А.В. Суворов. Гравюра А. Флорова

А. В. Суворова часто сравнивают с А. С. Пушкиным, называя его Пушкиным военного дела. Откуда такое странное сравнение? Чтобы прояснить эту параллель, необходимо понять, чем является для нас, русских, Александр Сергеевич Пушкин. Виссарион Григорьевич Белинский ответил на этот вопрос очень просто и невероятно емко: «Пушкин – это наше все». Почему так? Потому что Пушкин оказал огромное влияние на нашу культуру, на формирование русского языка, русского мышления, русского способа жить. Не будет большим преувеличением сказать то же самое и про Суворова.

И здесь тема поэзии звучит как нельзя кстати. В свое время великий немецкий философ Мартин Хайдеггер (пожалуй, последний из великих философов) различал два способа жизни – поэтический и технологический. В этой связи он использовал два термина: «Поэзис» и «Постав» (от поставлять), утверждая, что суть техники есть «постав». Поэтичность здесь означает свободу творческого проявления в противовес конструированию и схематичности. Поэзис способствует раскрытию экзистенции, технологичность, доведенная до своего предела, приводит к «забвению бытия», живое и настоящее сворачивается, и сама жизнь как бы усыхает.

Конфликт технологического и поэтического яркой линией прошел сквозь всю непростую жизнь генералиссимуса А. В. Суворова и наиболее ярко проявился в его конфликте с Российским императором Павлом I (ярым поклонником великого технолога – Прусского короля Фридриха II). В чем суть конфликта? – Суворов вместе со своими единомышленниками Потемкиным и Румянцевым создавал новый тип армии как единого живого организма, в котором офицеры и солдаты имели право самостоятельно принимать решения и тут же их реализовывать. Более того, развитие творческой инициативы подчиненных – это один из основополагающих принципов суворовской системы управления армией. Но для того чтобы солдаты проявляли творческую инициативу, они должны обладать развитым чувством собственного достоинства, по-другому не бывает. Поэтому Суворов развивал и укреплял в каждом солдате и офицере чувство собственного достоинства. Он искренне любил и уважал своих подчиненных, и они платили ему взаимностью. За всю многовековую российскую историю не было у нас столь горячо любимого солдатами военачальника, как Александр Васильевич Суворов.

Совсем другое дело Фридрих. Широко известны такие его слова: «Солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули врага». Также широко известны слова Суворова: «Я своих солдат палочками в бой не гоню, они у меня сами в бой рвутся». Фридрих создавал из своей армии идеальную машину. Для этой цели люди унифицировались и стандартизировались. Этой цели тотальной стандартизации в его армии служило все: однообразная форма солдат с париками и пуклями, бесконечная строевая муштра, строгие артикулы (регламенты) с чрезвычайно жестокой системой телесных наказаний. Солдат должен был неукоснительно исполнять приказы военачальников, для какой-либо личной инициативы места не было вообще.

В тесноте прусских регламентов вольнолюбивой русской душе было душно, и она чахла в прямом смысле этого слова. Именно поэтому наиболее последовательные российские императоры-прусофилы (Петр III, Павел I, Николай I) существенных успехов ни на военном, ни на гражданском поприще не добились, а личная судьба их самих вышла достаточно печальной. На первый взгляд может показаться, что тема указанного выше конфликта для современного менеджмента не слишком актуальна, но это глубокое заблуждение.

Каждому руководителю в своей управленческой жизни приходится делать выбор: каким будет мой бизнес, какую компанию я буду создавать: компанию-машину для извлечения прибыли или компанию – живой организм. В первом случае компания конструируется, во втором выращивается и воспитывается. Очень интересное исследование в свое время провел один из топ-менеджеров компании Shell Ари де Гиус («Живая компания», 2004). Он исследовал принципы и систему управления крупных компаний-долгожительниц (срок жизни от полувека и более), Гиус пришел к выводу, что компании-долгожительницы функционировали именно по принципам живой компании, компании-машины не выдерживали серьезных испытаний и после сильных кризисов чаще всего прекращали свое существование. Близкой Гиусу концепции придерживается и популярный ныне Ицхак Адизес (Адизес, 2009).

Конфликт живого и технологического (машинообразного) в настоящее время достигает своего апогея. И от того, какой путь развития мы, в конечном итоге, выберем, зависит не только и не столько успешность бизнеса, сколько судьба самого человечества. Очень хотелось бы, чтобы человечество выбрало жизнь, живое, и яркой путеводной звездой на этом пути нам могут служить жизнь, судьба и управленческая система Александра Васильевича Суворова.

Абрам Петрович Ганнибал

А. В. Суворов родился 23 ноября 1730 года в Москве, в семье видного российского государственного деятеля генерал-аншефа (в нынешней классификации генерал Армии) Василия Суворова[1]. Александр родился, когда обоим его родителям было уже за 40, и так торопился, что родился на 1,5 месяца раньше срока, то есть недоношенным, что не могло не отразиться на его здоровье. С самого детства и до самой старости он довольно часто болел, а в пожилом возрасте сюда добавились еще и полученные на полях сражений раны. Все свои недуги он побеждал могучим усилием воли. Надо сказать, что Александр был единственным сыном в семье, и, видя его болезненное состояние, отец не хотел для сына военной карьеры. Иное дело сам Александр, едва научившись читать, он с огромным увлечением читает о подвигах Ганнибала и Цезаря (стремительный и чрезвычайно эффективный военный стиль которого он особенно полюбил), чуть позже и о других военачальниках: Евгении Савойском, Тюррене, Карле XII. Читает и более сложную литературу, например труды о строительстве военных укреплений французского инженера Вобана. Читает не только на русском, но и на немецком и французском, благо у его отца Василия Ивановича Суворова была довольно богатая библиотека. Саша настойчиво просит отца записать его, по сложившейся тогда традиции, в гвардейский полк. Отец, однако, не торопится. За долгие годы безупречной службы Василий Иванович многократно преумножил свое состояние. Кому он это все оставит, кому доверит наследство?

Портрет А.В. Суворова в детстве. Неизвестный художник

Саша тоже не сдается, для себя он уже твердо решил – он станет великим полководцем, и его военная слава превзойдет славу Цезаря. Для этого ему нужно: 1) укрепить здоровье, и он разрабатывает сам для себя особую систему физических упражнений и закаливания посредством обливания холодной водой (2 ведра утром, 2 ведра вечером); 2) изучить всю известную в его время литературу по военному делу, и он продолжает усердно изучать военные труды Петра I, Герцога Мальборо, Фридриха Прусского и других выдающихся полководцев. И третий, пожалуй, самый интересный пункт, – познать душу русского солдата. Возможности осуществить данный пункт у него пока нет, но внутренне к его осуществлению он уже готов.

Настойчивость Александра берет свое, и отец уступает. А может быть, еще и случай помог. Согласно семейной легенде, как-то раз в гости к Василию Ивановичу Суворову зашел его дальний родственник и приятель Абрам Петрович Ганнибал, тоже генерал-аншеф. Интересен тот факт, что А. П. Ганнибал является связующим звеном между Суворовым и Пушкиным. Оказывается, они были еще и родственниками.

Внимательно побеседовав с Александром, Ганнибал был очень удивлен глубине познаний мальчика в военной сфере и посоветовал отцу не противиться: «Он еще нас с тобой переплюнет». 12 лет от роду Александр Суворов был записан в Семеновский Гвардейский полк.

22 октября 1742 года двенадцати лет от роду Суворов был записан солдатом в лейб-гвардии Семеновский полк, расположенный в Москве. Эта поздняя запись в военные будет впоследствии часто вспоминаться Суворовым, сильно его огорчая. Дело в том, что многие его сверстники были записаны гораздо раньше и поступали на действительную службу в чинах майоров и капитанов, Александр Васильевич начал действительную военную службу 1 января 1748 года в чине капрала.

Потом, уже став генерал-поручиком и далее генерал-аншефом, Суворов очень ревниво будет следить за продвижением по службе своих соперников, которых он будет вынужден все время догонять: Салтыкова, Репнина, Прозоровского, очень сильно расстроится, когда ни за Рымник, ни за Измаил он не получит долгожданный чин генерал-фельдмаршала. И дело здесь не только и не столько в честолюбии. Чин фельдмаршала давал возможность руководить войсками на всем театре военных действий, раскрыть свой воинский талант во всей его полноте и красоте.

Прошение юного Александра Суворова о зачислении на службу в лейб-гвардии Семеновский полк. 1742 г.

Но нет худа без добра, поступив на службу капралом и оставаясь в нижних унтер-офицерских чинах около пяти лет, Суворов очень хорошо справляется с задачей номер 3, которую поставил себе еще в детстве, – «познать душу русского солдата». Он не пропускает ни одного наряда, ни одного караула (в то время среди дворян был широко распространен обычай нанимать в наряды вместо себя солдат и унтер-офицеров за деньги). Он делит с солдатами еду, спит на тех же постелях, что и они, шутит на их языке. Позже на вопрос «Как же ему удается так необыкновенно влиять на солдат?» он будет отвечать: «Я слишком долго пробыл в нижних чинах».

Во время службы в лейб-гвардии Семеновском полку складывается еще одна замечательная особенность управленческого стиля Александра Васильевича – это строгий баланс личного и служебного. Вот что писал об Александре его непосредственный ротный командир в Семеновском полку:

«Сын ваш по усердию к службе, по знанию ее и по поведению – был первым солдатом во всей гвардии, первым капралом, первым сержантом. Всегда ставили мы его в пример и молодым дворянам и сдаточным, потому что сын ваш не только не хочет отличаться от простых солдат, но напрашивается на самые трудные обязанности службы. Большую часть времени проводит он с солдатами в казармах, и для того только имеет он свою вольную квартиру, чтоб свободно и беспрепятственно заниматься в ней науками. Деньги, которые вы присылаете, издерживает он только на помощь солдатам, на книги и на учителей, и с усердием посещает классы Сухопутного шляхетского кадетского корпуса в часы преподавания военных наук. Никогда, подобно другим дворянам, не нанимал он за себя других солдат или унтер-офицеров на службу, а, напротив, ходил в караул за других. Для него забава стоять на часах в ненастье и в жестокую стужу. Простую солдатскую пищу предпочитает он всем лакомствам. Никогда не позволяет он солдатам, которые преданы ему душою, чистить свое ружье и амуницию, называя ружье своею женою. Когда солдаты, которым он благодетельствует, просят его позволить им сделать что-нибудь для него угодное – он принимает от них только одну жертву, а именно, чтобы они для забавы поучились фронту и военным эволюциям под его командой. Несколько раз заставал я его на таком ученьи, когда он, будучи еще рядовым, командовал несколькими сотнями. Хотя это учение было только игрой, но он занимался им с такою важностию, будто был полковым командиром – и требовал от солдат даже более, нежели мы требуем на настоящем учении. У него только одна страсть – служба, и одно наслаждение – начальствовать над солдатами! Не было исправнее солдата, зато и не бывало взыскательнее унтер-офицера, чем ваш сын! Вне службы – он с солдатами за панибрата, – а на службе неумолим. У него всегда одно на языке: дружба дружбой, а служба службой! Не только товарищи его, но и мы, начальники, – почитаем его «чудаком». Когда я спросил однажды у него, отчего он не водится никогда ни с одним из своих товарищей, но даже избегает их общества, он отвечал: «У меня много старых друзей: Цезарь, Ганнибал, Вобан, Кегорн, Фолард, Тюренн, Монтекукули, Раллен… и всех не вспомню. Старым друзьям грешно изменять для новых». Товарищи его, которых он любит более других, сказывали мне, что от него никак не добиться толку, когда спрашивают его мнение о важных лицах или происшествиях. Он отвечает всегда шуткою, загадкою или каламбуром и, сказав «учись», прекращает разговор».

Вот таким чудаком и прослужил Александр Васильевич Суворов всю свою службу в лейб-гвардии Семеновском полку. Чудесно и удивительно в нем прежде всего вот это сочетание: быть максимально близким, почти родным солдату и офицеру, с которыми он рядом, а с другой стороны «На службе неумолим». Это вот умение быть максимально близким и преданным и людям и делу станет впоследствии мощнейшим фундаментом его успешной карьеры.

В этой связи существует один, вполне заслуживающий нашего доверия анекдот. Однажды, когда молодой Суворов стоял на часах в Петергофе у Монплезира, мимо проходила сама императрица Елизавета Петровна. Обратив свое внимание на бравого солдата, она спросила его, откуда он. «А, Василия Ивановича сын?» – хотела протянуть ему серебряный рубль. – «Всемилостивейшая государыня! Закон запрещает солдату брать деньги на часах». – «Ай, молодец. Ты знаешь службу. Я положу монету здесь на землю: возьми, когда сменишься».

В конце своей службы в Семеновском полку Суворов получает ответственное поручение отбыть с депешами в Вену и Дрезден. Командировка получилась долгой, аж на целых полгода, и стала прологом его непростой, но все же дружбе с австрийцами: с Кобургом, с Карачаем. В апреле 1754 года командир семеновцев ходатайствует о присвоении 176 унтер-офицерам офицерских званий. Большинство получило звание подпоручиков, а 35 особо отличившихся, и среди них Александр Васильевич Суворов, получили чин поручика, и он отправился по назначению, в известный своей военною славою еще с петровских времен Ингерманландский пехотный полк.

Служба в Ингерманландском полку была интересной, но недолгой, всего несколько месяцев. Молодому Суворову предлагают несколько важных хозяйственных поручений инспекционного характера, и он блестяще справляется с этими поручениями. Далее следует перевод на позицию обер-провиантмейстера, что соответствовало чину армейского капитана. Очевидно, помог отец, затем 28 октября 1756 г. новое назначение генерал-аудитор-лейтенантом (армейский аналог премьер-майора). Генерал-аудиторы-лейтенанты находились в непосредственном подчинении Военной коллегии (тогдашнего Министерства обороны) и занимались военным судопроизводством. Не по душе пришлось это дело Александру Васильевичу. Тем более что в конце лета Россия объявляет войну Пруссии. Суворов просит отца помочь ему перевестись поближе к театру военных действий, и отец помогает, как может, Александра назначают комендантом Мемеля (нынешнего Таллина), там он получает подполковничий чин и выполняет задачи по отправке лифляндских и курляндских резервных батальонов в действующую армию. По своему обыкновению он справляется с этой задачей блестяще. Для быстрой переброски солдат он нанимает большое количество подвод и размещает на них весь личный состав маршевых батальонов, которые прибывают на место дислокации с невиданной до сего времени скоростью передвижения. Казалось бы, сын успешно движется по проторенной отцом дороге, что еще нужно? Но не таков Суворов. Он изводит отца письмами с просьбами о переводе его в действующую армию, и отец снова идет навстречу, он пишет Елизавете Петровне личное письмо с прошением перевести своего сына (по великому его с детских лет «радению к воинским операциям») в действующую армию. Однако не сразу это желание Александра Васильевича исполняется, в своей интендантской карьере он доходит до должности главного полевого интенданта (хорошо знали его неподкупного отца, и сыну тоже доверяли).

Суворов продолжает учиться, он учится одновременно терпению и настойчивости. Качества, которые очень помогут ему в его будущей карьере. Равным образом как чрезвычайно полезным окажется и его (в большей мере) интендантский, и (в меньшей мере) судопроизводственный опыт. Судьба как бы сама ведет его к будущим венцам. К своим 30 годам помимо блестящих теоретических знаний по военному искусству (включая инженерно-полевые работы), он имеет реальный опыт организации тыла на целом театре военных действий. Сравнивая с сегодняшними бизнес-реалиями: взлетами и падениями ранних бизнес-звезд, ясно осознаешь, что для яркого постоянно разгорающегося все сильнее и сильнее солнца нужны серьезная подготовка, почва, фундамент. Возможно лучше, чем на Западе (особенно в Америке), это осознали японцы, традиции которых полагают прохождение посредством горизонтальной ротации довольно большого количества равнозначных по статусу, но разных по профессиональной специфике сфер бизнеса, прежде чем ты становишься исполнительным либо генеральным директором. Неслучайно в этой связи, что по качеству продукции и производительности труда японцы до сих пор остаются лидерами. И здесь первый вполне очевидный, но требующий огромного труда урок для будущего лидера: если хочешь высоко взлететь и не разбиться от быстрого падения, учись правильно набирать свою высоту, правильно формируй профессиональный базис.

И вот, наконец, в 1759 г. мечта Суворова сбывается, – его назначают дежурным офицером при Армии генерала Вилима Вилимовича Фремора[2]. Обязанности дежурного офицера заключались, главным образом, в том, чтобы доносить до командиров линейных подразделений разного ранга распоряжения главнокомандующего, а если командир по какой-либо причине выведен из строя, брать командование на себя. Опять божий промысел направляет судьбу нашего героя, будучи всего лишь подполковником, он имеет возможность учиться воинскому искусству на целом театре военных действий.

Петр Семенович Салтыков

В этой должности он принимает участие в главной битве Семилетней войны, прославившей русское оружие – Битве при Кюнерсдорфе 1 августа 1759 года, когда Петр Семенович Салтыков, командующий в то время русскими войсками, на голову разбивает светило военной науки того времени – Прусского короля Фридриха. В этой связи вспоминается очень характерный для будущей стратегии будущего генералиссимуса эпизод. Разбив (скорее всего, неожиданно для себя) Фридриха, Салтыков не знал, что ему делать дальше. В России тогда была сложная политическая ситуация – императрица была серьезно больна, а наследник Петр III был ярым поклонником Фридриха. И когда все поздравляли главнокомандующего с выдающейся победой, он говорил: «Ну да, победа. Вы лучше скажите, а делать-то что?» – «А я бы на Берлин – и войне конец», – ответил Суворов, который находился неподалеку. – «А Вас, молодой человек, не спрашивают», – среагировал Салтыков.

В этой фразе весь Суворов, он всегда решителен и целенаправлен. И цель у него всегда одна – полная безоговорочная победа над противником, взятие его столицы и подписание капитуляции. Между сражениями нет остановок, чтобы сориентироваться и выстроить планы, разве что чтобы дать отдых войскам. Мысль же его всегда устремлена вперед, в будущее, до самого конца. Не случайно союзники-австрийцы прозвали его генералом «Вперед». В переводе на сегодняшний бизнес это означает всю ту же самую решительность и ясность цели, если я выхожу со своим продуктом на данный сегмент рынка, цель у меня будет одна – полностью этот рынок завоевать, оставив конкурентов далеко позади. Достижению этой цели способствуют решительность и постоянная предвосхищающая работа мысли или прозорливость, как говорил Суворов.

А Берлин Суворову все же удалось взять. Салтыков промедлил, и шанс добиться в войне полной и окончательной победы упустил. Берлин Суворов взял осенью 1760 г. во время лихого партизанского рейда конного корпуса генерал-поручика Чернышева. Было захвачено 4 тыс. пленных и 57 орудий. Позже, однако, пришлось отступить. Решительного и удачливого подполковника заметили, командир другого конного корпуса Густав Густавович Берг просит Фремора отдать Суворова для командования своими летучими отрядами. Фремор соглашается. Остаток войны Суворов в основном командует кавалерией – сборными отрядами и бригадами, а затем и драгунскими кавалерийскими полками, сначала Тверским, затем Архангелогородским, и везде он эффективен и удачлив, часто нападает на врага неожиданно и преследует его до самого конца. При штурме Кольберга Суворов командует гренадерским батальоном[3], который взламывает ворота города и штыками гонит пруссаков через весь город. Усердие лихого офицера замечает новый командующий русскими войсками П. А. Румянцев и ходатайствует о присвоении ему чина полковника. Так будет и в дальнейшем, все свои чины и награды А. В. Суворов заслужит в боях.

Лубочный образ А.В. Суворова

Здесь в ходе Семилетней войны начинает складываться боевой стиль будущего полководца: тотальная продуманность боя, быстрое и решительное осуществление своего замысла. Причем настолько быстрое и решительное, что фактически неожиданное для противника. Иными словами, противник, возможно, и ожидал, что Суворов нагрянет именно отсюда, но никогда не ожидал такой скорости и такой силы удара. Суворов рискует, но всегда рискует оправданно, не пробует, не пытается, не старается, а тщательно готовит и наносит молниеносный удар, предпочитая холодное оружие (штыки или сабли).

Все мы прекрасно помним знаменитый суворовский афоризм: «Пуля – дура, штык – молодец». Многие понимают его не совсем правильно, представляя Суворова этаким лихим безбашенным рубакой. Конечно, это было не так. В этой связи вспоминается известная пословица: «Берсерки долго не живут», а Суворов прожил довольно долгую и невероятно эффективную полководческую жизнь, постоянно побеждая с минимальными потерями. Нужно ясно понимать специфику боевых действий того времени. Армии воевали плотными сомкнутыми строями, которые стреляли друг в друга. «В пальбе много людей гибнет». Суворову жалко было подставлять своих людей под пули и пушечные выстрелы картечью (позже умением расстреливать картечью густые массы людей прославится Наполеон Бонапарт, придумавший, в этой связи, известный термин «пушечное мясо»). Суворов тщательно просчитывает каждый шаг солдата, чтобы минимизировать потери при сближении, настраивает и тренирует его, как не бояться и как побеждать в рукопашном бою, и оказывается на голову выше там, куда противник даже боится заглянуть – в жесткой и яростной рукопашной схватке.

Перекладывая управленческий и деятельностный стиль Суворова на современную бизнес-практику, мы видим, что представляет собой блестящий образец невероятно эффективного управленца, абсолютно бесстрашного, но тем не менее всегда сохраняющего трезвую голову. Полководца, который всегда очень тщательно готовит свои операции, а затем их неудержимо осуществляет. Полководца, который не избегает опасности, но всегда идет ей навстречу ясным и выверенным до мельчайших деталей путем.

Императрица Елизавета Петровна умирает в 1761 году, и на престол восходит Петр III (или, как его называла Елизавета, «чертушка»). Война тут же заканчивается. Все завоеванные земли вместе с Кенигсбергом и живущим в нем Иммануилом Кантом (уже успевшим присягнуть Елизавете) возвращаются Фридриху. Россия и Пруссия заключают договор о дружбе. Суворов отзывается в Петербург и зависает в состоянии неопределенности. Править, однако, Петру III пришлось недолго, разгневанная гвардия не может простить ему ни предательского мирного договора, ни устанавливаемых в русской армии прусских порядков. В 1762 году в результате переворота на трон восходит Екатерина II, прозванная позже Великой. В ходе переворота отличился отец Александра Василий Иванович Суворов, который без единого выстрела разоружил голштинцев – личную охрану императора Петра III. Екатерина не забывала друзей, ходатайство Румянцева полугодовой давности, наконец, удовлетворяется, и Александр Васильевич становится полковником сначала Астраханского, а потом и Суздальского полка. Начинается эпоха (я не побоюсь этого слова) военного строительства. Суворов еще сравнительно молод – 33 года, но уже постиг воинскую науку на личном опыте, а многое перенял у выдающихся военачальников Фремора, Берга, Румянцева. Познакомился он в бою и с хваленой прусской системой, на опыте познав ее достоинства и недостатки.

Памятник А.В. Суворову, г. Очаков (Украина)

В Екатерининское время русский полковник обладал достаточно высокой степенью свободы. Полковые уставы и даже форма одежды в полках одного типа могли заметно различаться. Иными словами, полковник у себя в полку был полновластным хозяином. Суздальским полком Суворов командует довольно долго, более 5 лет, и за это время успевает продумать и осуществить на практике свой собственный подход к организации жизнедеятельности, воспитания и обучения личного состава. Вот его сущностные черты:

1. Родительский стиль управления «Зри в части семью, а в командире – отца» пронизывал все сверху донизу. Отцом для солдат был не только полковник, но и ротный, и капрал, и просто старик. Солдат в армии служил 25 лет. Это действительно был свой особый мир, своя семья.

2. Общинность, артельность. Русский солдат, пришедший в полк из крестьянской общины, был коллективистом. Общинный принцип жизни был характерен и для армейских подразделений, как на уровне капральства (отделения), плутонга (взвода), так и на уровне роты. Необходимо отметить, что до Павла I, который ввел в армию прусские казармы, солдаты и офицеры размещались на квартирах. Солдатская артель в определенном смысле самоорганизовывалась, обеспечивая себя по мелочи всем необходимым: самостоятельно осуществляла мелкий бытовой ремонт и ремонт вооружения, что увеличивало ее живучесть как в мирное время (вопрос не праздный, смертность среди солдат в мирное время была достаточно высокой), так и в военное[4].

3. Широкие полномочия и уважение младшим командирам. Младшие командиры в суворовских войсках были основой основ. Это действительно были в полном смысле этого слова отцы-командиры. Суворов их холил и лелеял, сам повышал из наиболее смышленых и честных солдат. Многих знал по именам. Личным примером демонстрировал, как правильно учить, воспитывать и руководить подчиненными. Капралы у Суворова пользовались более широкими полномочиями, нежели в других воинских частях. Капрал даже имел своего ординарца.

4. Религиозность. Александр Васильевич Суворов был глубоко религиозным человеком и считал (подобно Петру I, см. его воинский артикул) религиозность основой здоровой жизни воинской части. На Новой Ладоге, где был расквартирован Суздальский полк, Суворов на личные средства выстроил деревянную церковь и школу, в которой и солдат и их детей обучали грамоте и Закону Божьему. В части свято соблюдали церковные праздники, на регулярных церковных службах присутствовал весь личный состав, не занятый в карауле. Религиозность суворовских солдат становилась прочной основой их непревзойденного морального духа.

5. Постоянное обучение и развитие в суворовских войсках было не просто нормой, а особого рода ценностью. Суворов любил учиться сам и прививал эту любовь своим подчиненным. Об отношении Александра Васильевича к обучению ярко свидетельствуют следующие его высказывания: «Ученье свет, неученье – тьма. Дело мастера боится. У крестьянина, коли не умеет сохой владеть, хлеб не родится. За ученого трех неученых дают. Нам мало трех! Давай нам шесть! Нам мало шести, давай нам десять на одного! Всех побьем, повалим, в полон возьмем! В последнюю кампанию неприятель потерял счетных семьдесят пять тысяч, только что не сто тысяч. Он искусно и отчаянно дрался, а мы и одной полной тысячи не потеряли. Вот, братцы, воинское обучение! Господа офицеры – какой восторг!»

6. Особое внимание вновь прибывшим (рекрутам). В русской армии того времени (кстати, не только русской) была невероятно высокая смертность среди рекрутов (до 40 %). Терпеть такое безобразие было не в суворовском духе. Более того, именно рекруты были той благодатной почвой, которая жадно впитывала как суворовские религиозно-нравственные принципы, так и его систему ведения боя. Суворов всегда сам брался за обучение рекрутов и их адаптацию к специфике полковой жизни, подавая личный пример своим капралам.

7. Профилактика и гигиена. Суворова называют генералом-гигиенистом. Испытав на личном опыте борьбу с разного рода болезнями[5], Суворов ясно осознал, что самый лучший способ борьбы с болезнями – их профилактика. Проблему профилактики он решает гениально просто: чистая вода и воздух, чистота и свежая еда, продуманная физическая нагрузка и строгий спрос с начальников всех уровней за здоровье солдат. Чуть позже сюда еще добавятся мероприятия по введению института ротных фельдшеров. И как результат – самая низкая смертность и заболеваемость личного состава во всей русской армии.

Суворовский подход к организации жизнедеятельности и воспитанию войск очень скоро доказал свою эффективность на практике, начиная с Красносельских маневров 1765 года, на которых по выучке и скорости передвижения из 30 тысяч человек суворовскому полку не было равных, заканчивая войной с польскими конфедератами в конце 70-х годов, где бригада, собранная на его основе, становится ужасом и тяжелым роком поляков.

Что из суворовской военной системы может взять себе на вооружение современный руководитель? – Да практически все: и родительский стиль управления, который в России до сих пор демонстрирует самые блестящие результаты (кстати, не только в России, то же самое можно сказать и про Японию). И общинность с элементами самоорганизации, которая всегда более гибко реагирует на изменение ситуации, нежели строго расписанная служебная иерархия. И особое внимание младшим командирам (линейным менеджерам), а также к рекрутам (вновь прибывшим сотрудникам). Сложнее только с религиозностью, но и здесь мы можем найти много положительных примеров, например омская компания «НПО МИР» – неоднократные лауреаты Всероссийской премии за качество продукции. Необходимость постоянного обучения и развития самоочевидна. Что же касается профилактики и гигиены, вопрос также не праздный, если перевести на деньги ущерб от пропущенных сотрудниками по болезни рабочих дней.

Часто эту войну изображают как русско-польскую, и, более того, для Польши национально-освободительную, что в корне неверно. Эта война имела все признаки гражданской войны с ярко выраженным религиозным подтекстом. Прежде всего это была война между польским королем Станиславом Понятовским и мятежной шляхтой, которая пыталась сбросить его с трона. Причина недовольства носила религиозный характер. Дело в том, что под давлением России и Пруссии Станислав был вынужден уравнять в правах католиков, которые были в большинстве, и православных и протестантов, которые были в меньшинстве и которые тогда назывались диссидентами. Наиболее непримиримые польские вельможи-католики собрались в местечке Бар и решили совместно выступить против польского короля, отсюда и пошло название Барская конфедерация. Чуть позже польские протестанты и православные образовали в Слуцке свою конфедерацию, которая, наоборот, поддержала короля, неудивительно, что Россия выступила на стороне единоверцев, тем более что польский король официально обратился за помощью к Екатерине.

Сдача Краковского замка А.В. Суворову. 1772 г. Гравюра XVIII в.

С помощью, однако, было трудно. Шла Русско-турецкая война, и войск не хватало. Тем не менее, несмотря на существенную нехватку людей, дела в Турции шли вполне успешно благодаря исключительной храбрости солдат и умению полководцев. И Екатерина посылает небольшой воинский контингент на помощь Понятовскому, в числе которого была и бригада Суворова. Он теперь произведен из полковников в бригадиры[6]. В этой польской кампании (через 10 лет будет и другая) Суворов выступил блестяще, о нем впервые заговорили как о полководце. Один из самых известных биографов Суворова Петрушевский назвал деятельность Суворова в приданном ему Люблинском районе и прилегающих литовских областях военной поэмой: Люблин, Краков, Ландскорона, Брест. Суворов буквально летает со своими небольшими, преимущественно пешими отрядами по довольно обширной территории навстречу наиболее опасным отрядам противника и наголову их разбивает. Не помогает мятежным полякам и помощь французов: Демурье, Шуази, Виомениль, все они после полного разгрома вынуждены бесславно вернуться на родину. Сказывается стратегическое, тактическое, а самое главное, профессионально-воспитательное превосходство Суворова. Его подчиненным возможно все, на поле боя они творят чудеса: кавалерия, пройдя через лес, мгновенно образует строй, как будто бы леса и вовсе не было, несколько десятков егерей[7] лихой штыковой атакой рассеивают и обращают в бегство несколько сотен польских кавалеристов, спешившиеся суворовские кавалеристы саблями выбивают поляков из леса и укреплений, нигде им нет ни пристанища, ни покоя. Более того, Суворов грамотно выделяет и пресекает источники финансирования мятежников, например соляные копи в Бохне.

Особенно ярко военный талант Суворова проявился в сражении у Столовичей 11 сентября 1771 года, где он с 800 егерями наголову разбивает 7-тысячный отряд гетмана Огинского. Безупречный глазомер: понимание состояния вражеских войск и условий местности, точные выверенные удары в суворовском стиле стремительно, с неудержимым натиском решают дело. Огинский в нижнем белье, без сапог едва успевает скрыться с поля боя. Позже его приютит французский посол: оденет, обует и переправит во Францию. После разгрома Огинского Суворов выбивает остатки польских вооруженных формирований из Краковского замка вместе с командовавшим ими французским полковником Шуази. Эти две операции Суворова по сути решают исход войны.

«Поэзия» Суворова в Польше не остается незамеченной, он получает чин генерал-майора, и сам Фридрих Великий рекомендует польским магнатам его опасаться. Снова зададимся уже традиционным для нас вопросом «Как?». Каким образом ему все это удалось? Как говорят, гений – это 10 % таланта и 90 % усердного труда. День и ночь трудится и очень мало спит гениальный Леонардо да Винчи. День и ночь трудится над своими стихами Пушкин, доводя их до стадии высшего совершенства. День и ночь трудится над совершенствованием своих войск Александр Васильевич Суворов. «Когда мы спим, он не спит, – говорили о нем его солдаты. – За всю свою жизнь он не проспал еще ни одного дела».

Его необыкновенные победы в Польше коренились в великолепной выучке войск, для которых не было ничего невозможного и неизведанного. Излюбленным способом тренировки войск для Суворова была сквозная атака: пехота на пехоту, конница на пехоту, пехота на конницу, ссадил конницу с коней – атака саблями. Все возможные и не возможные, самые трудные элементы боя, например, такие, как сближение с противником и переход к рукопашному бою, отработаны и оттренированы заранее, доведены до автоматизма.

Суворов у карты военных действий. Художник К. Штейбен. 1799 г.

Важно отметить, что кроме постоянного профессионального совершенствования Суворов активно работает над моральным духом подчиненных: религиозность, патриотизм, безупречная нравственность, все служит этой цели. Он буквально взращивает, культивирует победный дух своих войск, строго пресекая любые проявления мародерства, жестокости и насилия к местному населению. Обиженное самолюбие поляков и французов произвело на свет божий бесчисленное количество разного рода пасквилей, рисующих кровожадность Суворова. В этой связи уместно привести высказывание того же Понятовского: «Справедливо здесь должное отдать добросовестности господина Суворова: из всех русских командиров его менее всего можно было упрекнуть в чем-либо похожем на жадность или жестокость».

Что из этого опыта может взять себе на вооружение современный руководитель? Ответ лежит на поверхности – прежде всего, это правильная профессиональная подготовка своих подчиненных. Правильная подразумевает собой не то, что принято в авторитетных школах, например те или иные школы МВА, Стокгольмская школа бизнеса и т. д. А именно те навыки и умения, которые важны для достижения успеха в твоей конкретной ситуации. Ну и, конечно же, постоянная работа над сплоченностью и моральным духом своих подчиненных, а именно, воспитание, взращивание победного духа, об этом мы будем говорить на протяжении всей книги.

После успешной польской кампании Екатерина, наконец, удовлетворила просьбу Суворова об отправке на турецкий фронт, на котором после громких побед Румянцева установилось затишье. Для возобновления активных действий Румянцеву не хватало войск. А может быть, маститый полководец после своей громкой победы на реке Кагул над впятеро превосходящим противником хотел действовать наверняка. Так или иначе, решительных действий он не предпринимал и постоянно требовал от Екатерины подкреплений. Подкреплений было взять неоткуда. Мятежная Польша и ненадежная Швеция оттянули на себя последние резервы.

Однако Екатерина нашла, чем усилить армию фельдмаршала Румянцева, она послала ему в помощь генерал-майора Суворова. Суворов своему назначению так обрадовался, что прибыл к Румянцеву раньше, чем ординарец с приказом о его назначении.

Весной 1773 года Суворов совершает свой первый поиск на Туртукай. Поиски представляли собой диверсионно-разведывательные операции, которые препятствовали сосредоточению вражеских войск. Вместе с генералом Вейсманом (позже погибшим в бою) Александр Васильевич сыскал себе славу лучшего поискового генерала, сказывались его наступательный настрой и полупартизанский опыт Семилетней войны, а также польской кампании. Он дважды берет Туртукай на той стороне Дуная, разбивая сильные отряды неприятеля с фантастически малыми потерями – 2 и 10 человек против тысячи у неприятеля. Подобным образом он действует и при обороне Гирсово.

Вообще, после перехода русских войск на левую сторону Дуная, кампания проходит для них не слишком удачно. Терпят существенные поражения Салтыков и Репнин. «Во всей армии только я да Вейсман бью, остальных всех бьют», – с горечью пишет Суворов. Туркам удается снова оттеснить русских на правый берег Дуная. На левом остается одна крепость Гирсово. Оборону этого стратегически важного пункта Румянцев поручает своему удачливому генералу, и тот вполне оправдывает надежду. Несмотря на почти 10-кратное превосходство турецких войск, выдвинувшихся для атаки на Гирсово, Суворов не отсиживается в крепости. Он заманивает турок под стены крепости, дает залп из всех орудий и решительно наносит заранее выстроенными войсками удар по замешкавшемуся неприятелю. Дело завершает фланговый удар бывших в засаде двух пехотных полков из бригады Милорадовича и нескольких эскадронов венгерских гусар. Турки ошеломлены, они бегут. Окончательному их разгрому способствуют специально выделенные для этой цели кавалерийские части.

М.А. Милорадович. Раскрашенная гравюра С. Шифляра

В ходе своих первых сражений с турками Суворов формирует свою стратегию несокрушимого неудержимого победного потока, которую сам называет «искусством натиска». Во всей своей красе эта стратегия покажет себя в сражении при Козлуджи.

В июне 1774 года Суворов вместе с Каменским продвигался в глубь Турецкой территории. Поскольку чин генерал-поручика Каменский получил раньше, командование объединенными корпусами Румянцев поручил ему, что было очень обидно для Суворова, который был на 8 лет старше и имел больше боевых заслуг, в этой связи он мало контактировал с Каменским и действовал большей частью самостоятельно. Продвигаясь на юг в лесном массиве с 14 тысячами войска, Суворов неожиданно для себя встретился с 40 тысячами турецких войск (15 тысяч кавалерии, в основном албанские спаги). Осуществляющая разведку боем суворовская кавалерия на узкой лесной дороге была смята превосходящими силами неприятельской кавалерии. Суворов быстро сориентировался и встретил спагов плотным огнем егерских батальонов, а затем яростной атакой пришедшей в себя кавалерии обратил в бегство. Выйдя из леса, Суворов обнаружил перед собой укрепленный неприятельский лагерь и внушительные массы врага, которые уже начали изготавливаться для атаки. Суворов мгновенно выстроил свои войска в 4 каре и, расположив артиллерию таким образом, чтобы можно было вести по противнику перекрестный огонь, двинулся навстречу туркам. Суворовские каре стреляли очень метко и слаженно, быстро подавив огонь всех турецких батарей. Продвигаясь вперед, суворовцы в течение трех часов точным огнем отбивали яростные атаки турок, а потом и сами перешли в организованную атаку, в результате которой, бросив лагерь и пушки, турки бежали.

Сражение у Козлуджи фактически поставило жирную точку в 1-й Турецкой (или как ее еще называют, Румянцевской) кампании, фактически принудив турок к заключению Кючук-Кайнарджийского мира. А суворовская стратегия победного потока получила дальнейшее развитие и законченное оформление: в ходе быстрого марша войска набирают скорость и обрушивают (лучше неожиданно) на противника всю свою мощь. Контратаки противника отражаются плотным прицельным артиллерийским и ружейным огнем, за которым следует знаменитая суворовская штыковая атака. В отличие от своих коллег, Суворов воевал меньшими по численности каре (построение войск квадратом), что обеспечивало ему большую возможность маневра, и очень умело использовал конницу, сберегая ее от мощных ударов противника за каре как за передвижной крепостью. Он использовал кавалерию в тех случаях, когда ее применение гарантировало успех: при атаке на плохо укрепленного или не успевающего перестроиться противника, а также во время его преследования. Таким образом Суворов передвигался на поле боя очень быстро, ничуть не снижая при этом цельность боевого порядка и точность ружейного и артиллерийского огня.

На первый взгляд за этой военной спецификой не совсем просматривается общая управленческая. Но это только на первый взгляд. Суворов доводил своих подчиненных до состояния победного потока и умел поддерживать этот поток на протяжении всего сражения. Подобное состояние подчиненных – мечта любого руководителя любого уровня, если он только действительно заинтересован в успешности дела, которое ему поручили, или он сам организовал. Для того чтобы добиться подобного рода состояния, необходимо, во-первых, знание этого состояния, а во-вторых, умение его сформировать и удержать. Лучшего примера в этом смысле, чем Александр Васильевич Суворов, найти трудно. Освоение, однако, этого суворовского опыта требует немалых усилий, и я очень надеюсь, что мой скромный труд поможет читателям в этом направлении продвинуться.

