Эта книга получена посредством ченнелинга с душой Яна. Факты подтвердили подлинность имен и событий.

Внимание! Эта книга имеет специальный код.

Чем больше раз вы перечитаете эту книгу, тем быстрее решатся все ваши проблемы!

Я являюсь крупным специалистом по ченнелингу. Я была в группе, в которой мы глубоко изучали возможности гипноза, в том числе и в плане ченнелинга, к которому у меня было большое дарование. Группа состояла из больших и известных в РФ специалистов в области гипноза, где я в совершенстве овладела многими его методами.

Так вот, однажды во время проведения сеанса контакта с развоплощенными душами, со мной связалась душа Яна – молодого человека, ставшего героем этой книги, и попросила меня изложить его историю жизни и смерти. Получилось очень яркое и необычное повествование о загробной жизни, которое подтверждалось и другими моими контактами.

Ян также попросил меня изложить конец его жизни, где он описал свою склонность к суициду. Я сперва не хотела, чтоб это было в моей книге. Но Ян настоял, объясняя, что, таким образом, многие склонные к этому люди смогут осознать и понять себя лучше, что поможет им избежать этой наклонности. К тому же, это позволит их понять окружающим людям, что также будет способствовать уменьшению этого явления, ведь оно возникает в процессе непонимания людьми друг друга и самого себя. Побеседовав со многими ведущими психиатрами и психологами, которые подтвердили, что это описание будет полезно для изжития этой проблемы, я оставила его в своей книге, как и просил Ян. Кроме того, эта книга проливает свет на тесную связь с нами существ тонкого плана, что помогает понять причины многих психологических состояний и поступков, которые совершает человек под воздействием этих существ и душ умерших людей, что также очень важно для понимания причины своих мыслей и побуждений.

Софья Санс

Ян шел по кладбищу среди могил и памятников, усыпанных желтой осенней листвой. Было пасмурно. Моросил мелкий дождик. Но ему нравилась такая погода. Нравилось бродить по кладбищу в тишине и покое, особенно вечером, когда там не было людей. Он шел и размышлял о жизни и о смерти.

Сегодня он понял, что снова хочет прийти сюда, чтобы унять мысли, которые навозными жуками шевелились в голове, мешая уснуть. Под ботинками уютно шелестели разноцветные листья, ветер швырял их под ноги, засыпал чужие могилы. С неба сыпался мелкий дождь, и он поднял голову вверх, стараясь поймать губами каплю. Мокрые листья падали на чьи-то выгравированные лица и фотографии, на буквы эпитафий, на черный мрамор памятников. Все это было, наверное, красиво, но сейчас эта красота только мешала ему сосредоточиться.

Иногда он останавливался, курил и читал надписи, вглядывался в даты смерти. Почему-то это было важно. «Иванова Татьяна Ивановна, родилась в 1918 году, а умерла аж в 1999-м. Молодец, Татьяна Ивановна, ты прожила долгую жизнь. В этой жизни были революции, войны, наверное, эвакуация или оккупация, были послевоенный голод и хлеб по карточкам. Ты, Татьяна Ивановна, не жила, а выживала, и тебе в голову наверняка не забредали те мысли, что поселились в моей. А вот детская могила: Степанов Сережа. Ты, Сережа – счастливчик, ты ничего не понял. Пришел сюда, улыбнулся и ушел. Думаю, ты еще не успел понять, что жизнь – это и есть самый настоящий ад. Вот я, Сережа, еще совсем молод, можно даже сказать, юн, а уже совсем не хочу жить. Надоело мне все это, Сережа, понимаешь? Нет, ты, Сережа, меня точно не поймешь, вот Татьяна Ивановна – она бы могла. Хотя…

«Вот, я такой молодой, – думал он, – а уже не хочу жить, надоело. Это, наверно, странно. Взрослые говорят, что я чеканулся, но ведь я не один такой. И сейчас появляются целые движения готов и эмо. Они тоже находятся в похожем состоянии, пишут стихи, поют о смерти, о нежелании находиться в этом мире. Почему так? Ведь раньше такого не было. Видимо, этот мир окончательно прогнил, стал фальшивым, искусственным. Так что более чувствительные люди, как я, как эмо и готы, не хотят жить в этом мёртвом, пластмассовом мире среди мертвых людей, которые живут как зомби, как роботы, и не хотят просыпаться из своего сна. Они лгут. Постоянно лгут и притворяются, что все хорошо. Но ведь уже всем понятно, что мир идет к гибели. Но они надели розовые очки и не хотят видеть правду, видеть все как есть, реально».

Стало темно, дождь усилился, Ян поднял воротник, чтобы защититься от холодных капель, и пошел к выходу, провожая взглядом знакомые надгробья.

«Им хорошо, для них все уже кончилось, а я должен еще мучиться. И непонятно, чего ждать», – думал он.

В пустом зале на небольшой сцене в институте репетировала самодеятельная группа «ЧП». Музыка для ребят была скорее средством самовыражения, чем попыткой привлечь к себе внимание. Ян, солист группы – высокий блондин с длинными волосами и голубыми глазами играл на гитаре и пел потусторонним голосом в стиле рока:

В зале сидела девушка Яна, Инна, и наблюдала его выступление. Она всегда садилась сюда, потому что здесь Ян сразу же замечал ее и знал, что она его слушает.

Инна влюбилась в него с первого взгляда и сейчас, когда их роман продолжался уже больше года, снова подумала о том, как она любит его. Она любит его, а он хочет умереть. При мысли об этом ей стало так тяжело, что она чуть не расплакалась. Опустила голову и посмотрела на свои руки. «Все будет хорошо», – пробормотала она вслух и снова взглянула на сцену.

Ян пел, глядя куда-то перед собой, перебирая струны тонкими пальцами. В ответ на его слова в зале кто-то захлопал, и Инна узнала одного из друзей Яна – кажется, его звали Саша. Про Сашу Ян говорил, что тот любит травку больше девушек. Сам Ян тоже не отказывался от косячка, поэтому Инна подумала, что и сегодняшний вечер закончится традиционно: ребята будут курить траву и делать вид, что говорят о смысле жизни. На самом деле каждый из них говорил другому о бессмысленности собственного существования и искал точку опоры – ту точку, которую Инна обрела, только познакомившись с учителем. Но Яна не интересовали такие простые и ясные пути. Он предпочитал думать, что жизнь – это движение в никуда.

В последнее время Инна часто думала, что она не держит Яна, а цепляется за него. Она напоминала себе глупую рыбу, схватившую острый крючок. Этот крючок царапал горло, и ей все больше хотелось плакать.

– Знаешь, Ян, – иногда хотела сказать она ему, – ты не один видишь перед собой эту бессмысленную пустоту, я сама столкнулась с ней лет в пятнадцать, когда однажды ночью проснулась от странного ощущения. Все тело ломило, кровь прилила к голове. Казалось, что нечем дышать. Тогда я села на кровати и подумала, что вот прямо сейчас умру. И эта была какая-то легкая спасительная мысль…

После этого Инна срезала бритвой челку, покрасила ее в розовый цвет и стала подводить глаза черной тушью. Родители были в шоке: что же это такое, дочь стала похожа на чучело! Она стала слушать странные завывания, которые называла музыкой, и рваные ритмы этой музыки постоянно слышались из ее комнаты. А Инне казалось тогда, что она нашла то, что искала. Любовь, слезы и смерть – все это, если задуматься, очень похоже. Она познакомилась с такими же парнями и девчонками. Они курили траву и много говорили о себе, мало слушая друг друга. Девчонки почти все страдали анорексией. Они рассуждали о культе худого тела, и вскоре Инна тоже почти перестала есть. Сначала истончились руки и стали похожи на узловатые веревочки, потом ввалился живот, вылезли ребра. Инна стала напоминать маленькое несчастное привидение с красным ртом и запавшими глазами.

Так продолжалось больше года. Родители таскали ее к психотерапевтам, а она прятала еду, которой пичкали ее за обедом, и потом тихонько выбрасывала в мусорное ведро. Психотерапевты беседовали с ней об ответственности и любви, она смеялась – что эти толстые унылые тетки знают о любви? Это было смешно, правда, смешно, пока она не встретила Яна.

Она влюбилась в него со спины. У него были очень прямые плечи и светлые волосы, которые легко касались этих плеч. Впервые ей захотелось коснуться чьих-то волос, зарыться в них лицом, вдохнуть запах. Потом он обернулся, и она задохнулась, столкнувшись взглядом с его синими тоскливыми глазами.

Она вспомнила, как остановилась тогда, схватившись за горло. Она показалась себе слабой и беспомощной. Впрочем, такой она и была. Такой и осталась.

Когда через неделю после первой мимолетной встречи она заговорила с ним, он хмуро поглядел на нее и ответил, что такие слабаки, как эмо, не интересуют его, даже если они девчонки.

– Я не слабачка, – ответила Инна.

– Ну, докажи, – он насмешливо глядел на нее сверху вниз, но в глазах по-прежнему стояла тоска.

«Как талая вода», – подумала она, вглядываясь ему в лицо, а потом резко нагнула к себе его голову и поцеловала Яна в губы.

Как она решилась на это, Инна не понимала до сих пор. Он смутился: она видела, как в первый момент Ян от неожиданности отшатнулся, но уже в следующий момент сам привлек ее к себе и ответил на поцелуй.

Так все и завертелось. Сейчас Инна смотрела на Яна из темного зала и вспоминала их первую ночь. Родители уехали на дачу, и она позвала его к себе. Ян пришел, и уже в первый момент, открывая ему дверь и глядя в расширенные зрачки, Инна поняла, что он наглотался колес. С тех пор она уже не удивлялась – наркотики давно стали частью их секса, их любви.

– От них реально вштыривает, – объяснял ей Ян, но она, с тех пор как в ее жизни появился Калки, знала, что вштыривает совсем от другого.

Тогда, в их первую ночь, он был груб, нетерпелив и весел. Ян срывал с нее одежду, кусал в плечо и все время смеялся. Она не сопротивлялась, ведь её душа, её тело долго ждали этого момента, что голова мало что соображала. Она помнила, как он мял в руках ее грудь, словно не зная, что с ней делать.

– Я люблю тебя, – шептала она, чтобы как-то смягчить его жесткий напор, но эти слова еще больше распаляли Яна. Он повалил ее на кровать и резко вошел, не обращая внимания на ее боль. Инна сжала губы, чтобы не закричать и обвила его ногами.

Потом Ян долго извинялся и обнимал ее, но Инна ему не верила.

Так проходили и их следующие встречи. Тоска разрывала его изнутри, и он как мог боролся с этой тоской, причиняя девушке боль, требуя дать денег на очередную дозу или отчаянно прижимая ее к кровати, заставляя полностью подчиниться его ярости.

Слишком много ярости, слишком много тоски: он, словно мотылек, упрямо летел на огонь, но и это не приносило ему облегчения.

Она смотрела на него из темного зала – Ян стоял в самом центре света.

– Как ангел, – прошептала она и усмехнулась. Инна снова погрузилась в воспоминания. На этот раз её память прокрутила сцену, как он в первый раз пришел к ней, требуя денег. Она пыталась объяснить Яну, что денег нет – родители ее не баловали, выделяли раз в месяц баксов сто-двести в рублях, которые она обычно тут же отдавала ему. Но в тот раз он ничего не хотел слушать: «Стерва, дрянь! – орал он. – Гони бабки, грязная сука!». Она не плакала, просто смотрела в его глаза, но видела только бессмысленно расширенные зрачки и тоненькую синюю вену, выступившую на лбу.

– Чего смотришь? – неожиданно спросил он, потом схватил ее за розовую челку и дернул вниз. Она ударилась лицом об его колено, из носа полилась кровь. Инна пыталась подставить руки под тонкую струйку, но руки тряслись, и кровь текла на пол, разливаясь у ног розовой лужей.

– Она такого же цвета, как моя челка, – подумала тогда Инна, и ее вырвало.

Спустя неделю они помирились. Она до сих пор удивлялась, как смогла простить Яна. Но простила, наверное, благодаря учителю, и никогда не напоминала Яну той грязной истории. Только челку она перекрасила в темно-русый, и теперь выглядела как примерная девочка. Особенно рядом с ним.

Инна знала, что ей не остановить его, чувствовала, что он любит ее не так, как ей представлялось в романтичных подростковых грезах. Ну и что? Ей было все равно. Ей давно уже было наплевать на то, что думают родители и немногочисленные друзья. Да и друзей-то с появлением Яна у Инны почти не осталось. Он требовал всего. Времени, эмоций, сил. Иногда девушке казалось, что она так устала от всего этого, что готова послать его к черту и просто отдохнуть. Но Ян приходил, улыбался одними губами, обнимал ее, прижимал к себе, заставляя вдохнуть родной запах его юношеского тела, и она забывала обо всем. И она глядела на него, а он глядел в пространство, как в песне усталого барда.

После импровизированного концерта друзья расселись и, дымя курительной смесью, разговаривали и громко смеялись.

Инна подошла к Яну и взяла его под руку. Он улыбнулся, увидев девушку, и сам обнял ее за плечи.

– Я видел тебя, – шепнул он на ухо.

– А я тебя, – сказала Инна и, не таясь, поцеловала его.

Парни раскурили косяк и пустили его по кругу. Инна отказалась, еще сильнее прижавшись к Яну. В такие моменты она думала, что их ничто не сможет разлучить. Но Яну было уже не до нее. Он спорил с Ваней, который играл в их группе на барабанах.

– Каждый может решить, быть или не быть, – горячился Ян.

– Ну, ты прям, как Гамлет, – засмеялся Ваня.

– При чем тут Гамлет? – Ян дернулся, и Инна поняла, что он по-настоящему разозлился. – У нас есть свобода выбора жить или умереть. И это надо решить в первую очередь, стоит ли быть тут или нет, где кругом одна ложь политиков, грязь, предательство, эксплуатация людей. Что это за мир? А ведь мы живем еще пока без войны и голода, но люди все равно страдают, мучаются. Зачем это все?

– Ян, успокойся, – сказал ему Антон, хлопая его по плечу. – Я вижу – ты совсем перекурил. Вот, возьми таблетку «Амфитамина», съешь, развеселись хоть маленько.

И он протянул ему дурь.

– Нет, не надо, – отодвинул его руку Ян. – Это не поможет. Я все равно буду видеть все реально. Ты еще просто не созрел, еще в розовых очках. А я их снял.

Внезапно дверь распахнулась, и в зал зашел декан их факультета и, заметив, что парни сильно под кайфом, стал гнать их из зала. Схватив пепельницу, полную окурков, он точным броском метнул ее в урну, а затем, повернувшись к парням, процедил сквозь зубы:

– Вы что тут делаете!? Немедленно убирайтесь! Я доложу ректору о вашем поведении, вызову родителей!

В этот момент он увидел Инну, которая безуспешно пыталась спрятаться за спину Яна.

– А ты, Инна, ты же хорошая девочка! – в голосе декана прозвучали какие-то плачущие интонации. – Что ты делаешь с этими подонками!?

Ян не выдержал этой тирады и выпалил в лицо декана:

– Я вообще не собираюсь учиться в вашем институте! Так что не разоряйтесь зря. Чему вы тут учите!? Я хочу стать миллионером, разве вы можете этому научить!? Я хочу быть здоровым, счастливым, уметь знакомиться с девушками. А вы чему учите!?

Декан слегка опешил от такого наезда, но возразил:

– Мы даем тебе профессию, чтоб ты не был чернорабочим, а мог нормально работать, продвигаться по карьере.

– Нормально работать… – передразнил его Ян. – Да половина выпускников не могут на нее устроиться, так как все места заняты, и пополняют ряды бомжей или работают по другим специальностям!

Остальные всю жизнь работают за три копейки! Мне не нужно такое образование, которое ничего не может мне дать! Я ухожу!

– Ну вот и уходи, – декан взялся за ручку двери. – Зачем нам нужен наркоман?

– Пойдем, Ян, – потянула его за руку Инна. – Зачем ты опять скандалишь?

– Ладно, – бросил Ян. – Прощайте! – и, выругавшись и сплюнув в угол, он с друзьями вышел из зала.

– Ну, ты ему выдал! – радостно сказал Антон, обращаясь к Яну.

– Я тоже так думаю, – заметил Кирилл. – Если бы не родаки, давно бы ушел из этого гребаного вуза. Умные люди учились на «двояки» и стали миллиардерами, а отличники всю жизнь живут на одну зарплату или становятся бомжами.

Инна беспокоилась, чтобы Ян чего-нибудь не вытворил в таком состоянии, и решила проводить его до дома.

– Ян, пойдем к тебе? – предложила она.

– Ладно, пойдем, – сказал он. – Покедова всем!

Выйдя на улицу, друзья распрощались и пошли восвояси.

Инна легла рядом с Яном, обняла его, прижалась, все еще пытаясь удержать его, сделать вид, что ничего не случилось. Очень скоро она уснула, уставшая от событий этого тяжелого дня.

Ей снился сон. В этом сне ей сказали, что Ян умер. У женщины-милиционера, сообщившей это, был стеклянный взгляд.

– Вы должны прийти на опознание, – сказала она.

Инне было страшно. Так, как не было никогда в жизни. Она оказалась в холодном морге, где у всех покойников на пятках были написаны номера: 1, 2, 3, 4… У Инны закружилась голова, она схватилась за холодную стену, чтобы не упасть.

– Вам не сюда, – равнодушно бросила женщина и подтолкнула ее к белой двери.

Инна взялась за ручку, медленно открыла дверь и вошла внутрь. Там, на столе, покрытом какой-то рваной клеенкой, сидел малыш. У него были светлые пушистые волосы и огромные голубые глаза. Увидев Инну, он радостно улыбнулся беззубым ртом и протянул к ней руки.

– Это он? – строго спросила женщина.

– Да, – закричала Инна, – Ян, Ян, Ян!

Проснувшись, она увидела, что Яна нет рядом. Инна коснулась смятой подушки, обняла ее, все еще находясь под впечатлением собственного сна. На часах было четыре утра. Свет налитой, словно антоновское яблоко, луны слепил глаза. Инна встала с кровати и тихонько прокралась в коридор.

Ян любил Инну, но собственную тоску любил больше. После первой неудачной попытки самоубийства, когда он наглотался таблеток, Ян все время думал о смерти. Он изменял с ней Инне, представлял, как погружается в нее, словно в вязкую темноту, и все больше приходил к мысли о бессмысленности человеческого существования.

Сегодняшний разговор с ректором окончательно добил его. Дождавшись, когда Инна уснет, он еще какое-то время полежал рядом, прислушиваясь к ее ровному дыханию.

– Прости меня, – тихонько сказал Ян и на цыпочках пошел в ванную.

Ян закрылся в ванне, набрал теплой воды, лег в воду и, взяв бритву, полоснул ей по рукам, вскрывая вены.

«Вот и конец», – подумал он.

Кровь потекла по рукам в воду. Он снова затянулся сигаретой с курительной смесью и, одев наушники, стал слушать свою любимую песню из концерта Градского «Рок»:

Он еще раз затянулся, дурман стал действовать, и ему показалось, что он плавает в свинцовом море, кровавые змеи вылезают из его рук и уплывают. Его тело исчезло, и он стал расплавленным свинцом. Ум распался на сотни кусочков отдельных мыслей, его нет, он просто взгляд, виденье и ничего. Зазвучало странное слово, переливаясь тысячью оттенков: кленьдя, сленьдя, мненьдя, гленьдя… Все стало нереальным, он проваливался в какую-то мглу…

Когда Инна увидела закрытую дверь, то все сразу поняла. Разбудила родителей Яна. Бледная, как полотно, стояла и смотрела, как они взламывают дверь, врываются в ванную… Ян лежал в красной воде с закрытыми глазами и улыбался. Инна тихонько сняла с него наушники.

неслось оттуда. Инна схватилась за голову, тихонько опустилась на холодный белый кафель и закрыла глаза.

Ян очнулся на больничной койке под капельницей.

«Я опять жив», – подумал Ян.

– Сволочи, вы опять вернули меня к жизни! – заорал он и стал вырываться, но его руки и ноги были привязаны к койке.

«Опять я в дурдоме», – скрежеща зубами, подумал Ян.

– Отвяжите меня, гады! – орал он.

Ян дергался и выгибался на кровати, пытаясь отвязать руки.

На крик пришел врач и сделал ему укол.

– Хватит меня успокаивать! Дайте мне умереть, как я хочу… – бесился он, погружаясь в сон…

На следующий день, сидя напротив психолога в смирительной рубашке, он кричал:

– Что вам надо? Я сам решу, как мне жить или нет! Я свободный человек!

– Подумай о родителях, – увещевал психолог Яна.

– А что мне о них думать!? Они мне только все запрещают и заставляют делать то, чего я не хочу: учиться, работать! Не дают жить с девушкой, не разрешают ночью громко слушать музыку, употреблять наркотики! Я не просил их меня рожать, пусть не лезут в мою жизнь!

– Подумай, ведь самоубийство – это грех, – увещевал психолог.

– Грех? – иронично парировал Ян. – Это выдумки попов, чтоб все боялись выйти из игры и батрачили на дядю! А Бог, где он!? В мире творится одно говно: войны, революции, погромы, терроризм, преступность, голод, болезни, нищета, ложь политиков, пьянство! Похоже, что либо Богу плевать на нас, либо он умер! Я не хочу жить в таком мире! А вас!? Вас, что держит здесь!? Страх смерти? Или иллюзия, что скоро будет лучше!? А меня уже ничто не держит! Так что давай, развязывай смирительную рубашку!

Психолог устало махнул рукой, подошли санитары и опять закололи его нейролептиками…

Инна, узнав от его матери, что он опять хотел покончить с собой, расстроенная, пошла в свою духовную школу к гуру Калки спросить совета, что делать.

Инна сидела напротив учителя и горько плакала. Гуру Калки не останавливал девушку, просто взял за руку, прижал ее руку к своей груди, и Инна почувствовала, что отчаяние понемногу уходит из сердца.

– Помните Яна? – обратилась она к Калки. – Мы как-то приходили с ним на занятие.

– Да, конечно, помню, – с большой добротой в голосе ответил гуру.

– Так вот, он опять взялся за наркотики и пытался покончить с собой. Отчего это происходит? – заплакала она.

– Не переживай, – обнял ее учитель. – Просто он не нашел свой смысл в жизни, а суррогатный смысл, который ему подсовывает больное общество, ему не подходит. Это его протест против зла и несправедливости, которые он видит и не хочет жить в этом. Ему надо показать, что он может изменить этот мир, если начнет с себя. А наркотики люди принимают, чтобы войти в другое восприятие, более свободное, незагруженное запретами, противоречиями, проблемами, комплексами, ложью, которые нам навязало неправильное воспитание.

Яд отключает ту часть мозга, где находится общественная личность, и человеку становится легче, он выходит в тонкий план и получает там необычные впечатления. Но чтобы этого достичь, не обязательно зависеть от химии: надо, чтобы он начал практиковать трансовые и медитативные практики, и они ему помогут навсегда избавиться от гнета общественной личности с ее проблемами, и в астрал будет выходить без наркотиков. Приводи его к нам на занятия и, возможно, я успею ему помочь.

После разговора с учителем Инна как всегда почувствовала облегчение и душевный подъем. Теперь она поняла, что главное – поторопиться.

Когда Яну, наконец, разрешили покинуть психиатрическую больницу, он, одеваясь, выглянул в окно и увидел неподалёку от крыльца Инну. Она ждала его. Ян смотрел на нее в окно и видел тонкий силуэт, светлый плащ и кудряшки темных волос под капюшоном. Он вдруг понял, как ему не хватало ее все эти дни.

– Если я умру, то никогда ее не увижу, – неожиданно подумал он, и что-то сжалось внутри от тяжкого предчувствия.

Увидев выходящего из больницы Яна, Инна улыбнулась и пошла на встречу. Они обнялись и долго стояли на ветру, не замечая удивленных взглядов врачей, проходивших рядом.

– Ты считаешь меня дураком? – Ян пытался заглянуть ей в глаза.

Инна отрицательно мотнула головой.

– Знаешь, – сказала она, немного помолчав, – я видела тебя ребенком той ночью.

– Где? – спросил Ян.

– Во сне…

В воскресенье Инна и вышедший из психиатрической больницы Ян пришли на занятие к Калки. В большом светлом зале собралось много людей.

Ян смущенно посмотрел на Инну:

– Я не думал, что здесь будет так много народа.

– Его очень любят. Многим из них, – Инна обвела рукой зал, – Калки очень помог.

Калки в черном хитоне со знаком S на груди, вышитым золотом, в высокой жреческой шапке, начал проповедь:

– Все страдания человека, все зло на Земле, вся слепота и невежество людское основаны на чувстве отдельности человека от Бога, от других людей, от мира. Он воспринимает себя обособленно. Он не видит, что весь мир пребывает в единстве, что все взаимосвязано, что отделенность иллюзорна, ее не существует, и это ложное восприятие порождает эгоизм. И когда несколько эгоистов встречаются вместе, то начинается конфликт, выяснение кто прав, кто сильнее, возникает война. Один хочет подчинить и использовать другого, обокрасть его, заставить делать то, что он хочет. Если это не удается сделать насилием, то в ход идет ложь, обман, прикрываемая политикой, религией, идеей всеобщего счастья или быстрого обогащения. Появляются все уродства и несправедливость больного общества эгоистов. И если мы хотим достичь истинного виденья мира и блаженства, божественности, нам надо преодолеть эту иллюзию отдельности. А преодолеть ее можно только любовью, любовью ко всему, – вдохновенно вещал Калки, – к себе, к людям, к Богу, к природе. И я вас призываю открыть свои сердца, выпустить скрытую в них любовь. И пусть она как солнце изливается из вас во все стороны. Начнем же медитацию любви, наполняясь ей на вдохе, а на выдохе направляя на все вокруг.

Люди начали готовиться к медитации. Тут раздался звон стекол, и через окна стали врываться омоновцы в масках с автоматами в руках. Кто-то испуганно покачнулся, кто-то даже попытался сбежать. Ян и Инна не двинулись с места, наблюдая за всем этим действием словно со стороны.

– Все морды в пол! Руки за голову! – орал их командир. Они стали пинать и бить тех, кто не успел улечься.

– А, вот он, главный террорист! – орал командир, пиная Калки ногами, который спокойно лежал на полу.

В этот момент Ян не выдержал.

– Не троньте его! – закричал Ян, подбежав и оттолкнув омоновца от учителя. – Это святой человек! Он ничего не сделал плохого! А вы, как бандиты в масках, скрываете свои лица, чтоб безнаказанно творить любые преступления, которые вам поручают делать демоны в погонах, и чтоб вас потом не могли привлечь за это!

Тут Яна огрели прикладом по голове. Он потерял сознание, и его поволокли на выход, как мешок картошки.

– Ян! – крикнула Инна и заплакала.

– Старайтесь принять с любовью и эту ситуацию, – вещал Калки. – Шум только подчеркивает тишину, движение только подчеркивает покой.

– Молчи, колдун! – стал бить его мент. – Все мозги людям засрал! Террористов готовишь тут! Мы посадим тебя, а секту твою разгоним!

Ян очнулся на полу в грязной камере. Рядом сидел чумазый бомж в рваных штанах с расстегнутой ширинкой и с любопытством рассматривал нового сокамерника.

– Закурить есть? – спросил он Яна, увидев, что тот открыл глаза.

– Пошел ты! – Ян попытался сесть. Голова болела невыносимо, к горлу подступала тошнота.

Бомж послушно отполз в угол и завозился с ширинкой. Тошнило уже просто невыносимо. Спасло от выворачивания наизнанку только лязганье двери: Яна вызвали на допрос.

На допросе жирный мент пытал Яна. Он отбросил зубочистку, подтолкнул к нему чистый лист бумаги и ручку:

– Давай, пиши, как вас тут готовили к терроризму. Если напишешь, то мы тебя не посадим, а так, найдем за что посадить тебя. Как говорится: был бы человек, а статья найдется. Нам дан приказ прикрыть вашу секту. Вас надо остановить, а то вдруг все вас слушать будут, как тогда народ в узде держать? А, давай, подписывай, что тут у вас оргии были, что насилие происходило, вымогали деньги, заставляли квартиры переписывать и повесили кого-то. Мы уже смонтировали фильм про вас.

Ян молча смотрел на него, сдерживая напряжение. Дрожащие руки непроизвольно сжимались в кулаки.

– Че-то я не понял, чего сидим – кого ждем? Кина не будет, – мент радостно засмеялся своей шутке и снова сунул Яну под нос ручку.

– Видел, чем вы тут занялись, я ничего подписывать не буду, – заявил возмущенный открытой ложью Ян. – Если у вас заказ правительства – это ваши проблемы. А я знаю, что это святой человек, и он ни в чем невиновен. Он не делал ничего, что вы ему приписываете. А ваши монтированные фильмы я видел, засуньте себе их в задницу. Я всегда знал, что по телевизору гоняют одну ложь и пропаганду. Там одни фейсы работают, что еще от них ждать? Я тут был и сам все видел, как есть. Так что, пошли вы. Я буду давать только правдивые показания.

– В каталажку его! – заорал взбешенный мент. – Пристегните его наручниками к решетке и избейте дубинками. Посмотрим, как он потом заговорит, сектант проклятый!

– Есть! – заорал опер и потащил вместе с еще тремя сотрудниками Яна из кабинета.

Весь синий от побоев Ян с трудом ковылял домой. Его долго пытали, но он не стал давать лживых показаний, и ментам пришлось его отпустить.

Из ментовки его вышвырнули под утро. Старший лейтенант криво усмехнулся напоследок и шутливо ткнул его кулаком куда-то в бок. Ян поморщился от боли: его били несколько часов подряд, и любое прикосновение к телу казалось обжигающим. Он обернулся, посмотрел на этого сытого мужика в упор, вложив во взгляд всю накопившуюся за прошедшую ночь ненависть. Лейтенант не выдержал первым и опустил глаза. Ян толкнул тяжелую дверь и вышел.

«Вот он мир, – негодовал Ян, – нет никакой справедливости, торжествует ложь, насилие! Не верю я в эту жидовскую дерьмократию, все это обман! Очередной обман! Ошо посадили в тюрьму и выперли из свободной Америки тоже поэтому: что он учил правде, освобождал людей от уз лжи. Его отравили в тюрьме, и он умер. Теперь Калки хотят посадить за то же самое. Скоро все они сдохнут в Армагеддоне. Я устал тут жить…».

Он купил водку и, открыв прямо в магазине бутылку, выпил ее залпом.

«Мне нечего делать в этом говняном мире. Ждать Конца Света, Третьей Мировой, метеоритов? Ледники тают, дельфины выбрасываются на берег – тоже не хотят жить в этом дерьме. Хватит, довольно с меня!».

Пьяный он завалился домой, родни не было. Их давно уже мало волновали его ночные отлучки, они были заняты собственными бесконечными разборками, пытаясь выяснить друг у друга, куда же ушла их любовь, без которой вдруг оказалось так скучно жить. Включив песню Махамудры, он стал готовиться к суициду.

пел хрипловатый женский голос, и он подпевал, думая, где бы раздобыть крепкую веревку. Резать вены он больше не будет, это глупо и бесполезно. Он пойдет другим путем. Об Инне Ян старался не думать. «Переживет, – сказал он себе вслух и сделал музыку погромче. – В конце концов, она первая начала эти отношения». Он снова глотнул водки и отправился на поиски веревки.

Он открыл кладовку, взял там веревку и стал мастерить из нее петлю, продолжая слушать любимую музыку.

«Все, хватит! – решил Ян. – Все надоело!».

Он закрепил веревку, встал на стул, сунул голову в петлю и движением ноги выбил стул из-под себя. Петля туго стянула шею, Яна охватило удушье. Он ощутил дикий ужас и мучение от того, что не мог вздохнуть. Беспорядочно двигая руками и ногами, он «заплясал» в петле. Невыразимое мучение, казалось, длится вечность.

Но вот он услышал гул и стал как будто двигаться в какую-то трубу, и тут же почувствовал легкость и свободу… и снова обнаружил себя в комнате.

– Проклятье! – выругался он. – Я опять не сдох! Почему я жив?

Оглядевшись, он увидел болтающийся на веревке труп.

«Дак вот же я! Я повесился! А почему я тут рядом с трупом? Видимо я в тонком теле… Неужели смерти нет!? – посетила его страшная догадка. – Ведь я так надеялся, что все теперь кончится. Но я бессмертен. Что это за тело, в котором я теперь живу? Оно какое-то странное. Нет привычных ощущений тяжести и скованности».

Он взял и потянул рукой свою кожу. Тело как будто было из какой-то мягкой резины и тянулось во все стороны. Он стал гнуться и мог выгнуться как угодно. Он потянулся рукой, и она стала удлиняться.

«Как интересно», – подумал он. Его тело как будто все было и органом чувств. Он мог видеть рукой. Он провел ей по книге, лежащей на столе. Он мог читать ладонью и, даже не переворачивая страницы, видел следующий лист. Посмотрев на чашку кофе на столе, он взглядом почувствовал его вкус. Он попытался взять книгу, но рука проходила насквозь. Он проходил сквозь предметы. Он попытался идти, но ноги не отталкивались от пола, а тонули в нем. Он захотел подойти к окну и тут же оказался около него. Поэкспериментировав, он понял, что тело движется, повинуясь его желанию: куда он хотел, туда оно и перемещалось. Новые ощущения захватили его настолько, что он забыл, что хотел умереть. Ему было очень легко в новой реальности и свободно, как никогда.

Так он не заметил, что наступил вечер. В комнату стал кто-то долбиться. Настроившись, он прямо сквозь дверь увидел, что это мать с отцом, они звали его. Он ответил, что с ним все нормально, но его никто не слышал.

Вот родители вломились в комнату, и мать, увидев труп, в ужасе стала причитать. Отец начал снимать труп с веревки.

– Мать, отец, я здесь! – кричал Ян и пытался трогать их руками, чтоб обратить на себя внимание. Но его никто не видел и не чувствовал. Наконец он понял бесполезность этого и просто стал наблюдать. Родители метались по квартире.

В квартиру заглядывали любопытные соседи, кто-то вызвал скорую. Ян видел, как отец звонит кому-то и кричит в трубку. «Сынок», – тихо сказала мать и положила на колени его мертвую голову. Она была очень бледной, и Ян по-настоящему испугался. Он опустился рядом с ней и тихонько коснулся ее руки. Казалось, мать почувствовала что-то, потому что внезапно подняла голову и посмотрела прямо на Яна. «Мама, – сказал он. – Мамочка, я люблю тебя, прости меня». Но она уже отвернулась и смотрела только на его тело.

Он заметил, что в комнате летает целый рой каких-то мух. Потом он понял, что это были мысли. Слетелись какие-то большие жуки и слизни размером с детскую голову. Они присасывались к родителям и жадно пили выделяющуюся из них субстанцию.

«Видно, они питаются их эмоциями, их переживаниями и страданиями», – решил Ян и стал отгонять их. Они поддавались его ударам и отлетали, но затем снова нападали на родителей.

Ян смотрел на вошедших в комнату родителей. Его удивило то, что он мог видеть сквозь одежду их голые тела, и ему стало не по себе от этого зрелища. Еще более удивило его то, что он видел в этих телах все внутренности, кровеносные сосуды и нервы. Также он видел пульсирующие световые каналы, такие как в книгах по иглоукалыванию, но их было значительно больше. Они буквально оплетали все тело его матери и отца. Вокруг их тел были эллипсы с переливающимся свечением, а вокруг голов – шарообразные световые сферы.

«Наверное, это аура», – подумал он.

Они окрашивались то одним, то другим светом. И в них плавали какие-то темные пятна. И то и дело появлялись завихрения, напоминающие то столб смерча, то спирали.

Он заметил, что может по своему выбору видеть либо ауру, либо каналы, либо внутренности или голое тело. А может видеть всё, как обычно – это зависело от того, как он настраивал свое зрение.

С появлением родственников он стал чувствовать неприятные переживания и беспокойство, которые все нарастали. Вскоре он понял, что чувствует их эмоции, а также эмоции родни, которой звонила мать, сообщая новость, и Инны, которая уже пришла и, плача, обнимала его труп.

– Я здесь, я жив! Что вы все крутитесь вокруг трупа!? Это не я! – кричал он, но его никто не слушал.

Зато он обнаружил, что знает их мысли, особенно все мысли о нем. Он стал улавливать мысли родственников, которых сейчас не было в квартире, но они узнали, что он умер, и стали беспокоиться и думать об этом.

Инна выбежала из дома, он понял, что она идет к Калки, хотя она никому это не сказала. Ему стало интересно, и он стал двигаться рядом с ней.

По дороге он опять видел, как людей пожирают всякие жуки, слизни и какие-то медузы. Они внедрялись в людей и как бы заставляли испытывать разный негатив, внушая плохие мысли и питаясь их переживаниями.

Он рассматривал внутренности людей прямо сквозь одежду. У многих они были черные. Только у Инны и молодежи они были более светлые.

«Видно, чернота – это болезни», – подумал Ян.

Инна вбежала в зал, где Калки занимался с учениками. Она встала перед ним и разрыдалась. Он сразу все понял и обнял ее.

– Почему? – спрашивала его Инна. Голос ее был глухим, она задыхалась от рыданий. – Почему, почему, почему?

Калки продолжал крепко прижимать ее к своей груди, словно забирая невыносимую боль. Когда Инна немного успокоилась, учитель начал говорить:

– Не переживай, – сказал он. – Он не умер, он жив, он рядом с тобой, и ему очень хорошо. Он в лучшем мире. Только твои переживания ему тяжело переносить, он их чувствует.

Жестом он подозвал всех учеников. Они обняли Инну, окружив ее плотным кольцом, передавая ей свою любовь и сострадание. Калки как Солнце излучал свет, окружающий его кольцом, по краю которого была радуга. Над его головой был нимб. Ученики тоже были окружены светом, в отличие от обычных людей, вокруг коих было какое-то серое облако. Вместо жуков и лярв в зале, где был учитель, присутствовали шары света. Они направляли лучи то к одному, то к другому ученику, передавая позитивные мысли.

Наконец девушка перестала плакать и улыбнулась. Ян, пришедший сюда вслед за Инной, тут же ощутил невыразимое облегчение и даже легкость. Как только он оказался в этом помещении, тут же понял, что учитель видит его, ощущает его присутствие.

«Как хорошо», – снова подумал Ян.

В этот момент Калки поднял голову и обвел взглядом зал.

– Давайте помолимся за Яна и радостно проводим его душу в лучший мир, – сказал Калки.

Ученики стали молиться. Вокруг каждого из них появился столб света, идущий куда-то на небо. На душе у Яна стало очень хорошо. Он прямо купался в их благодати и любви. В конце все стали ликовать и желать ему всего самого лучшего.

Когда все разошлись с занятий, его снова атаковали мрачные мысли родственников. Он вспомнил о них и тут же опять оказался в своей квартире.

Мать лежала на диване и тихонько выла: похоже у нее была истерика. Отец стоял рядом, дрожащими руками капая в стакан какое-то вонючее лекарство. Вокруг был ужас и страх. Ян снова погрузился в эти эмоции. Он чувствовал бесконечную усталость матери и растерянность отца. От этого некуда было деться. Истерика наполняла его, Яну казалось, что его сейчас просто разорвет.

– Я не могу поверить, не хочу в это верить, – начала кричать мать. – Это ты! – вдруг ткнула пальцем в отца, – ты не удержал его. Все работал, работал, до сына тебе не было никакого дела. Убери от меня эту гадость, – она отшвырнула от себя стакан, и едкий запах лекарства наполнил всю квартиру.

Мать снова начала выть, захлебываясь собственным горем.

«Если бы вы знали, как мне плохо, – думал, глядя на это, Ян, – вы бы перестали страдать и порадовались за меня, как мудрый Калки. Почему люди так слепы и бездушны? Они плачут по своим покойникам, не понимая, что причиняют им невыносимую боль».

Мать все не прекращала рыдать, и отец вызвал скорую. Врачи приехали быстро, сделали маме какой-то укол, и та наконец-то уснула. Отец тоже уснул, упав на кровать прямо в одежде.

Только ночью, когда все уснули, прошло тревожащее беспокойство.

Он продолжал эксперименты со своим телом. Представив себя собакой, он превратился в собаку. Потом представил себя лягушкой – тело повиновалось. Он снова вернулся в человеческий облик и вообразил одежду, и она появилась.

Все спали. Но у него не было потребности во сне, он не уставал.

Родственники хоронили его тело. Родители оделись в черное, мать еле держалась на ногах, и отец аккуратно поддерживал ее.

Вот его труп повезли на кладбище. Ему стало интересно, и он отправился за ним.

По дороге он снова видел людей и родственников, которых пожирали лярвы в виде медуз и жуков, червяков, змей. Он почувствовал, что несчастья и неудачи также связаны с этими гадюками, которые наталкивают людей на негативные и глупые поступки. Когда один человек злился на другого или завидовал, обижался и проклинал, то он как бы насылал на него этих тварей, которые нападали на жертву и пытались сожрать ее, как собаки, которым хозяин отдал команду «фас». Однако, если жертва была позитивно настроена, то у них ничего не получалось, и они улетали назад, есть своего хозяина. Очень редко, рядом с некоторыми людьми он видел светлые шары, он подумал, что это, наверно, добрые духи или ангелы.

Вот его гроб поместили в могилу и стали зарывать. Родственники бросали сверху комья земли, а нетрезвые могильщики неторопливо двигали лопатами.

Приглядевшись, он увидел над могилой белую тень с очертаньями своего лица.

– Что это, привидение что ли? – подумал Ян.

Он посмотрел и увидел над другими могилами такие же образования. Он вспомнил, что Инна ему рассказывала об эфирном двойнике.

«Наверно, это эфирное тело», – решил Ян.

Одни привидения были ярче, другие – совсем тусклые над старыми могилами, видно, потускнели от старости.

Инна тоже хоронила его труп. Она уже успокоилась и мысленно молилась за него Богу. Мать с родственниками пошли его отпевать в церковь.

Над храмом он увидел белое облако, к которому шли молитвы людей. Иногда из него исходил вихрь энергии к молящемуся.

«Что это? Бог?» – подумал Ян.

Но как-то не чувствовал, что это так. Тут из облака вырвалась молния, затем молния ударила в облако.

«Что это?» – он полетел в сторону молнии и увидел мечеть, над которой также было облако. Эти облака обменивались молниями. Затем такие же облака он увидел над синагогой и молебным домом баптистов: «Видно, это духи эгрегоров борются друг с другом. До Бога им далеко».

Ян уже научился летать, чтобы переместиться куда-то, он просто представлял это место или человека и оказывался рядом с ним.

Как-то, настроившись на Инну, он попал на занятие по системе Сампо, которое вел Калки. Он как раз учил, как сбрасывать с себя лярв и очищать свою ауру от разных гадов, делая энергетические удары, а также разрывать санс-контакты с плохими людьми и эгрегорами.

Он видел, что у каждого человека есть как бы провода, соединяющие его с другими людьми, обычно родственниками и облаками-эгрегорами. По этим проводам шли токи, управляя человеком как марионеткой. Человек настолько был опутан ими, а также всеми лярвами, что от него самого ничего не оставалось. Он делал, думал, переживал не то, что он хотел, не то, что было его собственным, а разные навязанные вещи, и полностью терял в этом себя.

Однажды Ян даже навестил свой институт. Там все было как обычно, ничего не изменилось. Занятия шли своим чередом, студенты списывали друг у друга контрольные, а на лекциях тихонько занимались своими делами – кто читал, кто листал журналы, кто резался с соседом в морской бой, кто тихонько потягивал пивас. Иногда раздавался чей-нибудь громкий всхрап, пиканье телефона, хихиканье девчонок или звон раскатившихся по полу бутылок. Преподавателям не было до этого никакого дела, они уныло бормотали заученные слова и чертили на доске формулы, мечтая об обеде в дешевой столовой и о вечернем пиве.

Яну все это быстро наскучило, и он полетел к выходу. Вот о чем он совсем не жалел, так это о том, что теперь ему не нужно ходить в институт. Но на крыльце он неожиданно заметил своего заклятого врага – Серегу со старшего курса.

Их взаимная ненависть вспыхнула из-за Инны. Серега давно положил на нее глаз, еще когда она только поступила в институт. Инна, смеясь, рассказывала Яну, как однажды Серега, покраснев как рак, подошел к ней в узком коридоре и предложил погулять по саду.

– Я по саду не гуляю, – смеясь, ответила Инна, глядя в его узкое прыщавое лицо. Она рассказывала Яну, что после этих слов Серега еще больше покраснел и больно схватил ее за руку. Хорошо, что в этот момент в коридоре появился какой-то преподаватель, говорила Инна, а то от этого придурка что угодно можно было ожидать. После того как Инна стала девушкой Яна, тот схватывался с Серегой по всякому поводу. Пару раз они даже серьезно дрались. В глубине души Серега боялся холодной ярости Яна, поэтому после двух бесславных стычек он перестал открыто привязываться к Яну, предпочитая говорить гадости за его спиной. Как это ни странно, многие Сереге верили – Яна в институте не слишком любили.

Сейчас Ян услышал свое имя и подлетел поближе, прислушиваясь к разговору. Серега не мог успокоиться даже после его смерти. Он бахвалился дружкам, как унижал Яна и что Ян – гей, и он его имел.

Ян страшно разозлился и хотел убить его. И тут он увидел, как его окружили какие-то черные тучи и потащили за собой.

Ненависть накатила на Яна внезапно. Он хотел одного – убить эту гниль.

В этот же момент Ян увидел, как его окружили какие-то черные тучи. Он даже не успел удивиться, когда они потащили его за собой.

«Что это?» – подумал он.

И тут увидел мрачное место, наполненное страшными существами, которые напоминали чертей и каких-то зверей в виде гиен с крыльями. Они набросились на него и стали его пожирать. Он испытал ужас и жуткую боль. Его страх еще больше подхлестнул их, и они стали рвать его на части, вонзать в него иголки, из их пасти вырывался обжигающий его огонь. Мерзкие твари были повсюду, он чувствовал их смердящий запах, почти непереносимую вонь и видел близко их бешеные, закатившиеся от удовольствия глаза.

Ян с ужасом понял, что попал в ад, и не знал, как вырваться оттуда, испытывая невообразимые мучения. Его страдания только еще больше распаляли чертей, которые выдумывали все новые и новые муки, в том числе и психологические: перед ним возникали виденья, как они насилуют Инну, как его избивает враг, как его осмеивают люди.

– Придурок, так тебе и надо, придурок, – кричали вокруг.

И он все больше погружался в эту иллюзию, не понимая, что это наваждение чертей.

Но, наконец, он опомнился и вспомнил про Калки, и стал кричать: «Помогите мне, спаситель! Помогите! Молю!» – произнес он с большой верой и упованием.

И тут появился он, как облако света, которое сразу разогнало всех тварей.

– Смотри на моё лицо, смотри на меня, – сказал Калки.

Ян, как утопающий за соломинку, вцепился взглядом в лик учителя с полным упованием и надеждой.

– Успокойся, вспомни приятный пейзаж природы или семинар, настройся положительно.

Ян почувствовал покой и облегчение, как будто тяжкий груз слетел с его плеч.

– А теперь оглянись вокруг, – сказал учитель.

Ян обернулся и увидел луга, мирно текущую реку, небо в облаках в лучах начинающегося заката. Вдалеке сверкали купола храма.

– Вот видишь, – произнес учитель, – то, где ты находишься в тонком плане, зависит от твоего настроя: рай, ад, мир прошлого или будущего – любое место на Земле или в параллельных мирах подвластны твоему желанию, и ты перемещаешься туда со скоростью мысли. Но то, что ты видишь здесь, является порождением твоего ума или умов других существ. Расфиксируй глаза, как ты это делал, когда смотрел ауру свечи. Смотри: это только поле энергии.

Ян сделал так и увидел просто переливающееся сияние. Оно колебалось, как огромные волны, медленно меняя цвета и контур.

– Дак, что же это, река и храм нереальны? – спросил Ян.

– Они реальны, как и ад, ты мог искупаться или зайти в храм. Но они порождены из этой энергии силой твоего воображения, твоей настройкой или силой ума других существ, которые заставляют тебя видеть то, что они себе представляют.

– А что же на самом деле реально, как увидеть мир таким, каков он есть? – спросил Ян, удивляясь происходящему.

– Истинная реальность – это Бог. Но постичь Его не просто. Ты не умеешь настраиваться так, чтобы даже немного соприкоснуться с Ним. Если бы ты не умер и учился в нашей школе, я бы научил тебя медитации и вхождению в Самадхи – в слитие с Богом. Но в тонком плане все разделено, и учителя находятся на одном уровне, а остальные существа – каждое на своем, в зависимости от настроя. И пересекаются они ненадолго, только с помощью специальной настройки. Но зато я могу здесь взять тебя в свое Самадхи, чтоб ты хоть ненадолго соприкоснулся с истинной реальностью. И если ты будешь намереваться, то в следующей жизни у тебя будет другая судьба, и ты придешь к постижению Вечности. А теперь смотри мне в глаза и не отвлекайся ни на что.

Ян взглянул в бездонные глаза учителя и стал тонуть в этом взоре.

Внезапно он увидел белый светящийся шар, из которого выходили во все стороны радужные лучи. Он сиял на фоне неописуемой бездны, похожей на безбрежные дали Космоса. Перед ним стала проходить вся его жизнь, и он увидел весь ужас и стыд своего существования.

Вот он совсем маленький сидит на руках матери, а рядом стоит отец, улыбается и протягивает ему яблоко. Вот школа, первый класс, хорошенькая девчушка рядом с ним что-то старательно пишет в тетрадке, высунув кончик языка, а он, Ян, вдруг тыкает ее ручкой в белоснежный рукав. Девчушка оборачивается к нему, и Ян видит глаза, наполненные обиженными слезами. Вот он уже подросток, длинный, неуклюжий, орет на мать: «Не лезь в мою жизнь, ясно!». Вот он с друзьями пробует свой первый в жизни косяк на каком-то заброшенном чердаке. Вот он толкает мать, которая не хочет его пускать на улицу. Потом толкает Инну, которая смотрит на него так же обиженно, как та первоклассница. И снова Инна, институт, он хамит преподавателю и смеется над собственной гадкой шуткой. Вот он уже в ванне, подносит бритву к своей руке…

Ему стало горько, что он так прожил эти годы. Но сияние Бога, похоже, не осуждало его за это. Оно как бы смотрело на него с безграничной любовью и надеждой, что он поймет истину и достигнет великого блага. Оно было безмолвно, но Ян, как будто понимал Его без слов, чувствуя в сердце и во всем существе Его состояние, Его отношение к нему.

– Вот что ты мог обрести, сын мой, если бы в своей жизни стремился ко Мне, ты стал бы Мной, – как будто бы говорил Бог своим безмолвием.

И хотя слов не было, но Ян понимал Его лучше, чем если бы услышал слова. Он ощущал смысл переданного сразу всем своим существом, и не надо было думать правильно или нет, он Его понял – это было целостное переживание.

И тут сияние стало расширяться и охватило Яна. Он ощутил такую безграничную любовь, что стал растворяться в ней и исчез полностью, без остатка. Были только великая безграничность Вселенной. И хотя его не было, он был Богом, он был сразу во всем безбрежном пространстве, которому нет конца и края во всех мирах, бесчисленных Галактиках, звездах, во всех существах, населяющих эти миры, одновременно зная все о каждом, являясь каждым из них, живя их жизнью. Он был сразу в прошлом и будущем каждого своего творения. И это прошлое, и будущее были безначальны и бесконечны. И само творение (существо) не воспринималось им точечно, то есть каким оно является в данный момент.

Он видел его, как его жизнь, целиком во всех перерождениях, до самого слития с ним и просветления. Именно так он воспринимал Его или вернее себя в каждом своем проявлении. Он был полон великой творящей силы, создающей в один миг тысячи миров, полной неподдающегося пониманию всеведения, наполненного неисчислимыми переживаниями любви, блаженства, святости и всех возможных состояний каждого существа.

И это было только малым переживанием Бога. Остальное невозможно было выразить в словах или в хоть каких-то определениях. Это было настолько безграничное, огромадное, всеохватывающее состояние – чтоб описать или хоть как-то постичь его человеку потребовалась бы целая вечность. Но оно каждый миг изменялось, преобразовывалось, как бы росло. И чтоб описать и понять уже следующее мгновение Бога, также бы была нужна бесконечность времени. Это было непостижимо и безмерно.

Но вот сияние как бы отступило. И Ян снова стал понемногу самим собой. Ему показалось, что его как будто бы втиснули в узкий гроб и сдавили со всех сторон, как в могиле. По сравнению с этим переживанием, он был мертв и как бы вообще не существовал. Потерять Бога было настолько тяжело, что ему хотелось умереть снова, в ту же минуту и в то же время. Он пылал к Нему любовью и святостью. Он не мог больше жить самим собой, а как жить иначе – не ведал и находился в невыразимо тягостном состоянии.

– Вот что бывает, когда неподготовленный видит Бога, – услышал он голос учителя.

Оглянувшись и увидев перед собой его лицо, он как бы перешел в свое обычное состояние, и то, что было теперь, казалось ему просто сном. И он даже не верил, что видел Его.

– Вот так лучше, – сказал ему Калки, улыбаясь. – А то ты, глядишь, и тут бы занялся суицидом, – рассмеялся он, – хотя тут это уже невозможно. А теперь ступай в ту часть тонкого плана, на которой ты можешь находиться в силу твоего состояния, которое ты заработал в своей земной жизни. Но помни, надо контролировать свои эмоции, свои мысли, иначе ты снова можешь попасть в ад, и выбраться оттуда будет очень сложно. Помни, что ты видишь тут, есть порождение твоего ума, и не давай ему сыграть с тобой очередную злую шутку. Ну, а теперь, прощай, но я думаю, мы еще встретимся с тобой снова, – сказал Калки и растворился в воздухе.

Ян удивленно огляделся и увидел перед собой все тот же пейзаж с лугами, рекой и храмом. Он увидел, что навстречу к нему плывут по воздуху люди. Некоторых он узнал, это были его умершие родственники.

Умершие радостно приветствовали Яна:

– Вот ты и вернулся на родину, в свой родной дом, – сказал ему его дедушка, обнимая его.

– Теперь мы снова будем вместе, – сказала его бабушка, целуя его, – закончились твои мытарства на Земле.

Ян удивился, что бабушка и дедушка выглядят так молодо, максимум лет на 30. Хотя он ничего не сказал, но они знали его мысли.

– Да, внук, – ответил ему дед. – Душа – не тело и возраста не имеет. Мы тут вечно молоды, земное тело обычно только к 18, у кого-то только к 32 годам достигает того облика, коий есть у души. Но даже младенец имеет душу со взрослым обликом. Только тело и мозг не дают ему быть сразу же взрослым. Нет у нас ни больных, ни калек. Душа всегда здрава, хотя мы можем принимать любой облик.

И тут дед снова стал старым, сгорбленным стариком, опирающимся на костыли, и тяжело закашлял, а потом рассмеялся вместе со всеми.

Ян вдруг понял, как соскучился по своим старикам, которых давно уже не вспоминал в земной жизни. А ведь они всегда любили его, баловали, давали конфеты, утаивали от родителей многие его детские шалости. Еще Яну очень нравилось, что они такие молодые, веселые, озорные. Он был счастлив, что может снова их обнять.

– А теперь пойдем к нам в дом, – пригласила бабушка.

И они оказались в старой бабушкиной избушке, в которой Ян был еще ребенком.

– От чего же вы живете в такой старой избе? – спросил он.

– Так мы привыкли, – ответил дед, – хотя можем жить где угодно: хоть во дворце, хоть посреди моря – стоит только представить.

Бабушка достала миску с пирожками и Ян, вкусив их, вспомнил давно забытый с детства вкус.

Откусив пирожок, Ян открыл для себя удивительные свойства местной кухни. Он как бы чувствовал состояние бабушки во время того, как она делала эти пирожки, и удивился этому открытию. Он знал её эмоции и мысли.

Увидев это, бабушка предложила ему яблоко:

– Вот, на, ещё это попробуй. Оно не материализованное, местного дерева.

Ян взял яблоко и ещё не понимал, чем может отличаться материализованное из тонкой материи и появившееся на дереве. Но когда он откусил его, то пережил состояние яблока, как бы его жизнь, что-то вроде его чувств, мыслей, отношения к жизни. А также он почувствовал дерево, на котором оно росло, его жизнь, состояние, настроение – всё, чем оно было. Это удивило его ещё больше, что через простую еду к нему приходит такое знание. И вообще он заметил, что все предметы здесь ему казались живыми, как в сказке, и что даже он может с ними общаться. Что-то подобное он переживал, когда принимал ЛСД: мир как будто оживал и начинал общаться с ним. И ещё это было в детстве, когда все вещи казались ему удивительными и живыми, и он разговаривал с ними, и они, казалось, отвечали ему.

– Да, – сказала на его мысли бабушка. – Всё вокруг полно жизни. Но человек, живя в цивилизации, забывает об этом. А вот те люди, которых мы называли дикарями, живя на природе, сохраняют такое восприятие жизни. Ещё маленькие дети удивляются, почему то, что они воображают, не появляется из воздуха. Эта привычка у них осталась из жизни в тонком плане, где всё появляется, что мы воображаем, из нашей мысли, но их взрослые отучают от этого восприятия, думая, что это детские глупости, что ребенок ещё не понимает, что такое невозможно.

Но в мире всё живо, нет ничего мертвого. Только оно живо по-своему, не так, как человек. Но цивилизация лишила людей этого восприятия. Люди даже дошли до того, что не признавали, что душа есть у животных и женщин. Из-за этого их неправильного восприятия возникает много зла, и сейчас идет уничтожение Земли и друг друга.

Священники путем голосования устанавливали, есть ли душа у женщин. И это говорит об их полной слепоте, из которой потом возникли костры инквизиций и крестовые походы. Хотя и Моисей, и Иисус говорили им: «Не убивай», но они не слышали их и понимали всё по-своему и благословляли войну и солдат, идущих на фронт гибнуть из-за того, что правитель трясется за своё место на троне, прикрывая своё стремление к власти защитой родины и другими подобными лозунгами.

И сейчас не утихает их борьба с инакомыслием. Помнишь, что они сделали с Калки? Им нужны рабы. Но теперь они не имеют железных цепей. Цепи стали информационные. Они опутали мозг, и человек их даже не видит и думает, что свободен. А инакомыслие разрушает их цепи, и они боятся его. Всех инакомыслящих стараются выставить в невыгодном свете, очернить их светлое имя, настроить толпу против них, чтоб таким образом, сохранить людей в рабстве и уничтожить всё то, что их может сделать свободными.

Ян с удивлением слушал бабушку, поражаясь, как изменилось её мировоззрение. Ведь она была православной христианкой, всё время ходила в церковь и хулила все секты и всех людей, которые мыслили по-другому. И даже слышать не хотела какие-то новые взгляды или теории.

– Да, внучек, – ответила она на его мысли, – на земле почти все живут в полной слепоте, находясь в рабстве идеологов. Но здесь у нас открываются глаза на правду.

– А что вы тут делаете? – спросил их Ян.

– Отдыхаем, внучек, наблюдаем, как на Земле люди живут, путешествуем в прошлое, по разным мирам летаем.

– Вот это жизнь! – подивился Ян. – А зачем мы тогда на Земле-то жили? Что мы там забыли? Зачем все это?

– Тут мы дома, а Земля – это командировка, – ответил дед, – что-то вроде тренажерного зала, где мы проходим уроки, данные Богом, получаем опыт, коего нет тут. Бог выпекает нашу душу, как пирог, и не все стадии этого процесса приятны, но они нужны, чтоб наша душа развивалась, становилась мудрой.

«Значит, я неправильно поступил, что покончил с собой», – задумался Ян.

– Многое в жизни предрешено заранее Богом, и ты не виновен в этом, твое самоубийство тоже. Но ты мог бы прожить иначе, если бы ты сразу послушал Инну и стал бы духовно развиваться. Тогда бы ты пошел по другому варианту твоей судьбы и, возможно, достиг бы уже более высокого уровня бытия, где живут ангелы, гуру и святые в бесконечном блаженстве.

Ян вспомнил занятие у Калки, Инну, затосковал и сразу же оказался рядом с ней. Она сидела вместе с учениками Калки в зале для медитации. Они сидели кругом, взявшись за руки, делали пранаяму и настраивались на учителя, который сейчас был в тюрьме, но посылал им оттуда потоки своей любви.

Тут рядом с Яном появился дед:

– О, вот ты где, а то мы тебя потеряли. Взял и исчез, прям из-за стола. А вот и Инна твоя, мы часто с бабой наблюдали за вами, радовались вашей дружбе. Она учится настраиваться на высшие вибрации любви, может, будет потом среди ангелов.

Инна сидела и тихо плакала, сожалея о том, что Ян умер, а Калки в тюрьме. И только поток божественной любви утешал ее. Ян подлетел и обнял ее, стараясь успокоить. Но она не видела его. Его руки проходили сквозь ее тело.

– Не прикасайся к ней, – сказал дед, – так как наша энергия чужеродна земной и отрицательно подействует на нее, к тому же ее энергия будет утекать к тебе. Помнишь про вампиров? Так вот, мы – такие вампиры для землян. Но мы не пьем кровь. Просто их энергия утекает от нашего прикосновения. Некоторые из нас, особенно привязанные к Земле, и впрямь начинают питаться их энергией, чтобы быть на земном плане. Чувствуешь, как тут тяжело находиться?

Ян отлетел от Инны и почувствовал, что и впрямь тут находиться тяжелее, чем в том мире, где он только что был с бабушкой.

– Здесь все тяжело, – объяснил ему дед. – Для любого дела нужно много сил, а взять нам их неоткуда. Вот и берут они их из работы тела с помощью пранаямы, а мы можем только вампирить.

– Я понял, – Ян тяжело вздохнул и в последний раз взглянул на Инну. Она уже не плакала, а тихо сидела, глядя в одну точку.

– А как выбраться отсюда? – спросил Ян.

– Вспомни лицо бабушки – и всё.

Ян так и сделал и снова оказался рядом с ней в избушке.

– А я тебя жду, – сказала ему она. – Пирожки-то давай ешь, хоть они тут и не остынут, все равно, – улыбнулась она.

Ян снова принялся за пироги, но мысли его были далеко. Он снова и снова вспоминал свою любовь с Инной. Сейчас перед его глазами проплывали только приятные моменты. Он вспомнил, как она подошла к нему, маленькая, худенькая, с дурацкой челкой – тогда она напомнила ему взъерошенного воробья. Он долго не мог понять, какая же она на самом деле. А когда понял, то проникся восхищением, уважением и симпатией. Однажды Инна пригласила его на свидание. Он хорошо помнил, как удивился в тот момент: до этого все их свидания проходили на квартирах друзей, или же они просто болтались по улицам. На этот раз Инна позвала его в кафе. Это был маленький подвальчик, где играла негромкая музыка – вроде бы джаз, он не помнил точно. Они сели за столик и заказали по чашке кофе.

– Глупость какая-то, – ворчал он. – Мы с тобой, как два старика.

Он смущался своей несвежей толстовки, внимания официантов, ее влюбленных глаз. Ему было неловко и… хорошо. Потом принесли кофе, они пили его не торопясь, маленькими глотками, смотрели друг на друга, как будто впервые. И тогда она серьезно сказала ему:

– Я всегда буду любить тебя, даже тогда, когда тебя уже не будет.

– Как это – не будет, – удивился он. В то время мысль о самоубийстве еще не мучила Яна.

Она только пожала плечами.

«Вот меня и не стало», – подумал Ян, жуя пироги своей умершей бабушки. Наверное, только в этот момент он понял, что той, земной жизни пришел конец. Ему больше нет пути назад, и у Инны свой путь, который больше не соприкасается с путем Яна.

Ян вспомнил секс с Инной, чудесную ночь, которую они провели, вернувшись из кафе, и тут же покраснел от стыда, поняв, что все его мысли знают дед с бабой.

– Не стесняйся, – сказал дед. – Привыкай, что тут все знают мысли друг друга, тут нет места лжи. Люди всё знают друг о друге, и от этого светлеет душа.

Яну все же было непривычно, что все его мысли известны, ведь он привык все таить в себе и подавлять.

– Очень многое, – сказал дед, – что мы считали плохим, оказалось вполне хорошим. По-настоящему плохие, злые мысли и негативные эмоции тут сразу перемещают человека в ад. Так что, он постепенно учится избавляться от них, чистит душу.

– А как живут ангелы? – спросил Ян. – Можно ли это узнать?

– Это не просто, так как у нас слишком мало возвышенных эмоций, чтобы переместиться к ним. Но есть здесь жрец Каджур, который умеет это делать.

– Можно ли его увидеть? – спросил Ян.

– Конечно, – ответил дед. – Сейчас просто держи перед внутренним взором мое лицо, а я познакомлю вас.

Дед вспомнил Каджура и тут же оказался рядом с ним, и Ян рядом с дедом. Каджур, красивый статный человек с благородным лицом, вместе с несколькими людьми, как и он одетыми в необычные одеяния, похожие на туники, сидел внутри удивительного храма, похожего на пирамиду, изнутри разрисованную мандалами и магическими знаками. Он сразу понял, для чего они появились здесь и кто такой Ян. Пристально посмотрев на Яна, он сказал:

– Да, ты бы мог стать духовным человеком. У тебя большие таланты, но ты пошел не по тому пути. Но я не виню тебя, далеко не каждый может найти свое предназначение в таком возрасте. Однако ты сможешь побывать у ангелов, тебе посчастливилось встретить одного из величайших учителей человечества. Он и сейчас поможет тебе. Садись в наш круг.

Ян сел рядом с очень красивой женщиной и щуплым долговязым парнем.

– Максим, – представился он.

– А я – Сапфира, – сказала девушка.

– Возьмитесь за руки, образовав круг, – сказал жрец. – Настройтесь на любовь и самоотверженность к Богу, всем сердцем переживайте это чувство, всем существом и вложите это переживание в высшее намерение попасть в план ангелов. Пойте мантру «Илла».

Ян настроился и почувствовал благоговейное переживание. И тут он почувствовал удивительную перемену: он купался в океане благодати, вокруг него разливались радужные переливы энергии, в которых плавали светящиеся шары. Вокруг звучала чудесная музыка, и ветер носил запах удивительных благовоний.

Если Ян и думал о рае, то представлял его себе именно таким: совершенным и прекрасным, как недостижимая мечта, которая вдруг, прямо на твоих глазах, становится реальностью.

Постепенно радужное сияние превратилось в гигантский храм, а шары стали подвижниками, парящими в позах лотоса. У каждого из них был нимб, и вокруг тела сияла радужная аура, их тела украшали гирлянды цветов.

– Приветствую вас, – произнес один из них, смотря на них с безграничной любовью. – Мы здесь находимся в незнающем пределов блаженстве, но каждый из нас мечтает воплотиться вновь среди людей, чтоб помочь им развиваться, культивировать возвышенное духовное состояние, чтоб спасти их от того мучительного невежественного состояния, в котором они живут. Несмотря на то, что там мы будем страдать и обретем участь Христа, мы молим Бога вернуться для спасения людей. Если у вас будут такие же мысли, и вы постепенно присоединитесь к нам. Растворяйте свое эго любовью.

– Любовью, любовью… – ответило незримое эхо.

Тут Ян почувствовал, как будто он стал тяжелым и падает откуда-то с большой высоты. И вот снова оказался он в пирамиде жреца Каджура.

– Ненадолго хватило нам нашего возвышенного настроя, поэтому мы пали на свой уровень, – молвил он. – Но теперь вы знаете, к чему необходимо стремиться, и что вы можете обрести.

Ян сидел потрясенный, жалея, что он сразу не послушал Инну и не стал вовремя учеником Калки. Тогда он даже не представлял, что он теряет и чего он мог бы достичь, но было уже поздно.

– До встречи, дорогие мои, – сказал жрец и исчез из храма.

– Ну, что-то ты расстроился? – ласково сказала Яну Сапфира.

Ян пожал плечами. Красота девушки завораживала его, но мучительные мысли о несостоявшемся блаженстве удручали.

– Все мы неправильно сделали свой выбор в земной жизни, – продолжала Сапфира. Её слова, её голос отвлекли Яна от печальных мыслей, и он осознал, что внимательно слушает девушку, глядя в бездонные зеленые глаза. – Но теперь учись здесь и намеревайся в следующей жизни не упустить свой шанс духовной эволюции.

Ян послушно кивнул, ему было приятно, что такая красавица внимательна к нему. Разочарование уступило место любопытству, особенно после того, как Сапфира предложила:

– Давай-ка слетаем сейчас на Землю, отвлечемся, там мои родственники проводят спиритический сеанс. Посмотрим, что это такое глазами человека, живущего в тонком плане.

Ян вспомнил, как в детстве они вызывали дух Пушкина, и ему стало интересно и весело. В детстве у них тряслись руки, и они нервно смеялись. А когда тарелка поехала, одна девчонка так завизжала, что отпугнула не только Пушкина, но и всех остальных. После этого случая никакого спиритизма в жизни Яна не было. Ему всегда было некогда. При мысли о своих неотложных земных делах, которые в итоге оказались полной чепухой, Ян усмехнулся. Потом повернулся к Сапфире, осторожно взял ее за руку и ответил:

– А давай.

– Настройся на меня, – приказала Сапфира.

Ян представил ее лицо, и вот они уже оказались в комнате какого-то старого дома, где несколько человек сидели вокруг стола и держали пальцы на блюдце, которое ездило по большому листу ватмана. На ватмане по кругу были написаны буквы и цифры.

– Дух Тутанхамона, я вызываю тебя, – призывал длинноволосый парень с узким длинным носом. Он полуприкрыл глаза, настраиваясь.

Остальные, сидящие вокруг парня, молчали. Ян смотрел в их напряженные лица, и ему становилось все интереснее. Рядом с парнем сидела маленькая женщина в странном расписном балахоне, она раскачивалась на стуле и морщила свой лоб так, что на нем проступили морщины. Другая дама в вечернем платье с декольте сидела рядом, полузакрыв глаза, и перебирала изящные четки. Был тут и мальчик, по виду совсем еще ребенок, который, казалось, едва сдерживает смех.

Яну тоже стало смешно, он посмотрел на Сапфиру, но лицо той оказалось на удивление серьезным.

– Это мой правнук, – сказала она, показав на длинноволосого парня.

– Ответь нам на вопрос: как нам достичь богатства? – почему-то шепотом сказал он.

И в этот момент блюдце закрутилось по ватману.

Ян с любопытством оглянулся. Он увидел, что вокруг людей, сидящих за столом, летает множество разных духов, каждый из которых пытался передать свой ответ людям. Находилась здесь и какая-то как бы статуя, похожая на то, как изображают Тутанхамона.

Но вот ведущий получил контакт с каким-то похожим на мохнатую жабу с крыльями летучей мыши – одним из низших духов. Между ними как бы возник спиральный вихрь, и эта жаба неприятным скрежещущим голосом стала отвечать на его вопросы.

– Да, – разочарованно произнесла Сапфира, – он не смог нормально настроиться, и вместо Тутанхамона ему отвечает низменный дух.

– А почему Тутанхамон такой странный? – спросил Ян, разглядывая безжизненную золотую маску.

– Это не сам Тутанхамон, – ответила Сапфира, глядя на безжизненную статую. – Он сам давно уже воплотился на Земле. Это его память. Так как человек, воплощаясь, оставляет свою память в тонком плане, поэтому она ничего не помнит о своей прошлой жизни.

– А как бы они поняли Тутанхамона? Ведь он говорил на другом языке, – спросил Ян.

– На тонком плане нет языков, все говорят на одном языке и легко, даже без слов понимают, чувствуют друг друга. Вот смотри: то, что отвечает дух, они не слышат, но мозг преобразует это в движение рук, и блюдце подходит к нужным буквам. Даже растения, насекомые и звери говорят на этом едином языке. И ты теперь будешь понимать их так же, как и те люди, которые обладают телепатией и у которых мозг не блокировал эту способность. Можно разговаривать с камнями, инопланетянами – у тела эта способность не заблокирована. Поэтому человеку легче получить информацию с помощью блюдца, лозы, рамки, да и просто прислушиваясь к голосу организма. Он может узнать то, что недоступно уму, – учила Сапфира.

Жаба продолжала отвечать людям, ее пытался оттолкнуть какой-то другой дух, похожий на крота с крыльями мухи, чтоб отвечать вместо нее.

Ян вспомнил, как матерился их «Пушкин», когда они его вызывали, и рассмеялся. Теперь он понял, как важна правильная настройка и как трудно ее достичь без специальной практики.

– А как надо настраиваться? – спросил Ян.

– Настрой происходит от слов «нас трое», – выразительно начала рассказывать Сапфира. – То есть он должен осуществляться на трех центрах: ум, чувства и тело. Ум должен ярко представлять образ, сердце – переживать его эмоционально, а тело – физически чувствовать присутствие. Начать лучше с близких друзей, родственников, знакомых мест, своих вещей. Ты представляешь человека, чувствуешь эмоциональное отношение к нему и ощущаешь его рядом, как будто трогаешь, соприкасаешься телом. Это переживание надо запомнить и затем пробовать с незнакомыми людьми и местами, воспроизвести его полностью.

– Понятно, – задумчиво ответил Ян.

Тут Ян заметил, что к ним приближается группа неприятных личностей. Они были покрыты какими-то волдырями и язвами по всему телу.

Они скверно ругались и толкали друг друга. Заметив Яна с Сапфирой, они переглянулись и, гадко усмехнувшись, направились к ним.

Сапфира схватила Яна за руку и скомандовала всем:

– Срочно отправляемся к Каджуру! Представляйте его лицо!

И тут же они опять очутились у него в пирамиде.

– Что это было? Почему мы сбежали? – спросил Ян.

– Это мерзкие создания, подобные демонам, – сказала Сапфира. – И от них можно ожидать всего чего угодно. Это сборище убийц, маньяков, бандитов и разных других преступников. Грехи им не дают попасть в наш мир, и они находятся близко к Земле вместе с духами. Ты видел их язвы? Это так отражаются сильные негативные эмоции на тонком теле, они уродуют его.

– А сколько они будут в мире духов? Почему они не исправляются? – спросил Ян.

– Если человек оправдывает себя, держится за негатив, считает нормой свои пороки, то он приковывает себя к ним и к низшему миру, оставаясь моральным уродом. Только покаявшись, человек отбрасывает эти душевные болезни и может подняться в лучший мир. А так он может до самого воплощения быть там: среди себе подобных и демонов, пока не решит избавиться от своего зла. Вот почему еще при жизни надо чаще каяться и просить прощения у людей, не оправдывать свои пороки, а обличать их. И стремиться избавиться, прежде всего, от плохого отношения к людям, от всего, что противоречит любви, доброте, состраданию.

С того дня, как Сапфира взяла Яна с собой наблюдать за спиритическим сеансом, они очень сблизились. Им было интересно друг с другом: Сапфире было приятно явное восхищение Яна, а сам Ян чувствовал, как его сердце открывается навстречу чему-то большему. Он не знал, как назвать это чувство, но мысли об Инне почти перестали мучать его. Он смирился с собственной участью, перестал винить себя в тех поступках, которые уже нельзя было исправить, и с интересом наблюдал за жизнью того мира, в котором оказался.

Как-то раз Сапфира отвела Яна в лабораторию творцов. Там собрались бывшие ученые, художники, музыканты и показывали друг другу свои открытия и творения.

То, что она называла лабораторией, оказалось чудесной долиной, полной цветов, ароматов и солнца. В этой долине недалеко друг от друга сидели люди и сосредоточенно смотрели перед собой. Некоторые из них показались Яну смутно знакомыми, и он пожалел, что так мало занимался собственным образованием на Земле.

Вначале Яну показалось, что вся лаборатория заполнена какими-то странными людьми. Все они были разных возрастов, от молодых юношей, до седовласых старцев. Разных национальностей, и происхождения. От их лиц исходил какой-то неземной свет. Было похоже, что это свет вдохновения.

Их ауры вспыхивали яркими всполохами нежного золотистого, синего и пурпурного оттенка. Золотистый цвет говорил о наличии у этих людей тонкой саттвичной энергии, синий – тяге к изучению, а пурпурный – желании активно действовать. Дабы приносить пользу окружающему миру.

Они были одеты в самые разные костюмы совершенно различных эпох. От древних туник, сандалий и накидок, до современной одежды. Ян поначалу даже не понял, куда он попал. Но присмотревшись к этим людям по внимательнее, он почувствовал такое состояние, как будто каждый из них ему отдаленно знаком. Он стал напряженно вспоминать, где он мог их раньше видеть, но на ум ничего не приходило.

Ян удивился, что картины у художников были объемные, и рисовали они их просто своим воображением, а композиторы в одиночку воспроизводили музыку целого оркестра, тоже просто представляя ее. Даже новые открытия ученых они могли так наглядно показать сразу в действии, что Ян, особо не смыслящий во всем этом, понимал, о чем идет речь.

Его внимание привлек человек, выглядевший безмятежно и в то же время одухотворенно. Он был почти наг, легкая накидка не прикрывала даже половины тела. Своим обликом человек даже чем-то напоминал бродягу. Он был бос, и непринужденно лежал в какой-то старой бочке.

– Так это же Диоген! – осенила Яна радостная догадка.

– Ты верно понял, дорогой, – ответила Сапфира, внимательно посмотрев на Яна. Девушка была приятно удивлена его сообразительностью.

Диоген лежал на песке. Перед ним стоял какой-то воин в блистающих доспехах и дорогом облачении. Но Диоген, беседуя с ним, даже не удостоил своего «гостя» вставанием. Ян вдруг понял, что этот воин – тот самый знаменитый Александр Македонский, о котором он читал в учебниках по истории. Однако нищий философ, ведя себя так не почтительно по отношении к своему гостю, чувствовал себя прекрасно. Он объяснял царю, что не нужно гнаться за властью над всем миром для того, чтобы почувствовать себя счастливым. Достаточно и того, что есть у Диогена. Ведь счастье находится внутри нас! Македонский стоял и с удивлением слушал проповедь мудрого философа.

Ян пригляделся по внимательнее, и увидел, что здесь были люди, которые прямо на ходу сочиняли стихи. Они просто разговаривали стихами. Им не нужно было ждать вдохновения, затем судорожно хвататься за перо и бумагу, дабы увековечить «свое» творение. Они просто постоянно были в таком состоянии и не нуждались в том, чтобы что-то записывать. Зачем? Ведь вдохновение здесь их никогда не покидало. Здесь были и Пушкин, и Байрон, и Есенин, и Лермонтов, и Шекспир, и Омар Хайям, и Руми, и Рабиндранат Тагор, и многие другие. Они все общались на одном, понятном всем языке и говорили на языке поэзии, которая просто лилась из них потоком.

