— Мы теряем его!

Игнорируя крик медсестры, доктор Эмерсон Грин стиснула зубы и продолжила работать. Руки в перчатках были уже по локоть в крови, но она сосредоточилась на спасении человека, лежащего на операционном столе.

— Еще.

Нора Дэниелс, самая надежная медсестра в команде Эмерсон, работала над переливанием крови в организм пациента.

Доктор Грин мельком глянула на экран подсоединенного к человеку высокотехнологичного монитора. Прибор был одним из двух, переживших инопланетное вторжение, но она радовалась даже такой малости.

— Давай же, — убеждала Эмерсон. Пациент не отвечал. Где-то в его теле открылось кровотечение, вот только, будь она проклята, найти, где именно, не могла.

— Макс, можешь перекрыть потенциальные источники кровотечения?

Хирургический робот рядом с ней пошевелил одной из своих четырех рук.

— Отрицательно, доктор Грин, — послышался механический голос Макса. — Степень внедрения инопланетной технологии препятствует моему вмешательству.

Эмерсон склонилась над вскрытым животом пациента. Она смотрела на ужасающий ущерб, нанесенный пришельцами — они резали и прижигали, проводя непотребные тесты. Эмерсон понятия не имела, чего хищники хотели добиться в своих лабораториях ужаса, но у спасенных пациентов остались уродливые увечья, с которыми им теперь придется существовать до конца жизни.

Не говоря уже о ночных кошмарах.

Эмерсон пыталась вылечить их, исцелить. Однако на некоторых оставались шрамы — и не только видимые глазу.

У нее запотели очки, и она выругалась себе под нос.

— Новые очки.

Другая медсестра поспешила сделать замену. Какие-то проблемы с вентиляцией. Эмерсон знала, что команда техников работает над устранением неполадок, но на это требовалось некоторое время. Система батарей обеспечивала энергией огромную базу, полную выживших, поэтому в большинство дней перегружалась.

— Пульс падает.

«Черт возьми». Слишком большая кровопотеря. Травма скрывалась позади рубцов и свежих ран, но доктор Грин, как бы ни искала, не могла ничего найти. Мышцы ее плеч напряглись до предела.

— Укол Noxapin. Сто миллилитров, — когда Нора не послушалась, Эмерсон подняла взгляд. — В чем дело? Давай же.

Выражение округлого лица темнокожей женщины было напряженным.

— Он почти закончился.

Когда началось вторжение, экспериментальный препарат Noxapin еще не успел пройти испытания. Тем не менее, он был практически волшебным и удерживал человека в живых на время, необходимое для проведения операции. Огромная удача, что в числе найденных медикаментов нашлась партия препарата.

Вот только запасы подходили к концу, а медсестра была абсолютно уверена, что этот человек не переживет операцию.

— Делай укол, — черт возьми, доктор Грин не отпускала пациентов. Ни одного.

Они продолжили оперировать. Эмерсон работала рядом с Максом, руки которого меняли положения, помогая ей. Она отвечала за все врачебные бригады базы, и именно ее обязанностью было сделать все возможное, чтобы вылечить каждого больного и раненого. Может, Эмерсон и не сражалась на передовой и не вступала в бой с динозавроподобными хищниками, но она боролась здесь. Накладывала швы, спасала жизни, накачивала нано-лекарствами, если тела людей были слишком изранены, чтобы излечить их иначе.

Однако даже доктор Грин была не в силах изменить то, что хищники сделали с этим человеком, когда оказались бессильны даже крошечные медицинские роботы, способные ликвидировать повреждения за считанные часы.

Но она отказывалась сдаваться. Эмерсон лечила и спасала людей с тех пор, как впервые увидела инопланетный корабль, закрывший собой небо над Сиднеем. Перед ее мысленным взором понеслись воспоминания. Как она, лишь только заметив судно, выбежала на крышу с коллегами из клиники Северного Сиднея. Уродливый корабль, напоминавший животное.

Эмерсон со своей позиции видела, как из большого судна вылетели маленькие планеры — птеросы — и обрушились дождем на ничего не подозревающих пешеходов внизу.

Большинство людей умерло.

И, будь она проклята, если потеряет этого пациента. Эмерсон продолжила работать, зажимая, прижигая, отделяя поврежденные ткани. Она рявкала приказы хирургическому роботу усиливать импульсы, подачу крови, вводить больше препаратов.

— Эмерсон? Эмерсон? — с давящей на плечи болезненной усталостью она посмотрела на Нору. — Он ушел, солнышко.

Лишь в этот миг разум Эмерсон зарегистрировал монотонный пронзительный писк монитора.

Она опустила взгляд. Лицо мужчины было расслабленным, а кожа бледной. Драматичный контраст по сравнению с алой кровью на руках врача.

Печаль захлестнула ее, как гложущий червь, знавший наверняка, куда впиться, чтобы сделать как можно больнее.

— Время смерти 17:35, — Эмерсон дезактивировала Макса, и руки робота медленно опустились.

Она отошла от стола.

Еще одна жизнь, спасти которую не удалось. Эмерсон позволила себе почувствовать в полную силу боль, гнев, горе и неудачу. Но затем оттолкнула все эмоции.

Она не могла позволить себе в них утонуть. Всегда были другие пациенты, другие раненые и все остальные, кто от нее зависел.

Сняв перчатки и вымыв руки, Эмерсон расслабилась, хоть и совсем немного. Она любила свою работу, даже когда все шло хреново. Врач — это было ее призванием. Перед вторжением она любила напряженную атмосферу отделения скорой помощи и имела грандиозные планы на свою карьеру. Поработав некоторое время в хирургии, Эмерсон посвятила себя неотложной помощи. Ей нравилось напряжение, и она тешила себя мечтой однажды открыть собственную клинику.

Похоже, стоит быть осторожнее со своими желаниями. Теперь напряжение на работе было максимальным и, что ни говори, Эмерсон стояла во главе всех врачей базы.

Недостаток оборудования, разношерстный штат и бесконечный поток больных и раненых.

Она потерла лицо теперь уже чистыми руками. Ей нужно было выпить кофе и заставить ноющую усталость свалить восвояси.

Было бы неплохо поспать, но этого не предвиделось. Уже две недели Эмерсон спала очень плохо.

Когда она добралась до крошечной мини-кухни в углу больницы, намереваясь заварить кофе, у нее в горле встал ком. В последнее время Эмерсон провела слишком много ночей в холодном поту, сдерживая крики.

Будь прокляты эти хищники.

Она подумала о мужчине, только что умершем на операционном столе. Это ему должны были сниться кошмары о захватчиках, а не ей. Эмерсон пробыла в плену лишь около часа. Конечно, ее избили, но она выжила.

Эмерсон спас Отряд Ада. И самый беспощадный боец, Гейб Джексон, обнимал ее, пока она плакала.

Она отпила кофе. У нее не было никакого права видеть ретроспективные кадры и страдать от травм, ничтожных по сравнению с пережитым ее пациентами. Кофеин попал в кровоток. Гораздо лучше. Однако если вскоре не поспать, придется рассмотреть возможность принятия снотворного.

«Ну, уж нет». Все ее существо взбунтовалось при этой мысли. Если Эмерсон посреди ночи выдернут из постели — что происходило постоянно — ей понадобится концентрация, а не дурман препаратов.

Она пошла обратно, минуя выстроенные рядами больничные койки. В данный момент занята была лишь одна — подростком с тяжелым случаем гриппа. Это было маленьким чудом.

Недавно Эмерсон выписала всех пострадавших от экспериментов хищников и позволила им жить в собственных комнатах. Большинство должно было регулярно приходить на осмотры и процедуры. Но для того, чтобы восстановиться, им было важнее находиться в личном пространстве.

— Док!

Услышав крик Норы, Эмерсон подскочила и чуть не пролила на себя кофе.

— Что?

— Отряд Ада в пути. Один из них ранен.

У нее чуть не остановилось сердце. Шестой отряд, также известный как Отряд Ада, был одной из команд спецназа базы. Каждый день отряды — в составе бывших солдат и офицеров всевозможных подразделений вооруженных сил и полиции из числа тех, кто пережил вторжение — выходили на разведку, спасали выживших, защищали базу и сражались с хищниками.

Отряд Ада была самой сильной, жестокой и смертоносной из команд. Они косили ящеров, как лазерный скальпель.

— Кто ранен? — спросила Эмерсон, поставив чашку кофе.

Нора суетилась, подготавливая первый смотровой кабинет.

— Тот, который страшный. Гейб.

Эмерсон почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она оперлась ладонью о стену.

«С ним все будет в порядке». Ничто не могло удержать Гейба на койке.

Двери в больницу распахнулись от удара, и Эмерсон обернулась. Гейб шел между двумя мужчинами — Маркусом, лидером Отряда Ада, и Крузом, замкомандующего. Товарищи по команде мускулистыми руками приподнимали Гейба повыше. К счастью, в их броню из углеволокна встраивали экзоскелеты, помогавшие поднимать тяжести, поскольку с учетом шести с половиной футов¹ роста Гейба и его мышц, Эмерсон знала, что он нелегкий.

При виде его залитого кровью лица у Эмерсон скрутило живот. Напряженный взгляд серых глаз обратился к ней. Гейб был жив, в сознании, и шел практически сам — вот что имело значение.

— Сюда, — она отдернула ширму и помахала мужчинам. Нора топталась рядом. Эмерсон мотнула ей головой. — Ты можешь идти, Нора. Я с этим разберусь.

— Ладно, — выгнула брови медсестра. — Я не возражаю, док. Сегодня вечером дежурит Филипп на случай, если вам понадобится помощь.

— Спасибо, — Филипп был фельдшером, и он вместе со своим другом Риком стали ключевыми фигурами в штате Эмерсон. Она задернула ширму.

— Я не сяду на этот гребаный стол, — низко прорычал Гейб.

— Ты сделаешь, что приказано, — прорычал в ответ Маркус.

Голос лидера Отряда Ада был скрипучим, в комплекте с которым шло покрытое шрамами лицо.

— Стул, — настаивал Гейб.

Эмерсон поморщилась. Судя по выбоинам на доспехе, Гейб был изранен. «Сквозные». Она шумно выдохнула. «Что, черт возьми, смогло пробить броню?».

— Просто опустите его на стул, — засуетилась Эмерсон. У нее не было времени разбираться с их конфликтами. — Круз, на выход.

Чтобы не мешать врачу, худощавый красивый мужчина отошел в сторону и скрестил руки на груди.

— Я останусь. Тебе может понадобиться помощь, если придется его сдерживать. Или вбить хоть каплю здравого смысла в его твердую голову, — акцент Круза — американский с большой долей мексиканского — вызывал у большинства незамужних дам базы припадки восторга, но Круз связал свою жизнь с женщиной, почти столь же смертоносной, как Отряд Ада. Незамужние леди все еще были в трауре.

— Прекрасно, — раздраженно выдохнула Эмерсон. — Просто отойди.

Придвинувшись к Гейбу, она остановилась у него между ног и достала из кармана портативный медицинский сканер. Прибор был несколько помят и имел привычку замыкаться в самое неподходящее время. Ноа Ким — глава команды техников — многократно чинил сканер, но предупредил, что прибор на последнем издыхании.

Эмерсон провела сканером над Гейбом.

— Что случилось, большой парень?

— Хищники.

Она закатила глаза. Гейб никогда не был разговорчивым, но не настолько же.

— Ни разу не видела, чтобы им удалось пробить броню.

— У этого идиота сорвало крышу, — гневно прошипел Круз. — Бросился на них, как Рэмбо.

— Я был…

— Ты был должен дождаться приказа, — Маркус не казался радостным.

Сканер просигналил, и как только Эмерсон считала результаты, давление у нее в груди ослабилось. Никаких серьезных повреждений. Небольшая потеря крови и несколько очень глубоких полукруглых ран, которые, должно быть, причиняют адскую боль.

— Тебе повезло. Операции не потребуется. Только небольшая доза нано-лекарств.

Лицо Гейба оставалось бесстрастным, но Эмерсон показалось, что он не сильно доволен назначенной мерой лечения. Пятьдесят лет назад микроскопические роботы в корне изменили подход к медицине. Одна доза могла вылечить пациента за считанные часы вместо дней и недель. Но принимать такие лекарства нужно было лишь под присмотром профессионала, поскольку всегда существовал риск, что роботы выйдут из-под контроля и убьют.

Эмерсон коснулась зазубрин на доспехе.

— Давай это снимем.

Пока Эмерсон склонялась к широким плечам Гейба, он сидел безмолвно и неподвижно. Она чувствовала жар, исходящий от его темной кожи. Протянув руку, Маркус забрал открепленную броню. Когда Эмерсон отстранилась и смогла, наконец, хорошенько рассмотреть ранения, то шумно выдохнула. Все оказалось куда хуже, чем отобразил сканер. Левая половина груди Гейба была покрыта кровоточащими рваными ранами, и Эмерсон могла поклясться, что видела через одну из них проблеск ребра.

— Гейб.

— Все в порядке.

Схватив шприц, она набрала в него обезболивающего, и прежде чем Гейб успел возразить, воткнула иглу в его широкую шею.

Взгляд серых глаз прожигал доктора.

Круз обладал красивым лицом, но Эмерсон считала Гейба куда более притягательным. Она видела его медкарту, поэтому знала, что его отец был афроамериканцем. Кожа Гейба была как темная бронза, а с бритой головой, волевыми чертами и серыми глазами он стоил того, чтобы присмотреться к нему внимательней. Однако помимо этого от Гейба исходила угрожающая опасная энергетика, пугавшая большинство людей.

Сам он либо вовсе не замечал этого, либо ему просто было плевать. Он не общался ни с кем, кроме своего отряда.

А с тех пор, как три месяца назад хищники убили его брата-близнеца, замкнулся окончательно. Опасные края превратились в бритвы.

Схватив несколько тампонов, Эмерсон принялась за работу, смывая кровь.

— Он будет жить, док? — спросил Маркус.

— Да. Нано-лекарства вылечат его за час или около того.

— Гейб, тебе повезло, — командир покачал головой. — Ты долго держался, так не сдавайся сейчас, — Гейб упорно молчал. — За последние две недели ты берешь на себя все больше рисков, — Эмерсон округлила глаза. «Что?». Начиная с ее захвата на той миссии по освобождению пациентов? Маркус скрестил на груди мускулистые руки. — Тебя или ранят еще сильнее, или ты убьешь себя.

Челюсть Гейба напряглась.

— Я делаю то, что должен, и убиваю столько инопланетных ублюдков, скольких могу.

Маркус стукнул кулаком по смотровому столу, громыхнув лежащими на нем металлическими инструментами.

От неожиданности Эмерсон подскочила.

У Маркуса перекосило лицо.

— Если тебе плевать, умрешь ли ты сам, подумай о своей чертовой команде. Если продолжишь, убьешь одного из них, — лидер Отряда Ада развернулся и вылетел из кабинета как ураган.

Круз бросил на Гейба сочувствующий взгляд.

— Тебе нужно взять себя в руки. Я говорил это раньше и говорю сейчас. Если нужно будет поговорить, я рядом, — кивнув Эмерсон, ушел и он.

Отмерив нужную дозу, она приготовила инъекцию нано-лекарств и закрепила на Гейбе датчик.

— Они сказали правду?

— Я не хочу убить себя, — голос его был безучастным, и у нее дрогнуло сердце.

Может, Гейб и не хотел покончить жизнь самоубийством, но ему было плевать, умрет ли он, лишь бы забрать на тот свет как можно больше хищников.

— Зик бы этого не хотел…

— Я не хочу говорить о нем, — от яростного рычания Эмерсон вздрогнула.

— Ладно.

Гейб схватил ее за запястье.

— Я убью каждого проклятого ящера в Сиднее. Те, кто нахрен избил тебя, будут мертвы точно так же, как те, кто убил Зика, — она не могла отвести взгляда. Они смотрели друг на друга, и между ними повисла тишина. Тогда он отпустил Эмерсон. — Сделай это.

Мысль о том, что Гейб берет на себя неоправданные самоубийственные риски, вызвала у нее вспышку гнева. Она воткнула иглу ему в руку сильнее, чем должна была. Он рыкнул.

Эмерсон смотрела, как в его тело вливается серебристая жидкость, на огромной скорости неся в кровоток микроскопических роботов.

Гейб ни на секунду не отвел взгляда. Эмерсон видела, как у него на шее натянулись жилы, и как он стиснул зубы. Его тело напряглось, а спина немного выгнулась. Введение нано-лекарства было болезненным, но сейчас роботы принялись за работу, несясь по венам к поврежденным областям.

— Продолжишь рисковать на поле боя и в конечном итоге погибнешь, — Эмерсон хотелось притронуться к Гейбу, провести пальцами по его небритой щеке. Вместо этого она спрятала руку в карман халата.

— Мне не нужна лекция, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Нет, ему было нужно от нее очень мало. Эмерсон узнала это на горьком опыте.

— Зику бы это не понравилось, — она повысила голос: — Филипп?

— Да, док? — заглянул за ширму высокий мужчина.

Эмерсон всучила ему планшет.

— Пожалуйста, проконтролируй прогресс нано мистера Джексона. Не разрешай ему уйти, пока сам его не выпишешь.

Филипп бросил сомнительный взгляд на Гейба, будто сравнивая их разницу в весе и росте.

— Хорошо.

— Я пойду перекусить, — и смыть в душе невзгоды дня. Эмерсон бросила последний взгляд на Гейба.

Он смотрел в пол. Если Гейб хочет убить себя, она не в силах ему помешать. У Эмерсон заболело сердце, и она покинула больницу.

Немного подрагивая, Эмерсон вышла из душа. Почувствовав, как по коже побежали мурашки, она быстро схватила полотенце и вытерлась. Теперь принять горячий душ можно было почти в любое время дня. Гораздо лучше, чем было почти весь прошедший год, когда горячую воду на базе давали лишь на пару часов в сутки. Однако система солнечных батарей не всегда справлялась с нагрузкой, и если приходилось экономить, в первую очередь урезали нагрев.

Эмерсон растрепала светлые волосы длиной до подбородка. Она знала, что Ноа со своей командой волшебников упорно работают над увеличением энергоснабжения базы. Им помогала доктор Наталья Васина — одна из пациенток, переживших эксперименты хищников. Эмерсон радовалась тому, что Наталья нашла свое место и занимается любимым делом. Эта женщина отчаянно нуждалась в исцелении, а работа помогала ей залечить раны.

Завернувшись в полотенце, Эмерсон решила заварить себе чашку чая. По пути из больницы она успела перекусить в столовой, поэтому не была голодна. Однако Эмерсон вспомнила, что у нее припрятана плитка самодельного шоколада, подаренная одним из пациентов. Побаловать себя сейчас будет очень кстати.

Она задумалась, вылечился ли к этому моменту Гейб. Нет, Эмерсон не собиралась о нем думать. Нужно было просмотреть пару амбулаторных карт, и ей хотелось взглянуть на несколько раздобытых Ноа статей по генетике. Генетика не была ее специальностью, поэтому журналы могли помочь выяснить, какой чертовщины добивались хищники, вскрывая людей.

Эмерсон вошла в затемненную спальню. Как главе врачебной бригады, ей выделили бо́льшую площадь, нежели остальным жителям базы. Спальня была отделена от гостиной, и в ней стояла двуспальная кровать — редкость в эти дни. Эмерсон проводила почти все свое время — когда не работала в больнице — за столом, пробегаясь по примечаниям или работая над воспроизведением препаратов, запасы которых стремительно подходили к концу. Из всех ближайших больниц и аптек уже забрали все, что только можно, но если не удастся самим производить препараты, через несколько месяцев лекарств перестанет хватать.

Эмерсон передернуло. «Нет». Она найдет выход. Не остановится, пока не отыщет. Эмерсон бросила взгляд на кровать, где аккуратно застеленное покрывало словно насмехалось над ней, напоминая о том, как же она одинока. На секунду она задумалась, каково это — приходить домой к… кому-то.

