Аннотация.
Хлопок двери напугал меня, когда я лежала в своей постели на краю сна. Завтра напряженный день, и моей так называемой красоте нужно отдохнуть. Обычно в это время ночи дома тихо. В жизни со своими родителями существовали свои подводные камни, это их дом, и они могли делать все, что им угодно. Я только переехала домой спустя несколько месяцев моей провальной попытки учебы в колледже. Родители все еще были расстроены окончанием моей учебы, но мне нужен перерыв, чтобы найти себя и выяснить, чем я хотела бы заниматься. Они называли мою нерешительность незрелой и глупой. Мне казалось это тем, что я не могла проигнорировать.
Крики окончательно вытащили меня из сна. Мне нужно узнать, что происходит. Я отбросила в сторону тяжелое одеяло, мои ноги утонули в плюшевом ковре на пути к коридору. Злобные голоса, сражающиеся друг с другом, подталкивали меня, пока я шагала по винтовой лестнице, направляясь на первый этаж. Темные волосы и мрачные глаза – первое, что я заметила, когда спустилась дальше. Кто он?
Мой отец разговаривал с загадочным мужчиной, пока я подглядывала из–за угла, пытаясь быть не заметной. Слишком поздно. Высокий незнакомец повернул свое слегка заросшее лицо ко мне, и его глаза внимательно изучили мое тело, задержавшись на бледно–розовых пижамных шортах. Я потянула за край белой майки, прикрывая небольшой участок обнаженной кожи над талией. Дрожь вспыхнула от головы до пяток под его оценивающим взглядом. Его точеная челюсть сжалась, когда я вошла в комнату.
– Анжелика, возвращайся в свою комнату, – приказал отец.
– Что происходит? – я подошла ближе к двум мужчинам, спорящим в центре гостиной. Мой отец скрестил руки, когда загадочный мужчина подошел к большому, кожаному креслу в углу и сел. Он засмеялся. Взгляд моего отца метнулся к нему.
– Что смешного, мистер Лэндон?
– Не знал, что твоя дочь вернулась из колледжа.
– Что это меняет? – спросил отец, свирепо вглядываясь в мужчину.
– Ну, это меняет все.
Мой отец придвинулся ближе.
– Нет, не меняет, – голос отца жесткий, голос, которым он обычно отчитывал меня множество раз в детстве.
Мужчина не испугался, он махнул ему запястьем и вернул свое внимание ко мне. Его взгляд пленил меня. Темный, бездонный, притягивающий меня. Я не могла сказать, где заканчивались зрачки, и начиналась радужная оболочка. То, как он осматривал меня, медленно и оценивающе, почти подогнуло мои колени. На меня раньше никогда так не смотрели. Он был смутно знаком, но я не могла узнать его. Я думала, что видела его раньше со своим отцом, но теперь не так уверена в этом.
– Вот мое предложение, мистер Стаммер, – произнес он, не отрывая от меня глаз. – У тебя две недели, чтобы достать деньги, которые должен мне. Все это время, я буду держать твою дочь в качестве залога, – мои глаза расширились.
– Что? – ошеломленно спросила я.
– Ты, ублюдок, и еще называешься моим другом, – заорал отец.
Мистер Лэндон встал. Его приталенный, темный костюм прибавил запретного трепета в моем животе.
– Собирай вещи. У тебя есть десять минут.
Растерянная, я бросила взгляд на своего отца, который стоял, как вкопанный. Это что, серьезно, происходит?
Голова моего отца опустилась в поражении.
– Собирайся, Анжелика.
– Ты
Он подошел ближе, подальше от ушей мистера Лэндона.
– Сделай это. Ты останешься с мистером Лэндоном. Он – друг. Он не причинит тебе боли, – он провел рукой по своим седеющим, темным волосам. – Ангел1 , если ты не сделаешь этого, мы потеряем наш дом. Мы потеряем все. Не так уж идеально, но, обещаю, я найду деньги, – он оглянулся на мужчину с темными глазами. – Джейс, тронешь ее пальцем, и я убью тебя.
Джейс. У меня есть его имя. Я слышала это имя раньше много раз. Друг моего отца, но сейчас, казалось, все между ними изменилось.
Она шагнул ближе ко мне, его движения незаметные и уверенные.
Он старше меня, но не намного. Тридцать с небольшим – мое предположение.
Остановившись передо мной, он наклонился.
– Собирайся. Сейчас же, – прошептал он мне на ухо.
Мои ноги затряслись, когда я отвернулась и приблизилась к лестнице.
– Джейс, я это и имел ввиду. Хоть пальцем тронешь ее…
– Не указывай, что я могу или не могу делать, мистер Стаммер. Не забывай, на кого работаешь, – его голос глубокий и властный, требующий повиновения и понимания.
Мой отец отступил, а я рванула в свою комнату. Это не могло происходить всерьез. Я работала следующие несколько дней. Как объяснить мое отсутствие? В библиотеке не оценят, если я не появлюсь. Залог? Какие деньги отец задолжал этому человеку?
Отец всегда связывался не с теми людьми. Я часто задавалась вопросом – с чем связана его работа, но, как сказала моя мать, – не суй свой нос.
Этот человек причинит мне боль?
Схватив спортивную сумку со старшей школы, я упаковала несколько вещей в нее. Как долго я пробуду с этим мужчиной?
Ненависть возрастала внутри меня, пока я натягивала футболку и штаны для йоги.
И тогда я решила, что не буду выполнять все, что он уготовил для меня. Завязав свои длинные, темные волосы в пучок, я накинула теннисные туфли и медленно повернулась в своей комнате. Увижу ли я ее снова?
Я не могла поверить, что это, на самом деле, происходило.
В двадцать лет меня, по сути дела, продали другу отца.
Его гладкий черный автомобиль охлаждался внутри кондиционером, остужая потливость моих ладоней от нервов. Я тонула своим крошечным телом в мягкой коже сидения, мечтая исчезнуть, пока он вез нас по Чикаго.
Мистер Лэндон не произнес ни слова с тех пор, как мы покинули дом. Мой отец заверял меня, что это временно, но слезы все равно сорвались, когда я прощалась с ним. Что если он ошибался? Я не хотела думать о вариантах, если отец не сможет расплатиться с долгом.
– Ты голодна? – спросил он.
Я покачала головой, не желая произносить для него ни слова. Это было небольшим протестом, несущественным, ведь он забрал мою свободу. Я не хотела что–то добровольно давать ему.
– Тебе придется разговаривать со мной.
Молчание растянулось между нами, пока он двигался по ближайшим пустынным улицам. Спустя час, когда мой мозг напридумывал всяких ужасов, которые дожидались меня, я, наконец–то, спросила:
– Что вы планируете делать со мной?
Его взгляд встретился с моим. Остановившись на светофоре, красный свет озарил его лицо, от чего он стал похож на реинкарнацию дьявола. Он стрельнул в мою сторону хитрой усмешкой.
– Теперь ты моя. Я могу делать все, что захочу.
Тревога окутала меня.
– Я не проститутка.
Он мягко рассмеялся на мое заявление, нажимая на газ на зеленый свет.
– Я разве похож на мужчину, который купил бы проститутку?
Я бросила на него взгляд. По его свежему, черному костюму, вычурным запонкам и дорогим, серебряным часам, которые выглядывали из–под одежды, он был каждой частичкой похож на такого человека.
– Да, – обронила я.
Он снова рассмеялся, и от этого богатого звука мурашки прокатились по моей коже. Повернув голову, чтобы глянуть в окно, я задалась вопросом – куда он везет меня?
Он свернул на темную дорогу, с выстроившимися по бокам тенистыми деревьями, и у меня возникло жуткое ощущение, что все плохое сейчас начнется. Это напомнило мне фильмы, когда убийца сворачивал на длинную, извилистую дорогу, чтобы убить глупую девчонку, которая и не подозревала о грядущем. Не считая того, что глупая девчонка – это я. И это не кино, а реальность.
Злость заклокотала внутри меня, когда я вспомнила об отце и ситуации, в которую он поставил меня. Единственной унцией надежды, за которую я могла цепляться, был тот факт, что мистер Лэндон был деловым человеком и хотел денег. Надеюсь, отец найдет способ выкупить меня обратно. Я рассмеялась про себя. Выкупить меня обратно. Скоты.
Я была, как чертов скот.
Он остановился на дороге и повернулся ко мне.
– Я никогда в жизни никого не покупал раньше.
– До сегодняшнего дня, – сказала я сквозь зубы.
– Да, ты права. До сегодняшнего дня.
Я скрестила руки, а он продолжил езду по дороге. Когда он направил машину по изгибу дороги, показался особняк. Я не смогла сдержать тихого «вау», которое слетело с моих губ.
Захватывающий, многоэтажный каменный дом на огромном участке земли стоял перед нами. Свет из бесчисленного количества окон лился на лужайку.
Внутри, я заметила несколько комнат с старинными произведениями искусства на стенах. Он припарковался под огромным, каменным навесом. Когда он вышел из машины, я рассматривала, что меня окружало. Может, я смогу сбежать. Сомнительно. Даже если побег возможен, я не знала куда идти. Мы не проезжали ничего несколько миль.
Все эти владения полностью изолированы.
Он открыл дверь, предлагая мне свою руку. Проигнорировав ее, я вышла из машины.
Мистер Лэндон подошел к багажнику, чтобы забрать мою сумку, а я обняла свои замерзшие плечи руками, чтобы отогнать промозглый, ночной воздух.
– Сюда, Ангел.
Меня звали Ангелом только друзья и семья многие годы, но что–то в том, как он произносил это имя, делало его порочным.
Как будто он хотел узнать, насколько хороша я буду.
Он открыл дверь для меня, и я прошмыгнула мимо него. Как только деревянные двери захлопнулись, мои внутренности скрутило. Окончательность момента дошла до меня. Я здесь, в чужом доме. Буду ли я фактически его рабыней на следующие несколько недель? Или еще хуже, секс–рабыней?
Я оттолкнула эти мысли подальше, пока он вел меня по темному коридору.
– Ты будешь жить наверху. У меня там есть комната для гостей.
Мой пульс успокоился от небольшой новости, что я не буду спать в его комнате.
– Что я буду делать, пока нахожусь здесь?
Он остановился на полушаге, и его глаза тщательно осмотрели мое тело. Футболка, которая была не мне, внезапно показалась слишком маленькой. Под его критическим взглядом я занервничала, и потянула за ткань моих штанов для йоги.
– Я пока не решил, Ангел.
Мои глаза расширились, когда я попыталась представить все возможные варианты того, что мне ожидать.
Он повел меня по лестнице наверх по внушительному дому. Мои глаза старались впитать все одновременно. Картины висели на всех стенах. Несколько знаменитых произведений искусства, названий которых я не могла припомнить.
Его дом напоминал мне музей. Я не хотела ничего касаться. Боже упаси, если я разобью что–нибудь и увеличу долг.
На протяжении всего пути я следовала за ним, пока он не привел меня к белой двери в конце коридора. Когда он открыл ее и впустил меня в комнату, моя челюсть упала на пол. Она была огромной и роскошной.
Огромная двуспальная кровать, заваленная подушками всех форм и размеров, стояла гордо в центре комнаты. Французские двери, которые вели на балкон, были открыты, их бледно–желтые шторы шелестели на легком ветру. Зона отдыха с двумя мягкими, желтыми креслами с изогнутыми спинками стояли слева. Красочные картины украшали белые стены. Комната была яркой и веселой.
– Надеюсь, это место тебе понравится.
С чего это его заботило, что мне понравится? Меня держат в качестве пленницы, и тут вдруг внезапно его озаботило нравится мне это или нет?
– Ну, комната в моем собственном доме лучше, – я подошла ближе к кровати, пока он наблюдал за мной.
– Ангел, не испытывай мое терпение.
Я развернулась, и наши взгляды сцепились. Его был с вызовом, удерживая мой. Я первой разорвала контакт и перевела взгляд на большой шкаф. Он уронил мою сумку и шагнул ближе.
– Я знаю, что уже поздно. Я дам тебе поспать.
– Как благородно.
Он придвинулся еще ближе. Тишина между нами была оглушающей, когда он встал в нескольких сантиметрах от меня.
– Иди в постель, – приказал он.
Его одеколон пропитывал воздух, и я хотела глубоко вдохнуть его. Пахло деревом и мужчиной. Пламя желания вспыхнуло во мне, и я попыталась затолкать это чувство подальше, потушить его.
Этому мужчине нельзя доверять. Он – волк, а я – его жертва.
Я кивнула, и он попятился назад.
Когда он покинул комнату, я рухнула на громадную кровать. Сон утянул меня, как только я закуталась под одеяло.
***
На следующее утро я проснулась от солнечного света, который проникал в мою комнату. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где я. А потом я вспомнила всю свою ситуацию. Я минуту попереживала о работе, и о том факте, что он заставил меня оставить мобильник дома. Но, я знала, что мои родители передадут в библиотеку, почему меня не будет на работе.
Я не хотела выбираться из кровати. Она была такой уютной и роскошной. Я могу ненавидеть его, и все равно тайно обожать эту кровать. Бросив взгляд на антикварные часы, которые висели на стене, я отметила, что уже одиннадцать утра.