Заканчивались славные, но очень трудные для России 80-е годы XVIII века. В июле 1774 года после тяжелой Русско-турецкой войны заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Крымское ханство получает статус независимого государства, а в Крыму появляются первые русские крепости и поселения Керчь и Ени-Кале. Турция не смирилась с появлением на Черном море русского плацдарма и старалась как можно скорее нас оттуда вытеснить. Тем более что турок к новой войне активно подстрекали французы, оказывая им всемерную финансовую и техническую помощь. Россия, однако, еще не оправилась от первой войны и чудовищного по своей масштабности Пугачевского бунта. Стране необходимо было восстановить силы, тем более что и в Европе было очень неспокойно, австрийцы и пруссаки в то время активно выясняли отношения между собой с помощью оружия, а для самой России исходила постоянная угроза военного вторжения со стороны Швеции.

Памятник Суворову в Санкт-Петербурге

И в этот очень сложный для страны период ей на помощь снова пришел управленческий гений Александра Васильевича Суворова. Мы все хорошо знаем его блестящие победы на полях сражений, а вот его победы в мирное время часто остаются за кадром. А ведь их было никак не меньше, чем военных. На некоторых из них, касающихся пребывания Суворова в Крыму и на Кубани, нам хотелось бы остановиться подробнее. И прежде всего хотелось бы выделить 4 его достижения:

1. Выстраивание кордонной линии на Кубани общей протяженностью до 500 верст за фантастически короткий срок – 105 дней. И сейчас эти сроки кажутся невероятными, а для скоростей того времени это было фактически чудо. Важно отметить, что Суворов не только выстроил цепь укрепленных пунктов и разместил в них гарнизоны, он успел за этот короткий срок наладить отношения русских с местным населением, а также внутри самого местного населения, которое постоянно враждовало друг с другом (горцы с ногайцами и т. д.).

2. Проведение профилактических и гигиенических мероприятий в армии, на флоте и среди местного населения в Крыму и на Кубани. Необходимо напомнить, что в Европе и в Турции в то время свирепствовала чума, люди вымирали тысячами. Опасность распространения инфекции многократно усиливалась в условиях жаркого климата. Суворов очень быстро локализовал все очаги заболевания, которые уже имели место быть на вверенной ему территории, и ввел довольно жесткую систему профилактических мероприятий, которая в кратчайшие сроки позволила предотвратить угрозу. В качестве артефакта солдаты перестали болеть и другими инфекционными заболеваниями, смертность среди личного состава уменьшилась в десятки раз.

3. Вытеснение мирными средствами из Ахтиарской (Севастопольской) бухты турецкого флота, а чуть позже воспрепятствование высадки турецкого десанта. Фактически Суворов своими активными, решительными и в то же время осторожными действиями предотвратил новую войну. Турки без боя со значительными вследствие болезней потерями личного состава были вынуждены вернуться в Константинополь.

4. Переселение из Крыма христианского населения (в основном греков и армян) на территории внутри России, более 30 тыс. человек. Нужно отметить, что процесс переселения происходил в невероятно сложных условиях, не все христиане, хотя и сильно притесняемые татарами, горели желанием переселяться на неизвестные земли. Переселению всячески препятствовал Крымский хан, поскольку налоги с этого населения составляли чуть ли не главный источник пополнения его казны. Данное мероприятие в значительной мере способствовало присоединению в 1783 году Крыма к России.

Повсюду, где бы ни появлялся Суворов, довольно быстро устанавливались мир и порядок. И это был всегда порядок живой, максимально соответствующий ситуации. Я намеренно использую слово «живой», потому что Суворов в установлении порядка всегда опирался на самоорганизацию вверенных ему людей, а никогда не насаждал придуманные наверху или им самим идеальные образцы «как оно должно быть». Незадолго до этого он довольно быстро успокоил взорванные Пугачевским бунтом Поволжье и Урал, чуть позже так же быстро и эффективно он успокоит Польшу.

Важно отметить, что порядок устанавливался не вследствие страха. Суворов за свою управленческую жизнь не совершил ни одной казни. В документах я нашел всего 3 упоминания о случаях телесных наказаний и только за воровство и мародерство. Тогда закономерный вопрос – а как ему это удавалось? Свои мысли по этому поводу я и хотел высказать в этой статье. Прежде всего следует отметить, что Суворов искренне интересовался проблемами и нуждами людей, вовлеченных в ситуацию и, насколько это было в его возможностях, старался их удовлетворить, а проблемы разрешить. Большое количество друзей и хорошие отношения с начальниками и влиятельными людьми его времени (Екатерина, Потемкин и его секретарь Турчинов, потом братья Зубовы) позволяли ему это сделать.

Везде, где бы он ни появлялся, у него быстро устанавливались хорошие дружеские отношения с представителями местной элиты. Друзья у него были и среди австрийцев и поляков, и ногайцев, и крымских татар. Установление хороших дружеских отношений с местным населением не было какой-то спонтанной интуитивной находкой Суворова, а было продуманной и последовательной политикой, реализацию которой он требовал от всех своих подчиненных.

Как только Суворов прибывал к месту службы, он сразу же проводил рекогносцировку, оценку ситуации. Однако в отличие от большинства его коллег-генералов в центр своего внимания он ставил не только и не столько объективные факторы, сколько конкретных людей, вовлеченных в ситуацию, объективные же факторы рассматривались не сами по себе, а только применительно к конкретным людям, ключевым субъектам. Именно поэтому суворовский способ оценки ситуации я в своей книге (Летуновский, 2014) называю субъектным анализом. После того как выделены ключевые субъекты (а также все остальные, которые способны оказать на ситуацию свое влияние), руководитель ставит себя на их место, стараясь максимально ясно осознать их мысли, чувства и желания. Затем следует разработка перспективного сценария, что и как следует предпринять, чтобы повернуть дело к лучшему финалу.

В процессе подготовки и осуществления разработанного сценария важная роль принадлежала созданию организованных самодостаточных (а в идеале и самоорганизующихся) единиц, выполняющих ту или иную конкретную задачу, в бою это, например, батальонные каре, усиленные кавалерией и мобильной артиллерией, в мирное время – солдатские артели, которые сами вели свое хозяйство. Артельный принцип пронизывал всю жизнь армии. При Суворове солдаты жили на квартирах и в палатках. За порядок в такой общине отвечали все старослужащие, в особенности же унтер-офицеры, капралы, поэтому смена или отсутствие офицера кардинального влияния на жизненность этих единиц не оказывали.

Эти солдатские артели, в некотором роде, можно уподобить спартанским сисситиям[8], постоянное проживание солдат в такой общине в значительной мере способствовало, так же как и у спартанцев, их невероятной сплоченности в бою. С приходом к власти Павла I, который по прусскому образцу загнал всех солдат в казармы, ночью запирающиеся на ключ, этот культивируемый Суворовым принцип общинности нарушился. При этом произошел подрыв доверия между солдатами и офицерами и девальвация ответственности и полномочий унтер-офицеров, которая не могла не сказаться на эффективности этих подразделений в бою. Поэтому конфликт между Суворовым и Павлом, вынудивший фельдмаршала уйти в отставку, носил не внешний (относительно формы), а глубоко сущностный характер.

Суворов обучает солдат приемам штурма. Художник К. Лебедев

Подобным образом Суворов подошел и к организации жизнедеятельности гарнизонов им же выстроенных крепостей и фельдшанцев на вновь созданной Кубанской кордонной линии, каждый из которых ставился на важнейших участках контролируемой территории на возвышенностях, у переправ через реки, у важнейших дорог. Особое внимание при этом уделялось характеру взаимодействия отдельных гарнизонов, с тем чтобы можно было в кратчайшие сроки сформировать мощный ударный кулак.

Сразу по прибытии в январе 1778 года на Кубань Суворов предпринял путешествие вдоль всей предполагаемой линии укреплений. Результатом этой рекогносцировки стало подробное топографическое и этнографическое описание местности и разработка плана строительства оборонительной линии. Результаты своего субъектного анализа он выразил следующей фразой: «Не примечено, – доносил он, – народов, против России вооружающихся, кроме некоторого весьма незнатного числа разбойников, коим по их промыслу все равно, ограбить российского ль, турка, татарина или кого из собственных сообывателей».

В ходе поездки он активно встречается с местными ногайскими и горскими феодалами и устанавливает с ними дружеские отношения. Интересно отметить, что вообще-то довольно скупой на растраты Суворов денег на подарки новым друзьям не жалеет, потому что хорошо разбирается в психологии восточных людей и их обычаях. Для того чтобы упрочить добрососедские связи между разными национальными общинами, он всемерно способствует установлению между ними торговых отношений. 22 февраля 1778 года Суворов прибывает на место близ Карасунского кута и основывает там Архангельский фельдшанец[9], на месте которого впоследствии был заложен ставший столицей Кубани город Екатеринодар (ныне Краснодар).

Марка, выпущенная к 200-летию взятия Измаила

Как всегда блестяще справившись со всеми поставленными задачами, в том числе и с усмирением ногайских орд, Суворов говорил, что покидает Кубань, не потеряв ни одного человека, ни одной подводы, по тем временам это было невозможно, это было чудом, и таким чудом была вся жизнь этого «поэта военного дела». «И жизнь его полна чудес», – писал о нем Державин, «Суворов был необъяснимым чудом», – вторил ему Байрон. Тем не менее мы дерзнем в этой книге суворовское чудо объяснить, взять из него максимум пользы для нашей управленческой практики.

После еще одного суворовского чуда – штурма Измаила (об этом чуть позже) Екатерина отправляет Суворова в Финляндию проинспектировать местные укрепления на случай войны со Швецией. Очень быстро объехав всю приграничную зону, Суворов выслал императрице подробный отчет вместе со сценарием действий российской армии в случае войны. Екатерина поняла лучше, чем Суворов со строительством укреплений опять же никто не справится, и поручила это дело тоже ему. Выполняя это поручение, Суворову снова приходится заниматься профилактикой здоровья солдат и их лечением, поскольку состояние дел в этом вопросе, так же как и на Юге, было из рук вон плохо. При моем при-езде, – писал Суворов, – в госпиталях Финляндии находилось на излечении около 1000 человек, при убытии осталось не более 40, и те в основном проходили освидетельствование для увольнения.

Проводя ремонтные и строительные работы, занимаясь восстановлением здоровья солдат, Суворов еще успевал строить суда для пополнения гребной флотилии, обучать солдат и проводить маневры на отработку согласованных действий армии и флота. Покидая в 1792 году шведскую границу, Суворов был уверен в надежной защите этого рубежа.

После смерти Потемкина Екатерина назначает Суворова командующим войсками в Крыму и на Кубани. Само по себе присутствие Суворова наводило на турок и их европейских покровителей страх и препятствовало развязыванию новой войны. Русский резидент в Константинополе полковник А. С. Хвостов так об этом писал: «Один слух о бытии вашем на границах сделал и облегчение мне в делах, и великое в Порты впечатление. Одно имя ваше есть сильное отражение всем внушениям, которые со стороны зломыслящим на склонение Порты к войне и вражде с нами делаются» (Петрушевский А. Ф. Генералиссимус князь Суворов. СПб., 1884. Т. 2, с. 3).

И опять Суворов развивает бурную деятельность, приводя в порядок войска и укрепления. Когда задерживалось финансирование, Суворов обеспечивал его своими средствами – не мог ждать. Он занимает гигантскую сумму 100 000 рублей и немедленно приступает к строительству укреплений. После с этим долгом он будет иметь очень много проблем.

Особое внимание, как и в Финляндии, Суворов уделяет профилактике здоровья солдат, вместе со штаб-лекарем Белопольским составляет специальный лечебник с целой системой профилактических мероприятий, включая, например, купание в морской воде. К этому времени относится его знаменитый «Приказ офицерам кубанского корпуса о наблюдении здоровья» марта 31 дня 1794 года:

«Драгоценность наблюдения здоровья в естественных правилах: 1. Питье, квас; для него двойная посуда, чтоб не было молодого и прекислого. Если ж вода, то здоровая и несколько приправленная. 2. Пища; котлы вылуженные; припасы здоровые; хлеб выпеченный; пища доварная, не переваренная, не отстоянная, не подогретая, горячая, и для того, кто к каше не поспел, лишен ее… на тот раз [пусть ест] воздух! В теплое время отдыхать под тенью без обленения… Ночью в палатках укрываться… В холодную погоду отнюдь бы в них сквозной ветер не был… Чрез ротных фельдшеров довольный запас в артелях ботанических средств… Сие подробнее и для лазаретов описано в примечаниях искусного штаб-лекаря Белопольского».

В том же предписании упоминает Суворов и о работах.

«От инженеров уроки умеренные… оба вместе соединять каждому запретить. Наступление и исход жара в здешней атмосфере описаны в приложенной таблице помесячно… Наистрожайше воспрещается во время и малейшего жара отнюдь никого ни в какую работу не употреблять, под неупустительным взысканием, разве когда случится прохладный день. А для успеха, если необходимо, лучше начинать работу прежде рассвета, и вечерний урок кончить хотя к ночи. Не мешает прибавить хотя нечто ночи, особливо светлой, токмо то уже в большой нужде… Как скоро работа окончена, то на завтрак нужно тотчас к горячим кашам. Лагерных мест иметь до трех в близости, и понедельно их переменять, содержать чистоту внутри и около их».

Быстрая и эффективная работа Суворова вызывала зависть его вечных соперников Репнина, Салтыкова, Прозоровского, а также бюрократов из Военной коллегии. В каких только преступлениях и злоупотреблениях его не уличают, стараясь очернить в глазах Екатерины. Суворов защищается как может, пишет письма своим друзьям при дворе Хвостову и Турчанинову, но во внутриполитической борьбе будущий генералиссимус оказывается не так силен, как на поле боя. Страдание от наветов и клеветы – удел почти всех русских гениев.

Выполнив все основные работы к 1794 году, Суворов при этом умудрился еще сэкономить казенные средства. За работами Суворов не забывает о планах врага, пытаясь упредить их своими планами. Он разрабатывает новый подробный план войны с Турцией и начинает подготовку к его осуществлению. Однако международная обстановка ухудшается, и Екатерина не решается начать новую войну. Турки, видя на своих границах Суворова, тоже не хотят будить лиха. Новая война с ними начнется уже после смерти Александра Васильевича в новом тысячелетии и ее победоносно завершит один из учеников Суворова – Михаил Илларионович Кутузов. Не суждено было Суворову стать князем Константинопольским.

Перекидывая мостик к практике современного менеджмента, мне хотелось бы заострить внимание на следующих аспектах управленческого таланта Суворова:

1. Забота о здоровье, комфорте и благосостоянии подчиненных.

2. Постоянное обучение и развитие у них профессиональных умений, необходимых в повседневной деятельности и в критических (форс-мажорных) ситуациях.

3. Включение всех подготовительных мероприятий в единый контекст (план, сценарий) будущих событий.

4. Неутомимая деятельность на достижение лучшего результата.

5. Установление дружеских отношений с местным населением, в особенности с лидерами, влиятельными лицами.

Постоянно подначиваемые французами, турки никак не могли смириться с потерей своей гегемонии на Черном море, и особенно с потерей Крыма. Вскоре грянула 2-я Русско-турецкая война, которую Россия встретила с новыми уставами в новой адаптированной к реальным условиям боя военной формой. «Солдат должен быть таков, встал и готов», – говаривал Потемкин.

Успехи Суворова шли по нарастающей: сначала блестящая победа над отборным турецким десантом на Кинбурнской косе, потом Фокшаны и триумф Рымника, из-за которого Турция полностью лишалась всех своих надежд на победу в войне, и наконец, чудо Измаила, фактически побудившее турок, пусть и не сразу, но, в конечном итоге, просить мира. И если в первую турецкую кампанию действия Суворова можно было уподобить безудержному потоку мощнейшей реки, то во вторую Турецкую, а чуть позже и в новую Польскую кампании это был срывающийся на головы врагов с километровой высоты водопад, противиться которому было выше человеческих сил.

«Наша Кинбурска коса открыла первы чудеса» – так рассказывали солдаты о Кинбурнском сражении Суворова. 1 октября 1787 года турки высадили на косу[10] отборный 5-тысячный десант. Турецкий начальник Юсуф-паша приказал отплыть всем транспортным судам, полностью отрезав, таким образом, своим солдатам путь к отступлению. «Какие молодцы, – писал Суворов после сражения Потемкину, – с такими я еще не дрался». У Суворова войск было втрое меньше, и позже он очень жалел, что не все были обучены по его системе. Суворов дал туркам беспрепятственно высадиться на берег и приблизиться к укреплениям на 200 м. Турки, кстати, зря времени не теряли и выстроили на косе 15 линий окопов. А далее начался классический суворовский сценарий «оборонительного» боя: огонь из всех орудий и решительная атака. Узкая полоса косы не давала возможности развернуться его потоку во всю мощь и использовать фланговые удары, тем более что турецкий десант активно поддерживала артиллерийскими выстрелами турецкая эскадра. Тем не менее даже этого не в полную силу суворовского потока хватило, чтобы прогнать турок почти до самого края косы, отвоевав у них 10 линий ложементов. Далее плотный огонь корабельной артиллерии заставил суворовские войска вновь отойти к крепости. Как бы там ни было, турки потеряли почти всю свою артиллерию и значительное число войск, особенно командного состава, их наступательный потенциал был исчерпан. Суворов выстроил войска заново, подтянул резервы и второй атакой полностью смел турок в море, из 5000 человек спаслись единицы, пленных тоже было мало. Потери самого Суворова убитыми и ранеными составили около 300 человек, что его крайне расстроило, Александр Васильевич привык воевать куда как с меньшими потерями.

Памятник А.В. Суворову в Москве

Далее в середине июля 1789 года последовали Фокшаны, как генеральная репетиция Рымника, а 11 сентября и сам Рымник. Оба сражения очень похожи друг на друга, разве что турок при Рымнике было втрое больше. После Кинбурна Суворов окончательно определился с тактикой ведения боя, которая в большем масштабе являлась и стратегией. Ее можно выразить очень кратким высказыванием самого Суворова «Бить, а не царапать», за видимой простотой этих слов кроется глубокий стратегический и даже экзистенциальный смысл: не действовать отдельными малыми отрядами, не рисковать впустую, не пробовать, не стараться, не пытаться. Войска всегда движутся к главной армии врага, попутно разбивая его мелкие группы. Если ты готовишь маневр, то только для того, чтобы обрушиться на врага всей своей мощью и полностью его разбить. И этот подобный срывающемуся с гор водопаду («Водопад крутит скалы») удар возможен лишь тогда, когда вся армия наберет скорость.

В июле 1787 года командующий австрийской армией принц Кобург запросил у Суворова помощи. Поскольку ему угрожала 40-тысячная турецкая группировка. В распоряжении самого Кобурга имелось 18 тысяч человек. «Иду», – ответил Суворов и быстрым маршем двинул свои 7 тысяч на встречу Кобургу. За сутки суворовцы преодолели расстояние в 50 верст, заметно удивив австрийцев, а дальше началось самое интересное. Суворов под разными предлогами отказывался встречаться с Кобургом, пока не выстроил мост через Путну и не перевел часть своих войск на другой берег. Только после этого он предложил Кобургу встретиться на мосту, предварительно выслав ему диспозицию с планом атаки на турецкий лагерь.

Этот странный поступок объяснялся довольно просто: Кобург принц, а Суворов даже еще и не граф, да и генеральское звание Кобурга, если придраться, было немного выше, чем суворовское, и войск у него в два раза больше. По логике вещей общее командование совместной операцией должно было достаться Кобургу. В то же самое время Суворов знал Кобурга как человека не слишком решительного и осторожного. В условиях обычного военного Совета убедить его присоединиться к суворовской наступательной тактике было бы крайне сложно. А так Кобургу просто некуда было деваться[11]. Суворов вовлек Кобурга со всей его армией в свой поток. А далее этот поток стремительным водопадом обрушился на турок. «Наступление, ярость, ужас. Изгнать слово ретирада!»

Суворов расположил войска в динамичные полковые (или сводные из нескольких батальонов) каре[12] с конницей в резерве. Он быстро охватил своими флангами засевших в лесу турок, которые были вынуждены бежать к основному лагерю. Оттренированные суворовские артиллеристы быстро заставили турецкие пушки замолчать, и обычный для Суворова штыковой удар довершил дело. Турки повсюду бежали, разгром довершала легкая кавалерия. Потери Суворова составили убитыми 15 человек, тяжело ранеными – 7, легко ранеными – 63 человека. Прекрасно разбираясь в характере ран, Суворов лично контролировал уход за ранеными. Австрийцы потеряли немногим более. «Со мною и немцы воевать умеют», – заключил Александр Васильевич.

Суворов требовал от Потемкина и Репнина, которому формально подчинялся, продолжить наступление, но те медлили, что позволило визирю сосредоточить вблизи реки Рымны 100-тысячное войско. Кобург опять взмолился о помощи. «Иду», – ответил Суворов. Непогода и разлившиеся реки затрудняли движение, но суворовского потока, когда тот набирает скорость, остановить не могло ничто: ни люди, ни природа. Суворовские 7000 человек подоспели как раз вовремя, вызвав вздох облегчения у австрийцев. На этот раз Суворову уже не пришлось придумывать каких-либо хитростей, чтобы вовлечь Кобурга в свои планы. Победа у Фокшан много способствовала взаимному доверию. Тем не менее Кобург, указывая на четырехкратное превосходство турок и удобный для оборонительных действий рельеф местности, предложил оборонительное сражение, вызвав немалое раздражение Суворова: «При таком неравенстве сил только быстрая атака обещает успех». Видя колебания Кобурга, Суворов пригрозил, что пойдет один. Кобургу осталось только принять его план.

Интересно привести здесь настрой и одновременно сценарий, который задал Александр Васильевич своим войскам: «Начинать малым лагерем, потом на большой. Построясь ордером баталии, вмиг перешед Рымну, идти храбро, атаковать при Тырго-Кукули или всех встречающихся варваров лагери. Один за другим. До конца… Боже, пособи! Прежние сигналы: «Иосиф», «Екатерина». Поспешность, терпение, строй, храбрость, сильная дальняя погоня». Все тот же несокрушимый и неудержимый поток, однако, как всегда, полностью адаптированный к ключевым моментам именно той ситуации.

Чуть ниже по течению реки недалеко от 1-го турецкого лагеря Суворов оборудовал переправу: мост и искусственный брод. Рано утром 11 сентября 1878 года войска двумя колоннами беспрепятственно переправились на другой берег Рымны. Порядок построения войск был тот же, что и в Фокшанах: в 1-й линии каре из 2–3 батальонов, во 2-й – тяжелая кавалерия. В резерве находилась легкая кавалерия. Неприятель подвергался быстрой уверенной атаке каре, встречные контратаки быстро гасились точной прицельной стрельбой и картечными выстрелами пушек, за которыми следовал мощный штыковой удар. Вражеская конница, попадавшая в интервалы между каре, очень быстро уничтожалась перекрестным огнем. Если пехота в своем наступательном порыве начинала замедляться, на уже расстроенного противника неслась лавина тяжелой кавалерии. Такого удара не выдерживал никто. Полный разгром противника довершала легкая кавалерия. Путем многократных тренировок Суворов настроил этот механизм как часы, которые никогда не давали сбоев.

Сражение при Рымнике 11 сентября 1789 г. Художник И. Марк

Так получилось и в этот раз. После того как союзные войска выстроились в боевой порядок, Суворов возглавил левое крыло и, усилив себя левенерами (легкими австрийскими гусарами), быстро направил удар на 1-й турецкий лагерь, насчитывающий 12 тысяч человек. Правое крыло турок не выдержало удара пехоты и побежало сразу, левое дрогнуло после удара тяжелой кавалерии и тоже вскоре рассыпалось, успех был полный. Легкая кавалерия уничтожала врага в брошенном турками лагере, но по первому сигналу Суворова быстро все бросила (легко ли солдат заставить бросить добычу?!!). Суворов поспешил на помощь Кобургу, который с трудом отбивал атаку главных турецких сил. Храбрая венгерская конница под руководством барона Карачая 7 раз врубалась во вражеские ряды. В турецкой атаке в разное время было задействовано около 40 тыс. человек. Совместными усилиями последние атаки врага были отбиты. Суворов дал войскам короткий получасовой отдых, отвел уставшую венгерскую кавалерию в резерв, соединил оба крыла и быстрым шагом двинул боевые порядки на деморализованного врага, скоростным катком прокатившись по оставшимся трем турецким лагерям. Ни коран, ни картечь по своим, ни взорванные мосты бегущих турок остановить уже не могли, это был полный разгром. 100-тысячная турецкая группировка перестала существовать. Потери русских составили убитыми 45 человек, тяжелоранеными 29, легко – 104 человека, австрийский урон был немногим больше.

Австрийский офицер, участвовавший в тех сражениях, так писал о суворовских войсках: «Как ни хороши наши люди, но русские превосходят их в некоторых отношениях. Почти невероятно, что о них рассказывают. Нет меры их повиновению, верности, решимости и храбрости. К этому еще присоединяется крайне воздержанный образ жизни этих людей. Непостижимо, какой пищей и в каком малом количестве питается русский солдат и как легко все переносит, если не получает оной целый день. Это не мешает ему идти 12 и 14 часов кряду и, кроме того, переносить всякую погоду без ропота.

Грамота о пожаловании А. Суворову в 1789 году графского достоинства Российской империи и наименования Рымникский

Пехота главным образом составляет силу русской армии. Особенность ее составляет то, что она всегда чисто щегольски одета и даже можно сказать убрана. Когда она идет против неприятеля, то одета щеголеватее, чем наши войска на плац-параде. У каждого солдата галстух и манжеты чисто вымыты и каждый смотрит щеголем. Но при атаке снова делается скифом. Они стоят, как стена, и все должно пасть перед ними. Атака малого лагеря (у Тыргокули), которую генерал Суворов выпросил произвести со своими войсками, была произведена с ужасным диким хохотом, каким смеются Клопштоковы черти. Слышать, как такой хохот подняли 7 тысяч человек, было делом до того новым и неожиданным, что наши войска смутились, однако вскоре пришли в себя и с криками «Виват, Кобург!» затем «Виват, Иосиф!» двинулись против турок[13]».

И хотя эти высказывания не лишены налета легендарности, они достаточно верно воссоздают картину того неудержимого потока, который всегда удавалось создавать Суворову из приданных ему войск. В русский поток влился австрийский, и затем эта русско-австрийская лавина просто смела все турецкие лагеря вместе с людьми, которые ничего не могли ей противопоставить.

После Рымника Суворов в свойственной ему манере предлагал Потемкину и императрице перенести боевые действия в Болгарию, а затем двинуться на Стамбул, этому во многом способствовал и разгром, который учинили туркам Репнин с Кутузовым при Мачине. В этом сражении были разбиты 80 тыс. турок под руководством Юсуф-паши. Екатерина колебалась: с одной стороны, силы турок действительно были исчерпаны, с другой стороны, она сталкивалась с беспрецедентным давлением объединенной Европы (Франция, Англия, Швеция, Голландия, Пруссия), которая вознамерилась любой ценой остановить Россию и не позволить ей осуществить Греческий проект[14]. Европейская коалиция уже вывела из войны Австрию и заставила ее вернуть завоеванное Турции. Колебался и Потемкин, привыкший действовать очень осторожно и наверняка. Последней каплей, заставившей Екатерину отказаться от плана Суворова, был Репнин[15], который открыто заявил, что Суворова в Болгарию посылать нельзя, он-де загубит армию. В итоге Суворову пришлось вместо Стамбула штурмовать неприступный Измаил.

Военные специалисты того времени рассматривали штурм Стамбула как более легкую задачу, потому как целый год в рамках (во все времена ужасно знакомой) программы по сдерживанию России лучшие французские и немецкие инженеры готовили Измаил к обороне. Безуспешно пытался штурмовать Измаил Репнин (хотя скорее это была разведка боем), осаждавший перед прибытием Суворова Измаил генерал-аншеф Гудович пришел к выводу о невозможности штурма и бесперспективности осады и уже начал отводить войска, но тут Потемкин решился дать Суворову карт-бланш, приказав на месте решить судьбу Измаила. Самим этим приказом судьба Измаила была уже решена, разве мог кто-то или что-то остановить суворовский поток, который уже и набрал скорость? Разве мог кто-то или что-то противиться этому самому «водовороту, который крутит скалы»?

Суворов прибыл к месту 2 декабря все того же 1878 года, и в душах солдат сразу потеплело (и в прямом и в переносном смысле). Первое, что сделал Суворов, – он приказал соорудить в землянках печи и начать топить (ночи стали уже холодными), быстро наладил снабжение провиантом, привезли большое количество кукурузы, которую солдаты варили на кострах. Приказал вернуть все войска, которые уже начали отходить от Измаила. В войсках тут и там звучало волшебное: «Суворов приказал». В том, что будут штурм и победа, никто не сомневался.

Потемкину Суворов написал, что сам он уже на месте, и через 5 дней, очевидно, крепость возьмет. К штурму он готовился как никогда тщательно. 6 дней подряд шла тренировка войск на макетах рвов и крепостных стен. С избытком было заготовлено фашинника и штурмовых лестниц. Диспозиция к атаке была прописана настолько подробно, насколько это вообще возможно. Суворов предусмотрел все, даже большую убыль командного состава. В каждую штурмовую колонну было направлено много офицеров-волонтеров, которые могли при необходимости взять командование на себя. Каждая штурмовая колонна была обеспечена 50 % резервом личного состава. Все штурмовые колонны (а их было всего 8) были сведены в 3 группы под единым командованием с единым резервом[16]. Был еще и общий резерв у самого Суворова. Резервы составляли в основном кавалерийские части, которые после взятия ворот должны были ворваться в город. Суворов даже не поленился дать своим командирам инструкцию, каким образом им воодушевить солдат на штурм.

11 декабря в 5.30 утра начался штурм. Суворов сам со шпагой в руках повел солдат в атаку, его примеру последовали и все другие командиры. К 8.00 весь периметр был в руках Суворова. Бой перенесся на улицы города. Поражает организованность войск. Пока турки не были разбиты во всех частях города и не поступило традиционного для того времени разрешения «На добычь», не было никакого разбоя и грабежей, солдаты сохраняли строй и организованность вплоть до выполнения всех боевых задач. Во всех отношениях штурм Измаила был чудом и по числу потерь (соотношение было примерно 1:6, 1:7 в пользу Суворова), и по достижению поставленных целей: боевые задачи всех штурмовых колонн были выполнены в строго установленный срок. И это при штурме неприступной крепости, которую оборонял гарнизон в 35 тысяч человек!!! У Суворова войск было на 5 тысяч меньше, всего 30 тысяч. К концу дня Измаил пал. Вскоре турки запросили мира.

Затем последовала вторая польская кампания Суворова, на которой мы не будем останавливаться подробно. Стоит лишь отметить, что Суворов успокоил Польшу за 40 дней, а это огромное государство с населением более 20 млн. человек. Пройдя прямым маршем от Турции к Варшаве, Суворов разбил по дороге все попадающиеся под руку польские военные формирования. Стратегии стремительного срывающегося с гор водопада полякам также противопоставить было нечего, поскольку основа этой стратегии носила в большей степени духовный, а не методический характер. Он шел по-спартански[17], собирая под себя все ближние российские подразделения и части. Когда он подходил к предместью Варшавы – Праге, он собрал контингент около 25 тысяч человек. Примерно таким же гарнизоном располагали и поляки, а по инженерной оснащенности и артиллерии Прага не уступала Измаилу. Суворов буквально смел всякое сопротивление противника. Прагу русские взяли за полдня, потери убитыми и ранеными составили около 500 человек.

Атаман М.И. Платов. С оригинала А. Орловского

Польская и французская пропаганда того времени (да и теперешнего) рисовала Суворова кровожадным убийцей, в основном апеллируя к этому самому штурму Праги. Между тем существует диспозиция к штурму Праги, в котором Суворов прямым текстом приказывает «С бабами не воевать, малолетков не трогать». Если при штурме со стороны солдат имелись проявления жестокости, то виноваты в этом сами поляки. Необходимо вспомнить, что эта война началась с того, что русские гарнизоны в польских городах были подло вырезаны восставшими на Страстную седмицу в дни Великого поста (русские в подавляющем своем большинстве были глубоко верующие) или прямо в церкви, или на выходе из церкви, когда они были полностью безоружны. Такого святотатства солдаты забыть не могли и жаждали мщения. Суворов же со своей стороны предпринял все, что в его силах для того, чтобы избежать лишнего кровопролития. Он сам приказал взорвать мост через Вислу, чтобы не дать проникнуть в Варшаву разъяренному воинству. Также он приказал не входить в Варшаву тем частям, которые наиболее пострадали от поляков в начале восстания. В этой связи Варшавский магистрат вместе с ключами от города передал в подарок Суворову золотую табакерку с надписью: «Спасителю Варшавы».

Суворову удалось довести свой поток до состояния «водопада, который крутит скалы». Ни «Измаил», ни «Прага», ни камни, ни люди, ничто не могло перед ним устоять. Поток вел его к достижению цели кратчайшим путем с минимальными затратами. Мощь потока была нечеловеческой силы. Поэтому деяния Суворова называли чудесами, а самого его чудаком (необычным человеком, не таким, как все). Он не укладывался в шаблоны тактики и стратегии того времени. На первый взгляд он воевал слишком просто. Репнин называл его стиль ведения боя «натурализмом», Наполеон отказывал ему в уме, а он на протяжении 40 лет с поразительным постоянством творил одно чудо за другим, исследователи подобных чудес (эффективных победных сражений) насчитали более 60. А к ним можно добавить и множество мирных побед, таких как возведение оборонительных линий в Финляндии и на Кубани, вытеснение турецкого флота от берегов Крыма, переселение 30 тыс. армян и греков и много еще чего. И все это так же как на полях сражений происходило быстро, эффективно и с минимальными потерями и затратами. Такую феноменальную успешность невозможно объяснить исключительно волей или везением. Конечно, это была система, но не такая простая, как может показаться, не очевидная на первый взгляд. Коренное отличие суворовского подхода от всех остальных заключалось в том, что во главу угла он ставил духовный фактор, а не материальный. В этом его «Ура! С нами Бог!» он разбирался как рыба в воде. Он жил и дышал духовной сферой. Он воспитывал победителей, он распространял атмосферу победы на окружающих: не только на русских, но и на австрийцев. Турки и французы впоследствии не переставали удивляться, как те же самые австрийцы, которых они долгое время били, которые не могли выдержать удара французских штыков, вдруг вмиг преображались: не только выдерживают, но и бьют сами, опрокидывают и гонят. Солдатам (неважно русским или австрийским) достаточно было увидеть Суворова рядом с собой, и силы возрастали вчетверо.

Для Александра Васильевича духовная сфера была не менее, а даже более реальная, чем материальная. Он знал и понимал, как управлять духовным фактором. Вышесказанное, однако, нисколько не принижает фактора материального. Суворов им нисколько не пренебрегал, а очень серьезно и плотно с ним работал, всегда очень точно выделял ключевые для исхода дела моменты, обеспечивая безусловное их достижение и выполнение. Такого рода подход, вне всякого сомнения, способен принести и уже неоднократно приносил позитивный эффект и современному руководителю[18]. Суворов является для нас блестящим примером того, как довести людей до самого пика их деятельной формы («Водопад крутит скалы») и как их на этом пике удержать.

Со смертью в 1796 году императрицы Екатерины и восхождением на престол Павла I для Суворова наступили не самые лучшие времена. Ломалось и подвергалось сомнению все, что он с таким трудом вместе со своими единомышленниками Потемкиным и Румянцевым взращивал и создавал. Дело в том, что со времен Петра I лучшей забавой российских цесаревичей были потешные полки – это настоящие армейские подразделения, тренируя которых будущий император тренируется сам и постигает военную науку. Потешные полки Петра I: Семеновский и Преображенский впоследствии составили основу российской регулярной армии.

Очевидно, Павел вознамеривался совершить нечто подобное, однако ситуация в стране в корне была иная. Россия к тому времени располагала сильнейшей сухопутной армией в Европе, да и, пожалуй, во всем мире. За годы правления Екатерины был совершен явный прорыв в тактике ведения боя, в подготовке, воспитании и даже обмундировании солдат. Было одержано более 70 крупных военных побед, все войны были выиграны. Румянцевские и суворовские военные реформы опирались на развитие чувства собственного достоинства солдат и унтер-офицеров, развивали их самостоятельность и инициативность на поле боя.

Что же касается Павла, свою систему он выстраивал на устаревших уставах Фридриха Прусского, которые остались ему в наследство от его недолго правившего отца Петра III. В своем подходе к военному делу Павел прежде всего опирался на «Опыт воинского искусства»[19]. Павел снова вернул в войска устаревшую и крайне неудобную прусскую форму с узкими штанами, париками и штиблетами. Но это было еще полбеды, вернее, только ее начало. Павел покусился на святое святых, на духовную основу непобедимой суворовской армии, на чувство достоинства и самостоятельность солдат и офицеров[20]. Солдаты переводились с квартир, где они жили артелями, в казармы, которые ночью запирались на ключ. Полковые командиры полностью лишались самостоятельности в принятии административных и хозяйственных решений и превращались в инспекторов за правильностью выполнения артикулов. Подобная участь ждала и генералов. Губительные нововведения касались и тактики ведения боя. Новый устав предусматривал только один способ ведения боя – линией из четырех шеренг, ни о каре, ни об атаке из колонн, ни тем более об использовании рассыпного строя не было и речи. Реформированием армии занималась раздутая до невообразимых размеров гатчинская канцелярия, которая заменила собой Военную коллегию. Так же был фактически уничтожен Генеральный штаб.

Суворов не мог терпеть такого надругательства над армией и подал в отставку. Вместе с ним рапорты об отставке подали и большинство его офицеров. Павлу этот демарш очень не понравился. Он приказал доставить Суворова из его имения в Кобрине в глухую новгородскую деревушку Кончанское, лишив права ношения мундира. Посещать его было строжайше запрещено. Офицеры, подавшие в отставку вместе с Суворовым, были заключены в Киевскую крепость.

А.В. Суворов и М.И. Кутузов перед штурмом Измаила в 1790 г. Художник О.Г. Верейский

Тем временем революционная Франция, отразив натиск монархических государств-соседей, сама начала кровавый поход по континенту, навязывая либеральные ценности и грабительский в пользу себя режим жестким террором. Теснимая на всех своих окраинах Австрия вспомнила о Суворове и обратилась к Павлу с просьбой прислать полководца для командования союзными войсками. Павлу пришлось уступить, он вызвал опального фельдмаршала из ссылки и со словами «Воюй по-своему» отправил в Австрию.

Завистники Суворова злорадствовали: французы – это не турки и не поляки, авось опростоволосится. Не опростоволосился. Французы, которые до того довольно легко разбили германские, австрийские и итальянские армии, сами во многом воевали по-суворовски: создавали перевес на решающем участке боя и переходили прямо из походных колонн к штыковой атаке. В этой связи интересно рассмотреть более детально специфику боевых столкновений возглавляемых Суворовым русских и французов. Вот как описывается первое сражение русских и французов при реке Адде:

15 апреля 1799 года Багратион «ударил в неприятеля штыками перед форштадтом. Исколол у него сот до семи». Огонь вражеских батарей не успел нанести атакующим колоннам русских никакого урона. Французы бросились в обход городка, чтобы отрезать наш авангард, но Багратион успел развернуть войска и штыковой атакой отбросить неприятеля. После артиллерийской дуэли до 3000 французов пошли в штыки. Багратионовские егеря и гренадеры с криками «Ура!» бросились навстречу врагу, и «самое малое их количество спаслось бегством»[21].