Эмерсон потерла висок. Ей не было свойственно впадать в меланхолию. У нее было слишком много дел, чтобы позволить себе сидеть, сложа руки, грустить и сожалеть.

Едва она сделала шаг к рабочему уголку, как одна из теней в тускло освещенной комнате переместилась. Сердце подскочило к горлу. Тень высокого мужчины.

Он приближался. Не отводя взгляда, Эмерсон замерла на месте, но ее сердцебиение стало бешеным. Она понятия не имела, как он проникает в комнату каждый раз, когда приходит. Эмерсон знала наверняка, что заперла электронный замок. И она ни разу не слышала, как открывается дверь. Он двигался тихо, словно призрак. И никогда не говорил ни слова.

Гейб остановился перед ней. Он помылся, отчего темная кожа была все еще влажной и пахла обычным простым мылом. Потертые джинсы низко висели на бедрах, а расстегнутая рубашка обнажала мускулистую грудь и очень твердый пресс. На бронзовой коже не было ни шрама, ни даже царапины.

Эмерсон чувствовала, как пульс отдается в ушах.

Гейб встал перед ней на колени.

Ее обдало жаром. Она чувствовала себя околдованной.

Он потянулся, и большой рукой стянув с нее полотенце, бросил его на пол.

Тогда Гейб прижался лицом к ее животу. Щетина царапала кожу, посылая электрические импульсы. Он вдохнул, и Эмерсон протянула руки, чтобы кончиками пальцев провести по черной татуировке позади его шеи, прежде чем прижать ладони к хорошо скроенному черепу.

Гейб поднял взгляд, и от нетерпения в серых глазах у нее перехватило дыхание. Неприкрытая, грубая, первобытная потребность.

Он заскользил руками по бокам Эмерсон и подтолкнул ее назад, пока она не уперлась лопатками в стену. Тут же эти большие ладони оказались на ее бедрах, раздвигая ей ноги в стороны. «О, Боже». Эмерсон замерла в ожидании. Гейб потерся лицом о ее гладкий живот, отчего по телу покатились ощущения. Все внутри нее плавилось и пылало.

Гейб спустился поцелуями по тазовой кости, потом ниже и припал ртом Эмерсон между ног.

«Господи». В нее погрузился горячий язык. Она содрогалась и не знала, сумеет ли устоять. Найдя на ощупь плечи Гейба, Эмерсон впилась ногтями в кожу. При звуке резких тихих вскриков, она поняла, что вырываются они из ее собственного горла. Гейб не останавливался и, не уменьшая давления, сводил с ума.

Раздвинув ей ноги шире, он положил одну из них голенью себе на плечо. Когда по чувствительному клитору заскользил язык, Эмерсон закричала. Она становилась все более и более влажной, а пульсирующее удовольствие возрастало до невыносимых масштабов.

Откинув голову на стену, Эмерсон прижалась спиной к твердой поверхности и посмотрела на гладкий бетонный потолок своей спальни. Гейб вобрал в рот клитор и начал сосать.

— О, ох… — она дернулась, но он крепко сжимал ее бедра, удерживая под своим чувственным нападением. Эмерсон заметила, что Гейб отпустил одно ее бедро, и секунду спустя в нее погрузился палец.

Содрогаясь всем телом, она разлетелась на части и прорыдала имя Гейба.

Он удержал ее и, поднявшись, притянул в свои руки.

Как обычно, Гейб не проронил ни слова. За те два месяца, что он приходил к Эмерсон, всегда появлялся беззвучно, стягивал с нее одеяло и прикасался к ней, заставляя кончать много раз, но так и не заговорил. И никогда не признавал на людях то, чем они занимались самыми темными, самыми одинокими ночами.

Как и она.

Отпустив ее, Гейб повел плечами и, сбросив с себя рубашку, рывком расстегнул джинсы.

Эмерсон внимательно следила за движениями его рук, пока он расстегивал молнию и скидывал джинсы на пол. Под ними не оказалось белья, благодаря чему открывался обзор на темную кожу, отливавшую бронзой, и длинный толстый член, размер которого был более чем немного пугающим.

У Эмерсон пересохло во рту.

Не в силах сдержаться, она потянулась к Гейбу, но он поймал ее руку и мягко отодвинул в сторону. Эмерсон стиснула зубы. Он никогда не позволял его трогать. Сам Гейб касался каждого дюйма ее тела, но никогда не давал ей той же привилегии.

Схватив Эмерсон за бедра, он поднял ее, как пушинку, и провел ладони ей под ягодицы.

Она обхватила его ногами за талию, а когда почувствовала между ног скольжение члена, все мысли вылетели у нее из головы.

Эмерсон понятия не имела, что происходит между ней и Гейбом, но хотела его с потребностью на грани отчаяния.

— Эй, Бриони. Милая футболка, — Эмерсон улыбнулась маленькой девочке и махнула ей заходить в кабинет.

Десятилетний ребенок застенчиво улыбнулся. Темные волосы Бриони были очень короткими после того, как хищники выбрили ей половину головы и сверлили череп. Но она быстро приходила в себя. Сейчас на ней была надета футболка оливкового цвета с трафаретной надписью «Отряд Ада» на груди.

— Мне дал ее Круз, — девочка обернулась, чтобы посмотреть на стоящего позади нее мужчину.

— На меня бы она не налезла, — пожал он плечами.

— Рамос, просто этот ребенок держит тебя под своим детским каблуком, — фыркнула женщина рядом с ними. — Она может попросить у тебя каникулы в тропиках, и ты их ей организуешь.

Эмерсон сопроводила троицу в смотровой кабинет и подметила, что замечание Санты попало в цель. Однако как бы солдат ни любил маленькую девочку, его сердце, бесспорно, принадлежало этой высокой худой женщине.

Санта Кейд на протяжении долгих месяцев выживала одна посреди руин Сиднея и всевозможными способами противостояла хищникам. Однажды она помогла Отряду Ада спасти людей из вражеской лаборатории, после чего сошлась с Крузом. Среди пленных была малышка Бриони.

С тех пор Санта переехала на базу, чтобы жить со своим мужчиной, и возглавила новое разведывательное подразделение. Вместе с малочисленной командой она прокрадывалась на территорию хищников и добывала информацию для отрядов.

Но от того, что Круз смотрел на Санту, как на смысл и причину своего существования, у Эмерсон перехватило горло.

Отведя взгляд, она сосредоточилась на маленькой пациентке.

— Забирайся сюда, Бриони, — Эмерсон похлопала по кушетке. — Я тебя осмотрю.

Девочка запрыгнула на кушетку и принялась болтать ногами.

— Я чувствую себя лучше.

— Отлично, — доктор осторожно наклонила девочке голову и увидела, что выбранная терапия для восстановления костей прекрасно помогает. — Тебе нравится твоя новая комната?

— Ой, да. Санта помогает мне ее украсить.

— Я прилагаю все силы, — скривилась Санта за спиной Бриони.

Эмерсон скрыла улыбку. Надо думать, женщина, прежде работавшая в спецназе, не имеет обширного опыта в дизайне интерьера.

— А Круз с Маркусом сломали стену.

— Они сделали что? — округлила глаза Эмерсон.

Круз улыбнулся.

— Мы вмонтировали межкомнатную дверь, чтобы соединить наши с Брай каюты.

Доставая медицинский сканер, Эмерсон почувствовала прилив счастья. Видеть, как два беспощадных воина вроде Круза с Сантой берут маленькую девочку под свое крыло…

— Показатели в норме. Сегодня я проведу более глубокое сканирование твоей головы, ладно?

— Будет больно? — голос Бриони немного дрожал.

Проклятые хищники.

— Нет, больно не будет, — Эмерсон подтянула к себе большой тамограф на гибком штативе. — Я всего лишь поднесу эту штучку к твоей голове. Она немного пожужжит и пошлет картинку вон на тот экран… — она указала на монитор сканера, — …а ты ничего не почувствуешь.

Санта схватила девочку за руку и сжала ее ладонь.

— Когда ты будешь готова, малышка Бриони.

Девочка посмотрела сначала на Санту, потом на Круза.

— А вы останетесь?

— Столько, сколько нужно, — пообещал Круз.

— Я готова, — Бриони расправила худенькие плечи.

— Хорошо, — Эмерсон включила томограф. — Это займет всего несколько минут, поэтому расслабься. Кто-нибудь хочет пить?

Санта с Крузом покачали головами.

— Я в порядке, — сказала девочка.

— У Отряда Ада сегодня выходной? — небрежно спросила Эмерсон.

— Да, — Круз скрестил руки на груди, отчего из-под рукавов футболки показались орнаменты татуировок. — Нам всем требовалось небольшая передышка. Остальные избивают друг друга в спортзале. Рид, Клодия и Шоу против Гейба. Маркус в роли судьи.

Эмерсон замерла.

— Трое против одного?

— Ага, против этого одного стоило поставить четверых, — хмыкнула Санта. — Гейб слишком сильный и опасный.

Лицо Круза посуровело.

— Особенно в последнее время…ну, Гейб стал еще более нервным и одержимым.

Эмерсон почувствовала дурноту. Да, однозначно, в Гейбе завязывался все более и более тугой узел, а когда, наконец, развяжется…

— Как ты, Эмерсон? — тихо спросила Санта.

— Хорошо. Вся в работе.

— Ты попала в плен и была сильно избита…

— Все уже зажило, — улыбнувшись, Эмерсон гадала, не выглядит ли сейчас так же жалко, как себя чувствует.

— Физически — да, возможно. Но нужно время на то, чтобы исчез страх, и затянулись душевные раны, — в тихом голосе Санты слышалось понимание.

Эмерсон знала, что эта женщина была вынуждена смотреть, как хищники калечат сестру, а позже пережила шок, найдя ее умирающей в лаборатории ящеров.

Также Эмерсон знала, что Санта с головой ушла в работу, истребляя хищников. И сама Эмерсон делала то же самое, только ее поле битвы было иным.

— Правда, со мной все в порядке.

Вторая женщина не выглядела убежденной, но прежде чем успела заговорить, просигналил сканер. Нахмурившись, Эмерсон снова сосредоточилась на мониторе.

Какого черта? Изучив экран, она похлопала по нему и перепроверила результаты.

— Док? — спросил Круз.

— Это… — Эмерсон посмотрела на Бриони, сомневаясь, стоит ли обсуждать это при ней.

Однако она чувствовала на себе твердый взгляд светло-зеленых детских глаз. Глаз, видевших слишком многое и казавшихся слишком взрослыми для десятилетнего ребенка. Речь шла о голове Бриони, а после всего, через что прошла эта девочка, она заслуживала честности.

— У тебя в голове что-то есть.

Санта ахнула и схватила ребенка в свои руки, а лицо Круза исказил гнев.

— Что там? — Бриони сглотнула.

— Я не знаю, — Эмерсон почувствовала себя неудачницей. Как бы она ни лечила людей из лаборатории, какие бы сканирования ни проводила, но до сих пор не могла понять, что именно делали хищники или почему. Пока что.

Эмерсон поводила пальцами по экрану, управляя процессом анализа инородного предмета. Она снова нахмурилась.

— Кажется, у внедрения кристаллическая структура, — Эмерсон поверх головы девочки посмотрела на Санту с Крузом. — Если верить компьютеру, имплантат сделан из того же вещества, что и кристаллы, используемые хищниками для хранения информации.

Круз выругался.

— Круз, это плохое слово, — подняла на него взгляд Бриони.

— Прости, — он сжал переносицу.

— Док Эмерсон?

Доктор присела, чтобы их с Бриони лица оказались на одном уровне.

— Да, милая?

— Я хочу, чтобы вы это вынули.

— Я думаю…

Бриони яростно покачала головой.

— Нет. Я не хочу, чтобы это было внутри, — ее тон не терпел возражений.

После долгого выдоха Эмерсон посмотрела на пару.

— Думаю, я смогу его удалить. Имплантат очень близко к одному из отверстий в черепе. Скорее всего, так его и помести внутрь.

Круз сцепил руки на затылке, и Санта коснулась его предплечья.

— Мы с тобой доверяем доку, но, что еще важнее, ей доверяет Брай.

Эмерсон посмотрела на маленькую девочку.

— Чтобы это сделать, мне придется дать тебе наркоз.

По щеке Бриони скатилась слеза, разрывая сердце Эмерсон на куски. Но девочка кивнула.

— Ладно.

Круз взлохматил короткие волосы Бриони, но тогда пристальный взгляд карих глаз метнулся к доктору.

— Сделай это.

Гейб смотрел, как на экране сменяются размытые изображения баков.

— Ничего не закончилось, — Санта уставилась на экран со смесью шока и раскаленного добела гнева.

Гейб знал, что ее сестра умерла в одной из таких лабораторий.

— Остановись на этом, — сказала Эмерсон.

Элл поставила слайд-шоу на паузу.

— Что за…? — рядом с одним из баков стоял эквивалент компьютерного монитора хищников, большой и черный. — Вон те каракули и царапины — это текст, да? — Эмерсон придвинулась ближе. — Элл, сможешь перевести?

Люди медленно продвигались в изучении языка ящеров, и Гейб знал, что Элл — одна из лучших в расшифровке.

— Думаю… — она постучала по экрану своего планшета, — …да. Здесь говорится, что это — центр генетики.

— Генетики, — прошептала Эмерсон. — Давайте посмотрим оставшиеся изображения.

Они увидели других пленников. Должно быть, Бриони дотронулась до одного из баков, потому что на снимке была маленькая рука на стекле, за которым плавал человеческий силуэт.

Гейб напряг челюсти. Будь прокляты гребаные инопланетяне.

Изображение на экране снова сменилось, и внезапно Эмерсон ахнула. Планшет выскользнул из ее рук и с грохотом упал на пол. Прежде чем Гейб понял, что делает, он уже шагнул к ней.

Прижав кулак к горлу, она смотрела на монитор.

На снимке был хищник. Он выглядел худее обычного ящера-солдата, с более вытянутой мордой. У него не хватало одного глаза. Казалось, глазное яблоко просто выбили; широкий шрам пересекал пустую глазницу.

— Эмерсон? Ты в порядке? — спросил генерал Холмс.

Покачав головой, она отвернулась от экрана и долю секунды смотрела на Гейба. В ее глазах блестели слезы. Это стало для него подобно удару в живот. Эмерсон редко плакала.

Но затем она расправила плечи и повернулась лицом к генералу.

— Этот хищник отвечал за…охранял меня, пока я была в плену.

Гейб стиснул зубы настолько сильно, что почти слышал треск костей.

— Это тот охреневший ящер, который поднял на тебя руку?

Один резкий кивок.

— Док, ты уверена? — спросил Маркус. — Все хищники очень похожи друг на друга.

— Я никогда его не забуду, — прошептала она. — Его глаз…

Да, отсутствие глаза и широкий рубец более темного оттенка серого были примечательны. Пальцы Гейба подтянулись к ладоням, сжимаясь в кулаки. Этот ублюдок — труп.

— Мне кажется…я думаю, он имеет какое-то отношение к лабораториям. Естественно, я не могла понять язык ящеров, но когда Отряд Ада украл заключенных, этот хищник очень рассердился.

Гейб ударил кулаком по столу.

— Мы находим центр, врываемся туда и делаем все возможное, чтобы взорвать его к чертовой матери.

Он слышал, как товарищи по команде у него за спиной пробормотали в знак согласия.

Эмерсон выпрямилась и повернулась к нему.

— Еще нет. Сначала мне нужно провести как можно больше исследований. Нужно понять, что хищники делают с людьми. Если они ищут слабые места или разрабатывают биологическое оружие, я должна это выяснить. Так можно будет помочь тем, на ком провели эксперименты, да и остальным выжившим во всем мире. Сомневаюсь, что лаборатории расположены только в Сиднее.

Генерал Холмс задумчиво кивнул.

— Мы пытались связаться с другими анклавами и предупредить их о том, что делают хищники, — он посмотрел на экран. — Если нам удастся сделать что-нибудь еще, это принесет огромную пользу.

Эмерсон кивнула.

— И мне нужно увидеть баки.

«Нет». Гейб моргнул, не в силах поверить, что правильно ее расслышал.

— Ты не можешь туда пойти, — он ткнул пальцем в сторону экрана. — Помнишь, что случилось в прошлый раз?

На лице Эмерсон промелькнула вспышка боли и, черт возьми, Гейб ненавидел себя за то, что стал этому причиной.

— Да. Помню. Но это ничего не меняет. Я должна помочь людям.

— Ты не можешь…

— Гейб, — прервал его Маркус, чей суровый взгляд соответствовал тону голоса. Гейб грязно выругался. — Но для начала нам, конечно же, нужно найти этот центр, — пристальный взгляд командира обратился к Санте.

Высокая женщина вышла вперед.

— Моя команда не совсем встала на ноги, но мы сейчас же начнем поиски.

Гейб оглянулся еще раз посмотреть на изувеченную морду хищника. Этот урод, считай, покойник. Одноглазый ублюдок может не сомневаться, что ему уже дышат в спину. Гейба захлестнуло предвкушение. Он искал мишень для своей ярости, и только что ее нашел.

Взвыла сирена, и все в комнате пришли в готовность.

Холмс коснулся ближайшей панели связи.

— Патруль ящеров подобрался слишком близко к базе, — он поднял твердый прямой взгляд. — Отряд Ада, вы сняты с дежурства. Летите к месту назначения и убейте хищников.

Отправляясь следом за командой, Гейб бросил последний взгляд на Эмерсон. Она наблюдала за ним, вскинув голову, и с мятежным выражением глаз. Да, разумеется, он знал, что должен избегать этой женщины для ее же блага. Но это не означало, что Гейб не сделает все возможное, чтобы защитить ее…нравится ей это или нет.

Гейб не знал, какого черта пришел сюда. Он твердил себе держаться от Эмерсон подальше, но просто…не мог.

Она замерла, глядя на него, такая и опрятная и строгая в своем халате. Наконец, Эмерсон двинулась с места и принялась ощупывать Гейба.

— Ты ранен? — она внимательно осмотрела его броню.

«Твою мать». Он был разгоряченным, потным, и весь провонял кровью хищников. Он не должен здесь находиться. Гейб сорвался на ящерах и убил почти всех в одиночку, пока Рид с Крузом его не оттащили. Маркус снова был вне себя и угрожал выпнуть Гейба из отряда.

Одна мысль об этом кромсала изнутри. Гейб остро нуждался в своей команде. Они были всем, что у него осталось. Они и стоящий перед ним умный красивый доктор.

Она осматривала его.

— Кажется, кровь не твоя. Что-то болит?

Да, но там, где нельзя увидеть.

Притянув к себе Эмерсон, он обвил ее руками и спрятал лицо у нее в волосах.

На долю секунды она напряглась, но затем расслабилась и крепко обняла его за талию.

— Ох, Гейб, — тихий выдох.

Он держал ее в объятиях и думал, что она пахнет цитрусовыми и дезинфицирующим средством. Гейб всегда любил апельсины и лаймы, и, черт, даже антисептик начинал вызывать симпатию.

Если им пахла кожа Эмерсон.

Наконец, она отстранилась и указала на дверь.

— Там ванная. Помойся.

Черт, он перепачкал ее в крови хищников. Кивнув, Гейб ушел. Сняв с себя броню, он быстро принял душ в крошечной кабинке и вытерся таким же маленьким полотенцем. На полке лежало несколько комплектов чистой одежды, но Гейбу ни за что на свете не подошли бы ни одни из этих штанов. К счастью, благодаря броне, его военные брюки не слишком испачкались. Однако футболка насквозь пропиталась потом и кровью, поэтому он все же взял с полки чистую зеленую рубашку.

К тому моменту, как Гейб вышел из ванной, Эмерсон уже надела новый халат и, стоя у своего стола, что-то строчила на планшете. Она подняла голову, и уголки ее губ дрогнули.

