Пробуждение сеньоры де Синамомо не из веселых: всунув ноги в пантуфли, она убеждается, что они у нее полны улиток. Вооружившись молотком, сеньора де Синамомо добивается разбития улиток вдребезги, после чего пантуфли пригодны лишь для того, что выбросить их в мусорный ящик. С этой целью она идет на кухню, где и пускается в беседу с горничной.

— С отъездом Ньяты дом теперь будет таким пустынным!

— Да, сеньора, — говорит горничная.

— Вчера вечером на станции было столпотворение. Все перроны были забиты народом. Ньята была так взволнована!

— Отправляется много поездов, — говорит горничная.

— Верно, дочурка. Железная дорога идет во все места.

— Что и говорить, прогресс, — говорит горничная.

— Расписание точнехонькое. Поезд отправлялся в восемь одну и тронулся как в аптеке, а ведь он полный.

— Так и должно, — говорит горничная.

— Выдела бы ты купе, доставшееся Ньяте! Все в позолоченных полосках.

— Видать, первый класс, — говорит горничная.

— С одной стороны вроде балкона из прозрачного пластика.

— Ух ты, — говорит горничная.

— Ехало всего три пассажира, места для них были зарезервированы, над каждым — дивная табличка. Ньяте досталось место у окошка возле позолоченных полосок.

— Надо же, — говорит горничная.

— Она была так довольна. Могла наклоняться и поливать с балкона растения.

— Какие растения? — спрашивает горничная.

— Которые между путями растут. Просишь стакан воды и поливаешь. Ньята тут же попросила.

— И принесли? — спрашивает горничная.

— Нет, — печально говорит сеньора де Синамомо, выбрасывая в мусорный ящик пантуфли, полные мертвых улиток.