И вроде бы французы так же храбры, так же используют наступательную суворовскую тактику и смело идут в штыки. Так, да не так. Дух не тот. Командир французской дивизии генерал Серюрье вновь выстраивает войска и лично ведет их в атаку. Багратион отбил атаку, расстреляв в упор нападающих пушками (излюбленная тактика Наполеона). Французы не унимались: выстроив свои превосходящие силы на двух концах города, они снова пошли в атаку. В это время на помощь авангарду Багратиона подоспели летевшие во весь опор на подводах гренадеры Милорадовича, которые тут же вступили в бой и лихо перекололи два эскадрона французской кавалерии. Отбросив одну колонну французов за реку Адду, Багратион окружил и начисто уничтожил другую. Серюрье из 7 тысяч потерял 2 тысячи на месте сражения, 100 человек сдались в плен, русские потеряли 135 и 95 раненых. Багратион отвлек на себя крупные силы противника, позволив союзникам прорвать центр обороны генерала Моро на реке Адде. Примерно так же с таким же соотношением потерь происходили сражения Суворова с французами почти всегда. Да, французы (лучшая европейская армия того времени) не были ни поляками, ни турками, они воевали лучше. Суворову это, однако, совсем не мешало, как обычно, в кратчайшие сроки достигать своих целей с соотношением потерь 1:10. Десять французов на одного русского.

Самые страшные враги гениального фельдмаршала оказались в среде союзников. Когда практически вся Северная Италия была очищена от французов и до полного разгрома врага и подписания в Париже его капитуляции, по расчетам Суворова, оставалось не более месяца, Суворов получил от императора Австрии Франца письмо следующего содержания: «О наступательном движении армии моей через Валис и Савойю во Францию теперь решительно и помышлять не должно… Также не могу дозволить, чтобы какие-либо войска мои, вплоть до особого предписания, употреблены были к освобождению Рима или Неаполя»… Суворову категорически запрещалось давать французам сражения без письменного разрешения из Вены. Это всегда было самым страшным для Суворова – не дать завершить начатое в одном шаге от полной и окончательной победы. После разгрома фактически последней французской армии генерала Жубера при Нови, когда защищать Париж было точно некому, император Франц опять подтвердил свое требование Ривьеру не брать, во Францию не входить.

Памятник суворовским солдатам у Чёртова моста в Швейцарии

Вместо этого самого Суворова вынудили идти кратчайшим путем через Альпы на помощь корпусу Римского-Корсакова, брошенного австрийцами в Швейцарии на произвол судьбы перед в 2,5 раза превосходящими силами противника. Мы знаем из истории, что Суворов не успеет, его опять задержат австрийцы: сначала придется им снова помогать отбивать атаки французов, затем они задержатся с вьючными животными, предназначенными для транспортировки. Суворов в итоге потеряет неделю. За три дня до возможного появления Суворова с его 12 тысячами в Швейцарии французский генерал Массена неожиданно нападет и разобьет корпус Римского-Корсакова. Суворов останется один в горах, без обоза, без боеприпасов с голодными полураздетыми солдатами в полном окружении сытого, хорошо оснащенного врага численностью около 80 тысяч человек. Суворов выйдет из окружения, наголову разбив в коротких кровопролитных сражениях как преграждающие ему путь войска, так и войска, пытающиеся ударить по его арьергарду. Сам Массена, недавно похвалявшийся, что привезет в Париж пленного Суворова, едва избежит плена, оставив в качестве трофея одному из русских солдат свой золотой погон. В Мутенской долине он потерпит от Суворова сокрушительное поражение. Позже Массена признается, что отдал бы все свои победы за один Швейцарский поход Суворова. А самого Суворова с его небольшим, но победоносным войском будет еще ждать непроходимый хребет Паникс. Для кого непроходимый? Для Суворова? Суворов перейдет Паникс, как будто бы он возглавлял команду опытных прекрасно оснащенных альпинистов, так закончится его Швейцарский поход и начнется его медленное возвращение на Родину к скорой смерти и вечной славе, ему ведь тогда было уже почти 70 лет…

Суворов всегда и везде был победителем. Лучшая старая европейская военная школа Фридриха Прусского, равным образом, как и новая Наполеоновская школа революционной Франции, были им биты очень быстро и одинаково успешно. Но ведь Суворов не встречался с самим Наполеоном? – Да, это так, Александру Васильевичу действительно не повезло. «Господь, за грехи мои послал Наполеона в Африку, лишив меня славы победы над ним», – говорил Суворов. А что мог противопоставить матерый артиллерист Наполеон буквально летающим на поле боя суворовским гренадерам и егерям? Смог бы он, как это было позже при Бородино и множестве других сражений, беспрепятственно подвозить пушки и расстреливать картечью плотные массы противника? – Конечно же нет. Его мобильная артиллерия никак бы за передвигающимися с крайней скоростью суворовскими солдатами успеть не смогла. Французскую кавалерию суворовская пехота скалывала, не замедляя движения. Очень быстро бы дело дошло до рукопашного боя на французских позициях, где суворовцы всегда были на голову выше и эффективнее любых других войск противника. Участь Наполеона была бы той же, что и Моро, Макдональда, Жубера, Массена и многих других разбитых Суворовым французских генералов масштабом поменьше.

Рассматриваемые далее 112 уроков лидерства от Суворова призваны передать читателю важнейшие черты суворовского подхода к лидерству и руководству не только людьми, но и самим духом Победы.

Мало кто знает, что Суворова с детства восхищал образ юного шведского короля-воина Карла XII. Быстрого, храброго, разделяющего со своими солдатами их еду и их тяготы. И сам Суворов вскоре станет таким же быстрым и храбрым, подлинным любимцем солдат. Позже придут и другие образцы. Особо Суворов будет отмечать Цезаря. «Выбери себе героя, – рекомендовал Александр Суворов, – догоняй его, обгони его! Мой герой – Цезарь. Орлы российские облетели орлов римских!» «Если бы я был Цезарь, то старался бы иметь всю благородную гордость души его, но всегда чуждался бы его пороков». Цезарь также быстр, еще более эффективен[22].

Затем придут и более современные образцы: Тюренн, Кегорн, Мориц Саксонский, Евгений Савойский, позже туда добавится и Наполеон. В письме своему племяннику А. Горчакову (октябрь 1796 г.) он сообщал: «О, как шагает этот юный Бонапарт! Он герой, он чудо-богатырь, он колдун! Он побеждает и природу, и людей. Он обошел Альпы, как будто их и не было вовсе. Он спрятал в карман грозные их вершины, а войско свое затаил в правом рукаве своего мундира. Казалось, что неприятель тогда только замечал его солдат, когда он их устремлял, словно Юпитер свою молнию, сея всюду страх и поражая рассеянные толпы австрийцев и пьемонтцев. О, как он шагает! Лишь только вступил на путь военачальства, как уж он разрубил гордиев узел тактики. Не заботясь о числе, он везде нападает на неприятеля и разбивает его начисто. Ему ведома неодолимая сила натиска – более не надобно. Сопротивники его будут упорствовать в вялой своей тактике, подчиненной перьям кабинетным, а у него военный совет в голове. В действиях свободен он как воздух, которым дышит. Он движет полки свои, бьется и побеждает по воле своей! Вот мое заключение: пока генерал Бонапарт будет сохранять присутствие духа, он будет победителем. Великие таланты военные достались ему в удел. Но ежели, на несчастье свое, бросится он в вихрь политический, ежели изменит единству мысли, – он погибнет». В своем пророчестве Суворов, как всегда, оказался предельно точен.

Очень многому в управлении войсками и в тактике боя он научится у Румянцева. Когда Румянцев получает от Павла I приказ о приведении войск в прусскую систему, он умирает от сердечного приступа. Суворов почтит память великого полководца личным посещением и скажет его сыну, что он равным образом теряет в Петре Александровиче отца. Суворов учился на примерах великих людей вполне осознанно и целенаправленно, ведь как иначе понять, а каким ты хочешь и можешь стать сам: «Храни в памяти имена великих людей и в своих походах и действиях с благоразумием следуй их примеру».

Но ни одними полководцами дышит и живет Суворов, он хорошо разбирается и в философии, и в истории, находя там достойные примеры для подражания. В 1784 году Суворов пишет Потемкину из Ундола: «Наука просветила меня в добродетели; я лгу, как Эпаминонд, бегаю, как Цезарь, постоянен, как Тюренн и праводушен, как Аристид. Не разумея изгибов лести и ласкательств к моим сверстникам, часто неугоден. Не изменил я моего слова ни одному из неприятелей, был счастлив потому, что повелевал счастьем».

Памятник А.В. Суворову и А. Гамбе на Сен-Готарде. Скульптор Д. Тугаринов

Несколько слов об указанных выше личностях. Фиванский полководец Эпаминонд – одна из немногих личностей, которым в битве при Левктрах удалось одолеть легендарных спартанцев. Отличался необыкновенной правдивостью, не мог солгать даже ради шутки. Про Цезаря уже много говорили ранее. Тюренн – главный маршал Франции при Людовике XIV, отличался скромностью, заботой о солдатах и постоянными продуманными победами. Аристид – видный афинский государственный деятель эпохи греко-персидских войн отличался тем, что не входил ни в какие политические группировки и службу Родине всегда считал выше собственных интересов.

Таким образом, мы можем наблюдать как из лучших качеств и способов жить великих полководцев и других великих людей Суворов формирует жизненную форму для собственного воплощения. Суворовский урок для современных руководителей предельно прост. Бери для подражания лучшие образцы человеческого гения, и прежде всего именно в той сфере, которая близка тебе по духу, на которую откликается твое существо. Подвергни анализу их способы достижения своих целей, их способы достигать успеха. Сделай, как они, сделай лучше них.

Всю свою жизнь Александр Васильевич Суворов был удивительно конкретным человеком. Начнем с того, что еще в детстве он поставил себе вполне конкретную цель – стать великим полководцем, еще более великим, чем Цезарь. Уже тогда юный Александр научился выделять ключевые для достижения поставленной цели факторы. Это умение он пронесет через всю свою жизнь, не переставая удивлять окружение своим фантастически точным глазомером. Виденье себя великим полководцем обрастает плотью из материала альпийских походов Ганнибала и Цезаря. Позже Александр Васильевич превзойдет их славу, пройдя через Швейцарские Альпы по гораздо более сложному маршруту, чем это было у Ганнибала, Цезаря, а потом и юного Наполеона: «Орлы российские облетели орлов римских». Материал для того, чтобы яснее сформировать виденье своего полководческого будущего, он также черпает у Александра Македонского, Карла XII и много еще у кого.

Каковы же эти факторы?

Во-первых, укрепить здоровье. Больные полководцы не способны полноценно управлять войсками, равным образом как не способны делить со своими солдатами все тяготы военной службы, так же как не способны в этом аспекте подавать личный пример. Александру со здоровьем не очень повезло. Он родился, когда его родителям было уже за сорок. Родился недоношенным (некоторое время, по тогдашней российской традиции его держали на тесте), и вот он разрабатывает целую систему укрепления своего здоровья, в которую входило все: воздух, вода, питание, еда, физические упражнения, профилактические мероприятия. Впоследствии эта система очень пригодится ему для поддержания здоровья солдат. И не просто поддержания здоровья, а настоящего взращивания богатырей.

Во-вторых, изучить опыт всех лучших полководцев мира. Этот фактор может показаться очень трудным. Однако это вовсе не так трудно, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что великих полководцев в истории человечества можно наскрести не более сотни. А тех, которые реально продвинули военное искусство и внесли в него свое неповторимое, от силы наберется человек двадцать. Сначала он изучает богатую библиотеку отца. Затем посещает вольным слушателем Московский Шляхетский кадетский корпус. Ищет, заказывает и покупает на деньги, которые ему оставлял на еду отец, книги по военному делу. Кто же они эти первые учителя и друзья Суворова: «У меня много старых друзей: Цезарь, Ганнибал, Вобан, Кегорн, Фолард, Тюренн, Монтекукули, Роллеп… и всех не вспомню. Старым друзьям грешно изменять на новых…»

Несколько слов о вышеупомянутых личностях. Кроме тех, о которых мы уже говорили, Суворов упоминает еще Кегорна – голландского военного инженера конца XVII века, внесшего заметный вклад в развитие теории и практики фортификации, мастера обороны и штурма крепостей. Упоминает он также герцога Монтекукули – имперского австрийского генералиссимуса, видного теоретика военного дела.

В-третьих, вот уж действительно фактор, достойный внимания, но почему-то ускользнувший от большинства его современников. Мало ли мальчишек в то время мечтало стать великими полководцами и зачитывалось жизнеописаниями Ганнибала, Цезаря и Александра Македонского? Суворов ставит себе задачу познать душу русского солдата и впоследствии блестяще с ней справляется. Не было за всю русскую историю столь горячо любимого солдатами полководца. А ведь Суворова любили не только русские, но австрийцы, и итальянцы, и венгры. Поступив в 1747 году в возрасте 17 лет на действительную военную службу в лейб-гвардии Семеновский полк, Суворов около 7 лет проводит в нижних чинах, разделяя с солдатами из крестьян их скромный быт, никогда не отказывается от нарядов и караулов.

К 1754 году он уже почти выполнил все поставленные задачи и был полностью готов к тому, чтобы осуществить себя в качестве великого полководца, ему не хватало лишь, получив боевой опыт, переварить его, а после родить на свет свою неповторимую систему. Опыт он прибрел в 7-летнюю войну с Фридрихом Прусским, а систему выработал, командуя в течение 6 лет Суздальским пехотным полком. Остальное было делом случая, и тот не замедлил наступить. Благо войн у России в Екатерининские времена было более чем достаточно.

Пример Суворова подходит для современного руководителя любого уровня в любой сфере деятельности. Прежде всего – это решимость достичь для себя в избранной сфере деятельности максимально возможного. Затем четкое формирование виденья, то есть реально увидеть себя в будущем, увидеть исполнение своей мечты. Примеры великих людей, прославивших необыкновенными достижениями свое имя, могут быть для выполнения этой задачи весьма полезны. Ну и последнее, нужно связать это виденье с самим собой и со своей ситуацией, построить туда путь, наметить этапы, сформировать намерение, четко сформулировать ключевые факторы достижения успеха своей цели.

А еще, памятуя опыт жизни Александра Васильевича, нужно уметь терпеть и ждать. Но раз уж выпадает шанс, стоит не растеряться и тут же его использовать: «Фортуна имеет глаза на затылке, власы короткие, полет ее молниеносен: упустишь раз – не поймаешь».

Суворов в этой связи вспоминал Петра I, который невзирая на происхождение приближал к себе и назначал на важные должности действительно талантливых людей. Во времена Петра это была действительно целая революция. Впрочем, в общей деятельности этого царя-революционера это еще было не самое революционное дело. Подобным образом, только более тонко и по-женски, поступала и Екатерина II, создавшая и воспитавшая целую плеяду блестящих государственных деятелей. Как бы подтверждая эти слова Суворова, только этим двум правителям в истории России было присвоено звание «Великий». Умением собирать и примерять вокруг себя талантливых людей отличались Чингисхан и Ленин.

Что касается самого Суворова, он собирал вокруг себя быстрых и решительных военачальников. В этой связи вспоминается известный анекдот того времени. К Суворову от князя Лобанова-Ростовского пришел майор-ординарец с поручением. Суворов по своей излюбленной привычке начал его испытывать: «А скажи-ка мне, голубчик, сколько рыб в реке? – В какой реке? – В Висле. – Миллионы. – Хорошо. Еще один вопрос на отлично. А чем отличаюсь я от Вашего начальника князя Лобанова-Ростовского? – Начальник мой, князь Лобанов-Ростовский и хотел бы произвести меня в полковники, да не может. А Вам стоит только захотеть». По легенде, Суворову очень понравился этот ответ. Он ходатайствовал перед Екатериной о присуждении майору полковника и взял его к себе.

Кутузов у портрета Суворова. Гравюра Л. Серякова

Было ли то, что описано в этом анекдоте, правдой или нет, мы точно не знаем. Но в этом случае ясно просматривается суть суворовской стратегии в подборе людей. Предложить ту или иную форму испытания, выбрать наиболее смекалистого и сообразительного. Другим важным критерием в подборе людей для Суворова была личная храбрость и порядочность. Вместо порядочности вернее даже будет сказать благочестивость. Вера и верность. Кстати, высший орден России – орден Андрея Первозванного присуждался именно за «Веру и верность». Вот с такими быстрыми смекалистыми и верными командирами Суворов и творил свои чудеса.

Уроки для современного руководителя здесь лежат на поверхности. Если мы обратимся к опыту Суворова и начнем собирать вокруг себя быстрых, сообразительных и верных людей, наши дела очень скоро пойдут в гору. Если же обращаться к опыту управления Петра и Екатерины, то нам потребуется еще умение влюблять в себя звезд, терпеть их амбициозность и мирить друг с другом.

Очень интересная зарисовка, которую нам в деталях дает прославленный полководец. Что мы на ней видим? Каждый, наверное, что-то свое. Лично я в этой суворовской зарисовке вижу портрет идеального командира. Суворов, как всегда, рисует своими любимыми отглагольными существительными. Вначале о самом главном:

Искусство в мгновенных преступлениях к воспользованиям по обстоятельствам. Постараемся сделать это высказывание более ясным для современного читателя. Ну, во-первых, когда Суворов использует слово «преступление», то оно не имеет никакого отношения к юридическим аспектам, это «преступление» не от слова «переступил» (через черту дозволенного), а от слова «преступил» в смысле на́чал. Начал что? – Начал мгновенно использовать выпадающие на его долю шансы разбить врага (в принципе выполнить любую задачу, достичь желаемой цели[23]) в полном соответствии со спецификой ситуации. А это уже искусство. Причем, по мнению Суворова, искусство самое важное для командира, да и для солдата тоже.

Но одного этого искусства, чтобы быть идеальным командиром, недостаточно, необходимо еще (пошли широкие мазки):

Трудолюбие (а как же без него?);

Недреманность, в смысле быть настороже, все видеть и слышать, думать наперед;

Исправность в соблюдении повелениев, нет бы просто сказать послушание (исполнительность), вместо этого Суворов нам дает фактически зарисовку подчиненного, внимательно слушающего и качественно исполняющего приказания начальника. Очевидно, чтобы лучше отложилось в голове;

Собственное проницание при бодрости, храбрости и мужестве. – Опять более детализированный мазок человека бодрого, то есть бдительного, энергичного, неспящего, храбро прозревающего будущее и принимающего его таким, как оно есть, даже если оно несет опасность.

Вот несколько широких и более детальных мазков, и портрет идеального суворовского командира готов. Вам же, как вы наверняка уже догадались, предстоит нарисовать портрет своего идеального командира, ну и, понятно, найти наиболее эффективные в вашей конкретной ситуации способы транслировать этот образ и закрепить его в памяти ваших подчиненных.

Моя тактика: отвага, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, умеренность, устав, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, забвение…

Этот постулат требует более подробной расшифровки. В тактике Суворова он вовсе не означает, что мы должны отказаться от стратегической цели ради достижения сиюминутных успехов. Стратегическую цель: обнаружить и в кратчайшие сроки уничтожить опаснейшую армию врага, Суворов всегда помнил и всегда старался достичь применительно к любой военной кампании, в которой принимал участие.

Данное высказывание Суворова мы должны рассматривать сквозь призму его «деятельного» подхода (бога ради, будьте деятельны). А этот подход, в свою очередь, всегда был направлен на достижение результатов действия. Иными словами, это означает: если ты не уверен в реальном достижении цели дальней, выполни и достигни – сделай то, что реально можешь сделать сейчас.

Орден Суворова 1-й степени

Речь опять же не идет о синицах и журавлях. Если ближе как во времени, так и в пространстве журавль, конечно же нужно поймать журавля, если журавля нет, то синицу. Особенно если журавль очень далеко и отвлечение на синицу вообще-то не особо скажется на движении в его сторону. Простой пример. У меня тендер на 500 тысяч рублей, вероятность его выигрыша – 10 %. А возни с бумагами на неделю. Тут появляется возможность малого, но быстрого проекта на 100 тысяч рублей, вероятность соглашения – 90 %. Согласно указанному принципу я переключусь на второй проект, а потом, если останется время, займусь первым.

Этот урок продолжает тему первого. Известный немецкий философ Мартин Хайдеггер как-то сказал: «Бытие фундировано (основано) в решимости». То есть, когда я решился, я выбрал, я есть, а пока не решился, не выбрал, меня и нет. Нет моего бытия, нет реального бытия моей организации. Решимость руководителя дает опору подчиненным, они чувствует, что они есть, и понимают, зачем они есть.

Особую ценность решительность приобретает на войне, когда каждый твой шаг чреват потерей человеческой жизни. Опыт говорит о том, что нерешительные командиры чаще погибают и губят своих людей. Так и в бизнесе, и в любой другой управленческой деятельности. Решаться нужно скоро, пока еще существуют шансы договориться с клиентом, выбить бюджет, утрясти вопросы с контролирующими органами. Пусть успех будет не на 100 %, но что-то будет достигнуто, и в опоре на это что-то можно будет добиться лучшего и большего.

Мы уже останавливались во введении на этом совершенно удивительном умении Александра Васильевича создавать поток, стремительно несущийся к цели. Созданию этого неудержимого потока в воинском искусстве А. В. Суворова было подчинено все: детальный расчет времени до минут[24], системная физическая тренировка солдат, которых он прежде всего тренировал быстро передвигаться к полю боя и на поле боя. «Победу делают ноги», построение войск и умение быстро перестраиваться[25], ну а самое главное – победный дух, богатырский настрой, которым располагают люди, уверенные в себе и в своей силе, люди с чувством собственного достоинства.

Чтобы создать поток, несущий к победе руководителю любого уровня, надо немало потрудиться. Начните сначала – примите решение: я формирую для себя и своих подчиненных этот поток.

Это первое самое главное стратегическое правило Александра Васильевича Суворова, а также главное правило всей его жизни. На первый взгляд правило довольно простое, но, по сути, оно несет в себе глубокий смысл: не делать ничего лишнего, не пугать, попусту не маневрировать, не пытаться, не стараться, не пробовать. Если ты что-то предпринимаешь, то делаешь это для того, чтобы обязательно добиться успеха. Во времена Суворова военачальники часто лавировали, стараясь занять более удобную позицию, и совершали много обманных маневров. И сейчас руководители в бизнесе совершают большое количество имитационных и пробных действий, попусту растрачивая время и тем самым снижая скорость и ослабляя мощь своего потока.

Это правило Суворов пронес через всю свою жизнь, оно было основным лейтмотивом его жизни и главным основанием его фантастической эффективности. Первое, что должен любой руководитель заложить в основу своей деятельности – это базовый закон ничего не делать зря, если я за что-то берусь, то обязательно это совершаю, и делаю это хорошо.

Это также про поток, несущий к главной цели. Можно использовать метафору метлы, на ходу вяжущуюся из ветвей, а можно – реки, которая вбирает в себя все ручейки. Она стремительно несется к главной цели – уничтожению наиболее опасной вражеской армии, попутно разбивая другие встречающиеся по пути отряды неприятеля. И у этой «реки», или потока, ясная перспектива – взятие вражеской столицы и полная и безоговорочная капитуляция противника.

В организации всегда существуют центробежные тенденции. Внутренняя интеграция всех подразделений и всех сотрудников в единое целое – это постоянная задача руководителя. Целое и цель – одного корня. Целое не статично, а динамично. Руководитель сам должен ясно осознавать свою основную цель и транслировать ее сотрудникам, таким образом, чтобы понимание цели деятельности было для всех единым.

«Метлу вяжи на ходу». У каждого подразделения своя локальная задача, при ее выполнении они могут забыть о главной цели. Например, начинают формировать базу клиентов для того, чтобы сформировать базу клиентов, а не для того, чтобы установить с ними взаимовыгодное сотрудничество. Нет и никогда не будет времени остановиться и все связать. Один человек уходит, другой приходит, но поток все равно движется к основной цели. В нашей военной истории в умении соединять приданные войска в одно единое целое Суворову не было равных, именно поэтому ему не было равных и в эффективности управленческой деятельности.

Эта суворовская метафора как нельзя лучше отражает суть и смысл постоянной деятельности руководителя по интеграции подразделений и отдельных сотрудников в единое динамическое целое.

Все, что мешает движению к цели, – убрать! Говоря проще, ничего лишнего, тыловое обеспечение служит выполнению конкретных задач, не более того. Вся суворовская армия была единым живым организмом, без лишних «жировых прослоек». Не один раз враг, попытавшись поживиться русским обозом, был полностью опрокинут и разбит. По боевой выучке тыловые подразделения практически не уступали боевым. С собой войска брали всегда только самое необходимое, кроме того, они не разбрасывались на охрану разного рода пунктов.

На рисунке Суворова армия с большим количеством тыловых частей изображена в виде волчка с большим приводом. Такой волчок вращаться не будет, он слишком неповоротлив. Логика развития коммерческой компании всегда так или иначе способствует появлению дополнительных подразделений и раздуванию штата, и если периодически не предпринимать специальных действий по освобождению от «лишнего жира», все это может закончиться банкротством.

Данный тезис означает, что в центре нашего внимания всегда должен находиться фронт-офис, т. е. производящие и зарабатывающие подразделения (по-японски «гемба»). Обеспечивающие подразделения всегда выполняют вспомогательную роль (на них нельзя тратить много ресурсов), а при необходимости бэк-офис очень быстро становится фронт-офисом. «Это невозможно», – скажете вы. Но в суворовские времена было точно так же невозможно, чтобы солдаты в обозе дрались не хуже, чем в строевых подразделениях. Тем не менее Суворову удалось этого достичь с помощью постоянных системных тренировок («Проворная стратегия: фронт везде»).

Кстати говоря, «проворная стратегия…» у Суворова еще означала, что все части его армии надеялись сами на себя. Удар противника во фланг и в тыл был для них обычным делом, с которым они легко справлялись, потому что были хорошо обучены и натренированы.

Я лично знаю руководителей нескольких торговых компаний, у которых на праздники весь бэк-офис выезжает «в поля» и становится фронт-офисом. Все они, как один, говорят об исключительной пользе такого опыта.

Любому руководителю стоит всегда четко разграничивать и ясно понимать, где у него фронт, а где тыл. В этом смысле военная заповедь «все для фронта» не теряет свою актуальность и в мирное время.

Способность Суворова всегда владеть инициативой не может не поражать. В течение 40 лет полководец выиграл более шестидесяти крупных сражений. Но самое удивительное, это как раз то, что он всегда владел инициативой. Все сражения разворачивались по его правилам. Суворов – полная противоположность Карлу Клаузевицу с его базовым положением: «Оборона сильнее наступления». Объяснение своей наступательной тактике Суворов находит весьма простое: «Падучая капля камень точит, висячая – высыхает». Даже маленькая боевая единица способна принести огромную пользу, если она активна. Будучи же неподвижной, она не только бесполезна, но и, скорее всего, погибнет, как только по ней ударит превосходящий по силе враг. Не менее важна и моральная составляющая наступления: «Само звание обороны указывает на слабость, а значит, наводит робость, а посему ничего, кроме наступательного».

Легко сказать, все время действовать наступательно. В канун Великой Отечественной войны мы тоже собирались действовать наступательно, но обернулось все это огромными потерями, продолжительным отступлением. Стоит, однако, отметить, что тогда мы забыли главный суворовский принцип: «Как только возникла опасность, тут же ликвидируй ее в корне». Опасность перед нашими границами собиралась и накапливалась очень долго, прежде чем обрушилась на разбросанные и неподготовленные советские приграничные подразделения. Суворовская инициатива – это всегда предвиденье и предвосхищение. Эта инициатива основывалась на точной оценке ситуации и безошибочном выделении ключевых звеньев в цепочке действий, ведущих к будущей победе. Суворов атаковал малыми силами, но бил всегда в ключевые для исхода боя точки. Его атаки были глубоко эшелонированными (да-да, это не опечатка, мы привыкли говорить об эшелонированной обороне, а у Суворова была эшелонирована атака). Роль последнего эшелона отводилась резерву, в который Суворов выделял иногда до 50 % личного состава, что фактически всегда обеспечивало достижение поставленной цели.

Быть впереди основных конкурентов в скорости реакции, в технологиях, в квалификации персонала, в инновационности. Предвосхищать и опережать – вот чему учит первый суворовский закон войны современных предпринимателей.

Этот суворовский урок опирается на предыдущий. Но если урок 12 требует от нас постоянной проактивной работы мысли, то урок 13 – быстрого, волевого, решительного действия. Появилась возможность – не мешкая, выйди на клиента. Открываются новые сегменты рынка – немедленно занимай. При этом кажущийся устаревшим принцип «холодного оружия», если вдуматься, также имеет глубокий смысл. Он означает – иди туда, где куется победа. Действуй не дистанционно, а вживую общайся с важнейшими клиентами и поставщиками, не бойся сложных и трудных переговоров, если что-то неисправно – выезжай на место и разбирайся (у японцев этот принцип называется «генти генбуцу»). Делай все настолько быстро, насколько можешь.

В отечественной истории реализация этого принципа на практике часто приводила к болезненным последствиям. «Одним топором не рубить вдвоем». «У семи нянек дитя без глазу». Невозможно действовать быстро и решительно, если для этого необходимо согласовывать большое количество мнений, ведь у каждого командира свой подход и своя система. При больших советах армия действует медленно и нерешительно. Пример тому – чрезвычайно неэффективное управление австрийской армией во время войны с Францией. Этот же австрийский военный совет во время итальянской кампании постоянно вставлял палки в колеса самому Суворову, значительно замедляя его действия.

При этом необходимо помнить, что Суворов никогда не скатывался в своей управленческой системе до откровенного авторитаризма. При взаимодействии с офицерами он всегда практиковал убеждающий и вовлекающий стиль, интересовался их мнением, смело делегировал полномочия и приветствовал инициативу. В суворовских войсках не было сосредоточения власти исключительно в одних руках. На всех уровнях командиры работали бок о бок со своими помощниками и заместителями, которые, если командиру случалось выходить из строя, тут же заменяли его. В свое время, для того чтобы снизить эффективность принятия решения у своих ближайших соседей-конкурентов, Екатерина II всеми возможными средствами способствовала тому, чтобы власть короля в Польше и в Швеции была ограничена парламентом.

Теперь относительно бизнес-практики. Как же часто компании опаздывают с важнейшими решениями, упускают блестящие возможности только из-за того, что члены их топ-команд не могут договориться друг с другом! Принцип единоначалия очень важен в бизнесе, особенно когда необходимо предпринимать быстрые действия. При этом, конечно, руководители должны быть, как в суворовских войсках, «привиты» от болезни авторитаризма.

Говоря об этом суворовском законе, надо сразу же отметить, что Александр Васильевич не был противником новых эффективных методов ведения боевых действий. Просто в его время военные теоретики настолько увлекались разного рода построениями и перестроениями, что сражения иногда напоминали своеобразный танец. Как только Суворов обнаруживал что-то действительно дельное, он сразу применял это в своей практике (например, тактику перестроения в колонны при переходе в атаку у французов).

В чем суть четвертого суворовского закона? Как только в строю противника образовалась брешь, сразу же воспользуйся этой возможностью: «Которым ухом вепрь ко псу повернется, за то ухо и поймать доведется». Этот закон означает: прежде всего следует руководствоваться здравым смыслом, а потом уже следовать методическим предписаниям. В своей практике Суворов не раз нарушал тогдашние военные каноны (например, «не передвигаться через лес и болото») и всегда добивался успеха, обрушиваясь на противника с неожиданной стороны.

Что это означает для бизнес-практики? Каких бы искусных систем управления предприятие ни придерживалось (МВО, ССП, TPS, Lean и т. д.), надо немедленно использовать все открывающиеся возможности, даже если они выходят за рамки правил.

Вспоминается, как Чингисхан завоевал Хорезм. Армия Хорезмшаха насчитывала около миллиона человек, перед ней дрожала вся Центральная Азия. Чингисхан, обиженный на вероломное убийство своих послов (а может быть, это был только предлог), вступает в Хорезм со 150 тысячами воинов, позже их количество увеличивается до 200 тысяч. Что же делает Хорезмшах? Он рассредоточивает свою миллионную армию по гарнизонам и размещает их в городах, которые Чингисхан методично штурмует и берет поодиночке. Один из сыновей Хорезмшаха – Джелаль эд Дин призывает отца собрать войско воедино и дать генеральное сражение, однако не находит поддержки. Тогда он самостоятельно собирает 200 тысяч ополченцев, дает бой монголам и разбивает одну из их армий. Но инициатива уже упущена, в скором времени монголы разбивают его самого.

Этот суворовский урок означает следующее: мы должны не ждать врага, а сами, собрав силы в кулак, как можно быстрее настичь его и уничтожить. В бизнесе это именуется тактикой упреждения и предвосхищения. Мы не ждем, когда опасность придет к нам, а сами идем ей навстречу. Помню, как накануне кризиса 2008 года я работал с одной московской девелоперской компанией. Меня поразило, насколько серьезно ее руководство отнеслось тогда к перспективе наступления кризиса. За несколько месяцев до того, как он разразился, мы с руководителями объектов уже отработали в форме ролевых игр варианты ведения переговоров с клиентами о снижении арендной платы и бесед с персоналом на случай сокращения штатов.

В определенной степени Суворов требует от нас смены парадигмы мышления, того, что сейчас принято называть проактивностью. Мы живем во время, когда нет ничего вечного, заранее гарантированного. Поэтому оружие у нас одно – продуманная, просчитанная, всегда опережающая противника активность. При этом необходимо всегда помнить о консолидации всех своих сил для достижения главной цели.

На первый взгляд может показаться, что шестой закон дублирует пятый, но на самом деле в них говорится о разных вещах. В данном случае речь идет о том, чтобы не терять времени на осаду крепостей. Это всегда чревато большими потерями. Прежде всего – потерей времени и личного состава, который гибнет не в бою, а от инфекций. Хотя на первый взгляд, и штурм обещает немалые потери, но на деле оказывается, что они будут намного меньше, чем при осаде, которая, кстати, совсем не обязательно может закончиться сдачей крепости.

Главный смысл суворовского урока № 17 заключается в том, что мы должны сконцентрироваться не на крепостях противника, а на его основных воинских формированиях, на его армии. Если мы уничтожим армию, крепости сами сдадутся. Именно поэтому нам ни в коем случае нельзя распылять силы на осаду разного рода крепостей. В бизнесе этот закон призывает нас не распыляться, не тратить силы на долгосрочные малоприбыльные проекты, а сконцентрироваться на ключевых направлениях, на которых мы быстрее всего добьемся успеха. Если придерживаться суворовского подхода, мы всегда должны иметь возможность собрать все силы в кулак и быстро добиться успеха там, где это более всего возможно и актуально. В идеале это означает быстрое последовательное решение ключевых задач, направляя на это достаточные силы и средства.

18-й суворовский урок – не разбрасывайся. Здесь важно обратить внимание на два аспекта. Суворов их хорошо проиллюстрировал в своей «Науке побеждать». Во-первых, сосредоточенными силами возможно добиться очень многого. А во-вторых, «привязанные» (загруженные второстепенными, малозначимыми обязанностями) люди и подраз-деления практически бесполезны.

Сам Суворов, как и впоследствии Наполеон, старался держать все свои подразделения на расстоянии одного суточного перехода друг от друга и очень быстро их соединял при необходимости разбить крупные силы врага. Также он говорил о том, что нет ничего стыдного в оставлении малозначимых пунктов: «Иногда один человек дороже крепости». Все это, однако, может быть оправдано только в том случае, если оставление пункта преследует одну-единственную цель – сосредоточить силы для полного и окончательного разгрома основных сил противника.

Как и предыдущие уроки, этот урок руководителю тоже придется весьма кстати. В этой связи вспоминается разговор с одним из руководителей крупной торговой сети. Как-то раз, будучи в командировке в Чехии, он общался с одним из своих чешских коллег и похвастался ему, что в его сети сейчас ведется около 40 инновационных проектов. – «А у нас всего 4». – «Так мало?» – «Но нам очень важно, чтобы они обязательно были реализованы в положенное время». Этот разговор заставил его крепко задуматься. Вернувшись домой, он пообщался вплотную со своим торговым персоналом и ужаснулся: люди были перегружены и плохо понимали, что и зачем они делают. После этого часть проектов была отменена, а по другим – проведена четкая приоритезация.

Точной оценке ситуации Суворовым не перестают удивляться. Он практически никогда не ошибался. Ему было достаточно лишь взглянуть на ситуацию, и он сразу же выделял ключевые для успеха факторы, которые видел прежде всего в людях, а затем в объективных условиях. Как же и когда у него сложилось это умение? Очевидно, оно начало складываться у него еще в детстве, когда он читал книги в библиотеке отца, позже он скажет, что «Генерал должен непрестанно совершенствовать свой глазомер наукой из чтениев». Юный Александр буквально поглощает книги о полководцах древности и современности, мечтая повторить и превзойти их подвиги. Его пытливый ум отмечает детали, а самое главное, способы ведения боя тем или иным полководцем, не чурается он и военно-инженерной литературы, например, читая труды французского генерала Вобана, что непонятно, уточняет у отца, более того, именно по этим трудам отец учит его французскому. С возрастом интерес к военной литературе только усиливается. Он продолжает самостоятельно изучать работы по военному делу и будучи в Семеновском гвардейском полку. В то же самое время вольным слушателем он посещает лекции Московского Шляхетского кадетского корпуса. К 24 годам он уже изучил практически все лучшие источники по военному искусству, которые были к тому времени изданы.

Памятник П.И. Багратиону в Санкт-Петербурге

Суворов призывал постоянно совершенствоваться в знании военного искусства своих подчиненных. Более того, настоятельно рекомендовал, как и кого читать. Подобным образом поступал наиболее последовательный ученик Суворова и поздний генерал российской армии – Скобелев. Интересно отметить, что, командуя союзными русско-австрийскими войсками в Северной Италии, Суворов владел ситуацией на театре военных действий так, как будто бы он там родился, чему удивлялись как его подчиненные, так и противники.

Возможно, в плане совершенствования необходимых для эффективного управления войсками знаний Суворову было несколько легче, чем сегодня нам с вами по той простой причине, что источников для изучения было меньше. Однако это преимущество кажущееся. Достойных книг по управлению и сейчас наберется чуть больше сотни. За 10 лет все самое лучшее наверняка можно изучить. Проблема заключается лишь в том, что Интернет и полки книжных магазинов заполнены на 80 % мусором, но на то он и глазомер, чтобы отделить достойное от мусора. Бизнес-сообщество и опыт позволят достаточно быстро в этом многообразии сориентироваться. Главное, чтобы четко поставленная цель и ясное виденье самого себя выдающимся руководителем всегда направляли и поддерживали ваши усилия. А еще ваше виденье должно вырастать из вашей реальной ситуации, а не отрываться от нее.

Есть одно очень существенное отличие суворовского подхода от привычной бизнесменам технологии SWOT анализа. Суворов всегда подходит к оценке ситуации целенаправленно. И цель у него всегда одна – это победа. В конкретной ситуации – это всегда победа над конкретным противником в конкретных условиях. Если же смотреть в глубинную суть суворовской стратегии – это победа над опаснейшей армией врага.

