«Любить Босса»
Логан Ченс
Аннотация.
Слова моего отца, слетевшие с его самодовольного рта, повисли в воздухе между мной и Тео. Именно так я представляла мультяшные книжки Тео. Слова, наспех написанные и неподвижные над нашими головами. Я хотела вырвать их из воздуха, до того как он сможет осознать их. Слишком поздно. Огонь вспыхнул в его глазах, опаляя меня своим жаром. Он моргнул, потом еще раз моргнул, прежде чем встать со своего места. В ресторане, от моего отца и с Дексом рядом со мной, – не так я хотела, чтобы он узнал обо всем. Как жесток мой отец. Тео заслуживал лучшего, чем это. Я сжала свои кулаки, чтобы остановить себя от хватания джин–тоника моего отца и швыряния им в его лысеющую башку. Не произнеся ни слова и не глядя на меня, Тео ушел. Паника ползла по моему телу, когда каждый шаг его длинных ног уносил его дальше от меня.
– Простите, – сказала я Донору Спермы, отвернувшись, чтобы уйти. Он больше не будет определяться, как «Отец». Отцы любят, воспитывают и поддерживают своих детей. Мужчина, который остался сидеть позади меня за столом заботился только об одном. О себе.
Музыка разрывала мои уши, от чего голова шла кругом. Как кто–то может есть при таком чертовом шуме? Я едва ли слышала свои собственные мысли. Было слишком громко. Каблуки моих туфель стучали по плиточному полу, пока я оставляла шум «Хард–Рок кафе» позади. Тео прошел полпути до выхода, прежде чем я успела догнать его.
– Тео, пожалуйста, подожди.
Он толкнул обрамленные золотом входные двери, и я последовала за ним через них. Звезды освещали ночное небо, когда мы вышили на аллею торговой площади Бейсайда.
– Что, Пенелопа? – он развернулся с яростью в своих темных глазах и маской чистой ярости на лице. – Оставь меня одного,
Мое сердце сжалось. Я никогда бы не захотела оставить его одного. Никогда. Он – все для меня. Я хотела смеяться с ним, обнимать его, слушать о его куклах и комиксах, смотреть на то, как загораются его глаза, когда он смотрит на Люси, целовать его…просто
– Пожалуйста, позволь мне объяснить.
Он покачал своей головой и отвернулся от меня, переходя на быстрый шаг. Я задрала подол своего красного, хлопкового платья и постаралась не отставать. Зачем, черт возьми, я позволила Марго уговорить меня надеть это сегодня – останется загадкой. Бежать за мужчиной по мощеному тротуару на десятисантиметровых шпильках и в обтягивающем сарафане – не такое уж и легкое задание, но будь я проклята, если не сделаю этого.
Темный коридор находился рядом с еще одним рестораном, освещенным неоном и с видом на залив. Он остановился, уронил голову, чтобы посмотреть на мощеную тропинку.
– Объяснить что? Что ты солгала мне? Что ты помолвлена? Помолвлена, Пенни, – выдохнул он.
Его боль проникала во все мое тело. Я хотела, чтобы она ушла прочь.
Во рту пересохло, пока я пыталась придумать, как все объяснить.
И тогда, жалкое слово сорвалось с моих губ шепотом.
– Прости, – я хотела закричать в тихую ночь. Такое бесполезное слово. «Прости» – никогда не ослабит боль, которую я увидела на его лице. «Прости» – никогда не уберет поражение, опустившее его плечи. «Прости» – никогда не будет достаточно, но это все, что я могла дать. Мои руки связаны и удерживаются Донором Спермы и Дексом.
Медленно, насколько возможно, Тео прислонился к кирпичной стене, скрещивая свои руки и подпирая ногой стену позади себя.
– Я жду.
Расправив плечи, я приблизилась и прислонилась к нему.
– Я никогда не хотела причинять тебе боль. Это просто мой…
– Хватит. Я не хочу слушать это, – он схватил мои руки своим крепкими руками и развернул меня, пока обнаженную кожу моей спины не поцарапала грубая поверхность.
– Всегда против стены с тобой, Пенни.
Мое тело ожило, когда он прислонился ко мне, его рот лишь в дюймах от моего. Эти губы были на все моем теле и знали каждый мой дюйм. Я могла практически почувствовать вкус его желания, пока он не набросился, его слова как хлыст ударяли по моему телу.
– Что заставляет тебя думать, будто я хочу слушать о твоем отце? Или еще больше твоей лжи? – слова прошипели в воздухе, их эффект почти поставил меня на колени. – Он принуждал тебя трахаться с Дексом?
– Что? Нет, пожалуйста, выслушай, – слезы наполнили мои глаза, угрожая перелиться через ресницы, пока я пыталась объяснить.
Он поднял обе руки и уперся ими в стену, заключая меня в них, пока продолжал размахивать своим оружием.
– Меня тошнит от тебя, – злость и ненависть сплелись и отступили, а потом поразили меня, удар прожигал мою грудь. – Думаешь, я когда–нибудь захочу тебя снова, после того, как узнал, что Декс касался тебя?
Я закрыла свои глаза, не желая видеть горечь в его.
– Прости. Я никогда…
– Прощай, Пенни, – моя грудь отяжелела от отчаяния, пока он уходил.
Я не могла позволить оставить все как есть. Черт возьми, нет. Не так. Я не могла позволить ему уйти, не узнав правду.
Оттолкнувшись от стены, я побежала за ним. И снова, не простая задача в моем наряде. На булыжник приятно смотреть, но хреново бегать по нему. Хотя, он стоил сломанной ноги на неровном тротуаре.
Проталкиваясь через толпу безликих людей, я заметила Тео, несущегося к парковке. Он добрался до своей машины, и я ускорилась, мои икры жгло от усилий.
Мне нужно поговорить с ним, заставить его понять. До того как я поняла это, он выехал, его фары блеснули в мою сторону. Когда он бросил взгляд в моем направлении, шины заскрипели от остановки.
Он кивнул головой, молча попросив меня забраться в его Ауди. Я выдохнула от облегчения, потом рванула к пассажирской стороне и скользнула на кожаное сидение. Он ударил по передаче и сорвался с места, как молния.
– Не знаю, что в тебе такого, Пенни, но, кажется, я не могу отпустить тебя.
– Пожалуйста, не надо, просто езжай.
Он заехал на пустое место, поставил машину в режим «парковка» и передвинулся на сидении, чтобы оказаться лицом ко мне.
– Говори.
Прочистив горло, я повернулась к нему и заставила себя посмотреть в его глаза. Эти охрененные глаза. Когда впервые встретилась с Тео, я никогда не говорила ему, как его глаза притягивали меня. Глаза были моей слабостью. Его стали причиной, по которой я в итоге оказалась на спасательной станции и получила множество оргазмов. Они были полны смеха и озорства. А сейчас от печали в них, мне хотелось разрыдаться.
– Декс и я начали встречаться несколько месяцев назад и…
Тео ударил кулаком по рулю. Ох, твою мать. Все шло не очень.
– Ты трахалась с ним?
Я покачала головой, мои глаза искали его.
– Ну, нет…в смысле, раньше.
Он еще раз ударил по рулю кулаком.
– Ничего больше не хочу слышать о тебе с ним. Ты выводишь меня из себя.
– Нет, послушай.
– Достаточно. Не хочу слушать о том, как он прикасался к тебе. Но, позволь спросить тебя… – он придвинулся ближе.
– Все что угодно.
– Он прикасается к тебе так же хорошо, как и я? – мои глаза расширились. Он придвинулся еще ближе, и его горячее дыхание обдувало мои губы. Я хотела дотянуться и попробовать их.
Я знала ответ, хотя мой рот не мог сформировать слова.
– Я…я.. – бормотала я.
– Отвечай мне, – закричал он, встряхивая меня на моем сидении.
– Нет, – заорала я в ответ.
Он приблизился своим губами к моему уху, и крошечные волоски на моем затылке встали. Даже они тянулись к нему.
– Скажи мне, – дрожь покатилась вниз по моей спине, когда я ощущала каждый вздох, который он выпускал, – он трахает тебя так же хорошо, как и я?
Я попыталась отстраниться, чтобы найти его глаза, потому что, наверняка, он шутил. Он обернул свои пальцы вокруг моей шеи, удерживая на месте.
Его губы коснулись чувствительно кожи прямо под моим ухом, когда он прорычал свои следующие слова.
– Ты все еще хочешь меня, признай это. Ты все еще хочешь мой член глубоко зарытый внутри тебя.
Я хотела. Но, больше всего на свете, я хотела
– Тео, – еле выдавила я.
– Нет, сейчас тебе не позволено говорить. Пенни, ты помолвлена. Моему члену закрыт вход в твою киску. Ты понимаешь это? – прошептал он мне на ушко. – А что насчет твоего рта, Пенни? Скажи мне, что хочешь, чтобы я трахнул твой рот так же, как и киску, – влага разлилась между моих бедер, пропитывая мои трусики. Хоть он, вероятно, ненавидел меня, хоть я была помолвлена, хоть я и не должна, я прошептала в ответ.
– Я хочу этого.
Потому что хотела. Я ни одного мужчину не хотела так, как Тео. И никогда не захочу. Как только он услышал слова, его зубы впились в мою кожу, а мои соски затвердели под хлопком платья.
–Ты хочешь пососать мой член, не так ли? Блять, Пенни, что заставляет тебя думать, что я вообще хочу тебя?
Его пальцы расслабились в хватке, и он откинулся на спинку сидения. Его спутанные волосы нависали над глазами, и я подняла руку, чтобы прикоснуться к нему.
Он перехватил мое запястье прежде, чем я достигла его лица.
– Нет.
– Тео, прости.
Он отпустил мою руку, и звук его молнии привлек мой взгляд к его коленям.
– Отплати мне тогда, – прошептал он, когда его голова упала на сидение. Его глаза закрылись, когда он вытащил свой член из штанов.
Твердый, восхитительный и некогда весь мой. Мне не хватало его, я жаждала его, и сделаю все, чтобы отплатить ему. Мои чувства к нему были неистовыми, и я хотела угодить ему.
С закрытыми глазами он собрал в кулак мои длинные волосы и нагнул к себе.
– Пососи его, Пенни. Возьми его глубоко в свое горло. Заставь меня кончить, – его голос с придыханием наполнил мой рот слюной, когда я опустила голову и заметила каплю смазки, блестящую на кончике его сильного, твердого члена.
Я высунула язык и мазнула им по кончику его члена.
Он застонал, когда толкнул мою голову вниз.
– Вот так, детка. Соси его. Заставь меня вспомнить, как это ощущалось, когда я трахал тебя. Обхвати мои яйца, потри их. Блять.
Мысль, что в конечном итоге он забудет меня, укрепила мою решимость не позволять этому произойти. Это станет лучшим минетом в его жизни. Лаская его яйца, я бросила на него взгляд и заметила, что его губы разомкнулись, а язык вырвался, чтобы смочить губы.
– Да, а теперь оближи их. Сделай все хорошо.
Не сомневайся, сделаю. Образы других женщин, доставляющих ему удовольствие, заставляющих его стонать, вызывали боль в моем сердце. Он застонал, когда я облизала их, двигаясь на шаг впереди, и нежно втянула их в свой рот, пытаясь изо всех сил угодить ему.
– Начни с основания, и оближи до кончика. Блять, Пенни, я хочу трахнуть твой рот и почувствовать, будто трахаю твою киску.
Ох, боже. Мой пульс зашкаливал, и я закрыла глаза, когда последовала его командам. Я любила его вкус. Когда я достигла кончика, его хватка в моих волосах усилилась.
– Открой свой рот шире. Возьми мой член в свой рот и пососи его, детка. Соси мой член, как будто он все еще принадлежал тебе.
Прошедшее время. Нет.
Я облизала свои губы, когда его глаза закрылись, снова отгораживаясь от меня. Открыв свой рот, я обернула свои губы вокруг него и всосала.
Он надавил на мою голову, и я взяла его глубоко в свой рот.
– Вот так, возьми меня глубоко в свое горло. Ты, блять, уничтожила меня, Пенни. Тебе нужно продолжать сосать. Заставь меня забыть.
Бархатистая кожа его члена ощущалась гладкой на моем языке, и когда я каждый раз достигала кончика, то кружила по нему.
– Соси жестче, – простонал он, когда я последовала рукой по его члену вслед за своим ртом. – Ох, боже, твой рот горячий, как твоя киска. Да, скользи вверх и вниз, как ты делала, когда объезжала мой член. Заставь меня кончить.
Его дыхание участилось, когда я втянула щеки, втягивая его так глубоко, как могла. Тео был большим. Ладно, огромным. И я молилась, чтоб не сработал мой рвотный рефлекс. Это будет ударом по моим воспоминаниям.
– Потрогай себя, Пенни. Потрогай эту сладкую киску. Покажи, кому она принадлежит.
Его грязные слова сводили меня с ума от потребности в нем. Задрав платье, я прижала пальцы к клитору. Я истекала для него. С одной рукой вокруг него и другой, скользящей в себе, я начала сосать жестче.
– Насколько ты влажная? Покрой мой член этим. Я хочу, чтобы ты узнала, какие мы, блять, на вкус, – от его усиливающейся хватки в моих волосах кожа на голове горела. – Блять, соси меня. Сделай это также туго, как и твоя жадная, маленькая киска. Ох, проклятье, втяни мой член глубоко в свою глотку.
Я покрыла его член своей влагой и продолжила сосать. Вернув свои пальцы к клитору, я закружила быстрее. Мой оргазм надвигался, почти в зоне досягаемости. То, как Тео разговаривал со мной, заводило меня, и мне никогда не будет достаточно. Эгоистичная и жадная, когда дело касалось его, я всегда буду хотеть все больше и больше. Его пальцы переплелись в моих волосах, когда он толкнулся своими бедрами, трахая мой рот.
– Проклятье, я представлю, что твой рот – это твоя влажная киска. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Пенни?
Я застонала на его члене. Боже, я хотела этого. Больше всего на свете. Я хотела снова почувствовать его в себе, увидеть выражение его лица, когда он чувствует мой оргазм. Он оттянул мою голову, и я потеряла победный приз в отсасывании ему. От громкого хлопка, раздавшегося в машине, я уставилась в его прикрытые глаза.
– Ты хочешь, чтобы я обладал тобой?
– Да, пожалуйста, – умоляла я.
– Чертовски плохо.
Я проснулась доведенная до безумия, когда солнце пробивалось через мое окно. Мое сердце колотилось в груди, когда я закрыла глаза и попыталась вернуть сон с Тео. Я хотела вернуться и изменить исход. Сделать так, чтобы он не ненавидел меня. В каждом сне, когда я гналась за ним, каждый раз он отталкивал меня. В реальности этого не происходило вовсе. Я струсила, когда Тео вылетел из «Хард–Рока». Я не погналась за ним. Только в своих снах.
Он был звездой моих снов последние три недели. Тео – Бог моих Кошмаров. Потому что именно этим это и было, кошмаром. С той ночи, когда я заключила сделку со своим отцом.
С той ночи, когда я продала душу дьяволу.
Пустые коробки от пиццы завалили мой кофейный столик. Контейнеры с недоеденной Тайской кухней на вынос свалены также в кучу. Боже, спасибо за доставку. Потому что именно этим ты занимаешься, когда мир рушится вокруг тебя. Ты не готовишь и не убираешься. Никто этим не занимается. Вместо этого ты бессмысленно заказываешь еду на вынос и позволяешь этому дерьму скапливаться в кучи вокруг тебя. Я развил это до мастерства. Заказал. Съел. Повторил. Среди всего этого дерьма сто пятьдесят две страницы контракта, хаотично рассыпанного вокруг, украшая пол в гостиной. Я перечитывал документ снова и снова, пытаясь понять, как выбраться из коварных лап Пардо и соглашения, которое подписал. Я сглупил, но, по крайней мере, был красавчиком. Слишком плохо, что Пенни на это плевать. Очевидно, она предпочла деньги красивой внешности. Глупость – уму. И крошечный хер – моему большому члену.
Прошло три недели с нашей встречи в «Хард Рок Кафе». Три длинные недели, которые я провел, отсиживаясь в своей квартире, вылезая на воздух только изредка, чтобы сводить свою дочь на ужин. Мне нравилось думать об этом, как об отшельничестве. Блэр понимала. Она знала, что проходил через что–то и не беспокоила с расспросами, что я оценил.
Последняя страница, сверкающая моей подписью, прицепилась к хлопку моей футболки с «Дедпулом». Я смял ее и запустил прямо в телик. «Нетфликс» спрашивал – хотел ли я все еще смотреть любую программу, которая проигрывалась по кругу. Я потерял счет времени и пульт – закопанный где–то в куче дерьма. Все равно я и понятия не имел, что вообще показывали по телику. «Задержка в развитии»? Или «Гриффины»? В любом случае, я схватил контроллер от Xbox, кликнул по иконке
Отчаяние захлестывало меня, когда в голове снова всплывала она. Ее сладкий вкус. Ее опьяняющий взгляд. То, как она лучезарно улыбалась своему жениху. Весь задор покинул меня, когда я вспомнил ее лицо, когда ее отец заявил об их помолвке.
Когда звук саундтрека
Я уставился на свой телефон, заметив дату и время. Оповещение о новом письме зажужжало в телефоне. Когда я пристально всмотрелся в имя отправителя, мое сердце сжалось.
Все еще совладелица «Lopa», Пенни отправляла мне еженедельно письма. Хотя ни одно из них не заканчивалось так, как хотел я. Словами
Резкий свет ослеплял меня в мягком свечении квартиры.
Ага, точно. Кое–кому необходимо намекнуть Пенни, что означает слово «навсегда». Ее определение видимо отличалось от моего, учитывая, что спустя день со мно, она обручилась с Дексом. Перечитав снова и снова, я, наконец, решил позвонить в «Lopa».
На втором гудке знакомый голос Фионы ответил, произнеся обычную чепуху для звонивших.
– Фиона, это я – Тео. Могу я поговорить с Пенни? – я провел рукой по своей бороде, когда встал с дивана.
– Привет, Тео. Конечно, пожалуйста, повиси, – соединенный кнопкой ожидания, я слушал фоновую музыку в трубке.
Одна из моих самых худших идей. Я должен повесить трубку. Но до того как я смог сделать хоть что–то, милый голос Пенни заполнил мои уши.
– Тео, спасибо, что перезвонил мне, – намек на отчаяние отражался в ее голосе.
– Здравствуй, Пенни, – отрезал я, избегая эмоций.
– Точно, я перейду ближе к делу. Ты мне нужен. Я потеряла двух барменов.
– Угу, я естественно прочитал твое письмо. Когда я должен явиться? – не выдержал я, не способный оставаться профессионалом. Моя злость возросла, а шея запылала.
– Завтра, – она замешкалась, прежде чем снова заговорить. – Ох, и, Тео, мы можем поговорить секундочку? Я хотела извиниться за то, как мой оте…
Я перебил:
– Не надо этого. Увидимся завтра, – я завершил звонок яростным ударом пальца по экрану телефона.
Швырнув его на пол, я снова утонул в диване, чтобы посмотреть как Берни приводил еще одну идеальную линию, как он пытался подцепить еще одну женщину. Он напоминал мне себя. Почему я не мог вернуться к такому образу жизни? Почему не мог собраться в клуб и найти кого–то, кто заберет всю боль?
Но это не станет ответом, и я чертовски хорошо знал это. Именно поэтому я отключил телик и отправился принять душ.
Пока горячая вода массировала мои мышцы, мозг заполняли образы Пенни и Декса, входящих в «Хард Рок Кафе». Рука Декса вокруг ее талии. Пенни стояла там и не предлагала никаких объяснений.
– Черт, – я ударил ладонью по плитке душа. Гнев вспыхнул во всем моем теле, а обжигающая температура воды только разжигала пламя. Как я смогу пережить один день, работая бок о бок с ней? Почему мне не плевать, что ей нужна помощь? Я мог оставить ее справляться с этим самостоятельно, как она оставила меня.
Вытерев тело, я обернул белое полотенце вокруг своей талии и отправился в спальню. Прихватив ручку и листок, я решил заняться тем, в чем был лучшим.
Способы пережить рабочий день.
Оставаться профессионалом
Не смотреть на Пенни.
Не разговаривать с ней.
Ни при каких обстоятельствах не нюхать ее.
Просто, блять, не дышать.
***
Запахи утреннего дождя и соленого прибоя накинулись на меня, когда я покинул квартиру и поехал в «Lopa»
Я подавил большую способность чувствовать и был совершенно уверен, что переживу этот день. В конце концов, я всегда преуспевал в том, на что нацеливался. Не считая влюбленности в женщину, которая сейчас обручена с моим братом. Я припарковался и тихо помолился.
Но она не стала. Ее улыбающееся лицо поприветствовало меня, когда я шагнул внутрь. Наши взгляды встретились, кратко, прежде чем я заметил несколько зонтиков, раскачивающихся на ветру на задней веранде.
Мой взгляд порхнул на небольшую деревянную сцену в углу, и я ткнул пальцем в том направлении.
– Кто играет?
– Парочка местных групп. Классная идея, да? – Пенни ярко улыбалась мне, пока подходила, ее длинные ноги делали каждый шаг медленнее предыдущего.
– Пфф, – я пожал плечами и скрестил руки.
Она провела рукой вниз по пиджаку своего делового костюма. Ее розовые ноготки сияли в утреннем солнце напротив белизны ее пиджака. Эти ноготки царапали мою спину за день до того, как она обручилась с моим братом–недоумком.
– Их барабаны нравятся толпе, – она нервничала, небольшая дрожь в голосе выдавала ее.
– Милый камушек, – сказал я, скосившись на сияющий бриллиант, устроившийся на ее пальце. – Ну, где ты меня хочешь?
Ее медного оттенка глаза расширились, когда она подавилась кашлем. Она тряхнула своими выгоревшими на солнце прядями, когда махнула в сторону бара.
– После вас, Бог Выпивки.
Я слегка усмехнулся и прошагал к своему новому дому за стойкой бара с моими старыми друзьями–бутылками. Каждая напоминала мне о дорожке, на которую я не хотел ступать.
Как только двери распахнулись, толпа заполнила помещение. Несколько постоянных клиентов и большинство отдыхающих поддерживали мою занятость, пока я бездумно подавал напитки. Я был таким придурком, соглашаясь на эту помощь. Надеюсь, она быстро кого–то наймет, чтобы я мог вернуться на свой удобный диван.
Его движения были резкими, рассчитанными и контролируемыми, пока он маневрировал за стойкой бара, наливая напитки, как профессионал. Сидя в патио, я пыталась не пялиться. Невозможно. Мой взгляд продолжал возвращаться к его сексуальной личности, вместо входных дверей, в который скоро войдет Декс. Слишком плохо, что я не могла запереть двери и скрыться внутри «Lopa» навечно. Я встряхнула головой, когда скосилась на внушительное бриллиантовое кольцо на левой руке. «В знак его любви» – он так это обозвал. Больше похоже на тюрьму. Напоминание о моей помолвке. Тео был прав, это камень. Моя рука отяжелела и тянула вес всех секретов.
Я уставилась на то же предложение, которое перечитывала снова и снова последний час. Отчет о работе, который требовалось вручать моему отцу в конце дня, но я не могла сосредоточиться. Присутствие Тео здесь доводило мое тело до грани. Схватив бумаги и кофе, я направилась в дальний кабинет, чтобы попытаться хоть немного доделать работу.
Я хотела откровенно рассказать все Тео, но у меня были большие причины не делать этого. Мой мозг вернулся в тот день, когда я встретилась с отцом в его кабинете.
В тот день, после того как мы с Тео занимались любовью. Дьявольские игры моего отца и Декса, разыгранные в тот день, никогда не будут забыты мной.
– Тук, тук, вот идет петух, – идея шуток Декса скручивала мои кишки. Такой похабный юмор, и большую часть времени я притворялась, что не слышала его. Он втиснулся в крошечный кабинет, когда я заканчивала отчет.
– Привет, – съязвила я.
– Готова? – его высокая, крепкая форма подавляла кабинет, и я встала со своего стула.
– Дай мне собрать вещи, встретимся у входа.
– Конечно. Я заметил, что Тео наслаждался собой за стойкой.
Мои волосы слетели с плеч, когда я бросила на него взгляд.
– Да, это так, –
Я хотела изъять из лексикона Декса имя Тео, чтобы он никогда не использовал его снова.
Мне всегда требовалась минутка, чтобы собраться перед тем, как провести время с Дексом. У нас ужин с его матерью, которую я обожала, и снова мои мысли уплыли к Тео. Я поняла, что это будет хороший способ узнать о нем, когда обнаружила, что они братья. Каким–то странным образом от этого я чувствовала связь с Тео, когда слушала ее истории об их детстве. Она любила своих мальчиков, поэтому я расспрашивала ее бесконечно, под предлогом желания узнать о Дексе. Очевидно, она не осознавала, какой сволочью стал ее второй ребенок, а у меня не хватало смелости рассказать ей.
– Хорошо, я буду у входа. Пошевеливайся.
Мой позвоночник напрягся от его грубости. Я кивнула на его слова и схватила в руки отчет. Одна быстрая остановка у многоэтажного офиса моего отца, и я смогу доставить ежедневный отчет его нового приобретения.
Когда я подхватила свой портфель с пола, Тео зашел в кабинет. Его темный взгляд вспыхнул, когда остановился на мне. Его волосы длиннее, чем я запомнила, а борода казалась гуще.
– Пенни, меня не будет завтра. Но, могу вернуться на следующий день. Насколько ты близка в поисках?
Черт. Я надеялась, что он не станет спрашивать. Правду сказать? Я даже не искала. Не планировала это. Я скучала по нему, и насколько эгоистичной это делало меня, я хотела видеть его здесь.
– Уверена, что скоро найду кого–нибудь, – солгала я. – Знаю, как сильно ты ненавидишь усердную работу.
– Угу, ничего
– В этом море миллион рыбок, – сказала я, избегая его взгляда. Почему ему нужно было упомянуть о трудностях? – Надеюсь, поймаю одну.
– Постарайся. Видел Декса, забавно вышло, – он покачал головой, и несколько длинных прядей темных волос упало на его глаза.
– Тео…
– Не утруждайся, – он отвернулся, чтобы уйти, когда я шагнула ближе.
– Я не знала, что он твой брат, – прошептала я, когда он захлопнул дверь кабинета.
Ужасно. Я хотела броситься в ждущие руки Тео, поцеловать его и все исправить, рассказать ему в каком кошмаре я живу. Хотя, этого не произойдет.
Отталкивая мысли о Тео из головы, я собрала вещи и быстро вышла через главные двери, чтобы увидеть Декса, стоящего у своего БМВ. Он открыл дверь, и я скользнула на пассажирское сидение.