Выдохнув, я нехотя поднялась с матраса и подхватила свою сумку. После, воспользовавшись роскошной ванной комнатой и надев черные скини–джинсы и безразмерный розовый свитер, я решила выйти из комнаты.
Я на цыпочках спустилась по лестнице и попыталась отыскать кухню, после того как зарычал мой желудок. Повернув за угол, мои глаза расширились, когда я увидела мистера Лэндона на кухне, готовящим.
Он оглянулся поверх своего плеча.
– Ты голодна, Ангел? – от того, как он произносил мое имя, низко и хрипло, моя голова закружилась.
– Да, немножко.
Он закончил с приготовлением еды и указал на небольшой, деревянный столик слева, залитый солнцем. Я села, и он поставил для меня тарелку с яйцами и беконом. Мой желудок завязало в узел. Когда мистер Лэндон сел рядом со мной, я только и могла что гонять яичницу вилкой по своей тарелке.
– Ешь, Ангел, – от того, каким приказным был его голос, мой взгляд метнулся к нему.
– Ладно.
Я наколола кусочек бекона на свою вилку и поднесла к губам. Он приготовил его именно так, как мне нравилось. Именно немного хрустящим. После того, как я откусила кусочек, мистер Лэндон зарычал на стуле рядом со мной. Моя голова дернулась к нему. Мне это показалось?
Я прекратила жевать, прекратила дышать, когда закрылись его глаза. Я ждала, затаив дыхание, когда он откроет их.
Когда его глаза распахнулись, они пылали, и мои внутренности нагрелись.
– Откуси еще кусочек, Ангел.
Я подчинилась и меня встретила та же реакция, что и прежде. Когда проглотила, его глаза открылись, и он наклонился ближе.
– Ты красива настолько, что тебя можно съесть, – выдохнул мне на ухо.
Мой позвоночник напрягся, пока я пыталась не позволить его словам подействовать на меня. Он вернулся в свою прежнюю позицию и начал есть, будто этого момента никогда и не было.
– Что вы собираетесь делать со мной сегодня?
Он отложил свою вилку на стол, подхватил белую, льняную салфетку и прижал ее к своим губам, а потом пристально посмотрел на меня.
– Чем бы ты хотела заняться?
– Уехать домой, – эй, стоило попытаться.
Он смеялся секунду.
– Об этом и речи не идет. Чем–нибудь еще?
Я задумалась, а потом попросила о единственном, что любила делать.
– Могу я почитать?
Он минуту изучал меня, как будто моя просьба удивила его.
– У меня есть библиотека, думаю, тебе понравится.
После завтрака он провел для меня экскурсию по дому. Я познакомилась с несколькими людьми из персонала, которые работали в течение дня. Он представлял меня, как друга семьи. Никто не расспрашивал меня, им было плевать. Мистер Лэндон удостоверился, что я буду держать свой рот на замке насчет моего пребывания здесь в качестве пленницы. В основном, он предупреждал, что если я проболтаюсь, то буду наказана. Позже, он забрал меня, чтобы осмотреть землю. Он привел меня на конюшню и довел до большого стойла. Красивый серый мерин просовывал свою голову сквозь первые металлические ворота. Длинные ресницы прикрывали большие, карие глаза.
– Это Розовый Бутон, – сказал он, останавливаясь, чтобы погладить длинный нос.
– Почему Розовый Бутон? – спросила я.
Имя казалось мне слишком нежным для неспокойной лошади за воротами.
– Потому что она красивая, но колючая, как шип, – он еще раз похлопал ее, а потом повернулся ко мне. – Как ты.
У меня перехватило дыхание. Его взгляд прошелся по моему телу.
– Вы бы тоже стали колючими, если бы кто–то вас похитил, – выплюнула я. Розовый Бутон заржала в своем стойле.
Он прищурился и шагнул ближе ко мне, потянувшись вверх над моим плечом.
– Этот рот доведет тебя до беды, Ангел, – мои глаза расширились из–за короткого, кожаного хлыста, который он держал в своей руке. – Может, тебя нужно наказать?
– Может, вам нужно прекратить забирать девушек в качестве оплаты. Есть такая штука, банк называется.
Он провел кончиком хлыста вдоль моего плеча и вниз к моей груди. Мои соски затвердели, когда он легонько провел по одному из них небольшим паддлом.
– Может, тебя нужно приручить.
Воздух вокруг нас потрескивал от напряжения, и я старалась игнорировать тот факт, что мое тело реагировало на его взгляд, задержавшийся на моей груди. Он двинулся хлыстом вниз к моему животу и между моих ног. Я ахнула, когда он погладил им мою киску.
– Может, научить послушанию.
Он прекратил движение и остановил паддл напротив меня, прикладывая давление на мой клитор. Мой пульс зашкаливал, сердце скакало галопом в груди. Я сдерживала стон. Его губы были так близко. Я облизала свои, когда он потер паддлом вперед и назад. Он опустил хлыст и отошел от меня.
– Экскурсия окончена, – он резко развернулся и вышел на улицу.
Я глубоко вдохнула и последовала за ним. Что, черт возьми, только что было? Мои трусики мокрые насквозь.
Когда мы добрались до дома, он отвел меня в библиотеку.
Она была большой, с изогнутыми книжными шкафами на всех трех стенах. Так много книг.
Он вручил мне книгу перед тем, как уйти, и я посмотрела на заголовок и хихикнула.
На моей подушке лежала записка с красной розой.
Я подхватила свою сумку и распаковала одежду, развешивая несколько вещей. Я понятия не имела существовал ли дресс–код для ужина в этом шикарном особняке, так что натянула юбку и розовую блузку без рукавов.
Я разгладила складки, и пошла в ванную, чтобы заняться своими волосами.
Почему, не смотря на все неприятности, я хотела выглядеть красиво для своего похитителя, я не была уверена, но хотела этого. Он пугал меня, а я не хотела быть неподобающе одетой.
Пока я спускалась вниз по лестнице, бабочки порхали в моем животе.
Он стоял у основания лестницы. Черный костюм обнимал его идеально сложенное тело. Он освежал, как холодная вода, которую я хотела проглотить разом, чтобы остудить огонь, тлеющий в моих жилах.
Он шумно вдохнул.
Когда я достигла его, он положил ладонь на мою поясницу, направляя меня в столовую.
– Ты прекрасно выглядишь, – пробормотал он.
Я покраснела. Его комплимент застал меня в расплох.
– Спасибо.
Мои нервы были не к черту. С одной стороны, я должна была требовать, чтобы меня отвезли домой. А с другой, я хотела, чтобы он продолжал смотреть на меня так, будто хочет взять меня прямо здесь, на лестнице. Он подвел меня к длинному внушительному столу.
Его темный, проницательный взгляд прошелся по моему телу и остановился на груди. Мои предательские соски затвердели под его пристальным вниманием.
Он выдвинул черный стул с высокой спинкой для меня, а я огляделась вокруг, рассматривая элегантную сервировку стола.
Мягкий, мерцающий свет от свечей мерцал в тускло–освещенной комнате. На белом фарфоре был выгравирован небольшой знак JL черным шрифтом. Серебряные столовые приборы сверкали в свете огня, а когда я села, ладонь мистера Лэндона слегка коснулась моего плеча.
Я не ожидала этого шелестящего прикосновения его кожи с моей. Я едва ли не захотела этого снова.
Он сел. Напряжение между нами было осязаемо. Я сделала глоток вина, чтобы успокоить свои нервы из бокала настолько хрупкого, что запереживала, что переломлю ножку надвое. Мужчина, в хорошо выглаженном черно–белом костюме, вошел в столовую. Он нес серебряное блюдо, и я почувствовала себя не в своей тарелке. Здесь было так много вилок. Он поставил блюдо передо мной и поднял крышку.
Говядина Веллингтон и картофельное пюре в причудливой ложке украшали тарелку.
Мистер Лэндон улыбнулся.
– Ешь, наслаждайся.
Пахло восхитительно, и мой голод от того, что я пропустила обед, победил над смятением, которое царило у меня внутри. Прежде чем подцепить кусочек, я спросила:
– Мистер Лэндон, что будет, если отец не заплатит?
Он поднял свой взгляд.
Потом опустил свою вилку на стол и снова одарил меня этой коварной улыбкой.
– Ничего о чем бы тебе стоило беспокоиться, дорогая.
Я ненавидела, когда меня называли «дорогая», это напоминало мне отца.
– Пожалуйста, не называйте меня так.
Он поднял свою вилку и начал есть.
– Не называть «дорогая»?
– Да, я ненавижу это.
– Как бы ты тогда предпочла, чтобы я называл тебя? Ангел? Детка? Прелесть?
– Только не прелесть, это напоминает мне «Властелина Колец»
Он улыбнулся.
– Никогда не смотрел его.
Естественно. Он не был похож на того, кто вообще когда–то сидел на диване и смотрел фильмы. Как он развлекается? Он вообще знает, как веселится? Может, покупка невинных девушек и есть его развлечение?
– Как вы развлекаетесь? – я подцепила небольшое количество своей еды, и вкус взорвался у меня во рту, вызывая стон.
– Много чего, – он откинулся на спинку своего стула, кружа своим виски в небольшом, хрустальном бокале. – Но мое любимое – заставлять женщин стонать, как только что сделала ты.
Не сомневаюсь, что он мог.
– Так вы шеф–повар? – я улыбнулась и подмигнула.
– Нет, не шеф–повар. Я использую другие способы, которые заставляют женщин стонать.
– Ох, – все, что я сказала.
Внутри все покалывало, когда его взгляд снова встретился с моим. Обеденный стол был длинным, и он сидел в добрых пяти метрах от меня, но от того, как он пристально смотрел на меня со вспышкой пламени в глазах, мне казалось, что он был прямо надо мной.
Я никогда ничего подобного не испытывала.
– Я заставляю тебя нервничать, Ангел? – его голос низкий, и, не смотря на разделяющее нас расстояние, мне показалось, что он прошептал мне на ухо.
Мои руки задрожали, когда я поднесла вилку к своим губам.
– Нет, – солгала я, прежде чем взять кусочек.
И снова, я застонала. Что они добавили в еду?
Он уронил свою вилку, наблюдая за мной еще пристальней.
– Будешь продолжать так стонать, и этот ужин закончится очень быстро.
Я не знала, что он подразумевал под этими словами, поэтому держала себя в руках. Мы ели в тишине, а на заднем плане играла тихая, классическая музыка.
Когда закончился ужин, я встала со своего места, чтобы уйти в свою комнату. Как только моя нога опустилась на первую ступеньку, я почувствовала его ладонь на своей пояснице.
– Я хочу показать тебе кое–что.
Он повел меня через задние двери особняка, так и не убирая руки с моей поясницы.
Как только я шагнула на улицу, свет замерцал и зажегся. Вид, который предстал перед моими глазами, был похож на сказку.
Белые, ослепительные огоньки, висящие в гирляндах, высоко в кронах деревьев. Прекрасный сад раскинулся перед нами с замысловатыми дорожками.
– Здесь красиво, – сказала я, когда он опустил свою руку.
– Ты спрашивала, что мне нравится делать, ну, вот это.
– Вы садовник? – мои глаза расширились, а он рассмеялся рядом со мной.
– Нет, определенно не садовник. Но, мне нравится проводить здесь время.
– Занимаясь чем?
Мы шли бок–о–бок вглубь сада по дорожке, остановившись у небольшого столика с коваными стульями.
– Присядь, – велел он, выдвигая для меня стул.
– Так чем вы тут занимаетесь? – спросила я, после того как он сел напротив меня. Он вытянул свои длинные ноги и скрестил их в лодыжках.
– В основном, бизнесом. В вечерние часы здесь очень красиво.
Он уставился на кусты, утяжеленные цветами, и казался более расслабленным, поэтому я снова попыталась добиться информации.
– А чем вы занимаетесь? – я все еще не знала, чем он или мой отец занимались, но понимала, что это не включало в себя цветы.
– Немного тут, немного там, – он перевел взгляд на меня. – А теперь, что насчет тебя? Чем еще тебе нравится заниматься, кроме чтения?
Да, точно. Можно подумать, я позволю ему получить какую–то личную информацию. Даже не смотря на то, что он чертовски сексуален, он все равно удерживал меня здесь против воли. Друзьями мы уж точно не станем.
– Ох, знаете, немного того, немного этого, – ответила я.
Его бровь выгнулась, и ухмылка осветила его греховно–сексуальное лицо.
Он изучал меня, пока я не отвела глаза, чтобы рассмотреть все это разнообразие цветных розовых кустов. Когда он улыбался, было легко забыть, что я здесь делала.
– Закрой глаза.
Я сделала, как он просил, и услышала, как он встал со своего места. Его шаги стихли в ночи, а потом снова стали громче, когда он приблизился.
Он встал позади меня, его дыхание тяжелое в спокойном ночном воздухе.
– Самое лучшее в розах – их мягкие лепестки.
Я чувствовала бархатистое прикосновение розы, ласкающее мое плечо. Его рука коснулась моих длинных волос, смахивая их с моей кожи. Он продолжил вести розой по моей шее, и его голос стал ниже. – Женщина может почувствовать себя сексуальней, когда лепестки касаются ее повсюду.