– Ой, а это кто там плавает нагишом в ванной? – С удивлением спросил Ян.

Сапфира загадочно молчала. Ян напряг свою память, а затем радостно закричал:

– Эврика! Ведь это же старина Ньютон! Как же я забыл о нем? Приветствую Вас, великий исследователь!

Крепкий, ладный седовласый муж с вытянутыми чертами лица, слегка приподнялся из ванны, расплескивая ее содержимое, и сделал галантный кивок головой. А затем снова погрузился в воду и продолжил свои размышления. Как ни странно, ванна снова была наполнена до краев.

Вот он увидел дерзновенного юношу, что-то сосредоточенно вычисляющего в своем уме. И вдруг он понял, что это Дмитрий Менделеев. Рядом с ним стояла целая группа людей. Все они сосредоточенно думали о своих великих открытиях. Точнее, они находились в таком пространстве, где все открытия были для них доступны и понятны. Среди них он увидел и Леонардо да Винчи. Молодой, красивый, статный человек с благородными чертами лица, в старинном одеянии, с длинными волосами стоял и думал о чем-то. И как бы невзначай Ян прочел его мысли. «Да, при жизни меня не понимали до конца. Ценили только мою живопись. Но я ведь был еще и ученым, первооткрывателем, – думал Леонардо. – И мои открытия прижились на земле только через 300 лет, когда их заново открыли другие ученые. А здесь я знаю то, что придет к людям только через сотни, а то и тысячи лет. Да, все-таки как инертна жизнь и мышление на земле!».

Ян стал внимательно изучать всех, кто находился в этой удивительной лаборатории. Здесь были так же и художники и скульпторы. Их не трудно было различить по особому выражению лица, тонким пальцам. Некоторые были в старинных беретах на головах, с усами и бородкой. Они на все смотрели каким-то особенным взглядом, как бы стараясь «схватить момент». Среди них ярко выделялся один с точеным, красивым лицом, высоким лбом и лихо закрученными в крендельки кончиками усов. Он стоял под ручку с какой-то очень красивой женщиной.

– Сальвадор Дали! Вы тоже здесь? – радостно произнес Ян.

– Да, здесь совсем не плохое общество, – приветливо улыбнулся тот.

– Вы не один? – Ян деликатно посмотрел на его спутницу.

– Да. При жизни нас разлучила кончина Галы. Теперь мы можем находиться здесь вместе, целую вечность. И я счастлив!

– А как же Ваши картины?

– Зачем они здесь? Они остались на Земле. В этом пространстве, в котором я нахожусь, не нужно что-то пытаться увековечить. Здесь я могу создавать все, что захочу одним лишь пожеланием, движением своей мысли.

Рядом с Яном снова оказалась Сапфира.

– Пойдем, я хочу кое с кем тебя познакомить, – сказала она.

Одно мгновение – и Ян с Сапфирой попали на выступление профессора Бэда. Ян с любопытством слушал представительного профессора, который объяснял коллегам суть своего открытия.

Когда профессор Бэд закончил свое выступление о возможности изменения кода ДНК, Ян подошел и спросил его:

– Но зачем здесь нам все эти открытия? Ведь у нас нет физического тела, чтобы применять вашу теорию.

– Да, конечно, здесь это неприменимо, – ответил профессор. – Но я сейчас работаю для тех, кто остался на Земле, чтоб помочь им. Тут мне гораздо проще делать мои открытия: не нужно финансирования, дорогие приборы, лаборанты и т. д. Достаточно одного моего мозга. Я могу создать все, что мне надо, в воображении. Да и получить здесь любую информацию намного проще.

– Я с вами согласен, профессор, – сказал Ян. – Но как на Земле узнают о вашем открытии?

– Очень просто, – стал объяснять Бэд. – Я помню, мы делали такой фокус, еще учась в школе: о передаче мыслей на расстояние. Я загадывал заранее цифру от одного до девяти, а затем подходил к кому-нибудь и говорил: «Я – великий телепат. Вот загадай одно однозначное число, и я скажу тебе, что ты загадал», а в мозгу при этом я держал свою цифру. Человек задумывался и в большинстве случаев загадывал мою цифру, так как его мозг был в этот момент в поиске «что бы загадать». А я как раз мысленно повторял эту цифру. Затем я просто называл свою цифру, и многие удивлялись, думая, что я – телепат. Такой же фокус происходит и с учеными, и музыкантами, и с художниками. Поэтому они думают на какую-то тему, и если это мое открытие ДНК – я нахожу такого человека и передаю ему свои мысли, когда он бьется над открытием. Главное, чтоб он думал, искал ответ и был готов по уровню своего развития и информированности принять ответ. Тогда ему как Менделееву во сне может присниться таблица элементов. Понимаете?

– Да, очень интересно, – задумчиво произнес Ян. – Теперь я понимаю, откуда все приходит на нашу Землю.

– Но, конечно же, не все и не только отсюда, – уточнил Бэд. – Но то, что приходит все из высших сфер и тонких планов – это верно. Вообще, влияние мира мертвых на мир живых огромно. Я раньше, пока не попал сюда, не осознавал этого. Но практически всё идет на Землю из тонкого плана. Конечно, кроме нас тут орудуют и демоны, потому ситуация на Земле такая сложная. Сперва, когда я попал сюда, то был потерянным, сильно тосковал, что не могу, как раньше общаться с родственниками, не знал, чем заняться. А теперь я нашел себя, оказывается, здесь столько возможностей, в том числе и помогать людям. Раньше мир мертвых, когда я жил на Земле, мне казался чем-то сумрачным, неживым, а теперь я вижу, что тут мы по-настоящему живы, а на Земле и есть загробный мир с его тусклостью, ограниченностью, старостью и тленом.

– Ну что, осваиваешься тут, юноша? – спросил Каджур, доставая из-под своего длинного жреческого одеяния посох.

– Да, начинаю привыкать. Непонятно только, – ответил Ян, – зачем был создан тяжелый земной мир? Не лучше ли было бы, чтоб Бог сразу нас сделал ангелами?

– Ангелы в отличие от людей ограничены в своем опыте, – величественно произнес жрец. – Они не постигли зло, ложь, желание, печаль, тоску и надежду земной жизни, холод, голод и пресыщенность, гнев и обиду, страсть, привязанность и множество других негативных и позитивных сторон земной жизни, а этот опыт тоже важен для зрелости души, для развития в ней понимания и мудрости. Только получив весь спектр всевозможных переживаний, душа достигает своего совершенства. Пройдя долгий путь от минерала до Будды, она обретает индивидуальность, непохожесть на другие души. Хотя в самом начале отделения своего от Бога все души были похожи как две капли воды, а в конце они становятся все разные, каждая со своим опытом и памятью всех предыдущих жизней. И хотя они достигают Бога, но все же, какая разница, какая неповторимость у Христа, Будды, Махавиры, Кришны, Магомета, Дао Цзы, – завершил свою речь Каджур.

– И все-таки, – произнес рядом сидящий мужчина в белой тунике, – как несправедлив мир. Меня убили бандиты, и я оказался здесь. Я счастлив, я безмерно счастлив. Но за что их наказали и посадили в тюрьму на долгие годы?

– Да, брат Богумил, – обратился к нему жрец. – Драма земной жизни основана на невежестве, непонимании, полной слепоте людей. Ведь обладай они всеведеньем, эта драма стала бы невозможной. Вся игра земной жизни зиждется на том, что человек ничего не знает: ни прошлого, ни будущего. Чужая душа для него – потемки. Но самое главное – он не знает себя. На этом основана его слепота, все его страдания. А ведь он вполне может познать себя, и начинается это с самонаблюдения, самосозерцания, беспристрастного и отрешенного взгляда на все приходящие к нему мысли, чувства, ощущения. Тогда он пробуждается и трансформируется в Будду. Человек является актером и зрителем драмы жизни. Но он не понимает, что он актер – в этом его беда. Но драма жизни не проходит зря – всё, что было сыграно, остается навечно. И мы сегодня с вами можем посмотреть одну из самых интересных частей этой драмы, сохраненной в Акаша-хронике, а именно – зарождение земной цивилизации. Сядьте в круг, – попросил он присутствующих, – возьмемся за руки и настроимся на начало цивилизации Атлантиды.

И тут же они оказались рядом с громадными пирамидами, которые еще продолжали строиться. По воздуху летели огромные каменные блоки и складывались в пирамиды, как в большом конструкторе. Руководили этим процессом маленькие зеленые человечки с большими вытянутыми глазами, стоящие рядом с большой белой летающей тарелкой.

– Так вот кто строил пирамиды, – удивленно произнес Ян.

– Да, – ответил Каджур. – Все мегалиты, такие как Стоунхендж, Сфинкс, Мачу-Пикчу были построены ими для того, чтоб низвести на Землю духовную энергию. А в определенном месте этих сооружений поток был особенно сильный. Там получали посвящение и преображение новые жрецы человечества. Они до сих пор действуют и не дают Земле задохнуться в бездуховности и невежестве.

Тут Ян повернул голову и увидел группу жрецов, которые сидели на возвышении перед большой группой древних людей. Один из них в черном хитоне с уже знакомым ему знаком S учил их заповедям Бога.

– Учитель Калки! Это учитель Калки! – закричал Ян, указывая на этого жреца.

– Я знаю, – с чарующей улыбкой ответила Сапфира. – Эта великая душа снова воплотилась, чтобы вести заблудших людей к свету. Сейчас они воплощаются по одному, и им трудно. На заре цивилизации великие души воплощались большими группами во главе с манифестацией Бога и давали зарождение великим религиям, отголоски которых доходили до нас через христианство, буддизм, индуизм, зороастризм и другие, – объяснила Сапфира Яну, удивленному и взволнованному встречей с учителем.

Они подлетели и прислушались к тому, что говорил Калки Аватар. Ян поразился тому, что он давал десять заповедей Моисея, известные из Библии. Но разъяснения их даже для не очень-то просвещенного Яна явно отличались от того, что о них говорили служители культа.

Прочитав его мысли и согласно покачав головой, Сапфира разъяснила ему:

– Да, Ян. Бог дает всем народам практически одни и те же заповеди, чтоб люди имели ориентиры для своего развития и гармоничной жизни. Но со времен Атлантиды смысл их давно потерян и извращен. И теперь только учителя, подобные Калки, могут восстановить их смысл.

– Одной из важных заповедей является завет: «Чти календарь», – вещал мудрец. – Согласно учению, календарь – это колесо времени. Время есть движение Земли относительно Солнца, и любое другое движение есть время. Но время неоднородно, так как в него включено еще и движение планет, а также место нахождения звезд относительно Земли. Есть время созиданию и разрушению, действию и бездействию, текущее быстро и медленно тянущееся – время для каждого дела. И каждый из вас должен знать, когда какое время придет как лично для вас, так и для всех нас на Земле. И пусть дети ваши с малолетства изучают астрологию, объясняющую это. Наши братья, прилетевшие из глубин галактики, уже строят обсерватории, чтоб точно вычислять и знать все тайны времени и его влияние на всё на Земле.

Ян вспомнил Стоунхендж и другие древние сооружения, которые служили обсерваториями. Тогда он не понимал, зачем они невежественным дикарям. Но теперь он увидел, что древние были духовнее и во многих важных вещах осведомленнее современных людей.

– Да, – подтвердив его мысли, ответила ему Сапфира, – тогда боги были на Земле. Сейчас же цивилизация все больше деградирует духовно. Несмотря на развитие техники, люди готовятся к великому суициду. Все труднее найти настоящие школы среди толпы лжепророков и попов, давно променявших Бога на чечевичную похлебку.

Долго еще слушали они наставления Калки и в конце, подивившись еще раз тому, как происходило строительство пирамид и других мегалитов из огромных глыб, летящих по воздуху, отправились в свой мир.

После посещения Акаша-хроники, долго ещё расспрашивали Ян с Сапфирой Каджура о рождении, выборе, смысле жизни, и Каджур им сказал:

– Выбирать рождение могут только достигшие полной осознанности, да и то они больше сами ориентируются на волю Бога, то, что Он хочет, так что хотя и могут, но все равно действуют по желанию Бога. А если бы обычный человек мог выбирать, то, наверно бы, выбрал либо богатую жизнь, интересную, хотя бы как у путешественника, скажем, либо духовную, чтоб развиваться, чтоб больше не попасть в чистилище, не воплотиться в плохих условиях, где он бессмысленно живет. Но, как мы видим, большинство людей проживает абсолютно пустую, бессмысленную жизнь, даже без какой-либо цели, смысла, что вряд ли кто-то такое бы выбрал, зная, что и как получается, что они не делали выбора, также как и не делают его и в этой жизни. Такой выбор мог быть либо у животных, которые ничего не знают о жизни людей, либо у полных невежд, которые выбрали воплотиться только потому, что там где-то будут их родственники и т. п. причины, невзирая на бесполезность этого. Но тогда такой выбор и жизнь не имели бы смысла. А если за нас его делает Бог, тогда он дает именно тот урок, который нужен для развития, даже если это жизнь олигофрена. Значит, такой опыт ему был нужен, так как негативный опыт тоже опыт, и быть может даже более важный, чем положительный. Если же объяснить воплощение только законом кармы, а не волей Бога, тогда для большинства людей жизнь была бы бессмысленна. Они бы либо мучились, либо наслаждались, но в этом не было бы цели, урока или необходимого для дальнейшего продвижения опыта, так как закон кармы слеп, и человек просто вращался бы по кругу одного и того же. Не было бы ни эволюции, ни развития, просто бесконечное повторение. Но мы видим, что мир устроен очень разумно, что присутствует Божественная Высшая мудрая Сила, и она вряд ли бы допустила бестолковое повторение одних и тех же ситуаций. Но Она дает не наказание или награду, а то, что продвигает вперед – это нужный опыт, недостающий для того, чтоб хотя бы после смерти возникало нужное понимание и закрепилось в эмоциональном центре, и за счет этого перешло бы в следующую жизнь, так как опыт эмоционального центра не стирается подобно умственной памяти. Однако находясь там, человек знает, как он воплотится, ему это показывают, и там он может понять, почему именно так нужно.

– Расскажи, – попросил однажды Ян.

– Да, нечего особенно рассказывать, – Сапфира хотела привычно отмахнуться, но внимательно посмотрела на Яна и согласно кивнула головой.

– Наверное, по земным меркам мое прошлое воплощение было достаточно интересным, – начала она, – но все это так далеко от этого, – она показала ему рукой на ставший уже привычным идиллический пейзаж вокруг. – Все, что я делала, было подчинено низменным интересам. Там, в прошлой жизни, у меня была хорошая дружная семья, меня очень любили и мать, и отец. Летом мы ездили на дачу, зимой жили в городе. Я жила в Москве, и была такая красотка, знаешь, из купеческой семьи. Отец держал кожевенный завод. Он очень любил нас, маму и меня, летом возил с собой на охоту. Мы там жарили грибы, смотрели на закат, смеялись… И все было хорошо до тех пор, пока отца не убили, а потом следом за ним через несколько месяцев умерла мама, сердце не выдержало… Это сейчас я понимаю, что здесь они обрели настоящее счастье и смысл существования. А тогда, что я могла знать и понимать в девятнадцать лет?

– И что ты сделала? – спросил Ян.

– Я посвятила свою жизнь самому глупому чувству – чувству мести. Мне казалось, что я задохнусь от ненависти. Она накрывала меня по ночам, как тяжелое ватное одеяло. Мне становилось нечем дышать, и только мысль о мести держала меня на Земле, в том моем воплощении. Я нашла всех, кто был виновен в гибели отца. Сначала того, кто стал владеть заводом моего отца. Тот оказался неплохим человеком, таким же глупым, какими были и мы с тобой. Он чувствовал себя страшно виноватым передо мной и перед всей нашей семьей. Он ведь не понимал, что подставляя моего отца в интересах выгоды, обрекает себя на тяжелые страдания тоже. Он ведь опекал меня после всего, что случилось, ввел в свою семью чуть ли не на правах дочери. А я… Да что там говорить, я пришла к ним в семью, держа нож за пазухой. Его жена всегда меня в чем-то подозревала, но я научилась скрывать свои чувства. И никто из них не догадался, что я сижу за их столом и строю планы уничтожения всей семьи. Короче, у них тоже была дочь, на пару лет младше меня. Совершенно неожиданно для себя я подружилась с ней и однажды призналась, что вошла в их семью только затем, чтобы отомстить за гибель своего отца и смерть матери. Известие о том, что ее родители причастны к этому, буквально раздавило ее. Она пришла к отцу, потребовала объяснений, он начал глупо оправдываться, тогда она плюнула ему в лицо и ушла из дома…

– Все это похоже на сценарий какого-то дурацкого фильма, которые пачками штампуют в Голливуде, – не сдержался Ян.

– Большая часть жизненных историй похожа на плохие сценарии, – улыбнулась Сапфира. – Ты хочешь знать, что было дальше?

– Нет, – ответил Ян. – Я задам тебе только два последних вопроса: ты отомстила всем, кому хотела? Отчего ты умерла?

– Да, я отомстила всем, – Сапфира тяжело вздохнула. – Я вскрыла себе вены в тридцать два года, оставив своего ребёнка сиротой.

– Почему? – Ян пристально смотрел на ее красивое лицо.

– Потому что поняла, что есть только две вещи, на которые нужно тратить время на Земле: добро и любовь. Только этому нужно учиться, как и всему остальному. А я умела только ненавидеть. Понимаешь?

– Да, – прошептал Ян. – Это я понимаю очень хорошо.

Он смотрел на Сапфиру, и ему казалось, что он знает ее всегда. Эта девушка с ее тонким, слегка бледным лицом, длинными пальцами, прямыми плечами и немного смущенной улыбкой, казалось, снилась ему в тех тяжелых волнующих снах, которые так часто можно спутать с явью. И вот теперь она здесь, она рядом. Его душа может коснуться ее души и…

Что может быть после, Ян так и не успел придумать. Сапфира вдруг засмеялась, вскочила на ноги и побежала вдоль моря.

Ян всё больше заглядывался на Сапфиру, восхищаясь ее манерам, ее красоте, обаянию и уму. Она чувствовала его настроение и заигрывала с ним. Ян с удивлением наблюдал, как ее платье, развеваясь на ветру, меняет свои цвета, и орнамент на нем изменяет свой рисунок. Но вот и само одеяние стало меняться и превратилось в эротичный наряд. Как-то незаметно они оказались в прекрасном саду, утопающем в цветах. Вдалеке виднелись белые снежные пики гор, и солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в удивительные цвета.

Ян взял Сапфиру за руку, она томно посмотрела на него своими большими черными глазами, и по их телам побежал ток пьянящей энергии. Ян притянул ее к себе и обнял. И тут же их тела стали сливаться, взаимно проникая друг в друга в экстатическом наслаждении. Задействовать половые органы не было никакой необходимости. Их тела по всей поверхности обменивались половыми флюидами, порождая эйфорию. Ян чувствовал всё, что ощущала Сапфира, и она тоже как будто становилась собой и им одновременно.

После удивительного секса, который был без эякуляции, так как не было физического тела, а оргазм ощущался не в половых органах, а сразу во всем теле, они лежали, обнимая друг друга на лужайке, созерцая звездное небо. Трещали цикады, и дул теплый ветер. В воздухе летал целый рой светлячков, образуя причудливые гирлянды.

Ян вспомнил, что похожий секс у него как-то был с Инной, когда она предложила позаниматься Тантрой, просто лаская друг друга, не прикасаясь к половым органам. Но тело мешало тогда пережить всю полноту ощущений.

Ян стал читать стихи, посвящая их Сапфире. Она воспроизвела красивую музыку, которую он слышал в своей голове, и она была прекрасным фоном для его стихов.

– Я так люблю тебя, – признался ей Ян. – Я так счастлив, что нахожусь здесь, в моем родном доме.

Ян давно заметил, что у некоторых умерших были как будто какие-то лучики, идущие от них куда-то на Землю. Они тянулись из разных областей их ауры. У кого-то – из области низа живота, у кого-то – из области сердца. У некоторых – из головы. Их было так много, что Ян даже поначалу не сразу различил, где чей идет лучик. Это было похоже на какое-то яркое многоцветное хитросплетение нитей. Эти нити были самых разных цветов и оттенков. И в целом создавалось такое впечатление, будто между миром умерших и земным миром было разноцветное свечение. Чем-то отдаленно оно напоминало северное сияние. Только во много раз сильнее и разнообразнее.

– Что это такое? – с удивлением спросил он у Сапфиры, показывая на разноцветные лучи света.

– Это связи, которые остались у умершего человека с его родственниками – так называемые «санс-контакты».

– О, как интересно, – еще больше заинтересовался Ян. – А они существуют у всех умерших?

– Они есть в основном у тех, кто умер недавно и родственники еще помнят о нем на Земле. У тех, у кого живы яркие чувства, воспоминания, привязанности и любовь друг к другу.

– А-а-а! Понятно! – протянул юноша.

– Такие связи существуют между всеми людьми. И теми, кто умер, и теми, кто жив.

– И даже в мире мертвых такие связи есть?

– Конечно! Вот, смотри, например, между мной и тобой тоже уже появился такой лучик.

Сапфира показала Яну на его низ живота.

Ян посмотрел туда, куда указывала девушка. И к своему великому удивлению, он увидел, что действительно между их телами есть как бы некий световой канал, который связывает их на уровне низа живота. Он был похож на беспрерывно текущий поток ярко-оранжевой пульсирующей энергии, которая постоянно связывает их обоих.

– О, так вот, оказывается, почему у нас есть такие чувства, – сказал Ян, с пониманием посмотрев на подругу.

– Да, конечно, милый! И чем сильнее будут наши чувства друг к другу, тем более ярким будет становиться этот световой канал, – произнесла девушка и нежно поцеловала его в губы.

– А что ты еще знаешь? – спросил он, держа Сапфиру в своих объятьях.

– Все вещи в мире имеют такие связи.

– Даже неодушевленные?

– Конечно! Даже и «неодушевленные». Скажем, каждый мастер связан с тем, что он сотворил. Любой скульптор связан со своими статуями, которые он изваял. Художник – с картинами, написанными его пером. Архитектор – со зданиями, которые он спроектировал и построил. И так во всем.

– А скажи, пожалуйста, наверное, вот почему мы помним: это картина такого-то, это статуя такого-то, этот дворец построил такой-то.

– Конечно. Более того: мастер связан не только с физическим предметом, но даже и с «не физическим».

– А это как?

– Например, с музыкой. Или со своим романом, поэмой, стихотворным произведением. Понимаешь?

– А! Я, кажется, стал понимать, о чем ты говоришь!

– Вот, смотри!

И она указала ему на туманное, светящееся яркими цветами образование, висящее в пространстве.

– Вот эта мелодия так выглядит на тонком плане. Она тоже материальна. Только ее материя более тонкая, чем, скажем, статуя, или картина. Но она тоже является произведением искусства. Имеет определенную энергетику, форму и даже цвет.

Ян посмотрел на это образование и невольно залюбовался им. Оно переливалось всеми цветами радуги. От него отходило много лучей, спускающихся на Землю. Каждый из лучиков устремлялся куда-то вниз.

Ян настроился и услышал эту мелодию. Цвета были яркими и насыщенными, а сама мелодия – мажорной и жизнеутверждающей. Переливы света были тем, что мелодия постоянно воспроизводила себя, проигрывалась. И на тонком плане это выглядело, как переливающийся, постоянно пульсирующий цветовой узор.

– А что это за нити света? Почему их много? – с изумлением спросил Ян, указывая на то множество лучей, которые отходили от этой мелодии.

– Это ее связи с теми, кому она нравится: с фанатами. Они напитывают ее своей энергией и сами подпитываются идущими из нее впечатлениями. Идет такой постоянный взаимообмен.

– А, я помню, как сам заслушивался многими группами. Оказывается, у меня были связи с ними?

– Конечно! А вот еще посмотри.

Сапфира показала еще одно похожее «образование». Оно излучало ярко-желтый цвет.

– Что это? – с удивлением спросил Ян.

– Это «американская мечта».

– Что?! Какая мечта?

– Мечта о хорошей богатой жизни.

– А! Вот ты о чем.

– Да-да. Все люди на Земле, так или иначе, думают о деньгах. О выживании. А кто-то хочет не просто выжить, но и еще жить в достатке.

В роскоши и изобилии. И Америка, как наиболее развитая страна, является примером такого мышления.

– То есть, не просто жить, а жить в изобилии?

– Да-да, конечно. И все люди, которые думают сходным образом, подпитывают эту идею своими эмоциями.

– Я помню эту идею. Скажи, а что, выходит, мы связаны не только с какими-то произведениями, но и с идеями?

– Конечно. И не только.

– Что же еще?

– Дело в том, что все люди связаны со своими вещами и с теми людьми, к которым они неравнодушны. Со всеми, к кому у человека существуют какие-то эмоции. Даже с врагами мы связаны такими санс-связями, то есть энергетическими контактами.

– Так вон оно что! – с удивлением произнес Ян. – То-то я все время думал: почему, когда думаешь о ком-то, то как будто отдаешь ему свою энергию.

– Да, ты верно мыслишь, Ян. Но обычно от этого мало толку. Так как через все это люди просто передают друг другу свои эмоции, мысли. Но эти мысли и эмоции часто очень невысокого уровня, и этим они удерживают друг друга в том болоте, в котором живут.

– Ха-ха-ха, точно! – весело расхохотался Ян. – То-то я обычно не любил сидеть в социальных сетях. Посидишь так целый вечер, а потом настолько уставшим себя чувствуешь, что просто нет уже сил ни на что. Я обычно так сидел-сидел, а потом просто тупо валился прямо в одежде на кровать. Или даже засыпал перед компьютером.

– Да, «достойное» времяпрепровождение! – рассмеялась девушка. – Но давай я лучше покажу тебе, как это все выглядит на Земле.

– Круто! – присвистнул Ян. – Ты – просто какой-то подарок для меня!

– А то! – с чувством собственного достоинства улыбнулась Сапфира.

И они полетели на Землю. Спустившись туда, Ян и Сапфира увидели, что все люди опутаны сетью каких-то лучей. От каждого человека во все стороны отходили разноцветные лучи. Они были как красочными, яркими и солнечными, так и блеклыми, темными, мутными. Все эти лучи причудливым образом сплетались между собой, создавая огромную многоуровневую паутину. Ян невольно залюбовался этой картиной.

– Особенно сильно может влиять женщина, – прервала его созерцание Сапфира. – Так как у нее эмоциональный центр в несколько раз сильней, чем у мужчины. И если она настроится на какую-то эмоцию, то может пребывать в ней часами, посылая это влияние тому, о ком думает.

– Какую, например?

– Например, эмоцию сильной любви и привязанности к нему. И если мужчина чувствует это, то никуда не может от этой женщины деться. Она будет «держать» его.

Ян тут же вспомнил, как сильно за него цеплялась Инна. То странное, обволакивающее состояние, с которым он ничего не мог поделать.

– Послушай, а вот, например, моя девушка, Инна. Она, получается, тоже меня «держала»?

– Конечно!

– То-то я думал: зачем мне нужна эта девчонка? Вроде бы и не красавица писаная, и не самая умная, и в социуме не могла сориентироваться. И родители у нее были простыми людьми. И вообще она мне надоела! А вот что-то все никак не мог ее бросить. Как будто решимости, что ли, не хватало? Ноги сами как-то шли к ней. Рука сама набирала ее номер. Как будто действительно тебя оплели со всех сторон, и ты ничего с этим не можешь поделать.

– Правильно. Потому, что она тебя «держала» своими эмоциями. Так что, если мужчина уходит от какой-то женщины, это значит, что она сама его «отпустила». Перестала его «держать». Перестала «цепляться» за него.

– А в чем же тут секрет? Почему мы, мужчины, тоже не можем «держать» кого-то?

– Просто мужчина не может так долго удерживать эмоциональное состояние. Он больше живет своими мыслями, ощущениями физического тела, может быть, инстинктивными какими-то моментами. Но эмоции у него развиты не настолько сильно, как у женщины. Поэтому и говорят, что мужчина – голова, а женщина – шея.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Ян. – Куда шея повернет, туда и голова вертится. А я знаю еще одну такую загадку.

– Какую?

– В чем сходство между влюбленным мужчиной и танком?

– Не знаю, наверное, в том, что оба идут напролом?

– Нет, не правильно. Сдаешься?

– Сдаюсь, – томно повела плечами Сапфира.

– Сходство в том, что у влюбленного мужчины, все как у танка: куда «дуло», туда и «башня».

И оба они покатились со смеху от этой шутки.

– Это все очень показательно, – продолжила девушка, когда смех поутих, – ведь так работает сексуальный центр у мужчины. Но он работает импульсом. Этот импульс сильный, мощный, но не продолжительный. Мужчина так устроен. Он должен все делать быстро. Быстро влюбляться, быстро охладевать. Быстро завоевывать, быстро побеждать. Такова его природа. А женщина устроена совсем по-другому. У нее все медленно, долго, продолжительно. У нее очень сильные и глубокие эмоции. Ей ведь от природы дано ухаживать за потомством. А что было, если бы она сегодня ухаживала за ребенком, завтра не ухаживала?

– Ха-ха-ха! Ребенок бы умер! – рассмеялся Ян.

– То-то и оно! Поэтому у женщины эмоции сильные и глубокие. Привязанность, любовь, преданность. К ребенку, например, или к любимому мужчине. Так ее запрограммировала природа. И если бы она умела контролировать свои эмоции, то могла бы легко управлять на расстоянии мужчинами и другими людьми.

– Ой-ёй! Ты меня пугаешь, любимая, – неподдельно испугался Ян. – Как бы это все выглядело?

– Скажем, например, захотела она прибавку к зарплате или подарок от любимого человека – настроилась на него, обволокла его своим мягким, притягательным женским полем. А затем взяла и послала это желание с любовью своему мужчине. Например, начальнику или партнеру. А ему, бедняге, куда от этого деваться? У него ведь эмоциональное поле слабее, чем у этой женщины. И у него мозги непроизвольно начинают в эту сторону поворачиваться. И он думает, что сам так решил поступить. А на самом деле это женщина на него так влияет. Все грамотные женщины именно так и делают. Им стоит немного намекнуть на то, что бы ей хотелось получить от мужчины – и он уже готов все для нее сделать. А в чем секрет? В том, что она уже его так эмоционально настроила. Причем, заранее. И так могло быть в идеале, если бы женщины могли управлять своей энергией, своими эмоциями.

Но чаще всего бывает, что женщина просто пассивно ждет. Ничего при этом не делает, не направляет на мужчину такое поле. Думает, что мужчина сам должен о ней заботиться и беспокоиться, помнить, что она любит. И обязательно должен УГАДАТЬ ее желания.

– Но ведь мы – не экстрасенсы, чтобы читать женские мысли! – запротестовал Ян.

– Конечно! Правильно! Вот поэтому так и получается, что женщина сидит и пассивно чего-то ждет. А потом обижается на мужчину, что он ничего для нее не сделал. А обида, раздражение, злоба уже отталкивают от нее того мужчину, о котором она думает, настраивают его тоже негативно по отношению к ней.

– А если она думает с яростью? – спросил Ян. – Помню, моя девушка все пыталась криком от меня чего-то добиться. А мне было только смешно! Как будто маленький ребенок требует конфетку!

Оба они не выдержали и рассмеялись.

– Конечно, сильная ярость может подавить другого человека, – продолжила девушка, – и заставить его делать то, что ты хочешь. Но это получится только в том случае, если он слаб. То есть, мужчина должен быть слабее женщины.

– Подкаблучник, что ли?

– Да, что-то вроде этого. Мужчина со слабой энергетикой.

– А, понятно!

– Но все же для женщины проще и естественнее мужчину расположить к себе любовью, а не ненавистью. Но нас с детства приучили к негативным эмоциям. Поплакал – тебе дали конфетку, закатил истерику – купили игрушку. Поэтому нам легче вызвать в себе негативные эмоции, чем положительные. В этом наша беда.

– Странно, а ведь это действительно так! – с удивлением воскликнул Ян. – Я все время у матери требовал что-то слезами и истериками. И она мне давала то, что я требовал – лишь бы не слышать моего рева.

– Вот видишь!

– А потом, когда я вырос, я стал у мира, окружающего меня, требовать, чтобы все стало идеально. Чтобы преподы перестали меня ругать за прогулы. Чтобы родители давали мне возможность ничего не делать. Но миру и всем людям вокруг было глубоко наплевать на меня. И когда я это понял, то сделал то, что сделал…

Ян глубоко задумался, замолчал… Сапфира выждала некоторое время для того, чтобы он переосмыслил все. А затем продолжила:

– Ты уже многое понял. А вот если бы ты умел действовать не истерикой и криком, а любовью и мудростью, тогда в твоей жизни очень многое изменилось.

Ян продолжал задумчиво молчать.

– Но давай посмотрим, что же происходит на Земле.

Ян взглянул на мир людей и действительно увидел, что лучи энергии между всеми людьми были окрашены в основном негативными тонами. Он очень удивился всему увиденному. Даже мать и дитя, даже влюбленные, люди, у которых, казалось бы, должны быть самые лучшие отношения, то и дело отправляли взаимные претензии друг к другу. А также все самые эгоистичные мысли и отсутствие желания понять своего близкого и любимого человека.

– Что же делать? – удивленно спросил Ян. – Ведь большинство этих контактов влияет разрушительно.

Он смотрел на пульсирующие темные лучи, передающие негативные мысли и эмоции от одного человека к другому, и понимал, что вот так люди, оказывается, разрушают друг друга. Портят свою жизнь и жизнь окружающих людей.

– Послушай, – поднял он на любимую свой задумчивый взгляд, – но ведь с этим надо что-то делать! Вот только не могу понять: ЧТО?

Сапфира нежно погладила его длинные светлые волосы и, улыбнувшись, произнесла:

– Человеку необходимо, во-первых, увидеть, почувствовать этот санс-контакт, который действует неблагожелательно. Понять, в какой части ауры он находится, какая через него идет энергия. Как она воздействует на самого человека. Второе – понять, от кого идет этот негативный санс-контакт. А третье – надо не поддаваться ему, а стараться его прервать. Это не так просто, и надо учиться системе Сампо.

– А что это такое?

– Это целая система под названием «Астропланетарное каратэ» – способ борьбы и защиты на тонком плане.

– Подожди, подожди, – замотал головой Ян, – астропланетарное каратэ, система Сампо! Я ничего не понимаю, объясни мне все по порядку. Что это такое?

– Смотри, например, у тебя есть какой-то санс-контакт.

– Предположим… – неопределенно ответил юноша.

Видя его непонимание, Сапфира решила облегчить ему задачу:

– Давай, чтобы тебе было понятно, возьмем какую-то конкретную ситуацию.

– Давай.

– Сейчас настройся и почувствуй, какие санс-контакты есть у тебя.

Ян настроился на свои ощущения и почувствовал, самые разные состояния, идущие от разных людей. Затем он внимательно посмотрел на свое тонкое тело и увидел множество неких разноцветных «проводов», связывающих его со всеми этими людьми. Это были и связи с мамой, и с отцом, и со всеми его родственниками, и учителями. И многими знакомыми.

– Ой, их так много! Я даже не знаю, какой из них выбрать, – озадаченно произнес он.

– Возьми тот, который самый сильный и яркий.

Ян посмотрел на темный мутный поток, идущий из его низа живота. Тревога и дикое самосожаление шли через него.

– Я нашел. Это санс-контакт, идущий от моей бывшей девушки, Инны.

– Хорошо. Теперь настройся и почувствуй: какое влияние он на тебя оказывает?

– ПРОСТО УЖАСНОЕ! Просто снова повеситься хочется! – с нетерпением выпалил Ян и рассмеялся.

Сапфира тоже засмеялась вместе с ним.

– Но я же не могу снова это сделать. Какого черта она на меня давит?

– Вот оно! Правильно, ДАВИТ.

– И я не могу ничего с этим поделать.

– Хорошо. Просто пойми, что она тоскует о тебе. И сама не понимая этого, приносит тебе такие страдания.

– А мне-то ЧТО делать?

– А тебе надо учиться ставить защиту. Давай-ка сейчас попробуем это сделать.

– Давай! А как?

– Настройся на этот контакт.

– Да мне и настраиваться не надо.

– Хорошо. Теперь сгенерируй мощное, яростное энергополе и почувствуй, как энергия твоей ауры становится плотной и упругой. Как будто яркий огненный шар.

– А на кого я должен разъяриться? На Инну? – с наивной простотой спросил он.

– Не обязательно. Просто сгенерируй ярость – и все.

– Как, просто ярость? Она же должна быть направлена на кого-то.

– Нет, в том-то и отличие системы Сампо от всех других систем, что твоя ярость должна быть безличностной. И в то же время сильной. Как у дикого камышового кота. Понимаешь?

– Кажется, да. Ты знаешь, я вспомнил, как когда-то видел в зоопарке такого зверя. С виду этот кот был почти такой же, как обычный кот, только немного больше. Но сколько бы я ему ни «кыскал», тот ни на что не откликался. И вел себя с огромным чувством собственного достоинства.

– Очень хорошо! Вот и ты старайся быть в таком же безличностном состоянии, как этот камышовый кот. Представь себе, как бы этот «котик» разъярился, если бы кто-то попытался забрать его добычу.

– О, да! – многозначительно воскликнул Ян. – С такой «киской» шутки были бы плохи.

– Вот и ты входи в такое же состояние, как у этого кота. И генерируй ярость.

Ян представил себя абсолютно диким сущностным камышовым котом. Его тонкое тело сразу стало подобно пружине. Оно мгновенно сжалось и напряглось. Во все стороны из него стали радировать лучи энергии.

– Хорошо, – продолжила Сапфира, – а теперь сделай мощный выдох со звуком «ХА!» и пошли эту энергию во все стороны пространства.

Ян сделал мощный вдох, затем выдохнул с резким и яростным звуком «ХА!» и направил энергию мощным потоком во все свое тонкое тело.

– Вот это да! Вот это силища! – обрадовался он.

– Чувствуешь, как изменилось твое состояние?

– Еще бы!

– А теперь снова посмотри на свою ауру: где все твои санс-контакты?

– Ха-ха! Их нет. Они куда-то пропали, – радовался он, как ребенок.

– Они не пропали. Просто ты вытеснил их своим энергополем.

– А что дальше?

– А дальше тебе надо изучать науку Сампо для того, чтобы в совершенстве овладеть ею. А также научиться защищаться и аннигилировать негативные влияния, идущие от демонов, лярв. И прочих негативных энергетических связей, действующих разрушительно как на тебя, так и на других людей.

– Отлично! Значит, теперь система Сампо – это моя система! И я обязательно ей научусь! – подпрыгнул юноша от восторга.

– Но этого мало, мой дорогой.

– А что еще?

– Защищаться ты научишься. Но ведь все время быть в напряженном состоянии ты не сможешь. И что произойдет, если ты расслабишься?

– Эти мокрицы опять нападут на меня? – с ужасом произнес Ян.

– Правильно. Поэтому чтобы не впускать негативную энергетику в себя, тебе надо научиться настраиваться на высокие источники впечатлений. Наполняться их вибрацией и Силой. А для этого надо посещать места Силы. Искать связи с Высшими влияниями, которые способны нас защитить и очистить от негатива и зла.

– А где я найду эти места Силы?

– Сейчас я покажу тебе одно из них. Вот, смотри!

Она взяла его за руку, мысленно настроилась на одно такое место, и в то же мгновение они оказались у пещеры святого.

К этому месту вела достаточно крутая дорожка, змейкой извивающаяся между огромных камней и валунов. Перед входом в пещеру даже были сделаны деревянные ступеньки с перилами.

«Наверное, для тех, кому трудно подняться», – тут же подумал Ян.

Вход в пещеру был не очень заметен. И если бы не эта натоптанная тропка среди камней и эти ступеньки, то о существовании этого места вообще бы никто не знал. Скалы вокруг как будто источали удивительный свет. Чем-то удивительным, таинственным и в то же время неимоверно родным веяло от них. Предвкушение чего-то особенного, таинственного и торжественного окутывало все вокруг.

Ян настроился на это место и сразу услышал топот множества ног. То были шаги всех страждущих, когда-либо посещавших это место. В то же время юноша услышал целый рой голосов, сливающийся воедино.

– Что это? – с изумлением спросил он.

– Это молитвы и просьбы всех людей, когда-либо посещавших эту святыню.

– А мне нужно слышать все это? – простодушно спросил юноша.

– Совсем не обязательно.

– А как тогда «выключить» всю эту какофонию?

– Просто перенастрой себя.

– А как?

– Настройся на самого святого.

– Понимаю, но что я должен сделать для этого.

– Для этого просто думай только о нем.

Девушка взяла его за руку и увлекла за собой в «святая святых».

– Вот смотри, тут он жил и молился.

И теперь, хотя он и находится в мире ангелов, эта пещера имеет связь с ним. И каждый, кто придет сюда с открытым сердцем и светлой душой, сможет приобщиться к этой великой энергии. И получить чудесное исцеление. Смотри, какое здесь мощное свечение!

Ян охватил своим взглядом это место и увидел, как вся гора, где была пещера, просто светилась. Насыщенная благодатью святого, его долгими молитвами, она буквально фонтанировала потоками тонкой высокой энергии. От самой пещеры, от каждого камня в ней и от каждой вещи, когда-то принадлежащей святому, от его мощей шли светлые лучики санс-связей. Они уходили в мир Ангелов, где сейчас находился святой.

Ян присмотрелся еще внимательнее и увидел, что еще куда-то выше, к самому Богу вел яркий светлый столб света.

– А что это такое? – спросил юноша, указав на него.

– Это канал, через который нисходит энергия, идущая от Создателя. Святой в этой пещере молился Богу. И его молитвы образовали канал с этим местом, по которому Благодать Бога теперь нисходит сюда.

– А что, в любой пещере, где кто-то молился Богу, есть такие каналы? Чем это место отличается от других мест? – заинтересованно спросил Ян. – Я видел много подобных же этой пещер и всевозможных келий.

– Ты прав, мой друг, – улыбнулась ему Сапфира. – Однако такие каналы есть не везде. Они существуют только в тех местах, где находились святые, которые познали Бога. В других же местах они идут не выше уровня эгрегора тех религий, к которым принадлежали праведники.

Ян увидел и облако эгрегора. Между ним и пещерой также была связь. Облако было светлым, легким, воздушным. И золотистый светящийся столб света, спускающийся с небес, растворялся в нем и делал его еще светлее и ярче.

– Если святой, который жил в этой пещере, познал Бога, – продолжила Сапфира, – то в ней можно просветлеть.

– А почему тогда все, кто сюда приходят, не просветлевают? – удивился Ян.

– Ты прав, мой друг, – улыбнулась ему девушка, – все не так просто. Чтобы просветлеть, тут надо жить очень долго и практиковать так же, как этот подвижник. Ведь божественное влияние преображает человека не сразу, а постепенно. Так же, как этот святой долго жил и практиковал, находясь здесь, так и человек, стремящийся к просветлению, должен посвятить себя очень долгой аскезе и практике.

Ян немного задумался. Он вспомнил то, как бестолково, сумбурно, хаотично он прожил свою жизнь. Увидел, как все в ней было случайно, спонтанно, необдуманно. И понял, что к такому состоянию, которое было у этого святого, ему еще очень долго надо стремиться…

Его размышления внезапно прервала следующая картина. Он увидел, как в пещеру пришла молодая женщина с больным ребенком. Они медленно, насколько успевал ребенок, поднялись по ступенькам к святилищу, находившемуся внутри пещеры. Ауры женщины и ребенка были как бы запачканы темными пятнами энергетической грязи. Мутные расплывчатые образования плавали в их тонких телах, питаясь их энергией. Поедая все светлое, возвышенное, позитивное, что было изначально дано и ребенку, и его матери, они оставляли взамен темные зияющие «окна», через которые утекала энергия. Это было похоже на то, как если бы в аурах женщины и ребенка поселились некие энергетические паразиты, которые, питаясь их светом и силой, оставляли в тонком теле только плоды своей жизнедеятельности: темную, мутную, грязную энергию. Да к тому же, зияющие дыры, через которые медленно и постепенно утекала энергия всей ауры.

Женщина с ребенком встали посреди пещеры и с упованием смотрели на эти святые стены. Мать была в состоянии отчаяния. Ведь все ее силы были направлены на то, чтобы помочь своей кровиночке. Ребенок постоянно болел, и ему ничего не помогало. Даже врачи отвернулись от него. И эта пещера была ее последней надеждой на выздоровление сына.

– Сыночек, – сказала она ему, – давай с тобой начнем молиться.

– Давай, мама, – отозвался мальчик. – А как это делать?

– Сложи ручки вот так перед грудью и закрой глазки.

Ребенок соединил ладошки, крепко закрыл глаза и даже зажмурился от усердия.

– А что дальше, мам? – наивно спросил он.

– Дальше представь одного очень хорошего дяденьку. Помнишь, я о нем тебе рассказывала?

– Помню.

– Вот, думай об этом дяденьке и проси, чтобы он тебе помог.

– А он придет сюда?

– Обязательно придет, сынок. Ты только верь в это.

– А он поможет мне?

– Конечно, поможет, ты только очень искренне попроси его.

– Ладно, буду сильно-сильно просить!

И женщина с ребенком приступили к молитве.

В тот же миг тончайшие золотистые флюиды пещеры окутали их и стали медленно наполнять их ауры своим светлым золотистым свечением. И в тот же миг темные образования начали медленно растворяться в этом свете.

У ребенка на животике сидела мерзкая темная сущность, похожая на слизня, и поедала его тонкую энергию. Почувствовав инородное вторжение, она сразу напряглась и зашипела. А затем собрала все свои силы и стала еще неистовей цепляться за маленькое, беззащитное существо, которым был этот мальчик. Слизень с удвоенной силой начал пить из ребенка энергию. Мальчику стало очень больно. Он держался за животик и плакал. Женщина начала еще сильнее молиться святому.

Из ее сердца стали исходить вспышки серебристо-розового цвета. Они двигались по санс-лучу, связывающему пещеру святого и мир ангелов. Луч начал пульсировать ярким солнечным светом. И чем больше молилась и просила женщина, тем сильнее и прочнее становилась эта связь. Тем ярче и сильнее светился луч. Так продолжалось до тех пор, пока этот луч не превратился в широкий, светлый и мощный столб света.

И вот из высшего мира появился светящийся радужный шар. Он спустился вниз, в пещеру и из него появился святой. Это был очень красивый, утонченный человек. От него исходило состояние возвышенности и покоя. Волосы, белее снега, обрамлявшие утонченное, гармоничное лицо, простой льняной хитон, длинная белая борода – все в нем было исполнено внутренним величием и неземной красотой. Глаза, глядящие из-под седых широких бровей, взирали на мир с огромной добротой и состраданием. Святой посмотрел на женщину с ребенком и сразу понял, зачем они пришли сюда. Он направил руку в сторону дитя. Из его ладони вырвалась яркая молния и поразила уродливого слизня, пожиравшего ребенка.

Слизень злобно зашипел, заворочался внутри ауры, пытаясь удержаться на своем излюбленном месте. Но силы были не равны. Энергия святого во много раз превосходила его. Чуя свою неминуемую кончину, слизень весь скукожился, напрягся в предсмертной агонии. А затем отпал и разлетелся на куски, которые с мрачным шипением начали испаряться и развеиваться по воздуху. А затем и вовсе растворились и исчезли.

Аура ребенка наконец-то очистилась от злобного вампира. Но на его месте осталась пустотная черная рана. Она стала медленно заполняться светом, исходящим от стен пещеры и всех вещей святого. Особенно от икон. Сам же святой, увидев, что ребенку стало лучше, превратился в золотистый шар света и стал удаляться. Он медленно поднялся вверх, а затем и вовсе растворился в пустоте.

Ребенок перестал плакать и сказал:

– Мама, мама, мой животик уже не болит.

– Слава Богу, святой услышал наши молитвы! – расплакалась она.

– А когда придет дядя святой? – наивно спросил малыш.

– Он уже приходил к тебе. Это он тебя вылечил, сынок, – плакала от счастья женщина.

– А почему я его не видел?

– Потому, что он приходит незаметно, – ответила она, не зная, что сказать. Она и сама не очень хорошо понимала, как это произошло.

– Это потому, что я все время просидел с закрытыми глазами? Да? Так нечестно!

– Что ты, что ты, сынок, все хорошо. Просто дядя не любит, когда на него смотрят, – придумывала она «на ходу» подходящий ответ.

– Тогда я не буду больше закрывать глаза! – протестовал ребенок. – Когда он придет в следующий раз, я обязательно буду смотреть на него!

– Нет, сынок. Лучше чтобы следующего раза не было!

Мать обняла его и стала плакать, благодаря святого за чудо, которое он только что сотворил на ее глазах. Флюиды пещеры окутали мать и дитя своим сиянием, проникая в их существо, наполняя ауры светом.

Побыв еще немного в этом чудесном месте, женщина стала собираться в обратный путь. Вместе с этим и Ян снова принялся за расспросы.

– Почему же даже ребенка жрут эти твари? – поинтересовался он.

– У детей еще слабое защитное поле, – пояснила Сапфира. – Они очень открыты и легко воспринимают все внешние влияния: как хорошие, так и плохие. И негативно настроенные взрослые, особенно наркоманы и пьяницы, передают своих лярв детям, как бы заражая их на тонком уровне своими болезнями.

– А что же делать?

– Детей надо беречь и ограждать от таких типов. Но, к несчастью, их на Земле очень много. И эта женщина, к сожалению, связала свою жизнь с одним из них. Она, не подумав как следует, вышла замуж за недостойного мужчину. Он оказался пьяницей и дебоширом. И теперь, стараясь сохранить семью с таким подонком, она подвергает своего несчастного ребенка большой опасности. Из-за этого он и болел.

– И что, теперь, вернувшись домой, ребенок снова соприкоснется с отцом и заболеет?

– Все может быть.

– Что же тогда может спасти детей? – спросил Ян. – Кроме, конечно, святых мест?

– Их спасет ПОЛЕ ЛЮБВИ! – многозначительно произнесла девушка.

– А что это такое? Я об этом ничего не слышал.

– Это совместная молитва Богу.

– А как ее делать?

Ян все никак не мог понять, о чем идет речь.

– Родители должны объединяться, – объяснила Сапфира, – и совместно создавать Великое Поле Любви. Они могут собраться вместе и, настроившись на все самое лучшее и светлое, молиться за детей. Посадив всех своих деток в центр круга, они могут начать молиться за них. А затем, встав вокруг них, создавать энергополе Любви. И направлять его на всех детей. Создать такое уникальное Поле своими общими усилиями. И оно будет их защищать, оберегать от негатива, от всех темных сущностей и влияния окружающего мира.

– Это понятно, – задумчиво произнес Ян. – А скажи, пожалуйста, разве нельзя каждому человеку, просто находясь у себя дома молиться за своего собственного ребенка? Обязательно надо всем собираться?

– Одному человеку, – молвила Сапфира, – и даже всей семье это сделать сложно. Ведь у каждого отдельного человека не так уж и много сил. Но если соберется 10–20 человек, а лучше еще больше, 50, 100, 1000, то они могут создать очень большой и сильный фантом. Своим общим намерением и совместными молитвами притянуть благое влияние из высших сфер, которое будет ангелом-хранителем для их деток, да и для них самих. Но надо это делать не формально и механично, как обычно привыкли все делать люди, а искренне и самоотверженно. К тому же эти встречи нужно проводить регулярно. Так же как человек каждый день умывается, чистит зубы, делает омовение, понимая, что иначе он зарастет грязью, так надо и регулярно очищать свое тонкое тело. Ведь оно тоже засоряется.

– Неужели? – удивленно воскликнул Ян.

– Конечно! А особенно в современном темпе жизни с его постоянными стрессами и вечной нехваткой времени. В больших, густонаселенных городах, где нарушена экология, аура может очень быстро блекнуть и засоряться энергетической грязью. В местах, где собирается огромное количество темной энергии, излучаемой от множества озлобленных и раздраженных людей, человек может очень быстро заболеть.

– А, да-да! Я помню, – перебил ее юноша. – Пройдешься так по улице в час-пик, окунешься в городскую суету, постоишь несколько часов в пробке – и уже сам себя перестаешь узнавать. Просто озвереваешь от всего этого «дурдома».

– Вот видишь! – рассмеялась Сапфира.

– Скажи, пожалуйста, а когда святой убил эту лярву, это и было искусство Сампо в действии? – осторожно предположил Ян.

– Да, это и есть древнее искусство астропланетарного каратэ. И оно очень важно в борьбе с этими сущностями. Оно так же, как и медицина, борется с этими низкими созданиями.

– А при чем здесь медицина?

– А дело тут вот в чем. Традиционная медицина при помощи своих методов помогает на грубом материальном уровне справиться с этими лярвами. Ведь бактерии и вирусы – это есть не что иное, как физические тела этих тварей. И медицина при помощи препаратов, различных лекарств, и даже хирургического вмешательства уничтожает все это. Но недостаточно удалить их физически, надо также очищать от них и свое энергетическое тело.

– Это как?

– Это могут быть самые разные методы и практики, начиная от посещения мест Силы, создания Поля Любви и заканчивая практиками Сампо.

– А! Теперь понял! – воодушевленно ответил Ян. – Скажи, а если в городе очень много плохой энергетики и человек там засоряется, то, может быть, ему надо чаще бывать на природе?

– Конечно, Ян! Да ты просто прирожденный ученик! Так быстро все усваиваешь и учишься!

– Кто бы сомневался! – с деланной важностью подняв подбородок, он свысока посмотрел на свою подругу.

Затем он нежно обнял Сапфиру, и оба радостно засмеялись.

И она продолжила:

– Очень хорошо помогают человеку очиститься дикие девственные природные места. Особенно те области, где живет Аями, дух этого места.

– А что это такое?

– Не «Что», а «Кто»! Хочешь, я покажу тебе одно удивительное место?

– Спрашиваешь! – радостно присвистнул юноша.

– Тогда летим?

– ЛЕТИМ! – восторженно воскликнул он.

Она взяла его за руку, и они направились в ведомом только ей одной направлении. Вскоре друзья оказались в прекрасном девственном лесу на берегу чистейшего горного озера.

Величественные горы, обступающие озеро, хранили вековое молчание. Отбрасывая свои могучие отражения на гладь воды, они любовались собой. И в то же время указывали на нечто недосягаемое и непостижимое. Один только взгляд на них сразу останавливал все мысли, усмирял все сумасбродные желания и как будто давал сразу тысячу ответов. На вопросы, которые даже еще не появились.

Вода в озере была чистейшей. Настолько, что виден был каждый камень, каждый изгиб рельефного дна. Озеро манило к себе какой-то удивительной, непостижимой тайной.

«Так вот каким Бог создал мир! – молнией пронеслась мысль в голове Яна. – Если бы не человеческие усилия, то мир мог бы и впредь оставаться таким!».

Его размышления прервало новое видение. На другом берегу к водопою пришло стадо коз. Они чувствовали себя в полной безопасности. Ведь вокруг была просто первозданная чистота и тишина. Они грациозно ступали по камням. Затем, подойдя к глади озера, склонили свои изящные шеи и стали пить чудесную влагу.

Окружающая атмосфера была наполнена серебристыми флюидами тонкой энергии чистоты и гармонии. Ян невольно стал вглядываться в эту картину и увидел, что вслед за козами на берегу озера появился в благоговейном состоянии один человек. По всей видимости, это был местный житель, пастух, принесший свои дары Аями. Когда-то он обратился к ней за поддержкой. Она не осталась равнодушной к его просьбам. И теперь он кланялся ей, благодаря за помощь.

В тот же миг за озером на вершине священной горы, с которой низвергал свои чистые воды горный поток водопада, наполняя влагой голубые воды озера, появилось величественное видение. В радужных переливах энергии возникла статная фигура женщины в национальной одежде. Ее темные густые волосы были заплетены в две могучие тяжелые косы, ниспадающие с головы. Глаза смотрели властно и величественно. Осанка была исполнена царственной красоты и силы.

«Это Аями», – мгновенно пришло понимание к Яну. Он почему-то невольно вспомнил Хозяйку Медной Горы из детской сказки, которую ему на ночь читала бабушка. «Так вот ты какая, Аями! – подумал он. – Теперь я понимаю, что это все были не сказки!».

Аями направила на пастуха свою ладонь, и из нее появился янтарный шар энергии. Медленно плывя в пространстве, он влился в ауру пастуха, распространяясь по ней золотистым сиянием. Вместе с этим он сразу как-то преобразился, приосанился. И как будто даже помолодел, наполнился неведомой могущественной силой.

Ян, с пристальным вниманием наблюдавший за всем этим, заметил, что по сравнению с городскими жителями, которых они только что видели в пещере, аура пастуха была гораздо чище и светлее. Она переливалась яркими, насыщенными тонами. У него было простое, чистое и открытое состояние. Он был душевней и добрее многих жителей города. Его постоянное пребывание на природе очищало его душу и делало ее ближе и открытее к Богу. Пастух еще немного постоял у озера, а потом собрал свои нехитрые пожитки, взял в руки посох и погнал стадо коз дальше, к своей деревне.

Ян стал внимательно оглядывать близлежащие окрестности. Вдалеке он увидел делянку, где вырубали лес. Туда приехали промышленники из города, собираясь здесь сделать карьер по разработке полезных ископаемых. По периметру делянки горели костры из срубленных веток. Их дым как будто оплакивал могучие деревья, которые безликими горами брусьев лежали неподалеку. Совсем недавно они еще были живыми существами, полноправными хозяевами этой земли. А теперь они превратились в гору мертвой древесины. Древесины, которую даже и не всю вывезут отсюда и используют в дело. Которая так и будет здесь лежать годами до тех пор, пока не сгниет.

Ян с болью в сердце смотрел на всю эту безрадостную картину. Он увидел, что в этом месте как бы напряглась вся природа. Что деревья и растения, да и вся Земля, не приемлели такого разрушения своей среды. Он почувствовал, как недовольна этим хозяйка этой местности, Аями. Она как бы хотела проучить неразумных людей.

– Да, сейчас вся Земля стонет от разрушительных деяний невежественного человека, – ответила на его мысли Сапфира. – И знаешь, с чего начался индийский эпос Махабхарата?

– Нет, не знаю, – сказал Ян, как бы выходя из забытья своих мыслей.

– Он начался с того, что Земля взмолилась Богам, что слишком много на ней появилось людей топчущих ее. И она попросила Богов очистить себя от всех этих людей. Тогда Боги, откликнувшись на зов Земли, поссорили два сильных, могущественных рода: пандавов и кауравов. И между ними началась великая кровопролитная война, очистившая Землю. И хотя все это было около пяти тысяч лет назад, ничего с тех пор на Земле не изменилось. Люди так же, как и раньше, остались неразумными существами. Видимо, и сейчас они идут к этому же концу. Ведь население Земли все растет и растет. А значит, будет уничтожаться природа, вырубаться леса – легкие планеты, истощаться ресурсы и в конечном итоге засорится экология. Настолько, что жизнь на нашей планете станет просто невозможна. Но люди ничего не боятся, не думают о завтрашнем дне. Они живут «одним днем», по принципу «после нас – хоть потоп». И пекутся только о своей выгоде, сиюминутной прибыли, а не о том, чтоб сохранить природу, благодаря которой они и существуют на планете. Не думают о том, в каком состоянии останется после них Земля. Им совершенно не стыдно за то, в каком виде они передадут ее своим детям. И это страшно!

Раньше люди были ближе к природе, понимали, что неразрывно связаны с ней. Ценили, уважали ее, преклонялись перед ней. Не думали о том, что они здесь «хозяева». Например, охотник перед тем, как убить зверя, просил прощения у него и Аями этой местности. Он просил зверя простить его за то, что забирает его жизнь. Отправляясь в дальнее странствие, люди брали с собой горсть родной земли для связи с Аями своего края.

– Да-да-да! Я помню эту традицию! – радостно произнес Ян. – Такой мешочек висел на шее у моего деда, когда он бился с немцами в Великую Отечественную.

– Вот видишь. Умные люди знали, как поступать. Все это делалось неспроста. Ведь это был талисман, который связывал человека с его родиной. С тем местом, где он родился и жил. Раньше люди были умнее.

Но теперь, оторванные от природы, они потеряли связь с природой.

– Да, похоже, они и свой разум потеряли тоже, – добавил юноша.

– Похоже на то. Находясь в омраченном энергетической грязью состоянии, они уже не видят и не чувствуют, что ими управляют демоны. Невежды полностью полагаются только на свое заблуждение и рубят сук, на котором сидят. И находят для этого всякие подсунутые чертями доводы, которые им кажутся очень «правильными» и «разумными». Но все эти псевдо логические мысли, которыми руководствуется современный человек, идут из темных сфер. И если так будет и дальше продолжаться, то они погубят нашу планету. Знаешь, у Омара Хайяма есть хороший стих:

Но, к сожалению, – добавила Сапфира, – предрешен он может быть и темными силами, наущения коих человек воспринимает как свои мысли. Именно поэтому они ему кажутся «правильными» и «разумными».

– Что же делать, чтоб не подпасть под их влияние? – спросил Ян.

– Нужно, чтоб люди очищали свою душу и тело, милый, – нежно взглянув на него, произнесла девушка. – Надо, чтобы они поняли свою ошибку и стремились стать ближе к природе. А значит, и к самому Богу. Раньше люди хорошо это понимали и даже устраивали кровное братство с теми, с кем хотели иметь постоянную астральную связь.

– Ничего себе! – радостно произнес он. – У нас в детстве была такая традиция. Мы разрезали себе руку и соприкасались этими местами с тем, с кем хотели побрататься. Меня мама даже ругала за это.

– А зря! Она не понимала сакрального смысла этого ритуала.

– И знаешь, мы с тех пор всю жизнь прошли вместе с моим товарищем, Мишкой. Даже вместе в ансамбле пели.

– Вот видишь, эти ритуалы очень сильно действуют! Потому, что древние знали, как правильно поступать. Сейчас же люди стали очень невежественны, неразборчивы как в сексуальных, так и эмоциональных контактах. Выходят замуж и женятся случайно. Часто и бездумно меняют партнеров. Вступают в сексуальные контакты, не понимая, с кем и как это надо делать. Часто это происходит в пьяном состоянии, с кем попало. Сами не понимая, как вредят себе, своему здоровью, своему будущему потомству. Ведь такая связь с низким, слабым, негативно настроенным человеком, может привести к опустошению, болезням и несчастьям.

Ян немного задумался. Он вспомнил, как у них проходили вечеринки. Как девушки легко и бездумно отдавались парням. Все это происходило, конечно, в состоянии алкогольного опьянения. И уже к пятнадцати-шестнадцати годам они чувствовали полную опустошенность. Кто-то уже к этому времени успевал сделать аборт. Кто-то не один раз сменил партнера. Кто-то болел венерическими заболеваниями. А многие уже не видели дальше смысла жить.

– Да, ты прав, милый, – улыбнулась ему Сапфира.

– Ой, никак не могу привыкнуть к мысли, что все здесь знают все мысли друг о друге, – удивленно воскликнул он.

– Привыкай, дорогой.

Сапфира нежно прижалась к своему другу.

– Но что же теперь делать со всем этим? – не унимался Ян.

– Люди должны понять все это. И суметь вовремя остановиться. Иначе полного вырождения не избежать, – вздохнула она. – Спасение людей – в понимании этого!

Теперь Ян и Сапфира вообще не расставались. Им все время хотелось быть рядом, касаться друг друга, говорить какие-нибудь глупости, разговаривать, смеяться. Совершали они и увлекательные путешествия.

Так, однажды они отправились посмотреть камлание шамана. Люди маленького стойбища оленеводов собрались в чуме шамана. Случилась беда: Тапыр не вернулся с охоты, и все предчувствовали что-то неладное.

Ян с Сапфирой летали вне чума, но видели все, что происходит в нем. Кам Ахе в шаманском облачении взял бубен и, пританцовывая, стал ударять по нему кямлой, созывая духов-помощников. Низким потусторонним голосом он напевал, озвучивая все свои действия и видения людям. Они сплотились в единое поле и своей общей энергией поддерживали все действия шамана.

Вскоре раздалось карканье и уханье совы. Это ворон и филин – духи-помощники – кружась, летали вокруг чума. К ним присоединилась белка, бегая кругами вокруг чума, лиса, которая металась и тявкала, и еще множество других духов.

– Жив ли Тапыр? – спросил Ахе духов.

– Жив… жив… жив… – по очереди стали говорить духи своими странными голосами.

– Где он? – задал новый вопрос шаман.

– На излучине Черной речки, – также по очереди многоголосьем ответили духи.

Тогда Ахе стал еще неистовей бить в бубен, призывая Тынбура – духа шаманского экстаза, и он в виде оленя прискакал к шаману. Тот оседлал его и стал звать духа предка шамана. Появился из мира мертвых предыдущий шаман племени.

– Покажи мне путь к Тапыру, – попросил его кам.

– Я покажу тебе дорогу, – ответил он.

Затем Ахе обратился к духу местности Аями:

– О, великая Аями, помоги, не погуби охотника Тапыра! Наше стойбище верно служит тебе, не делает ничего плохого зверям твоим и земле твоей. Сделай добро, будь милостивой к нам!

Аями появилась как громадная фигура, похожая на Снежную королеву. Она до пояса возвышалась над тайгой и дала знак своего одобрения, махнув рукой в сторону Черной речки. Кам Ахе велел запрягать оленей. На улице было темно, поднялась и пела пурга, и где-то вдалеке выли волки. Ахе выскочил в тонком шаманском одеянии на мороз. Олени испуганно жались, не желая идти ночью в тундру. На нартах уже сидел сын Ахе – Ките.

Кам побежал по глубокому снегу впереди упряжки, увлекая за собой оленей. Вслед за ним летели духи-помощники. Несколько километров бежал без устали Ахе, ведомый духом старого шамана прямо к цели. Он видел его глазами, обходя заранее овраги, ямы, упавшие стволы деревьев. Впереди летела и свора духов-помощников, а кам как бы скакал на своем Тынбура-олене.

Ян с Сапфирой тоже видел дорогу, но кам не мог так легко настроиться на них, как на предка, глазами которого видел дорогу. Ни Яну, ни предку ночь и пурга не мешали видеть, они точно знали дорогу к Тапыру, до него было несколько километров. Он лежал без сознания у реки и почти замерз. Чуя добычу, к нему уже подбиралась волчья стая…

Подобрав Тапыра, кам положил охотника на нарты и побежал назад впереди оленей. В чуме его ждали все сородичи. Тапыра уложили посередине жилища, ближе к очагу, Ахе взял бубен и, стуча в него, стал камлать. Чтобы вернуть назад душу охотника, он отправился в Нижний мир мертвых вызволять душу Тапыра – его тонкое тело вылетело из физического и плавало на границе с миром мертвых.

Кам вылетел на своем олене Тынбура в тонкий план в сопровождении духов-помощников и с помощью предка нашел душу Тапыра.

– Брат, рано тебе еще уходить от нас к Эрлику. Пойдем назад, возвращаться будем.

Тапыр удивленно летал по невиданным мирам, но послушно последовал за камом. Они влетели в юрту, и Ахе втолкнул его назад в тело, лежащее в чуме. Тапыр очнулся, стал приходить в себя, но все же был еще плох. Кам стал бить в бубен и призывать на помощь Аями, духов-помощников, предка-шамана, чтоб они помогли вернуть охотнику Кут – жизненную силу, чтобы они помогли выздороветь Тапыру.

Люди стойбища тоже переживали за сородича и тем самым подпитывали его своей силой, которую фокусировал кам и направлял на его выздоровление. От каждого из них исходила светящаяся волна и вливалась в тело Тапыра. Кам пел и озвучивал в песне все, что он делал, чтобы все соплеменники участвовали в этой мистерии и помогали ему энергетически. Он настраивал их эмоционально.

Почувствовав, что Тапыру стало лучше, кам отпустил Тынбура, дал рекомендации семье по лечению и завершил камлание. Люди стали расходиться и унесли охотника в его чум.

Ян поразился силе и способностям шамана. Сапфира объяснила ему:

– Таким он стал не сразу. Он, конечно, был талантлив с детства, и духи выбрали его, чтобы он помогал племени, но он сопротивлялся и не желал доли шамана. Но духи стали выводить подростка в тонкий план, постоянно общаясь с ним. Он, казалось бы, сходил с ума – у него была шаманская болезнь. Но все-таки они научили его выходить в тонкий мир, и он принял свою долю и стал камом.

Это еще больше удивило Яна.

– Разве можно насильно заставить развиваться человека? – спросил он.

– Духовно – нет, а вот обрести способности – можно заставить: это разные вещи, – объяснила Сапфира. – Кам просто служит племени, его эгрегору, духу этого племени, которое может погибнуть здесь без кама. И для этого его духи и наделяют силой. Но там, где уже есть цивилизация, помощь кама становится не нужна. Остаются только слабые шаманы, ибо сила дается для выживания племени.

Ян с Сапфирой подлетели к шаману. Он их заметил. Ян спросил у него, как тот стал камом.

– Когда умер старый шаман, – стал рассказывать Ахе, – он стал часто являться мне во сне. Даже днем я начал его видеть. И мне сказала бабушка, что духи избрали меня быть шаманом. Но я не хотел этой доли, так как кам не принадлежит сам себе: он живет, только служа людям все время, всю жизнь. Если у кого что случится, то кам должен ему безвозмездно помочь, а это тяжело, когда ты не можешь отказать, и духи заставляют тебя помогать всем.

Я сопротивлялся, но мои умершие родичи увидели у меня способности медиума – человека, который может контактировать с духами. И во главе со старым шаманом начали вытаскивать мою Джула, то есть душу, из тела. У меня начались видения. Я видел духов, видел предков, тонкий план прямо посередине дня, как галлюцинации, и у меня началась шаманская болезнь: я бредил, разговаривал с ними, они убеждали меня, чтобы я стал камом, так как они очень хотят помочь сородичам, но без шамана не могут это сделать. Я убегал в тайгу, часто сидел у аранкаса, где были останки предка-шамана у шаманского дерева, на котором висели его старые сломанные вещи: бубны, кямлы, костюмы.

Предок с духами-помощниками вынимали мою Джула из тела и учили жить в их мире. Я учился перемещаться в тонком теле по местности, общаться с духами. Старый кам учил меня как это делать. Затем я взял бубен и стал камлать, чтоб получить контроль над этими состояниями. Когда бубен в руках – я кам, а так я отключаюсь и просто живу, как обычный человек. Ко мне стали приходить за помощью, спрашивать, какая будет погода и где будет зверь для охоты – это важно для нашего племени, и предки мне все объясняли. Они там все знают – кого как лечить, например.

– Вы сами что-то делаете для помощи людям? – спросил Ян.

– Да, приходится. Вот недавно у Вии сын умер, и она сильно переживала, думала о нем. Ее Джула улетела в мир мертвых, она сидела потерянная, не реагировала ни на что. Я вылетел, вернул ее душу в тело, оборвал этот контакт с сыном, и ей стало лучше. Бывает, жертвы приношу. Тут недавно человек заболел, а болезнь – значит, злой дух им овладел. Я этого духа в оленя переселил и в тайгу отправил, чтобы его звери съели. Так человек выздоровел. Иногда, если тяжелая болезнь, сил у предков не хватает, то я забиваю оленя, они его кровью напитаются, к ним силы приходят, и они выгоняют злого духа из человека.

– А я думал, что причина болезни – бактерии.

– Вирусы – это физические тела злых духов, в них они живут, – ответил кам.

Ян посмотрел на его усталое лицо и понял, что надо возвращаться.

– Как ты думаешь, я мог бы стать шаманом? – спросил он у Сапфиры.

– Наверное, – она удивленно посмотрела на него.

– Может быть, в следующем воплощении, – задумчиво пробормотал Ян.

– Может быть, – откликнулась его любовь и странно посмотрела на него. Яну показалось, что в ее глазах стоит грусть.

Как-то раз, навестив деда, Ян обнаружил его в компании немца Ганса.

Его дедушка, фронтовик, прошедший всю войну до самого Берлина, дедушка, вся грудь которого была увешана орденами, которого чтили, как народного героя, сидел и мирно попивал чаек в компании молодого немца, которому на вид, так же как деду, было не более тридцати лет. Ян уже успел привыкнуть к мысли, что в этом мире все люди выглядят моложаво и свежо.

Ганс являл собой все самые лучшие качества немецкой стройзакалки. Он был высок, строен, светловолос. Высокий лоб, длинный нос, мужественный подбородок, целеустремленный взгляд голубых глаз – все в нем выдавало признаки принадлежности к той нации, которая в свое время хотела завоевать и подчинить себе весь мир. Его манеры и жесты были выдержанными и сосредоточенными.

Ганс был одет в немецкий серый шерстяной китель, телогрейку и высокие черные берцы. Рядом с ним, на стуле лежала его фуражка с блестящим черным козырьком и овальная зеленоватая фляга с водой. Там же лежал потертый кожаный планшет с секретными картами и документами. На столе стояли две кружки с чаем, рядом, в железной миске – сахарок. Попить вприкуску с чаем. В печурке гудел огонь, создавая ощущение временного военного уюта. Под его мирные завывания дед с Гансом попивали чаек.

– Сыграешь? – спросил его дед, протягивая ему губную гармошку.

Ганс взял этот нехитрый музыкальный инструмент, приложил к губам и стал наигрывать бодрящую национальную мелодию.

– А! Вот и внучек пожаловал! – обратил свой взор к Яну дедушка. – Садись, дорогой, раз пришел. Знакомься: это Ганс. Мы, оказывается, с ним под Ленинградом бились. Ох, и отчаянные мы были тогда!

Ян сел на стул ближе к столу, взял алюминиевую кружку с чаем.

– А вот сахарок. Бери, угощайся, – указал дедушка на побитую металлическую миску.

Ян взял кусочек, положил его в рот и запил крепким солдатским чаем, который по вкусу скорее напоминал чифир. Он был горьким, и только сладкий вкус сахара перебивал эту горечь. Некоторое время Ян молчал, не зная, что сказать. Его сильно впечатлила перемена в поведении деда.

– О чем думаешь, внучек? Не стесняйся, скажи. Мы же знаем это.

– Дед, – сказал Ян, – ты же, я помню, на Земле ненавидел немцев! Ты же фронтовик, всю войну прошел! Что, тут твои взгляды изменились?

– Да, внучок, – ответил дед. – Мы тут долго беседовали с Гансом и поняли, как нас ввели в заблуждение, заставив воевать друг с другом. Ведь он тоже был на войне. Как учили ненавидеть, враждовать между собой эти демоны – Гитлер и Сталин. Нам, простым людям, на самом деле было бы лучше обойтись без войны, захвати хоть Гитлер Россию, хоть Сталин Германию.

– Да, да, – подтвердил деда Ганс. – Один не лучше другого. Гитлер хоть храмы не рушил, и то ладно. А так, были бы концлагеря Гитлера или Сталина – никакой разницы. И тот, и другой хотели одного – мучили народ. Один натравливал гестапо, другой устраивал пытки и расстрелы людей в НКВД – это все одни и те же издевательства над людьми.

Ян понимал их сердцем, но удивлялся, как так у них поменялись взгляды.

– Пойдем в Акаша-хронику, – сказал дед, видя его состояние. – И ты сам увидишь заговор этих тварей против народа Земли.

Обращение к Акаша-хронике заняло мгновение. Они оказались в XVIII веке на сборе демонов, в мрачном зале в тяжелой, давящей обстановке, с висевшими на стенах скелетами и телами изувеченных людей с засохшими следами крови и отрубленными конечностями, освещающимися мерцающим пламенем факелов, за огромным столом сидели отвратительные чудовища, гадкие морды, похожие на летучих мышей, гиен, уродов и макак с рогами, перепончатыми крыльями, обросшие шерстью, с клыками и когтями вместо пальцев.

Во главе стола сидел Вельзевул – повелитель демонов с отвратительным мохнатым лицом, похожим на гориллу, но с крючковатым носом и без глаз, вместо них был красноватый свет во впадинах. Рога и клыки проступали в его демоническом оскале. Он был облачен в черную мантию с сатанинскими знаками.

– Предстоит великое пиршество, миллионы мы принесем в жертву злу, – гудел он рокочащим голосом. – Ныне уже в умы заблудших внедряем идею коммунизма – «светлого будущего», – гадко усмехнулся он. – И сейчас из-за этой идеи по всей Земле начнется война и насилие. Будут разрушать храмы Бога и убивать всех, кто не поклонится Сатане. Но это еще не все. Когда демоны во главе с Эгхедом[1] устроят кровавую революцию и зальют кровью Землю, ему на смену придет Самну[2] еще больший, чем он, и станет дальше изводить народ, заставляя верить, что творит благо. Но этого мало, он вместе с Аббадоном[3] устроят долгую войну, чтоб сделать жизнь людей еще тяжелее и невыносимее. Одни будут бороться за коммунизм, другие – за фашизм, и будут истреблять друг друга, все разрушая и опустошая Землю. У каждого из них будет в подчинение войско демонов, и одураченные будут истреблять, мучить, изводить друг друга во имя своих людей, служа нашему злу.

При этих словах демоны стали издавать отвратительные крики, скрежет, вой, одобряя замысел своего владыки.

– Вот видишь, внук, – сказал дед, – как вершится история на самом деле: «Паны за власть дерутся, а у холопов шапки летят». Выход один у простых людей – не верить всем этим идеологиям и обещаниям политиков, не ввязываться во все войны, перевороты, насилие, якобы во имя добра. А думать, как иметь больше любви, сострадания, сочувствия – это ведь и есть счастье. А еще помочь ближним, но не только материально – это ненадолго поможет, а научить их любви, милосердию, терпимости. Тогда и вся Земля будет счастливой, и никакие демоны больше не прельстят людей. Ибо где насилие, война – там и зло, там Сатана.

– Да, да, – сказал Ганс, – насилием ничего к лучшему не изменим. Сталина, Мао Цзэдуна, Ким Ир Сена даже никто и не думал свергать – так они все гайки завинтили. Свергнуть можно только хорошего, демократичного правителя. На Гитлера сколько покушений было – и все нипочем. А ваш царь Николай II? Как увидел, что народ против ропщет – сам отрекся от престола, ибо он, хороший человек, был и хорошим правителем.

– Зачем же Бог допустил столько зла? – недоумевал Ян.

– Это Он прививку от зла делал, чтоб люди увидели и не обольщались больше никакими идеями, не верили, что Сталин – их отец родной, что Гитлер добро немцам сделает, что все вдруг припеваючи заживут, если поверят в их бред и будут им помогать творить зло. Очень, конечно, нелегко, но вот нам, внучек, понимание хоть теперь, но пришло. Дай Бог, теперь навечно отложится, воплотимся – праведниками хотим стать с Гансом.