— Ты не похож на врача, — Эмерсон склонила голову набок, а ее улыбка стала шире. — Хм, может, на стриптизера, переодетого во врача.

Гейб чуть не скривился. Стриптизер? Никто никогда не обвинял его в подобном.

— Поешь, — Эмерсон кивнула на соседний стол.

Он сел и осмотрел поднос. Некоторая еда была надкусана, и Гейб пришел к выводу, что Эмерсон предложила ему свой ужин. Он нахмурился. Какого черта она не доела? Гейб принялся наблюдать на ней, подмечая, как она работает. Боже, до чего же ему нравились ее уверенные четкие движения, когда она касалась экрана планшета, всматривалась в монитор компьютера или разливала жидкости по пробиркам.

Доктор Грин была чертовски умна. Ей едва перевалило за тридцать, но она уже руководила всеми врачами базы. Взяв вилку, Гейб понял, что проголодался. Он набросился на оставшийся заменитель мяса, картофель и салат. Не прекращая ужинать, Гейб продолжил наблюдать за Эмерсон. Он понял, что может заниматься этим всю ночь напролет и быть счастливым.

— Я запускаю анализ крови нескольких спасенных из лабораторий, — развернувшись, она установила трубки в круглый прибор, замигавший кучей разноцветных огоньков. — Черт возьми, я узнаю, чего хотели добиться инопланетяне.

Казалось, Эмерсон не ждала ответа, поэтому Гейб просто продолжил есть. Прежде он не замечал, что она в моменты сосредоточенности щурится и покусывает нижнюю губу. Словно под гипнозом, Гейб наблюдал за тем, как ровные белые зубы вгрызаются в полную плоть.

— Хищники ищут наши слабые места? Способ уничтожить тех, кто остался? — Эмерсон покачала головой. — Я видела масштабы того, что они сотворили. Это должно быть чем-то более значимым. Возможно, хищники используют нас в качестве морских свинок, чтобы тестировать их собственные медицинские технологии?

— Или оружие, — сказал Гейб.

Она замерла.

— Может быть. Биологическое оружие.

Эмерсон чиркнула какие-то заметки на планшете. Она продолжила рассказывать о том, что делает, и Гейб почувствовал, как напряженность ослабляется. Голос Эмерсон и ее присутствие были такими успокаивающими.

Но вскоре Гейб ощутил напряженность иного рода. И все благодаря наблюдению за тем, как Эмерсон прикусывает нижнюю губу, а ее волосы скользят по скулам. «Твою мать». Он поерзал на табурете. Когда она наклонилась, халат на красивых ягодицах натянулся, и Гейб чуть не застонал. У нее были формы, идеально подходящие его большим рукам. И Гейб знал, что их заметил не он один. Он стиснул зубы. Эмерсон принадлежит ему, черт возьми. Никто другой не сблизился к ней настолько, чтобы ее тронуть.

Член затвердел, вжимаясь в молнию брюк. Гейб нуждался в Эмерсон.

Немедленно.

Он подошел к ней. Попятившись, она налетела на него и тихо взвизгнула.

— Черт возьми, Гейб. Когда двигаешься, нужно хоть немного шуметь, — Эмерсон провела рукой по волосам. — Здесь не поле боя, и ты не на вражеской территории, поэтому нет никакой нужды подкрадываться, и… — стоило ей встретиться с ним взглядом, как она замолкла на полуслове. У нее покраснели щеки. Потянувшись, Гейб начал расстегивать пуговицы рубашки, и Эмерсон облизала губы. — Что ты делаешь?

— Я уверен, что это очевидно.

— Кто-нибудь может войти.

Нет, не может. На часах уже середина ночи, да и, кроме того, Гейб по пути запер двери. В случае чрезвычайной ситуации сирены оповестят его прежде, чем кто-то успеет войти.

Он закончил расстегивать рубашку, но снимать не стал. Также Гейб решил оставить на Эмерсон халат. Он давно мечтал оттрахать ее в этом сводящем с ума халате. Прекрасные груди удерживал розовый атласный лифчик. От учащенного дыхания полные холмики поднимались и опадали.

Быстро расстегнув на Эмерсон брюки, Гейб пальцами подцепил их по бокам и стянул вниз вместе с трусиками. Он застонал от того, как налился член. Черт возьми, как же она была красива.

Когда Гейб приподнял Эмерсон, она с хриплым вскриком обхватила его ногами. Отойдя от рабочего места на пару шагов, он посадил Эмерсон на стол и встал между ее раскрытыми бедрами.

— Гейб, — у нее дрожал голос.

Боже, лишь сорвавшегося с ее губ имени хватило, чтобы член стал еще тверже. Гейбу было необходимо оказаться в Эмерсон, почувствовать себя окруженным ее теплом. Но сначала ему хотелось услышать тихие вскрики, издаваемые ею во время оргазма.

Он приспустил чашки лифчика и, склонив голову, взял в рот сосок. Эмерсон выгнула спину, крепче прижимаясь к Гейбу, и ладонями сжала его голову. Он облизывал ее и осторожно прихватывал зубами, зная наверняка, какое давление ей нравится больше всего. Он переключился на вторую полную грудь.

Тогда Гейб позволил себе провести рукой вниз по женственному слегка округлому животу. Эмерсон была сочетанием контрастов — острый, как бритва, ум и округлое соблазнительное тело богини.

Идеальная.

Он спустился к светлым завиткам у нее между ног и, коснувшись клитора, потер его. Невнятно вскрикнув, она начала покачивать бедрами, ища больше контакта.

Гейб погрузил палец в ее тепло. Эмерсон была очень влажной. Подвигавшись внутри, он ввел уже два пальца, чувствуя, как она растягивается вокруг них.

— Ох, да, — Эмерсон начала задыхаться.

Но Гейб решил, что хочет увидеть, как она кончит на нем. Подняв голову, он высвободил пальцы.

— Нет! — Эмерсон ухватилась за него. — Еще. Мне нужно больше.

Когда он сжал ее бедра и раздвинул их шире, она приоткрыла рот. Гейб быстро расстегнул брюки и, достав член, потерся им об Эмерсон. Она неотрывно следила за его стволом, ярко выделяющимся на фоне ее бледной кожи.

Для начала он ввел лишь головку, наблюдая за тем, как растягивается плоть, принимая его. Веки Эмерсон трепетали, щеки раскраснелись, а пятки впивались ему в ягодицы. Гейб медленно погружался внутрь, убедившись, что она смотрит, как он овладевает ею.

Наконец, он вошел по самое основание и замер, наслаждаясь тем, каково это — чувствовать Эмерсон.

Затем Гейб вышел и одним плавным толчком проник обратно. Вскрикнув, она вцепилась в его плечи.

Он начал вбиваться в нее жестко, быстро и решительно. В том ритме, который — Гейб знал наверняка — быстро толкнет обоих за край. Он сжал ее бедра, удерживая их в одном положении. Шлепки плоти о плоть. Иисус, Гейб чувствовал, как витками нарастает кульминация. Не прекращая толкаться в Эмерсон, он опустил руку и, найдя клитор, потер его.

Дико выгнув спину, она кончила, выкрикивая имя Гейба.

Это стало шоком. Впервые на пике разрядки Эмерсон кричала его имя. И это толкнуло Гейба за край.

С громким стоном он излился в нее и остался внутри. Прижимаясь к ней, Гейб спрятал лицо в изгибе ее шеи. Ему было так хорошо. Черт возьми, ноги будто превратились в желе. Он сделал несколько глубоких вдохов.

Как всегда, прекрасный мир, обретенный в руках Эмерсон, начал рассеиваться. Посмотрев ей через плечо, Гейб увидел на экране планшета медицинские файлы — фотографии того, что хищники творили со своими пленными.

«Твою мать». Он явился сюда сплошь покрытый кровью ящеров, со смертью на своих руках. Тьма в нем пробудилась. Черт возьми, нужно оставить Эмерсон в покое, пока на нее не выплеснулось его уродство. Пока она не увидела, насколько он опасен. Гейб ни за что на свете не хотел сделать ей больно.

Ему нужно было сосредоточиться на том, что у него получалось лучше всего.

Выйдя из нее, он отступил и убрал член в брюки.

Обернувшись, Гейб обнаружил, что Эмерсон тихо наблюдает за ним. Тогда он и заметил синяки. На ее груди. На бедрах. Все по размеру и форме, как кончики пальцев. Он просто нахрен потерялся в ней и забыл о своей проклятой силе. Не был осмотрителен.

Стоило взять себя в руки держаться подальше от Эмерсон. Ведь его задача — бороться с хищниками не только ради Зика, но и ради нее. А особенно с тех пор, как они ей сделали больно.

И Гейб скорее убил бы себя, чем причинил ей боль своими руками.

Застегнув штаны, он попятился.

— Останься, — Эмерсон протянула тонкую руку.

Что-то внутри него слабело. Он решительно сделал еще один шаг назад.

— Мне нужно больше, Гейб. Поговори со мной. Я знаю, что ты мучаешься. Дай мне что-нибудь, хоть что-то.

Он чувствовал, как на челюсти задергалась мышца. Ему нужно было найти в себе силы уйти ради Эмерсон.

Но развернуться и сбежать было самым сложным из всего, что Гейб когда-либо делал.

Надев броню и перекинув через плечо маленький черный рюкзак с медикаментами, Эмерсон шагнула в ангар.

Посадочная площадка по своему обыкновению кипела жизнью. Возле «Хоука» суетились механики, вокруг приземлялись и взлетали другие вертолеты. Недавно на миссии по спасению пленных из лаборатории один «Хоук» потерпел крушение, что стало для базы ощутимым ударом. Его отсутствие бросалось в глаза.

Отряд Ада столпился возле вертолета, проверяя свое оружие.

Подойдя ближе, Эмерсон высмотрела Гейба. Он поднял голову, но его лицо оставалось безучастным. Она отвела взгляд. Господи, даже смотреть на него причиняло боль.

— Док, — вышел вперед Маркус.

— Я готова.

— Хорошо. Отряд Ада, выдвигаемся, — он помог ей подняться на борт.

Устроившись на сидении, Эмерсон пристегнулась. Рядом сидел Круз, выглядя бдительным и в полной боеготовности.

— Какой же ты идиот, — перекинув через плечо винтовку, Клодия Фрост одарила снайпера испепеляющим взглядом.

Шоу закатил глаза.

— Фрост, тебе еще не надоело совать нос в мои дела? Сегодня мне не нужен твой скулеж.

— Скулеж? — тон Клодии по холодности напоминал Арктику.

За ними с усмешкой наблюдал Рид. Ему не хватало только попкорна.

Маркус угрожающе шагнул вперед.

— Не сейчас. Вот вернемся, тогда и сцепитесь. А теперь мне нужно, чтобы вы оба сосредоточились.

Гейб стоял в хвостовой части вертолета. Он закончил проверять свою винтовку и ухватился за поручень под потолком.

— Держись, Отряд Ада, — выглянул из кабины пилот.

Судя по тому, что слышала Эмерсон, Финн Эриксон был лучшим пилотом «Хоука» на базе. В той авиакатастрофе он сломал руку и очень не обрадовался, когда Эмерсон на время лечения отстранила его от обязанностей. Теперь же Финн вернулся на поле боя или, точнее, в воздух.

Вертолет стартовал и, поднявшись вверх, вылетел через отверстие в скале. Из окна Эмерсон мельком увидела открытие створок. Оказавшись в воздухе, «Хоук» развернулся и, наклонив все четыре ротора, полетел на восток в сторону города.

Светило солнце, и день был прекрасен. Эмерсон и правда стоило почаще выбираться на улицу. На базе установили расписание, в соответствии с которым люди могли подниматься на поверхность в сопровождении вооруженного патруля. Тем не менее, некоторые пациенты слишком боялись покидать укрытие, поэтому нуждались в дополнительных дозах витамина D.

Маркус оставил боковую дверь «Хоука» открытой, и внутрь ворвался поток воздуха. Когда они добрались до черты города, у Эмерсон защемило сердце, как, впрочем, всегда при виде того, во что превратилась ее родина.

Щебень и разруха.

Так мало осталось от некогда шумной столицы Коалиции — союза нескольких стран, включавшего Австралию, США, Индию, Канаду и несколько европейских государств. Сидней был процветающим городом, где люди обменивались знаниями, проводили отпуска и могли посмотреть на поразительные предметы искусства. Эмерсон всегда нравилось смешение людей различного происхождения и с разными историями.

Она вздохнула. «Все кануло в лету». И уже ничего не вернуть. Точно так же, как ее блестящую карьеру до инопланетного вторжения. У Эмерсон были грандиозные планы, ей хотелось помочь огромному количеству людей.

Она расправила плечи. Она по-прежнему помогает людям. Мир изменился, стал иным, но основные ценности остались прежними. Каждый день Эмерсон видела мужество, решительность, надежду и любовь.

Тогда она посмотрела на Гейба. Пускай многое не так, как планировалось, и не так, как ей бы того хотелось, но от этого не переставало быть жизнью.

— Ладно, — Маркус встал, и прорывающиеся в двери солнечные лучи подсветили его жесткое мускулистое тело. — Центр расположен в уцелевшем небоскребе на севере Сиднея.

— Недалеко от лаборатории в Луна-парке, — заметил Круз.

— Да. Приземлимся в километре оттуда, подберемся ближе и застрелим всех хищников, с которыми столкнемся. Элл говорит, что на данный момент дроны засекли лишь один небольшой патруль.

Эмерсон коснулась вставленного в ухо крошечного наушника. Элл даст отряду любую информацию, в какой бы он ни нуждался.

— Хорошо, приземляемся через три минуты. Отряд Ада готов спуститься в ад?

— Черт, да! — закричала команда. — Дьяволу пора надрать зад!

Вскоре Эмерсон почувствовала, как «Хоук» начал спуск к видневшемуся внизу заросшему газону. Все в отряде нажали на кнопки у горловин брони, и выдвижные шлемы встали на место. Эмерсон сделала то же самое. У нее скрутило живот, и она глубоко вздохнула. Даже будучи в окружении суровых бойцов и имея за плечами пройденные миссии, Эмерсон все равно нервничала.

— У тебя есть оружие? — раздался у нее в ухе грохот голоса Гейба.

Она подняла взгляд.

Черт возьми, эти серые глаза завораживали.

— У меня есть маленький лазерный пистолет, но он не понадобится, раз со мной Отряд Ада.

— Там может случиться все, что угодно. Держи пистолет наготове, — Гейб замолк и просто смотрел нее. Подняв руку, он на миг замер, но потом все же притронулся пальцем к скуле Эмерсон. Она втянула в легкие воздух. Гейб еще ни разу не касался ее на людях. — Док, будь осторожна, — он быстро отступил, чтобы встать рядом с Крузом и Ридом.

Она заметила Клодию, которая внимательно наблюдала за ней и одарила ее мимолетной улыбкой.

Сглотнув, Эмерсон схватила свой рюкзак. «Хоук» приземлился.

— Вперед, вперед! — замахал Маркус.

Скоро Эмерсон в окружении Отряда Ада уже бежала к возвышающемуся впереди зданию. Как и на всех миссиях, команда держала ее по центру. Ей не нравилось, что они становились живыми щитами, но она видела этих ребят в бою. Попытайся кто-нибудь подобраться к ним, и будет застрелен еще до того, как успеет приблизиться.

— Сейчас в поле зрения уже должен появиться главный вход в здание, — голос Элл был спокойным и ровным. — Прямо перед вами, в пятистах метрах.

И Эмерсон его видела. Большие стеклянные двери, ведущие в вестибюль. Она осмотрелась, но ничего тревожащего не заметила. На улице рядами выстроились искореженные автомобили, землю повсюду устилал щебень.

Первым к дверям приблизился Маркус и, достав что-то из-за пояса, прижал предмет к стеклу. На маленьком металлическом круге мигнула лампочка. Секунду спустя прямо на глазах у Эмерсон круг раскалился добела.

Стекло начало плавиться.

Вскоре дверной проем представлял собой зияющее отверстие, а стекло — лужу на земле. Отряд Ада выжидал.

— Элл, есть что-нибудь? — прошептал Маркус.

— На экране ничего. Можете входить, — внутри вестибюль выглядел обычным, незатронутым вторжением. Маркус махнул в сторону лестницы. — Вам нужно добраться до третьего этажа, — сказала Элл. — Раньше там был местный спортзал, и люди Санты сказали, что видели в нем баки.

Отряд двинулся вверх по затемненной лестнице, и все включили встроенные в винтовки тактические фонари. Темноту прорезало шесть лучей яркого белого света.

— Мы на месте, — Маркус открыл дверь.

В помещении тоже было темно. Кажется, большую часть окон закрасили черной краской. Эмерсон чувствовала себя, как в пещере.

Лучи фонарей веером раскинулись по комнате, освещая замкнутое пустое пространство.

— Вот херня, — выругался Маркус.

Эмерсон обошла его, и у нее участилось сердцебиение. Она видела круглые вмятины на резиновом полу, некогда служившем частью спортивного оборудования. Еще совсем недавно здесь стояли предметы на круглых ножках. Ряды вмятин исчезали в темноте.

Баков больше не было.

Как только вертолет приземлился, Эмерсон обратилась к ждущей ее бригаде врачей. Они стояли рядом с парящими в воздухе ионо-носилками, куда тут же положили Джейсона.

— Обустройте его. Я подойду в больницу через минутку, — мужчина с женщиной кивнули и ушли. Эмерсон осмотрела посадочную площадку и нашла направлявшийся к выходу Отряд Ада.

— Гейб.

Он остановился, всем своим видом выражая недовольство.

— Эмерсон, не сейчас.

— Слушай, насчет того, что произошло…

— Я не хочу об этом говорить, — отрезал он, а в его серых глазах назревала буря.

Эмерсон начала закипать и подбоченилась.

— Тебе необходимо поговорить. Ты никогда не разговариваешь.

Он склонился так, чтобы его могла услышать только она.

— Когда я заставляю тебя кончать, тебе не нужно, чтобы я разговаривал.

— Не груби, — прищурилась Эмерсон. — Я хочу, чтобы ты со мной поговорил. Разделил груз. Я вижу, что ты все держишь в себе, и тебя это мучает.

— Я не хочу говорить об этом, — выпрямился Гейб.

— Чертовски упрямый мужчина, — пробормотала она. — Я достаточно хороша для секса, но не настолько, чтобы поговорить и чем-нибудь поделиться. В этом дело? — Боже, даже озвучивать это было больно.

Он стиснул зубы.

— Эмерсон…

Она покачала головой.

— Ты не можешь получить все и сразу, Гейб. Поделись со мной или уходи.

— Ультиматум? — в его глазах что-то вспыхнуло.

Ей стало нехорошо. Она совсем не хотела, чтобы все так закончилось. Эмерсон слишком долго не говорила ни слова из-за страха отпугнуть Гейба.

Но это было эгоистично с ее стороны. Он нуждался в помощи.

— Забавно. Ты хочешь, чтобы я открылся и показал своих демонов, но кому показываешь своих ты, Эмерсон?

Она замерла совершенно неподвижно.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Думаешь, я не вижу, что тебе тоже хреново? Не вижу того, что с тобой сделали хищники, и что ты каждый день видишь в больнице? Подобное не проходит бесследно, уж я-то знаю. Тебе по-прежнему снятся кошмары?

— Со мной все в порядке, — Эмерсон отвела взгляд.

— Нет, ты прячешься за своей работой.

— Полагаю, на этом мы и закончим, — холодно сказала она.

Взгляд серых глаз блуждал по ее лицу, словно Гейб старался запомнить каждую черту.

— Да, полагаю, между нами все кончено, — развернувшись, он пошел прочь.

Эмерсон пошатнулась, как если бы ее ударили в живот. Итак… все кончено. Больше никаких ночных визитов. Никаких сувениров. Никакого Гейба.

Выждав секунду, она сделала долгий вдох. Ей было необходимо добраться до больницы и провести Джейсону полный медицинский осмотр. В данный момент она могла позволить себе думать лишь об этом.