– Мне не нравится сама идея, что Тео работает здесь, – сказал он, захлопывая дверь, едва предоставив мне время, чтобы вместить все части тела внутрь.
Когда он подбежал к водительской стороне, я слегка замешкалась, прежде чем ответить:
– Ты предпочтешь встать за стойку вместо него? Мне нужен человек.
Его смех был громким и резким, когда отражался от кожаного интерьера его маленькой спортивной машинки. Вздрогнула, когда холодок прокатился по моему телу. Его смех раздражал меня, он напоминал мне гиену. Я ненавидела его, и нахождение рядом с ним только усиливало ненависть, если это возможно.
– Пожалуйста, просто езжай, – прошептала я, когда он вставил ключ в зажигание, заводя машину.
***
– Вот отчеты, которые ты просил, – сказала я, вручая белоснежные бумаги в пухлые пальцы моего отца.
– Спасибо, Пенелопа. Куда голубки собираются сегодня вечером?
Серьезно? Я старалась сдержать желчь, которая прокладывала свой путь вверх по моему горлу, когда прищурилась на него. Как он может сидеть здесь и вести себя так, будто к этой ситуации меня не принудили?
– Мы едем на ужин с моей матерью. В мой клуб, – ответил Декс, улыбаясь во весь рот.
Ох, да, «в клуб». Мы будем ужинать в знаменитом загородном клубе, членом которого являлся Декс, и никогда и никому не позволял забывать об этом. Мои глаза мысленно закатывались от престижного клуба с кучкой важных людей, в качестве членов. Он рассказывал мне об этом, бесконечно, и если я услышу об этом еще хоть раз, то закричу.
Когда мы покинули кабинет отца и отправились в центр к загородному клубу у воды, я сидела откинувшись в кресле и всматривалась в звезды, мерцающие в небе. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Я смогу сделать это.
Припарковавшись у роскошного клуба, все его богатство, свисающее в виде гирлянд, обернутых вокруг колонн, вызвало боль в моей голове. Мы шагали в унисон по ступенькам ко входу. Вместе, как и смерть, марширующая вслед за нашей лживой помолвкой. Это не мое будущее.
– Декс, Пенни, здравствуйте, – Джун, мама Тео, позвала нас.
– Привет, Джун, – я смахнула влажные остатки всех моих рухнувших напоминаний того, что я потеряла, когда они скатились по моей щеке.
Джун обняла Декса, потом меня, и ее теплая улыбка захватила меня в плен. Ее улыбка, повзрослевшая версия Люси, вызвала скважину слез в моих глазах.
Последние несколько недель я хорошо сдерживала свои чувства, но встреча с Тео сегодня никак не помогала. То, как злость пульсировала в его теле, было тем, к чему я не была готова.
Нет, я не винила его. Оставленный в полном неведении обо всем, его реакция была безобидной, предусмотренной.
Декс повел нас через лобби, заполненное людьми в обычных нарядах для ужина, и я улыбнулась задорной блондинке, которая стояла за стойкой хостесс, как и Декс. Мой взгляд переместился на Джун, пока я притворялась, что не замечала, как Декс строил ей глазки слишком долго. Если бы не было плевать, то меня бы обидело это.
Тусклое освещение окружало ресторан внутри загородного клуба, пока хостесс вела нас между столиками полными счастливых гостей. Негодование наполняло меня от того, как они смеялись в своей желанной компании. Мы лавировали между кабинок полных хихикающих детей, спесивых бизнесменов, пока не остановились рядом со столиком с выложенным на нем столовым серебром, которого хватило бы на целую нацию.
Декс выдвинул пухлый, плюшевый стул для меня, и я разыграла благодарную роль, усаживаясь на зеленую подушку, позволяя ему задвинуть меня, а потом сделать то же самое для его матери.
Не раздумывая, я схватила черную, льняную салфетку и разложила ее на своих коленях, пока разглядывала свой новый образ жизни. Это не мое. Никогда не будет моим. Ужины в загородном клубе, и мужчина, который не любил меня, – это не мое будущее.
У меня появился план.
Если меня принуждали к браку без любви, ну, тогда ему прийдется выносить раздраженную Пенни, не идеальную невесту. Я начала медленно садить семя, что это человек знал меня не лучше, чем я его. Может, в процессе он решит, что не хочет меня. Не говоря уж о том, что будет весело подкалывать его и наблюдать за реакцией. У Декса были ожидания от будущей жены, и как мир посмотрит на его брак. Что ж, мне доставит большое удовольствие разрушить его фантазию.
В эту игру могут играть двое.
Я улыбнулась, поднимая тесненное меню.
– Почему в этом меню нет куриных крылышек? – спросила я. – Я бы развела беспорядок из крылышек прямо сейчас. Вроде того, когда слизываешь соус с пальцев.
– Не думаю, что куриные крылышки, на самом деле, ужин, к которому здесь стремятся, – сказал Декс.
– Нет? – я положила меню на стол и, прислонившись локтями к столу, расположила голову на ладонях. – Ну, может, мне нужно переговорить с их шеф–поваром и сказать, что и куриные крылышки замечательная идея, – мои глаза расширились, будто мне пришла в голову лучшая идея на планете. – Они могли бы подавать специальные, влажные салфеточки, похожие на деньги, чтобы вытирать об них руки.
Декс уставился на меня с выражением ужаса на лице.
Джун прочистила горло, прерывая наши гляделки.
– Пенни, ты уже подумала над тем, о чем мы разговаривали на прошлой неделе? – спросила она.
– Думаю, осеняя свадьба будет чудесной, – сообщила я. Она уже пятьдесят раз просила нас с Дексом, выбрать дату, чтобы в итоге отказаться от этого и попытаться выяснить хотя бы время года. Я прислонилась ближе к Дексу. – Что думаешь о стогах сена в качестве сидений для гостей?
– Стоги сена? – усмехнулся Декс. – Пенни, наши гости не захотят сидеть на стогах сена.
– Ну, свадьба могла бы быть обычной. В джинсах и фланели. Мы могли бы обыграть Осеннюю погоду. Может, сделаем несколько тыкв с вырезанными на них нашими инициалами.
Декс поправил галстук.
– Да нихрена.
– Декс, – предупредила его мать.
– Ну, а кто здесь невеста? – спросила я. – Так хочу я, а невеста получает то, что хочет. Правильно, Джун?
Его мать подняла хрустальный бокал и глотнула воды перед ответом.
– Ну, мы могли бы вернуться к этому позже.
Я кивнула и вернулась к изучению меню. За столько вечеров, просиженных на этом же месте, я изучила содержимое меню настолько, что могла бы пересказать его наизусть.
– Пенни, – тихо сказала Джун. Я опустила меню, уставившись в ее глаза, глаза так похожие на Тео, и старалась не заплакать. – Мы что–нибудь придумаем. Я просто так взволнована заполучить тебя в качестве невестки.
Я потянулась через весь стол, мое кольцо поймало свет от нависающей люстры над головами, и сжала ее руку.
– Я хочу этого больше всего, – мои слова не несли ничего, кроме искренности. Проблема в том, что я хотела ее в качестве свекрови. Я даже мечтала о подобном сценарии. Но женихом никогда не был Декс. Я улыбнулась, и она кивнула.
Когда я убрала свою руку, она пригладила свои светлые волосы и подняла меню.
Официант приходил и уходил, как и еда приходила и уходила. Скучно. Вежливо. Я пыталась все это блокировать.
– Как тебя зовут?
– В миллионный раз, я – Тео. Думаю, ты немного перебрала, давай я вызову тебе такси.
– Нет. Я хочу, чтобы ты отвез меня домой, – сказала низкая, рыжеволосая женщина, прислонившаяся к стойке бара в «Lopa».
Я бросил взгляд на часы над стойкой . Уже пора закрываться, но несколько человек все еще зависали здесь. Не так я хотел проводить свою ночь. Я вернул взгляд на полупьяную, окей, абсолютно пьяную, девушку, пока та невнятно бормотала и подмигивала мне.
Ее розовая кожа обгорела под полуденными солнечными лучами, и в комбинации с тремя маргаритами, которыми она закинулась, она была на приличном пути к Встелькусранску.
Старому Тео было бы плевать, он бы предложил ей прокатиться. И не только до дома. Но, у этой рыжей не было подтверждающего знака черепашки, которого я хотел.
Это не должно было быть так трудно, это и не было трудно. Не было трудно некоторое время. Мой член не видел дневного света приличное время.
После того, как Пенни была подо мной.
Я мимолетом глянул на рыжую, на ее скудное, голубое платье и длинные загорелые ноги, и попытался вызывать в своем теле реакцию на нее. Ничего. Никакой пульсации в промежности. Никакой палатки, скрывающейся в моих штанах. Ни малейшего основания везти ее домой.
– Бар закрывается, милая. Я вызову тебе такси.
– Ой, да ладно, Теоооо, – она округлила рот в форме «о», когда попыталась устоять на своих шатких ногах. Ослабив хватку за стойку, я бросился к ней на другую сторону, чтобы предотвратить падение пьяной кучи на пол.
Фиона бросила взгляд в мою сторону, и когда заметила рыжую в моих руках, ноги той разъезжались в стороны.
– Вызови ей такси, – попросил я Фиону.
– Не вопрос, – она бросилась к телефону за стойку хостесс и сняла трубку.
– Я не хочу ни на каком такси ехать домой. Я хочу тебя, – бормотала невнятно пьяница.
– Думаю, ты достаточно навеселилась за ночь, – я поднял ее, пытаясь установить ее на ноги.
– Ты мерзавец, – круто. Очередь злой пьяницы. – Отвези меня к себе.
– Об этом и речи быть не может.
– Придурок, – промямлила она громче.
– И такое мне тоже говорили, – я оставался безэмоциональным, когда она ткнула голубым ноготком в мою грудь.
– Большинство парней убило бы за то, чтобы трахнуть меня, просто чтоб ты знал.
– Супер, позвони одному из них, – сказал я, наполовину дотащил, наполовину довел ее до входных дверей. Я усадил ее на деревянную скамейку рядом со стойкой хостесс и отступил.
Как только ее голова ударилась об стену, она отключилась. Я бросил взгляд на Фиону через свое плечо с легкой улыбкой.
– Она такая забавная.
– Добро пожаловать обратно, Тео, – сообщила она, а потом рассмеялась.
– Угу, хорошо вернуться домой, – я отошел от сопящей рыжей и оглядел «Lopa». Большой рисунок черепахи висел на голубой стене позади стойки хостесс, и мое сердце екнуло из–за Пенни.
Где она прямо сейчас? Спит с Дексом?
Эти мысли уничтожали меня каждый раз, как пересекали мой мозг. Ее волосы, рассыпанные по подушке. Ее глаза сияли, пока он трахал ее. Образ не оставлял мои мысли, и не важно, как усердно я пытался представить что–нибудь еще. И поверьте, я усердно старался. Борьба была настоящей.
– Она не счастлива с ним, – сказала Фиона.
Мой взгляд остановился на ее сочувствующем насыщенно синем.
– Прости?
– Пенни с Дексом. Она не смотрит на него, как на тебя.
– Ну, спасибо, что просветила, Фиона. Хотя, что я должен делать с этим? Она обручена.
– Не думаю, что она хочет этого. Может, тебе стоит поговорить с ней, – сказала она и вгляделась в окно, проверяя, приехало ли такси.
Я последовал за ее взглядом в огромное окно как раз в тот момент, когда полоски фар протащились по парковке.
– Он – мой брат, ну, сводный брат. Она говорила тебе об этом? – спросил я.
– Ауч. Нет, она не говорила об этом.
Черное БМВ подъехало ближе к дверям, и Пенни выбралась с пассажирского сидения.
– Вспомнишь дьявола, – прошептал я. Как только туфли Пенни на высоченных каблуках ударились об асфальт, тачка Декса сорвалась с места и исчезла в ночи.
Мое сердце заколотилось, пока я наблюдал, как она шла к главному входу. Больше похоже на то, что неслась. Она выглядела взбешенной. Ее бедра раскачивались от каждого шага. Во рту пересохло, когда я шагнул ближе. Я понятия не имел, что скажу ей. Часть меня, та, которой управлял член, хотела утащить ее в стиле пещерного человека и поиметь на заднем дворе. Но, была еще часть, которая больше не хотела ее, контролируемая часть, которая была бестолковой. Я полнейший лжец. Я хотел ее. Каждой частью.
Когда она распахнула двери, я встретился с насыщенными глазами и жестким взглядом.
– Ох. Привет, не ожидала увидеть вас обоих здесь, у дверей, – она указала на отключившуюся рыжую, которая, после слов Пенни, открыла свои темные глаза и огляделась. – А это кто?
– Где я? – промямлила рыжая. Ее взгляд метался повсюду, и когда она заметила меня – улыбка широко рассекла ее лицо. – О, Тео, можешь уже отвезти меня домой и трахнуть жестко, как и обещал? – ее голова отвалилась к стене, и она снова засопела. Ох, твою мать, не могу поверить, что она это сказала. Несколько лет назад, я бы, вероятно, принял ее предложение. Хотя, никто не захочет трахать девушку на грани отключки. Были там, покончено с этим. Обмякший член – подтверждение этого. Извините, но это правда. Ничего не размягчает твой член быстрее, чем девушка, которая не в себе.
Пенни посмотрела на меня так, будто у меня две головы, как у инопланетянина. Я улыбнулся, уж точно зная, что никогда не произносил таких слов рыжей. Не могла же она поверить, что я мог сказать это. Ох, подождите, думаю, что могла.
– Миленько, – фыркнула Пенни. – Тео, умоляю, можешь держать свой член в штанах, а не в наших клиентах? – она бросилась мимо меня, ее каблуки ударялись о деревянные планки пола с рекордной скоростью.
Я развернулся, небольшой смешок сорвался с моих губ.
– Пенни, она пьяна, – я последовал за ней, оставив Фиону разбираться с рыжей. Серьезно, не могу поверить, что гнался за ней с объяснениями, но, черт возьми, мне необходимо, чтобы она знала, что я больше не трахаю все, что движется. Может, когда–то раньше, но не после того, как попробовал ее, почувствовал ее, узнал ее. Я больше не такой, и какого хрена она не заметила этого?
Место опустело, и только несколько человек из персонала остались убирать кухню.
Я погнался за ней через кухню, пытаясь поспевать за скоростью Пенни.
Когда она захлопнула дверь кабинета перед моим лицом, я дернул дверь и шагнул внутрь.
– Держать член подальше от гостей? Серьезно, Пенни? С каких пор тебя волнует мой член и его местонахождение?
Она возилась с бумагами на столе, а ее длинные волосы свисали с плеч, закрывая ее глаза от меня.
– Мне не нужно, чтобы мой бармен/совладелец вступал в связь с клиентами. Это плохо для бизнеса.
Она посмотрела на меня с похотью в глазах и ненавистью в изогнутых бровях. Я хотел приподнять ее брови чуть выше, так, когда она раскрывалась подо мной. Дело в том, что я знал, как выглядело лицо Пенни, когда она испытывала один из лучших оргазмов в своей жизни, который мог дать ей только я. Я знал ее лицо, изучил его, даже имел степень магистра в этом. Я хотел напомнить ей, что могу сотворить своим языком, своими пальцами и своим членом. Я хотел напомнить ей, как мог заставить ее кончить одним взмахом своего запястья. Я знал, как свести ее с ума.
Но, теперь они с Дексом вместе. И эта мысль вынудила меня свернуть с дорожки прошлых воспоминаний и вступить на оборонительную территорию. Мне нужно ударить по чему–нибудь. По боксерской груше? Нет, не достаточно хорошо. Моим единственным решением стало бы лицо Декса, избитое до кровавого месива.
Я шагнул ближе, она отступила назад. Дерево стола выступило в качестве барьера между нами, пока она рылась в поисках чего–то.
Блестящий металл сверкнул под освещением лампы на столе, и я бросил взгляд вниз, чтобы увидеть предмет, который она должно быть искала. Я подобрал ее ключи, свесив с пальца через брелок. Покачивая перед ней, я ухмыльнулся.
– Это ищешь?
– Отдай их мне, – она вытянула руку.
Я отошел назад, удерживая ключи выше в воздухе.
– Нет, пока ты не извинишься за то, то обращаешься со мной, будто я подросток, который не знает, как держать в узде свой член.
Ее лицо скривилось, и веснушки сверкнули в мягком свете луны.
– О, так сейчас ты хочешь поговорить, а? Я пыталась поговорить с тобой весь день, – она все еще держала руку вытянутой, вероятно, считая, что я отдам ключи обратно. Нифига, она не получит их обратно так легко.
Она выдохнула, а мой пульс резко подскочил. Я приблизился, рука все еще высоко задрана в воздухе с брелоком все еще перекинутым через мой палец.
– Ты должна была поговорить со мной несколько недель назад, Пенни, – я обошел стол, пока мы не стали вплотную. Она хотела отбить ключи, что я блокировал. – Не так быстро.
– Отдай их назад.
– Или что?
Ее лицо запылало, щечки порозовели.
– Или я пожалуюсь на тебя.
Моя голова откинулась назад от смеха. Она что, блять, серьезно? Это не старшая школа или подработка, где если ты не появишься вовремя, тебе не заплатят.
– Ты не можешь пожаловаться на меня. Я совладелец, а ты просто менеджер. Не думай, что в мгновение ока стала моим боссом.
Она разозлилась из–за мох слов, и искорка зажглась в ее глазах.
–
– Нет, дорогая, это не так. Черт возьми, извинись передо мной. Разве я не заслуживаю большего? Ты обручена с моим братом.
Треща по швам от эмоций, которые выстреливали из каждого синапсиса моего существа, я опустил взгляд на пол, когда образы мозгового вещества Декса и окровавленный череп наполняли мою голову, и улыбнулся.
Я старался не поднимать глаз. Я не хотел видеть ее великолепные глаза сияющие, как чертова Северная звезда, ведущая меня к тому, чего я не могу иметь.
Нет, я удерживал взгляд приклеенным к полу и представлял Декса, извивающегося от боли.
Хотя, посмотрим правде в глаза, я – ненасытный, когда дело касалось наказания. Когда я поднял лицо и встретился с ее взглядом, меня отбросило прямо в то место, точку отсчета, где все началось. Ее веснушки мучали меня, когда она свесила голову, уставившись в пол под своими ногами, и пожала плечами. Когда она подняла голову, ее медный взгляд встретился с моим, и она казалась напуганной. Мои защитные инстинкты вошли в полную силу. Я захотел обнять ее. Вместо этого, я шагнул ближе и переложил ключи в другую руку, продолжая удерживать их высоко в воздухе.
– Извинись передо мной.
– Я не знала, что он твой брат. Прости меня, – наконец–то. Наконец–то, она произнесла слова. Это не ощущалось так же хорошо, как я надеялся. Я бросил ключи на стол, и они скатились на пол. Она встала Она встала на колени передо мной, а когда ее пристальный взгляд встретился с моим, медленная улыбка растянулась по моему лицу.
– И пока ты там.
Она оттолкнула мои ноги, отправив меня на несколько шагов назад. Она подскочила с ключами в руках, и гнев образовал небольшую морщинку между ее бровей. Боже, помоги мне, я хотел поцеловать ее.
– Просто постарайся держать свой член в узде, или он будет наказан, – огрызнулась она.
– Оо, мне это нравится, – поддразнил я.
Она подтянула тонкую лямку своего сарафана, которая продолжала сползать с округлости ее плеча.
– Ты понял, что я имела в виду.
– Нет, почему бы тебе не показать мне, Пенни. Покажи, как накажешь мой член.
Она замешкалась, ее глаза оценивали мою растущую эрекцию, пока та натягивала ткань. Мне необходимо перестроиться, но, когда ее внимательный взгляд прошелся вверх по моему телу, я замер. Когда ее взгляд встретился с моим, я не мог пошевелиться. К черту все.
Я шагнул ближе. Обеими ладонями обхватил ее щечки и врезался своими губами в ее, упиваясь ее вкусом.
Я скучал по ее вкусу.
Скучал по каждому проклятому сантиметру.
Длинные пряди его волос касались моего лба, пока тепло путешествовало вверх по моему позвоночнику и вдоль груди. Я схватилась за его рубашку, цепляясь за него. Вот так должны целовать девушек. Со страстью и голодом и руками, вплетающимися в волосы, чтобы собрать их в горсть. Я вернула ему каждую частичку. Наши языки заново знакомились, а его член вжимался в мой живот, когда он прислонялся ближе.
Он толкнул меня на шаг дальше, пока моя задница не приземлилась на стол. Не колеблясь, я развела свои ноги, позволяя ему встать между ними.
Он разорвал поцелуй, его переполненные страстью глаза изучали мои.
– Пенни, покажи мне.
Я больше всего на свете хотела сдаваться каждой его непристойной команде, но вместо этого я оттолкнула его. Мои ладони расходились по его груди, с кольцом на пальце в качестве напоминания.
– Покажи мне, пожалуйста, – умолял он.
Боже, я хотела сдаться ему. Это была пытка. Но, если я сдамся, придется заплатить за это цену. Ту, которую Тео никогда не сможет себе позволить.
Он опустил взгляд и взял мою левую руку в свою, внимательно вглядываясь в кольцо, взгромоздившееся на трясущемся пальце.
– Тео.
– Черт, прости, – он отошел на два шага назад, поправляясь, пока его другая рука прокатывалась сквозь длинные, спутанные волосы.
– Тео, подожди, – я спрыгнула с деревянного стола, и рванула вперед от необходимости дать ему хоть что–то. Все, что угодно, что заставило бы меня почувствовать себя менее гадко. – Пожалуйста, выслушай меня. Я не знала, что он твой брат. Я ничего из этого не знала.
– Я думал, у нас что–то началось. Я думал, что нравлюсь тебе, – он сомкнул руки сзади шеи, а потом уронил их. – Что произошло? Появился он и предложил тебе лучший образ жизни?
Слезы размывали мое зрение. Больно от того, что он считал меня такой мелочной. Но как я могла винить его? Я покачала головой.
– Нет, ничего подобного, – тишина растянулась между нами. Он выглядел таким уязвимым, стоя здесь. Может, я должна рассказать ему, и мы придумаем что–нибудь вместе? Нет, риск слишком велик. Я подняла голову, мой взгляд опустел, и я представила Декса перед собой. Единственный способ замаскировать эмоции. – Я люблю Декса, и мы собираемся пожениться, – если он поверит мне, то тогда я заслуживаю Оскара. Мое каменно–холодное выражение лица плотно прикрывало тонкую вуаль надежды, что я все делала правильно.
– Почему он? – он врезал кулаком по стене, ближайшей к нему, и мой сон вернулся. Он никогда больше не полюбит меня. Мне нужно держаться за эту истину и заставить его уйти, чтобы спасти его.
– Потому что люблю его, – я вцепилась в ключи в руке, брелок–черепашка вжимался в мою кожу, когда пролетела мимо него.
– Да я нихрена не верю тебе, – заорал он, когда я уже прошла полпути по коридору. – Планируй собеседования, чтобы я мог убраться к чертям собачьим отсюда.
***
На следующий день, когда я прибыла в бар, Тео уже назначил собеседования.
Я дала знать ему тем утром, когда он написал мне прийти пораньше, что плевать я хотела на любых соискателей. Но, он отменил мое решение, заявив, что не хочет находиться здесь дольше, чем требуется. Он оставался непреклонным в том, чтобы стразу же нанимать новых барменов.
Ярость не могла бы описать меня, когда я зашла в главные двери «Lopa» и увидела с дюжину или больше соискателей, выстроившихся в очередь у бара. Вообще–то, паника, может стать лучшим описанием. Я не готова отпустить его.
Тео, держащий свою драгоценную планшетку в руке, кивнул головой мне. Я подкралась к нему.
– Никто из этих людей не достаточно квалифицирован, – прокричала я шепотом. Они были, но не достаточно квалифицированы, чтобы занять место Тео.
Он отмахнулся от моего отказа.
– Угу, ну, те, кто обручены с Дексом, уж точно не разбираются в людях.
Он попал в точку, полагаю.
– Кто первый? – огрызнулась я. Ни за что я не найму ни одного из этих кандидатов, но позволила ему поверить, что он управлял этим представлением.
– Следуй за мной, – сказал он, сопровождая меня к импровизированной зоне для собеседований. Небольшой столик, с тремя стульями расставленными вокруг, был установлен рядом с задней верандой. Он позвал Трейси Ландмер, а я заняла место и наблюдала за задорной, рыжеволосой головой, пока та подпрыгивала на всем пути к столу. Я уже ее ненавидела.
Тео казался впечатленным, судя по широченной улыбке на его лице. Вероятно из–за липовых сисек, которыми она гордо красовалась под прозрачной блузкой.
Она воспользовалась минуткой, сексуально усаживаясь, перед тем чтобы даже еще медленнее скрестить ноги, все время удерживая взгляд на Тео. Как непрофессионально.
– Итак, Трейси, да? Расскажи немного о себе, – сказала я, прерывая ее на середине маленького, дразнящего шоу. Я подняла ручку, стуча ей по столу.
Она выдохнула, затем улыбнулась.
– Ну, я из Флориды, недалеко от Орландо. Я была чирлидером. Я переехала сюда после школы, – чирлидер? Кого это волнует? Тео улыбнулся, будто действительно зависал над каждым ее словом. Я что единственная, кто слушает?
– Чирлидинг, круто, – ухмыльнулся он.
Я натянуто улыбнулась ему.
– Да, но мы не на домашней игре болеем. Мы подаем алкоголь.
Тео рассмеялся.
– Пять баллов, – он снова посмотрел на Трейси. – Продолжай, пожалуйста. Очевидно, она не такой фанат спорта, как мы с тобой.
– Ну, я проработала в ресторанном бизнесе около семи лет, и мне нравится работа барменом.
Она заулыбалась, зубасто и уверенно, после того как закончила. Я не впечатлена.
– Ладно, это здорово, Трейси. Почему ты хочешь работать в «Lopa»? – спросил Тео.
Она засмеялась, перекидывая рыжие волосы через плечо. Я закатила глаза. Ее хихиканье раздражало меня, и я хотела, чтобы все уже закончилось.
– Ну, кроме возможности работать в одном из самых горячих мест на побережье? Я, вообще–то, считаю, что это прекрасная обстановка с владельцем, который хорошо управляется здесь.
Она ему подмигнула. Моя челюсть чуть до стола не свалилась. Собственно, какого хрена?
Тео раздражающе ухмыльнулся, и мне захотелось придушить его. Он не мог серьезно рассматривать ее. Я перешла от постукивания ручкой к щелчкам. Щелк. Щелк. Щелк.
Рука Тео обернулась на моей.