Перенесем этот суворовский урок в пространство бизнес-среды. Ученые уже давно установили, что вся наша активность (в том числе и активность по оценке ситуации) направляется нашими либо осознанными, либо неосознанными выборами, в этом смысле абсолютно объективной оценки ситуации не может быть в принципе. Суворов решает эту проблему в свойственной ему манере – просто и эффективно. Прежде чем перейти к оценке ситуации, он ставит себе ясную цель – победить противника, и тогда вся его мыслительная активность направляется на то, чтобы определить важнейшие условия и ключевые факторы достижения победы, на основе которых впоследствии складывается победный сценарий. В основе же подобного подхода к оценке ситуации всегда лежит решимость победить. Для бизнесмена это означает необходимость сначала на что значимое решиться, а потом уже оценивать ситуацию, как ему этого достичь. На что решиться – выбирайте сами: завоевать региональный рынок, разработать и успешно вывести на рынок новый продукт, достичь определенных плановых показателей прибыли и оборота. Что бы вы ни выбрали – выбирайте победу.

Суворов в воинском искусстве выделяет 3 важнейших принципа: «глазомер, быстрота, натиск». Но предпочтение, как вы видите, он отдает именно глазомеру. И это совсем не случайно, какими бы прекрасными навыками и мощными ресурсами ты ни обладал, все это будет впустую, если оценка ситуации будет произведена неправильно. В этой связи мы можем вспомнить начало Великой Отечественной войны, перед которой Сталин вел очень трудные торговые переговоры с Германией, из которых он вышел полным победителем, но все это было напрасно, потому что через несколько дней началась война. Неверная оценка ситуации привела к неверным решениям, в конечном итоге народ и армия оказались совершенно не готовы к массированному удару врага в первые дни войны. Однако флот, возглавляемый адмиралом Кузнецовым, встретил врага во всеоружии. Кузнецов верно оценил ситуацию и на свой страх и риск к 22 июня привел вверенные ему части в состояние полной боевой готовности. Все удары немецкой авиации были успешно отражены.

Про пользование положением места вроде понятно, про трудолюбие вроде тоже. Тот же генерал Скобелев, к примеру, переодевшись в одежду обывателя, самостоятельно выдвигался в расположение врага и проводил тщательную разведку. Наполеон перед Аустерлицем всю ночь объезжал свои подразделения и организовывал их передислокацию, это же и про бдение – не спать, а все время быть настороже, все время принимать в расчет свежие данные. И самое интересное – это, конечно, постижение «увидел – и поздравил себя с Победой», это виденье рождается как итог пользования положением места, трудолюбия и бдения.

Победа в бизнесе практически ничем не отличается от победы на поле боя, необходимо все то же бдение (чтобы не проспать важные шаги конкурентов и неожиданные шансы), трудолюбие и пользование положением места.

Еще одно отличие суворовского подхода к оценке ситуации заключалось в том, что в фокусе его внимания находились прежде всего конкретные люди с их достоинствами и недостатками и субъективными предпочтениями, и только потом связанные с этими людьми объективные обстоятельства, и такой способ анализа его никогда не подводил.

Ярким примером такого субъектного анализа по Суворову может служить сражение у Столовичей, где он, располагая всего лишь девятью сотнями пехотинцев, разбил мощный кавалерийский отряд Литовского гетмана Огинского. Дело было так: Огинский некоторое время находился на границе Литвы и Польши и вел переговоры с командиром русского отряда полковником Алычевым о роспуске своего отряда. Затем он внезапно напал на Алычева, часть его отряда разбил, а часть (около 400 человек) взял в плен. Сам Алычев в этом бою погиб. К Огинскому стали стекаться рассеянные поляки, скоро его отряд составил около 6 тысяч человек.

Орден Суворова 1–3-й степеней

Верный своей тактике всегда идти на наиболее опасную армию врага, Суворов тут же двинулся на Огинского, имея в своем расположении лишь малый отряд пехоты и 50 человек кавалерии, что его, однако, совсем не смутило. В своем непревзойденном искусстве глазомера Суворов всегда ставил себя на место противника, стараясь понять его чувства и переживания. Чувства поляков и литовцев в этот момент понять было нетрудно. Они первый раз добились хоть сколько-то серьезного успеха и бурно по этому поводу радовались. В данный конкретный момент их боеготовность стремилась к нулю. Поэтому и надо было торопиться, что Суворов вместе со своим войском в 900 человек и сделал, пройдя за 4 суток 200 верст, несмотря на приказы своего непосредственного начальника генерала Веймарна вернуться в место постоянной дислокации. Напав на польскую кавалерию в период наименьшей готовности к бою, то есть ночью, он с ходу овладел первым польским лагерем, захватив большую часть артиллерии и обоз противника, а также его казну. Огинский в ночном колпаке едва успел ускакать ко второму лагерю, где поляков и литовцев было больше.

Далее мы опять можем наблюдать суворовский субъектный анализ в действии. Смотрите, противник уже проснулся и приведен в полную боеготовность, свободных сил для быстрой на него атаки нет, надо еще разобраться с казной, пленными и захваченным обозом. Однако Суворов опять ставит себя на место противника и понимает, что тот сейчас находится в панике и полагает, что их атаковал огромный русский корпус, вернувшийся из Турции, – у страха глаза велики. И тогда он посылает на Огинского 80 егерей, всех, кто был свободен. Огинский высылает навстречу 400 кавалеристов, но их моральный дух слаб, они подавлены. Егеря лихо стройным порядком ударили в штыки, и польская конница побежала. Скоро все дело было победно завершено. Потери со стороны русских были крайне малы. Исход войны стал понятен.

Беда наших руководителей всех уровней заключается в том, что в своей оценке ситуации они мыслят шаблонами, категориями вообще. Методология SWOT анализа этому во многом способствует, в то время как только максимальная привязка к ключевым факторам текущей ситуации может гарантировать успех. Победный опыт Суворова нам ясно демонстрирует, что в качестве этих ключевых факторов нам надо рассматривать в первую очередь конкретных людей, с которыми мы имеем дело как на нашей стороне, так и на стороне противника, и только потом применительно к этим людям рассматриваются объективные факторы.

Речь идет об очень важном, но довольно трудно описываемом навыке руководителя, который иногда называют расширением объема внимания, иногда расширением сознания, хотя правильнее было бы сказать о навыке широкого осознавания ситуации без утраты детального виденья, именно таким максимально широким навыком целостного виденья ситуации и обладал сам Суворов.

Целостное виденье имеет пространственное измерение и временное. Пространственное означает видеть, осознавать и понимать взаимосвязанные действия сразу нескольких субъектов, это понимание, однако, невозможно без временной составляющей, то есть собственно понимания, как все началось и к какому концу все движется. Пространственная перспектива Суворова охватывала чуть ли не весь земной шар, а временная простиралась на тысячелетие назад и несколько веков вперед.

Как его можно развить? Очень просто: практикой, чтением литературных источников (помните, как у Суворова: «Непрестанно развивайте свой глазомер наукой из чтениев»), беседами с компетентными людьми и постоянным мониторингом текущих событий. Как это вообще возможно? Ведь все это и суперкомпьютеру не под силу. Дело в том, что по мере такого рода занятий навык глазомера, то есть целостного виденья ситуации и выделения ключевых ее аспектов, начинает вам активно помогать в своем собственном развитии. То есть чем лучше развит глазомер, тем легче становится его развивать. Это как в Евангелии: тому, кто имеет, прибавится еще, а у того, кто не имеет, отымется и та малость, что имеет («Притча о талантах»). Именно поэтому в развитии глазомера не может быть компромиссов.

Навык целостного виденья необходим не только генералу, но и любому руководителю. Сколько происходит ненужных споров, сколько сил тратится на доказательство очевидного просто потому, что для многих руководителей с «узким зрением» очевидное отнюдь не очевидное. Суворов не случайно ставит навык глазомера выше всего, потому что он действительно есть первооснова, основа основ любого успешного действия, неважно в военной сфере или в гражданской.

Ну да, в бою для успеха необходима внезапность. Нагрянь на неприятеля внезапно и быстро и эффективно с минимальными потерями его разбей. А какое отношение имеет это к бизнесу? Если речь идет о жестком конкурентном рынке, то самое прямое. Но мне думается, мы должны смотреть глубже. Важно понимать саму философию суворовской быстроты, которая есть мгновенное реагирование на открывающиеся возможности. Суворов культивировал у подчиненных состояние постоянной готовности мгновенно разбить врага, а мы на основе его подхода можем воспитывать у нашего персонала состояние постоянной готовности отреагировать на возможности, которые предоставляет нам меняющийся рынок: меняется политика государства (например, ориентация на импортозамещение), уходят с рынка конкуренты и т. д. Иметь у себя в распоряжении команду, которая в кратчайшие сроки способна разработать адекватную рыночной ситуации стратегию и тут же ее реализовать – вот что такое суворовская быстрота, которой нам необходимо еще учиться и учиться.

Суворов всегда и везде управляет базовым настроем своих солдат и офицеров. А настрой – это не столько эмоциональная категория, сколько бытийная онтологическая, настрой – это всегда настрой на что-то, на определенный способ действий. Да, опять эта знаменитая суворовская триада: «Глазомер. Быстрота. Натиск», специфицированная под конкретную обстановку партизанской войны. «Начинать везде вдруг» – значит быть готовым к мгновенному удару на врага. Готовым психологически, готовым по состоянию людей, готовым материально-технически. «Бить всегда сильнейших» — быстро выделить самые сильные части врага и немедленно их разбить, иными словами, Суворов пытается в своем сценарии будущих столкновений с противником заложить самый, на его взгляд, эффективный способ действий – быстро понять, кто сильнее и опаснее и немедленно его уничтожить. А для этого надо иметь постоянную боеготовность: моральную, профессиональную и материально-техническую.

Интересна также тирада Суворова про «бунтовников», которых он сравнивает с пресмыкающимися и насекомыми. Это тоже работа с моральным духом своих солдат. Это вселение в них несокрушимой веры в то, что они лучшие, а враг противопоставить им ничего не может в принципе. Так оно и было, когда Суворов воевал в Польше.

По сути дела, Александр Васильевич дает нам образ идеальной организации любой специфики, в том числе коммерческой. Это состояние проактивности – постоянного движения в предвосхищении будущих событий (Суворов называл это качество прозорливостью), в постоянной готовности мгновенно выполнить необходимые задачи, реализовать лучшие открывающиеся возможности («Бить прежде сильнейших»).

Создать и подготовить такую организацию – это великий труд, но плоды этого труда – феноменальная эффективность и фактическая непобедимость – того стоят.

Казалось бы, какое отношение вышеуказанное высказывание имеет к быстроте? Между тем Суворов в своей «Науке побеждать» относит его именно к ней, и это отнюдь не случайно. Быстрота, собственно, и необходима для того, чтобы успеть добиться поставленной цели малой кровью, потому что промедление всегда меняет ситуацию и для ее достижения, как правило, требуется уже больше сил и средств. Особенно это актуально для боевых действий. В суворовские времена быстрота сохраняла жизни при преодолении линии картечного и ружейного огня, внезапный удар обеспечивал минимум потерь. Сейчас, когда время жизни танка на поле боя составляет 2–3 минуты, требования к быстроте еще больше возрастают.

Первое издание «Науки побеждать»

Ничуть не меньше требование к скорости реакции и в современном бизнесе, да и вообще в любом управлении. Сегодня мы ложимся спать в одной ситуации, просыпаемся в другой. Поэтому, если вы хотите сберечь своих людей, свои силы и средства, – реагируйте немедленно.

Это один из самых моих любимых суворовских афоризмов. Он мал, но очень емок. Когда солдаты (люди вообще) кричат «Ура!» – обычно в двух случаях: когда они идут врукопашную и когда они победили. Так вот Суворов как раз и призывает нас идти врукопашную для славной решительной победы.

А куда, собственно, идти? На это тоже очень четкий ответ: туда, где тревога, где опасно. Базовый суворовский императив гласит: лучше идти опасности навстречу, чем ждать, когда она придет к вам. Вспомните: не один месяц концентрировались в Польше полчища французов в Отечественную войну 1812 г. и немцев в 1941 г. И Александр I и Сталин подумывали о превентивном ударе, но так и не решились, хотя все силы и средства для этого у них имелись. Чем все это закончилось для нашей страны, какими цифрами исчислялись жертвы, вы прекрасно знаете из истории.

Ну ладно, все это про войну, а какое отношение все это имеет к повседневной управленческой жизни? – Самое непосредственное. В повседневной управленческой деятельности это означает постоянную проактивность: где только возникает возможность недопонимания с клиентом или непонимание подчиненных, или руководителей старшего звена, ситуация проясняется сразу же без отлагательств, как только возникает опасность аварии (кризиса) на производстве или в финансовой и кадровой сфере, – меры принимаются незамедлительно.

Пусть придется идти на конфликт, на жесткий спор, возможно, на непопулярные и неприятные меры, реакция все равно следует незамедлительно. Будь мы верны в XX веке суворовским заветам, и населения у нас было бы в 2–3 раза больше и территория страны – в полтора раза.

Суворовские войска двигались к полю боя и на поле боя феноменально быстро, быстрее любых других, в том числе французских, которые тоже передвигались очень быстро. Этому способствовали выверенная тренировка и вообще система подготовки войск, включая обмундирование, питание и организационные вопросы.

При передвижении, однако, всегда были отстающие. Можно было бы, ссылаясь на уставы того времени, дождаться, когда к месту сражения прибудут все и только потом атаковать. Так вот, Суворов всегда основывался в этом случае на принципе достаточности, а именно достаточности для достижения поставленной задачи. Если задачу можно решить половиной личного состава, значит, решаем половиной, если – третью, значит, третью.

Подобный подход он ярко продемонстрировал во время движения на встречу Макдональду в ходе Итальянской кампании. Когда Багратион послал ему ординарца с вопросом, что делать: «У меня в ротах и 50 человек нет», Суворов ответил своим знаменитым «Атакуй, чем бог послал. У Макдональда и 30 нет». Это вот «Атакуй, чем бог послал» в отрыве от принципа достаточности может натворить очень много бед, оно и натворило в Великую Отечественную, когда неграмотные и неумелые генералы посылали на верную смерть тысячи и тысячи советских солдат.

Суворовский принцип достаточности учит приступать к действию немедленно, как только ты набрал необходимую критическую массу людей, ресурсов, финансов, технологий. Не ждать полной укомплектованности, а как только набрал, переходи к действию мощному и решительному, подойдут отстающие – помогут развить успех.

Суворов перечисляет три самых важных на войне ресурса: время, люди и деньги. Причем в первую очередь не люди, а именно время. Почему так? Потому что время на войне решает все, в том числе и человеческие судьбы. Второе высказывание Суворова – яркое тому свидетельство. Суворов действительно мыслил минутами, при этом, что удивительно – никогда не пользовался часами. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Его субъективное время, если можно так выразиться, было объективней общепринятого. И в этом тоже нет ничего удивительного – физики уже давно доказали относительность самого феномена времени.

Интересно сравнить это высказывание с высказыванием Наполеона: «Война – это расчет часов». Суворов, как мы знаем, мыслил более дифференцированно: он мыслил минутами и шагами своих солдат (читайте «Науку побеждать»).

Пожалуй, уже нет смысла лишний раз напоминать современному руководителю о необходимости ценить время. Мыслите по-суворовски не днями, не часами, а минутами и секундами.

Эта, казалось бы, простая истина требует глубокого осмысления. В свое время Чингисхан, имея всего лишь 200 тысяч войска монголо-татарской конницы, за год покорил Хорезм, хотя Хорезмшах располагал практически миллионной армией, но связал себя обороной крупных городов.

Чем больше в нашем распоряжении людей, тем больше обременяющие нас связи. В эпоху феодальной раздробленности Японии наиболее успешно на поле боя выступали небольшие, хорошо обученные отряды из нескольких тысяч человек, которые успешно разбивали огромные, плохо управляемые армии. Наполеон был очень хорош в управлении армиями до 50 тысяч человек, а с великой полумиллионной армией, двинувшейся на Москву, он так и не справился.

Под обременяющими связями мы можем понимать любые обязательства руководителя, которые связывают его маневренность. Некоторые гуру менеджмента вроде Тома Питерса советуют в этой связи перевести все на аутсорсинг: «Даже кроссовки возьми в аренду», чем больше собственности, тем больше обременения. Но аутсорсинг имеет очень важный недостаток, когда очень важные функции (например, подбор и обучение персонала) делегируются чужим, интеграция компании в единое целое ухудшается.

Суворов эту проблему решал следующим образом: во-первых, он не тратил времени в осадах, во-вторых, не размещал в городах и опорных пунктах больших гарнизонов, тем не менее размещал их таким образом, чтобы они при необходимости могли быстро объединить свои гарнизоны. Во-вторых, суворовское воинство сверху донизу выстраивало принцип «будь сам на себя надежен», что означало на практике самодостаточность частей и подразделений на всех уровнях от плутонга (полвзвода) и выше. Самодостаточность базировалась на артельной (общинной) организации, а внизу оргструктуры фактически на самоорганизации людей. В-третьих, Суворов не слишком обременял себя тылом, все время стимулируя подвижность и маневренность тыловых подразделений. Артельная организация давала ему в смысле субсистенции дополнительный запас прочности.

Таким запечатлел Суворова английский художник-гравер Грин по сделанному с натуры рисунку Фриса

Таким образом, для большей скорости реагирования на быстрые изменения текущей ситуации современный руководитель должен: 1) не связывать себя дополнительными обязательствами, жестко привязывающими его к месту и конкретным способам работы; 2) избавиться от лишнего жира тыловых подразделений, тренировать и обучать тыл (бэк-офис) так же, как и фронт («проворная стратегия фронт везде»); 3) повысить самоорганизацию и выживаемость («на себя надежность») всех своих подразделений.

Что есть человеческое счастье? Этимология слова «счастье» уходит к двум корням: часть и час, которые одинаково важны для понимания, обозначаемого этим словом феномена. Когда мы говорим про «часть», здесь имеется в виду быть с частью (богатства, имущества и т. д.), несчастный в этом смысле – это не имеющий своей части. Несчастный – это также упустивший свой час (шанс), то есть не успевший, успех – от слова успеть.

Тактики и стратеги того времени, воспитанные на «Опыте воинского искусства» Фридриха Прусского, не понимали суворовской стратегии победного потока и говорили, что ему просто везет, ему улыбается фортуна, это просто счастье. Данное высказывание Суворова является его ответом на подобные суждения.

Первая часть этого высказывания подчеркивает важность (фактически религиозную ценность) времени человеческой жизни. Суворов использует такие описания своего отношения ко времени как «бережливо» (не тратить зря, не упускать шансы) и «деятельно» (успеть сделать, создать, разбить врага, победить).

Важно отметить инструментальный аспект его обращения со временем, речь идет о «тихом уединении, которое он всегда себе доставлял». Доставлял для чего? Чтобы тщательно обдумать и сформировать намерения. Работа над сценарием будущего действия (похода, сражения, строительства крепости) – это огромный труд, в котором иногда приходится связывать несвязываемое и сводить несводимое.

И когда намерения сформированы (тщательно продуман сценарий будущего события), следует немедленное решительное его воплощение в жизнь, зачастую также требующего огромного труда, крайних усилий в крайней скорости исполнения.

Суворов использует формулировку «образованное по свойственной мне форме», подчеркивая тем самым, что у каждого человека свой уникальный «думательно-деятельный стиль» и слепое копирование не гарантирует успеха.

Уроки Суворова в ускорении и повышении эффективности управленческой деятельности лежат на поверхности. Они очевидны, но требуют серьезных усилий как на стадии продумывания перспективного сценария, так и на стадии его воплощения в жизнь. Тем не менее этот навык быстрого осуществления задуманного, равным образом, как и навыки глазомера (быстрой и эффективной оценки ситуации), со временем автоматизируются и то, что на первых порах было неимоверно трудно, становится более легким и приятным.

Да, действительно, для достижения успеха необходимо движение. Подобно Суворову на ту же тему высказывался в свое время и Наполеон. Данное утверждение Суворова не утратило своей актуальности и сегодня, несмотря на небывалый прогресс средств коммуникации. Более того, раз средств стало больше, значит, и искушений остаться на месте тоже стало больше: вместо звонков – эсэмэски, вместо встреч письма. И вот уже процесс, ведущий к достижению цели, замедляется, тормозится, а то и вовсе стопорится.

Японцы в этой связи придумали даже корпоративный принцип, который назвали генчи генбуцу. Суворовский аналог этого принципа: «В штабе врут, а в поле бьют». Данный принцип означает, что процесс максимально продвигается на месте события, а не дистантно. Там, где нельзя договориться письменно, часто можно договориться по телефону, там, где нельзя договориться по телефону, часто можно договориться при личной встрече. Решение многих вопросов и осуществление многих дел требует реального физического передвижения. Поэтому актуальность быстрого передвижения на поле вашей творческой активности не утратило своей актуальности и сейчас, и очевидно никогда ее не утратит.

Опять к вопросу о субсистенции и логистике. Суворов выделяет три важнейших, на его взгляд, фактора успеха на войне (да и в мироне время тоже):

1. Орудие твоего действия (сегодня это могут быть электронные средства, деньги, документы, презентационные материалы и т. д.).

2. Ноги и другие средства передвижения. Причем именно ноги до сих пор остаются самым главным средством передвижения. Если вы когда-нибудь ломали ноги (или была какая-либо другая серьезная травма), вы сразу же поймете суворовское требование беречь ноги. Любые другие средства передвижения можно заменить, ноги не заменишь ничем. Инвалидная коляска в большинстве случаев для этих целей бывает неприемлема.

3. Сухарь. Речь идет о продовольствии вообще, а если смотреть шире, то и всей субсистенции, о всем тыловом обеспечении. Суворовские солдаты всегда носили с собой сухари в качестве сухого пайка. Равным образом, как и боеприпасы. Своя субсистенция полагалась на артель, на капральство, на роту, батальон и полк. Суворовский призыв беречь сухарь означает в данном случае иметь при себе определенный запас продовольствия, который обеспечит твою выживаемость при невозможности обеспечения извне (все тот же принцип «На себя надежности»). В настоящее время это могут быть определенные денежные ресурсы или возможность к ним доступа.

Такой «бережливый» солдат (сотрудник) в бою (и во время движения к полю боя) становится более надежным и эффективным, что в конечном итоге обеспечивает быструю победу и легкое достижение поставленной цели.

Суворов не любил осады по нескольким причинам. Во-первых, и, прежде всего, это была потеря времени и упущенные возможности разбить основные силы противника. Затем во время осады личный состав нес большие потери вследствие болезней инфекционного характера. Суворов всегда предпочитал решительный штурм: «Тут меньше потерь». В его исполнении это было действительно так. Как мы помним, при штурме Измаила соотношение потерь было 1:6 в нашу пользу, при штурме Польской Праги 1:12, просто Суворов умел воевать так, как не умел воевать никто.

Деятельному полководцу был глубоко чужд выжидательный способ ведения войны. Лучше уж быстро разбить врага и вообще войны закончить. «Победа – враг войны», – говорил Суворов. Поэтому он брал города очень быстро хорошо подготовленным решительным штурмом. Как вам брать ваши города – решайте сами.

Суворовский натиск… Один из австрийских офицеров описывал суворовских пехотинцев следующим образом: «У каждого солдата галстух и манжеты чисто вымыты и каждый смотрит щеголем, но при атаке снова делается скифом. Они стоят, как стена, и все должно пасть перед ними. Атака малого лагеря (у Тырго-Кукули), которую генерал Суворов выпросил произвести со своими войсками, была произведена с ужасным диким хохотом, каким смеются Клопштоковы черти. Слышать, как такой хохот подняли 7 тысяч человек, было делом до того новым и неожиданным, что наши войска смутились[26]».

Конечно, эта фраза отдает налетом легендарности, но в ней верно передан тот настрой, который сумел Суворов сформировать у своих солдат, они не боятся ничего, они рвутся в бой, чувствуя себя великанами, чудо-богатырями, им все возможно, им все по плечу. Да, никто из отечественных военачальников не добивался такого воодушевления у своих солдат, идущих в атаку. Ведь каждый из них сейчас может встретиться со своей смертью, а они идут с радостью и полной уверенностью в своей победе. А ведь так оно у Суворова и было всегда: победа, и потери были минимальны. А ведь войны того времени – одни из самых жестоких…

Однако суворовский натиск – это не только мощное воодушевление и несокрушимая вера в победу. Суворовский натиск – это еще и хорошо продуманная система наращивания усилий на всех уровнях: и на уровне атакующей линии солдат, и на уровне отдельных подразделений. В бою Суворов мог чередовать атаки конницы и пехоты. Атака всегда проводилась столь мощно и слаженно, что, как правило, вполне достаточно было атаки одних пехотинцев, которые после меткого прицельного (с небольшим смешением строя) и картечных выстрелов мобильных пушек (чаще всего это были «единороги») яростно бросались в штыковую атаку. Такую атаку суворовских гренадеров и егерей редко кто выдерживал. Но даже если ему удавалось ее выдержать, в ход шла кавалерия, которая также Суворовым была блестяще выучена, ее лавина просто сметала на своем пути все. Так оно было, к примеру, в сражении у реки Рымник у этого самого Тырго-Кукули. Суворов тогда атаковал двумя пехотными каре, первое очень быстро смяло сопротивление турок. Второму пришлось бросить в помощь лавину тяжелой кавалерии, турки не выдержали. Смяв сопротивление турок у первого лагеря, Суворов поспешил на помощь австрийцам, а с турецким лагерем быстро управилась его легкая кавалерия – казаки, которые по первому сигналу лагерь оставили (удивительная послушность!!!) и поспешили к основным силам. У Суворова всегда в запасе были резервы (25–50 % от общей численности), при необходимости он так же быстро концентрировал соседние подразделения для многоэшелонированного удара и очень быстро развивал успех.

Рекомендации для современного руководителя в этой связи, как обычно, очень просты и лежат на поверхности. Суворовский многоэшелонированный натиск нам нужен везде: при введении новых продуктов на рынок, при сложных переговорах со своими и чужими. Он значительно повышает эффективность работы менеджеров всех уровней. Суворовскому натиску можно и нужно учить: если речь идет о коммуникации, то на ролевых играх, если о маркетинге, то на конкретных ситуациях. А еще из сотрудников надо воспитывать чудо-богатырей, которым любые горы по плечу, их нужно воодушевлять.

Эти слова Суворов произнес о Наполеоне после его смелых и решительных действий против австрийской армии. Именно в освоении Наполеоном искусства натиска Суворов и видел основную причину его успеха. Но Наполеон и Суворов воевали по-разному. Наполеон отличался умением быстро концентрировать силы на ударном направлении. Натиск у него осуществлялся в месте прорыва. В качестве последнего победного резерва он пускал в ход свою любимую старую гвардию, которая у него довершала разгром врага.

В суворовском натиске участвовала всегда вся армия. Подразделения очень гибко маневрировали, быстро приходя на помощь друг другу. С трудностями быстро справлялись мощные резервы, успех развивала легкая кавалерия. Опыт столкновения французских войск, выученных воевать в наполеоновском ключе и суворовских[27], всегда был в пользу суворовских. Размышление о возможной встрече Наполеона и Суворова вы найдете в Приложении 4.

Наполеону никогда не удавалось добиться такого органического единства своей армии, как у Суворова. Яркий пример тому его последнее сражение у Ватерлоо. Командиры всех уровней действовали у него крайне несогласованно, а корпус Груши, который еще мог спасти положение, вообще потерялся, не дойдя до поля боя. У Суворова подобные вещи за 40 лет боевой практики не случались ни разу, поэтому и поражений не было. Вообще французские войска, выученные воевать по-наполеоновски, довольно успешно бил не только Суворов, но и Веллингтон, не предложивший, впрочем, в тактике ничего нового, кроме очень бережного и согласованного подхода к управлению войсками. Очень часто массированные французские атаки захлебывались, разбиваясь об умелую оборону Веллингтона.

Урок, который может извлечь современный руководитель из суворовского подхода к натиску заключается в том, что в нем должна участвовать вся организация, а не только выделенные для этого специальные подразделения, иначе может получиться как у Наполеона под Ватерлоо. А для этого необходимо постоянно проводить мероприятия, интегрирующие сотрудников в единое целое: тренинги, корпоративные мероприятия, общие собрания. А самое главное замысел боя (виденье, миссию, стратегические цели) должны знать, понимать и разделять все.

Казалось бы, какое отношение вышеуказанное высказывание Суворова имеет к натиску? Оказывается, самое непосредственное. Русский народ издавна считал за честь голову сложить за Русь-матушку, а после распространения на Руси христианства еще и «за други своя». Жертвенность, таким образом, прочно укоренилась в русском самосознании. Но сама по себе жертвенность в бою никаких особых преимуществ не дает. Вспомним тех же японцев[28], у которых жертвенность развита, возможно, еще больше, чем у русских.

Переход русских войск через Паникс в 1799 году. Художник К. Жослин. 1899 г.

В отличие от японцев, где жертвенность была возведена в своего рода культ, Суворов культивировал совсем другую жертвенность, максимально привязанную к реальной ситуации конкретного боя, речь идет именно о пожертвовании своей жизнью ради жизни товарищей. В этом смысле суворовское «Сам погибай, а товарища выручай» скорее ближе к спартанскому «Со щитом или на щите». Сейчас объясню почему.

Спартанцев с детства готовили к бою в греческой фаланге, в которой спартанец всегда защищал большим круглым щитом товарища слева. Именно поэтому утрата щита, а не, скажем, шлема или меча, в Спарте считалась позором, который мог закончиться изгнанием. Щит являлся особым элементом строя, а еще символом, что ты настоящий спартанец, ты заботишься в бою не о себе, а о своих товарищах и общей победе. Именно таких «спартанцев» и взращивал у себя в войсках Александр Васильевич Суворов, и по отзывам современников (как друзей, так и врагов немало в этом преуспел. Подобный настрой приводил в его войсках, так же как у спартанцев, к фантастической цельности и слаженности строя, которая наряду с прекрасно развитыми навыками рукопашного боя сводила потери к минимуму. Спартанцы и суворовцы часто выходили из рукопашного боя вообще без потерь.

В этом собственно и заключается урок Суворова современным руководителям, если хотите добиться от своих сотрудников фантастических результатов работы – не покупайте их большими гонорарами, а лучше культивируйте взаимовыручку вплоть до жертвенности.

Это все к тому же натиску, продолжение того же суворовского высказывания о жертвенности. Ну а это-то какое отношение имеет к натиску? Оказывается, тоже имеет. Суворовский натиск всегда предполагал переход атаки в рукопашный штыковой бой. Он для этой цели и командирам винтовки со штыками выдавал, потому что винтовка в рукопашном бою эффективнее, чем сабля[29].

Самое страшное в бою как раз и есть этот самый переход к атаке. Когда начнется схватка, уже бояться некогда.

Именно для этого преодоления страха и нужна решимость. Решимость заряжает человека энергией на предстоящие эффективные действия в бою. Наиболее решителен всегда тот, кто не боится смерти. А смерти не боится тот, у кого чиста совесть. Становится понятным, почему Суворов так заботился о нравственном состоянии своих войск («Солдат не разбойник»). Разбойнику бог не помощник, а честному – помощник. («Молись Богу, от него победа»). И ведь были честными, становились честными, и молились, и побеждали, выходя невредимыми из сотен рукопашных схваток.

Тогда становится понятным и при чем тут «свой пай съедай, а солдатский – солдату отдавай». Воровали в то время безбожно. Крымскую войну во многом проиграли именно потому, что обмундирование и припасы просто не доходили до солдат. Суворов сам отличался полным бескорыстием и транслировал эту установку всем вокруг себя. Прослужив несколько лет в начале своей службы на тыловых и ревизорских должностях, он прекрасно разбирался в специфике обеспечения войск и принимал предупредительные меры для предотвращения хищений. В результате в суворовских войсках не воровали совсем, по крайней мере свои.

Все это значительно усиливало доверие солдат и офицеров друг к другу на всех уровнях. А когда я знаю, что чист душой и товарищи и командиры за меня горой, решимость в бою возрастает многократно. Вспоминаются те же спартанцы. В мирное время все спартанцы собирались на совместных обедах – сисситиях численностью 10–12 человек, это что-то вроде отделения, которое вместе питалось и вместе дралось на поле боя в едином строю. Очень показателен в этой связи был ритуал приема в сисситию нового члена. Слуга обходил с пустым горшком всех присутствующих, а те бросали туда хлебные шарики, если хоть один человек свой шарик не бросил, новичка не принимали, так у них ценилось доверие друг к другу.

Вывод очевиден: для повышения доверия людей друг к другу решительно пресекайте любые проявления воровства и укрепляйте доверие сотрудников друг к другу на всех уровнях вашей организации.

А здесь уже описывается собственно технология натиска. Так формируется знаменитый суворовский победный поток. В начале движения все захватываются единым мощным порывом, движение каждого поддерживает и усиливает движение каждого. Возникает эффект синергии. На пике энергии поток вливается во вражеские позиции. И теперь враг встретится уже не один на один с суворовским солдатом, а каждый раз он будет иметь дело со всем потоком. Именно поэтому Суворов никогда не встречал противника в окопах. Энергия солдат в окопе всегда будет на порядок ниже, чем в едином порыве, в движении, устремленном навстречу врагу. Если Суворов оборонял позиции (Гирсово, Кинбурн), он на расстоянии 150–200 шагов встречал врага плотным огневым ударом из всех видов оружия и сразу переходил в штыковую атаку, таким образом приобретая преимущество в скорости, враг ведь еще приходит в себя от внезапного пушечного и ружейного огня. Эта атака опрокидывала ряды наступающих, и затем он гнал и преследовал их вплоть до полного уничтожения, если встречал сопротивление, дело решала тяжелая кавалерия, преследовала врага легкая, остановить этот поток не удавалось никому и никогда[30].

Суворов даже тренировал свои войска так, чтобы и обороняющиеся и наступающие всегда набирали к моменту соприкосновения максимальную силу потока. А почему «В двух шеренгах сила, в трех полторы силы»? Именно потому, что силу удара обеспечивают слаженные действия двух шеренг, а не одной. Если первая шеренга ломает (рвет) вражеский строй, то есть делает его уязвимым, то врубающаяся в появившиеся зазоры вторая шеренга реально поражает врага, полностью разрушает его строй. Третья шеренга ломает последнее сопротивление, и начинается преследование бегущего врага до полного его уничтожения (рассеяния, пленения). Так оно вообще-то всегда и было. Только французы этому суворовскому натиску хоть как-то пытались сопротивляться, но они в этом деле серьезных успехов не добились.

Могила А.В. Суворова в Александро-Невской лавре

Эта технология перехода в поток и достижения синергетического эффекта вполне успешно может быть транслирована в бизнес-сферу. Речь идет о том, что переход к определенным действиям как вне, так и внутри компании должен быть хорошо подготовленным и обязательно массированным. Воздействие на ключевые объекты или субъекты на будущем ТВД[31] должно быть не разовым, а многоэшелонированным, причем у каждого эшелона должна быть своя понятная и логичная относительно общего процесса задача. Оттачивайте взаимодействие всех эшелонов вашего натиска. Всегда имейте в запасе резерв, который обеспечит вам победу в любом случае.

Когда Суворова спросили, почему он перед битвой у Фокшан избегал встречи с австрийским принцем Кобургом, командовавшим австрийскими войсками, «Он умный, он храбрый, – говорил Суворов, – да ведь он тактик, мы бы заспорили с ним, а пока мы спорили, противник и разбил бы нас поодиночке, а вместо этого «Ура! С нами Бог!».

В сражении у Фокшан Суворову удалось хитростью увлечь австрийцев в свой победный поток. 40-тысячное турецкое войско было наголову разбито, а совокупные потери союзников убитыми и ранеными составили меньше тысячи.

«Мы русские! С нами Бог!» – это особого рода состояние войск, которое Суворов создавал и культивировал всю свою жизнь. Отчасти оно было проиллюстрировано в уроке 35, когда австрийский офицер описывал движение русской пехоты. Суворов сумел развить русский патриотизм до его высшей степени. Быть русским по Суворову – это призвание, и оно транснационально. Быть русским у Суворова – значит быть честным, не просто храбрым, а фактически бесстрашным, а еще быть благочестивым, верным. А еще русский – это всегда герой, чудо-богатырь, великан духа. И в этом не было ни капли национализма. Русскими у него были и Багратион, и Милорадович, и Дерфельден. Русский у Суворова – это фактически идеал человека. Русские не сдаются, русские не могут не побеждать, потому что с ними Бог!

«Разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами Бог!» – эту строку из покаянного канона Андрея Критского Суворов понимал буквально. У него самого всегда были очень хорошие и очень близкие отношения с Богом, потому что невероятно глубока была его вера. И эту веру он умел передать и ближним, и дальним. Возможно, в этом, собственно, и заключается главное наследие Суворова.

Благодаря постоянной работе Суворова над состоянием своей армии она именно в таком победоносном состоянии всегда и находилась. И состояние это можно только его словами и обозначить: «Мы русские. С нами Бог!»

Возможно ли что-то из этого взять на заметку современному руководителю, решайте сами, лично я не собираюсь заниматься прозелитизмом, я лишь феноменологически описываю, как это было у Суворова. Но опыт показывает, что однозначно взять есть что, и многие российские руководители берут и добиваются выдающихся успехов.

Вот она знаменитая суворовская триада: глазомер, быстрота, натиск. Обычно мы называем эти три аспекта суворовскими принципами ведения боя. И это действительно так, ведь принцип – это чему отдают приоритет, то, что, в конечном итоге, организовывает нашу деятельность. Однако сам Суворов называет эти три аспекта не принципами, а искусствами. Принципиальное отличие принципа от искусства заключается в том, что искусство несет в себе отпечаток творчества, вдохновения и навыка – особого рода формы кристаллизации профессионального опыта.

В предыдущих главах мы подробно останавливались на искусстве глазомера и быстроты, в этой – на искусстве натиска. Собранные в единое целое (а это также само по себе тоже искусство) в руках Суворова, они становились несокрушимым оружием, противостоять которому не мог никто: ни патриотичные поляки, ни храбрые французы, ни фанатичные турки, ни педантичные пруссаки. Предельно точная оценка ситуации (глазомер) выливалась в перспективный сценарий развития событий, который оформлялся в замысел боя. Этот замысел транслировался всем подчиненным – участникам будущего сражения, Суворов при этом всегда добивался полного понимания и всеобщего воодушевления.

Затем наступала быстрая (фактически мгновенная) реализация этого замысла на практике. Так вот, реализация всегда проходила в стиле непреодолимого суворовского натиска, который технически можно назвать системным наращиванием усилий, но одного технического аспекта, как вы понимаете, мало, это еще было очень энергичное, лучше даже сказать, синергийное, воодушевленное движение людей в едином порыве. И конечно: «Победа! Слава! Слава!»

Соединяйте свое искусство глазомера, быстроты и натиска в несокрушимый победный поток!

Мы привели здесь столь длинное высказывание Суворова по нескольким причинам. Главное, что оно наиболее полно отражает мнение самого Суворова об идеальном руководителе. Мы не будем подвергать тщательному анализу каждое предложение, а попробуем понять этот текст как единое послание. А раз послание – то кому? Суворов писал это письмо племяннику своего друга молодому русскому офицеру П. Н. Скрипицину. То есть мы можем говорить, что это своего рода программа воспитания молодого поколения и одновременно идеал, образ героя, который взращивается Суворовым в среде своих подчиненных.

Причем стоить отметить, что на этом поприще он добился немалых успехов. Его чудо-богатыри действительно творили чудеса на полях. Враги их смертельно боялись, союзники уважали, а самое главное – непобедимыми чудо-богатырями они считали себя сами. Пожалуй, в нашей армии никогда больше не было столь успешного воспитателя героев, каким был Александр Васильевич Суворов.