Перейдя на автопилот, Эмерсон сняла броню и направилась в больницу. На свою территорию.

Вскоре она помогала устроить на подушках принявшего душ и поевшего Джейсона.

— Твой сердечный ритм немного ускорен, Джейсон, — Эмерсон, нахмурившись, смотрела на сканер. Хотя неудивительно, если учесть, через что прошел этот парень.

— Я в порядке.

Остальные показатели не отклонялись от нормы. Он все еще был бледным и потел, но ему, похоже, просто требовался отдых.

— А знаешь, поспи немного. Если что-нибудь понадобится, просто позови меня.

Только Эмерсон отошла от койки, как дверь больницы открылась, и в проеме появилось симпатичное лицо Элл.

— Эй, док.

— Привет, Элл.

— Я пришла вытащить тебя на пятничный ночной сбор.

Эмерсон сморщила нос. В конце каждой недели жители базы собирались в большом зале по соседству со столовой. Люди выпивали и выпускали пар, а некоторые находили себе кого-нибудь, с кем согреться ночью. Эмерсон этим вечером, однозначно, была не в настроении.

— Сегодня я не смогу. Кроме того, ты же знаешь, что подобное не доставляет мне удовольствия.

Конечно, ведь даже когда она снимала халат, никто не прекращал видеть в ней врача. Эмерсон засыпали таким количеством вопросов и просьб, что не оставалось ни единого шанса расслабиться.

— Знаю. И у меня есть план, — улыбнулась Элл. — Мы сядем с Отрядом Ада, и эти ребятки отпугнут любого желающего спросить тебя о сыпи или боли в спине.

Сесть с Отрядом Ада. Сесть с Гейбом.

— Ты…меня бросаешь? — прервал ее мысли встревоженный голос Джейсона.

Парень выглядел еще бледнее прежнего и ладонью потирал рот. Эмерсон подозревала, что немного отдыха, солнечного света и пищи превратят Джейсона в настоящего красавца.

— Все хорошо, Джейсон.

Лицо Элл посерьезнело.

— Эмерсон, ты оказалась под огромным напряжением. Ты недавно прошла через испытание, а потом сегодня…

Джейсон поразил Эмерсон, схватив за руку так крепко, что причинил боль.

— Не уходи.

— Джейсон, — успокоила она его, — я никуда не иду, — осторожно разжав его пальцы, она посмотрела на Элл. — Я не могу пойти, Элл, просто не могу, — в ее голосе проявилось нечто, что убедило вторую женщину.

Элл задумчиво посмотрела на Эмерсон.

— Хорошо. Тогда в другой раз.

После ухода Элл она взбила Джейсону подушки.

— Я буду в своем кабинете. И прямо перед тем, как пойти спать, обещаю вернуться навестить тебя.

Он облизал губы.

— Обещаешь?

Она кивнула и улыбнулась.

— Отдыхай.

Шагнув за порог кабинета, Эмерсон тут же устало опустилась на кресло и уставилась на свой стол.

На полированной поверхности не лежало ограненного камня, на папках красивого цветка, а на планшете сочного фрукта. Были только она и работа.

Прикусив губу, Эмерсон сдержала удушье одиночества. Все пройдет. Она долгое время жила без Гейба Джексона и сделает это снова.

Гейб снова и снова просматривал кадры с дрона. Прошло уже — он глянул на время — много часов. И никакого результата. Ни единой подсказки о том, где хищники устроили центр генетики. Гейб рассматривал множество патрулей ящеров и ужасающие картины человеческих смертей. Он сжал руки в кулаки. Некоторые выжившие люди оказались слишком далеко, чтобы им смогли помочь отряды.

Постучав по монитору, Гейб вывел на экран еще больше кадров. Команда по работе с дронами отправила на поиск еще несколько маленьких беспилотников. Он посмотрел на лежащий рядом планшет. Данные отряда Санты. У нее была пара предположений, которым сейчас искали подтверждение. Один парень — Девлин — был особенно хорош. Дьявольски хорош. Он пробрался прямо в тыл врага к их главному судну так, что ящеры его даже не заметили. Парень был либо сумасшедшим, либо превосходно обученным. И хоть он уклонялся от ответов на вопросы о том, чем занимался перед инопланетным вторжением…однако у Гейба были некоторые догадки.

Гейб вошел в свой сетевой каталог и сделал новую запись. На глаза попалась папка, и после некоторых колебаний он ее открыл.

Экран заполнила их с Зиком фотография.

«Зик». У брата-близнеца было то же самое лицо, какое Гейб каждый день видел в зеркале. Только Зик, в отличие от брата, не брил голову и лишь коротко остригал темные волосы. И его лицо казалось более…открытым. Зик любил шутки и смех. Черт возьми. Он был лучшим из двоих братьев.

И узнай он, сколько рисков берет на себя Гейб, чертовски разозлился бы. Даже сильнее, чем Гейб злился на то, что его отстранили от участия в миссиях. Он провел рукой по голове. Боже, как же Гейб жалел, что Зика нет рядом.

Быть может, Эмерсон права. Наверное, ему необходимо очистить эту уродливую черноту внутри. Он невидящим взором смотрел на фотографию. Возможно, он делал все в корне неверно.

В нем бушевали эмоции. Черт возьми, ему требовалось сделать хоть что-нибудь. Скорее всего, сходить в спортзал и глянуть, нет ли там кого-нибудь, готового подраться.

Гейб глянул на часы. О, ад. Уже очень поздно. Все давно в своих кроватях.

Но он знал, куда хочет пойти. В свое убежище в шторме.

Гейб стиснул зубы. Он должен оставить ее в покое. Она заставит его бередить раны, а он очень сомневался, что это ему по силам. Однако Гейб задолжал Эмерсон извинения за то, что на посадочной площадке повел себя, как урод.

Он вышел из комнаты. Добравшись до нужной каюты, Гейб быстро взломал электронный замок, но в ту же секунду, как шагнул внутрь, уже знал, что там никого нет.

Оставалось лишь одно место, куда Эмерсон могла пойти.

Гейб побрел по пустынным тоннелям. Все уже спали, обнимая своих любимых или тех, кого нашли, чтобы сбежать от одиночества.

Завернув за угол, он увидел бегущую по тоннелю темноволосую женщину. Там же стоял Рид и смотрел ей вслед.

Ощутив присутствие Гейба, Рид обернулся и посмотрел на него через плечо.

— Эй, Гейб.

— Поздновато для прогулок, — выгнул он бровь, осмотрев голую грудь Рида и свисающее с его шеи влажное полотенце.

— Могу сказать то же самое о тебе, — ответил Рид.

— Я был в улье и искал намеки на координаты центра генетики.

— Тебе порой нужно делать перерыв, дружище, — покачал он головой.

— Кто твой друг?

— Кое-кто, кому требовалось отвлечься, — Рид с беспокойством осмотрел коридор. — Иногда мне приходится выбираться наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Как и ей.

Гейб знал, что Рид был туристом. Служивший перед вторжением в морской пехоте, этот парень обожал воду и всегда рассказывал истории о походах, серфинге и горных велосипедах. Должно быть, торчать под землей сводило Рида с ума.

— Итак… Идешь в больницу? — спросил он с намеком на улыбку. Гейб ничего не ответил. — Ладно, дружище, можешь не раскрывать своих секретов, — пожал плечами Рид.

Когда он развернулся, намереваясь уйти, что-то толкнуло Гейба заговорить. Он схватил напарника за плечо.

— Подожди, — Гейб в сомнениях опустил руку. — Мне…нравится доктор.

— Она всем нравится. Умная, веселая, трудолюбивая, сексуальная. Эмерсон очень милая, — Гейб нахмурился, и Рид рассмеялся. — Гейб, я же не слепой. Кроме того, твое «нравится» несколько отличается от нашего.

— Она… — идеальная, — …общительная, открытая, дружелюбная.

— Ага, проблемы с немногословностью? Говорят, противоположности притягиваются.

Да, но Гейб не был в этом столь уверен. Возможно, и притягиваются, но смогут ли удержаться вместе?

— Я опасен.

— Все мы опасны, Гейб, — Рид поднял руку. — Да, понимаю, ты… опасней остальных, но…знаю наверняка, что никогда и пальцем не тронешь гражданское лицо, — он задумчиво посмотрел на собеседника. — Хочешь совет? — Гейб кивнул. — Будь собой и говори, как есть. Если о чем-то думаешь, просто скажи ей. Она не ждет от тебя сонетов и серенад. Думаю, она просто хочет тебя. Злобного Гейба Джексона.

— Как ты стал экспертом по… отношениям?

— Я люблю женщин, — усмехнулся Рид. — Всех женщин. Молодых и старых, красивых и не очень. Худых и полных. Этого достаточно, чтобы кое-что заметить. Если ты хорошо относишься к женщинам… — он подмигнул, — …то и они хорошо относятся к тебе.

Они пожелали друг другу доброй ночи, и Гейб направился в больницу. Ладно, просто быть честным и рассказать Эмерсон о своих чувствах. Он справится.

Впереди показались двери больницы. Наверняка доктор Грин, ссутулившись, работает за своим столом. Эта женщина слишком себя загружала. В ее распоряжении бригада врачей, медсестры, лаборанты. Она могла позволить себе перерыв.

Из больницы раздался грохот.

Каждая мышца в теле Гейба напряглась в боеготовности. Распахнув дверь, он ворвался внутрь.

У него чуть не остановилось сердце. Эмерсон распласталась на полу, где на нее навалился мужчина.

В мгновение ока на Гейба что-то нахлынуло. Нечто темное и смертоносное. Не издавая ни звука, он двинулся вперед.

Когда ему оставалось сделать последний шаг, незнакомый мужчина поднял взгляд.

«Что за херь?». Гейба поразил шок. Мужчина не был человеком. Хищник. Хотя… не полностью. Какой-то гибрид?

Один глаз светился красным от злобы и голода, а рот, полный клыков, был весь в крови.

Гейб взревел и, схватив хищника, отдернул его от Эмерсон.

Когда он поднял человека-ящера, раздалось рычание.

Гейб отшвырнул противника со всей своей увеличенной силы. Хищник пролетел через несколько больничных коек и, повалив их, рухнул на пол.

Но секунду спустя поднялся.

Перепрыгнув через поваленные кровати, он бросился на Гейба.

Однако Гейб подготовился. Рукопашный бой был его специальностью.

Отклонившись, он ударил человека — или хищника, плевать, кем бы он ни был — в лицо. Противник закрутился на месте, а когда опять повернулся к Гейбу, зарычал. Гейб снова нанес удар.

Хищник увернулся. Черт возьми, он был быстрым. Быстрее человека.

Но и Гейб не был обычным человеком.

Он пнул противника и попал ему в живот. Они обменялись еще несколькими ударами. Хищник безостановочно рычал и огрызался.

Вот только у него был один существенный недостаток.

Чертова кровь Эмерсон на пасти. Гейб понятия не имел, насколько серьезно ранение, но она истекала кровью. Тварь за это поплатится.

Он схватил табурет. Запустив его по дуге, Гейб вложил в удар всю свою силу. Табурет врезался в голову хищника.

Существо взвыло и, упав на пол, заметалось.

Гейб ударил снова. И снова. До тех пор, пока хищник не замер, а звуки дыхания не стихли.

Грудь Гейба вздымалась и опадала. Еще секунду простояв на месте, он опустил табурет и с грохотом уронил его на пол.

Гейб бросился к Эмерсон. Она все еще лежала распластанной на полу, закинув за голову руку с ослабшими пальцами. Когда он присел возле нее, его сердце колотилось сильнее, чем в бою. Грудь и шея Эмерсон представляли собой кровавое месиво. И кровь… пропитала насквозь халат, запятнав алым цветом обычно белоснежную ткань.

Вскочив на ноги, Гейб ударил по настенной кнопке экстренного реагирования. Когда помещение преобразовали в больницу, такие кнопки установили позади всех коек.

Взвыл сигнал тревоги, и Гейб метнулся обратно к Эмерсон.

— Гейб, — прохрипела она вместе с вытекающей изо рта кровью.

Нет. «Нет». Устроившись позади нее, он осторожно притянул ее голову к себе на колени.

— Я держу тебя, Эмерсон. Я не отпущу. Только держись. Помощь уже в пути.

На ощупь она нашла его руку, и Гейб переплел их пальцы.

Он просто не мог потерять ее.

Но рана была тяжелой, и Гейб знал, что Эмерсон умирает. Она обязана продержаться, пока не подоспеет помощь. Как же он жалел, что не может передать ей свои силы.

— Ты…пришел.

— Береги силы, — Гейб сдвинул с ее лица волосы. — И да, я пришел. Я не могу быть вдали от тебя. Прости, что был таким придурком.

Веки Эмерсон трепетали, но она не отводила взгляда. Будто смотреть на Гейба удерживало ее в этом мире.

Двери с грохотом распахнулись, и в больницу ворвались люди. Впереди всех с винтовкой наготове бежал Маркус. В соответствии с протоколом, в чрезвычайной ситуации бригаду врачей должны были сопровождать военные.

Быстро осмотрев комнату, Маркус выругался. Врачи из бригады, большинство до сих пор в пижамах, замерли от изумления и шока.

— Помогите ей! — закричал Гейб.

Они бросились вперед во главе с чернокожей медсестрой средних лет.

— Фил, носилки. Несем ее во вторую операционную.

Женщина прижала пальцы к шее Эмерсон, оценивая рану трезвым взглядом, успокоившим Гейба.

— Кто-нибудь, готовьте нано. Нужна большая доза. И кровь. Доку нужна кровь. Народ, за дело! — добрый взгляд женщины обратился к Гейбу. — Ты уже можешь ее отпустить. Мы о ней позаботимся, — однако объятия Гейба стали лишь крепче, и женщина погладила его по руке. — Поверь мне. Мы тоже ее любим. Мы о ней позаботимся.

Гейб смотрел, как от него уносят Эмерсон. Он остался сидеть на полу весь в ее крови и вспомнил другой раз, когда был покрыт кровью единственного человека в мире, которого любил.

— Гейб? — прорвался через туман в голове голос Маркуса.

Гейб немного привел себя в порядок и теперь сидел в приемной…но руки его по-прежнему были в крови. По локоть в крови Эмерсон. Иисусе. Гейб чувствовал себя опустошенным.

Он посмотрел на закрытую дверь операционной. Никто еще не выходил. Казалось, будто прошло уже много часов. А что, если Эмерсон умрет? Ему этого не пережить.

Все это время Гейб сдерживался и защищался, отказывая им обоим.

— Гейб, — повторил Маркус, на этот раз резче.

Повернувшись, Гейб посмотрел на командира, стоявшего поблизости и упершего руки в бедра. Гейб смутно помнил, как Маркус направил людей убрать тело хищника и положить его в кустарный морг по соседству с больницей.

Лидер отряда опустился на соседний стул.

— С ней все будет в порядке. Она сильная.

Гейб безмолвно отвел взгляд и осмотрел комнату. Сюда пришли и другие люди, разбившиеся на небольшие группы и ждавшие вестей. Несколько человек из медицинского штата и Элл с гражданскими лицами. Доктора Эмерсон любили все.

— Значит, ты и док?

Озадачившись, Гейб повернул голову. Маркус не был из тех, кто комментирует чужую личную жизнь.

Командир посмотрел на Гейба, и его глаза стали немного больше обычного.

— Черт, да ты ее любишь.

Гейб моргнул. Любовь? Он ничего не знал о любви. Отец сбежал, когда они с Зиком были еще младенцами, а мать любить просто не умела. Она скинула детей на бабушку. Бабушку Гейб любил. Старушенция едва замечала двух диких мальчишек, которых ей предстояло поставить на ноги. Гейб любил своего брата, но они ни разу об этом не обмолвились и вообще не поднимали тему чувств. Они просто всегда прикрывали друг другу спины. Всегда и везде.

Пока Зик не погиб.

Подавшись вперед, Маркус оперся локтями на колени.

— Любовь к женщине выворачивает тебя наизнанку. Толкает совершать абсолютно идиотские поступки. Господи, да она может даже испугать, — подняв взгляд, Гейб увидел, что Маркус смотрит на беседующую с медсестрой Элл. — Но каждая секунда того стоит.

— А что, если она меня не любит? — Гейб, наконец, сумел выдавить слова, молотом стучавшие у него в голове.

— А если любит? Что ты тогда будешь делать?

Открылись двери.

Гейб вскочил на ноги.

Вышла медсестра.

— Она справилась, — женщина осмотрела малочисленную толпу, прежде чем нацелить взгляд на Гейба. — Нано вылечили ранения. Она немного слаба и нуждается в отдыхе.

— Я хочу ее видеть, — сказал Гейб.

Медсестра открыла рот, похоже, намереваясь отказать, но тут посмотрела на его руки и откашлялась.

— Хорошо, может, тебе повезет больше, и ты убедишь ее остаться здесь, где за ней будут присматривать. Она намерена вернуться в свою комнату, — женщина покачала головой. — Из врачей получаются худшие пациенты.

Гейб вошел в палату. Отчасти он ожидал увидеть Эмерсон растянувшейся на койке, но она сидела на постели и выглядела так, будто случился какой-то пустяк.

— Ненавижу этот костюм, — проворчала она.

— Тем не менее, тебе, кажется, нравится надевать его на других.

— Привилегия доктора, — скривилась Эмерсон.

— Медсестра сказала, что тебе нужно остаться здесь и отдохнуть.

— Нет, — она покачала головой, — я пойду к себе в комнату.

— Она сказала, что лучше…

— Гейб, все нормально, — Эмерсон встретилась с ним взглядом. — Спасибо, что спас. Если бы ты не пришел… — ее передернуло. Что-то внутри Гейба бушевало. Как дикий зверь, рвущийся с цепи. — Я хочу в свою постель, — продолжила она. — Переодеться в свою одежду. Я отдохну и завтра буду в форме на сто процентов.

Он подошел ближе. Часть его требовала остаться подле Эмерсон и убедиться, что с ней все в порядке. Гейб посмотрел на ее грудь, но она была прикрыта тканью. Тем не менее, шея выглядела хорошо, и лишь кожа после недавнего исцеления была розоватой.

— Эмерсон, ты подверглась нападению. Ты умерла, — последнее слово вышло задушенным. — Тебе нужно отдыхать.

— И я отдохну. В своей комнате.

— Мы оба знаем, что ты возьмешь с собой в постель планшет с файлами.

Эмерсон вскинула голову и опустила на пол стопу — тонкую очаровательную стопу с красным лаком на ногтях.

— У тебя больше нет права голоса в моей жизни, большой парень.

Он это заслужил. Однако Гейб вспомнил совет Рида быть прямолинейным.

— Очень плохо. Я удостоверюсь, что ты отдохнешь.

Эмерсон широко открыла рот.

— Ты не можешь этого утверждать.

— Могу, — наклонившись, он подхватил ее на руки.

Она пискнула и ухватилась за больничный костюм на спине, не давая полам распахнуться.

— Гейб…

— Но я согласен, что тебе будет удобнее в своей комнате.

Он прошел мимо толпы взволнованных доброжелателей, и все, как один, непонимающе уставились на него.

— Я отнесу Эмерсон в ее комнату.

К ним подскочила медсестра и затрещала:

— Нужно, чтобы кто-нибудь о ней позаботился!

— Я о ней позабочусь, — Гейб развернулся и пошагал прочь.

Пока они шли по тоннелям, Эмерсон не проронила ни слова. Остановившись возле дверей, он дождался, пока она не приложит ладонь к электронному замку. Раздался сигнал. Оказавшись внутри, Гейб направился прямиком к кровати.

— Нет, — заспорила Эмерсон. — Сначала я хочу принять душ.

Он не счел затею хорошей. Жилая площадь доктора была больше стандартных помещений и включала в себя ванну.

— Нет. Я наберу тебе ванну, — Гейб отнес Эмерсон в маленькую комнатку и, посадив на закрытую крышку унитаза, включил воду.