– Не возражаешь? – он убрал руку, а я щелкнула еще раз. Его зубы впились в нижнюю губу, а брови опустились. Мои взлетели. Щелк. Он медленно повернулся к Трейси.
– Что ж, спасибо. Расскажи мне свое определение командного игрока?
– Так, минуточку, – перебила я. – Откуда ты знаешь, что Трейси не имела в виду меня? Ты такой тщеславный, – я посмотрела на Трейси и ткнула большим пальцем позади себя. – Мы повесили это большое зеркало за стойкой именно для него, – Тео уставился на меня, а я приподняла бровь. Взгляд Трейси скакал между нами.
– Пожалуйста, продолжай, – попросил Тео, повернувшись к ней.
Все эти вопросы глупые, а ее ответы, вероятно, включали петтинг с Тео на кухне. Я скрестила руки и прищурилась на нее, когда та прочистила горло.
– Я замечательный командный игрок. Чирлидинг – больше, чем только шпагаты и прыжки в воздух. Это команда. Я всегда прилагаю сверх усилия, чтобы помогать людям.
Тео улыбнулся и скользнул по мне взглядом. Я фыркнула. Она даже не ответила на чертов вопрос.
– Спасибо, Трейси. Мы будем на связи, – сказала я твердо. – Можешь позвать Соню Робертс, пожалуйста?
Она пожала наши руки и попрощалась. Как только она ушла из зоны слышимости, я свирепо уставилась на Тео.
– Серьезно? – спросила я, наклоняясь ближе, чтобы вглядеться в ее файл.
– Что? – он засмеялся. – У нее есть несколько замечательных активов, – он поднял руки к своей груди таким образом, давая понять, что говорил о ее груди.
Я шлепнула по его руке, когда мое лицо запылало.
– Она станет проблемой.
Его бровь поползла вверх, пока он изучал меня. Мурашки прошлись по всей моей коже, пока он продолжал наблюдать за мной. Веселье осветило его глаза, а я не находила это смешным.
Соня неторопливо подходила и занимала место. Она выглядела немного профессиональнее с темными волосами, уложенными в пучок на затылке, и угольном деловом костюме.
– Здравствуйте, я Соня Робертс, – произнесла она с румынским акцентом, скрещивая свои длинные, стройные ноги.
Я потеплела к ней, полюбив ее профессиональный наряд. Если, я вообще планировала нанять кого–нибудь, может, я рассмотрю ее.
– Соня, приятно познакомиться. Пожалуйста, расскажи нам о себе, – сказал Тео, когда расслабился на своем стуле.
– Я беру от жизни все с легкостью, – начала она. – Я наслаждаюсь простыми вещами в жизни и люблю работу, которая связана с небольшим весельем. Я в этой стране около года и усиленно ищу работу.
– Я уважаю это, – сказала я. – Расскажи нам о предыдущем опыте работы.
– Дома я работала официанткой. Я приехала в эту страну с надеждами на лучшее будущее и ищу американца в качестве мужа, – ее темный взгляд приземлился на Тео, охватывая все его черты. Он поерзал на месте и усмехнулся мне. Она что прямо здесь попросила Тео жениться на ней? Я захотела, чтобы она ушла, сейчас же.
– У нас запрет на вступление в связь в «Lopa», – отрезала я. – И с Тео уже это обговорили.
– Нет, не обговаривали, – сказал он. – Хотя, Пенни вступала. С моим братом.
– Так мило, – сказала она. – Вы станете родственниками, – Тео напрягся позади меня, а я поморщилась от мысли стать родственницей Тео. Семейные встречи, праздники и отпуска – все порхало в моей голове – Тео счастлив с кем–то, похожей на Трейси, ослепляющей его прогибами и помпонами. В каждой картинке, я сидела за столом напротив и завидовала их счастью, сожалея, что этого не могло быть со мной.
Я прочистила горло.
– Что ж, спасибо, Соня, – сказала я. – Мы будем на связи. Пожалуйста, позови сюда Джину Холден.
Соня подскочила со своего места и пожала руку только Тео, ее взгляд метался по нему вверх и вниз.
Она покинула столик, и я испустила крохотный вдох.
– Определенно, нет.
– Что? – он бросил взгляд на меня со своей планшетки.
– Она, могла бы. Думаю, она усердный работник.
– Эм, нет.
Следующее собеседование проходило так же – Джина флиртовала, Тео смеялся, а я закипала.
После еще двух собеседований, Тео поерзал на месте и посмотрел на меня.
– Может тебе хоть одна из этих девушек понравится, пожалуйста? – спросил он со светом в глазах, которое мне отчаянно хотелось исследовать и выяснить, откуда он взялся.
– Что? Просто я считаю, что ни одна не подходит, – я бросила взгляд на его планшетку, а он отвернул ее от меня. – Что ты там понаписал? – спросила я.
– Не твое дело, – выстрелил он в ответ.
– Вроде того. Но я управляю «Lopa», и если это о компании, то мне нужно знать, – почему он постоянно меня выбешивает? Я больше не хотела проводить собеседование ни с кем и никогда. Я хотела уйти домой. Он вел себя нелепо. Почему он не позволял мне посмотреть на то, что написал?
Следующий соискатель – мужчина, слава богу, и я облегченно выдохнула. Брендон Мастерс. Высокий, загорелый и татуированный. Убийственная улыбка. Он сел, и я не знала, как он умудрился вместить себя на этом маленьком стульчике со всеми своими гладкими мышами, выступающими во всех местах. Он определенно привлечет клиентов. Если вы хотите быть немного растрепанной только одной сексуальностью. Ладно, признаю, он великолепен.
Тео встал, выкинув руку, чтобы пожать руку Брендона.
– Спасибо, что зашли, но, простите, место уже занято.
Брендон, ошарашенный и растерянный, попрощался, пожав руку Тео, и ушел.
Я повернулась на стуле к Тео.
– Почему? Он бы прекрасно вписался сюда. Почему мы ему даже вопросов не задали?
– Он мне не понравился, – ответил он серьезно.
– Но, может быть, он тот самый, – давила я.
Тео наклонился ближе к моему уху, смахивая выпавшие пряди волос с моего лица своим носом. Его низкий, скрипучий голос нежно проговорил в мое ухо.
– Он – не тот самый. Ты помолвлена, помнишь? Успокойся.
Я оттолкнула его.
– Я не имела в виду это. Боже, да что с тобой не так?
– Со мной не так? Это что с тобой не так?
Мне нужно немного воздуха. Пространства от него и его желания убраться из «Lopa». И от меня. Я встала из–за стола и направилась на заднюю веранду. Эмоции так переполняли меня: злость, растерянность, расстройство и разбитое сердце. Заскользила слеза, и я смахнула ее, когда услышала шаги позади себя.
– Нанимай, блять, кого угодно, – он стоял прямо за мной, и я практически слышала, как его сердце билось в унисон с моим. – Я уезжаю домой.
– Хорошо, – прошептала я.
– Я серьезно, Пенни, – я повернулась к нему лицом. – Убедись, что наймешь кого–нибудь. Я не хочу больше здесь находиться, это просто слишком трудно.
– Я думала, что все не было трудно длительное время.
– Да, я не о своем члене говорю.
Мое сердце расстроилось, когда я заметила боль в его глазах. Я кивнула, когда он резко развернулся и ушел.
Я вернулась обратно к стопке резюме, собрала их и выкинула в мусорку. Неправильно, да, но я хотела, чтобы Тео был здесь каждый день, со мной. Если меня принуждали к браку с Дексом, тогда я, по крайней мере, хотела быть ближе к Тео. Мою эгоистичную голову больше это не заботило. С новым барменом, у Тео больше не останется ни одной причины быть рядом. Я не могла выносить мысли, что не увижу его снова. Я бросила взгляд на его планшетку. Чертова драгоценная планшетка. Он никогда не оставлял ее. Подхватив ее, я заметила надписи и опустилась на стул, чтобы прочитать их.
Чего мы хотим от бармена.
Хорошие личностные качества
Хорошее знание алкоголя
Почему эта девчонка Трейси пытается заставить меня смотреть на ее сиськи
У Пенни лучше
Прекрати думать о сиськах Пенни.
Боже мой, прекрати пялиться на сиськи Пенни
Сосредоточься
Пенни приятно пахнет
Этот список – полное дерьмо
Мое сердце екнуло из–за списка. Так это он скрывал от меня? Я перечитала список несколько раз, сложила листок и пихнула его в карман. Тео – очарователен.
Когда добралась до дома, я опустилась на свою кровать. Я выдохлась после утомительного дня на работе.
Марго постучала в дверь спальни. Чувствуя себя угрюмо, я даже не признала ее присутствия, когда вошла в дом.
– Эй, могу я войти? – спросила она, когда снова постучала по двери.
– Открыто, – я уткнулась носом глубже в подушку, лежа на животе.
Кровать просела, когда она устроилась рядом со мной.
– Ты в порядке? – спросила она, растирая мою спину.
Я перевернулась, и несколько слезинок скатились вниз по бокам моего лица.
– А как думаешь?
Марго знала всю историю и полностью меня поддерживала. Она знала, что я бы никогда не рассказала ей, и поклялась своей жизнью, жизнью ее и борца ММА не рождённого ребенка, что не расскажет ничего.
– Так плохо, а? Понимаю, жизнь выглядит не очень прямо сейчас, но ты все правильно делаешь.
– Я?
Я села, и ее руки обернулись вокруг меня.
– Да, ты. Ты же знаешь это. Это настоящая любовь.
Я фыркнула.
– Я не люблю его.
Ее взгляд смягчился.
– Нет, любишь.
– Пожалуйста, мы можем просто съесть немного мороженного и посмотреть старый фильм?
Она засмеялась, вставая с кровати.
– Я уже выбрала фильм. Он хороший. Я знала, что ты увидишься с Тео сегодня, поэтому решила, что комедия подойдет.
– Идеально, сейчас приду. Дай, я переоденусь.
Она кивнула и вышла из комнаты. Я переоделась в черные штаны для йоги, белую майку и внимательно всмотрелась в зеркало. Мои усталые глаза смотрели в ответ. Я чувствовала себя дерьмово. Грудь стягивало, когда я думала об отце, – сволочи, которая хотела держать меня под контролем. Какой лучший способ добиться этого – помахать моей настоящей мечтой перед лицом в одной руке, одновременно в другой удерживать мужчину, которого я хотела больше всего на свете. Я сглупила, когда подумала, что смогу управиться с системой, которую установил отец, и отвертеться от брака с Дексом.
Последние три недели я не спала с Дексом, но с каждой ночью было все труднее и труднее помешать его ухаживаниям. Он, наверняка, решил, что у меня проблемы с пищеварением и опухоль мозга. Но от одной мысли заняться с ним сексом мне становилось тошно.
Дьявол в Мешке. Его новое прозвище. И у него были и рога и дьявольские способы игры.
Раздался стук в дверь, и я пошла открывать.
– Декс, что ты здесь делаешь? – я бросила взгляд за него, на Марго. Она смотрела на меня «умоляю, не возненавидь меня» взглядом и одними губами произносила « прости», прежде чем оставить нас наедине.
– Решил удивить тебя, – он прошмыгнул мимо меня, входя в спальню. – Подумал, что смогу остаться на ночь.
– Мне рано на работу, – сказала я, надеясь, что он поймет намек и уйдет.
– Как и мне.
Ох, черт, нет. Он не останется здесь. Я подошла к комоду и схватила лосьон, втирая его в руки, пока раздумывала, что делать. Этого не произойдет. Он хотел секса, ясно и понятно, но его член не окажется поблизости со мной. И это факт.
Я не могла отказывать ему вечность. И как только я скажу свое «согласна», все будет кончено. Я стану его женой и что тогда? Что–то подсказывало, что он не станет надувать куклу, если я предложу. И ни за что я не смогу провести жизнь, занимаясь сексом с тем, кто мне противен. Поэтому, в первую очередь нужно поговорить с отцом. Нет не единого шанса, что я смогу пройти через это.
– У нас с Марго девичник, – сообщила я. Не говоря ни слова, он зашел в ванную и закрыл дверь. – Тебе стоило сначала позвонить, – проорала я на дверь. Несколько минут спустя дверь распахнулась, и вышагнул Декс только в боксерах и ни в чем больше. Я чуть не блеванула.
– Вы можете перенести его на следующий раз, – сказал он, оттягивая ярко–оранжевое покрывало.
Я глубоко вдохнула. А сейчас, мне нужно разыграть свою карту.
– Слушай, – я разместила обе руки на бедрах и произнесла единственную ложь, которая гарантированно выкинет его отсюда. – У меня месячные, – он поморщился и повернулся ко мне. – Когда у меня месячные, это некрасиво. Судороги, обильное течение…
– Черт возьми, Пенни, – сказал он, обрывая меня.
Да я даже и близко не закончила. Мужчины ненавидели слушать об этой фигне, поэтому я разворачивала свою ложь.
– И не надо хамить тут, – сказала я. – Когда мы поженимся, ты должен будешь выбирать для меня тампоны по такому случаю.
– Нихрена подобного, я не стану выбирать тампоны, – сказал он, скрещивая руки.
– Знаменитые последние слова, – сказала я. – В любом случае, меня просто слишком раздуло, а в животе ощущение, будто кто–то втыкает ножи в него, и у нас с Марго существует так называемый ритуал месячных. Что–то вроде вечеринки в таком духе, – он закрыл глаза и покачал головой. – Хочешь стать частью вечеринки месячных?
Его глаза распахнулись.
– А сама как думаешь, Пенни? – он унесся в ванную и захлопнул дверь. Я подавила смех от того, как легко он стушевался при упоминании менструального цикла. Будем знать. Пять минут спустя, он распахнул дверь, полностью одетый.
Облегчение омывало мои вены. Выражение моего лица, должно быть, подсказало Дексу о моих ощущениях.
– Старайся не вести себя так, будто тебе настолько отвратительно со мной, Пенни. Правда в том, что скоро мы поженимся, поэтому тебе придется смириться с этим фактом и быстро. В следующий раз будет секс, – его руки вцепились в мои плечи, когда он подтянул меня ближе к себе.
– А сейчас, будь хорошей, маленькой невестой и поцелуй своего будущего мужа на прощание, – сказал он, и его губы приблизились ко мне.
Мои руки поднялись к его груди, чтобы сдержать его попытки.
– В том то и дело, Декс. Я пока не твоя жена. И, если мне придется провести всю жизнь с тобой, ну, тогда я решила, что никакого секса до свадьбы.
– Да ты, блять, издеваешься надо мной?
– Нет, не издеваюсь. Спокойной ночи, – я отвернулась от него и подошла к двери, открывая ее.
– Проклятая, маленькая сучка, – выплюнул он.
Мои мышцы напряглись, и я зажмурилась.
– Декс, ты не называл меня только что сучкой. Убирайся, – произнесла я сквозь стиснутые зубы.
– Прекрасно, я принимаю твой новомодной обет целомудрия и добродетели, но только кольцо скользнет на твой палец, ты пожалеешь, что не отдалась мне прямо сейчас. Ты и понятия не имеешь, сколько боли я могу причинить, – он промаршировал из спальни и захлопнул дверь.
Я выпустила судорожный вдох, когда слеза скатилась из глаз. Моя злость к отцу возросла сильнее, когда я закрыла глаза и помолилась о выходе из всего этого.
***
Когда проснулась на следующее утро, собираясь на работу, я позвонила отцу.
– Пенни, – ответил он, яд наполнял линию с каждым вдохом.
– Могу я встретиться с тобой? – во мне не осталось шуток или пустой болтовни для него.
– Конечно, в час.
Я отключилась, быстро попрощавшись. Я уставилась на экран, желая позвонить Тео, но этот вариант был больше не осуществим.
Когда я припарковалась перед офисным зданием отца, то сидела, уставившись на руль. Мне нужен план игры.
С небольшой уверенностью, я выбралась из машины и расправила плечи. Я смогу изобразить это.
В лифте, я наблюдала за увеличением цифр, которые поднимали меня ближе к нему.
– Пенелопа, что привело тебя? – отец встал со своего кресла, указывая рукой присаживаться на стул напротив него.
– Хотела поговорить о Дексе, – сказала я, скрещивая ноги в лодыжках, и располагая руки на коленях. Мои ладони потели, и я отказывалась вытереть их о бедра, предоставив ему такой явственный знак.
– Что тут обсуждать? – взгляд отца прищурился, пока он опускался на свое место.
– Я не люблю его, – сказал я, надеясь, что он образумится. Да, мой большой план включал в себя высказывание очевидного. Двадцать минут гляделок с рулем, и вот к чему я пришла.
Он откинулся на спинку своего кресла.
– Я же говорил тебе, скоро я захочу уйти на пенсию и не желаю оставлять компанию кому–то не из семьи.
– Оставь ее мне, – сказала я, моя решимость крепла.
– Тебе? Ты ничего не знаешь об управлении этой компанией. Я не желаю оставлять свою фирму женщине без опыта. Кроме того, тебе нужен тот священный черепаший мусор. Мы согласились на все это.
Мусор. Вот, что отец думал о работе моей матери, когда она посвятила свою жизнь, создавая благотворительные организации по спасению черепах. Настоящая светская львица, у нее была своя страсть, а отец ненавидел каждую минуту этого.
– Знаю, но я не могу выполнить эту часть с браком. Я не люблю его. Черт возьми, да он мне даже не нравится.
Мой отец слегка усмехнулся, пока тер большими пальцами свои виски.
– Пенни, я понимаю твои беспокойства. Декс – хороший человек, и он позаботиться о тебе лучше, чем вообще может Тео. Кроме того, мы согласились на это, – отец дожидался моей реакции, проверяя меня, выявляя мои истинные чувства к Тео.
Я ничего ему не дала. Каменно–холодное, безразличное лицо уставилось в ответ на него.
– Меньше всего меня заботит Тео. Моя проблема заключается в браке с тем, кто мне даже не нравится.
– Пенни, управляй «Lopa», как хочешь. Все эти детали мы уже осудили. Если не выйдешь за Декса, то понимаешь, чем все это закончится, – произнес он, уставившись прямо на меня.
Если я и считала, что заставлю его образумиться, то ошибалась. Этот человек, главный переговорщик и губительный бизнесмен, всегда добивался своего.
– Замечательно, – сказала я и встала с места. Все сопротивление покинуло меня, пока я уходила к двери.
– Пенелопа, просто придерживайся плана.
– Да, конечно, – открыла дверь и вышла.
Я провела оставшуюся часть дня, блуждая по улицам Майами, затерявшись в море туристов, и катаясь в волнах отчаяния. Неуверенная в своем следующем курсе действий и отказываясь признавать поражение, я придумала план, который казался довольно проверенным.
Я могла запить свои проблемы.
Я хотел целовать ее и чувствовать под кончиками своих пальцев.
Она и Декс засели прочно у меня в голове. Я врезал кулаком по рулю, пока добирался до дома Блэр.
Как только припарковался, я заметил, что Блэр и Люси играли во дворе. Я глубоко вдыхал, пока наблюдал за Люси, которая гонялась за мячом. Казалось, она выросла за ночь, и я не мог дождаться, когда она окажется в моих руках.
– Привет, медвежонок Бу, – сказал я, когда она бросилась ко мне.
– Папочка, поиграй со мной в догонялки, – она вырвалась из моих объятий и снова побежала гоняться за красным мячиком.
– Привет, Тео, – крикнула Блэр, когда подошла ко мне поздороваться.
– Привет. Как ты?
Она улыбнулась.
– Хорошо.
Счастливый от встречи со своей дочерью, я пошел за ней и поймал мячик, который Люси кинула в мою сторону. На этот раз Люси именно то, что мне нужно, чтобы забыться.
По пути в мою квартиру, мы с Люси заехали купить несколько вещичек, которые нам были необходимы. Печенье и молоко. Я ненавидел молоко, а Люси обожала запивать им печенье. Когда с ланчем было покончено, и все перемыто, я сел на пол и поднял полуодетую Барби с дикой, блондинистой прической. Люси завизжала от восторга, когда заметила, что я играю с ней. Легче легкого, просто гарцевать куклой по кругу и изображать смех. Пенни бы это понравилось. Я улыбнулся сам себе, вспоминая, как она называла мои экшн–фигруки «куклами». Черт возьми. Я даже в Барби поиграть не мог, не представляя, как смеется Пенни и растягивается на полу рядом с нами. Я хотел этого. После часовой подготовки Барби к свадьбе с Кеном, и моих стараний, уговорить ее выйти замуж за мою куклу–серфера вместо Кена, я решил, что отвезу Люси к океану, чтобы поиграть в песке.
Днем появился легкий бриз, пока мы шли вдоль берега, в поисках идеального места для строительства замка из песка.
Я держал крошечные пальчики в одной руке и сумку с игрушками для песка – в другой.
Когда мы расположились, то провели остаток дня, выкапывая тоннели и позволяя океану наполнять их. Это напомнило мне о том дне, когда Пенни присоединилась к нам. Все напоминало мне о ней в последнее время. То, как она играла с Люси в тот день, творило в моей груди безумство. А я был придурком, потому что не знал, как справиться с этим.
После захода солнца мы перебрались в дом, и я на скорую руку приготовил ей ее любимый ужин – макароны с маслом.
– Почему ты не хочешь, чтобы Барби выходила за Кена?
– Он не такой клевый, как мой серфер, – я подмигнул ей. – Кен – скучный и со странной прической, а Барби не нужно выходить замуж в любом случае.
Она захихикала.
– Ну, нет никого круче тебя. Может, она в следующий раз будет принцессой–воительницей.
Я улыбнулся. Моя девочка.
После ужина, я неохотно собрал ее, чтобы вернуть матери.
Желая выпить, я решил заскочить в небольшой, местный бар, после того как закину ее домой. Клубы Саут–Бич не несли в себе больше никакого интереса для меня и вызывали только болезненные воспоминания о Пенни.
Шагнув в «Запотевшую кружку», я огляделся. Ритм джазовой музыки лился из колонок. Место было неброским, всего несколько столиков и барная стойка, никакого танцпола, никаких игр, ничего. Идеально.
Я подошел к бару, прислонившись локтем к поцарапанной дубовой стойке, чтобы привлечь внимание бармена.
– Макаллан, чистый, – заказал я, когда тот подошел.
Когда стакан был наполнен, я оглядел окружающую обстановку. Место было практически пустым. Я опрокинул выпивку, и внезапно мое тело загудело от эндорфинов. Там сидела она. На противоположной стороне от стойки бара, Пенни, она пока не заметила меня. Она отключилась, маленькая, черная соломинка в ее руке лениво чертила круги в ее розовом напитке. Темно–синяя блузка плотно обтягивала все ее изгибы, которые я слишком хорошо знал. Почему она должна быть такой красивой? Охренеть, как сложно забыть о ком–то, когда твой член дергается каждый раз, как ты видишь ее. Ее будет невозможно забыть. Даже от того, как сияли ее волосы на свету, у меня вставал.
Когда она, будто почувствовав меня, или разыгралась какая–то магическая сила, ее нежные, карие глаза поднялись, чтобы встретиться с моими.
Она указала на меня.
– Ты, – крикнула она.
Я бросил взгляд через плечо, не сильно уверенный в том, что она имела в виду меня.
– Пенни?
Она перевернула палец и согнула ее крючком, подзывая меня к себе. Я решил угодить ей.
– Ты, – прошептала она, когда я подошел ближе. Слишком близко. Достаточно близко, чтобы почувствовать ее вкусный запах. Я скучал по ее запаху. Ошеломленный ее видом, я не произнес ничего, и она снова заговорила:
– Ты сволочь, – промямлила она, алкоголь в ее дыхании.
– Прости? Ты – пьяна? – я потянулся рукой и отодвинул ее напиток.
– Ээээй, он мой.
Круто. Пьяная. Сильнее, чем я когда–либо видел ее такой.
– Давай я отвезу тебя домой, – я подозвал бармена и оплатил ее счет.
– Мне не нужно, чтобы ты что–то делал, – запротестовала она, отталкивая меня в сторону, когда опрокинулась на своем стуле.
Одним мимолетным взглядом на бармена, я ухмыльнулся и помог ей уверенно держаться на ногах.
– Давай, я помогу тебе.
– Зачем? – выплюнула она. – Ты ненавидишь меня. Все, что я когда–либо делала, – это пыталась помочь тебе, мистер Салливан. А теперь посмотри на это беспорядок под названием «я», – она замахала рукой перед своим лицом, в свою очередь, теряя равновесие. Я поймал ее в свои руки, до того как она свалилась бы на пол.
– Пенни, пожалуйста, позволь мне помочь. Ты даже выйти отсюда не можешь.
Она приложила свою ладошку к моей груди и слегка пробралась пальчиками вверх. Мое сердце ускорилось от ее прикосновения. Я совершил ошибку, посмотрев вниз, в ее глаза. Такие карие и когда–то полностью мои.
– Тео, я сожалею, – выдохнула она.
С ее извинением все эмоции и боль обрушились на меня, как приливная волна. Боль, которую я почувствовал, когда увидел ее и Декса, усилилась. Ненависть возобладала, когда я посмотрел на нее сверху–вниз.
– Слишком поздно, – ответил я повержено.
Я просунул руку под ее колени и поднял вверх. Печаль заполнила меня, когда она положила голову на мое плечо. Еще раз улыбнувшись бармену, я вынес ее из бара и поспешил к своей машине.
– Тео? – голос Пенни такой слабый, что я едва расслышал ее.
– Да, – я помог ей устроиться на переднем сидении своей Ауди.
– Пожалуйста, не увози меня домой.
Я прислонился головой к двери, рука покоилась на каркасе машины.
– Я должен.
В моей голове разразилась война. Я не хотел ничего больше, чем забрать ее к себе домой, в свою кровать. Снова объявить ее своей. Но, она обручена.
– Хорошо, только можем мы сходить куда–нибудь сначала? – боль в ее голосе потянула за потаенные струны в моем сердце.
Я запрыгнул в машину и понесся по улицам, увозя ее в то место, которое почти считал своим домом – на пляж.
В моей голове прокручивался каждый сценарий того, что произойдет, когда мы доберемся туда. Я знал, чего хотел, но разум не мог стереть прошедшие события.
Когда припарковался на тускло–освещенной парковке, я бросил взгляд на Пенни, которая пристально всматривалась в окно.
– Ты в порядке?
Она вздохнула перед ответом.
– Да, я в порядке. Спасибо, что привез меня сюда.
Она открыла дверь машины, выпрыгнула из нее и побежала к берегу. Она бежала, пока волны не обрушились к ее коленям. Луна низко висела в небе, создавая иллюзию волшебного мгновения. Но все совсем не так.
Воспоминания ночи, когда мы встретились, наводнили меня. Я хотел снова держать ее в объятиях, прикасаться к ней, пробовать ее, чувствовать, как ее тело сотрясается подо мной.