Мурашки побежали вверх по моей руке к задней части моей шеи, пока он продолжал вести дорожку розой. Он опустил голову, его рот оказался в нескольких сантиметрах от моего уха.
– Ты чувствуешь себя сексуальнее, Ангел?
Я кивнула, зачарованная его словами. Лепестки розы чувственно касались моей кожи, и я не хотела, чтобы он останавливался.
– Но они так же могут и уколоть, – он кольнул мою кожу шипом из стебля, и мое тело отреагировало, подпрыгнув. Мои глаза распахнулись, пока его ладонь растирала резкую боль.
– Ау, – сказала я.
Он продолжил вести дорожку лепестками по моей коже, разглаживая место, куда уколол меня.
– Ох, но небольшая боль делает розу намного приятнее. Разве ты не согласна?
И опять же, я была зачарована и не могла ответить. Я кивнула, а он глубоко вдохнул.
– Тебе нравится смешивать удовольствие и боль?
Я повернула голову, так чтобы наши глаза встретились. Его прикрытые глаза были темными. Темнее, чем я видела раньше.
– Я…эм…что вы имеете ввиду?
– Секс, Анжелика. Я имел ввиду секс.
– Ох, – до этого я была только с одним парнем. Кое–кто из колледжа, и он так и не решился пойти дальше обычной миссионерской позы. – Я не знаю.
– Ты девственница? – он оставался позади меня с розой в своей руке. Она больше не касалась моей кожи, но я хотела этого.
– Нет, но, эм, я была только с одним парнем до этого.
– Ты станешь моей погибелью, Ангел.
– Мистер Лэндон… – начала я.
– Джейс, зови меня Джейс.
– Джейс, что будет, если отец не заплатит?
– Тогда ты станешь моей. Я приехал, чтобы забрать долг твоего отца. Если он не сможет заплатить, то ты станешь его платой.
– Это незаконно.
Он зловеще рассмеялся, а потом резко остановился.
– Думаешь мне не плевать? – его голос стал холодным, и мне стало страшно.
Он бросил розу на стол, его мышцы натянули ткань застегнутой на все пуговицы рубашки, и перешел к кусту с синими цветами. Он сорвал один.
– Знаешь, что это за цветок? – спросил он, когда снова сел на стул.
Я внимательно посмотрела на него и покачала головой.
– Он называется «Клитория», он получил свое название за сходство с определенной частью женской анатомии.
Я уставилась на цветок и заметила, что он похож на вагину. Мои щеки запылали, и я отвернулась.
– Видишь, вот эту часть, – он коснулся бутона, – она похожа на женский клитор.
Мои щеки стали еще горячее, когда я увидела, как он поглаживал цветок. Это было сексуально, и я старалась смотреть на что угодно, кроме него.
Он потянул за длинный бугорок, растирая его между своими пальцами. Наши глаза встретились, и я скрестила свои ноги.
– Эта часть цветка напоминает губки киски, – его средний палец пробежался вдоль щелки цветка, пока большой палец продолжал растирать небольшой лепесток рядом с вершиной.
Он облизал свои губы, продолжая играть с цветком, а я представляла, что он делал это со мной. Я сжала свои бедра плотнее, пытаясь ослабить напряжение, которое он вызвал глубоко в моем естестве.
Он поднес цветок к своему носу и глубоко вдохнул.
– Так сладко пахнет. Хочешь понюхать, Ангел?
– Давай, – выдала я, полностью попав под его чары.
Он улыбнулся и протянул мне цветок.
Я поднесла его к своему носу, и когда вдохнула сладкий аромат, он зарычал низко и сильно.
Мои трусики намокли, и я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, как делал это с цветком. Я вернула цветок обратно ему. Его взгляд так и не покидал меня, когда он поднес цветок еще раз к своему носу. Надолго затягиваясь, он уткнулся носом глубже в лепестки.
Мой рот распахнулся, не способный произнести ни слова.
– Уже поздно. Иди в постель, – сказал он, бросая цветок на стол между нами.
***
Лежа на кровати, сон так и не шел, и не имело значения, как я усиленно старалась. Слова Джейса проигрывались снова и снова в моей голове.
Я заворочалась и вернулась к мыслям о цветке и том, как он трогал его между своих пальцев.
Я заснула с такими картинками, проигрывающимся в моей голове.
Где–то в середине ночи я проснулась. Мое тело пылало от желания из–за Джейса, и я изо всех сил старалась стереть мысли о том, как он смотрел на меня. Но не могла.
Местечко между моих бедер жаждало внимания, я прижала пальцы к клитору и подумала о нем. Прикасающемуся ко мне. Целующему меня. Творившему со мной все, что угодно.
Я застонала, тихо. Нырнув рукой под резинку трусиков, я скользнула пальцем внутрь себя. Я раскачивала рукой, простонав немного громче в этот раз. Как бы ощущался его палец внутри меня? Стал бы он смешивать удовольствие и боль?
От этих мыслей мои пальцы носились по моей влажной коже, пока я подводила себя ближе к оргазму. Мои бедра дернулись, толкаясь в мою руку быстрее. Мои стоны становились громче. Я старалась не шуметь, но было так приятно представлять руку Джейса вместо своей.
– Джейс, – его имя слетело с моих губ шепотом.
Мой оргазм пронесся сквозь меня, как товарный поезд, весь в вспыхивающих огнях и на высокой скорости.
Как только мое тело успокоилось, и послеоргазменное состояние начало спадать, послышался шум из угла моей комнаты. Мои глаза распахнулись, и я села.
В мягком, приглушенном свете мои глаза встретились с его. С его завораживающим взглядом.
Он был в моей комнате. Видел, что я делала. Я была унижена.
– Убирайся, – закричала я на его тенистую фигуру в темной глубине моей комнаты.
Джейс не двинулся с места. Он стоял здесь и наблюдал. После долгой минуты, он подошел ко мне. Расчетливо и собранно, как будто эта комната принадлежала ему. Что являлось правдой, но казалось, что и я ему тоже принадлежу.
– Ангел.
Я натянула одеяло выше до подбородка, когда он подошел еще ближе ко мне. Я не хотела отвечать.
– Ангел?
– Да? – наконец, произнесла я, спустя еще одну минуту молчания.
– Я могу сделать это лучше.
– Сделать лучше что? – понятия не имела, о чем он говорил, но хотела забыть обо всем, как будто этого и не было.
– Подарить тебе оргазм. Вместо того, чтобы шептать мое имя, я заставлю тебя кончить так сильно, что ты прокричишь его.
Мой рот распахнулся, и, несмотря на то, что уже кончила, я была готова сделать это снова. Он не был похож на парней из колледжа или школы. Его уверенность была обескураживающей и откровенно пугающей. Я не знала, что сказать. Он подошел ближе, где оказался в зоне досягаемости. Я хотела коснуться его. Почувствовать его твердое тело под кончиками пальцев. Но продолжала цепляться за простынь вместо этого.
Он поднял руку и слега приласкал мою щеку.
– Подумай об этом.
– Убирайся, – удалось мне сказать.
Его соблазнение закончилось, и он покинул комнату. Я выдохнула. Какого черта?
Следующие несколько дней, Джейс сохранял дистанцию между нами. Я проводила большую часть времени в саду за чтением.
Он проводил все свое время в кабинете за закрытыми дверями или в своем личном, тренажерном зале.
Ужин всегда проходил в напряжении. Он приказывал мне, будто я принадлежала ему. По сути, так и было. Но по ночам, когда я опускала свою голову на мягкую подушку, я мечтала о нем.
Еще несколько дней спустя, в моей голове снова проигрывался тот факт, что отец не вызволил меня. Он вообще собирался искать деньги?
Я сидела в библиотеке, одна, и читала. Джейс вошел, безупречно одетый, как и всегда. Темно–синий, дизайнерский костюм, серебряный галстук. Мои джинсовые шорты и футболка «Сохраняй Спокойствие и Читай» выглядели не к месту. Не то, чтобы я продумывала свой гардероб, прежде чем выйти. Его добродушное поведение сильно влияло на его позу, пока он пристально рассматривал меня.
– Что? – спросила я. – Мой отец связался с тобой?
Он скрестил руки, бровь выгнулась над его дьявольскими глазами.
– Нет.
– Ох, – сказала я, откидываясь обратно в уютное кресло. Моя надежда на возвращение домой начинала таять.
– Ты всегда можешь отработать его долг, Ангел.
Я наклонила голову. А теперь он хочет, чтобы я разыграла свою роль Золушки и вычистила его безупречно чистый дом?
– Как? Работа на дому и все такое?
Он зарычал.
– О, у меня определенно есть кое–какая работа по дому для тебя, милая.
Его нежность застала меня в расплох. Я заправила прядь волос за ухо, когда он подошел ближе. С каждым шагом в мою сторону, мои внутренности опаляло. Почему он должен быть таким сексуальным? Моя голова сопротивлялась, когда он приближался дюйм за дюймом. Его запах доносился до меня, и я вдыхала его, как будто это мой единственный кислород. Он был мужественным, необузданным, запах, которому все завидовали. Он должен запечатывать его в бутылки и продавать. Или, может быть, я смогла бы и расплатилась бы с долгом отца. Пока мой мозг уводило в безумную плоскость, я поняла, что он практически встал надо мной.
Он расслабил свой галстук.
– Хочешь оплатить долг своего отца?
– Ну, да, – он схватил меня за руку и помог подняться с моего места.
От растерянности я выронила книгу, следуя за ним на выход из библиотеки.
Он молчал, пока вел меня вверх по мраморной лестнице. Мое сердце громко колотилось, раздражающим ритмом в груди.
Он прошел мимо моей спальни и отправился дальше по коридору к двойным дверям, высоким и внушительным, в самом конце. Он толкнул двери и впустил меня внутрь.
Я сглотнула комок в своем горле, пока оглядывалась вокруг. Красное дерево и серые ткани – все, что я видела.
Кровать королевских размеров стояла у дальней стены, большой балкон слева, и кожаное кресло справа.
– Что именно я должна сделать? – спросила я, уже подозревая ответ.
Он прошел к центру комнаты и повернулся лицом ко мне, скрещивая свои руки.
– Думаю, пришло время, взять в качестве оплаты твою киску и сделать ее моей.
– Прости? – я не могла поверить собственным ушам. Он что, серьезно? Я читала о подобном, но все это были выдумки. Сексуальные. А это реальность. И офигенно невероятная.
– Ангел, я смогу заставить тебя испытывать то, о чем ты не могла даже вообразить. То, чего ты никогда не испытывала прежде.
– Э… – да, блин, у меня слов нет. Ни единого слова или чего–нибудь еще не приходило мне на ум.
– Иди сюда, – потребовал он.
Я глубоко вдохнула и медленно пошла к нему, останавливаясь перед ним. Он поднял руку, провел ей по моим длинным прядям. От этого дрожь прокатилась по моему позвоночнику. Я льнула к его прикосновениям, как идиотка. От любопытства мои ноги вросли в паркет, и он дернул мою голову в сторону.
Его зубы впились в мою шею. Его стоны у моей кожи отправили пульсирующее пламя желания, сжигающее мои внутренности в обуглившиеся куски.
Сосредоточившись только на ощущениях, которые он пробудил во мне из ниоткуда. Утопая в чувственности, и никогда уже не всплыв на поверхность, я цеплялась за него, пока он продолжал посасывать мою кожу, вызывая во мне чувства, которые я не понимала. Я старалась вспомнить единственное слово. Слово, которое произнес он, и оно не приходило мне на ум. Что это за слово?
Его.
Как только вспомнила, я оттолкнула его.
– Остановись, – выдохнула я.
Шок пересек его точеное лицо, как будто никто прежде не просил его остановиться. И по тому, как он держался и мышцам, которые, я знала, скрывались под его рубашкой, я сильно сомневалась, что он вообще слышал слово
– Ты не хочешь освободить его от долга? – его голос нес в себе самообладание, которое я растеряла давным–давно.
Мой мозг боролся с собой. Я была готова позволить ему прикоснуться ко мне, как представляла это во снах. Но что–то в этом было очень и очень неправильно.
Он коснулся моей шеи там, где мгновением раньше, находился его рот. Было приятно. Я не хотела его останавливать.
Сделать это по всем правильным причинам и хотеть это сделать, разве это плохо, а? Я старалась объяснить свою потребность в нем. Свое желание ответить ему «да».
Он опустил свою ладонь ниже.
– Поддайся мне, Ангел. Я могу сделать тебе очень приятно, – его длинные пальцы обхватили мою грудь через рубашку, и у меня перехватило дыхание.
Моя голова откинулась назад, глаза закрылись, а желание к нему возросло еще больше.
– Да, – я не понимала, на что вообще соглашалась, пока его большой палец растирал мой напрягшийся сосок сквозь ткань рубашки.
– Хорошая девочка.
Мои глаза распахнулись, и я наблюдала за тем, как его рука продолжала играть с моей грудью. Сжимая мой сосок. Он казался таким крошечным в его огромных, грубых руках.
Я собиралась сделать это. Я согласилась стать его, чтобы оплатить долг отца. И я была счастлива из–за этого. Зачеркните это. Я нуждалась в этом.