– Да, да, – подтвердил тот, – сами любить учиться будем и людей своим примером учить этому начнем.

Вернувшись в дедову избушку, они застали бабушку с пирогами.

– Садитесь, садись, – хлопотала она, целуя Яна и ухаживая за Гансом, как за долгожданным гостем.

– А вот я, – сказала она, когда все уселись за стол, – была в блокадном Ленинграде. Там тоже Сталин устроил мучительство народа. Ведь могли спокойно сдаться, был бы еще один оккупированный город, как Киев, Одесса. Немецкий режим не страшнее сталинского был, зато народ бы не мучился, не умирал. Но все это прикрывалось идеей подвига – демонам нужны такие моджахедские подвиги, чтоб обосновывать свое зверство благородной идеей. Под эгидой национализма, религии, борьбы за свободу и справедливости устраивают вражду и насилие между одураченными ими людьми – и этим множат страдания человечества. Нам отсюда все это видно, как на ладони.

Ян тут вспомнил песню Талькова «Сатана плясать устал», которая была как раз в тему.

– А сейчас все это кончилось? – спросил Ян.

– Да что ты, внучек!? – сказала бабушка. – По всей Земле демоны делятся на две группировки и продолжают под эгидой национализма, борьбы за справедливость и свободу, устраивать войны, терроризм, погромы, свержения власти, дележку территорий. И это делается и будет делаться по всей Земле.

– Во всяком случае, мы попробуем запомнить небесные уроки и воплотить на Земле то, что поняли здесь. Да, Ганс? – сказал дед.

И немец снова суетливо закивал, так же как и при встрече с Яном. Правда, в этот раз за его щекой был большой кусок бабушкиного пирога.

Находясь в доме у бабушки и угощаясь ее ароматной стряпней, Ян поблагодарил ее:

– Я снова вспоминаю детство, когда это все ел в твоем домике.

– Пора бы тебе встретиться со своими родственниками по прошлой жизни, – сказал дед. – Они еще не воплотились и ждут тебя.

– О, интересно! – воскликнул Ян. – Да, я очень хочу их увидеть. – А почему они сразу не встретили меня? – спросил он.

– Во-первых, они живут в другой области, – сказал дед, – в тундре. Они люди севера и привыкли к холоду и снегу. У нас ведь тут нет времен года, – стал объяснять дед. – И в одной области постоянно лето, в другой – весна, в третьей – бесконечная осень, а в четвертой – всегда зима. И люди живут там, где захотят, или путешествуют в зависимости от настроения. Сегодня захотят – могут попасть в область беспрерывной цветущей весны, а завтра – в пасмурную, дождливую осень. Или, например, в солнечную, теплую местность, туда, где всегда только бабье лето. А когда и к этому привыкнут, захотят необычных впечатлений – попадают в область, где вечная зима, холод вьюга.

– О, как у вас все необычно, – удивился Ян.

– Да, – подтвердил дед, – ведь здесь Земля не вращается вокруг Солнца, и все создается желанием людей, зверей, духов природы, растений. Все зависит от того, что ты хочешь создать в своем воображении и проявить в этом плане.

А вторая причина, по которой твои родственники не сразу встретились с тобой – это то, что они не хотели сразу шокировать тебя, пока ты еще не обвыкся в этом мире.

– А чем они шокируют меня? – спросил Ян.

– А вот сейчас и увидишь, – сказал дед. – Настройся на меня, и полетим.

Ян представил перед внутренним взором лицо деда, и они переместились в местность, похожую на северную тайгу, переходящую в тундру. Везде был снег, и росли отдельные карликовые сосны, ели и кустарники. Снег в этом месте был рассыпчатым и твердым. От стелящегося по земле холодного ветра он создавал красивые волны, острыми застругами смотрящие в одном направлении. Солнце низко ходило по небу. Едва успев подняться, оно почти сразу уходило в свою ночную обитель. А иногда ему даже не хватало сил подняться из своей колыбели. И тогда на Земле царил полный мрак, озаряемый роскошными цветными всполохами северного сияния. Но сейчас все-таки было светло. Кое-где из-под снега проступал мох и другая растительность тундры. Одинокие низкорослые кустарники причудливым рисунком украшали равнину. Паслись олени, копытя примороженный мох прямо из-под снега. Для них он был лакомством. На дереве, выслеживая свою добычу, сидела полярная сова. Она была повернута к нашим путешественникам спиной. Но почуяв их появление, развернула голову на 180 градусов. И устремила на них взор своих магических, близко посаженных друг к другу, желтых глаз. Вдалеке бродил белый медведь, выискивая себе пропитание, всюду сопровождаемый своим верным спутником – песцом, который подъедал объедки, перепадающие с «мишкиного стола». Все здесь было непривычно и даже немного странно. Но по-своему красиво. В этом удивительном мире была своя гармония и красота.

Ян почувствовал холодный снег и морозный воздух. Удивительно было видеть зиму в этом измерении, находясь в тонком теле и одежде, совсем не подходящей для нахождения в тундре.

Оказавшись перед несколькими ярангами, Ян с дедом зашли в одну из них. Там сидело несколько человек за небольшим столом, стоящим рядом с печкой. Одетые в одежды, сшитые из шкур оленя и совсем не похожие на современных людей, они производили очень необычное впечатление. Широколицые, темноволосые, с монголоидным разрезом глаз, они были очень непосредственны и просты в своем поведении.

– О, это же наша мамо! – воскликнула одна из женщин, обращаясь к Яну. – Ты помнишь, как мы жили с тобой?

Ян опешил от ее заявления, но в его уме вдруг стали всплывать поразительные картины, в которых он был женщиной и заботился о своих детях. И это они сидели сейчас за столом. Еще больше он пришел в замешательство, узнав в строгом мужчине с черными усами своего бывшего мужа. Его восприятие раздвоилось: и с одной стороны, он был мужчиной, а с другой – женщиной. Одна его часть воспринимала людей с позиции личности Яна, которая их видит впервые, а с другой – как близких и любимых людей, которых он очень давно знал.

От этого шока он так и осел на пол у двери, не зная, как теперь реагировать: по-новому или по-старому. В его голове пронеслись события их прежней жизни.

С отчетливой ясностью он вспомнил, как они жили на крайнем севере, в тундре. В стране, где большую часть времени года был снег. Где день и ночь могли длиться бесконечно долго – целыми месяцами. Где зима, холод и снег были полноправными хозяевами, а лето с его зыбким теплом заглядывало лишь ненадолго и тут же спешило в южные страны. Ян вспомнил, что он был женщиной. Её звали Айта. У нее была семья, муж, семеро детей. Они жили целым племенем в ярангах, постоянно меняя стоянки, перекочевывая с места на место. Вся их жизнь была связана с оленями, рыбалкой и охотой.

Она постоянно сидела около очага и занималась женской работой. Как, впрочем, и все жители племени. Каждый был чем-то занят. Никто не сидел без дела, все или работали, или учились чему-то. Племя жило спокойно и счастливо. Не было ни пьянства, ни наркомании, ни преступности. А тем более всевозможных развлечений, интернета, телевидения и глупых игровых приставок, делающих людей умственно отсталыми существами.

Ян, продолжая испытывать двойственное чувство, что он как бы находится и здесь, и в прошлом своем воплощении, был сильно обескуражен. Он отчетливо понимал, как же на самом деле спокойно и счастливо живут простые народы, лишенные всех «благ цивилизации». Он вспомнил, что яранга была разделена на две половины: мужскую и женскую. И поэтому в семьях никогда не было ни скандалов, ни ругани, ни упреков. Все было гармонично и спокойно. Каждый человек в семье знал свои обязанности, дети никогда не сидели на шее у родителей. Каждый много трудился. И все чувствовали себя спокойно и счастливо.

Вода, которую они пили, воздух, которым они дышали, пища, которую ели – все было чистым, и поэтому никто не болел такими тяжкими недугами, как люди в «развитых» странах. За помощью и знанием приходили к старому шаману. Он помогал и удачу в охоте притянуть, и предсказывал погоду, находил потерявшихся людей. А кого надо – лечил.

Но вот однажды муж, Омогой, не вернулся с охоты. Айта сразу почувствовала что-то неладное и пошла к шаману за советом. Тот принес жертву духам и, войдя в шаманский транс, провел ритуал, в конце которого сообщил женщине, что ее муж погиб, задранный медведем на охоте. Айта поблагодарила шамана и вернулась домой, к детям. Вскоре, как подобало по обычаю племени, она вышла замуж за младшего брата своего мужа, Кустура, и прожила вместе с ним до конца своей жизни.

Ян вспомнил, как потом они снова все встретились в мире «мертвых», как долго и счастливо жили, пока она не воплотилась на Землю, оставив свою семью. Воплотилась в теле мужчины, который так и не смог грамотно воспользоваться уроком Бога в Школе жизни. В то же время в уме Яна шла война. Он никак не мог принять себя женщиной, не представлял, как теперь могут продолжаться его отношения с близкими в качестве жены и мамы.

– Не тревожься, жено, – сказал Омогой, проводя гостей к огню, – а то можно сойти с ума от раздвоения личности. Живи в своем новом облике, старое уже прошло. Скоро и нам воплощаться. И неизвестно, в каком мире и на какой планете мы будем жить и кем мы будем: может, разумными насекомыми, а может, духами, или еще какими-нибудь существами. И не стоит тревожиться о прошлом, ступай сейчас, чтоб не терзаться и обвыкнуться в этом мире. А когда все уложится у тебя в голове, то приходи снова.

– Да, да, не волнуйся, скоро ты привыкнешь к таким вещам и не будешь так переживать, – поддержали отца дети.

– Да, мне надо все это переварить, – сказал, поднимаясь с пола, ошарашенный Ян и посмотрел на деда.

– Ну, что, пойдем назад к бабушке, – сказал он, улыбаясь.

– Пойдем, – удивленным от всего увиденного, произнес Ян.

И они снова вернулись в свой дом.

Ошеломленный произошедшим, Ян сидел у бабушки и не хотел ни есть, ни пить, все думая, как это он был женщиной.

– Да, внучок, – ответила на его мысли бабушка, – у нас на Земле сформировалось множество шаблонов, суживающих наше мышление. Что женщиной быть хуже, чем мужчиной, что надо соответствовать каким-то представлениям о жизни. И много еще чего. А здесь все они разрушаются, и возникает расширение сознания. Это и есть подлинная свобода!

– Вот мой так называемый муж, – несколько смущаясь, сказал Ян, от того, что опять вспомнил о своей женской роли, – говорил, что есть разумные насекомые. Так ли это? – удивленно спросил он деда.

– Да, конечно, – подтвердил дед, – и твой брат по прошлой жизни сейчас воплотился в их мире.

– Вот это да! Скажи, а мы можем хоть одним глазком посмотреть на него?

– Нет ничего проще!

– Правда? – обрадовался Ян.

– Просто настройся на меня и все время держи мой образ. А я тебе все покажу, как есть. Пойдем посмотрим, как они живут.

Ян настроился на деда. Он ярко пережил глубокий эмоциональный резонанс с ним. Настолько сильно, что как будто слился с ним. Он сам практически стал дедом. И не успело это произойти, как они перенеслись на планету разумных насекомых.

Ян с удивлением огляделся вокруг и понял, что попал в очень необычное, можно даже сказать, диковинное место. Он увидел огромные пирамидальные дома, охристо-желтого цвета, построенные из песка, глины и мелких сухих веточек, чем-то похожие на термитники. А так же снующих между ними самых разных насекомых. От их многообразия у Яна просто разбежались глаза. Тут были и желто-зеленые, серые, а также черные, мохнатые гусеницы; и яркие, горящие светлячки; и самые разнообразные жуки. С цветка на цветок порхали прекрасные разноцветные бабочки; летали диковинные стрекозы с прозрачными крылышками и огромными зелеными глазами. А также самые разные мухи, которые летали как поодиночке, так и витали в воздухе целыми роями. Здесь были все насекомые, которых только возможно представить. Теплый летний воздух, все пространство вокруг было пронизано их голосами. Жужжание мух и пчел, стрекот кузнечиков и саранчи, трели сверчков, пронзительный звон комаров и многие другие звуки сливались в единый многоголосый нестройный хор. И вся эта какофония звуков рождала внутри Яна давно забытое, но очень родное и знакомое чувство, ему показалось, что вот-вот он увидит свою родную душу. Встретится с ней.

Он присмотрелся внимательнее. Все эти насекомые были очень большими, просто огромными. Размером примерно с небольшую собаку. Дома-термитники тоже были огромными – величиной с большой трехэтажный дом. И, похоже, все эти насекомые очень хорошо и дружно жили в этих странных домах. И чувствовали себя великолепно. Ян огляделся вокруг и увидел, что этих домов было очень много. Как домов в крупном городе. Повсюду, куда охватывал взор, были видны только подобные термитники. И в этом огромном «городе» насекомых кипела и бурлила жизнь.

Они с дедом подлетели к одному муравью такого же большого размера. Он отличался тем, что у него на конце лапок были три пальца. Ян увидел, что такие же пальцы были и у других насекомых.

Присмотревшись к муравью, Ян стал вспоминать сцены из прошлой жизни. Причудливый калейдоскоп образов увлек его за собой, и он вдруг с отчетливой ясностью вспомнил свою другую жизнь, в которой это существо было его братом. И этот же миг он вдруг почувствовал к нему прежние родственные чувства. Знакомое, родное тепло разлилось в сердце Яна.

Диковинный муравей тоже заметил их и повернулся в их сторону. И так как насекомые не умели разговаривать, Господь Бог не наделил их такой возможностью, они могли общаться телепатически. В чем, конечно, намного превосходили людей. Они могли видеть тонкий план, ауры всех живых созданий, а так же легко считывали мысли друг друга. И бывшие родственники свободно начали общаться друг с другом телепатически.

– Верк, это ты? – с огромным удивлением и радостью мысленно спросил его Ян.

– Да, Ома, это я. Здравствуй, дорогой! Вот, видишь, сейчас пока тут живу. А потом – куда Бог решит, – ответил бывший брат. – А ты, я вижу, был человеком в следующей жизни после воплощения.

Верк немного помолчал, как бы прочитывая всю прошлую жизнь Яна, а потом добавил:

– Быстро же ты умер. Не зажилось тебе, я вижу?

– Да, – с неловкостью в голосе произнес Ян, – снова человеком воплотился. Но посчитал, что жизнь вокруг меня неправильная, и покончил с собой. Вот, теперь опять живу в тонком мире.

В воздухе повисло напряженное молчание. Но затем Ян собрался с силами и спросил:

– А ты как в своем мире живешь, брат?

– Вполне хорошо. У меня все есть, что мне необходимо. И я очень доволен своей судьбой. Получаю новый опыт жизни в теле насекомого на этой планете. Мы, насекомые, более духовно развитые существа, чем люди на Земле. И поэтому лучше живем – в любви и согласии, и мире. Мы не разрушаем, не убиваем, не грабим. У нас процветание и благоденствие!

– Здорово! Вот бы и на Земле так было! – удивился Ян. – Скажи, а так было всегда?

– Нет, – ответил Верк. – Это только в последнее время так стало. А раньше разные виды насекомых враждовали и уничтожали друг друга. Как своих сородичей, так и представителей других видов. И это было просто ужасно! Мы были почти как люди на Земле. Все время делили территорию, строили какие-то заговоры, уничтожали тех, кто «не такой, как мы». Войны у нас никогда не прекращались. Я помню еще то время. Но вскоре это закончилось. После того, как Бог послал к нам на планету свои воплощения (Аватары), все изменилось.

– Прости, я не понял, – перебил его Ян, – он Аватары посылал, такие как Рама, Кришна и Будда?

– Нет! Конечно, нет, – засмеялся Верк. – У нас были свои Аватары, созданные по нашему образу и подобию.

– A-а! Понимаю, понимаю, – с эвристическим видом воскликнул Ян. – Чтобы насекомые лучше восприняли их.

– Совершенно верно, – кивнул головой Верк. – К каждому виду насекомых Господь послал свою Аватару. К муравьям – в муравьином облике, к гусеницам – в гусеничном, к бабочкам – в виде бабочки, к стрекозам – в виде стрекозы.

– А к паукам – в виде паука что ли? – прыснул Ян.

– Да-да, конечно. И эти Аватары стали помогать нам духовно развиваться. Объяснили принципы духовной нравственности, рассказали, как нужно жить вместе в мире и согласии. Переучивали нас, невежд. Дали нам высокую культуру, религию, правильное отношение друг к другу и миру вокруг нас. Много они потратили для этого сил. Но, наконец, в нашем плане наступил мир и благоденствие. И теперь, благодаря духовному развитию, мы не ограничены в своих возможностях. Например, сейчас мы общаемся телепатически. И я спокойно вижу тебя, хотя ты и находишься вне тела. Потому, что я и все мои сородичи воспринимают и тонкий мир так же легко и просто, как физический.

– Здорово! Да вы просто суперсущества какие-то! – удивленно радовался Ян.

– Почти, – скромно улыбнулся Верк. – А пока у нас были закрыты сердца эгоизмом и невежеством, мы были такими же, как люди на Земле. Воевали, враждовали, убивали, страдали.

– Неужели, – в недоумении спросил Ян, – и в виде насекомых тоже могут развиваться живые существа?

– Конечно! – очень убедительно ответил Верк. – Растения, животные, насекомые, духи, неорганические существа – все идут путем эволюции. Это просто разные ее ветви, в которых они получают недостающие впечатления для своего развития. Ведь совершенство – это безграничный опыт. Даже кристаллы и то эволюционируют от простых булыжников до таких камней, как камень Чинтамани. Они ведь тоже живые.

– И неужели Бог воплотился в вашем мире даже в виде клопов и тараканов, в виде мух?! – удивленно воскликнул Ян.

– Да, сестра Ома, – невозмутимо ответил Верк, – форма не имеет значения. Душа может воплотиться в любом существе, и Бог тоже. Имеет значение только уровень развития самой души, а не ее оболочка.

Ян помолчал некоторое время, как бы пытаясь «уложить» в своей голове все только что услышанное. И все было бы хорошо, но ему не давал покоя один очень важный вопрос.

– Знаешь, а я где-то слышал, что только в человеческой форме может быть развитие. И надо ценить, что мы воплотились людьми, а не зверьми или растениями. Или хуже того – минералами.

– Это уловка, – непринужденно рассмеялся Верк, – религиозных учений, чтобы человек больше ценил возможность развития.

– Оппачки! Приплыли! – присвистнул Ян.

– Но она простительна, так как без запугивания и обещаний рая невозможно заставить невежд задуматься о совершенстве. Им ведом только страх наказания и жажда что-то получить. Другого они не знают.

– Это точно!

– Поэтому во многих учениях, распространяемых среди варваров, существует масса таких уловок. Но иначе и нельзя, так как истину варвар может воспринять только вперемешку с ложью. В чистом виде он ее не способен понять. И чем более невежественен народ, тем больше сказок приходится сочинять пророкам, чтоб призвать их к духовности или хотя бы к более гармоничному и разумному существованию друг с другом.

– Никогда не думал, что насекомые могут быть такими большими, – не переставая удивляться, произнес Ян.

– Размер тоже дает определенный опыт, – ответил Верк. – Было время, когда и на Земле жили карлики и великаны. Были и динозавры. Они относятся к ветви ящеров, которая тоже эволюционирует. И для получения определенного опыта им надо было быть такими большими. А сейчас на Земле живут только маленькие существа. И каждое из них получает свой опыт для своего роста. Бог видит, кому, что нужно испытать и пережить для его развития, и дает существу такие условия, такую среду обитания, форму, такой размер, который лучше всего подходит для этой цели.

– И моя форма человека, и твоя форма муравья – все это для получения опыта?

– Конечно. И не только форма. Так же и религии, и разные учения существуют для этой же цели. Есть среди них и совсем примитивные – для варваров, есть и более развитые – для более культурных существ. Некоторые учения, как, например, у вас на Земле буддизм, которые даже отрицают Бога-творца и наличие души. Религий очень много. И все это пришлось сделать, потому что люди стали неправильно воспринимать Бога и существование у них души. И для того, чтоб им дать новый толчок развития, возникло такое необычное религиозное учение без Бога и души.

– А какая религия тогда самая верная? – пытливо спросил Ян.

– Нет самой верной религии, – улыбнулся Верк, – а есть более подходящая для каждого человека. Если невежде дать слишком развитую и возвышенную религию, он не сможет ее понять. Ему нужна вера и учение, соответствующие его уровню и его типу. Тогда она поможет развиваться его душе.

– А как получилось, что вы стали жить в любви и дружбе между собой, – спросил Ян, – и перестали уничтожать и пожирать друг друга?

– Манифестации (Аватары) Бога на Земле объяснили нам, что любое разделение на расы, нации, традиции, идеологии – это зло. Даже если существа делятся на семьи, роды, племена, а у нас на разные ульи, муравейники, термитники, то возникают раздоры, от которых страдают все. Когда же стираются границы, нет противостоящих друг другу идеологий, традиций, правительств, стран, то возникает мир и согласие. Ведь любое разделение, противостояние приводит к вражде. И для того, чтобы жизнь была гармонична, духовными лидерами могут быть только святые люди, которые учат любить друг друга.

– Например, такие, как Индира Ганди в Индии? Как Далай Лама в Тибете?

– Да, именно такие. Духовные, продвинутые люди. А так же их ученики. То есть, должна быть духовная иерархия. Но не формальная, как во всех церквах и религиях, а реальная. Когда выше находится тот, кто духовнее, кто больше помогает развиваться и жить в гармонии всем окружающим.

Побеседовав еще с братом, Ян и дед вернулись к бабушке и опять оказались за столом.

Ароматный запах пирожков, мерный «говор» самовара, уютная домашняя обстановка – все располагало к доверительной беседе.

– Завидую я таким, как Верк, – сказал дед. – Вот я перед смертью оглянулся на свою жизнь, вспомнил и эвакуацию, и фронт, и голод, и послевоенную разруху, и репрессии, и старость. Подумал-подумал и сказал сам себе: «Вот это и была твоя жизнь, но зачем ты ее прожил? И сам себе ответил: не знаю. Все думал, завтра что-то случится, большое и хорошее. А сейчас я только к смерти готовлюсь… Я прождал всю жизнь. Ждал, когда окончится война. Ждал, когда окончится трудное послевоенное время. Ждал, когда меня выпустят из лагеря, куда я попал за неудачно рассказанный на общей кухне анекдот. Я все ждал-ждал-ждал… Но ничего не случилось кроме старости и болезней, и смерти. Да и как оно случится, если не было у меня большой цели, настоящего великого смысла жизни?!». И вот, наконец, жизнь окончилась. И тогда я больше всего пожалел, что не верил в Бога, не шел к Нему. Но было уже поздно. Я умирал. Лежа на больничной койке, в одиночестве, в окружении белых молчаливых стен. И знаешь, если бы не продолжение жизни в тонком плане, то вообще непонятно, ЗАЧЕМ и ДЛЯ ЧЕГО я свою жизнь прожил, – разоткровенничался дед перед внуком.

Ян замолчал. Он глубоко задумался и тоже вспомнил свою бездарно прожитую жизнь на Земле. Затем опустил голову и тяжело вздохнул. Ведь и у него не было ни великой цели, ни смысла в этой жизни. Впервые он так явственно и отчетливо осознал все это.

– А еще я тебя хотел познакомить с твоими прадедушкой и прабабушкой. Хотя ты их и не видел, но все же они наши родственники, – заявил дед.

– О, это интересно! – оживился Ян. – А где они сейчас?

– Они же были академиками, пока не попали в сталинские лагеря, где и погибли. А сейчас они ведут школу для детей. Настройся на меня, и полетим.

Ян с дедом оказались рядом со старым замком, вокруг которого бегали и играли несколько детей разного возраста и с десяток взрослых, ведущих себя как дети и перекрикивающиеся друг с другом детскими голосами. На крыльце рядом с ними был статный мужчина в одежде начала XIX века. На нем был надет элегантный черный фрак с длинными фалдами и узкими, слегка взбитыми кверху рукавами, украшенный двумя рядами золоченых пуговиц. А также черные брюки, шелковый жилет, белый пикейный поджилетник и батистовый белый галстук. Волнистые от природы, темные волосы, с легкой небрежностью спадали на лоб. На затылке же они наоборот были укороченными. Роскошные бакенбарды и высокий черный котелок завершали этот ансамбль.

Щеголь вынул из правого кармана брюк небольшой предмет и начал его раскладывать. Ян вначале не понял, что это такое, но вскоре обрадовался, увидев, что это лорнет – прототип современных очков, только без дужек крепления на небольшой ручке. Мужчина достал из кармана фрака шелковый вышитый платок, протер стекла лорнета, поднес его к лицу и устремил взор на Яна.

– Вот, знакомься, – сказал дед, – это твой прадед Геннадий Ананьевич.

– Очень рад встрече, – сказал Ян. – Рад узнать о своих родственниках, которые живут здесь.

– Очень хорошо, Ян. Я иногда наблюдал за твоей жизнью, хоть мы и никогда не виделись.

– А что это за люди? – спросил Ян, указывая на взрослых, ведущих себя как дети.

– Это наши ученики, – ответил прадед. – Просто когда сюда попадает старик, то он быстро молодеет, а когда попадает ребенок, он быстро взрослеет, но его личность не успевает за телом. И получается, вот такой взрослый ребенок, которого мы затем учим в этой школе, чтоб он мог гармонично развить свою личность и догнать тело.

– Очень интересно! – изумился Ян.

– А теперь пойдемте к прабабушке, – предложил прадед. – Она как раз сейчас ведет литературу.

Тут же они перенеслись в новое пространство и, похоже, попали в обстановку XVII века.

Ян увидел четырех мушкетеров, с которыми беседовали взрослые дети. Интуитивно Ян понял, что это мушкетеры из произведения Дюма.

Рядом с ними оказалась статная и строгая женщина в старомодной одежде.

– Это Ольга Петровна, – представил ее дед Яну, – твоя прабабушка.

– О, это ты, Ян! – воскликнула она. – Очень рада тебя видеть. Но как ты одет! Это же ужас!

Бабушка в недоумении смотрела на его рваные джинсы с заниженной проймой, едва не сваливающиеся с бедер, бесформенную зеленую майку, из-под которой бесцеремонно выглядывали наколки, и бейсболку, одетую задом наперед.

– Вот, смотри, это тебе подойдет, – сказала она.

И тут же на Яне оказался фрак, жилет, галстук, короткие штаны, длинные чулки, туфли и цилиндр.

– О, это же старомодно! – возмутился Ян, стремясь избавиться от непривычной одежды, как норовистый конь от седока. – Где мои вещи?!!!

– Зато тебе это идет, – ласково улыбнулась ему она.

Не желая расстраивать прабабушку, Ян смирился со своим новым видом, вздохнул и дабы отвлечь свое внимание, спросил:

– А что, это действительно, три мушкетера и д’Артаньян, о которых писал Дюма?

– Да, – ответила прабабушка, – но это не живые люди, а фантомы героев. Каждый писатель, когда он создает свое произведение, порождает фантомы своих героев. А читатели накачивают их своей энергией, и они становятся очень сильны и, в свою очередь, могут оказывать влияние на тех, кто читает о них в книге, как бы наполняя читателя своим духом. И хотя Дюма описывал исторические события, все же его герои несколько отличаются от тех людей, которых он описывал.

– И что, эти фантомы тоже живут? – спросил Ян. – С ними можно разговаривать?

– Да, но они как роботы, – ответила прабабушка. – Они играют только одну роль и не способны ни на что более. Хотя человек тоже в чем-то похож на них, только ролей у него побольше. И то и дело одни из них могут умереть, и на их месте сформироваться другие, особенно когда он взрослеет или попадает в другую среду.

– Да, я тоже бы хотел учиться в такой школе.

– А это и не поздно, – сказала прабабушка. – У нас учатся и взрослые. Оценок мы не ставим, так как они порождают только комплекс неполноценности или развивают эго. Человек начинает учиться не ради знания, а ради отметки, а это глупо. К тому же, обучение идет в интересной и живой форме. Часто дети учат друг друга, ибо так ребенок лучше усваивает материал, когда ему его объясняет сверстник, и сам обучающий начинает лучше понимать материал. К тому же, мы учимся только тому, что интересно ребенку, так как все остальное ему просто не нужно и будет просто засорять его мозг. Конечно, нет и никаких экзаменов и зубрежки, так как все это делает ребенка глупее. Он должен не зубрить материал, а обучаться, играя, разгадывая загадки, слушая увлекательные истории, либо сам участвуя в том, чему он учится на практике, в ситуациях. Только такое обучение действительно полезно. Обучение, оторванное от жизни, от творчества, от интереса ребенка, бесполезно для него и даже вредно.

Тут Ян увидел, что к прадеду подошли две женщины и один мужчина. Мужчина был статен, русоволос и хорош собой. Женщины были тоже красивые – каждая по-своему. Одна была нежной, хрупкой блондинкой с длинными вьющимися волосами и красивыми голубыми глазами, а вторая – темпераментная смуглая брюнетка, с темными бездонными очами. Женщины были явно чем-то взволнованы и, невзирая на то, что вокруг были люди, очень эмоционально, перебивая друг друга, стали объяснять, что обе были женами этого мужчины при жизни. Только одна умерла раньше, после чего он женился на другой. И каждая теперь отстаивала свое право на него.

– Я первая стала его женой, значит, я должна быть с ним! – кричала блондинка.

– Нет, он клялся мне в вечной любви! – возмущалась вторая (брюнетка).

Муж стоял, подавленный их эмоциональным натиском. Все, чего ему хотелось в этот момент – это исчезнуть, убежать, скрыться, чтобы не быть участником этой позорной сцены. И уж конечно, от осознания того, что за него дерутся, как за вещь, лишая его возможности быть завоевателем, победителем, желание быть с кем-либо у него начисто отпадало.

– Уйди, Кармила! Я тебе его не отдам. Слышишь, он будет мой и больше ничей! – активно наступала блондинка.

– Нет, уж, София! Он будет со мной, и точка! – заводилась еще больше брюнетка.

– Уйди!

– Сама уйди!

– Дура!

– Сама дура!

– Ах, так! Тогда ты его не получишь, – выпалила София и, схватив своего возлюбленного за руку, стала уводить его в непонятном, только ей известном направлении.

– Нет, уж, постой! Никуда он с тобой не пойдет! – Кармила вцепилась в другую руку мужчины.

Обе они уперлись и стали тащить его в разные стороны, как гусенка.

– Постойте, что вы делаете? Прекратите немедленно! – возразил он, стараясь высвободиться от их хватки и в то же время сдерживая свое недовольство.

Но разгоряченные барышни даже не слышали его слов, полностью поглощенные свой мышиной возней.

– Отдай его! Я первая. Он мой, – бесилась София.

– Не отдам, он мой, будь ты хоть трижды первая, – не уступала Кармила.

– Я буду его единственной. Пошла прочь!

– Чего захотела! Он меня будет любить всю жизнь. Я буду его единственной!

В один прекрасный момент они уперлись, что было силы, и яростно потащили своего любимого каждая в свою сторону.

– Мне же больно! Я же не вещь, я живой человек, – из последних сил сдерживая подкатывающий гнев, произнес он.

Но его, конечно, никто даже и не собирался слушать. Собственницы готовы были разорвать его пополам, порвать в клочья, лишь бы он не достался никому. Он очень сильно напрягся, вся его аура вспыхнула, но в какой-то момент терпение мужчины лопнуло. Он резко выдернул свои руки, и дамочки отлетели в разные стороны. Они не поняли, что случилось, но приготовились снова напасть на своего возлюбленного.

– Подождите, подождите, – стал их успокаивать прадед. – Какая разница, кто первый, а кто второй? Единственность – это просто глупый шаблон, существующий на Земле, здесь все это не нужно. Если вы хотите, и он не против, то будьте вместе все втроем. Проблема только в вашем воспитании: вам внушили, что надо быть один на один и сохранять семью, даже когда уже невыносимо быть вместе. Но это все глупости. Люди могут спокойно делать то, что им нравится и что нравится другому. Вот у мусульман четыре жены. В древнем мире вообще было многоженство, на Тибете и при матриархате у женщин было несколько мужей. Например, у богини Драупади из древнего эпоса «Махабхарата» было пять мужей – братьев Пандавов. Каких только невежественных шаблонов не напридумывало больное общество. Но в них нет необходимости. Можно жить как угодно, лишь бы всем было хорошо, но не хорошо с позиции очередного шаблона, а по сути, хорошо их душе, стремящейся жить в любви и гармонии, а не в состязаньях эгоизма.

Еще долго длилась беседа, пока прадеду не удалось объяснить им, что они вполне могут жить втроем, пока это им нравится, пока есть чувство, а потом делать то, что подскажет сердце.

Когда люди ушли в умиротворенном состоянии, прадед заметил:

– Вот так приходится перевоспитывать и взрослых, которых искалечили глупой идеологией на Земле. Какого только маразма не внушают там людям, а потом они всю жизнь страдают.

Иногда Ян думал, что ему стоило умереть только ради встречи с Сапфирой. Он даже представить себе не мог, что возможно такое единение тел, чувств и мыслей, какое было у него с этой девушкой. Рядом с ней он был счастлив и спокоен. Два эти чувства не были знакомы ему в земной жизни, и он наслаждался каждой минутой, которая становилась вечностью.

Однажды, после чудесного неземного секса, Сапфира вскочила и медленно начала танцевать эротический танец в соблазнительном одеянии. Развалившись на траве, Ян наблюдал, как ее одежда меняется, как она становится похожа на ту, в которую одевает своих героинь знаменитый южноамериканский художник Борис Валледжио. Тогда Ян мысленно представил лепестки и бутоны цветов, которые сыплются на нее с неба – и они посыпались! Звучала чарующая музыка, которую мысленно представляла Сапфира. Вокруг выросли пальмы, расцвело множество цветов. Вдали зашумело прибоем море. После танца Сапфира подошла к Яну и, обняв его, внимательно посмотрела в глаза.

– Милый, я должна сказать тебе очень важную вещь, – произнесла она.

– Я слушаю тебя, любовь моя, – нежно глядя на нее сказал Ян, гладя ее руки и плечи.

– Я уже очень давно здесь, и пришло мое время воплощаться на Земле.

– Что это значит? – спросил Ян, чувствуя, что его мир в очередной раз рушится.

– Я должна буду тут умереть, чтоб воплотиться в новом теле, – ответила Сапфира и взяла его за руки. – Физическая смерть на Земле – это ничто, это просто переход из тягостной земной юдоли в Эдем, рай Адама и Евы. А смерть здесь, вторая смерть, то есть новое воплощение – это настоящая смерть: человек уже никогда не вернется к своей прежней личности. Я не буду уже помнить, что тут была, забуду тебя, любимый, свою прошлую жизнь. Я буду новым человеком, с новой судьбой. Я оставлю здесь свою память, и больше уже никогда не будет этой Сапфиры, будет другой человек. Я, конечно, буду ощущать себя, буду осознавать, что я снова есть, у меня останутся черты моего характера, мои склонности к музыке, например…

Ян ошарашенно слушал ее и растерянно спросил:

– Но зачем? Нам же так хорошо. Останься здесь.

– Такова воля Бога. Мы не можем противостоять ей. Бог хочет, чтобы мы росли, развивались, приближались к Нему, к Просветлению, и посылает на Землю получать очередные уроки.

Ян схватился за голову, закружился и завыл. Ему казалось, что он теряет себя, теряет все, что приобрел с таким трудом, такими мучениями. За что? За что?

Он вскочил, и, не помня себя от горького отчаяния, начал грозить кулаками небу и кричать в него:

– Я проклинаю тебя, Бог! Ты посылаешь одни страдания, ты издеваешься над нами! Я не хочу быть клоуном в твоем спектакле, которым ты развлекаешься, чтоб скрасить свою пустоту! Я не хочу, чтоб мои впечатления были для тебя пищей! Я не собираюсь быть марионеткой, которую ты постоянно заставляешь что-то переживать! Я не просил тебя создавать меня!

– Хватит, – Сапфира подошла к нему и обняла его, стремясь успокоить.

Он разрыдался на ее груди.

– Но я не хочу этого! Не хочу! Не хочу!

Тут ему в голову пришла очередная мысль.

– Я хочу умереть и воплотиться вместе с тобой, чтобы мы всегда были вместе! – протестовал Ян.

– К сожалению, здесь умереть раньше срока невозможно. Я уже очень давно тут, а твое время еще не пришло. Но даже если бы мы воплотились одновременно, то нет гарантии, чтобы мы встретились и снова полюбили друг друга, милый. Неизвестно в каких местах и в каких телах нас воплотит Бог, какие уроки нам уготовит. Прими это, как еще один урок Бога, не расстраивайся, ведь нет ничего вечного, все временно. Старайся жить настоящим моментом, тем, что есть, не цепляясь за прошлое. А я пойду познавать добро и зло, как Ева, спустившись из Эдема на Землю. Я каждый день молюсь Богу, чтоб встретить там Бхагавана Калки и стать учеником его, ведь он воплощение Будды Майтрейи. И я чувствую, что Бог услышал мои молитвы, тогда я уже буду по своей воле воплощаться в мире.

Ян не выдержал, схватился за голову, закружился и завыл от горя. А затем, грозя кулаками небу, стал проклинать Бога:

– Зачем Ты создал такой несправедливый мир, где одни мучения и страдания, одно зло!? Я проклинаю Тебя за это! – кричал он в небо со слезами на глазах.

– Успокойся, Ян, – обняла его Сапфира. – Я ведь еще здесь. Еще ничего не случилось. Ты не переживай, я еще некоторое время буду здесь с тобой, и ты успеешь привыкнуть к этой мысли. Тут мы знаем время своего воплощения, в отличие от Земли.

Он прижался к ее груди и разрыдался от безысходности.

– Ты зря хулишь Бога. Разве ты не видишь того добра, которое Он для тебя сделал? В каком чудесном мире ты сейчас живешь. Ты можешь стать ангелом, стать Им самим. Он дал тебе меня, и ты принял это как должное, даже не поблагодарив Его за это. Ты наслаждался жизнью в этом Эдеме, не думая, кто же создал для тебя этот рай. А теперь хулишь Его.

– Но почему ты должна умереть? Ведь все так прекрасно, и мы любим друг друга! – не унимался Ян.

– К сожалению, наши тонкие тела не так долговечны, как и земные. Хотя они живут дольше земных, но все равно наступает момент, когда они разрушаются. У людей, занимающихся духовной практикой, например, йогой, тела более прочные и долговечные. У людей, ведущих бессмысленную жизнь, они слабее. Мы не занимались духовной практикой, чтоб укрепить их, и приходится принять как должное то, что со временем наши тонкие тела распадаются, и нам приходит время воплощаться, ведь мы не можем здесь жить без них. И у нас нет такого духовного уровня, чтоб жить в плане ангелов, и мы притягиваемся к Земле. Все смертно. Даже Бог время от времени умирает и воскресает. Смерть нужна нам для обновления восприятия, чтоб мы могли взглянуть на жизнь новыми глазами, могли начать жизнь с чистого листа, так как прежний опыт нас ограничивает, не дает воспринимать новое, воспринимать все без старой оценки и старых взглядов – а без этого не будет и полноценной жизни. К тому же все вещи имеют две стороны, таков уж этот мир. Он двойственен: в нем есть горячее – значит, есть и холодное; есть кислое – значит, есть и сладкое; есть высокое – значит, есть и низкое; есть встреча – значит, есть и расставание. Жизнь и смерть, встреча и разлука, я и ты – без одного нет и другого. Это две стороны одной и той же вещи, одного и того же явления – и они неразделимы. Неизбежно одно сменяет другое: день – ночь, жизнь – смерть, радость – горе. Только в Боге нет этой двойственности. Даже у ангелов она есть. Двойственность есть в любой части творения, ибо оно разделено на части: на меня и тебя, например, а значит, есть и встреча, и утрата. Но ты слишком зациклен на этом моменте. Ты не видишь сейчас жизнь целиком. И если бы ты видел и принимал это, то и не страдал бы. Эта отождественность заставляет тебя мучиться. Но жизнь шире этого мгновения. Уже были тысячи ситуаций, когда ты что-то обретал и терял, мучился, а потом успокаивался и жил дальше. Ты еще не знаешь, но такое с тобой случалось множество раз. Давай посмотрим твои прошлые жизни, и ты сам увидишь это. Проблема не в мире, а в тебе, ты несовершенен, и из-за этого страдаешь.

И Сапфира взяла Яна за руку. Они перенеслись в Акаша-хронику и увидели его прежние жизни.

Вот перед взглядом Яна предстал древнеримский воин, сражающийся в осажденном городе на стороне Помпея. Войска Цезаря неумолимо входили в Рим, а он метался между семьей и долгом. И выбрал… долг. Ян был зрителем и участником событий одновременно. Он видел собственную душу в другом теле, но чувствовал все смятение и горе, разрывающие ее.

Сменяются кадры вселенской хроники. Воин тяжело ранен, из последних сил он пытается дотянуться до врагов, врывающихся в его дом. Те убивают жену и детей прямо у него на глазах, кровь льется со ступенек дома. Воин закрывает глаза и громко призывает смерть. Но смерть не торопится. Тогда воин хватает кинжал, но, вместо того, чтобы воткнуть его себе в сердце, разрезает себе руку и обагряет траву новой кровью, клянясь отомстить за смерть любимой и невинных детей. Он с тяжелыми ранами выживает, долго мучается, переживает, но потом успокаивается и заводит другую семью. Все забыто и пройдено. Жизнь продолжается.

Вот он купец, ведет со своей невестой караван верблюдов через пустыню. Его невеста смеется, протягивает ему кожаный бурдюк с водой, и они вместе пьют, глядя в глаза друг другу. Капли воды блестят на солнце, ее нежную кожу защищает белоснежное одеяние и купец, забыв обо всем на свете, любуется ею, целует ее маленькие тонкие руки. Ах, если бы он был чуть-чуть внимательнее, если бы заметил клуб пыли вдалеке, поднимающийся от крепких копыт.

На них нападают разбойники, все забирают, уводят его невесту в рабство, он теряет её и всё своё состояние. Ему чудом удается спастись и сбежать. Нет рядом больше ни белозубой невесты, ни верблюдов, ни товара, ни денег, ни воды. Есть ужас и боль, которые, казалось, невозможно перенести. Он долго бродит по пустыне, ища смерти, но его подбирают добрые люди. Но вот и тут успокаивается: он становится торговцем в одном городе, постепенно все забывает и там находит новую любовь, начинает новую жизнь, женится снова. Прежняя любовь забыта, а память о ней хранит лишь песок пустыни.

Вот он шут при дворе короля, он весел и юн, но уже влиятелен при дворе – а почему бы и нет! Карьера шута – это вам не шутки. Он – всеобщий любимчик, он тщательно скрывает острый ум за дурачеством, и король даже не подозревает, как часто вершит государственные дела по совету своего шута. Он немножко вздорен, слегка ехиден, а впрочем, все в меру, и король все чаще подзывает его к себе. Он знает многие дворцовые тайны, он может тонкой интригой или острым словом опозорить человека и разрушить его придворную карьеру, он знает, кто гостит ночами в самых «высоких» постелях. Но его постель по ночам пуста, и только мягкая подушка хранит его тайны.

Он влюбляется в фрейлину. Иногда он подглядывает из-за портьеры… за ней. Высокая грудь, мягкие линии талии, тонкие руки, длинные пальцы, а лицо, боги мои, какое у нее лицо! Синие глаза, похожие на озера, тонкий прямой нос, полные изящного изгиба губы. А потом что-то происходит, и она сама приходит к нему в спальню, и он медленно раздевает ее, шепча слова вечной любви. Потом – скандал, крик, стоны, ее слезы. Его выгоняют из дворца. Он хотел умереть, жизнь без любимой казалось адом. Но время прошло, он успокоился, стал скоморохом в группе бродячих музыкантов. Он сам становится бродячим актером, и снова его привязанность утихает, и он находит новую даму.

И так тысячи раз. Переживает ребенком из-за потери любимой игрушки, из-за того, что кот съел любимого попугая. И каждый раз винит мир, Бога, людей, не видя, что дело в нем, в его отождествлении со всем, с чем он соприкасается, в его сне, непонимании, что все временно, что каждая вещь имеет две стороны.

Он понял, что чувства не могут жить без объекта, они ищут в кого бы включиться, но даже если ничего не происходит в жизни – они слабеют, выключаются и ищут новый объект. Только в редких случаях они сохраняют постоянство, в основном у матерей и некоторых женщин, что у каждого человека своя сила и продолжительность чувств. И особенно его поразило, что и в духовном пути человек не имеет постоянства в чувствах, что приведя его к Богу, чувство может ослабнуть и переключиться на что-то еще.

Особенно его поразило, когда он увидел свою исповедь перед смертью в одной из своих жизней, в которой он встретил Христа, но оставил Его. Он лежал на смертном одре и говорил монаху:

– …И мы шли с Господом, и увидел я скверну и сказал ему: «Можно я еще один раз, последний, войду в скверну, только последний раз, только на 5 минут и мы снова пойдем с Тобой!..».

– И отступил от меня Господь, – продолжил он, рыдая. – И вошел я в скверну. Но когда я вышел оттуда, то Господа уже не было! Его не было со мной! – сокрушенно восклицал он. – И прошло уже 20 лет. Я потерял все! Все, что имел! И теперь я погибаю! Я обрел эту гибель из-за своего слабоволия! Из-за того, что я поддался дьяволу скверны! – рыдал он.

Монах перебирал четки, слушая горячечную исповедь умирающего…

– Как же так? – вопрошал Ян. – Такие сильные чувства, казалось бы, навсегда, и вот они кончаются.

– Все не вечно, милый, – объясняла ему Сапфира. – Жизнь идет, и прими с благодарностью и пониманием всё, что дает тебе Господь, как уроки для развития твоей души. Но в важных вещах мы должны полагаться на наше решение, укрепляя его, так как оно более долговечно. Взращивать понимание и следовать ему, а не опираться как дитя: буду – не буду, хочу – не хочу – это зыбкая почва.

Как-то раз, когда Ян отдыхал у прекрасного водопада, падающего с высокой скалы в горное озеро, вокруг стояли причудливые, поросшие мхом камни, поодаль стояли деревья, обвитые лианами, вокруг летали яркие птицы и радовали своим щебетом его слух, к нему подошла Сапфира вместе с двумя очень красивыми подружками.

– Ян, – весело сказала Сапфира, – познакомься с моими подругами.

– Рейя, – кокетливо представилась одна девушка.

– Я – Бхаговати, – томно произнесла другая красотка.

Ян поприветствовал их, и они сели напротив его. Подружки были очень красивые, как и Сапфира, и стреляли глазками в его сторону, грациозно поправляли прически и наряды, показывая себя ему.

– Мы пришли, – сказала Сапфира, – чтобы все вместе заняться сексом, чтоб ты научился не зацикливаться только на мне и увидел мир шире, всё, что дает тебе Господь. Старайся не думать только обо мне, а уделяй всем нам равное внимание.

Девушки встали и начали кружиться вокруг него в танце. То одна, то другая, создавая мысленно прекрасную музыку, заигрывала с Яном и то и дело прикасалась к нему.

Ян сперва опешил и засмущался, не зная, как реагировать и как ему относиться к ситуации, но потом он понял, что так Сапфира хочет помочь ему, подготовить его к своему уходу, и он был благодарен ей за это. Он включился в игру и стал тоже заигрывать с ними и ласкать их своими руками.

Вот девушки сели вокруг него на колени и обняли его с трех сторон, и они слились в едином акте любви. Ян просто растворился от такого большого количества женской энергии и пребывал в полном блаженстве. Он чувствовал себя ими всеми одновременно. Это было удивительное состояние: ощущать себя, имеющим сразу четыре тела. Он ощущал все то, что переживали они, и был ими. Это было удивительное переживание.

После удивительного секса вчетвером они лежали на усыпанной цветами поляне и созерцали проплывающие облака, пребывая в общей эйфории. Ян чувствовал энергию девушек в себе, и у него возникало чувство родства с ними. Он стал понимать, какой же он эгоист, что он думает только о себе, чтобы ему было хорошо, что Бог дал ему урок, что он сам своим самоубийством причинил боль близким людям и не думал тогда об этом. Тогда он не беспокоился об их чувствах, а думал о себе, как и сейчас. А теперь Бог дал ему увидеть эту ситуацию с другой стороны. Стали приходить мысли, что он живет непонятно зачем, в его жизни нет смысла и цели.

Ему стало горько. В его душе появилась молитва:

Он вспомнил, что ему говорил ангел, и решил жить ради людей, чтоб приносить им пользу, помогать и посвятить свою жизнь служению Богу, только не знал, как сделать это. Ему надоело прозябать в праздности, и он решил обратиться к служению.

Девушки узнали его мысли и порадовались за него.

– Мы молились, чтобы Бог вразумил тебя, – сказала Рейя.

– Есть способ помочь людям, – произнесла Бхаговати. – Мы можем помогать им справиться с темными сущностями, которые пожирают их и делают несчастными, избавляться от лярв, злых духов, вредоносных сущностей тонкого плана, паразитирующих на них. Если человек склонен к какой-либо эмоции, то на него набрасываются эти гады и начинают питаться энергией этой эмоции, внушая соответствующие мысли, чтобы человек и дальше ее переживал и подпитывал их. Одни питаются страхом, другие – гневом, третьи – жадностью, четвертые – печалью, ревностью, обидой, доводя человека до психопатии. От этого возникают все его беды и несчастья. И если он не решит прекратить пребывать в негативе, не займется духовными практиками, создающими позитивное состояние, то помочь ему нельзя. Поэтому мы можем работать только, если сам человек этого захочет, и если он попросит помощи у какого-нибудь земного мага, так как человек не слышит нас. То есть вместе с магом, который обучит человека, как не поддаваться проискам этих бесов и как достичь правильного состояния, которое не давало бы им паразитировать.

Сапфира, особенно молчаливая на этот раз, намеренно принявшая пассивную роль, чтоб подружки могли лучше подружиться с Яном, и удовлетворенно наблюдавшая за их общением, заявила:

– Я знаю таких магов. Это ученики Калки, они обучают людей системе Сампо, помогая решить все их проблемы. Полетим к одному из учеников Калки – Уйун. Она астральный воин. Уйун помогает людям избавиться от лярв и начать счастливую жизнь.

Друзья прилетели в школу Аватара. Уйун делала медитационную кату по системе Сампо, когда к ней подошел Брахма Нади и сообщил, что пришла некая женщина, которой нужна помощь. Ян вместе с девушками наблюдали за этой сценой.

Как раз в это время туда зашла молодая, симпатичная, но очень несчастная, убитая горем женщина. Она нервно теребила в руках беретку, которую сняла с головы, открывая взорам копну густых медовых волос. На ее лице сидел отвратительный гадкий паук, приводящий ее в упадническое, пессимистичное состояние и, пожирая ее мозг, жадно питался ее страданиями.

В совершенно разбитом состоянии она зашла в школу.

– Я не знаю, сможете ли вы мне помочь, – неуверенно сказала женщина, оглядываясь вокруг.

– Как тебя зовут, что случилось? – с большой добротой и состраданием обратилась к ней ученица Калки Уйун, уже видя, в чем ее проблема.

– Я – Ольга, меня постоянно избивает пьяница-муж, все носит из дома и пропивает, уже детей нечем кормить, и с работы меня уволили, и еще мне очень плохо, я болею и чувствую себя постоянно плохо, – разрыдалась она.

Уйун обняла ее и сказала:

– Я легко могу помочь тебе. У тебя все будет хорошо.

Духовным зрением она увидела всю ситуацию и что надо делать:

– Только тебе надо будет полностью изменить свою жизнь и свое мышление. И если ты согласна, то в ближайшие дни твоя жизнь изменится.

– Что же нужно? – вопрошала Ольга, не прекращая рыдать.

– Из-за упаднического настроения к тебе притягиваются такие, как твой муж и другие несчастья. Если ты готова начать быть счастливой, тогда я помогу. Надо бросить пьяницу-мужа, детей временно отдать бабушке, а самой заняться женскими искусствами, становиться красивой, яркой, привлекательной, успешной, активной, и тогда все беды кончатся, и ты получишь то, о чем ты мечтала в юности.

Паук, почуяв беду, активизировался и с утроенной силой стал внушать пессимистичное, упадническое состояние своей жертве. Ольга снова стала думать, что у нее ничего не получится, что надо смириться со своей участью и медленно умирать, и уже хотела отказаться от помощи.

– Хватайте паука! – крикнула в этот момент Рейя. – Будем уничтожать его!

Вчетвером друзья вцепились в паука, стали оттаскивать его и с трудом оторвали от лица несчастной. Паук извивался в их руках, пытаясь вновь дотянуться до Ольги, но друзья, материализовав астральные мечи, стали рубить его на куски. Даже разлетаясь на части, он все еще тянул свои лапы к жертве. Ян все рубил и рубил его, чувствуя, что эта мразь, наконец, умирает.

Тут Ольге стало лучше, и она согласилась стать счастливой. Она махнула головой, словно вытряхивая из нее глупые мысли.

Уйун обучила ее катам системы Сампо и научила, как порвать санс-контакты с мужем-вампиром, который все время пил из нее все соки и обестачивал ее.

– Надо нанести санс-удар по этим связям, – объясняла она вновь притихшей Ольге.

Вместе они стали делать кату, но Ольга делала это все очень вяло, робко и неуверенно.

«Так ничего не выйдет», – подумал Ян и стал рубить мечом энергетические щупальца, коими муж опутал все тело женщины. Щупальца, как метастазы рака, разрушали ее тонкое тело. Ее энергия перестала утекать к пьянице, и в ней сразу появилась сила и уверенность.

И действительно, буквально через несколько минут Ольга глубоко вздохнула и почувствовала прилив сил.

Увидев, что ей стало лучше, Уйун отвела ее к Падме, которая сделала из нее богиню. И вот уже через некоторое время даму было не узнать: её мысли и внешний облик полностью преобразились, и она удивленно рассматривала себя в зеркале, чувствуя силу и уверенность, которые легко могли притянуть любую удачу. Ольге не верилось, что она может быть такой красивой.

Ян любовался ею, понимая, что преображение Ольги – это и его заслуга.

– Но не все так просто, – сказала Бхаговати. – Человек еще не привык к счастливому состоянию, и стоит ей уйти из-под влияния эгрегора Школы, как тут же могут вернуться старые мысли, и очередной паук нападет на нее. И муж снова может ее, как спрут опутать негативными санс-связями. Будем следить за ней, чтоб пока такого не случилось, будем отгонять этих тварей.

– Теперь сохраняй это новое, наполненное состояние, – наставляла Ольгу Падма, – тогда ты будешь очень успешной.

Ольга согласно кивнула и решительно пошла домой, чтобы забрать детей и вещи и окончательно порвать с мужем.

Друзья полетели за ней.

Они полетели посмотреть на мужа. Но, когда они увидели его, то долго не могли прийти в себя от отвращения. Он был весь изъеден сущностями, как червивый гриб.

– Мы могли бы помочь и ему, – сказала Рейя, – но он этого не хочет. И даже если ему станет временно лучше, без занятий в духовной школе, без практик и изменения мышления и прекращения пьянства ничего не выйдет. Лярв великое множество. И всех убить мы не можем. Только сам человек, изменив свое состояние, может перестать быть жертвой этих злых духов.

– Откуда же берется такое количество этих тварей, зачем они нужны? – в ужасе спросил Ян.

– Они так расплодились потому, что люди не противостоят им. У жертв этих тварей нет духовной культуры, и они легко поддаются плохому влиянию. Ведь сейчас царит полная бездуховность, полно лжеучителей и выродившихся религий, которые ничего не могут дать. А таких, как Калки, сажают в тюрьму, объявляют сектантами, борются с ними.

Между тем, дома у Ольги царил полный мрак. Дома бесновался пропойца. Запуганные дети прятались от него на лоджии, там было холодно и сыро.

А он швырял на пол стулья, крушил мебель, гадко орал.

– А, пришла, проститутка? – приветствовал он Ольгу. – Беги, покупай мне пиво, – еле держась на ногах, орал ублюдок.

– Всё! Я развожусь с тобой и забираю детей, – заявила ему Ольга.

От этих слов у мужчины побагровело лицо, а руки сжались в кулаки. Ян телом почувствовал какую-то первобытную ненависть, которая исходила от этого человека. Тот вдруг перестал орать и ласково улыбнулся:

– Ничего у тебя не выйдет. Я тебя искалечу, шмара! – заорал муж и, разбив бутылку об край стола, образовавшейся розочкой из стекла стал стремиться изрезать ей лицо. Ольга спряталась от него в ванной. Он стал тыкать бутылкой в дверь, злобно ругаясь.

Друзья увидели у него на голове отвратительного злобного карлика, который вызывал в нем приступы беспричинной неконтролируемой агрессии, а тело его было опутано какими-то глистами.

– Срывайте карлика! – крикнул Ян.

Друзья схватили его, он верещал и вырывался. Наконец, они его сбросили, разрубили мечами.

Муж все еще рвался к Ольге, но прежней злобы в нем уже не было.

– Давайте отнимем у него энергию, – сказала Бхаговати.

И они стали забирать его силу. Вскоре он обмяк, упал и уснул. Ольга смогла выйти, забрать детей, вещи и уйти из дома.

Когда они ушли, муж пришел в себя, место карлика занял гадкий скорпион, опять побуждая его к агрессии. Он схватил топор и с дикими криками стал рубить мебель.

– Будем дальше следить за ней, – решили друзья, – ведь стоит ей изменить состояние – и очередной паук снова набросится на ее лицо и будет грызть ее.

Тут Ян впервые после смерти почувствовал усталость.

– Отчего это? – спросил он своих подруг.

– Находиться рядом с Землей всегда для нас тяжело. У нас нет ни эфирного, ни витального тела, в коих тут действуют земные духи: барабашки, домовые, лешие и т. д. Поэтому всё тут дается нам с трудом, как впрочем, и все остальное на Земле. Это трудный мир, тяжелый, мир испытаний, он очень близко находится к аду, откуда в нем и появляется эта нечисть, особенно сейчас, в век бездуховности. Только возвышенное состояние и включенность в высокие эгрегоры может спасти от лярв и прочих бесов. Но люди не думают об этом и предаются всему негативу, который разрушает их жизнь и здоровье, оправдывая постоянно себя и отождествляясь с созданной демонами ложью о необходимости войны, насилия, отмщения, о справедливости, обиды, ревности, злобы и других видов самообмана, создающих страх, жадность, уныние, пессимизм.

Ян понимающе кивнул.

– Да, я сам чувствовал такое не раз, – задумчиво произнес он.

Тем временем Ольга пришла к родителям отдать им на время детей, чтоб начать свою новую жизнь. Услышав, что она хочет разводиться, они напали на нее:

– Да ты что разоделась?! Зачем накрасилась, как шлюха?! – орала мать. – Тебе это не к лицу, у тебя муж есть! Плохой, да свой! Кому ты с детьми-то нужна? На тебя никто не посмотрит, – обрабатывала она ее негативными установками. При этом разные лярвы, клопы, блохи, тарантулы, кучей летели на Ольгу, насылаемые настроем матери.

– Мама, я больше не хочу, не могу так жить, – Ольга пыталась уговорить мать, – я много училась, а работаю уборщицей, мечтала о хорошей семье, а живу с алкоголиком. Я хочу попробовать жить иначе. Понимаешь?

– А твоя работа уборщицей – это нормально! Ты же ни на что другое не способна! У тебя это не получится! Мы всегда бедно жили, зато мы честные!

– Зачем ты детей нам привела? – взялся отец. – Им папа нужен, мужская рука! А ты разводиться! Не смей этого делать! Веди их домой и сама воспитывай! Кого ты там слушаешь!? Мы твои родители, мы тебе добра желаем, мы плохого тебе не посоветуем!

Ольга стала не выдерживать такой энергетической атаки. Родственники своим состоянием послали ей целый рой лярв. Ей снова стало плохо, она почувствовала себя несчастной, но все-таки у нее хватило сил выйти, и она вся в слезах, ушла оттуда, хлопнув дверью, тем самым прекратив эту промывку мозгов.

Она в расстроенных чувствах долго бродила под дождем, даже не пытаясь от него закрыться. В ее душе шла борьба: покориться родительской воле или начать новую, счастливую жизнь – борьбы света и тьмы, старого и нового, жизни в страдании и пути к счастью. Она рыдала от того, что ее никто не понимает, все только давят, навязывая.

Друзья тут же бросились на помощь, срывая навешенными родственниками гадов и разрубая санс-контакты с ними, по которым к ней шли слабые, упаднические состояния и тяжелые мысли.

– Теперь ее может спасти только Школа Аватара, – сказала, вздохнув, Рейя.

– Давайте помолимся за нее, – предложил Ян, – чтоб она пошла туда.

Друзья стали молиться за нее, чтобы Бог вразумил Ольгу пойти в школу к Калки, где она смогла бы получить помощь, и направляли на нее из своего сердца лучики света, осветляющего ее состояние.

Ей на какое-то время стало лучше, и все-таки Ольга сделала свой выбор и решила начать новую счастливую жизнь, пошла в школу, чтоб получить помощь в своем желании обрести благую судьбу и радостную, наполненную позитивом жизнь.

Там ее радостно встретили, как родную. Уйун обняла ее, а Падма и Инна радостно приветствовали ее.

– Как хорошо, что ты снова пришла сюда, – сказал Брахма Нади Ольге.

– Ты выдержала эту битву, – сказала ей Падма, по её виду сразу увидев, что с ней случилось. – Но не успокаивайся – темные не дремлют.

Ольга рассказала им, что и как было.

– Не страшно, – добавила Уйун. – Но помни: сколько еще впереди, за все в этой жизни надо бороться. Самое главное – это подключиться к источнику Силы, именно благая энергия делает человека счастливым и удачным. Но как только ты будешь подключаться к эгрегору Школы, ты сразу будешь получать защиту и наполняться позитивной силой, которая поможет тебе достичь всего, что ты хочешь в жизни. Одних положительных мыслей и установок мало, их надо подкрепить эмоциями и включиться в эгрегор.

Она научила ее Медитационной кате, а показав портрет Калки, сказала:

– Настраивайся на него с верой и упованием, с самоотверженностью, и ты подключишься к Силе и войдешь в покровительство эгрегора.

Ольга настроилась, почувствовав в образе Калки что-то родное и близкое. По ее щеке струились слезы. Луч любви и света из сердца Ольги поднялся вверх к огромному, как большая белая птица, облаку космической энергии – эгрегору Ригдена Джапо, и оттуда на нее снизошел целый водопад благодати и светлой силы, наполнив ее измученную душу любовью.

Падма снова сделала из нее королеву и объяснила, как найти достойного партнера вместо алкоголика-мужа, в новом, возвышенном состоянии:

– Вот теперь у тебя в таком состоянии все получится, берись смело за любое дело!

– Главное – подключаться к светлому источнику энергии, и тогда все получится, – сказала Уйун Ольге. – Успех или неудача зависят от твоего энергетического состояния, от твоей личной силы. Опасайся тех людей, которые наделяют тебя негативом. От них все твои беды и несчастья. После общения с ними делай каты по системе Сампо и очищай себя от грязной энергии и враждебных санс-связей. Сейчас выйдешь отсюда и делай те дела, которые требуют удачи.

Ольга не могла поверить в такую перемену в своем состоянии и облике. Она все время смотрелась в зеркало, боясь увидеть там измученную больную женщину, а не уверенную в себе красотку. Появилась царственность, сила, уверенность в себе, ее переполняло состояние счастья и гармонии.

– Вот это богиня! – похвалила ее Инна, которая, как показалось Яну, стала еще красивее. – Сегодня приходи ко мне ночевать, поживи у меня, – предложила она Ольге, – чтобы темные не разрушили твое состояние, и ты могла начать новую жизнь.

Ольга пошла и тут же устроилась на престижную работу, о которой давно мечтала. Все мужчины вокруг обращали на нее внимание, и многие предлагали ей познакомиться, видя ее яркое наполненное состояние. Но она больше не смотрела на них заискивающе, как бездомная собака. Теперь она знала, что достойна в жизни самого лучшего.

Ян вспомнил о Калки и полетел спросить его, откуда берется зло, и зачем Бог допускает его.

Ян вспомнил о Калки и полетел спросить его, откуда берется зло, и зачем Бог допускает его.

Калки стоял в маленькой тюремной церкви, которая состояла из одного только зала величиной два на два метра, да маленьких сеней. Ее построили не так давно, но здесь была очень хорошая светлая атмосфера. Тишина и уединение способствовали углублению в себя, а лики святых, безмолвно взирающие с икон, создавали неповторимый возвышенный настрой.

Несмотря на то, что ходить в церковь было разрешено, здесь никого не было. Люди были заняты своими мирскими делами, редко вспоминая о Боге. Даже местный священник заглядывал сюда раз в пятилетку. Возможно, именно отсутствие суеты и уединение создавало здесь чистую, возвышенную атмосферу. Калки стоял перед иконами и молился Богу за весь мир. Его прекрасное, гармоничное, немного изможденное долгими годами, проведенными в застенках, строгое волевое лицо излучало свет и понимание, упование на Бога и стремление помочь всем людям Земли.

– Отче! Прошу, услышь меня, – смиренно и кротко взывал он к Создателю. – Ничего не прошу для себя. Ты же знаешь, что мне ничего не нужно. Но прошу: помоги заблудшим сынам своим. Открой их глаза, чтобы увидели всю бездну своего падения. Осознали всю гибельность и порочность своих побуждений. Согрей сердца их, чтобы вошел в них свет истины, чтобы милосердие и сострадание нашло в них себе пристанище. Помоги, Господи, иначе не избежать земле беды неотвратимой! Яви себя, Господи, и помоги заблудшим чадам своим! На Тебя одного уповаю и Тобой лишь одним живу!

В это время в маленькое помещение церкви зашел священнослужитель, который получил задание от начальства «разобраться с ситуацией». Он боязливо взглянул в сторону единственного прихожанина в церкви, судорожно перекрестился, и «принялся за дело».

– Не пускайте больше его сюда, – злобно шептал он привратнику за спиной Калки, полагая, что тот его не слышит. – Это страшный сектант!

– Он просто молится и молча уходит, – возразил тот, сильно удивленный таким поведением священника.

– Если он заговорит, – шептал тот, – вы все станете сектантами! Знаете, как он зомбирует людей! Нечего ему делать в храме!

– Но он молчит пока, ничего не говорит, – недоумевал привратник.

– Все равно нечего ему делать здесь. Пусть уходит отсюда! Так было сказано. Ясно?

– Ясно, сейчас сделаем.

Привратник обескураженно пожал плечами и только было направился в сторону Калки, как тот вдруг поклонился Богу и молча в медитативном состоянии вышел из церкви.

– Прости их, Господи, – мысленно произнес он, – не ведают, что творят!

Он сел на скамейку. На дворе стояла приятная сухая осенняя погодка. Все вокруг было согрето ласковыми лучами последнего краткого тепла. Калки свободно вдохнул свежий воздух, поднял глаза к небу, как вдруг почувствовал легкое волнение. Он настроился на это состояние, чтобы понять, откуда оно идет. Интуиция ему говорила, что к нему приближаются хорошие люди с благими намерениями. Он стал сосредоточенно наблюдать, откуда идет эта волна, и увидел наших друзей. Ян и его спутницы, облаченные в одеяния древних воителей: серебряные доспехи и длинные темные мантии, предстали перед его взором. Калки поприветствовал их жестом, сложив руки у груди. Они склонились в почтительном поклоне. А затем он стал отвечать на вопросы Яна. Мастер понимал, зачем он и его спутницы находятся здесь.

– Доброго дня, дорогой друг! Я вижу, у тебя много невыясненных вопросов. Поведай, что тревожит тебя!

– Да, я много размышлял и не мог понять: откуда берется зло, почему его так много в жизни. И можно ли вообще обойтись без него?

– Это хорошо, что ты так много размышляешь. Значит, ты живой! – солнечно улыбнулся Мастер. – Зло порождает страдание, оно является той силой, коя подталкивает человека к развитию.

– Неужели? – удивились спутницы Яна.

– Да, да, именно так. Помните Ольгу?

– Конечно, – переглянулись друзья.

– Именно страдание привело ее в Школу. Не без помощи светлых сил, конечно. Иначе люди не могли бы прийти к пониманию Истины, и просто бессмысленно жили и вырождались, не задумываясь о смысле существования. О том, что надо совершенствоваться и пробуждаться ото сна.

– Да, но я не понимаю, какая взаимосвязь между страданием и развитием?! – воскликнул Ян.

– Бог – это полнота. Он создал как все тонкое, возвышенное, сознательное, так и самое грубое, механичное, разрушительное и бессознательное. В этом мире есть и бесконечное небо, творящее жизнь, и пространство, вмещающее в себя всё самое грубое и ограниченное. Есть и черные дыры, которые поглощают и уничтожают все вокруг. Место, где жизнь невозможна и все гибнет. И физический мир только на один шаг отстает от них.

– Мы так близко находимся к этому миру? – удивилась Сапфира.

– А это не опасно? – напряженно спросила Бхаговати.

– Сейчас поймете, дорогие мои. В этих дырах живет дьявол, который порождает зло. Дьявол навивает на людей гипнотический сон, в котором они безвольно подчиняются любому влиянию, любой мысли. Основой всего зла, которое творится на Земле, является сон людей. Люди грезят наяву, их мысли, воображение – это сновидения. Дьявол насылает на людей сон, и они перестают все видеть реально. Они все воспринимают через призму иллюзий, через различные идеологии, пропаганду, рекламу, лозунги, ложные идеи. Отсюда берется инквизиция и джихад, крестовые походы, войны, фашизм, коммунизм и другие идеи, которые создают разрушение и ненависть, обольщение и страх.

– Вы знаете, я всегда как-то подспудно чувствовал, что люди вокруг меня как будто не живые, – произнес Ян. – Они мне всегда казались какими-то роботами что ли? Не знаю, как это выразить. В общем, как будто мне очень сложно найти с ними общий язык. А ко всякого рода фашизмам и прочим «измам» я вообще относился всегда с большой настороженностью.

– Это верно! И важно проснуться для того, чтобы не быть под влиянием лжи.

– Но как это сделать, дорогой Мастер? – взмолилась Рейя.

– Для этого надо отрешенно созерцать все приходящие мысли, восприятия, эмоции, чтоб не поддаваться им безвольно, не быть их марионеткой. Надо уметь останавливать мышление, наблюдать за ним со стороны, не отождествляясь с теми образами и идеями, которые приходят извне. Быть в безмолвии. Только так можно спастись ото сна, гипнотического сна, навеваемого дьяволом.

Калки вышел в тонкий план и позвал друзей за собой. Со стороны это выглядело, как если бы он просто заснул. И непосвященный человек так бы и подумал. Так думали и охранники, несшие вахту на тюремном дворике. Вот только дыхание Калки было едва-едва заметным. Подобным тому, как дышат йогины перед тем, как выйти в состояние Махапаринирваны. А пульс его сердца был едва заметным. Но внешне никто не заметил никакой перемены в его поведении. Жизнь в тюрьме шла своим чередом.

Полетев вслед за ним, Ян и его спутницы попали в мрачное безжизненное пространство, в котором была какая-то гнетущая, мрачная, давящая атмосфера. Казалось, здесь как будто было нечем дышать, и состояние беспричинной безысходности наваливалось все сильнее и сильнее по мере приближения к чему-то, о чем наши друзья даже не догадывались. Еще немного – и их взору открылось огромное мрачное лицо дьявола с коварной улыбкой.

Он смотрел из-под низкого покатого лба, на котором красовалась перевернутая пентаграмма. Голову украшали витые козлиные рога и длинные, вытянутые вверх уши. Глубоко посаженные глаза, сверкающие из-под нависающих темных бровей, вспыхивали ненасытным огнем, от которого, казалось бы, нет спасения. Отвратительный зловонный рот с хищными клыками был украшен козлиной бородкой.

Дьявол подул, и из его рта полетело целое полчище омерзительных, назойливых мух. С пронзительным жужжанием они разносились в разные стороны и устремлялись к живущим на Земле людям. Многие из которых почему-то принимали их с радостью и входили в резонанс с вибрацией, исходившей от них.

– Это темные мысли, назойливым роем осаждающие человека, навевающие сон, – объяснил Калки. – Эти мухи, вырастая на энергии людей, превращаются в лярв, злых духов. А те в свою очередь – в злобных демонов, которые мучают людей, становятся теми тварями, с которыми вы боролись, спасая Ольгу. Жуками, пауками, слизнями, клопами и прочими низкими сущностями.

– Но есть ведь и хорошие мысли, – возразил Ян.

– Да, есть, но часто за ними скрываются духи зла. Надо пробудиться, быть бдительным, не поддаваться их влиянию, не отождествляться с ними, так как часто за хорошими идеями прячутся лярвы и незаметно проникают в человека, чтоб пожирать его. Но самое главное – проснуться, понять, увидеть в себе, что такое сон, и что такое пробуждение, узреть Истину, познать мир, как он есть. И прежде всего, правдиво увидеть себя. Для этого старайтесь отключить все мысли и образы, ибо они и есть сновидения этого сна, с которым не так-то просто справиться.

– Зачем Бог допустил зло? – спросил Ян, переживая за жизнь человечества.

– Страдание – это та сила, которая заставляет человека задумываться о смысле жизни, – ответил Калки. – Именно оно побуждает его искать выход, заниматься саморазвитием.

Еще долго беседовал Мастер с Яном и его спутницами. Он дал подробные, исчерпывающие ответы на все их вопросы. Ян поблагодарил Мастера за такое знание и направился к себе. С этой поры Ян с подружками стали регулярно помогать ученикам Калки бороться с силами тьмы.

Однажды друзья отдыхали после очередных своих походов на Землю в прекрасном месте в горах, среди величественных белоснежных пиков, струящихся со скал шумных водопадов, впадающих в большое озеро, на поверхности которого цвели прекрасные лотосы. И хотя в обычной земной жизни лотосы не растут в высокогорных озерах, в тонком плане все возможно – стоит только пожелать. Всюду щебетали птицы, порхали бабочки, стрекозы робко садились на нежные розовые лепестки. Звучала нежная красивая музыка. Вся атмосфера была наполнена состоянием красоты и гармонии.

Друзья безмолвно созерцали это великолепие, наполняясь высокими впечатлениями, как вдруг заметили, что к ним спустился ангел в виде светлого золотисто-солнечного шара света. Шар постепенно обрел очертания аскета, сидящего в позе лотоса с радужной аурой вокруг тела. Вокруг его головы светился светлый нимб. Руки были сложены у груди в приветственный жест. Гармоничные черты лица выражали покой и неземное блаженство.

– Приветствую вас, светлые души, – сказал он. – Меня послал к вам Синклит Координаторов Планеты, который находится в Шамбале.

– О, это то чудесное Беловодье, которое искал Рерих и другие люди? – спросил Ян.

– Да, это оно, – ответил ангел. – Но найти его нельзя, туда могут только пригласить. Это духовная обитель сил света на Земле, откуда руководят эволюцией Земли и борются с силами вселенского зла. И сейчас мы с вами совершим путешествие в это прекрасное место.

Ангел устремился вперед, указывая друзьям дорогу. Они полетели вслед за ним и оказались в Тибете, где среди ослепительно-белых, сверкающих своей первозданной красотой, чистых снежных пиков находилась Обитель Света. Они долетели до защитной энергетической сферы, делающей недоступным это место, за которую не могли проникнуть никакие даже тонко-материальные сущности: ни лярвы, ни духи, ни умершие. Она плотной незримой оболочкой вставала на пути любого, кто находил в себе смелость к ней приблизиться. Ян протянул к ней руку, чтобы дотронуться до этой невидимой преграды.

– Осторожнее, друг мой, – предупредительно произнес святой йогин.

– Я только потрогаю, – возразил Ян, одолеваемый любопытством.

Он дотронулся рукой до невидимой преграды и тут же резко отдернул ее. По его руке как будто пробежал незримый ток мощностью несколько тысяч вольт.

– Ничего себе! – с радостным удивлением воскликнул Ян. – Вот это силища! Мне показалось, что меня стало вдруг туда засасывать.

Он протянул руку, чтобы попробовать еще раз. Но потом все-таки передумал. Слишком сильным все-таки было напряжение.

Друзья удивленно огляделись вокруг и увидели, что рядом с этой защитной сферой бродили йети. Огромные, почти трехметрового роста, поросшие густой серо-коричневои щетиной, они имели удлиненные передние конечности, короткую шею и вытянутую, заостренную к верху голову. Их взгляд хотя и был дремучим, они все-таки понимали, что лучше держаться подальше от непрошенных гостей. Йети стали удаляться от этого места. Ян давно интересовался, кто они такие, но не находил ответа. Сейчас, находясь в тонком теле, он легко себя представил одним из них и превратился в огромного гиганта. Его подруги вскрикнули от удивления и отпрянули назад. Видя, что шутка удалась, Ян стал весело пританцовывать в стиле рок-н-ролл. Его спутницы весело засмеялись.

– Танцующий йети! Танцующий йети! – радостно хлопали они в ладоши, и тоже включились в этот импровизированный флешмоб.

Ян рассмеялся, а затем снова по своему желанию обрел облик человека. Он пригляделся к удаляющимся йети внимательнее и увидел, что это эфирные сущности, которые, однако, могут становиться видимыми и даже ненадолго материализовываться.

Люди же, подходя к этому месту, забывали, куда и зачем они шли, у них возникал безотчетный страх, ужас, паника, беспричинное состояние истерии, потери контроля над собой, и им ничего не оставалось делать, как вернуться обратно.

Друзей уже ждали. Ангел-хранитель сферы, облаченный в белые одежды с капюшоном, надетым на голову, и знаком триединства на груди, приоткрыл им проход. Он нарисовал мистический символ на её внешней поверхности, а затем обвел его магическим кругом. В это же мгновение мистический круг вместе со знаком вспыхнул, и взору наших друзей предстал проход вовнутрь. Кивком головы Ангел пригласил друзей пройти туда. Как только они оказались внутри, мистический символ превратился в сияющую воронку, и в следующее мгновение сфера вновь закрылась. Прохода как не бывало.