Однако вернемся к тексту этого письма-наставления. В первой его части Суворов перечисляет важнейшие для успешной управленческой деятельности и уважения подчиненных черты руководителя, причем он их не просто перечисляет, а тщательно отсекает негативные полюса тех явлений, которые описывает. Таким образом, читающий получает гораздо более четкие ориентиры для самовоспитания. Далее дается развернутый образ человека высочайшей нравственной чистоты. Суворов не жалеет слов в этом аспекте, поскольку высочайшая нравственность – основа основ его системы. Опять же стоит отметить, что и здесь Суворову удалось достичь желаемого. Яркий пример тому – швейцарский поход, когда его голодные и оборванные солдаты и офицеры крайне вежливо вели себя по отношению к местному населению. Не было ни одного случая грабежа или насилия.

Далее, верный своему подходу, он рисует победный финал как ориентир и цель всего процесса самовоспитания – это картина полководца, который любим своим государем и войском, все предано ему с полной доверенностью.

Концовка письма фантастически точно описывает действия и состояние духа полководца-победителя, он все видит, обо всем помнит, все взвешивает. Иными словами, делает все возможное и невозможное для победы и в спокойствии духа предается провидению, но не предает дело на самотек (как это было при Аустерлице, да и на Бородинском поле тоже), а управляет, руководит стечением обстоятельств.

Я бы рекомендовал каждому руководителю, кто не только хочет добиться выдающихся результатов, но еще и воспитать целую компанию победителей, выучить это письмо наизусть, поскольку в нем заключен не только образ идеального успешного руководителя, но и программа его создания и содержание этой программы.

Мы хорошо знаем, что сам Суворов учился всегда и везде с самых ранних лет до самой смерти. Он был самым настоящим фанатом военного дела. Ни одно мало-мальски значимое событие в военной сфере не проскальзывало мимо его внимания. Конвоирует он Пугачева в Симбирск, всю ночь беседует с ним о его успешных партизанских операциях. Забрезжила на Западе звезда Наполеона (а Суворов к тому времени уже глубокий старик, дело идет к 70), он тщательно разбирает на картах успехи молодого француза.

Атаман М.И. Платов. С оригинала А. Орловского

Наша национальная проблема заключается в том, что в отличие, скажем, от Японии в нашей национальной культуре нет ценности постоянного совершенствования. А раз ее нет, значит, нужно ее создать и закрепить. Над чем Суворов непрестанно работает в приданных ему войсках всю жизнь. На всех маневрах его подразделения всегда самые лучшие. И это без аракчеевской муштры, а на основе грамотной тренировки и полного понимания своих действий.

Суворов действительно создает целую культуру постоянного обучения и развития. В голове простого неграмотного солдата оседают его афоризмы, становящиеся впоследствии пословицами и поговорками: «Ученье свет, не ученье – тьма», «Дело мастера боится. И крестьянин – не умеет сохой владеть – хлеб не родится», «Легко в учении – тяжело в походе, тяжело в учении – легко в походе».

Его «Науку побеждать» все унтер-офицеры и многие старослужащие заучивают наизусть – а в ней что? В ней все необходимое для достойной солдатской жизни в мирное время и для победы в бою. Через эту «Науку» Суворов воспитывает своего героя – идеального русского православного солдата: «Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву».

Свой подход у него и для офицеров. Что делают офицеры по вечерам в поле? Известно что – пьют водку и играют в карты. Суворов собирает их у себя, и они играют у него совсем в другие карты – ползают над картами сражений прошлого. «А что бы ты сделал на месте Ганнибала в его последнем сражении со Сципионом Африканским?» или на месте Монтекукули в сражении с Тюренном? Суворов лично следит за развитием молодых офицеров, советует им, на что обращать внимание, какую литературу читать: «Как военный человек вникай прилежно в сочинения Вобана, Кегорна, Кюраса, Гюбнера. Будь знающ несколько в богословии, физике и нравственной философии. Читай прилежно Евгения, Тюренна, записки Цезаря, Фридриха II, первые тома истории Роллена и «Мечтания» графа Сакса. Языки полезны для словесности. Учись понемногу танцам, верховой езде и фехтованию»[33].

И как в обучении простых солдат, так в обучении офицеров Суворов не подгоняет их под шаблоны, а развивает каждого сообразно его личностным особенностям: хитрый Кутузов, уничтоживший полумиллионную армию Наполеона, безудержный Багратион – тоже гроза французов, любимец казаков – лихой атаман Платов.

Разработайте свою систему постоянного обучения и развития ваших подчиненных, культивируйте обучение и развитие, сделайте их важнейшими ценностями вашей организации. Постоянно демонстрируйте личный пример не только как учиться, но и как правильно обучать («любил он сам солдату показать»[34]). Различайте способы обучения рядовых сотрудников и менеджеров верхнего уровня. Обучайте победным сценариям.

В свое время Суворов был широко известен своей экстравагантной борьбой с «немогузнайством». Что же это за явление такое «немогузнайство» и зачем с ним надо бороться? В армии того времени был широко распространен ответ «Не могу знать». Этот ответ служил своего рода универсальной отмазкой и способом ухода от ответственности. Не могу знать, потому что не обязан, потому что не научили, потому что я человек маленький. Подобного рода установка приводит к пассивному ожиданию в деле и на поле боя вместо активных решительных действий.

И Суворов со всей своей энергией берется за искоренение «немогузнайки» в своих войсках: берет у священника кадило и начинает выкуривать «немогузнайку» из комнаты (намек, что «немогузнайка» – дело бесовское) или берет полотенце и начинает выветривать «немогузнайку». Доподлинно не известно, были ли у Суворова за «немогузнайство» реальные наказания, но, наоборот, наиболее смекалистых и сообразительных он всегда поощрял как среди солдат, так и среди офицеров, производя их в высшие воинские звания.

Смысл этой борьбы заключается в воспитании у подчиненных ответственности и оправданной решимости. Поскольку оправдание – «я не знал» не работает, сотрудник побуждается к тому, чтобы предпринять усилия и узнать, собрать всю необходимую для выполнения задания информацию. Это стимулирует одновременно развитие инициативности как на уровне отдельного человека, так и организации в целом. А еще это усиливает деятельный потенциал, вся организация начинает шевелиться. В этой связи вспоминается практика некоторых японских компаний: если ты приходишь к руководителю с проблемой – изобрази ее наглядно на одном листе бумаги, а на другом изобрази лучшее, на твой взгляд, ее решение. Кроме того, своей борьбой с «не могу» Суворов воспитывает своих подчиненных «могу», и действительно на поле боя его чудо-богатыри могли все, ничего невозможного для них не было.

Искоренение «немогузнайства» тесно связано с развитием победного глазомера: «Увидел неприятельский лагерь, местоположение – и поздравил себя с победой!» Поэтому рекомендация здесь одна – разработайте в своей организации собственную систему искоренения «немогузнайства».

Это указание было дано Александром Васильевичем командирам российских опорных пунктов в Польше. Оно ярко демонстрирует важнейший аспект Суворовской управленческой системы – развитие самостоятельности («на себя надежности») подразделений и отдельных людей. И не просто самостоятельности, а самостоятельности проактивной, всегда направленной на решение ключевых задач.

И теперь-то такой подход хотя является известным (например, концепция «Каидзен» в ТПС[35]), но до сих пор кажется мало достижимым. А во времена Суворова он и вовсе считался невероятным. «Светило» военной науки того времени прусский король Фридрих II говорил о том, что палки капрала солдат должен больше бояться, чем пули врага. У Фридриха армия была наемной, и, возможно, обходиться с ней по-другому было чрезвычайно сложно. Господствующая еще с римских времен концепция армии-машины в учении Фридриха достигла своего апогея и широко распространилась по всей Европе. То, что делал Суворов, казалось большинству его коллег диким и невозможным. Самостоятельность подразделений и отдельных людей грозила разрушением слаженному армейскому механизму.

Когда я служил в Советской армии, накануне развала СССР, нам очень часто говорили о том, что инициатива наказуема. В конечном итоге это привело к тому, что легкомоторный самолет Руста сел на Красной площади. Несмотря на то что его видели на всех радарах, никто не решился не то чтобы его сбить, а просто поднять в воздух пару истребителей и посадить на землю, – все ждали команду сверху, а где-то там наверху цепь по какой-то причине оборвалась, и команды так и не дождались. Это очень показательный пример уязвимости армии-машины. Если бы начальники расчетов ПВО были воспитаны по-суворовски, Руст не пролетел бы за границы Союза дальше одного километра.

Красота и слаженность организационного механизма вовсе не гарантируют успеха, особенно в ситуации неопределенности, которая сопутствует как современной войне, так и современному бизнесу, и только суворовская проактивная «на себя надежность» всех подразделений и отдельных сотрудников гарантирует нам успех.

Мы подступаем к еще одному очень важному суворовскому принципу. Суворов воспитывал у отдельных людей и у целых подразделений «на себя надежность». Нужно понимать, что суворовские подразделения в бою становились мощным живым потоком, несущимся к цели и сметающим все препятствия на своем пути. В формировании и создании этого потока значение «На себя надежности» было чрезвычайно важным, если не определяющим.

Суворов запрещал у себя в войсках использовать слово «Сикурс»[36]: «Сикурс» есть слово ненадежной слабости, а резерв – склонности к мужественному нападению». Для того чтобы быть «самому на себя надежным», Суворов требовал, чтобы при вступлении в бой командир каждой боевой группы имел резерв, в резерв выделялось от 25 до 50 % личного состава, и смысл резерва заключался не в пассивном реагировании на непредвиденные обстоятельства, а в усилении натиска для гарантированного достижения боевой задачи.

Для того чтобы подразделения были «сами на себя надежны», Суворов их еще особым образом тренировал, в частности, как реагировать на атаки с флангов и тыла (по «обыкновенному наступательно»). Подготовленные таким образом войска не боялись попасть в окружение и смело шли к выполнению основной своей задачи на поле сражения и практически всегда ее выполняли.

Оставалось лишь связать эти самостоятельные единицы друг с другом. Этой цели у Суворова служило, во-первых, доскональное детальное доведение до всех подчиненных замысла боя, а также места и роли в бою каждого подразделения, а во-вторых, воспитание подчиненных по принципу «Сам погибай, а товарища выручай». В результате мы получали живой поток, быстро несущийся к главной цели (тогда это был основной лагерь войск противника). В случае, если одно подразделение не справлялось со своей задачей, на помощь ему приходило другое, все пустоты сразу же заполнялись. Таким образом, подразделение противника каждый раз имело дело со всей армией Суворова, а традиционные обходы и охваты с тыла и фланга никаких преимуществ ему не давали.

Очень характерны в этой связи приказы Суворова в Польше: «Спрашиваться разрешения старших крепко запрещаю; но каждому постовому командиру в его окружности делать мятежникам самому скорый и крепкий удар, под взысканием за малую деятельность».

В современной организации «на себя надежность» означает, что руководители подразделений и отдельные сотрудники в смежных и кроссфункциональных вопросах не будут кивать друг на друга, а полностью брать все полноту ответственности на себя. Воспитание у сотрудников (и у целых подразделений) «на себя надежности» способно на порядок увеличить их производительность, инициативность и, в конечном итоге, эффективность, при этом необходимо, как это делал Суворов, дополнить эти мероприятия действиями, направленными на интеграцию всей организации через полное понимание локальных задач в общем контексте и культивирование командного и корпоративного духа.

Суворов умел воспитывать героев. Он действительно создал целую армию героев. Как ему это удалось? Начнем с обращения Суворова к своим солдатам и офицерам: «Герои, чудо-богатыри. Слава вам, слава!» В русском языке есть замечательная пословица «Назови человека свиньей, он и захрюкает», а Суворов называл своих чудо-богатырями, и они действительно такими становились. Как работает этот механизм? Обращение к человеку предлагает ему выступить в той или иной роли с определенным набором поведенческих действий. Если эта роль (а кто не хочет быть героем?) человеку приятна, он ее принимает и соответствующим образом себя ведет в бою и в мирной жизни.

Однако назвать человека героем один раз мало, надо ему постоянно об этом напоминать, чем, собственно, Суворов все время и занимался, даже в письменных документах он пишет, не солдат, а «богатырь». Но напоминание должно быть не только на словах, оно должно происходить на деле. То есть 1) нужно создать условия, где он сможет проявить себя как богатырь; 2) нужно подготовить его самого и организовать сражение таким образом, чтобы победа была гарантирована.

Суворов культивировал в своей армии не исполнительность, а именно завершенность начатых дел. Еще он любил повторять слова Цезаря: «Не завершил дела, не сделал ничего» и «Недорубленный лес опять вырастает». Завершенность от исполнительности отличается возможностью инициативы со стороны подчиненных. Ты должен сам, подобно Суворову, быстро и верно оценить ситуацию в бою, найти кратчайший путь к победе и быстро его реализовать на практике. В этом коренное отличие системы Суворова от системы Фридриха Прусского, который культивировал именно исполнительность.

Бой на Чертовом мосту 14 сентября 1799 года

Огромная трагедия русской армии, которая с подачи Павла I и других поклонников прусской школы (включая его сыновей, особенно Николая) во многом убила суворовский дух свободной инициативы на поле боя. Но, слава богу, не до конца, пример тому военная система Жукова и Покрышкина (которые хорошо знали и очень любили суворовскую «Науку побеждать»), именно поэтому мы и победили в Великой Отечественной.

Интересно отметить, что Суворов своим высказыванием про божий гнев придает завершенности особый священный статус. И действительно, если мы вспомним книгу Бытия в Библии, то буквально в первой главе обнаружим, что Бог после своих дел увидел, что они «хороши весьма есть». Вот это «хорошо весьма есть» придает суворовской завершенности, с одной стороны, онтологический, а с другой – священный, религиозный статус. А теперь вернемся на поле сражения. Как правило, сражение включает в себя от трех до пяти ключевых задач, которые по сути решают его исход, эти ключевые задачи, в свою очередь, делятся на подзадачи. Если все задачи и подзадачи выполнены – вот она, победа.

Теперь у нас (в который раз!!!) снова прорисовывается мостик к фантастической эффективности суворовских войск. Секрет заключался в том, что суворовские солдаты и офицеры почти всегда выполняли поставленные им задачи. Яркий пример тому – штурм неприступной крепости Измаила с гарнизоном, превышавшим численность штурмующих войск (!!!). Штурм начался в 5.30 восемью основными колоннами, а к 8 утра весь периметр крепости был захвачен. Все основные боевые задачи были выполнены точно в срок.

Урок прост в понимании, хотя и не так прост в исполнении – сделайте завершенность дел ключевой ценностью вашей компании.

Для Суворова победа над врагом – это прежде всего нравственная победа, и превосходство его солдат это было всегда нравственное превосходство. Нравственные духовные основы события для него были всегда важнее материальных. Суворов легко отпускал пленных под честное слово, приказывал кормить их так же, как своих, или даже лучше. Французский генерал Ле Кур Гюйо как реликвию хранил цветок, подаренный ему Суворовым, когда тот отпустил его из плена к невесте.

Солдат – не разбойник[37], – любил повторять Суворов. Эта фраза краеугольным камнем легла в основу его фантастически эффективной «Науки побеждать». Суворов был 100 % идеалистом, и этот доведенный до своего предела и совершенства идеализм стал для него такой же прочной материей, как само материальное. В сфере духовного он чувствовал себя как рыба в воде. Те высоты духа, которые ему удалось достичь, многим его противникам были не только не досягаемы, а просто не понятны.

«Будучи в пути, иметь крайнюю предосторожность; обывателям обид, разорения не чинить, так и безденежно ничего не брать. Опасаясь строгого по силе законов взыскания».

Кто главный помощник солдату в бою? Бог. А Бог помогает только праведнику, разбойнику Бог не помощник. Известное суворовское высказывание «Ура! С нами Бог!» – это не попытка суггестивного воздействия, а самая глубокая уверенность, что Бог действительно с теми, кто праведен и чист душой. Он сам учил своих солдат молиться перед сражением: «Пресвятая Богородица, спаси нас! Святителю отче Николае, моли Бога о нас! – Без молитвы ружья не заряжай, саблю не обнажай». И ведь молились же и верили, что поможет и действительно помогало. Таких низких потерь в бою, как у Суворова, на постоянной основе не было ни у одного из наших военачальников. Потерять более 1 % личного состава для Суворова было величайшей трагедией и предметом жесткого разбора ситуации с командирами всех уровней.

В определенном смысле Суворова можно считать врагом войны – он всегда старался закончить ее полной победой как можно раньше, чтобы свести потери как своих, так и чужих к минимуму. Он так и говорил: «Победа – враг войны». В ходе сражения он старался не уничтожить противника: «Они такие же люди. Грех напрасно убивать», а взять в плен либо полностью рассеять – лишить дееспособности.

Понятие ненависти к врагу для Суворова было абсолютно чуждо. Он всегда искренне восхищался умелыми действиями противника и хвалил их. «Какие молодцы, ранее с такими не дрался», – говорил он о турках при Кинбурне. Однажды он послал в знак уважения польскому маршалу Пулавскому табакерку за то, что тому удалось провести его при отступлении, скрытно развернув на 180 градусов основные силы. Нравственное и духовное превосходство наделяло его солдат несокрушимой верой в свои силы и своего полководца, вселяло страх и уважение в души врагов.

Поистине удивительно нравственное состояние суворовских войск во время Швейцарского похода. Голодные, оборванные, босые, имевшие по одному заряду на ружье, солдаты сохраняли дисциплину и высокий боевой дух[38], который они ярко продемонстрировали в последнем сражении Суворова при Муттенской долине, где французский генерал Массена едва спасся бегством, оставив в качестве трофея свой золотой эполет. Ни одного случая мародерства и насилия по отношению к местному населению замечено не было. Суворов требовал у австрийцев, вместе с которыми он очищал Италию и Швейцарию от французов, предоставить местным народам свободу и возможность воссоздания собственной государственности. Именно отказ последних выполнить эти требования привел впоследствии к разрыву союза с Австрией. Суворов, как и император Павел, не терпел нечестности.

Сегодня, когда потребительская идеология все прочнее завоевывает мир и оттесняет духовные и нравственные идеалы на задний план, подобные примеры высокой нравственности становятся актуальны как никогда. Суворов умел завоевывать сердца не только друзей, но и врагов. Именно духовное стало в его подходе главной основой и преимуществом над противником. Служите нравственным примером для своих подчиненных, воспитывайте в них чувство морального превосходства над конкурентами.

Будучи сам глубоко верующим человеком, Суворов культивировал веру своих солдат. Причем речь идет не только и не столько о вере религиозной, сколько о вере онтологической, бытийной. Вере в то, что я делаю, и уверенности в том, что то, что я делаю, обязательно получится, и это выйдет хорошо. Помните суворовское «Не завершить дела – Гнев Божий!». Религиозное и бытийное у него слиты воедино, неразрывны. Вспомним определение веры из послания апостола Павла: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом». (11:1.)

В этом смысле механизм веры чрезвычайно прост. Верующий во что-либо полностью и всецело вкладывается в то, во что он верит. Сомневающийся и колеблющийся вкладывается частично. Теперь представим себе атаку и рукопашный бой. Атака солдат, твердо верящих в свое превосходство и полностью вкладывающихся в удар, будет на порядок эффективнее атаки сомневающихся. Суворов, который знал и понимал влияние духа на материю лучше, чем кто бы то ни было, делал все, что было в его силах, чтобы усилить веру солдат, и добился в этом фантастических результатов.

Во-первых, все его войска были по-настоящему религиозными. Походы и сражения начинались после церковных служб исповеди и причастия. Во всей армии соблюдались религиозные посты. Солдаты и офицеры регулярно посещали церковные службы. Во-вторых, сама жизнь суворовских войск, связанная с постоянными победами, усиливала веру в свою собственную непобедимость. Даже учения Суворов организовывал таким образом, что обе стороны в них оказывались победителями. Будучи верен правилу Цезаря «Не завершил дела, не сделал ничего», Суворов всегда доводил все, за что он брался, до блестящего финала, неважно, бил он врага на поле боя, обучал новобранцев или строил крепости.

В результате солдаты верили и в себя, и в своего полководца в том смысле, что у него все получится, и у них тоже все получится. Эта вера дорогого стоит, любой руководитель знает это на личном опыте. Когда один из австрийских генералов спросил Суворова: «А много ли у вас верных солдат?» – «Ой, много», – отвечал Суворов, – не сосчитать». И действительно, Суворов умел добиться того, чтобы все солдаты в его войсках были верны присяге и ему лично. Воспитывайте у подчиненных веру в себя, в руководителя и в успех начатого дела.

Самый известный текст Суворова, который прочно вошел в сокровищницу отечественной мысли, – это его «Наука побеждать». Что же он собой представляет? «Наука побеждать» – это целостный образ успешного сражения и пути к успеху в этом сражении, то есть к Победе. Поскольку этот образ динамичен, многовариантен и развернут во времени, мы также можем назвать его сценарием.

Суворов писал свою науку побеждать в течение всей своей жизни и тем не менее целостного текста не оставил. В этом смысле его можно уподобить спартанскому законодателю Ликургу, который даже запрещал фиксировать свои ретры (своды законов) письменно и делал это намеренно, ретры заучивались наизусть и передавались из уст в уста. Когда Ликурга спросили, а почему он их не запишет, Ликург ответил, что со временем форма законов может устареть, и люди сами найдут лучшую для их времени форму. Пока спартанцы придерживались законов Ликурга, а это без малого длилось около 500 лет, они оставались одним из самых сильных и гармоничных полюсов Греции.

Нечто подобное создал для своей армии и Суворов. Это был действительно образ, или, по-гречески, идея лучшей армии того времени. Суворову удалось этот образ, большой, комплексный и сложный, описать в метких и наглядных, энергетически заряженных высказываниях, директивах-афоризмах, охватывающих все важнейшие аспекты жизни солдата и офицера в мирное время и в боевой обстановке. Возьмем, к примеру, его описания штурма крепости:

Штурм. Ломи через засеки, бросай плетни чрез волчьи ямы, быстро беги, прыгай чрез полисады, бросай фашины, спускайся в ров, ставь лестницы. Стрелки очищай колонны, стреляй по головам. Колонны лети чрез стену на вал, скалывай, на валу вытягивай линию, караул к пороховым погребам, отворяй вороты коннице. Неприятель бежит в город! Его пушки обороти по нем, стреляй сильно в улицы, бомбардируй живо. Недосуг за этим ходить. Приказ: спускайся в город, режь неприятеля на улицах. Конница, руби. В домы не ходи. Бей на площадях. Штурмуй, где неприятель засел. Занимай площадь, ставь гауптвахт, расставляй вмиг пикеты к воротам, погребам, магазинам. Неприятель сдался? – Пощади!

В этом коротком отрезке дана квинтэссенция эффективного поведения солдата при штурме вражеской крепости, мы видим, что Суворов передает не только образы «правильного поведения», он задает ритм, темп (как мы помним, это всегда был темп неудержимого потока). Этот образ имеет свое начало и свой конец, он живет своей внут-ренней динамичной жизнью. И так у Суворова было везде и во всем.

Суворов дополнял, развивал и совершенствовал свою «Науку побеждать» в течение всей своей жизни. Швейцарский поход добавил в нее положения по ведению боевых действий в горах. Если вы хотите приблизиться к успешности и эффективности Александра Васильевича, напишите свою «Науку побеждать» применительно к себе и вашей сфере деятельности с учетом специфических особенностей ваших подчиненных.

У Суворова было два основных способа передачи знаний солдатам: теоретический и практический. Оба этих способа исполнялись Суворовым гениально просто. Он всегда определял кратчайший путь к достижению цели. Цель теоретического обучения заключалась в формировании в умах подчиненных устойчивого осмысленного знания. Поскольку устойчивое знание можно сформировать только через многократное повторение, «Наука побеждать» многократно зачитывалась перед строем. Сначала ее зачитывал сам Суворов, затем офицеры, а чуть позже и унтер-офицеры, причем зачитывали они ее наизусть. Что еще более сближает его «Науку побеждать» с уже упомянутыми ретрами Ликурга[39].

После того как текст «Науки побеждать» был зачитан, начинались либо строевые учения, либо маневры, и солдаты тут же имели возможность соотнести то, что они услышали, с практическими действиями, так формировалась осмысленность. Непонятные вопросы солдаты могли уточнить у своих наставников-старослужащих. У Суворова существовала целая система наставничества, которую он холил и лелеял, постоянно показывая на личном примере, как правильно учить молодых солдат. Для усиления функции обучения Суворов назначает в каждую роту из наиболее сообразительных солдат внештатных экзирцмейстеров[40], как обычно, двоих – старшего и его помощника. Экзирцмейстер выполнял роль инструктора по обучению с широкими полномочиями. Именно экзирцмейстер был главным претендентом на должность ротного капрала.

Таким образом, осуществлялась мгновенная связь теории с практикой, возможность уточнения неясных мест и единство транслируемого знания. Причем стабильность передаваемых «Наукой побеждать» знаний обеспечивали прежде всего капральское звено и старослужащие. Вспоминается жуковское: «Армией командую я и сержанты». Жуков в свое время очень серьезно занимался изучением суворовского наследия. Большое количество людей, знавших «Науку побеждать» наизусть и повторявших ее солдатам, гарантировало точность передаваемого текста.

Тексты «Науки побеждать» появились довольно поздно, их начало относят обычно к 1796 году, когда Суворов находился со своими войсками в Тульчине, постоянно тренировал их, готовя к войне с революционной Францией. В это же время он, по всей видимости, сделал собственноручно несколько рисунков, иллюстрирующих основные положения той части «Науки», которая предназначалась для офицерского состава. Тем не менее главным же достижением Суворова следует считать то, что он добился того, что его «Науку» большая часть войск знала наизусть или очень близко к тексту. Более того, он организовал и воплотил дублирующие друг друга способы передачи «Науки» вновь прибывшим солдатам и офицерам. Это единое знание становилось фундаментом единомыслия и в, конечном итоге, той невероятной слаженности и цельности армии, какой не удавалось достичь никому ни до, ни после него.

Конечно, современному руководителю сейчас будет невероятно сложно заставить своих подчиненных выучить наизусть положения своей «Науки побеждать». Но начните хотя бы с того, что напишете этот текст. Когда он появится, найдутся и мысли, как распространить его среди подчиненных, благо наше время предоставляет для этого достаточно много технических средств, на которые, впрочем, не стоит слишком надеяться. Единство передаваемых знаний сможет гарантировать только грамотно поставленный процесс очного обучения с жесткой системой контроля усвояемости и привязкой к практическим действиям. Для снятия барьера восприятия лучше всего будет привлечь к разработке вашей корпоративной «Науки побеждать» непосредственно самих сотрудников.

Суворовская «Наука побеждать» – один большой комплексный сценарий победы, состоящий из малых сценариев, сплетенных соединительной тканью победного настроя. Приведенное выше высказывание очень характерно для «Науки побеждать». 1. В ней задается быстрый темп не-удержимо несущегося вперед потока. 2. Образно фиксируется инструментальная база – то есть конкретные способы и методы достижения победы конкретным солдатам того времени для конкретных сражений того времени. 3. Задается победный настрой, в данном случае через «Ура!». Это «Ура!» выполняет как минимум две функции: во-первых, настрой на решительную схватку – рукопашный бой. Во-вторых, собственно настрой на победу, ведь «Ура!» кричат после разгрома врага.

Отдельно хотелось бы выделить с точки зрения психологического воздействия на солдат концовку «чудеса творят братцы!». Констатация того факта, что суворовские солдаты на поле творят чудо, во-первых, создает притягательный образ «Я тоже хочу быть таким, как эти «братцы». Слово «братцы» подчеркивает единство. «Да ведь и я такой же, это же наше братство!» Настоящее время, которое использует Суворов, дополнительно подчеркивает реальность и актуальность происходящего.

Проведенный нами терминологический анализ подчеркивает огромную важность обращенного к подчиненным слова. Суворов, как мы помним, не упускал ни одного случая, чтобы не обратиться к солдатам с отдельными (актуальными для текущего момента) частями из своей науки. Трансляция от первого лица и многократное повторение формировали и прочно закрепляли желаемый образ действия и поведения.

Когда-то давно, примерно лет 8–9 назад, я взял со своей книжной полки сборник «НЕ ЧИСЛОМ, А УМЕНИЕМ», в нем были напечатаны «Наука побеждать», письма и распоряжения Суворова, диспозиции к атакам и реляции с поля боя, а также статьи военачальников о Суворове и его системе. Будучи к тому времени уже бизнес-тренером и консультантом с приличным стажем, я понял, что Суворовскую систему управления и эффективного достижения намеченных целей можно эксплицировать и передать российским руководителям, и тут же взялся за дело. Дело увенчалось успехом.

Название указанной книги, пожалуй, лучше любых других слов выражает саму суть суворовского подхода, например, в отличие от Наполеона, который умел быстро сосредотачивать все силы на направлении главного удара. То есть Наполеон побеждал именно за счет превосходства в пехоте, кавалерии и артиллерии, которую он также научился быстро перемещать с места на место.

Эти большие массы людей часто просто расстреливали в упор, как это было при Бородино и Ватерлоо. У Суворова принципиально другой подход, он доводит действие каждого отдельного солдата и подразделения до высшей степени совершенства как в моральном, так и профессиональном ракурсе рассмотрения. И тогда можно атаковать по всему фронту. Противник теряется, не понимает, где главный удар. А затем туда, где слабее, наносится многоэшелонированный точный удар или несколько таких ударов. Победа происходит довольно быстро, потери всегда минимальны.

Преимущество суворовского подхода показали его сражения с лучшими наполеоновскими генералами Моро, Макдональдом, Массеной, Жубером. Все они использовали в бою все ту же наполеоновскую тактику массирования сил в направлении главного удара, и все были разбиты, никто из них не выдержал боевого столкновения с суворовскими солдатами, и даже австрийцами, воевавшими под командой Суворова по его системе. Не выдержали потому, что русский солдат превосходил французского в своем умении вести бой, не выдержали, потому что целостность и слаженность подразделений на поле боя были выше, хотя австрийцы периодически подводили, не выполняя приказов и распоряжений Суворова. Не выдержали потому, что им самим приходилось большей частью обороняться, и они совершенно не понимали, а где же будет главный удар.

Эффективность суворовской системы основывается на постоянном повышении и развитии умения действовать эффективно. Это умение Суворов развивал всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Эффективно для него всегда означало активно и проактивно, и, кроме того, быстро и обязательно результативно. Это умение развивалось как на индивидуальном уровне, так и на уровне целых под-разделений, соединений и объединений.

Постоянно развивайте способность своих сотрудников добиваться успеха за счет выучки и слаженности, а не за счет дополнительных ресурсов. Рассматривайте ее комплексный тренируемый навык, выделите главные составляющие этого умения применительно к вашей конкретной ситуации и беритесь за дело.

Суворов не случайно использует здесь слово «понимать», а не «знать». Понимать – здесь предполагает не только знать, что я должен делать в данной конкретной ситуации, но еще и понимать, зачем я это делаю. А это, в свою очередь, предполагает введение всех участвующих в сражении в общий замысел боя. Вот что об этом говорит сам Суворов: «Не довольно, чтобы одни главные начальники были извещены о плане действия. Необходимо и младшим начальникам постоянно иметь его в мыслях, чтобы вести войска согласно с ним. Мало того: даже батальонные, эскадронные, ротные командиры должны знать его, по той же причине даже унтер-офицеры и рядовые. Каждый воин должен понимать свой маневр. Тайна есть только предлог, больше вредный, чем полезный. Болтун и без того будет наказан.

Вместе с планом должен быть приложен и небольшой чертеж, на котором нет нужды обозначать множество деревушек, а только главные и ближайшие места, в той мере, сколько может быть нужно для простого воина; при том нужно дать некоторое понятие о возвышениях (горах)»[41].

Интересна также фраза Суворова: Болтун и без того будет наказан. Приверженцы прусской школы, коих было в России, к сожалению, большинство и большая часть императоров принадлежала их числу, считали солдата «механизмом, артикулом, предусмотренным для действия штыком или саблей». Зачем до механизма доводить замысел боя? Это может быть даже вредно, поймают такого знающего солдата, он все секреты и расскажет врагу. Именно с этими прусофилами Суворов яростно спорит.

Суворовская концепция живой армии-потока предполагала полную взаимозаменяемость и свободу инициативы на поле боя, которая только и возможна при знании замысла боя всеми участниками сражения – от генерала до его денщика. Вопрос разделения информации, кстати, совсем непраздный. Современный руководитель любого уровня так или иначе обязательно сталкивается с этой проблемой. Сегодня и на Западе, и на Востоке уже давно осознали правоту суворовского подхода. В ход пошли матрицы Хосин Канри и BSC карты, транслирующие сотрудникам политику руководства и конкретные цели компании. К сожалению, у нас в России до сих пор живо наследие незабвенного Фридриха Прусского, и руководители вовсе не торопятся посвящать сотрудников в свои замыслы, в результате падает и мотивация персонала, и согласованность действий. Как тут не вспомнить слова самого Суворова: «Я лучше покойного Прусского короля. Я божьей милостью баталиев не проигрывал».

На упреки в возможной утечке информации Суворов отвечал, что вред от того, что люди не понимают смысла своих действий («надлежит, чтобы солдаты предводителя своего разумели»), гораздо больше того вреда, какой мог бы быть причинен утечкой информации. Сегодняшние исследования мотивации недвусмысленно свидетельствуют не только в пользу разделения со всеми сотрудниками замысла сражения (проекта, мероприятия), но также в необходимости создания условий для вовлечения самих сотрудников в процесс разработки этого замысла.

Эти суворовские фразы можно уподобить движкам компьютерных игр или шаблонам фехтовальных фраз. То есть задаются некая динамическая основа для сражения, глубинный динамический стереотип, своего рода основа для успешного боя, а может быть, и для сложных переговоров или конкурентного конфликта на рынке.

Мы видим, как Суворов подобно композитору меняет настрой своих подчиненных от начала сражения к его концу. Обычно, когда говорят о тактике, имеют в виду конкретные действия, например, бьем в слабое крыло, или обход с тыла, или как Наполеон и «псы-рыцари» сильно бьем в лоб. Суворов же говорит нам о чем-то совсем ином. Суворовская тактика – это прежде всего управление настроением людей, их духом. Эта самая сложная и самая тонкая сфера в искусстве управления людьми освоена им в совершенстве, он чувствует себя в ней как рыба в воде.

На финише своей военной карьеры французский генерал Массена говорил о том, что отдал бы все свои победы за один только Швейцарский поход Суворова. Почему так? Ведь на первый взгляд именно Массена заставил Суворова уйти из Швейцарии в Австрию. Некоторые французкие словари даже пишут о том, что Массена разбил в Швейцарии Суворова. Но если вглядеться пристально, а точнее внимательно изучить документы, Суворов в Швейцарии совершил невозможное. Его войска без обоза (а значит, без еды и боеприсов), голодные и оборванные, во всех арьергардных и авангардных боях наголову разбивали все французские войска (соотношение было примерно 1:4 в пользу русских), которые либо пытались их атаковать, либо задержать. Находясь в состоянии практически безвыходном – в полном окружении впятеро превосходящих сил противника, без теплой одежды, еды и боеприпасов, они тем не менее ни на секунду не потеряли присутствие духа. Массена, похвалявшийся, что через неделю привезет пленного Суворова в Париж, сам едва избежал плена, оставив в руках русского гренадера свой золотой эполет. Массена был удивлен и восхищен тем фактом, что Суворову в этой невероятно тяжелой обстановке удалось сохранить высочайший боевой дух своей армии, который превосходил боевой дух французов, только что победивших Римского-Корсакова, сытых и хорошо экипированных.

Конечно, управлять боевым духом и настроем солдат (сотрудников) совсем не просто. Проще разрабатывать блестящие тактические (маркетинговые) планы, вообще упуская из виду реальных исполнителей этих планов. Но у нас с вами есть прекрасный учитель – Александр Васильевич Суворов. Если мы внимательно изучим последовательность настроев в эпиграфе к этому уроку и попытаемся осуществить эту последовательность на практике, – это станет хорошим началом на пути к выдающемуся лидерству.

В боевой практике Суворова в Итальянскую кампанию было очень трудное сражение при реке Треббии, где он дрался с превосходящими силами французского генерала Макдональда. Было очень жарко, и Суворов лежал, как обычно, в своей белой рубашке у большого камня. С фронта прискакал офицер и крикнул, что русские на одном из участков фронта разбиты. «Они что, все убиты?» – спросил Суворов. – «Нет». – «Так значит они не разбиты». Суворов вскочил на коня и быстро поскакал к проблемному участку сражения. И действительно, не выдержав массированного удара свежих сил противника, утомленные жарой и долгим боем, русские солдаты побежали. Суворов поскакал вместе с ними и, пока они бежали, кричал: «Молодцы, ребята! Отменный маневр! Заманивай! Заманивай!» Когда он увидел, что солдаты пришли в себя, тут же скомандовал: «Стой!» «Кругом!» и лично повел их в атаку. Солдаты с удвоенной энергией бросились на врага, опрокинув его передние ряды. Решив, что к русским подошли свежие силы, французы отступили за реку.

Суворов был действительно властителем настроения людей, как отдельных солдат, так и всей армии, ну а прежде всего своего собственного. В этом его афоризме «Проигранное сражение – это такое, которое считают проигранным» сокрыт глубокий психологический и онтологический (бытийный) смысл. Глубокая вера в свою собственную непобедимость и непобедимость русского солдата позволяла замечать, возможно, единственно верные в сложившейся ситуации действия, безукоризненно точно осуществлять их на практике. Эту веру в победу он умел передавать и своим подчиненным, союзникам и даже врагам, которые его смертельно боялись.

Более того, многочисленные победы создавали для Суворова своего рода ореол, он стал живым символом победы, ее талисманом. «Достаточно этого чудака в белой рубашке возить перед строем и показывать войскам, и победа будет обеспечена», – говорил один из его ближайших соратников генерал Дерфельден.

Как бы ни была трудна ситуация, никогда не сдавайтесь. Часто наиболее сильные с психологической точки зрения искушения все бросить (или умереть с честью, что немногим лучше) бывают в самом конце боя, когда до победы остается один шаг. Так мог быть разбит Биненгсеном Наполеон в сражении под Пресиш-Эйлау, мог – но не был. В суворовском случае важно еще, что это не просто настрой выстоять, а именно настрой победить. Как бы ни была трудна ситуация – настройтесь дойти в движении к своей цели до конца и победить!

С точки зрения снабжения и обеспечения войск удерживать позицию легче, чем наступать. Сам по себе расчет логистических операций в наступлении вещь неблагодарная, поскольку он всегда чреват серьезными ошибками. Тем более, что во время военных действий ресурсы всегда ограниченны, а их перерасход чреват, ни больше ни меньше, поражением в войне.

Суворов тем не менее, воевавший исключительно наступательно, никаких оправданий от своих фуражеров не принимал. Задачи по обеспечению субсистенции ставились им и другим тыловым офицерам так же смело, как и войскам, идущим в бой. Такая уверенная постановка задач тылу, например, квартирмейстерам и провиантмейстерам, добавляла уверенности солдатам, идущим в бой. Они знали, что там, на еще пока не занятой территории врага, их гарантированно ожидают еда и ночлег.

Вот и получается, что забота о наступательной субсис-тенции укрепляет как твою собственную веру в успех, так и успех твоих подчиненных. Суворов, который был непревзойденным знатоком и властителем солдатских душ и сердец, знал это лучше, чем кто-либо другой. Таким образом, забота о субсистенции в наступлении решает не только материальные, но также и моральные и психологические задачи.