Он опустил руку и подошел к креслу. Наблюдая, как он расстегнул пару пуговиц, я замерла, прежде чем придвинуться ближе.
– Ангел, я хочу, чтобы ты станцевала для меня.
Мое тело окаменело. Станцевать?
– Здесь нет музыки.
Он подхватил пульт со столика рядом с креслом и включил какую–то тихую, сексуальную музыку.
– А теперь, потанцуй для меня.
Я раскачивала бедрами из стороны в сторону. Я не была уверена, что именно у него на уме. Моя лучшая подруга Меган и я часто посещали клубы, во время моего короткого пребывания в колледже. Я знала, как расслабиться. Но пока, чувствовала неловкость. Я подняла обе руки над своей головой, двигая бедрами под ритм музыки. Я закрыла глаза и представила себя в клубе с Меган.
Все казалось таким реальным, представляя себя затерявшейся в толпе потных студентов, я вращала бедрами под ритмы клуба.
Я практически забыла, где находилась, пока его ладони не опустились на мой зад. Я чувствовала его эрекцию, вжимающуюся в мой живот, с каждым толчком его бедер. Она казалась огромной.
Он опустил голову, наклоняясь ближе к моему уху.
– Ты прекрасна, Ангел.
Покалывание. Настоящее покалывание взорвалось повсюду.
Мой пульс бешено колотился под моей разгоряченной кожей.
– Спасибо, – прошептала я.
Его рука приподняла мой подбородок, чтобы я встретилась с его взглядом.
– Теперь ты готова оплатить долг своего отца?
Я сглотнула. Больше подавилась. Во рту пересохло, а руки затряслись.
– Думаю, да.
– Я буду нежен, – он приблизил свой рот, – для начала.
Его губы поглотили мои. Боже, он такой замечательный на вкус. Его язык завладел полностью моим ртом, выискивая то, что только я могла ему дать.
Кожу на голове покалывало, когда его руки погрузились в мои волосы. Его пальцы тянули, хватали и наматывали каждую прядь. Остатки сдержанности ускользнули прочь, когда он простонал в мой рот.
Он подталкивал меня назад к своей огромной кровати, а я не могла поверить, что это действительно произойдет.
Отсутствие у меня опыта тяжело давило на мой разум. Я разорвала поцелуй.
– Джейс, я не уверена в том, что делать.
– Я покажу, что именно хочу.
Он толкнул меня на кровать. У меня перехватило дыхание, когда его лицо сверкнуло в лунном сиянии. Он такой сексуальный.
Мышца подрагивала на его точеной челюсти, пока он расстегивал оставшиеся несколько пуговиц своей рубашки. Как только белый материал упал с его тела, я перестала дышать. Я знала, что у него есть мускулатура, он тренировался каждый день, но я не ожидала чернил. Трудно было отыскать место, не покрытое татуировками. Мои глаза не могли обхватить все это одновременно.
Он сместил свои руки, расстегивая молнию своих штанов и позволяя им присоединиться к рубашке на полу.
Его мощное мужское достоинство заполняло все пространство черных боксеров. Он приложил к нему свою большую ладонь и потер всю длину.
Я сглотнула. Мои глаза следили за его движениями.
Его большие пальцы проникли под оба края трусов, а затем, вот и он. Мои глаза расширились от его размера. Огромный, толстый. Мне сначала было страшно и интересно – влезет ли он? Я снова попыталась сглотнуть, но во рту было сухо. Он схватил в кулак свой член, и его глаза встретились с моими. Он облизал свои губы, а я лежала и не понимала, что мне делать.
– Иди сюда, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.
Я встала с кровати. Он указал на пол, и я поняла, чего он хотел.
– На колени.
Я встала на колени перед ним. Я никогда не делала этого раньше. Никогда не сосала мужской член.
Он заметил мою неуверенность и улыбнулся, угрожающе.
Мое сердце заколотилось в неустойчивом ритме. В комнате было тихо. Я была уверена, что он слышал, как пульсировала кровь в моих жилах.
Он поднял мой подбородок своими пальцами.
– Глаза на меня, Ангел.
Он поднес кончик члена и потерся им воль моей щеки, его смазка размазалась по моей вспыхнувшей коже.
Он провел им по моим губам.
– Открой и соси.
Я облизала губы, а потом вобрала его ствол в свой рот. Его соленая кожа смешивалась с моей слюной, пока я сосала его. Я могла сделать это. Он стонал, и это разжигало мою уверенность. Я облизывала всю длину его члена, кружила языком по его головке.
Я хотела угодить ему. Слышать его стоны снова. Это было моей единственной целью в данный момент.
– Вот так, Ангел, – его голос был хриплым, когда он смотрел на меня сверху–вниз. – Ты такая хорошая, маленькая девочка.
Мимолетно взглянув на него, я продолжила.
Руки собрали в кулаки мои волосы. Его глаза закрылись, и он застонал громко и сильно.
Мои внутренности плавились. Сильная жажда взяла надо мной верх. Я хотела от него большего, и эта мысль пугала меня.
Его стоны стали громче. Он перехватил инициативу и начал трахать мой рот.
– Этот рот принадлежит мне. Я купил его.
Его пульсирующий член толкался и растягивал мой рот. Мои трусики наполнились влагой, и у меня появилось желание толкнуться пальцами в свою киску.
– Возьми этот член глубоко в свое горло, Ангел. Ты станешь моей погибелью, – пробормотал он, и вытащил свою пульсирующую плоть из моего рта.
Мои глаза поднялись вместе с моим телом.
– На кровать, – приказал он.
Он сорвал с меня одежду до того, как я устроилась на кровати. Он прихватил презерватив и раскатал его на себе.
Его взгляд встретился с моим, и на секунду он осветил меня небольшой улыбочкой, которая походила на настоящую. Трещина на его фасаде.
Я застонала, когда его член надавил на мой маленький вход. Сначала он входил медленно, заполняя меня до краев. Наши взгляды столкнулись друг с другом, когда он расположился поверх меня с моими ногами, обнимающими его.
– Ах, Господи, твоя киска такая горячая, – он толкнулся жестче, а я зажмурилась.
Ощущение его большого размера внутри меня было прекрасным, когда он раскачивался вперед и назад. Внутри все горело. Оргазм было уже близко, и я хотела удерживать его татуированное тело над собой всю ночь напролет.
– Не останавливайся, – выкрикнула я в ночь.
Я не могла поверить, что это все на самом деле происходило. Все его тело пульсировало, пока его взгляд оставался приклеенным ко мне.
Потянувшись пальцами вниз, между моих ног, он потер мой клитор. Я жестко кончила на нем, и под моими веками вспыхнули белые огоньки.
Он последовал за мной после нескольких толчков, его тело сотрясало от оргазма.
После секса, он слез, чтобы выбросить презерватив и вернулся с влажной губкой, чтобы очистить меня.
Я села и задумалась, что делать дальше?
– Тебе нужно поспать.
– Теперь я расплатилась с долгом?
Он засмеялся, склоняясь ближе.
– Пока нет.
Пока нет. Я ощущала свое желание, чтобы он заклеймил меня много–много раз.
– И прежде чем ты уйдешь, иди сюда, – приказал он.
– Да, – повернулась к нему лицом. Между нами было несколько сантиметров. В ушах звенело от тишины, от его взгляда.
Он провел ладонью по моей щеке.
– Завтра, ты узнаешь, насколько именно я владею тобой. Ты поймешь, сколько я заплатил за тебя, и теперь ты моя.
Я сглотнула и с огромными глазами покинула комнату.
Вернувшись в переделы своей собственной спальни, я попыталась успокоить реакцию моего тела на него. Он был великолепен во властной роли. Его доминирование пугало меня и оставляло в неизвестности его следующего шага.
Завтра я буду принадлежать ему.
Затишье перед бурей.
***
На следующий день, я ждала, когда Джейс вернется с деловой встречи, на которой должен был присутствовать. Позже вечером, он вошел в главные двери.
– Ангел, одевайся, – он держал коробку с одеждой в своих руках и поднял свои глаза, чтобы встретится с моими.
Я шагнула вперед и открыла коробку, чтобы найти там красивое атласное, красное платье.
– Куда мы пойдем?
– Гулять. А теперь, поторапливайся. Не заставляй меня ждать.
Я схватила коробку из его рук и повернулась к большой, мраморной лестнице. У него был собой еще один небольшой пакет с обувью и аксессуарами. И снова, я почувствовала себя Золушкой, собирающейся на бал.
Платье село, как перчатка, обтягивая мои изгибы, и идеально подчеркивало мою грудь. Внутри пакета было красивое жемчужное колье. Когда застегнула его вокруг своей шеи, я вздохнула.
Я провела пальцами по своим волосам и скользнула в черные, атласные туфли на высоком каблуке. Когда я накладывала финальные штрихи макияжа, дверь распахнулась.
– Ты гото…ох, – Джейс потерял дар речи.
Я развернулась, проводя трясущимися руками вниз по платью.
– Я нормально выгляжу?
– Ангел, ты выглядишь охренительно сексуально.
Я улыбнулась над выбором его слов, и он подошел ближе.
– Куда мы пойдем? – спросила снова.
Он встал передо мной и схватил одной рукой мои волосы.
– Гулять. А потом, позднее, я собираюсь трахнуть твою сладкую киску.
Его слова поразили меня. Никто и никогда не разговаривал со мной так. Он ослабил свою хватку и проводил меня на выход из комнаты.
Черная машина уже дожидалась нас, когда мы вышли на улицу. Водитель, Джейс представил его Филиппом, открыл дверь и устроил нас на заднем сидении.
Мы летели по дороге, а мои нервы были не к черту. Насколько сильно он доверяет мне, что я не закричу, когда мы окажемся на людях?
Хотя, крики на людях не помогут денежным проблемам моего отца. Кто знает, что сделает Джейс, если меня не будет у него в качестве залога.
– Что если я закричу на людях? – спросила я робко.
Он наклонился ближе, сверкая своим взглядом.
– Ох, я планирую заставить тебя кричать на людях, Ангел.
Он высунул язык и облизал одну сторону моего лица.
Мои глаза расширились. Не способная встретиться с его взглядом, я уставилась в окно.
Некоторое время спустя водитель остановился у неприметного, кирпичного здания. Мы были далеко за пределами Чикаго, и я глубоко вдохнула.
– Где мы?
Дверь распахнулась, и Джейс вышел.
– Увидишь, – сказал он, хватая мою руку.
Ветер раздувал мои длинные, спутанные пряди вокруг лица, пока я оглядывалась. Улицы были грязными. Длинные клочки травы неопрятно лежали слева от меня.
Главная дверь была большой, красной и отделанной деревом. Джейс дважды постучал, и когда дверь распахнулась, я заметила тусклый свет на входе.
Большой, дородный мужчина с залысинами стоял на охране, когда мы вошли.
– Мистер Лэндон. Добрый вечер, сэр.
– Гектор, как сегодня дела?
– Все в порядке. Уверен, что вы и ваша гостья найдете сегодняшний вечер очень приятным.
Джейс кивнул, перед тем как подмигнуть мне.
– Очень хорошо.
Он повел меня в другое помещение, полностью обитое ковровым покрытием красного цвета. Диваны были красными. Мягкое мерцание светильников приводило помещению основное величие.
– Что это за место? – прошептала Джейсу.
Блеснула его порочная улыбка, его взгляд опалял, и он провел пальцем по мягкой щетине на своем подбородке.
– Это место для веселья. Секс–клуб.
Я никогда не была в подобных местах. На самом–то деле, я нигде не была. Я была слишком наивной, когда дело касалось всего связанного с сексом.
Но, находясь здесь, я ощущала себя другим человеком. Этот иллюзорный образ жизни был не похож ни на что, что я делала раньше. Мне было любопытно.
Рука Джейса покоилась на моей пояснице, когда он вел меня сквозь толпу людей. Женщин в нижнем белье и мужчин в костюмах. Мужчины сидели, откинувшись на спинки диванов, пока женщины танцевали на их коленях.
Когда мы достигли дальней части клуба, перед нами предстала дверь.
Джейс дважды постучал, и дверь открылась. Нас встретила грудастая блондинка в коротком, черном платье.
– Мистер Лэндон, так приятно, что вы присоединились к нам. Чем я могу вам помочь?
Я стояла, поджав губы, пока они переговаривались в полголоса. Спустя минуту, она повела нас по ярко–освещенному коридору. На дверях висели металлические таблички с номерами, а когда мы достигли двери под номером «23», то остановились.
– Сюда, сэр, – она повернула дверную ручку, придержала для нас дверь, и мы переступили порог.
Казалось, что мы только что ступили в восемнадцатый век. Большая кровать с балдахином стояла в центре комнаты. Кремовые одеяла и подушки покрывали матрас. Канделябр стоял на небольшом столике у небольшого окна, за которым виднелось вечернее небо.
– Ты привел меня сюда, чтобы заняться сексом? – я остановилась у большого, дубового шкафа.
– Ангел, я могу трахнуть тебя где угодно. Это место предлагает большее, – он махнул рукой на ящики шкафа, и мне стало интересно, что там внутри.