Подивившись этому явлению, искатели истины полетели дальше по тому пути, который им указывал Ангел-хранитель сферы. Наблюдая ослепительные величественные снежные вершины, друзья залетели в грот, а затем спустились в подземные пещеры, стены коих были покрыты кристаллами горного хрусталя. На золотом троне высотой в три метра сидел царь Шамбалы Ригден Джапо. Он был облачен в красный хитон и золотую корону, украшенную бриллиантами. Его величественные, мудрые глаза, смотревшие из-под темных бровей, мудрое гармоничное лицо, величественные жесты – все указывало на то, что перед ними находится не простой человек. Они смиренно поклонились этой великой душе. Тот приветствовал их, приподняв руку, согнутую в локте ладонью наружу. Своим громогласным величественным голосом, гулким эхом отражающимся в сводах грота, он произнес:

– Синклит Координаторов Планеты заметил ваше служение человечеству. И поэтому я призвал вас для того, чтобы посвятить в Буагиры, в Витязи Шамбалы и передать вам Великое учение Инлиранги. Я получил его от Бога, когда еще был главным жрецом Атлантиды, во время зарождения цивилизации на нашей планете. Инлиранга – это искусство действия на энергетическом плане, одним из его направлений является Астропланетарное Каратэ, кое поможет вам в борьбе с порождениями дьявола. Наш брат Калки сейчас отрабатывает карму Земли. Он спасает ее от Армагеддона. Силы тьмы боятся его и всячески препятствуют его делу. Но вы стали верными его помощниками и достойны войти в воинство Света. То, что вы действуете группой, дает вам большую силу, больше, чем, если бы вы действовали поодиночке. Вы научитесь использовать вашу сексуальную энергию не только для наслаждения, но и для санс-ударов по темным. И Кут Хуми вас обучит, как это сделать. Примите мое благословение в воины Света! Ян, подойди ко мне.

Тот смиренно приблизился к Владыке.

– Я нарекаю тебя буагиром – витязем Шамбалы!

С этими словами Ригден простер над всеми ними руки, передавая свою силу, подключающую их к Шамбале. Из его рук изошел свет, осеняя неофитов. Царь Шамбалы материализовал четыре астральных меча, и они по воздуху прилетели в руки посвящаемых.

– Вот, возьми астральный меч и им поражай врагов сил Света, – сказал он Яну.

Ян взял меч и в спокойном, благоговейном состоянии поклонился. Его аура тут же озарилась ярким светом.

Друзья склонились в почтительном поклоне, и голос Ригдена огласил своды пещеры мантрой «Аум».

После посвящения Ригден продолжил свою речь:

– С древнейших времен зарождения человеческой цивилизации, когда я был главным жрецом Атлантиды, Богом мне было дано великое искусство действия в тонком плане, на энергетическом уровне – Инлиранга. И ныне я передал его тебе и твоим шакти, – устремил он свой взор на спутниц Яна. – Очень важно научиться действовать группой, так как энергия группы больше, чем одиночные действия того же числа человек. Особенно эффективны действия тантрической группы, где вместе взаимодействуют мужчина и его женщины. Если они соответствуют друг другу, достойны друг друга, то их объединение обретает огромную творческую силу. Они могут использовать свою сексуальную энергию не только для наслаждения, но и достижения любой поставленной цели. Для этого они должны знать тантрическую кату.

Ригден сделал небольшую паузу, а затем торжественно объявил:

– А теперь Кут Хуми обучит вас искусству Сампо. Да будет так! Аум!

Ян и его шакти склонились в почтительном поклоне и вместе с Кут Хуми полетели к месту передачи знаний. Летя, они увидели большую пещеру, где в центре стоял большой хрустальный шар, а вокруг него сидели члены Синклита Координаторов Планеты: Христос, Будда, Кришна, Магомед, Моисей, Эль Мория, Заратустра, Махавира и другие. Великие души нашей Земли наблюдали за происходящим на планете, препятствуя темным и посылая помощь сынам Света и поддержку светлым душам в виде лучей божественной энергии.

Посмотрев, как работает Синклит Координаторов Планеты, они прилетели в пещеру с большим подземным озером и падающим в него водопадом. Хотя там было темновато, но друзья и Кут Хуми видели в темноте, так как были в астральных телах.

– Первое, что нужно в астральном действии – четко увидеть цель, задачу, – учил Кут Хуми. – И затем вам надо почувствовать единство и сплоченность, самоотверженность и образовать единое поле. Где Ян – волевой стержень, а вы – поддерживающая его сила. В таком состоянии надо начать делать необходимую кату системы Сампо или другое магическое действие, действуя, как единый организм, чувствуя при этом связь и поддержку Бога и Шамбалы, держа молитвенную связь с ними. Когда объединяются мужчина и его женщины-шакти, они представляют большую силу, – учил Кут Хуми, – они могут свернуть горы. Конечно, мужчина должен быть достойным, а женщины – включены в него. Они должны быть единомышленниками, понимать друг друга. Мужчина, воин-астрокаратек – это Шива, стержень, должен быть направляющим, волевым началом – сила воли, направляющая энергию женщин – его шакти должны быть его Харой, энергополем, поддерживающим его стремление. Каратек дает направление, а шакти, эмоционально поддерживая его, позволяют ему достичь поставленной цели. Итак, вначале надо решить, какое намерение вы будете осуществлять, затем почувствовать единство, сплоченность, общее поле. В таком состоянии подключиться к Богу, эгрегору через преданность и самоотверженность, служение и, почувствовав подключенность в виде возвышенного состояния, начинать делать кату системы Сампо и достигать поставленной задачи.

Так как их было четверо, Кут Хуми показал, как им правильно встать: шакти образовали равносторонний треугольник, а Ян встал в его центр, и они стали разучивать каты.

Затем Кут Хуми продолжил урок и сказал:

– Главное – это научиться держать Ахарату.

– Как это? – спросил Ян.

– Первое – это ощутить свое «Я», твердо и уверенно произнести и почувствовать «Я есть», «Я существую». Затем представить и ощутить волевой стержень от макушки до копчика и далее по ногам до Земли, войдя в сильное, царственное состояние могущества. Позвоночник при этом надо держать прямо, плечи расправлены.

Друзья сделали это и вошли в сильное, уверенное состояние, осознав свою энергетическую ось – Ахарату.

– Теперь представьте и почувствуйте свою Хару – ауру, энергополе, сферой окружающую Ахарату. Пройдитесь сверху вниз по чакрам, чтоб они равномерно работали и держали ровное поле Хары. Хара – это ваш щит, ваше достояние.

– Теперь, – продолжил Кут Хуми, – почувствуйте, как Ахарата уходит вверх и соединяется с эгрегором. Переживайте самоотверженность, включенность, служение.

От ауры друзей вверх к эгрегору поднялся луч света. От сердца, через макушку к облаку света, а оттуда вниз к каждому спустился столб света, наполняя их Хару своей силой.

– Запомните это состояние, – назидал Кут Хуми. – Это основа для всех остальных действий и кат системы Сампо. Именно в нем вы можете сделать то, что хотите, справиться с любой задачей.

Ян чувствовал небывалую силу и мощь. Подружки переживали то же самое.

Когда они подлетели и прошли сквозь защитную сферу, то снова увидели йети, и Ян спросил у провожавшего их Кут Хуми:

– Чем йети отличаются от нас, умерших?

– Йети, как и другие земные духи, такие как домовые, лешие, русалки, имеют эфирное и виталическое тело. За счет этого они могут быть видимы людям, издавать звуки, стукать, двигать предметы, даже нападать на людей. Такие духи становятся барабашками, они могут, как помогать, так и вредить людям. Но обычно они нейтральны. Когда человек умирает, то он три дня сохраняет связь со своим физическим телом и даже может ожить в нем. Поэтому три дня не хоронят. Некоторые йоги, типа ламы Итигэлова могут надолго покидать тело, сохраняя с ним связь и затем оживать. Итигэлов-то скоро оживет, он один из наших буагиров. Через девять дней после смерти разрушается контакт с эфирным телом, и оно остается здесь на Земле в виде привидения. А через сорок – сорок девять дней прекращается связь с виталическим телом. Его сила переходит родственникам или близким умершего, если она, конечно была. Так колдуны и шаманы передают свою силу своим приемникам. И после этого человек уходит в тонкий план полностью, и ему становится трудно жить на Земле. Когда человек умирает в тонком плане, перед воплощением он оставляет астральное тело, часть ментального, свою память. И только в каузальном идет на новое воплощение его дух, неся в себе все тенденции, склонности, характер этого человека. Таким образом, можно сказать, что у человеческого духа, монады, искры Бога, сознания есть несколько душ или тонких тел, каждое из которых имеет свой срок жизни, и могут быть развиты посредством особой практики, что делает их более долговечными и развивает их способности, которые называются сиддхи или сверхвозможности. Они принадлежат не физическому телу, а тонким телам, душе. А мозг часто блокирует их возможности, которые обретаются либо после смерти, либо с помощью снятия этих блокировок особыми практиками, катами системы Сампо, например, – объяснил Кут Хуми.

Друзья поблагодарили его за обучение и отправились в свой мир, наполненные новым пониманием жизни.

Вернувшись из Шамбалы, друзья поздравили друг друга с посвящением:

– Я горжусь тобой, – сказала Сапфира Яну.

– Мы тоже очень рады за тебя, – сказали ему Рейя и Бхаговати.

Девушки окружили Яна и обняли его, а потом стали танцевать и веселиться от радости и решимости помогать во всем Синклиту Координаторов Планет.

Настал последний день пребывания Сапфиры в Небесном мире. Сегодня она должна была уйти на новое воплощение. Она должна была окончательно умереть в Небесном мире и воплотиться в земном. В пространстве царила торжественная и величественная атмосфера.

На большой цветущей поляне, над которой порхали бабочки, стрекозы, щебетали птицы, рядом с чудесным озером, которое украшали нежные цветущие лотосы, и видневшимися вдалеке белоснежными пиками гор, кидающими свои величественные отражения в тихую гладь озера, проводить ее собрались все друзья и родственники Сапфиры. Они ликовали, старались радоваться и веселиться, чтобы задать ей хорошую программу нового воплощения.

Всюду играла веселая музыка, слышался смех, люди танцевали и радовались. Хотя не всем было весело: напротив Сапфиры стоял Ян, он крепился, как мог, чтобы не разрыдаться и не выразить своего горестного состояния. Его сердце просто разрывалось от внезапного осознания неотвратимости предстоящей разлуки. По бокам от него стояли Рейя и Бхаговати и чувствовали то же самое. Девушки еле сдерживали слезы. По их телам пробегали волны дрожи. Сапфира тоже хоть и улыбалась, но по щеке ее стекала слеза.

– Я буду всегда помнить тебя, любимая, – сказал Ян.

– Не переживай, милый, мы непременно еще встретимся. А ты будешь постоянно иметь возможность видеть, как я расту, развиваюсь. Будешь отгонять от меня чертей и лярв, правда? – спросила она, нежно обняв его, и взглянула его в глаза, наполненные слезами.

– Да, обязательно, любовь моя, – ответил он, стараясь изо всех сил сдержать свое состояние, чтобы не расстраивать любимую. – Я никогда не смогу забыть о тебе, я всегда буду рядом! И когда ты вырастешь, то увидишь меня: я буду являться тебе во снах. Ведь во сне твоя душа будет отдыхать в нашем мире, на Небесах и набираться сил для земных дел. Я буду твоим Ангелом-хранителем.

– Хорошо. Но помни, – уже строго сказала Сапфира, слегка отстранившись от него, – что ты – буагир, не забывай о своей задаче! Держи свой волевой стержень, наполняй свою Хару эманациями силы, устремленности и самоотверженности.

– Да, конечно, возлюбленная! Я буду бороться с силами мрака на Земле и помогать живущим людям бороться со злом и невежеством.

– Смотри, кто к нам пришел! – Сапфира радостно выбежала на поляну.

Попрощаться с девушкой пришли даже звери, которых она любила и часто проводила с ними время. К Сапфире подошел ее любимый олень Капри. Он посмотрел на девушку своими большими влажными глазами. Его ноздри трепетали. Видно было, что он в расстроенных чувствах. Сапфира нежно улыбнулась ему. Он тяжко вздохнул, а затем уткнулся ей мордочкой в руки. По его пятнистой нежной коже проходили волны дрожи. Она стала гладить и успокаивать его, так как он тоже знал, что ей предстоит. Об ее ногу терся и ласкался любимый кот Баро. Девушка ласково погладила его по голове, грудке, почесала за ушком.

– Не грусти, мой любимец, – нежно произнесла она ему, – мы скоро с тобой свидимся!

Кот мурлыкал в ответ, понимая, что разлука неизбежна и все-таки прося ее остаться. Вокруг летали и щебетали птицы, с которыми она любила общаться. Они садились ей на руки и пели песни, которые Сапфира так любила слушать в раю.

– Ах, вы мои милые! Мне вас так будет не хватать! – ласково произнесла Сапфира. – Но ничего. Буду на Земле слушать пение птиц и вспоминать вас!

Вся атмосфера была наполнена состоянием праздника, ликованием, счастья и величественности.

Люди веселились и радовались, создавая по очереди красочные иллюзии.

Один молодой человек, обладающий этим талантом, представил в начале атмосферу, царящую на Марсе, с ее холодной и безжизненной обстановкой, песчаными бурями и рельефным ландшафтом. В следующее мгновение все перенеслись на морское дно какой-то неизвестной планеты, где все время, как в котле, кипела вода. На дне жили удивительные белые рачки, которые как-то умудрялись не свариться в таких адских условиях. В следующий миг все оказались на Плутоне. С поверхности планеты Солнце казалось маленькой точкой. Здесь всегда царил холод и мрак. А единственный спутник Плутона – Харон был таким огромным и находился так близко, что занимал чуть ли не половину небесного свода.

Люди весело проводили время, развлекая друг друга пейзажами невиданных миров. Одна очень красивая женщина с выразительными восточными чертами лица перенесла всех на несколько тысяч лет вперед и создала картину пребывания на планете из другой Галактики. Люди, если их можно было так назвать, могли здесь находиться в подвешенном состоянии. Их тела были очень вытянуты и как бы невесомы. Пальцы их были очень длинны, а между ними были перепонки. Этим существам совсем не нужно было находиться на поверхности планеты. Они просто сидели на облаках и переговаривались друг с другом при помощи необычных звуков, чем-то напоминающих свист дельфинов. На этой планете никогда не было войн, и все существа находились на несоизмеримо высоком уровне духовного развития.

Полюбовавшись диковинными видениями, гости стали развлекать друг друга салютами, которые были объемными, и каждый желающий мог их видеть сразу со всех сторон, и даже изнутри. Огонь этих взрывов не жег и не ранил. Он даже не создавал шума. Все веселились, как дети, резвясь между его яркими всполохами.

Гости удивляли друг друга огромными картинами, создаваемыми прямо на небе. Картины отдаленно чем-то походили на полотна обычных земных художников. Однако краски в них были в десятки раз ярче и насыщеннее. Изображения были живые и объемные. Мало того – в них можно было проникнуть и свободно жить в их реальности. Забавы ради один юноша создал картину Шишкина «Утро в сосновом лесу» (Медведи). Все гости поспешили оказаться в лесу и стали весело карабкаться на сосновый ствол вместе с косолапыми. Все веселились и радовались, как дети. Медведи воспринимали людей совершенно спокойно, как своих собратьев. В конце концов ствол дерева не выдержал и со скрипом упал на землю. Все весело подскочили, попрощались с медведями, которые как ни в чем не бывало снова стали карабкаться на дерево. Как ни странно, оно опять оказалось в прежнем своем положении. Подивившись такому чуду, гости продолжили праздновать.

У кого был музыкальный талант, тот мысленно для всех воспроизводил свою музыку. Люди свободно демонстрировали свои шедевры, играя музыку самых разных национальностей, стран и эпох. По их желанию в мгновение ока возникали инструменты как современной эпохи, так и древних культур. Ян никогда даже не видел таких необычных и странных инструментов. Здесь даже звучала музыка древних цивилизаций, которую он никогда не слышал, живя на Земле. Она особенно удивила и поразила его. Затронула в нем какие-то странные потаенные чувства души, о которых он даже и не догадывался.

Другие гости угощали присутствующих необычными удивительными лакомствами, которые возникали прямо «из ниоткуда», а угощаться ими можно было бесконечно долго. Ян попробовал несколько изысканных блюд и с удивлением заметил, что насыщение могло приходить только по его желанию. Ведь здесь не было физического тела с его ограниченностью и условностями. Не было желудка с его ограниченным объемом. Яства можно было даже и не вкушать. Достаточно было только соприкоснуться с ними – и сразу можно было почувствовать их вкус.

От угощений перешли и к другим развлечениям. Кто-то создавал тончайшие запахи, которых Ян никогда не чувствовал в земной жизни. Причем, запахи могли меняться и плавно переходить один в другой, медленно и почти незаметно меняя свою гамму. От нежных, легких, сладковатых, цветочных они могли становиться холодноватыми, выдержанными, потом терпкими, а затем и вовсе перейти в приторно-сладкие или даже пряные оттенки.

Напоследок каждому из присутствующих подарили его любимый запах. Для Яна это, как ни странно, оказался запах сырости его любимого метро, который ассоциировался с веселыми годами его юности, когда на жизнь он еще смотрел весело и беззаботно. Ян с удовольствием вдохнул его, и только было хотел улететь во времена свой юности, как тут же вспомнил о празднике и усилием воли вернул себя в прежнюю реальность.

В общем, каждый человек, который присутствовал на этом празднике, проявлял в своем творчестве талант, данный от Бога. Люди пели, веселились, танцевали, стараясь создать праздничную атмосферу, чтобы грусть расставания не омрачала этот торжественный момент.

Но вот появился Ангел, облаченный в белые одежды, мягкими складками спадающие с его плечей. Вокруг него была особая аура, от которой исходило состояние торжественности и неотвратимости предстоящего. Ангел распростер над Сапфирой белоснежные крылья, и люди поняли, что пришло время расставания.

Все по очереди стали желать Сапфире всего наилучшего. Ян подошел к подруге, нежно обнял ее, затем в последний раз посмотрел в ее прекрасные глаза, излучающие необычайную женскую красоту и внутреннюю силу.

– До встречи, любимая! – нежно произнес он, прижимая ее к себе, держа в руке ее руку, не в силах оторваться от ее прекрасных глаз. – Хочу пожелать тебе счастливого воплощения, духовных достижений, силы, мужества, чтобы пройти достойно все жизненные уроки.

– Спасибо, любимый! Мы обязательно встретимся с тобой! – нежно улыбнулась ему девушка. – Я вернусь к тебе, и мы снова будем счастливы. Присматривай за мной, когда я буду на Земле. И помогай, чем можешь. Особенно в те моменты, когда мне будет трудно на Земле и будет нужна твоя помощь.

– Конечно, любимая! – только и сумел вымолвить Ян, как вдруг Сапфира властно и решительно отстранила его от себя.

К ней уже подошли ее подруги. Девушки обняли ее со всех сторон. Они передавали при этом ей свои самые лучшие эмоции и чувства. Из самого сердца. Это были волны любви и доброты, сострадания и радости. Сапфира буквально купалась в этих волнах самых лучших чувств и пожеланий. Ее тонкое тело, аура, вспыхивало то нежно-розовым, то коралловым оттенком, то небесно-голубым, то лиловым. Вместе втроем они слились в едином поле самых возвышенных состояний, и их общее поле вспыхнуло удивительным сиренево-фиолетовым оттенком. Побыв с подругами еще немного, девушка стала принимать пожелания и от других гостей.

Люди, пришедшие проводить ее в последний путь, друзья, родственники, мужья и жены из прошлых воплощений, желали ей всего самого наилучшего. По очереди подходя к ней, они обнимали и посылали ей волны нежности и воодушевления, счастья и самоотверженности, любви и гармонии. Таким образом, все собравшиеся заряжали ее для предстоящего пути. И по мере того, как люди прощались с ней, у Сапфиры крепло огромное чувство уверенности и решимости преодолеть все жизненные испытания и пройти все уроки, предначертанные ей Богом в новой земной жизни.

Затем Ангел стал показывать ее будущее воплощение со всеми возможными вариантами развития ситуаций. Каждый внутри себя видел и переживал все предстоящие ей события. Все видели разные возможности выбора в той или иной ситуации. Думали, как бы они поступили, будь они на месте девушки, и в то же время знали, какой выбор сделает она. Понимали, как этот выбор изменит жизнь и приведет к другим ситуациям со своими выборами. Как вся эта череда ситуаций, выборов и выходящих из них следствий сложит судьбу девушки. Все завороженно следили за всем ходом событий в ее новой жизни. Что-то промелькивало быстро, значительные события – медленнее. Но созерцание всей жизни заняло не очень много времени, так как производилось особым образом, с задействованием Высших центров, которых время идет по-другому. И за минуту можно увидеть то, что происходит за целый год. Подобно тому, как умирающий может за считанные минуты увидеть всю свою жизнь, так все присутствующие просматривали предстоящую ей жизненную дорогу.

– Да, с родителями ей не повезло, – констатировал жрец Каджур. – К сожалению, не всегда родители соответствуют детям. Часто у простых людей могут родиться гении.

– И наоборот, – ответил Ян, – как говорится в пословице, «на детях гениев природа отдыхает»!

– Да, в этом воплощении родители не будут понимать ее, – вздохнула Бхаговати, – к сожалению, они – простые, незатейливые люди. Среди них она будет чувствовать себя чужой.

– У меня тоже так было в детстве и в юности, – отозвалась Рейя, – пока я не встала на ноги и не стала жить отдельно от родителей. Ничего не поделаешь. «Се-ля-ви», как говорится.

– Зато она встретила Калки, – продолжил Каджур, – и стала его ученицей.

– Надо же, так рано: в 12 лет – это чудо! – вторил ему Ян. – Эх, если бы мне в 12 лет выпала такая удача, я бы не поступил так глупо, как в этой жизни. И моя никчемная жизнь не закончилась так нелепо! Ну почему некоторым везет? А?!

Ян даже всплеснул руками от досады.

– Не расстраивайся, Ян, – спокойно изрек Каджур, – у каждого живого существа свой срок, когда он достигает той зрелости, когда может вступить на путь развития и встретить Мастера. Значит, время твое еще не пришло.

– Ничего, если тебя это уже задевает, значит тебе это не безразлично. И ты сможешь встретить Мастера в ближайшем своем воплощении, – комментировали присутствующие.

Так при помощи высших центров все просмотрели весь жизненный путь развития девушки. Всех очень порадовало, что она все-таки встретит Мастера и будет учиться у него.

Увидев это, Сапфира вошла в состояние глубокого умиротворения. И уже спокойно и радостно воспринимала все перипетии и тяжелые, порой очень нелегкие и болезненные испытания, которые были уготованы ей Богом для совершенства ее души. Но было видно, как они необходимы для обретения зрелости и мудрости, для преодоления эгоизма, развития любви и сострадания к людям.

Вот жизнь заканчивалась, и Сапфира снова возвращалась в Эдем, где ждали ее еще не ушедшие на воплощения друзья и родственники. Она увидела весь жизненный цикл, всё колесо времени. Ярким калейдоскопом самых контрастных эпизодов вся ее будущая жизнь прошла перед ней за несколько минут.

Но вскоре просмотр в безграничном кинозале Акаша-хроники был окончен. В воздухе повисла тишина. Все находились в напряженном молчании. Сапфира поняла, что пришел ее час. Она в последний раз посмотрела на всех, кто пришел ее проводить, как бы стараясь запомнить родные и любимые лица. Затем сложила руки в жест «Намастэ», прощаясь со всеми, и исчезла из мира «мертвых».

Можно было даже сказать, что именно в этот момент и наступила ее настоящая смерть. И прежней Сапфиры уже не было. Остался только безжизненный, застывший, как статуя, ее облик. Тень, память, которая теперь вечно будет жить в тонком плане. Маленький светящийся шарик, Дух, Атман, искра Божья, принадлежащий Сапфире, вылетел из этой статуи и направился к Земле. Яркой кометой он пролетел через все пласты тонкого мира и оказался в непосредственной близости от Земли. Ян вместе со жрецом Каджуром и некоторыми из провожавших друзей полетели вслед за этим шариком посмотреть на воплощение Сапфиры.

В это время на Земле рожала женщина – её мать в этом воплощении. Роды проходили довольно сложно. Женщина промучилась всю ночь, и врачи уже подумывали о том, не сделать ли кесарево сечение.

– Тужься! Тужься давай сильней! – кричала на нее акушерка. – Ребенка задушишь, дуреха!

– Я больше не могу! – кричала женщина от боли и безысходности.

– А ты через «не могу», давай, еще немного! А то резать сейчас начнем!

– Нет, пожалуйста, не надо резать! – взмолилась несчастная. – Я же буду некрасивой.

– А тогда работай давай. Дыши, тужься, работай! Работай!

Понимая, что попала в сложное и безвыходное положение, боясь попасть под нож хирурга, чувствуя панический страх и ужас, женщина собралась с духом. Она напрягла все свои последние силы. Стиснула зубы, и…

– Давай, давай! Вот уже появилась головка, – подбадривала ее акушерка. – Давай еще!

– Не могу! Больно!

– Еще немного осталось! Давай!

– Ы-ы-ы-ы! – отчаянно закричала женщина, делая неимоверное усилие.

Ян и его спутники в это время понимали и видели из тонкого плана, что на свет рождалась девочка.

– Так, давай, отдышись. Отдохни немного. Осталось совсем чуть-чуть, – уверенно и властно произнесла акушерка.

Женщина расслабилась и прикрыла глаза.

– Глаза не закрывать! Ну-ка, проснись! Отдыхать я сказала, а не спать.

По лицу женщины градом лился пот. Ее состояние было опустошенным и бессмысленным. Ян и его друзья видели, что женщина находится в таком состоянии, что ей уже все равно, что будет с ней, с ее ребенком, с ее здоровьем. Она была на грани отчаяния.

– Давайте поможем ей! – в порыве произнес Ян. – Она так может погибнуть сама и погубить ребенка.

– Да, – отозвался Каджур, – ей сейчас очень нужна чья-то поддержка. А кроме врачей с ней рядом никого нет. Давайте пошлем ей мысли надежды, силы и уверенности.

И друзья направили фантомы огромной энергии и поддержки в поле женщины. В это же мгновение она почувствовала, что какая-то неведомая сила помогает ей. Ее лицо стало спокойным и сосредоточенным. Она собралась с духом.

– Так! Отдохнула немного? Давай, работаем! Тужься-тужься-тужься!

Женщина вновь собралась с силами и совершила еще одно усилие.

– Так, хорошо. Отдыхаем, – властно произнесла акушерка. – Только не спать! Поняла?

Женщина кивнула.

Друзья продолжали поддерживать её сильными мыслями. Так продолжалось в течение нескольких подходов, которые увенчались-таки успехом! Женщина все-таки родила!

И когда ребенок полностью отделился от лона матери, Дух вошел в дитя и соединился с его телом. Тут же аура девочки засверкала ярким светом, и на ней появилась мандала. Она вспыхнула своим золотисто-белым цветом и затем окрасилась во все оттенки радуги, акцентируя и усиливая одни участки, и скрадывая и затемняя другие.

– Это влияние звезд и планет, – пояснил Каджур, – ее гороскоп. Он задает характер и земную судьбу человека в воплощении. Эти влияния светил записались в ее тонком теле. Теперь она будет воплощать их в своей жизни, проводить их на Землю, – сказал Каджур, внимательно следя за ней.

– А почему она такая неоднородная? – поинтересовался Ян.

– Потому, что у каждого человека одни качества и черты характера проявлены сильнее и ярче, а другие наоборот слабо выражены, или вообще отсутствуют. И этим Бог создает судьбу человеку. Преподносит ему определенный урок. У каждого человека что-то выражено свое. Те качества и черты характера, которых нет у других людей. Кто-то сильный, кто-то умный, кто-то творческий.

– А у кого-то нет силы, ни ума, ни таланта! – весело расхохоталась Бхаговати.

– Что ж, и такое бывает. Но зато у него могут быть какие-то другие способности, которые он должен в себе обнаружить и открыть.

– Скажите, а не из-за этого ли все мы такие разные? – поинтересовалась Рейя.

– Конечно. И поэтому нет одинаковых людей в мире. Этим Бог создает божественную индивидуальность каждого. Создает программу на всю жизнь. Но эта программа воплощения проявляется не сразу. В детстве и юности человек живет уровнем предыдущих воплощений, проходит все стадии развития своей души. И только к зрелости, иногда и ближе к старости, он (его душа) достигает уровня предыдущего воплощения. Того уровня, коий был у него до рождения. Только у очень продвинутого, духовного человека душа созревает в юности и затем уже начинает совершенствоваться дальше. Вот почему в молодости человек делает так много глупостей. Душа как бы заново проходит некоторые уроки. И только потом уже, к старости, достигает своей зрелости и начинает двигаться дальше. И часто ему бывает странно, как он мог такое вытворять в молодости, как мог не понимать простых вещей?!

Подруги Яна посмотрели друг на друга и дружно расхохотались. Только вот Яну было не до смеха. Он все еще продолжал корить себя за свой опрометчивый поступок.

– Все это похоже на спираль, – продолжил жрец, – по которой год от года человек поднимается вверх, становясь мудрее и получая новые уроки, в зависимости от проявленного уровня развития.

И с каждым таким витком, с каждым воплощением душа получает нужный для развития опыт, становится мудрее, зрелее, целостнее. И каждый раз Создатель смотрит, какой еще урок преподать душе в каждом новом ее воплощении. Выпекает нашу душу, как пирог.

– Странно, – задумчиво произнес Ян. – А я думал, что у ребенка душа есть уже в утробе. Ведь священнослужители запугивают прихожан тем, что нельзя делать аборты. Говорят, что за счет абортов уничтожается душа. Так ли это?

– Нет, во время зачатия формируется только эфирный дубль, тень. А также память и жизненная сила, то есть низшие тела. А душа приходит при рождении, когда плод отделяется от чрева матери и обретает индивидуальную судьбу. Ведь когда ребенок находится еще в материнской утробе, он полностью зависит от того, что делает его мама. Что она кушает, что пьет, в каком она состоянии. Он может даже погибнуть вместе с женщиной, если ей суждено умереть. Понимаете? Он полностью живет ее судьбой, ее гороскопом. Но вот когда он уже отделяется от материнского лона, тогда у него включается свой гороскоп, он обретает свою индивидуальную судьбу.

– А что насчет абортов и выкидышей? – спросил Ян.

– Аборты и выкидыши тоже предопределены, но кому дано воплотиться, тот воплощается.

– А если ребенок умирает совсем маленьким то, что будет с душой? – поинтересовался Ян.

– Это испытание его родителям. Но если пора пришла, то это также предусмотрено Богом. Даже если ребенок умрет маленьким – это урок его родителям. Урок для назидания живущим людям.

– Но ведь это очень жестокий урок! – возразила Рейя.

– Да, но так Бог хочет сказать нам, чтобы мы не отождествлялись со всем, что с нами происходит, и не привязывались ни к чему в жизни.

– Точно-точно! – вдруг оживился Ян. – У меня всегда так бывало, что если я становился слишком сильно привязан к какой-то вещи, или начинал гордиться чем-то, то Бог сразу у меня это забирал. А я все не мог понять: почему так происходит? Теперь вот понимаю.

Ян вздохнул немного горестно, но затем снова воспрял духом и спросил Каджура:

– Скажите, пожалуйста, а что происходит с душой ребенка, когда он умирает маленьким?

– В таком случае душа, немного побыв в теле одного ребенка, почти сразу переселяется в тело другого ребенка. Где ей и предназначено было быть для того, чтобы пройти весь жизненный путь.

Ян внезапно вспомнил, как по весне, когда становилось тепло, в соседнем доме открывались окна, и из них постоянно слышался какой-то странный человеческий вой. Он до сих пор помнил эти заунывные звуки. Иногда даже он видел этих странных людей. Мужчину и женщину. Уже не молодых, одетых в какие-то обноски, со странным бессмысленным выражением лица и не менее странным поведением. Они постоянно собирали вокруг себя толпы любопытных мальчишек, которые преследовали и дразнили их, проявляли необоснованную детскую жестокость. Иногда даже во вред себе. Эти двое иногда становились агрессивными и нападали на ребятишек.

– Скажите, пожалуйста, а уродство и слабоумие, зачем нужно душе? – спросил Ян.

– Это тоже уроки Бога, – ответил Каджур. – С одной стороны – для человека, с другой – для его близких людей. Даже в состоянии слабоумия человек получает нужный опыт. Хотя, конечно, такой человек мучается сам и мучает других. И в древних обществах часто убивали неполноценных детей. Но иногда слабоумных оставляли, так как они неосознанно забирают негативную энергию окружающих и учат их проявлять сострадание. Конечно, среди уродов иногда бывают гении, но это у одного на 10 тысяч. В большинстве же случаев люди часто просто мучаются, а зря. Вполне душа может пойти на новое перевоплощение, ведь Бог предусмотрел и такой вариант развития событий.

Посмотрев на воплощение, Ян с друзьями вернулись в свой мир. Он был в расстроенных чувствах и не знал, как теперь жить без Сапфиры. Жизнь без любимой казалась ему страшным наказанием. Он метался от горя и безысходности. И главное – не понимал: ЗА ЧТО Всевышний так жестоко наказывает его? В чем его вина, что он сделал не так?! Он ловил себя даже на мысли, что он снова хочет покончить с собой, но понимал, что во-первых, он снова взялся за старое, а во-вторых, в том мире, где он живет, это не возможно. Понимая, что ничего сделать и изменить не может, Ян решил побыть один, чтобы как-то разобраться в себе и правильно настроиться. Подружки поняли его желание, но напоследок сказали ему:

– Ян, помни, что мы с тобой, мы твои шакти! Теперь ты – буагир, и должен учиться держать свой волевой стержень. Не позволяй чувствам овладеть тобою. Прояви свою волю и силу устремления к цели! Помни, что чувства не вечны, и они скоро пройдут.

Он был им благодарен за их поддержку, но решил немного развеяться. Для этого Ян представил гоночный автомобиль, который сразу материализовался вместе с дорогой. В этот же миг на Яне оказался красивый серебристо-красный гоночный костюм, кожаные гоночные перчатки и шлем. Ян сел в авто и, вжав педаль газа до упора в пол, все быстрей и быстрей помчался по бесконечной дороге, увлекающей его в неизвестность. За окном мелькали картины проплывающих мимо чудесных миров астрала. Все вокруг было нереально красочным и ярким. Картины быстро сменяли друг друга. Страха не было. Ян понимал, что умереть он уже здесь не может, и поэтому отдался полностью новым ощущениям, которые яркой палитрой промелькивали мимо него.

Он видел, как создаются и идут на воплощение новые души. Как уже созданные и живущие души набираются все нового и нового опыта. Как Ангелы всюду сопровождают их. Он видел нереально красивые пейзажи, где могли отдыхать и находиться в вечном блаженстве высокие существа, святые и праведники. Цветущие благоухающие сады, великолепные водопады, невиданные планеты, прекрасные цветы, райские птицы, другие измерения с живущими в них диковинными существами, которых Ян никогда не видел при жизни. Все это и многое другое ярким нескончаемым калейдоскопом проносилось мимо него за считанные секунды. И казалось, что само время остановилось, укротило свой неумолимый бег, замерло и ненадолго отдало юноше свои права. И ему в этот миг больше всего хотелось, чтобы этот миг никогда не кончался и его сознание навсегда растворилось в Вечности!

Реализовав свои эмоции в головокружительной поездке, Ян отдыхал вместе с подружками рядом с чудесным озером. На поверхности воды плавали прекрасные лотосы, всюду пели птицы, звучала чудесная музыка, благоухали цветы. С цветка на цветок порхали бабочки и стрекозы. Всюду был слышен стрекот кузнечиков. Водопады, впадающие в озеро, создавали атмосферу приятной прохлады и умиротворения. Все вокруг было наполнено состоянием возвышенной, торжественной радости. Ян и его спутницы предавались безмятежному созерцанию этого великолепия.

Неожиданно рядом с ними появился Каджур. Ян сразу почувствовал что-то особенное в этом визите. Весь внешний вид великого жреца, его торжественное молчание говорили о том, что тот пришел неспроста. На нем было черный плащ с серебристым подбоем. Капюшон, накинутый на его голову, прикрывал половину лица. Он с мрачным лицом подошел к Яну.

– Я должен сообщить тебе печальную новость, – сказал он. – Тебя ждет Страшный Суд.

Ян на мгновенье испугался, представив котлы со смолой, в которых его будут варить заживо, и раскаленные сковородки, которые заставят его лизать черти. Но в следующее мгновенье понял, что Каджур шутит. И в тот же миг осознал, что его действительно ждет суд. Но только в несколько ином понимании.

– Да, рано или поздно, все проходят через эту величественную мистерию, – сказал Каджур. – Только самые страшные грешники попадают на суд сразу, и он для них подобен аду. А затем почти сразу после суда перевоплощаются, либо живут в низших слоях тонкого плана рядом с Землей. Но этот суд – не наказание, а способ духовного возрождения, ибо Бог никого не хочет наказывать. Он вразумляет человека, дает ему понять Истину, учит правильному взгляду на жизнь. И чем скорее человек все поймет, пересмотрит все свои поступки, раскается в содеянных ошибках, тем быстрее перестанет мучиться и будет жить в Благодати Бога.

К Яну подлетели Ангелы, одетые в ослепительно-белые одеяния. От их неожиданно яркого цвета Ян даже зажмурился на мгновение. Когда в следующий миг он все-таки открыл глаза, то почувствовал, что парит в пространстве. Это Ангелы взяли Яна под руки и перенесли его в величественный белый храм, наполненный божественным светом и присутствием Всевышнего. Этот храм являл собой нечто особенное. Казалось, у него нет свода. Хотя он, конечно, был, но Яну он казался недосягаемым, несоизмеримо-высоким. Белоснежные светящиеся стены, казалось, отражали все, чем дышал и что чувствовал человек, попадающий туда. И невозможно было скрыться от этого пронизывающего, удивительно тонкого ощущения.

Попав туда, Ян как бы разделился на себя обычного и на самую возвышенную, тонкую часть души, которая в нем как будто спала до этого мига и появлялась слишком редко. Теперь он видел себя со стороны из этой возвышенной части, из своего Духа. Перед ним стала проходить вся его жизнь. Но видел он ее необычайным образом, при помощи высших центров. Он одновременно чувствовал всех участников любого события: их мысли, чувства, переживания, телесные ощущения, их взгляды на эту ситуацию. Он мог быть одновременно и всеми ними, и самим собой. На какое-то мгновение ему вдруг стало казаться, что эта невидимая тонкая грань, разделяющая его самого и других людей, очень зыбка, очень поверхностна, условна, и может в любой момент разрушиться, как сон. Он все время боялся, что перестанет различать, где же на самом деле он, а где – другие люди.

Он увидел, как переживают и боятся за него его родители, как они в своей невежественной заботе пытаются делать то, что их заставили считать самым лучшим для их чада. У него возникло глубокое сочувствие к ним и стыд за свои грубые проявления с ними, за свое пренебрежительное отношение к их любви и заботе. С одной стороны, он видел, как с помощью грубости и отталкивания их он защищает свою свободу, то, что он считал правильным для себя. Свою индивидуальность. Но с другой стороны, в нем возникло сострадание к родителям. И понимание, что каждым своим действием они желали ему добра, даже тогда, когда это добро было неприятным и посягало на его независимость.

Он увидел, как они его гонят в школу, как заставляют учить уроки. Как он постоянно сопротивляется и огрызается при любой их попытке воспитывать его.

Однажды, когда он не хотел вставать утром, мама вошла в его комнату, включила свет и стала стаскивать с него одеяло. Ян грубо оттолкнул ее, выхватил одеяло и укутался в него с головой.

– Ах ты, негодяй! Родную мать толкаешь. Как тебе не стыдно? – с болью и горечью, задыхаясь от обиды, произнесла она. – Немедленно вставай и иди в школу.

– Отстань, я хочу спать! – огрызнулся Ян.

– Как ты разговариваешь? Тебе не стыдно? Я ведь тебя растила, воспитывала, я тебя родила! – теряя последнее самообладание, рыдая, произнесла его мама.

Ян подскочил с тахты и проорал в плачущее лицо несчастной матери:

– Я не просил меня рожать!

Она с рыданиями выбежала из его комнаты.

В другой раз он прямо на уроке подрался со своим одноклассником, не поделив с ним фантики от жвачек. Ян что было сил ударил мальчика прямо по лицу. Тот не остался в долгу, и завязалась грубая драка прямо посреди урока. Их, конечно, разняли. Потом вызывали родителей в школу, и им приходилось краснеть за своих «чад».

Придя домой после проборки, его отец решил сказать свое веское мужское слово.

– Как ты себя ведешь? Что себе позволяешь? – еле сдерживая эмоции, спросил он у своего сына. Ян промолчал, презрительно глядя на него.

– Мы с матерью работаем, стараемся сделать так, чтобы у сына все было, а ты?

– Ну, и что? Это ваши проблемы, – огрызнулся Ян.

– Нет, это не наши проблемы – это твои проблемы! Это тебе нужно учиться, получать образование, профессию для того, чтобы стать человеком.

– А я что, по-вашему, не человек? Я собачка, которую вы себе завели для того, чтобы ее дрессировать?

– Не дрессировать, а воспитывать, – сказала мать Яна, еле сдерживая слезы. – Мы же тебе добра желаем, сынок.

– Ваше добро у меня уже поперек горла встало, – продолжал огрызаться он.

– Ты что, так и собираешься всю жизнь болтаться и ничего не делать? Посмотри, у тебя уже все тройки за вторую четверть. А что будет дальше?

– А что будет дальше? – эхом отозвался Ян, презрительно глядя на родителей. – Возьмете денег, заплатите хорошенько кому надо – и будет золотая медаль у вашей собачки. Гав-гав! Вав-вав!!!

Он встал на четвереньки и, бегая по полу, стал изображать собачку. Описав круг по комнате, он остановился возле кресла, поднял «лапу» и «пописал» на угол.

– Ты посмотри, как он себя ведет! Да он же совсем нас не уважает, – в истерике билась несчастная мать.

– Все! С этого момента мы перестаем давать тебе деньги на твои расходы, забираем у тебя велосипед и запрещаем подходить к телевизору, – теряя терпение, красный, как рак, выпалил отец.

– Ой! Ой! Ой! Испугали! – ёрничал Ян. – Да отвалите вы все от меня! Вы все время только и делаете, что лишаете меня свободы. Заставляете делать то, что я не хочу!

– Болтаться без дела – это, по твоему, «свобода»? – спросила заплаканная мать.

– Хватит меня учить! Я сам разберусь со своей жизнью!

– Пошли, мать! – горестно произнес отец, обнимая маму. – Он не хочет нас слышать. Пусть живет, как знает.

И родители, прижавшись друг к другу, вышли из его комнаты…

Его взору предстал и тот эпизод, когда он в один прекрасный день просто взял и прогулял все уроки. Вместо того чтобы как все дети идти в школу, он туда не пошел, зато привел домой целую тусовку неформалов, с которыми познакомился недавно. Они тоже были злостными прогульщиками, а кое-кто и вовсе нигде не учился и болтался без дела.

В ухоженную чистенькую уютную квартиру родителей, с которыми жил Ян, ввалилась целая толпа разнаряженных панков и других «ужасных детей», как выражалась мама.

– О! Смотри, как высоко, – подойдя к окну, сказала молоденькая девушка с подчеркнуто-ярким макияжем. – Какой у тебя этаж, Ян?

– Четырнадцатый, – ответил он, открывая окно, из которого открывался красивый вид на город.

– Да, тут уж наверняка… – задумчиво произнесла девушка.

– Что наверняка? – не сразу понял Ян.

– Да я тут… Договорилась кое с кем, – сказала она, поправляя челку.

– О чем договорились? – не понимал Ян.

– Ты что, совсем тупой? – выпалила она с наездом. – Прыгать мы договорились!

– Э, нет, дорогая. Здесь ты прыгать не будешь. Этого мне еще не хватало! Потом от ментов проблем не оберешься, – эгоистично произнес Ян, думая только о своей безопасности, а не о судьбе девушки.

Он закрыл окно и отвел девушку подальше в сторону.

Гости уже чувствовали себя как дома и делали все, что им заблагорассудится. Они обшарили все комнаты, ванную, изучили содержимое холодильника. Вытащили отовсюду «все, что горело»: спиртные напитки, настойки, одеколоны, дорогие мамины духи и даже антистатик. Все это они «употребляли» сразу же на месте, «не отходя от кассы».

Один высокий длинноволосый парень, одетый исключительно во все черное, почти залпом выпил полбутылки дорогого коньяка, который припрятал отец к празднику. Затем он смачно отрыгнул и заел куском колбасы. Двое разнузданных панков с цепями на шее и расписными ирокезами на головах разбавляли антистатик водой и хлестали его из стаканов. Девочка с кукольным макияжем уже лакала настойку валерианки, найденную в аптеке. Словом, каждый пил и ел, что хотел. Или нашел. Некоторые даже умудрились присмотреть несколько ценных вещей, пригодных на продажу.

– Ян, а зачем твоим родакам такая коллекционная трубка, а? – спросил тот, вертя в руках ценную вещицу. – Давай я ее толкну за приличные деньги.

– А, давай. Не мое – не жалко, – махнул рукой Ян, не привыкший делать в жизни ничего сам.

– Смотри-ка, да тут и цацек сколько! – подоспела одна из девчонок, шаря в красивой маминой шкатулке с украшениями. – Недурственно живут твои шнурки!

– А книг-то сколько! – ковырял в носу молодой панк, глядя на коллекции сочинений.

– Да, мои предки все время гордятся своей начитанностью, – пренебрежительно бросил Ян.

– Эх, продали бы их, но кому они сейчас нужны? Книги сраные… – отозвалась разнузданная панковская жаба.

Тем временем в просторной гостиной за красивым дубовым столом, которым так гордились родители, сидело несколько наркоманов, покуривая косяки. Кто-то уже вгонял в вену «герыч». Все были заняты «делом». В комнате громыхал на всю мощь колонок тяжелый рок. В воздухе висел дым сигарет, тяжелый смрад алкоголя вперемешку с запахом рвоты. В спальне родителей, на двойной кровати с чистым бельем, почти не раздеваясь, прямо в обуви, трахались сразу две парочки, меняясь партнерами.

Веселье было уже в самом разгаре, когда в комнату вошла мать Яна, раньше времени пришедшая с работы.

– Что здесь происходит? – в недоумении спросила она, роняя на пол сумку с продуктами.

Она прошла в квартиру и обомлела увиденного.

– Ян! Немедленно объясни, что происходит! – яростно выкрикнула она.

– Это мои друзья, мама, привыкай, – с деланной нежностью произнес он.

– Немедленно пусть убираются вон! – в гневе прокричала мать, указывая пальцем на дверь.

– Извини, но тогда вместе с ними пойду и я, – резко переходя на повышенные тона, выпалил Ян.

– Нет, ты никуда не пойдешь!

– Нет, пойду! Я сам решу, с кем мне быть и что делать. Понятно? Вы все время мне диктуете, что делать, каким быть, с кем быть. А я не хочу быть вашим болванчиком. Вы не даете мне быть свободным человеком!

– А раз так, тогда убирайся вон из дома! Мне не нужен такой сын! – сама не понимая, что говорит, выкрикнула несчастная женщина.

– Вот и пойду!

– Вот и иди! – сорвалась мать и выгнала своего недоросля на улицу.

Ян вместе со всей тусовкой вышел из дома, громко хлопнув дверью.

А потом целый месяц болтался у кого попало и где попало, пока голодный, грязный, больной и оборванный не вернулся обратно к своим родителям…

Сейчас он смотрел на все это и понимал, как им было больно и неприятно из-за его хамства, его постоянных обвинений их в том, что они посягают на его свободу и его интересы. Он чувствовал их боль, переживания за его судьбу, их страдания от его глупых выходок. Он ощущал стыд отца и матери от того, что учителя отчитывают их за проделки сына на родительском собрании, где они должны были краснеть и извиняться за него, как будто это они провинились, а не их здоровенный балбес.

Каждый раз, приходя домой после этих собраний, мать бралась за валокордин, а отец принимал успокоительные настойки. Отец, как мог, утешал мать, а она сильно нервничала и переживала. Наблюдая за этой сценой, Ян стал остро и сильно переживать все эмоции, которые испытывали его родители, как будто он был ими обоими одновременно.

– Что нам с ним делать? – причитала мать, капая капли в стакан с водой. – Он ведь никого не слушает, ничего не хочет понимать, не хочет учиться. Целыми днями либо слушает свою кошмарную музыку, либо тусуется не пойми где и с кем. Кто из него вырастет? Каким он будет человеком, а?

– Не знаю, мать. Он все имеет, мы ему все дали, он бед не знает. Как сыр в масле катается. Ну, что, что еще надо человеку?

– Он ведь совершенно не управляем! – рыдала она.

– Да, хлебнул бы лиха, как мы с тобой в молодости, тогда бы узнал, что такое жизнь! Сопляк зеленый!

– Конечно. Мы для него так стараемся, а он это не ценит.

– У него сейчас такой возраст, что ему надо перебеситься. Я в его годы тоже был не ангел, но чтобы такое вытворять?

– Он же совсем недавно был таким хорошеньким, таким славным, милым, – рыдала мать, гладя и целуя детскую фотографию сына, на которой он был веселым светловолосым карапузом.

– Они все хорошенькие, пока маленькие, а потом вон что из них вырастает, – горестно вздохнул отец. – Ладно, мать, пойдем спать. Поздно уже. Завтра вставать рано.

И родители пошли в свою спальню.

Вспомнив все эти «веселые» годы, Ян увидел, сколько же вреда он нанес своим родителям, сколько седых волос добавилось в их головах, и насколько сократилась от всех этих переживаний их жизнь!..

Ему стало горько и стыдно от понимания того, что всего этого можно было бы избежать, веди он себя немного по-другому. Если бы тогда, живя на Земле, в физическом теле, он мог бы чувствовать их эмоции так же остро, как сейчас, то этого всего просто не произошло.

Он видел себя учеником в школе, как учителя в своем самоотверженном невежестве искренне пытаются его сделать «лучше», передать то, что они считают «знанием». Как им тяжело от его постоянного сопротивления, его выходок. Он чувствовал их негодование по отношении к нему. Их гнев и отчаяние при понимании того, что ничего не могут в нем изменить, исправить.

Вот он, обматерив учительницу по алгебре, демонстративно выходит из класса, сбросив с ее стола журнал, и хлопает дверью. И в то же мгновение чувствует ее немое удивление, возмущение таким дерзким и резким поведением.

Вот он с дружками наливает клей на стул. И учительница, приклеившаяся к сиденью, резко поднимается, теряет равновесие и падает на бок вместе со стулом. Он чувствует ее боль, ее переживание от этой его глупой шалости. И ему становится неудобно и стыдно за этот поступок.

Вот они закрепляют ведро с мочой над дверью, и вошедший учитель обливается содержимым. Ян чувствует его смущение, его бессильную злобу, раздражение на учеников. В нем возникает чувство вины и сожаление за этот поступок.

Вот они глумятся и бьют с дружками слабака Гогу, издеваются над ним. Ян больно тянет его за нос, пинает под зад и сам же чувствует боль, страх Гоги, его подавленное состояние. И в нем возникает печаль и сострадание из-за такого поступка.

Вот его самого избивают враги из соседнего класса прямо при всей школе, а затем пихают в грязную лужу. Он встает весь мокрый, над ним издеваются и смеются. Он чувствует глумливое самодовольное состояние своих врагов, и ему становится печально из-за того, что они этим губят свою душу, взращивая в ней негативные качества.

Вот он, бесясь от бессильной злобы, представляет, как он избивает, мучает, калечит врагов. И хотя это было только его воображение, он реально переживает их боль и мучение, правда, как-то в более слабой форме, чем это бы было в реальности. У него возникло раскаянье, что он позволил злобе и мстительности взять вверх над ним и позволил себе воображать все эти жестокие сцены.

Вот он подружился с Инной. Ему просто хотелось секса, а она искала любви на всю жизнь. Ему стало совестно, что он просто использовал ее сексуально, и у него кроме собственничества и беспочвенной ревности не было к ней никаких чувств. Он не испытывал к ней искренней любви. Он чувствовал ее включенность в себя, и переживания, постоянные мысли о нем, ее заботу. И в то же время свою холодность, и равнодушие к ней. Свои постоянные упреки и обидные слова, которые она глубоко переживала, и страдала, что не получает от него той любви и нежности, которых ей хотелось. Все ее чувства сейчас он испытывал так, как если бы находился внутри нее. Это было подобно оголенному нерву, который случайно задели в суете.

Он вспомнил, как он на пьяной вечеринке изменил ей с одной кралей в туалете. Они отмечали день всех влюбленных. Хотя никто и не понимал, откуда пришел этот праздник, не знал, что послужило началом для его празднования. Никто даже и не задумывался об этом. Это скорее просто был повод повеселиться. На улицах было шумно. Молодежь веселилась, все дарили друг другу «валентинки» и незатейливые сувениры. Кто-то клялся в вечной любви. Только не Ян. Тогда он изрядно набрался. Перед ним вдруг возникла соблазнительная девица со светлыми волосами и аппетитными формами. Она была скорее «раздета», чем «одета». Брюки с заниженной линией талии и полупрозрачный топ едва прикрывали ее прелести. Все ее поведение говорило о том, что она совсем не против повеселиться с ним. Он сам не понял, как оказался в ее объятьях. Как будто Инны вовсе и не существовало в его жизни. И в этот момент он меньше всего думал о ее чувствах к нему. Его интересовала только собственное вожделение – и больше ничего. Он закрылся с блондинкой в одной из кабинок туалета. Его ничуть не смущали ни обстановка, ни запахи, ни присутствие рядом посторонних людей, ни то, что он пришел на вечеринку не один, а с девушкой, которая его любила больше жизни. В тот момент весь мир для него сузился до размера бедер легкомысленной красотки.

А когда Инна узнала об этом, и ей стало тяжело, она, сидя на диване начала плакать прямо у всех на виду. Он, выйдя из туалета, и на ходу застегивая ширинку, заметил девушку. Затем цинично выругался в ее адрес, и прямо на глазах у всех плюнул в нее и ушел, даже не попытавшись успокоить. Кто-то из друзей попытался ему сказать:

– Что ты делаешь? Так ведь нельзя!

Но он только огрызнулся:

– Да отстаньте вы все от меня! Как вы все меня ДОСТАЛИ!!!

Сейчас, глядя на все это, он переживал все ее мысли, все страдание, ревность, самосожаление, страх, что он ее теперь бросит. Он видел мир ее глазами и приходил в ужас от того, что он совершенно не знал и не понимал человека, который был с ним рядом. Он просто цинично ее использовал.

Еду приготовить? – Да, конечно, милый!

Отоспаться у нее пьяным? – Конечно-конечно! Только скажи, любимый!

Носки постирать? – Не вопрос. И заштопаю вдобавок.

Использовать ее сексуально? – Сколько угодно! Это великое счастье!

Дотащить его пьяного на себе с очередной попойки? – Тяжело, конечно, но чего не сделаешь ради любимого!!!

Занять у нее денег на очередные свои расходы? – Все, что пожелаешь, единственный. Только скажи!

Нахамить ей и даже не попросить потом прощения? – В порядке вещей. Лишь бы только ты был рядом со мной!

Глядя на все это, Ян не мог понять, как она терпит его выходки, равнодушие и грубость. Он чувствовал ее привязанность к себе. Понимал, что для нее он был самым близким и любимым человеком. Ему стало очень горько, что он так бездушно относился к ней, не понимая её и не отвечая на ее чувства. И как только она терпела все его выходки и обиды? Ян испытал к Инне глубокое сострадание, что она связалась с таким дураком и черствым человеком, как он. Он даже не мог понять, как его вообще можно любить, как можно терпеть все, что он выделывает?!

Он постоянно ревновал ее и стремился контролировать каждый шаг. Однажды, когда она собиралась на вечеринку, он вдруг резко подскочил с дивана, подошел к зеркалу, где стояла его подруга. Он схватил ее за руку и захлебываясь гневом, прокричал ей в лицо:

– Ты для кого это так прихорашиваешься? А?!

– Ян, мы же с тобой вместе идем! – только и смогла процедить сквозь слезы девушка.

– Да? А что это ты при мне так не наряжаешься? Ишь, патлы-то пораспустила, губищи накрасила!

– Но Ян! Я хочу быть красивой!

– Перед кем это ты там хочешь быть красивой? – схватил он ее за горло.

– Ян, подожди, успокойся, не надо! – заплакала девушка.

– Не надо? А тогда смывай это все и одевайся, как ходишь при мне, – шипел сквозь зубы ревнивец.

– Но Ян! Я же хочу показать, какая я у тебя красивая! – плакала Инна.

– Дома будешь показывать, а сейчас немедленно умывайся.

– Ян!..

– Умывайся, я сказал! – взбесился юный Отелло. – А то придушу прямо сейчас!

И девушке ничего не оставалось делать, как повиноваться его сиюминутной прихоти.

Он увидел, что она испытывает сильную потребность любить кого-то, быть рядом с мужчиной, иметь партнера. Ян первый раз увидел себя и мир глазами женщины и был поражен, насколько его восприятие отличается от ее видения мира. Для него она была просто одной из многих девушек, с которыми он примитивно справлял свою похоть. И был с нею только потому, что это было для него удобно, ведь она сама навязывалась ему. Чтоб быть как все. Ведь у всех есть девчонки – вот и у него тоже. А для нее он был самым близким и родным человеком, о котором она постоянно думала. Причем о таких вещах, на которые он даже и не обращал внимания: как он посмотрел, что сказал. Когда они спали рядом, она внимательно наблюдала, как он дышит, как бьется его сердце.

Он же видел в ней просто смазливую девчонку, всегда согласную, на то, чтоб он ее трахал, и бегающую за ним, как собачка. Он совершенно не интересовался ее эмоциями, ее мыслями, ее внутренним миром, живя только своим восприятием. И в конце причинил ей такую боль своим суицидом, что Инне казалось, что и ее жизнь закончилась вместе с его смертью. Он даже не знал и не думал, как она глубоко переживает их отношения и его смерть. Ведь после его смерти она погрузилась в глубокую депрессию и сама подумывала о том, что и ей нужно «свести счеты с жизнью». И она постоянно балансировала на грани между жизнью и смертью. А он ведь даже и не думал о ней, когда полез в петлю. Черствый эгоист! Как он ненавидел себя из-за этого поступка!

Ему стало очень горестно из-за своей черствости, бессердечия, наплевательского отношения к человеку, который его так любил, так был к нему привязан. Он чувствовал, что совершенно не достоин и не подходит для такого отношения, что он сам заслуживает только осуждения и презрения с ее стороны, да и со стороны всех людей. Его душили слезы раскаянья за свое бессердечное, черствое, грубое отношение ко всем людям, за его эгоизм, мысли только о себе, за пренебрежение к чувствам и желаниям других людей.

Он увидел со стороны отношение к своим друзьям и знакомым. Свою постоянную кичливость и высокомерие, свое болезненное сравнение: кто круче, у кого больше бабла, у кого прикольней прикид. У кого более новый телефон, у кого более раскрученный и мощный компьютер. У кого больше «банки», у кого больше «кубиков» на животе. Кто живет в более элитных условиях, кто ходит по более дорогим ресторанам. Он видел свою зависть к тем, кто по меркам больного общества оказался лучше, успешнее, умней, богаче, у кого более клевые девчонки, у кого лучше тачка, у кого более богатые родители, кто ездит на более престижные курорты и многое другое. Он видел, что полностью соткан из этих бесполезных ненужных сравнений, понимал выдуманный характер этих сравнений, их глупость. Как они навязываются с помощью фильмов, разговоров друг с другом, постоянного желания превосходства над другими. Глупого стремления иметь все атрибуты успешности, навязанные рекламой, TV-передачами, общением с такими же, как он ровесниками, озабоченными престижем и крутостью. Постоянное намерение быть похожим на самых крутых героев фильмов или людей из круга своих знакомых. Ему было смешно и стыдно одновременно, что он занимался такими глупыми играми в крутость, зависть, сравнение, в то же время, считая себя «особенным», самым «умным», «свободным» от условностей общества. Но он был полностью соткан из этих условностей и похож на всех остальных парней его круга. И в этот момент он понимал, что был полным глупцом, попугаем, повторяющим чужие слова, обезьяной, подражающей всему, что он видит. Он чувствовал, что больше не может быть таким дураком, что он сам себе противен, отвратителен. И в то же время не знает, как быть другим, как измениться.

Ему больше не хотелось жить таким, как он есть, но он не знал, как это все изменить одним разом. Он смотрел на все это, испытывая весь ужас и стыд от своего существования.

Он вспомнил сгорбленную старушку с палочкой, которая шла через дорогу среди машин, рискуя быть сбитой в любой момент, а он даже не подошел к ней, не помог, не перевел через дорогу.

Он увидел бездомных брошенных животных, которым он даже и не думал помогать, или хотя бы немного их подкармливать.

Вспомнил пожилую одинокую женщину, которая сидела у магазина с протянутой рукой потому, что ее единственный сын умер, и она осталась совершенно одна. И Ян ни разу не помог ей ничем. Даже не протянул ей кусок хлеба. Вспомнил, как оставлял постоянно мусор в лесу после очередных воскресных пикников. И даже ни разу не задумался: а кто же его постоянно убирает за ним? Почему каждый раз он приходит на это место, и оно чистое. Кто целыми тоннами выносит этот мусор из леса? А он, здоровый, сильный молодой человек даже не может унести с собой маленький легкий мешочек.

Увидел голодных птиц, которые подлетали к нему очень близко, садились на землю прямо у его ног, прося немного еды, а он только отмахивался от них, как от надоедливых насекомых.

Вспомнил, как ехал с друзьями на машине с очередной вечеринки. На дороге было ДТП. Рядом с машиной стоял опрокинутый мотоцикл, и лежал человек с окровавленной головой. Видно было, что человек в сознании, ему очень больно. Но Ян и его друзья, как и большинство людей в потоке, проехали мимо, даже не остановившись и не предложив человеку помощь.

Как он писал всякие глупости на стенах лифта, постоянно кидал мусор и шелуху от семечек на улицах. Выкидывал окурки из окон дома.

Никогда не уступал место ни старикам, ни беременным женщинам, ни людям с детьми. Был абсолютно черств и глух к бедам других людей.

Ян вспоминал, вспоминал, вспоминал… Целая вереница ситуаций и внезапных воспоминаний проходила перед его внутренним взором. И за каждую из них Яну было стыдно, горько и больно. В то же время он отчетливо понимал, КАК нужно было поступить в каждой из них, и мысленно переигрывал весь сценарий своей судьбы.

Все это продолжалось до тех пор, пока он не вспомнил и не переосмыслил все ошибки прожитой им жизни.

После Страшного суда Ян обратился к Ангелу и спросил у него:

– Я увидел, что грех – это не поступок человека, а разрушительный негативный процесс, существующий в нашей психике, в душе, который приводит уже к плохим поступкам, но гораздо чаще проявляется в плохих мыслях и мучительных эмоциях, что он сродни болезни в физическом теле. Да и практически все хронические заболевания тела являются результатом разрушительных процессов в душе. Я увидел в себе жадность, ревность, мстительность, обиду, трусость, осуждение других и поначалу кажущихся приятными гордыню, эгоизм, самодовольство. Но они затем оборачиваются страданием в душе, если видит, что кто-то круче или что тебе чего-то не додали, не получилось по-твоему. Я увидел, что из-за этих негативных процессов, я не мог быть счастливым, пребывать в благодати и любви, которые изначально были даны мне Богом. Что же мне надо сделать, чтоб прекратить эти болезненные проявления психики и обрести радость, вдохновение, возвышенное состояние, которые свойственны здоровой душе?

– Тебе нужно, прежде всего, увидеть весь спектр негативных состояний в себе и признать, что они плохи, – сказал ангел, – так как они существуют, пока человек считает, что иметь их – это нормально, что без них ему не обойтись. Когда он держится за эти состояния и всячески оправдывает их, и считает даже полезными или справедливыми по отношению плохих с его точки зрения явлений жизни. Когда он признает это и захочет отделиться от этой грязи, он должен увидеть, на основании какой лжи они существуют в нем. Возможно, он считает, что имеет право быть плохим, если другие не делают то, что он хочет, что ему кто-то что-то должен, что все обязаны определенным образом к нему относиться, или что он превозносит себя, восхваляет себя, стремясь за счет этого пощекотать свой центр удовольствия. А потом злиться, что его никто не признает, не считается с ним таким «великим». Или он начинает воображать или вспоминать разные негативные ситуации, и начинает бояться, что они появятся, впадать в уныние или раздражаться на всех. В нем появляется подозрительность и злоба на тех, кто якобы может претендовать на его место или состояние, не понимая, что они были временно даны ему Богом и также могут быть отняты Им. Когда ты будешь видеть всю эту ложь и разоблачишь ее, не будешь ей поддаваться, заменишь правильными положительными мыслями, ты избавишься от своих грехов и сможешь быть в состоянии бесконечного блаженства, изначально данного Богом твоей душе.

После Страшного суда на Яна вдруг снизошло понимание, дарованное Богом.

– Бог бесконечен во всем, – понял Ян. – И Он вместе с раем создал и такие тяжелые миры, как наша Земля, ибо Он не мог создать одно, не создав и противоположное. Не мог создать рай, не создав ад, ибо Он – полнота. Но ад и рай, добро и зло, неведенье и всезнание Он использует для того, чтоб души существ получили временный опыт всех этих разнообразных переживаний и обрели полноту понимания Бога и Его бесконечного творения и стали подобны Ему. Это не наказание и не награда, а безграничность познания, ибо Бог дает знание не через книги, а через опыт жизни.

Но испытав зло, невежество и страдания, мы уже не вернемся к ним, ибо в бесконечном повторении одного и того же нет никакого смысла. Это похоже на поход в горы, где мы видим удивительные красоты, но в то же время это путешествие не обходится и без трудностей. Но они временны, и мы, пройдя их, больше никогда не вернемся к их болезненным испытаниям и урокам.

Находясь на торжественном симпозиуме Синклита Координаторов Планеты в Беловодье, Ян со своими шакти слушал речь Ригдена Джапо. В пещерном гроте собралось много буагиров и махатм, великих душ, ангелов и воинов Света.

– Ныне я собрал вас за тем, что наступает время Армагеддона, – вещал Ригден своим величественным голосом, сидя на высоком троне, – битва Витязей Шамбалы с силами тьмы за сохранение жизни на нашей планете. Вы знаете, дорогие мои, что не все люди являются человеческими созданиями. Иногда в человеческом обличии воплощаются ангелы и боги. Но очень часто в нем воплощаются демоны. Иногда на 12 человек приходится по одному воплотившемуся служителю преисподней. Эти «люди», а точнее демоны, хотят одного: причинять зло, мучения, страдания окружающим их существам. Часто они стремятся к власти и, достигая ее, устраивают войны, революции, погромы, создают драконовы законы в стране, от которых сильно страдает народ. Многих из них вы хорошо знаете – это Ленин, Сталин, Гитлер, Мао Цзедун, Муссолини и другие подобные им, а также их приспешники. Они часто воплощаются большими группами, создавая репрессии, концентрационные лагеря, инквизицию, голод, разруху, зоны и тюрьмы, обнищание народа и внедрение порочных идеологий. Способствуют развитию алкоголизма и наркомании, игромании, ибо они питаются горем и страданиями людей. И вот сейчас силы тьмы решили уничтожить Землю, развязав ядерную войну. И наша с вами задача – не допустить этого. Я собрал вас здесь, чтобы благословить на эту решающую битву. Аум! – громогласно произнес Ригден, и его голос гулким эхом отразился в стенах пещеры. Он простер свои руки и передал светящуюся силу благословения, изливающуюся на всех из его ладоней. Поклонившись в благоговении, буагиры приняли дар царя Шамбалы и стремглав помчались на защиту планеты.

В это время премьер-министр, воплощенный демон, вел беседу с президентом, склоняя его начинать войну. Толпа чертей с перепончатыми крыльями в виде гиен, макак, оскаленных злобных человекоподобных морд и других чудовищ летала вокруг. Они передавали отвратительную гадкую энергию с мыслью:

«Ты станешь царем всего мира, нанеси ядерный удар, развяжи войну», – хором повторяли они шипящими, каркающими, скрипучими голосами.

Президент стал попадать под их наваждение, и тут свита воинов Света налетела на полчище демонов, уничтожая их астральными мечами и нанося санс-удары по премьеру.

Черти вступили в жестокую схватку, но силам Света удалось прогнать их, и президент стал приходить в себя, с ужасом осознавая, что чуть не начал Третью Мировую войну, в которой бы погибли все.

– Не успокаивайтесь, братья, – сказал после схватки Кут Хуми. – Надо следить за темными, очень скоро они начнут новую атаку.

Воплотившейся на Земле Сапфире исполнилось в это время двенадцать лет. Теперь ее звали Изабель. Этим утром она проснулась в своей маленькой комнатке, на неудобной жесткой кровати и улыбнулась. Потом с удовольствием потянулась, поправила детскую пижамку, которая уже была ей ощутимо мала, вскочила и бросилась к зеркалу. Из зеркала на нее смотрела веселая живая девочка с темными волосами, большими глазами и губами, готовыми в любой момент сложиться в улыбку. Изабель не была высокой, и по всей ее хрупкой, худенькой, еще не сформировавшейся фигурке было видно, что она всю жизнь будет такой: невысокой, стройной девушкой с тонкими запястьями и изящными щиколотками.

Потом Изабель бросилась в ванную и, уже чистя зубы, вспомнила, что сегодня в ее жизни произойдет увлекательное событие. Сегодня подружка Кельти пригласила ее на встречу с просветленным мастером Калки. Изабель согласилась, ей было любопытно посмотреть на Просветленного. Она быстро оделась, натянула джинсы и майку, на которой был изображен умильный кролик с длиннющими грустными ушами, и уже направилась к двери, когда услышала голос матери:

– Ты куда это собралась в такую рань?

– Я к Кельти, она просила меня помочь по… эээээ… по математике, – неумело соврала Изабель.

– С каких это пор ты стала усердной ученицей? – мать появилась в дверях спальни, натягивая халат.

– Просто мы сейчас проходим тему, которую я очень хорошо понимаю, – быстро нашлась Изабель и для верности добавила, – меня и учительница хвалила.

– Хвалили ее, – отозвалась мать, прошлепав на кухню. – Тебя не хвалить надо, а пороть. Ну, отец этим займется.

– Можно я пойду, мама? – тоскливо спросила Изабель. Хорошее настроение улетучилось, как дым. Вместо него в душе девочки появилась взрослая безысходная усталость.

– Да, иди куда хочешь, – мать равнодушно махнула рукой. – От тебя все равно никакой пользы, только под ногами болтаешься.

Войдя в зал, где начиналось занятие, и, увидев стоящего на сцене Калки в длинном черном хитоне с золотым знаком S на груди и жреческой шапке, Изабель почувствовала что-то очень родное и близкое ее душе, как будто она снова вернулась домой после долгого и тяжелого странствия. В Калки она увидела своего истинного духовного отца, которого потеряла, а теперь обрела вновь. Все присутствующие люди ей казались родными и близкими. И она сама не понимала себя, откуда в ней вдруг взялась такая реакция. У нее усиливалось ощущение, что все это уже было, но она забыла об этом. Удивляясь себе, она села на первый ряд напротив Калки и безотрывно смотрела на него своими большими красивыми глазами.

Калки сразу узнал кто она, ничего не сказав, просто улыбнулся ей своей доброй, исполненной любви улыбкой. Его мудрое и благородное лицо излучало свет и сострадание ко всем существам. Свою речь он начал с молитвы:

– Дорогие мои, я очень рад видеть вас здесь. Я вижу любовь и стремление к истине в ваших глазах. Давайте же начнем эту встречу с молитвы.

Все встали и, сложив руки в молитвенном жесте, стали повторять за Калки слова молитвы. Глубоким, возвышенным, неземным голосом, передавая благую энергию через каждое слово, Калки произносил великие глаголы:

– «О, всемилостивый Господь, даруй нам то, что будет нам во благо, даже если мы Тебя не просим об этом. Но избавь нас от зла, даже если мы просим о противоположном. Аум!» – пропел он и в завершении со всеми вместе поклонился Богу.

По лицам присутствующих струились слезы благоговения. Тут же был и Ян, созерцая это знаменательное событие в жизни Изабель, волны радости за нее вибрировали в его сердце.

– Если бы вы поймали золотую рыбку, – вещал Калки, – то подумайте, какое бы одно, только одно желание вы бы загадали ей? Желание должно быть только одно, так как два-три желания уже распыляют вашу силу. И часто они бывают противоположными и не дают воплотиться друг другу. Но если это чисто внешнее желание денег, власти, славы, то представьте, как бы этим распорядился слабоумный. Он скорее бы это все растерял. Даже если бы он обладал левитацией или проходил сквозь стены, то ему это не принесло бы пользы. А ведь многие люди очень близки к состоянию безумия, и все, что у них есть, они обращают во вред себе. Я наблюдал, как часто, когда нищему дают много денег, он буквально губит себя, пускаясь в разгул, пьянство и наркоманию, а иногда даже быстро умирает от этого. Поэтому хорошо подумайте: реализация какого желания действительно была бы вам во благо, а какие желания ведут вас к погибели. Понимание этого откроет вам глаза на многое. Только не успокаивайтесь на одном ответе, продолжайте размышлять, действительно ли это то, что вам надо. Если человек найдет действительно благое желание, и оно будет идти от сердца, а не от поверхностного ума, реализации которого он вовсе и не хочет, а просто нашел ответ, чтоб показаться умным. И если это желание будет одно, то несомненно, что человек его достигнет, если будет сильно и долго его хотеть. В современном состоянии человек является результатом стечения обстоятельств и рабом чужих желаний. И если он поймет, увидит это, то станет свободным и сможет достичь действительно того, что ему во благо.

Еще долго и мудро говорил Калки, а Изабель смотрела на него во все глаза. У нее все усиливалось ощущение, что она нашла что-то бесценное в своей жизни, и ей больше всего захотелось в этот момент быть всегда рядом с Калки.

Когда занятие закончилось, она почувствовала себя брошенной и опустошенной. Ей хотелось каких-то сумасшедших вещей: бежать вслед за Учителем, схватить его за руку и никогда больше не отпускать. Ее мысли прервала Кельти.

– Изабель, ты что? Уснула, что ли? – толкнула она ее. – Пошли домой, смотри, все разошлись уже давно.

Выйдя с занятий, подружки долго обсуждали все, что услышали сегодня. Изабель поделилась своими переживаниями о Калки.

– Так это у тебя дежавю, – объяснила Кельти. – Так бывает, когда встречаешь кого-то из прошлой жизни.

– Да, наверное, – сказала Изабель задумчиво.

Придя домой к Кельти, подружки стали краситься и наряжаться, входя в образ взрослых женщин. У Изабель получился очень яркий макияж. Не смыв его, она пришла так домой, где ее встретила подвыпившая мать с немытыми засаленными волосами, в рваном халате и шлепанцах, дымя дешевой сигаретой.

– Это ты чего это? – обратилась она к дочери. – Проституткой что ли стала?! Сейчас же стирай косметику! Она старит! Нечего перед парнями крутиться! Тебя должны такую как есть воспринимать!

Изабель стало обидно, что ее первые попытки быть красивой и взрослой так пресекают.

Ее в это время наблюдал Ян. Ему очень не понравилась выходка матери. Он хотел сказать, чтобы она ее не слушала, что она все правильно делает, следуя своей женской природе, проявляя свое существо. Но он не мог этого сделать, она не слышала его. Ему очень понравился макияж, и он стал угадывать в Изабель черты Сапфиры, которая всегда была очень нарядна и хорошо следила за собой.

Дочка стала наивно делиться с мамой, как с самым близким человеком, своими впечатлениями от встречи с Калки, и снова встретила непонимание:

– Да это же секта! – разбесилась она. – Тебя туда затягивают! Я запрещаю тебе туда ходить! Лучше сиди, учи уроки или делай работу по дому! Слишком рано ты стала своевольно жить! Ты еще ребенок! Ты должна во всем меня слушать!

Изабель было очень больно, что ее не понимают и просто запрещают ей все, что она хочет делать. Она уже чувствовала себя вполне взрослой и самостоятельной.

– Зачем мне учиться в школе? Нам дают неприменимые в жизни знания. Вот тебе понадобились разве логарифмы, синусы, валентности, тригонометрия, алгебра? Они бесполезны в жизни, я хочу изучать то, что мне пригодится, – возражала Изабель.

– Замолчи! – пригрозила ей мать. – Учителям виднее, что тебе нужно!

Дочь замкнулась и решила больше не откровенничать с матерью.

Ночью ей снилось, что она идет по грязи, а потом взбирается на высокую скалу, и на самой вершине ее встретил Ян. Она вспомнила, что уже не раз видела его во снах. Он подал ей руку и помог взобраться на вершину.

– Не слушай мать, – сказал он ей. – Ты все делаешь и понимаешь правильно. Твоя душа гораздо более развитая, чем у нее и у многих взрослых. А им говори то, что они хотят услышать. С ними говорить бесполезно. Делай то, что ты считаешь нужным, то, что тебе нравится.

Проснувшись, Изабель еще долго была под впечатлением от сна. Ян казался ей очень знакомым. Но она никак не могла вспомнить, где она его видела и не понимала, почему он часто видится ей во сне. Она чувствовала с ним родство, и ей хотелось чаще видеть его во сне.

Между тем, после того как Ян побывал во сне Изабель, он полетел и рассказал все, что увидел, Рейе и Бхаговати. Они порадовались за подругу и в то же время переживали о том, что она становится жертвой плохого воспитания. Они решили ей помочь.

– Давайте сделаем тантрическую кату, – предложила Рейя, – и создадим фантом – зародыш нашего общего намерения, чтобы Изабель смогла противостоять калечащему ее воздействию взрослых и лучше развивала свою индивидуальность.

Они сели треугольником друг напротив друга, как их научил Кут Хуми, и стали обмениваться энергией, как при сексуальном акте. Но теперь они его проводили не для наслаждения, хотя и оно присутствовало, а для магической цели. По очереди они поднимали энергию: Муладхара, Свадхистана, Манипура, все выше и выше. Между их чакр стали появляться санс-вихри в виде восьмерок.

Их Ахараты и Хара энергополя стали едиными, они скультивировали намерение на создание фантома помощи, и во время молитвы из их общего поля выделился сгусток силы, наполненный их пожеланиями, и направился к Изабель.

В это время ее как раз отчитывали родители за ее своеволие, что она не учится, а только красится и занимается не понятно чем в своей секте. Она сидела заплаканная, полностью подавленная их энергией, и ей хотелось умереть, чтобы больше не слушать оскорблений и не терпеть издевательств и побоев.

И тут фантом вошел в нее, и ей сразу перехотелось плакать, в ней появилась великая решительность, сила. Она встала и твердо заявила:

– Я буду делать то, что считаю нужным! А вы хоть убейте меня! Если вы против, тогда я уйду и буду жить сама!