Тем не менее проблема надежности предварительного логистического расчета все же остается. Как ее решал Суворов? Во-первых, действительно точным и смелым расчетом, как мы помним, знаменитый суворовский глазомер его никогда не подводил. Во-вторых, помогал артельный принцип обеспечения солдат. В каждом капральстве были свои артели во главе с артельным старостой. Артель сама занималась приготовлением пищи в общем котле, в артели были и свои внештатные портные и сапожники. Подобного рода самоорганизация нижних чинов, контролируемая и управляемая самим Суворовым, значительно увеличивала запас прочности подразделений даже при недостатке этой самой субсис-тенции. Ну и последнее, на чем еще хотелось бы заострить ваше внимание, – это высокий боевой дух суворовских тыловых подразделений. При его стремительной наступательной тактике тыловые структуры неизбежно выдвигались вперед, в противном случае эта самая субсистенция успеть за его стремительными бросками не могла бы в принципе. А если так, то столкновение тыловых подразделений с врагом не было для них чем-то особенным, они проходили у Суворова ту же боевую подготовку, что и линейные подраз-деления.

Что может извлечь из этого суворовского опыта современный руководитель? Ну прежде всего тот факт, что рассчитывать плохо прогнозируемые вещи все-таки надо. В качестве примера можно привести американский бизнес, который все и вся пытается перевести на деньги. И пусть погрешность расчета 40 %, но это лучше, чем ничего, это помогает принимать решения в ситуации неопределенности.

Суворову в этом смысле очень пригодился свой первичный опыт. Он свою службу начинал сначала в тыловых под-разделениях, а потом в инспекционных. То есть в вопросах субсистенции он чувствовал себя как рыба в воде. Важность качественной заботы о субсистенции доказали кампании 1806–1807 годов. Генерал Бинингсен, в принципе не плохо командующий русскими войсками на поле боя, оказался очень слаб в вопросах субсистенции. И хотя базы снабжения были у него рядом, солдаты голодали, а боеприпасов не хватало. Если бы он заблаговременно позаботился о субсис-тенции, Наполеон, скорее всего, был бы разбит русскими войсками еще в 1807 году.

Когда мы переносим вопрос заботы о субсистенции на современную практику, то наше наступление – это освоение новых рынков и новых территорий, вывод на рынки новых продуктов. И хотя в новом много непонятного, всегда должен производиться расчет необходимого для достижения цели, причем, памятуя о суворовском опыте, еще и с резервами. Большая часть неудачных проектов в бизнесе, а еще больше в социальной сфере – это все та же недостаточная забота о субсистенции. При этом важно понимать, что мало просто выделить ресурсы (сколько у нас в бюджете страны неосвоенных денег?), нужно еще грамотно и адекватно их распределить.

Приведенное высказывание Суворова, это непросто рядовой текст, не просто речовка. Это своего рода военный катехизис суворовского солдата. Эту речовку в суворовских войсках зачитывали наизусть все вместе, хором два раза в день – в конце утреннего развода и в конце вечернего. А психологи давно заметили, что лучше запоминается то, что в начале, и то, что в конце.

Данное высказывание представляет собой как бы ансамбль базовых настроев, задающих состояние солдат и офицеров. И это ни в коем случае не гипнотизирование и не зомбирование, поскольку его солдаты обладали гораздо большими правами в плане принятия самостоятельных решений, чем солдаты других армий.

Суворов создает одновременно и образ идеального солдата и идеальной армии. А она у него действительно такой и была: послушной (понимающей своего командующего с полуслова и полунамека), отлично выученной и все умеющей, аккуратной и опрятной до щегольства, здоровой, бодрой и невероятно смелой и храброй. Особую роль играют три последних слова: Победа! Слава! Слава! – это образ самой Победы, – хор радостных солдат, величающих самих себя и своего полководца. Это верное и точное описание финала всех суворовских сражений. Его приказы и диспозиции к атаке всегда заканчивались подробным описанием подобных финалов.

Если вы хотите добиться успеха в любом деле, создайте картинку его успешного завершения и транслируйте ее своим подчиненным. Управляйте подобно Суворову настроением своих подчиненных. Создайте образ сотрудника-победителя и победной команды и регулярно формируйте его в головах людей. Если уместна речовка, используйте речовку, если не уместна, найдите другие способы: гимны, фильмы, тренинги, корпоративные праздники, не забывайте, однако, что самый надежный способ трансляции желаемого настроя и образа поведения – это Ваш личный пример.

Суворов не перестает настраивать своих подчиненных на решительную схватку. А в схватке – на тот образ действия, который принесет победу. Будучи тонким психологом, он понимает, что секундное сомнение в бою может стоить солдату жизни, а если таких сомневающихся солдат много, то угроза разгрома может нависнуть над всей армией. Сомнение рождается от жалости, поэтому в бою не должно быть жалости – «дерись до смерти». Время милосердия после боя – «грех напрасно убивать».

Может показаться, что эти армейские бои далеки от нашей мирной действительности и обычной рутинной жизнедеятельности руководителя, но это заблуждение. Любой руководитель, не важно, в бизнесе или в государственных структурах, тем более если речь идет о предпринимателе, чуть ли не каждый день сталкивается с необходимостью прохождения через разного рода «рукопашные схватки». И для того чтобы выйти победителем, он должен уметь настроить на них не только себя, но и своих подчиненных.

Под рукопашными схватками будем понимать реальный контакт с людьми, в котором придется затрагивать неприятные для обсуждения моменты, чего добиваться, «пробивать», «проталкивать» и т. д. При этом подобие рукопашного боя необходимо рассматривать прежде всего относительно настойчивости действий и напряжения сил, но ни в коем случае не в смысле проявления агрессивного поведения. Ярким примером таких рукопашных схваток могут послужить «холодные звонки» перспективным клиентам, настрой должен быть на победу, но агрессии не должно быть и в помине, разве что на собственную агрессию, которая может помешать довести дело до победы. Победа здесь – завоевать сердце собеседника. Расположить его к себе, выйти на конкретную договоренность.

Опыт показывает, что настроить людей на победу в подобного рода рукопашных схватках совсем не просто. Но еще труднее было Суворову, ведь там был реальный контактный бой и настоящий страх смерти, но у него это получалось блестяще, если мы пойдем за ним следом, научимся его методам, получится и у нас.

С этими словами Суворов обратился к солдатам и офицерам Российской армии перед штурмом Измаила. В этом коротком предложении сконцентрированы основные суворовские принципы управления людьми.

Сегодня молиться. Можно это понимать буквально, а можно и более широко. Молиться – это обращение к духовным и экзистенциальным основам человеческого бытия. В этой связи вспоминается евангелическое: «Просите, и дастся вам», «Стучите, и отворят Вам», «Ищите и обрящете». В совместной молитве, которую Суворов тогда действительно организовал для всех своих войск, происходило духовное единение людей, усиливалась их вера в правоту начатого дела и уверенность в победе. Мы еще недостаточно ясно оцениваем важность настроя людей на то или иное дело, а Суворов понимал это предельно ясно: как они настроены, так и будет, и для того чтобы сформировать у людей правильный настрой, он не жалел ни сил, ни времени.

Завтра учиться. Сначала вспомним суворовское: «неверное войско учить, что перегорелое железо точить». То есть, по мысли Суворова, учить духовно некрепких разобщенных людей абсолютно бессмысленно, – усилия, выброшенные на ветер. Но после того, как они интегрированы в единое целое и поверили в успех начатого дела, их мотивация к обучению и способность обучаться значительно возрастают, а вероятность измены становится нулевой. В этой связи вспоминается разговор Суворова с одним иностранным генералом. «А много ли у Вас верных солдат?» – спросил тот. «Ой много, и не сосчитать», – отвечал Суворов. Для армии, формируемой по наемному принципу, вопрос отнюдь не праздный. А когда армия духовно готова, ее начинают учить, в то же время еще более укрепляя ее победный дух. Суворов учил всегда очень просто и очень эффективно. Эффективность достигалась четким выделением ключевых для успеха в том или ином виде боя компетенций, а затем тренировкой и развитием этих самых компетенций до выработки автоматизма в условиях, максимально приближенным к реальным. Вспомним подготовку солдат к штурму Измаила. Принцип был прост: от простого к сложному. Сначала в небольших группах, а затем в ходе глобальных, сводящих все в единое целое репетиций.

Послезавтра – победа или смерть. Эта часть также касается победного настроя. Как говорил в свое время Мартин Хайдеггер: «Если человеческая решимость вобрала в себя возможность смерти, испугать его не может уже ничто». Именно такого настроя и добивался Суворов и блестяще с этим справлялся. Очистив свою совесть в церкви и будучи уверены в правоте своего дела, солдаты устремлялись на врага неудержимым и несокрушимым потоком. Уверенность в том, что им в бою помогает Бог, многократно усиливала их силы.

Таким образом Суворов формировал армию высочайшего морального духа и непревзойденного профессионализма, поскольку всегда учил именно тому, что необходимо в бою. Озвученная выше простая суворовская формула может стать надежным ориентиром по подготовке людей к любому сложному и ответственному мероприятию.

Известно, что в ситуации стресса солдаты и люди вообще действуют большей частью автоматически. В этой связи заметно повышается ценность простых ясных команд, пример которых и дает нам Суворов. Как мы помним, Суворов в бою формировал из своих войск неудержимый несущийся к цели поток. Любые остановки уменьшали энергию этого потока, а длительная остановка вообще могла поставить под вопрос само его существование.

Но как же быть, ведь иногда слишком ретивые солдаты могут так сильно продвинуться вперед, что возникнет угроза их отрезывания и окружения. Некоторые хитрые полководцы специально создавали для этого условия. Вспомним хотя бы действия монголо-татар на реке Калке. На этот случай у Суворова всегда были припасены резервы. И вообще Суворов нападал многоэшелонированно, если кто-то очень сильно разгонялся и прорывал оборону противника, вслед за ним тотчас устремлялись свежие войска. Развивая успех. Далее сценарий чаще всего развивался по типу окружения и разгрома отдельных группировок врага (впоследствии излюбленная тактика Наполеона).

Помимо этого Суворов транслировал своим военачальникам в диспозиции сражения главные направления ударов и ключевые цели вплоть до самого финала, который Суворов по свойственному ему обычаю описывал очень подробно. Таким образом, подобного рода опасных отрывов от основной массы практически не бывало. Да и вся эта масса у него была подобна единому живому организму, который сам себя чувствовал. И как бы сам себя регулировал, обладая своим собственным разумом.

Исключения составляли случаи, когда военачальники еще не привыкли к суворовскому стилю ведения боя и полной слитности и цельности армии еще не было. Несколько таких примеров мы можем найти в начале Итальянской кампании (именно в начале, когда еще не сформировалась слаженность подразделений). В одном случае Розенберг слишком выдвинулся вперед, в другом – один из австрийских полководцев. Чтобы предотвратить их отрезывание и окружение, Суворову пришлось бросать на эти участки дополнительные резервы или подразделения с других направлений. Если же военачальники и солдаты друг друга знали и понимали, как это было в случае прорыва Багратионом французской обороны в сражении при реке Адде, проблем не возникало – в прорыв тут же устремился со своими гренадерскими батальонами Милорадович[42], и французы отступили.

Какие уроки из этого победного сценария может извлечь современный руководитель? Не бойтесь, что кто-то из ваших сотрудников (подразделений) слишком сильно оторвется от основной массы. Подумайте лучше, как развить успех, кто пойдет за передовиками в прорыв. Речь может идти о производительности и эффективности, о качестве, о внедрении новых продуктов и новых технологий. Ну и конечно же развивайте подобно Суворову единство своей организации всеми доступными вам средствами: тренингами, корпоративными мероприятиями, работой с корпоративными СМИ, кружками качества, корпоративными университетами и т. д.

Еще одна важная составляющая этого суворовского высказывания про средства поддержания высокого темпа. В данном случае речь идет о конкретных командах, фокусирующих внимание на важнейших действиях, и музыке, в частности о барабанах. Команды направлены на то, чтобы замешкавшийся воин очень быстро нашелся и снова стал быстро выполнять правильные для движущегося сражения действия. В этой связи подумайте, какие в ходе выполнения работ на крайней скорости у ваших сотрудников могут возникнуть вопросы и проблемы и как вам на это мгновенно и эффективно отреагировать. А еще подумайте, что может подобно барабану задать нужный темп, а подобно музыке настрой? Может быть, сама музыка?

Интересен способ, которым Суворов фиксирует желательный способ поведения своих солдат и офицеров не только в самом сражении, но и до и после него. Его слова – это как бы мазки наброска, эскиза будущего победного сражения:

«Поспешность» – и мы видим быстро передвигающиеся к полю и на поле боя подразделения.

«Терпение» – подразделения сохраняют единство и цельность, переносят все трудности быстрого движения и боевого столкновения с противником. Терпеливо выжидают время совместного решительного удара.

«Строй» – войска мгновенно принимают наиболее удобную для ведения боя форму строя, любимую Суворовым, трех шереножную линию, либо каре, либо прерывистую колонну, используют элементы рассыпного боя и снова образуют строй, обеспечивающий их целостность и единство.

«Храбрость» – войска, не мешкая ни секунды, быстро и решительно преодолевают линии огневого поражения и неудержимой эшелонированной лавиной обрушиваются на врага, быстро и яростно его поражая в рукопашной схватке.

«Сильная дальняя погоня» – враг разбит, однако его отступающие части могут на какой-то отдаленной территории собраться, пополниться резервами и снова представлять угрозу. Вспомним суворовское: «Недорубленный лес всегда вырастает». Значит, надо обязательно его добить, полностью рассеять, взять в плен.

Безошибочный суворовский глазомер, как всегда, выделяет ключевые для успеха в сражении моменты и прочно фиксирует их в сознании своих подчиненных. Сведенные воедино эти слова не только задают необходимое в бою солдату и офицеру настроение, но и показывают динамический образ действий, своего рода шаблон победного сценария. Шаблон не должен быть подробным, он лишь в общих чертах задает форму, ее единство и целостность. Конкретное содержание зависит «от мужества, разума и храбрости господ командующих офицеров».

Конечно, мы не можем в чистом виде взять этот победный шаблон и перенести на мирную организационную деятельность. Но в каждом специализированном виде управленческой деятельности можно нарисовать свой сценарий победы, который будет полностью соответствовать специфике вашей ситуации. Задайте себе и ответьте на следующие вопросы: «Каково оно, ваше главное сражение? Какие у него ключевые этапы (7 плюс-минус 2)? Какой на каждом этапе должен быть наиболее подходящий настрой? Какой этому настрою будет соответствовать образ действий?» Найдите для них короткие емкие запоминающиеся слова, сведите их в одну фразу. Подумайте, как, кому и где вы ее будете транслировать. Помните, что Суворов такие фразы повторял многократно, а потом их начинали повторять солдатам все его подчиненные.

Несведущие люди считали Суворова этаким лихим рубакой, ведущим в бой бесстрашных русских головорезов. Конечно же это было не так. Во-первых, нужно понимать, почему Суворов делал акцент именно на рукопашный бой. Как это не покажется странным, в то время это была наиболее гуманная форма ведения боя. Вспомните политический взлет Наполеона начался с расстрела картечью толп роялистов. С тех пор это был его излюбленный способ ведения боя. Именно Наполеон придумал термин «пушечное мясо», который понимал в самом прямом смысле этих слов, то есть буквально. Воевали в то время сомкнутыми строями, как в старину, но уже без всякой брони. И эти сомкнутые строи безжалостно расстреливались ружьями и пушками противника.

Что в этой связи делает Суворов? Он разрабатывает и тренирует тактику мгновенного сближения с противником со стремительным преодолением линий ружейного и пушечного огня, именно с тем, чтобы свети к минимуму потери своих войск. А далее шла решительная штыковая атака, многократным повторением доведенная до автоматизма с воспитанным долгой совместной службой чувством локтя и мгновенной взаимовыручкой. Понятно, что такого удара не выдерживал никто. Потери среди своих были ничтожны, среди врагов тоже не велики, они, как правило, сдавались в плен либо просто разбегались, поэтому в сравнении с Наполеоном Суворов выглядит великим гуманистом.

Как и в предыдущих высказываниях Александра Васильевича, мы также здесь можем наблюдать последовательно разворачивающийся образ правильных действий солдата. Сначала он стреляет и обязательно прицельно, пусть даже и с нарушением строя. Потом бежит и сильно и уверенно наносит штыковые удары. Если не попал выстрелом, штык уж точно не промахнется. У Суворова никогда не было пренебрежения к стрелковому оружию. На тренировочные стрельбы по мишени Суворов лично докупал свинец сверх положенного и того же требовал от своих генералов и полковников («Мы стреляем цельно; у нас пропадает тридцатая пуля, а в полевой и полковой артиллерии разве меньше десятого заряда… Купи свинца, немного стоит»). На учебные стрельбы егерских полков выделялось до 100 пуль на человека! (Сравните это с нормами стрелковой подготовки современных солдат.) Феноменальная эффективность суворовского рукопашного боя во многом определялась чрезвычайно эффективной огневой подготовкой будущей атаки.

Чему же может на суворовском примере научиться современный руководитель? Прежде всего ясному пониманию ключевых моментов своих будущих сражений, будь то борьба за рынок или просто трудные переговоры, затем следуют тщательная тренировка и подготовка членов своей команды, затем решительное нестандартное (далекое от принятых шаблонов) осуществление. Для ваших сотрудников не должно быть ничего невозможного и пугающего.

Этот суворовский урок для нас очень важен, хотя не так-то просто его вербально описать. Итак, чего же именно хочет добиться Суворов от своих командиров? Он требует, чтобы они смело делились со своими подчиненными своим предвиденьем будущих в походе событий. Почему он к ним обращается? Да просто потому, что они этого не делают. Сразу же перекинем мостик к современным руководителям, в том числе в бизнесе. Там ведь происходит то же самое.

Итак, армия (организация) начинает опасный поход (проект), если он опасный, люди нервничают, они все время находятся в напряжении, опасность и ситуация неопределенности заставляют их предпринимать дополнительные меры предосторожности, на что уходит много сил и средств. Со временем люди устают и расслабляются, и грамотный противник именно в это время и наносит сокрушительный удар, и все предприятие терпит крах.

Так вот, чтобы этого не происходило, все люди должны иметь в своих головах ясную перспективу будущих событий. Легко сказать, ясную, а что делать командиру, если у него самого никакой ясности в голове нет? «Решайся – и ее простраивай, – говорит Суворов, – и смело докладывай своим подчиненным». – «А вдруг ошибусь?» – «Ничего страшного, – отвечает Суворов, – как только ситуация прояснится – смело докладывай ее людям по-новому: “Обстоятельства изменились…”» На первый взгляд просто, а на деле ведь перспектива может оказаться очень неприятной… «Правде и смерти надо честно смотреть в глаза», – замечает Суворов.

Такой смелый и решительный способ обращения с перспективой будущих событий способен значительно облегчить жизнь организациям и отдельным людям и значительно повысить их эффективность. Смело и решительно докладывайте перспективу будущих событий вашим подчиненным.

Когда в сражении при Кюнерсдорфе русский фельдмаршал Салтыков неожиданно для себя разбил светило военной науки того времени – Фридриха Прусского, ему было совершенно непонятно, что делать дальше. Елизавета была смертельно больна, цесаревич Петр был ярым фанатом Фридриха. Все его поздравляли, а он говорил: «Ну да победа, вы лучше скажите, а делать-то что?» – «А я бы на Берлин, и войне конец», – ответил Суворов, который тогда в чине майора находился при штабе в качестве дежурного офицера. «А Вас, молодой человек, не спрашивают», – среагировал Салтыков.

И совершенно зря он так среагировал, Фридрих был в отчаянии, он писал брату, что все кончено и надо срочно эвакуировать семью из Берлина. Нерешительность Салтыкова помогла ему восстановиться и прийти в себя. Подобная ситуация повторится в жизни Суворова еще не раз, когда он разобьет турок под Козлуджи и будет требовать от Румянцева развить успех, и когда он разобьет их сначала под Фокшанами, потом учинит полный разгром под Рымником, его опять не послушают. И самое обидное – это прямой запрет от австрийского императора наступать на Париж после разгрома французов в Северной Италии. Судьба в этом смысле была к Александру Васильевичу не очень-то благосклонна. И только в Польше, пройдя за 40 дней быстрым маршем путь от Южной границы к Варшаве, Суворов наконец смог осуществить свой план решительной и победоносной войны. Но и там все было не слишком просто, когда он пересекал границу, в его распоряжении находилось не более 5 тысяч человек. Но такова уж была сила его потока, на пути к Варшаве он впитал в себя все находившиеся поблизости русские подразделения и довел численность своих войск до 20 тысяч человек. С такой численностью он уже мог победить кого угодно и где угодно.

Суворову никогда не давали людей в достаточном количестве. Даже в Итальянско-Швейцарской кампании у Суворова было от силы 12 тысяч русских войск (остальные были австрийские), а в то же самое время у Римского-Корсакова в Швейцарии – 25 тысяч. Самое большое, чем Суворов располагал, – это 30 тысяч человек под Измаилом. Под Рымником у него было русских солдат чуть более 7 тысяч человек. Самая большая трагедия в жизни Александра Васильевича, что ему не давали воевать, все, чего он сумел в итоге добиться, он добился исключительно своей смелостью и решительностью.

Очень часто нашим руководителям в своих проектах и предприятиях больше всего не хватает именно намерения идти до самого конца. Сила намерения, в конечном итоге, притягивает ресурсы. Это – известный с древних времен духовный закон. С другой стороны, понятно, что только тогда, когда ты решился идти до самого конца, ты и ресурсов на дело не пожалеешь.

Суворов был мастером передачи победных сценариев своим подчиненным. Короткие, меткие, образные, афористичные – они как бы запечатлевали в их головах верный способ действий в критической ситуации. При переходе в атаку очень много вещей могут ошеломить: и глубина вала, и высота рва, и яростное сопротивление обороняющихся. На все эти «неожиданности» у Суворова заранее готово противодействие.

В бою человек может впасть в состояние ступора и потерять драгоценное время. Чтобы этого не было, Суворов ключевыми словами четко описывает перспективу: «коли, гони, бери в полон!» И так оно в действительности и происходило. Происходило не только и не столько в силу вербального мастерства Суворова правильно отдавать распоряжения, но еще и в силу правильной тренировки личного состава.

Еще один важный аспект, который необходимо подчеркнуть, это умение Суворова вдохновлять – то есть передавать состояние душевного и физического подъема, которое, вне всякого сомнения, сопровождало слова, которые он произносил. Суворов передавал солдатам наиболее подходящее бою эмоциональное состояние, он передавал настрой. Этот настрой всегда был один – настрой на победу до самого конца, но форма передачи этого настроя всегда соответствовала специфике конкретной ситуации.

Учитесь у Суворова искусству воодушевления, то есть искусству передачи соответствующего ситуации эмоционального состояния с обязательным настроем на победу, то есть на достижение успеха в том деле, которое вы поручили. С настроем не останавливаться перед трудностями, а смело идти до победного финиша. Рисуйте в головах людей яркие образные картины успешного поведения в трудных ситуациях.

Он так и говорил: «Я всецело повелевал собой, а следовательно, и людьми». Этот тезис Александр Васильевич проиллюстрировал следующим образом (см. рис. ниже). Речь идет о том, что руководитель должен быть примером для своих подчиненных во всем, прежде всего нравственным примером. Вопрос нравственности, как мы знаем, был для Александра Васильевича совсем непраздным. Честность – основа высокого боевого духа. Суворов культивировал ее как фундамент победы.

«Победи себя сам, будешь непобедим», – пишет Суворов, иллюстрируя свою мысль рисунком «Подвода управительности». Напротив «обелиска закона», символизирующего порядок, находится «скала произвола» – хаос, порожденный потаканием низким потребностям и страстям. В любом человеке всегда присутствуют оба начала – стремление к порядку и гармонии и желание удовлетворить зов страсти.

Победить зов страсти возможно с помощью дисциплинирующего начала – «подвода законного» («подводом» раньше называли лом), опирающегося на «обелиск закона». Стремление пребывать в состоянии «законном» побеждает стремление к роскошеству и лести. В этом контексте фраза «Победи себя, будешь непобедим» означает: «Не верь лести, не впадай в роскошество». Помня об этом, Суворов всегда затыкал уши и убегал, когда его хвалили, и никогда не брал себе никаких военных трофеев. Единственное исключение – сабля коменданта Измаила.

Что же касается «подвода законного», с помощью которого он укрощал свои страсти, в качестве него можно рассматривать жесткую внутреннюю дисциплину, базировавшуюся на Законе Божьем и десяти заповедях. Распорядок дня у Суворова был довольно жестким. Вставал он в 2.00—3.00 ночи, требовал от своих денщиков тянуть за ногу, пока не встанет. Работал до 9 утра. 2–3 часа отдыхал, потом снова работал до 18–19 часов. Спать ложился в 22.00–23.00. Утро всегда начиналось с обливания холодной водой, которая у него была средством от всех болезней. Холодной водой также заканчивался и день.

Таким образом, «подвод управительности», по Суворову, – это прежде всего определенный порядок, которого ты всегда придерживаешься по жизни, иначе тело и душа размягчаются, растекаются, и тогда не видать тебе «великих дел» как собственных ушей. Суворов требует в самовоспитании бескомпромиссности: «Не спрячь лиса только хвост, и всю лису схватит пес». «Малая искра опасней пламеня, не углядишь, куда ее занесет». Речь идет о том, что мы никогда не угадаем, в какую беду может вылиться малое послабление. Верный в малом – и в большом верен.

Суворов был очень наблюдательным человеком. Его замечания, приведенные ниже и проиллюстрированные рисунками, – не пустое морализаторство. Александр Васильевич никогда и ничего не делал впустую. Первое, с чего он начинает, это понятие справедливости. Справедливость повышает преданность людей делу, даже нерадивого затянет в рабочий процесс. Суворов называет это силой «средовкружной» (центро-стремительной). И наоборот, жестокость и неразборчивость в наказании («Бей своих, чтобы чужие боялись») есть, по Суворову, «сила средогонная (центробежная)», выталкивающая людей из организации духовно и физически.

Вот что об этом писал сам Суворов: «Милосердие покрывает строгость, при сторогости надобна милость, иначе строгость – тиранство. Я строг в удержании здоровья (солдат), истинного искусства (военного). Благонравие; милая солдатская строгость, а за сим общее братство. И во мне строгость по прихотям была бы тиранством».

«Гражданские доблести не заменят бесполезную жесткость в войсках».

«Хотя я остался при всех моих прежних преимуществах, но «Опыт воинского искусства»[43], неудовольствие солдат и чиновников (офицеров)… Не русские преображения…»

Таким образом, базовое основание любой системы мотивации, как денежной, так нематериальной, – это принцип справедливости. Не будет справедливости, не будет ни вовлеченности, ни мотивации к работе. Что есть, однако, справедливость в коммерческой компании? Как формализовать это понятие? Во-первых, справедливость означает, что за равную по трудозатратам работу сотрудники получают примерно равное вознаграждение (не важно, материальное или нематериальное). Это относится и к наказаниям: за равные по тяжести провинности сотрудники несут наказания равной тяжести. Во-вторых, существует определенная закономерность: лучше человек работает – больше вознаграждение, хуже – меньше. На первый взгляд это кажется очевидным, но любой, кто всерьез занимался разработкой системы мотивации персонала, знает, какой это огромный труд – сделать систему мотивации простой, понятной и справедливой. Но другого пути нет.

Далее в «Науке побеждать» следует ряд конкретных советов по взаимодействию с «трудными людьми» (см. рис. выше). ^{Этот рисунок понятен без дополнительных комментариев}. Нам трудно управлять упрямыми, упирающимися сотрудниками, нужно всегда держать их под контролем, добиваться выполнения ими поставленной задачи. Это важно не столько в интересах их работы, сколько в позитивном влиянии на остальных сотрудников. Они видят: если самые упрямые и несогласные выполняют то, что им поручено, значит, сопротивление не имеет смысла.

Следующий суворовский урок может показаться излишне суровым: «Уши оттирай снегом; труса лечи опасностью: где страшно вдвоем, туда пошли одного, – вдвоем потом веселее будет; где страшно с оружием, пошли сперва без оружия!» Это жесткое, но тем не менее эффективное указание по воспитанию храбрости у солдат и офицеров Суворов не раз воплощал на практике, и оно вполне доказало свою состоятельность.

С определенной долей адаптации его можно перенести и на бизнес-среду. Речь идет о создании для сотрудников ситуации «сожженных мостов», после которой они приобретают деловую храбрость и опыт работы в трудной ситуации. Как бизнес-тренер со стажем я могу поделиться собственным опытом. По ходу своего курса по подготовке бизнес-тренеров я намеренно моделирую сложную аудиторию, с которой должен справиться тренер (пьяные, немотивированные, болтуны, дебоширы). Тренинг проходит довольно жестко. Бывало, что некоторые участницы выбегали за дверь со слезами на глазах, зато потом присылали благодарственные письма, в которых писали, что им теперь ничего не страшно и они легко справляются с трудностями.

Следующая закономерность, которую Суворов отмечает в управлении людьми, – это закон критической массы. В большинстве своем люди соотносят свое поведение с поведением других людей. Если они смотрят и видят, что «все в компании делают так», то и они поступают таким же образом. Например, если в компании все воруют, то вновь прибывшие сначала осмотрятся, а потом тоже начнут воровать. А если никто не ворует, то и они этого делать не будут. То же самое можно сказать и о принципе «работать честно». Если в роте все бойцы храбрые и рвутся в бой, то даже трусливому придется последовать их примеру.

«Тонка щетинка да не переломить: так чудо-богатыри – покой, опора и слава отечества; с нами Бог!» – пишет Суворов. Здесь имеются в виду сразу несколько вещей, друг друга усиливающих: мы сильны, когда вместе; мы достаточно гибки, чтобы в любой ситуации адекватно реагировать на изменения; нас любит и ценит наша великая Родина, наш священный долг ее защищать и оберегать. Ну и самое главное – наше дело правое, с нами правда. Вспомним Александра Невского: «Бог не в силе, а в правде». Конечно, против такой по-суворовски многоэшелонированной атаки никакой противник устоять не способен. Именно единство жертвенности, патриотизма, верности и веры дает российскому воинству уверенность в непобедимости, славу в других землях и у других народов.

Возвращаясь к практике современных российских коммерческих компаний, хотелось бы отметить, что ценности веры и патриотизма, вытесненные под давлением современной деловой культуры, могли бы значительно усилить, во-первых, лояльность персонала, а во-вторых, повысить эффективность его работы. Яркий тому пример – омская компания НПО «МИР», один из крупнейших поставщиков технологий автоматизации энергосбережения в Сибири и на Дальнем Востоке, разрабатывающий и внедряющий системы автоматизированного учета энергоресурсов и управления энергообъектами.

Отечественные реалии вкупе с глобализацией мирового рынка привели к тому, что я уже стал сомневаться, возможно ли сегодня заложить православную веру в основу корпоративной философии и политики. Опыт НПО «МИР» показал, что это вполне реально, не противоречит ни свободе совести, ни толерантности. В НПО «МИР» православие наряду с патриотизмом, качеством и интересами заказчика – важнейшие ценности корпоративной культуры компании. Компания вполне успешна на рынке, входит в сотню лучших компаний России, благополучно преодолела все наши кризисы последнего времени, неоднократно награждалась премиями правительства за достижения в области качества.

Следующий момент, на котором акцентирует наше внимание Александр Васильевич, – это тот факт, что в основе всего лежат вера и верность. «Безверное войско учить, что перегорелое железо точить». И действительно, компании тратят миллионы рублей на сотрудников, которые никоим образом не связывают с ней свое будущее и не способны вывести компании на качественно новый рубеж. Коллектив надо постоянно обучать, развивать: «Войско необученное, что сабля неотточенная». Но делать это можно, только когда «войско» верное, иначе все усилия будут потрачены впустую.

Не будем сейчас отвлекаться в сторону религиозной тематики. Об этом достаточно сказано и в предыдущем уроке. Хотелось бы лишь отметить, что, прежде чем заниматься обучением сотрудников, необходимо предпринять максимум усилий по повышению лояльности персонала, иначе это будет ситуация «деньги на ветер». И действительно, наши отечественные руководители боятся потратить деньги на обучение, и в результате по обученности персонала явно уступают компаниям западным, которые стабильно тратят на это дело от 10 до 15 % от прибыли.

Вспоминая суворовский опыт, когда тот успешно разбивал даже самые лучшие западные войска того времени – войска революционной Франции, мы должны не бояться учить своих сотрудников, а, опираясь на патриотизм и российские духовные традиции, воспитывать у них веру и верность, а затем учить именно тому, что им нужно для успеха.

Очень тонко Александр Васильевич рисует характер взаимодействия с подчиненными и советниками (см. рис. ниже):

Несмотря на кажущуюся сложность, смысл этого рисунка предельно прост: нужно приближать к себе в советники людей умных, даже умнее тебя самого, однако не наделять их при этом большими правами, особенно если ты не уверен в их благонадежности. Суворов иллюстрирует мысль следующим образом: чем ближе к тебе умный человек (большие шарики), тем большее позитивное влияние он оказывает на твое воздействие на подчиненных («тень пользы»). А от человека не очень умного (маленькие шарики), как ни приближай их, толку все равно будет мало. Еще конкретнее эту мысль Суворов иллюстрирует следующими рисунками:

Начальник должен быть доступным для умнейших «бесправных» советчиков и, наоборот, отдалять от себя пусть и наделенных правами, но «ограниченного ума» подчиненных. Тогда в целом его влияние на вверенную в управление сферу будет ярче и позитивнее. Яркий пример – Чингисхан, который «коллекционировал» умных людей – выходцев из самых разных стран, и наш Петр I.

Начальник же, отдаливший от себя умных людей, заранее обрекает себя на неадекватность принимаемых решений и проигрывает своему более доступному конкуренту.

А вот людей, чуждых по духу, придерживающихся противоположных подходов, Суворов советует отдалять от себя как можно дальше, занимая их всякими мелкими делами. Так он, собственно, и поясняет свой рисунок: «Кои долгохвостой стратегии, сикурсной тактики и парадирнаго строя крепко держатся, таковых нарочито прочь на особыя неважныя дела усылать». «Сикурсной тактики» здесь означает «постоянно обращающихся за помощью и подкреплением». Парадирный строй – строй парадный, бесполезный, даже вредный при переходе в атаку.

Также, по Суворову, очень важно отдалять от себя льстецов, людей лукавых, которые свои мелкие дела, приблизившись к начальнику, выставляют как большие. В результате подлинно больших дел руководитель не замечает и своевременно на них не реагирует. И тогда все дело разваливается как карточный домик.

В выстраивании властной вертикали Суворов не терпел компромиссов, главным критерием в этом для него была вернопреданность. Под вернопреданностью будем понимать веру в бога, верность царю, отечеству и непосредственному руководителю. Именно так ее понимал Суворов. В переводе на современный бизнес-язык мы можем говорить о верности и преданности в контексте личностных качеств сотрудника.

Верхний меч («Меч благородного влияния») – идеальный вариант, когда все руководители занимают свои места в соответствии с их вернопреданностью. Второй меч («Меч отрицательного влияния») подразумевает наличие в противовес начальнику более сильных неформальных лидеров, – с таким мечом управляться крайне сложно. Третий меч («Меч прихотливого влияния») означает назначение руководителей по принципу «кто приглянулся, того и назначим». Такой меч самый неудобный. Еще раз акцентирую ваше внимание, что под вернопреданностью понимается не личная лояльность, а преданность делу, царю и отечеству.

В связи с этим можно вспомнить, что в суворовском войске начисто отсутствовала такая беда современной армии, как дедовщина. Как ему удалось этого добиться? Очень просто: старослужащий (старик) – следующая ступень в служебной иерархии. Суворов наделяет его полномочиями, которыми еще до всяких назначений его наделил естественный порядок вещей. Суворов очень плотно работал со своими стариками – они были его главной опорой в воспитании и обучении молодых солдат.

Утверждая, что власть должна быть не жесткой, а справедливой, Суворов тем не менее настаивает на ее твердости.

На первый взгляд устаревшее понятие вернопреданности может тем не менее дать вполне надежные ориентиры для назначения на вышестоящие должности и выстраивание служебной иерархии. И в настоящее время, сплошь и рядом, мы наблюдаем перекосы, отмеченные Суворовым в двух нижних рисунках. И хотя у нас сегодня нет царя, но отечество, слава богу, есть, существует и понятие корпоративности, и личная преданность руководителю, таким образом понятие вернопреданности вполне операционабельно и заслуживает должного внимания.

Власть твердая – это естественно сжатый кулак (большой палец сверху), власть робкая – неестественно сжатый кулак (большой палец запрятан внутрь). При ударе нижним кулаком будет больно пальцам всей руки, а больнее всего – пальцу большому. Такой кулак не готов к серьезному бою. Нет ничего хуже слабой команды, – говорил Суворов.

Под слабой командой он понимал неспособность начальника при необходимости проявить твердость, вследствие чего подчиненные распускаются и оказываются неподготовленными к серьезным и решительным действиям. Мы ^{знаем, что в России наибольшим} авторитетом всегда пользовались начальники строгие, но справедливые, умеющие и наказать и наградить. «Сильная команда» еще означает – «уверенно держать в своих руках ситуацию и желательный порядок вещей».

Суворов был мастером обратной связи. Он и хвалить умел, и ругать. «Что поле без солнца, то дух без похвалы: от дождя все повымокнет», – пишет Суворов. Хвалить сотрудников даже за небольшие заслуги нужно обязательно. Этот навык, к сожалению, слабо развит у современных отечественных руководителей. Суворов им владел блестяще. Далее Александр Васильевич формулирует принцип сбалансированной и достаточной (справедливой) обратной связи: «Лениваго жури чаще, хвали кратко; радиваго жури мало, хвали много, дабы не было по присловию: “Хвалят на грош новый, тузят на целковый”». Смысл прост: и успешных, ответственных сотрудников надо слегка ругать, чтобы они еще больше совершенствовались. Главное – не переусердствовать и обязательно воздавать по заслугам. Что же касается работников нерадивых, то «крепко их журя», надо найти повод для похвалы, чтобы простимулировать их позитивную мотивацию к работе и не допустить демотивации.

Своих начальников Суворов призывал к скромности (см. рис. ниже). «От высоты подсвечника не прибывает свету, тако чванному ранги не приносят разума», – пишет Суворов, что означает: сами по себе чины и звания ума не прибавляют, так что гордиться особенно нечем. Ту же мысль он иллюстрирует и по-иному: «Солнце от свечи не светлеет, тако разумный от рангов не чваннеет». То есть на разумного человека ранги и звания никакого влияния не оказывают, он из-за них не зазнается.

В этой связи вспоминается печальный опыт Наполеона, ему удалось подняться на вершины славы за счет братского отношения к простому солдату, вырвавшееся из-под контроля честолюбие привело его на остров Св. Елены. Во времена Суворова «чванливость» была настоящим бичом, хотя, конечно, и Петр I, а потом и Екатерина нанесли по ней мощные удары. Нельзя сказать, что сегодня мы полностью избавились от этой беды, в этой связи неслучайно возникновение самого термина «звездная болезнь». Нещадно боритесь с чванливостью как в себе, так и у своих подчиненных, в противном случае она может стать причиной Вашего падения и развала рабочей команды.

«Надломленная трость в руку впивается; тако изменчивый союзник во врага обращается». «Бог – союзник неизменный». Данный тезис призывает к тщательности и осторожности в выборе друзей и союзников, а с другой стороны, что нельзя полностью вверять им свою судьбу, иначе измена или слабость одного из них может оказаться для тебя катастрофичной.

Что же касается формулировки «Бог – союзник неизменный», то для Суворова Бог не был абстрактным понятием. Его вера в Бога была столь сильна, что он реально ощущал его присутствие и помощь. Вера в божью помощь у Суворова означала еще и веру в свое военное предназначение и в свою миссию для Родины и для человечества.

Важность верных союзников (партнеров) в бизнесе ничуть не меньше, чем на войне. Их измена может иметь такие же катастрофичные последствия. Именно поэтому суворовские замечания не утратили своей актуальности и по сей день.