– Что ты собираешься сделать со мной?– мой организм насыщал адреналин, текущий внутри меня.
– Наблюдать,– он открыл ящик и вытащил черную, атласную ткань. Повязку на глаза.
– Наблюдать за чем? – пробормотала я, когда он подошел ближе ко мне.
– Я собираюсь наблюдать за тобой, – его рука подняла повязку вверх. – Повернись.
Я сделала, как он просил. Он завязал повязку на моих глазах и впился зубами в мое плечо.
– Ау, – взвизгнула я, когда его зубы, казалось, порвали кожу.
– Небольшая боль с удовольствием всегда желанны.
Я ничего не видела, но его руки были на мне повсюду. Он расстегнул молнию на моем платье, и оно упало шелковой лужицей у моих ног.
Я слышала, как участилось его дыхание. Он отстранился от меня, и легкая дрожь прокатилась по моему телу.
От звука, открывающейся двери в дальнем углу комнаты, я прикрыла свое тело.
– Не прикрывайся, моя милая Ангел
– Кто это? – спросила я, вслушиваясь в приближающиеся шаги.
– Это Доминик, он присоединится к нам этим вечером, – сказал Джейс, подталкивая меня ближе к кровати.
– Джейс, – низкий голос раздался эхом по комнате. Он звучал грубо, как у человека, с которым я не хотела бы встретиться на улице.
– На кровать, Ангел, – сказал Джейс, направляя меня к ней. Он обхватил оба мои запястья и скользнул ими в ограничители над моей головой. Обе руки были связаны вместе у изголовья кровати.
– Блять, она прекрасна, – сказал Доминик.
Я потянула за ограничители, не способная хоть что–то разглядеть из–за повязки. Неуверенность захватила меня, пока я не почувствовала мягкое дыхание Джейса у своего уха.
– Доверься мне.
Его рука прошлась вниз по моему телу и остановилась прямо перед моим сладким местечком.
– Мне нравятся черные трусики на ней, – сказал Доминик грубым голосом, настолько отличающимся от насыщенного, благородного голоса Джейса.
– Что ты хочешь сделать с ними? – спросил Джейс.
– Съесть.
Я слегка напряглась, но потом ощутила, как пальцы Джейса массировали мою грудь.
– Раздвинь ножки, Ангел.
Я нервничала. Но рука Джейса на моем теле расслабляла, и мне хотелось угодить ему. Мои ноги раздвинулись, и я услышала его хриплый вдох.
Его колючий подбородок пробежался по моему животу, и я дернула бедрами вверх. Мои трусики пропитались, и я застонала, когда ладонь Джейса прошлась вдоль внутренней части моего бедра.
Я слышала, как Доминик подошел ближе. Голова Джейса нырнула между моих ног. Его рот соприкоснулся с моим лобком, покрытым кружевом.
Я извивалась под ним, и его руки вжали меня в кровать. Еще одна пара рук дернула мои колени, разводя их шире, и я почувствовала, как прогнулась кровать от внезапного появления Доминика.
Джейс провел носом вдоль шва моих трусиков. Доминик проводил вверх и вниз ладонями по моим бедрам. Мое тело дрожало от возбуждения. Я хотела видеть, что происходит.
Джейс сел и провел ладонями вверх, обратно к моей груди, массируя каждую своими руками. Он потянул за мои соски, когда Доминик опустил свою голову между моих ног.
Он вдохнул у моих трусиков.
– Она охренительно пахнет. Ты уже попробовал ее? – спросил он.
– Нет, пока нет, – он обхватил мою грудь жестче своими пальцами, наклоняясь ближе к моему лицу.
– Я хочу посмотреть, как ты кончишь на его лицо, Ангел.
Я хотела, чтобы Джейс был тем, кто доведет меня до оргазма. Зубы Доминика потянули мои трусики в сторону, перед тем, как он лизнул мою щелку.
– Ох, блять, она такая сладкая, – сказал Доминик.
– Заставь ее кончить жестко и сильно, – прорычал Джейс.
Его руки покинули мое тело, и я услышала, как расстегнулась молния его штанов.
– Эту вещицу нужно убрать, – сказал Доминик, и дернул за обе стороны моих трусиков, срывая их с моего тела.
Жалящая боль от этого лишила меня дыхания, но потом его рот вернулся к моему теплому, влажному центру. Мое тело извивалось и ох, как же это ощущалось. Неумолимый язык Доминика разжигал огонь в моем теле. Но я не хотела, чтобы он был тем, кто доведет меня до предела. Я хотела сдержать свой оргазм и сохранить его для Джейса.
Я попыталась успокоить свое тело. Голова Доминика приподнялась.
– Она сопротивляется.
Джейс снова наклонился ко мне ближе.
– Расслабься, Ангел. Кончи для меня.
Его сильная рука схватила меня за горло, а зубы покусывали мочку моего уха. Его хватка была жесткой, и я боролась за свою сдержанность снова.
– Ангел, не сопротивляйся, – прошептал Джейс мне в ухо.
Доминик возобновил свои хлещущие движения языком. Жар в моем теле завладел мной, и я застонала.
– Вот так, кончай, – Джейс захватил мой рот своим. Языки боролись друг с другом, пока он контролировал поцелуй. Непреклонный язык Доминика довел мое тело до крушения. Я продолжала взрываться, как фейерверк на четвертое июля.
Джейс ослабил поцелуй и отклонился назад, проводя руками по моему телу.
– Она невероятна, – произнес Доминик, слизав остатки моего оргазма.
Джейс снял повязку с моих глаз, а потом вернулся к освобождению моих запястий.
– Тебе было приятно?
Я села, растирая запястья.
– Да.
На самом деле, я не знала, что сказать. Я хотела Джейса все больше и больше, пока он пристально смотрел на меня. Я бросила взгляд на Доминика и была впечатлена тем, как хорошо он выглядел. У него были темные, коротко стриженые волосы. На нем не было рубашки, а его мышцы и татуировки были намного ярче и насыщеннее, чем черные татуировки Джейса.
Джейс наклонился и снова поцеловал меня. Настолько насыщенно, каким и должен быть поцелуй. Я не хотела, чтобы он заканчивался.
– Ночь только начинается, моя милая Ангел.
Мой рот распахнулся, пытаясь осмыслить его слова. Я хотела Джейса.
Доминик сидел в нескольких метрах от кровати, раскинувшись на кресле, бедра разведены. Его голубые глаза сверкали, пока он наблюдал за мной. Джейс расстегнул свою рубашку и дал той упасть на пол. Его черные татуировки светились в мерцании свечей.
Он был таким сексуальным, воплощением того, каким должен быть мужчина. Его темный взгляд перехватил мой, и обеспокоенное выражение пересекло его черты.
– Ангел, Дом будет просто смотреть. Хорошо?
Я кивнула, потому что, откровенно говоря, сама идея заинтриговала меня. Напряженный взгляд Доминика прокатился по моему телу, и моя чувствительность повысилась.
Джейс провел пальцами по своей щетине и застонал.
– Что бы мне сделать для начала? Так много вариантов.
Мои колени раздвинулись. Я хотела облегчить все для него. Почувствовать, как его мужское естество толкается внутри меня – все, о чем я могла думать.
Образы нашего секса закружились в моей голове, разжигая пожар в моем теле. Джейс улыбнулся, и его руки оказались на мне в мгновение ока. Начиная с моей шеи, он провел пальцами вниз, медленно отклоняясь, чтобы коснуться каждой груди. Было так приятно, когда он сжал каждый сосок. Мои бедра выгнулись, когда он достиг местечка между моих ног.
– Такая красивая.
Я мельком взглянула на Доминика, его рука медленно раскачивалась на его стволе. Его член был большим, но не таким как у Джейса, и все же больше, чем у любого парня, что я видела прежде.
Доминик облизал свои губы, застонав, когда Джейс продолжил свой путь и скользнул пальцами в мою киску. Я была влажной и готовой для него. Жар опалял меня. Стук сердца в моей груди поглотил меня.
– Трахни ее, Джейс. Не сомневаюсь, что ее киска настолько же хороша, как и на вкус, – пробормотал Доминик.
Джейс натянул презерватив на свой член и перевернул меня.
– На колени, Ангел.
Я выполнила каждое его требование. Мое тело ожило от возбуждения и от мысли о нем внутри меня. Это все, о чем я мечтала этой ночью.
Друг моего отца сносил мою крышу. И прямо сейчас единственной мыслью в моей голове был его твердый член, ждущий у моего входа.
Он потер им мой центр, прежде чем толкнуться внутрь.
– Ох, блять, – произнес он, останавливаясь глубоко внутри меня. – Твоя киска такая тугая, – он шлепнул по моей попке, разводя мои ягодицы, чтобы предоставить себе больший доступ.
– О, боже мой, – простонала я.
– Поработай с этим членом, Ангел, – он наполнил меня еще больше с легким оттенком боли, смешанной с удовольствием, которое он разжигал глубоко внутри меня.
Он начал двигаться во мне вперед и назад, затрахивая меня до беспамятства.
Через свое плечо я видела Доминика. Его пухлые губы приоткрылись, пока он проходился рукой быстрее вдоль своего члена.
Он был сильно возбужден, его взгляд так и не переключался с моего тела.
Рука Джейса потянулась и обхватила мою грудь, сжимая сосок между своих пальцев.
– Дом, она так хороша. Ты и понятия не имеешь, – Джейс продолжал толкаться, сжимая обе груди в своих ладонях.
– Давай я трахну ее, – простонал скрипучий голос Доминика.
– Нет, она принадлежит мне. Я заплатил за нее. Она – моя.
То, как Джейс заявлял на меня права, только заводило меня. Я была его и выполню все, что он захочет.
– Я – твоя, – прошептала я. – Я твоя и сделаю все, как ты хочешь.
– Чертовски верно, сделаешь, – он убрал руки с моей груди и ударил по заднице. Жестко.
Жалящая боль была приятной вместе с разрывающими толчками его члена внутри меня. Мое тело взлетало.
Его другая рука обхватила жемчужное ожерелье и кожу вокруг моей шеи.
В следующее мгновение, он перевернул меня, его пристальный взгляд приковал меня к постели.
Он сорвал ожерелье с моей шеи, жемчужины посыпались на пол.
– Дом подари ей настоящее «жемчужное ожерелье».
В его темных глазах был безумный блеск. Доминик встал с кресла и подошел ближе.
Джейс сместил наши тела так, что моя голова зависла очень близко к краю кровати. Мои волосы упали на пол, когда Доминик встал надо мной, его яйца ударили меня по лбу.
– Вот так, кончи на нее, – сказал Джейс, продолжая вколачиваться своим членом глубоко в моих тугих стенках.
– И каковы ощущения, когда два парня мечтают о твоей сладкой киске? – спросил Доминик.
Я так заводилась, понимая, что могу доставить этим двум мужчинам полнейшее удовольствие.
Доминик кончил первым, выстреливая своей теплой спермой на мою грудь и шею. Внутри меня все сжалось, когда Джейс сдавил мой клитор двумя пальцами.
– Кончай, Ангел.
Я расслабилась, и оргазм ударил по мне, разжигая и притупляя мои чувства одновременно.
Джейс продолжал толкаться, пронизывая длинными нитями матов, перед тем как блаженство ударило и по нему.
Как только Джейс спустился со своего эпического кайфа, он бросил взгляд на Доминика.
– Оставь нас.
Доминик сделал, как тот сказал, поцеловав меня в щеку.
Я вымоталась, мое тело было покрыто слоем жидкого желания Доминика повсюду. Я села, а Джейс схватился за мою руку.
– Идем за мной, – сказал он, когда мы встали с постели.
Он привел меня в ванную комнату номера и включил воду в душе.
Я шагнула под горячие струи, когда Джейс покинул комнату. Я отмывала свое тело, удаляя следы спермы с него.
Джейс вернулся обратно с чем–то в своей руке.
– Тебе понравилось заводить Доминика?
Я застенчиво улыбнулась, когда он шагнул в душ.
– Ты будешь наказана за то, что возбудила его. На колени.
Я опустила свое тело, мой взгляд встретился с его доверительным. Молча, я молила его о прощении.
Он связал мои руки за спиной, пока вода стекала по нам.
Его член вставал, и он аккуратно толкнулся им в свою руку.
– Ты моя. Ни один мужчина не будет обладать тобой, – сказал он, когда его член увеличился в размере.
Другая его рука собрала в кулак мои влажные волосы, пока он поглаживал свой ствол.
– Как это ощущалось, когда он кончил на тебя?
– Я ненавидела это, – ответила я, не до конца уверенная, что он хотел от меня.
– Хорошая девочка. Только я возбуждаю тебя. Ты кончаешь только для меня, поняла?
Я кивнула, его член был крайне близко к моим губам. Я высунула язык, отчаянно пытаясь попробовать его.
– О, нет, нет. Думаешь, что заслужила мой член, после того как завела его?
Я покачала в стороны головой. Веревка врезалась в мои запястья, пока я боролась с ней.
– Прости.
– Громче.
Я выкрикнула свои извинения, и он провел своим членом по моей щеке.
– Черт, Ангел. Твоя киска оказалась лучше, чем я думал. Такая неискушенная. Моя милая девочка.