Взрослые опешили от такого ее необычного проявления и даже не знали, что сказать. От удивления отец выронил ремень, которым только что хлестал ее по спине. Они вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Теперь она поняла, что начинает новую самостоятельную жизнь и больше не будет никому подчиняться, не будет ничего бояться, что даже смерть не остановит ее. Она будет следовать зову своей души, своему пробуждающемуся существу, своей индивидуальности.

Однажды друзья полетели на планету, находящуюся в огромном скоплении звезд, населенную зелеными человечками, которые являлись самыми высокоразвитыми существами во Вселенной. Имя ей было – Процевус. Подлетев к ней, они увидели, как она прекрасна. Освещаемая светом тысячи солнц, находящихся рядом с ней, подернутая нежной пеленой светло-лиловых облаков, отсвечивая нежным, светлым пурпурно-розовым светом, она величественно и плавно плыла в окружении 24 спутников. Каждый имел свой цвет. Один был бирюзовым, другой – нежно-голубым, третий – светло-зеленым, четвертый – лимонно-желтым… Друзья невольно замерли, созерцая это великолепие. Каждый спутник был по-своему неповторим и прекрасен. Они медленно и торжественно кружились вокруг планеты, создавая красивую музыку сфер. Все пространство вокруг было наполнено гармонией и красотой. У Яна и его спутниц возникло состояние трепетного восторга при виде этой прекрасной картины. Они подлетели ближе к поверхности планеты и увидели, каких-то странных, необычных существ.

Это были зеленые человечки, которые сидели на большой площадке, на возвышении. Находясь в медитации, они заряжались энергией Солнца. Их совместный возвышенный настрой создавал ауру спокойствия и благополучия, которую они в свою очередь распространяли на всю планету. В это же мгновение друзья поняли, что все жители планеты тоже совершали такую медитацию. Атмосфера удивительного покоя пропитывала все пространство вокруг, помогая этой удивительной планете. Ян глубоко задумался.

– Что с тобой? – окликнула его Рейя.

– Да вот, думаю, почему земляне так не поступают? Такое впечатление, что они только и делают, что воюют или готовятся к очередным войнам. Поэтому у них все так плохо. А эти существа наоборот заботятся о своей планете.

– Да! Нам до них еще далеко, – сочувственно вздохнула Рейя. – Даже и не знаю, как все это изменить.

Друзья немного помолчали в раздумье, а затем принялись изучать обитателей Процевуса. Эти удивительные существа были небольшого роста, как дети 5–6 лет. В высоту они были немного больше одного метра. Их астеничные тела состояли из очень тонких, легких костей, так как на планете была огромная гравитация. Ведь Процевус в несколько десятков раз превышал размеры и массу Земли. Удивительные зеленые человечки были с тонкими руками и ногами и не пропорционально большой головой. Но именно благодаря такой кажущейся диспропорции они обладали очень высоким уровнем понимания, интеллекта, осознанности и духовного развития. Их удивительные лица с вытянутым большими глазами, чем-то напоминающими стрекозьи, были всегда спокойны и умиротворены. Глаза также обладали удивительным свойством отражать падающий на них свет. Так что у друзей в первое время было такое впечатление, что зеленые человечки носят какие-то очки. Однако это было не так. То были самые настоящие глаза, в которых к тому же отражалось все, что попадало в их поле зрения. Благодаря этому зеркальному эффекту было сложно сказать, какие именно чувства испытывают эти существа. Во всяком случае, эти чувства должны были очень сильно отличаться от переживаний земных людей. Их спокойные лица с огромными глазами, маленьким носом и миниатюрным ртом выражали спокойствие и умиротворение. Ходили они обнаженные, потому что подобно растениям, постоянно подзаряжались энергией Солнца. Их кожа имела зеленовато-серебристый оттенок. Серебряный цвет защищал их от космической радиации, а зеленый помогал получать энергию прямо из окружающего пространства.

Зеленые человечки жили в шарообразных домах, нижняя полусфера которых имела серебристо-белую окраску, а верхняя была прозрачна для того, чтобы свет Солнца всегда проникал в жилище и подзаряжал их своей энергией. Все их здания имели подобные прозрачные крыши. Большие и не очень, и даже миниатюрные, они повсюду виднелись на поверхности планеты. Ян и его спутницы с интересом стали разглядывать эти необычные жилища.

Но им предстояло недолго предаваться этому занятию. Обладая телепатией, зеленые человечки сразу заметили Яна с подружками. И как только медитация подошла к концу, один из них, самый мудрый, по имени Эне, стал общаться с ними мысленно.

– Подойди ко мне, – дружелюбно произнес он.

– А как же мои спутницы?

– И они тоже пускай подходят.

Друзья приблизились к возвышению и, сев напротив Эне, оказались в окружении зеленых существ. Все они были примерно одного роста. Яну даже показалось, что он попал в страну лилипутов. Некоторые из этих человечков были старше, некоторые моложе, но какого именно они возраста, Ян затруднялся сказать. Поначалу друзьям было очень непривычно и даже немного боязно. Лица этих существ как будто ничего не выражали, так как огромные глаза в пол-лица просто отзеркаливали все, что находилось вокруг. Но, присмотревшись к зеленым человечкам повнимательнее, Ян понял, что они не представляют никакой опасности. Скорее, даже наоборот – он почувствовал покой и умиротворение, идущие от них. Собравшись с мыслями, он начал беседу.

– Почему земные люди не могут достичь вашего уровня? – спросил Ян.

– Это оттого, что вы, земляне, находитесь пока на низком уровне развития и поэтому вынуждены пожирать тела других существ животных, рыб или растений, а мы генетически устроены немного по-другому. Мы питаемся энергией звезд, таких, как ваше Солнце. В наших телах происходит процесс фотосинтеза, за счет которого мы и подпитываемся энергией. Ведь чем более тонкую пищу употребляет существо, тем оно возвышенней, духовнее, – отвечал Эне диковинным голосом. – Но на вашей планете есть существа, подобные нам. Это растения. Они тоже существуют за счет фотосинтеза. Но ты должен знать гораздо большее: благодаря им существует вся жизнь на Земле, в том числе и ваша. Но люди не понимают этого, не знают, что растения – это очень высокие сущности. Ведь они питают все живое на Земле своей энергией, и не будь их, жизнь на Земле полностью бы иссякла. Растения помогают всему живому. И если человек находится на природе и входит в контакт с ними, чувствует их атмосферу, он сам становится духовнее, обновляется, выздоравливает. Если человек будет долго находиться на природе, то с ним будут происходить буквально чудеса!

Но путешествуя к вам на летающих тарелках, мы наблюдаем прямо противоположную картину: люди ищут счастья, где угодно, кроме леса. Леса практически пусты. Более того: человек с каждым годом вырубает все больше и больше лесов для своих нужд, осваивает очищенные пространства, и леса на вашей планете исчезают. Если вы не остановитесь в своей ненасытности, то уже к концу этого века на Земле не останется лесов. Вся жизнь будет проходить в искусственном пластиковом мире, созданном человеком. На Земле не останется ни одного здорового человека. Уже сейчас вы видите, как болезни захватывают вашу планету. Молодеет онкология, сердечные заболевания. В мире появляется все больше людей с ожирением. И это будет только прогрессировать. Вскоре люди на вашей планете начнут болеть без причины от непонятных науке заболеваний. Земля будет наполнена калеками, неполноценными от рождения, инвалидами. Иммунитет у людей станет слабым, и они не будут знать, где искать спасения. Вся ваша медицина будет работать на то, чтобы выхаживать таких людей.

И все оттого, что люди потеряют связь с природой и перестанут понимать, где искать спасения. Дьявол создал болезни, а Бог – растения от каждой из них. Так что травы могут исцелить людей, спасти от всех бед и несчастий. Поэтому исцеление надо искать не в дорогих лекарствах и всевозможных процедурах, а брать его из леса, из того, что он дает. А для этого надо ценить то богатство, которое вам дал Бог. Ваши леса, вашу природу. Чаще нужно бывать на природе, общаться с ней. Брать из нее свои силы.

Но ваши ценности очень сильно исказились. Сейчас все человечество любую свободную минуту проводит у экрана телевизора, компьютера, телефона, завороженно глядя в экран, все больше уходя в нереальный мир, полностью разрушая этим свою сущность. А в недалеком будущем люди будут ходить в очках, в которые будет встроен компьютер и полностью потеряют связь со своей матерью. И это только первый шаг. Дальше технологии информационного контролирования достигнут такого уровня, что будут производиться на генетическом уровне.

– Что же ждет Землю? – с болью за людей спросил Ян.

– Их судьба еще не решена, – задумчиво ответил Эне. – В будущем у них есть несколько вариантов развития событий. И все будет зависеть от выбора человека. Что он предпочтет, туда и склонится чаша весов времени. Ведь сейчас слишком много темных и светлых сил борются на земной арене. И только от понимания всей ответственности, от выбора людей зависит, придут ли они к полному самоубийству или нет – это их свобода воли. А Бог, предоставляя им такую свободу выбора, отстраняется на время и наблюдает за тем, что происходит с человеком. И даже если не случится никакой катастрофы, то люди могут погибнуть от перенаселения планеты. Ведь это не секрет, что когда какая-то популяция животных слишком сильно размножается, то она становится очень уязвима. Начинаются болезни, эпидемии, вырождение вида.

– Да, но человек ведь – не животное, – с удивлением возразила Рейя.

– Да, человек – это не животное, ты права. Это разумное существо. Но он представляет некий биологический вид, на который так же, как и на животных, распространяются законы природы. И ваша планета испытывает перенаселение, из-за которого сейчас нарушается экология, засоряются водоемы, леса, отравляется атмосфера, уничтожаются животные, птицы, рыбы, вырубаются леса, болеют люди, погибает природа, – сказал Эне. А затем затронул самую насущную проблему людей. – Мы же здесь размножаемся разумно, решая, кто, когда и сколько может родить, сколько нам нужно существ на планете. У нас есть разумный координирующий центр, который контролирует численность населения Процевуса. Поэтому у нас здесь рождаемость равна смертности, и мы избежали тех несчастий, которые постигли вашу планету. Здесь все гармонично и грамотно. Мы живем в согласии с природой и Космосом.

Люди же так не думают, они нашли способы, как уберечь себя от многих опасных болезней, как прокормить большие массы народа, но их сознание пока еще не понимает всей губительности старого мышления. Жители вашей планеты не рассуждают здраво, они следуют шаблону, который сформировался веками. Люди хотят, чтобы у них было «как у всех», стремятся «быть как все». Правительства стран почти не принимают участия в процессе контроля рождаемости. А это может привести к плачевным результатам.

Земляне не думают о будущем своей планеты. В этом и заключается их самая большая беда. И хотя они и называют себя «разумными», но ими, как животными, управляет стадность. Более того, человек – это самый опасный биологический вид на планете.

– Опасный?! – удивилась Бхаговати.

– Да, самый опасный, – кивнул головой Эне. – Ни одно живое существо на Земле не уничтожает окружающую среду так же быстро и интенсивно, как человек. Каждый живой вид на Земле заинтересован в сохранении среды, в которой он обитает. Но только не человек. Большинство землян живут сегодняшним днем, не думая о будущем планеты. Человек не понимает, что благодаря его «деятельности» Земля в нынешнее время балансирует на грани. Нам это очень хорошо видно со стороны, и мы вам даже сочувствуем.

– Хорошо, Эне. Скажите, пожалуйста, что еще необходимо для того, чтобы выжили люди? – с интересом вопрошал Ян.

– Еще важно поклоняться женщинам, учиться у них.

– Это еще почему? – еле сдерживая возмущение, воскликнул Ян.

– Не удивляйся, мой друг, – снисходительно произнес Эне. – В основном все беды, которые постигают землян, происходят от мужчин.

– Но почему? – все с той же досадой и чувством ущемленного мужского достоинства вопрошал Ян. – Дело в том, что в самой природе мужчин заложено соперничество, соревнование, борьба. Они постоянно выясняют между собой, кто из них более сильный, умный, успешный, удачливый. Это не трудно понять, взглянув на самцов любого другого вида. Природа так устроила, что представители мужского пола должны соперничать друг с другом, отстаивая свой генофонд. Тот, кто победил, тот и сильнее. Значит, именно он имеет право для распространения своего генофонда.

– А! Это, наверное, похоже на то, как коты дерутся по весне? – весело засмеялась Бхаговати.

– Да, что-то похожее на это. Только мужчины не могут драться, как коты или другие виды животных. Они это делают косвенно, не напрямую. Они соревнуются друг с другом. Кто успешнее, богаче, знаменитее, умнее, талантливее и так далее.

– Тоже демонстрируют свой генофонд? – веселилась Рейя.

– Конечно. Но беда даже не в этом. Когда отдельные представители мужской половины достигают большой власти, они начинают устраивать такие соревнования на уровне государства и даже в мировых масштабах. Мужчины не могут избавиться от этого чувства соперничества и поэтому не контролируют свои действия, не понимают последствий, к которым оно приведет. И поэтому они устраивают войны, революции, погромы, террор, геноцид.

– Неужели?! – с еле сдерживаемым недовольством спросил Ян. Он все никак не мог смириться с мыслью, что мужчины что-то делают не так.

– Конечно! – ответил Эне. – Ответь, пожалуйста, мне: кто родил Христа?

– Дева Мария.

– Правильно, женщина. А кто его предал?

– Иуда. Мужчина, получается?

– Правильно. А кто распял Христа?

– Понтий Пилат. Опять мужчина.

– А кто был с ним до последнего, кто снимал его с креста?

– Мария Магдалина и его мать, Мария.

– Правильно, женщины. И если так посмотреть на всю ближайшую историю человечества, то станет понятно, что агрессивная мужская природа творит множество бед на Земле.

– Кто изобретает всевозможные виды оружия, в том числе и массового уничтожения?

– Ученые, – наивно ответил Ян.

– Правильно, но ведь эти ученые – мужчины.

– Точно, – с досадой ответил Ян.

– С одной стороны, они двигают вперед технический прогресс, и у этого есть свои плюсы. Но с другой стороны, все беды, которые постигли человечество, исходят от мужчин. Вернее, от их неспокойной агрессивной природы.

– Но мне, черт возьми, обидно это слышать, – протестовал Ян.

– Ничего страшного, мой друг. Мы сейчас просто беседуем, и я хочу показать тебе истину. Среди мужчин в 20 раз выше преступность, наркомания, пьянство. Они больше склонны к насилию и эгоизму. Хотя они считают женщин глупыми, но получается все наоборот.

Женская природа настроена то, чтобы давать жизнь и оберегать ее. Поэтому женщина более спокойная, гармоничная, уравновешенная. Она не будет неоправданно рисковать. Ведь ее задача – выжить самой и защитить свое потомство. Вот почему в крупные аварии чаще попадают именно мужчины. Во всех войнах, революциях и заговорах участвуют мужчины.

Женщины больше любят красоту, гармонию, покой, больше восхищаются красотой окружающего мира. Они везде стремятся создать красоту, гармонию и уют. Не зря же есть выражение «Здесь не хватает женской руки». Если бы женщин не было на Земле, то она бы превратилась в сплошной полигон для игрищ мужчин, и вскоре жизнь на вашей планете совсем иссякла.

Женщина настроена на то, чтобы давать жизнь, оберегать, заботится, защищать. К тому же женщины более духовны. Во всех храмах, во всех приходах в духовных школах большинство прихожан – женщины, ибо они больше тянутся к тонким, возвышенным впечатлениям. Их организм устроен так, что они более тонко чувствуют красоту, гармонию. Именно женщины больше способны испытывать возвышенные, тонкие состояния. И поэтому именно на них держится гармония, да и вся жизнь на Земле, – учил Эне. – Именно женщины излучают больше любви, доброты и сострадания, сочувствия – это то, что сохраняет существование Земли. Эти чувства есть принадлежность Рая.

– Почему же тогда так мало среди женщин духовных лидеров? – спросил Ян.

– Дело в том, – ответил Эне, – что женщины были духовными лидерами, но только очень давно. В эпоху матриархата. В те времена все божества, которым поклонялись люди, были именно женского пола. У вас на Алтае даже есть статуя так называемой «Золотой бабы», сохранившаяся с тех времен, когда люди поклонялись женскому началу. В те времена, когда женщина считалась главной, все было гармонично и уравновешенно. Но с возникновением патриархата возник резкий перекос энергии, и гармония была нарушена. Женщин всячески стали притеснять мужчины. Они не давали им возможности получить образование, кое-где не пускали даже в храмы, считали низшими существами. Еретики в Средние века спорили, существует ли вообще у женщины душа, стоит ли ее пускать на богослужение. Женщин насильно выдавали замуж в 10–12 лет, где держали в качестве бесправной прислуги. Женщин часто приравнивали к домашнему скоту. Считалось вполне нормальным и естественным, если муж избивает жену. Он так ее «учит». А если он ее нечаянно убивал в процессе такого «обучения», то это считалось в порядке вещей. «Значит, заслужила!».

Невежды, пугаясь естественного влечения к женщине и возникающего к ней преклонения и любви, называли ее греховной, нечистой, считали порождением дьявола. Более-менее образованных и свободных женщин объявляли ведьмами и сжигали на кострах. Не понимая, что сексуальная энергия и порождаемая ею любовь, творчество, влечение являются прекраснейшим творением Господа. И то положение, в котором сейчас находится мир, будучи на краю гибели, с царящими в нем бедами и несправедливостью, порождено этим не правильным отношением к женщинам. Именно от женщины и от того, увидит ли мужчина в ней Богиню, зависит спасение этого мира. Благо, что сейчас грядет эра матриархата, и все возвращается на круги своя. Значит, у человечества есть еще шанс для того, чтобы выжить.

– Как интересно, – задумчиво произнесла Рейя.

– То-то многие мужчины выказывают недовольство этой ситуацией, – хихикнула Бхаговати. – Дрогой Эне, а что нам еще нужно знать?

– Мальчики и девочки должны воспитываться отдельно, так как со школы мальчики видят в девочках только более слабых существ, все время плачущих и не могущих дать сдачи. И поэтому, проявляя агрессию и издевательство, унижение по отношению к девочкам, учатся неправильному отношению к ним. Перестают видеть в них возвышенное животворящее начало. А девочки, находящиеся в такой среде, начинают считать такое отношение нормой. Отсюда и насилие в семьях, и смертность, и многое другое.

– Да-да, – подтвердила Рейя, – мне все время досаждало докучливое внимание мальчишек, и я не знала, куда от них скрыться. Думала: быстрее бы стать взрослой, чтобы не ходить в школу.

– А я, – вторила Бхаговати, – тоже ненавидела ходить в школу из-за мальчишек и их выходок. Помню, как меня все время то с парты сталкивали, то подножки ставили, то косички куда-нибудь привязывали. А когда я приходила домой, то у меня все время глаз дергался.

Подружки посмотрели друг на друга и весело расхохотались.

– Но теперь, – продолжил Эне, – силы Космоса увидели этот перекос энергии и решили уравновесить ситуацию на Земле. Поэтому у вас скоро будет царить матриархат.

– О, нет, только не это! – воскликнул Ян. – Как же тогда жить?

– Не переживай, – утешил его Эне, – это будет не сразу, все будет меняться постепенно. И кто знает, может быть к тому времени, как на Земле все изменится, ты воплотишься на ней в теле женщины?

Ян облегченно вздохнул, хотя все-таки некоторая настороженность у него осталась.

Вечерело. Небо подернулось золотисто-лиловым светом, плавно переходящим в нежно-розовый, а затем и пурпурно-алый оттенок. Солнце клонилось к закату. Светящиеся отраженным светом, на ночном небе один за другим восходили спутники Процевуса. Каждый из них имел свой оттенок. От нежно-розового до зеленоватых и светло-фиолетовых оттенков. Это было похоже на то, как если бы вместо одной Луны на небе появилось несколько ночных светил. Они торжественно и спокойно плыли в ночном небе, нашептывая сказку Космоса. Все пространство вокруг было наполнено таинственным молчанием. Однако вопреки ожиданиям, ночь не стала темной. Так как вокруг планеты находилось много других звезд, то они своим светом рассеивали ночной мрак. Это было похоже на предрассветные сумерки, к которым Ян привык, живя на Земле.

В это время на небе появились две серебристые летающие тарелки. Они возникли как будто из ниоткуда и стали плавно и бесшумно опускаться вниз. У Яна в голове мелькнула мысль: «Каким же уровнем развития нужно обладать для того, чтобы создать такие технологии! Они летают, как будто вообще не задействуя никакого топлива! Ведь чтобы достигнуть этого, нужно обладать иным видением мира и пониманием его законов. Знать то, чего не знают люди. Где же скрыт этот секрет?». Не успел он так подумать, как тарелки приземлились неподалеку. Из них вышло восемь человечков, облаченных в серебристые одежды и блестящие шлемы. Тем временем заметно похолодало. Зеленые человечки стали одеваться в одежды.

– Когда заходит Солнце, мы одеваемся, чтобы не терять полученную энергию, – пояснял Эне. – А когда оно есть, то снова ходим голые, чтобы заряжаться энергией, подобно растениям на вашей планете. Мы раздеваемся, как у вас нудисты. Это полезно, может принести людям благо, – добавил Эне, одевая необычный тонкий костюм серебристого цвета, плотно закрывающий его тело от стоп ног до шеи.

Здесь же лежал серебристый шлем, который Эне пока не надевал, из уважения к своим гостям.

– Общаться с природой, заряжаться энергией Солнца очень полезно, – продолжил он. – Так же, как и соприкасаться с минералами, озерами, реками, горами. Ведь все это – тела неорганических существ. Такими существами населены все планеты, где, по мнению людей, «нет жизни». Но думая так, люди ошибаются. Жизнь есть повсюду, только в разных формах, часто непонятных для человека, который зациклился на органике, считает себя своим телом, даже не зная, что прекрасно можно жить и без него. Душа человека цепляется за тяжелую ношу своего тела и ищет эликсир бессмертия для него, стремясь продлить свои мучения в этой тюрьме. Даже тогда, когда жизнь становится не в радость, человек все равно всеми силами цепляется за убогую камеру пыток, которой является его тело. Это самое нелепое, что я наблюдал, изучая жизнь землян, когда прилетал туда на летающей тарелке! Ими движет их слепота, отождествление с телом и убогой физической жизнью. Вместо того, чтобы стремиться к Царству Небесному, созданному для нас Богом, человек в своей слепоте отождествляется со всем подряд: алкоголик – с бутылкой, псих – со страхом, фанатик – со своей идеей, богач – с деньгами, влюбленный – с объектом своей страсти, наркоман – со шприцем, одержимый – с манией, всё видя через призму своего отождествления и не имея способности воспринять мир реально, широко – таким, какой он есть на самом деле.

Поэтому человек должен расстаться со всем, что делает его несчастным, губит его жизнь и жизнь всей планеты. А затем устремиться к Высшему. К свету, Истине. И вернуться, наконец, в свою Небесную Обитель!

После инцидента с родителями Изабель пришла на занятие с Калки, решив, что ее ничто не остановит, и она будет делать то, что считает нужным.

– Как дела? – спросил ее Калки, встречая у входа.

Она вспомнила все, что произошло, и расплакалась. Калки по-отечески обнял ее.

– Не расстраивайся, – сказал он. – Это твоя битва за свою свободу, свою индивидуальность. Всем нам здесь приходится проходить такие битвы с невежеством, злом, с усредняющим влиянием толпы. Но благословенны препятствия – ими растем. Так идет развитие нашей воли: в противостоянии тьме, злу и лжи. Воспринимай их как тренажеры своего духа. Помни, что ты сражаешься не только за себя, но и для блага таких же, как ты существ. Стань свободной, и вокруг тебя освободятся многие.

Калки пригласил ее в комнату, где уже было несколько его учеников. Там находилось множество удивительных инструментов: варганы, шаманские бубны, тибетские трубы, поющие чаши, колокольчики, диджериду, беримбау и множество инструментов, название которых Изабель даже не знала.

– Здесь, – сказал Калки, – я сочиняю Музыку Благого Воздействия – это особая магическая музыка, которая способна изменять людей и весь мир. Есть такая древняя наука – Орфика, которая учит, как посредством искусства воплощать свое намерение, достигать любой цели, передавать людям высшие состояния.

Он взял варган и стал играть на нем. Удивительные, чарующие звуки наполнили все пространство. Внезапно стали играть и другие инструменты, аккомпанируя Калки. Присутствующие не могли понять, в чем дело.

Ян с подружками тоже были тут. Он увидел, что спустились ангелы и стали подыгрывать мастеру. Рейя и Бхаговати стали танцевать, а Ян сел и стал медитировать. Чудесные звуки разливались по пространству протуберанцами радужного сияния.

Изабель потянула неведанная сила. Она взяла флейту и тоже стала играть на ней в единой симфонии звуков с Калки. Это было тем более удивительно, что родители не давали ей учиться музыке. Когда однажды Изабель заговорила об этом, отец резко сказал ей:

– Музыканты никому не нужны. Чтобы быть на сцене, надо спать с продюсером. Я тебе не позволю этого! Ты будешь бухгалтером.

– Как?! Это же так скучно. Я не хочу! – возразила дочь.

– Привыкай, жизнь вся скучная. Так все живут, у тебя нет другого выхода.

С тех пор Изабель не заводила подобных разговоров.

Но тут она играла, и у нее это получалось само собой, будто в ней открылся какой-то дар. Внезапно у нее появилось видение, будто она в красивом сари танцует рядом с остроконечными индийскими храмами перед Калки, который сидел в чалме и играл на ситаре.

«Что это?» – подумала Изабель.

Ян видел ее мысли и знал, что она вспомнила свою прошлую жизнь.

Чарующая музыка продолжалась, вводя присутствующих в состояние транса.

После концерта Изабель рассказала, как ее чморил отец, не давая реализовать свои стремления.

– Да, ты чуть не стала жертвой воспитательного процесса, – сказал Калки. – Подумайте, сколько талантов погибли в процессе воспитания. Нужно бороться за свою самореализацию, идти через все преграды. Музыка может созидать, а может и разрушать. Читали в Библии, как стены Иерихона были разрушены звуком труб? Заклинатели змей управляют ими и с помощью музыки. Чуть более сложная музыка может управлять людьми и может передавать им великое знание, но не для ума, а для сердца.

– А я написала стих, пока вы играли, – сказала Кельти.

– А мне пришел образ будущей картины, – заявил Антуан.

– Вот видите, – заключил Калки, – Музыка Благого Воздействия пробуждает скрытые в человеке силы и таланты. Искусство Орфики заключается в соединении себя с Богом, эгрегором, чем-то Высшим, когда в молитве и медитации к человеку приходит благодать, муза, вдохновение, то есть энергия высшего порядка – боговдохновенность. Иногда этого приходится ждать долго, постясь, посещая Места Силы, питая душу возвышенными впечатлениями. Но когда сходятся звезды, то приходит озарение, у человека возникает творческий замысел. Он должен облечься сильными эмоциями и затем воплотиться в творчестве. Это творение будет нести в себе силу этих эмоций и соединять людей с Высшей Силой, которая и дала этот замысел, вести к Богу. Орфика помогает воплотить любое намерение, ибо искусство – это связующее звено между идеей, замыслом и миром. Оно облекает идею в образ, наполняет его чувством, переживанием зрителей, слушателей и тем самым облекает эту идею энергополем, позволяющим ей воплотиться, способствует проникновению этой идеи в умы и сердца множества людей, сонастройка которых создает уже эгрегорное поле. Театр является соединением всех видов искусств. Поэтому древние театрализованные мистерии были великим способом преображения его участников и проведения нужных идей в жизнь. Важно сознательно относиться ко всему, что вы творите, к тем идеям, которые проводите через себя, ибо сон разума рождает чудовищ.

– Давайте теперь создадим нашу общую музыку, – предложил Калки. – Пусть каждый возьмет тот инструмент, который ему больше нравится, и подыгрывает на нем мне.

Люди разобрали инструменты и стали аккомпанировать Калки. И хотя не у всех это хорошо получалось, но прямо на глазах в них просыпались творческие способности. Ян видел и чувствовал в себе, как от музыки гармонизируется движение энергии в ауре, как поля всех присутствующих сливаются в одно общее сияние, распространяющее на мир волны любви и гармонии. И, казалось бы, загадай они какое-либо желание, оно начнет немедленно исполняться.

В конце импровизируемого концерта Калки подошел к Изабель и вручил ей флешку.

– Вот, возьми, это твоя индивидуальная музыка, – сказал он, с большой добротой посмотрев на девочку. – Она выражает музыку сфер, твой астрологический код и поможет раскрытию твоих способностей, твоего истинного «Я».

Изабель с благоговеньем взяла дар учителя. По ее щекам лились слезы, только здесь она получала поддержку и понимание, которых была лишена все детство в семье.

После дня рожденья Изабель как-то раз Рейя привела к друзьям свою подружку. Это была очень красивая девушка с пышными волосами и яркими глазами, которые светились на бледном лице цвета слоновой кости.

– Лейла, – манерно представилась она.

– Лейла любит путешествовать по параллельным вселенным и хотела нам предложить такое путешествие.

– Очень интересно, – оживился Ян. – Они похожи на наш или нет?

– Параллельные миры, – стала объяснять Лейла, – реализуют те возможности, которые не реализованы в нашем мире, так как все возможности, которые есть, должны быть реализованы. Есть такие миры, которые почти полностью похожи на наш, только отстают от нашего по времени. Туда попадают «второгодники» – души, которые не прошли здесь свои уроки, и у них почти те же родственники, друзья, враги, обстоятельства. Почти – потому что полностью идентичных миров не бывает. Однако их отец, мать, товарищи, недруги хоть и похожи, но души, играющие их роли, конечно, иные, может быть, кроме нескольких таких же «второгодников», которые тоже повторяют уроки. Есть миры, ушедшие по времени вперед, там уже, скажем, идет пятое тысячелетие. Где-то был Армагеддон, и жизнь начинается с нуля. Какие-то миры избежали его и развиваются дальше. Я очень люблю один мир, где сохранился матриархат, и не было уничтожено учение Тантры, как это случилось у нас. Он сейчас живет в золотом веке, без войн, революций и погромов. Там нет преступников и негодяев, люди живут счастливо, и все духовно развиваются.

– Фантастика! – воскликнул Ян. – Я хочу посмотреть на этот мир!

– Тогда полетим, – предложила Лейла. – Вход в иные измерения этих миров находится в центре галактики, но я хочу вам показать и красоту космоса, поэтому полетим по космическому пространству!

Друзья оказались в космосе, откуда Солнечная система была видна целиком. Планеты и Солнце гудели подобно поющим тибетским чашам разного размера. Медленно меняя тональность, звучала удивительная музыка сфер. Планеты были живыми существами, но жили они медленнее нас: пока у людей проходила целая жизнь, у них проходила только минута. Однако их восприятие было быстрее человеческого: чтобы прочесть и понять сложный научный труд, человеку потребуется несколько месяцев, у них это происходит мгновенно. Разум же Солнца вообще является божественным.

Летя дальше во много раз быстрее света, пролетая созвездия и туманности, друзья приблизились к огромному шару света размером как миллионы солнц. Это был центр галактики, это было великое живое существо, для которого тысяча лет – лишь мгновение. Но оно было Богом для всех звезд и планет и ведало всё происходящее в Галактике.

С чувством священного благоговения они влетели внутрь его и увидели там объемную многолучевую звезду, каждое крыло которой было входом в один из параллельных миров. И если не знать точно, куда ты хочешь попасть, то в их лабиринте можно было заблудиться навечно. Влетев в один из лучей, они оказались рядом с Землей и с высоты птичьего полета увидели небольшие домики и храмы, утопающие в растительности. Подлетев ближе, они увидели храм, рядом с которым сидели несколько женщин и один мужчина, делавшие упражнения йоги. Они были облачены в одежду, напоминающую индийскую.

Лейла подвела их к пожилой даме, сидящей в позе лотоса в медитации.

– Это Зарма Деви, – сказала она.

Женщина обладала ясновидением и телепатией и заметила их, начав мысленно общаться.

– О, я думал, у вас тут уже машины по воздуху летают, – сказал Ян. – А вы тут в каменном веке что ли?

– Технический прогресс, – спокойно молвила Зарма Деви, – не показатель разумности. Это просто вынужденное приспособление к перенаселению планеты. Гораздо важнее духовные технологии. Мы, в отличие от ваших собратьев, контролируем рождаемость и держим ее на минимуме. К тому же мы умеем контролировать пол ребенка и рожаем намного больше девочек. Есть такая поговорка: «Если рождается много мальчиков – быть войне». И поэтому живем гармонично и счастливо. Мы довольствуемся малым: едим плоды с деревьев. Нужные вещи мы материализуем. А общаемся с помощью телепатии. Путешествуем, телепортируясь в нужное место. Животными и дикарями управляем при помощи мысли.

– Почему же земные люди не могут этого делать? – спросил Ян.

– У человека есть невероятные силы и способности, но чтоб их раскрыть, надо практиковать йогу и другие методы раскрытия сиддхов. Но ваша цивилизация варваров пошла по другому пути. Вы стали совершенствовать внешний мир вместо того, чтоб развивать себя. И теперь стоите на пороге гибели, ибо саморазвитие дает не только сверхъестественные силы, но и делает человека духовнее, разумнее, и он перестает делать те глупости, которые ведут к разрушению его самого и окружающего мира. И спасение вашей планеты возможно, только если большинство ее жителей обратится к своему совершенствованию, к духовной практике, вместо совершенствования орудий убийства и разрушения природы, оставаясь при этом невежественными дикарями.

Это возможно только на высокодуховном уровне. Если бы обычные люди могли это делать, то Земля бы перестала быть для них тренажером души – местом, где они растут, осознавая причины своих мучений. Где ищут выход из создавшейся ситуации невежества, ограничения во многих вещах: нищеты, болезней, рабства, тюрьмы и беспредела властителей, – объяснила Деви. – В этом поиске выхода из тяжелой ситуации и развивается сознание человека, его разум, его понимание, что надо избегать зла и становиться на единственно верный путь: любви, доброты и сострадания. Мы все время посвящаем практикам, развивающим в нас мудрость, любовь и счастье.

Ваши люди внушили себе, что счастье надо искать обходным путем, через стяжательство денег, вещей, власти, славы. Но как были несчастными, так и остаются, так как счастлив тот, кто хочет сделать счастливым другого. Так Господь устроил нашу душу, что когда она тянет одеяло на себя, то погрязает в негативных эмоциях и страданиях. Сколько бы денег она ни приобрела, только любовь делает человека счастливым, а не ненасытное собственничество и эгоизм. И несмотря на все развитие у вас науки, никто пока из ученых не понимает этих простых вещей.

Мы живем группами из нескольких женщин разного возраста во главе с самой духовной и выбираем себе одного мужчину, достойного нас своей духовностью. Детей воспитывают только самые продвинутые люди, которые могут взаимодействовать с ними без агрессии и манипуляций, любовью и пониманием. Кто может вырасти из ребенка, воспитанного ложью и насилием – таким людям нельзя иметь детей. Ещё очень важно, чтоб дети с малолетства имели свой контакт с Богом, – сказала Зарма Деви, – ведь они только что пришли из тонкого мира, в них еще живы его впечатления.

– А расскажите о создании жизни, я думаю, моим друзьям это будет интересно, – попросила Лейла.

– Конечно. Начала никакого не было, – стала объяснять Деви, – ибо мир вечен. Но чтоб было понятнее, я расскажу, как будто оно было. Бог, как и всё в мире, материален. Но материальность мира разная: есть грубая материя – металлы, минералы, жидкости, воздух. А есть много уровней тонкой материи. И чем материя тоньше, тем более она жива, разумна, сознательна, полна блаженства. Бог есть тончайшая материя, разлитая во всем бесконечном пространстве, но эти первичные атомы представляют собой единство, то есть они как один организм связаны во всем бесконечном пространстве, и все, что Бог создал, он создал из себя самого. Первым Он создал мир Архангелов, Херувимов и Серафимов. Для этого Он сгустил свои атомы, кои и есть Он, и сделал более грубую материю тонкого плана. И хотя она содержала в себе почти те же самые божественные качества, но творения ее не обладали бесконечностью Бога и единством Его. Они были уже отдельными существами, имеющими границы, были ограничены и в силе способностей Бога, знаний, благодати, творящей силы. Затем Бог еще более сгустил свои атомы (дхармы) и образовал мир ангелов, где разделение и ограниченность возросли, а сила, разумность и блаженство – уменьшились, хоть по сравнению с людьми было великим. Потом, так же сгущая свои атомы, Он создал остальные тонкие планы. На следующем после ангельских – уже жили люди и подобные им существа – это и есть ваш мир, мир «умерших». И расположен ниже мир духов, и в самом низу – демонов. На этих планах разделение и ограниченность возрастали, а разумность или сознательность ослабевали. Так что уже появилось невежество, незнание, а ограниченная любовь Бога стала превращаться во множество эмоций, в том числе и негативных. Люди долго и счастливо жили в тонком плане, их тела поддерживали от распада ангелы, ибо уже на этих планах появилось тление. Но развития человека и других существ не было. Они были наивные и беспечные, как дети. И тогда Бог еще больше сгустил себя и образовал физический мир, где ограниченность, разделение и тление (разрушение всего) достигли очень большой величины. Незнание было полным, сила – минимальной, а божественная любовь превратилась в свою противоположность – в страдание. И хотя булыжник совсем не похож на Бога, но, тем не менее, это тоже Он. Он – это все, что есть. И когда человек теряет свое невежество, он видит Его во всем. И сам человек тоже Он, только эго не дает увидеть это сразу и быть им: богом в Боге.

– В одном из своих воплощений, – продолжила Деви, – я была у вас на Земле. У вас есть красивая история про Адама и Еву. Так вот, изначально они жили в тонком мире – это и был Эдем. Но их разум развивался, и им предстояло узнать добро и зло, и они были воплощены на Земле, изгнаны из рая. Но это было не потому, что они ослушались Бога. Если бы Он хотел, то они никогда бы и не захотели познавать добро и зло. Но это была воля Бога: чтобы они Его познали. Змей – это злые силы, духи зла, которые пытаются помешать нормальному познанию и вводят человека в заблуждение. И в заблуждении он начинает неверно ко всему относиться и впадает в грех, в пороки. А яблоко – это плоды этого мира: деньги, слава, власть, партнер, семья, работа. И сейчас человек страдает, так как познает добро и зло. Но когда он до конца всё познает, то вернется назад к Богу, и в страданиях и в нахождении на Земле не будет больше никакой необходимости. Каждый ребенок подобен такому Адаму, он проходит путь соблазнения этим миром и познания себя через этот тяжелый мир.

Приближалось время молитвы, и Деви зашла в храм, приглашая с собой гостей. Ян огляделся, там были необычные ни на что не похожие иконы и мандалы. Одна особенно его поразила: на горе обожженных трупов лежал обнаженный бог. На нем в позе наездницы сидела совокупляющаяся с ним богиня с отрубленной головой, которую она держала в руке, а во второй у нее был меч, которым она отрубила себе голову. По бокам, лаская бога с двух сторон, сидели еще две богини. Из обрубленной шеи богини фонтанировали три струи крови, левую из них пила богиня, которая сидела слева, правую – которая справа, а центральную струю пила отрубленная голова.

Ян стоял в ступоре, не понимая, как могут быть такими иконы. Его состояние уловила Деви и сказала ему и остолбеневшим подружкам:

– Это у вас на Земле секс, дающий жизнь, создающий детей, считается чем-то плохим и постыдным. Но вам лучше бы стыдится оружия, которое убивает жизнь, создает насилие. Однако оружием убийства у вас гордятся, изучают с детства способы уничтожения людей. А ведь это же самое настоящее зло. Секс же должен быть искусством, ведь это одна из форм божественной любви. И эта икона показывает это искусство. Богиня на трупах обозначает, что в духовном сексе мужчина должен контролировать себя, не поддаваться страсти, а работать с энергией, быть как бы умершим. Богиня без головы обозначает, что женщина должна отсечь свою личность, эго, претензии, собственничество, обиды и работать с энергией, быть осознанной. Три струи крови обозначают три основных канала энергии: левый (Лунный), правый (Солнечный) и средний, по которому идет подъем Кундалини во время полового акта (Звездный).

Богиня отдает энергию Лунного и Солнечного каналов, то есть чувственности и деятельности двум другим богиням и сама сосредотачивается со своим партнером на работе со Звездным каналом, направляя по ней энергию для раскрытия Сахасрары и слияния во время секса со Всевышним, со всей Вселенной.

Деви подробно объяснила эту технику, и друзья дивились тому, как разумно подходят жители этой планеты к отношению между полами, используя их для продвижения к божественности.

В конце объяснений подружки, хихикая, переглянулись и вопросительно посмотрели на Яна:

– Нас как раз трое, а ты один. Надо бы попробовать эту практику.

Ян согласливо улыбнулся и взял руку, протянутую ему Лейлой.

Друзья еще долго путешествовали по разным параллельным мирам, любуясь и дивясь всему, что им удалось увидеть. Были и в тех, где разумной жизни не было, и вокруг только клокотала магма, извергались вулканы. Увидели более развитые миры, населенные продвинутыми и совершенными существами, которые достигли вершины развития технического прогресса. Здесь люди уже летали по воздуху в круглых диковинных аппаратах, которые на Земле обычно называют «летающими тарелками». Им совсем не нужно было тратить ресурсы, жечь горючее для того, чтобы получать энергию. Они брали ее из тех источников, которых было вокруг предостаточно.

Жители этой планеты осознали главный принцип действия энергии. Что в основе каждого живого явления, будь то яблоко, животное, человек или планета, звезда, лежит магнитное торсионное поле. И пока это поле действует, пока в нем движется энергия, это существо является развивающимся, растущим, живым. Когда энергия в нем замедляется, это приводит к старости, увяданию и медленному распаду. Остановка этой энергии влечет за собой смерть.

Зная этот принцип, жители удивительной планеты научились тонизировать движение энергии в полях людей, тем самым достигая долголетия, живя по восемьсот-девятьсот лет. Они могли передвигаться в космическом пространстве без каких-либо затрат горючего. Просто, используя энергию магнитно-торсионных полей других планет и звезд, они легко и свободно скользили по нитям энергии в нужном им направлении. Поэтому расстояние для них не имело большого значения.

Их быт был очень прост. Им не нужно было обустраивать свои жилища мебелью, делать ремонт. Достаточно было войти в помещение и произнести слух какое-то слово. Например, «водопад такой-то». И он тотчас же возникал перед хозяином жилища. Вещи хранились в отдельных отсеках, поддерживаемые все теми же торсионными полями. Можно сказать, они просто висели в воздухе и даже перемещались по одному движению руки хозяина. Вместо привычных диванов, кресел и стульев тоже использовались магнитные поля. Было такое впечатление, будто человек просто висит в воздухе. Кого-то устраивало такое положение вещей. А кто-то и придавал им те формы, которые считал нужными. От классической мебели до самых экзотичных форм. В виде половинки арбуза, огурца или других плодов. А кто-то и в виде трона древнего императора. Простор для фантазии здесь был просто бесконечный!

Пища тоже готовилась быстро и просто при помощи все той же энергии. Достаточно было только выложить ингредиенты в посуду, сказать, какое блюдо вы хотите из них получить – и вуаля! Ваша трапеза была готова уже в следующее мгновение.

Планета была на удивление чистая. Здесь не было мусора. Его просто не производили. Наши друзья очень удивились этому явлению, сравнивая это царство чистоты и гармонии с многострадальной замусоренной Землей. Присмотревшись внимательнее, они увидели, что все, что покупалось в магазине, не было упаковано в привычном виде. Все товары просто были в магнитной упаковке. Так, например, крупа или сахар, держались единым монолитом, как если бы они были в мешке. Но и это было еще не все. В магазинах, где приобретался этот товар, к нему же давали и магнитные ключи. И воспользоваться ими мог только человек, рассчитавшийся за покупку. Так что ворам просто не оставалось никакой возможности промышлять своим ремеслом.

Врачи лечили больных при помощи торсионной терапии. Они видели на специальном приборе, в какой части поля у человека возникает искажение. И выравнивали этот участок при помощи специальной методики. И когда поле выравнивалось, ток энергии в нем восстанавливался, болезнь отступала. И поскольку это была очень эффективная медицина, лечившая не симптомы заболевания, а его причину, то жители этой планеты были очень гармоничными, здоровыми и можно даже сказать, совершенными. Их лица светились необычным одухотворенным светом. Духовности и вере на этой планете отводилось особое, высокое значение.

– Да-а-а! А я и не думал, что, оказывается, можно жить таким образом, – немного приуныл Ян.

– Ничего, – подбодрила его Рейя, – дикарям в других мирах сейчас живется намного труднее.

– Это так, – вздохнул он, – но ведь если бы я не узнал о таком, то продолжал бы считать человека венцом творения. А вот увидел, как, оказывается, можно жить и мне стало грустно. Грустно и стыдно за то, как мы живем на Земле.

– Ты прав, но что поделаешь? Человек еще только недавно научился железо плавить. А электричество появилось неделю назад.

– Как неделю? – удивился юноша.

– По космическим меркам, – расхохоталась Рейя.

– А! Вот ты про что? Да, это верно. Но мы все-таки какие-то еще дикие. А самое страшное, что уничтожаем то место, где живем. Наш дом, нашу планету. Ведь жители этой планеты так не поступают.

– Ты прав, мой друг. Но у человека все еще впереди. Придет время, и он одумается.

– Когда?! Когда это произойдет? – вопрошал он в отчаянии.

– Когда закончатся топливные ресурсы Земли.

– Нефть что ли?

– И нефть, и газ, и уголь. И даже когда будут вырублены почти все деревья на Земле. Когда все это закончится, а произойдет это намного быстрее, чем ты думаешь, человечество задумается над тем, где ему брать ресурсы для своего выживания. И придет к новым технологиям. А заодно и пересмотрит свое отношение к окружающему миру.

– Как всегда. Пока носом не ткнут, человек не задумается.

– А как ты хотел. Кто хочет, тот идет. Кто не хочет, того волокут.

– Это уж точно.

– Ну да хватит о грустном. Давай-ка лучше проведаем нашу подругу и посмотрим, как у нее дела.

И друзья вылетели по одному из лучей огромной прекрасной звезды из этого удивительного мира. А затем снова отправились на периферию галактики, в то место, где находилась планета Земля. Они неслись с головокружительной скоростью. Мимо них пролетали огромные шаровые скопления звезд, окруженных прекрасными планетарными системами, облака газа и пыли.

Они увидели множество существ, легко и свободно перемещавшихся по галактике при помощи все того же магнитно-торсионного принципа. Дивясь этому, они продолжили свой полет почти на самую окраину галактики. Тем временем свет духовного центра становился все слабее и слабее. И возникало такое чувство, как будто Земля и впрямь находится в какой-то космической ссылке. Космический мрак становился все сильнее и гуще. Казалось еще немного – и галактика закончится.

– Стойте! Вот она! – закричала Бхаговати.

– А, точно!

Друзья сбавили скорость и увидели, как мимо них проносится Земля.

– Тормози! Задний ход! – командовал уже немного повеселевший Ян.

Друзья совсем остановились и уже медленно поплыли назад.

– Первый-первый, я Земля. Иду на снижение, – балагурил юноша. Но почему-то на душе у него стало немного тревожно.

Вскоре путешествие было окончено. Спустившись на Землю, они отправились посмотреть на Изабель. Почти сразу они нашли дом, в котором она находилась. В окнах горел свет. Заглянув в одно из них, друзья сразу увидели девушку. Она стояла и рассказывала своим друзьям, как над ней издевался отец. Ребята были сильно возмущены, а Антуан и Алекс вызвались наказать его.

– Он не имеет право называться отцом и должен поплатиться за такое! – в гневе выкрикнул Алекс.

– Мы пойдем и сделаем с ним все то, что он вытворял с тобой, – вторил ему Антуан.

«Господи, только не это! – мелькнуло в голове у Яна. – Неужели они уподобятся отцу и станут действовать его методами? Что же делать? Надо как-то вразумить их! Что же они делают? Ведь они на духовном пути, а ведут себя как обычные мирские люди, как дикари».

Тем временем страсти разгорались. Ребята стали строить план возмездия.

– Давайте выследим его. Это не трудно. Поставим маячок. Вычислим, куда и когда он ходит, а потом подкараулим его в тихом месте и…

Ян вместе со своими подружками видели, как ауры всех собравшихся исказились, сжались и окрасились в грязные кроваво-красные оттенки.

– Согласен. Это сейчас делается проще простого, – сказал высокий парень в очках.

Все ребята стали еще сильнее включаться в общую реальность.

Их разговор услышал Калки. Он вошел в зал как раз в тот момент, когда все стали возмущаться.

– Учитель, – почтительно приветствовали его ученики. Они все разом смолкли и вопросительно смотрели, что он скажет.

«фу-у! Ну, наконец-то, – облегченно вздохнул Ян. – Теперь все встанет на свои места!».

Калки подошел к ребятам и положил свои руки им на плечи. На его благородном и умном лице отразилось божественная Любовь и бесконечное сострадание ко всем собравшимся. В этот момент их волна энергии как будто разбилась об его безмолвие, и вся группа, только что готовая пойти на необдуманные поступки, вдруг успокоилась. В зале воцарилась напряженная тишина.

– Старайтесь видеть в человеке то, что сотворил Бог, – спокойно сказал Калки, – а не то, как искалечило его больное общество. К примеру, когда вы видите огонь, то знаете, что если с ним неосторожно обращаться – он может обжечь, сжечь. Но ведь никто не обижается на пламя, не хочет отомстить ему, так как не ожидает от него ничего другого. Если вы видите человека реально, то тоже не будете от него ничего ожидать и не будете иметь претензии к нему.

– Но ведь поведение отца – полное невежество! – не унимался Антуан. – И оно опасно! Он социально опасен. Он чуть не убил свою дочь, и его надо наказать!

– Да, невежество может быть опасно, но мы с вами – служители человечества! Ныне в наше удивительное и непростое время, когда решается судьба нашей цивилизации, очень важно каждому человеку не думать только о себе. Надо осознать свою миссию, свой долг перед всей Землей, свою ответственность за завтрашний день, за всех людей Земли! И наша с вами задача – стать служителями человечества, то есть быть людьми, излучающими Любовь, понимание, доброту и свершающими помощь людям, прежде всего, в их духовном совершенствовании. Ибо от него зависит сохранение жизни на планете и достижение счастья.

Все, включая даже Яна и его спутниц, замерли, внимая той простой мудрости, которую вещал Калки.

– Каждый невежда стремится получить счастье для себя. Но обуреваемый эгоизмом, жадностью, собственничеством и, возникающими от них страхом потери, ревностью, обидой, злобой на тех, кто, по его мнению, ему чего-то не додал или может отнять, теряет счастье и взамен получает только лишь страдание. Но самоотверженные служители, исполненные Любовью и радеющие о благополучии своих ближних и всего мира, одним этим устремлением уже достигают счастливого состояния радости и Блаженства. Ибо альтруизм всегда рождает возвышенные эмоции, наполняет сердце благословением. Служители помогают Богу в его намерении создать гармоничный исполненный взаимной любви мир. И Бог помогает им, протягивая руку помощи Своей.

Наша задача помогать людям, молиться за них Богу, учиться прощать и любить, даже если это очень трудно. А если мы будем отвечать злом на зло, то уподобимся этому невежеству, и бедствий на Земле станет только больше именно из-за этого ответа злом на зло. Мы итак живем плохо в этом мире, который уже от человеческого невежества стоит на краю гибели. И спасти его мы сможем, только обратившись к Любви!

– Ничего себе! Это куда же мы катились-то? – ошеломленно произнес Антуан. – Я чуть не сделал непоправимый поступок.

– Я тоже поддался гневу и не справился с чувствами, – сокрушенно повесил голову Алекс.

– А мы ведь тоже ничего не понимали, – вторили им все ребята из группы.

– Ошибаются все в этой жизни, – поддержал их Мастер. – Но наша с вами задача вовремя увидеть свои ошибки. Желательно до того, как мы успеем их совершить. Хотя и сами негативные мысли и эмоции являются грехом. И мы должны работать над собой и не допускать их в своем разуме и сердце.

Все сокрушенно вздохнули.

– Хорошо, что Вы нас вовремя остановили, – с раскаянием в сердце сказала Изабель, глядя на Калки полными слез глазами. Он нежно, с состраданием улыбнулся ей.

– Дорогие мои, – снова обратился он ко всем собравшимся, – сотворим же молитву, чтобы эта исполненная эгоизма, собственничества и насилия душа отца Изабель смогла прийти к Богу. Чтобы Ангел милосердия и сострадания постучался в его сердце. Чтобы он прозрел и увидел Истину.

Ученики внимательно слушали Калки. На их лицах отражалось понимание и сочувствие ко всем заблудшим душам Земли. А также раскаяние за свои плохие мысли и намерения. Они вместе со своим Учителем возвели молитву.

Долго шла битва Изабель с родственниками, но не смогли они сломить дух этой девушки. Наконец у них возник коварный план, как сломить ее волю и сделать покорной собачкой, по одному щелчку исполняющей все их команды.

– Все это кончится тюрьмой или публичным домом, – шептал он матери. Та в ужасе закатывала глаза и наливала себе очередную рюмку.

– Не для того я растил дочь, чтобы потом за нее краснеть, – расходился отец.

Мать залпом опрокидывала рюмку и согласно кивала. Она уже давно не спорила с мужем. Когда-то очень давно в ее жизни был любимый человек, который играл на гитаре, смотрел на звезды и распускал ее волосы таким движением, что у нее замирало сердце. Потом в эту историю вмешалась ее семья, и вскоре она была выдана замуж совсем за другого – мрачного, упертого, с хорошей профессией и четкими планами на будущее. Она даже не заметила, когда ей стало все равно. Сначала она страдала и даже пыталась сопротивляться, но ежедневные побои и унижения научили ее смирению и равнодушию. Потом родилась дочь, она кормила ее, купала в маленькой красной ванне и… ничего не чувствовала. Тогда она поняла, что разучилась любить и приняла эту мысль с прежним послушанием. Она превратилась в жвачное животное, в робота, транслирующего мысли мужа вовне. Ей давно было наплевать на то, что и как он говорит. Она очень боялась его кулаков, ненависти, ругательств. Единственным спасением стал алкоголь, и она давно уже плавала в волнах спиртового дурмана, только изредка выплывая на поверхность.

– Ты знаешь, как они зомбируют в этих сектах? – продолжал шептать муж. – Да мы даже не заметим, как без дома останемся, а Изабель продадут в рабство и все. Понимаешь? Всё!

Мысль о пропадающем доме серьезно напугала мать.

– Но что же делать? – испуганно спрашивала она мужа.

– Надо доказать, что Изабель невменяемая, что она сумасшедшая и не отвечает за свои действия, – отец уже все обдумал. – Тогда эти сектанты обломаются и отстанут от нас.

– Но как это доказать? – пугалась мать, – Может, в милицию обратиться?..

– Нет, – отец почесал затылок. – Лучше сделаем так…

И он зашептал что-то матери на ухо.

Однажды, когда Изабель делала ритуал Дхарме Лакшана, переживая все стадии человеческой жизни, в её комнату ворвался отец с санитарами из психушки.

– Вот она! Смотрите! Она сошла с ума! Заберите ее в больницу! Ей нужна помощь врачей!

Медбратья стали хватать Изабель за руки, чтоб отвести в машину.

– Не троньте меня! – стала она вырываться от них. – У меня все нормально!

– Не слушайте ее! Она тут такое вытворяла! – стал орать отец. – Она хочет покончить с жизнью! Ее надо лечить.

Санитары стали скручивать Изабель и потащили ее из дома.

– Я свободный человек! – кричала Изабель, все еще пытаясь вырваться. – Вы не имеете права закрывать меня в дурку!

Но ее никто не слушал. Однако она продолжала вырываться и царапаться, и ей поставили укол.

Она почувствовала, что тело перестает ее слушаться, и она погружается в сон.

– Вот так-то лучше, – услышала она голос санитара, уже погружаясь в сон, – а то разошлась тут, мы еще и не с такими справлялись.

Очнулась Изабель в наблюдательной палате, лежа на койке. Ее тело было упаковано в смирительную рубаху, рукава которой были надежно привязаны к спинке кровати.

«Где я? Что со мной?» – подумала она и с ужасом вспомнила все, что было. Решив, что не стоит больше сопротивляться врачам, она решила действовать хитростью, чтобы сбежать оттуда. На ум ей пришла песня Махамудры про дурку:

Песенка развеселила девушку. Она подумала о том, что она теперь не одна. У нее есть учитель и верные друзья, которые обязательно спасут ее. Только вот как же они узнают, где ее искать?

В это время отец Изабель взял справку от врачей о невменяемом состоянии собственной дочери, побежал в полицию и стал писать заявление на Калки и других участников занятий школы Сампо и йоги, что они довели его дочь до паранойи и их надо привлечь к ответственности.

Путешествуя по тонкому плану, друзья попали в один из параллельных миров, где жили после смерти циклопы. Это были огромные великаны, можно даже сказать, исполины, о которых пишут в древних мифах и преданиях.

Наши путешественники залетели в огромную пещеру, в которой царил полумрак.

– Где мы? – спросила Рейя у Яна.

– Т-с-с, погоди, скоро увидишь, – поднес он палец к губам.

В пещере царил полумрак. Приглядевшись лучше, наши друзья увидели большой костер, вокруг которого сидели циклопы. Осторожно издалека смотря в его направлении, Ян и его спутницы увидели огромных человекоподобных монстров, у которых посреди лица, в том месте, где у людей находится переносица, был только один глаз. Они были большие, вернее сказать просто огромные. В сравнении с ними Ян и его подруги казались какими-то карликами. Обросшие грубой, скатавшейся шерстью, немного сутуловатые, мускулистые циклопы имели очень устрашающий вид. Казалось, такой монстр мог легко зашибить человека и даже не заметить этого.

Так же, как на Земле, они жили в пещерах, представляя собой что-то среднее между людьми и животными.

– О, как странно! – воскликнул Ян. – Я читал о них в сказаниях об Одиссее. Неужели такие существа действительно жили на Земле?

– А почему они живут в пещерах? Здесь ведь неудобно, тесно, – вторила ему Лейла. – Вокруг ведь много таких интересных мест. Выбирай себе любое.

– Наверное, потому, что так им привычно, – ответила Бхаговати. И не ошиблась.

– А давайте спросим у них самих! – предложил Ян. – Так, с кого же начать?

– А давайте вон с того, который сейчас повернут к нам спиной, – предложила Рейя.

– Давайте, – весело подхватили все в унисон.

Друзья, преодолевая свой страх, осторожно подлетели к одному из них, огромному монстру, который, как им показалось, был самым добродушным. Тот воззрел на них свой огромный глаз, как бы изучая своих непрошенных гостей.

– Ой, мамочки! Он СМОТРИТ! – запищала Бхаговати.

– Ну и что, – наигранно-храбро ответил Ян, клацая зубами, – мы ведь тоже смотрим на него.

Тем временем великан переводил свой взгляд то на одного, то на другого человека, как бы по очереди изучая каждого из них. При этом его лицо оставалось все таким же спокойным и не выражало никаких эмоций.

– Он МОЛЧИТ, – нервничала Лейла, – ПОЧЕМУ он молчит. Хоть бы улыбнулся, что ли?

– Тогда давайте сами его поприветствуем, – предложил Ян.

– Да? Может быть, ты и начнешь? – произнесла Рейя.

Девушки встали за спиной Яна, пытаясь спрятаться за этой сомнительной защитой. Он, как настоящий мужчина, первым начал разговор:

– Хэ-эй! Привет! Как дела? Меня зовут Ян. А тебя как звать-величать?

Великан немного поменял положение ног и снова стал рассматривать наших друзей.

– Девочки! – произнесла Рейя дрожащим голосом. – А может, нам тоже надо назвать свои имена?

– Давайте попробуем, – с деланной смелостью сказала Лейла, а затем обратилась к великану. – Привет, циклопик. Это я! Какой же ты красавчик! Давай знакомиться. Меня зовут Лейла.

– А я – Бхаговати. Мы – подруги. И с нами еще Рейя.

– Да, да. Меня зовут Рейя. Ты очень даже милый и симпатичный, – еле сдерживая колотившую ее крупную дрожь, выдавила из себя девушка. – А как зовут тебя?

– Я Эсфет, – ответил великан низким раскатистым голосом, от которого содрогнулись стены пещеры. – А это – мои друзья.

Монстр указал в сторону других циклопов, греющихся у костра.

Наши путешественники облегченно вздохнули. Титан был настроен дружелюбно. И по все видимости, никого поедать не собирался. Хотя, конечно, здесь это уже было не актуально, как в физическом мире. Но страх есть страх. Он не спрашивает причину. Он просто приходит – и все. Однако сейчас он отступил, и друзья завели беседу с великаном.

– Скажи, пожалуйста, уважаемый Эсфет, – первым начал Ян, – то, что я читал в сказаниях об Одиссее – это правда, или вымысел?

– Да, всё, что было описано в Одиссее – это правда. Мы жили на Земле, а теперь воплощаемся в параллельных мирах и на некоторых планетах в соседней галактике.

– Почему же вы тогда вымерли? – спросил Ян. – Почему о вас остались лишь легенды и предания?

– В то время, когда мы жили на Земле, – ответил Эсфет уже более спокойным низким басом, – вместе с нами жили и карлики, и другие существа, похожие на людей. То была совсем другая эпоха. Время исполинов. Сильных и могучих существ. Время силы.

Тогда Землю очень часто посещали инопланетяне, такие маленькие зеленые человечки, которые прилетали на своих летающих тарелках.

– Так, значит, рассказы о них – не вымысел? – спросила Лейла.

– Нет. Это не вымысел. Они существуют и по сей день, но так как стали редко появляться на Земле, то вы считаете, что их нет. А тогда, когда я и мои товарищи жили там, было совсем другое время. Зеленые человечки прилетали на Землю и проверяли, какая популяция человекоподобных созданий приживется на этой планете.

Они внедряли оплодотворенные яйцеклетки в лона животных, и те рожали нас и других существ, в том числе и ваших предков.

– Боже мой! – Ян схватился за голову и сел на пол пещеры. – Это ведь вся теория эволюции Дарвина трещит по швам.

– Я не знаю, кто это такой. И мне нет дела до каких-то там теорий, – спокойно возразил Эсфет. – Я просто рассказываю тебе так, как было. Инопланетные человечки ставили опыты на разных зверях. Отсюда появилось понятие тотема, потому что как и мы, циклопы, так и вы, люди, рождались от разных животных, и до сих пор в генах остается эта связь. Кажется, у китайцев есть даже такой гороскоп, где каждый человек связывается с определенным зверем – это все отголоски такого рождения.

– Ха-ха-ха! Я – гибрид от скрещения лошадки с зелеными! – весело засмеялась Рейя.

– А я – от козочки, – улыбнулась Лейла

– А я – от собаки, – весело подхватила Бхаговати.

– А я – дракончик, – вторил им Ян. – Вся компания в сборе!

– Но потом выяснилось, – продолжил Эсфет, – что жизнеспособными в этих сложных условиях оказались только люди. Они были наиболее умны, рассудительны и расчетливы. К тому же у них была очень гибкая психика, которая позволяла им приспособиться к любым условиям обитания.

– Это точно, – рассмеялся Ян. – Не зря же говорят, что хуже человека зверя нет.

Друзья весело рассмеялись этому сравнению.

– Человек – это более совершенная форма, которая подходит для жизни на Земле, – продолжал Эсфет. – Это увидели и Ангелы, а затем стали рождаться в телах людей. Зеленые человечки забирали таких детей к себе на воспитание, а потом возвращали их снова к первобытным людям, для которых их соплеменники, воспитанные инопланетянами, казались Богами.

– А, кажется, я поняла, – сказала Бхаговати. – Их еще иногда называют Аватарами, посланцами Бога на Земле. Так?

– Совершенно верно. У них были открыты сверхспособности, и поэтому они становились вождями и учителями, принося культуру своим соплеменникам. Так стали появляться первые цивилизации Атлантиды, Лемурии, Гипорбореи. А чуть позднее – Египта, Китая, Майя, Вавилона и другие. Дети этих воплощенных Ангелов тоже отличались большими способностями и уровнем развития. Об этом даже было написано во многих священных текстах Вавилона, Шумер и других цивилизаций. Отголоски этих преданий есть и в еврейской Библии, хотя там эти предания даны в очень сокращенной форме, из которой трудно что-то понять.

– Дорогой Эсфет, а что же стало с вами, циклопами? – сочувственно спросила Рейя.

– Ну, а мы стали воплощаться на более подходящих для нас планетах, – вздохнул он.

– Очень интересно! – воскликнул Ян. – Но вы же не жалеете об этом?

– Нет, конечно, там где мы живем сейчас, намного лучше и удобнее, – ответил гигант и впервые за всю их встречу улыбнулся своей широкой, несколько зловещей улыбкой. При этом его единственный глаз превратился в узенькую щелочку с поднятыми вверх уголками.

Друзья немного испугались от вида его огромных зубов, напоминающих неровный частокол. Но тут же, чтобы не подавать вида, собрались и продолжили разговор.

– Вот и славно! – первым вышел из оцепенения Ян. – Теперь я знаю, как создавались физические тела и цивилизации на Земле. Но скажи, дорогой друг, как понимать то, что сказано в Библии, что человек был создан по образу и подобию Бога? Непонятно о чем речь? То ли Бог карлик, то ли циклоп. А может это и вовсе о зеленых говорилось?

– Нет, – ответил Эсфет. – Это говорилось о бессмертном Духе, искре Бога, монаде, Атмане, который мы и есть, а не о физическом теле и даже не о тонком. Тонкие тела создали Архангелы. Но мы как бесформенный, бесплотный вечный Дух, подобны Богу. Вернее, мы и есть Боги, и об этом тоже говорится в писаниях. О том, что когда Дух осознает сам себя, вне всех этих тел, то вспомнит, что всегда был Богом и станет Им.

– Да, – сказал Ян, – теперь я еще лучше понял, к чему стремиться: к цели своего существования.

– Значит и Еву не из ребра Адама создали? – спросила Рейя.

– Конечно, нет, – басил Эсфет, – первыми создавали женщин, чтобы они уже естественным образом рожали детей. Даже у евреев в Торе сказано, что Бог первой создал Лилит, а она уже родила Адама и Еву и потом дала им яблоко познания добра и зла. Это сделала она, а вовсе не змей, как это принято обычно считать. Лилит, первая женщина на Земле, дала Адаму и Еве этот плод. Здесь символически говорится о том, что понятие добра и зла нам прививается именно воспитанием.

– Отчего же в Библии так все неясно написано? – спросила Бхаговати. – И так много упущений и неточностей?

– Дело в том, – ответил Эсфет, – что евреи были диким кочевым народом и не имели письменности, они из уст в уста передавали мифы Египта, Вавилона, Шумер. А только уже спустя столетия записали их. Отсюда такой неполный обрывочный характер, столько искажений. Но даже то, что есть, священники объяснить не могут, ибо это не вяжется с тем, как они придумали трактовать Библию.

Пока они говорили с Эсфетом, все немного забылись и полностью погрузились в интересную тему. В это время вдалеке послышался топот копыт. Он становился все отчетливее и сильнее, пока не привлек к себе внимание наших друзей. Они отвлеклись от беседы и обернули свои головы в сторону выхода из пещеры.

– Лошадь, – предположила Бхаговати.

– А может быть и корова, – сказала Рейя.

– Откуда вы знаете, может, это олень, или лось, – возражала Лейла. Ян почему-то нервно засмеялся.

– Что с тобой? – сердито спросила его Бхаговати.

– Анекдот вспомнил.

– Какой анекдот?

– Едут в одной машине пожилой отец и три его взрослых сына. Все четверо – эстонцы. Вдруг резко на дорогу выскакивает какой-то зверь и разбивается о лобовое стекло. Машина продолжает ехать дальше. Через полчаса один брат говорит другому: «Это была корова!». Проходит еще полчаса. Второй отвечает: «Нет, это была лошадь!». Проходит еще полчаса. Третий говорит: «Вы оба не правы. Это был лось!». Через час в разговор включается отец и говорит: «Хватит спорить, горячие эстонские парни!».

Девушки попадали на землю от смеха, держась за животы.

– Вы все заблуждаетесь, – деловито, все с тем же акцентом, произнес Ян, – коров и лосей в то время еще не было на свете. Это конь. Чистопородный, красивый конь. Я слышу это по звуку.

А тем временем топот копыт все нарастал, как вдруг их взору предстало нечто совсем необычное. В пещеру вошел… кентавр!

Друзьям казалось, что это им снится. Хотя, по сути это так и было. Ведь все они находились в мире сновидений. Однако, к ним подошел самый, что ни на есть, настоящий кентавр. С сильным мускулистым телом коня и красивым мощным торсом человека. У него была красивая окладистая борода, густые темные волосы, пышными прядями обрамляющие его широкое скуластое лицо, нависшие густые темные брови, из-под которых смотрели дружелюбные карие глаза. Все его состояние выражало покой и силу. Видя, что друзья находятся в замешательстве, он первым прервал молчание.

– Кентавр Гнор, – представился он друзьям.

– О, как интересно! – воскликнула Бхаговати, подходя к нему. – А можно я Вас поглажу?

– Не возражаю, – игриво улыбнулся он.

– И я! И я! – девушки наперебой стали гладить кентавра по спине, ногам, даже по торсу. Он стоял неподвижно, прикрыв глаза, по всей видимости, получая от этого удовольствие.

Только Яну было немного неловко. Он не мог просто подойти и так же, как девушки, начать гладить Гнора. И для того, чтобы хоть как-то разбавить создавшееся напряжение, он начал беседу:

– Здравствуйте, дорогой Гнор. Меня зовут Ян.

Гнор миролюбиво улыбнулся и слегка поклонился ему.

– Скажите, так получается, кентавры тоже были на Земле? И теперь после смерти вы живете с циклопами?

– Да, – ответил Гнор, – очень много чудесных существ жило в то время на Земле. Но об этом пока не принято говорить у вас.

– А почему? – спросила Бхаговати.

– Потому, что эта информация противоречит всему, что люди сейчас считают знанием. Если поверить в существование кентавров, циклопов, карликов, великанов и прочих чудесных существ, то вся теория эволюции материи, в которую верят люди на Земле, затрещит по швам и лопнет. И сейчас ваши ученые находят их останки, но они боятся, что их осудят. Они всячески стараются подтасовать имеющиеся у них факты под теории, которые сейчас живут в умах людей Земли. И когда они видят скелет кентавра, то говорят: «Тут два скелета. Один – это лошадь без головы. А второй – человек без ног». Поэтому сведения о нас остались только в сказаниях.

– Да, как, оказывается, плохо цепляться за какие-то представления, – задумчиво произнес Ян.

– Конечно, плохо, – вторила ему Лейла. – Так увидишь правду, а сам будешь себе внушать: «Я этого не вижу! Я этого не вижу! Этого нет!».

Друзья весело рассмеялись этой шутке.

Вслед за кентавром Гнором к пещере циклопов приходили и маленькие карлики, и огромные великаны, и многие другие чудесные создания, с которыми нашим друзьям было суждено познакомиться. Девушки даже прокатились на диковинном зайце, на котором когда-то ездили карлики. Ян задавал свои бесчисленные вопросы.

Они узнали очень много нового и интересного. Но самое главное – это позволило им расширить те узкие тесные ограниченные рамки ума, в которых они привыкли жить в своем земном воплощении.

Между тем Изабель приходилось по-настоящему плохо. Несмотря на ее кажущуюся смиренность и послушание, врачи приняли решение об интенсивном лечении. Изабель ставили очень сильные уколы, от которых она переставала что-либо соображать и ходила в бессмысленном состоянии, свесив голову и волоча ноги. Ее глаза смотрели в точку, а язык начинал вываливаться. Обычные человеческие привычки – чистоплотность, брезгливость, стеснительность – всё это пропало. Изабель равнодушно позволяла себя раздевать медбратьям, которые в отсутствии старшего персонала радостно щупали ее, били по щекам, раздвигали губы в бессмысленную улыбку. Ей казалось, что если так продолжится, то она навсегда останется дурой.

Ян с болью наблюдал все это. Он с подружками построил план, как помочь Изабель: когда врач собирался ей делать очередной укол, они стали путать его мысли, и он взял вместо «лекарства» глюкозу и ввел ее девушке.

Постепенно она стала приходить в себя, и в ее голове звучала одна мысль: «Беги!» – друзья ей старательно ее передавали, накачивая энергией один за другим фантомы с этим посланием.

«Ключ в кармане у медсестры, – подумала Изабель, – надо как-то его выкрасть». Не показывая никому, что пришла в себя, она также как раньше, с текущей слюной и бессмысленным выражением лица плелась по коридору.

Друзья старательно усыпляли медсестру, и она кимарила, сидя на диване у телевизора.

Изабель подошла сзади и осторожно вынула ключ у нее из кармана халата и пошла к двери. Открыв дверь, она вышла на лестничную площадку и побежала вниз по лестнице. Когда она вышла из отделения, ее увидел санитар.

– Ты куда это? – спросил он ее, направляясь к ней.

Не дождавшись, чтобы он ее схватил, Изабель побежала к забору и стала перелазить его, но санитар подбежал и схватил ее за халат. Она стала вырываться и, разорвав его, перепрыгнула на другую сторону. Толстый боров не стал лезть за ней, но убегая, она потеряла шлепанцы, и теперь у нее осталась только часть халата, еле прикрывающая ее тело.

Она, стесняясь такого одеяния, старалась никому не показываться на глаза и решила незаметно зайти домой, чтобы взять вещи. Пробравшись огородами, она подошла к дому.

Заглянув в окна, она заметила, что там никого нет, и влезла через форточку в свою комнату и начала переодеваться. Тут у нее возникла мысль «Убегай через окно!» – это Ян с подружками заметили, что к дому направился отец. Ему позвонили из больницы, и он, вскочив в машину, помчался к дому. Но Изабель отмахнулась от этой мысли, так как еще не оделась полностью, и ей хотелось забрать свои любимые вещи. Но тут она услышала шаги, ее дверь с шумом распахнулась, и в комнату влетел взбешенный отец. Она кинулась к окну, но он схватил ее за ногу и затащил в комнату.

– Ах ты, маленькая сучка! Решила сбежать?! Ничего у тебя не выйдет! – кричал он, плотно закрыв окно и дверь, и начал набирать номер психушки.

– Папа, папочка, – молила девушка, – отпусти меня, мне больно.

Она видела перед собой его красные глаза и искаженное ненавистью лицо. Изабель вскочила с пола, вцепилась ему в руку зубами. Он выронил трубку, она схватила ее и бросила в аквариум.

– Ах ты, змеюка! – взбесился отец и стал жестоко избивать ее. – Я тебе устрою!

Он поволок ее в сарай. Там он достал наручники и, пристегнув один браслет за руку Изабель, второй застегнул на скобу, прибитую к стене.

– Вот посиди тут, зверюга! Я все равно тебя отправлю в больницу! – сказал он и, закрыв дверь сарая на замок, направился за врачами.

Оставшись одна, Изабель немного успокоилась. Нужно найти какой-то выход, иначе она снова окажется в больнице, откуда может уже не выйти. Она попыталась позвать на помощь. Тишина.

Изабель стала дергать скобу, пытаясь вытащить ее из стены, но ничего не получалось. В конце концов, ей удалось вырвать доску, к которой крепилась скоба, и с этой неудобной ношей она стала метаться по сараю в поисках выхода. Заметив промежуток между стеной и земляным полом, она решила туда пролезть, но было тесно. Она стала расширять этот лаз, выкапывая землю лопатой. Вскоре она услышала, как подъехала машина. К сараю стали приближаться голоса людей. Она кинулась в лаз и, с трудом протиснувшись туда, стала вылазить, но доска со скобой застряла и никак не давала вылезти. А дверь уже открыли, и отец с санитарами уже заходили вовнутрь. Наконец ей удалось вылезти, но отец увидел это и, выскочив на улицу, погнался за ней. Она перепрыгнула в соседский огород и побежала к забору.

Изабель пробежала мимо соседского пса, который ее хорошо знал, и завилял хвостом, увидев ее. Тут он увидел бежавшего следом взбешенного отца и, зарычав, с лаем набросился на него, вцепившись в ногу.

Отец заорал и упал на землю, отбиваясь от собаки. Изабель добежала до леса, таща за собой доску со скобой.

Оказавшись в безопасности, она стала избавляться от доски и, зацепив ее за ствол дерева, она вырвала скобу и осталась только в наручнике, спрятав его в рукав. Вокруг было тихо. Негромко пели птицы, где-то вдалеке журчал ручей, высоко над головой шумела листва. Изабель легла на землю и смотрела на верхушки деревьев, плавно качающиеся от ветра, у нее не осталось сил даже плакать.

Она решила пойти к Кельти, чтобы попросить помощи, но внутри ее что-то говорило: «Не ходи, опасно!». Она подумала, что это просто ее страх от стресса, и отмахивалась от этой мысли, а это Ян с подружками посылали ей этот сигнал, зная, что отец натравил полицию на всех друзей Изабель, разыскивая ее.

Подойдя поближе к дому Кельти, Изабель увидела, что к нему подъехала машина с мигалками, и из нее вылезли полицейские и направились ко входу. Тут она поняла, что это не просто страхи, а предчувствие беды. Ей стало ясно, что фараоны теперь могут наведаться и к другим ее друзьям.

«Едь в город Ν.», – пришла ей мысль. «Странно, почему туда? – подумала Изабель. – Правда, я слышала, что там есть ученики Калки, но как их найти?». Однако она теперь стала прислушиваться к таким мыслям после нескольких стрессовых ситуаций и нерешительно направилась к трассе.

Ян с подружками обрадовались, что она поняла их, хотя это была достаточно сложная мысль, и передать ее было не просто.

По дороге ехал водитель в сторону Ν., друзья послали ему желание кого-нибудь подвести. Он посмотрел на дорогу, но никого не было. Но вот за поворотом он увидел кое-как одетую девчушку в грязной одежде, с растрепанными волосами. Она, сложив руки в молитвенный жест, просила его остановиться. Он сильно удивился, но подъехал к ней.

– Довезете меня до Ν.? – спросила она.

– Садись, – ответил водитель.

Она села к нему в машину, пряча от него свой наручник.

– Что с тобой? – спросил он. – Может отвести тебя в полицию?

– Нет-нет! Не надо! – испугано произнесла Изабель. – У меня все в порядке. Просто бежала и упала, вот и всё. А у Вас можно попросить позвонить?

– Да, на, возьми сотик, – протянул ей трубку водитель.

Она трясущимися руками набрала номер Калки и заплакала, услышав его родной голос. Он знал, кто это звонит и сказал:

– Не плачь, у тебя все будет хорошо. Я жду тебя по такому-то адресу…

– Спасибо, – только и смогла произнести Изабель и отдала трубку водителю. Тут некстати выпал ее наручник.