Следуя за ней в воду, я обхватил ее своими руками за талию.
– Позволь мне отвезти тебя домой.
Она уставилась на меня, глазами цвета моей мечты, и я подтянул ее тело ближе к себе.
– Тео, умоляю, не отпускай меня, – ее руки взлетели к моей шее, и наши губы оказались в сантиметрах друг от друга.
– Нет, Пенни, – выдохнул в ее губы. – Ты обручена с моим братом.
– Не напоминай мне, – прошептала она сквозь разбивающиеся волны.
– Почему он?
Она оттолкнулась от меня и побежала по песчаному берегу. Естественно, я погнался за ней. Я всегда буду гнаться за ней, даже если она будет недоступна.
– Пенни, поговори со мной, – закричал я, пока она продолжала убегать.
Она резко остановилась и развернулась, почти свалившись с ног от алкоголя, несущегося по ее венам.
– Ну, если бы я чувствовала свои губы, то поговорила бы, – она потянулась к ним и помассировала их пальцами.– Почему ты должен быть таким идеальным?
Я покачал головой.
– Я определенно не идеальный.
Она – да, даже пьяная.
– Прости, мне нужно сделать звонок, – промямлила она.
Я рассмеялся. Боже, она ни черта не понимала в режиме пьяницы.
– Что?
– Где мой телефон? – она посмотрела на песок. – О, а вот и он, – она склонилась вниз, подобрала огромную морскую ракушку и приложила ее к своему уху.
Я ничего не мог поделать и рассмеялся.
– Пенни, что ты творишь?
Она подняла палец вверх и шикнула на меня.
– Шш. Я разговариваю по телефону, – она заткнула пальцем ухо, как будто блокировала шум океана. – Ох, приветики, можешь принести мне лист бумаги и ручку, чтобы Тео мог сделать табличку, которая бы говорила, что он не идеален, – я покачал головой. Она никогда не даст мне забыть о той табличке. Но тогда в этом был чертов здравый смысл. – Угу, она должна быть огромная. Гигантская. Колоссальных размеров. Больше, чем член Тео, – она подмигнула мне. А потом перешла прямо к пьяным крикам. – Потому что он идеален, и я не хочу, чтобы кто–то об этом знал.
Ох, твою ж мать. Слезы покатились вниз по ее щекам, и она икнула.
– Отдай мне трубку, Пенни.
Да–да, я протянул руку за телефоном–ракушкой.
– Хршо, спасибо, пока, – она выбросила раковину в океан. – Я не хочу, чтобы у тебя кто–то был, – она всхлипнула.
Шокированный ее признанием, я сократил расстояние между нами.
– У меня никого не будет.
Она поморщилась носиком и скрестила руки.
– Нет, будут. Ненавижу тебя, – промямлила она.
– Нет, не ненавидишь, – я говорил нежно, с большей уверенностью, чем ощущал за длительное время. Я привык иметь дело с чрезмерными «люблю тебя» пьяными признаниями, но никогда с противоположностью.
– Ненавижу. Ненавижу то, что ты всегда считаешь себя правым.
Она положила ладошку на мою грудь, и мое дыхание ускорилось.
– Я прав в этом. Ты не ненавидишь меня.
Она покачала головой, а я заключил ее в свои объятия, притягивая к себе.
– Признайся, – прошептал ей на ушко.
– Ненавижу, – прошептала она в ответ.
Мои пальцы проходились дорожками по задней части ее шеи, поглаживая большим пальцем татуировку, по которой я скучал.
– Нет, не ненавидишь. Ты только что кому–то звонила по ракушке насчет меня. Ты сказала им, что хочешь меня.
Она поизвивалась, стараясь вырваться из моих объятий.
– Нет, я хочу его.
– Лжешь. Ты хочешь меня.
Ее глаза наполнились слезами.
– Тео, ты не понимаешь.
– Заставь меня понять, – я качнулся в ее тело, нежно сжимая ее шею своими пальцами.
– Не могу.
– Пенни, умоляю, – мои губы бродили по мягкой коже ее щеки, вниз по линии челюсти. Я прикусил ее шею и крепче сжал. – Скажи, что хочешь меня.
– Не хочу, – выдохнула она.
Волны разбивались у наших ног, солеными брызгами окутывая нас в туман.
– Скажи, почему.
Она откинулась назад, ее оленьи глазки изучали мои, потом она медленно выдохнула. Она вырвалась от меня и уселась у кромки воды. Я сел рядом с ней, дожидаясь, когда она заговорит.
Мы сидели в тишине, наблюдая, как волны приливали и отступали, перед тем как она, наконец–то, повернулась ко мне лицом.
– Я не люблю его.
Да я, блять, знал об этом. Я хотел выкинуть кулак в воздух, но постарался сохранять спокойствие. Весь мой мир посветлел, а грудь стянуло.
– Зачем выходишь за него?
Она соединила руки вместе, выкручивая их.
– Это все так сложно.
Я обхватил ее щеку ладонью, и поднес ее губы к своим.
– Упрости для меня, – произнес я перед поцелуем.
Голова закружилась, когда я углубил поцелуй, молясь, чтобы это был не сон.
Она разорвала его. Одинокая слеза скатилась вниз по ее щеке. Я смахнул ее подушечкой большого пальца и еще раз легонько поцеловал ее.
– Рассказывай, женщина. Прекрати вести себя так загадочно, – потребовал я.
– Не могу. Ты все потеряешь, – покатилось еще больше слез, когда я поцеловал ее в лоб.
– Я уже потерял тебя, что еще может быть?
– «Lopa»
Мои руки упали с ее лица, и я выругался себе под нос.
– Мне плевать на это.
– Но это твоя мечта.
– Пенни, мечты меняются. Ты просыпаешься утром, и твоя жизнь меняется, а когда ложишься головой на подушку ночью, у тебя уже совершенно новые мечты. Ты – моя мечта.
– Ты просто не понимаешь.
– Я попытаюсь. Начни с самого начала.
Она потерла ладони вместе, стараясь немного стряхнуть песок с пальцев.
– Я знала, что у тебя были проблемы с «Lopa». Поэтому решила помочь тебе.
– Ок.
– Я согласилась на сделку с отцом. Но, поклялась не рассказывать тебе, Тео. Я не могу рассказать.
– Пенни, ты можешь рассказать мне обо всем.
Они прикусила губу, зарываясь пальцами на ногах в песок, когда, наконец, дала мне хоть что–то.
– Я попросила стать менеджером в «Lopa»
– Ты попросила?
– Да, когда отец пришел ко мне со своей сделкой, я умоляла его позволить мне управлять «Lopa», чтобы по–прежнему иметь возможность видеться с тобой.
– Что за сделка?
– Помочь тебе с «Lopa». Он выкупил бы ее, чтобы выручить тебя. Я попросила его о помощи.
– Итак, ты попросила управлять баром? Зачем?
– Потому что не хотела расставаться с тобой.
Я обнял ее за плечи и крепко сжал.
– Я тоже не хочу расставаться с тобой.
– Все так сложно.
– Так сделка заключалась в том, что он выкупает «Lopa», оставляет меня владельцем половины, а тебя – менеджером?
– Да.
– А Декс? – вытягивал из нее я.
Она медленно выдохнула и повернулась ко мне.
– Мой отец сказал, что если я не стану выполнять его условия, то он заберет у тебя «Lopa». Если я не выйду за Декса, ну, он разорит тебя, – ее глаза не встречались с моими, пока она проводила пальцами по песку.
Я встал с песка, отряхивая в процессе штаны. Я не мог потерять ее, чтобы сохранить «Lopa».
– Черт, Пенни. Да мне плевать на это. Оставь ему это вшивое место. Позволь ему забрать его. Все, что хочу я, – это ты.
– Пожалуйста, Тео, ты не имел этого в виду, – она схватила меня за руку. – Может, тебе и плевать на «Lopa», но мне – нет.
Печаль на ее лице практически остановила мое сердце.
– Иди сюда, – прошептал я.
Она поколебалась слегка, а потом прыгнула в мои ожидающие объятия.
– Сделай так, чтобы весь этот кошмар закончился, пожалуйста, – заплакала она.
– Шшш, шшш, – успокаивал я. – Мы что–нибудь придумаем.
И теперь, я должен придумать что–то, чтобы все исправить. И что–то серьезное.
– Тео, я хочу посмотреть на твоих кукол, – решилась я.
– Я должен отвезти тебя домой, – он говорил, как зануда. – Тебе нужно поспать.
Он совсем не веселый, но я все равно сходила по нему с ума.
Я показала ему опущенные большие пальцы вниз.
– Нет. К тебе, – я ткнула его в руку. – Кроме того, ты должен делать то, что я говорю. Знаешь почему? – он покачал головой и улыбнулся. Я приложила обе ладони к своему рту, тяжело дыша сквозь них. – Тео, я – твой менеджер, – произнесла я своим самым лучшим глубоким голосом, растягивая слова. Это чертовски круто звучало, если спросите меня.
– Ты что, только что подражала Дарт Вейдеру?
Я захихикала над невозмутимым выражением на его лице.
– Старалась не я. Сделала просто.
– Ох, Боже. А теперь ты перешла на Йоду. Ты так категорично хочешь увидеть моих кукол? – прошептал он.
Я посмотрела на него и представила моим собственным Джедаем, который пришел разрушить империю, созданную моим отцом. У него была дикая прическа, и я хотела зарыться своими пальцами в его волосы.
– Да.
Мы переступили порог его квартиры, и я почувствовала себя, как дома. Я бросила взгляд на его кукол и подступила к ним ближе.
– Итак, расскажи мне о них, – я ткнула пальцем в шкафчик. – Мы можем поиграть в них?
Он усмехнулся, когда ухватил меня за талию, чтобы удержать на ногах.
– Нет, мы не можем поиграть в них.
Я показала ему язык, и он зарычал. Сексуально, дико и первобытно. Раар. Смех был готов вот–вот появиться. Но я сохраняла на лице серьезное выражение так хорошо, насколько могла.
– Что заставило тебя коллекционировать их?
– Я не совсем уверен что. Я всегда был большим фанатом комиксов и «Звездных Войн». Супергерои – крутые. Это то, во что мы можем поверить.
– В смысле? – я уставилась на фигурку Бэтмена передо мной, стараясь сфокусироваться на ней одной.
– Ну, супергерои спасают планету. Он совершают хорошие поступки, – его глаза засияли, когда он схватил куклу в коробке. – Большинство, но некоторые – нет. И все же они дают нам образец для подражания, на который мы стремимся стать похожими. Если ты станешь больше, чем просто человек, посвятишь себя идеалу, тогда ты станешь чем–то совершенно иным, – он посмотрел на меня и подмигнул. – Цитата из «Бэтмена».
Тео–философ очень сексуальный.
– Скажи это, – прошептала я.
Он поставил куклу обратно и свел брови вместе.
– Сказать что?
– Скажи «Я – Бэтмен».
Он закатил глаза, потом пробормотал слова «Я–Бэтмен». Он схватил меня за талию и сжал.
– Иди сюда, глупая девчонка, – он поцеловал меня в висок, пока я размышляла над его предыдущими словами.
Тео – мой супергерой. Нырнет в воду, чтобы спасти девицу в беде, или в данном случае, пьяную девушку от падения на его шкафчик с куклами.
– Ты хороший человек, Тео.
Он наклонился ближе к моему уху.
– Шшш, не рассказывай никому.
Ох, я не стану. Я не хотела, чтобы кто–то появился и забрал его от меня. Страх сковал меня. Потому что очень скоро я выйду замуж, и он будет свободен делать то, что ему угодно.
Я дошла до дивана, села и подтянула колени к груди.
– Прости, что заставила тебя возить меня. Я просто не хотела ехать домой. Я даже не понимаю почему. Просто, кажется, что когда я с тобой, весь этот бардак исчезает.
Он сел рядом.
– Чем хочешь заняться?
Я знала, чем хотела заняться.
– Секс – всегда весело. Но, что я, в действительности, хочу – это забыть. Я просто хочу позависать с тобой. Чем бы ты занялся, если бы меня не было здесь?
– Подрочил бы.
Офигеть, да, пожалуйста. Может, я смогла бы ему помочь.
Мои глаза расширились, и он выдавил улыбку. Я рассмеялась, а он схватил контролер от Xbox.
– Я бы поиграл в видеоигры, возможно, – он включил телевизор.
– Серьезно? Ты собираешься играть прямо сейчас?
– А что? Ты же сама сказала вести себя, будто тебя тут нет. Но положа руку на сердце, я бы рванул в кровать, чтобы мне приснился сон о тебе.
Мое сердце увеличилось в груди.
– Ах, Тео.
– Ты мне снишься постоянно. Даже когда не сплю, я мечтаю о тебе, – он наклонился ближе, слегка касаясь моей щеки, от чего дрожь прокатилась по всему моему телу.
– Я тоже думаю о тебе каждую секунду каждого дня, – я поцеловала его полные губы, мечтая, чтобы он понимал, что я имела в виду каждое сказанное слово.
Когда он разорвал поцелуй, то откинулся обратно на диван.
– Хочешь посмотреть фильм?
– Конечно, а что у тебя есть? – я соскочила с дивана, чтобы просканировать его кино–коллекцию. – Целая коллекция. Ох, вау, у тебя есть
Он потер бороду и улыбнулся.
– Угу.
– Ты – безнадежный романтик, – я придвинулась ближе, когда он устроился на диване, синхронизируя каждое свое движение с фильмом. – Хочу, чтобы ты нарисовал меня, как одну из твоих французских девочек, Джек, – сказала я, цитируя строчку из фильма, когда Джек рисовал портрет героини, Розы.
– Эм, хорошо. Конечно, – он встал с дивана и указал жестом ложиться. Я начала расстегивать пуговицы своей блузки, но Тео остановил меня. – Оставь одежду на месте, или я воспользуюсь этой возможностью, – мои ноги задрожали, пока я опускалась на диван.
Он подошел к шкафчику и втащил бумагу с ручкой. Я улыбнулась, когда он устроился напротив меня.
Его взгляд был напряженным, пока он изучал меня. Я чувствовала его повсюду.
Он коснулся ручкой бумаги, и его концентрация стала неистовой.
Он поднимал взгляд каждые несколько секунд, пока я, мечтая, лежала на диване. Я хотела проводить каждый вечер с ним. Мои эмоции взяли надо мной верх, пока он был увлечен бумагой.
Я засмеялась, и его брови взлетели до волос.
– Не двигайся.
– Ох, прости, – я старалась, как могла оставаться неподвижной, пока он продолжал рисовать.
– Мне нужно, чтобы эти линии на твоем лице вышли правильно.
– Конечно, – пробормотала я.
Он смахнул темную прядь со своих глаз и продолжил. Мое сердце стремительно забилось, пока я старалась расчистить свои неясные мысли. Я больше не хотела быть пьяной. Я хотела, чтобы он унес меня в свою спальню и занимался со мной любовью снова и снова.
Когда закончил, он поднял бумагу и сказал:
– Та–да.
Я засмеялась, и встала на шаткие ноги, чтобы увидеть его шедевр. Когда я посмотрела на рисунок, который Тео нарисовал для меня, мою кожу обдало жаром. Слезы угрожали пролиться, и я не могла успокоить зашкаливающий пульс сердца в грудной клетке.
– Ну, освещение не очень, поэтому имеются некоторое шероховатости, – сказал он, стараясь изо всех сил сохранять бесстрастное лицо.
Я пристально посмотрела на его профиль, пока он изучал рисунок.
– Мне нравится, – огромная ухмылка растянулась на моем лице, когда Тео засмеялся. Я обняла рисунок, а потом снова рассмотрела его. Только мой Тео, такой безумно очаровательный.
Он выхватил картинку, скомкав обеими руками.
– Эй, нет. Я хочу сохранить его.
– Ты не серьезно. Он, действительно, плохой. Прости, я не великий художник, – он однобоко улыбнулся.
– Он идеален.
Я выхватила у него рисунок, разгладила морщинки, и внимательно всмотрелась еще раз.
Я поцеловала его в щеку.
– Ладненько, а теперь покажи, что ты умеешь в видеоиграх.
Его лицо засияло, когда он вытащил еще один джойстик из шкафчика и вручил его мне.
Через полчаса, когда он уничтожил меня в какой–то «стрелялке», где я даже не могла пошевелить своим персонажем, он отключил игру.
– Скажи, почему тебе так сильно нравятся «Звездные войны»?
– Ты издеваешься? Эта самая лучшая сага всех времен. И еще сексуальная фантазия с принцессой Леей.
– Те штуки с Джабба Хат, где она одета, как рабыня? – я поморщила носом. – Он похож на какого–то гигантского слизняка.
– Ну, он не включен в фантазию, но да именно в этом, – он потер правой рукой свою шею сзади.
– Ну–ка, дай разобраться, ты хочешь девушку, одетую в такой наряд?
– Да, черт, хочу.
Я рассмеялась, он улыбнулся. Мне нравилось проводить с ним время.
– Ох, хорошо, тогда постараюсь это запомнить.
– Угу, лучше запиши, сделай фотку. А что насчет тебя? Есть какие–нибудь дикие фантазии, которые я мог бы помочь воплотить? – его брови выгнулись, и медленная улыбка растянулась по его великолепному лицу.
Я откинулась на спинку дивана и закинула ноги на его колени.
– Да, представь – пляж. Поздняя ночь с незнакомцем.
Его большой палец неспешно выводил круги на моей лодыжке.
– О, я постоянно вспоминаю о той ночи.
– Я тоже. Ты думаешь о моей груди? – вопрос сорвался с моих все еще онемевших губ. Серьезно, мне нужно протрезветь, но что–то не очень–то получается.
– О твоей груди? – он усмехнулся.
– Я знаю, что ты думаешь о ней. Я видела твой список.
Он сел прямо.
– Мой список?
– Угу. В день собеседований. Я заметила список, который ты оставил на своей драгоценной планшетке.
– Твою мать, – он провел рукой по бороде. – Ты не должна была его увидеть.
– И сколько таких списков у тебя есть?
Он ненадолго бросил взгляд на потолок перед ответом.
– Не очень–то много.
– О чем они? Есть хоть один обо мне?
Он покачал головой, его взгляд устремился в пол, когда он улыбнулся.
– Пенни, они все о тебе.
– Мне нужно посмотреть эти списки, – я улыбнулась, когда наши глаза встретились.
У него есть списки и большинство обо мне. Вместе с рисунком, эти списки станут моим самым ценным достоянием. Я влюбилась в этого мужчину.
– Может, однажды, – он пристально посмотрел на меня из–под ресниц.
Несколько следующих часов мы с Тео разговаривали о моем отце, и обо всем, что можем сделать, чтобы вытащить меня из моей надвигающейся судьбы. Он умолял меня снова и снова послать отца ко всем чертям. Но, я не могла рассказать ему об истинной причине, почему согласилась на требования моего отца.
Протрезвев к тому времени, когда Тео подвез меня до дома, я оставила его с обещанием, что подумаю о плане.
Я молилась о том, чтобы у нас все получилось.
На следующее утро, когда я ступила на кухню, богатый аромат кофе и кислое лицо Марго встретили меня.
Голова раскалывалась.
– Могу я тебе чем–нибудь помочь?
– Где ты была? И не лги мне. Я знаю, что тебя не было с Дексом. Он заезжал и искал тебя, – сказала она, пока я плелась по кухне.
Я прихватила сумку и вытащила телефон.
– Черт возьми, телефон отключен. Он злился?
– А сама как думаешь? – саркастическое выражение ее лица ясно дало мне понять, что скорее всего он был не в себе.
– Круто, – я включила телефон и пролистала пропущенные звонки. – Десять пропущенных, блин.
– Так, где ты была? – она прислонилась к столешнице и подперла обеими руками свой подбородок, дожидаясь моего ответа.
– Честно? Я пошла в «Запотевшую кружку», одна. Мне просто надо было о много подумать, – я села на табурет рядом с ней.
Она толкнула мне большую, красную кружку дымящегося кофе.
– Я знаю, милая. И так сожалею, – она обошла меня и обняла за плечи. – Где твоя машина? Кто привез тебя домой?
– Ну, ладно, сейчас ты выдала слишком много вопросов. Тео подвез меня.
Она склонила свою голову ко мне.
– Чего? Ладно, объясни.
Я рассказала ей все, упуская поцелуй и признания.
– Ты ведь не рассказала ему о своем отце, да?
– Нет, – солгала я.
Ужасное ощущение – врать ей, но если все сработает, я должна хранить наш секрет в безопасности. Мне нужно выбраться из всего этого бардака. И жить долго и счастливо в эпическом масштабе. Хотя, счастливые концы не всегда случаются в реальной жизни, но я молила вселенную позволить мне, по крайней мере, единственный шанс заполучить его.
– Ну, надеюсь, что все получится. Серьезно, Пенни. Я вижу, как сильно ты заботишься о Тео. И, как сильно он заботится о тебе. Ты пыталась объяснить все это своему мошеннику–отцу? – она прошла к холодильнику и прихватила немного сливок для своего кофе. Когда она повернулась лицом ко мне, то остановилась. – Что? Почему ты смотришь на меня так, будто я только что открыла лечение от рака? Хочешь сливок?
Я покачала головой, ее простое решение ударило по мне, как товарный поезд.
– Что не так, Пенни? Я сказала что–то не то?
Я соскочила с табурета.
– Нет, ты сказала все исключительно правильно.
***
Я спешно собралась и вылетела из дома до того, как встало солнце. Я вызвала такси, чтобы доехать до «Запотевшей кружки» и забрать машину, а потом настрочила сообщение Тео:
Когда я забрала машину, и он ответил, что будет там, я понеслась туда, где мы впервые поцеловались. Мне нужно рассказать ему все, что я считаю, поможет нам выбраться из столь затруднительного положения.
Солнце еще было скрыто за горизонтом, и легкий ветерок приносило с океана. Чайки выкрикивали, когда ныряли вдоль берега. Когда добралась до песчаного пляжа, я сняла обувь, позволяя своим пальцам утонуть в мягком песке, и бросила взгляд на пустую спасательную станцию. Ни одного спасателя не было в такое раннее утро, и пляж был пустым.
Глубоко вдохнув, я отправилась прямо в то место, где мы с Тео разделили одну из лучших ночей в моей жизни.
– Эй, привет, – глубокий голос Тео прозвучал позади меня.
Я развернулась и улыбнулась, когда взглянула в его глубокие, темные глаза.
– Привет.
Его губы приподнялись в ухмылке, и мы стояли и смотрели друг на друга, как влюбленные подростки.
– К чему такая ранняя встреча?
– Думаю, мой отец мошенник, – выпалила я. Не простой разговор, у нас нет времени на него. Мне нужно начать все до того, как оно усугубиться еще дальше.
Он посмеялся.
– Он довольно отвратителен.
– Нет, я серьезно, Тео. Думаю, он связан с темными делами. Налоги, взятки. Я не уверена. Но знаю, что он и представитель местной власти ездят на Багамы каждый год. Что, если там что–то происходит? – быстро выдала я.
– Эй–эй. Ну, это объясняет поездки на Багамы, если он связан с чем–то нелегальным. Может, еще и несколько офшорных счетов. Но, как мы сможем это доказать?
Ах, вопрос на миллион долларов. Такой человек, как мой отец, знает, как заметать свои следы. Я пнула раковину, торчащую из песка, пальцам, и потом вернула свой взгляд на Тео.
– Я не знаю.
Он заключил меня в объятия и поцеловал в лоб.
– Мы придумаем что–нибудь, детка.
Мое сердце запорхало в груди. Мне нравилось, когда он называл меня «детка». Со мной что–то происходило, когда он использовал нежности.
– Пойдем со мной, – он взял мою руку в свою.
Он молчал, пока уводил меня с пляжа и тащил к небольшой, заброшенной парковке. Его машина стояла в темном углу, и он нажал на брелок, чтобы открыть ее.
– Залезай, – потребовал он.
Я запрыгнула на пассажирское сидение, пока он обходил машину. В то мгновение, как его дверь захлопнулась, он притянул меня для поцелуя, чтобы стереть все предыдущие. Желание и отчаяние изливались из него волнами, и я потянула его лицо ближе к себе.
– Боже, я хочу тебя, Пенни, – выдохнул он на мою кожу.
– Я тоже тебя хочу.
– Мысль о том, что ты любишь этого ублюдка, причиняла боль. Я ненавидел это.
– Прости. Тео, нет никого, кроме тебя, – прошептала я.
Он снова меня поцеловал, пока его пальцы играли с подолом моей блузки. Он двигался слишком медленно. Он мне нужен сейчас же. Я откинулась назад и сорвала свою рубашку, запустив ее на заднее сидение. Тео пристально уставился на мой белый, кружевной лифчик, и низкое рычание вырвалось из его рта.
Он остановил меня, когда я собралась снять лифчик.
– Нет, пока нет.
Моя грудь тяжело вздымалась, пока он не торопясь разглядывал мою грудь. Облизав свои полные губы, он поднес свое лицо ближе и расположился прямо в декольте.
– Я офигеть, как люблю твою грудь.
Он с благоговением обхватил одну, а потом другую своими ладонями. Мягкие поцелуи, которыми он прослеживал мою кожу над краем лифчика, дразнили меня, доводили до безумия. Медленно, его большой палец потер каждый сосок, и моя голова запрокинулась назад.
– Тео, пожалуйста, – простонала я.
Наконец, он потянулся мне за спину, расстегивая застежку личика. Материал слетел с моего тела, и его рот сразу же захватил один сосок, покусывая, пощипывая и посасывая его, пока я не перестала ясно видеть.
– Я скучал по тебе.
– Я тоже скучала, – призналась я.
– Он ведь не трогал тебя, да? – он пристально смотрел, умоляя меня ответить «нет».
Я покачала головой из стороны в сторону, и из него вырвалось облегчение от моего ответа с большим потоком воздуха. И до меня дошло, как, должно быть, трудно было Тео сидеть и думать, что его брат прикасается ко мне.
– Я никогда не позволю ему прикасаться к себе, – пообещала я.
Мои соски затвердели, когда его пальцы выводили узоры вдоль моего живота на своем пути южнее. Когда он добрался до молнии моих штанов, то дернул ее вниз. Медленный Тео ушел. Слава небесам. Мои штаны слетели с тела в рекордные сроки, и он застонал от вида моих крохотных, белых, кружевных трусиков.
– Как сильно ты хочешь, чтобы я оказался внутри тебя?
– Сильнее, чем следующий вдох, – я прикусила свою нижнюю губу.
Он распахнул бардачок и порылся в нем.
– Блять, – пробормотал он.
– Что такое? – спросил я, когда он его захлопнул, матерясь себе под нос. Ему нужно вернуться к тому, как он трахал глазами мои трусики.