Мое тело покалывало с головы до ног. Тепло воды никак не могло успокоить дрожь, прокатывающуюся по моему телу.
– Позволь мне отплатить тебе.
– Я собираюсь кончить на тебя. Ты моя, – его голос дрогнул, когда он вжался членом сильнее.
Я открыла рот, умоляя об этом.
Он толкнулся кончиком в мой рот и протащил его вдоль моего языка. Его хватка в моих волосах стала жестче, когда он застонал.
– Ни один мужчина больше никогда не прикоснется к тебе. Поняла? Твое тело принадлежит мне.
Я хотела его. Его глаза видели меня насквозь. Я оживала перед ним.
Я знала, что он никогда не причинит мне боль. Я доверяла ему, я хотела быть его. То, как он выглядел обнаженный, выставленный напоказ передо мной, для моего изучения, это заставляло меня рассматривать каждое подергивание его мышц. Татуировки на его груди были произведением искусства, я хотела облизать их все своим языком.
Он – мое произведение искусства, и я не хотела никогда отводить взгляд. Музей в моей голове станет местом, где я буду восхищаться им, когда все закончится. Мой страх, что это все закончиться, вышел на поверхность, и Джейс отпустил мои волосы, будто почувствовал это.
Другая его рука, вбивающая его член, ни разу не замедлилась.
Мой взгляд опустился, чтобы понаблюдать за действием, и он второй рукой приподнял мой подбородок, чтобы пристально посмотреть мне в глаза.
– Ангел, что ты вынуждаешь меня творить? – спросил он, прямо перед тем, как застонать от своего оргазма.
Следующая неделя после клуба была неловкой. Джейс завалился работой, зарылся в своем кабинете, только выбираясь на ужин. Он не искал со мной разговора.
Он редко смотрел на меня, поэтому я занимала себя чтением в библиотеке.
Я почувствовала связь в клубе между нами, а теперь он не хотел иметь со мной ничего общего. Чтобы просить о необходимом разговоре, я была слишком растеряна, чтобы открыть рот. Я не должна была позволять эмоциям влезать в это. Мой отец был должен денег, а я была временной платой. Он брал то, что ему задолжали, моим телом, ничего большего.
Каждый вечер, ужин проходил в напряжении. Короткие фразы, быстрые взгляды и поспешное наполнение едой наших ртов. После ужина Джейс мог уйти так же не заметно, как и приходил.
Однажды вечером, я зашла в столовую, а Джейса там не было. Еда была на столе, я заняла свое обычное место и ела в одиночестве. После ужина, я свернулась на диване, чтобы посмотреть фильм.
Только мои веки начали тяжелеть, Джейс распахнул дверь. Его темные волосы, обычно такие идеальные, находились в неуправляемом беспорядке, как будто он проводил по ним руками миллионы раз.
– Джейс, ты в порядке?
– Нет, – на его лице было болезненное выражение, брови нахмурены.
– Почему? – он поплелся к дивану. – Ты, что пьян? – я села и подтянула мягкую, красную подушку на свои колени.
– Может, немного, – он провел своим большим пальцем под моим подбородком, и я встала с места. – Мне нужно было немного выпустить пар.
Электрический разряд прошел между нами, освещая мой пульс огнем.
– Ну, приятной ночи, – я обогнула его, но он схватил меня за запястье.
– Куда это ты собралась? Разве ты не хочешь пообниматься на диване? – язвил он. – Разве не этого ты хочешь? Чтобы я попал под твои чары и забыл, что твой отец задолжал мне денег больше, чем ты, наверняка, видела за всю свою жизнь?
Моя спина напряглась, и он дернул меня ближе к себе. Моя грудь врезалась в него. Он провел пальцем вниз по моей щеке и вдоль моих губ.
– Такая красивая. Но достаточно ли красивая на пять миллионов долларов? – спросил он.
Ох, твою мать. У меня отвисла челюсть. Пять миллионов долларов? Я даже не могла помыслить о такой сумме денег и о том, как отец стал бы ее возмещать.
– Теперь ты поняла? – спросил он.
– Нет, – ответила я, отталкиваясь от его груди, чтобы убраться от него подальше. Он вцепился в меня крепче, его руки обвили мою талию.
Он наклонился ближе, чтобы мазнуть своими губами по моим. На вкус он был, как виски.
Его язык проник глубже в мой рот. Я застонала, он зарычал. Он подхватил меня на руки и понес на выход из гостиной. Наверх по мраморной лестнице. Он не остановился, пока мы не оказались вдвоем в его спальне.
Он бросил меня на кровать. Я застонала, когда он забрался поверх меня.
– Не могу перестать думать об ощущениях глубоко в твоей киске. Я жажду тебя.
Мои внутренности плавились, пока он говорил. Первой он снял мою рубашку, рассматривая кружевной лифчик на мне. Он обхватил мою грудь каждой ладонью, и прильнул к моей шее.
Его губы были мягкими на моей коже, и я хотела большего. Я толкнулась в него бедрами, и он застонал.
Чуть приподняв меня, он расстегнул мой лифчик, и грудь вывалилась наружу.
– Блять, – мурлыкнул он.
Он посасывал каждую грудь, одну за раз.
Мои соски встали, и я вцепилась в его темные волосы, пробегаясь пальцами по каждой прядке. Он знал, как прикоснуться ко мне, чтобы возбудить меня на счет раз.
Я не хотела, чтобы отец оплачивал долг. Мне нравилось быть с ним здесь.
Он продолжил свой путь дальше вниз и добрался до верха моих джинсов.
– Ты такая сексуальная, Ангел.
Он стянул мои штаны с небольшим усилием, и снова выругался, когда увидел мои кружевные трусики.
Он быстро расправился с ними и вернул свое внимание к моему голому лобку.
Ныряя в мою киску, он вылизывал мой чувствительный клитор.
Я извивалась под ним, желая намного–намного большего. Он проник своим языком внутрь меня, и ощущение было сумасшедшим.
Истекая от желания, я стонала его имя, громко.
Он умолял меня продолжать называть его по имени. Мой оргазм взорвался, когда я объезжала его лицо. Свет, краски и звуки вернулись все одновременно, когда Джейс сел на колени.
– Сегодня, притворимся, что ты не трахаешься со мной, потому что твой отец должен мне денег.
Его слова резанули по мне, и я наблюдала за тем, как он натягивал на себя презерватив. Сегодня я притворюсь.
Желание неслось по моим венам, когда он провел своим членом по мне, а потом толкнулся внутрь.
– Ах, Джейс, – закричала я.
– Блять, я никогда не устану от этой киски, – и я молила об этом.
Он перевернул нас так, что я объезжала его. Его член проникал так глубоко.
– Поиграй со своими сиськами, – прошептал он.
Я провела обеими руками вверх по своему телу, массируя грудь двумя ладонями.
– Так?
– Да, Ангел. А теперь, покатайся на моем члене. Скачи так, будто никогда не захочешь остановиться, – его взгляд пронзал мою душу, въедался в меня.
– Я никогда не захочу остановиться, – закричала я, произнося правду.
– Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мне. Я хочу почувствовать, как твой оргазм стекает по моим яйцам.
Я раскачивалась, объезжала его член и играла с каждым своим соском. Его глаза закатились, и чистый экстаз прокатился по его лицу.
Я заставляла его это чувствовать Я заставляла его становиться тверже с каждым наклоном своих бедер.
Я заскакала быстрее, подпрыгивая на нем вверх и вниз. Я потянулась рукой, чтобы помассировать его яйца, пока кричала от страсти.
– Ангел, кончай на моем члене. Кончи для меня.
Мой оргазм был близко.
Он сел, целуя и обнимая меня, пока я разваливалась на нем. В то мгновение, как мои стенки сжались от первой волны оргазма, его накрыло тоже. Мы стонали друг другу в рот, задыхаясь и желая, чтобы это никогда не заканчивалось.
***
Мы лежали, обняв друг друга руками, некоторое время, пока наше тяжелое дыхание не стабилизировалось. Я сместилась, чтобы встать и уйти в свою комнату, но он обхватил мои запястья, останавливая меня.
– Не уходи пока, – пробормотал он.
Я замешкалась, не уверенная в том, хотела ли подвергать опасности свое сердце рядом с этим мужчиной. Потому что именно это и произойдет. Каждый раз, как мы занимались сексом, я все больше привязывалась к нему. Он пощекотал мой бок и провел пальцами по моим волосам.
– Почему ты бросила колледж? – спросил он.
Мой взгляд прошелся по его спутанным, темным волосам и его заросшей челюсти. Я могла сделать это сегодня, притвориться, что находилась здесь не из–за того, что отец должен ему денег. Притвориться, что он, на самом деле, хотел меня.
Я пожала плечами.
– Я хотела сделать что–то большее. Только пока не знаю что именно. Думаешь, я сглупила, бросив колледж?
Он поцеловал меня в висок, обнимая своими руками, пока я лежала на его обнаженной груди.
– Нет, ты права, колледж не для всех.
Алкоголь развязал его язык, так что я воспользовалась возможностью.
– А ты ходил в колледж?
– Да. Но, я всегда знал, что приму на себя семейный бизнес.
– А ты хотел бы сделать что–то еще? – спросила я, выводя круги на его груди.
– Это не имеет значения. Это было давным–давно.
Я села, пристально вглядываясь в его глаза.
– Это важно для меня. Кем бы ты хотел быть?
– Ты неправильно меня поняла, я хотел прийти к власти в компании своего отца. У меня были большие виды на нее. Когда умер мой отец, мне казалось, что часть меня умерла вместе с ним, – он отвернулся от меня, и я положила свою голову обратно на его грудь.
– Что за семейный бизнес? – я не знала, пересекла ли черту. Он всегда такой скрытный, но я хотела понять, в чем замешан мой отец.
– Может, однажды я расскажу тебе, – ответил он, целуя меня в лоб. – Что насчет тебя? Какие большие мечты хранятся в тебе?
– Ну, только не смейся, – сказала я, надеясь, что он не будет смеяться над моими мечтами, как мои родители. – Ну, я хочу написать книгу.
– О чем ты хочешь написать?
– Не смейся, ладно, – я повторно попросила.
– Никогда.
– Я хочу в принципе писать книги. Знаю, это глупо, да?
Он сел, внимательно глядя в мои глаза.
– Нет, это не глупо. Я думаю, ты должна заниматься этим.
– Может, когда–нибудь и буду. Я должна вернуться в свою комнату, – прошептала я. Эта интимность с ним творила странные вещи с моим сердцем.
Его взгляд окинул мое лицо.
– Останься, – сказал он тихо.
И я осталась.
На следующее утро я проснулась под щебетание птиц на улице. Я уткнулась носом в подушку, надеясь заглушить этот раздражающий звон.
Я неслышно обошла комнату, одеваясь и умывая лицо перед тем, как спуститься вниз.
На последней ступеньке я услышала какую–то возню на кухне. Переступив порог, я рассмеялась, когда увидела спотыкающегося Джейса, пока он что–то готовил на плите.
– Что готовишь?
Испугавшись, он обернулся.
– Ох, я не слышал, как ты спустилась, – он подошел ближе, держа в руке серебряную лопатку. – Я готовлю омлет. Надеюсь, он тебе нравится?
– Да, – я села на табурет у гранитной барной стойки.
Он продолжил готовить яйца, а я рассматривала его пижамные штаны, которые свободно висели на его скульптурном теле.
Несколько минут спустя, он поставил белую, фарфоровую тарелку передо мной с омлетом, беконом и тостами.
– Приятного аппетита, – сказал он.
Я улыбнулась, поднимая серебряную вилку и поднося еду к своим губам.
– Что ты будешь делать сегодня? – спросила я, положив кусочек в рот.
Он прислонился к столешнице, схватив свою вилку и подцепляя кусочек тоста.
– Есть несколько мест, которые я хотел бы показать тебе.
Мои глаза расширились. Я пережевывала, наблюдая, как он ест.
– Ладно, звучит весело.
Он поднял глаза, его взгляд пылал.
– Продолжишь смотреть на меня так, Ангел, и я могу трахнуть тебя прямо на этой столешнице.
Мое нутро сжалось от мыслей о нем внутри меня. Я улыбнулась настолько соблазнительно, насколько могла. Это сработало, потому что он выпрямился, отталкивая свою тарелку в сторону.
– Осторожнее, Ангел. Я не шучу.
Я рассмеялась.
Подстегиваемый желанием, он оказался рядом со мной в мгновение ока. Он обхватил мои щеки обеими ладонями.
– Думаешь, это смешно?
Его сексуальное поведение заводило меня еще больше, пока он старался сохранить суровое лицо.
– Нет, – ответила я, пытаясь сохранить лицо бесстрастным. Смех пузырился во мне, пока он обходил мой стул.
Он сел и перетянул меня на свои колени.
– Все еще считаешь, что это смешно?
– Что ты делаешь?
Он задрал мою юбку, занося свою руку.
– Наказываю тебя.
Я не могла в это поверить. Он обращался со мной, как с ребенком. Уложив меня на свои колени, он собирался отшлепать меня.
– Джейс.
Я пыталась урезонить его, но до того, как смогла выговорить хоть слово, я ощутила жалящую боль от его ладони на своей прикрытой хлопком заднице.