– А это что? – удивился он, глядя на нее.

– Это так, ничего, мы играли, – стала оправдываться Изабель, всхлипывая и вытирая слезы.

«Странная девчонка. Может, она сбежала из полиции? Не отвезти ли ее в участок?».

Ян с подружками послали ему волну сострадания, его состояние переменилось.

– Давай я сниму его? – сказал он и, остановив машину, проволокой открыл замок и выбросил наручники подальше в поле.

– Может, тебя покормить? Возьми деньги, – предложил он.

– Нет, не надо. Спасибо, – ответила Изабель.

– У тебя хоть есть, где жить? – беспокоился он.

– Да, спасибо, – ответила Изабель. – Меня уже ждут.

Калки встретил ее у порога. Она разрыдалась – сказалось всё то напряжение, которое копилось в ней еще с психушки.

– Успокойся, дорогая, – сказал он, прижав ее к себе. – Теперь ты уже в безопасности.

– За что?! Почему все так? – всхлипывала она.

– Понимаешь, – сказал Калки, проводя ее в помещение, – мы тут находимся не для своего удовольствия, а чтобы пройти уроки, стать мудрее. Это тяжелый мир. Вот взять даже мошек: они и те нас кусают. Зачем их создал Бог? Но кусая, они пробуждают нас, заставляют быть в реальности. А люди, такие, как твои родственники – это большие мошки, они уже больно кусают душу, но это помогает реально увидеть себя и мир. Вот ты столько уже с ними живешь и не знала их, что они так могут поступить с тобой, так как ты их не видела, жила в иллюзиях о них. И Бог тебе говорит: «Взгляни реально на мир, стань мудрой». Это только в школе все зубрят по учебнику, а Бог учит через ситуацию, которая тебя задевает полностью – это истинная учеба. Ты и не знала себя, что ты такая доверчивая, верила им и другим людям, которые лгали тебе. Ты не знала, что ты обольщаешься собой и миром, и чуть что обижаешься, что он не такой, как ты хотела бы, злишься из-за этого, страдаешь. Но эти ситуации, если ты правильно их воспримешь, откроют тебе глаза прежде всего на себя, на то, как ты устроена, кто ты. Они помогают тебе пробудиться, познать себя и они будут повторяться, пока ты все не поймешь. Твоих родителей даже жалко – они ведь недавно из зверей перевоплотились и всего хотят добиться насилием и ложью. Но результат будет один – страдания. А мы с тобой были инопланетянами, нам трудно их понять.

– Но ведь без Вас невозможно это постичь, – сказала Изабель.

– Трудно, очень трудно, но возможно. Я для тех, кто готов, кто уже пришел к концу пути страданий. Другие ещё не наигрались в игрушки. Страдание – это важная составляющая познания себя и мира. Без него оно не имело бы стимула и глубины. Вспомни, Будда, именно увидев страдания, стал искать путь просветления и создал свое учение. Страдание заставляет нас трезветь и реально видеть вещи, ведь человеческий ум соткан из иллюзий и розовых мечтаний. Ему часто и не хочется ничего видеть реально – это лишает его самомнения и убежденности, что все будет так, как он придумал. Но это не значит, что надо быть мазохистом. Надо искать путь избавления от страданий, а он внутри нас: в растождествлении со всем, что внутри и вовне, в сознательном просветлении, в познании Бога и служении. Но хватит о грустном, ты ведь совсем забыла, что у тебя сегодня день рождения, а твои друзья сделали тебе подарки. Вот смотри, – и Калки провел ее в комнату, заваленную красивой одеждой, украшениями и разными вещами.

– Ой, спасибо! – всплеснула руками Изабель и запрыгала от радости.

– Иди, переодевайся, – сказал ей учитель.

Она сбросила свои грязные вещи, приняла душ и с удовольствием стала мерить наряды, крутясь перед зеркалом. Впервые за много месяцев она была абсолютно счастлива.

Красиво нарядившись и приведя себя в порядок, она вышла в зал и обомлела: там за праздничным столом сидели все ее новые друзья – ученики Калки. Радостными криками они приветствовали ее. Со слезами счастья и благодарности она смотрела на свою новую духовную семью.

Ян с подружками радовались этому прекрасному событию в жизни Изабель.

Отец Изабель все никак не мог успокоиться. Чем дольше ее не было дома, тем все сильнее и неистовее он жаждал вернуть ее. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! И это «любой ценой» играло с ним злую шутку. Вообще по жизни он был нервным и несдержанным человеком.

Практически никогда не контролировал свои эмоции. От этого сильно страдали все люди, окружающие его. И жена, и дети, и даже, как это ни странно, его собственная мать. Частенько он откровенно грубил ей, не желая справляться со своими негативными эмоциями. Чем, конечно, доставлял ей немало горестей и страданий. Много седых волос добавилось в ее голове, но она все терпела. Ведь он был ее сыном!.. Этим все было сказано.

Имея ангельское терпение, его мама приучила к этому и свою невестку, его жену. И поговорка «бьет – значит, любит!» была не просто присказкой из народной мудрости, а настоящим девизом их жизни. Так они и терпели обе. Мать и жена. В горестях поддерживали друг друга. Утешали себя мыслью, что у других бывает и хуже. Вселяли надежду на лучшее, как, впрочем, это делают миллионы женщин во всем мире.

Они все терпели. Но только не юная Изабель. Их непокорная девочка была в периоде бурного цветения. Юношеская энергия фонтанировала из нее ключом, и мириться со своей судьбой она не желала. И если бы отец был к ней немного терпимее, принимал бы все ее увлечения, то ему не пришлось действовать грубой силой и нажимом.

Вместо того, чтобы стать ей лучшим другом, он становился ей заклятым врагом. И пропасть между отцом и дочкой росла все сильней и сильней год от года. Несчастный отец не умел действовать гибко, и поэтому он встретился с детективом для того, чтобы выследить, где находится его дочь, и СИЛОЙ вернуть ее в семью.

Придя в назначенное в место, сквер на набережной, раньше времени, он явно нервничал. Ходил вперед-назад, трясущимися руками выкуривая одну сигарету за другой. Он был очень возбужден и обеспокоен.

Постоянно посматривал на часы, озирался по сторонам, как бы желая заметить, с какой стороны «придет подкрепление». Но оно все не приходило, и время тянулось медленно, крайне медленно, катастрофически медленно.

В какие-то моменты ему начинало казаться, что оно совсем остановилось. Жертва своего гнева стала терять терпение. В какой-то момент его мозг ненадолго отключился, и он остановился у воды. Глядя неподвижным взором на плывущие мимо волны, он не заметил, как к нему приблизился человек, которого он так сильно ждал.

– Добрый вечер, Степан Евгеньевич, – произнес он за его спиной. Отец резко вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему. Перед ним стоял мужчина невысокого роста средних лет. Одет он был в неброский костюм и рубашку. В его внешности не было ничего такого, что сразу бы бросалось в глаза. Словом, он был «среднестатистическим» человеком. Единственное, что, может немного отличало его от других людей, это его взгляд. Спокойный и цепкий. Казалось, он подмечает каждую деталь, каждую мелочь. И чутко улавливает все настроения души собеседника, каждую потаенную эмоцию. Подмечает и запоминает… Отец вышел из забытья.

– Да, здравствуйте. Где Вы ходите? Я Вас уже целый час жду! – с пол-оборота завелся он. А затем, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана и показал сыщику фото дочери:

– Вот она! Ее вы должны найти и привести сюда ко мне в дом! Она будет жить со мной! – бесился он.

– Но этого мало, – возразил сыщик, – нам нужны адреса всех ее знакомых.

– Да, конечно! Вот они! – заорал отец, невзирая на то, что их могли услышать посторонние люди. – Берите! Установите за ними слежку! Она где-то с ними! Прослушивайте их телефоны! Поставьте наружку, я не знаю. Пасите их день и ночь. Делайте, что хотите, но я хочу, чтобы она была здесь. И чем скорей, тем лучше!

– Хорошо, но нам может понадобиться месяц, – предупредительно произнес сыщик.

– Это много! Я с ума от злости сойду без нее! Я не знаю, где она! Чем занимается! Я должен ее контролировать! Вы понимаете? ЕЕ НАДО СПАСТИ!

– Ладно, мы попробуем это сделать быстрее, – сказал детектив и, взяв с собой всю имеющуюся информацию, попрощался с отцом Изабель.

Вернувшись домой, отец сразу ринулся в подвал дома и стал варить железную дверь с кормушкой и глазком, как в тюрьме.

– Ты хочешь есть? – спросила его жена, желающая понять, чем он занимается.

– Да какое тут есть? Мне некогда! – огрызнулся он.

Сейчас отец был вне себя от ярости. В такие моменты к нему лучше было не подходить. Он наглухо забил окно досками и оргалитом, чтобы Изабель не смогла докричаться до людей и уж тем более вылезти из него. К стене примонтировал скобу с длинной цепью, на конце которой прикрепил наручники, чтоб его дочь была всегда на привязи.

– Может, это уже слишком? – укоризненно спросила мать.

– Нет, так и надо! Молчи, я все знаю, как лучше сделать. НИЧЕГО! Посидит тут несколько лет, пока дурь не пройдет, а там посмотрим. Ты же знаешь, как я ее люблю! – кричал он, сжимая кулаки.

– Я понимаю, но…

– Никаких «НО»! МОЛЧИ, Я СКАЗАЛ. Я отец! Я обязан поставить ее на правильный путь! Я спасу ее! – орал он, скрежеща зубами.

Его лицо побагровело от злости. Глаза покраснели. Дыхание сбилось. Пот крупными каплями капал со лба и застилал глаза. Вытерев его наспех грязным рукавом, отец небрежно бросил:

– Не мешай мне, жена. Все родственники уже поддержали меня, и значит, я прав! Мы должны объединиться в борьбе с этим злом!

Матери было страшно за Изабель, но перечить мужу она не решалась. Помня, чем обычно это заканчивается, она тихо, молча повернулась и ушла.

Ян и его верные спутницы с ужасом наблюдали эту сцену. Они очень хорошо видели, что тот совсем не владел собой и стал игрушкой в руках темных сил. Отвратительные черные лярвы присасывались к нему, как пиявки, и ликовали, радовались тому, что он испытывал в этот момент. Целая толпа демонов завладела умом отца, найдя в нем идеального проводника зла, через которого они решили уничтожить школу Калки.

В назначенный час отец топтал пустырь на окраине города, где ему предстояло встретиться с наемным убийцей, который, по его мнению, должен был положить конец «всему этому безобразию». Безобразию, которое он сам и создал своими же усилиями.

Вечерело. Солнце клонилось к закату. В воздухе веяло сентябрьской прохладой. Ветер гнал по небу стальные облака. Швырял под ноги беспомощные опавшие листья. Завывал в полуголых ветвях деревьев. Создавал очень неуютную и промозглую атмосферу, заставляя отца девушки сильнее кутаться в свой старый плащ, оставшийся у него еще со времен советской эпохи. Ожидание было тягучим, томительным, обволакивающим. Время становилось резиновым. Оно все длилось и длилось, как несчастливый год, как черная полоса, как последний день приговоренного. Казалось, эта встреча не настанет никогда. Отец по своему обыкновению смолил сигарету за сигаретой, стараясь хоть как-то совладать со своими нервами. На душе у него было очень тревожно. Он метался из стороны в сторону, подобно попавшему в западню зверю. Наконец, послышался долгожданный шум мотора, и вскоре возле отца Изабель остановилась черная иномарка с затемненными стеклами. «Господи, помоги! Господи, помоги, – трясся отец, глядя подслеповатыми глазами на огни фар. – Знаю, что тяжкий грех беру на душу, но…».

Дверь машины открылась, и из нее вышел сухопарый мужчина в черных очках и сером строгом костюме. Весь его облик был не бросок и сдержан. Движения – упругими и собранными, как у дикого камышового кота. На первый взгляд, он не отличался ничем особенным, но если присмотреться к нему внимательнее, то можно было отличить то неуловимо спокойное и хладнокровное, сильное и взвешенное состояние, которое свойственно только людям его профессии. Создавалось такое впечатление, как будто он был служителем смерти, доставляя ее внезапные приглашения тем, кому выпадал этот жребий.

– Добрый день, – нетерпеливо буркнул отец, боясь заглянуть ему в глаза. Мужчина в ответ сухо кивнул головой.

– Я даю тебе 50 тысяч долларов сейчас и 50 после того, как ты принесешь мне голову Калки! – с пол-оборота завелся и заорал отец Изабель, даже не боясь того, что их может кто-то услышать. Он достал из нагрудного кармана пиджака фотографии мастера и, тыча в них своими толстыми пальцами, подступился к киллеру.

– Этот человек должен сдохнуть! Вы слышите? Он не достоин жить! Его надо уничтожить, во что бы то ни стало!

Киллер с легким недоверием посмотрел на него.

– Понимаете, он калечит мозги наших детей! – продолжал отец во все той же истеричной манере. – Они перестают слушать родителей – самых им близких и родных людей, которые дали им жизнь! Такие люди не должны ходить по Земле! Отец стал торопливо совать мужчине фото мастера. Тот снял очки, и его безжалостный холодный взгляд убийцы заскользил по фотографиям. Что он чувствовал в этот момент? Сложно было разглядеть через стальную холодность его серых глаз.

– Нам сказали, что Вы – самый лучший профессионал в стране, – продолжал зудеть у него над ухом отец. – Ни одного промаха и следа после 98 убийств, совершенных Вами за последние несколько лет. Но я хочу Вас предупредить!

Киллер вопросительно посмотрел на него.

– Это – страшный человек! – трясся отец, тыча пальцем в одно из фото Учителя. – Он убил сотни людей, сделал калеками тысячи, ограбил десятки тысяч. Он садист и антихрист! Издевается. Насилует. Грабит и убивает! И все это под именем БОГА!!! Он провозгласил себя учителем, спасителем человечества. Но он СТРАШНЫЙ человек! И самое лучшее для Бога будет, если он умрет!

Отец сделал многозначительную паузу, дабы убедиться в том, что его речь, в которой не было ни слова правды, возымела должный эффект. Но уже в следующий момент его тон голоса из обвинительно-пафосного стал предупредительно-вкрадчивым.

– Но мы бы не хотели неприятностей и огласки, – почти шепотом произнес он.

Киллер посмотрел на отца так, что тот поперхнулся и пробормотал:

– Мы за себя боимся, все-таки. А это – вознаграждение, – он торопливо раскрыл небольшой черный дипломат, – 50 тысяч долларов – чтоб наверняка. А пятьдесят тысяч Вы получите после того, как сделаете свою работу.

Киллер хотел было забрать аванс, но отец опередил его.

– Но Вы знаете, нам нужны какие-то гарантии… Вы понимаете, о чем я?

– Да. И что бы Вы хотели получить в качестве этих гарантий? Фотографии? Видеосъемку?

– Его голову, – не думая ответил отец.

– Убить не трудно, – холодно произнес киллер, – а вот принести голову сложно. Для этого я должен остаться с ним наедине и чтоб это никто не видел.

– Не важно! Даю сейчас 200 и 200 после дела. Согласен или нет?! – бесился отец, теряя последнее терпение.

– Хорошо, по рукам, – согласился киллер и холодно усмехнулся. – Такого я мог бы убить и бесплатно, но это не мой принцип!

Машина резко сорвалась с места и скрылась из вида. А несчастный отец еще долго стоял и трясся, молил о спасении своей пропащей души.

– Прости меня, Господи, – скулил он, крестясь и озираясь по сторонам. – Знаю, что тяжкий грех беру на душу. Знаю, что лгу. Знаю, что ЭТО Я совершаю это убийство. Но У МЕНЯ НЕТ ВЫХОДА! Пойми меня, Господи, прости мои грехи тяжкие. Знаю, что быть мне за это в аду… И-и-и! Гори оно все синим пламенем!

Он смотрел в отчаянии на хмурое стальное небо, пытаясь там разглядеть «нечто», увидеть знамения Бога, услышать какой-то ответ. Пытался переложить всю полноту своей ответственности на всемогущего, терпеливого и всепрощающего «Боженьку». Но небеса безмолвствовали, предоставляя ему свободу выбора. Преступную свободу в безостановочном падении в бездну.

– Дзынь-дзынь, – киллер звонил в дверь квартиры в центре города, где, как сообщили ему помощники, собиралась группа последователей Калки.

Дверь распахнулась. На пороге стояла приветливая молодая женщина, одетая в красивый брючный костюм изумрудно-зеленого цвета.

Умело подобранные украшения и искусный макияж дополняли ее чарующий облик.

– Здравствуйте! – улыбнулась она, приглашая его войти.

– Добрый день, – сдержанно ответил он. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы любоваться женской красотой, но все же удивился такой располагающей обстановке.

– Пракрити, – представилась та.

– Володя, – назвался вымышленным именем киллер.

– Вы от Шакти? – спросила милая женщина.

– Да, – кивнул киллер.

Он-то прекрасно знал, что она уехала на месяц в Поселение Счастливых, («Что за дурацкое название?!» – ухмылялся он про себя) и не сможет разоблачить его.

– Проходите.

Киллер зашел в уютную комнату, где находилось еще восемь человек. Они спокойно беседовали и пили чай, чего-то ожидая. Здесь царила счастливая радостная атмосфера. Играла приятная музыка, горели свечи, звучал женский смех. Мужчины шутили, рассказывали веселые истории и анекдоты. Оказавшись в такой атмосфере, киллер ощутил себя не в своей тарелке. Но что поделаешь? Задание – есть задание. Он вошел и сел в свободное кресло. Все присутствующие сразу обратили на него внимание. Он представился все тем же вымышленным именем. Люди тоже стали по очереди называть свои имена. «Ладно, ладно, пусть любезничают, – думал он про себя, – лишь бы целоваться не лезли!». А сам делал вид, что тоже открыт и радушен с людьми. И все время прислушивался ко всему, что происходит, пытаясь найти нужную ему ниточку разговора. Приятная атмосфера, царившая здесь, способствовала расслаблению и отдыху, но киллер не привык расслабляться. Незаметно для других он внимательно осматривался и привыкал к незнакомой обстановке.

Вскоре Пракрити пригласила всех сесть на пол, на коврики. Затем включила красивую музыку, зажгла приятные легкие благовония и начала вести йогу. Началось классическое занятие, в котором давались не очень сложные разминки, физические упражнения и дыхания. Однако, не привыкший к такой нагрузке киллер чувствовал, как его закостеневшие суставы отказываются выполнять все это. И мысленно проклинал себя за то, что пошел на такие «жертвы». Вместо того чтобы расслабляться во время занятия, он проявлял невероятное насилие над своим телом. К тому же у него не было подходящей одежды, и он выполнял йогу в том, «в чем был». В джинсах и неудобной рубашке. Что еще сильнее усугубляло его мучения. «Черт побери! Да будет проклято это задание! – киллер корячился в позах, еле-еле сдерживая желание вскочить и убежать прочь из этого места. – Если эта женщина так издевается над людьми, то чего же тогда стоит их учитель?! Это самое трудное задание, за которое я когда-либо брался! К тому же непонятно, что на уме у всех этих чокнутых, которые с таким удовольствием выполняют все это!».

Наконец, мучения закончились. Несчастный вздохнул с облегчением. Но как же приятно было потом просто сидеть и слушать лекцию! Такое впечатление, будто тело, окаменевшее в повседневной суете от постоянного напряжения, оживало. Очевидная польза от занятия не заставила себя долго ждать, разливаясь по нему приятными волнами расслабления, покоя и тепла. Наполняя его флюидами молодости и гармонии. Что говорилось в лекции, последовавшей за йогой, киллер мало понял – настолько приятно ему было просто сидеть. Да и вся теория его не особо интересовала. Однако впервые за много лет он не чувствовал себя ни охотником, ни добычей, ему не надо было преследовать какую-то цель. Он не ощущал себя каким-то исполнителем на работе, а просто чувствовал себя человеком. Впервые в жизни он мог просто позволить себе наслаждаться Бытием!

Занятие закончилось, и все стали расходиться. В этот же момент он собрался и принялся «за дело».

– Послушайте, я хочу поговорить с вашим Учителем, – обратился киллер к Пракрита.

– Пока что вы можете написать письмо Учителю. Потому что для встречи с ним Вы должны быть готовым.

«Ха! Я-то готов!» – подумал киллер, ощущая привычное прикосновение оружия к телу. Приятное и знакомое ощущение, дающее ему состояние силы и ложной уверенности в себе.

– Следующее занятие будет в пятницу. Приходите, – мило улыбаясь, сказала ему напоследок Пракрита.

«Ну, да! Еще бы, непременно придем. Если к тому времени ничего не прояснится», – мысленно усмехнулся он, при этом вслух говоря какие-то формальные слова прощания.

Проведя полнедели в бесплодных поисках Калки, киллер вынужден был вновь идти на занятие. Он уже заранее предвкушал, что снова начнется «пытка йогой», но что поделаешь? Любовь к деньгам заставляла его идти даже и на это. И в то же время не давала ему понять, что он проходит мимо истинного богатства.

Снова все было так же, как в первый раз. Ему открыла дверь та же женщина. Теперь она была одета в темно-вишневый костюм, который подчеркивал ее красоту и создавал ей строгий и в то же время очень женственный облик. Киллер зашел в комнату и поздоровался со всеми.

– А у меня есть для вас радостная новость! – обратилась ко всем прекрасная Пракрита.

«Корячиться на йоге не придется, что ли?» – с издевкой подумал киллер.

– На следующей неделе будет семинар, и возможно, несколько лекций прочтет сам учитель!!!

– Ух, ты! Вот это да! – обрадовались люди.

Шквал аплодисментов и радостного смеха заполнил всю комнату. «Отлично!» – про себя подумал киллер. Ведь затягивание задания уже начинало беспокоить убийцу. Обычно он справлялся со своими жертвами достаточно быстро, а тут идет уже третья неделя, и ни малейшего следа этого учителя! «Что он вообще за человек-то такой? – мельком подумал он. – Хотелось бы узнать, что это за «фрукт»!

И вновь была йога, плавность и размеренность которой уже начала нравиться киллеру. На этот раз он уже не так сильно страдал, по крайней мере, морально он уже был готов к «этой экзекуции». Да и тело привыкало к упражнениям, и подспудно уже само просило их повторения. Вслед за йогой была лекция о взаимоотношениях мужчины и женщины, проливающая свет на все тонкости этого искусства. Искусства, как соединить воедино противоположные части: два пола, два полюса, две половинки, два качества энергии. И стать единым целым. В конце лекции выступила молодая пара, которая рассказала, как благодаря этому знанию они встретили и полюбили друг друга. Как поддерживают и развивают свои отношения. А в скором времени собираются завести малыша. «Вот это да! – ошалело слушал киллер. – А я и не подозревал, что люди здесь такими полезными вещами занимаются. А что же в этом плохого? За что все-таки этот отец хочет его убить? С дочерью не может справиться что ли? А впрочем, мне все равно. Убью хоть мать родную за деньги!» – злобно усмехнулся убийца.

Прошло еще несколько недель. Киллер регулярно посещал занятия группы, притворяясь, что ему там очень интересно, одновременно пытаясь отыскать след учителя. Он знал уже все, что можно было знать про всех участников группы, но «объект» словно испарился.

«Ё-моё! – думал в сердцах киллер. – Я так и сектантом, того и гляди, стану! Когда же, наконец, я увижу этого человека-невидимку?! Я уже немного жалею, что подписался под всем этим».

Наконец-то наступили дни семинара. И томительное ожидание, наконец, закончилось. «Все! Надоело! Пулю в лоб этому учителю, и расквитаюсь с этим заданием», – думал киллер, потирая руки. Он пришел в назначенное место раньше всех на два часа, изучил все ходы и выходы, продумал несколько путей для отступления. Самым удачным из которых был – вентиляционная шахта дома. Затем он занял удобное расположение и засел в ожидании. Находясь в состоянии хищника, подстерегающего свою добычу, он наблюдал, как собирались люди, как постепенно наполнялся зал. Здесь была и молодежь, и люди постарше. Все непринужденно общались, беседовали друг с другом, обменивались какими-то новостями. Многих из этих людей он знал. Но вот через черный ход в здание очень быстро вошли еще какие-то новые люди. Киллер напрягся. Такого поворота событий он не ожидал. Ему было непонятно, кто эти люди, что так внезапно вошли в зал. Но не успел он отправиться на разведку, как объявили начало занятия и в зале погас свет.

Затем свет зажегся на сцене. И в тот же миг киллер увидел мужчину с фотографий, которые давал ему отец и которые он уже успел изучить до мельчайших подробностей. Увидев этого человека, сидящего за столом, он мысленно ухмыльнулся: «Наконец-то! Попался, голубчик. Теперь все мои труды будут возмещены!». Не успел он так подумать, как в следующий момент раздался мягкий и приятный голос. Он был очень спокойный, доброжелательный, проникающий в самое сердце:

– Намастэ, дорогие мои! Да будет явлена Истина! Сегодня мы поговорим о Пути Совершенства…

«Все! Финита ля комедиа!» – подумал киллер, наводя прицел пистолета на лоб учителя. Он не беспокоился о том, что находится в самом центре здания – он уже продумал путь отступления, но вдруг в груди возникло привычное щемящее ощущение опасности, которое никогда не подводило его. Он тихонько выглянул из своей засады и увидел полицейские машины, подъезжающие к зданию. «Черт! Здесь же рядом отделение! Как я забыл, недотепа! Я не могу так рисковать! – в сердцах подумал он, убирая оружие. – Эх, все опять псу под хвост! Черт возьми, почему мне не удается так просто его убить? Он что, заговоренный что ли? Нечистая сила, я все равно тебя одолею!».

Так он просидел всю лекцию, пропуская мимо ушей все, о чем говорилось на ней. Закончив лекцию, учитель быстро вышел из здания. Это произошло настолько незаметно, что киллер чуть было, не потерял его из виду. Но все-таки взяв след, он как тень крался за мастером. Учитель шел быстро и активно разговаривал о чем-то с окружающими его учениками. То и дело слышались всплески смеха. Вся атмосфера, окружающая его, была созидательной, творческой и веселой. Люди, идущие рядом с ним, были очень счастливыми и активными. «Странно, зачем убивать такого веселого и хорошего человека? – на минуту задумался киллер. – А! Не мое дело!» – одернул он сам себя и последовал дальше за ним. «Вот оно! – возликовал убийца, выследив дом, в котором жил учитель. – Ладно, хорошо. Сегодня тебе удалось меня провести, но ничего. Еще не вечер. Тебе уже никуда не деться от меня. Теперь я знаю, где ты живешь. Я приду завтра утром. И тогда посмотрим, чья возьмет». Подумав так, он отправился домой.

Придя на место слежки в 9 утра, киллер просидел в засаде целый день. Он мог так сидеть целыми сутками напролет. Не замечая ни холода, ни голода, ни жажды, ни усталости. Его ничто не волновало, кроме «объекта», за которым он «охотился». Сам процесс выслеживания «добычи» заменял ему и еду, и отдых, и сон. Годами тренируя свою волю, он стал даже чем-то уникальным и неординарным. Но если бы все эти усилия были потрачены не на это «черное ремесло», а на полезные вещи, скажем, духовное развитие, то он давно уже мог бы достичь вершин совершенства. Но беда людей в том, что они не знают многих вещей. И поэтому в заблуждении ходят вокруг того, что им необходимо и не замечают этого. Не видят клад, который лежит прямо у них под ногами. И поэтому киллер сидел в засаде. Он видел, как откуда-то вернулся учитель, и удивился тому, что не заметил, как тот уходил. Он видел, как приходили и уходили толпы учеников, как мать принесла на руках больного ребенка, а из дома тот выбежал уже вприпрыжку. Как в дом вошли пожилые мужчина и женщина. Мужчина был с палочкой. Он шел, поддерживаемый его верной спутницей. Но через некоторое время они оба, довольные и счастливые, вышли обратно под ручку, а мужчина элегантно нес свою палочку под мышкой. Из дома то и дело раздавался смех, звучала музыка.

«Служитель смерти» с удивлением смотрел на все это. И начинал постепенно чувствовать, что с ним происходит «что-то не то». В этот момент его вдруг меньше всего стала занимать задача уничтожения. Он хотел проникнуть в ту жизнь, которая проходила у него сейчас прямо перед глазами. Понять, как живут эти люди. Окунуться в эту непосредственную, праздничную атмосферу. Стать ее частью! Забыть, наконец, обо всем, чем он занимался, и стать другим человеком. В какой-то момент он даже стал ловить себя на мысли, что в нем борются две части. Одна – которая хотела измениться, а вторая – которая все-таки цеплялась за старое и хотела сохранить себя. Именно она и заставляла его продолжать слежку.

Ближе к вечеру учитель вновь вышел из дома. «На семинар», – подумал киллер, крадясь как кошка вслед за Великим Учителем. Вновь он сидел в переполненном зале, внимал мудрости. Вновь он видел эти лучистые сияющие глаза. Чувствовал доброту, идущую от этого человека. Проникался удивительной атмосферой, царившей в зале. «Как же все это странно! Как умно он говорит! – думал в замешательстве киллер. – Какие добрые у него глаза! Скольким людям он помог! Неужели он должен умереть от моей руки?!». Но потом в нем снова включилась плохая часть, которая полностью меняла его состояние и он думал: «Да какая мне разница! Не все ли равно, кого убивать? Это мой долг, мне за это платят. Сама смерть кормит меня. Ха! Да я сделаю это, будь он хоть трижды добрым, святым и любимым людьми!».

После занятий киллер засел на ночное бдение, думая при этом: «Я должен увидеть, когда он уходит. В доме его достать очень сложно. Я его обязательно выслежу где-нибудь в тихом спокойном месте. И тогда…».

Ранним осенним утром Великий Учитель всех народов шел вдоль берега моря, ласковым прибоем стелящегося к Его ногам. Волны пели свою нежную мелодию, навевая чувство покоя и умиротворения. Все в этот миг было гармонично и совершенно. И лес, уже успевший надеть на себя разноцветный наряд осени. Подступающий к высокому обрыву на берегу моря, он как будто стремился слиться с ним. И одинокие причудливые коряги, напоминающие диковинных зверей, прибитые морем то здесь, то там, виднеющиеся по всему побережью, они были неотъемлемой частью местного ландшафта. И гордые одинокие острова, обреченные всю свою жизнь быть манящей загадкой для отважных смельчаков, стремящихся их покорить. И конечно, полувековые покосившиеся ограждения детских купалочек, торчащие из воды. Повидавшие не одно поколение молодой детской поросли, отработавшие не один десяток лет, теперь они отдыхали и задумчиво вспоминали былые годы. И, конечно, неизменные полноправные хозяева моря – белые чайки, приветствовавшие своим криком наступающий день.

Над горизонтом уже забрезжил рассвет. Вся природа в этот миг была наполнена удивительно трепетным состоянием свежести и подъема сил. Мастер очень любил это время, так как оно давало возвышенный настрой на весь день. Вот и сейчас он шел, любуясь белыми барашками волн и восходящим розово-алым диском солнца. В его груди разливалась Благодать и Любовь ко всему миру. Этот миг был священен тем, что Калки молился о спасении всего многострадального человечества, в заблуждении своем погрязшего в неведении и пороках. Стремящегося к преходящим ценностям, погрязшего в погоне за иллюзорными ценностями, в бесконечном потреблении и удовольствиях. Увязшего в бесконечных кровавых войнах и насилии. Проходящего мимо страданий ближнего, ненасытно стремящегося к наслаждению и слепо идущего в пропасть. И великий мастер истово молился за всю многострадальную Землю, ибо недавно Синклит Координаторов Планеты передал ему благословение на то, чтобы сделать как можно больше людей счастливыми. Избавить их от страдания и несчастий.

– Прошу тебя, Господь, – взывал своим сердцем, – дай мне еще немного времени, чтобы спасти эту многострадальную планету. Дай силы, Господи, чтобы очистить ее от зла, несчастий и бед. Дабы прозрели люди Земли и увидели всю бездну своего падения. Дай мудрости, терпения и понимания. Дабы люди научились относиться с теплом к своим ближним. Справились с тем тотальным одиночеством и безразличием, разобщенностью и равнодушием, кои умерщвляют их души. Помоги мне, Господи! Дай силы до конца пройти этот путь и выполнить то, что предначертано свыше!..

Сияющие глаза учителя смотрели сквозь пространство времен. Эти благостные часы жизни Калки были наполнены покоем и возвышенным состоянием экстаза, упоением от общения с Всевышним. И в то же время вся природа вторила его возвышенному настрою: солнце ласково улыбалось морю, приветливо шелестел листвой зеленый лес, подступающий к побережью. Калки совершал свою обычную утреннюю медитацию на берегу моря. Ветер шумел, разгоняя облака, а стуку сердца вторили разбивающиеся о берег волны. Невыразимая Любовь и благодарность наполняли сердце учителя.

Вдруг безмолвие Храма Природы разорвал глухой хлопок приглушенного выстрела. Учитель медленно обернулся.

– Не люблю стрелять в спину, – цинично произнес сухопарый мужчина в темной одежде с пистолетом в руках.

Медленно дуло пистолета поднялось до уровня сердца Просветленного Мастера. Бездонным и лучащимся взглядом учитель смотрел в глаза своей смерти. Но как можно убить того, кто никогда не рождался? Кто уже прямо сейчас был соединен с целой Вечностью и стоял над всеми условностями. Жизнь и смерть, любовь и ненависть, воодушевление и отчаяние, радость и печаль – все это было так мелко и не существенно в сравнении с тем, ЧТО испытывал он! Так мизерно, смехотворно мало, что казалось просто не существующим. Вместо всего этого была бесконечность пространства, полет экстаза, дыхание Вечности, тихая, великая мудрость и отрешенность от всего суетного и преходящего. Как зачарованный стоял киллер и смотрел в эти безмятежные и мудрые глаза. И впервые в жизни он начал чувствовать, что растворяется и теряет себя. Это было очень странное, не привычное для него чувство. Он не знал, как с этим быть. Его рука дрогнула и стала опускаться вниз.

«Нет! – встряхнул он головой. – Я профессионал! Чувства к черту!». Вновь черная стальная смерть целилась в голову стоящего напротив него мужчины. «НЕТ! Я не могу выстрелить, – думал служитель Аида, – я не хочу этого делать! Я хочу упасть перед ним на колени и залиться слезами!». Но затем снова собирался с силами, пытаясь переменить ход своих мыслей. «Черт возьми! Я должен это сделать!!! Я киллер! Убивать для меня – все равно, что обедать. Кроме того, этот человек точно достоин смерти! – мне сказали».

Так, пытаясь спрятаться за сомнительной занавесочкой лжи и самооправдания, он стремился выполнить «свой долг». И в то же время понимал, что даже этого сделать сейчас не может. В нем боролись огонь и пламень, пустыня и льды полюсов, ураган и штиль. И он чувствовал себя просто раздираемым на части. И понимал, как он слаб, чтобы справиться с этим. Вновь и вновь поднималось и опускалось дуло пистолета. Вновь и вновь встречались любовь и ненависть. Вновь и вновь бездонный космический взгляд учителя прикасался к душе киллера. И тот чувствовал, что все больше и больше растворяется и теряет себя в этих бездонных глазах.

Перед внутренним взором убийцы замелькали фотографии, данные ему отцом. На одной из них этот человек помогал ребенку ходить, на другой благословлял молодую пару, на третьей молился… Сколько всего хорошего сделал он, скольким людям помог. И теперь этот святой человек должен был умереть только из-за прихоти одного невежественного человека? Человека, который хочет погасить этот огонь и оставить всех без света?

– Нет!!! Я не буду тебя убивать, – с рыданиями вырвался из его горла крик. – Ты хороший человек! Они обманули меня! Я не хочу тебя убивать! Как можно тебя убить? Ты чистый, как ребенок! Прости, прости, прости меня, Господи! Много раз я смотрел людям в глаза перед смертью. И вся их никчемная жизнь была написана на их лицах. Они боялись перед смертью, что так и не получили отпущение грехов, что так и умрут грешниками, убийцами, ворами, предателями, так и прожили всю жизнь зря! Их мне не жалко было убивать. Но ты совсем другой. Теперь я знаю, кто такие святые люди. Это ты, ты святой. Пожалуйста, возьми меня к себе, я хочу учиться у тебя. Прости меня, я не хотел тебя убивать!

Слезы душили его, застилая все белой пеленой. Стыд за прожитую жизнь сжигал его изнутри. Ощущение безысходности напрасно прожитой жизни переполняло его душу. Покаяние, тихой щемящей волной подступившее откуда-то изнутри, растопило ледяное сердце убийцы. Он с рыданиями упал на колени и отшвырнул от себя пистолет.

– Я больше не могу так жить! Я устал обманывать себя!..

Ласково и тепло улыбнулся учитель:

– Приходи!

Изабель, Кельти, Инна и другие ученики Калки собрались на занятие по открытию третьего глаза. Они сидели в уютном зале перед огромным изображением Шри Янтры. По периметру всего зала были разложены удобные подушки, в центре лежал красивый персидский ковер орехового цвета. На стенах висели красивые бра, выполненные в восточном стиле в виде маленьких замков, а также изображения божеств. Все располагало к возвышенному настрою и углубленной работе над собой. В зале играла необычная и в то же время очень величественная музыка, которая настраивала на медитативную волну и помогала в работе с тонким планом.

Практику вела Ананда – одна из ближайших учениц Калки. Она была одета в красивое восточное одеяние с вышитым орнаментом. Её величественное, спокойное и дружелюбное лицо, обрамленное старинными серьгами и пышными, спадающими с плеч длинными волосами, показалось Изабель до боли знакомым. Она пыталась вспомнить, где же могла видеть его. Но ничего так и не пришло ей в голову. Перебрав всех своих знакомых, друзей и близких людей, Изабель все-таки смирилась с тем, что ответа она этот вопрос она не найдет. И решила пока не думать на эту тему. «Когда будет нужно, ответ сам придет ко мне», – подумала она.

Скрываясь от отца, Изабель постоянно теперь жила среди близких к Калки людей, и это было очень хорошо, так как позволяло ей быстрее продвигаться по духовному пути. «Так что, – подумала она, – все, что ни делается, все к лучшему, если мы стремимся к совершенству». Изабель стала увлеченно слушать, чему учила Ананда.

– Все ваши мысли, образы, чувства, сны, – начала наставница, – есть объекты тонкого плана. Тонкий план не находится где-то далеко, вы все время находитесь в нем. Прежде всего – ваш ум. Все, что в него приходит, и все, что исходит из него, – есть проявление астрального, ментального и других уровней тонкого плана. Просто обычный человек не думает об этом, больше фиксируясь на физической жизни. Но если вы будете наблюдать за мыслями, образами и эмоциями, то увидите, что являетесь приёмником и передатчиком тонкоматериальных волн, образов, мыслей, чувств, идей. Беда человека только в том, что он не владеет своим умом, не умеет настраиваться так, чтобы получать нужную информацию из невидимого мира. Но у человека есть специальный орган восприятия и передачи информации – это третий глаз. И сегодня мы будем заниматься его открытием, чтоб научиться осознанно взаимодействовать с тонкоматериальными объектами. А также будем учиться устанавливать телепатическую связь между людьми, местами и событиями. Сейчас смотрите на мандалу гуру – специальное изображение, помогающее в открытии третьего глаза и установлении связи с учителем.

Только сейчас Изабель заметила, что по всему периметру зала были развешены небольшие красивые изображения, перед каждым из которых стояла маленькая свеча. Они висели не очень высоко от пола так, что любой человек мог подойти к одному из них, сесть и начать медитировать. Все участники практики так и сделали. Изабель тоже нашла для себя одно изображение. Сев на пол напротив него, она стала внимательно изучать его. Это был небольшой квадрат, не больше ширины альбомного листа. По его углам, на алом фоне проступали золотистые мистические символы – знаки связи с духовным эгрегором. Алый цвет плавно переходил в оранжевый. Оранжевый уже образовывал круг и, сужаясь к центру, переходил в желтый, тот в свою очередь – в зеленый. Зеленый в голубой, тот – в синий, фиолетовый. Концентрические круги сужались, и в центре мандалы на темном фоне, образующем маленький кружок, проступал прекрасный, такой знакомый и дорогой сердцу Изабель лик учителя Калки.

Его сияющие глаза смотрели с любовью, кротостью и пониманием. Во все стороны от его прекрасного лица расходились объемные лучи энергии. Изабель взглянула в эти мудрые бездонные добрые глаза, и почувствовала удивительное, ни с чем не сравнимое состояние. Такое, какое она испытала, впервые увидев учителя. Она смотрела и чувствовала, как растворяется в этом изображении. Внезапно все радужные лучи энергии ожили, стали пульсировать, и Изабель стала чувствовать, что прямо из глаз учителя на нее идет мощный поток энергии, который фокусируется в центре ее головы. Это было новое, но очень приятное и даже знакомое чувство, которое, как показалось Изабель, она знала очень давно. Все ее эмоции ожили, затрепетали, и она стала переживать удивительное состояние единения со всем миром. С каждым живым существом во всей Вселенной. И у нее было абсолютно четкое понимание, что знать мысли, настроения и эмоции любого существа в таком состоянии совсем не трудно. Это так же просто, как ощущать его собой. Как дышать его грудью, как смотреть его глазами, как чувствовать его душой. Изабель поняла, что такое на самом деле есть телепатия и как она работает. Постепенно это состояние стало уменьшаться, стало более тусклым и блеклым, и вскоре совсем ушло. Изабель к своему досадному разочарованию снова ощутила отдельность от мира. Она почувствовала эту ограниченность рамками своего физического тела и убогой маленькой личности, тусклого хорошо знакомого ей мирка. Но все же ее немного утешало то, что она смотрела на портрет Калки в темной точке, вокруг которой расходились радужные круги. «До свидания, мастер, – мысленно произнесла она, – мы ведь встретимся скоро?». И в ответ к ней пришло очень хорошее, теплое чувство, которое как бы отвечало ей: «Конечно! А как же иначе?!».

Через пару минут она услышала голос наставницы:

– На этом мы пока закончим созерцание точки. Сейчас давайте приступим к тратаке на свечу. Немного отстранитесь от точки и зажгите перед ней свечу.

Все участники практики зажгли каждый свою свечу. В зале потушили свет, и комната наполнилась приятным мягким сиянием. Наставница молвила:

– Когда вы смотрите на свечу, то расфиксируйте взгляд и постарайтесь увидеть ее ауру. Легче всего ее увидеть у светящихся объектов, но позже вы будете видеть ее у всех людей, животных, растений и даже вещей.

Изабель расфиксировала взгляд и увидела двойную радугу, окружающую колеблющееся пламя. Ее охватило радостное возбуждение от того, что она видит необычные вещи. Она видела одну радугу в другой. И в то же время, эти шары свечения были объемными, как если бы она смотрела на них в ЗБ-изображение. Изабель видела сразу и контур обеих аур, и их объемное свечение. Ее очень поразило это открытие.

– А теперь закройте глаза, – сказала Ананда, – и смотрите на свой внутренний экран. На нем будет негатив свечи и даже ауры, если вы лучше настроитесь.

Изабель закрыла глаза и увидела зелено-желтое изображение пламени.

– На этом внутреннем экране вы можете видеть всё, на что вы настроитесь своим третьим глазом. Как только вы на нем визуализируете лицо человека или образ вещи или местности, так тут же установите телепатический контакт с ними. И чтобы усилить этот контакт, почувствуйте эмоциональное отношение, ваши чувства к этому человеку или объекту. Но лучше всего начать с образа Калки, так как учитель, когда вы на него настроены, сразу же посылает вам энергию и помощь в том деле, которым вы занимаетесь. Он сразу же почувствует ваше внимание.

Изабель представила Калки, и он улыбнулся ей. Он положил свою руку ей на голову и стал наполнять ее молочно-белой энергией, пока она не заполнила все ее тело и ауру вокруг него. Ей стало очень спокойно, и в теле появилось ощущение легкого блаженства. Потом он коснулся ее межбровья, и в ее голове возникла яркая вспышка – так он помогал ей в открытии третьего глаза.

– Чем ярче вы сможете визуализировать образы, тем лучше будет работать ваш третий глаз, и тем лучше вы можете общаться с тонким планом и развивать телепатию. Визуализируя образ, прислушивайтесь к своим эмоциям и ощущениям – они будут вам сообщать информацию, идущую от человека, или ситуацию, на которую вы настроились. Вся интуиция, всё предвиденье заключается в умении слушать свое сердце и тело. Позже вы уже начнете видеть на расстоянии, и к вам будут приходить образы часто символические, но иногда и реальные о том, что делает человек или как разворачиваются события, на которые вы настроились.

Практически каждый ученик пережил необычную встречу с Калки и почувствовал, что такое взаимодействовать с тонким планом. Кто-то вспомнил свои прошлые жизни, в которых он был учеником мастера. Кто-то увидел, как в одном из своих прошлых воплощений был с ним в родственных отношениях. Кто-то переживал экстатическое состояние Благодати и восторга от встречи с Ним в этом воплощении. Кому-то мастер отвечал на вопросы. Кому-то показывал, как лучше действовать в жизни. У каждого человека, присутствующего в зале, были свои переживания.

Изабель впервые почувствовала такое удивительное состояние. Она поражалась тому, как, оказывается, легко можно считывать информацию из тонкого плана. Получив такой опыт взаимодействия на астрале, Изабель очень захотелось узнать, что же за мужчина ей все время снится, и как можно связаться с ним. Она рассказала Ананде об этих снах.

– Очень интересно, – ответила Ананда. – Этот человек, видимо, связан с тобой по твоей прошлой жизни, но не на Земле, а в потустороннем мире, где ты жила до своего воплощения, и он сохранил с тобой связь и помогает тебе. И будет очень хорошо, если ты обучишься сознательному сновидению и сможешь тогда лучше взаимодействовать с ним. Но этому тебе лучше обучиться у Падмини, так как она является сновидящей.

Кельти, Инна и другие ученики, слыша этот разговор, тоже решили пойти обучиться у Падмини этому древнему искусству. Падмини жила в уединении в лесу в домике, который она построила высоко от земли. Он держался на стволах больших сосен, и попасть в него было можно только по висящей веревочной лестнице. Ребята шли по лесу, наслаждаясь природой и свежим влажноватым воздухом. Дневная суета улеглась, птицы смолкли, с реки веяло приятной прохладой. Земля дышала запахом травы, листвы и еще чего-то неуловимого, напоминающего детство. Уже темнело, и в небе появилась полная луна. Она появилась из-за леса во всей своей красе, взирая на путников своими глубокими печальными очами. Они зашли в лес, идя по еле видной тропинке. В лесу было темно, и становилось жутковато. Неизвестность и пугала и манила одновременно. И от этой постоянной борьбы опаски и манящей тайны создавалось удивительное ощущение подъема сил и наполненности жизни. Где-то ухал филин, очень далеко был слышен вой то ли волков, то ли шакалов, то ли еще каких зверей. Но вот они дошли до места и стали звать Падмини. Она выглянула из окошка и, открыв люк, сбросила им лестницу. Домик освещал только один слабый масляный светильник, и от этого там стоял таинственный полумрак, ветер раскачивал деревья, и домик тоже колыхался, поскрипывая своими досками.

– Вы как раз вовремя пришли, – сказала Падмини, – ведь искусству сновидений надо учиться ночью.

– А зачем вы живете в таком месте, и еще на высоте? – спросила Кельти.

– Лес, природа, уединение – идеальное место для общения с тонким планом. А для сновидения полезно быть подальше от земли, так как она, как и тело, блокирует действие тонких энергий и мешает выходу в астральный мир.

Падмини включила проигрыватель на батарейках, и заиграла удивительная музыка «Тынбура».

– Эту музыку, – сказала Падмини, – написал Калки специально для практик сновидений и шаманизма, так как Тынбура – это дух шаманского экстаза и связи с тонким планом.

Звуки удивительной музыки наполнили пространство каким-то таинственным ощущением.

– Чтоб выйти в сознательное сновидение, надо быть сознательным днем, не спать в своих мыслях. Но даже для обычного человека это возможно в полудремотном состоянии. Для того чтобы овладеть этим искусством, надо соблюдать простые правила: не ложиться спать усталым, слишком поздно, сохранять сексуальную энергию. Еще лучше спать сидя.

И она им указала места, где можно было сесть полулежа, вытянув ноги. Ребята расселись.

– Сядьте удобно, – сказала она, – так, чтоб, когда вы будете засыпать, голова никуда не падала, иначе вы от этого проснетесь. Эмоционально настройтесь на то, что вы хотите увидеть, сосредоточьтесь в области межбровья. На вдохе поднимайте энергию в сердце, а на выдохе направляйте ее в межбровье.

Изабель настроилась на Яна и стала дышать. В сердце у нее появилось теплое чувство к нему, а в переносице появилось давление и какой-то свет.

– Теперь закройте глаза и расслабьтесь. Сделайте дыхание такое, как бывает у спящего человека, – сказала Падмини, – и погружайтесь в сон, сохраняя настрой.

Вначале Изабель трудно было засыпать и сохранять свое намерение, но вскоре это начало получаться, и она встретилась с Яном. Они находились рядом с прекрасным озером, на котором плавали большие розовые лотосы.

– Как тебя зовут? – спросила Изабель.

– Меня зовут Ян, – ответил он.

– Почему я вижу тебя во снах? – спросила Изабель.

– Мы были с тобой очень близки, – сказал он, смотря на нее любящим взором своих голубых глаз. – Когда я умер, мы познакомились с тобой в потустороннем мире – мире сновидений. Но потом пришла твоя пора воплотиться, и мы расстались.

– А ты тоже скоро воплотишься? – спросила она.

– Нет, – ответил Ян, – мы живем здесь сотни лет, и ты быстрее попадешь сюда, в этот чудесный мир. И тогда ничто нам не будет мешать быть вместе.

– А от чего зависит, когда воплотится человек?

– Во-первых, от прочности тонкого тела. Если человек имеет низменные мысли, разрушительные негативные эмоции, ведет нездоровый образ жизни, то его тело становится слабым, и он воплощается быстрее. Если же он культивирует возвышенные состояния, занимается йогой, то живет дольше и даже может попасть в мир ангелов, в котором может выбирать время своего воплощения. Но для этого человек должен быть святым праведником, правда, не в таком смысле, как это трактуют священники. Далее все зависит от положения звезд, от той ситуации, которая бы послужила ему уроком в новом воплощении.

Тут Изабель пробудилась. Сон потряс ее. Теперь ей стало понятно, почему она так часто видела этого человека. Она спросила у Падмини:

– Как мне всегда его видеть?

– Всегда не выйдет, – ответила она, – так как в обычном сне ты бесконтрольно блуждаешь по просторам тонкого плана, то находясь в будущем, где тебе снятся вещие сны, то видишь образы своих состояний своего внутреннего мира. Только в сознательном сновидении ты можешь настраиваться так, чтоб видеть то, что ты захочешь. Но для этого надо постоянно практиковать, – сказала она.

– Я хочу практиковать! Научи меня, – воскликнула Изабель.

– Конечно, дорогая. Для этого ведь ты и пришла ко мне, – загадочно улыбнулась Падмини.

Ян и его спутницы отдыхали в прекрасном дивном месте на берегу бескрайнего океана. Светило ласковое теплое солнышко, с моря дул легкий освежающий бриз. Друзья расслабленно сидели на берегу, любуясь пленительной красотой природы. Синева неба контрастировала с белизной чистейшего песка. Лазурное море звало окунуться в его ласковые волны. В воде на фоне ослепительно-белого, искусно отделанного прибоем рельефного дна плавала стайка разноцветных рыбок. Они чувствовали себя абсолютно вольготно и никого не боялись. В воздухе парили птицы. Всюду бушевала пышная тропическая растительность. Пальмы, растущие на берегу, клонились к воде и то и дело роняли в нее спелые фрукты. Кокосы, апельсины и бананы.

«Если бы я был сейчас в физическом теле, – подумал Ян, – то обязательно съел их. Хотя я могу насладиться ароматом и вкусом этих фруктов и не прибегая к физическим органам чувств». Он представил, как ест апельсин, и знакомый яркий вкус тотчас же возник у него во рту. «Как странно, – продолжал он свои размышления, – фрукта во рту у меня нет, а его вкус я чувствую. Красота! Даже вставать не надо!». Ян мысленно рассмеялся этой мысли.

– У тебя апельсин? – спросила его Рейя.

– Да. Но откуда…

– А у меня кокос! – перебила девушка.

– А у меня банан, – добавила Лейла.

– А ананаса не желаете? – шутила Бхаговати.

Ян почти в ту же секунду понял, в чем дело.

– А! – хлопнул он себя рукой по лбу. – Я же совсем забыл, что здесь все всё знают друг о друге.

– Правильно. И чтобы поесть, даже вставать не надо, – подшучивала Лейла.

– Постойте!..

Ян сделал многозначительную паузу, подняв вверх указательный палец.

– Что-то очень важное?

– Да, меня вызывают.

Ян был собран и сосредоточен. В очередной раз он почувствовал привычное, ставшее ему почти родным состояние. Оно было похоже на приятное теплое распирание в области груди. Такое тихое, немного щемящее чувство, как если бы он соприкасался с чем-то очень родным и хорошо знакомым. Но несоизмеримо великим, могущественным и в то же время очень щедрым.

– Нам пора, – решительно сказал он. – Летим?

– Летим! – радостно ответили его подружки.

И в тот же миг все они воспарили вверх, попрощались с дивным океаном и устремились навстречу новым приключениям.

Ян летел вверх, увлекая за собой своих спутниц. Ветер развевал их роскошные длинные волосы и красивые наряды. Девушки радостно смеялись. Скорость стремительно нарастала. Высота становилась все больше и больше. И по мере этого прекрасный океан отдалялся, становился все меньше и меньше, уходя в голубую дымку, пока совсем не исчез.

– Ян, ты не перестарался со скоростью? – несколько удивленно спросила Рейя.

Вместо ответа он неожиданно остановился.

– Ух-ты! – девушки несколько обогнали его по инерции. Но потом тоже остановились и вернулись к нему.

Перед ними появилась прекрасная голубая Земля. Она как будто звала к себе и приглашала в гости.

– Смотрите! – торжественно произнес Ян. – Как прекрасна наша планета!

– Вот это да!

– Обалдеть!

– Красота!

Девушки замерли подле Яна, любуясь прекрасным видом.

Огромная планета торжественно и величаво плыла, освещаемая светом Солнца, в сопровождении своей неизменной спутницы – серебристо-холодной Луны. Земля в этот миг была как никогда прекрасна. Ее лазурно-синие океаны поблескивали под лучами Солнца. Подернутая легкой дымкой перистых облаков, она словно дитя просыпалась в небесной колыбели.

Земля издавала свой неповторимый гулкий звук, который перекликался с хором голосов других планет, сливаясь в небесную музыку сфер.

– Боже! Какая красота! – воскликнула Рейя.

– Да! Я и не знала, что наша матушка-Земля так красива! – вторила ей Лейла.

– Надо же. А ведь мы этого не замечали и не ценили, – отозвалась Бхаговати.

– И люди ведь тоже не ценят, – уже более задумчиво произнесла Лейла.

– Не ценят. И мало этого, все это люди хотят уничтожить!!!

Лица девушек стали немного тревожными.

– Но все дело в том, – поддержал их Ян, – что человек не специально этого хочет. У него нет цели именно уничтожить Землю.

– А что же тогда?

– Вся беда человечества в том, что оно действует слепо, неосознанно. И это может привести его к гибели.

– Только его? – недоуменно спросила Бхаговати.

– Я на эту тему знаю один анекдот.

– Какой?

– Встречаются две планеты. Одна спрашивает у другой: «Как дела?» – «Да неважно. Похоже, я где-то подхватила разум». – «Ерунда. Я этим тоже когда-то переболела. Четыре, в худшем случае пять тысячелетий – и само проходит. Потемпературишь немного, если эта зараза успеет додуматься до термоядерной реакции. А если лечить и не запускать, то уже на стадии античности обычно начинается ремиссия. Я теперь для профилактики принимаю три астероида в тысячелетие после каждого ледникового периода и никаких проблем».

Девушки весело рассмеялись этой шутке.

– Человек не ведает, что творит. Но есть на Земле некие силы, которые поддерживают баланс и не дают случиться плохому.

– А! Вот ты о чем! – догадалась Бхаговати. – Ну, хорошо. Веди нас туда, куда тебя позвали.

И наши друзья устремились к Земле.

Пролетев над удивительно красивым бирюзово-голубым Тихим океаном, Ян и его спутницы увидели песочно-желтый африканский континент, украшенный голубой лентой Нила. Сейчас этот материк больше напоминал остров.

– Надо же! – удивленно воскликнула Лейла. – Как мала, оказывается, суша по сравнению с океанами. Нашу планету надо было назвать «Вода», а не «Земля».

– Ты права! – отозвался Ян. – Человек все уподобляет своему восприятию. Если он живет на суше, то и свою планету зовет согласно этому.

– А все равно красиво! – восхищенно произнесла Лейла.

– Кто же спорит? – ответил Ян и полетел дальше, увлекая за собой своих прекрасных спутниц.

Они спустились еще ниже, увидели Аравийский полуостров. Омываемый со всех сторон синими морями, выжженный солнцем, он создавал впечатление совершенно отдельного мира, живущего по своим законам и правилам. Залюбовавшись им на мгновение, наши путешественники стали спускаться еще ниже. Теперь они летели над Индийским океаном, любуясь его лазурной синевой. Стали отчетливо видны очертания полуострова Индостан и прилегающего к нему острова Шри-Ланка. Все было настоящим, живым и изумительно красивым. Наконец, высота снизилась еще и взору наших путников предстали величественные Гималайские горы, украшенные шапками белоснежных вечных снегов.

– Удивительно! – произнесла Рейя. – Страна вечных льдов, до которой еще не добралась цивилизация. Укромный уголок на Земле. Вместилище покоя и Благодати!

– Именно, дорогая! – отозвался Ян. – Туда мы и направляемся.

Девушки ощутили некий трепет, чем-то напоминающий смесь волнения и страха и в то же время состояние удивительного доверия и покоя.

Еще несколько мгновений – и наши друзья оказались в высокогорной долине, окруженной неприступными величественными пиками. Седые снега, украшающие горную гряду, казалось, лежат здесь целую вечность и им нет дела до мирских проблем, суеты и забот. Этим же величественным и спокойным состоянием здесь дышало все. Каждая скала, каждый камень, равно как и ослепительно-синее небо и струистые говорливые реки.

– Мы уже близко! – многозначительно произнес Ян.

Он подлетел к высокогорному изумительно-чистому озеру, в которое впадал отвесный водопад. Вода с грохотом срывалась с высокого утеса, устремляясь вниз, разлетаясь у самой поверхности озера на тысячи меленьких радужных брызг.

– Вот это красота! – в один голос воскликнули девушки.

– Но ведь ты нас сюда привел не для того, чтобы искупаться в этом озере?

Бхаговати проницательно посмотрела на Яна.

– Ты верно мыслишь.

– Но что же тогда?

– Сейчас увидишь. Следуйте за мной.

С этими словами Ян подлетел к водопаду, а затем исчез за неприступной стеной грохочущей воды.

– Где он? – переглянулись девушки. – Эй, Ян! Так не честно!

– Мы так не договаривались!

– Ян, где ты?

– Ян, отзовись!

Девушки наперебой звали его, не понимая, что же им теперь делать.

– Подождите, стоп-стоп-стоп, – первая взяла себя в руки Рейя. – Он что сказал?

– Следовать за ним, – ответила Лейла.

– Вот давайте мы и последуем за ним.

– Хорошо, но…

Девушки подлетели к водопаду и увидели небольшое пространство между скалой и отвесно падающей струей воды.

– Сюда? – удивилась Бхаговати. – Но как?!

– Очень просто. Смотри на меня!

Рейя приблизилась к водопаду и почти в то же мгновение исчезла за ним.

– Ничего себе! Ты видела?

Лейла не знала, что и сказать.

– Я поняла! – воскликнула Бхаговати.

– Что?

– Здесь портал.

– Какой еще портал.

– Самый обыкновенный. Портал между измерениями.

– И что нам теперь делать?

– Ничего. Просто проникнуть в него.

– Хорошо. Иди первая.

Бхаговати была настроена очень решительно.

– Но как? Почему я? – волновалась Лейла.

– Потому, что в себе я уверена. А ты у нас девушка утонченная, хрупкая. В случае чего, я тебе помогу.

– Ну, хорошо.

Лейла нерешительно приблизилась к падающей струе воды, сделала один шаг – и в следующее мгновение… исчезла. Ее как будто втянуло в какой-то удивительный сверхмощный тоннель, в котором время сначала сжалось, а потом и вовсе остановилось. За ней последовала и Бхаговати. Сколько продолжалось это состояние, сказать было трудно. Казалось, это был всего один миг. И в то же время было такое ощущение, как будто прошла целая вечность. Никто не мог точно сказать это. Но так или иначе, почти в следующее мгновение друзья опять были вместе.

– А! Вот и вы, – радостно приветствовали они друг друга.

– А мы вас уже здесь заждались! – смеялась Рейя.

– Вы знаете, мне было так страшно! – немного дрожа, сказала Лейла.

– Пустяки.

– О! Как тут красиво! – восхищенно произнесла Бхаговати.

– А то! И это только начало.

– Ну, что? В путь? – подбодрил их Ян.

– В путь! – хором отозвались девушки.

И наши путешественники двинулись вперед, навстречу новым чудесам.

Проникнув в длинный узкий лаз, они увидели тысячи летучих мышей, свисающих с потолка. Эти удивительные маленькие создания висели вниз головой, укутавшись своими черными перепончатыми крыльями.

– Ой, мамочки, – с отвращением произнесла Лейла.

– А что «мамочки»? – невозмутимо ответил Ян. – Они только на вид такие мерзкие. А так они очень хорошие и добрые. Смотри, какие у них милые мордочки.

Юноша подлетел к одной из летучих мышей и специально сделал вид, что целует ее.

– Ой, фу! – взорвалась Лейла, махая руками. – Какая мерзость! Ян, перестань, пожалуйста!

– Они хорошие. И очень добрые. Смотри!

Юноша вошел во вкус и специально дразнил девушку, подлетая то к одной, то к другой летучей мыши.

– Да уж! Добрые, знаю я какие они добрые. Ян, давай пойдем отсюда поскорее! А?

– Ну, хорошо, хорошо. – Произнес он явно довольным тоном. Ему было радостно, как мальчишке, что его детская шутка удалась. – Уговорила, пошли.

И они направились дальше по подземному лабиринту. Пролетев по нему пару километров, друзья оказались в подземном пещерном зале, сплошь усеянном блестящими кристаллами.

– Боже мой! Как тут чудесно, – восторженно кружилась Лейла посреди всей этой красоты.

– Мы в гостях у Хозяйки Медной Горы! – ликовала Бхаговати.

– Смотрите, тут даже пол усеян кристаллами!

– Удивительная красота!

Кристаллы свисали со всех потолков, украшали стены. Одни были похожи на снежный иней, другие – на сказочные сталактиты, свисающие сверху, третьи даже напоминали клинки. Волшебное убранство зала просто поражало воображение.

– Они растут здесь столетиями, многим из них уже по несколько сотен лет, – сказала Рейя. – Представляете, мы по сравнению с ними – просто дети.

– Ты это хотел нам показать, Ян? – поинтересовалась Бхаговати.

– Нет, конечно.

– Тогда в путь?

– В путь! – хором закричали все. И полетели дальше.

Сказочный подземный лабиринт увлекал их все дальше и дальше.

Вскоре они оказались в другом зале, где всюду были сталактиты, свисающие с потолка, и сталагмиты, «растущие» на полу пещеры. В некоторых местах сталактиты и сталагмиты почти соприкасались друг с другом, в некоторых существовали отдельно друг от друга. А в самом центре зала находилась огромная каменная «колонна», украшающая естественный храм природы.

– Вот это да! – восхищенно сказала Лейла. – Если бы у меня была такая возможность, я бы поставила ее у себя где-нибудь в саду!

– А вот тут ты, к сожалению, не права, дорогая, – заметил Ян.

– Почему это?

– Потому, что если ты и принесешь эту колонну в свой сад, то она там просто умрет.

– Не поняла.

– Все очень просто. Все эти живые существа живут только в той среде, в которой они родились.

– Постой, постой. Ты кого это называешь «живыми существами»? – удивилась девушка.

– Все, что нас окружает. Эти сталактиты, сталагмиты, кристаллы и многое другое, – юноша обвел рукой зал.

– Ты серьезно?

Лейла нервно рассмеялась.

– Конечно! – очень серьезно сказал Ян.

– Но ведь это просто камни! Разве не так?

– Не так, моя дорогая, не так. Каждое из этих существ – живое. И у него есть свое сознание, своя душа, разум.

– А я думала, что у камней нет души.

– Есть, еще как есть. Но если ты сорвешь здесь что-то одно и принесешь «к себе в сад», вот тогда оно умрет и станет, как ты говоришь «камнем». Понимаешь?

– А-а-а! – протянула Лейла. – Теперь понимаю.

– Так уже было много раз. Например, одну такую колонну извлекли из пещеры, привезли в город и поставили возле кинотеатра. И она просто потускнела, потеряла свою красоту. Умерла. А затем ее покрасили краской, «для яркости» и полностью убили всю ту красоту, которую создал Господь. Так что любоваться этой красотой надо только здесь.

– Жаль, конечно, но что поделаешь, – вздохнула Лейла.

– Не грусти, дорогая. Ведь мир так многообразен. Ты ведь не сможешь все увезти с собой. Верно?

– Верно, – вздохнула Лейла. – Тогда давай посмотрим, что еще здесь есть?

– Давай!

И наши путешественники отправились дальше. Они пролетели еще пару километров пещерных лабиринтов. Стены в них то сужались, то расходились. Где-то потолок нависал очень низко, а где-то неожиданно взмывал вверх. В одном месте подземный коридор даже уходил в подземную реку, но нашим путешественникам не представляло никакого труда преодолеть это препятствие.

Пройдя через него, они оказались в большом просторном зале с высокими потолками, посреди которого было красивое подземное озеро. Потолок этого зала, причудливо украшенный сталактитами, уходил очень высоко. Глядя на него, создавалось такое впечатление, что он просто бесконечен. Вода озера была идеально прозрачной. Девушки заглянули в нее и удивились: озеро казалось бездонным.

– Ух-ты! Вот это красота! – восхитились девушки.

– Место, где кончается время! – добавила Рейя.

– Да, такого не увидишь в обычной спокойной размеренной жизни. Увидеть все это способны только отважные смельчаки, рискнувшие оставить привычный комфорт и пустившиеся навстречу приключениям!

– Да! Или мы! – весело шутили девушки.

– Пусть будет и так. Однако зал с подземным озером говорит о том, что мы уже почти у цели. Нам нужно собраться и внутренне настроиться.

– Настроиться на что, прости, – поинтересовалась Лейла.

– На встречу с Высшим, дорогая. Скоро ты это поймешь.

И не говоря больше ни слова, Ян облетел вокруг волшебного подземного озера, воды которого как будто благословляли его, а затем кивком головы пригласил своих спутниц следовать за ним.

Подземные коридоры снова увлекли их в свой затейливый лабиринт, и вскоре наши путешественники вдруг увидели перед собой слабый свет.

– Что это? – спросила Бхаговати.

– Мы уже близко, – торжественно произнес Ян.

Девушки не стали донимать его расспросами. Они чувствовали, что и сами скоро все поймут.

А тем временем свет стал еще ярче, пещерные коридоры озарились ярким сиянием, как вдруг лабиринт закончился. Наши путешественники оказались в огромном просторном светлом зале, освещаемом удивительным ярким светом. Этот свет исходил от множества светильников, находившихся там. В зале присутствовали какие-то удивительные, неземные существа, источающие невероятно тонкую, возвышенную энергию. Наши путешественники поначалу даже немного растерялись. Но вскоре им стало понятно, где они находятся.

– Добро пожаловать! Мы с вами прилетели в Шамбалу, – торжественно произнес Ян своим спутницам.

– Спасибо, дорогой, – ответили девушки. – Как же мы раньше не догадались?!

Они скромно встали у входа и стали наблюдать за всем происходящим.

– Знаете, сегодня здесь все немного по-другому, – заметил юноша, глядя на царившее в зале необычное возбуждение. Которое было вызвано тем, что совсем недавно пришла весть из центра галактики Орильны. И поэтому в срочном порядке был собран Синклит Координаторов Планеты.

Ригден Джапо в своем величественном облачении – красном длинном хитоне и брильянтовой короне, переливающейся всеми цветами радуги, сидел на высоком золотом троне посреди зала. Он сделал небольшую паузу и внимательно посмотрел на всех присутствующих. Его глаза глядели приветливо и дружественно. В них читалось одновременно и бесконечное сострадание к людям, и огромное чувство ответственности. За души людей, живущих на Земле, за их духовное продвижение и сохранение всего человечества. Все это и многое другое, недоступное осознанию обычного земного человека, читалось во взоре его ясных, проницательных глаз. Наконец, Царь Шамбалы поприветствовал всех присутствующих жестом «Намастэ!», пропел мантру «АУМ» и возвестил благую весть:

– Очень скоро, дорогие мои, – произнес он громовым голосом, гулко отражавшимся от стен пещеры, – наступит конец страданий: на Земле начнется время строительства новой цивилизации, Единого Государства. И начнется это с поселения счастливых семей на Тибете. Там, в особом месте Силы, будет организовано экопоселение, где древние ритуалы и обычаи будут сочетаться с последними достижениями цивилизации. Такими изобретениями, которые помогут облегчить быт и снизить потребление топлива и ресурсов Земли практически до нуля. Среди таких изобретений будут солнечные батареи, солнечные рефлекторы нагрева воды, вакуумные солнечные коллекторы в системе нагрева воды, гелеополе, солнечная автономная станция и многое другое. Все это, а также современные экологичные предметы быта и жилья, поможет людям, живущим в этом уникальном месте, почувствовать свое единство и целостность с природой. Научит по-новому относиться к ресурсам Земли, ценить ее уникальность и неповторимость. Будет воспитывать в детях гуманное отношение к окружающей среде. Но это не самое главное. А самое важное то, что в этом поселении будут рождаться сверхсущества.

В зале раздался вздох одобрения. Многие уже знали, что идет это время. Знали и чувствовали его приближение.

– Уже очень многие Великие Иерархи, – продолжал Ригден, – хотят родиться на Земле, воплотиться на этой планете для того, чтоб сделать из нее цветущий сад доброты, любви и мудрости. И в этом уникальном месте будут созданы все условия для того, чтобы у поселившихся там светлых созданий воплотились эти души. Именно там будут рождаться великие Махатмы. Такие как Будда, Христос, Магомед, Кришна, Эль Мория и многие другие. А также и великие женщины – просветленные, такие как Еше Цогьял, первая буддийская просветленная женщина. Китайская богиня Гуань-инь, почитаемая во Вьетнаме, Корее, Китае и Японии. Радха, возлюбленная жена и спутница Кришны. А также такие просветленные, как Мерьям, Мирра и многие другие. Их воспитанием станут заниматься высшие монахи из тибетских монастырей, имеющие для этого особую инициацию. Они будут обучать детей по той же методике, по которой обучался Кармапа, Панчем Лама, Далай Лама. По которой теософы обучали Кришнамурти. Все это будет до той поры, пока ребенку не исполнится 9 лет. После этого его будем обучать мы – Иерархи Света. Кто-то из нас будет находиться в физическом мире, жертвуя своей свободой и материализуясь на Земле. Кто-то будет помогать в этом непростом деле с тонкого плана, посылая тонкую энергию, создавая благоприятное поле для развития этих великих душ. А брат наш, Калки, тоже будет там в своем физическом теле следить за развитием этих великих детей. И уже к 21 году они смогут раскрыть индивидуальность и обретут свою божественность. А затем с поддержкой зеленых инопланетян свергнут власть тьмы и учредят новую цивилизацию любви и света на Земле. Цивилизацию, где не будет ни войн, ни насилия, ни рас, ни границ. Цивилизацию, свободную от влияния темных, лжи, болезней и прочих несчастий людских.

В зале раздался одобрительный гул. Ведь приближения этого времени ждали все. И вот, наконец, это время настало!

– Но есть одна проблема, – продолжил Ригден. – Она заключается в том, чтобы найти и подготовить соответствующих родителей для таких детей. Ведь это должны быть очень духовные, чистые люди. И сейчас Калки уже открыл свою Школу, где будет готовить людей для этой великой миссии. И наша с вами задача – помочь ему притянуть туда светлые, чистые души. Которые там достигнут такого уровня любви и мудрости, что смогут воплотить на Землю Великих Иерархов. Ведь сейчас именно от этих будущих родителей зависит судьба нашей планеты. Это будут самые счастливые идеальные пары на нашей Земле. Да будет так. АУМ! – пропел Ригден своим громовым голосом.

Ян тяжело вздохнул и с огромным сожалением посмотрел на Лейлу, Рейю и Бхаговати.

– Жалко, что мы к тому времени еще не воплотимся на Земле, – вздохнул он. – Ведь через нас могли бы обрести жизнь такие славные существа. Какое счастье для родителей иметь таких детей!

– Но ничего, мы будем отсюда помогать этому великому делу, – обняла его Рейя.

– Мы будем посылать этим людям энергию из тонкого плана и оберегать их, – заверила Лейла.

– Конечно, – вторила им Бхаговати, – ведь не важно, где ты будешь находиться: в земном мире или загробном. Главное – служить добру и помогать живым существам. Правда, Ян?

– Конечно! – радостно произнес он и обнял своих подруг.

После коллоквиума Синклита Координаторов Планеты Ян со своими спутницами подошел к Эль Мории. Друзья низко поклонились ему до земли, поприветствовали жестом «Намастэ» и спросили: «Зачем надо делать такое специальное поселение? Неужели великие души не могут воплотиться сами?».

– Конечно, великие души воплощаются на Земле, но это происходит с трудом, – ответил Эль Мория, приветливо улыбнувшись им. – Во-первых, подобное притягивает подобное. И для того, чтобы на Земле воплощалось больше светлых и высоких душ, родители должны хотеть этого. Но, к сожалению, почти у всех людей на Земле не возникает такого желания. Чтоб у них воплотилась великая душа, родился, скажем, Христос или Будда. Они думают, что их ребенок должен быть такого же уровня, как они, или максимум похож на известного политика или артиста. К тому же их собственный уровень духовности очень слабый и не может притянуть такую душу.

– Это уж точно, – с сожалением вздохнули друзья.

– В поселении, – продолжил Эль Мория, – мы соберем самих духовных лучших людей Земли – солнц человечества. И за счет духовных практик и здорового образа жизни их уровень станет еще выше. К тому же важно и воспитание ребенка. Например, на Тибете, где люди более духовны, чем на Западе, они желают воплотить великую душу. И поэтому именно на Востоке, в Тибете, в Индии гораздо больше рождается великих Учителей.

– Верно! – удивленно произнес Ян. – А я все время думал: почему так. А, оказывается, вот в чем причина! Теперь я понял.

– Но даже и там их специально находят, забирают у родителей, дают специальное образование. Так, например, воспитывали Кармапу, Далай Ламу, Панчен Ламу и других великих лам и учителей. Существуют даже специальные методики их развития.

– Ничего себе! – удивилась Рейя.

– И однажды, когда теософы узнали об этом, они решили во главу своего движения поставить человека, равного Кармапе. Они нашли такую душу, притянули ее своим намерением и воспитали по этой методике. Это был Джидду Кришнамурти, впоследствии великий индийский философ, мистик и учитель.

– А! Джидду Кришнамурти, я читала его работы еще при жизни, – восторженно произнесла Бхаговати.

– Ого, какая ты продвинутая, – с удивлением отметил Ян.

– Тише, подождите, пожалуйста, – остановила их Рейя, – давайте послушаем.

– Но он намного превзошел теософов, – продолжил Эль Мория, – которые только читали и теоретизировали на духовные темы. Будучи яркой индивидуальностью, он отошел от них и сам в силу открывшегося у него духовного виденья стал учить людей. Он действительно стал Великим Учителем. Однако если бы его или Кармапу, Далай Ламу с детства не учили по этому специальному методу, то их духовность развилась бы не к 16, а только к 60 годам, и они не смогли бы принести столько пользы людям Земли.

– Отчего же сейчас на Земле четыре Кармапы? – спросил Ян. – И даже где-то нашли пятого.

– Да, сейчас уже, к сожалению, это стало превращаться в политику, как и вся духовность в наш век. Каждая школа буддизма хочет стать выдающейся, и она может быть такой, если в ней есть Кармапа. Вот и фабрикует каждая школа своего Кармапу. Но все это уже не то. Все это скатилось на обычный социальный уровень. Уровень политических войн и интриг.

– Но ведь это же самое настоящее падение духовности! – с долей возмущения произнес Ян.

– Ты прав, мой друг. И именно из-за такого падения духовности, мы и будем создавать место, где рождаются Боги.

– УРА! – восторженно ликовали друзья. – Наконец-то!

– Хорошо. А теперь присаживайтесь, пожалуйста. Послушайте древнее сказание, которое прольет свет на эту проблему, – сказал Эль Мория, жестом указывая своим гостям на большой плоский камень.

Наши друзья сели на него, и Эль Мория начал свое повествование.

Давным-давно, в глубокой древности, на континенте Му жил славный народ Ганиш. Это был великий и прекрасный народ. Люди в нем были прекрасны. Мужчины – смелы и отважны, а женщины красивы и нежны. Дети – здоровы, резвы и любознательны. Земли – плодородны, а природа щедра своими дарами. И все бы было хорошо, но беда этого народа была в том, что им правил страшный, невежественный тиран. Жестокий и беспощадный, коварный деспот по имени Ырл. Ырл был низкорослым, горбатым, отвратительным стариком, коварством и хитростью захватившим трон и власть в этой стране. Ырл был жесток и деспотичен. И его внутренне уродство отражалось во всем внешнем облике. Он имел корявые узловатые руки, напоминающие клешни. Страшный горб на спине, огромная, приплюснутая сверху косматая голова и низкий, удивительно маленький лоб выдавали в нем натуру ущербную, падшую, низкую и даже зловещую. Его горящие, подобно угольям, глаза, смотрели из-под нависающих лохматых бровей. Один только его взгляд вселял в сердца людей ужас и отвращение. Никто не знал, сколько ему лет. Поговаривали, что ему уже лет сто. Кто-то говорил, что и двести-триста. Но это было не самое главное. Беда этого народа заключалась в том, что Ырл был черным магом и исполнял волю демона Гагтунгра. Творил черные обряды, служил темным зловещим силам, совершал человеческие жертвоприношения, убивал без разбора и женщин, и стариков, и детей. Всех людей этого народа Ырл держал в строгом беспрекословном подчинении и повиновении. Любой, кто осмеливался сказать хотя бы одно слово против его воли, мог умереть в тот же миг от рук бездушных палачей, служивших Ырлу. Люди все время жили в постоянном страхе и ужасе перед его беспощадной зловещей волей.