Нажав на кнопку, он закрыл слив. В это время ночи вода была едва теплой. С мрачным видом Гейб направился к мини-кухне. Ему потребовалась секунда, чтобы набрать кипятка из авто-подогрева. Он вернулся в ванную уже с полным кувшином. Эмерсон ошеломленно наблюдала за ним.

После нескольких таких заходов, вода в ванне стала теплее.

— Забирайся.

— Только когда ты выйдешь, — Эмерсон вцепилась в накидку.

— Я не выйду, — Гейб скрестил руки на груди. — Ты можешь поскользнуться или у тебя закружится голова. Я должен быть здесь и помочь.

Она раздраженно выдохнула.

— Я не разденусь перед тобой.

Он выгнул брови.

— Эмерсон, я там уже все видел, — каждый великолепный дюйм.

— Это другое, — чопорно парировала она.

Гейб решил, что ему никогда не понять женщин.

— Отлично. Я принесу тебе что-нибудь поесть. А ты забирайся в ванну.

— Сейчас середина ночи. Я не голодна.

Черт возьми, заботиться о ком-то оказалось трудно.

— После нано-лекарств нужны калории. А теперь полезай в проклятую ванну, — прорычал он.

Гейб ушел, но лишь на несколько минут и вернулся с фруктами и протеиновыми батончиками.

Эмерсон уже лежала в ванне. Пена едва прикрывала ее пышное тело. На самом деле проблески гладкой кожи под пузырями возбуждали сильнее полной наготы. Своевольный член отреагировал, и Гейб выругался.

«Господи, Джексон, она еще не оправилась после нападения».

— Гейб, мне действительно нужно взглянуть на свои примечания. Джейсон… с ним сотворили нечто ужасное, — Эмерсон вздрогнула. — Я замечала отклонения в анализах некоторых выживших из лаборатории, а после того, как Джейсон… Теперь я знаю, что значит «центр генетики», — ее взгляд был мрачен. — Хищники превращают людей в ящеров.

Гейб не был таким довольным, с тех пор как… честно говоря, никогда.

Они с Эмерсон сидели на диване. Она прижималась к его боку, в то время как он допивал свой утренний кофе. В одной руке Эмерсон держала стакан сока и была одета лишь в футболку Гейба. На самом деле он не возражал готовить, но у него никогда не было достойной причины прилагать усилия. Гейб набрал в грудь воздуха, вдыхая аромат Эмерсон. Теперь причина появилась.

После завтрака на кухне осталось много еды. Возможно, Гейб немного перестарался — тосты, яичница, блинчики. Эмерсон стонала и умоляла его остановиться, уверяя, что сыта.

Сегодня она выглядела отлично. Отдохнувшая, с порозовевшими щеками и удовлетворением в глазах.

Он мог бы сидеть рядом с ней хоть целую вечность.

Раздался стук в дверь.

Эмерсон выпрямилась, а Гейб нахмурился.

— Я открою, — он распахнул дверь.

На пороге в полном составе стоял Отряд Ада.

— Эй, мужик, — в комнату неожиданно проскользнул Шоу.

— Док, мы хотим приступить к работе, — Клодия проследовала за снайпером. — А Шоу хочет свежеприготовленной еды.

— Как Эмерсон? — спросил Рид.

— Лучше, — зарычал Гейб.

— Отрадно слышать, — Круз тоже зашел внутрь в сопровождении улыбающейся Санты. Они направились к остальным, подъедавшим остатки завтрака.

— Также нам нужно обсудить инцидент прошлой ночи, — выгнул бровь Маркус.

Гейб кивнул. Очевидно, тихое утро закончилось. После того как Маркус зашел внутрь, Гейб закрыл за ним дверь. Когда здесь столпилась целая команда, комната начала казаться куда меньше прежнего. Клодия взгромоздилась на кухонную скамью, доедая тост. Шоу сидел за столом, уминая все подряд. Рид с Крузом и Сантой прислонились к дальней стене, каждый с кружкой кофе. Маркус опустился на кресло возле дивана.

Эмерсон моргала, уставившись на них с ошеломленным выражением лица. Конечно, она привыкла к столпотворению…в больнице. А не у себя дома. Особенно грубых ребят вроде этих.

Плюс ко всему, на ней была лишь футболка Гейба, выставлявшая на всеобщее обозрение красивые ноги. Гейб поспешил сесть рядом с Эмерсон и притянул ее к себе.

Клодия приподняла бровь.

— Итак, ребята, вы наконец-то решили все сделать официально?

Он почувствовал, как Эмерсон возле него замерла в ожидании. Гейб подумал, что вопрос должен бы встревожить. Он ждал. Нет. Не было ничего, кроме дикого удовлетворения. Гейбу хотелось заявить о своих правах на Эмерсон и убедиться, что все знают, кому она принадлежит.

Когда он остался расслабленным, она рядом с ним тоже смягчилась и прильнула к его боку.

— Большой парень? — Эмерсон подняла взгляд.

— Черт, да, — ответил Гейб.

Клодия улыбнулась, а Шоу с усмешкой откинулся на спинку стула.

— Отлично сработано, мужик. Доктор умна, как черт, адски симпатична и дьявольски мила.

Эмерсон поперхнулась от смеха.

— Шоу, вообще-то я тоже здесь сижу.

— И что? — в его улыбке не был ни капли раскаяния. — Я всего лишь констатирую факты.

— Не обращай на него внимания, — покачала головой Клодия. — Думаю, у него с рождения не хватает мозговых клеток.

Показав ей средний палец, Шоу схватил с тарелки заменитель колбасы.

Маркус в кресле подался вперед, и легкое веселье на его лице сменилось серьезностью.

— Нам нужно поговорить о Джейсоне.

— Я собирала данные об уцелевших пленных из лаборатории, — сказала Эмерсон. — Проводила тесты и пыталась понять, что хищники делали и зачем. Большая часть сбивает с толку и в ней нет смысла, — она сделала долгий вдох. — Но теперь, когда я увидела, что сотворили с бедным Джейсоном… все сводится к одному варианту. Инопланетяне превращают людей в хищников.

Последовала череда ругательств.

— Как, черт их дери, они умудрились это провернуть? — спросил Рид.

— Изменили ДНК человека. Я пока не знаю деталей и могу лишь предполагать. Думаю, в людей каким-то образом вводят ДНК ящеров. Внизу в тюрьме у нас был заключенный, и я брала у него образцы, а еще из нескольких тел, которые удалось добыть. ДНК хищников либо слишком сложная, либо с ней что-то происходит. Выглядит так, словно у каждой особи она уникальная.

Повисла печальная тишина.

— Получается, центр генетики и баки существуют лишь для того, чтобы превращать людей в хищников? — спросил Гейб.

Эмерсон кивнула.

— Люди из трех баков в Луна-парке пробыли там не слишком долго. Они не проявляли черт хищников.

— У нескольких я заметила затемненные участки кожи, — сказала Санта.

— Изменение только началось, — кивнула Эмерсон.

Санта скривилась.

— Когда я дралась с Командором…

Гейб почувствовал, как Эмерсон напряглась, очевидно, вспомнив проведенном в плену времени. Он притянул ее ближе, и она положила руку ему на грудь туда, где билось сердце.

— По словам Командора, они прилетели сюда сделать наш вид сильнее. Я тогда подумала, что она подразумевает присоединение к ним.

Эмерсон втянула в легкие воздух.

— Думаешь, они прилетели сюда за нами? Как за…материалом для создания армии солдат-хищников?

— Да, — пошевелился Круз.

— Но тогда зачем они убили столько людей? — возразил Маркус.

— Возможно, просто не справились бы с населением всей планеты.

— Сократили нашу численность до управляемого уровня, — кивнул Гейб. — Начать изменять пленных…

Эмерсон выпрямилась.

— И открыть охоту на тех, кто сумел выжить, — она посмотрела на Гейба, и он прижал ладонь к ее щеке.

— Ни один чертов хищник не превратит тебя в ящера.

Воцарилась тишина, и каждый погрузился в свои мысли.

Гейб посмотрел на остальных. Он понял, что за прошедший год они стали ему семьей. Прикрывали спину и спасали, если он был идиотом. Когда погиб Зик, Гейб думал, что потерял все. Но, тем не менее, он был здесь, в окружении братьев по оружию и прижимал к груди свою женщину.

— Мы должны уничтожить центр генетики, — сказал Гейб.

— И передать новость остальным базам, чтобы они тоже держали ухо востро, — добавила Эмерсон. — Как знать, сколько на планете других таких центров?

— Конечно, на производство баков требуется время, — продолжил Шоу. — А если их разбить, можно отсрочить наступление.

Снайпер прятал свой интеллект за образом ленивого весельчака. Однако Гейб уже давно сражался с этим парнем плечом к плечу, поэтому знал, что его ум острее бритвы.

— Да, но даже если мы разрушим центр генетики, для них это будет не серьезней царапины. Всего лишь небольшая рана. Этого недостаточно.

Круз шагнул вперед.

— Помните, что сказала Санта Командору, прежде чем убить?

— Только не снова моя речь, — застонала Санта.

— Мы продолжим царапать, — он погладил ее руку. — Продолжим резать. В итоге они истекут кровью.

Гейб кивнул. Но что, если человечество не сможет продержаться так долго? Он обнял Эмерсон крепче. Вдруг до того, как хищники ослабнут от кровопотери, они успеют превратить оставшихся людей в чертовых ящеров?

— Моя команда все еще ищет центр генетики, — Санта выглядела расстроенной. — Не буду врать. Мы обыскали бо́льшую часть вражеской территории. Я не уверена, что новая лаборатория расположена в городе, а если и расположена, то скрыта слишком хорошо.

Опустив ноги на пол, Эмерсон одернула подол футболки.

— Ну, для начала я проведу вскрытие Джейс… — она скривилась, — …человеческого гибрида хищника. Посмотрим, смогу ли узнать что-нибудь еще.

— Я иду с тобой, — поднялся следом за ней Гейб.

— Со мной все будет в порядке.

— А со мной нет.

Честно говоря, признав это, он почувствовал себя несколько странно. Однако такова была правда. Гейб увидел, как Рид едва заметно улыбнулся ему и кивнул. Тогда Гейб посмотрел на Эмерсон.

— Я хочу присутствовать.

Уголки ее губ дрогнули.

— Хорошо, — но потом ее лицо посерьезнело. — Затем мне придется обследовать пленных из лаборатории.

Круз выругался, а Санта вцепилась ему в руку. Несомненно, они сразу же подумали о Бриони.

— Последнее, в чем мы нуждаемся, — сказал Маркус, — чтобы кто-нибудь еще превратился в хищника.

— Скрытые шпионы, — добавил Гейб.

Эмерсон кивнула.

— Надеюсь, что нет, но вероятность существует. Нам нужно быть уверенными.

Гейб сжал челюсти. Те бедные люди итак уже прошли через многое.

Гейб смотрел, как Санта направляет оператора дронов — рыжеволосую женщину по имени Лия. Один из больших настенных экранов улья проецировал трансляцию с беспилотника, летающего в центре города над руинами разрушенных небоскребов.

За спиной у женщин стоял Отряд Ада, безмолвно наблюдая за происходящим.

— До сих пор ничего, — бросила через плечо Санта.

— Ты уверена, что перепрограммированный сканер работает? — спросил Гейб.

Ноа Ким пошевелился в своем кресле.

— Я же не спрашиваю тебя, сможешь ли ты убить хищника или перезарядить свою винтовку.

Элл, сидя рядом с гуру технологий, изо всех сил старалась не рассмеяться.

— Сканер работает, но чтобы считать подпись жидкости, Лие приходится пускать дрона низко к земле.

Рыжеволосая женщина не сводила глаз с экрана.

— Именно. Иначе рискуем во что-нибудь врезаться, — она двигала руками по воздуху в гипнотизирующем танце. На ней были надеты тонкие черные перчатки с пробегающими по ним светящимися проводами.

— Лия управляем всем вручную? — спросила Эмерсон. — Я всегда думала, что дроны сами собой управляют.

— Управляют, — кивнул Ноа. — Когда мало препятствий, и программирование стандартное. Однако если слишком много того, во что можно врезаться, а задача сложная, простыми инструкциями не обойтись. Но оператор, конечно, должен знать свое дело.

Гейб подумал, что Лия выглядит более чем компетентной.

Женщина вопросительно глянула через плечо. На ее лице преобладали большие миндалевидные глаза.

— И я, конечно, знаю свое дело, Ким.

— Чем ты занималась прежде, Лия? — спросила Эмерсон.

— Частный пилот, — ответила женщина.

Компьютер издал свистящий звук. Все выпрямились, и воздух в комнате словно загустел. Постучав по монитору, Лия обернулась с усмешкой на лице.

— Мы что-то засекли к западу от города. Сейчас уточню.

Экран заполнили изображения, и Элл нахмурилась.

— Это же спортивный стадион. С него и прибыл сигнал?

— Стадион «Австралия», — кивнула Лия. — Многофункциональный комплекс, который много раз ремонтировали и реконструировали. Изначально его отстроили для Олимпийских игр.

Гейб всмотрелся в пустующую площадку. Издалека стадион выглядел почти нормально, будто туда в любой момент могут придти играть команды.

Однако по мере увеличения масштаба становилось заметно, что половина стадиона повреждена. Одна стена была снесена до основания. «Бешеный рекс», — решил Гейб. Он терпеть не мог этих гигантских тварей.

Элл поводила пальцами по другому монитору.

— Вижу подписи хищников, — она пождала губы. — Их немного, но ящерам все лучше удается скрываться от сканеров дронов.

— Я над этим работаю, — Ноа постучал пальцами по столу перед собой.

— Хорошо. Ненавижу, когда отряды выходят в город без точной информации, — взгляд офицера связи обратился к Маркусу.

— Ладно, есть признаки инопланетной жижи, — сказала Лия.

— Смотрите, — Санта указала на монитор.

Гейб наклонился вперед, и остальная команда последовала его примеру. Сначала он ничего не заметил. Но… постойте-ка, на стадионе показалось движение. Господи, у Санты глаз-алмаз.

По полю передвигалась небольшая группа хищников-бойцов, окружавших невооруженного ящера. Когда камера дрона увеличила масштаб, стало видно, как хищник по центру осмотрелся и заговорил. Скорее всего, отдал приказы, поскольку два солдата тут же сорвались с места и убежали прочь.

Затем главный ящер поднял взгляд и посмотрел прямо на дрон.

Один его глаз светился красным, в то время как второй был скрыт уродливым широким шрамом.

Руки Гейба сжались в кулаки, и он слышал, как Эмерсон ахнула. Нащупав его ладонь, она стиснула ее пальцами.

— Привет, одноглазый, — пробормотал Шоу.

Гейб посмотрел Маркусу в лицо.

— Отряд Ада выходит?

— Да, — командир не отводил взгляда от экрана. Больше Гейб не сказал ни слова. Тогда лидер Отряда Ада повернулся к нему. — На поле боя ты держишь себя в руках.

«Хорошо». Гейб кивнул.

— Ладно, Отряд Ада, вы знаете, что делать.

Гейб быстро поцеловал Эмерсон.

— Будь осторожен, — сказала она. Он в ответ промолчал. Гейб просто не мог давать подобных обещаний. Он постарается, но врать не станет и будет делать то, что должен. Эмерсон вздохнула и прижала ладони к его груди. — Вернись ко мне, хорошо, большой парень? — она припала к его губам мимолетным касанием.

Гейб хотел большего, но на это не было времени. Кивнув, он последовал за командой.

В раздевалке Гейб надел свою броню и проверил винтовку. К нему вернулось смертоносное спокойствие. Уничтожить хрень хищников и убить одноглазого ящера. Если все получится, может, удастся избавиться от тьмы внутри. Стать для Эмерсон лучшим мужчиной.

Подняв взгляд, он увидел, что за ним наблюдает Маркус.

— Мы покончим с этим, — сказал командир.

— Да, — и Гейб на самом деле покончит. Ради женщины, подаренной ему судьбой, и погибшего брата.

— Помни, мы — команда. Нет нужды напоминать о том, что в прошлый раз привело тебя к отстранению.

— Я все понял, — он стиснул зубы.

— Хорошо. Идем к «Хоуку». Прилетим на место и возьмем ханетры.

— Мы будем добираться туда на колесах? — спросил Гейб.

— Да. Ты, может, и не заметил, как охреневший хищник посмотрел прямо на дрон, но я да.

— Заметил. Но ведь он мог и не знать про беспилотник, верно?

— Никаких рисков. Ящеры не ожидают, что мы появимся на машинах.

Вокруг них готовилась команда — все засовывали в ножны боевые ножи и перекидывали через плечи винтовки на ремнях. Вместе они двинулись к посадочной площадке.

Их уже ждал «Хоук», запустив вращение роторов.

Команда поднялась на борт. Маркус хлопнул боковой дверью и крикнул Финну трогаться.

Когда вертолет стартовал, Гейб увидел смотрящую ему вслед Эмерсон. Впервые он почувствовал жгучее желание выжить и вернуться к ней. Гейб смотрел на нее, пока она не скрылась из вида.

«Хоук» пролетел над деревьями мимо нескольких небольших городов. День был унылым и мрачным, а небо затянуто серыми тучами. Наконец вертолет достиг полуразрушенной обветшалой постройки, которая некогда была фермой.

Вот только Гейб знал, что это никакая не ферма. В отличие от прошлой поездки сюда, они не стали приземляться возле разрушенных сараев. Вместо этого Финн решил высадить команду на поляне между деревьями. Отряд никогда не использовал один и тот же вход в гараж хантеров два раза подряд.

Маркус выпрыгнул из «Хоука», и остальные последовали его примеру. Они сжимали в руках винтовки, но не прицеливались. Хищники не любили деревья. Командир повел отряд к большому скоплению скал. Подойдя к одной из них, он открыл спрятанную клавиатуру и ввел код. Потайная дверь, замаскированная под камень, скользнула в сторону. Маркус махнул всем входить внутрь.

Узкий тоннель еще какое-то время вел прямо, но затем начался спуск. Отряд включил встроенные в винтовки тактические фонари. Вскоре команда добралась до места и шагнула на подземную парковку.

Внизу стройным рядом стояли Z6-хантеры. Экспериментальные автомобили представляли собой облицованные металлом черные БТР с установленными на крышах малокалиберными автоматическими пушками. Теперь на них было больше вмятин и царапин, нежели год назад.

— Хорошо. Гейб и Клодия, вы со мной. Круз, Рид и Шоу садятся во вторую машину.

Все принялись исполнять приказ. Посмотрев на Клодию, Гейб выгнул бровь, и женщина махнула ему в сторону приподнятого к пушке сидения.

— Садись.

Черт, да. Он забрался наверх и плюхнулся в кресло. Перед ним вспыхнул дисплей голосового управления. Устраивая руки на рычагах, Гейб молился, чтобы представилась возможность пострелять. Оружие имело функции автоматической регулировки и дистанционного управления, но куда веселее все делать самому.

Вскоре Маркус направил хантера на пандус. Следом тронулся автомобиль Круза.

В наушниках раздался голос Элл.

— Я просчитала оптимальный маршрут до стадиона. В небе воздушные патрули хищников, но я сообщу, если один из них подберется слишком близко. Вы включили систему иллюзий?

— Да, — раздался в ответ скрипучий голос Маркуса.

— Принято, Элли, — подтвердил Круз.

Система иллюзий представляла собой удивительную технологию, которая хоть и не скрывала хантер полностью, но ощутимо помогала его замаскировать. Она путала показания радаров и посылала направленные звуковые волны, искажавшие любой шум и заставлявшие врага думать, что машина не там, где находится на самом деле. Такие системы были установлены и на «Хоуках».

Дорога по разоренному пригороду мимо заброшенной школы и разграбленных магазинов прошла без происшествий.

Когда отряд добрался до места, Гейб увидел вдалеке отличительный силуэт стадиона.