В свое отсутствие, чтобы избежать возможных возмущений, власть необходимо передавать непосредственному подчиненному (заместителю), который, по Суворову, обязательно должен быть. Любая «работная команда» (даже отправлявшаяся в лес за дровами) всегда имела у него своего начальника и заместителя. Власть при отсутствии вышестоящего передавалась строго по служебной иерархии. Современным руководителям стоит этот принцип тщательно осмыслить. Иногда на их предприятиях и иерархии-то нет никакой, но при этом существует великое множество «незаменимых людей». Суворов свою мысль иллюстрирует рисунком, который он назвал «Власть про время» Другими словами: на время.

Вверху мы можем видеть, что царская власть переходит к вождю. А в самом низу – стариковская власть к богатырю (солдату). Иерархия очень четкая и ясная. Ясный порядок власти – основа быстрых и эффективных действий подразделений и всей армии в бою. Вещь вроде бы простая и понятная. Однако за 20 лет работы тренером и консультантом я довольно редко встречал четкое и ясное распределение служебных полномочий. Гибкость происходящих в бизнесе процессов в данном случае не может служить оправданием, в армии также постоянно собираются и назначаются для выполнения тех или иных задач разного рода команды проектного типа. Однако у Суворова в любых случаях относительно распределения служебных полномочий всегда была полная ясность, кроме того, благодаря обязательному наличию заместителей не было незаменимых.

Мы подходим к одному из самых важных аспектов суворовской системы. Речь идет о порядке. В отличие от механического порядка прусской системы суворовский порядок всегда был живым и органичным. Живым – значит имел возможность саморазвития. Законы, по которым он функционировал, были скорее законами функционирования живого организма, что на деле означало, во-первых, более тесный контакт со средой существования, а значит, и большую адаптивность, а во-вторых, большую самостоятельность его частей.

Еще одна важная деталь суворовского порядка – это баланс строгости и милосердия. Командир в его системе фактически занимает позицию отца. Ведь главная задача отца и есть создание в семье развивающей среды для детей (то есть рекрутов – предмет особенного попечения со стороны Суворова) и поддержание условий для успешного функционирования всех его членов. Такими отцами в его системе были все без исключения начальники – от генерала до простого старослужащего.

Если обратиться к документам, самые строгие наказания у Суворова были всегда за проступки морального характера, а именно, за воровство и мародерство. Чуть менее строгие – за соблюдение здоровья солдат. Что же касается других проступков служебного характера, тут как раз и проявлялось это самое милосердие, еще более укрепляя в чувствах подчиненных осознание армии как единой семьи. Результатом такого подхода становилась фантастическая преданность, а также невероятные целостность и единство в бою.

Для современных руководителей всех уровней уроки лежат на поверхности: будьте строгими в вопросах нравственных и жизненно важных и милосердными во всех остальных. Тщательно соблюдайте за балансом строгости и милосердия. Культивируйте общее братство.

В представлении художников Александр Васильевич часто предстает этаким добродушным старичком, добрым отцом солдатам. Это правда лишь отчасти. Еще будучи капралом в лейб-гвардии Семеновском полку, Суворов получил следующую характеристику от командира роты: «На отдыхе он с солдатами за панибрата, на службе неумолим…» «Служба и дружба линии параллельные, не сходятся», – любил говаривать сам Александр Васильевич.

Действительно в суворовских войсках присутствовала довольно строгая дисциплина, но это была дисциплина совершенно другого рода, совсем не такая, как это было в войсках Фридриха Прусского. Она держалась не на страхе наказания, а на чувстве причастности к особого рода братству. Сейчас подобное братство можно встретить лишь в крепких мужских монастырях с сильным, всеми уважаемым наместником. Сравнение с монастырем вовсе не случайно. Суворов сам был глубоко религиозным человеком и культивировал религиозность у своих подчиненных. К примеру, известно, что он лично составил список утренних и вечерних молитв для солдат, а также молитв, которые они читали перед боем. Дисциплину в суворовских войсках также можно уподобить дисциплине спартанцев, для которых самым страшным наказанием было лишение права называться спартанцем.

Вспоминается случай из Польской кампании, когда Суворову доложили, что казаки грабят польские поместья. «Караул, – закричал Суворов, – солдат не разбойник!». – «Виноват», – ответил генерал Дерфельден, к подразделению которого относились эти люди, и приказал наказать их ружейными ремнями.

Таким образом, мы можем констатировать, что суворовская дисциплина базировалась на особого рода элитарной (так же как и у спартанцев, которые также были очень религиозны) культуре. А не на принуждении и наказании. «Легко ли управлять свободными людьми? – как-то спросили одного из спартанских царей. – Легко, если граждане совестятся тебя как отца». Так же было и у Суворова.

Конечно, путь формирования дисциплины, которым шли спартанцы, а вслед за ними и Александр Васильевич Суворов, отнюдь не прост. Он требует постоянного внимания к ценностной и духовной сфере и безукоризненного в ней личного примера, но результаты – стабильная и постоянная непобедимость – совершенно очевидно того стоят.

Эту важную составляющую суворовского порядка стоит отметить особо. Суворов, который всегда воспитывал у своих подчиненных молниеносную реакцию на поле боя, ясно понимал, что следствием безвластия могут стать замешательство и потеря инициативы, что в его подходе было совершенно не приемлемо. Поэтому он развивает целую систему резервирования властных полномочий. Например, в его подразделениях всегда имелись свободные (то есть без приданных подразделений) сержанты и офицеры, которые тем не менее определялись как своего рода шефы конкретных подразделений, при выходе из строя реальных начальников, они тут же их заменяли.

Суворов уделял большое внимание развитию командных навыков унтер-офицеров: особенно старших сержантов, которые командовали в отсутствии офицеров личным составом роты, а также капралов, командовавшими капральствами. Для унтер-офицеров была своя, также вполне надежная система замещения. Таким образом, даже при отсутствии офицеров роты и капральства продолжали успешно справляться со своими задачами как в бою, так и в мирное время.

Ну и последнее: если назначались какие-либо временные команды (современным языком – проектные группы), всегда назначались старший и его помощник, пусть даже в этой команде будет всего два человека. Такой подход обеспечивал надежное осуществление и распределение власти даже в самых сложных условиях. Яркий тому пример – штурм Измаила, когда при выбывании из строя фактически половины командного состава все боевые задачи были выполнены точно в срок.

Рекомендации современным руководителям опять лежат на поверхности: 1) разработайте свою собственную систему многоуровневого резервирования и властных полномочий; 2) особое внимание уделите руководителям проектных групп, серьезной проектной командой должен руководить не хороший специалист, а хороший руководитель, с достойным заместителем.

Это высказывание относится к негласному соревнованию между системами и ценностными парадигмами. Первая из них «Вольность и равенство» принадлежит солдатам французской революции, которые на революционном энтузиазме буквально вышвырнули австрийскую армию и ее престарелых генералов из Северной Италии. Да, конечно, эмоциональный порыв людей, освобожденных от разного рода зависимости, способен воодушевить довольно большие массы людей. Но надолго ли этого воодушевления хватит?

Опыт военных действий самого Суворова, который с теми же австрийскими войсками, хотя и с русским ядром, отшвырнул французов с их молодыми генералами обратно, убедительно подтверждает слова самого Суворова. Конечно же властительство (четкая служебная иерархия) присутствовало и в австрийских войсках (хотя и не такое продвинутое, как у самого Суворова), австрийцам не хватало веры. Австрийская армия комплектовалась в основном наемниками, что же касается русских и французов, их армии комплектовались по призывной системе. Создать верное солдатское братство во втором случае гораздо легче, чем в первом. Французам (впрочем, так же как и австрийцам) не хватало живой религиозной веры, которая становится основой веры бытийной – веры в успех своего дела и свою миссию.

Суворовский урок здесь может заключаться в следующем: с одной стороны, не стоит воздавать больших надежд на наемников-профессионалов, а с другой – на самоуправляемые профессиональные союзы. Путь к созданию эффективной корпоративной культуры лежит в воспитании «своих», которые рассматривают себя как братство, а свою миссию как священную. Если туда еще добавить ясную адекватную и продвинутую систему распределения властных полномочий, такое войско (организация, компания) становится непобедимым.

На данном рисунке мы видим десять уровней власти, девять из которых – это армейская иерархия: от солдата (богатырь) до главнокомандующего (вождь), за которым находится последний и самый высший – царь (назовем его президентом, суть от этого не изменится). Треугольники (единицы власти) символизируют права и властные полномочия. Так, у старика их в три раза больше, чем у простого солдата, у капрала, соответственно, их больше в пять раз, у офицера – в семь раз. Важно отметить, что с ростом должности полномочия растут не в геометрической прогрессии. Тем не менее мы можем наблюдать вполне ощутимый планомерный системный рост. Так, у капрала на две единицы власти больше, чем у старика. У офицера на две больше, чем у капрала. У ротного на две больше, чем у офицера. Даже у царя всего на две единицы больше, чем у вождя. Ни о какой авторитарности в этом случае, как вы понимаете, и речи не идет. Конечно, геометрией все тонкости и хитросплетения власти постичь невозможно, это все не более чем модель, да и сам Суворов назвал свой чертеж именно «символом». Но что есть символ? Это – квинтэссенция ценностей и смыслов, которые, при условии, что символ принимается, задают нормы поведения и определяют конкретные действия.

Особо стоит отметить безграничную власть Бога надо всеми людьми. Свой символ Суворов материализовывал праздничной пальбой из пушки холостыми выстрелами. Поскольку всего треугольников сто, выполнялось сто выстрелов и обязательно еще один, посвященный Богу. Надо сказать, что Суворов был человеком, который ничего в своей жизни просто так не делал, и если он изобразил таким образом оптимальное распределение власти, значит, в его войсках оно именно таким и было. У этого рисунка есть еще одна любопытная деталь, которую нельзя обойти вниманием. Мы видим, что от солдата наверх к царю тянутся 3 линии: пунктирная АЭ, которая проходит посередине треугольника, АБ, совпадающая с его гипотенузой, и пунктирная линия АЩ, располагающаяся над треугольником. Эти линии означают у Суворова возможность для солдата дойти до самых верхних этажей власти и добиться справедливости. Понятно, что самый легкий путь – это АЭ. Суворов называет ее «скатность кроткая», а самый трудный – АЩ («скатность строгая»). Трудность определяется крутизной восхождения. Важно, что при любом случае возможность добиться справедливости есть, она гарантируется действующим порядком, стабильностью самой системы. Возможность для нижних уровней добиться справедливости Суворов считал одним из важнейших условий стабильности системы в целом. А все, что он считал правильным и верным, как мы помним, он сразу же претворял в жизнь.

Неправильный порядок он понимал так:

Деспотический способ правления изображен вогнутой пунктирной линией. В чем отличие этого способа распределения властных полномочий от оптимального? Сразу бросается в глаза полное бессилие и бесправие людей из нижней части служебной иерархии, вследствие чего они оказываются неспособными провести в жизнь доброе начало (исполнить божью волю). В верхней же части царит самоуправство. Деспот, таким образом, попирает божью власть.

Ограниченный (демократический) способ правления у Суворова обозначен выпуклой линией над гипотенузой треугольника. Как мы видим, при этом способе правления различия во властных полномочиях незначительны. Даже «превышение власти божией над человеческой» при этом способе правления «незнатно». Будем помнить, что под божьей властью Суворов понимал вообще всякое доброе начало в природе. Таким образом, в центре оказывается человек со своими индивидуальными потребностями (чаще низкими, чем высокими). Кульминацию этого способа правления мы сейчас можем наблюдать воочию. Человек все больше мельчает, аморальное становится нормой, а управляемость социальными процессами значительно осложняется. Бог вытесняется со своего законного места чудовищным монстром потребления, который ставит под вопрос само существование человека.

Кастовый способ правления Суворов отмечает пунктирными ступенчатыми линиями внутри треугольника. Он метко характеризует эту ситуацию: «спотыкание сословное». При таком способе управляемость возможна только внутри определенной касты. А она заинтересована лишь в собственном благе, до доброго дела ей дела нет («Касты забывают божью волю»). Движение информации как сверху вниз, так и снизу вверх при кастовом способе правления (назовем их корпоративными группировками) крайне затруднено.

Интересно сравнить властные полномочия при разных способах правления. Клетке полковника (при оптимальном способе правления) соответствует клетка старика (старшего солдата) при демократическом и вождя при деспотическом. Также суворовский рисунок наглядно иллюстрирует, что только при оптимальном способе правления возможно свободное движение информации сверху вниз (обращения, распоряжения) и снизу вверх (прошения, предложения). Как уже ранее отмечалось, вопрос свободного движения информации сверху вниз и снизу вверх имел для генералиссимуса принципиально важное значение.

Данные рисунки Суворова нужно понимать буквально. А именно, избегать перегибов как в сторону авторитарности (деспотичности), так и в сторону вседозволенности (либеральной демократии). И жестко бороться с любыми проявлениями кастовости. Вместо этого должна быть простая, ясная, равномерная и всем понятная схема распределения властных полномочий, во главе которой должна стоять высокая идея высшего блага.

Суворов выделяет еще одну беду, которая препятствует нормальному, естественному взаимодействию верхов и низов служебной иерархии. Это – бюрократия (см. рис. выше). В центре рисунка мы видим обелиск, который у Суворова символизирует законный (правильный) порядок государственного (организационного) устройства. Изображенная наверху корона с надписью: «Солнце тронное» символизируют добрую верховную власть. У подножия обелиска – колосья, которые Суворов называет «добрыми посевами». Между «Благой властью» вверху и «Добрыми посевами» внизу вокруг обелиска закона, подобно кольцу Сатурна, вращается круг, символизирующий разного рода бюрократов и аутократов (своевольцев). Суворов подписывает кольцо: «Устроения бюрократства и аутократства на основании законном». Что значит «на основании законном»? Лучшего термина для этого фарисейства не придумать. Смысл и дух закона забываются, его формулировки используются в качестве источника собственной власти. Отсюда и термин «бюрократия». Власть эта конечно же используется бюрократами для личного обогащения. Над схемой Суворов пишет пояснение: «Аутократ, что медведь: дерет добычь одиночно; бюрократы, что волки: рвут добычь в стае». Смысл этой надписи очевиден: бюрократы, пользуясь близостью к законному порядку, затрудняют путь солнечным лучам престола к «добрым посевам» всеобщего благоустройства. Проблему, обозначенную суворовским рисунком, наверняка испытал каждый, кто хоть раз пообщался с нашими чиновниками.

Борьба с бюрократией в коммерческих компаниях бывает особенно актуальна на стадии зрелости компании и во времена перехода к стадии застоя, для которой особенно свойственен расцвет бюрократии. Суворов воспитывает у подчиненных такую любовь к людям и делу, которая будет выше любых правил и регламентов. Однако выход за правила возможен лишь тогда, когда он осуществляется в интересах дела. Суворов сам был ярким примером такого подхода.

Конфликт Суворова с Павлом I во многом и состоял в его протесте против диктата регламентов. К сожалению, линию Павла на регламентопочитание продолжили его сыновья Александр I, Николай I, что привело страну в середине XIX века к ужасному состоянию и позору Крымской войны. Реформы Александра II несколько улучшили ситуацию, но не кардинально. Оторванное от жизни регламентопочитание, создающее почву для личного обогащения, у нас прослеживается до сих пор.

Нельзя, однако, сказать, что Суворов был этаким оппортунистом, совсем чуждым духу законов. Как мы помним, он сам составил в свое время «полковое учреждение», тоже своего рода регламент. Да и «Науку побеждать», хотя и с большой натяжкой, тоже можно назвать регламентом. Однако отличие этих суворовских документов заключается в том, что они выросли из самой реальности и тесно с ней связаны, они по сути своей являются многовариантными сценариями действий людей в типовых и критических ситуациях.

Суворов побеждал бюрократию культом интересов дела и любовью к людям. Нам остается лишь последовать его примеру.

Тот же самый «правильный» порядок Суворов изображает и другим рисунком.

В верхней его части над мудреным названием «Панцирная чешуя благой брони духа сердечнаго» Суворов изобразил такой способ управления, при котором личное воздействие начальника простирается не только на нижестоящего (например, полковника на ротного командира), а на все нижестоящие уровни (взводного, капрала, старика, солдата). Образ чешуйчатого доспеха (брони) взят не случайно, каждая чешуйка в нем покрывает не только ближайший нижний уровень, который располагается под ней, но и все остальные. Такой вариант панциря – самый крепкий, выпадение одного из звеньев не критично для функциональности доспеха. Что это означает на практике? То, что каждый руководитель в обязательном порядке должен взаимодействовать не только со своим непосредственным подчиненным, но и со всеми остальными. То есть генеральный директор должен напрямую общаться с руководителями структурных подразделений, подразделений линейных, а также с их сотрудниками.

«Панцирная чешуя кастовой брони духа сердечного» (средняя часть рисунка) прочна только там, где члены касты заботятся о ее благе. Там же, где интересы корпоративных группировок расходятся (это самые тонкие участки брони), организация или вовсе беззащитна, или легко уязвима. «Панцирная чешуя гордой брони духа сердечнаго» (нижняя часть рисунка) – самая слабая из всех возможных. Выпадение одной чешуйки обнажает все тело организации. На деле это означает, что ее руководители взаимодействуют только с топ-менеджментом и считают ниже своего достоинства спускаться ниже. Отсюда и название – «гордая». Суворов говорит о том, что «гордость» начальников часто приводит к чрезмерной жестокости в отношении подчиненных, а это, в свою очередь, усиливает центробежные процессы. Ни о какой интеграции, организации компании по принципу живого организма в этом случае не может быть и речи.

Итак, суворовская броня стягивается дохождением начальников всех уровней до самого низа. Взаимодействуя с подчиненными, они, с одной стороны, доносят до них и разъясняют стратегию и тактику будущих действий, с другой, принимают от них жалобы и предложения и адекватно на них реагируют. Такой подход гарантирует максимальную целостность и единомыслие всей армии, но требует большого труда от начальников всех уровней.

Сегодня благодаря развитости технических средств процесс циркулирования информации как снизу вверх, так и сверху вниз стал значительно легче, однако это не избавляет от необходимости личного общения руководителя со своими подчиненными всех уровней. Суворов неслучайно называет свою броню «Броней духа сердечного», поскольку созидается она искренней любовью к людям и своему делу.

Важность единства и сплоченности организации иллюстрируется и другими рисунками А. В. Суворова. Следующий рисунок развивает суворовскую идею «Все ответственны за все». Речь идет о том, что тяжесть выполнения поставленной задачи должна лежать не на одном высшем руководителе, а на всех. Суворов это обозначает как «Прочность зависимости доступной». Слово «зависимость» он понимает буквально, от корня «вес». Зависимость в его понимании сродни ответственности. «Тягота» – ответственность распространяется на всех без исключения. Следует вполне разумное заключение: «Тягота в службе» легка, когда ее поднимают многие». В противоположность этому подходу на правом рисунке мы видим вариант «гордой брони». Вся тяжесть ложится на плечи одного ближайшего «старшего из подчиненных», который рано или поздно ее не выдерживает. Груз падает – задача не выполнена. А если эта задача была критически важна для работы всей системы, то и она дает сбой.

Как мы уже отмечали, для Суворова важно не только распределение ответственности сверху вниз, но и возможность обращения солдата к начальству более высокого уровня, то есть движение информации снизу вверх. Для наглядности он использует все ту же метафору: гирю и крюк. Гиря обращения к руководству или жалобы сорвется с одного крючка, но непременно удержится на девяти.

В коммерческих компаниях, а еще более в государственных структурах большой бедой становится так называемое «отфутболивание» людей с их проблемами по разным отделам. Как мы можем наблюдать, весь управленческий подход Суворова направлен на то, чтобы вся его армия стала единым монолитным и в то же самое время очень гибким целым. Для достижения этого существует достаточно много разных способов и инструментов, многие из которых описаны в данной главе.

Праздность приводит к лени, лень приводит к разложению. Великая армия Наполеона до Москвы была еще Великой армией, из Москвы она вышла сборищем мародеров. Смотры и парады, которые чуть ли не ежедневно проводил Наполеон своим войскам, помогали слабо. Становится понятным, почему Кутузов пошел на такое непопулярное в народе решение. Суворов неоднократно писал в своих обращениях к солдатам и офицерам, требуя и советуя избегать праздности, как корня и источника всех бед.

Суворовские войска были все время чем-то заняты: или учениями, или хозяйственной деятельностью. Но в этой деятельности действительно не было изнурения. Вспомните его базовый принцип: «Голова хвоста не ждет». Суворову всегда было важно в кратчайшие сроки довести до пункта назначения основную массу людей. Отставшие потом как могли добирались сами. Никто их не наказывал, доставалось скорее их командирам за то, что не позаботились о солдатском здоровье.

Будучи болезненным человеком с самого детства, Суворов тщательно наблюдал за особенностями своего организма и со временем разработал целую систему отдыха и восстановления сил, которую успешно передавал своим подчиненным. Она включала в себя все – и гигиену, и питание, и правильный отдых, и верное распределение нагрузки на организм. Смертность и заболеваемость у Суворова были в разы меньше, чем у всех других его коллег-генералов.

Суворовский солдат был бодр. Бодрость тела способствовала бодрости духа. В совокупности они делали простых солдат настоящими богатырями, которые совершали чудеса на поле боя. Этот принцип правильного баланса между нагрузкой и отдыхом крайне важен для сотрудников любой организации и компании. Так же как и борьба с праздностью. В этой связи стоит напомнить, что мероприятия по отдыху должны быть так же хорошо спланированы и продуманы, как и собственно рабочие.

В противоположность прусскому королю Фридриху II, организовывавшему свою армию по образу хорошо отлаженной машины, Суворов строил свою армию как целостный живой организм. Отличие организма от машины заключалось прежде всего в том, что его части могли на поле боя принимать решения самостоятельно (у Суворова право принимать решения самостоятельно мог даже начальник резерва). Обычно первенство в придании самостоятельности отдельным частям отдают Наполеону, который давал определенную долю самостоятельности начальникам небольших корпусов. Но эта неправда: еще задолго до Наполеона подобным образом в русской армии командовали Румянцев и Потемкин. Суворов же этот принцип самостоятельного ведения боя дифференцировал до батальонных бригад и полков. И это была не случайная находка, а базовый принцип, который Суворов обозначал как «сам на себя надежен».

Я думаю, что он намеренно не использовал слово «самостоятельность», потому что корень «стой» претил его подвижному духу. Суворов воспитывал и культивировал «на себя надежность». Эта «на себя надежность» подразделений и частей базировалась на фактической самостоятельности, во-первых, роты, а во-вторых, полка (батальона), а еще глубже на их общинной, если не сказать, семейной организации (см. также в приложении фрагмент из полкового учреждения об организации ротной жизни). Роль ротного командира (а на более высоком уровне – полкового) – это фактически роль отца. Отличие такой организации-организма от машины еще и в том, что части организма любят друг друга и заботятся друг о друге. И тогда правильный образ действий определяется не схемой (регламентом), а искренней любовью и заботой к своему делу и подчиненным и коллегам.

Таков, собственно, идеал организации, к которому стремился Суворов и, надо заметить, немало в этом вопросе преуспел, свидетельство тому его феноменальная эффективность как на поле боя, так и в мирное время: Суворов свел в своих войсках заболеваемость и смертность к минимуму, быстро и эффективно выполнял задачи по строительству военных объектов, по переселению гражданского населения, по передислокации большого количества воинских подразделений, необыкновенно быстро и без репрессий умиротворял мятежные регионы.

Организмический принцип организации уже давно доказал свое преимущество над машинным, поэтому если вы хотите добиться настоящего прорыва в показателях эффективности собственной организации, – лучшего способа, чем суворовский, Вы не найдете.

Если почитать западные учебники менеджмента, то родительский стиль управления, который там обозначается как патриархальный или паттерналистический, описывается как устаревший и неэффективный. В качестве примеров приводятся разного рода клановые структуры, которые в большей степени озабочены интересами членов своего клана, нежели интересами дела. Конечно, такие случаи в природе встречаются нередко. Однако все это мало относится к тому, что создавал Суворов. Суворов всегда боролся с клановостью и кастовостью. Семьей у него была вся армия. Интересы дела всегда стояли во главе угла: «Служба и дружба – линии параллельные, не пересекаются», «Не завершил дела, не сделал ничего».

Другое дело, когда он говорил: «Солдат мне дороже себя». Суворов действительно любил своих солдат и офицеров как собственных детей. Милорадович у него был Мишенька, Багратион – Петя, Петра. Они это чувствовали и отвечали взаимностью. Это, однако, не давало им никаких послаблений в плане службы. Скорее, наоборот, требований к ним и ожиданий от них было куда больше. В своих офицерах он воспитывал любовь к воинской службе и уважение к противнику. Вспомним, как он говорил о турках при Кинбурне: «Какие молодцы! С такими я еще не дрался!» А ведь в этом бою он получил тяжелое ранение. Позже на Бородинском поле Багратион, в который раз отражая штыковую атаку, будет кричать французам: «Браво!» А ближе к Березине также на храбрую атаку французов отреагирует и Милорадович.

Суворов в равной степени любил и свое дело, и своих людей. Этот баланс во многом и способствовал его феноменальному успеху. И не просто любил, а любил искренне всей душой. Эта любовь передавалась от него его генералам, которые становились такими же примерными отцами своим подчиненным. И далее вниз до каждого старослужащего. Помните у Лермонтова «Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю. Отец солдатам». Подобный стиль управления и воспитания распространялся на всю армию. Начало лермонтовского стихотворения «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» нужно понимать буквально. По русской традиции, если семья лишалась отца-кормильца, его детей забирал к себе его брат, дядя для детей. Для молодых солдат кто-то из стариков как раз и становился таким дядей.

Родительский стиль управления в значительной степени повышает преданность подчиненных, но имеет существенный недостаток в смещении центра ответственности исключительно на фигуру отца. Отлично понимая данный феномен, Суворов предпринимает специальные меры для того чтобы, выражаясь современным языком, делегировать полномочия. А именно, воспитывает у своих подчиненных решительность и «на самих себя надежность». Однако одной решимости мало, доверить можно тому, кто обладает в совершенстве профессиональными навыками «знай и дерзай». Развитием профессионального мастерства своих подчиненных на всех уровнях Суворов занимался постоянно и очень эффективно. В результате он получил высокопрофессиональную инициативную и всецело преданную армию, противостоять которой не смог никто.

Используйте по максимуму все преимущества родительского лидерского стиля, формируя лояльность своих подчиненных. Параллельно развивайте и поощряйте самостоятельность и профессионализм.

Суворовская стратегия заключалась в том, чтобы иметь всегда боеготовую и боеспособную армию, немедленно разбивающую самую опасную армию врага. Для ее исполнения необходимо было поддерживать своих подчиненных в состоянии постоянной готовности к бою. Хорошее состояние армии начинается с хорошей физической формы людей, о чем каждый командир должен беспрестанно «пещися», то есть заботиться. Суворов всегда подавал личный пример заботы о солдатах: принимая новое подразделение или часть, он шел сначала в столовую, потом на квартиры (казарм при Суворове не было, и он был против их введения). Потом в госпитали и лазареты, и везде немедленно наводил порядок.

Затем брался за воспитание солдата: «Солдат стоит стрункой» – с бодрым видом. Австрийские офицеры отмечали не просто бодрость, а молодецкую удаль суворовских солдат, а кроме того, восхищались их щеголеватым видом. Понятно, что бесконечной муштрой, которая позже с подачи Павла I и Аракчеева пришла на смену суворовским «сквозным атакам», не только молодецкой удали, а даже просто бодрого духа не добьешься. Опрятного вида добиться от солдата не так сложно, а вот смелости и бодрости… тут действительно стоит потрудиться.

Для того чтобы солдат был бодр, он должен быть доволен. Для этого в армии и существует «довольствие», то есть он должен быть обеспечен всем необходимым. Причем не только для тела, но и для духа, и для души. А в этих сферах Суворову не было равных. Он организовал пространство жизни солдат так, чтобы им было хорошо душевно. Он вел задушевные разговоры с ними, вспоминал былые подвиги, хвалил. Через церковные службы и молитвы приобщал к высокому. В испытаниях, на грани возможного, учил преодолевать страх и закаливал дух. В результате его солдаты как раз и пребывали в постоянной бодрости, смелости и опрятности, то есть в исправности.

Для поддержания подчиненных в исправном состоянии необходима постоянная забота не только об их физическом состоянии и профессиональных навыках, но также об их психическом состоянии и состоянии их духа. В этой связи Суворов предоставляет нам блестящий пример того, как воспитывать у сотрудников постоянную бодрость, смелость и опрятность.

В воспитании и реализации суворовского принципа «на себя надежности» огромная роль отводилась самостоятельности подразделений. В этом смысле принцип самостоятельности и самодостаточности подразделений во многом противоречит принципу тотального аутсорсинга, пропагандируемого многими западными авторами, в частности Томом Питерсом: «Отдайте все на аутсорсинг, даже кроссовки отдайте в аренду»[44].

Слово «крепость» мы можем понимать буквально как крепость – каменный форпост, а можем понимать экзистенциально как «быть крепким». Вот эту экзистенциальную крепость, как способность побеждать в любых условиях, и воспитывал Суворов у своих подчиненных.

Полк в суворовское время был практически самодостаточен в хозяйственном плане, у него были все необходимые тыловые службы, лазарет, средства передвижения, свои мастерские. Особого рода построения – квадратом (каре) обеспечивал защищенность от атак вражеской кавалерии. Полковая и батальонная артиллерия позволяла решать задачи по прорыву хорошо организованной обороны неприятеля. Но для того чтобы полк стал такой подвижной крепостью, необходимы А) его постоянная тренировка в движении и развертывании, Б) постоянная работа над его целостью и интеграцией.

С некоторыми оговорками этот принцип самодостаточности распространялся и ниже на батальонный, ротный и даже в некотором смысле на уровень капральств. В бою эта самая «на себя надежность» приводила к тому, что небольшие подразделения самостоятельно справлялись с большинством трудностей на поле боя, как то обходы и охваты противником с фланга и с тыла. Суворов предпочитал действовать небольшими самостоятельными соединениями бригадного типа, состоявших из нескольких батальонов с приданной им артиллерией и кавалерией, быстро маневрируя ими на поле боя и соединяя их при необходимости в мощные ударные кулаки. Противник, который оперировал большими массами либо пехоты, либо кавалерии, часто оказывался беспомощен против такой гибкой тактики. Разные виды войск в этих сводных отрядах взаимно подкрепляли и поддерживали друг друга как в смысле боевой поддержки, так и в смысле материальной. И в бою, и в трудных условиях похода они оказывались чрезвычайно живучими. Для этих целей Суворов культивировал взаимозаменяемость. Кавалеристы учились атаковать в пешем строю саблями, а артиллеристы штыковому бою. Суворовская пехота, помимо всего прочего, умела обращаться и с захваченными у противника пушками.

Культивируйте среди ваших подразделений и отдельных сотрудников суворовскую на себя надежность, однако не за счет раздувания штата и траты дополнительных материальных ресурсов, а посредством расширения взаимозаменяемости и разумного сочетания в подразделении специалистов разного профиля.

На теме патриотизма Суворова хотелось бы остановиться подробнее. И хотелось бы начать с того, что это был именно патриотизм, а не национализм. В окружении Суворова всегда было очень много иностранцев, которых он искренне считал русскими, и сами они тоже считали себя русскими и этим гордились. В этой связи хотелось бы привести речь одного из старейших генералов Суворова Вилима Христофоровича Дерфельдена, эстлянского немца по происхождению:

«Отец, Александр Васильевич! Мы видим и теперь знаем, что нам предстоит; но ведь ты знаешь, отец, ратников, преданных тебе душою, безотчетно любящих тебя: верь нам! Клянемся тебе перед Богом, за себя и за всех, что бы ни встретилось, в нас ты, отец, не увидишь ни гнусной, незнакомой русскому трусости, ни ропота. Пусть сто вражьих тысяч станут перед нами; пусть горы эти втрое, вдесятеро предоставят нам препон, – мы будем победителями того и другого; все перенесем и не посрамим русского оружия; а если падем, то умрем со славою! Веди, куда думаешь; делай, что знаешь: мы твои, отец! Мы русские!» – «Надеюсь… рад! – отвечал Суворов. – «Помилуй Бог… мы русские! Благодарю, спасибо! Разобьем врага, и победа над ним, победа над коварством… будет победа!» [45]

Русским вполне искренне считал себя и Багратион и гордился тем, что он русский. Когда в 1812 году он наконец, соединился с войсками Барклая де Толли в Смоленске, произошла серьезная стычка, в ходе которой он кричал Барклаю, что ты, немец, нас, русских, не понимаешь.

Быть русским для Суворова означало своего рода призвание. Ему мало Петровского: «Кто любит Россию и честно служит ей, – тот и русский». Для Суворова быть русским означало – быть лучшим, быть примером, идеальным образом совершенного человека. Его требования к русскому были очень серьезны. Русский прежде всего честен: «Я честный человек, из чести служу, моя совесть не может ни в чем упрекнуть меня». Русский человек храбр: «От храброго русского гренадера никакое в свете войско устоять не может». Он тверд и непоколебим в бою, умрет, но не сдаст свои позиции: «Попробуйте сдвинуть эту скалу, – не можете. Так и русские не могут отступать». Отличительные черты россиянина – вера и верность: «Россиянин отличается верой, верностью и рассудком».

Понятно, что Суворов рисует нам в своих многочисленных афоризмах идеальный образ русского человека, именно идеальный, а не идеализированный. Пусть этот образ трудно достижим, но он не оторван от реальности, он действительно вырастает из народной национальной почвы, в нем угадывается русский характер. Если можно так выразиться, Суворов старается раскрыть эту русскость во всей ее полноте и совершенстве. И сам во многом служит в этом трудном деле ярким примером, к которому тянутся его подчиненные. В результате он создает нравственно и духовно совершенную армию, прочно укорененную в национальной народной почве. Именно за раскрытие самого феномена русскости, за полноту воплощения русской идеи он и снискал такую народную любовь, которая пережила века и все политические режимы.

Патриотизм несет в себе мощнейшую энергию, которая при умелом ее использовании способна многократно умножить сплоченность и эффективность любой организации. Но это произойдет только тогда, когда эта энергия будет направлена в позитивное русло и руководитель, сам являющийся примером идеального патриота, избегнет опасностей национализма.

Конечно, а как легкие победы могут льстить героям? Что Суворов воспитывал из своих солдат именно героев, вы могли убедиться из текстов выше. Но истинный героизм может быть проявлен только тогда, когда человек принимает очень серьезный вызов. Практически все суворовские сражения и представляли собой цепь этих серьезных вызовов. В 90 % случаев он воевал с превосходящими силами противника, а в 50 % с многократно превосходящими. Штурмовал неприступные крепости вроде Измаильской и Пражской. Проходил болота и непроходимые леса, форсировал водные преграды.

При этом интересно отметить, что его потери были практически всегда меньше, чем у его коллег-генералов. То есть риск был большой, но тем не менее оправданный, рассчитанный и точно продуманный. Героические победы укрепляли героическое самосознание солдат и офицеров, поскольку они многократно на практике убеждались в собственном героизме и непобедимости. Вот что говорил Суворов о донском генерале Денисове, доложившем ему о победе: «Вот донец: он русский, он Илья Муромец, он Еруслан Лазаревич, он Добрыня Никитич… Победа, слава, честь русским!»

Но почему же геройство Суворов считает отличительной чертой русского человека? Ведь в каждом народе есть свои герои. Будучи бизнес-тренером и консультантом вот уже более 15 лет, я на своих семинарах довольно часто провожу опрос на предмет характерных особенностей русского менталитета. И 15 лет подряд слышу про «Широту души», «Масштабность замыслов», жертвенность, жажду подвига[46]. Для меня стало очевидно, что героизм присущ русской душе, как японской – преданность и стремление к совершенству, немецкой – порядок и педантичность, а американской – дух предпринимательства. Суворов этот факт понял задолго до меня и более того, сделал это основой воспитания людей.

Это, однако, не так просто, как кажется на первый взгляд. Ведь герои требуют к себе совершенно особого отношения. Героем может стать только человек с ярко выраженным чувством собственного достоинства. Способный принимать решения самостоятельно и нести за них всю полноту ответственности. В этом отношении суворовская система воспитания была сродни спартанской, но она была гораздо гуманнее, человечнее. Если можно так выразиться, эта была спартанская система, гуманизированная православным христианством: «Просит пардону – пощади, они такие же люди. Солдат не разбойник. Грех напрасно убивать».

Подобное гуманизированное геройство стало очень популярным в русской армейской среде того времени. Солдаты и офицеры соревновались друг с другом в геройстве, многократно усиливая общую боеспособность суворовской армии. Если Вы хотите замотивировать русского сотрудника на 100 %, создайте ему условия, в которых он проявит себя героем. Но только его миссия при этом должна быть действительно высокой, русский не будет геройствовать просто ради увеличения прибыли акционеров. По опыту могу сказать, что и собственная материальная мотивация русских мотивирует слабо, поскольку русские в большинстве своем идеалисты и поэтому для совершения героических подвигов им обязательно нужна высокая идея.

Один из принципов суворовского военного искусства заключался в том, чтобы на поле боя совершать то, что его противники почитали за невозможное. Например, кавалерия проходит через густую рощу и мгновенно восстанавливает строй, пехота в штыки атакует тяжелую кавалерию и наголову ее разбивает. Кавалерия спешивается и саблями атакует засевшего в лесу неприятеля и много-много подобных сему вещей. Поэтому воевать с Суворовым всегда было очень трудно, противник не знал, что от него можно ожидать.

Сразу, что вспоминается в этой связи, это подвиг Александра Матросова во время Великой Отечественной войны, который закрыл своим телом амбразуру вражеского дзота и спас от смерти таким образом множество своих товарищей. Чего мы только не наслушались по поводу этого случая во время перестройки. Матросова называли чуть ли не шизофреником. Но время вновь расставило все на свои места, и героям вновь нашлось в ней достойное место.

«Живот положить за други своя» – давняя традиция особой русской доблести, уже давно сросшаяся с основами христианской любви: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» Ин. 15:13». Русская история знает огромное количество подобных подвигов во всех военных конфликтах, в которых принимала участие Россия в течение многих веков. В этом смысле русские солдаты каждый раз повторяли подвиг Христа, отдавшего свою жизнь за спасение всего человечества.

Но кроме духовного значения важен также и военно-прикладной аспект русской жертвенности. Для того чтобы прояснить этот момент, можно начать со спартанской фаланги, в которой каждый воин защищал большим круглым щитом не столько себя, сколько своего товарища слева. Многократные тренировки делали такое построение слаженным, а доверие воинов друг к другу безграничным, воины просто угадывали мысли друг друга и действовали в строю феноменально точно. В битве, получившей название Бесслезной (З67 до н. э.), спартанцы не потеряли ни одного человека. Что для рукопашной схватки, в которой участвует несколько тысяч человек, кажется невероятным, тем не менее это научно установленный факт. Само название сражения подтверждает его правдивость.

Суворовские солдаты также воевали в плотном строю и также поддерживали в бою друг друга: «Нога ногу усиляет, рука руку укрепляет». Сходство со спартанцами еще более усиливало огромное количество совместных тренировок и совместные обеды: спартанцы по отделениям питались вместе, так же и суворовские солдаты, жившие артелями, питались вместе из одного котла.

Такой слитности строя, какая была у суворовцев, не удавалось достичь никому, что гарантировало высокую эффективность рукопашного боя. Потери противников в рукопашном бою иногда более чем в 10 раз превышали суворовские, а зачастую заканчивались для суворовцев, как и для спартанцев, вообще без потерь.