– У меня нет чертовых презервативов, – он провел дрожащей рукой по своим темным волосам, спутывая их еще сильнее.
– Ох, – прошептала я. Это проблема. – Знаешь, если бы дело происходило в моем любовном романе, то тебе бы пришлось броситься немедленно в магазин за ними, – я подмигнула.
– Ну, слава Богу, это не чертов любовный роман, – он схватился за мою шею сзади, врезаясь своими губами в мои. Когда он разорвал поцелуй, он откинулся назад, потянул за рычаг, чтобы откинуть спинку сидения. – Пенни, ты мне доверяешь?
Я пожевала свою нижнюю губу еще раз, пока пристально смотрела на него.
– Да.
– Хорошо, потому что есть кое–что, что я умереть, как хочу сделать, – он расстегнул молнию на своих шортах и вытащил наружу свой член.
Мой член воспрял к жизни только от того, что Пенни была в моих руках. Но, что я за долбаный идиот, у которого не завалялось здесь не единого презерватива. Мою мужскую карточку нужно отозвать на всю оставшуюся жизнь. Блять. Впрочем, я страстно ее желал. И не остановлюсь, пока не погружу свой член глубоко в ее…попку.
– Сбрасывай чертовы трусики и запрыгивай на мои колени, – проговорил я низко, пока раздумывал о заявлении прав на ее попку.
Я хотел трахнуть ее туда уже некоторое время, и не мог дождаться, когда уже окажусь там. Она оседлала меня, ткнулась своей грудью мне в лицо, пока я поглаживал свой член одной рукой.
– Я собираюсь сотворить дьявольские вещи с этой попкой, – я схватил одну из ягодиц, ужесточая хватку.
Ее глаза расширились, когда я ухватил ее за шею сзади и притянул ближе к себе.
– Но я не хочу причинять тебе боль. Мы не будем торопиться. Ты кончишь очень сильно. Ты доверяешь мне?
– Да, – прошептала она. – Сделай это, мне необходимо почувствовать тебя.
Обрушив свои губы на нее, я потянулся вниз и ощутил влажность ее теплой киски и покрыл ею свои пальцы.
– Блять, Пенни. Ты такая влажная. И вся это сладость моя?
Ее бедра впечатались в меня, вызывая во мне желание зарыться в ее киске.
– Только твоя, – прошептала она.
Боже, я скучал по тому, как звучал ее голос, когда она была заведенной и изголодавшейся по мне.
Я вонзил свои зубы в ее нежную кожу, прямо над ее правой грудью, помечая ее. Она ахнула, когда я скользнул в нее пальцем. Черт, так замечательно вводить свой палец в ее тугую киску. Мой член пульсировал от потребности, такой чертовски сильной, что я не мог больше сдерживаться.
– Расслабься, детка.
Я потерся членом об ее киску, покрывая его ее естеством, и подвел кончик к ее попке, слегка надавливая. Ее киска настолько влажная, никакой смазки не нужно. Я продолжал покрывать член ее влажностью. Она уронила свою голову на мое плечо, ее зубы впились в мою кожу.
– Боже мой, Тео, – простонала она, пока я продолжал толкаться. Потребовались все силы, чтобы не ворваться в ее попку. Ощущение охренительное. Мои бедра подрагивали от попыток сдерживаться.
Наши стоны смешались, когда она качнула бедрами, и головка моего члена скользнула внутрь. Моя голова отлетела к сидению, и я наблюдал, как она опускалась на меня. Я погрузил пальцы в ее влажность и покрыл ей свой член.
– Хочешь большего? – спросил я, кружа по ее клитору, и скользнул вторым пальцем в нее. Ее киска станет моей погибелью.
– Я хочу всего, – сказала она.
Я трахал ее пальцами, пока ее попка медленно и легко скользила вниз по моему члену. Низкий стон загрохотал глубоко внутри, когда она вобрала меня больше.
– Пенни, твоя попка такая тугая.
Рай, жемчужные врата – место, куда я отправлялся с каждым сантиметром, которым она насаживалась на меня. С руками на моей груди, она скользнула до конца по моему члену.
– А теперь трахай меня, – сказала она.
От того, как она потребовала этого, мой член дернулся. Я вцепился в ее бедра и толкнулся в нее. Проклятье. Так горячо и туго, что я не мог сдержаться.
– Потрогай свою киску, Пенни. Разотри свою влагу по соску, а потом поднеси его к моим губам, – она скользнула ладошкой вниз и потерла кончиками пальцев, прежде чем поднести свой сосок к моим губам. Мой язык кружил и облизывал перед тем, как втянуть его в рот. – Твою мать, люблю твой вкус.
С каждым толчком в ее попку, мой оргазм угрожал взрывом. Ее охи и стоны заставляли меня вколачиваться в нее быстрее и жестче. Я, блять, едва мог дышать от такого классного ощущения.
– Попроси меня, Пенни. Попроси кончить в твою попку.
– Пожалуйста, Тео, – пробормотала она, ее взгляд сцепился с моим. – Ах, так круто.
Господи, я охренительно завелся. Я играл с ее влажной киской, пока трахал ее попку, а она снова и снова стонала в мой рот.
Ее киска такая замечательная на вкус, что я вынул свои влажные пальцы и снова размазал все по ее груди, посасывая и вылизывая ее покрытую–киской кожу.
– Обожаю трахать твою попку, Пенни, блять, – простонал я.
Глядя, как ее тело скользит вдоль моего, как ее бедра втираются в меня, а ее влажная киска вбирает мои пальцы на всю длину – слишком много, чтобы я смог вынести.
– Продолжай скакать, детка, черт, потрись этой тугой попкой о мой член, – мой голос хриплый от желания.
Мой член был готов разрядиться внутри нее, мой оргазм уже маячил на горизонте. Она набрала свой собственный ритм, объезжая мое тело, как будто оно принадлежало ей. И это правда.
Свободной рукой я ущипнул ее за сосок и поднес свои губы, чтобы втянуть ее полную грудь в свой рот. Она вцепилась в меня так, будто ее жизнь зависела от того, как глубоко мой член утопал в ее тугой попке. Мне не хватало этой девчонки. Мне не хватало ее больше, чем я мог признаться.
Ее сексуальные стоны раздавались эхом внутри салона машины, а мое тело приближалось к разрядке. Втянуть. Потереться. Прикусить. Я не мог больше сдерживаться, но мое тело не уставало сдерживать эту потребность немного дольше. Мне нужно больше ее. Не желая, чтобы этот момент заканчивался, я продолжал звать ее по имени.
– Я скучал по этой киске, Пенни, – сказал я и ускорился рукой.
– Я сейчас кончу, – ее голос прозвенел в машине.
Мне было плевать, что мы на парковке, или уж если на то пошло в моей машине. Единственное, что было важно для меня прямо сейчас – это трахать ее.
– Вот так, кончи на мои пальцы. Давай, детка, хочу почувствовать, как потечет по моей ладони, – я вошел глубже, согнул свои пальцы внутри нее, чтобы дотянуться до точки, которая, как я знал, заставит ее взорваться. Она выкрикивала непонятные слова, перед тем как зубами впилась в мое плечо.
Ее киска сжалась вокруг моих пальцев, когда ее тело задрожало. И это только заставило меня ускориться, решительно настроившись кончить настолько сильно, насколько это возможно.
– Черт, детка. Твоя пока такая горячая. Обожаю твое охренительное тело. Не могу перестать пялиться на твою грудь, – я пристально посмотрел в ее глаза. – Твои сиськи будут оттраханы следующими. Я вытащил пальцы из нее и обхватил ее лицо обеими ладонями. – Ты, блять, принадлежишь мне, – сказал я прямо перед поцелуем.
Это был не невинный поцелуй. Это тот, который наполнен сплетением языков и жаркими стонами. Страсть, поселившаяся в поцелуе, заставила ее тело сотрясаться и дрожать. Я истосковался по этой девчонке.
Мое тело вознеслось выше, когда приблизился мой оргазм. Я хотел сказать, что люблю ее. Но, подавил эту идею, списывая это, как плохое решение. Мое сердце ударялось о грудную клетку, борясь с моей головой, чтобы произнести слова.
– Пенни, – сказал я, разорвав поцелуй.
– Тео, ты нужен мне, – ее глаза говорили мне о большем, и я надеялся, что она чувствовала то же самое.
Мои руки метнулись к ее волосам, скручивая их и оттягивая, пока мой член пульсировал внутри нее.
– Ох, черт, Пенни, – мои мышцы сжались в тот момент, когда оргазм разорвал меня. И меня не остановило это от толчков в ее упругую попку.
***
Пенни в моих руках ощущалась правильно. Она снова моя, ну, вроде того. У нас все еще была проблема с ее помолвкой с моим сводным братом. И помимо того, мы не продвинулись ближе к какому–то решению с ее отцом. Машина времени была бы здоровским решением, чтобы я мог вернуться в прошлое к той первой ночи, когда познакомился с Пенни и все сделать иначе. Я бы не позволил ей уйти после этого. И, естественно, я бы никогда не купил чертова «Козла».
Я ничего не мог изменить, и мне просто нужно включиться в игру и разобраться с этим дерьмом.
Поцеловавшись на прощание с Пенни, мы оба направились в «Lopa». Когда я шагнул внутрь, то почувствовал себя лучше из–за ее чувств ко мне. Частично боль ушла, и я знал, что мы пройдем через это вместе.
Утренняя суета помогла мне отвлечься от мыслей о ее помолвке, но только на некоторое время. Когда пришел мой перерыв, я вынырнул на улицу, чтобы позвонить Ксавьеру.
– Ты все еще дружишь с частным детективом? С тем, который разбирается с оффшорными счетами? – спросил я.
– Угу, Стив Бобсон. Нужен его номер?
– Конечно.
– Это как–то связано с «Пардо»?
– А разве не все с ними связано?
Он засмеялся.
– Да, полагаю, что так.
– Спасибо, приятель, – сказал я, когда получил номер.
Пенни нашла меня за углом здания в тот момент, когда я «повесил трубку».
– Эй, а я–то думала, куда это ты сбежал?
– Только поговорить с Ксавьером. Достал номер частного детектива. Надеюсь, он сможет нам помочь.
– Здорово. Могу я задать тебе вопрос?
– Конечно.
– Я плохая дочь? В смысле, если мы окажемся правы, то он сядет в тюрьму, – она жевала ноготь на большом пальце, а ее большие глаза встретились с моими с блеском беспокойства, укоренившегося в светло–коричневом цвете.
– Будем надеяться, – ох, черт, возможно, я сказал что–то неправильное, судя по удрученному выражению на ее милом личике. Я обнял ее одной рукой, притягивая к своему боку и целуя в макушку. Я отпустил ее и отступил на шаг, чтобы встретиться с ее глазами, удерживая обеими руками ее плечи. – Прости, слушай, твой отец не очень–то хороший человек. Никто вообще не должен заставлять своих дочерей делать что–то, чего они не хотят. Я никогда бы не поступил так с Люси.
Она улыбнулась мне.
– Ты замечательный отец.
Мое лицо запылало, и я потер заднюю часть своей шеи.
– Спасибо.
– А теперь, возвращайся к работе, – сказала она и шлепнула меня по заднице.
– Ох, это будет дорого тебе стоить, – засмеялся я, пока уходил, возвращаясь в бар.
Я не мог уже дождаться, когда доберусь до друга Ксавьера. Было уже поздно, а я не хотел звонить после рабочего времени.
Пока вытирал барную стойку, в моем кармане завибрировал телефон.
Бросив взгляд на номер звонившего, я шумно выдохнул. Блять.
– Привет, мам. Ага, давненько не общались.
Мама начала с того, что недостаточно видится с Люси, а спустя десять минут добралась до Декса.
– Я понимаю, что вы с ним не нашли общий язык…
– Здесь намного больше, мам. Он сволочь, – гавкнул я, потом вышел из–за стойки бара и направился обратно в жару Флориды.
– Но он женится. И, он даже сказал мне, что хочет твоего присутствия там, – ее пронзительный, визгливый голос говорил о ее досаде. Я провел рукой по бороде, стараясь придумать способ объяснить маме, что скорее ад замерзнет, чем я появлюсь на этой свадьбе. Естественно, он хотел моего присутствия там.
– Мам, кажется, я занят в этот день, – ответил я, усмехаясь.
– Я даже не сказала тебе, когда это будет, умник.
– Мама, следи за языком, пожалуйста, – сказал, теперь уже смеясь.
– Ой, ха ха.
Боковым зрением, я заметил Пенни, снова идущую прямо ко мне.
– Мам, я должен идти, – я отключился и улыбнулся ей.
– Должна ли я поставить для тебя стол здесь? И, может, телефон, чтоб ты мог принимать все эти важные звонки, какие необходимо? – спросила она, ее голос полон сарказма.
– Конечно, еще мне нужен кто–то для массажа плеч. Есть на примете кто–нибудь?
Ее глаза сверкнули на солнце, пока я убирал телефон в карман.
– Мечтай.
– Мама просила присутствовать на вашей свадьбе. Весело.
Искры в ее глазах потухли, и она нахмурились.
– Ага, точно. Этого не произойдет, Тео. Обещаю.
Я обхватил ее вокруг талии.
– Детка, пожалуйста, не давай мне обещаний, которые можешь не сдержать.
– Это единственное, клянусь, я сдержу.
Я поцеловал ее в лоб.
– Что будешь делать завтра? Ты можешь сбежать, чтобы мы провели время вместе?
– Я иду за платьем с твоей мамой с утра, но могу сбежать после этого
Я вцепился в нее крепче, мечтая стоять у алтаря с ней, вместо него.
– Хорошо, я проведу инвентаризацию здесь, а потом мы можем встретиться.
***
На следующее утро, яркое и раннее, я направился в «Lopa». У меня было все упаковано для замечательного дня, и я не мог дождаться, когда уже покажу ей, куда мы поедем. Я попросил ее взять купальник, но это единственный намек, который она получила.
Суетясь с инвентаризацией в «Lopa», я улыбнулся, когда бросил взгляд на свои часы и заметил, что уже подошло время, когда я встречусь здесь с Пенни. Мой телефон пикнул о входящем сообщении. От мимолетного взгляда вниз, мое сердце ухнуло.
Пытаюсь отделаться от Декса, буду на месте так быстро, насколько это возможно.
Я усиленно старался избавиться от красной пелены, пока читал сообщение. Ненависть к Дексу сочилась из моих пор. Мой мозг тяжело вспоминал, что Пенни не любит его.
Выйдя из–за барной стойки, я отправился в дальний кабинет. Когда оказался внутри, я просканировал резюме новых барменов. Там было несколько человек, которые бы стали хорошим выбором, интересно Пенни позвонит хоть кому–то.
Спустя еще час перекапывания электронных писем, измотаная Пенни ворвалась в двери кабинета.
– Ты в порядке? – я встал со стула и подошел к ней. Когда поцеловал ее в лоб, она выдохнула.
– Нет, не в порядке, но обещаю, сейчас станет лучше. Просто увези меня отсюда, – замученное выражение ее лица заставило меня обнять ее крепче.
– Пойдем. Ехать недалеко. Ты готова?
– Да.
Мы загрузились в мою машину, и я направился на север по шоссе. Музыка, на полную мощь, гремела песню, а Пенни танцевала на своем месте. Я улыбался ей, а солнце светило сквозь окна. Замечательное ощущение, когда она полностью в моем распоряжении. Дорожные путешествия – то, что я любил. Так вы скажете, если вы ладите. Никто не хочет застрять в машине с тем, у кого палка в заднице. Я потянулся через сидение и обхватил ее ладонь. Переплетя наши пальцы, я поднес ее руку к своим губам и поцеловал нежную кожу.
Она схватила свой телефон другой рукой и уставилась на экран. Ее смех заполнил машину, а я отпустил ее руку, чтобы она провела по экрану.
– Над чем ты там смеешься?
Она бросила телефон на колени.
– Ой, прости. Я читаю книгу.
– Да? Одну из своих пошлых книжек? – поддразнил я.
– Нет, не одну из своих пошлых книг. Эта веселая. Называется «Пригласи меня на свидание».
– Звучит глупо.
Она ахнула, пытаясь сдержать свой смех.
– Она не глупая. А замечательная.
– Серьезно, Пенни? Замечательная? – я выгнул бровь, стрельнув в нее неверящим взглядом.
– Да. Она про летчика, которому нужно найти пару на свадьбу своей бывшей. Ну, в итоге он оказывается в большом беспорядке разных ситуаций. Она написана новым автором–мужчиной.
Я признаю. Я ревновал.
– Звучит глупо.
– Ой, а книжки с мультиками на вершине читательского списка? Я тебя умоляю. Может, тебе попробовать почитать роман.
Она забралась с ногами на сидение и наклонилась ближе ко мне.
– Ни одного чертова шанса. Я буду придерживаться комиксов.
– Решай сам, но ты упускаешь многое. Главный герой в книге, Эрик, он напоминает мне тебя.
– Ох, да, и почему же?
– У него тоже очень грязный рот.
Я поцеловал ее ладонь, когда она вернулась к чтению о свадьбе и пошлятине. Свадьба. Я, наконец, задал вопрос, который откладывал все утро.
– Что произошло с Дексом? – я хотел знать.
– Он заезжал сегодня утром. Сказал, что хочет поговорить, – ответила она, проводя рукой по моей бороде.
– О чем?
Улыбка сползла с ее лица.
– О свадебной чепухе. Он хочет эту свадьбу как можно быстрее, – она отвернулась от меня, чтобы уставиться в окно.
– Ауч, он сказал почему? Молчи, я знаю почему, – если бы Пенни была моей, я бы тоже немедленно решился жениться на ней.
Холодный пот выступил на моем лбу. Это третий раз, когда я думаю о Пенни и о свадьбе. Обычно образы свадьбы означали, что ты влюб…Черт. Я отпустил ее руку, и продолжил движение. Ее взгляд был зафиксирован на мелькающем пейзаже. Неловкая тишина повисла между нами. Я боялся сказать что–нибудь, из–за страха признаться в какой–то бессмертной любви к ней. Хотя, то, что ощущал я, далеко выходило за рамки «ты очень нравишься мне». Что больше не применялось. Что если она не чувствовала то же самое ко мне? Да, я нравился ей. Но это не один из ее романов, когда люди влюбляются после классного траха. Хотя, как она не могла влюбиться в то, как я трахал ее? Это было чертовски классно.
Стараясь оттолкнуть мысли о любви и браке, я заметил съезд на бульвар Блю Херон, и повернул туда.
– Куда мы едем? На остров Сингер?
– Да, я знаю одно местечко под мостом. Подумал, что мы могли бы там поплавать.
– Ох, ладно, звучит весело.
Я припарковался, и мы собрали все снаряжение для подводного плавания, которое я взял. Направляясь вниз по дороге, мы ступили на песчаный пляж, ведущий к береговому каналу.
– Я решил, что мы поплаваем в водоканале, вместо океана, – сказал я, снимая футболку через голову. Ее взгляд прошелся по моему прессу.
– Замечательная идея. Дождь будет что ли? – она откинула голову, глядя вверх на несколько наступающих серых облаков.
– Думаю, что нескоро. Но никогда не узнаешь точно, это же Флорида, в конце концов, – засмеялся я.
Мы пробирались по спокойной, голубой воде, а когда она поплыла, я смотрел на нее с благоговением. А после поплыл за ней.
Мне нужно коснуться ее, вдали от ее отца…от Декса. Здесь она полностью принадлежала мне.
Что–то легонько коснулось моей ноги. Я нырнул с головой и заметил огромную черепаху–логгерхеда, плывущую по дну океана. Вынырнув, я потянулся к Пенни.
– Смотри, Пенни, – я указал пальцем под воду. Она кивнула, а потом нырнула под воду. Я склонился над поверхностью и смотрел, как она плавала с черепахой.
Это было еще то зрелище.
Я хотел прикоснуться к ней.
Разделить ее восторг.
Почувствовать ее радость.
Я хотел, чтобы она любила меня.
Находится рядом с диким животным было опьяняюще. Надеюсь, мама была права, и это принесет мне удачу.
Я нырнула к песчаному дну и повернулась, когда большая черепаха направилась в мою сторону. Большая черепаха подплыла ближе, слегка коснувшись меня.
Тео оставался в стороне, наблюдал, когда я протянула руку, чтобы скользнуть по спине черепахи. Голова кружилась, я не могла поверить в это. Мое сердце сразу сжалось, когда я посмотрела на Тео. Он сделал это для меня. Этот мужчина привез меня поплавать с черепахами. Он слушал, о чем я рассказывала, и выбрал то, что знал, являлось целым миром для меня. Будущее с Тео мелькнуло перед моими глазами.
Я хотела этого.
Подплыв ближе к Тео, я оставила черепаху позади. Она поплыла в другом направлении, когда мы вместе с Тео всплыли на поверхность. Я сняла снаряжение для подводного плавания с лица и обняла его за шею.
– Спасибо.
Солнце калейдоскопом играло на его лице, от чего его глаза сияли ярче. Он легонько прижался губами к моим.
– Ты нужна мне сейчас же, – выдохнул в мою кожу, вызывая стаю мурашек.
Мы были одни, ни единого человека на мили вокруг. Он подплыл со мной под мост, пока моя спина не уперлась в колонну.
– Ты тоже мне нужен, – прошептала я, обнимая его талию ногами.
Он вжался в мое тело, и стон сорвался с моих губ. Моя сердцевина пылала, пока я проводила руками вниз по его структурной спине.
– Блять, презервативы в машине. Могу сходить за ними. С того раза, я разбросал там штук пятьдесят, – его улыбка застала меня врасплох, и я рассмеялась над тем, каким милым он был. Его мальчишеская улыбка осветила все его лицо.
– Я на таблетках, – я хотела его. Он нужен мне, обнаженного внутри меня. – Нам не нужен презерватив.
– Да? – переспросил он. Я кивнула. – Черт, я хочу ощутить тебя всю, – его хриплый голос нес ощущение нетерпения, которое меня покорило.
Впечатавшись своими бедрами в его, я вцепилась крепче. Его ладони приподняли меня за попку выше, пока он прокладывал дорожку поцелуев вниз по моей шее. Зубы впились в мое плечо, и я откинула голову на колонну. Я готова для него.
Я люблю его.
От ощущения ее влажного тела, прижимающегося ко мне, мой член начал увеличиваться. Я страстно желал оказаться внутри нее, а мысль о том, что между нами не будет никаких барьеров, делала меня еще похотливее, чем я когда–либо был. Ее грудь едва помещалась в скудных, розовых треугольничках, прикрывающих ее. Моя рука спустилась от ее шеи к декольте, которое я так сильно любил, а потом поверх одной груди. Я сжимал ее ладонью сквозь верх купальника и опустил губы ближе, чтобы пососать ее кожу. Желание бушевало во мне, пока я развязывал лямки позади ее шеи, а потом материал упал, обнажая обе ее груди. От ее острых, розовых сосков мой рот наполнился слюной.
– Твои охренительные сиськи сильно заводят меня, детка, – произнес я, прямо перед тем, как втянуть твердый сосок в свой голодный рот.
Ее ноги сжались крепче вокруг меня, пока она раскачивалась на мне. Она нуждалась в этом. И я не заставлю ее ждать долго.
– Пенни, я знаю, тебе нужно это. И мне тоже нужно. Всегда будет нужно.
– Покажи мне, Тео, пожалуйста, – прошептала она.
Ее мольба заставила меня приспустить шорты и схватить свой освободившийся член. Я поглаживал его несколько секунд, глядя вниз, туда, куда с нетерпением хотел его отправить. Я не мог дождаться, когда почувствую ее, всю целиком.
С одним соском в моем рту, а вторым между моих пальцев, я сжал их одновременно и толкнулся в ее тело. Ее стоны только подбадривали меня еще больше, а ладони спустились вниз по ее телу, приземляясь на ее попке. Я сорвал ткань и провел кончиком члена по ее щелке. Наши глаза встретились, и мой мир сдвинулся со своей оси, когда я вжался внутрь ее сладкой киски.
– Ох, твою мать, Пенни.
Она ощущалась лучше, чем я мог представить.
– Тео, я люблю то, как ты прикасаешься ко мне, – закричала она, когда я толкнулся жестче.
– Ох, детка. Я люблю твою киску. Я люблю это ощущение в тебе.
Я держался за колонну, пока нырял глубже. Ее тугие стеночки сжимали мой член, а ее глаза закрылись, и я сосредоточился на веснушках, которые так сильно любил. Я понял, что так много всего, что я любил в этой девчонке. Ее тело выгибалось, когда я врезался в нее снова и снова, желая знать, что она чувствовала то же самое.
– Скажи мне, – молил я о словах, которые хотел сказать ей сам. Хотя не мог заставить себя произнести их. Боль прошлого сдерживала меня. В груди теплело, пока я изучал ее. Линии ее лица, пряди ее волос, и то, как ее тело сливалось с моим. Я бы никогда не смог ее забыть.
Она открыла свои глаза, спрашивая своим взглядом.
Я умолял снова.
– Скажи мне, что ты любишь.
Ее голова рухнула назад, а глаза снова закрылись.
– Я люблю то, как ты трахаешь меня.
– Я люблю трахать тебя, Пенни, – прошептал я. – Что еще ты любишь?
– Я люблю твои поцелуи.
Я смял ее губы своими, а наши языки гонялись друг за другом.
– Я чертовски люблю целовать тебя, – сказал я, разорвав поцелуй. – Что еще, Пенни?
Мой оргазм уже зарождался, пока я продолжал вдалбливаться в ее тугую киску.
– Ох, Боже. Я люблю то, как ты разговариваешь со мной. Все, что ты говоришь, Тео. Я люблю это, – ее голос надломился на последнем слове, и я вцепился в нее крепче.
Я люблю ее. Я больше не боялся признаться себе в этом.
Что–то поселилось в моем сердце, когда я посмотрел на нее, и я захотел рассказать ей. Страх заполнил мое тело на мгновение, но мне нужно сказать это.
Она так замечательно ощущалась вокруг меня, ее тело удерживало мое.
– Пенни, я нуждаюсь в тебе, – сказал я, заменив слово «люблю» в последнюю секунду. Блять. Что если она не полюбит меня в ответ?
– Тео, я тоже нуждаюсь в тебе, – слеза скатилась из ее глаза, и я поймал ее поцелуем.
– Я нуждаюсь в твоей киске, – пробормотал я, сцеловывая еще одну слезинку. – Скажи, что нужно тебе?
Она цеплялась за меня сильнее так, что я ощущал ее грудь напротив моей.
– Мне нужен твой член.
– Скажи, что ты любишь его, – прошептал ей на ушко.
– Люблю. Я люблю твой член, – ее голос раздавался эхом под мостом.