— Я не вижу подписей хищников, — сообщила Элл с легко различимой мрачностью в голосе. — Ни одной.

— Вы все еще регистрируете инопланетную жидкость? — спросил Маркус.

— Да.

— Тогда и ящеры недалеко.

Гейб осмотрел область, но ничего не увидел. Ни единого намека на движение.

— Стой! — панический вскрик Элл прозвучал громко и ясно. — Вижу на экране вспышку. Секундочку… ох, Боже, Маркус, на подходе три…нет, четыре машины хищников.

Не прошло и секунды, как Гейб сам все увидел. Остальные выругались, но он лишь спокойно развернул пушку. Автомобили ящеров были приземистыми и уродливыми, с большими торчащими из капота шипами. Гейбу они напоминали каких-нибудь динозавров, возможно, трицератопсов. И он знал, что бронированные корпусы жестки, как ад.

Но не настолько, чтобы нельзя было пробить из пушки Z6-хантера.

Гейб открыл огонь, освещая пасмурный день зелеными смертоносными лазерными лучами.

Мгновение спустя Шоу во втором хантере последовал его примеру.

Четыре вражеские машины разъехались в разные стороны.

— Маркус! Разворачивайся, — закричал Гейб, выкручивая пушку, как только мог.

Лазер располосовал проезжающий мимо автомобиль хищников, отбросив его вбок.

Машины ревели и крутились вокруг них. Ориентируясь по зеркалу заднего вида, Маркус разворачивал хантер. Гейб касался дисплея, меняя отображающиеся на нем проекции с камер.

Автомобили хищников возвращались.

— Круз, — сказал Маркус. — Давай повторим маневр, который мы использовали в Сирии с хаммерами.

— Отличная идея, amigo.

Когда ящеры вернулись, Маркус с Крузом резко крутанули машины влево.

— Гейб, Шоу, не подпускайте к нам оставшихся. Народ, держитесь крепче.

В мгновение ока машина Круза выскочила буквально в паре дюймов от машины Маркуса, и оба хантера синхронно протаранили бронированный автомобиль хищников.

Впереди мерцала вода. В этот пасмурный день Хоумбуш Бей² был тускло-серым, отражавшим угрюмые облака.

Еще один удар двух хантеров, и инопланетный автомобиль потерял управление. Он с заносом улетел вправо и покатился вперед, пока с гигантским всплеском не залетел прямо в гавань.

— Ву-хууу! — завопил Шоу. — Круз, а теперь разворачивайся. Мне нужно сделать парочку выстрелов. Гейб, предлагаю стрелять в одну цель, тогда шансы выше.

— По левому?

— Давай.

Они одновременно открыли орудийный огонь. Маркус с Крузом вели машины так, чтобы дать стрелкам идеальный прицел.

Из задней части вражеского автомобиля повалил дым, и вспыхнул огонь. Мгновение спустя транспортное средство с грохотом врезалось в первую подбитую машину и потерпело крушение.

— Минус два, осталось столько же, — сказал Маркус.

Однако теперь оставшиеся автомобили были осторожны и держали дистанцию.

Вскоре два хантера и обе инопланетные машины уже мчались по улице. Огромный силуэт стадиона приближался.

Автомобили с ревом вырвались на пустующую парковку.

Транспортные средства хищников пустились в странные маневры, но Маркус с Крузом не отставали.

В этот раз ящеры отвечали огнем на огонь. Их яд дугами летел по воздуху.

— Твою мать, — избегая попадания, Маркус уклонился, но мелкие брызги все-таки попали на багажник хантера.

Горящий металл шипел, и нос Гейба заполнило зловоние дыма. Он оглянулся посмотреть через маленькое отверстие, оставшееся после попадания яда в корпус.

— Гейб?

— Порядок. Небольшая пробоина.

Внезапно Маркус затормозил. Хантер занесло, и он развернулся.

При виде преследующей их машины хищников Гейб открыл огонь. Инопланетный автомобиль потерял управление и врезался в груду щебня. В воздух взметнулся гигантский огненный шар.

— Полешко, — выкрикнул Шоу. — Последний мой, Джексон. Руки прочь.

Тридцать секунд спустя последняя машина ящеров — уже опаленная лазерным огнем — влетела в стену стадиона и взорвалась.

Отряд Ада припарковался. Когда они выбрались из машины, Гейб посмотрел на линию горизонта. Небо начинало темнеть, и он подумал о базе и Эмерсон.

— Скоро стемнеет, — сказал Гейб.

— Да, — Маркус не выглядел обрадованным.

Оказаться в городе ночью всегда сулило проблемы. Последние несколько человек, кому удалось добраться до «Блю Маунтин», рассказывали о странных нападениях в темноте, после которых от людей оставались лишь груды костей.

— Вперед, — сказал Маркус. — Отряд Ада, готов спуститься в ад?

— Черт, да! Дьяволу пора надрать зад!

Оставаясь настороже, с оружием наизготовку они продвинулись по тоннелю на стадион. Ботинки выбивали по бетонному полу тихую дробь, но вокруг никого не было. Когда команда вышла непосредственно на стадион, где рядами стояли пустующие скамьи, Гейб ощутил горе. Некогда это место кипело жизнью, наполненное смехом людей, празднующих победы и подбадривающих любимых спортсменов.

Ныне все стало пережитком прошлого, насмешкой.

Тряхнув головой, Гейб отогнал мрачные мысли. Он должен убивать хищников и имеет право думать лишь об этом.

Отряд продвинулся вдоль ряда сидений.

— Гейб, видишь что-нибудь?

Его зрение было лучше, чем у остальных, но даже он не заметил в растущих тенях ничего особенного.

— Ничего.

— Хорошо. Переключаемся на линзы ночного видения.

Стоило Гейбу опустить на правый глаз линзу, как все вокруг тут же подсветилось зеленым.

— Мне это очень, очень не нравится, — пробормотал Шоу.

Они вышли на поле, устланное тем же самым технологичным газоном, на который несколько лет назад перешло большинство стадионов. Такую траву производили из переработанных продуктов, но отличить ее от настоящей было практически невозможно. Вот только теперь Гейб видел разницу. Вместо того чтобы высохнуть и пожелтеть от отсутствия воды и ухода, трава была прежнего яркого зеленого цвета.

Сгрудившись, Отряд Ада передвигался тихо и напряженно. Тем не менее, никто так и не появился. Облака над головой стягивались в темную мутную массу, закрывающую собой небо.

Подняв взгляд, Шоу посмотрел наверх через высокотехнологичный прицел своей дальнобойной винтовки. Гейб проследовал за его взглядом.

Одно облако было странным, куда больше и темнее остальных. И оно двигалось, будто извиваясь.

— Что за херь? — спросил Шоу.

Все замерли и посмотрели вверх.

— Что это? — потребовал Маркус.

— Ноль идей, — покачал головой Шоу. — Сам не могу понять.

Гейб продолжил смотреть. Облако росло и направлялось к отряду.

У Гейба подскочило сердцебиение.

— Стая животных! Похоже на птиц.

— Вот дерьмо. Ищем укрытие, — взревел Маркус.

Все сорвались с места, но не успели преодолеть половину пути, как рой накинулся на них.

Острые клыки щипали и полосовали. «Вот херня».

Гейб слышал, как матерятся и кричат товарищи по команде. Облако походило на рой летучих мышей. Одной рукой он прикрыл голову, а второй попытался отбиться от напавших существ.

Одно из них упало на траву под ногами. Нет, не летучая мышь. Крошечный крылатый динозавр — инопланетянин с колючими крыльями, острыми зубами и изогнутыми когтями.

Гейб слышал, как кто-то из Отряда Ада открыл огонь. Твари были слишком маленькими, чтобы попасть в цель, но стоило попытаться их отпугнуть. В отличие от людей, существа могли видеть в сгущающейся тьме, поэтому Гейб щелкнул выключателям тактического фонаря.

Пронзительно заверещав, пришельцы, хлопая крыльями, метнулись в разные стороны. Гейб нахмурился, и его осенило.

— Свет! Им не нравится свет.

Остальной отряд тоже включил фонари, создавая вокруг себя светящийся кокон, за пределами которого кричали и роились инопланетяне. Команда продолжила двигаться, и Гейб осмотрелся. Лица членов отряда были в крови и покрыты царапинами. Рид прижал руку к глазу, и между пальцами засочилась кровь.

Тогда Гейб поглядел вдаль. О, нет.

— Адские гончие!

Перепрыгивая через сидения и перила, стадион заполонили твари наподобие псовых. Их животы, полные кислотного яда, пылали красным.

— Кедровое масло! — закричал Маркус.

Гейб сдернул с пояса гранаты. Санта придумала вещество, невыносимое для гончих и псовых.

Бросив баллон, он услышал хлопок и шипение распыляющихся брызг. Рядом с ним остальная команда делала то же самое.

— Это не удержит их надолго, — завопил Маркус. — Элл, нас зажали. Все ранены. Нужно отступать.

Отступать? Гейб напрягся. Нет, нужно найти главного хищника и баки центра генетики.

— Но мы так чертовски близко.

Глаза командира сверкнули среди теней.

— Мы не сдадимся. Но и умирать за это не будем.

Стиснув зубы, Гейб снова посмотрел на Рида. Парень поднял руку и ощупывал скулу. Сейчас его глаз представлял собой кровавое месиво посреди выбоины. Гейб выругался. На данный момент разумнее всего отступить.

Вот только разъяренный сгусток тьмы внутри него не желал сворачивать с пути.

— Гончие почти здесь, — сказал Шоу. Он стрелял, убивая стольких инопланетных собак, скольких мог.

Остальные из отряда сбились в группу с оружием наизготовку. Клодия выглядела так, будто подралась с серийным убийцей и проиграла. Все ее лицо покрывали уродливые раны и царапины. Если бы вы сейчас посмотрели на Круза, вам бы и в голову не пришло, что красота его лица заставляет всех женщин базы пускать слюнки.

— Маркус, — сказала Элл. — В раздевалке команды есть вход в тоннель. С восточной стороны.

— Понял, — Маркус обернулся. — Отряд Ада, возвращаемся к хантерам. Соберитесь и не отходите друг от друга.

Они вошли в узкий тоннель, сбегая от воющих и скулящих псовых снаружи. Отряд пятился с оружием наготове.

Никому не хотелось оказаться загнанным в ловушку в тоннеле с гончими.

В узкий проход прыгнула первая тварь, и команда открыла огонь. Разнесшиеся по маленькому помещению звуки оружейных очередей оглушали. Изливая нескончаемые потоки лазерного огня, отряд продолжил пятиться.

Одной гончей удалось проскочить вперед. Выхватив свой боевой нож, Гейб прыгнул ей наперерез. По его венам несся адреналин. Он пнул животное в клыкастую пасть, после чего ударил в шею, избегая ядовитого живота.

Когда пришелец упал замертво, Гейб ногой отшвырнул его тело и снова поднял винтовку.

— Слева! — взревел Маркус.

Осмотревшись, Гейб увидел то место, где тоннель переходил в раздевалку. Знак входа над ней все еще светился, несомненно, питаемый каким-то скрытым в недрах стадиона крошечным ядерным реактором.

Команда нырнула внутрь, и Круз захлопнул за ними дверь.

— Нужно чем-нибудь подпереть.

Шоу с Гейбом помогли ему передвинуть несколько металлических шкафчиков, и меньше чем через секунду на дверь с другой стороны налетели, отчего она содрогнулась вместе с мебелью.

— Продолжаем двигаться, — Маркус вышел через дверь на противоположном конце помещения.

Они миновали офисы, душевые комнаты и медицинские кабинеты. В наушниках снова раздался голос Элл.

— В конце коридора лестница. По ней вы подниметесь наружу и сможете попасть на парковку.

— Принято, Элл, — командир указал отряду на выход. — Рид? Как ты?

Лицо Рида представляло собой кровавое месиво.

— Почти ничего не вижу. Один глаз ослеп, а второй заливает кровью.

— Клодия, ты идешь с Ридом.

— Нужно, чтобы Клодия замыкала, а не нянчила меня…

— Под угрозой твое зрение. Гейб, ты прикрываешь сзади. А теперь давайте свалим отсюда.

Они завернули за угол. Впереди Гейб увидел лестницу, и все неуклонно двинулись к ней.

Шум за спиной заставил его обернуться.

Гейб словно одеревенел. В ближайшем дверном проеме стоял одноглазый ящер.

Перед собой он держал Эмерсон, уродливой чешуйчатой рукой сжимая пистолет, дуло которого упиралось ей в подбородок.

Участившееся сердцебиение отдавалось у Гейба в ушах, и он вскинул винтовку.

— Маркус!

Командир выругался. Эмерсон тихонько заплакала.

Гейб моргнул. Не Эмерсон. Другая женщина, выглядящая подобно доктору Грин, с поблескивающими во мраке светлыми волосами.

Хищник уставился на Гейба пылающим красным глазом и, попятившись, исчез из поля зрения, утащив женщину за собой.

Гейб шагнул вперед. Нажать на курок — больше ему и не требовалось. Один меткий выстрел, чтобы прикончить урода и спасти женщину. Гейб направился к дверному проему.

— Гейб! — зарычал Маркус. — Нужно идти. Рид ранен, и мы не можем…

— У него женщина, Маркус, — женщина, похожая на Эмерсон. На это уйдет не больше секунды.

Он переступил порог большого офиса со свободной планировкой. Помещение пустовало, не считая столов, ныне покрытых пылью. На противоположном конце комнаты была еще одна открытая дверь.

— Гейб? — проник в наушник гневный шепот Маркуса. — Куда ты нахрен делся?

— Иду по следу.

— Нет, черт тебя дери!

Внезапно на линии раздался оглушительный рев орудийного огня. Маркус рявкал приказы, остальные что-то кричали в ответ.

Отряд оказался под атакой.

Гейб развернулся, чтобы вернуться к команде, но тогда в поле зрения появился хищник, по-прежнему держа перед собой женщину.

Гейб сорвался. Он выстрелил, но целился выше, чтобы случайно не задеть пленную. Ящер легко увернулся.

— Я вытащу тебя отсюда, — закричал Гейб.

Женщина подняла голову. И расхохоталась.

Гейб напрягся. Глаза ее пылали бледным красным светом, а некоторые участки лица покрывали чешуйки.

«Твою мать». Этот мудак просто заманивал, а Гейб купился, словно какой-то идиот.

— Граната, — завопил Круз.

Гейб услышал сильный удар и как кто-то из отряда закричал от боли.

Хищник что-то сказал на своем гортанном языке, и позади него появились три огромные гончие.

Тогда-то Гейб и увидел стройный ряд прозрачных контейнеров возле стены. Они были заполнены жидкостью апельсинового цвета.

«Ловушка». Все это оказалось одной огромной ловушкой.

Еще пара гортанных слов одноглазого хищника, и гончие бросились в атаку.

Правая собака вырвалась вперед, и Гейб прострелил ей глаз. Однако в мгновение ока на него набросились две оставшиеся. Он выхватил нож буквально за долю секунды до того, как рухнул под натиском тяжелого веса.

Щелкая челюстями, гончие рвали и царапали. Создавалось впечатление, что они знают все слабые места брони. Гейб почувствовал жжение и запах собственной крови.

Проклятые твари не были глупыми животными. Они учились.

— Еще граната, — закричал кто-то.

За дверью снова прогрохотал взрыв.

— Херня! Попало в Рида. Он ранен. Круз, хватай его, — надрывно приказал Маркус.

Гейб попал в ад и едва удерживал челюсти гончих подальше от своего лица. Его команда ранена.

В голове промелькнула мысль, уж не станет ли это концом. Не в этот ли день, наконец, падет Отряд Ада? Тогда им не найти центр генетики, а сам Гейб все же умрет в когтях хищников.

Но тогда он подумал об Эмерсон.

«Нет уж, нихрена подобного». Она его ждет, и он нужен команде.

Мощным рывком Гейб перекатился. Призвав на помощь всю свою увеличенную силу, он вонзил нож прямо между челюстей ближайшей гончей. Клыки твари впились в броню, но лезвие все же достигло цели, и из пасти животного хлынула кровь. Развернувшись, Гейб воткнул нож во вторую собаку, приготовившуюся атаковать. Острие наткнулось на толстую шкуру, но Гейб напрягся и, навалившись на рукоятку всем своим весом, протолкнул лезвие глубже.

Тварь с ужасающим визгом рухнула на пол.

От волны головокружения он пошатнулся на ногах. Хищник исчез вместе с женщиной-гибридом.

Выскочив в коридор, Гейб остановился как вкопанный, и у него сдавило грудь.

Пол вокруг был усеян телами убитых хищников и гончих.

В дальнем конце коридора на коленях стоял Маркус. Он тяжело дышал, сплошь покрытый свежей и запекшейся кровью. Фрост лежала на боку, а ее темная коса разметалась по перепачканным белым плиткам. Шоу закрывал Клодию своим телом — к горлу Гейба подкатила желчь — вся броня на спине снайпера была разорвана и исколота шрапнелью. Он принял на себя ударную волну гранаты.

На другом конце коридора Круз и Рид лежали там, куда их отбросило взрывом. Ни один из них не двигался.

Гейб бросился вперед. Ему нужно было вывести их отсюда.

— Маркус?

Командир медленно моргал, не в силах сфокусировать взгляд, и вблизи стало видно торчащий из его головы осколок металла. «Твою мать».

— Давай же, — приложив усилие, Гейб поднял Маркуса. — Нужно, чтобы ты понес Клодию.

Обернувшись, командир увидел распластавшуюся на полу женщину и кивнул.

— Ладно.

Гейб сорвал с пояса ионо-носилки. Ему потребовалось три секунды, чтобы открыть коробку и активировать их. Они запарили над полом, получая тягу за счет электродинамики и благодаря ней оставаясь в воздухе. Быстро подхватив Рида, Гейб положил его на носилки, после чего на одно плечо закинул Круза, а на другое неловко взвалил Шоу.

Экзоскелет брони взял на себя бо́льшую часть веса обоих раненых, но также Гейбу помогала его увеличенная сила. Однако нести двоих мужчин все равно было неудобно, и лишало возможности ловко стрелять.

— Пойдемте.

Маркус поплелся вверх по лестнице, волоча на себе цеплявшуюся за него Клодию. Гейб подтолкнул носилки, и они плавно заскользили вперед. Когда команда добралась до верха, он направил Маркуса к главному входу.

В дверном проеме Гейб остановился. Снаружи царила ночная тьма. Ему не хотелось рисковать и снова сталкиваться с агрессивными пришельцами, подобными летучим мышам.

На парковке он осмотрел возвышающуюся груду скопившегося мусора. Похоже, кто-то когда-то разбил здесь небольшой лагерь. Гейб заметил старый баллон с пропаном.

«Пожалуйста, пусть внутри осталась хоть капля». Немного повернувшись, он прицелился из винтовки. Длинный лазерный луч, вырвавшись из дула, располосовал баллон. Раздался взрыв, искупавший парковку в лучах света.

— Идем. Держись на свету. Давай доберемся до хантеров.

Они пошли вперед. Гейб безостановочно молился, чтобы не выскочило других гончих, а хищники не пустились в погоню.

В тенях появились очертания хантеров. Какой долгожданный вид.

Гейб повалил Круза на землю возле машины, после чего погрузил на заднее сидение сначала Шоу, затем Рида и, наконец, самого Круза. Замкомандующего едва шевелился, но остальные были так тихи, что у Гейба живот свело судорогой.

После он помог Маркусу устроить Клодию на переднем сидении.

— Мы не можем оставить здесь хантера, — сказал Маркус.

«Дьявол». Гейб посмотрел на второй автомобиль. Потеря хантера станет ударом. Каким бы невероятным это ни казалось, но Маркус был не в состоянии вести машину.

— Садись рядом с Клодией. Я обо всем позабочусь, — Гейб коснулся наушника. — Элл?

— Как они? — встревожено спросила она.