– Ай.
Он спустил мои трусики вниз по ногам и еще раз шлепнул по попке, растирая ее, как только боль начала спадать.
– Я обожаю твою попку. Мне нравится, когда ты лежишь на моих коленях, – он шлепнул меня еще раз, прежде чем провести пальцами вдоль моей щелки.
Так грубо сначала, а теперь так нежно. Прикасаясь и растирая. Влага намочила его пальцы, и он застонал.
– Прости, – произнесла я, не понимая за что вообще извинялась.
А потом до меня дошло, Джейсу нравилось все контролировать. Каждый раз, как он наказывал меня, его это заводило. И это же заводило меня. Я продолжала умолять, просить прощения, пока выпуклость в его штанах становилась тверже.
– Ангел, – прорычал он, когда его пальцы погрузились глубоко внутрь меня. Он вытащил их и шлепнул меня еще раз.
– Ай, прости, – я играла в его игру. Меня возбуждало понимание, что он включился в нее.
Он поставил меня на ноги, стянул пояс своих штанов вниз.
– Запрыгивай, детка.
– Что насчет презерватива? – я посмотрела вниз на его пульсирующее естество и каплю смазки, блестящую на головке.
Он указал на шкафчик в конце кухни.
– Верхний ящик.
Я побежала рыться в ящике, на который он указал. Когда нашла пакетик, я принесла его ему.
– Надень сама.
Я разорвала пакетик, не зная, как натягивать его. Я никогда не делала этого раньше.
– Я не уверена.
Он взял мою руку с презервативом и направил меня, помогая закрепить латекс на нем.
– А теперь, забирайся на мой чертов член и покатайся на нем.
Я оседлала его, и его палец начал играть с моим клитором, прямо перед тем как я скользнула на его член.
Он расстегнул мою белую блузку, стягивая ее с моих рук и швыряя на пол. Он наклонился и втянул мой сосок через шелковый лифчик.
Я раскачивалась на его члене, потянувшись руками, чтобы снять для него лифчик.
– Подожди, – он остановил любые мои дальнейшие действия, и второй рукой обхватил мои запястья, сковывая мои руки за моей спиной.
Он потянул за мои руки, выгибая в процессе мою спину. Он держал все под контролем, насаживая мое тело на себя.
Толчки его члена усилили мою чувствительность. Мое сердце бешено колотилось, разум затмило, а тело затрясло от приближающегося оргазма.
– Джейс, я сейчас кончу, – крикнула я.
– Да, Ангел. Кончи на мне.
В то мгновение, как начался мой оргазм, он отпустил мои запястья, и я обняла его за его сильные, изрисованные плечи.
Этот оргазм отличался, смешав чувства и эмоции вместе. Мои глаза увлажнились, когда я посмотрела на него.
Его идеальный рот слегка приоткрылся от желания. Его взгляд, наполненный похотью, пристально следил за мной. Его мужественная грудь своим частым дыханием, касалась меня с каждым толчком.
– Блять, я не могу насытиться тобой, – пробормотал он, когда кончил глубоко внутри меня.
– Вау, выглядит, как у Джеймса Бонда, – сказала я, когда Джейс привел меня в гараж, где в центре была припаркована серебристая машина.
– Это Aston Martin Vanquish 2002 года, – произнес он, как ни в чем не бывало.
– Ох, она похожа на машину Джеймс Бонда.
– Ага. А теперь забирайся, – он открыл дверь, и я скользнула внутрь.
Уютно и удобно. Мне нравилась эта машина.
Он несся по дороге, как будто куда–то опаздывал, и музыка заполняла салон машины. Тихие, современные мелодии.
– Ты собираешься сказать мне, куда мы едем?
– Это испортит сюрприз, – он подмигнул.
Он был расслаблен. Сильно отличаясь от своей обычной встревоженной, загадочной личности, которую он носил каждый день. Мне нравилась эта его сторона.
Я представляла, как занимаюсь этим с ним ежедневно. Мы, вместе, проводим каждый день друг с другом.
Утопая в мягкой коже, я внимательно смотрела в окно на мелькающие деревья и осознавала, что мое время с ним ограничено.
Складка между бровями сформировалась сама собой, пока я пыталась запомнить тот факт, что вскоре я могу вернуться домой.
Некоторое время спустя, мы съехали на грязную дорогу через дубовый лес, а в отдалении стоял кирпичный дворец. Когда мы подъехали ближе, я села поглубже в свое сидение, чтобы получить лучший обзор. Огромный фонтан–озеро расположился перед домом.
– Что это за место? – я заметила женщину, выходящую из дверей, ее длинные, черные волосы развевались на ветру.
– Это дом моей матери.
Я перевела внимание на него, разинув рот, а он улыбнулся.
– Ты издеваешься, да?
– Я никогда не шучу, – он снова улыбнулся.
Припарковавшись, он обошел машину, чтобы открыть для меня дверь. Я занервничала.
Что мне сказать женщине, чей сын всего лишь несколько часов назад отшлепал меня? Он купил меня у моего же отца, и вот я здесь – знакомлюсь с его матерью.
– Анжелика, – обратилась его мать, как только я выбралась из машины. – Я так много слышала о тебе.
Слышала? Будто живешь в другом измерении. Бросив взгляд на Джейса, я наблюдала за тем, как он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать свою маму в щеку.
У нее были такие же высокие скулы, как и у сына, такие же темные глаза, и экзотическое происхождение, которое я не могла понять.
Ее наряд, должно быть, стоил больше, чем машина Джейса, и я осмотрела свою собственную юбку и блузку.
– Здравствуйте. Приятно познакомиться с вами, мэм, – сказала я, протягивая руку для ее рукопожатия.
– Еще чего, – она ударила по моей руке и притянула меня в объятия. – Зови меня Маргарет.
Как только она отпустила меня, она проводила нас в дом. Для дома не хватало описания. Дворец. Особняк. Поместье. Он был больше, чем любой музей, в котором я побывала.
Стекло, мрамор и красное дерево искусно украшали прихожую. Лепнине на потолке можно было позавидовать, и я заметила букет цветов на столике у входных дверей.
– Это место потрясающе, – сказала я, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Чарльз создал его, – сказала Маргарет.
– Чарльз – это мой отец, – Джейс наклонился ближе к моему уху. – Ему нравилось заниматься архитектурой.
– Пойдемте со мной, – подбадривала Маргарет. Я улыбалась, пока она проводила для меня экскурсию, а потом отвела нас на улицу в закрытую веранду. Стеклянный столик, накрытый едой, и три стула стояли внутри нее. От этого у меня потекли слюнки.
Мини бутерброды, фрукты всех форм и размеров, и более чем достаточно выпечки, чем мы втроем вообще могли бы съесть.
– Вау, это невероятно, – я говорила, как идиотка.
Джейс выдвинул для матери стул, а потом для меня. Я подхватила льняную салфетку и положила ее на свои колени.
– Итак, Анжелика. Я слышала, что твой отец – Дэвид Стаммер. Мы работали с ним много лет вместе.
Работали? Почему я ничего не знала об этом.
– Да.
Мои ответы были короткими и вежливыми весь остаток ланча.
Когда мы вернулись обратно в дом, она попросила Джейса принести что–то из своей спальни.
Когда мы остались наедине, она отвела меня в гостиную к ярким диванам с цветочным рисунком.
– Он никогда прежде не приводил девушку домой.
– Ох? – я навострила слух. Я хотела знать о нем все. С рождения до сегодняшнего дня.
– Да. Мой Джейс – хороший сын. Он усердно работает. Но к тридцати годам мне бы хотелось, чтобы он остепенился.
– Ох, – снова повторила я. Я была ошарашена.
– Прости, я перегибаю палку.
Я подобрала пальцем прядь, которая раздражала меня, и заправила ее за ухо.
– Нет, все нормально. Могу я спросить, что за семейный бизнес?
– А Джейс не сказал тебе? – она засмеялась.
Я не находила это смешным.
– Мы владеем «Астон Мартин». У «Форда» остался небольшой процент. Но, мой дорогой Чарльз выкупил его несколько лет назад. А до этого мы управляли издательством, в котором у нас все еще есть часть собственности, – она поджала губы. – Твой отец никогда не рассказывал тебе?
– Нет, всегда выглядело так, будто он занимается чем–то нелегальным, – я рассмеялась, но прекратила, когда заметила, что она не смеялась.
– Ну, он наш бухгалтер. Я позволю Джейсу все объяснить тебе.
Как будто дьявола лично вызывали, Джейс вошел в комнату.
– Вот твой свитер, мама.
– Спасибо, дорогой, – она забрала у Джейса свитер и накинула его на свое хрупкое тело. – Она мне нравится, – сказала она, когда закончила.
Джейс скользнул своими ладонями в карманы.
– Угу, она производит такой эффект на людей.
***
Спустя некоторое время, мы покинули дом его матери и поехали вниз по дороге. В машине было тихо, а мне хотелось расспросить о своем отце.
Его рука опустилась на мое колено, когда мы поехали на рекордной скорости.
– Я мечтал об этой сладкой киске под этой юбкой, – он постепенно продвигался пальцами выше по моему будру, проскальзывая ими под юбку. Деревья проносились мимо, а моя голова откинулась на подголовник. Его пальцы прочертили подкладку моих трусиков, и я развела для него ноги пошире.
Адреналин затопил меня, когда его рука пробиралась все дальше и дальше. Он коснулся моего сладкого местечка и оттолкнул трусики в сторону. Я откинулась на мягкую кожу сидения и застонала.
Он играл со мной, как на скрипке, разогревая мои половые органы. Его рука двигалась волнообразными движениям, взгляд не покидал дороги.
Он – искусный исполнитель, и я понимала, что это выше моих сил. Мое освобождение поразило меня, чем все что угодно за мою жизнь. Я выкрикнула его имя, и он зарычал.
– Где мы? – спросила я, когда он помог мне выйти из машины. Кирпичное строение стояло на небольшом расстоянии.
– Это наша издательская компания.
– Мы зайдем внутрь? Разве оно не закрыто?
– Ну, сегодня суббота, и оно закрыто на выходные, – он подошел к двери и достал ключ.
Я потеряла счет времени рядом с ним.
Он открыл дверь, и мы шагнули внутрь. В этом месте, даже не смотря на пустоту, присутствовал книжный запах, что приводило меня в восторг.
Он показал мне множество различных кабинетов и повел на цокольный этаж.
– Ой, а там что? – спросила я.
– Пойдем, я покажу тебе.
Я пожала плечами и продолжила спускаться по лестнице.
В конце коридора он открыл деревянную дверь, где большие прокатные станки занимали большую часть пространства.
– Что это?
– Антикварные печатные станки.
– О, как круто, – я пробежалась пальцами по старой машине и улыбнулась блеску в глазах Джейса.
– Я подумал, что тебе могло бы здесь понравится. Вот этот датирован началом девятнадцатого столетия, – он перевел взгляд на железную ручку одного из прессов.
– Вау, – улыбнулась я.
Между нами царила тишина, и мне стало интересно, что твориться в его голове. Этот мужчина, его сексуальные фантазии, и его полная заинтересованность в том, чтобы угодить мне – заставило меня задуматься об его искренности.
Он провел меня по оставшейся части здания, остановившись на последнем этаже перед большим, стеклянным окном.
– А это мой кабинет. Я в основном работаю дома, но когда прихожу сюда, именно здесь провожу все время, – он поглядывал на свой кабинет.
Он открыл двери из красного дерева и впустил меня внутрь, и я внимательно рассмотрела все дипломы на стене.
– Ах, вечный студент, – я изучала документы в темных, деревянных рамках
– Да. Просто я, как и ты, не знал, чем хотел заниматься в жизни, поэтому получил образование в куче разных вещей.
– Впечатляет. Это, должно быть, заняло много времени.
– Когда я получил первое образование, остальные было получить легче.
Я посмотрела на один диплом по ботанике.
– Так тебе нравятся цветы?
Он постучал указательным пальцем по подбородку.
– Да, думаю, да. Цветы не любят и не ненавидят тебя, они просто существуют, – он опустил голову, проводя ладонью по своему лицу. – В действительности, есть еще одно место, куда бы я хотел отвезти тебя.
– Хорошо.
– Поехали, – он взял мою руку в свою.
Он вывел меня из здания на улицу, к его маленькой спортивной машинке, и мы снова полетели по дороге.
Мой мозг пытался осмыслить все, что он показал мне за последние несколько часов.
Это была абсолютно другая сторона Джейса Лэндона, и я хотела знать больше. Мой мозг, как губка, впитывал каждую крохотную деталь об этом человеке.
Об этом мужчине, который забрал меня в качестве оплаты долга.
Мы приехали на небольшое поле на окраине Чикаго. Он припарковал машину, и мы оба вышли на улицу.
«Город Ветров»2 виднелся на расстоянии, и я улыбнулась красочным, полевым цветам, которые покрывали землю.
– Здесь очень красиво, – сказала я, пока он вел меня к большому, плоскому камню, чтобы сесть на него.
Глядя на залив, я улыбалась, пока ветер танцевал на моей коже.
– Иногда я приезжаю сюда, чтобы подумать. Или когда у меня плохой день, – выдохнул он.