– Скажи, – вымаливал я слова, которые хотел услышать. – Что ты любишь?
Ее глаза сияли от слез.
– Пожалуйста, скажи.
Эти слова раскроют меня, если она произнесет их. Мое тело приближалось к оргазму, пока я толкался в нее. Мой член был готов взорваться. Я хотел ее.
Дыхание нарастало, пока мой взгляд удерживал ее. Она прекрасна.
– Я люблю твое сердце, – прошептала она.
– Детка, я люблю твое тоже.
Я замер внутри нее, а сердце сжалось в моей груди.
– Я..я – шептала она.
Я поначалу медленно толкался в нее, а потом набрал темп, будто почувствовал еще больше любви к ней. Она обладала каждой частичкой меня, и неважно любила она меня или нет. Мой оргазм уже был на расстоянии вытянутой руки.
– Я кончаю, – простонала она.
Мой член запульсировал в ней, требуя большего.
– Блять, Пенни…блять, – я пустил осторожность на ветер, я излил свое сердце. – Я люблю тебя, детка.
Ее тело сжало меня сильнее, ее узкая киска вцепилась в меня.
– Я тоже люблю тебя, – ответила она, когда оргазм обрушился на меня.
– Я люблю тебя. Люблю. Люблю, – шептал ей.
Она держалась за меня, не отпуская долгое время.
– Мне страшно, – ее трясло в моих руках, а я обнимал ее, пока не унялась дрожь. – Не хочу тебя потерять.
Теплый воздух на нашей коже успокоил меня. Я готов потерять все ради нее.
– Ты можешь отказать своему отцу? Плевать, если я потеряю бар. Черт возьми, мы можем открыть новый, – умолял я.
Ее глаза закрылись, и она вздохнула перед тем, как я склонился, чтобы поцеловать ее веснушчатый нос.
– Все намного сложнее.
– Тогда расскажи мне, – прошептал я.
– Я не могу.
Разочарование возросло, потому что она продолжала отталкивать меня. Что там такого важного? Я отпустил ее, проводя руками по своим влажным волосам.
– Пенни, я пытаюсь понять, – и уже находился в отчаянии.
Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.
– Я поговорю с ним. Я постараюсь, чтобы он понял.
– Спасибо.
– Черт, сколько времени? Я ужинаю с твоей мамой и Дексом. Мне нужно домой, – она отстранилась от меня и поплыла к берегу.
Я метнулся за ней, не готовый возвращать ее в нашу ненавистную реальность.
Когда приблизились к моей машине, мы вытерлись и запрыгнули внутрь в полной тишине, оба ужасались нашему положению.
Схватив телефон, я заметил пропущенный звонок от мамы. Когда я уже собирался рассказать об этом Пенни, телефон зазвонил в моих руках. Мама.
Я слушал ее бормотание насчет Люси перед тем, как завести машину и отправиться в Майами.
В любом случае, дорогой, я ужинаю с Дексом и его в–будущем–невестой. Я бы хотела, чтобы ты пришел.
Я бросил взгляд на Пенни, а потом снова на дорогу.
– Посмотрим, что я смогу сделать.
Мама завизжала в мое ухо от восторга, а я захотел убиться.
– Ладно, мам, мне нужно идти.
Она сообщила мне, где они собирались ужинать, и мы закончили разговор.
– Мама? – спросила Пенни, когда я отключился.
– Угу, она пригласила меня на ужин вместе с вами.
– Ох, – было всем, что она сказала.
Мы промолчали большую часть пути, никто из нас не был точно уверен, как вести себя сегодня за ужином. Я просто хотел обнимать ее. Прикасаться к ней, чтобы хоть немного знать, что она действительно моя. Что ее сердце принадлежало мне.
Я подвез ее до «Lopa», и уехал домой. Задаваясь вопросом, как я вообще переживу этот ужин, я запрыгнул в душ.
Помывшись, я взял свою верную ручку и блокнот.
На чем сосредоточиться, чтобы не вмазать Дексу по роже.
Пенни поговорит со своим отцом.
Там будет мама.
Разбитые костяшки не сексуальны.
Убийство незаконно.
Постараться не смотреть на него.
Вместо этого смотреть на милые веснушки Пенни.
Когда они начнут говорить о свадьбе, извиниться и удалиться.
Декс – идиот.
Я, твою мать, ненавижу этот ужин.
Я постучал кончиком ручки по бороде, надеясь, что в итоге не окажусь сегодня в тюрьме.
Бросив блокнот, я накинул черные джинсы и белую рубашку на пуговицах. Черт, сегодняшний вечер будет хреновым.
– Выкладывай, – сказала я ухмыляющейся, как чеширский кот, Марго. Как только я вошла в двери, широкая улыбка Марго встретила меня.
– Хорошо, итак, – она поднялась с дивана, – сексуальный боец ММА пригласил меня на свидание, – я улыбнулась ее восторгу. – Меня, – сказала она, указывая на себя. – Он пригласил меня на свидание.
Я бросила свою сумку на низкий, дубовый шкафчик под старину рядом с дверью.
– Наконец–то, в смысле это замечательно. Когда?
– Ну, он пока не пригласил меня официально.
Я приподняла бровь.
– В смысле? Что именно он сказал? Это мои туфли? – я уставилась на красные шпильки, которые она нацепила вместе с черным платьем.– Куда ты собралась?
– Не волнуйся о туфлях. Я не поцарапаю их. Он сказал, что мы должны как–нибудь поболтать за ужином, – ответила она, пробегаясь пальцами по своим длинным, светлым волосам.
– Это обещание. А сегодня ты куда собралась? – крикнула я через плечо, направляясь в свою спальню. Этот ужин обещает стать кошмаром.
– На самом деле, я иду в «Lopa», – сказала она, плюхаясь на мою кровать. – Я решила, что еще не поздно и почему бы и нет? – она пожала своими загорелыми плечами и выдавила улыбку.
– Ну, а я ужинаю с Дексом, его мамой и Тео. Повезло–то как.
– Хочешь, я тоже пойду? Серьезно, у меня никаких планов. Я могу выступить в качестве помехи ради тебя, – она улыбнулась и подмигнула, а я задумалась над идеей.
– Да, пошли.
Я совершала слабые намеки на сборы, Марго вставляла свои пять копеек во все, и мы обе опаздывали, а потом я написала Дексу, чтобы проинформировать того о дополнительном госте.
Мы поехали вместе, торопясь успеть к ужину вовремя. Декс очень пунктуален и терпеть не может, когда опаздывают.
Я надеялась, что это никогда не станет тем, к чему мне придется привыкнуть. Когда мы приехали в ресторан «Креветки Бабба Гамп»1 , Марго припарковала свой маленький Мерседес, и мы выскочили из него.
– Это будет весело, – сказала она, хихикая, как школьница, когда мы ворвались внутрь.
– Ага, очень, – ответила я, молча молясь, что все пройдет сегодня нормально, и частный детектив Тео сможет помочь.
На входе в ресторан, я столкнулась с яростными, голубыми глазами Декса.
– Ты опоздала, – он положил ладонь на мою поясницу и наклонился, чтобы чмокнуть своими губами мою щеку.
– Всего–то на пару минут, – ответила Марго, проносясь мимо него.
– Не позволю этого снова. Моя мать и Тео уже пришли, – он сопровождал меня сквозь толпу через зону ожидания, и мое сердце ускорилось.
В тот мгновение, как наши с Тео глаза встретились через весь ресторан, я изо всех сил старалась сдержать улыбку.
Его мать смотрела на нас, пока мы все здоровались. Сидя рядом с Дексом и напротив Тео, я переживала, что не смогу пережить этот ужин в целости. Все, чего я хотела сейчас, оказаться в объятиях Тео.
Атмосфера была громкой и шумной, и я едва могла расслышать нашего официанта, когда тот подошел к нашему столику и рассказывал меню. Мой мозг кричал мне – уходи, убегай. Так было, пока Марго не пнула меня туфлей, одарив суровым взглядом, чтобы я заказала напиток.
Джун смеялась, когда обсуждала детали свадьбы, а я не могла снова через это пройти. Мой разум затерялся в другом мире, в мире, где мы с Тео жили долго и счастливо.
– А ты что думаешь, Пенни? – спросила Джун.
Все за столиком уставились на меня в ожидании ответа.
– Простите. А какой был вопрос?
– Мама хотела узнать, понравятся ли тебе бугенвиллии2 на свадьбе, – повторил Тео с усмешкой.
Тео провел ладонью по своей бороде, и все это показалось неправильным. Я не могла сидеть здесь и обсуждать планы на свадьбу с этим хером собачим рядом со мной, пока Тео сидел и слушал.
– Не думаю, что цветы необходимы, – сказала я, глотнув воды.
Джун разглядывала меня с любопытством.
– Ну, ты можешь подумать об этом, – сказала она.
– Думаю, если я когда–нибудь женюсь, то хотел бы бархатцы и цинии. Того же цвета, что и глаза моей будущей жены, – сказал Тео, улыбаясь своей матери.
– Никто не захочет дерьмовые цветы на свадьбе, – гавкнул Декс. – Скажешь тоже.
Тот факт, что Тео запомнил, какие именно цветы обычно высаживали мы с мамой, коснулся моего сердца. И фу. Декс такой сноб, такой высокомерный. Можно подумать он родился с серебряной ложкой во рту. Я бы пихнула ее ему в зад. Я хотела бы забраться под его кожу, так же как и он под мою. Я помахала официанту.
– Простите, что вы посоветуете: жаренные креветки, вареные креветки, креветки на пару, креветки в коксе, или креветки в кукурузной муке? – спросила я своим самым лучшем голосом «Баббы». Я растягивала все слова, будто являлась реинкарнацией «Баббы». Еще и довольно впечатлительно.
Тео громко рассмеялся.
– Или креветки барбекю, – добавил он, подмигивая.
– Креветки Гамбо, – хихикнула я.
Декс напрягся рядом со мной.
– Почему ты так говоришь, Пении? Мы же не в фильме, ради всего святого.
– Я разговариваю так, потому что это ресторан «Креветки Бабба Гамп», и почему это я не могу? – я старалась держать лицо бесстрастным.
Тео снова засмеялся, и Марго присоединилась.
– Люди делают так постоянно, – встрял наш официант. – И все из этого будет замечательным выбором.
– Спасибооо, – сказала я. – Видишь?
– Дайте нам пять минут, – отрезал официанту Декс.
Марго принялась за разговор, высказывая свое мнение и взгляды на то, какой была бы ее свадьба. Естественно, ее женихом будет никто иной, как боец ММА. Мы все смеялись, пока она объясняла, как ей для начала его подцепить.
– Но когда я заполучу его, то услышу свадебные колокола, – смеялась она.
– Ой, я тебя умоляю. Разве никто не слышит того же самого, что и я? Она практически преследует парня, а теперь еще и женить хочет его на себе? Марго, тебе стоит проверить голову, – выдал Декс.
– По крайней мере, она не принуждает его, – сказала я, вставая из–за стола. – Пожалуйста, извините меня.
У всех отвалились челюсти от моих слов. С меня достаточно и необходимо сбежать из этого безумия. Направившись в сторону дамской комнаты, я шла настолько быстро, насколько возможно. Я чувствовала, как взгляды всех за столиком прожигали дыру в моей спине.
Декс придет в бешенство, и я была уверена, что позже поплачусь этим заявлением.
Я толкнула красную дверь и влетела внутрь. Глубоко вдохнув, насколько смогла, я склонилась слегка над раковиной.
Дверь распахнулась, пугая меня, и я повернулась, чтобы узнать, кто пришел.
– Я чертовски люблю тебя, – сказал Тео, когда вошел в туалет, запирая дверь за собой.
Я бросилась к нему, обвивая руками его шею.
– Я просто не могу сделать этого, никогда.
– Знаю, детка. Знаю.
Его губы слегка коснулись моих, и я вцепилась в него. Все показалось менее безнадежным, когда он поцеловал меня. Он склонил меня над раковиной, пробираясь пальцами под мою юбку.
– Тео, что если кто–то войдет. Все это кажется таким дешевым и грязным, – сказала я, расстегивая молнию его штанов и скользя рукой внутрь.
– Пусть заходят. Мне просто необходимо зарыться членом в тебе так глубоко, что понадобятся медики, чтобы вынести тебя отсюда, – он толкнулся в мою ладонь. – Дешево и грязно? Мне это нравится. Ты хочешь, чтобы я использовал тебя? – он спустил штаны до своих развитых бедер, а его длинные ресницы коснулись моей щеки, когда он расположил свой член у моего входа.
Я широко улыбнулась, когда ответила:
– Да, воспользуйся мной, как дешевой и грязной девчонкой.
Одним длинным толчком он устроился глубоко внутри меня.
– Ох, блять, обожаю твою тугую киску, – он вбивался в меня, будто наступал конец света. Из–за его рта рядом с моим ухом, я слышала все его восторженные рычания от каждого толчка членом. Каждое его прикосновение заставляло меня желать большего. Мне было плевать, что мы в туалете. Это было всем, что мне нужно, чтобы пройти через ад, который дожидался меня за столом.
С его руками на моей заднице, губами так близко к моим, температура моего тела возрастала, пока он продолжал погружаться глубже.
От того, как он безудержно трахал меня, мне хотелось стать смелее. Я хотела быть непристойной для него, как и он для меня. Поэтому я решила немного поэкспериментировать с грязными разговорчиками.
– Тео, хочу быть твоей грязной шлюшкой сегодня, – ладно, не так уж и плохо.
Его голова резко откинулась назад, шокированный взгляд встретился с моим.
– Черт возьми, это заводит меня. Ты хочешь стать моей маленькой шлюшкой, да?
Боже, ему нравилось это. И это заводило меня еще больше.
– Да, трахни меня.
И он трахнул. Он так жестко имел меня, как никогда раньше, а я наслаждалась каждой секундой этого, не желая, чтобы это заканчивалось.
– Тебе нравится быть моей? Тебе нравится, когда ты принадлежишь мне?
– Да.
– Господи Боже. Заставь меня кончить, чертова, маленькая шлюха, – его ладони сжали мою задницу сильнее, пока он продолжал вколачиваться в меня.
Кто ж знал, насколько мне понравятся эти штучки с небольшими ролевыми играми. Тео, который имел меня, Тео, который нуждался во мне так сильно, соблазнял меня стать более бесстыжей. Каждое его слово заводило меня еще больше.
– Кончи внутри меня, – я хотела почувствовать его. Я хотела быть его.
– Тебе нравится мой член внутри тебя? Тебе нравится, когда я использую тебя, как маленькую шлюшку?
В моем теле нарастал восхитительный оргазм, и слова Тео подводили меня ближе.
– Да.
– Эта киска, – он толкнулся в меня, – моя, детка, – он отстранился, его член практически полностью вышел из меня. – Скажи мне, что ты моя. Скажи, что ты моя чертова шлюшка, – он врезался в меня с такой силой, что я спиной ощущала твердый фарфор, впивающийся в мою кожу.
– Я твоя, – наши взгляды удерживали друг друга, ни один из нас не моргал.
– Вот так. Никто больше не прикоснется к этой киске, кроме меня. Поняла?
– Да, – я кивнула, обхватывая его шею крепче.
– Никто больше не попробует эту тугую, маленькую вагину, кроме меня, поняла?
– Да. Только ты, – мое тело было близко, звездочки показались под моими веками.
Он вышел полностью из меня и на секунду остановился.
– Посмотри на меня. Никто больше не трахнет эту маленькую, охренительную киску, кроме меня. Ясно? – он ворвался обратно в меня, а его палец заиграл с моим клитором.
Мое тело сдалось, а оргазм затопил его. Боже мой. Я застонала громко и долго, наплевав, что кто–то мог ждать по ту сторону двери.
Его ладонь заткнула мой рот, и от того, как он застонал, мой оргазм перерос в еще один.
– Ох, твою ж мать, я кончаю, Пенни. Обожаю твою киску, детка.
Его рука соскользнула с моих губ и была заменена его горячими губами.
– Я люблю тебя, Тео, – пробормотала я в поцелуй, когда мое тело вернулось с небес.
– Я тоже люблю тебя.
Почистившись, он приоткрыл дверь, чтобы осмотреться.
– Я выйду первым, – бросил он через плечо, когда счел, что все чисто.
Я подождала минуту, прежде чем выйти, и встретила Марго в коридоре, которая уперла руки в бедра.
– Разворачивайся, возвращаемся в туалет. У тебя на лице выражение «меня только что трахнули в туалете «Бабба Гамп», – она улыбнулась. – Я хорошо знаю это выражение, – она засмеялась, проталкивая меня снова в красную дверь.
Она встала рядом со мной, пока я изучала свое отражение. Марго права. Мои щеки были милого розового оттенка, а волосы – спутанным безумием. «Только что оттраханная» – наполовину точно. «Тщательно оттраханная» подошло бы лучше.
Мои глаза расширились.
– Боже мой, его мать там. Она все поймет.
– Успокойся, – сказала она, проводя пальцами по спутанным кончикам моих волос. – Она ничего не поймет. Тео сказал, что должен выйти, потому что звонила Блэр. Думаю, тебе стоит сказать, что плохо себя чувствуешь, и я смогу увезти тебя домой. Объяснишь раскрасневшуюся кожу, – она покопалась в сумочке, нашла блеск для губ и открыла для меня.
Я схватила тюбик и накрасила свои губы.
– Спасибо, мне нравится эта идея.
Когда Марго сочла, что я готова, мы вышли из уборной и направились к столику.
Тео сидел на своем месте, его взгляд изучал меня, и я ощутила легкое головокружение.
– Пенни плохо себя чувствует, – заявила Марго. – Я отвезу ее домой.
Оба Декс и Тео поднялись со своих мест, а глаза Джун расширились от беспокойства.
– О, нет, – сказала она. – Может, тебе просто нужно поесть. Декс уже заказал для тебя.
– Сядь, Пенни, – проинструктировал Декс.
Мой взгляд кратко метнулся к нему, прежде чем вернуться к Тео. Мышца на его челюсти подрагивала. Черт. Кажется, все пошло ко дну.
Я опустилась на свой стул, пока Марго обходила стол, чтобы сесть рядом с Тео. Нервозность пересиливала меня. Мой рефлекс «дерись или беги» усиливался. Он говорил мне убираться к чертям собачьим отсюда. И до того, как я смогла сбежать, появился официант с огромным блюдом пасты для меня.
– «Скампи»3 для дамы.
Я подняла свой нос от тарелки со сколькой лапшой, наклоняясь ближе к Дексу.
– Ты не заказал мне креветок в кокосе? – спросила тихо.
Он повернулся ко мне лицом, когда официант поставил его большую красную корзинку, полную креветок и картошки фри.
– Нет, всем нравятся «скампи».
– Ну, так чего же себе не заказал немножко? – спросила я.
Тео выдавил улыбку, когда официант скользнул белой тарелкой перед ним.
– И «удачные креветки в кокосе» для вас, сэр.
– Вообще–то, – Тео подхватил свою тарелку и немного приподнялся со своего стула, – если ты не возражаешь, Пенни, я обожаю «скампи». Хочешь, поменяемся?
Я обожаю его. Он отдал свои креветки в кокосе мне. Я произнесла одними губами «спасибо», пока он менял наши тарелки.
Декс фыркнул низким рыком, переключая свое внимание к Тео.
– Как «Козел»?
– Прости? – вилка Тео остановилась на половине накручивания тонкой лапши.
– «Козел» или «Lopa». Какая нахрен разница, как он называется. Как там дела?
– Следи за языком, Декс, – высказала Джун, ее суровый взгляд остановился исключительно на Дексе.
– Извини, мама. Ну? – переспросил он, переключая внимание обратно на Тео.
– Пошел на хрен, – ответил Тео, свирепо уставившись в ответ на него. – Прости, мам.
Я слегка рассмеялась, когда мой взгляд встретился с Марго. Она улыбалась в салфетку.
– Разве это вообще имеет значение? Теперь, когда во главе Пенни, я уверен, что все в порядке. Так ведь, Пенни?
Я кивнула, не произнося ни слова. Теперь, ни с того ни с сего, он захотел сделать мне комплимент?
– Мне нравится «Lopa», – добавила Марго своим счастливым, звенящим голоском, чем ослабила немного напряжение в атмосфере.
– Как и мне, – сказала Джун.
– Он достиг определенного уровня. Пенни и Тео создали прекрасную команду по совместному управлению, – Марго подмигнула мне, и я улыбнулась.
Разговор свернул к любимым закусочным Майами, а Тео и Декс сверлили друг друга взглядами через стол.
Я хотел сказать об этом Дексу. Я хотел, чтобы он узнал, как ощущается такой тип боли. В действительности, ему плевать на Пенни. И это факт. Когда я услышал, что он заказал ей «скампи», тогда и убедился в этом. А потом ублюдку было плевать на то, что она не хотела их. Так долго как у него есть эта охрененно огромная корзинка сердечного приступа, то все в его мире будет в порядке. Я посмотрел на Пенни, и она улыбнулась мне, когда закинула в рот креветку в кокосе.
Трахнуться с ней в туалете было адски горячо, и я больше всего на свете хотел потянуться через весь стол, посадить ее на свои колени, и рассказать ей о всех своих мечтах и секретах.
Мама продолжала стрелять странными взглядами в меня, и я был в ожидание какого–то «разговора» позже.
Мои глаза не могли оторваться от Пенни, и не имело значения, как сильно я старался.
Почему она не может просто сказать своему отцу отвалить? Эту шараду с помолвкой нужно заканчивать.
По окончанию еды, Декс повернулся к Пенни.
– Я отвезу тебя домой и останусь на ночь.
Во мне вспыхнула злость, и я попытался придумать хоть что–нибудь, чтобы вытащить ее из этой ситуации.
– Пенни, нам нужно обсудить доходы и расходы пораньше. Не хочешь встретиться в «Lopa» где–то в пять утра?
Ее глаза встретились с моими, и я подмигнул ей.
– Конечно, – согласилась она. – Слушай, Декс, – она повернулась к нему. – Мне, по–прежнему, нездоровится, и правда, нужно немного поспать перед завтрашним днем.
Декс нахмурился, выдав самое уродливое лицо в мире, и я захотел врезать ему. Мой кулак сжался, готовый устранить его.
Он встал из–за столика.
– Прекрасно, – облегчение пересекло лицо Пенни. – Увидимся завтра.
– Спокойной ночи, Декс, – кивнул я, и он кивнул в ответ. Мудак.
Я поблагодарил всех и поцеловал маму на прощание. Мой взгляд встретился с Пенни перед тем, как я направился к своей машине и начал путешествие обратно в свою квартиру.
Я швырнул ключи на столик у входных дверей и схватил пиво из холодильника. Открутив крышку, я сделал большой глоток и бросил крышку на холодильник, услышав, как она звякнула на полу. Я ненавидел это. Это мое скорое будущее? Прятаться для одного момента с Пенни, только ради того, чтобы отправить ее домой с Дексом?
Мне нужно сделать что–нибудь.
Ксавьер перезвонит завтра. Я пошел через коридор в ванную и включил душ.
А когда выбрался из душа, я услышал стук в свою дверь. Схватив телефон, я проверил звонки, на случай, если люди еще звонили перед тем, как просто заявиться на вашем пороге. Видимо, так больше не делали.
Я глянул в глазок и увидел ее.
Распахнув дверь, она оказалась в моих руках в рекордное время.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я.
Она так хорошо пахла, и мой член гордо выступил вперед. Ее кожа казалась такой мягкой под моими пальцами. Я хотел касаться каждой ее частички.
Мое тело пылало, когда я прижал ее крепче к себе. Пропадет ли когда–нибудь это чувство нетерпения, когда она находится поблизости?
– Все из–за Декса, – начала она.
Я провел ладонями по ее спине, изо всех сил стараясь не заводиться в этот важный момент с ней, но, да ладно, я же парень. Это заложено в нашу ДНК – не упустить возможность почувствовать женщину, которую любишь.
Моя хватка усилилась, и до того как я понял, все мои чувства нацелились на одно единственное место, куда мне было необходимо утопить свое лицо.
Погодите–ка. Что? Я отклонился назад, впиваясь в ее обеспокоенные глаза.
– Он сделал тебе больно? – жар опалял мою кожу сильнее, но в другом смысле. Как будто я был солнцем или вулканом, который готов взорваться, если он только прикоснется хоть пальцем к ней.
– Нет, он становится таким собственником.
Дойдя с ней до дивана, я усадил ее и встал на колени перед ней, положив ладони на каждое ее бедро.
– Расскажи мне, что он сделал?
Она провела рукой по моей бороде. Слезы в ее глазах заставили мою злость усилиться в миллионы раз. Да я, блять, ненавидел его.
Он практически тронул ее. Этого было достаточным основанием обрушить гнев Божий на его задницу. И мой тоже. Я лично удостоверюсь, что у него не останется пальцев, чтобы прикоснуться к кому–то еще.
– Он заметил, как я смотрела на тебя сегодня. Он сказал, что у меня есть чувства к тебе, и сказал, что никогда его невеста не будет так неуважительно относиться к нему перед людьми.
– Пенни, он обидел тебя? Он тронул тебя? – я смертельно хотел узнать это. Это было мне нужно, как последнее желание перед казнью. Потому что, обещаю, если он это сделал, я окажусь в камере смертников в мгновение ока за нее.
– Нет, – она покачала головой, – но, Тео, я знаю, это случится. Эта ярость в его глазах. То, как он разговаривает со мной. Я знаю, что это случится. Он так сильно отличается от того, когда мы только познакомились с ним. Он изменился, превратился в монстра.
– Ну, он всегда был эгоистичным, маленьким дерьмом. И так и не смог перерасти это.
Я рассказал Пенни о том, как Декс переспал с Блэр, когда она была беременна Люси. Пенни была шокирована, мягко говоря, но чем больше я рассказывал о Дексе, тем больше она не принимала этого.
– Не могу поверить, что твоя мать до сих пор мирится с ним, – прошептала она, когда я закончил.
– Она ничего не знает об этом. Это бы разбило ее сердце. Поэтому я просто притворяюсь.
– Мне жаль, Тео. Просто мне кажется, твой брат переходит все рамки. Как будто он не может пережить один день без злости и криков. Боюсь, однажды он поддастся своей злости.
Нет, если я предприниму кое–какие меры. Что за херовая ситуация, и я не мог поверить, что это настоящая жизнь. Некоторым людям везет, а таким как мы приходиться работать, как проклятым, над тем, чего мы хотим. Я не возражаю против работы. Я возьму дополнительные часы и буду готов пожинать плоды, если мы когда–нибудь переживем этот кошмар с ее отцом.
– Пенни? Ты разговаривала с отцом? – я бы сказал этому придурку, куда именно он может засунуть «Lopa». Прямо. В. Задницу. Декса.