— Им нужна Эмерсон. Слушай, я посадил их в хантер. Я привезу их домой.

Элл прерывисто вдохнула.

— Ладно. Хорошо.

— Никто из них не уцелел настолько, чтобы вести машину.

— О, нет.

— Но у меня есть идея. Сможешь подключить Лию к системе управления хантера?

Она на секунду задумалась.

— Да. Ты хочешь, чтобы она рулила удаленно? Гейб, хантер — не дрон, он не летает по свободному воздушному пространству.

— Или так, или мы его оставим.

Послышался еще один прерывистый вдох.

— Ладно. Активирую пробное подключение. Тебе придется вручную поменять настройки в системе машины.

Гейб оглянулся на нависший над ним силуэт стадиона.

— Поспеши. Я хочу убраться отсюда до того, как нарисуется какая-нибудь компания.

Элл диктовала команды, а Гейб делал отладку на экране.

— Хорошо, вот так, — сказала она. — Лия, принимай управление.

— Готово, — ответила Лия. — Я приложу все силы. Скорее всего, машину немного потреплет, но держу пальцы крестиком и надеюсь, что мне удастся вернуть ее домой.

Гейб отошел в сторону. Хантер поехал вперед, рывком остановился, но затем поехал вновь.

— Я наловчусь, — ожесточенно прорычала Лия. — Гейб, будет лучше, если я поеду по твоему следу.

— Договорились.

В этот миг пламя от баллона пропана потухло, и все вокруг погрузилось во тьму. «Херня».

Гейб ринулся в сторону и, едва успев подскочить к машине, услышал над головой визг.

Лишь только он захлопнул дверь, как в ту же секунду об нее застучали крошечные тела.

— Чтоб меня, — Гейб завел двигатель. — Давайте вернемся домой, — он посмотрел на товарищей по команде.

Все были искалечены и едва дышали от боли.

У него внутри затянулся тугой узел.

Его команда, его братья, его семья.

Все ранены. Из-за него.

— Док, я не возражаю чаще получать ранения, если мне выпадает шанс весь день любоваться твоим красивым лицом.

Перехватив сканер, Эмерсон бросила невыразительный взгляд на снайпера, расслабившегося на больничной койке и приходящего в себя после курса нано-лекарств. Шоу выглядел бравым солдатом, и его усмешка доказывала, что он сам это знает.

— Ты слишком веселый для того, кто чуть умер, — улыбнулась ему Эмерсон, — и играл в героя.

— Тшшш, — скривился он, — а то она снова заведется.

— Ты — чертов идиот, вот кто ты, — нахмурилась лежащая на соседней койке Клодия. Она все еще была немного бледной, однако ее раны почти излечились. — Подскочил ко мне, как к какой-то нахрен девице в беде.

— Фрост, никто никогда не принял бы тебя за девицу, — фыркнул снайпер, — я просто пытался спасти товарища по команде.

— Что-то я не видела, чтобы ты прыгал к Маркусу или Крузу.

— Охренеть, ну ты и злыдня. Просто к тебе я стоял ближе всех, — начал раздражаться Шоу и откинулся на подушки. — Забудь. В следующий раз я позволю тебе поймать лицом гранату.

Клодия тоже плюхнулась на постель.

— С твоей стороны это было глупой ошибкой, но…спасибо.

Вряд ли это считалось благодарностью в привычном смысле слова, однако при виде шока на лице Шоу Эмерсон едва сдержала улыбку.

Но тогда она посмотрела на Маркуса с Крузом, и ее улыбка увяла. Они категорически отказывались лежать в постелях. Их ранения не были настолько серьезными, чтобы применять нано-лекарства, но все равно близки к этому. Оба все еще выглядели травмированными, а у Маркуса на голове красовалась полоска медицинского клея. К коллекции лидера Отряда Ада прибавится еще один шрам. Элл с Сантой стояли рядом, подбоченившись и насупившись.

Рид лежал под наркозом с подвешенным над койкой мигающим прибором для регенерации, восстанавливающим пострадавший глаз. Дьявольски повезло, что на базе нашлась оптическая машина, иначе Рид остался бы одноглазым. Повреждение тканей оказалось слишком обширным даже для нано-лекарств. Парню придется посидеть несколько сеансов под регенерирующим устройством, но он сохранит глаз и будет таким же зорким, как и прежде.

Гейб помог раненым товарищам добраться до коек, но затем исчез. Все время, проведенное им в больнице, он избегал смотреть на Эмерсон, а когда она его окликнула, проигнорировал ее. Судя по тому, что она слышала, Гейб заперся в своей комнате и никого не впускал.

Команда и прежде получала травмы, но, видит Бог, еще ни разу они не были настолько ужасающими. Возможно, Эмерсон подсознательно считала Отряд Ада неуязвимым. Но за последние несколько месяцев она сблизилась с Гейбом и заметила, что все члены команды — обычные люди, просто с жесткой репутацией. Да, они были хорошими бойцами и родились защитниками, но тоже нуждались в поддержке и тепле.

Эмерсон вздохнула.

— Не волнуйся, док. Скоро мы будем в строю.

— Надеюсь, что будете, — она повернулась к Шоу. — Иначе некоторые леди очень расстроятся.

Клодия издала неприличный звук.

— Думается мне, с королем стремительного секса они расстроятся в любом случае.

Шоу нахмурился и сжал в кулаке простынь.

— Ну, так помоги мне, Фрост. Сейчас я…

— Нетушки, — Эмерсон погладила снайпера по прикрытой простыней ноге. — Никаких драк в больнице. Вам положено отдыхать, — она бросила суровый взгляд на Клодию. — Обоим.

Эмерсон оставила их ворчать друг на друга.

Она более чем волновалась о Гейбе и теперь, вылечив остальных, собиралась его проведать.

Когда Эмерсон проходила мимо Маркуса, его внимательный взгляд остановился на ней.

— Ты хочешь его увидеть?

— Да.

— Сегодня он опять сорвался, — тон голоса не оставлял сомнений в том, что командир недоволен.

Похоже, Гейб рискнул, но поплатились за это другие. У нее сдавило грудь. Его друзья. И Эмерсон знала, что это станет для него проблемой.

— А, и он ушел, — добавил Маркус.

— Что? — замерла Эмерсон.

— Оставил команду. Больше он ничего не сказал.

Она закрыла глаза.

— Я поговорю с ним.

— Я не желаю, чтобы он уходил. Я всего лишь хочу, чтобы Гейб — уравновешенный охрененно хороший солдат — вернулся.

— Маркус, он не тот же самый человек, каким был несколько месяцев назад. Никто из нас не тот, кем был прежде, — и Эмерсон подозревала, что прежде чем удастся прогнать захватчиков, каждый ради выживания будет вынужден совершить то, о чем перед вторжением не мог и подумать.

Она направилась вглубь тоннеля. Гейб ее не впустит. Поэтому Эмерсон оказалась перед необходимостью вломиться к нему и все объяснить.

Она остановилось перед компьютерной лабораторией и, по своему обыкновению, закатила глаза при виде таблички с надписью: «Тшшш, гений работает». Внутри помещения царили хаос и беспорядок. Большую часть комнаты занимали столы с возвышающимися на них мониторами, за которыми работали члены технической команды Ноа. Оставшаяся часть пространства была завалена запчастями, инструментами, проводкой и другими электронными устройствами, назначение которых Эмерсон определить не смогла.

Ноа отвел взгляд от своего потрепанного стола. Сегодня его длинные темные волосы были распущены и ниспадали на плечи.

— Док.

— Привет, Ноа. Мне нужно одолжение, — вновь сосредоточившись на чем-то — чем бы оно ни было — он склонил голову и продолжил работать. — Гейб заперся в своей комнате и никого не впускает. Введешь мой отпечаток в электронный замок, чтобы я смогла войти?

— Слышал, Отряд Ада сильно пострадал. И Гейб привел всех домой.

Эмерсон кивнула.

— Ему сейчас нельзя оставаться одному.

— Хорошо, — Ноа постучал по своему экрану. — Готово, — он помолчал. — Ты уверена, что хочешь столкнуться с замкнутым сердитым солдатом вроде Гейба?

— Да, — она высоко подняла голову.

Ноа откинулся на спинку кресла.

— Аха, вот значит как, да? Ни за что не подумал бы про Элл с Маркусом. Круз и Санта — да, они идеально подходят друг другу, как микросхемы на материнской плате. Ты и Джексон… такого я и предположить не мог, совершенно.

— Я люблю его, — Господи, от произнесения этих слов у Эмерсон голова пошла кругом.

— Он — чертов счастливчик, — улыбнулся Ноа. — Иди к нему.

Она быстро пошагала к секции, где располагалась каюта Гейба. Остановившись у двери, Эмерсон глубоко вдохнула и вошла внутрь.

В комнате было темно. Жилая площадь Гейба представляла собой одну большую комнату — со спальной зоной у стены, крошечной мини-кухней размером с почтовую марку в дальнем углу и единственным диваном напротив телевизионного экрана.

Гейб сидел на диване, так и не сняв забрызганную кровью броню. Он даже не повернулся.

— Уходи, Эмерсон, — его голос был бесчувственным, мертвым, пустым.

Она решила разозлиться. Всколыхнуть гнев не составило труда. Эмерсон злилась на боль, злилась на то, что Гейб не позволял ей встретиться с ним, на то, что бросил Отряд Ада.

— Ты нужен своей команде, а вместо этого сидишь здесь в темноте и жалеешь себя?

На этот раз Гейб все же повернул голову и стиснул зубы.

— Я сказал тебе уйти.

Боже, Эмерсон рвалась осмотреть его. Она видела, как сильно искорежен нагрудник брони. Под доспехом наверняка раны.

— Ты должен быть в больнице, если не для себя, то для своей команды.

— Они не моя команда. Больше нет. И я им совершенно не нужен.

Сердце у нее в груди забилось тяжелее.

— Ты ушел.

— Да. Им лучше без меня.

— Гейб, ты с первого дня был ключевой фигурой в Отряде Ада…

— Я плохо им подхожу, — вырвалось у него.

Эмерсон судорожно вдохнула.

— Это не…

— Из-за меня они едва не погибли, — его крик разнесся эхом по небольшой комнате. Сжав кулаки, Гейб прижал их ко лбу. — Маркус только нашел Элл. У Круза скоро родится ребенок. А по моей вине оба чуть не стали покойниками. Глаз Рида…

— С ним все хорошо, — больше Эмерсон ничего не сказала, понимая, что ему нужно выговориться.

— Я не остался с командой, не сражался вместе с ними и не прикрыл им спины. Я позволил тому хренову хищнику заманить меня в ловушку, как желторотого юнца из академии.

— Гейб, пожалуйста, выслушай меня. Миссия пошла не так, как надо, и ты сделал неудачный выбор, но по правильным причинам. Все твои товарищи поправятся, прямо сейчас они уже выздоравливают. Ты — жизненно важная часть этого отряда.

— Уже нет, — холодный тон не оставлял сомнений, что этого мужчину с места не сдвинешь. Господи, Эмерсон добилась бы большего успеха, разговаривая с камнем. Гейб впился в нее взглядом. — Мне лучше быть одному. Так было всегда. Больше никаких чувств. Теперь я не позволю им управлять мной.

— Что ты сказал? — обмерла она.

— Я позволил этому проклятому уроду вести меня, как идиота. Я не могу допустить повторения. Армейские врачи сделали меня сильнее, но предупредили, что лучшие солдаты — те, кто не чувствует. Никогда никого не подпускает слишком близко, — его взгляд стал спокойным и прямым. — Между нами все кончено, Эмерсон. В любом случае, у нас никогда ничего бы не вышло. Тебе лучше держаться от меня подальше, — Гейб отвернулся.

Она знала, что ему больно, но все же его слова стали для нее ударом. Как и то, с какой легкостью он выбросил все, что между ними было.

— Гейб…

— Твою мать. Эмерсон, просто уйди. Я не хочу тебя здесь видеть. Я не хочу, чтобы ты давила на меня и ждала того, что я не должен тебе давать.

Она закрыла глаза. Боль была невыносимой и вызывала внутреннее оцепенение. Но разве Эмерсон никогда не боялась, что Гейб не разделяет ее чувств? Очевидно, так оно и было.

Она не проронила ни слова. Эмерсон прижала руку к груди, словно желая укрыть свое кровоточащее сердце, и, спотыкаясь, покинула комнату.

Ей не хотелось идти в свою каюту или в больницу. И не хотелось никого видеть.

Общаясь с пациентами, Эмерсон всегда выглядела веселой и храброй, но сейчас не могла притворяться, будто все в порядке.

Она просто бежала, понятия не имея, куда.

Опустошив очередную рюмку, Гейб с размаху поставил ее на самодельную барную стойку.

Шоу рядом с ним сделал то же самое и скривился.

— Ладно, думаю, на сегодня хватит с меня этого самогона.

Домашний ликер не был мягким. Он обжигал пищевод, но зато затуманивал разум, что стало для Гейба веской причиной выпить еще.

— Снова, — кивнул он бармену, и Шоу вздохнул. — Ты сам хотел хорошо провести время, — сказал Гейб. — Может, и мне повезет.

Шоу поперхнулся, а Гейб мрачно выпил еще одну рюмку. Его абсолютно не интересовали расхаживающие по комнате любительницы солдат. Также ему было плевать, если некоторые женщины базы прямо заявляли о своей любви к сексу, в особенности с бойцами. В какой-то степени он даже считал их позицию неплохой.

Вот только Гейба не интересовали женщины…кроме одной.

Шоу закашлялся, а когда заговорил, голос его был задушенным.

— Святой ад. Тебе стоит посмотреть, какая крошка только что сюда вошла.

С вялым интересом Гейб обернулся поглядеть на дверь. И чуть не проглотил язык. В бар вошла Эмерсон. Уперев руки в бедра, она осматривала комнату. На ней по обыкновению был надет белый халат, но на этом все обычное заканчивалось. Блестящие волосы светлым облаком обрамляли лицо; глаза, подведенные чем-то темным, казались еще больше, а губы были дикого красного цвета. Надетая на Эмерсон черная облегающая юбка скромно заканчивалась у колен, но при этом в ней не было нихрена скромного. Ткань обтягивала каждый изгиб. Кофта — если это можно так назвать — красная, без бретелек обхватывала груди, как руки любовника. Наряд завершали красные туфли на высоких каблуках, выглядевшие не хуже смертоносного оружия.

Шоу тихо присвистнул.

— Док выглядит о-о-очень здорово, — снайпер хлопнул себя кулаком в грудь. — Ну, раз ты сказал, что вы, ребята, расстались, тогда угощу ее выпивкой.

— Заткнись, Байрд, — рыкнул Гейб.

Он заметил, как большинство мужчин в баре повернулись поглазеть на доктора. Кровь ударила в голову, и Гейб не мог отвести от Эмерсон взгляда. Он без промедления вскочил на ноги и шагнул к ней.

Увидев его, она перестала хмуриться и повела бедром.

— Что ты творишь? — разъяренно спросил он.

— Пришла развлечься.

— Ты оделась, как…как…

— Как женщина, ищущая кого-то, кто не будет воспринимать ее как должное? — прищурилась Эмерсон. — Кого-то, кто держит себя в руках и не бежит от ответственности? — она пододвинулась ближе. — Кого-то, кто не трус?

Гейб стиснул зубы. Он сказал ей, что между ними все кончено, а значит, Эмерсон может трахаться с кем, черт ее дери, пожелает.

«Да гори оно все синим пламенем! Нет».

Она высоко подняла голову.

— Я собираюсь выпить. И, быть может, найду, с кем потанцевать.

— Хочешь танцевать? Мы потанцуем.

Схватив Эмерсон за руку, Гейб потащил ее на импровизированный танцпол.

Двое парней играли на гитарах, и единственная танцующая парочка тут же заметила пришедших. Один взгляд на лицо Гейба, и танцоров след простыл. Музыканты на секунду замерли, но лишь пока он не посмотрел и на них. Заиграла красивая мелодия.

Гейб притянул к себе напрягшуюся рассерженную Эмерсон. Он не танцевал. Никогда. Слегка покачиваться под музыку — максимум, что ему удалось изобразить.

— Гейб, зачем ты это делаешь? — он почувствовал, как напряглись мышцы плеч. Черт возьми, Гейб не мог найти слов, объяснявших его поведение. — Ты ясно дал понять, что не желаешь быть со мной. Ты не готов брать на себя такой риск. Но при этом не хочешь, чтобы я была с кем-то другим? — его руки на ней напряглись. Эмерсон вздохнула. Болезненный звук, располосовавший Гейба сильнее лазера. — Я влюбляюсь в тебя. Как насчет честности? — он замер и впился пальцами в ее руки. Подняв взгляд, она всмотрелась в его лицо. И тогда ожидание сменилось разочарованием. — Ты бы не выглядел таким испуганным, даже ворвись в комнату свора псовых, — Эмерсон попыталась отстраниться.

Он ей не позволил.

— Потому что я боюсь.

Она напряглась, но затем постепенно расслабилась.

— Тебе не нужно решать проблемы в одиночку, большой парень, — ее голос был тихим. Эмерсон протянула руку. — Я тоже никогда прежде не любила. Давай разбираться с этим вместе.

Гейб разглядывал ее тонкие пальцы.

— Я не… у меня плохо получается. И я не такой, как другие мужчины.

— Знаю, — улыбнулась Эмерсон. — За это и люблю.

«Твою мать». Его сердце билось под ребрами так сильно, что причиняло боль. Она любит? Доктор Эмерсон Грин любит грубого опасного бедняка?

— Я опасен. Я даже не знаю, что со мной сделали в армии. Я не хочу причинить тебе боль.

— Это как раз то, чего ты не сделаешь, я точно знаю. Ты сражаешься за всех, но за себя — никогда. Порой стоит просто поверить, открыться и прыгнуть.

Она была права. Пришло время поверить тем, кто рядом. Гейб схватил ее за руку и притянул к своей груди. У Эмерсон заблестели глаза.

Он притянул ее еще ближе.

— Если мы это сделаем, я не позволю тебе уйти. Ты будешь моей.

— Хорошо, — пробормотала она.

Гейб решил, что пришло время показать всем, кому принадлежит доктор Эмерсон Грин. Он подхватил ее на руки. Рассмеявшись, она закинула руку ему на шею. Комната вокруг них взорвалась смехом и свистом.

— Куда ты меня несешь, большой парень?

Он понизил голос:

— Я хочу оттрахать тебя, сняв все, кроме этих туфель, — Эмерсон судорожно вдохнула. — И халата.

Эмерсон смотрела на аэрофотографию гигантского оранжевого купола, выделявшегося среди пейзажа. Он был прозрачным, но не настолько, чтобы через него получилось что-нибудь увидеть.

— Показатели инопланетной жидкости зашкаливают, — сказал Девлин.

— Центр генетики, — однозначно. — Он огромен, — Эмерсон чувствовала, как ее захлестывает тревога. Как много людей, должно быть, в ловушке под этим куполом.

— Так и есть, но… — Девлин окинул взглядом комнату, — …там слабая охрана. Пара патрулей хищников, и больше никого.

— Ящеры считают, что мы слишком далеко, — нахмурился Гейб.

— А мы близко, — Маркус вышел вперед и поглядел на генерала. — Когда выдвигаемся?

Уставившись на оранжевый купол, Адам Холмс стиснул зубы.

— Как можно скорее. Возьмите с собой третий и девятый отряды.

— Третий? — скривился Маркус. — Девлин сказал, что купол почти не охраняется, поэтому нам не понадобится…

— Возьмите третий отряд, — судя по тону, генерал не был настроен на дискуссии. — Если повезет, найдете нескольких выживших, которых нужно будет привезти домой, поэтому дополнительная пара рук не помешает.

— Ладно, — резко кивнул Маркус.

Эмерсон скрыла улыбку. Третий отряд был…уникальным. В то время как Отряд Ада слыл героями и смертоносными бойцами, третий отряд все знали как берсеркеров. Они были немножко…не в себе. Опасные и сумасшедшие.