И самое страшное заключалось в том, что Ырл был преданным слугой беспощадного демона Гагтунгра. Который, обладая даром предвидения, похищенным у Богов, сообщал ему, как еще истязать народ, чтобы выжать из него как можно больше страданий. Предупреждал, кто готовит против него заговор. У кого появляются мысли сбежать, чтоб избавиться от мучений тирана и перестать вращаться в этой адской мясорубке. Заранее зная все «неугодные» мысли, Ырл хватал таких людей и долго истязал их, пока они не теряли сознание. Затем, когда они приходили в себя, он снова терзал их. Они снова падали в обморок. И так продолжалось до тех пор, пока он не превращал их в калек. И в таком виде он оставлял их жить и мучиться в устрашение остальному народу. Из них кто был слеп, кто глух, кто нем, у кого были выворочены руки или перебиты ноги. Каждый из них был изуродован настолько, что один взгляд на несчастного вызывал только жалость, отвращение и страх. Ырл был доволен своей работой и думал, что так он усмирит непокорных смельчаков.

Но всё же люди роптали, и их недовольство росло. Тогда Гагтунгр, видя, что в народе растет волна негатива и зреет мятеж, задумал страшную вещь. Он собрал всех мужчин в одном месте. Никто не знал, зачем их туда позвали. Здесь были все представитель мужского пола. Даже старики и дети. Каждого из них уводили куда-то, проходило какое-то время, и слуги тьмы приходили за новой жертвой, которая даже не подозревала, куда ее ведут. Но, как оказалось, несчастного вели в специальное ритуальное место, где он расставался со своим мужским достоинством. Сколько боли, горя и унижения пережили все эти мужчины, невозможно даже и представить! Так, поодиночке, Гагтунгр оскопил всех мужчин и сам стал оплодотворять женщин этого народа с помощью Ырла. Притягивая в их лоно исчадий ада, страшных грешников, насильников и убийц, он хотел получить в их лице покорный ему, порочный и низший народ. Способный на любую подлость, предательство, обман и унижение. Взамен чистому, светлому, непокорному народу Ганиш. И конечно, нельзя даже описать всю ту бездну ужаса, страха, унижения и отвращения, которую испытывала бедная женщина при соитии с Ырлом. Но она была не в силах что-то изменить, и слепо подчинялась уготованной ей судьбе.

Как только несчастная беременела, он отлучал ее от семьи и заточал в свою темницу. И каждый день бил, пугал и унижал, чтоб таким образом вселять негативные качества в душу будущего ребенка, чтобы уже со чрева матери он рос трусливым, подлым и мстительным человеком со слабой, падшей душонкой. Как только рождался мальчик, он отнимал его от матери, чтоб тот не знал доброты, ласки и любви и рос, как маленький дикий звереныш. При этом Ырл заставлял своих слуг растить его в ненависти, злобе и жестокости. А девочек отправлял в селение, чтоб они там росли без материнской любви и ласки, не знали нежности и доброго отношения к себе. И целыми днями с утра до ночи работали, обслуживая Ырла и его свиту. Обеспечивая их едой, одеждой и всем необходимым. Сиюминутно выполняя каждую их прихоть. Непокорных били, приучали к полному и тотальному повиновению.

Народ Ганиш молил Бога об избавлении от этого зла. Ведь многие люди помнили те светлые, счастливые времена, когда все еще было хорошо. Но все же Ырл состарился. Он стал дряхлым, беспомощным стариком, который уже почти ничего не видел, плохо слышал и передвигался только с помощью своих слуг. Дни его были сочтены. И, конечно, он уже не мог оплодотворять девушек и женщин для того, чтобы продлевать свой род. И люди денно и нощно истово молились Богу о его смерти и избавлении от страшного зла. Они всей душой желали монстру скорейшей кончины. И мечтали о том, чтобы в их народе снова воцарился мир, спокойствие и благодать. Все жители этого народа уже радовались, предчувствуя конец своих страданий.

Но не тут то было! Оказывается, Гагтунгр тоже не дремал. Он предвидел эту ситуацию и научил Ырла, как обрести новое, молодое и сильное тело. И Ырл сделал страшную вещь. Он велел своим слугам схватить своего самого сильного и могучего воина. Те, не раздумывая, бросились на него. Он почуял беду и стал отчаянно сопротивляться, разбрасывая их в разные стороны, как бешеных собак. Но они снова и снова вставали на ноги и с отчаянным воем кидались на него. И так продолжалось до тех пор, пока слуги Ырла не одолели его. Он сопротивлялся как мог, но силы были не равны. В конце концов воин выдохся, пал наземь и сдался. Его схватили за руки и за ноги и задыхающегося, окровавленного поставили перед Ырлом, который собрал все свои оставшиеся силы, подошел к нему на своих плохо слушающихся ногах и, что было силы, ударил его по груди. И этим последним сокрушительным ударом он выбил душу из этого отчаянного, сильного, молодого воина. В это же мгновение подлая душа Ырла покинула его старческое немощное тело и переселилась в новое, молодое, сильное тело убитого воина. Так Ырл продлил себе существование на Земле на огромный промежуток времени, во время которого он хотел полностью уничтожить и выродить славный народ Ганиш.

Узнав эту весть, люди рыдали от горя, поняв, что им не найти избавления от зла. Женщины бились в истериках, старики опускали руки, многие люди хотели покончить жизнь самоубийством, мужчины были сломлены и потеряны. Волна отчаяния, ужаса и горя захватила всех жителей.

Но был среди них старый мудрый жрец по имени Ману. Ману было более двухсот лет. Он был сложен изящно и гармонично. Седые волосы и длинная белая борода обрамляли его утонченное благородное одухотворенное лицо. Его прекрасные мудрые глаза смотрели приветливо и проникновенно. Ману был святым праведником, который искренне служил своему народу и Богу. Он постоянно вопрошал Творца о том, что нужно делать для того, чтобы спастись от этого ужасного зла. И вот однажды, наконец, ему в молитве открылся план, как справиться с этим ужасным злом. У Ману было каменное магическое кольцо, которое защищало жреца и не давало Гагтунгру знать его мысли. Темной ночью, пока Ырл спал, Ману собрал людей и сказал им:

– Я знаю способ справиться со злом!

Люди тут же воспряли духом! С замиранием сердца стали слушать жреца.

– Пусть все женщины, – молвил он, – которые могут рожать, и все мужчины, которые могут держать в руках оружие, немедленно собираются и идут за мной.

– Куда, дорогой Ману, скажи нам? – удивились люди.

– Времени нет сейчас рассуждать об этом. Просто собирайтесь и пойдемте. Иначе нас здесь всех просто уничтожат, – решительно произнес он. – В любой момент сюда могут прийти воины Ырла и забрать последних женщин к нему. Скажите мне, вы хотите этого?!

– Нет-нет! Мы не хотим этого, – взмолились женщины и девушки.

– Тогда не раздумывайте и пойдемте со мной!

От безысходности люди приняли его решение и пошли в безлюдную и голодную местность, которая находилась очень далеко в далеких, неприступных, холодных горах.

Вскоре в селении раздался гул топота копыт. Земля задрожала. Пыль поднялась столбом. Это скакали воины Ырла. Они направлялись в селение для того, чтоб забрать всех женщин и молодых девушек. А затем отвезти их к Ырлу для оплодотворения и вселения в них падших душ. Но оказавшись там, они нашли только малых детей, да стариков и старух.

– В чем дело?! Где все женщины? – взревели они.

– Мы не знаем, – кротко ответил им один старик.

Все оставшиеся жители селения, старики, древние старушки стояли перед ними, опустив голову. Дети испуганно прятались за их спины.

– Как это вы не знаете? А ну-ка немедленно отвечайте, иначе мы убьем этого старика!

Предводитель стражи схватил старика за горло.

– Смилуйся над нами, мы легли сегодня ночью спать, проснулись поутру – а их нет! – взмолились люди.

– Отребье! – яростно выругался глава стражи и что было сил толкнул старика на землю. Дети заплакали.

– Уходим! Уходим отсюда! – страж развернул своего коня и ринулся прочь, увлекая за собой остальных стражников. Люди ненадолго вздохнули с облегчением и стали успокаивать детей.

Но слуги Ырла не дремали. Они быстрее ветра доскакали до одинокого угрюмого черного замка, где жил Ырл, и сразу доложили ему о том, что произошло.

– Проклятье! Я ЗНАЛ! Знал, что такое произойдет! Почему я не послушал себя?! – взбесился Ырл. – Когда, вы говорите, они ушли из селения?

– Сегодня ночью, господин, – ответил предводитель стражи.

– Ну, ничего. Ничего, я знаю, как с вами справиться. Вы еще у меня побегаете!

Ырл ходил туда-сюда, как мечущийся в клетке зверь.

– А нам что прикажете делать? – не вовремя обратился к нему предводитель стражи.

– ВОН!!! – внезапно взорвался Ырл.

– Что? – непонимающе переспросил глава стражи.

– ВОН!!! ОТСЮДА!!! – выпучил глаза Ырл.

Стражники, не говоря ни сова, удалились и оставили Ырла в одиночестве. Тот, не мешкая, совершил черно-магический ритуал, через который обратился к Гагтунгру.

– Это произошло! – дрожащим от волнения голосом произнес Ырл.

– Мне известно это, – невозмутимым голосом произнес Гагтунгр.

– Но что же теперь делать? Я совсем обезоружен. Они увели всех женщин и молодых девушек. Кто мне теперь будет рожать детей? Кто будет продолжать мой род? Кого я сделаю своим наследником? Они ведь могут все повернуть вспять!

– Не волнуйся, это все поправимо.

– Не волнуйся? Как же? Конечно! Они теперь могут сотворить что угодно. Пойми! Я должен, ДОЛЖЕН контролировать всех их. Иначе силы Света снова могут начать побеждать. Мы ведь с тобою уже почти все сделали!

– Успокойся, сын мой. Я сейчас все узнаю, и скажу тебе, что делать дальше.

– Давай только уж поскорее…

Вместо ответа Гагтунгр в тот же миг растворился в воздухе, оставив Ырла с терзающими его сомнениями. И тот час же полетел в ту сторону, куда ушли люди. И увидел, что Ману уводит людей в страну Ив.

– А, так вот вы где, мои прекрасные! – возликовал Гагтунгр. – Ну-ну, побегайте еще немножко у меня. – И в тот же миг он предстал перед Ырлом.

– Что скулишь, как баба?!

– А что мне делать? Я не знаю, где они.

– Они направляются в страну Ив.

– Ив?! Это ведь то место, где живет Тил. Этот проклятый святой, которого я не смог одолеть в прошлом столетии?!

– Именно к нему.

– Но ведь он опасен! Он может все повернуть вспять!

– Так что же ты стоишь? – усмехнулся Гагтунгр своей отвратительной ухмылкой, от которой не по себе становилось даже Ырлу. – ДЕЙСТВУЙ!

– Да, мессир! Сию секунду!

Ырл сорвался с места, помчался за своей свитой. А затем вместе с ней погнался за беглецами. Но прошло много времени, и они уже успели дойти до горного ущелья, в котором их одолеть было не так-то просто. Ману велел мужчинам завалить вход в ущелье камнями и бревнами, а самим влезть на его стены и поджидать, когда слуги Ырла поравняются с ущельем. Когда они станут преодолевать завал, то с высоты начать их забивать камнями. Мужчины так и сделали. А сам Ману взял женщин и девушек и пошел с ними дальше в горы.

Долго и мужественно бились мужчины со слугами Ырла, но кроме камней, лопат и серпов да мотыг у них не было другого оружия. Бились они честно, самоотверженно и отважно. Честь и хвала этим героям! Но силы были не равны. Воины Ырла были вооружены до зубов. Выдержав первую атаку, они поняли, что в ущелье им находиться опасно и предприняли обманный маневр. Часть воинов осталась в ущелье, воюя с жителями племени. Но другая часть войска пошла по тропе, поднимающейся на стены ущелья, и атаковала жителей селения с тыла. Отважные смельчаки бились до последнего. Но шансов у них не было никаких. Они лишь на время задержали войско Ырла, и пали в неравном бою. Ырл, уничтожив их, сбросил тела воинов в пропасть. Их кровь разлилась по земле, впиталась в почву и дала всходы. И с тех пор в этом ущелье цветет цветок безвременник, как память о тех великих славных воинах.

Не найдя женщин и девушек, Ырл понял, что потерял много времени, и снова бросился в погоню. Он чувствовал, что происходит что-то не то, что он теряет свою власть над людьми и могущество. И поэтому скакал, что было сил, не щадя ни своих воинов, ни коней. И его страхи были не напрасны. Ману уже успел дойти до пропасти, которая разделяла мир Ырла, царство тьмы и страну добра, света и мудрости. Пропасть же между этими мирами была бездонна. Любой, кто падал в нее, летел вниз целую вечность. И Ырл знал это. Знал и боялся упустить беглецов.

Через пропасть был проложен висячий мост, который раскачивался от каждого шага, от каждого движения. Но выбора у них не было. И, собрав всю волю воедино, женщины ступили на него.

– Не смотрите вниз, – строго сказал им Ману. – Следуйте за мной. Сохраняйте спокойствие ума и души. Женщины повиновались доброму старцу-жрецу.

– Ой, я посмотрела! – взволнованно произнесла одна молодая девушка. – Что теперь будет?

– Перестань волноваться.

– Меня тянет туда, вниз, – в ужасе произнесла она.

– Не смотри вниз. Смотри только вперед. Успокой свой ум и следуй за мною, – спокойно и решительно произнес Ману.

Девушка собралась с духом, устремила свой взгляд вперед, успокоила дыхание. И сразу почувствовала покой и уверенность в своих силах.

– Вот так-то лучше, – молвил Ману. – А теперь следуй за мной.

Осторожно, спокойно и медленно, но уверенно они перешли на другой берег и ступили на твердую почву.

– Слава Богу! – возликовали женщины. – Наконец-то мы спасены.

– Постойте! – Ману напряженно всматривался в другой берег.

– Что такое, Ману? – женщины были настолько счастливы, что не сразу поняли, что произошло.

– Они уже здесь!

– Кто?

– Надо рубить канаты! – Ману вынул свой меч из ножен, замахнулся…

– Они уже бегут по мосту, – взмолились женщины. – Скорее, скорее, дорогой Ману!

Жрец опустил меч и первый канат лопнул. Мост покачнулся. Часть воинов Ырла попадала в пропасть. Другие же цепко ухватились за мост и отчаянно пытались спастись. Ману взмахнул еще раз своим мечом – и мост рухнул. Падая в пропасть, он увлекал за собой слуг тьмы. С отчаянным воем они устремились в бездну. Но некоторые все же уцелели, зацепившись за остатки моста, они выбрались обратно. Ману сокрушенно покачал головой, прочел молитву на спасение этих падших душ. А затем взял с собой всех женщин и повел их за собой. И они ушли в горы.

Вернувшись в свой замок, Ырл снова воззвал к Гагтунгру.

– Что? Упустил беглецов? – с дьявольской улыбкой произнес тот.

– Проклятье! Они были уже у меня в руках. Но этот Ману! Из-за него у меня все беды. Сделай с ним что-нибудь, – кусал себе локти Ырл.

– А сам что, не можешь что ли? Все время я должен все делать за тебя?

– Повелитель, прошу тебя. Признаю свою вину. Но ничего сделать не могу. Ты же все можешь! Помоги мне.

Ырл пал на колени.

– Хорошо, хорошо. Так и быть. Но чтобы это было в последний раз.

– Как скажете, повелитель, – Ырл бросился целовать ноги Гагтунгра.

– Прочь с глаз моих!

Ырл замер.

– Пошел прочь, я сказал!

И слуга дьявола, пятясь назад как был, в коленопреклоненной позе, скрылся из вида.

– Ничего сами сделать не могут. Уроды!

И Гагтунгр полетел в ту местность, где была пропасть. Он хотел выследить беглецов, но ему преградил путь добрый могущественный дух местности по имени Ив. Гагтунгр был очень озадачен, когда встретил на своем пути неодолимую помеху. Ив приветливо улыбнулся Гагтунгру. Светлое радужное свечение, исходившее от прекрасного вечно молодого лица Ива, обезоруживало воплощение зла, коим был Гагтунгр. Он увидел этот прекрасный свет, то нежное, вечно молодое лицо Ива, почувствовал внутреннюю гармонию, проникающую буквально во все вокруг, и невольно зажмурился, чтобы не видеть этого света.

– Приветствую тебя, воплощение тьмы! – дружественно произнес Ив.

– Прочь с дороги! – гневно выкрикнул тот.

– Прости, но сюда запрещен вход тем, чьи сердца и помыслы полны зла и невежества.

– Ты думаешь, меня волнует это?

Гагтунгр открыл глаза и снова увидел это всепроникающий, обезоруживающий свет. И зажмурился.

– Прости, но тебе придется уйти отсюда.

– Как бы ни так!

Ив вместо ответа приблизился к Гагтунгру настолько, что тот почувствовал, как живительные флюиды обезоруживают его и лишают сил.

– Проклятье! Я еще разберусь с тобой! – взвыл он от боли и безысходности.

Он взмахнул своими гадкими перепончатыми крыльями, взмыл в небо и, издав на прощанье дикий вопль, ринулся наутек из этого места.

А тем временем люди дошли до пещеры отшельника Тила, который жил один на протяжении целого века. Тил был очень статен, красив и высок. У него было вытянутое гармоничное лицо с длинным носом. Красивые голубые глаза, изящные кисти рук, длинные пальцы. Весь его облик был благочестив и прекрасен. Ману решил просить помощи у святого мудреца. Он зашел к Тилу в его пещеру и рассказал ему о злодеяних тирана. Тил внимательно, с сочувствием выслушал повествование Ману. Видя, что отшельник хранит молчание, Ману сказал:

– Тил, я знаю, что ты владеешь великим боевым искусством Сампо, способным поражать врага на расстоянии своей энергией. Помоги нам справиться с Ырлом, обучи нас этой технике.

– Да, я владею Сампо, – глубокомысленно произнес тот, – но до конца ее могут освоить только великие воины, и даже мне одному не под силу справиться с Гагтунгром и Ырлом.

– Тогда, – решительно сказал Ману, – оплодотвори, пожалуйста, пришедших к тебе женщин, чтобы они могли родить.

Тил очень удивился этим словам.

– Ты же видишь, все мужчины этого народа погибли. Остались только старики и дети. Дети еще не скоро вырастут, а Ырл не дремлет. Он может снова продолжить творить зло и беззаконие. Прошу тебя, сделай это и притяни в их лоно души великих воинов, которые победят зло.

Отшельник многозначительно покачал головой.

– Пойми, пожалуйста! Я дал обет безбрачия и не могу так просто его нарушить. Иначе люди разуверятся в святости монахов. Да и молодые монахи могут впасть в обольщение и под видом притяжения святых душ начнут творить блуд. Что тогда будут думать люди о монахах? И обо мне?

– Конечно, это может случиться, – решительно ответил Ману, – но ведь важнее престижа отшельников победить зло. Престиж не может помочь людям, а творить добро, я считаю, важнее, чем держаться за традицию святости. К тому же эту традицию нам навязали варвары.

– Да, я хорошо знаю это.

– Тем более! Ведь в древние времена, когда еще живо было учение Инлиранги, святые люди наоборот на время прекращали своё воздержание, чтоб зачать великую душу. Тогда на Земле было больше духовных людей, и наш мир был чище и прекраснее. А жрецы сами дефлорировали девушек после свадьбы, это считалось почетным. Ведь, оплодотворяя девушек, они притягивая светлую душу первенца. И с тех пор сохранились сказания об особых качествах первенцев перед другими детьми. Но варвары разрушили эти храмы и в угоду демонам запретили обряды Тантры и вменили высокодуховным людям целибат, чтоб мир был населен низменными, невежественными существами. И ты же сам это знаешь, Тил.

– Конечно, знаю…

Тил тяжело вздохнул.

– И поэтому я прошу тебя, прерви на время свое воздержание! Дай родиться великим душам, чтоб победить зло.

– Хорошо. Я подумаю. Дай мне время.

– Думай. Но только думай скорее. Помни, что враги не дремлют и надо что-то решать.

С этими словами Ману удалился.

Долго не отвечал Тил, размышлял и молился, но через месяц он вышел из пещеры, собрал людей вместе и сообщил всем, что принял предложение Ману. Но перед этим он сказал:

– Слушайте, прекрасные жители народа Ганиш. Я принял решение прервать на время свой обет.

Женщины вздохнули с радостным облегчением.

– Но вы должны знать, что для того, чтоб притянуть великую душу, женщина должна одухотворить себя. И для этого она вместе со мной должна заниматься духовными практиками. Ибо это не только притянет душу, но и поможет ей быстрее духовно развиваться еще будучи во чреве матери.

Женщины с радостью и благодарностью согласились на это. Ибо каждая из них хотела родить достойного, великого человека. И все хотели, чтоб их народ не вымер, не выродился в гадких, чудовищных сынов Ырла. А напротив состоял из славных и добрых людей, сынов света и мудрости.

В особо благоприятное время, которое вычислял Тил, с множеством священных ритуалов он проводил зачатие. Происходило это в древнем месте Силы, где располагались останки храма. Священного сооружения, построенного еще при зарождении цивилизации великим магами и воплощением Бога на Земле. И родились тогда сильные и славные воины, способные победить Ырла. С малолетства Тил обучал их искусству Сампо, в котором они достигли совершенства. И накопили большую силу, способную справиться с Ырлом.

Но вот настал момент умереть Тилу, ибо тело его совсем одряхлело. Он отжил на Земле свой третий век и время развоплощения его пришло. Тогда он дал всем своим ученикам последние наставления. А затем призвал к себе двух самых лучших своих воинов – Нара и Мила – и сказал им:

– Вам, сыны мои, выпала на долю великая миссия! Нам всем троим надлежит умереть, чтоб, находясь в тонких телах, расправиться с Гагтунгром. Ибо с физического плана это сделать будет невозможно.

Нар и Мил с готовностью приняли все сказанное.

– Но это еще не все, – продолжал Тил. – Когда мы убьем его и отправим в ад душу Ырла, тогда остальные воины легко смогут справиться с его свитой, и зло повержено будет. А светлый ваш брат, витязь Гомун, станет царем и жрецом вашего народа. Я объясню ему, что делать дальше с детьми Ырла, которые еще не выросли. Он будет знать, как их исправить, воспитать людьми.

И Тил вышел из тела, а его плоть так и осталась нетленной сидеть в пещере. И ныне она еще там. Нар и Мила отважно бросились в пропасть и, избавившись от физических тел, вступили втроем в битву с Гагтунгром. И, поразив его, отправили в ад Ырла, обеспечили победу над силами мрака.

Ырл же попал в ад, которого жутко боялся, и там предстояло ему тысячелетие искупать свое зло. Он переживал весь негатив, коий накопил при жизни, и мучился своей же злобой, жадностью, жестокостью и страхом. Непрерывно испытывая их, он одиноко находился в абсолютно пустом и мрачном пространстве, где царил мучительный холод. И только время от времени к нему в темноте подлетали огромные страшные крылатые рыбы и больно кусали его. Он кричал от боли и безысходности. Когда же затихало мучение от очередного укуса, то уже другая рыба кусала его за другую часть тела, причиняя невыносимую боль. Боль, которую он приносил людям, теперь должен был испытать на себе, ровно столько, сколько ее причинил при жизни: и физическую, и душевную. И этой боли было очень много. Ведь только пройдя это чистилище, он мог воплотиться вновь.

И несчастный Ырл ждал и молил Господа, чтобы Он дал ему возможность поскорей воплотиться на Земле. И он согласен был стать кем угодно, хотя бы любым уродом или умалишенным – только бы не быть больше в чистилище этом. И так длилось веками!

А с детьми же его поступить Тил велел так. Их нельзя было исправить никакими наказаниями: ни тюрьмой, ни болью, ни лишениями. От этого они только еще больше могли бы утверждаться во зле. Но если кто-то из них сделает что-то плохое, то все должны были молиться за него и относиться к нему с состраданием, как к больному, чтобы пробудить его совесть. И только так возможно было исправление этих заблудших душ, искалеченных Ырлом и его дьявольским воспитанием.

– …И зло этого воспитания еще долго жило среди людей, пока не начала в чадах Ырла пробуждаться совесть и раскаянье в своих делах и мыслях, – закончил свой рассказ Эль Мория.

С большим удивлением выслушали друзья это сказание.

– Да, теперь мне многое становится понятным, – задумчиво произнес Ян.

– Теперь нам стало понятно, как важно зачатье! – сказал Рейя. – Как важно, чтоб люди стали духовными, научились любить и прощать зло, прежде чем они будут совокупляться и притягивать в свою жизнь ребенка.

Друзья задумчиво молчали.

Выдержав небольшую паузу, Эль Мория продолжил.

– Еще об одной тайне зла хочу поведать всем, – сказал он, внимательно посмотрев на друзей. – Не только в древности, но и сейчас происходят подобные вещи.

– Не может быть! – удивилась Лейла.

– Может, еще как может! Узнав секрет зачатья, Сталин и Мао Дзе Дун в специальных научных лабораториях под видом «опытов» оплодотворяли женщин своей спермой. Это не только продлевало их род, способствовало распространению их генофонда, но и притягивало большое количество низменных душ в наш мир. И тем самым усиливало энергию этих лидеров.

– Какой ужас! – обронила Рейя. – Как будто и без этого на Земле мало было зла!

– Именно так, именно так, – кивнул головой Эль Мория. – Все было продуманно и тщательно спланированно. Ведь эти дети невольно питали их своей энергией. Вот почему они прожили так долго, имея хорошее здоровье и много сил, чтоб творить зло. Ибо ребенок и родитель энергетически взаимосвязаны, даже если не знают об этом, а энергия детей перетекает к их предкам. Вот почему раньше цари имели большие гаремы, где рождалось множество детей. Их, конечно, не признавали наследниками трона, но они были энергетическими донорами для царя. Вот почему мужчина неосознанно хочет, чтоб все женщины рожали детей именно от него.

– Вот почему между мужчинами существует такое соперничество? – спросил Ян.

– Конечно!

– А женщина тоже получает подпитку от своих детей? – полюбопытствовала Бхаговати.

– Ты правильно мыслишь, – улыбнулся Эль Мория. – Однако вынужден тебя разочаровать. Такая подпитка идет в основном к мужчине.

Девушки огорченно вздохнули.

– Женский же организм разрушается во время родов. Ведь женщина устроена так, что она отдает свою энергию ребенку, питает его собой. Как в физическом, так и энергетическом смысле этого слова. Она отдает энергию и своим детям, и тем мужчинам, которые с ней были. Особенно, если у нее с ними были тесные взаимоотношения, долгое общение. И даже после разрыва отношений, если она об этих мужчинах сентиментально вспоминает, то все равно питает их своей энергией. И если это были слабые и недостойные мужчины, то взамен той энергии, которую им посылает, она получает только их энергетическую грязь и слабости.

– Какой ужас! – в один голос воскликнули девушки.

– Но не все так плохо, дорогие мои, – улыбнулся им Эль Мория. – Если она включается в сильного духовного мужчину, то направляя на него свою энергию, она получает его помощь, защиту, покровительство и поддержку на тонком уровне.

Подруги облегченно вздохнули.

– Скажите, пожалуйста, – обратился к Эль Мории Ян, – а можно самому выбрать время и место, где тебе предстоит воплотиться?

– Хороший вопрос! Выбирать рождение могут только очень высокие, продвинутые души, достигшие полной свободы от ограничений эго и осознанности. Да и то они больше сами ориентируются на волю Бога, то, что Он хочет, а не то, что они хотят. Иначе в этом может примешиваться эгоизм, а значит, они не полностью свободны. Но такого не бывает. Так что хотя они и могут выбирать место и время своего рождения, и то, воплощаться им или нет, они, все равно действуют по желанию Бога. Делают то, что Он хочет. А если бы обычный человек мог выбирать, где и при каких обстоятельствах ему родиться, то, наверно бы, выбрал либо богатую жизнь, интересную, хотя бы как у Голтиса, скажем, либо духовную, чтоб иметь возможность духовно расти, развиваться и больше не попадать в чистилище. Не воплотиться в плохих условиях, где он пассивно и бессмысленно живет, сам не зная, зачем и для чего.

– Да, неплохо было бы иметь такую возможность, – задумчиво протянул Ян.

– Но, как мы видим, большинство людей проживает абсолютно пустую, бессмысленную жизнь. Люди живут даже без какой-либо цели, смысла, просто ради того, чтобы выжить. И вряд ли кто-то такое бы выбрал, зная наперед, что и как получится в его предстоящем воплощении. Отсюда становится очевидным, что большинство людей не делали никакого выбора перед тем, как воплотиться на Земле во всех своих прошлых жизнях. Впрочем, также как и не делают его и в этой жизни. Такой выбор мог быть либо у животных, которые ничего не знают о жизни людей и впервые воплощаются в человеческом обличье. Либо у полных невежд, которые выбрали воплотиться в таком состоянии на Земле только потому, что там где-то будут их родственники, и в силу прочих подобных же причин, невзирая на всю бесполезность этого. Но тогда такой выбор и жизнь не имели бы смысла. Какой смысл постоянно выбирать плохое воплощение в тяжелых бессмысленных обстоятельствах? Для того чтобы просто страдать и мучиться? Понимаете? Все это указывает на то, что не сам человек делает этот выбор.

– Но кто же тогда? Бог? – удивился Ян.

– Ты прав, мой друг. Именно Он, и никто другой!

– Вон оно что!

– А если за нас его делает Бог, тогда он дает именно тот урок, который нужен для развития.

– Даже если это жизнь олигофрена? – спросила Лейла.

– Конечно! Даже если это жизнь олигофрена. Значит, такой опыт ему был нужен в этой жизни. Он помогает в развитии его души. Ведь негативный опыт тоже опыт, и быть может даже более важный, чем положительный. За счет него развивается и крепнет наша душа.

– Простите, а как же тогда карма? – поинтересовалась Бхаговати.

– Если объяснить воплощение только законом кармы, а не волей Бога, тогда для большинства людей жизнь была бы просто бессмысленна. Они бы либо все время только мучились, либо наслаждались. Но в этом не было бы цели, урока или необходимого для дальнейшего продвижения и получения опыта. Ведь закон кармы слеп, и человек просто вращался бы по кругу одного и того же. Не было бы ни эволюции, ни развития, просто бесконечное повторение. Но мы видим, что мир устроен очень разумно, многогранно и сложно. В нем присутствует Божественная Высшая мудрая Сила, которая руководит всем. И она вряд ли бы допустила бестолковое повторение одних и тех же ситуаций. Но Она дает не наказание или награду, а то, что продвигает душу каждого живого существа вперед. Ведь все, что происходит в жизни с каждым из них, – это нужный опыт, недостающий ему. Он необходим для того, чтоб хотя бы после смерти у него возникло нужное понимание. Которое бы потом закрепилось в эмоциональном центре и за счет этого перешло в следующую жизнь. Ведь опыт эмоционального центра не стирается подобно умственной памяти. Он остается с человеком в его посмертном существовании. Как бы формирует его душу. Однако находясь в загробном мире, человек знает, как он воплотится в своей следующей жизни. Ему это показывают непосредственно перед тем, как это произойдет. И там он может понять, почему именно так нужно. Ему это все, конечно, предварительно объясняют.

Друзья задумчиво молчали. Они все вспомнили, как проходили проводы Сапфиры. И понимали, что и им когда-то снова предстоит пройти через все это…

Через некоторое время Ян спросил у Эль Мории:

– А ад одинаков для всех или для каждой души он разный?

– Ад очень различен для всех живых существ. И степень претерпеваемых там страданий разная. И она предопределена самим человеком, тем опытом, который он накопил. Все зависит от того, как себя вел человек при жизни, какие помыслы имел, какие эмоции в нем преобладали. И обычно за этим следят специальные Ангелы. Они смотрят, какой полезный опыт душа должна получить в чистилище, чтоб осознать свои грехи. И в зависимости от этого помещают ее в ту или иную область ада, предоставляют ей возможность пройти те или иные испытания. Вот, например, некоторых инквизиторов, пытавших «ведьм», после смерти заставили побывать в шкуре их жертв. Они испытывали те же самые душевные и физические мучения. Ведь многие инквизиторы были душевно нездоровыми людьми и испытывали недоступное для них сексуальное удовлетворение в тот момент, когда истязали своих жертв. Так как они были монахами, и им были запрещены плотские отношения, то истязая женщин, они получали нездоровое, извращенное удовольствие. Находили удовлетворение не за счет обычных отношений между мужчиной и женщиной, а за счет садизма.

И подобно тому, как это делали они, их так же дотошно расспрашивали, задавая им самые каверзные и нелепые вопросы, на подобие того, «не вступали ли они в связь с дьяволом»? Или: «Не являются ли они в сговоре с ним»? Затем заводили в зал суда, ставили на помост, раздевали прилюдно, и с извращенным интересом разглядывали обнаженные тела, ища на них «меты дьявола» – «те места, которыми ведьма кормила свое животное». И, как положено фанатикам, с больным изуродованным воображением, конечно же, находили их. Этим местом могло оказаться что угодно: шрам, родинка, бородавка, родимое пятно. Для выявления принадлежности к «сговору с дьяволом» их кололи иглами. Заставляли признаваться в этом. А когда не получали такого признания, то подвергали их «испытаниям». А точнее говоря, самым изощренным варварским, садистским пыткам.

Подобно тому, как они сами когда-то пытали ведьм, с ними происходили те же самые пытки, и они чувствовали те же муки, что их жертвы, когда их желудки насильно наполняли водой, стараясь выбить из них признание. А когда такового не наступало, то били по их телу. Их подвергали испытанием водой, когда связав руки и ноги крестообразно, кидали в воду. Для того чтобы проверить, «ведьма, или нет». И если они тонули – значит, были не виноваты. А если не тонули, то это доказывало их принадлежность к дьяволу, и их уничтожали.

Их лишали пищи и сна, доводя, таким образом, до крайней степени истощения, безумия, а затем и смерти. Их тела насаживали на пирамидальные приспособления, которые врезались в них, причиняя невыносимые страдания. Они так же, как и их жертвы, теряли сознание. Их пытали козлами, «ведьминым креслом», «колыбелью» и многими другими хитроумными приспособлениями, вызывающими самые невыносимые, ужасные, нечеловеческие страдания. Они пережили ровно столько мук, сколько и причинили их своим жертвам. И так длилось до тех пор, пока они не искупали свою вину за свои поступки, и не каялись перед Создателем, за все содеянное ими зло.

В аду они тоже побывали на тех же орудиях пыток, на которых были их жертвы, и получили ровно такую же порцию мук, кою отвели своим жертвам.

– Да-а-а! – задумчиво протянул Ян. – Хорошо, что я не был инквизитором.

– Но ведь для тебя тоже был твой ад. Помнишь? – спросила Рейя.

– Еще бы! Как такое забыть?! Но с другой стороны, он не был для меня таким чудовищным…

– Выходит, у каждого человека ад свой?

– Конечно, – улыбнулся им Эль Мория. – И поэтому надо жить так, чтобы потом, перед Богом было не стыдно за прожитую жизнь.

Друзья еще долго беседовали с Великим Мастером, задавали свои вопросы. Но вскоре и им настало время прощаться с ним. Поблагодарив его от чистого сердца, они сделали жест «Намастэ» и снова вернулись в свой мир, где им предстояло находиться до следующего воплощения.

– Мир тебе, Каджур, – сказал Ян, влетев в его пирамиду вместе со своими подружками.

– Мир всем нам, – отозвался жрец.

Он был, как и всегда, приветлив и спокоен, но сейчас в его настроении чувствовалось что-то особенное. Друзья сразу заметили это. И сам жрец, и пирамида, в которой он находился, и все пространство вокруг было наполнено каким-то особенным состоянием. Оно было похоже на сосредоточенное ожидание чего-то очень важного и необходимого. Даже цвета, которыми обычно переливались стены пирамиды, были какими-то другими. Из ярких и светлых они стали сдержанно-спокойными, но по-прежнему насыщенными.

– Что-то не так? – спросил Ян.

– Я рад вам, друзья! – приветливо ответил жрец, – но сейчас я спешу в одно место и не смогу быть для вас гостеприимным хозяином. Впрочем, туда, куда я собираюсь, вход открыт для всех, и вы можете отправиться со мной.

– Куда же? – заинтересовалась Бхаговати.

– К дезертирам, – отозвался Каджур.

– К дезертирам?!!! – очень удивилась Рея. – Как интересно! А кто они и где?

– Это несчастные люди, которые боятся воплощения. Они прячутся в пространстве между измерениями, и там им удается до поры до времени избегать своей участи и не воплощаться.

– О, как интересно! – воскликнул Ян. – Так давайте же скорее полетим туда!

– Летим! – отозвались девушки.

И они направились вслед за Каджуром. Постепенно пространство стало терять свою яркость. Формы тонкого мира, обычно окружающие наших друзей, стали все более тусклыми. Создавалось такое впечатление, как будто какой-то волшебник медленно вращает ручку яркости, и постепенно все цвета блекнут, формы расплываются, становятся все менее отчетливыми и пропадают. Друзья с изумлением смотрели на все это, однако продолжали следовать за жрецом, боясь упустить его из вида. Он же тем временем все летел и летел вперед, увлекая их за собой. Вскоре все закончилось. Исчезли вообще какие-либо цвета и образы, все пространство вокруг было охвачено каким-то странным сероватомолочным тяжелым туманом. Ян и его спутницы едва успевали следовать за Каджуром, постоянно боясь упустить его из виду.

– Где мы? – не выдержал Ян.

– Не торопись, – ответил Каджур, – имей терпение.

Друзья продолжили в полном молчании следовать за ним. Вскоре туманное пространство вокруг стало еще темнее. Оно приобрело отталкивающий коричнево-серый оттенок. Вокруг слышались какие-то странные вздохи, более походившие на стоны, причитания и затаенный ропот. Атмосфера стала настолько гнетущей, что было только одно желание – поскорее вырваться, скрыться, убежать из этого ужасного места. Рейя уже было хотела снова потревожить Каджура вопросом, где они находятся, как вдруг он остановился. Вместе с ним и наши друзья.

– Мы уже на месте, – сказал жрец, указывая им вперед.

Друзья внимательно присмотрелись в том направлении, куда он указывал, и с большим трудом разглядели какие-то странные расплывчатые облакоподобные формы, не похожие на людей.

Их было двое. Они чем-то отдаленно напоминали мужчину и женщину. Формы их тонких тел были как будто изъедены ржавчиной изнутри и разорваны во многих местах. Повсюду в них были огромные зияющие дыры, через которые утекала энергия. И эта потеря отзывалась огромным страданием в их существах, терзавшим обоих несчастных.

Мужчина поднял глаза на своих гостей. Ян заглянул в них и ужаснулся. В них читались и боль, и страх, и ужас, и еще что-то, похожее на мятеж и сопротивление чему-то, что было неведомо.

– Что с вами?! Кто вы такие? – изумленно спросил Ян.

– Привет, счастливчик! – горестно усмехнулся мужчина.

– Как твое имя?

– Меня зовут Тэз, – вздохнул несчастный.

– Наши тонкие тела распадаются, от этого мы так выглядим.

– Вы что, ПРЯЧЕТЕСЬ здесь? – удивилась Рейя.

– Конечно, прячемся. Но долго это продолжаться не может. Видите, на кого мы похожи?! – ответила женщина, тяжело вздыхая.

– А тебя как зовут?

– Ибза.

– А отчего же вы тогда не хотите воплощаться? – спросила Бхаговати.

– Там на Земле нас ждет незавидная участь, – отозвался Тэз. – Я буду калекой, с одной рукой и без ног. Родители еще младенцем выбросят меня на улицу, как бродячую собаку, как ненужную вещь. Как хлам! Я буду лежать в своей колыбельке и кричать на всю улицу, одинокий, несчастный и покинутый всеми. На мой крик придут бродяги и заберут меня в свой притон, в котором с самого детства надо мной все будут издеваться и смеяться. Как над собачкой, как над изгоем. И я даже не смогу дать им сдачи! Они будут постоянно глумиться надо мной, плевать в меня. Кормить помоями, лишь бы я не сдох!..

Тэз отвернулся и заплакал. В воздухе повисла напряженная тишина. Девушки не знали, что ему ответить. Ян напряженно вздыхал.

– Все это будет ночью, – продолжил Тэз, немного успокоившись.

– А днем меня будут вывозить на улицы города, и я буду выпрашивать милостыню. В холоде, голоде, в косых и насмешливых, а хуже того – сострадательных взглядах прохожих. Я все время, всю свою жизнь буду чувствовать свою ущербность и неполноценность. Ни одна женщина никогда не посмотрит на меня! У меня не будет ни семьи, ни детей. Я никогда не узнаю ни любви, ни заботы, ни ласки. Я для ВСЕХ!.. ВСЕГДА!., буду ИЗГОЕМ! НЕТ УЖ! Лучше я пока побуду здесь!

С этими словами энергия стала еще сильнее фонтанировать из изъязвленного тела Тэза, отчего он испытывал жуткие страдания.

– А я, – сказала Ибза, – рожусь в Африке. В проклятом Богом месте, где беспрерывно будет идти военный конфликт. И солдаты с самого детства будут надо мной издеваться, забавляться со мной. Как с игрушкой. Пока я буду ребенком, эти извращенцы будут насиловать меня. Они заразят меня ВИЧ. А я даже не буду об этом знать, и это скажется намного позднее. И далее их издевательства продолжит мой муж. Он будет напиваться до скотского состояния, а затем насиловать, избивать и мучить меня. Привязывать к дереву и оставлять в холоде на всю ночь. Он будет избивать моих детей. И так будет продолжаться до тех пор, пока я не умру, не дожив даже и до двадцати лет. И самое страшное в том, что мы не найдем выхода из этих ситуаций. Так и будем барахтаться в волнах этих страданий. И рядом не будет ни одного духовного учителя, чтоб он посоветовал, как от этого спастись. Вокруг будут только выродившиеся попы да шарлатаны, выдающие себя за «всесильных» магов, которые не смогут помочь нам. Я буду умирать много лет, долго и мучительно.

– Но ведь это воля Бога, – сказал Ян, – и значит, Он видит, что вам нужны именно такие уроки, чтоб вы обрели нужный опыт.

– Я не верю, что там, в земной мире, всем руководит Бог! Слишком уж много бессмысленного зла и лжи на Земле, и так мало возможности учиться и найти выход. Там правит дьявол, и это же сразу видно! Если посмотреть, как глупо и бесполезно живут люди, то сразу станет понятно, что они продолжают свое жалкое и никчемное существование только из вмонтированного в них страха смерти и внушенной идеи долга.

– Вы не правы, – с горечью сказал Каджур, – само по себе страдание делает человека более зрелым, разумным. Заставляет его трезветь и смотреть на все реально, а не глупо и поверхностно, беспечно, предаваясь только приятненьким впечатлениям. Это и есть самая настоящая Школа. Школа Бога на Земле! Недаром говорят: «За одного битого, двух небитых дают!». Ведь через те мучения и не очень приятный опыт, который предоставляется человеку в его жизни, он умнеет. Становится более зрелым и мудрым. Его душа созревает в таких трудных условиях существования. К тому же он становится менее эгоистичным, перестает гордиться, бахвалиться, пребывать в глупом самодовольстве. Он начинает понимать других людей, которые страдают. В нем пробуждается сочувствие, сострадание. Открываются самые лучшие, светлые, духовные качества. Ведь, как говорится, «сытый голодного не разумеет». А чем меньше эго и обособленности, паразитизма, тем ближе человек становится к Богу, к полному растворению в Божественном. Вот, к примеру, скажем, Ангелы. Они могут вообще не воплощаться, так как уже достигли совершенства. Освободились от всего плохого. И их души стали развитыми и зрелыми. Но, несмотря на это, они сами стремятся к этому. Они ждут своего часа, чтобы воплотиться на Земле для того, чтоб помогать людям.

Ибза и Тэз тяжело молчали. Они опустили головы и напряженно замерли… Наконец, Тэз прервал молчание.

– Нет, все равно я не верю, что эти страдания нужны там! – дерзким тоном заявил он. – Бог оставил нас, ему нет дела до людей. Ему на них наплевать! Или он спит, или ЕГО ПРОСТО НЕТ!

– Разве можно так говорить? – укоризненно посмотрела на него Рейя.

– А как же иначе тогда понимать все это?! – бесился Тэз. – Сколько людей молят Его, но Он не отвечает на их молитвы! По крайней мере, на большинство из них. Он там оставил нас на растерзание бесам, а я так жить НЕ СОГЛАСЕН!!!

Он отвернулся и замолчал. В пространстве вокруг нависла напряженная тишина.

Жрец решил первым прервать это молчание.

– Это от того, – пояснил Каджур, – что люди молятся Богу так: «Добрый Боженька, я прошу Тебя: сделай так, чтобы дважды два стало пять! Или лучше того – семь!». Но это, конечно же, невозможно, вы же сами понимаете это?

– Понимаем, – в один голос ответили Ибза и Тэз.

– Вот Бог и не отвечает. А если бы они молились: «Господи, помоги мне измениться так, чтоб я стал счастливым, радостным, был в Благодати, несмотря ни на что!» – вот тогда бы Бог им ответил. И еще, если бы человек молился о других, таким образом: «Господи, помоги им вразумиться, чтоб они искали не иной доли, не утешения, а развитие. Чтоб без всяких внешних причин наполнились Любовью, Блаженством, восторгом и вдохновением!». Тогда бы Бог еще быстрее помог этому человеку, ибо он хотел не только для себя ума и радости, но и для других старался. И уж если бы человек поумнел, вышел из своего негатива, то и жизнь его изменилась. Ведь часто сам человек держится за горячий уголь и при этом сетует на Бога: «Господи, скажи, почему я обжегся?! Почему мне так больно?!». А при этом сам же и не хочет отказаться от того, что причиняет ему страдания. Как тут поможет Бог? Разве что подует на уголь, чтоб тот стал жечь еще нестерпимей? И человек выбросил бы его из руки, пока она не сгорела.

– Да, ты в чем-то прав, Каджур, – сказала ему Ибза, – но ведь там, на Земле, мы все забудем. Не будем ничего знать. И, не имея никакого выхода и выбора, так и будем молиться, чтоб «дважды два» было «пять». А учителя, который смог бы нам что-то подсказать, посоветовать, там с нами не будет. Да мы и не поверим ему! В теперешнем нашем состоянии не сможем отличить его от попов и шарлатанов. Так что, может, к концу жизни и поймем что-то, но будет уже поздно. Спасибо тебе, конечно, за участие в нашей судьбе, но мы остаемся при своем и будем сидеть здесь.

Ибза опустила голову и замолчала.

– Это же только усугубит вашу участь, – с сочувствием сказал Ян. – Ведь вы настроены только на эгоизм, на то, чтоб быть паразитами, клопами, а не на то, чтоб самоотверженно служить людям. А значит, ваши страдания от этого только продлятся! Неужели вы этого не понимаете?

– Да, мы такие, – настырным тоном ответил Тэз, – и мы остаемся при своем мнении. Если мне там хватит смелости и ума, то я покончу жизнь суицидом. Мне надоела эта игра Бога, слишком уж долго Он решил нас истязать. А Я НЕ СОГЛАСЕН С ЭТИМ!!! НЕ СОГЛАСЕН!

Еще долго мудрый жрец и наши друзья говорили с дезертирами, но не смогли их переубедить. И тогда были вынуждены оставить их и отправились назад в свой мир.

Оказавшись снова в пирамиде у жреца, Ян и его спутницы облегченно вздохнули.

– Надо же! Как, оказывается, сложно порой разговаривать с людьми! – не понимающе всплеснула руками Лейла.

– Как для заблудшего йоджана (километр), сансара для глупца долга, – печально сказал жрец. – Ведь далеко не каждый человек понимает простые слова и напутствия. К сожалению, большинство людей вразумляет сама жизнь подчас, трудными, не простыми обстоятельствами, в которые они попадают. Вот для чего и создана Земля с её страданиями. Ведь только трудный опыт может вразумить таких людей. Вот почему на Земле так мало учителей, и у них так немного учеников, которым можно было бы все объяснить словами, – сказал Каджур и очень проницательно посмотрел на Яна.

Тот сокрушенно опустил голову. Он понимал, о чем идет речь.

– Да, к сожалению, далеко не все готовы учиться истине, – вздохнул Ян, вспомнив, как он так и не стал учеником Калки. Хотя возможностей для этого Бог ему давал много…

В одном индийском городе умирал старый маг, который также носил титул Раджи. Он уже несколько лет лежал, не вставая с постели, перебирая в памяти всю свою жизнь, и понимал, что час его близок.

Его седые длинные волосы были разметаны по подушке. Строгое гармоничное благородное лицо, с вытянутыми чертами, изрезанное бороздами глубоких морщин, выражало спокойствие и сосредоточенность. Взгляд его соколиных глаз был как будто устремлен в Вечность. Он заранее предчувствовал этот миг. И поэтому дал указание созвать всех своих близких людей для того, чтобы попрощаться с ними и дать свои последние напутствия.

Вокруг него собрались его ученики и жены, и прислуга с родственниками. У каждого из них были свои чувства и настроения. Раджа, будучи в особом состоянии, очень обостренно чувствовал все, что переживает каждый из присутствовавших подле него людей.

Жены и ученики сбились в стайку возле его изголовья и сиротливо жались к нему, как бы пытаясь оттянуть этот миг, или может даже отвратить его. От них шло очень искреннее и сильное состояние отчаяния, убитости и горя.

«Да, туго им придется после моего ухода, – подумал он. – Они пока не понимают, что смерти нет. Но ничего, скоро они это поймут. Надо бы их ободрить, а то что-то совсем они нос повесили. ТАК! А что там родственники?».

Родственники стояли немного поодаль, каждый сам по себе. От них шел холод и некое предвкушение чего-то значительного и очень сладостного для них. Он старался не общаться с ними, так как многих из них интересовали только его деньги.

«Как стая стервятников, – пронеслось в голове у Раджи. – Глупцы! Они не понимают, что ни состояние, которое они хотят получить, ни моя смерть не сможет сделать их счастливее! Как же они обкрадывают сами себя! Хотят стать богаче, а вместо этого теряют бесценный дар. И после смерти они уже не смогут общаться со мной. Будут обречены находиться в низших пластах астрала. Нищие духом! Мне искренне жаль их!».

Раджа лежал на смертном одре и понимал, что скоро ему предстоит встретиться со своими усопшими родственниками, которые уже давно были в лучшем мире.

«Да, интересно: как они там? Отдыхают от юдоли земной. Счастливцы! Скоро и я присоединюсь к ним. Наверное, соскучились по мне? Интересно, как там поживает моя любимая сестренка?».

Раджа был братом Бхаговати. Она с друзьями уже пришла и стояла на границе между двумя мирами, чтобы встретить его в тонком плане. Хотя в этом и не было большой необходимости, так как Раджа был очень сильным магом и хорошо ориентировался в потустороннем мире. Но Бхаговати все же решила встретить его. Она глядела на него и улыбалась.

Он давно уже не вставал, проводя последние свои дни в постели и раздавая всем последние указания. Ему порядком надоело такое существование. И он был рад тому, что скоро сможет, наконец-то, освободиться от своего бренного тела. Отдохнуть от земного существования с его бесконечными проблемами и тревогами.

– Не переживайте за меня, – сказал он своим женам, – ведь скоро мы там снова будем вместе!

Они сиротливо жались к его изголовью. Многие всхлипывали и не могли сдерживать слез. Раджа ласково улыбнулся им:

– Не печальтесь, мои дорогие! Так было уже много раз. Продолжайте делать духовные практики. Я буду общаться с вами через спиритические сеансы. У вас есть Урусвати. Она – прирожденный медиум, и через нее я буду говорить с вами. Я буду видеть вас постоянно, а вы сможете через эти сеансы получать от меня знание и поддержку. Но будьте осторожнее, – произнес он, и улыбка погасла на его прекрасном лице. – Многие лихоимцы и родственники будут покушаться на мою Школу, на мое добро, и даже будут говорить, что действуют от моего имени. Но вы держитесь вместе и никому не верьте из них. Продолжайте то дело, что было начато.

– Нет, нет, Раджа, не уходите! – слезно взмолилась Притхви. – Мы пропадем без вас!

– А я не ухожу, я буду с вами рядом. Я оставлю только это старое больное тело, которое доставляет мне столько неудобств…

Тут Раджа захрипел и стал задыхаться. На его лбу проступил пот, лицо стало каким-то отстраненным. Взгляд его соколиных глаз сделался глубоким и устремленным в Вечность.

– Доктора, скорее доктора! – закричала Райника.

В зале возникло нездоровое оживление. Все родственники устремились к его постели.

– Нет, не надо ничего делать уже, – хриплым задыхающимся голосом ответил Раджа, – дайте мне спокойно уйти…

И тут он глубоко вздохнул. Сделал последний выдох. Его тело охватила дрожь. А затем оно обмякло, расслабилось. И в следующий миг его глаза закрылись навечно.

Он услышал какой-то протяжный мерный гул в ушах, который все нарастал и усиливался, вытесняя из сознания все остальные звуки. Затем ощутил стремительный, головокружительный полет в каком-то узком пространстве. И через несколько мгновений Раджа уже обнаружил себя висящим под потолком своей комнаты.

У него было особенное состояние. Он как будто находился и в непосредственной близости от своего физического тела, и в то же время был в тонком плане. И одинаково хорошо видел как тот, так и другой мир. Его любимая сестрица уже была здесь.

– О, Бхаговати, и ты здесь, встречаешь меня?! – обрадовался Раджа.

– Да, братец! Как я по тебе соскучилась!

Бхаговати нежно и ласково обняла Раджу.

– Здравствуй, здравствуй, родная! Я тоже по тебе скучал, – радостно улыбнулся он, обнимая ее.

В этот момент Раджа заметил, что она не одна. Он с интересом посмотрел на ее спутников.

– Знакомься, дорогой! Это мои друзья: Рея и Ян.

– Ян! – скромно представился юноша.

– Приветствую, друг мой! – Раджа крепко пожал его руку.

– Рея, – улыбнулась девушка, с интересом разглядывая его.

– Здравствуй, дорогая!

– Наконец-то ты снова с нами! – ликовала Бхаговати.

– Я тоже очень рад. Отмучился я еще в одной жизни! – облегченно вздохнул Раджа.

– Бог даст, в последней, – сказала Бхаговати, снова крепко обнимая братца.

– Посмотрим, кому-то ведь тоже надо воплощаться, чтоб помогать людям в этом аду, – сказал он, указывая на Землю. – Смотрите, как они страдают! Видите, как сейчас убиваются мои близкие!

Друзья пристально вгляделись туда, куда указывал Раджа. Над его телом безутешно плакали жены.

– Раджа! Раджа! Что же мы теперь будем без вас делать? – убивалась Райника, самая преданная его жена.

– Не оставляйте нас! – причитали все женщины.

Состояние безграничного горя и отчаяния охватило их. Они чувствовали себя покинутыми и не знали, как дальше жить, что делать. Кто-то даже и подумывал о плохом: о том, как свести счеты с жизнью. Рыдания и стоны заполнили все пространство комнаты, в которой лежало бездыханное тело мага.

Поблизости от них, в потерянном состоянии, опустив голову, стояли ученики. Их ум бился в бессилии, в тупике отчаяния. Только сейчас они стали понимать, ЧТО значил Раджа в их жизни. И понимали, что могли бы узнать, понять гораздо больше в этой жизни. Что недостаточно ценили тот шанс, который бесследно упустили. И от этого им было горько вдвойне.

«Учитель! Учитель! – мысленно взывал к Нему Кевалар. – Подождите, я только сейчас понял, ЧЕМ Вы были для меня. Не уходите, пожалуйста. Я все понял! Я все осознал! Я стану, стану намного лучше. Вернитесь, учитель!..». И в тот же миг он со всем ужасом, со всей отчетливостью понимал, что ничего вернуть и исправить уже нельзя. Шанс безвозвратно упущен. Навсегда!

Но не только близкие люди были потрясены. Даже родственники Раджи были в каком-то странном, немного подвешенном состоянии. «Как странно, – думал его зять по имени Сапала, – он умер. Я должен радоваться, ведь теперь часть его наследства перейдет ко мне. А я не могу, не могу радоваться. Сам не знаю, почему. Я и верю, и не верю, что это произошло. Но радости-то нет. Ничего не пойму. Колдун проклятый, он и после смерти не дает мне делать то, что я хочу!».

Все замерли вокруг тела Раджи. Это напоминало какой-то бесконечно долгий, непрекращающийся стоп-кадр, который Раджа видел сразу со всех сторон и в то же время присутствовал во всем, что происходило, в каждом, кто находился здесь. Все были в бесконечно долгом, тягучем оцепенении.

Все, только не старый дворецкий. Воспользовавшись ситуацией, он улизнул из комнаты. Затем пробежал на цыпочках по коридорам, поднялся по потаенной лестнице на следующий этаж. Оглянулся, как бы прощупывая пространство вокруг. Прислушался. Все было тихо. На всем этаже царил полумрак, разгоняемый лишь светом полной Луны. «Пора!» – подумал дворецкий. Он вытащил из потаенного кармана ключ, который украл накануне. Открыл замок и толкнул тяжелую дубовую дверь. Она тяжело поддалась. «Наконец-то! – ликовала его подлая душонка, – теперь все, чем он владел, будет мое! МОЕ! МОЕ!». С этими мыслями он прошмыгнул в кабинет и стал рыться там, ища деньги и ценности.

– Ох, несчастный, – от души рассмеялся Раджа. – Он еще не понимает, что богатство зависит от психического состояния человека. И его нельзя ни украсть, ни присвоить. Его можно только заслужить перед Богом. Правильными поступками, мыслями и состояниями. А этот глупец разве думает об этом? Он даже не знает об этом! Всю жизнь был нищим, таким и умрет. Друзья потешались, как он, пугливо озираясь, рылся в шкафах.

– Смотрите, смотрите, – хохотала Рейя, – у него сейчас сердце выскочит из груди.

– Он сейчас лопнет от жадности, – веселился Ян.

– К нормальному человеку деньги и так идут сами, – продолжил Раджа. – Ему воровать не надо. А этот невежа показывает свою ничтожность, не понимая, что она и есть его проклятие. Только величие души – это истинная драгоценность, которая и после смерти останется с ним!

А тем временем красивая молодая любовница Раджи стояла отдельно от всех, погруженная сама в себя. Ее тревожили мысли о себе.

«С кем же я теперь буду? – не понимала она. – Старшие жены Раджи – с ними все понятно. Они будут и дальше преданы ему. Но я ведь еще так молода! Я не хочу хоронить себя заживо! У меня все еще впереди! Что же мне теперь делать? А с другой стороны, где я найду второго такого, как Раджа?.. Господи! Помоги мне. Я не знаю, что мне делать…».

Несчастную просто терзали противоречия. Раджа посмотрел в ее сторону и сокрушенно покачал головой.

– Да-а-а! Природа задала ей задачку: «Быть при ком-то». Ей обязательно надо в кого-то включиться, найти объект для чувств. Вот только бы разума набраться, чтоб это не был очередной негодяй и прощелыга, каких теперь полно. Скорее всего, найдет себе какого-нибудь бомжа, что выдает себя всем за министра, а потом обожжется на нем и горько разочаруется. Потом будет искать следующего «кандидата», и так будет продолжаться до тех пор, пока она не состарится. Будет метаться от одного негодяя к другому. Верить во всех их обещания и россказни, а жизнь тем временем пройдет. И она проведет ее в вечном поиске, в обществе всех этих проходимцев, которые будут ей рассказывать о себе бог знает что! Ведь даже самый последний дурак мнит себя великим и думает, что он все знает и во всем может разобраться. Только мудрец, который узрел истину, говорит: «Я понял, что ничего не знаю, но другие не знают и этого!».

Ян и его подруги весело смеялись, слушая Раджу. Внезапно их внимание привлекла другая картина.

– А вот смотрите: дворецкий нагреб денег и убегает, – весело сказал Ян. – Смотрите, как топорщатся его карманы. Смотри, не растеряй по дороге, когда будешь бежать!

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Раджа, – через несколько лет я его тут встречу и спрошу: «А где оно мое золото? Ты прихватил его с собой на тот свет?». Он скажет: «Нет, не удалось». А я покажу ему на язву в его тонком теле и скажу: «Да нет, удалось, вот оно где теперь».

Ян и его спутницы весело смеялись. А тем временем жены безутешно рыдали над бездыханным телом Раджи. Арника припала к его груди. Один из учеников пытался оттащить ее, но она отчаянно сопротивлялась. Остальные жены просто были в трансе. Они подавленно стояли рядом и тихо плакали.

– Да, – сказал Раджа, сострадательно посмотрев на них, – сколько не готовь человека к своему уходу, а сердце никогда не будет готово к нему. Как я им сочувствую! Но что делать, такова наша жизнь, всё не вечно. Бог дает, чтобы потом забрать, но не навсегда.

В это время ученик Раджи Гануфрий стоял и думал: «Учитель ушел, Школой управлять некому. Теперь я должен быть главным. Почему он сказал, что Школой должен управлять совет учеников? Это несправедливо! Если мне их не удастся переубедить, что я старший, тогда я создам свою Школу».

– Вот еще один дурак, посмотрите, как он страдает, – указал на него Раджа, – ведь он полон эгоизма и гордыни. Что же он создаст в таком состоянии?

– Только «школу» по развитию чувства важности, – рассмеялась Рея.

– Еще один «гуру-дурилка» объявился, – сокрушенно покачал головой Ян. – Если сам до этого ничего не мог делать, то и сейчас ничего путного не сделает. Если бы мог – давно бы свою школу открыл, а так все за спиной Раджи прятался. Думал, после него Школу под себя подомнет.

– Несчастный, он не понимает, – с сочувствием произнесла Рея, – что Школой может руководить только тот, кто ее создал. Потому, что Бог дал ему такое предназначение. И сколько ты ни подсиживай, сколько не жди «своего часа», он никогда не настанет. Ему надо было таким родиться, чтобы самому создать Великое Дело. А если он до прихода к Радже был никем, так никем он и останется. У каждого человека в жизни свое предназначение. Ведь Гануфрий пришел в Школу, когда ему уже было больше 20 лет. В это время, если человек кем-то может стать, он уже им становится. Большой талант проявляется с самого детства. А если после 20, тем более 30 лет человек никем не стал, то и пытаться не стоит. Нужно просто счастливо жить, наслаждаться тем, что отпущено тебе судьбой, и следовать за великими людьми, коим дано по судьбе больше, чем отпущено тебе. Ведь никто не упрекал Гануфрия за то, что он ничего не мог делать сам. Человек был в Школе, занимал какую-то часть этой системы, и слава Богу! Каждый человек должен быть на своем месте, и радоваться этому месту, благодарить каждый день Бога за то, что у него есть возможность быть причастным к чему-то очень великому, огромному и светлому!

Раджа заглянул в мысли Гануфрия, проник в его ауру. Все его энергополе снедали темные лярвы эгоизма, зависти, чувства неполноценности, желания показаться крутым и значимым. Гануфрий вынашивал в своем уме план, как он настроит людей на бунт. Он думал, как начнет поднимать в людях смуту, говорить им, что все у нас не так, задевая в душах людей самые нехорошие струнки. Играя на их низменных инстинктах. Настраивая их против всей Школы, и тех людей, которые представляют ее совет. После того, как люди взбунтуются, настроятся на негатив, он пообещает им, что он якобы решит все их проблемы, все беды «руками разведет», и как несчастные, обманутые им, слепо пойдут за ним.

– Несчастный! – сокрушенно покачал головой Раджа. – Он не понимает, что бунтом ничего нельзя добиться! Таким образом, можно только разрушать, ломать, уродовать то, что создавалось десятилетиями. Все это можно разрушить за один день. И самое страшное в том, что у самого Гануфрия и всех людей, следующих за ним, нет будущего!!! Им некуда идти. Такое я видел много раз за время, когда был на Земле и правил Школой. Не он первый, не он последний. Мне просто жалко тех людей, которые все-таки послушают этого несчастного. Что может им предложить Гануфрий? Чем он наполнен сам? Своим негативом, завистью, сравнениями, подражанием уродству и стремлением к мирским глупостям. Вместо прогулок на природе, духовных практик, чтения духовной литературы, занятий йогой он занимается мирскими вещами. Катается по ночам на машинах, ходит по ресторанам, курит кальян, пытается знакомиться с богатыми девушками и жить за их счет, как альфонс. «Достойное» занятие для мужчины! Что может дать такой человек своей «революцией»? Он может только разрушать, крушить то, что огромным трудом создавалось так долго и кропотливо. Раджа увидел огромного спрута, который своими липкими щупальцами грязносерого цвета опутывал верхнюю часть ауры Гануфрия.

«Почему мне не удается быть таким же, каким был Раджа при жизни? – мысленно вопрошал несчастный. – Что мешает? Почему никто не устремляется ко мне, не воздает мне почести? Чем я хуже этого Раджи? Та же голова, две руки, две ноги, два уха. Почему они боготворят своего умершего Раджу, ведь я перед ними, живой!». Но никто даже не обращал на несчастного никакого внимания, что чрезвычайно ранило ущемленное чувство самолюбия Гануфрия. И спрут вгрызался в его ауру, проникал в солнечное сплетение, создавая там невыносимое сосущее чувство, от которого хотелось выть, бросаться на людей, всех избивать кулаками, кричать, какой он «великий» на всей Земле. Раджа с сочувствием посмотрел на него.

– Да! – произнес он. – Как он сильно страдает. Мужчинам природа задала программу соперничать друг с другом, а женщинам – искать партнера. Беда женщин в том, что они плохо воспитаны, чувствуют свою мнимую «ущербность» и готовы уцепиться за последнего прощелыгу и бомжа, лишь бы не быть в одиночестве. А беда мужчин в том, что они постоянно соперничают друг с другом, все время «сцепляются рогами» для того, чтобы выяснить, «чьи рога крепче». Хотят свой генофонд утверждать. Вот и Гануфрий вместо духовного развития, принятия высоких впечатлений занялся «мерянием рогами». Вначале у него был восторг, он шел на этом восторге. Затем восторг поостыл, и он задумался о тех программах, которые вложила в него природа. Программа выяснения, «чьи рога крепче». Да, сколько же было таких людей на моем пути! И лишь единицы смогли справиться с этой программой и действительно идти вперед, к духовным целям. Честь им и хвала! Гануфрий мог быть в числе таких людей. Но поступает очень глупо, мучая себя такими нелепыми задачами. Зачем мучиться тем, чего нет? Бери то, что есть! Вот она, Благодать Бога! Вот они, духовные впечатления. Вот он, лес! Иди, гуляй, наполняйся высокими впечатлениями. Радуйся, твори! Живи! Полной, насыщенной, духовной жизнью! А рога? Зачем они человеку? Ведь в природе часто так бывает, что самцы оленя, сцепившись рогами, умирают, не в силах их расцепить. Но они ведь – животные, ими правит слепой инстинкт. А человек – это разумное существо. Он может взять власть над своими инстинктами, подчинить их своей воле и перестать быть рабом этих слепых побуждений природы. Давно пора взглянуть на себя трезво, увидеть все, что управляет тобой, и стать, наконец, человеком, духовным существом, стремящимся к совершенству. Имеющим волю, и управляющему всеми своими низшими побуждениями! Я буду молиться за то, чтобы Гануфрий как можно скорее осознал всю бездну своего падения!

– Мы тоже, – кивнули головами Ян и его спутницы.

– Так, а в каком же сейчас состоянии сейчас находятся остальные мои ученики. Сейчас посмотрим!

Раджа стал пристально разглядывать каждого из них. У многих учеников было сомнение и отчаянье. Они беспокоились, что без Раджи теперь развиваться не смогут. Плакали не только женщины, но и мужчины.

– Я здесь, как они не понимают, – сетовал Раджа, – главное, чтобы хотели развиваться, настраивались на меня. Теперь я даже к ним ближе, чем в своем больном немощном теле. Конечно, если они будут вспоминать обо мне раз в полгода, да и то по материальным вопросам, то помочь я им не смогу. Но если будут думать обо мне постоянно – вот это будет другое дело. Я всегда буду рядом. Я буду помогать им.

Раджа оглядел себя, он был в молодом светящемся тонком теле. Он как будто сразу помолодел на пятьдесят лет. Сейчас он был в таком состоянии, как в свои самые лучшие годы. Когда достиг своего расцвета. Красивый, молодой, наполненный силой и энергией. Очень яркий и активный.

– Эх, давно я не гулял на природе. Все последние годы в постели из-за болезни валялся, но теперь уж полетаю на славу! Пойдемте, я покажу вам свои любимые места.

– О, как здорово! – восхитились друзья.

И они пошли осматривать окрестности, по которым любил гулять Раджа, пока был здоров.

– Вот и лесные тропы, по которым я любил бродить в одиночестве. Интересно, живут ли здесь по сию пору мои любимые зверьки?

Раджа остановился, замер и вдруг вдалеке послышался отчетливый, сильный, резкий свист сурка.

– Ха-ха! Мои хорошие! Вы до сих пор здесь! Сурок, потревоженный приближением опасности, стоял напротив своей норки, как столбик, встав на задние лапки и защищал ее, как мог. Неподалеку промелькнул рыжий хвост лисицы. Хитрая плутовка шла по своим лисьим делам. А еще неподалеку гулял дикий лось.

– Сурки живы. Лисы тоже. Лосям привольно, – радостно улыбнулся Раджа. – Значит, все хорошо!

Раджа полетел дальше.

– Смотрите, а вот и берег моря. Ласковый прибой с шелестом стелился к его ногам, оставляя изящные следы на песке. Все те же причудливые коряги, усеявшие побережье. Все тот же обрывистый берег. Все те же острова. Свежий воздух, крики чаек: как давно он не видел всего этого!

– Так даже интереснее путешествовать, – сказал Раджа. – В любой момент можешь оказаться там, где захочешь! Не устаем, ни жар тебя не печет, ни холод не морозит. Хотя иногда все-таки не хватает этих ощущений. Было что-то в них особенное, необычное, а теперь все больше воспринимается как картинки. Хотя вот и видеть лучше стал, хоть пылинку, хоть жука на расстоянии 10 километров вижу. Здорово все-таки, что я опять в астрале, – радовался он, наслаждаясь возможностям тонкого тела и его восприятия.

– Да, нам тоже очень нравится, – поддержала его Бхаговати.

– А вот и моя песочница, где я играл, будучи еще ребенком. Вот школа, где заподлянки училам делал. Как быстро пролетела жизнь! А пока жил, казалось, что тянется так медленно. Да, старых учителей уже нет. Все давно уже умерли. Сколько они сил тратили, чтобы сделать меня дураком. Но не вышло. Я не поддался, не стал их слушать.

– А вот смотрите, кто же это? – сказал Раджа, подлетая к грязному, вонючему, заросшему бомжу, копающемуся в мусоре. – Так это же наш отличник! Макс!

– Отличник?! – ошарашенно переспросила Рея.

– Да, – ответил Раджа.

– А что он стал бомжом что ли?

– А как же иначе? – ответил Раджа. – С той дурью в голове, которую нам прививали в школе, только бомжом и можно стать. Это же не учеба: никто не учит мыслить, развивать смекалку, сообразительность, уметь жить. Нас только заставляют зубрить то, что потом в жизни совершенно не нужно. И ещё зомбируют, чтоб послушным стадом овец были, боялись свою инициативу проявить.

– Да, школа, школа, – с легкой грустью сказал Раджа, – в театре актеры остаются, а декорации меняются. В жизни же наоборот – декорации остаются, а меняются актеры.

Он подлетел к зданию школы, в котором проходили уроки, и заглянул в окно. В классе стоял шум и гвалт. Взвизгивающим истошным голосом учило призывало ребят к порядку. Но это вообще ни на кого не действовало. Ученики продолжали заниматься своими делами. А учительница тем временем уже был на грани истерики. Ее кожа покрылась яркими пунцовыми пятнами, руки и голос дрожали. На глазах проступали слезы.

– Посмотрите, разве так можно учить? – сокрушенно произнес Раджа. – Ведь ученик учится подражанием. А чему тут подражать? Негативным эмоциям? Неумению держать себя в руках?

– Да уж! – произнес Ян. – Эту учительницу можно только пожалеть.

– И детей, кстати, тоже, – отозвалась Лейла.

– Ребенок должен хотеть обучаться, – продолжил Раджа. – А для этого очень важно, чтобы обучение было ему интересно, тогда он сам начнет учиться на пятерки. Но большинству детей, как мы видим, этот предмет не интересен. Как большинство предметов в школе. Поэтому учителя давят на детей, вынуждая их зубрить то, что им не интересно, не нужно и никогда не пригодится в жизни. А таким способом все эти учителя растят одних неудачников и бомжей.

– Вы правы, – отозвался Ян. Он очень хорошо помнил, как изнывал на уроках в школе и парах в институте.

– Тогда летим дальше?

Раджа жестом приглашал друзей следовать за собой.

– Летим!

И они направились следом за ним. Посмотрел Раджа все старые места, где любил гулять: и свой ручей, сильно заросший травой, с тех времен, как он посещал его последний раз уже на плохо слушающихся старческих ногах. Вода в его любимой заводи все продолжала кружиться, увлекая в свой водоворот отдельные упавшие листики и веселый рой светлячков. И одинокую тихую арку под мостом, в которой тек ручей. Здесь он любил подолгу сидеть, медитировать, пропевая мантру «АУМ!». Вода здесь по-прежнему была холодна и свежа. Он прошелся по камням, устилающим дно ручья, и вышел из арки к тому мету, где, срываясь с уступа, ручей образовывал водопад. И прохладная свежесть сменялась палящим зноем. Как давно он не был здесь. Прошелся он и по своим любимым бескрайним полям, по которым гулял еще при жизни. Прошелся вдоль берега реки, который местами становился то скалистым и обрывистым, то пологим и спокойным. Снова почувствовал в этом течении неторопливое и размеренное течение времени. Побывал на своих любимых сопках, с которых открывался прекрасный вид на близлежащие равнины. Побывал в экзотических сказочных ущельях с вечно струящимися водопадами, спокойными заводями и живописным самшитовым лесом, поросшим мхом. Теперь ему был открыт весь мир. И он мог свободно перемещаться туда, куда бы ни пожелал.

Он так же навещал и всех людей, с которыми судьба свела его при жизни. Залетел он и к давнему своему ученику – иуде Шукре, который давно предал его и всю жизнь клеветал и очернял все, что делал Раджа. Настолько сильна была его зависть, что он никак не мог начать жить своей собственной жизнью и забыть о Радже. Ведь он все время хотел его переплюнуть, но ничего не мог сделать. Шукра сидел за старым письменным столом, на котором стоял старый компьютер допотопного типа, с отдельной клавиатурой, и огромным «телевизором» вместо дисплея. Поясница Шукры была обмотана каким-то странным шерстяным платком, хотя на дворе стояло жаркое лето.

– Что это с ним? Почему он так странно выглядит? – удивленно спросила Рея у Раджи.

– Он так лечит свою поясницу. У него давно боли в этой области, так как он перестал заниматься йогой, вести правильный образ жизни, считая, что раз это я дал ему это знание, то и заниматься им не стоит.

– Знание-то тут причем? – еще больше удивился Ян.

– У него происходит перенос негативных эмоций, и обобщение. Он, конечно, этого не понимает, однако, тем немногочисленным последователям, которые первое время были у него, он внушал, что это «боли благие».

– Скорее это боли от невежества, – весело рассмеялась Рея.

– Или так. Смотрите, чем он сейчас занимается! Он выращивает свои негативные эмоции.

– Как это, выращивает? Как огурцы в теплице? – весело рассмеялся Ян.

– Да, что-то на подобие того. Видите, какими уродливыми всполохами черноты вспыхивает его аура. Сейчас он, бедняга, готовит очередной материал, очерняющий меня, чтобы выложить его в мировой паутине. В Интернете, мини Акаша-хронике. Уже прошло 25 лет с тех пор, как он покинул мою Школу, а все никак не может успокоиться.

– Какой же надо иметь комплекс неполноценности, чтобы так долго и упорно трудиться! – весело смеялись Рея и Ян.

– Он пришел ко мне в Школу пятнадцатилетним пареньком. Был очень веселым и восприимчивым. Но потом через год он очень быстро повзрослел, и повторил историю всех мужчин, которые забыли о том, что они в первую очередь, ученики в этой Школе Жизни. Дважды он подбивал людей на бунт против меня. Говорил всем, что их «как-то не так» учат. Обещал всем какое-то новое обучение. Так, в общем-то, и начинаются все революции.

– Но ведь история всей жизни на Земле показывает, что таким путем ничего не достичь. Разве что сломать можно. А тем более, страдают от этого, в первую очередь, сами зачинщики смуты, – серьезно произнес Ян.

– Совершенно верно. Но он был не дальновиден, и не понимал таких простых вещей. И поэтому продолжил баламутить людей. Часть из них поверила ему, и пошла за ним. Но кроме пьяной вечеринки это никуда дальше не пошло. Люди разочаровались, почувствовали опустошенность, бессмысленность, и вернулись ко мне. А он несколько лет пребывал в гордом одиночестве, пока я не позвал его к себе. Он вернулся, побыл какое-то время, пока снова не раззавидовался, и вот теперь он здесь. Пишет что-то плохое обо мне.

– Скажите, а Вы не жалеете о том, что пошли ему на встречу? Обогрели его, а он опять за свое взялся, – с сожалением спросила Рея.

– Любить людей, им даже вопреки – так состраданье повелело ныне! – торжественно процитировал Раджа.

– Валентин Сидоров! Помню-помню. Индийские сюжеты! Великолепная поэзия! – восторженно произнесла Рея.

– А что же делает наш друг? – снова заинтересовался Ян.

– Вот смотрите, несчастный человек, – указал на него Раджа, – если он хотел быть хоть чуточку похожим на меня, то нес бы позитив, давал людям что-то положительное, исполнял их желания. Но он только и мог, что злобствовать и при этом воображать, что если он очернит меня, то все мои люди сразу пойдут за ним. Но что он мог дать? Ничего. А раз так, то и идти за ним ни у кого не было причины. Скоро он узнает новость обо мне и, поскольку сильно завнушал себя, что я злодей, будет дико радоваться. Но мне его жалко, ведь в следующей жизни ему опять придется решать урок Бога, где будет провоцировать его гордыню и зависть, и так продолжится до тех пор, пока ему не надоест быть дураком.