Она медлила. Моя малышка нервничала, и я понял, что было что–то важное поставлено на кон. Но что? Я приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть прямо в эти потрясающие глаза и постараться найти ответ.
– Пенни?
Ее взгляд заметался, не желая встречаться с моим. Серьезно, какого хрена?
– Тео, – она встала с дивана.
Я встал, медленно, и наблюдал, как она ходила кругами по плиточному полу. Во мне поселилась растерянность, ладно, может, возросла, в любом случае я чертовски растерялся.
– Пенни, что происходит? – разве я прошу о многом? Разве не она призналась мне в любви? Любовь означает никаких секретов. Или, по крайней мере, по моему мнению, а у меня не было ни одного от Пенни. Хотя я не ощущал того же от нее. Каждый раз, когда она проходила мимо меня в моей же гостиной, каждый раз, когда она тихонько выдыхала, я ощущал укол чего–то неправильного.
Она остановилась и повернулась ко мне лицом.
– Нет, не думаю, что это такая хорошая идея. Потому что ты усердно работал над «Lopa» и любишь его. Мы оба любим.
– Пенни, все это фигня, и ты знаешь это.
Она подошла ближе, обнимая меня за талию.
– Тео, просто доверься мне, хорошо?
Я поцеловал ее в волосы, обхватывая и прижимая ее крепче к себе.
– Я верю тебе. Да, отстойно терять «Lopa», но мы можем открыть новый бар.
– Я не хочу, чтобы ты потерял его. Сейчас открывать новый бар может быть слишком сложно. Мы уже итак много вложили.
Почему она не может понять, что я имею в виду? Разве так трудно понять мою точку зрения? Пошлем ее отца, потеряем «Lopa», и будем двигаться дальше. Мы будем вместе. Разве она не хочет этого? Она любит меня, но может, она любит «Lopa» больше меня. Может, я ошибся, и она как–то заинтересована в «Lopa».
Самые безумные вещи случаются в жизни, так ведь? В смысле, конечно, она любит меня, но, возможно, она нуждается в стабильности, которую ей может предложить «Lopa». Черт, я уже не знаю, какой вариант хуже или лучше, будто смотрю на мир сквозь запотевшие стекла, не способный разглядеть, что на самом деле происходит. А потом до меня дошло. Однажды она сказала мне, что любит «Lopa», и теперь причина, почему она хотела выйти за Декса стала очевидной, и причина, по которой она слушала своего отца. Стабильность. Это единственное, что они могут ей предложить. И единственное, что не могу я. Или она так думает. Никогда не стоит недооценивать меня, потому что дело в том, что я не знал, как проигрывать. Я не знал, как сдаваться. Если я чего–то хотел – обычно, я шел за этим, пока оно не становилось моим.
Так что я обнял Пенни. Столкнулся своими губам с ней, рассказывая своим языком, что она будет моей и только моей.
Она стонала мне в губы, а я проглатывал стоны, чтобы сохранить их на вечность. Все в этой женщине заставляло меня становиться лучшим мужчиной. Жить более полной и целой жизнью.
Я буду бороться, пока не найду способ удержать и «Lopa» и Пенелопу. Буду бороться, пока не добьюсь всего, что хочу. И вопрос о стабильности никогда не возникнет снова.
Но хреновы часы всегда тикают. Они все идут, идут, идут и никогда не останавливаются. Время – одна из мистических вещей в жизни, которую никто не в силах изменить. Мы хотим угнаться за ним, замедлить его, повернуть вспять, и двигаться дальше. Но, все, что можем сделать, – принять тот факт, что оно всегда будет идти вперед, и ты не должен понапрасну растрачивать ни одну его секунду.
Поэтому, сегодня, я проведу каждую секунду, каждое чертово мгновение, поклоняясь телу Пенни. В первую очередь, завтра утром поймаю Ксавьера, а частный детектив расскажет мне, что черт возьми происходит.
Я отправился с Пенни в спальню, захлопывая дверь за собой.
– Не хочу тратить больше ни минуты без тебя. Я хочу провести немного времени вместе, быть с тобой.
– Мне нравится эта идея.
Я поцеловал ее, со всеми своим чувствами, со всей любовью в своем сердце, чтобы попытаться остановить проклятое время, отсчитывающее минуты до ее свадьбы.
Мы двинулись одновременно к кровати, пока она стягивала мою футболку. Напряжение в моих венах было ощутимо, разгоралось во всем моем теле от каждого прикосновения ее пальцев к моей коже. Пожалуйста, подарите мне чудо. Позвольте моменту с ней никогда не заканчиваться. Я молил, я желал и мечтал о жизни с ней. А потом, как по волшебству, мое желание осуществилось. Пенни растянулась на моей постели, без одежды и улыбалась мне, будто ангел милосердия, посланный спасти меня.
Я двигался, как лесной пожар, к постели. Не торопясь, провел рукой по ее нежным изгибам. Начиная с лодыжек, скользя вверх к ее бедрам.
– Ты такая идеальная везде, – у меня было еще много что сказать, но мой разум затуманили любовь и желание.
Она притянула мое лицо к себе.
– Тео, я люблю в тебе все.
– И я тоже, – произнес слова прямо перед тем, как заняться с ней любовью всю ночь напролет. Находя новые способы сводить ее с ума и добавляя их в мой личный список о Пенни. Список, созданный только для нее. Я вел его в своей голове:
Местечко за ее ушком заставляет ее стонать.
Когда я сжимаю ее бедра обеими руками, она вскрикивает.
Когда провожу пальцем между ее груди, ее спину выгибает.
Кода я говорю, что люблю ее, пока она кончает, ее глаза увлажняются.
Лежа в темноте ночи, с Тео, который прижимался ко мне, мое сердце ныло. Я никогда не смогу назвать ему причину, почему не могу послать своего отца. Я не могу позволить ему узнать. Я только могу молиться, что с частным детективом получится.
Я люблю Тео.
Все в нем.
Мужчина моей мечты.
Бог моих оргазмов
И единственный мужчина, которого я когда–либо любила.
Я гладила его по волосам, пока он спал. Великолепный. Его ровное дыхание убаюкало меня в течение нескольких минут, где мне снилась счастливая жизнь с ним.
На следующее утро, жизнь оказалась не такой счастливой.
Я проснулась из–за Тео, носившегося по спальне.
– Что происходит?
– Я еду на встречу с Ксавьером. Просто попытаюсь кое–что выяснить.
Я обожала его силу духа. Его желание бороться за меня.
– Я буду в «Lopa», пока ты не закончишь. Буду обучать Фиону за баром.
– Хорошо, как только выберусь со встречи, я буду там, – он наклонился и поцеловал меня.
– Удачи, – я надеялась, что частный детектив что–нибудь найдет. Сама мысль, что мой отец работал честно и законно, была притянута за уши.
Мы попрощались еще несколькими поцелуями и еще парочкой шалостей. Он такой удивительный. В нем было все, чего я хотела. Каково было бы просыпаться с ним каждое утро?
Пока я ехала к себе домой, я бросила взгляд на свой телефон на светофоре. Джун. Один пропущенный звонок от матери Тео. Мои нервы натянулись.
Как долго я смогу держать перед ней лицо?
Я щелкнула по номеру, чтобы перезвонить ей, и мы договорились о встрече, чтобы обсудить еще больше планов на свадьбу. Попрощавшись, я швырнула телефон в сумку.
Доехав, я переключила коробку на положение «парковка» и закрыла глаза.
Пришел образ на ум: разбивающиеся волны и факелы на пляже. Солнце почти скрылось к сладкому поцелую ночи. Я, в простом белом платье. Тео, стоящий в конце длинного алтаря. Улыбка, растягивает его губы, пока он смотрит, как я иду к нему.
Громкий сигнал пробудил меня от моих мечтаний, и я бросила взгляд в зеркало заднего вида, чтобы заметить машину Марго, паркующуюся позади меня. Выскочив из машины, я пошла к растрепанной Марго, которая все еще сидела за рулем.
– Ты только что вернулась домой? – я шагнула к ее двери, и, естественно, на ней все еще было вчерашнее платье.
Она выбралась из машины и захлопнула дверцу.
– Ага, у меня была тяжелая ночка. И нет, я не хочу разговаривать об этом.
Я последовала за ней к входным дверям.
– Ой, да ладно, ты не можешь оставить меня в таком подвешенном состоянии. Что произошло?
Она крутанулась на своих каблуках.
– Я сказала, что не хочу разговаривать об этом.
Я подняла руки.
– Ладно, ладно. Недотрога.
Она фыркнула и открыла дверь. На Марго было не похоже, что она не скакала и не бегала повсюду счастливой. Думаю, не все могут быть счастливым каждый день, и им нужен выходной, как и другим людям.
Она прошла в дом и рухнула на диван.
– Хочешь чего–нибудь? – крикнула я с кухни.
– Кофе, – пробормотала она.
– В десяти шагах на пути к тебе, – я уже заправила измельченные зерна в фильтр.
– Слава Богу, – простонала она.
Богатый аромат кофе наполнил воздух, и я улыбнулась. Скоро я выпью чашечку и буду готова управлять «Lopa» весь день.
Марго заползла в кухню и порылась в шкафчике, пока я наливала ей чашку кофе.
– Что ты ищешь?
– Мне нужна вода, – она развернулась. – Почему мужики такие козлы?
Я остановила свое занятие. Что–то случилось. Мне стоило подготовиться к слезному фестивалю, который Марго любила закатывать, после неудачного свидания. Еще слишком рано для мороженного? Разве не этим занимаешься, когда ты расстроен? Я никогда не понимала этого. Я никогда не объедалась мороженым после разрыва. Вместо этого, мне хотелось убивать. Но и этим я никогда не занималась.
– В любом случае, – произнесла она, – прошлой ночью я приехала домой и боец ММА, Колин, позвонил мне.
– Ох, и…
– Мы пошли на свидание. Все было хорошо, пока он не привез меня к себе.
У меня отвалилась челюсть, а в груди запылало.
– О, нет.
Она отмахнулась.
– Ой, ничего подобного. Он не пытался заигрывать. И это только часть проблемы.
– А остальная часть?
Она закатила глаза. Сильнее, чем я вообще видела, чтобы кто–то закатывал их. Сильнее, чем я когда–либо закатывала собственные.
– Его сосед, Престон.
– Э. А что с ним не так?
– Все, – она хлопнула дверцей шкафчика.
То, как она набросилась на мне, и блеск в ее глазах заставили меня немного перепугаться. Не стану лгать, она была подавлена, прямо страшно.
– Ладно, так что произошло?
– Только представь. Мы едем к Колину домой, и все начинает накаляться, – она села на табурет, и я толкнула чашку кофе ближе к ней. – Мы у него на диване, его руки в моем вырезе. Больше руки, кстати.
Я улыбнулась.
– Мило, продолжай.
– Ну, а потом заявляется его сосед, Престон. Фу, – она состроила такое лицо, которое могло только означать, что он самый худший человек в мире.
– Так он прервал вас?
– Хуже, – она покачала головой, дрожь пробежала по ее телу. – Намного хуже.
– Все не могло быть так плохо. Ты вернулась домой только что.
– Могло. Было. А ты разве на работу не опаздываешь?
– Ох, черт. Сколько времени? – я бросила взгляд на часы над плитой. Твою мать, достаточно времени для ничего.
Я рванула по коридору.
– Не думай, что я забыла. Я хочу все знать.
Марго подняла большие пальцы вверх, когда я зашла в свою спальню. Ужасно, я ужасно чувствовала, оставляя ее в таком состоянии. Но, уверена, что все не настолько плохо, как она представляла. Престон, наверное, обломал ее, и в этом вся проблема.
Я мчалась на работу, немного превышая скорость, чтобы подтвердить, что как начальник, я прихожу вовремя. Не хотела подавать плохой пример. И все еще ни одного слова от Тео.
Должно быть, я проверяла свой телефон миллион раз на наличие пропущенных звонков от него. Ничего. И как только я вошла в «Lopa», мой телефон засветился. Но это не тот человек, которого я ждала. Номер Декса вспыхнул на экране, и я мгновение пожевала нижнюю губу перед ответом. Умоляю, пусть это будет безболезненно.
– Привет, Декс, – я старалась казаться бодрой. Я старалась звучать счастливой, хотя ничего подобного не было.
– Пенни, ты где?
– На работе. А что?
– Еду встретиться с тобой, – он отключился, а мой желудок ухнул. Круто. Что он вообще мог захотеть?
Он казался злым по телефону, но в последние дни он постоянно злой.
А мне просто плевать.
Я загружала себя работой, пока не заметила его большую фигуру, заходящую в здание.
Изобразить улыбку было самым немыслимым подвигом, но мне как–то удалось, и я подошла к нему.
– Привет.
– Пенни, где Тео?
Именно об этом он хотел поговорить? Он несся сюда на всех парах, чтобы спросить о местонахождении Тео?
– Не знаю, – и я не знала, хотя смертельно хотелось узнать.
– Ты скоро встречаешься с моей матерью, и у меня появилась идея, – его взгляд метался, как будто он…боже мой, Декс, что нервничал?
– Хорошо.
– Я хочу перенести свадьбу на следующую неделю, – его самодовольная улыбка вызвала у меня тошноту.
Я не ответила сразу же. Не могла. Слова исчезали в голове, а я старалась найти парочку.
– Почему?
Ах, вспыхнувшая будущая невеста, интересовалась, почему свадьбу перенесли. Разве обычно все происходило не наоборот? Разве не невеста обычно умоляет жениха о скорейшей свадьбе?
И все же, по нашему плану свадьба не перенесется на следующие выходные. Я не перенесу свадьбу на следующие выходные.
– Почему? Потому что зачем ждать. У нас есть место, так давай просто сделаем это, – он обнял меня своим коварными руками, целуя в макушку.
Он вел себя так, будто мы воплощение любви. Но я знала лучше. И не отвечала. В смысле, разве это действительно нужно? В его голове все уже продуманно, и что бы я ни сказала, это не будет взвешено в окончательном результате, так или иначе. Поэтому, я продолжала молчать.
Мгновение спустя, он ослабил свою хватку на мне. Отступив на шаг, он впился в меня взглядом.
– Все будет замечательно, Пенни. Твой отец сказал, что ты на один шаг ближе, чтобы получить все, что когда–либо хотела, и этот черепаший заповедник уже в зоне досягаемости.
– Ок, здорово, – я просто хотела, чтобы он ушел. Мне нужно побыть одной.
Он отошел от меня, и я увидела прямо позади него Тео. Они свирепо уставились друг на друга, как два боксера на ринге.
Декс откашлялся и поправил свой темно–синий шелковый галстук.
– Тео.
– Декс.
И с этим Декс покинул здание и весь воздух, запертый в моих легких, вырвался наружу.
Тео прошел мимо меня, направляясь в сторону кабинета. Естественно, я пошла за ним, я буду следовать за ним повсюду.
Что–то не так. Морщинка на его лбу казалась намного большим, чем просто беспокойство. И то, как он шагал по коридору, тоже не было хорошим знаком. Это означало, что встреча с частным детективом прошла неудачно?
Когда мы оказались в безопасности кабинета, Тео развернулся лицом ко мне. Его брови нахмурены, и хмурился он на меня.
– Что не так? – спросила я.
– Черепаший заповедник?
Я смахнула несколько прядей со своего лица и подошла ближе.
– Что?
– Ты не можешь послать своего отца из–за каких–то черепах?
Черт, причина вовсе не в этом. Но, мне нужно держать рот на замке.
– Тео, мне жаль, что ты узнал об этом вот так, – я должна была рассказать ему раньше. Почему я не сделала этого?
Он ухмыльнулся, едва, будто не мог поверить в это.
– Ладно, тогда. Рад знать.
– Что? Это моя мечта. Ты не считаешься с моей мечтой?
Его изучающий взгляд метнулся ко мне. Разочарование полыхало в его зрачках.
– Что? Нет. Но я готов расстаться со своей мечтой ради тебя, Пенни. Так сильно я люблю тебя.
Он прав. Но я не могла проговориться об истинной причине.
– Прости, – мне нечего сказать.
– Она никогда не вернется, Пенни. Сколько бы черепах ты не спасла, она никогда не вернется.
Я задрала подбородок, чтобы сдержать натиск слез, угрожающий пролиться.
– Знаю, – мой голос смиренный, практически беззвучный.
– Твою мать, – он отступил еще дальше, а я хотела потянуться к нему. Чтобы еще раз обнять его, когда ему было больно. – Просто не могу поверить в это.
– Подожди, Тео. Что случилось на встрече? Ничего?
Он покачал головой, волосы упали на его глаза.
– Какая разница. Ты не хочешь потерять своих черепах. А я не хочу сидеть в сторонке и урывать немного времени с тобой, Пенни.
– Я не прошу у тебя этого, – сердце ныло, а грудь опаляло такое жжение, что я серьезно хотела побежать к океану, чтобы потушить пламя.
– Блять, – он ударил кулаком по твердому, дубовому столу.
Волоски на моих руках встали дыбом. Я не могла потерять его. Я не могла выйти замуж. Я не могла дышать. Я потянула за свой пиджак.
– Тео, пожалуйста, скажи, что ответил частный детектив, – я практически умоляла его.
Он сделал несколько глубоких вдохов, пока нарезал круги по маленькому помещению.
– Он нашел несколько вещей. Несколько оффшорных счетов. Ну, ты уже знаешь, что он и местный чиновник раз в год летают на Багамы.
Я закрыла глаза, пытаясь нарисовать лицо этого мужчины. Коротышка, глаза–бисеринки и круглая голова.
– Да, мистер Спилман. Какое это может иметь отношение к чему–либо?
– Ну, Стефан считает, что все дела, которые они проводили здесь прикрывали их грязную работу. Мы думаем, что он платит чиновникам, чтобы получить надлежащий разрешение, ко всему прочему.
– Что еще? – я села в офисное кресло, когда Тео обошел вокруг, чтобы присесть на край стола передо мной.
– Погашает их задолженности. Я не до конца уверен, пока. Но он все еще ищет. Что хотел Декс?
Я вдохнула, потом выдохнула.
– Он хочет перенести свадьбу на следующие выходные.
– Проклятье. Почему?
– Я спросила, а он ответил – почему бы и нет? – или что–то такое же глупое.
– Я позвоню Стефану, чтобы убедиться, что они не знают про нас.
Я встала со своего места и расположилась между его длинных ног.
– Пожалуйста, не злись.
Он встал, легонько оттолкнул меня.
– Я не знаю, что думать или чувствовать прямо сейчас. Мне просто нужно немного времени поразмыслить. Я по–прежнему буду держать тебя в курсе насчет детектива.
Он пошел к двери и забрал с собой кусочек моего сердца. Я была раздавлена.
– О, и Пенни, – позвал он через плечо.
– Да.
– Я не буду работать сегодня.
Я улыбнулась, а он захлопнул дверь. Я хотела заплакать, но не могла. Шлепнув ладонью по столу, в том же месте, что и Тео, я выругалась себе под нос.
Мой отец чертовски темная личность, а сейчас нам нужно доказать это.
И у меня появилась идея.
У меня есть девушка, она любит меня, так почему это не работает? Теперь, с этими новостями о черепашьем заповеднике, моя злость всплыла на поверхность. Черепахи, серьезно? Я мог бы сходить в зоомагазин и прикупить ей парочку. Черт, я бы стал работать на трех работах, чтобы помочь воплотить ее мечту. Что я никогда не позволю, так это выйти за Декса, чтобы достичь ее.
Части меня было интересно, насколько далеко зайдет Пенни, чтобы спасти каких–то чертовых черепах. Естественно, не поймите меня не правильно, черепахи клевые и все такое, но, да ладно!
Хотя это ее мечта, и в конечном итоге ее решение. Кто я такой, чтобы судить?
Я вытащил телефон из кармана, когда покинул «Lopa». Злость, растерянность и еще несколько эмоций, которые я не испытывал прежде, и что более важно, не мог определить, бушевали под моей огненно–горячей кожей.
Блять, жарко на улице. И в моей голове тоже жарко. Все превратилось в это адское пекло, готовое взорваться, повышаясь до температуры плавящейся лавы. Я увлекся, а мне нужно сосредоточиться на этом дерьме с ее отцом.
Это необходимо заканчивать, немедленно. Я хотел сохранить долбаный «Lopa». Если у Пенни может быть ее мечта, так почему у меня нет? Может, мне не стоило так быстро отказываться от своей мечты, если она не собиралась ничем жертвовать ради меня. Эта настолько эгоистичная мысль повергла меня в смятение. Как она могла быть такой эгоистичной? Долбанные черепахи.
Все, чего я всегда хотел, – собственный клуб. Но сейчас все в таком беспорядке. Я больше не знал, что делать. Так что вместо того, чтобы подумать об этом, я направился по Оушен–драйв в поисках хоть какого–то успокоения, чтобы сдержать злость в узде и как–то погасить огонь, бушующий под кожей.
Я приземлился на барный стул в кафе «Тропический Манго» и заказал напиток. Вы офигенно правы…Чистый виски, как и всегда.
Я старался проглотить жидкую выпивку, но что–то не давало мне спокойствия.
Могла ли Пенни отбросить свою жизнь в сторону из–за каких–то глупых черепах? И опять же, черепашки милые, но блять.
Любовь, ох, что за запутанную паутину мы сплели. Я слышал, как об этом говорили раньше, может и воспринимал неверно, но значение очень понятное.
Когда вы любите кого–то, вы пойдете на что угодно ради этого человека. Свернете горы, напишете серенаду. Вы прослезитесь над написанным стихотворением. А не поимеете его ради черепах. И снова, черепашки не виноваты, знаю.
Ах–а. Список бы по такому случаю. Но о чем? Моя жизнь в руинах. Паутина лжи и обмана. Ладно, может и не так драматично, но я напивался и жалел себя.
Как исправить это дерьмо.
Сбежать с Пенни.
Разбить лицо Декса.
Выиграть в лотерею.
Голова словно в тумане.
Хотя все рациональные варианты скорее всего неудачны. Я изучал последний вариант. А разве это он? Я даже близко не подошел к решению проблемы, когда рука хлопнула меня по плечу.
– Привет, приятель, – произнес Ксавьер, когда сел на стул рядом со мной.
– Привет, – мой голос звучал незнакомо. Сколько стаканов я выпил? Мое зрение было слегка размыто.
– Сколько уже выпил? Ты не очень–то хорошо выглядишь.
– Как ты узнал, что я здесь?
– Тео, ты звонил мне, – смех Ксавьера звучал отдаленно, а я пытался сосредоточиться на своем телефоне. Разве я ему звонил?
Мозг был затуманен, и я постарался стряхнуть его. Да что за херня со мной происходит? Мои конечности, казалось, весили тонны.
– Что со мной? – эти три слова были последним, что я запомнил, прежде чем закрылись мои веки. Мне показалось, возможно, только возможно, что я видел ярко–голубые глаза Декса, сверкающие надо мной.
***
Несколько секунд, а может быть, минут спустя, я очнулся. Голова раскалывалась. Я просканировал пустое пространство парковки клуба и постарался определить, где я. Определенно не несколько минут, полагаю несколько часов, судя по пустым парковочным местам.
Губы казались огромными, и я прижал к ним палец, а убрал его уже с кровью. Голова раскалывалась пополам. Я хотел сдохнуть.
Смех позади меня, удары по ребрам, и я подумал, что возможно сейчас и смогу. Все еще не уверенный, что за херня происходит, я обнял свои ребра, пока мои нападающие продолжали пинать. Дезориентированный, я пытался ухватиться за силу под моей болью.
Гравий тротуара пронзал мою щеку, когда я на нем свернулся. Еще один удар по моему лицу, и боль взорвалась повсюду. Я ничего не мог поделать, чтобы остановить натиск ударов.
Левый глаз отек, а правым я смог разглядеть обоих своих нападавших. Декс и Ксавьер.
Твою мать.
Я изо всех сил пытался сопротивляться, но с треском провалился. На мое тело давил алкоголь и наркотики, которые они, должно быть, подсыпали мне.
– Держись подальше от Пенни, – произнес голос, похожий на Декса.
Ощущение будто я под водой, пока продолжались удары по моей спине, оставляя меня беспомощным. Мне нужно собраться. Встать на ноги.
Первая попытка, вторая, и на третьей, я сдался. Ничего не получалось.
Какого черта здесь делал Ксавьер?
Теплый металлический привкус крови обжигал рот, и я наклонился, чтобы сплюнуть ее. Когда я поднял глаза на Декса, он засмеялся.
– Тео, приятель, просто прекращай и сдавайся, – Ксавьер встал туда, где я мог его четко видеть.
Я попытался выдавить несколько слов, но ничего не выходило. Накачанный наркотиком и избитый до кровавого месива своим братом и лучшим другом. Могла ли жизнь стать еще хуже?
– За что? – закричал на Ксавьера.
– Пошел на хрен, ты, правда, считал его своим другом? – Декс хохотал, как гиена. Серьезно, это довольно раздражало. Даже окровавленный и избитый, я все еще хотел вдарить ему.
– За что? – повторил для Ксавьра.
– Просто «Пардо» больше платит. Они позвонили мне в то время, как ты покупал «Козла».
– Частный детектив? – я должен знать существовал ли он вообще.
Ксавьер рассмеялся.
– Кто Стефан? Да этот ублюдок уборщик в старшей школе.
Блять. Мой мозг не мог проанализировать то, что я только что услышал. Меня подставили. С самого начала. Была ли Пени приманкой? Она встречалась с Дексом в то время. До того, как я мог собрать мысли в своей голове, Декс пнул меня снова.
– Просто держись от нее подальше.
Они оба ушли, а я лежал здесь, мучаясь от боли. Прошло добрых десять минут перед тем, как я попытался сесть. Ни единой души в округе, чтобы просто помочь.
Мне нужно в больницу или что–то подобное. Я даже не понимал, что мне нужно.
Умудрившись как–то вызывать такси, я поехал в единственное место, где бы смог оценить свои раны.
– Блэр, спасибо, что позволила приехать сюда.
– Офигеть, Тео. Думаю, тебе нужен врач, – сказала она, пока впускала в свой дом на две спальни.
– Просто дай мне минутку, а потом я все объясню.
Она кивнула, когда я прошел мимо нее в ванную. Люси уже спала, слава Богу. Ей нет необходимости видеть своего отца в подобном состоянии.
Я только надеялся, что мне не потребуется медицинская помощь.
Черт, глаз определенно заплыл. Разбитая губа. Я задрал рубашку и заметил черные синяки, которые уже показались на моей грудной клетке.
– У тебя есть лед? – спросил я, прислонившись головой к двери в ванной комнате.