Все вокруг закрутилось на следующие несколько часов. Эмерсон с Гейбом едва видели друг друга. Она была слишком занята подготовкой врачебной бригады. В качестве своих помощников Эмерсон выбрала Филиппа и его друга, Рика. Они были спокойными и отлично сработались. Последним членом бригады стала медсестра, несколько раз побывавшая на поле боя. Было заметно, что Молли нервничает, но настроена решительно. Все уже заканчивали закреплять на себе броню.

— Дважды все проверьте, — Эмерсон изучила содержимое своего рюкзака. — Наша задача — осмотреть всех выживших пленников, — если они вообще будут. Она не забыла, как умерли три человека, извлеченные из баков в Луна-парке. — И препараты для эвтаназии тех, кому не сможем помочь.

Такова была суровая реальность. Натура доктора требовала спасти всех, но на базе не было ни препаратов, ни знаний, чтобы помочь тем, кто зашел в трансформации слишком далеко.

— Готовы? — спросила Эмерсон.

Все трое выпрямились и кивнули. На посадочных площадках кипела жизнь. Четыре «Хоука» с вращающимися роторами уже ждали пассажиров. Рядом стоял Отряд Ада, проверяя обмундирование. Элл с Сантой тоже пришли в ангар поводить своих мужчин. Рот Мастерс — лидер девятого отряда — стоял возле второго «Хоука» и разговаривал со своей командой, состоявшей в основном из женщин. Он был высоким солдатом с широкими плечами, обветренным лицом и короткими волосами песчаного цвета. Третий «Хоук» пустовал. По плану один вертолет должен был держаться на расстоянии и ждать вызова на случай, если живых окажется больше предполагаемого.

Перед последним вертолетом стоял третий отряд — берсеркеры.

В команде были исключительно мужчины, очень большие мужчины. Почти все они отрастили бороды или минимум обильную растительность на лицах. Трое из них были братьями с наследием маори, ярко выраженным в чертах, смуглой коже и массивных торсах. Лидер отряда — Тэйн Рахья — был более высоким и поджарым, нежели братья, с волосами, заплетенными в дреды, подвязанные у основания шеи. Большинство берсеркеров не надевали на руки броню, оголяя огромные бицепсы, покрытые черными татуировками.

По слухам, не все из третьего отряда служили в вооруженных силах, зато были злобными бойцами, и недостаток умения восполняли дикостью на поле боя. И по части исполнения приказов им нельзя было доверять. Эмерсон латала их…очень часто…и знала, что эти парни не менее крепкие, чем Отряд Ада.

Она подвела свою бригаду к вертолету. Маркус с остальными поприветствовали врачей.

Гейб отвел Эмерсон в сторону.

— Прежде чем мы взлетим, у меня для тебя кое-что есть, — он протянул руку. На ладони лежала серебристая цепочка со свисающим с нее голубым ограненным камнем. — Он того же цвета, что и твои глаза, — сказал Гейб.

Господи, как она могла считать этого мужчину неспособным на красивые жесты? Эмерсон приняла украшение и поиграла с красивой подвеской.

— Оно прекрасно. Поможешь надеть?

Гейб застегнул ожерелье у нее на шее. Ей стало жаль, что придется спрятать эту красоту под броню.

— Я так и не спросила тебя, почему ограненные камни?

Он пожал плечами.

— Глядя на них, я думаю о тебе.

— Да?

— Они красивые, и в прошлом люди верили, что разные камни имеют различные исцеляющие свойства. Ты — целитель.

Эмерсон положила ладони ему на грудь.

— Я люблю тебя.

Гейб прижался лбом к ее лбу.

— Док, я до сих пор не уверен, что быть со мной — лучший вариант, но все же хочу, чтобы ты показала мне все о любви.

— Покажу, большой парень, — улыбнулась она.

Кто-то прочистил горло, привлекая их внимание. Маркус поднялся на борт «Хоука» и выглянул из двери. Остальные давно устроились внутри.

— Инопланетные задницы уже заждались, когда мы их надерем.

Кивнув, Эмерсон поглядела на Гейба.

— Поговорим после?

— После, — он понизил голос: — И мы сделаем гораздо больше, чем просто поговорим. Будь осторожна, — Гейб приподнял ее и посадил в вертолет.

Полет на север проходил в напряженной тишине. Воздух в «Хоуке» словно наэлектризовался, а люди нервничали и были резки. Врачи из бригады наблюдали, как подготавливается Отряд Ада. Трижды проверяет оружие, пробегается по планам сражения. Рид сортировал до неприличия большую партию взрывчатых веществ. Через боковое окно Эмерсон видела мелькание остальных «Хоуков». С включенными системами иллюзий вертолеты казались просто всполохами в небе.

— Появился обзор, — крикнул Финн из кабины пилота. — Черт возьми, ни разу не видел ничего подобного.

Все закопошились, пододвигаясь ближе к окнам или вытягивая шеи, чтобы выглянуть наружу.

«Святой ад». Купол оказался больше, чем выглядел на фотографии, и представлял собой идеальное янтарное полушарие. У основания он был темнее, с черными венами, похожими на наросты. Сверху цвет был ярким, оранжевым, как апельсин. Высотой купол равнялся со старыми градирнями заброшенной электростанции рядом с ним.

Маркус поднял руку и, ухватившись за поручень под потолком, повернулся лицом к своей команде.

— Приземляемся через несколько минут.

Эмерсон уже чувствовала, как вертолет начинает спуск.

— Отряд Ада готов спуститься в ад? — спросил Маркус.

— Черт, да, — закричала команда. — Дьяволу пора надрать зад!

«Хоуки» приземлились.

Эмерсон повернулась к Молли, Рику и Филиппу.

— Держитесь возле Отряда Ада. Не разделяйтесь, — она коснулась уха. — Если что-нибудь понадобится, спросите Элл.

Все кивнули и закинули за спины рюкзаки с медикаментами. Гейб помог Эмерсон спуститься. Он мимолетно коснулся ее щеки, и в серых глазах полыхнула слепящая вспышка эмоций. Но почти сразу же Гейб отвернулся и взялся за свою винтовку.

Они приземлились на некотором расстоянии от купола, но он все равно закрывал собой пейзаж, возвышаясь, как гигантское оранжевое солнце.

Трава в этой области была высокой, и пробираться через нее оказалось тяжким трудом. Идущий перед Эмерсон Отряд Ада не выглядел обеспокоенным. Справа двигался Рот со своей командой. Слева берсеркеры бросились вперед, рвясь поскорее добраться до цели.

Но стоило им приблизиться к строению, как они заорали во все горло. Эмерсон затормозила и оглянулась. Трава вокруг нее беспорядочно тряслась, и воздух разрезал животный визг, от которого волосы на руках встали дыбом. «Какого черта?». Третий отряд начал стрелять из винтовок.

Внезапно из зарослей выскочило большое существо и набросилось на одного из берсеркеров. Эмерсон видела мелькнувшие перья и хищные когтистые лапы. Животное напоминало велоцераптора, виденного ею в исторических хрониках.

Товарищи по команде бросились на помощь упавшему члену своего отряда. Сердце Эмерсон заколотилось так быстро, что ей начало казаться, будто оно вот-вот выскочит из груди.

— Велокс, — пробормотал Гейб. — Быстрые и умные ублюдки.

— Продолжаем идти, — позвал Маркус.

— Ему может понадобиться медицинская помощь, — возразила Эмерсон.

Губы Маркуса едва заметно изогнулись уголками вверх.

— Я так не думаю.

Она снова обернулась. Берсеркер скинул с себя велокса, а когда встал, с головы до ног залитый кровью, начал смеяться, как сумасшедший.

— Разумеется, — Эмерсон тряхнула головой.

Впереди она слышала другие оружейные очереди. Девятый отряд встретил патруль хищников. Гейб встал ближе к Эмерсон. Они бросились вперед, и она чувствовала, что у Отряда Ада чешутся руки помочь девятому.

Однако другой команде совершенно не требовалась помощь. Уже спустя несколько секунд Рот с отрядом закончили истреблять ящеров. Земля вокруг них была усыпана большими телами хищников.

В наушнике послышался глубокий голос с новозеландским акцентом.

— Стил, мы нашли еще один патруль. Берем его на себя.

— Принято, Тэйн, — ответил Маркус. — Удачной охоты, — он хмуро повернулся к Отряду Ада. — Ладно, есть шанс, что инопланетяне еще вернутся. Войдем внутрь и покончим с этим.

Сбившись в группу, они двинулись к странному большому дверному проему купола. Маркус кивнул Риду.

Высокий мужчина шагнул вперед и закрепил на двери крошечный металлический предмет. Нажав на кнопку, он отошел в сторону.

Ничего не произошло. Эмерсон посмотрела на остальных, но все наблюдали за дверью. Проследив за их взглядами, она увидела, что металлический предмет начал перемещаться. Под ним появлялось яркое оранжевое свечение.

Лазерный резак.

В итоге на двери образовалась большая арка. Когда раздался щелчок, Рид снова вышел вперед и забрал предмет. Он прижал подошву ботинка к куполу и надавил.

Дверь рухнула внутрь. Эмерсон втянула в легкие воздух и последовала за Отрядом Ада.

Эмерсон запаниковала.

В голове проносились воспоминания, но теперь все было иначе. На этот раз она боролась. Эмерсон отбивалась и извивалась, изо всех сил усложняя хищнику задачу.

Издав гортанный рык, ящер бросил ее на колени. Прежде чем она сумела пошевелиться, он размахнулся и наотмашь ударил ее большой ладонью.

Щеку прострелило болью, на глаза навернулись слезы, и Эмерсон вскрикнула. В тот же миг она словно перенеслась в другой день, когда этот же хищник держал ее в плену и избивал.

Больше этому не бывать. Не в этот раз.

Теперь, стоя посреди баков с плавающими внутри силуэтами, Эмерсон почувствовала, как в ней огнем вспыхнул гнев. Где-то рядом Гейб, ее мужчина. Скоро он все поймет и придет в бешенство.

Хищник схватил Эмерсон за доспех и потащил вперед. Наконец он остановился и грубо швырнул ее на пол, но ей удалось приземлиться на четвереньки, не растянувшись на бетоне.

— Ты… умная.

Эмерсон вскинула взгляд. Слова родного языка, произнесенные скрипучим голосом, послали по телу волну дрожи.

— Я видел… Ты — врач.

— Да, и не упущу ни единого шанса покончить со всем этим, — Эмерсон ткнула пальцем в сторону ближайших баков.

Ящер улыбнулся. По крайней мере, ей так показалось, если оскал острых клыков можно считать улыбкой.

— Это не закончить.

«Высокомерный урод», — но Эмерсон прикусила язык. Озвучь она свои мысли, это все равно ничего изменит. Чтобы выбраться отсюда, ей нужно было пошевелить теми самыми мозгами, которыми так восхищался ящер.

— Ты станешь хорошим дополнением к гайззайда, — сказал он.

«Что?». Паника возросла, и у Эмерсон сдавило горло. Хищник рыкнул приказ одному из ближайших солдат, и тот снял крышку с пустого бака. Одноглазый ящер потянул Эмерсон к резервуару.

— Ты меня заинтриговала, — он кивнул другому подчиненному, и принесли нечто, бывшее, по ее предположению, версией шприца. Емкость заканчивалась похожей на кость иглой и была заполнена оранжевой жидкостью. — Целитель, как и я.

— Ни за что, — вырывалась у Эмерсон. — Мне нравится быть человеком.

— Ты… — одноглазый хищник нахмурился, подбирая подходящее слово, — …забудешь, — он провел рукой по ее светлым волосам. — Но будет жаль потерять вот это.

Она ударила ящера по коленям. Изо всех сил. На этот раз она собиралась бороться. За себя. За Гейба и их любовь. За своих людей.

Эмерсон ударила снова, отчего хищник захрипел и споткнулся. Он попытался поймать ее, но она оттолкнула его руку и увернулась.

Разозлившись, ящер схватил ее за волосы и дернул. Кожа головы горела, а на глаза навернулись слезы. Хищник поднимал Эмерсон, пока их лица не оказались на одном уровне.

— Ты станешь сильнее. Умнее. С твоим умением ты сможешь нам помочь.

— Никогда, — но даже сама она слышала, как у нее от отчаяния дрожит голос.

— Когда-то я был таким же, как ты. Слабым. Испуганным. Теперь…я — гайззайда.

Перед мысленным взором Эмерсон появился Гейб. Она только обрела его. Ей хотелось большего.

«Да ну нахрен». Извернувшись, Эмерсон ударила ящера прямо в морду.

Когда ее ладонь врезалась в нечто похожее на нос, это стало для хищника неожиданностью. Что-то хрустнуло, хлынула кровь. Ящер отшвырнул Эмерсон, и его рев пронесся между баками.

Она с размаху приземлилась на пол, сильно ушибив копчик, но тут же вскочила и, налетев на соседнего хищника, вырвала из его когтей шприц. Затем развернулась и вонзила иглу в здоровый глаз своего мучителя.

Ящер взвыл и, покачнувшись, сжатым кулаком ударил Эмерсон в висок. От силы удара она упала и заскользила по полу.

У нее ушла секунда на то, чтобы суметь вдохнуть. Когда ей удалось поднять взгляд, над ней нависал раненый хищник. Из поврежденного глаза текла кровь, но ящер смотрел прямо на Эмерсон, поэтому она предположила, что он по-прежнему может ее видеть. Зарычав, хищник выдернул оружие из лап ближайшего солдата.

Он направил дуло на нее. Эмерсон содрогнулась. «О, Боже». Подняв руку, она потянулась к шее и сжала подаренное Гейбом ожерелье. «Прости меня, Гейб».

Раздался треск оружейных очередей. Эмерсон вздрогнула, но боли не было.

Она поняла взгляд.

И увидела, как к ней в окружении Отряда Ада прорывается Гейб.

Хищники открыли ответный огонь, но люди застрелили их одного за другим.

Бак за спиной у Эмерсон разбился, и на нее хлынул поток жидкости. Сумев, наконец, открыть глаза, она увидела, как Гейб набросился на одноглазого ящера. Хищник и человек упали и покатились по полу.

Эмерсон поползла к ним, но не вставала из страха попасть под орудийный огонь. Гейб оказался сверху ящера и избивал его сильными размашистыми ударами.

Со своей позиции она видела, как хищник достал большой зазубренный нож.

Оттолкнувшись ногами, Эмерсон рванулась вперед. Хищник занес руку для удара, но она схватила его за локоть, отводя нож от Гейба.

Она изо всех сил пыталась удержать руку ящера. Боже, он был невероятно силен. Хищник посмотрел на нее кровоточащим глазом и попытался отшвырнуть прочь. «Он слишком сильный». Все мышцы в теле Эмерсон напряглись. Хищник поворачивал нож, пока острие не указало ей на грудь. От сильного давления она почувствовала дрожь.

Но тогда Гейб обвил Эмерсон своими большими руками и положил их поверх ее ладоней.

Вместе они развернули нож.

Глаз хищника расширился, а из горла вырвался хриплый рык.

Эмерсон с Гейбом вонзили острие в грудь врага. Лезвие проникло глубоко. Она смотрела, как тело ящера задергалось, и вскоре замерло неподвижно. Красный глаз закрылся.

«Мертв». Все закончилось.

Развернувшись, Эмерсон бросилась в объятия Гейба. Она прижалась к нему, чувствуя успокаивающую силу его присутствия.

— О, Господи.

— Эмерсон, — он зарылся лицом ей в волосы.

Гейб так крепко обнимал ее, что она едва могла дышать. Эмерсон было плевать. Он запустил пальцы ей в волосы.

— Иисус, когда я увидел, что тебя забрали…

— Со мной все в порядке, — обхватив ладонями жестокое любимое лицо, она поцеловала Гейба.

Он ответил, позволив Эмерсон ощутить всю силу выплескивающихся эмоций.

Они стояли посреди ада, но здесь и сейчас, в руках друг друга, нашли свой собственный кусочек рая.

Рид

Рид закрепил бомбу на основании бака по центру купола, и начался обратный отсчет. Инопланетяне вместе со своей проклятой лабораторией могут катиться в ад.

Пройдя вперед, Рид оценил расстояние и закрепил еще одну маленькую бомбу. На металлическом диске было два крошечных окошка. В одном из них шла синяя линия, а во втором — красная. Когда две полоски встретятся… случится ба-бах.

У Рида в ушах до сих пор звучали рыдания одной из спасенных, и он стиснул зубы. Столько травм, столько боль, так много страданий. Он подумал о другом человеке, выжившем под пытками хищников. О женщине, которая плакала у него на руках, и в глазах которой плескалась боль. Да, Риду всегда нравилось устраивать взрывы, но то, что он делал сейчас, было только для нее.

— Рид? — раздался в наушнике низкий голос Гейба. — Я все установил.

— Ура, дружище. Мне осталась еще парочка, и всё.

— Скажи мне, если нужна помощь.

Рид улыбнулся. Судя по голосу, Гейб постепенно расслаблялся. И все благодаря любви к хорошей женщине. Рид считал, что этот сильный мужчина более чем заслужил все те ласку и счастье, которые подарит ему доктор.

Перед собой Рид видел, как остальная часть команды трудится, проталкивая в дверной проем один из баков. Процесс сопровождался отборным матом. Черт возьми, Рид снова порадовался, что нашел Отряд Ада.

После нашествия он несколько месяцев продвигался на юг от Большого Барьерного рифа. Благодаря пришельцам, его дайвинг-отпуск мечты полетел ко всем чертям. До него дошли слухи о других выживших людях в «Блю Маунтин», куда стянулись оставшиеся вооруженные силы, чтобы противостоять врагам.

Рид скучал по своей команде морской пехоты и надеялся, что кто-нибудь из тех мужчин и женщин все-таки пережил нападение. Но помимо коллег у него ни с кем не было отношений. Пожилые родители покинули мир еще несколько лет назад, и хоть Рид никогда не страдал от недостатка женского внимания, но так и не встретил одну, особенную.

Его любовницей стала вода. И природа. Везде, где можно вдохнуть свежий воздух. Свобода была основным правом человека, в которое Рид верил до мозга костей. Он сжал в кулаке плату, зная, каково это — когда у тебя отнимают свободу.

Рид втянул в легкие воздух. Он нашел свое место в «Блю Маунтин», в Отряде Ада, и ему нравилось сражаться с захватчиками, пытавшимися поработить человечество.

А если он будет достаточно терпелив, то сможет убедить околдовавшую его женщину принадлежать ему.

Покачав головой, Рид мысленно выругался. Этой женщине требовалось много времени, прежде чем она будет готова к силе того, что он ей даст. Рид сжал кулаки. Ему нужно было взять себя в руки и дать ей это время.

Он установил последнюю бомбу и вернулся к команде.

— Все готово? — выгнул бровь Маркус.

Рид кивнул.

— Одно слово, и от этого места камня на камне не останется.

— Отлично.

— Помочь Шоу и Клодии с баком?

— Держись от этих двоих подальше, — фыркнул Маркус. — Я оставил их орать друг на друга и решать, как погрузить эту штуку в «Хоук», — он мотнул головой. — Помоги доктору погрузить на борт последних пленников.

Рид помог занести в один из вертолетов десятилетнего мальчика без сознания. Вскоре все были внутри, и «Хоуки» стартовали. Подняв зажатый в кулаке пульт, Рид положил палец на кнопку и встретился взглядом с Маркусом.

Босс кивнул. Пришло время сделать ба-бах.

Рид нажал на «пуск».

Секунду спустя центр генетики взорвался, взметнувшись в небо огромный синим шаром. Середина облака поменяла цвет на искрящийся красный.

Прогрохотал вторичный взрыв, и купол прекратил свое существование. Ударная волна дошла до вертолета, и «Хоука» немного качнуло. Рид ухватился за поручень под потолком.

«За тебя, моя кареглазка».