– У тебя бывают плохие дни? Не думала, что ты способен на эмоции, – пошутила я.
– Я знаю, как чувствовать. Просто, легче наоборот, – он смотрел прямо перед собой на залив, не оглядываясь на меня.
– Что ты имеешь ввиду?
– Я закрываюсь от душевной боли, которую вызывают чувства.
– Не всегда так. Иногда что–то чувствовать бывает замечательно, – я легонько толкнула его плечо своим, и он улыбнулся.
– Да, может быть. Но, с удовольствием приходит боль. Разве ты не согласна?
– Не всегда. В смысле, это не обязательно, знаешь ли?
– Нет, если ты избегаешь этого.
Я склонила голову вбок от любопытства.
– Так от чего вы бежите, мистер Лэндон? – спросила я.
Он повернул свою голову ко мне.
– От тебя.
У меня перехватило дыхание.
– Что ты имеешь ввиду? Ты не так уж и долго меня знаешь. Как ты можешь бежать от меня?
– Из–за чувств, которые испытываю к тебе. Я бежал всю свою жизнь, – он провел своим пальцем вниз по моей щеке, и я вздохнула.
Его губы встретились с моим в нежном поцелуе. Я не хотела, чтобы этот день заканчивался.
Наши языки переплетались, и мы стонали друг другу в рот.
Мы обнимали друг друга, казалось, вечность, перед тем как покинуть поле.
Пока он ехал назад, он улыбался.
– Куда–нибудь еще хочешь поехать?
– Да.
Я хотела показать ему, как можно немного повеселиться. Я чувствовала себя дерзкой, смелой и хотела быть свободной рядом с ним.
– О? И куда?
– Ты когда–нибудь был на «Тильте»?
Он развернул машину и поехал в сторону центра Чикаго. Он взял мою руку, целуя пальцы своими мягкими губами.
Когда мы припарковались на Мичиган Авеню, мы покинули машину и пошли в сторону Центра Джона Хэнкока. Мы купили билеты, Джейс улыбался все это время.
– Ты уверена?
– А ты?
Он засмеялся и обнял меня за плечи.
«Тильт» – это аттракцион в Чикаго. Это окно под наклоном тридцать градусов над городом, которое вызывало у тебя чувство, будто ты можешь упасть со здания, если треснет стекло. Никогда ощущение падения не было таким веселым, когда ты переживаешь это.
Мое сердце застучало быстрее, когда мы подошли к окнам.
Джейс взял меня за руку. Шум становился громче, когда двигалось окно. Давила гравитация, и мое тело вжало в стекло.
Улицы под нами показались на вид, и страшно было только мгновение.
– Тебе нравится? – крикнул мне Джейс.
– Да, – я улыбнулась, счастливая от того, что так провожу с ним время.
Это все отличалось от того, каким он был первые несколько дней, после клуба, когда Доминик наблюдал за нами. Может, только может быть, это могло бы стать чем–то большим.
***
К концу дня Джейс привез меня домой. К себе домой. Сама мысль, что он казался мне больше собственным домом, чем дом моих родителей, была обескураживающей.
Я пыталась не позволять этой мысли беспокоить меня, пока Джейс нес меня вверх по лестнице в стиле «Унесенных ветром».
Он занимался со мной любовью этой ночью, как будто причин, по которым я находилась в его доме, не существовало.
Следующие несколько дней мы жили в состоянии гармоничного блаженства. До одного дня, когда все изменилось.
Я перепрыгивала лестницу однажды утром, желая перехватить его до того, как он уйдет. Джейс сидел в кресле у подножия лестницы.
Выражение его лица было стоическим. Ни унции эмоций.
Его темный взгляд пронзил меня, перед тем как он вздрогнул.
– Ваш долг оплачен. Можешь собирать свои вещи, и мой водитель отвезет тебя домой.
Я покачала головой.
– Подожди, я ничего не понимаю.
Я думала, между нами есть что–то.
Я думала, он заботился обо мне.
– Ангел, не усложняй, – он встал с кресла, и я бросилась к нему.
– Джейс, ты не можешь говорить, что ничего не испытываешь ко мне.
Он засмеялся.
– Ты ребенок. Едва достигший совершеннолетия. Иди, живи своей жизнью.
Слезы наполнили мои глаза, затуманивая холодное выражение его лица.
– Пожалуйста. Почему ты так поступаешь со мной?
Он опустил на меня свой жестокий взгляд.
– Все это было только из–за денег.
Я ударила его. Сильно. Он ненадолго прикрыл глаза, но не оступился, а я убежала наверх, в свою спальню, собирать вещи.
Бороться со слезами было нелегко, но я пообещала себе, что не стану плакать перед ним.
Когда я снова спустилась, Джейса уже нигде не было.
Козел.
В первую неделю своего нахождения дома я ни разу не покинула свою комнату.
Я вспоминала время, проведенное с ним, воспроизводила, как он стонал мое имя, когда занимался любовью со мной. Как он готовил для меня завтрак, а я наблюдала за ним со стула.
Его редкий смех. Его улыбку.
Я проплакала первые два дня, хоть и говорила себе, что не стоит, после этого вся чувствительность кончилась.
Спустя неделю хандры и жалости к себе, я взяла свой ноутбук и открыла «вордовский» документ.
Я печатала и печатала.
Спустя три дня я смеялась от такого, как легко лились слова.
Я хотела показать это Джейсу, но была не настолько глупа.
Я не просто написала историю, она превратился во что–то гораздо большее.
Истина, заключенная на страницах в художественный вымысел, и впервые за долгое время я гордилась собой за то, что сделала что–то сама.
На следующее утро, в день моего двадцатиоднолетия, я покинула свою спальню. Спустившись по лестнице, я заметила огромную вазу с синими цветами на столике у входа. Клитория.
Я рванула к цветам. Там не было карточки. Но я знала от кого они.
– Красивые цветы, – сказала моя мать, когда вошла в комнату в своем белом, атласном халате.
– Думаю, да, – я внимательно смотрела, как она рассматривала цветы в поисках карточки.
Она выдала мне пьяное и вынужденное «С днем рождения». Моя мать – воплощение алкоголизма. Я даже не была уверена, любила ли она все еще моего отца. Только деньки, которые подпитывали ее зависимость.
Подошел отец, бросая взгляд на цветы.
– От кого они? Их доставили сегодня утром.
– Думаю, они от мистера Лэндона, – высказалась я, изо всех сил стараясь скрыть свои эмоции.
– Не знаю, что ты сделала, Ангел, но определенно что–то правильное, – съязвил он.
Моя мать подняла бокал в насмешливом тосте, и покинула комнату.
– В каком смысле? – спросила я, разворачиваясь лицом к своему отцу.
– Я задолжал ему много денег. Не знал, как расплатиться с ним. Пока Джейс все не отозвал. Долг, уголовные обвинения, все.
Я моргнула.
– Уголовные обвинения?
Мой отец подошел к дивану и уселся на него. Он вложил голову в свои ладони и тяжело вдохнул.
– Я совершил множество ошибок, Ангел.
– Каких, например? – мой пульс зачастил, пока я пыталась уловить смысл того, о чем он говорил.
Он поднял глаза на меня.
– Я присвоил себе деньги компании мистера Лэндона. Я должен был сесть в тюрьму или умереть.
Мои глаза увеличивались, пока я слушала.
– Не поняла.
– Я украл у него деньги.
Я закрыла глаза и покачала головой.
– Не могу поверить в это.
– Он бросил все. Он позвонил спустя несколько дней, после того как забрал тебя и освободил меня от долга. Потом перезвонил неделю спустя и отменил все. Да, у меня больше нет работы. Мы, возможно, потеряли все, но я, по крайней мере, жив.
Я подошла ближе. Злость хлынула из меня.
– Как ты мог? – мой мозг старался все отсортировать. – Ты просто оставил меня там.
– Прости меня, Ангел, – сожаление наполнило его глаза.
Я тряхнула головой.
– Я – твоя дочь. Он заботился обо мне больше, чем ты, – я развернулась и покинула комнату, подхватила свои ключи и сумочку с комода из красного дерева у входной двери. Мне нужно увидеть его. Спросить, почему он не рассказал мне. Я запрыгнула в свою черную «БМВ», скорее всего купленную на деньги Джейса, и с визгом рванула с подъездной дорожки.
Моя семья была отвратительна мне.
***
Я приехала прямо к дому Джейса. Его там не было. Мой телефон зазвонил, и я поставила его на беззвучный, когда увидела, что это мой отец. Мне нечего ему сказать.
Я поехала в издательство Джейса, ворвалась внутрь и остановилась у стойки администратора.
– Привет, я приехала, чтобы встретиться с мистером Лэндоном.
Ее скромная улыбка и ярко–голубые глаза извинялись.
– Мне жаль, но мистера Лэндона сегодня нет.
Черт. Я вылетела из здания. Где он мог быть?
Я ездила кругами, пытаясь вспомнить дорогу к цветочному полю, надеясь и молясь, что он будет там.
Мне не хватало его больше, чем я могла бы признать.
Когда я подъехала к пустому полю, хлынули слезы от осознания, что и здесь его нет. Выйдя из машины, я неспешно подошла к камню, где мы сидели в тот день, когда он привозил меня сюда.
Еще было рано, но Чикаго уже кипел энергией, пока я смотрела на залив.
Ветер усиливался, и я обняла себя руками, представляя глаза Джейса, когда он улыбался.
– Ангел, что ты здесь делаешь? – насыщенный голос Джейса напугал меня.
Я повернулась к нему. У меня перехватило дух. Слабые, темные тени под его глазами портили его идеальное лицо.
– Ищу тебя.
Он сел рядом со мной, его дыхание было рваным. Его обычное бесстрастное поведение смягчилось, когда он провел пальцем вдоль моей щеки.
– Зачем?
Слеза сорвалась с моих глаз и потека к его пальцу.
– Я скучала по тебе, – произнесла я перед тем, как повернуться к нему.
Его губы столкнулись с моими. Но я разорвала поцелуй.
– Я так сожалею обо всем, что натворил мой отец.
– Шшш, тебе не за что извиняться, – сказал он, покрывая мое лицо нежными поцелуями. – Ты не знала.
– Ты не должен был гасить его долг. Он должен заплатить за свои преступления.
Он обхватил ладонями мое лицо и опустил свой лоб на мой.
– Нет, ты, может, и злишься, но я никогда бы не уничтожил твою семью подобным образом.
Я не хотела вспоминать о своем отце прямо сейчас. Придет время, когда я примирюсь с его действиями. А сейчас, я хотела сосредоточиться на этом моменте с Джейсом.
– Я написала книгу, – я спрятала лицо, переживая из–за его реакции.
Он улыбнулся.
– Это потрясающе, Ангел. Я не могу дождаться, когда прочту ее. И однажды опубликую.
Я улыбнулась, мое лицо раскраснелось от его одобрения.
– Ох, да? И какие же большие планы ты возлагаешь на автора?
– Ох, поверь мне, у меня есть парочка идей.
– Не сомневаюсь, твоя голова – коварное место. Уверена, что у тебя тысячи идей.
– У меня появилась идея прямо сейчас, – улыбнулся он, пока поднимался с камня.
Он взял меня за руку и повел к нашим машинам в поле.
– Я поеду за тобой в своей машине.
– Нет, я отправлю кого–нибудь за твоей машиной. Ты едешь со мной.
Я побежала к его машине и запрыгнула внутрь. Он улыбался, когда садился за руль.
– О, и с днем рождения. Ты получила цветы?
– Да, спасибо, – я улыбнулась ему.
– Я собираюсь съесть тебя сегодня ночью, как свой персональный цветок.
***
Джейс просунул свою голову в мой кабинет.
– Эй, как дела? – спросил он.
– Здорово. Только что закончила книгу о том, как мы познакомились, – я развернулась в своем кресле лицом к нему. – Возможно, я приукрасила некоторые детали.
Он склонился и поцеловал меня, протягивая мне нашего сына, Лэнса. Ему девять месяцев и он совершенное наказание.
– И что ты приукрасила? Нет необходимости приукрашивать насколько я сексуален, – рассмеялся он.
Я встала со своего стула, поддерживая Лэнса бедром.
– Ой, определенно не это. Я написала, что ты купил меня у моего же отца, потому что тот был должен тебе.
Его брови взлетели.
– Ох, и за что же старина Хэнк задолжал мне деньги? За игру «Медведей»?
– Нет, он присвоил деньги твоей компании, – ответила я, улыбнувшись.
– Ну, это не очень смешно, – он подошел ближе, целуя меня в макушку головы. – Еще что–то приукрасила?
– Ну, может, кое–что насчет Доминика, – я прошмыгнула мимо него и вышла из комнаты.
– Что за Доминик? – он шел за мной по коридору, пока я направлялась в сторону комнаты Лэнса, чтобы сменить ему подгузник. – Ангел, что за Доминик?
Я улыбнулась.
– Возможно, я позже покажу тебе.
Notes
[
←1
]
. Angel – сокращенно от Анжелики, но я оставила перевод, как милое обращение «Ангел»
[
←2
]
«Город Ветров» - одно из прозвищ Чикаго.