Она ушла на кухню, а я вернулся обратно к исследованию своего отражения в зеркале. Повреждения сильные, но не требующие медицинского вмешательства. Просто втереть немного грязи в них. Я слышал об этом раньше и засмеялся, когда раздумывал действительно так поступить.
Ладно, больно смеяться, так что не думаю, что буду занимать этим в ближайшем будущем.
Блэр вошла в ванную с пакетом льда, несколькими таблетками и обеспокоенным выражением лица.
– Вот, возьми. Поблагодаришь утром, – она бросил несколько таблеток в мою ладонь. – Ну, а может, и нет. Ты можешь умереть, только произнеся эти слова мне.
– Ой, хаха, – я наполнил стакан водой из–под крана и проглотил таблетки. – Эй, Блэр, – позвал я, когда она вышла. Она остановилась и оглянулась через плечо. – Спасибо, – прошептал я.
Еще одна вечеринка жалости начала разворачиваться, когда я осознал кое–что, пока лежал на асфальте.
Пенни. Была ли она вовлечена каким–то образом? Будет действительно хреново, если это так. Именно поэтому она не посылала своего отца? Я – идиот.
Блэр ушла, а я попытался принять душ. И под «попытался», – было сложно не морщиться от боли все время.
Когда я вытерся, я осторожно обернул полотенцем свое тело и пошел сообщать Блэр о том, что происходит.
Она уже отнесла мою испачканную кровью одежду в стирку. Я рассказал ей важные моменты истории, пока мои веки не отяжелели.
– Блэр, спасибо, что позволила остаться здесь.
– Конечно. И Тео, мне жаль. Может, это какой–то странный способ привести тебя к тому, что важно в твоей жизни, – она положила несколько подушек и одеяло на диван, и я поблагодарил ее. Ее загадочное послание не доходило до меня.
Вечерние события, может, наркотики все еще плавали в моих венах, или обезболивающие, которые мне дала Блэр, отключили меня в ту минуту, как моя голова коснулась подушки.
Я не могла позволить ему думать, что выберу черепах вместо него. Я ехала по направлению дома Тео и одновременно тянулась к телефону.
Прямо на голосовую почту. Черт. Попытавшись еще несколько раз, я надавила на педаль газа, желая оказаться там так быстро, насколько это возможно.
Когда я добралась до его квартиры, я стучала, пока не заболела моя рука. Где он? Я попыталась вспомнить все места, где он мог бы быть, и набрала номер «Lopa».
Было рано, слишком рано, чтобы он оказался на работе.
С каплей надежды я набрала его номер снова, гудки…и еще гудки и еще. Пожалуйста, ответь.
Ответил женский голос, а мое сердце екнуло.
– Кто это? – спросила я.
– Блэр. А кто вы?
Ох, слава Богу. Он был там, чтобы увидеться с Люси.
– А Тео там? – после того, как она подтвердила, что он там, я попросила передать, чтобы он оставался на месте, и я буду на месте в кратчайшие сроки.
Я неслась к дому Блэр, смутно вспоминая дорогу из того, что рассказывал мне Тео, где она живет. Я рванула к двери и постучала. Блэр открыла, одетая в крошечный, шелковый халатик и отвела меня к Тео.
– Твою мать. Что с твоим лицом?
Казалось, лицо Тео было изодрано медведем, и на это было больно смотреть. Его ребра все в синяках, и он крепко прижимал свою руку. Я бросилась к нему, не задаваясь даже вопросом, почему на нем только полотенце. Стойте, а почему он только в полотенце?
– Не прикасайся ко мне, пожалуйста. Мне очень больно, – он остановил мои попытки, и я опустила руки. Я хотела почувствовать рану на его губе. Облегчить для него все как–то.
– Может в больницу? Что случилось? – почему он не приехал ко мне, после случившегося?
– Декс и Ксавьер случились, – он говорил медленно, как будто каждый вдох был болезненным.
– Мне так жаль, – у меня не было слов. Я хотела наорать на Декса и заставить заплатить за то, что он сделал.
Блэр оставила нас наедине, а Люси еще спала, когда Тео опустился на диван.
– Пенни, Ксавьер подставил меня, и я больше не знаю, кому верить.
Его подтекст был громким и ясным. Он не позвонил мне прошлой ночью после того что случилось, потому что небольшая часть, видимо, подозревала меня.
– Ты можешь довериться мне, – я поморщилась, когда посмотрела на его лицо. Боль и мучения – все, что я там видела. Один глаз заплыл, а он пытался открыть его.
Я потянулась за его рукой, а он отстранился от меня.
– Не надо.
– Тео, ты должен поверить мне. Я не знала ничего об этом. Клянусь. Я хотела, чтобы ты знал, что я никогда бы…
– Не надо, – он перебил меня, а я подобралась ближе. Я любила его и никогда не позволила бы думать обо мне плохо.
– Пожалуйста, я не знала.
Он встал с дивана и на шатких ногах двинулся к двери. Все еще в полотенце, если что.
– Я останусь здесь на некоторое время. Ты, твой отец и Декс можете идти нахрен, – он открыл дверь, и я остолбенела.
– Тео, – умоляла я.
– Просто уйди.
– Слушай, я не имею ничего общего с этим.
– Иди спасть своих черепах, – он подтянул покрепче полотенце на талии.
– Дело не в черепахах.
– Пенни, блять, я больше не знаю, что и думать. Я не знаю, кому верить. Вы с Дексом встречались до этого. Кто сказал, что это не какая–то схема или еще что, – он говорил негромко, и я понимала, что нужно все ему рассказать.
– Я согласилась на этот план выйти за Декса только потому, что если бы не сделала, как сказал отец, то у тебя бы забрали Люси, – я скрестила руки.
– Что?
– Я ни за что не хотела этого.
Его брови нахмурились.
– Почему ты мне не сказала?
У меня не было приличного ответа для него. Я должна была сказать ему, но мне было страшно. Страшно, что он слетит с катушек и все разрушит.
– Я не могла позволить тебе все испортить, – черт. Прозвучало совсем не так. – Тео, это не то, что я имела в виду, – слишком поздно, его лицо – воплощение злости.
– Убирайся.
– Подожди, пожалуйста, – умоляла я.
– Пенни, правда, я не знаю, во что верить прямо сейчас. Как твой отец мог вообще забрать ее у меня?
– Он знает адвокатов, судей. Я не уверена. Может, он думал, что сможет подкупить Блэр.
Он коротко рассмеялся.
– Она никогда бы не поступила со мной так.
Он защищал ее?
– Деньги очень могущественны, Тео.
– Тебе нужно уйти, – он шире раскрыл дверь, и я пошла в страхе, что закопаю себя еще в большем словесном поносе. Я не могла сформировать мысли в то, что хотела сказать.
Я оставила Тео только потому, что не знала, что еще ему сказать. Он не доверял мне, вот и все. Конец. Наша история подошла к концу, а мне оставалось жалеть себя.
***
Когда вернулась домой в поверженном состоянии, я медленно передвигалась по дому. Я не знала, то делать, и ощущение сдаться накатывало на меня. Вся борьба ушла из меня. Позволю своему отцу победить, и все будет кончено.
Марго постучала в мою дверь, когда я сидела в своей комнате, погрузившись в самую жалкую вечеринку жалости себя на свете. Вечеринку на одного. Никто больше не приглашен. Я – лузер в любви.
– Ты в порядке?
Я рыдала, как ребенок, пока пересказывала события для Марго. Когда я закончила, она не нашла, что сказать. Она просто обняла меня и раскачивала туда–обратно на кровати.
– Такое ощущение, что я сдалась, – я не плакала так сильно уже очень давно, и было приятно отпустить все. Все закупоренные чувства были выпущены на свободу.
– Нет, абсолютно нет. Где бесстрашная Пенни, которую я знаю и люблю?
– Ее нет, – да, я жалела себя. Но все казалось таким бессмысленным.
– Нет, есть. Друг Тео ничего не нашел?
– Нет. Я не знаю.
Следующие несколько часов Марго пыталась убедить меня бороться за то, чего я хотела. Но, как я могла? Как я могла рискнуть, чтобы Тео потерял свою дочь?
Следующие несколько дней, я редко покидала дом. Я поработала всего немного, там мне не нужно было беспокоиться, что встречусь с Тео, который лечился дома.
Лечился. Я думала об этом ежедневно. Меня не было там с ним, когда он страдал. Больно терять того, кто стал частичкой твоей души, и я возненавидела все в своей жизни.
Я злилась каждый раз, когда вспоминала то, что Декс сделал с ним. Мои эмоции колебались от боли и печали до злости и отрицания.
Декс и его мать продвигались со свадьбой, хотя я протестовала на каждом этапе. Марго ежедневно кричала на меня, чтобы я достала голову из задницы, чтобы было легче сказать, чем сделать. Я ничего не могла сделать. Совсем ничего.
Узнать информацию о моем отце трудно, если нет доступа в его кабинет. Как у меня.
Теперь, у меня есть план.
***
Солнце не встанет еще несколько часов, а я рылась в кабинете своего отца. Искала что–нибудь, любую вещь, которая смогла бы вытащить меня из этого дерьма. Ни черта подобного я не выйду за Декса.
Я понятия не имела, что искать, и пока что копалась в картотеке и в ящиках его стола.
Я провела рукой по его компьютеру. Интересно, он хранит там что–нибудь?
Усевшись, я нажала кнопку на огромном, плоском мониторе. Компьютер загрузился. Нужен пароль. Черт. Я ни за что не догадаюсь. Я попробовала его день рождения. Попробовала имя его жены. Попробовала еще несколько комбинаций и даже собственное имя попробовала, но ничего не подошло.
Называйте это шестым чувством, но я чувствовала, что есть что–то важное в компьютере. Я попробовала еще одно имя, прежде чем сдаться. Дарла. Мамино имя.
Компьютер «ожил». Я вошла. Моя улыбка растянулась, а в животе запорхали бабочки. Так, что теперь? Детектив из меня еще тот. Я не имела понятия, что искать. Но, я активно продолжила. Я кликала и кликала, пока не наткнулась на документ под названием «Круа».
Сент–Круа. Остров в Карибском бассейне, и я щелкнула по файлу, задерживая дыхание, молчаливо молясь, чтобы это был мой ответ. Нет.
Но это подало мне идею.
Я просмотрела все остальные файлы.
И тогда я заметила это…
Документ с названием «Дарла».
Сердце бешено колотилось, пока я открывала его.
Обалдевшая, я перечитывала файл снова и снова. Папка содержала документ за правовым документом с тем, что он скрывал от меня. О существовании этого я не имела понятия. Кое–что, что давало ему все основания контролировать меня. Наследство.
Мама оставила мне все, что имела, что насчитывало намного больше, чем я могла вообразить. Астрономическая сумма. Я получила его в возрасте двадцати пяти лет, год назад. Руки затряслись, пока я читала файл за файлом, и щелкнула на печать. Отец использовал эти деньги для всех «своих» приобретений. Включая «Lopa». Он использовал мои деньги, что означало, что я владела всем этим. Я – владелец. Смех запузырился внутри меня. Как иронично – я пыталась найти способ сохранить то, что мне принадлежало. Даже лучше, глазурь на этом дерьмовом торте, была вынуждена выйти за человека, который смог бы управлять компанией, которая построена на мои средства.
Я откинулась на спинку стула. Если они хотели играть грязно, я тоже могу.
Может, я все–таки дочь своего отца.
***
– Что ты здесь делаешь? – спросил мой отец.
Я сидела, откинувшись в большом, кожаном кресле за столом.
– Почему бы тебе не присесть, – предложила я, указывая рукой на стул напротив меня.
Он прошел прямо ко мне.
– Какого черта происходит, Пенни? Почему ты за моим столом?
Я наклонилась вперед, постукивая пальцем по стопке бумаг перед собой.
– Ну, вообще–то, согласно этим бумагам, я думаю, это
Он закрыл глаза и покачал головой.
– Я могу объяснить.
– Объяснить что? – мой голос повысился. – Как украл мое наследство? Как пытался принудить меня к браку с мужчиной, которого я ненавижу? – я встала и собрала стопку бумаг.
– Пенни, – начал он, – твоя мать никогда не хотела подобной жизни для тебя. Я защищал тебя, – он подошел к большому окну и уставился в него. – Декс узнал о наследстве и угрожал, что расскажет тебе, если я не заставлю тебя выйти за него. Именно поэтому я сделал то, что сделал.
Отчаяние забавная штука. Оно заставляет тебя говорить и делать все, что угодно. Очевидно, что отец в отчаянии, если решил разыграть карту оберегающего отца.
– Она может и не хотела такой жизни для меня, но она знала, что я могу создать одну замечательную и сделать что–то хорошее на эти деньги. Я бы не стала использовать их, чтобы причинять людям боль.
Его губы сжались в тонкую линию, пока он раздумывал над тем, что сказать дальше. Я перебила его до того, как он смог сказать что–то еще.
– Так ты выдвигал все эти угрозы против Тео ради чего?
– Потому что ты упрямая, как твоя мать. Если бы ты считала, что он потеряет «Lopa», свою дочь, тогда ты сделала бы то, что я просил. Я знал, что ты сделаешь все ради любви, прямо как она.
Я кивнула.
– Ты чертовски прав, я все сделаю.
Послышался стук в дверь. Я улыбнулась.
– Входи, – крикнула я.
Удивление на лице Декса было забавным.
– Почему ты здесь, Пенни? – спросил он.
– Могу я кое–что сказать? – я положила стопку на стол. – Ты чертовски грубый. Ты осознаешь это?
Его глаза расширились, и багровый румянец распространился от его шеи вверх к его язвительному лицу.
– Пенни, успокойся, – попросил отец.
– Я не кажусь спокойной? – я присела на краешек стола. – Я не выйду за твою омерзительную задницу.
Декс замер, его ноздри раздувались, как у быка, готового напасть на меня.
– Она знает, – сказал отец.
Удивление скользнуло по лицу Декса, прежде чем он его скрыл.
– Пенни, послушай…
– Неа, – я перебила его, – вы двое уже достаточно меня обманывали. Достаточно с этим, – я соскользнула со стола и подобрала бумаги. – Мой адвокат свяжется с вами, чтоб разобраться с деталями вступления в наследство. О, и Декс, ты можешь засунуть тот «скампи» в свою задницу.
Остановившись перед Дексом, я сжала ладонь в кулак и врезала ему. Он свалился на пол быстрее, чем Тео появился в моих мыслях. Кровь полилась из его носа.
– Это за Тео, придурок.
Я шагнула за дверь и захлопнула ее за собой.
Жизнь – забавная штука. Она показывает вам проблески, мимолетные мгновения блаженства, а потом одним разом выбивает вам почву из–под ног и оставляет задаваться вопросом – какого черта происходит? Как моя жизнь смогла выйти из–под контроля? Где все пошло не так? А теперь, оболочкой человека без Пенни, нуждающийся в спасении, я сидел и наблюдал за разворачивающимся крушением моей жизни. Прошла неделя, как я в последний раз видел Пенни, и я был разбит.
Каждый раз, когда я раздумывал над новостями, которые она выложила о моей дочери, я выходил все больше и больше из себя, пока не решил принять меры. Я не доверял ее отцу. Я не мог поверить ни во что из этого. Потерять Люси –
Я открыл двери «Lopa» и направился в кабинет. Фиона звонила и сказала, что у нее срочные дела, и просила заменить на работе. Видимо, Пенни не ответила на ее звонок. Боже, мне не хватает ее. Я открыл дверь кабинета и остановился, как вкопанный. Пенни сидела за столом. Но не из–за этого я застыл на месте. А из–за ее волос. Скрученных в два пучка по обе стороны ее головы.
Она подняла на меня взгляд и встала со стула.
– Хорошие новости, – она лучезарно улыбнулась. – Я миллионер. В огромных количествах.
Ладно, я не понимал, о чем она говорила, потому что более важным было не то, что она говорила, а во что она была одета. Скудный золотой купальник и пурпурная юбка, которая держалась по бокам на тонком, золотом пояске на ее бедрах. Чертова Принцесса Лея. Моя фантазия. Я не мог отвлечься от цепочки, свисающей с ее шеи.
– О чем ты говоришь? – прошептал я, пока она подходила ко мне. Блять, я неистово ее изучал. Собираясь оценить ее на отлично. Запоминая в ней все.
– Никакой свадьбы не будет, – сказала она, останавливаясь передо мной.
– Говори, женщина, – мне нужны все детали. Все мельчайшие подробности. Я слушал ее объяснения о том, как она выяснила о своем наследстве и как противостояла отцу и Дексу. Она уже связалась с адвокатом. «Lopa» – наш. Люси в безопасности, и этот кошмар закончился. Я схватился за цепочку и притянул ее к себе.
Она обняла меня за шею и поцеловала.
– Будь осторожен, я повредила руку, когда врезала твоему брату.
– Подожди, что? Ты ударила его? Я хотел быть тем, кто это сделает.
– Угу, он визжал, как девчонка.
В это я, несомненно, мог поверить. Она моя воплотившаяся мечта.
Мои руки обхватили ее талию, когда я крепко ее поцеловал. Охренительное ощущение – она, вернувшаяся в мои объятия.
Она принадлежала мне, и я больше не растрачу ни мгновения вдали от нее. Все, что проплывало в моей голове, – попробовать ее. Ее нежную кожу. Ее улыбку. Ее веснушки. То, от чего я никогда не откажусь.
Когда поцелуй разорвался, я отстранился от нее, всматриваясь в ее медные глаза.
– Мне так жаль, – сказали мы одновременно.
Я поднес палец к ее губам.
– У тебя нет причин для извинений. Я был идиотом, и прощу прощения.
– Нет, я должна была сразу же рассказать тебе о Люси.
– Нет, это я придурок. Эгоистичный, жалкий дурак и не заслуживаю тебя, Пенни. Но, очень хочу все искупить.
Ее глаза замерцали, когда ее улыбка превратилась в озорную.
– Какие способы у тебя на уме?
– Позволь мне провести остаток жизни, демонстрируя это, – я оглядел ее наряд. – К чему такой вид?
Она улыбнулась, проводя пальчиком вниз по моей груди.
– Ну, я подумала, что мы могли бы исследовать твои фантазии из «Звездных Войн».
Идеально. Эта женщина идеальна. Как, черт возьми, мне так повезло заполучить ее, я никогда не узнаю. Она отступила на шаг и медленно покрутилась.
– Я не одела трусики под это, – ее глаза озорно блеснули. – Нравится? – спросила она, проводя кончиками пальцев по тонкому, золотому пояску на ее обнаженных бедрах.
Я снова дернул ее к себе за цепочку.
– Чертовски нравится.
Я снова ее поцеловал, и вся комната померкла на заднем плане.
После первоначальной суеты с разборками с моим отцом и наследством, все начинало налаживаться. Я никогда не была настолько счастлива с Тео рядом со мной. «Lopa» расцвела и, наконец–то, стала одной из самых жарких мест в Майами.
С другой стороны, Декса настигла всемирная карма и ударила по его коренастому телу. В итоге мы предъявили обвинения в избиении Тео, а потом весь его мир рухнул. Его незамедлительно исключили из загородного клуба, который он так обожал, и он заработал небольшой срок. Ксавьер потерял лицензию на юридическую практику.
Джун была шокирована, узнав о поведении своего сына, и снова и снова извинялась перед Тео за все. Ее прежнее вознесение Декса к идеалу преобразовалось, но я не ждала этого с особым энтузиазмом.
Жизнь с Тео и Люси – вот на чем я сосредоточена. Он, наконец–то, позволил мне посмотреть его списки, и я влюбилась в него еще больше, после прочтения их снова и снова.
Мой любимый список я носила повсюду в своем кошельке. Они идеально завершал нашу историю, ну, почти.
Он запланировал тайную поездку на север по девяносто пятому шоссе. Пока он вел машину, я вытащила список и перечитала его еще несколько раз.
То, за что я благодарен.
«Lopa»
Бар, машины и дома
Черепахи
Наряд рабыни Лейлы.
Серебряный парик.
Станцию спасателей.
Моего Босса.
Когда мы вышли из машины, я улыбнулась мужчине, которого любила больше всего на свете.
Конечно, у нас было неровное начало, но теперь мы вместе и ничто это не изменит, никогда.
– Пенни, сюда.
Он повел меня к пляжу, где солнце садилось за горизонт. Пока мы обнимались, а волны разбивались о берег, он прошептал мне на ушко.
– Что ты думаешь об этом месте?
Я развернулась, чтобы внимательно посмотреть на него.
– Для чего?
– Для твоего черепашьего заповедника.
Мое сердце прихватило, пока он смотрел на меня. Он приблизился плотнее и прикоснулся своими губами к моим. Я не могла поверить своим собственным глазам, когда он подвел меня к небольшой установке.
– Это будущий участок для твоего личного заповедника, Пенни.
Место идеальное и недалеко от «Lopa».
– Мне нравится. Я люблю тебя, – когда я потянулась к нему за поцелуем, он отстранился.
– У меня есть еще одно место, куда бы я хотел отвезти тебя.
Я улыбнулась, а он повел меня обратно к машине. Еще одно недолгое путешествие по побережью, Тео улыбнулся мне и поднес мою руку к своим губам, целуя мои пальцы.
– Куда мы едем?
– Форт–Лодердейл.
– И зачем мы туда едем? – засмеялась я.
– Увидишь.
Еще несколько минут прошло, когда Тео припарковался у конференц–центра, место было переполнено.
– Что здесь происходит? – спросила я, широко распахнув глаза.
– Пойдем.
Он подвел меня ко входу и выудил два билета из своего кармана. Место гудело безумной энергией.
Люди повсюду были одеты в костюмы, и я улыбнулась, когда узнала несколько персонажей из комиксов. Супермен, Бэтмен и Человек–паук, если несколько назвать.
Он подвел меня к сидячим местам у импровизированной сцены и усадил на стул.
– Жди здесь, я скоро вернусь, – он поцеловал меня в макушку и ушел.
Я просидела несколько минут перед тем, как ведущий объявил, что шоу начинается. Я оглядывалась повсюду, пытаясь найти Тео, но его нигде не было.
Свет померк и занавес распахнулся. Кучка штурмовиков из фильма
Снова оглядевшись в поисках Тео, я вернула свое внимание обратно к шоу. Несколько минут спустя, еще несколько персонажей выплыло на сцену. Действия всего шоу удерживало мое внимание, и я смеялась и улыбалась этому. Там было сражение на световых мечах и мне было жаль, что Тео все это пропускал.
Все шоу вело к финальному моменту, а ближе к концу на сцену вышел Дарт Вейдер в своей большой, черной маске и длинном, черном плаще.
Он разыграл небольшую битву с Джедаем на световых мечах, а я подбадривала, пока Джедай практически не выиграл.
– Переходи на Светлую сторону, Дарт, – сказал Джедай.
– Никогда, – сказал искаженным голосом Дарт.
– Есть что–то, что сможет изменить твое решение? – спросил Джедай.
Дарт снял свой шлем, и я чуть не грохнулась к черту со своего места, когда увидела под ним Тео. Мое сердце безумно забилось, пытаясь сбежать из моей груди, пока я ждала его ответа.
– Есть только один человек, который действительно может вытащить меня из Темной стороны. Она – любовь всей моей жизни. Моя единственная серебряная богиня, – его глаза нашли мои, когда он шагнул ближе. Он попросил жестом присоединиться к нему на сцене, а я покачала своей головой.
– Пенни, иди сюда, – сказал он жестким, но еще игривым тоном.
Все места были заняты, и все внимание оказалось на мне. Откуда–то из толпы кто–то закричал мне вставать и спасать империю.
Я засмеялась и встала со своего места. Подойдя к сцене, мое сердце заколотилось в ушах. Он протянул руку и помог мне подняться.
– Пенелопа Маркс, ты единственная женщина, которую я буду любить вечность. Единственная женщина, которую я хочу любить вечность.
Он встал на одно колено, а мои руки метнулись к груди, чтобы успокоить мое обезумевшее сердце.
– Тео, – прошептала я.
Он взял мою руку в свою и прижался к ней губами.
– Пенни, умоляю, спаси меня от Темной стороны и принеси свет в мою жизнь. Ты выйдешь за меня?
Я бросила мимолетный взгляд на толпу, а они все замерли в молчании.
– Да.
Толпа разразилась радостными возгласами, когда он встал и сгреб меня в свои объятия. Его губы клеймили мои, пока он целовал меня с большей страстью, чем когда–либо прежде. Когда он поставил меня на пол, его глаза сияли, и он прислонился своим лбом к моему.
– Я люблю целовать тебя, и не могу дождаться, когда буду делать это вечность.
Я подмигнула ему и улыбнулась.
– Ну, ты будешь получать силу с каждым поцелуем, а я всегда буду позволять тебе.
Он скользнул кольцом по моему пальцу. Когда я посмотрела на него, мои глаза наполнились слезами. На моем пальце сидел бриллиант в виде черепашки. Он сиял даже без освещения, и я посмотрела на Тео.
– Ты всегда будешь мужчиной моей мечты и богом моих оргазмов.
– А ты всегда будешь моей Пенни, боссом.
Это Пенни, шшш, только не говорите Тео. Но я нашла несколько его списков, написанных про меня, и решила поделиться с вами.
Что любит Пенни.
Черепах
Креветки в кокосе
Секс на пляже.
Люси
Меня
Милые штучки, которые делает Пенни.
Морщит свой милый, веснушчатый носик, когда злится.
Сбрасывает обувь, как только заходит в дом.
Уютно устраивается рядом со мной, после наших занятий любовью.
Поет песни в душе.
Почему Пенни плохо готовит
Она постоянно роняет готовую еду на пол.
Она сжигает тосты
Она слишком занята и забывается.
Она всегда травмируется.
Кухня может серьезно пострадать после нее.
Причины, почему я женился на Пенни
Она – замечательный человек.
Ее любовь к Люси прекрасна.
Не могу представить свою жизнь без нее.
Она потрясающе смотрелась на пляже в белом.
Я люблю ее.
Эй, это Тео. Шшш, не говорите Пенни. Тут пара рисунков, которые я рисовал за все то время, что мы с Пенни вместе. Она идеальна со всех сторон. Надеюсь, вам понравится. Я даже нарисовал портрет того автора–мужчины, которого она так сильно любит.
Беременная Пенни
Тео, Пенни, Люси и Люк.
Notes
[
←1
]
Bubba Gump Shrimp Co – сеть ресторанов морепродуктов, создание которой было вдохновлено фильмом «Форест Гамп». Назван в честь героев фильма Фореста Гама и его друга Бенджамина Буфорда Блю («Бабба»).
[
←2
]
Бугенвиллия – род вечно зеленых растений с мелкими цветами, обычно пурпурного цвета.
[
←3
]
«Скампи» – креветки в чесночном соусе.