В современном эгоистическом и эгоцентрическом мире, где потребительские ценности все больше вытесняют на обочину саму мысль о всякой жертвенности, суворовские и спартанские примеры заставляют нас задуматься как о духовном, так и практическом смысле жертвенности. Конечно, в мирное время нет никакой необходимости жертвовать своей жизнью за других. Но поддержание высокого командного и корпоративного духа всегда требует в той или иной степени пожертвовать личными интересами во имя общественных. Та организация, члены которой готовы пожертвовать своими интересами для своих товарищей и на общее благо, всегда будет на порядок сильнее и эффективнее тех организаций, где этого нет.

Если патриотизм развивается в противопоставлении и принижении других стран и народов, то он скатывается к примитивному национализму, который в конечном итоге сужает возможности плодотворного взаимодействия с другими народами и приводит к стагнации. Агрессивные формы национализма, как это было в свое время у французов и немцев, хотя и способны на некоторое время сплотить нацию для достижения определенных целей, так или иначе ведут страну к краху, поскольку борьба со всем миром неминуемо заканчивается поражением. И чем агрессивнее ты себя по отношению к миру ведешь, тем быстрее наступит твой крах.

Суворов показал всем нам такой пример любви к своему отечеству, в котором нет принижения других наций. То, к чему он призывает нас, – это образцовая идеальная любовь к Родине. Иными словами, это послание другим народам – любите свою Родину так же, как мы, и у вас все будет так же хорошо, как у нас. И в этой любви нет попытки унизить другие народы или каким-либо образом превознестись над ними. Но с другой стороны, здесь нет и не может быть никаких уступок национальному в угоду идеалам глобализма и космополитизма.

Если перенести это на индивидуальный уровень, это так же, как любовь к своей семье: если я начну любить все человечество в ущерб собственной семье, то моя семья однозначно пострадает, а человечество ни в чем особенно не выиграет. И, наоборот, если искренне люблю свою семью и забочусь о ней, то мой позитивный пример послужит укреплению любви других людей к своим семьям. Только не было бы это как у Наполеона, который всех своих братьев и сестер сделал королями и герцогинями в завоеванных странах, в чужих странах. В политике все, конечно, намного сложнее, чем в семейных отношениях, но принцип тот же.

«Ищите истинной славы, идите по следам добродетели. Последней я предан, а первую замыкаю в службе отечеству, – говорил Суворов. – До издыхания служите государю и отечеству. Жить – Родине служить». Служение Родине задает базовый смысл человеческого бытия, через что он полнее реализует свой творческий потенциал.

Верный в малом, верен и в большом. Верный в большом, верен и в малом. Как-то раз я готовился к семинару, посвященному проблемам формирования корпоративной культуры компании. В планах подготовки заехал к знакомому HR-менеджеру в представительство «Тойоты» в Москве. Она рассказала мне в этой связи много интересных историй. Однажды к ней пришел генеральный директор (японец) и спросил: «Свет, а ты знаешь, в каком году построили Транссибирскую магистраль?» – «Нет», – ответила Света. – «Очень плохо, – сказал директор. – Транссибирскую магистраль построили в 1916 году. А не включить ли нам в отборочные тесты вопросы на знание истории России?»

На первый взгляд идея директора может показаться странной, но если посмотреть глубже, то логика вполне убедительна. Человек, который хорошо знает историю своей страны, скорее всего свою страну любит, он ее патриот. Вероятность того, что он станет патриотом своей компании, также возрастает. Вне всякого сомнения, примеры позитивного патриотизма способны не только повысить лояльность и корпоративность внутри компании, но и значительно повысить ее энергетический потенциал. Я сам был неоднократным свидетелем того, как после корпоративных тренингов по управленческой системе Суворова «Мы русские, мы победим» становилось мощным энергетическим зарядом, реализующимся в новых рабочих свершениях.

Суворов обладал удивительной способностью транслировать окружающим необходимый образ действий. В его концепции идеальной армии как вся армия, так и отдельные солдаты безудержно двигались к намеченной цели, решительно преодолевая любое сопротивление противника в близком соприкосновении с ним. Пожалуй, наиболее последовательно эту идею ему удалось воплотить в Польской кампании 1894 г., когда быстрым маршем на Варшаву он за полтора месяца решил исход войны.

Для реализации этой идеи идеальной армии – безудержного потока, Суворову нужны такие же безудержные солдаты. А вот здесь уже не так все просто. Если обращаться к классическим образцам русского характера, то мы имеем что-то вроде «медленно запрягают, но быстро едут». Медленно запрягают, – Суворова, конечно, не удовлетворяло. Детальная продуманность мероприятий и тренированность людей приучили их запрягать быстро. А вот присущую русскому характеру черту действовать в критической ситуации быстро и решительно Суворов доводит до совершенства.

Именно для этого он в своей «Науке побеждать» дает яркие эмоционально заряженные образы желательного поведения бойца. Выше приведен только один из них, но он очень показателен: в нем есть образ целостности и органического единства солдат – «братцы», заряд на решительное взаимодействие в рукопашном бою – «Бей штыком, колоти прикладом!» Настрой на ускорение в движении – «не задерживайся: шибко иди вперед!» И в завершение Суворов дает образ могучего русского героя – богатыря, неудержимо несущегося вперед к своей цели: «Ух, махни, головой тряхни, вперед, братцы! Чудо-богатыри, вперед! Мы русские!»

А это «Ух, махни, головой тряхни» — вообще шедевр. Во-первых, рифма прямо впечатывает образ в мозгу. А это «Ух» отсылает нас к фольклору, к народной памяти. Типа «Эх, дубинушка, ухнем…» и т. д. И как результат прочно закрепленный в памяти динамический образ желаемого действия, близкий воспринимающему (а значит, не отторгаемый).

На этих ярких динамических образах, передающих основную идею его идеальной армии, собственно и построена вся его «Наука побеждать», которую можно назвать своеобразным уставом победы. В отличие от многочисленных боевых уставов, написанных сухим канцелярским языком (прусская традиция), которые не откладываются в голове и не вызывают никаких эмоций, суворовская наука была очень действенным инструментом, не раз доказавшим свою эффективность на практике.

Этому суворовскому умению формулировать и транслировать идеальные образы организации и отдельного сотрудника стоит поучиться любому руководителю. Начните со следующих вопросов:

Какую организацию вы хотели создать? Каков образ идеального члена вашей организации? Как вы намерены транслировать эти образы своим подчиненным, для того чтобы максимально воплотить их в жизнь?

О каком же таком русском боге идет речь? Ведь если мы христиане, то бог у нас один – Христос, который тот же «и для иудея и для эллина». Бог, конечно, один, и споры здесь излишни, но вот способы отношения к богу и с богом в разных народах могут быть разные. И эти способы не могут не влиять на специфику жизни тех или иных народов. Российскую ветвь христианской веры традиционно относят к ортодоксальной, на русском же языке свою веру мы называем православной. Дословно это означает правильно славить бога. Данная трактовка вызывает больше всего возражений у представителей других конфессий, а также у других ветвей христианства, что и неудивительно.

Книга по лидерству и менеджменту, претендующая на универсальность, должна была бы в принципе обойти этот вопрос стороной, хотя бы из соображений политкорректности. Но в случае Суворова это невозможно, потому что Суворов был православным христианином, и это составляло основу его жизни вообще и военной системы в частности. Суворов глубоко верил в то, что не кто иной, как бог является его главным помощником в бою, и если ты духовно и нравственно чист, то эта помощь тебе практически гарантирована – «просите и дастся вам». Эту веру он транслировал всем своим подчиненным и добился в этом немалых успехов. Чем же отличался способ веры в бога у Суворова от веры других народов. Начнем с того, что сильная набожность была вообще свойственна русскому воинству. Если обратиться к фактически первому воинскому уставу России (1715 г.), составленному лично Петром I, то мы обнаружим, что самые серьезные наказания вводятся за богохульство, и сам устав довольно серьезно регламентирует религиозную жизнь солдат и офицеров. В этом смысле русские солдаты были в целом набожнее своих европейских коллег.

Конечно, сама по себе религиозная вера не может быть твердым основанием победы в бою. Возьмем, к примеру, тех же турок. Однако если религиозная вера сильна, то она тотально модифицирует все сферы жизни человека и в том числе его отношение к своему делу, к своим сослуживцам и к своим врагам. Зная характер этого влияния, полководец может намеренно его использовать для повышения боеспособности своих войск.

В этом смысле в религиозном подходе Суворова можно выделить следующие важнейшие составляющие: 1. Уважительное отношение к богу и святым. Суворов сам никогда не пропускал важные церковные службы и всегда организовывал посещение церковных служб своими подчиненными. Суворов ежедневно молился вечером и утром и учил молиться своих неграмотных солдат. Во всех его философских рассуждениях богу всегда отдавалась главная роль и первое место. 2. Уважительное отношение к человеку и всему живому. Суворов за всю свою жизнь не отдал ни одного приказа о смертной казни, и, как он сам говорил, «ни одно насекомое не погибло от руки моей», мы также помним исключительно гуманное отношение Суворова к пленным и мирным жителям «Береги обывателя, он нас кормит и поит»[47]. 3. Честность и преданность по отношению к своему долгу и вообще любому делу. Завершенность начатого для Суворова приобретало религиозный смысл «не завершить начатого – божий гнев». 4. Полное отсутствие страха смерти: «Кого из вас убьют, церковь бога молит», «Смерть на постели – не солдатская смерть», «Сам погибай, а товарища выручай».

Неудивительно, что подобным образом воспитанные и обученные суворовские солдаты в моральном плане оказывались на голову выше своих противников. В наш век веротерпимости, фактически девальвировавшем религиозную веру и сделавшую бога в лучшем случае атрибутом культуры, а в худшем – средством удовлетворения потребностей, религиозный опыт Александра Васильевича Суворова приобретает и особый смысл, особую ценность. Конечно, этот опыт довольно трудно перенести на специфику современного бизнеса, тем не менее позитивные примеры подобного подхода есть и в России, и в других странах. Лично я знаком с несколькими глубоко верующими руководителями нескольких российских компаний, но знаю только одного из них, кто, подобно Суворову, сделал православную веру одним из краеугольных камней своего бизнеса – это омская компания НПО «МИР», которая, несмотря на сравнительно небольшие размеры, входит в сотню лучших компаний России и неоднократно получала от правительства России премии в области качества.

Данная рекомендация может быть, конечно, только для верующих руководителей, но если вы действительно верите в бога, не стесняйтесь этого, а, наоборот, используйте, подобно Суворову, могучий потенциал вашей веры на пользу дела.

Вы все, наверное, слышали американскую пословицу: «Хорошие парни редко доходят до финиша», есть подобный вариант и про «хороших девочек». Есть подобные оправдания нечестности и в русской культуре: «Не украдешь, не проживешь», «Трудом праведным не выстроишь палат каменных» и т. д. Так вот, отношение Суворова к этим «жизненным послаблениям» было абсолютно бескомпромиссным. Его жизненное кредо заключается в том, что только абсолютная честность может гарантировать полноту успеха. Гарантией этого успеха служит Господь Бог. Как это вообще возможно? Какое вообще отношение имеет религия к успешности в бизнесе? Отношение это очевидно существует. Не даром же возник термин «корпоративная религия». Речь идет о базовых верованиях персонала. Исследования организационных психологов показывают, что эти верования есть всегда. И там, где теряется развитая, выстраданная народом религиозная традиция, ее место занимают разного рода суеверия и оккультные течения или же неадекватный ситуации религиозный фанатизм. Даже закоренелые атеисты тоже во что-то верят, например, в торжество гуманизма (иными словами, человекоцентризма) или же в торжество научно-технического прогресса, в последнее время, однако, оптимизма у них заметно поубавилось.

С онтологической (бытийной) точки зрения нам важно, какое влияние оказывают верования того или иного человека на то, как человек живет, и, соответственно, на результаты такого проживания. Так вот Суворов искренне верил, что бытие честным открывает путь к божией помощи. Хранить честь – значит оставаться целым, не испорченным, не развращенным. А целое, как мы помним, в бою всегда побеждает части. Быть целым в этой связи означает не только целостность душевной структуры личности и физического тела. Быть целым – значит находиться в надежной живой связи с миром и другими людьми. А целым быть возможно только тогда, когда ты честен, по-другому невозможно. В этой связи вспоминается русское слово «целомудрие», которое ошибочно понимают исключительно в сексуальном аспекте. Истинный смысл термина «целомудрие» означает умение быть целым. Именно это умение и развивал в себе Суворов, именно его он культивировал у своих подчиненных.

В этой связи вспоминается также знаменитое суворовское высказывание «Бог – наш генерал, он нас водит». Для Суворова оно означало не что иное, как жить по правде, служить царю и отечеству в правде, бить врага по правде. Это сродни высказыванию Александра Невского: «Бог не в силе, а в правде».

Бизнес в своей сути мало чем отличается от войны. Мы сражаемся с конкурентами и препятствиями для реализации нашей миссии, виденья и целей. И в этой войне, так же как и на той, целое всегда побеждает части.

Александр Васильевич Суворов был честным человеком, причем честь значила для него все: жизненное кредо, способ существования и даже способ ведения войны. Суворов никогда не использовал хитрых шахматных партий с жертвами ради тактических выигрышей. Не использовал он никаких обманных маневров и военных хитростей. А как же он тогда воевал, спросите вы? Суворов добивался преимущества по всем направлениям и измерениям боевого столкновения. Его солдаты были быстрее, сильнее, преданнее и профессиональнее своих противников. Его тактика боя была предельно смелой и решительной. За 40 лет боевой практики этого решительного натиска не выдерживал никто и никогда.

Такое бесхитростное ведение боя часто вызывало недоумение у его коллег-генералов. «Александр Васильевич, – говорят. – Вы тактики не знаете». – «Я-то тактики не знаю, да она меня знает, а вы не знаете ни тактики, ни практики». В этой реплике Суворова заключен глубокий смысл. Когда он говорит: «Тактика меня знает», он полагает, не больше и не меньше, как свое полное единство с тактикой как конкретным бытийным феноменом, разворачивающимся на поле боя в конкретное время в конкретном месте. Суворов знал все изданные к тому времени источники по военному делу. Уж кто, как не он, блестяще разбирался в тактике. Любимым развлечением Суворова в лагере было собрать своих офицеров и ползать над картами былых сражений, обсуждая совершенные полководцами былых времен ошибки, а самое главное – упущенные возможности. Будучи в военной сфере один из самых образованных людей своего времени, Суворов блестяще разбирался в вопросах тактики. Тогда почему же полное отсутствие хитростей?

Именно потому, что Суворов был во всех отношениях человеком чести («Я честный человек, из чести служу»), обманный способ ведения войны был ему глубоко чужд. Однако эта его честность не была беззащитной. Обладая феноменально точным глазомером, подразумевающим в том числе ясное понимание субъективных предпочтений своих противников, Суворов никогда не ошибался в будущих действиях своих противников. Так же как она у него не могла быть беспомощной. Стремительная суворовская атака практически одномоментно по всему фронту ставила противника в тупик, он не понимал направление главного удара. И само это направление могло быстро измениться в зависимости от ситуации. Суворовские войска, как мы помним, были подобны стремительному потоку, очень быстро устремлявшемуся туда, где есть для того возможность. И хотя он никого не обманывал, сам по себе подобный способ ведения боевых действий был «против правил». Суворова не понимали.

Такая вот «честная» стратегия ведения войны на поле боя Суворова[48] никогда не подводила, в мирное время все было не так однозначно. В каком-то смысле на войне было проще. Суворов глубоко верил в своих солдат и офицеров, которым делегировал в бою всю полноту власти («знай и дерзай!») – таким же образом он продолжал доверять им и в мирное время. И со своими (с близким окружением) у него проблем не было, но вот среди чужих, с которыми по долгу службы ему приходилось взаимодействовать, находилось немало разного рода жуликов и проходимцев, которые злоупотребляли его доверчивостью. Но Суворов шел на это сознательно, понимая, что если он начнет сомневаться в людях здесь, то будет сомневаться и там – на поле боя, а вот этого он уже не мог допустить никак.

Что может взять для себя из этого опыта современный руководитель? Ну, наверное, всю ту же суворовскую честность и доверие к людям. Эта честность может стать, с одной стороны, источником неприятности вследствие обмана, но с другой – является единственно надежной основой доверия и любви к тебе, как к начальнику. За все в этой жизни приходится платить.

Мы уже не раз писали о том, что для Суворова быть честным – это не просто требование морали, чтобы быть «хорошим» в глазах других людей. Для Суворова быть честным – это основа всей его жизни, в том числе и военной системы. Не случайно французский генерал Моро, сражавшийся с Суворовым во время итальянской кампании, отзывался о нем как о носителе самого лучшего в воинском искусстве. Лучшего в том числе означает и отсутствие подлого и варварского, а не только собственно военное дело.

Человеческое отношение как к пленным врагам, так и к обывателям на чужой территории не только создавало наде-жные предпосылки быстрого умиротворения захваченных районов, но и повышало чувство собственного достоинства солдат и офицеров – необходимое условие их «проактивной на себя надежности» на поле боя.

Предосторожность в пути важна, чтобы то дело, ради которого мы здесь, получилось, и получилось хорошо. Она касается и собственно военных аспектов и аспектов взаимодействия с гражданским населением. Таким образом, Суворов работает одновременно в двух направлениях – со своими подчиненными и с местным населением. В конечном итоге это честное суворовское милосердие становится надежным фундаментом успешности его действий как на войне[49], так и в мирное время.

На примере Суворова мы видим, что для ведения эффективных военных действий вовсе не нужна чрезмерная жесткость, а скорее наоборот, честное и милосердное отношение к сдавшимся в плен врагам (к врагу, у которого в руках оружие, ни о каком милосердии речь не идет) и обывателям на его территории.

Ведение бизнеса часто напоминает ведение военных действий, и если мы хотим добиться надежного успеха в долгосрочной перспективе, этот опыт Суворова, вне всякого сомнения, будет нам полезен.

А как это вообще любить правду? Вспоминается знаменитое выказывание Понтия Пилата: «Что есть правда?» Своя правда была у поляков, с которыми воевал Суворов в Польше. Своя – у русских, которые там воевали с поляками. И сейчас в военном конфликте на Украине своя правда у ополченцев Донбасса, своя – у русских и украинских добровольцев. Своя правда у работодателя, своя – у работника, какую же правду любить?

Для Суворова нет относительной правды, правда всегда одна, и она всегда привязана к контексту конкретной ситуации, в Польше Суворов защищал православных от притеснений католиков, равным образом как, будучи в Варшаве, губернатором защищал мирное население от притеснений и злоупотреблений любого рода без национального и религиозного разделения.

Правда для Суворова означала быть честным себе и своему выбору до конца, никогда не идти на компромиссы со своей совестью. Начальнику высокого ранга, тем более военачальнику – это всегда непросто.

И это ценилось всеми в его ближайшем окружении. Его любили и были преданы всей душой его солдаты и офицеры. Боялись и уважали враги, ценили и восхищались союзники (Нельсон, Карачай, Кобург), любило, хоть это и кажется невероятным, население на оккупированных территориях (ногайцы, поляки, крымские татары). Любили потому, что видели, что он поступает по правде, поэтому ему доверяли.

Кстати, любовь к правде в то время, да и сейчас тоже имела еще военно-прикладное значение. В реляциях боев начальники всех рангов считали нормой преувеличивать свои подвиги, раздувая численность вражеских подразделений до немыслимых размеров, что значительно затрудняло понимание реальной ситуации, как она есть.

В современном мире быть верным себе и поступать по правде, пожалуй, еще труднее, чем во времена Суворова. Требования толерантности и политкорректности выхолащивают саму суть человеческих отношений. Суворов же никогда не стеснялся героя называть героем, лжеца лжецом, вора вором. В этой смелости быть честным до конца, собственно, и заключается любовь к правде.

У человека есть одна самая фундаментальная из всех базовых потребностей – это потребность БЫТЬ. Она настолько фундаментальна, что ее порою даже не замечают. Вы не найдете ее, к примеру, в пирамиде Маслоу. Именно поэтому мысли о смерти, то есть невозможности бытия, отодвигаются человеком на периферию сознания. Да, другие болеют и умирают, погибают в бою, попадают в котлы и в окружение, но я же иной, я особенный, это не про меня… И если это не про меня, то незачем продумывать худших сценариев, более того, а вдруг, если я буду в эту сторону думать, я тем самым буду способствовать приближению неприятных событий…

Будучи прекрасным психологом, Суворов отлично понимал эти вуалирующие реальность особенности человеческой психики и решительно срывал с реальности любые покровы. Это еще одно основание его феноменально точного глазомера. «Любому офицеру и мне, – говорил Суворов, – лжи терпеть невозможно». Так он культивировал образ честного солдата и честного офицера.

Честная оценка ситуации была необходимым основанием для построения надежного перспективного сценария будущих действий. Суворов поступал таким образом сам и требовал того же от своих подчиненных. Нет необходимости лишний раз акцентировать ваше внимание на этом положении, поскольку оно будет актуально всегда.

Война – жестокая вещь. Когда часто встречаешься со смертью, сердце грубеет, грубость приводит к жестокости. Жестокость вызывает ненависть у врагов и населения оккупированной территории. Ненависть вызывает ненависть. Ужасы Первой и Второй мировых войн ясное тому свидетельство.

Суворов эти законы войны понимал лучше, чем кто бы то ни было, и предпринимал все возможное, чтобы уменьшить ожесточение солдат. Это начиналось с воспитания рекрутов суворовскими стариками, которые передавали молодым такие слова Александра Васильевича, как «Солдат – не разбойник», «Грех напрасно убивать, они такие же люди», «За все платить». Это подкреплялось жесткими наказаниями за воровство и мародерство. Это утверждалось бескорыстным поведением самого полководца, который никогда в жизни не принимал никаких боевых трофеев, исключение составила лишь сабля коменданта Измаила.

Пленные им часто отпускались с поля боя под честное слово, что они никогда не будут воевать против России. Суворов приказывал их «кормить, как своих, и даже сверх того». К пленным офицерам и генералам врага отношение было уважительным. Все это в значительной мере укрепляло авторитет Суворова как полководца, как среди своих, так и среди чужих. Его уважали не из страха, хотя враги, понятно, его боялись, потому что на поле боя он бил их очень жестко и крайне решительно, но они не боялись сдаться ему в плен, потому что знали, что к ним отнесутся по-человечески. Свои же уважали его как отца, подвести которого было для них невозможно.

Бизнес порою приводит людей в неменьшее ожесточение, чем боевые действия, поэтому милосердие и человечность в бизнесе не менее актуальны.

Прозорливость Суворова была феноменальна. Особо показательно в этой связи письмо французскому генералу-роялисту Прево-де-Люмиану с оценкой военно-политической обстановки накануне войны с Францией, написанное им в 1798 году (см. Приложение 2). В этом письме Суворов предсказал не только ход будущей войны с Францией и поведение в ней всех задействованных сторон, но и другие военные конфликты России на четверть века вперед: С Турцией, Швецией и Персией (см. Приложение 3).

Фраза выше, однако, открывает горизонты его предвиденья на столетия вперед. «Я, Боже избавь, никогда против отечества», это высказывание Суворова является его ответом на предложения офицеров двинуть войска на Санкт-Петербург и сместить с трона Павла I, поскольку его начинания в гражданской, а особенно в военной сфере большинством населения рассматривались как разрушительные. «Упаси Господь! Кровь соотечественников» – возможности гражданской войны (или даже просто переворота) Суворов предпочел добровольную отставку и позже ссылку, хотя и понимал разрушительность действий Павла лучше, чем кто бы то ни было.

А теперь о каком же это зле, которое откроется через 100 лет, пишет Суворов? Исходя из контекста ситуации, мы вполне определенно можем заключить, что речь идет о революции и Гражданской войне, которую Суворов уже тогда пророчески предвидел как неизбежность, но молил Бога, чтобы это событие произошло не ранее чем через 100 лет. Так, собственно, и случилось. Первая русская революция грянула в 1906 году, а ужасным катаклизмом Гражданской войны разразилась в 1917-м. Умелыми административными действиями императору Александру III удалось отсрочить это печальное событие на 10 лет.

Ну почему же печальное? Ведь революция – это прогресс и обновление?! Великий российский ученый Менделеев подсчитал[50], что при отсутствии вышеуказанных катаклизмов население России к настоящему моменту составляло бы более полумиллиона человек, и она была бы однозначно ведущей европейской, а возможно, и мировой державой, бурный экономический рост в России начала XX века – яркое тому подтверждение. Именно недальновидные административные решения победившей в ходе революции партии большевиков во главе с Лениным привели к развалу страны в 1992 году.

Точности оценки текущей ситуации и будущих прогнозов способствовала особая технология выделения ключевых субъектов действия[51] (в других подходах их называют агентами влияния) с последующим сценарным планированием. У Суворова эта технология работала на автомате, вошла в его плоть и кровь. Работает это примерно так: когда ты схватываешь динамику развития основных субъектов на рассматриваемом поле в их непрестанном взаимодействии, уже сама эта динамика подсказывает, что и как будет происходить. Это, конечно, просто объяснить, но не так просто осуществить на практике, тем не менее Суворову это блестяще удавалось.

Что может извлечь для себя современный руководитель из этого уже почти мистического суворовского опыта? Надо ли нам всем готовиться в пророки? Конечно, в пророки нам всем готовиться вовсе необязательно, но вот предвидеть ход будущих событий и по мере сил на них влиять – возможность отнюдь не лишняя.

Прозорливость Суворова была невероятной. Солдаты говорили, что ему открыта божья планида (божий промысел). «Он не спит, когда мы спим, за всю свою жизнь не проспал ни одного сражения». Здесь же делается и намек на основание этой самой прозорливости, а именно «бдение». «Бдение» на старорусском языке означает бодрое бдительное состояние, когда ты все видишь, все слышишь, все замечаешь.

Суворов действительно очень рано вставал, – раньше всех своих подчиненных – в 2–3 часа ночи. Из всевозможных источников он собирал информацию. Мы знаем, что он выписывал все ведущие европейские газеты, вел переписку с большим количеством респондентов как в России, так и за рубежом. В военное и мирное время он располагал агентами, которые снабжали его необходимой информацией. Кроме того, он был чрезвычайно общительным человеком, быстро знакомился с местными вождями и лидерами, что тоже способствовало сбору необходимой информации. То есть Суворов был очень открыт к взаимодействию с той средой, в которой пребывал.

Развитая с годами способность выделять в информационном поле ключевые субъекты и выстраивать перспективные сценарии давала почти 100 % верный прогноз. Своим бдением он действительно побеждал все нечаянности. Нам остается только последовать его примеру.

По легенде, Суворов произнес эти слова в разговоре с Багратионом, будучи в ссылке в Кончанском. Речь шла о предполагаемом походе Наполеона в Россию. В этом же разговоре Суворов удивительно точно предсказал участников будущего похода и численность войск, полагая, что России для отражения угрозы понадобится армия численностью полмиллиона человек. Так оно, собственно, и произошло.

По иронии судьбы Суворову выпал призрачный шанс изменить предполагаемый ход событий и предотвратить нашествие. Напуганная победами Наполеона Австрия обратилась к Павлу I с просьбой послать Суворова командовать союзной армией в Северной Италии. И Павел и Суворов согласились. За год Суворов полностью очистил Северную Италию от французов и до Парижа было уже рукой подать, но интриги Англии и глупость австрийцев заставили его отказаться от идеи наступления на Париж и забросили его вместо того с небольшим отрядом в Альпы. Потом произошел разрыв России с Австрией, и ему ничего не оставалось, как просто вернуться домой. Эта горькая насмешка судьбы совокупно с неимоверными трудностями Швейцарского похода подорвала его последние силы, по возвращении в Россию Суворов умер. Теперь исполнению его пророчества не мешало уже ничто.

Так и случилось, Наполеон собрал в поход на Россию почти всю Европу. Действительно в 1812 году на Россию двинулась вся Европа. Действительно в лице Александра I она там нашла Леонида[52], а под Бородино – Фермопилы, равным образом, как и свой гроб: от Великой армии в полмиллиона человек осталось не более 10 тысяч. Через сто с лишним лет ситуация повторилась, но уже в более чудовищных масштабах при нашествии гитлеровских полчищ. Как бы там ни было, конец был тот же. Суворов опять оказался прав.

И сейчас, когда напряженность между Россией и Западом снова усиливается, мы твердо верим, что исход этого противостояния вновь будет тем же. Вот только надо нам оставаться верными всем здесь перечисленным выше суворовским заветам, чтобы не было это новое противостояние таким же (или еще более) кровавым, как и предыдущие.

Здесь мы уже выходим за рамки собственно лидерской проблематики. Но по-другому, пожалуй, и быть не может. Великие лидеры всегда становятся национальными, такой уж их удел. И если вы решились пройти по тернистому лидерскому пути до самого конца, вам следует об этом знать и помнить.

Так описывал Суворов процессы, происходящие во Франции и близ нее после Французской революции. Ну почему же ад, когда были утверждены свободы и равенство между людьми? Ведь действительно, жизнь с точки зрения народа в предреволюционной Франции была невыносимой и с этим нужно было что-то делать. И действительно, сразу после революции положение основных масс людей во Франции стало лучше. Но, как известно, плодами всех революций лучше всех пользуются разного рода подлецы и проходимцы, в данном случае речь идет о буржуазии. Наполеоновские войны дали зеленый свет развитию банковского сектора. После поражения Наполеона при Ватерлоо начался взлет Ротшильдов и эра развития капитализма, а вместе с тем началась деградация духовной и нравственной культуры человечества, выразившейся в ужасах 1-й и 2-й мировых войн. А сегодня взращенная капиталистами потребительская культура уже угрожает существованию самого человека как такового. Прав был Александр Васильевич, когда говорил об аде, разворачивающемся у гор альпийских.

Тысячу раз пожалел он о том, что австрийские и английские интриганы остановили его на самой границе с Францией, так и не дав ему победоносным маршем дойти до Парижа. Теперь мы имеем то, что имеем – тотальный упадок культуры и угрозу экологической катастрофы всемирного масштаба. Что было бы, если бы Суворов все-таки взял Париж? Возможно, ход всей мировой истории развернулся в другое, более позитивное русло. Да, конечно, история не любит сослагательного наклонения, но, возможно, уроки тех событий, вкупе с уроками лидерства от Александра Васильевича, еще помогут возрождающейся России занять достойное место в ряду мировых держав и повести человечество к идеалам добра, справедливости и высокой нравственной культуры, и, может быть, дай бог, снова вернуть человечеству надежду на светлое будущее.

ТВОРЕНИЕ ПРЕПРОСЛАВИВШЕГОСЯ В СВЕТЕ ВСЕГДАШНИМИ ПОБЕДАМИ ГЕНЕРАЛИССИМУСА РОССИЙСКОЙ АРМИИ КНЯЗЯ ИТАЛИЙСКОГО, ГРАФА СУВОРОВА-РЫМНИКСКОГО

РАЗВОД – ОТ ОНОГО ГЛАВНОЕ ВЛИЯНИЕ В ОБУЧЕНИЕ

После сего разводного учения, когда оное будет учинено по приходе развода в главную квартиру, куда оный приходит до рассвета, а на рассвете выходит уже на площадь, – штаб-офицер того полку, чей развод, командует: Под курок[79] и начинает в присутствии всего генералитета, штаб и обер-офицеров[80] говорить к солдатам их наречном наизусть следующее:

Каблуки сомкнуты, подколенки стянуты! Солдат стоит стрелкой. Четвертого вижу, пятого не вижу.

Военный шаг – аршин, в захождении – полтора аршина. Береги интервалы! Солдат во фронте на шагу строится по локтю; шеренга от шеренги три шага; в марше – два. Барабаны, не мешай!

«Господь, за грехи мои послал Наполеона в Африку, лишив меня славы победы над ним» – так говорил Суворов о своей возможной встрече с французским полководцем. В этих словах, однако, не было ни презрения, ни самомнения. Это просто было ясное понимание реальности и констатация фактической ситуации как она есть. Известно, что Суворов искренне восхищался военным гением Наполеона: «О как шагает этот юный Бонапарт! Он герой, он чудо-богатырь, он колдун! Он побеждает и природу, и людей; он обошел Альпы, как будто их и не было вовсе; он спрятал в карман грозные их вершины, а войско свое затаил в правом рукаве своего мундира. Казалось, что неприятель только тогда замечал его солдат, когда он их устремлял, словно Юпитер свою молнию, сея повсюду страх и поражая рассеянные толпы австрийцев и пьемонтцев. О, как он шагает! Лишь только он вступил на путь военачальства, как уж он разрубил гордиев узел тактики. Не заботясь о числе, он везде нападает на неприятеля и разбивает его начисто. Ему ведома непреодолимая сила натиска – более не надобно. Сопротивники его будут упорствовать в вялой своей тактике, подчиненной перьям кабинетным; а у него военный совет в голове. В действиях свободен он, как воздух, которым он дышит; он движет полки свои, бьется и побеждает по воле своей! Вот мое заключение: пока генерал Бонапарт будет сохранять присутствие духа, он будет победителем; великие таланты военные достались ему в удел. Но ежели, на несчастие свое, бросится он в вихрь политический, ежели изменит единству мысли, – он погибнет».

Слова Суворова, как всегда, оказались пророчески верными. Однако у самого Суворова нет ни малейших сомнений, что Наполеон при встрече с ним однозначно будет повержен. Нет этих сомнений и у меня. Наполеон же отзывался о Суворове, как о генерале огромной воли, но недостаточного ума, что лишний раз демонстрирует огромное самомнение Бонапарта. На самом деле уважение Наполеона к Суворову проявилось в отношении к поверженным Суворовым наполеоновским генералам. Обычно разбитые генералы (если только они не были близкими родственниками) удалялись Наполеоном от командования, а все генералы, разбитые Суворовым, были прощены. Пример тому Макдональд, который, уже став прославленным маршалом, говорил русскому послу в Париже: «Я был молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов». Тот же Макдональд на балу в честь коронации Наполеона говорил русскому посланнику о том, что «Будь у вас еще один Суворов, здесь бы ничего не было».

Суворов бил одного за одним лучших учеников Бонапарта: Моро, Макдональда, Жубера. Французский генерал Массена, столкнувшийся с Суворовым в Альпах и чудом избежавший плена, говорил о том: «Я отдал бы все свои 48 побед и походов за один переход А. В. Суворова через Альпы». И, напротив, лучшие суворовские ученики: Багратион, Милорадович, Денисов, Платов и, с некоторыми оговорками, Кутузов вполне успешно били самого Наполеона, а некоторые из них дошли до самого Парижа и праздновали там победу. В силу разного рода событий личного и политического характера Петр Иванович Багратион был удален от двора, и, соответственно, не мог претендовать на общее командование армией, хотя имел на то все основания, если бы это случилось, с Наполеоном, скорее всего, было бы покончено гораздо раньше.

И тем не менее это пока все еще косвенные свидетельства, гораздо интереснее было бы провести историческую реконструкцию сражения между Суворовым и Наполеоном, исходя из их стиля ведения боя и управления войсками. Наполеон, как мы помним, был профессиональным артиллеристом и сделал свою карьеру от пушки, которая его много раз в жизни выручала, в том числе и при Бородино (большую часть ранений русские войска получили от французской картечи, – замечание, кстати, не к чести Кутузова). Наполеон сумел сделать свою артиллерию маневренной и мобильной и мог довольно быстро концентрировать ее на решающих участках боя. После массированной артиллерийской подготовки в бой шли застрельщики, метким огнем разрушающие боевые порядки врага. Далее шли в атаку либо сконцентрированные в колонны крупные массы пехоты, либо большие отряды кавалерии. Наполеон часто использовал непринятый в то время удар в середину вражеских порядков, пробивал их, а затем громил врага по частям.

Суворовский стиль был принципиально иным. Добившись тщательной выучкой и особым способом трансляции замысла боя, полного органического единства приданных ему подразделений, Суворов обычно очень быстро наступал одновременно по всему фронту. Его армия напоминала живой, все на своем пути сметающий поток, живое органическое целое. Если одно подразделение не справлялось с поставленной задачей, ему на помощь сразу же приходило другое, в этом потоке никогда не бывало пустых мест. При такой тактике ведения боя даже необязательно было рассчитывать направление главного удара, суворовский поток сам находил слабину в обороне противника и устремлялся на него всей своей мощью. Для уничтожения артиллерии противника Суворов часто использовал быстрые охваты с фланга либо с помощью кавалерии, либо с помощью быстрых и выносливых егерей Багратиона. В зависимости от ситуации Суворов использовал и традиционные построения в линию (с элементами рассыпного строя), и каре (построение войск квадратом) и, любимые Наполеоном, колонны.

Теперь представим, что обе армии примерно в равной численности сошлись бы на поле боя (встречный бой). Допустим, Наполеон в излюбленной для себя манере стал бы концентрировать в центре свою артиллерию, а за ней массы пехоты в колоннах. Еще не успев сосредоточиться, эта артиллерия уже подверглась бы атаке суворовских гренадеров Милорадовича (рослые солдаты, кидающие гранаты, мастера рукопашного боя). Возможно, наполеоновские пушки и дали бы пару залпов, но без особого вреда для атакующих, – читайте суворовскую «Науку побеждать», там подробно описывается, как безопасно преодолевать линии артиллерийского (в том числе картечного) огня. Чтобы предотвратить захват пушек, Наполеон бросает в атаку колонны пехоты, которые, несмотря на явное превосходство русских в рукопашном бою (доказано всеми исторически зафиксированными сражениями того времени), своими массами начинают теснить храбрых суворовских гренадеров. В этот момент Суворов посылает на помощь своим гренадерам несколько эскадронов тяжелой кавалерии (или другие резервы). Известно, что Суворов выделял в резервы всегда от 25 до 50 % личного состава. Не выдержав удара и побросав пушки, французы бегут.

Чтобы предотвратить катастрофу в центре, Наполеон вводит в бой свой последний резерв – Старую гвардию. А чтобы перехватить инициативу, бросает на правый багратионовский фланг конницу Мюрата, но тут же получает сообщение о появлении в тылу казаков Платова и возвращает конницу назад. Тем временем ослабленные фланги французов (потому что основные силы в центре) подвергаются мощным ударам багратионовских егерей на одном фланге и отрядам Дерфельдена (или Розенберга) на другом. Допустим, на левом фланге Дерфельдена они еще сдерживают, а Багратион попеременно мощными огневыми и штыковыми ударами опрокидывает правый фланг французов и выходит Наполеону в тыл. Опасаясь угрозы окружения, Наполеон дает сигнал к отступлению и начинает организованно отходить, бросая последние пушки, которые, будучи захваченными, тут же разворачиваются и начинают утюжить отступающих. Тем не менее Старая гвардия, неся большие потери, мужественно отходит, отражая все атаки.

Вот и Дерфельден провел оборону на левом фланге и стремительно атакует слева. Наполеон вынужден перестроить свои войска в каре. Тут ему на помощь приходит конница Мюрата, незадолго до того опрокинувшая пытавшихся зайти с тыла казаков Платова. Казаки, впрочем, без больших потерь быстро откатываются назад. И тут уже изрядно подуставшие французские кавалеристы подвергаются не-ожиданной и очень слаженной (мощный точный огонь, затем штыковой удар) атаке егерей Багратиона. Они рассеяны и бегут. И теперь, заново собранные и встроенные для атаки, казаки Платова быстро выходят в тыл наполеоновской гвардии. Французские каре полностью окружены, но еще не сломлены духом и медленно отходят, отбивая ожесточенные атаки русских. Они отходят до тех пор, пока позволяет рельеф местности, но вот река, мост взорван казаками и приданными им саперами. Отступать больше некуда. Это финал, поражение, Наполеон сдает шпагу Суворову. «Победа! Слава! Слава!»