Было или не было, жили в одном городе девять лодырей и один Проворный.

Девять лодырей имели дома у самого базара, а Проворный жил на самой окраине города.

И лодыри, и Проворный делали арбы. Ленивы были лодыри и за целый день с трудом изготовляли всего одну арбу. А Проворный в течении дня делал девять арб.

Народ на базаре ругал арбы, сделанные лентяями, и хвалил арбы Проворного.

Стали девять лодырей думать, как им поправить свои дела. Думали они день и ночь, и вот один из них воскликнул:

— Нашел!

Четыре лодыря, что один гвоздь забивали, три, которые топор поднимали, да один с рубанком в руке — так и застыли на месте.

А первый лодырь продолжал:

— Сейчас пойду к Проворному, расхвалю нашу работу, скажу, что мы каждый день делаем восемьдесят одну арбу, и у нас столько денег, что не знаем, куда их девать. И потому решили взять его в кампанию. Проворный у нас проработает несколько дней. За это время мы распродадим свои арбы.

— Правильно говоришь! — закричали лодыри и послали первого лодыря к Проворному.

— Брат Проворный! Мы тебя очень жалеем. Подумай сам, ты с утра до ночи трудишься, проливаешь пот — зачем тебе так мучить себя? Брось все, иди к нам.

— Ну, ладно, — сказал Проворный, — идти так идти!

Начали работать все вместе. Лодыри спрятались от жары в тень. Только проворный, повязав лоб платком, продолжал пилить, строгать, гвозди заколачивать.

Вечером Проворный пересчитал арбы. Сам он смастерил девять арб, а лодыри сделали одну — всего десять. Удивился Проворный, но промолчал. На базаре никто не купил арбу сделанную лодырями. А арбы, которые смастерил Проворный, раскупили нарасхват.

Стал Проворный учить лодырей. Ничего из этого не получилось.

Бросил Проворный лодырей и ушел к себе.

Думали, думали лодыри, что делать дальше, и ничего не смогли придумать.

— Нашел! — крикнул, наконец, первый лодырь.

Один лодырь гвоздь забивал, шестеро надевали колесо на ось, один топор держал — все так и застыли на месте.

Первый лодырь продолжал:

— Сегодня ночью сожжем все арбы Проворного. А завтра на базаре не будет арб, кроме наших, и цены на них поднимутся — продадим свой товар за хорошие деньги. Что скажете?

— Хорошо придумал! — сказали остальные лодыри.

Как только Проворный ненадолго уехал из города, лодыри подожгли все его готовые арбы.

Вернулся Проворный домой и увидел, что арбы его сгорели. Сразу понял кто это сделал.

— Эх, что было, то прошло! — сказал он и как ни в чем не бывало принялся за работу.

Повезли лодыри продавать на базар свои арбы и заехали к Проворному — его бедой насладиться. Видят, он работает как ни в чем не бывало. Да еще поет.

— Салом, Проворный! Как поживаешь? Все ли благополучно?

— Да, все хорошо, — ответил Проворный.

— Мы слышали, что твои арбы сгорели. Правда это?

— Правда, — ответил Проворный. — Все арбы давно надо было сжечь, никак не мог собраться. Нашлись, на мое счастье, добрые люди и сожгли их. Очень я обрадовался.

— Почему? — удивились лодыри.

— Очень просто. Мне понадобилось много золы.

— Зачем!? — удивились лодыри.

— Да, — сказал Прворный, — на базаре золу от арб меняют на золото. Вес на вес. Сам только что привез золото, которое получил взамен золы.

Лодыри поскорее вернулись домой, сожгли свои арбы, а золу насыпали в переметные сумы и повезли на базар.

— Кому золы от арбы? — начали на все лады кричать лодыри на базаре.

— Продается хорошая зола от хорошей арбы!

— За хурджун прекрасной золы всего один хурджун золота!

— Хо-хо-хо! Подходите, торопитесь!

Люди смеялись до слез, а потом схватили палки да и прогнали лодырей с базара.

Очень разозлились лодыри и решили Проворному отомстить.

Забрались они в полночь во двор к Проворному, хотели его избить. В темноте наткнулись на ишака, а то давай лягаться. Лодыри вовсе обозлились и принялись ишака бить. Избили так, что он издох.

Наутро Проворный видит — ишак его лежит мертвый. Огорчился Проворный, потом положил ишака на арбу и повез в поле.

Подъехал к большому току, снял ишака и поставил возле скирды не обмолоченной пшеницы.

Хозяин тока — ростовщик Салимбай сидел неподалеку и завтракал.

Увидел он ишака возле пшеницы и давай кричать:

— Пошт! Пошт! Пошел! Пошел!

А ишак стоит себе и не двигается.

Подбежал Салимбай, палкой со всего маху стукнул ишака по спине. Мертвый ишак, конечно, упал на землю.

— Вай! — закричал Проворный. — Ты, бай, убил моего ишака!

Салимбай испугался.

— Душа моя, Проворный, — начал просить он, — Не кричи так громко. Пусть никто не знает об этом!

Но Проворный продолжал кричать:

— Нет, ты возместишь мне убытки — такой хороший и работящий был ишак!

И бросился с палкой на Салимбая.

— Стой, я заплачу, сколько ты хочешь!

И отсчитал Проворному десять золотых.

Проворный пошел домой. По дороге встретились ему лодыри.

— Салом, душечка Проворный! — сказали он.

— Салом! — ответил Проворный.

— Как поживаешь? Что нового?

— Новостей много, — ответил Проворный. — Сегодня ночью подох мой ишак, я отвез его на базар и продал. Вот смотрите, сколько я выручил за дохлятину.

Проворный развязал кошель и показал десять золотых.

При виде золота у лодырей глаза полезли на лоб.

Пробежали они домой, убили своих ишаков и потащили их трупы на базар продавать.

Притащили на базар и давай кричать:

— Кому нужны дохлые ишаки? Меняем на золото!

Народ на базаре разгневался:

— Что еще за безобразие? Кто же торгует дохлыми ишаками?

Избил народ лодырей и прогнал с базара.

Проворный не успел доехать до дома, видит: бегут все девять лодырей.

Подумал Проворный: «Их девять, а я один — не справлюсь!»

И побежал в степь. Лодыри за ним.

Но Проворного не зря прозвали Проворным, бегал он быстро и далеко опередил лодырей.

Бежит по степи Проворный, а на встречу ему Салимбай гонит баранов.

— Эй, — кричит бай, — куда бежишь?

— Ты разве не знаешь: меня назначили шахом!

Заволновался бай:

— Тебя бедняка, хотят назначить шахом? С какой это стати? Ах ты, тыква пустая! Я — бай, пусть меня назначают шахом! — вскричал он.

— Если так, беги прямо вон к тому бугру, — ответил Проворный. — Там тебя и назначат!

Салимбай очень хотел стать шахом и припустился к бугру во всю прыть.

А Проворный надел халат наизнанку, повязал лицо платком и сел в канаву.

Тут подбежали лодыри и, запыхавшись, окликнули Проворного.

— Не пробегал ли здесь один человек? — спросили они.

— Пробегал, пробегал, — ответил Проворный.

— Давно он пробежал?

— Нет, только что. Да вон он бежит! — сказал Проворный и показал на бегущего вдали бая.

Посмотрели лодыри, увидели бая и пустились его догонять.

Проворный снова перевернул халат, снял с головы платок и пошел домой.

А лодыри, говорят, до сих пор бегают по степи — гоняются за баем.