– О, друзья, – насторожился Раджа. – Я чувствую, что меня вызывают на спиритический сеанс. Полетели?

– Полетели! – радостно отозвались Ян и его девушки и последовали за ним.

В замке Раджи Урусвати ввели в гипноз и пытались через нее связаться с Раджой. Но все были расстроены и подавлены произошедшим, и контакт в таком мутном поле не шел. Люди были охвачены своим горем и не могли спокойно и отрешенно войти в контакт с ним. Радже несколько раз пришлось повторить:

– Для начала успокойтесь, а потом мы с вами свяжемся. У вас нет нужного настроя.

Очень нескоро, но эта мысль все-таки дошла до медиума. И сеанс был завершен, даже не начавшись.

– Уф-ф-ф! Наконец-то они меня отпустили, – облегченно вздохнул Раджа.

– Мы еще вернемся к ним? – спросила Рейя.

– Конечно! Пусть только для этого немного отдохнут и успокоятся.

– Ну, хорошо. А что мы будем делать дальше?

– Конечно, поедем ко мне домой. Посмотрим, как там все мои близкие люди.

– А у Вас тут есть дом?

– Да, есть тут у меня один дом, – с легкой интригой в голосе произнес он. – Вы со мной?

– Конечно! – в один голос закричали друзья.

И они направились вслед за ним, одолеваемые желанием увидеть, как же на самом деле живут маги.

Раджа всегда любил произвести впечатление, и этот момент не был исключением. Он направился в мир мертвых на красивом породистом белом коне, который появился буквально «из воздуха» при первом его желании.

– Ах, ты, мой хороший! Ты тоже ждал меня, – ласково потрепал Раджа с моего верного скакуна.

Он оседлал коня и уже в следующий момент, как по мановению волшебной палочки, на нем появилась красная развивающаяся на ветру мантия и золотая корона. Он поскакал к своему бриллиантовому замку, переливающемуся всеми цветами радуги. Навстречу ему из ворот замка выбежали его ученики и жены.

– Как мы рады видеть тебя, мы снова будем вместе! – кричали они. – Мы хотим облизать тебя своими языками с головы до пят.

Они подпрыгивали и визжали от восторга, что Раджа вернулся после столь долгой разлуки. Всюду слышался веселый радостный смех. Ученики плясали от радости. Жены плакали от переполнявших их чувств. Некоторые из них были с ним уже много жизней, встречаясь то в астральном, то в физическом мире. Между ними было глубокое чувство родства. И теперь, снова встретившись с ним, они были просто на вершине блаженства!

– Подождите, подождите, – сказал радостно Раджа. – Я тоже безумно счастлив вас видеть, но позвольте мне всех поприветствовать и осмотреть свои владения. Я так давно их оставил, что уже даже и забыл, как жил здесь. А где Рахиль? Раджа искал ее взглядом среди всех, но никак не находил.

– Она воплотилась совсем недавно, так и не дождалась тебя, – печально сказала Рубина.

– Махта, ты совсем изменилась, стала молодой и прекрасной! – Раджа нежно потрепал по щечке молодую красивую женщину. – Я помню, как еще на Земле ты мечтала стать моей женой, но ты была уже старухой, и поэтому я не мог взять тебя в жены. Но теперь здесь это осуществится.

Махта заплакала от счастья, целуя его руку. Сбоку к ним подошла Рада. Она боялась прикоснуться к Радже. Весь ее облик был подавлен и печален. Её гнела какая-то вина. Чуть вдалеке стоял ее нынешний муж. Оборванный бродяга, промотавший все свое состояние при жизни и всю жизнь живущий за счет своей матери. Он и здесь нисколько не изменился. Было просто удивительно: как только она связалась с таким?!

– Я снова хочу стать твоей женой, как и прежде, – виновато посмотрела на Раджу женщина.

– Нет, Рада, – строго произнес Раджа. – Я понимаю, 70 лет – это много. Но кого ты выбрала?! Какое-то ничтожество! Если бы ты была до моего прихода с достойным мужчиной и потом, когда он воплотился снова на Земле, пришла ко мне, я бы принял тебя. Но ты прицепилась к недостойному, падшему человеку – лишь бы не быть одной. У тебя была только одна мысль: «Лишь бы быть хоть с кем-то». Этим поступком ты очень уронила себя, и я не возьму тебя в жены! Уходи!

Рада упала на землю и горько разрыдалась. К ней подошел ее муж и стал неуклюже утешать. Он взял ее под руку и начал ее поднимать. Она снова почувствовала знакомый ей запах плохо пахнущей одежды, увидела эту заросшую физиономию, кривые обкусанные ногти, и чувство дикого отвращения переполнило ее.

– Уйди от меня, слизняк! – гневно выкрикнула она и, вскочив на ноги, отпихнула его и пошла прочь.

В следующий миг к Радже со слезами на глазах подошла Агата.

– Раджа, я так расстроена тем, что скоро должна буду воплотиться, – расплакалась женщина. – Мне осталось недолго быть с тобой. В этот раз мне не повезло в этом смысле.

– Не огорчайся, любимая, – обнял ее Раджа. – Будь все время со мной до твоего воплощения, чтобы это оставшееся нам время мы провели в радости друг друга.

Агата нежно прижалась к Радже, как бы стараясь его вобрать в себя и насладиться его запахом, его могучей сильной энергией, каждым мигом общения с ним.

Вдалеке мелькнула и исчезла фигура Нанды.

– Он так и не смог справиться со своей завистью, – сочувственно посмотрела на него Агата.

– Да, вроде бы умный парень, – весело произнес Раджа. – Но держится за свое эго, свое мужское сравнение, чья… длиннее. – Женщины стыдливо хихикнули и переглянулись. – А ведь мог достичь духовного состояния, в котором весь его эгоизм и комплекс «непризнанного гения» были бы смешны и нелепы. Он бы избавился от этой болезни бездуховного общества. Перестал сравнивать себя с другими и стал свободным и счастливым. А так ему еще много жизней предстоит отрабатывать свои зажимы и комплексы.

Не успел он сказать это, как к нему подошел и рухнул на колени Игнис:

– Простите меня, учитель! Я понял, что был полным дураком, когда ушел от Вас!

– Ничего-ничего! Главное, что ты все это осознал. Пусть и здесь в посмертном существовании, но все же!

– Я смеялся в свое время над Шукрой и Нандой, думал: «Ну чего же им еще не хватает? Живем как раю, путешествуем в прекрасных местах. Вы нас учите, устраиваете такие бесподобные театры, которых я не видел нигде. Они с жиру что ли бесятся?». Но все же мужское самомнение добралось и до меня. Нам, мужчинам, было бы легче у вас учиться, будь вы нищим аскетом – завидовать и сравнивать было бы не с чем. А вы, как назло, тантрик: у вас столько золота, столько прекрасных женщин. Нанда, да и многие другие мужчины пришли учиться к Вам, надеясь, что овладев магией, они будут так же успешны, как и Вы. Но обломались. Ведь это была глупая цель. Хоть Вы и говорили, что главное быть отрешенным от всех мирских шаблонов, от сравнения, у кого чего больше, тем более от обиды и зависти, но многие этого не поняли. Просто пропускали это мимо ушей. Мы не поняли, что вся Ваша роскошь – это ситуация, созданная Богом для того, чтобы проявить все наше говно. И чтобы, увидев его, мы с ним распрощались навек.

Но не тут то было! Мы вцепились в этот навоз и вместо того, чтобы что-то приобрести, вообще все потеряли. Вначале я старался не думать об этом, не сравнивать себя с Вами, даже смеялся над теми, кто завидовал Вам. Мне и так было очень хорошо: я все время был с Вами, возил Вас на Ваших шикарных машинах. Вы были так добры ко мне! Постоянно заботились, развлекали. Но вот Вы дали нам с Мутой задание учиться знакомиться с бабами, так как наша зависть как раз и была в нашей слабости и беспомощности. Из-за нее мы даже познакомиться ни с кем не умели. Что я, что Шукра, что Нанда – все были странными, закомплексованными людьми. И хоть Мута и жил с Шуней, но ее даже и женщиной-то нельзя было назвать. Ведь она была такой противной, что он даже не мог заняться с ней сексом. Сколько я его знал, он все время, валялся в углу на грязном матрасе и онанировал, листая порножурналы. Вы хотели помочь нам, вытащить нас из этого состояния, и поэтому давали нам такую веселую и, главное, легкую практику – знакомиться на улицах с женщинами. Но мы были настолько трусливы и зажаты, что не могли выполнить ее.

Вместо того чтобы, преодолевая свои страхи и комплексы, идти и делать то, что Вы сказали, мы все время сидели как гомосеки друг с другом. И только и делали, что сплетничали и сетовали, что нас «держат в детях» и насильно не заставляют баб обслуживать нас. Так длилось годами. И Шудой с Мутым стали говорить, что надо уйти из Школы, чтобы стать «настоящими мужиками». Они ушли. Но ничего не изменилось. Мужиками они так и не стали. Оба так и занимаются онанизмом, прямо на глазах своих стремных баб. Я тоже пытался пройти эту практику. И хотя я даже ездил на Вашей шикарной машине, но внутренне я ей совсем не соответствовал. Я настолько сросся со своими страхами и комплексами, что так и не мог ни к кому подойти. Зато ко мне стали лезть пронырливые шлюхи, думая, что я хозяин тачки, и у меня море бабла. Но у меня ничего не было. И когда они понимали это, то уходили. Тогда вместо того, чтобы учиться знакомиться, я стал обвинять Вас, что вы мне не даете деньги на шлюх. Хотя, какая же тогда практика, если я просто пойду в публичный дом – здесь нет преодоления себя. Все просто и примитивно.

Нет работы над своими зажимами, комплексами, ущербностью. Я злился на Вас! Эти мысли совсем меня сделали дураком. Как раз таким, над которыми я раньше смеялся и пародировал их в сценках, в театре. Но Бог сыграл со мной свою шутку. Я жутко отождествился, с мыслью, что у меня должна быть «своя» баба. И вот моя сестра меня познакомила с матерью-одиночкой с тремя детьми. Эта бабенка вроде была молодая и еще симпатичная, но наивная. Неужели она не видела, какой я балбес?! Не понимала, что я никогда не стану «папой Карло», не буду обеспечивать ее с детьми? Я даже себя-то содержать не могу!

Ну, в общем, мы стали с ней пытаться заняться сексом. Но, о, ужас! Я обнаружил, что у меня не стоит! Мы перепробовали все: и минет, и конский побудитель, и Виагру, но ничего не выходило. Мой дружок не хотел понимать меня. Он даже не дышал. Я был в панике!

Я настолько отождествился с фикс-идеей, что я должен, как Вы, иметь много женщин, что мысль о том, что я импотент, просто лишала меня смысла жизни.

Тогда я сдал свою халупу на полгода и на все вырученные деньги снял трёх самых лучших шлюх в городе. Я решил, что, видимо, все дело в телке – она плохая и поэтому у меня такой облом. А сейчас со шлюхами сейчас у меня все выйдет. Но и тут ничего не получилось. Шлюхи были подвыпивши. И я предстал перед ними в настолько расстроенном и смешном виде, дергая свою п…, что они вначале крепились и пытались не показать вида. Затем стали нервно хихикать, сдерживая смех, прыскали в кулачок. Но потом не выдержали и стали ржать надо мной «в голос». Мне стало дико обидно от этого! И вместо того, чтоб посмотреть на себя со стороны и использовать эту ситуацию для своего развития, поржать вместе с ними, я озлобился на Вас! Ища причину где-то вовне, но только не в себе, я целыми днями только и делал, что осуждал, осуждал и осуждал Вас.

Я бросился по врачам, но все было тщетно. Они только разводили руками и говорили, что мне надо больше отдыхать и меньше нервничать. Но я и так целыми днями только и делал, что отдыхал. А не нервничать я не мог – настолько был отождествлен со всей этой ересью. Ведь через эту ситуацию Бог показывал мне, что кроме этого полно радости в жизни и незачем зацикливаться на глупости.

Но я не хотел ничего понимать. Как упрямый осел я все пер и пер вперед, не видя ничего перед собой, кроме подвешенной на палке морковки. Под чужим именем я даже написал Вам письмо и получил ответ: «Не хочешь срать – не мучай жопу!». И тогда я не выдержал и повесился.

И только теперь в мире мертвых до меня дошло, как глупо я был отождествлен, как был слеп, глух, не хотел ничего понимать из того, чему Вы меня учили! Ведь и вместо того, чтоб учиться и радоваться жизни, я создал из мухи слона. И этот слон меня потом раздавил. Простите меня, пожалуйста, учитель, я хочу быть Вашим учеником.

– Ладно, не расстраивайся, Игнис, – радушно сказал Раджа, поднимая его с колен. – Главное, что ты это понял. Может, и до других дойдет, что не надо делать из мухи слона? И они, наконец, перестанут мучиться своей дурью и начнут учиться и жить.

Игнис поклонился Радже и встал поодаль. А тем временем к Ражде подошел еще один его бывший ученик по имени Арандол. Он стоял, повесив голову, как бы пытаясь своим видом попросить у него прощения.

– Здравствуй, Арандол! Как твоя жизнь? Как дела? – приветливо улыбнулся Раджа.

– Простите, мастер. Я не достоин милости называться Вашим учеником. А ведь когда-то я был одним из Ваших близких учеников. Я пришел еще почти ребенком. Когда встретил Вас, я был так счастлив! Вы спасли меня, вытащили из той дыры, в которой я жил. Из забытой Богом деревни, где все жили чуть ли не впроголодь. Всегда не хватало работы, а все мужчины были обречены спиться от безысходности. Я радовался тому, что во дворце всегда так много вкусной еды. Я, можно сказать, первое время просто отъедался. Я был очень молод, восприимчив. Все, чему Вы учили, меня так вдохновляло, радовало! Я был так счастлив, просто летал на крыльях! Но постепенно я стал взрослеть, мой организм стал меняться, я вырос. Детство кончилось. И я стал ревновать Вас ко всему, что окружает Вас: к той роскоши, к той яркой обстановке, в которой Вы живете; к той энергетике, магнетизму, который Вы излучаете; любви и вниманию женщин, которые Вас окружали. Я сравнивал все время Вас с собой, и мне было очень обидно, что я не такой яркий, активный и энергичный, как Вы. По сути, я был Вашей блеклой тенью. И моему мужскому самолюбию это очень, очень сильно не нравилось. Я даже не понимал, что со мной происходит. Просто ревновал, и все! И самое большее, что мне хотелось – это иметь много женщин, чтобы их постоянно избивать.

Раджа и его спутники очень удивились такому странному желанию.

– Зачем? Отчего ты хотел так поступать? – захлебываясь от смеха, спросила Рея.

– Понимаете, так принято у нас в деревне. Мужчина если кулаками не учит свою жену, значит, он не мужчина. А женщина думает, что если ее муж пальцем не тронул, значит, он ее не любит. И вот я смотрел на всех жен Раджи, и сильно ему завидовал. И все время думал, как бы я имел такой гарем, и каждую жену бы избивал по очереди, и они бы меня за это любили.

– У тебя очень странное и даже извращенное представление о том, какой должна быть любовь между мужчиной и женщиной! – смеясь, произнесла Рея.

– Может быть. Я тогда вообще ничего не понимал, – пожал он плечами. – Однажды я так сильно обиделся, что никто не обращает на меня внимания, что убежал в лес.

– В лес? – хохотали девушки. – Держи дурака, пока в лес не убежал!

– Это сейчас кажется смешным. А мне было тогда не до смеха. Начиналось лето, я был одет в шорты, майку и сланцы. И в лесу меня стали поедать поедом комары. Я вернулся во дворец с опухшими ушами, лицом, руками и ногами, весь измученный от бессонной ночи.

Меня приняли с любовью, отмыли, откормили, подлечили. Но едва поправившись, я снова «принялся за свое». Обижался и завидовал. И потом еще раз убежал в лес. Бегал там, выл, бесился, обижался на то, что мою важность никто не хочет признавать. Как все-таки изменилось мое восприятие после того, как я перестал быть ребенком! Я потерял детскую невинность и стал каким-то плохо развитым мужичком. Не всем ведь Бог дает судьбу быть ярким, активным и шикарным мужчиной. Таких единицы. Я был не из их числа. Значит, я должен был радоваться той судьбе, которую мне дала судьба. Бог мне дал возможность быть учеником, а я не использовал ее. Погнался не за тем, что нужно. Я жил в таких хороших условиях и сходил с ума. Да пропади пропадом эти мужские заморочки! Все беды только от них!

– Хорошо, что ты это понимаешь. А почему ты так быстро оказался здесь? Тебе же вроде бы еще рано. Ты был так молод!

– Да, был. Я не выдержал мук зависти, и ушел от Вас, Раджа.

– Да, я помню это. Я очень переживал за тебя, – с сочувствием произнес мастер.

– Я вернулся в свою деревню. Опять в эту нищету, безработицу и беспробудность и начал попивать. Жена была у меня, только некрасивая. Неказистая, широколицая, кривоногая бабенка. Я глядел на ее бессмысленное лицо, и вспоминал утонченные, одухотворенные лица жен Раджи. И на меня накатывала такая тоска! Я начал пить. Напившись, я каждый раз избивал свою жену. Это давало мне на какое-то время чувство самоудовлетворения, но потом я трезвел, и все повторялось опять. Так я и спился. Жена с двумя ребятишками ушла от меня. Она устала надеяться, что я изменюсь, и больше не хотела быть в роли «груши для битья». Она нашла себе другого человека. Вышла замуж за богатого, и уехала из этого проклятого Богом места. А я все продолжал пить, пока не опустился полностью. Пропил свое жилье и был вынужден жить на улице. Вскоре я стал нищим бомжом. Бродягой. Ковырялся по помойкам и жил в теплотрассах. Попрошайничал на улицах и периодически дрался с другими бомжами из-за протухших объедков. В общем, жил, как положено обычному бомжу. А однажды я не дошел до своего «дома» и замерз на улице. Я был пьян. Мне казалось, что очень тепло, я решил немного прилечь и отдохнуть. Но ночью ударил небольшой мороз, и я заснул, так и не проснувшись. Сколько нас таких горемык гибнет в этом месте! Вот к чему меня привела моя зависть и ненужные сравнения. Мог бы достичь богоподобного состояния рядом с Раджой, а скатился до уровня низших духов. Простите меня, мастер!

– Хорошо, что ты это осознаешь, мой друг! – лучезарно улыбнулся ему Раджа. – Впредь не совершай таких ошибок. А я буду молиться за твою душу, чтобы она окрепла в Истине и обрела более благородное рождение! Да будет так! Ступай с миром.

Арандол поклонился до земли и направился к отведенному ему месту обитания.

Неожиданно лицо Раджи стало серьезным и сосредоточенным.

– Что случилось, дорогой? – спросили его жены.

– Простите, я снова чувствую, что меня вызывают, – сказал он.

– Хорошо, лети, но мы тебя ждем!

Раджа помахал им рукой и вместе с Яном и его спутницами отправился на спиритический сеанс.

Сейчас волнение поулеглось, женщины перестали рыдать, а мужчины взяли себя в руки. Урусвати, как самого сильного прирожденного медиума, ввели в состояние Гьюд и стали задавать свои вопросы.

– Дорогой Раджа, скажите, пожалуйста, Вы здесь? – спросила Ида.

– Да, я здесь, я рядом с вами, – спокойным и глубоким голосом отвечала Урусвати.

В этот момент все находящиеся в зале люди чувствовали особенное состояние присутствия. Это было похоже на то, как если бы Раджа снова был рядом с ними.

– Как нам поступить с вашим телом? – задали следующий вопрос.

– Я раньше хотел, чтоб меня похоронили в старом лесном кладбище, – сказал Раджа устами Урусвати. – Но теперь я подумал: зачем вам связываться с каким-либо местом? Просто кремируйте меня и возите урну с прахом с собой.

– Что делать со Школой? – спросила Аза. – Многие хотят уйти, раз Вас нет.

– Как меня нет? – ответил Раджа. – Вот я же сейчас говорю с вами. Я сейчас стал к вам намного ближе, чем был в своем старом больном теле. И буду гораздо больше помогать в вашем развитии, чем раньше. Главное – чтоб вы желали его. Держитесь вместе, сохраняйте Школу! Делайте Великое Дело! Только в этом сила и успех для каждого. Поодиночке вы сравняетесь с безликой серой массой, обретя ее печальную участь! Но вместе в эгрегоре вы обретете для себя великое благо! Вы станете индивидуальностями, достигните великих высот развития. И ведь что вы думаете? Я тут уже встретил многих моих старых учеников, и вы тоже будете здесь со мной после своего развоплощения. Мы скоро будем вместе! Наша жизнь и учение будут продолжаться еще много жизней. Настройтесь на это. Это просто небольшой период нового взаимодействия через астрал. Он тоже нужен. Он тоже задуман Богом для развития. Помните: мы вместе! Я с вами! – сказал Раджа и напоследок благословил всех.

Все присутствующие вздохнули с облегчением. У них появилась надежда на то, что они не оставлены, не покинуты. Их сердца наполнила уверенность, что с этих пор все будет хорошо. У них есть шанс развития, несмотря на то, что они пока еще находятся со своим мастером в разных мирах.

В чистом светлом зале замка Раджи собрались его ученики. Зал был очень просторным, высоким и вместительным. В своем строении он уходил ввысь, так, что у входящего в него сразу возникало чувство полета и возвышенное религиозное состояние. Зал был круглым, высоким, на самом верху заканчивающийся куполом с большим круглым окном. Свет из окна спускался в помещение широким ярким столбом. На полу была выложена мозаикой огромная многолучевая звезда. По всему периметру зала находились символы всех религий, изображения Богов, святых и пророков, относящиеся к каждой из них. А также атрибуты и предметы культа. Это были и всевозможные курительницы, и благовония, масла, магические предметы, мощи святых, свечи, кристаллы, иконы. Все эти предметы напоминали о Создателе, о Боге. И настраивали вошедшего в зал человека на религиозный лад, вели к возвышенным состояниям. На потолке вокруг круглого окна были изображения Богов всех религий. Они взирали с огромной Любовью и состраданием, посылая потоки неземной Благодати и Мудрости.

В зале играла необычная мистическая музыка, в которой периодически возникали лейтмотивы разных религий мира. В общую канву витиевато и в то же время естественно и органично вплетались звуки пения христианских хоров. Немного погодя в ней слышались молитвы мусульманского муллы. Еще через некоторое время – хор буддийских лам и монахов. Еще через некоторое время слышались вайшнавские песнопения. Далее – горловое пение шаманов. Необычные африканские ритмы сменялись пением тесалиек, японские барабаны – китайскими лейтмотивами. В этой же музыке слышались и звуки природы: шум ветра, пение птиц, шелест прибоя, гром грозы. В одном месте даже слышался стук сердца. Эта музыка завораживала своей необычной красотой, органичностью и мощью. Она подчеркивала многогранность Бога, создавшего все религии на Земле и давшего людям множество путей достижения Его.

Собравшиеся люди были в состоянии торжественного молчания. Сюда пришли многие, кто когда-либо знал Ражду. Здесь были его ближайшие ученики, жены, даже некоторые родственники пришли услышать весточку от любимого человека. А также дальние ученики и люди, которые просто стремились к Знанию. Им не посчастливилось встретиться с Раджой при жизни. Но они тоже были его учениками, пусть даже и после его ухода.

Когда все собрались, Урусвати стала передавать знания, полученные ей в медиумическом контакте.

– Суть всех религий и духовных учений, – вещала она возвышенным голосом, – заключается в следующем. Первое – это то, что человек, живя в обычном своем состоянии на Земле, страдает. Второе – что есть выход из этого состояния, в котором он мучается, и возможность больше не воплощаться на Земле. Третье – что этот выход заключается в стремлении к Богу, к возвышенному, положительному состоянию, любви к Творцу и всем Его творениям, к доброте, состраданию, радости, восторгу и всему лучшему и хорошему. Четвертое – в этом нам и помогает сам Бог, и приближение к Нему в земной жизни наполняет нас благодатью и мудростью. А после смерти дает возможность полностью слиться с Ним, что и дает самое великое состояние счастья и божественности. И чтоб его достичь, нам надо помнить о Боге, стремиться к Нему, жить по Его заветам, чувствовать Его присутствие, настраиваться на Него. Пятое – однако, демонические силы, действующие на Земле, которые порождают страдания, препятствуют этому как внутри самого человека, так и снаружи. Они стремятся разрушить все высшее, светлое, духовное либо путем насилия, либо с помощью лжи.

Первая из темных сил – это сон, забывчивость: человек забывает свое стремление к Богу, что он хотел развиваться, что надо делать духовные практики.

Тут Урусвати позвонила в колокольчик и спросила:

– Все ли находятся в моменте «здесь и сейчас»? Все ли помнят себя, чувствуют тело?

Индра поднял руку и сказал:

– Я настолько заслушался, что даже забыл, где нахожусь.

Шива тоже поднял руку и произнес:

– Простите, я что-то задумался о своих делах. Вы не повторите последнюю фразу?

– Вот оно: состояние сна, – сказала Урусвати. – Оно преследует нас повсюду. И в одиночку справиться с ним очень трудно. И только в группе единомышленников, которые друг друга будят, возможно проснуться и помнить о своей цели!

А в это время за беседой наблюдал Раджа и Ян с подружками. Они незримо присутствовали при этой встрече. Раджа радовался светящемуся состоянию, которое было у людей и то одному, то другому посылал лучи возвышенной энергии. Кроме этого, друзья смотрели, чтоб ни одна лярва не вторглась в это священное пространство.

– Второе, что мешает человеку на пути духовного развития, – продолжала Урусвати, – это слабость, недостаток усердия, эмоциональной включенности в дело. Человек обычно все на двойку делает, механично, формально и не получает результат. Тут тоже может помочь группа, где люди заряжают друг друга позитивом, культивируя общее стремление к достижению цели, помогают тем, кто потерял веру и возвышенное состояние. Третье – это земные влияния. Отождествления человека с властью, славой, богатством, семьей и другими мирскими ценностями. Кроме этого в мире существуют просто разрушительные силы, действующие против духовных движений. Это разные сектоборцы, клеветники и шарлатаны, которые стремятся разрушить возвышенное, включенное в Бога состояние человека и наполнить его негативом и мраком. Тут сам человек не должен поддаваться, и если что, то попросить помощи у духовных людей, следить, с чем он отождествлен, что его губит, в каком состоянии он находится. Без помощи единомышленников, более духовных людей тут тоже не обойтись.

Люди очень внимательно слушали, что говорила Урусвати. Однако не все, кто знал Раджу, были на этой встрече.

В это же время Гануфрий собрал всех шатких учеников Раджи и промывал им мозги, стараясь всячески очернить духовную Школу и разорвать связь людей с ней. Он давно вынашивал план, как включить людей в себя и получить власть над их душами.

– Вот, смотрите! – кричал он, размахивая руками. – Раджа вас обманул! Он учил вас ЗОЖ, а сам заболел! Он говорил об омоложении, а сам состарился! Он говорил, что он маг, а сам умер! Он взял с вас деньги, скрылся, теперь вы их уже не вернете! Он мошенник и просто использовал вас!

– А вы разве не умрете? – искренне спросил Путра.

– Я?.. – Гануфрий почесал затылок, поначалу даже не найдясь, что ответить. А затем выпалил первое, что пришло ему в голову. – Конечно же, нет! Я бессмертен, я не состарюсь и не заболею, и сделаю такими же и вас. А Раджи уже нет, его ученики просто дурят вас. Они ничего не знают и не понимают.

– А как нам теперь развиваться? – спросил Шарара.

Гануфрий задумался. Кроме того, что говорил Раджа, он ничего не знал, да и это уже порядком подзабыл. Ведь ничего толком и не практиковал. Но уже через секунду он нашелся и сказал:

– Главное – вам быть под моим покровительством. Просто слушайте меня, и я все сам за вас сделаю. И ни в коем случае не общайтесь с учениками Раджи, смените номера телефона и контакты в инете. А если их увидите, то убегайте прочь! Они несут одно зло.

Эту беседу наблюдал Раджа с друзьями. Они видели, как страшный спрут вцепился в Гануфрия и диктует ему злые мысли. Как в душах несчастных людей тухнут огоньки возвышенных состояний. Как обрываются светлые лучики, связывающие их с Эгрегором Школы. Как лярвы начинают притягиваться их мрачным состоянием. То на одного, то на другого садятся гадкие слизни, пауки, клопы и тарантулы.

– Господи, как же они не видят, что он несет один бред? – ужаснулась Бхаговати.

– Разве они не чувствуют, как ухудшается их состояние, наполняется мраком и негативом? – удивлялась Рея.

– Они же становятся жертвами темных сил, – сказал Ян.

– Да, он как раз и собрал одних глупцов и людей, склонных к негативному восприятию, – сокрушенно покачал головой Раджа. – Беда в том, что эти люди слишком доверчивы и сами не прочь кого-то осудить. Вот он и сыграл на их слабостях, на их негативных сторонах. К тому же, если они считают себя правыми, зачем отключают телефон? – заметил Раджа. – Значит, они сомневаются в своей правоте и боятся, что их переубедят. И им придется расстаться с негативом, за который они держатся, как утопающий за камень, который влечет его ко дну. Потому, что негатив – это самая великая «ценность», которая есть у них в жизни.

Друзья весело рассмеялись этой шутке.

– Да, видно им не судьба развиваться в этой жизни, – продолжил Раджа. – Надо еще помучиться, поумнеть, чтоб научиться различать добро и зло.

А тем временем ученики Раджи стали делать духовную практику «Время слёз», а войдя в возвышенное состояние, стали молиться за ушедших, чтоб Бог вразумил их.

– Дорогой брат, я знаю, как много было у тебя врагов, – сказала Бхаговати. – Я как могла со своими друзьями помогала тебе, предотвращая их козни. Но прости, не от всего я смогла тебя уберечь.

Раджа с пониманием посмотрел на сестру. По его лицу пробежала тень радости.

– Я помню, родная, как это было, – сказал он. – Однажды ко мне в гости приехали родственники. У меня был юбилей – шестьдесят лет. До этого я уже справил его со своими учениками. Однако в этот же день ко мне пожаловали мои родственники. И я решил устроить еще один праздник для них. Они привезли с собой угощения, накрыли богатый стол. Я тоже подал к столу все лучшее, что имел. И мы сели пировать. Стол ломился от яств, люди веселились, играла красивая музыка, звучали поздравления, тосты, преподносились подарки.

Все было хорошо, как вдруг я почувствовал нечто странное. У меня было такое ощущение, будто волосы на голове, да и на всем теле зашевелились, и по спине пробежал нехороший холодок. И какой-то голос подсказывал мне что-то вместе с этим странным ощущением. И я очень явственно и отчетливо услышал голос: «Не ешь это!». Тогда у меня в руке была спелая черная виноградина, которую я намеревался съесть. Моя рука остановилась на полпути ко рту, я огляделся вокруг, и вдруг увидел, что все эти родственники замерли и с пристальным вниманием смотрят на меня. В воздухе висела напряженная тишина. Это было похоже на то, как стая голодных волков смотрит на погибающую жертву. Тишина была настолько пронзительная, что казалось, можно в ней услышать свист падающего листа и топот муравьиных лапок. Я опустил руку, положил виноград на место и, как ни в чем не бывало, рассказал им какую-то интересную историю. Они сдержанно заулыбались, неловкое молчание постепенно прошло. Однако я увидел на их лицах тень великого неудовольствия, что их коварный замысел не удался. После этого я вкушал только то, что приготовили мои жены. Скажи, сестрица, это ведь ты мне подсказала тогда? Не правда ли?

– Да, дорогой братец. Это была я, – весело подмигнула ему Бхаговати. – Но были и другие случаи. Может, ты вспомнишь их?

– Да-да, я помню, был такой странный случай. Я шел по лесу. Обычным своим маршрутом. Очень отчетливо помню это утро. Было немного туманно. Этот туман как будто обволакивал все вокруг. И каким-то непостижимым образом пробирался внутрь моего существа. Я не могу это передать словами.

– Я понимаю тебя, – одобрительно кивнула Бхаговати.

– Я шел по тропе, которая мне была очень хорошо знакома. Я знал на ней каждый поворот, каждое дерево, каждый торчащий из земли корень. И уже подходил к мостику через ручей, как вдруг какое-то острое, пронзительное чувство заставило меня остановиться и оглянуться назад. Я обернулся, и увидел позади себя, буквально в пятнадцати метрах от того места, где остановился притаившегося в кустах человека. Точнее, я увидел прицел винтовки, через который он смотрел на меня. Это было пронзительное чувство, когда ты отчетливо понимаешь, что от шага в бездну тебя отделяет всего одна секунда. Буквально один, почти не существующий миг! Я смотрел на этот прицел, и у меня перед мысленным взором пронеслась вся моя жизнь. Я смотрел на все события, произошедшие со мной, как бы со стороны, одновременно присутствуя сразу во всех них. Это было видение из высших центров. Я знал, что достойно прожил эту жизнь, и мне не стыдно будет предстать пред судом Всевышнего. В ту же секунду я понял, кто именно нанял этого человека. Это были люди, которые считались моими близкими, родственниками, желающие завладеть всем, что я имел. Я знал, кто именно нанял этого убийцу. В этом состоянии, когда у тебя работают высшие центры, это совсем не трудно понять. Я все знал, но не осуждал этих людей. Ведь все идет по воле Всевышнего!

В какой-то момент я стал чувствовать, что ожидание затянулось. Человек по ту сторону прицела начал нервничать. Это было похоже на то, как если бы он потерял почву под ногами, его состояние стало нецелостным, неоднозначным, шатким. Мы долго стояли, смотря друг на друга. Но в какой-то момент он не выдержал и опустил винтовку. Я не совсем понял, что произошло, но кусты слегка дрогнули, ствол винтовки исчез в зарослях. Затем послышался звук удаляющихся шагов, и вскоре все смолкло. Я повернулся и пошел дальше, мысленно молясь за этого человека. Теперь вот понимаю, что послужило причиной того, что он переменил свое решение. Это была ты, моя дорогая сестрица? Мой Ангел-хранитель?!

– Да, – игриво произнесла Бхаговати. – Вначале я подумала, что это было бы очень хорошо, что ты присоединишься к нам. Мы будем вместе отдыхать, радоваться и веселиться. Но потом я подумала о твоих учениках и женах, которым еще было рано расставаться с тобой. Ведь они были не готовы к твоему уходу. Уйди ты в тот момент, могла бы пострадать твоя Школа. Люди тогда не были готовы к такому повороту событий. И мне стало их искренне жаль. Я решила не торопиться встретиться с тобой и помешала киллеру. Когда он шел «на дело», я увидела в его ауре темный стальной стержень, который проходил от центра лба до солнечного сплетения. Это было четкое конкретное намерение, волевое состояние, в котором он обычно делал подобные вещи. Я также знала мысли этого человека. Он оправдывал свои деяния тем, что это не он приговаривал своих жертв, а те люди, которые делали заказы. Он думал, что всего лишь является исполнителем их воли – не более того. Он снимал с себя всю ответственность, всю вину за содеянное. Ставил надежный буфер между двумя частями. Одна из которых хотела получить деньги за проделанную «работу», а вторая – которая чувствовала вину за свои деяния. И за счет такого стального стержня, буфера, который он умудрялся поставить между двумя несовместимыми частями, киллер безжалостно делал эти страшные вещи. И вот я приблизилась к его ауре в тот момент, когда он сидел в кустах и целился в тебя. Затем аккуратно и сильно потянула этот стержень из его ауры. Поначалу было очень трудно. Как будто что-то внутри него сопротивлялось. В какое-то время даже послышался сильный скрежет и лязг. Было дико трудно, я собрала все силы и все ж таки вынула этот фантом из ауры убийцы. И в эту же миг он сразу как-то обмяк. Я стала усиленно направлять на него все самые лучшие мысли, самые светлые фантомы. В нем появилось состояние раскаяния, и он подумал впервые за все эти годы:

«Что же я делаю?! Прямо вот этими моими руками я отправляю людей на тот свет! Кто дал мне такое право? Кто я такой, чтобы вершить судьбу людей?! Я что, Господь Бог? Разве я подарил жизнь этим людям? Кто дал мне право отнимать ее у них? А этот человек, Раджа… Я слышал о нем много хороших отзывов. Говорят, он помогает нищим, воспитывает в людях добро. Я сам однажды видел, как он с учениками убирал лес. И сейчас я собрался лишить его жизни. А ведь наша Земля и так задыхается в мусоре, отходах и негативе людей. Что будет, если на ней исчезнут сразу все праведники?».

И тогда, подумав так, киллер опустил свою винтовку и заплакал. Впервые за все эти годы! Почти сразу он ушел, чтобы не быть замеченным.

– Но ты его уже заметил. Я видела тогда, в каком ты был состоянии.

– Да? Интересно! Расскажи, пожалуйста, что ты увидела из тонкого плана? – заинтересовался Раджа.

– Охотно, – улыбнулась она. – У тебя вначале было непонимание, что происходит. Это длилось всего одну-две секунды. А затем ты сразу мобилизовался, и вся твоя аура вспыхнула ярким золотистым свечением, а над головой засиял радужный нимб. Я увидела это, и мне сразу стало спокойно за тебя. Я поняла, что с тобой все в порядке. Ты не испугался, не впал в панику, не стал, как многие, умолять о прощении. Это, как правило, бесполезно. Но твое состояние было целостным и сильным. В нем было не стыдно предстать перед Создателем. Но у тебя была еще не окончена твоя миссия. Поэтому Господь продлил твои дни жизни на Земле.

– И этому как раз способствовала ты, моя дорогая сестрица! – Раджа ласково обнял Бхаговати.

– Это не имеет значения, – прижалась она к Радже, – через кого было исполнено решение Создателя. Хоть сестра, хоть жена, хоть посторонний человек. Главное – ты должен был продолжать свое дело. А кто тебе помог в этом – не так уж и важно!

– Хорошо! А что было в тот момент, когда меня пытались ограбить?

– А! Это? – весело расхохоталась Бхаговати.

– Я даже не сразу понял, что произошло. Просто пришел к себе в замок. Вижу: все слуги связаны и заперты в подвал. Жены тоже связаны и привязаны к колоннам зала. У всех заткнут рот. И что самое интересное – никто ничего не взял, но хаос во дворце был просто неописуемый. Все вещи валяются на полу, все шкафчики, полочки, этажерки выпотрошены. Окна разбиты. ИКОНЫ на полу валяются!!! Статуи тоже лежат на полу. Многие из них повреждены. По всему этому хаосу вещей на полу несколько раз прошлись. Это было хорошо видно по растоптанным цветам. В медитации ко мне пришел ответ, что грабители, бандиты пытались ограбить мой дом. Что это вообще было?

– Да, так и есть. В твой дом проникли бандиты. Отравив собак и усыпив охрану, они пробрались в помещение, связали прислугу и твоих жен. А затем стали искать сокровища. Но у них не было дара видения. И они рылись совершенно не там, где нужно. Было даже смешно наблюдать за этой вакханалией невежд! Но в тот момент, когда они добрались до алтаря и стали осквернять святыни, я не выдержала и вмешалась в их действия.

– Да? Интересно, ты, наверное, вселила в них толпу демонов? – расхохотался Раджа.

– Да, дорогой братец! Именно! Толпу демонов. Так как это было сделать легче всего. Ведь подобное всегда притягивает подобное. Разбойники сразу же остановились. Их обуял дикий ужас. Они сами не понимали, что с ними происходит. Им стало казаться, что они просто сходят с ума. И в этом безумном состоянии, толкая друг друга, падая на пол, топча ногами упавших, они выбежали стремглав из замка. При этом думая, что именно он является причиной их безумия. Хотя, оно в них самих, вне зависимости от их местоположения. Но, так или иначе, с тех пор они обходили твой дворец за три версты. Сильное на них он произвел впечатление!

Раджа и Бхаговати весело засмеялись.

– Прости, – продолжила она, когда смех поутих, – что раньше не вмешалась в это. Меня вызывал в это время на спиритический сеанс один из твоих учеников.

– Да, я помню это. Ничего страшного, – снисходительно улыбнулся Раджа. – А ты знаешь, я видел накануне этого погрома во сне, как ты пришла ко мне и почему-то встала у иконостаса. Затем подняла руку в предупредительном жесте и очень выразительно посмотрела на меня. А затем очень сильным, глубоким, выразительным голосом сказала мне: «Будь осторожен!». И тут же исчезла. Я проснулся посреди ночи и долго думал, что бы мог значить этот сон.

– Да, это я пыталась тебя предупредить о надвигающейся опасности. Ты все правильно понял. И тебя не было в этом месте в этот час. Но мне все равно жалко, что твой дворец пострадал.

– Не грусти, сестрица. Мы все восстановили после того погрома.

– Я все понимаю. Мне просто жалко, что они испортили, сломали многие твои прекрасные вещи! Надругались над святынями! – горестно вздохнула она.

– Не расстраивайся, родная, – сказал Раджа, – ведь всё, что было, это урок Бога. Для того мы и живем на Земле, чтобы их проходить. Чем быстрее пройдем, тем быстрее окажемся в любви и благодати Бога.

– Ты теперь будешь им мстить, – спросила Бхаговати, – как это ты делал прошлый раз, когда тебя убили враги и ты с тонкого плана расправился с ними?

– Нет. Конечно, нет. Тогда я был глуп, я не понимал, что ввязываясь в мстительность, клевету, ревность, обиду и другое зло, я тем самым удерживаю себя в обители страданий. Это как бесконечная кровная месть: сначала убили тебя, потом убил ты. Потом снова убивают тебя – и так длится до тех пор, пока ты не поймешь, что надо выйти из этого порочного круга негатива. Чтоб больше не воплощаться в мире насилия и лжи. Хотя мне и приходилось бороться и защищать себя от врагов, я после этого за них молился и старался их полюбить, чтоб вырваться из заколдованного круга зла. Ведь «Бог есть Любовь, и, пребывающий в Любви, пребывает в Боге. В любви нет страха, ибо страх есть мучение. Боящийся несовершенен в любви. Но совершенная любовь побеждает страх!» – так сказал Бог. И я хочу быть ближе к Богу, ибо только в этом настоящее счастье, которое ни от чего не зависит, и никто не сможет его у меня отнять! Я каждый день старался делать добрые дела: то милостыню нищим раздам, то пойду в лесу уберу мусор, то старикам помогу. И я это делал с большой любовью, никого не осуждая не ропща: «Вот нищие расселись! Лучше б работать пошли!». Или: «Вот негодяи! Лес замусорили, а я должен за них убирать!». Этим бы я послал насмарку все доброе дело, которое сделал. Ибо доброе дело должно исходить из любви и усиливать в нас Любовь, а не делаться из-под палки с осуждением и ворчанием.

– А что значит «имеющий страх несовершенен в любви»? – спросила Рейя.

– Это просто, – ответил Раджа. – Вот, например, ты любишь Яна. И ты боишься его потерять, боишься за него, так как твоя любовь имеет эгоистическое содержание. Ты любишь Яна для себя, так как тебе хорошо с ним. Ты хочешь его присвоить, сделать его своей собственностью, получить его в полное распоряжение. А когда совершенная любовь побеждает эгоизм, растворяет его, то пропадают и привязки, и зависимость, и страх, и ревность. Понимаешь?

– Да, конечно!

– Ты просто люби его и весь мир. И что бы ни случилось: воплощение Яна или разлука, или что он разлюбит тебя – ты останешься спокойной. И как и прежде будешь продолжать его любить и помогать ему по мере возможности. Ты будешь любить его той Любовью, которой любит нас Бог. Поэтому и сказано: «Бог есть Любовь». Если исчезнет эго, ты будешь пребывать в Боге. А чтобы твоя Любовь была совершенна, вытесняй ею весь негатив в твоих отношениях с людьми. Такие состояния, как ревность, зависть, обиду, самодовольство, нарциссизм и многое другое. И даже мысли о своей святости наподобие, «вот я какая святая, я всех теперь люблю, как Бог!». Это тоже от эго.

Однажды, когда великий жрец Каджур находился в медитации и его высшие тонкие тела находились в состоянии слияния с Высшим Атманом, он внезапно почувствовал сильное беспокойство. Мощная низковибрационная волна стала отвлекать его от высших переживаний. И он понял, что кому-то срочно нужна его помощь. Поэтому из чувства космического сострадания он решил прервать свою медитацию. И не успел он выйти из состояния неземного блаженства, как тут же был буквально застигнут непрошенными гостями. В пирамиду Каджура залетела целая толпа людей вместе с их родственником, который только что умер и воссоединился со своей семьей. У них был сложный вопрос. Умерший был очень сильно обеспокоен. Все его тонкое тело сотрясалось от страха и волнения. Пятна грязного серо-коричневого цвета вспыхивали на его ауре. Страх и тревога буквально снедали его изнутри. Он молчал, потрясенный каким-то знанием, открывшимся ему. Он даже не мог говорить.

– Говори же! Он здесь. Он выслушает тебя, – подталкивала его в бок тетушка, полная женщина с приветливой доброй улыбкой.

В ответ он только молчал и таращил на жреца свои глаза, наполненные страхом и ужасом. Видя его беспомощность, родственники познакомили его с Каджуром. Жрец приветливо посмотрел на него, улыбнулся и провел рукой по его ауре. В этот же миг грязные пятна на тонком теле растворились, перешли в нежно-зеленый цвет и мужчина успокоился. Придя в себя, он стал быстро говорить:

– Да, здравствуйте. Меня зовут Джон Бетон. Будучи на Земле, я болел раком. Находился уже на четвертой стадии. Врачи были беспомощны и просто назначали мне сильные обезболивающие. Они хранили молчание насчет моей судьбы. О чем-то говорили с моими родными в своих кабинетах. Те в свою очередь тоже мне ничего не говорили. Только сочувственно улыбались, утешали, что все будет хорошо, еле сдерживая при этом слезы. Но я же все понимал. Я подспудно чувствовал, знал, что умру. Даже точно знал день, когда это произойдет. Не знаю, как, но ЗНАЛ. И поэтому решил заморозить свое тело в криокамере. Надеясь, что когда наука продвинется вперед, разовьются новые технологии, меня разморозят, оживят и вылечат от рака. И я снова буду жить в мире будущего, в своем размороженном и вылеченном теле. Я хотел, чтобы оно обрело новую молодость. Думал, что у меня будет невероятный подъем сил, мечтал вообще стать бессмертным суперменом. Но сейчас я попал сюда в тонкий план, увидел, как здесь все прекрасно и гармонично. Почувствовал, в каком, оказывается, состоянии могу здесь жить и полностью разочаровался в своих мечтаниях. Но мое оставленное физическое тело сейчас лежит в криокамере. Я оформил и подписал все документы. Вверил его, так сказать, науке. И теперь я совершенно не хочу возвращаться на Землю и снова жить там. Не хочу возвращаться в этот тесный ограниченный мир. Я НЕ ЖЕЛАЮ, чтобы меня оживляли! Я не знаю, что будет со мной, если все-таки оживят мое тело: вернусь я на Землю или нет? Я даже не знал, как тут хорошо. Все равно, что из убогой тесной землянки переселился в роскошный дворец! И ведь здесь мои близкие, и скоро и остальные родственники присоединяться к нам. Я не хочу расставаться со своей семьей!

Ян и его подруги тоже присутствовали здесь. Они с интересом смотрели на эту ситуацию. На этот вопрос не мог ответить никто из них. Яну и его спутницам было любопытно узнать Истину.

– Это сложный вопрос, – многозначительно ответил Каджур, покачав головой. – Если твое тело просто оживет, то ты не вернешься в него. Ведь твое эфирное и виталическое тела уже разрушены. А значит, и связь тонких тел и физического потеряна. Чтобы вернуть душу в тело, нужно влияние могущественного мага или шамана, который сможет воссоздать эту связь. Или желание самого человека вернуться обратно.

– Нет-нет-нет! – замахал руками Джон. – У меня нет никакого желания куда-либо возвращаться. Мне здесь очень хорошо!

– Это и понятно. Но даже если предположить, что ты этого хочешь, то если такой маг не будет колдовать, то ты не вернешься.

– Фу-у-у| Слава богу, – выдохнул Джон.

– А если к тому времени ты уже воплотишься, то вернуть тебя можно будет, лишь убив твое новое тело.

– То есть, врачи меня разморозят, оживят, а жить я не буду? – все еще встревоженно перебивал Джон.

– Да. Ведь врачи – это не колдуны и не шаманы. Я, конечно, знал такие случаи оживления. Однако в большинстве из них маги вселяли в тело низших духов, так как это легче, чем притянуть душу самого усопшего человека. И, конечно, это был уже не тот человек, что прежде, а просто дух действовал в его теле.

– Это похоже на то, как если бы твой дом занял непрошеный гость?

– Да, можно сказать и так. Телом завладевает злобный низший дух. Их еще называют упырями, ролангами, веталами, русалками и другими названиями. В каждой традиции по-разному. Они могут нападать на людей подобно зверям. Пытаются убить и съесть их, так как злой дух обычно имеет звериные или демонические повадки и привык питаться энергией людей. Вот и тут он нападает на людей, пьет их кровь, разрывает и поедает плоть. Пытается причинить какое-нибудь зло, вносит разрушение в поле энергии. Спутывает путникам дороги. Сеет хаос в доме, в жизни, как он это привык обычно делать. Ведь будучи низшим духом, он питается энергией страдания людей, которым причиняет вред.

– Скажите, пожалуйста, – не выдержал и вмешался в разговор Ян, – а гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки» – это про них?

Он в детстве очень любил читать эту книгу, считая ее необычной сказкой.

– Да, конечно, про них.

– А некрасовский стих про утопленника?

– Тоже. Но не только в русской традиции есть такие истории. Они существуют у каждого народа. Например, в тибетской традиции есть множество повествований о том, как в труп недавно умершего человека вселяется нечто из низшего плана. Оно способно говорить и двигаться, создавать полную видимость жизни, но не разумности и созидания. Это «нечто» обладает волшебными способностями, но не является духом того человека, которому принадлежит труп. Это инородная субстанция. И это видно по поведению «ожившего». Одной из наиболее странных, даже пугающих загадок является представление о возможности вселения в труп человека некой сущности. Такой «живой мертвец» называется по-тибетски роланг, или в переводе «встающий труп». На Тибете существует множество таинственных и пугающих преданий об этом. Вот одно из них.

В тибетской провинции Кхам жила семья, глава которой по имени Норбу был горячо любим всеми домочадцами. После его смерти домашние не захотели расстаться с телом. Испытывая глубокую привязанность к усопшему, они решили оставить его тело и не хоронить по местным обычаям. Они построили для покойного маленькую хижину недалеко от дома. Надо учитывать также, что воздух на Тибете сильно разрежен, и микробы в нем размножаются намного медленнее. Поэтому тела умерших людей долго могут оставаться нетленными. Труп может спокойно лежать и 30, и 40, и 49 дней. Через две недели поздним вечером сын покойного, проходя мимо хижины, услышал странный шум. Заглянув внутрь, он увидел, что труп отца встал и ходит по хижине. В сумерках были видны его угловатые движения. Весь его облик навевал ужас и отвращение. Это был роланг – низший дух, вселившийся в тело усопшего. Крепко закрыв дверь хижины, подперев ее снаружи поленом, сын побежал за помощью на стоянку кочевников, которая была неподалеку. Издалека в темноте виднелся их костерок. Слышался лай собак. В ужасе сын рассказал о случившемся и попросил помощи. Мужчины оказались сильны духом и поспешили ему на помощь. Когда они пришли на место, которое им указал сын, то увидели, что дверь хижины была выломана, какой-то нечеловеческой силой. Полено, которое подпирало дверь, лежит неподалеку. В сгущающейся темноте возникло зловещее молчание. И в следующий миг наружу из темноты хижины на негнущихся ногах вышел роланг. Глаза его остекленели. Они неподвижно смотрели перед собой, вызывая неземное чувство отвращения и ужаса. Холодок пробежал по спине всех живущих. Но уже в следующий момент кочевники воспряли духом, схватили мечи и отрубили ему руки и ноги. Но несмотря на это, он продолжал двигаться. Его гадкое тело ползло вперед, опираясь на култышки, оставшиеся от рук и ног. Он отвратительно шипел, но продолжал упорно ползти и ползти вперед. Кочевники удивленно переглянулись между собой. И в тот же миг им пришла в голову одна и та же мысль. Один взмах меча – и голова роланга слетела с плеч и покатилась по земле. И только тогда он упал на землю и замер. Все облегченно вздохнули. Сын поблагодарил кочевников и они, прочтя напоследок молитву, отправились к себе на стоянку. Однако после ухода кочевников тело снова начало двигаться. Это было невероятно, однако мерзкий обрубок все полз и полз по земле в ведомом только ему направлении, оставляя за собой следы темной спекшейся крови. Злобный дух все никак не хотел покидать тело усопшего. Сын покойного понял, что у этого роланга должно быть какое-то уязвимое место. И этим местом была лишь одна-единственная родинка. Он знал, что у отца на теле была эта отметина, но не помнил точно, в каком именно месте. Он побежал к матери.

– Мама, наш отец стал ролангом, – возбужденно сказал он. – Я отрубил ему руки, ноги и даже голову, но он не успокаивается. Он все ползет и ползет. Его надо убить!

Она выслушала его рассказ очень спокойно. В этих местах бывали могущественные люди, способные на такие «проделки», которые часто упражнялись в своей силе и оживляли усопших. Делали они это, конечно, не из самых лучших побуждений. Так что о таких историях она не раз слышала за свою жизнь.

– У твоего отца была родинка на спине, – решительно произнесла она. – На правой стороне, чуть ниже лопатки. Если в нее нанести ранение, то роланг потеряет свою силу. Только смотри, не промахнись. Родинка большая, но ты должен хорошенько прицелиться.

Сын поблагодарил мать и побежал обратно к хижине. Роланг все продолжал двигаться вперед. За время отсутствия сына он проделал довольно длинный путь. Тогда тот подкрался к трупу, внимательно посмотрел на то место, которое описала ему мать. Затем собрался с духом и вонзил нож в родинку. Только после этого труп замер, в пространстве почувствовалась какое-то невидимое движение, как будто какое-то незримое «нечто» выходит из него. И через несколько мгновений он зашипел, а потом обмяк, упал на землю и перестал двигаться.

Тибетцы весьма опасливо относились к непогребенным трупам, предполагая, что роланг может вселиться в любой из них и убить тех, кто окажется у него на дороге. Ведь демоны, вселившиеся в усопших, обладали огромной нечеловеческой силой. Только лама, читающий Бардо Тхедрол («Тибетскую книгу мертвых») над покойником, считался защищенным от роланга. Ибо он являлся проводником высших сил эгрегора, служению которым посвящал всю свою жизнь. И, конечно, он становился под их защиту.

У обычных же людей, мирян, предосторожности против этих существ были настолько общеприняты, что в тибетских традиционных домах специально делались высокие дверные пороги и низкие двери. Чтобы войти в такой дом, нужно было согнуть спину и высоко поднимать ноги. Это было, конечно не очень удобно. Первые европейцы, посетившие Тибет, считали, что эти дома построены так для того, чтобы тепло не выходило из дома. Но это было ошибочное предположение. Дверные проемы были устроены так, дабы роланг не мог войти в дом. По общему поверию, эти существа вообще не могут сгибаться. Они не могут наклониться или согнуть ноги в коленях, все время ходят прямо. Поэтому такие дверные проемы защищают живущих людей от «непрошеных гостей».

– О, как все это интересно! – с трепетом произнес Джон.

– Интересно и страшно, – подхватила Рейя.

– Да, Джони, – весело пошутил Ян, – твоим телом теперь может воспользоваться какой-то злобный дух, и ты станешь веталом.

Ян выпрямил руки и ноги и пошел негнущейся походкой под общий смех всех присутствующих.

– Но что же мне теперь делать? – в ужасе вопрошал Джон.

– Не беспокойся об этом. К тому времени, когда наука дойдет до такого уровня, что сможет оживлять тела усопших, ты уже много раз перевоплотишься в других телах.

– А если они оживят это тело? – не унимался Джон.

– Для этого, мой друг, им нужно стать магами, – успокоил его Каджур. – Однако наука отвергает магию. Так что не беспокойся. У тебя все будет хорошо.

– Ну, слава Богу! – успокоился бедняга.

– А что еще мы можем знать о таких сущностях? – не успокаивался Ян.

– Хороший вопрос, друг мой. Большое внимание к этим существам проявляли некоторые тибетские адепты. Шаманы, добивавшиеся обретения волшебных предметов, могущества и способностей, посредством оживления трупа. Это, конечно, были непростые люди, которые сильно отличались от мирян и знали, что нужно делать. Выполняли определенные ритуалы с очень конкретной целью. Вот как выглядел один из них.

Тот шаман, который выполняет ритуал, запирается с телом в темной комнате. Закрываются все окна и двери. Чтобы оживить тело, он ложится на него рот ко рту и держит в объятиях. При этом мысленно повторяет одну и ту же магическую формулу, мантру, предназначенную для этого ритуала. И в то же время исключает все другие мысли. Через некоторое время в тело вселяется дух. Оно оживает и начинает двигаться – встает, пытается убежать. Шаман крепко держит его, не давая освободиться. Оно прыгает и скачет на неимоверную высоту, увлекая за собой шамана, который обязан его удержать, пусть даже ценой нечеловеческих усилий. Иначе его и многих людей из местных селений ждет неминуемая гибель, беды и несчастья. Шаман не выпускает губами рта монстра, крепко держит его и повторяет без остановки магические слова. Наконец язык тела пробирается в его рот. Наступает критический момент: колдун хватает язык зубами и откусывает его – тело сразу падает, как подкошенное. Если колдун недостаточно силен и не справляется с телом, после того как оно пробуждается, то неминуемо умирает. Роланг убивает его. Если шаман справился со своей задачей, то откушенный язык, тщательно высушивается и становится мощным магическим оружием.

– Скажите, пожалуйста, уважаемый жрец, – обратился Джон, – а какие аналоги ролангам существуют в других культурах мира?

– Очень своевременный вопрос, – кивнул головой Каджур.

– Существует также индийский аналог роланга-вампира. Его называют Ветала. Это дух, который может вселяться в тела мертвых людей и животных, перемещаясь из одного тела в другое. Таким образом, он сохраняет бессмертие. Веталы обычно активизировались по ночам. Их демоническая внешность сильно отличается от привычного облика вампиров в европейской мифологии. Когда Ветала оживлял жертву, вселяясь в нее, руки и ноги умершего человека оттягивались назад, глаза стекленели, их взгляд становился неподвижным, как у зомби. Таким чудовищным видом он наводил ужас на всех, кто оказывался на его пути. Веталы обычно обитали на кладбищах или рядом с местами, где осуществлялся обряд кремации.

– А почему именно там? – поинтересовался Ян.

– Потому, что эти места наполнены блуждающими духами умерших людей. А зачастую и животных. Некоторые из них очень сильно привязаны к Земле, к своим физическим телам и миру материальных форм. Не хотят идти в более высокие планы. И когда они понимают, что не могут вернуться в свои тела, то вселяются в тела других усопших.

– А почему бы им не вернуться в свое тело? – спросила Бхаговати.

– По многим причинам они не могут этого сделать. Например, их тело кремировали. Или увезли на вскрытие, изъяли из него органы. Или, к примеру, умерший долго «думал», а его тело в это время подверглось сильному тлению. Вот они и вселяются в тела «свежеусопших» людей.

Все рассмеялись такому выражению. Когда смех утих, Ян снова стал задавать вопросы.

– Скажите, пожалуйста, а какие еще есть аналоги ролангам и веталам в других культурах мира?

– Неуспокоенность ума – это очень хорошее качество, – улыбнулся Каджур. – С «родственником», так сказать, веталы и роланга мы встречаемся и в Китае. Их весьма напоминает китайский Цзян Ши. В переводе с китайского это означает «одеревенелый труп». Они имеют очень бледную кожу. Их руки вытянуты вперед. При ходьбе они сильно хромают. Они высасывают энергию жизни, «Ци», из живых людей и питаются ею. В Китае есть такое поверье, что можно скрыть свое присутствие от Цзян Ши, если затаить дыхание. А также можно его контролировать, если прицепить к нему печать. Истории о Цзян Ши отчасти близки и славянским легендам об упырях: им после смерти может стать человек, умерший насильственной смертью.

– О! А почему так? – оживился один из родственников Джона.

– Потому, что душа умершего сильно цепляется за физический мир. А также потому, что после такой смерти у человека в виталическом теле остается слишком много неизрасходованной энергии. То же самое происходит и у самоубийц, а также жертв стихийных бедствий и катастроф. Если бы человек умер естественной смертью, в глубокой старости, то он израсходовал всю энергию. У него просто не было бы сил для того, чтобы цепляться за земную жизнь.

Но и это еще не все. Существуют также европейские «упыри-мертвецы», которые согласно преданиям, днем покоятся в могилах, будто живые, с красным или, лучше сказать, окровавленным лицом. Ночью они встают из гробов и бродят по свету. При этом они могут летать по воздуху или вылезают на могильные кресты, производят шум, пугают живущих людей, гоняясь за ними. Но более страшны они тем, что ночью, входя в дома, они бросаются на сонных людей. В особенности на невинных младенцев, кои обладают самой чистой и светлой энергией. Они высасывают у них кровь, причиняя этим болезнь, страдания и смерть. Хождение их по свету продолжается, как и у всей остальной нечисти, до тех пор, пока не запоют петухи.

– Простите, что перебиваю, уважаемый Каджур, – снова сказал Ян, – но ведь это очень похоже на гоголевского Вия. На булгаковских ведьму Геллу и администратора Варенуху. Я не верю своим ушам!

– Конечно. Эти герои как раз и были созданы по образу таких упырей. Чуму, холеру, проказу и другие эпидемические болезни, также засуху, неурожаи и другие общественные бедствия тоже приписывают упырям и упырицам.

– А есть ли такие упыри, которые нейтральны?

– Конечно. Например, упырь-одмина не вредит людям. Тем более что он вовсе не ходит, а лишь может сидеть или лежать на одном месте потому, что его энергия спокойная и ровная. Иногда он приносит даже пользу, потому что, отличаясь предвидением будущего, занимается предсказыванием того, что должно случиться с людьми.

– Послушай, Джон, у тебя есть прекрасная возможность приютить в своем замороженном теле такого кроткого упырька, – весело пошутил Ян.

– Спасибо, спасибо. Мне такого не надо, – замахал руками Джон.

– Да не переживай. Я же пошутил.

– А мне не до смеха. Если буду в следующей жизни помирать, никогда не совершу такой ошибки! Уж лучше пусть мое тело кремируют, чем мучиться так от страха.

– А чего ты боишься?

– Больше всего, я боюсь, – тут Джон перешел на таинственный полушепот, – что я буду еще много раз воплощаться на Земле, а мое замороженное тело все так же и будет лежать где-то в криокамере.

– Ну и ничего страшного. Вселишь в него одмину и будешь навещать его каждый раз.

– Да ну тебя! – отмахнулся Джон. – Лучше послушай, чему учит Каджур. Простите нас, великий жрец. Мы внимательно слушаем Вас.

– Итак! Вы хотите еще что-то узнать об одмине?

Все согласливо кивнули головами.

– Такой упырь, собственно говоря, никогда не умирает. Когда его похоронят, он появляется в другом месте и начинает вновь предсказывать будущее.

– Господи, да как же избавиться-то от него? – уже с возмущением спросила Рейя.

– А избавлялись от упырей, выходивших из могил, тем, что откапывали их трупы и пробивали грудь осиновым колом, или стреляли в них серебряными пулями. Но это средство помогало не во всех случаях. Тогда прибегали к более радикальному средству – сжигали труп упыря. Для того, чтобы окончательно лишить его возможности вредить людям, перед его сожжением прибегали к разным символическим действиям: завязывали ему глаза, забивали глотку землей, читали магические заклинания и многое другое.

Жрец замолчал, оценивая состояние слушателей. Все немного призадумались.

– Так что, дорогой Джон, молись, чтобы из твоего тела не сделали такого упыря. Посылай людям, живущим на Земле, мысли поскорее избавиться от твоего трупа.

– А у меня получится?

– Конечно, друг мой! – Каджур по-отечески обнял его. – Но самое главное – впредь не совершай таких ошибок. Помни, что все твои мысли могут иметь последствия. Поэтому будь очень осторожен со своими мыслями и желаниями. Как говорится, «они имеют свойство сбываться».

Сердечно поблагодарив жреца, Джон и его родственники отправились в свой мир, где им предстояло быть до следующих своих воплощений. Ян и его подружки тоже попрощались с Каджуром и отправились по своим делам.

Однажды Ян, находясь со своими спутницами около красивого горного озера, немного загрустил. Вокруг летали райские птицы, бабочки порхали с цветка на цветок, в воздухе разливалась прекрасная музыка. Благоухали цветущие сады. Но наш друг почему-то сидел понурый, не обращая внимания на все это великолепие.

– Что с тобой? – подошла к нему Лейла. – Ты сегодня какой-то не такой, как обычно.

– Да, понимаешь, – сказал тот, как бы выходя из забытья, – у меня все хорошо. Жизнь здесь просто замечательная, всего в достатке, красота кругом, свобода, но…

Ян остановился и замолчал.

– Что «но»? – сочувственно посмотрела на него Рейя.

– Мне как будто чего-то не хватает.

– Чего же? Скажи, мы постараемся сделать для тебя все возможное, чтобы тебе было хорошо.

– Как будто мне не хватает какого-то знания. Понимания, что-ли? Здесь все хорошо, но как будто не хватает какого-то развития. У меня такое чувство, как будто я стою на месте. Застыл, подобно мухе в янтаре. А мне хочется чего-то большего. А чего?… – Не знаю…

Ян сокрушенно вздохнул и замолчал. Подружки тоже замолкли, как бы пытаясь понять его. Но уже в следующий момент к ним пришло озарение.

– Тебе нужно лететь к Каджуру! – в один голос произнесли они. А затем переглянулись и рассмеялись этому совпадению.

– Точно! Эврика! – радостно закричал Ян. – Как же я сразу сам об этом не догадался?! Ведь это же так просто!

Ян вскочил и начал прыгать от радости, точно мальчишка.

– Тогда летим? – предложила Лейла.

– Лети-и-и-им! – в один голос закричали друзья, сорвались с места и направились к великому жрецу.

Они смеялись, как дети, свободно паря в огромном пространстве, наполненном невиданными красотами. Наигравшись и налюбовавшись вдоволь этой красотой, Ян и его спутницы собрались у жреца Каджура в его пирамиде.

Он уже ждал их, зная заранее, что они направляются в его храм.

Друзья склонились в почтительном поклоне.

– Приветствую вас, дети мои, – молвил жрец, – поведайте, зачем пожаловали?

Ян посмотрел на своих подруг. Те кивнули ему головой. Он немного задумался, какой вопрос задать. А затем, спросил то, что волновало его с самого детства:

– Скажите, пожалуйста, дорогой Каджур, почему в глубокой древности строили именно пирамиды, а не другие храмы? Ведь существует много разных форм. Почему именно эта?

– Пирамида – это идеальная форма приема энергии, – объяснил Каджур. – Она ориентируется по сторонам света и принимает поток, идущий между северным и южным полюсом, а также поток, возникающий от вращения Земли, идущий между Востоком и Западом. Все эти потоки устремляются вверх. К тому же ее пирамидальная форма помогает принимать поток, идущий вертикально между небом и землей. И самая сильная точка в ней – как раз на пересечении этих потоков, на вершине. Это можно представить, как если бы все потоки, поднимающиеся по каждой стороне пирамиды, объединялись наверху. И туда же поднимался из центра Земли поток, идущий через ее ось, и нисходил поток, спускающийся с неба, идущий из центра Галактики. На самой вершине – мощнейшая точка, на которой собирается вся энергия пирамиды. Ни одно другое строение не способно так сильно и мощно аккумулировать энергию окружающего пространства, как это делают пирамиды. Полетим же к последней действующей на Земле пирамиде – горе Кайлас, и посмотрим, что там происходит.

Друзья, настроившись, тут же оказались в Тибете, рядом с его знаменитой загадкой, многие века притягивающей к себе паломников со всего света. Величественная и могучая, красивая и неприступная, гора сверкала на солнце, создавая у каждого смотрящего на нее чувство благоговейного почтения и внутреннего трепета. Создавалось такое чувство, как будто каждый, кто имеет такое счастье – созерцать святыню, соприкасается с чем-то незыблемым и фундаментальным. Вечным, как сама Вселенная!

Ян расфиксировал взгляд и увидел потоки, о которых говорил Каджур. Особенно сильными были потоки, идущие между небом и землей: один нисходящий, а другой восходящий. Нисходящий был подобен столбу света, а восходящий двигался по сторонам пирамиды, а затем вихрем уходил вверх.

«Вот почему альпинистов так тянет на вершины, – подумал Ян, – ведь так они ощущают этот поток». Едва подумав так, Ян сразу оказался на вершине Эвереста и почувствовал мощное сильное, опьяняющее состояние, подобное тому, что испытывают альпинисты, взобравшиеся на гору.

«Вот это силища!» – подумал он.

– Ты прав, – одобрил его жрец, прочитав его мысли, – это колоссальная энергия. Поэтому часто и храмы строили на вершинах гор и холмов, чтобы они могли собирать их энергию. Но давайте же посмотрим, что происходит здесь.

Наши путешественники стали внимательно присматриваться к горе Кайлас.

Вокруг Кайласа совершали простирание буддийские паломники. Их лица выражали только озабоченность и страдание. Одетые в налокотники, наколенники и подобие фартуков, они думали только о том, как бы быстрее закончить этот ритуал. Некоторые из них даже специально хитрили, ставя свои ноги намного дальше того места, которого коснулась их голова. Взглянув на них с состраданием, прочитав их мысли и почувствовав их состояние, Каджур сказал:

– Смотрите, как механично они делают эту духовную практику. А ведь ее надо делать сознательно.

– Интересно, а как это? – спросил Ян.

– Миллионы буддистов выполняют практику простирания тысячи раз в течение многих лет, – начал объяснять Каджур. – Однако практически никто из них не достигает обещанного Просветления, так как они делают ее механически, не зная внутреннего смысла этой духовной практики, который давно забыт. Мой Учитель, обладая духовным виденьем, возродил эту древнюю практику, объяснив ее истинный смысл. Теперь каждый из вас может достичь с помощью нее духовной реализации и помочь в этом другим людям, объяснив буддистам правильное проведение этого ритуала. Лучше сознательно сделать 3 простирания, чем механически 1000 раз. Если делать практику на счет, механично, то это ничего не даст, кроме физической нагрузки.

Ян весело переглянулся с подружками. Те не выдержали, и засмеялись, представив, как древнюю священную практику используют вместо тренировки. Когда смех утих, Ян спросил Каджура:

– А как же нужно на самом деле делать этот ритуал?

– Перед простиранием, – молвил тот, – войдите в благоговейное состояние, настроившись на Высшее: Будду, Бога, Гуру, Нирвану и другие источники высоких впечатлений, почувствовав снисходящий поток энергии в виде столба и проходящий по всему телу. Ваша энергия устремляется вверх – к Небесному, к Божественному, активизируется Сахасрара. Сложите руки в жест «Намастэ», прикоснитесь к верхним центрам, чакрам, активизируя их. Хорошо, если вы почувствуете энергию и работу каждой чакры. Затем совершайте простирания, чувствуя, как расстаётесь с гордостью, эгоизмом, спесью и другими негативными эмоциями и плохими качествами характера. Когда легли на землю, почувствуйте энергию земли, Места Силы, Священного места (где часто проводятся простирания или где находится Будда кшетра – поле Будды). Почувствуйте преклонение перед Богом, Гуру Буддой, перед Высшим. Отдавайте плохую энергию земле. Прочувствуйте, как она уходит от вас и растворяется навечно. Вставая, почувствуйте обновление, преображение. Вы поднимаетесь, растете к Просветлению, Будде, Нирване.

Ян и его спутницы, как завороженные слушали Каджура.

– А сколько раз нужно так делать? – спросила Рея.

– Повторите это несколько раз с правильным настроем, усиливая его, пока не начнете уставать. Передохните, и когда восстановите силы, можно продолжить практику. Ее лучше делать лицом на юг или восток, если вы не обходите вокруг Священного места. Делайте все не спеша, стараясь прочувствовать каждое свое действие.

Ян и его спутницы внимательно запоминали каждое слово, думая о том, как сами будут проделывать эту практику.

– Спасибо за такое знание, уважаемый жрец! – благоговейно склонился перед ним Ян. – А можно задать вопрос: откуда вообще взялось название «Ритуал»?

– Ты молодец, Ян! – одобрил его Каджур. – У тебя большая тяга к познанию! Обычно в жизни человек пребывает в хаотичном состоянии, его мысли мечутся, возникают вызванные ими противоречивые состояния эмоций. Именно из-за этого он ничего не может достичь в жизни. Он похож на кусок железа, который не намагничен, и его частички излучают свою энергию, поле очень хаотично, его энергия движется в разных направлениях. К тому же эта энергия идет не равномерно, а импульсами. То в одну, то в другую сторону. И эти импульсы растаскивают человека в разные стороны как лебедь рак и щука.

– А! Я, кажется, начинаю догадываться? – радостно воскликнул Ян. – Ритуал собирает нашу энергию?

– Совершенно верно! Ритуал помогает человеку усилить одну из его частей, одно из его состояний и направить его энергию, поле в одну сторону, сделав из куска металла магнит, притягивающий желаемое. Чтоб железо стало магнитом, оно должно само попасть в магнитное поле. И таким полем для человека является Бог, Эгрегор, Гуру, духовная община, которые изменяют его мысли и чувства, приводя их в гармонию посредством духовных практик.

– А как это происходит? – поинтересовалась Бхаговати.

– Ритуал должен затрагивать целостно всего человека: его мысли, эмоции, желания, а также тело и его ощущения. Только тогда он принесет результат. А механическое, нецелостное действие ни к чему не ведет. Человек в лучшем случае просто немного поупражняется. Только и всего.

– Скажите пожалуйста, дорогой Каджур, а откуда происходит само это название, «Ритуал»? – спросила Лейла.

– «Ритуал» происходит от слова «ритм», и он приводит в единый ритм движение, дыхание, речь, мысль человека. Часто он проводится с использованием музыки, ведь именно ритм позволяет войти всему существу в целостное, слаженное действо (транс). Он согласует его с внешними ритмами природы, днем и ночью, фазами Луны, аспектами планет и светил. Все это очень важно. И раньше в древности жрецы умели точно вычислять время для каждого события. Каждой дате придавалось особое значение. Наибольшее из них уделялось времени рождения человека. Знающие люди, например, скрывали дату своего рождения. Это делалось для того, чтобы в момент плохого аспекта в создавшемся деструктивном поле на них не могли совершить черномагический ритуал.

– Простите, не поняла, – переспросила Рейя, – какой ритуал?

– Черно-магический, дитя мое.

– А кто мог сделать такой ритуал? И для чего?

– Черные маги, конечно. В древности ведь не было науки, и люди сильно уповали на магию. Да и в наше время, к слову сказать, тоже не гнушаются ею.

– Это уж точно! – кивнул головой Ян. Он тут же вспомнил, как его мать все время бегала к какой-то гадалке для того, чтобы сделать порчу на молодую соперницу, которая уводила отца из семьи.

– Не грусти, Ян. Что поделаешь, таковы люди. Но дело не в черной магии. Зачем я вам это рассказываю? Просто я хочу подчеркнуть ту мысль, что все, что случается в этом мире, должно найти с чем-то свой резонанс. С плохими аспектами, или просто с какой-то вибрацией.

– Как это? – удивилась Рейя.

– Чтобы было понятно, я расскажу вам очень поучительную историю. Был такой случай, когда строй солдат, маршируя по мосту, разрушил его. Ритм шагов вошел в резонанс и, усиливая колебания, привел к крушению моста. Помните, наверное, такое?

– Да-да-да! Я с детства помню эту картинку из книжки, – оживленно произнесла Лейла, – там целый кусок моста падает в пропасть вместе с марширующими по нему солдатами. Я еще с тех пор запомнила, что по мосту нельзя маршировать. А лучше идти маленькими группами и шагать вразнобой.

– Совершенно верно. Ведь когда солдаты шли единым шагом, то возник резонанс колебаний от их шагов. Который подействовал, как разрушительная энергия. Но ведь энергия может быть и созидательной. Так, например, ритм ритуала, приходя в резонанс с внутренними или внешними процессами, может воздействовать на них. Гармонизировать их и приводить к исцелению, например, или к положительному исходу событий. Ритм дыханий, мантр, движений, в одно и то же время проводимых духовных практик позволяют глубоко воздействовать на существо человека. И дать очень сильный положительный результат. Не зря же древние жрецы прибегали именно к этому методу.

– А можем ли мы научиться этому? – в состоянии большой решимости спросил Ян.

– Да, конечно, друг мой. Для этого надо научиться чувствовать ритм событий, людей, стихийных сил, духов, процессов, чтобы входя в резонанс с ним воздействовать на них. Олицетворением этого служит музыка, где есть ритм. Мелодия воздействует на эмоции, а слова – на интеллектуальный центр.

– А что нам для этого нужно? – не успокаивался Ян, представляя, как сам будет проделывать такие ритуалы.

– Ритуал должен осуществляться в измененном состоянии сознания, т. е. в сущностном состоянии. Оно может возникать в момент усталости, болезни, опасности, сильных эмоций, при которых человек перестает думать о том, как он выглядит, кто как к нему относится и так далее. Такие переживания возникают иногда в состоянии наркотического опьянения. Но при этом человек может забыть свою цель и потерять силу для действия. К тому же надо помнить, что наркотик несет в себе разрушительное воздействие. Поэтому лучше достигать этого состояния с помощью транса и сильных эмоций.

Также важно выйти в тонкий план, где дается дополнительная энергия, особое состояние для достижения эффекта ритуала, особенно для получения информации. Это бывает, когда человек, например, ярко вспоминает кого-то или какое-то место и как бы переносится туда. Это может быть также прошлое или будущее. В этот момент находясь в особом состоянии, человек, проделывающий ритуал, может воздействовать на того человека или событие, на которое он настроен. Что-то там узнать, что так долго интересовало его.

Надо чаще практиковать такое погружение, когда вы, забывая об окружающем, переноситесь мысленно в какую-либо ситуацию, место или к какому-нибудь человеку. Так вы сможете получать знание обо всем, что вас интересует.

– У меня часто такое бывает! – поделилась Рея.

– И у меня! – отозвалась Бхаговати.

– У меня тоже! – откликнулся Ян. – Но только я это делаю без всякой цели. Это просто происходит спонтанно и не зависит от моей воли. Я сам не понимаю, что делаю. И конечно, никому в этот момент не помогаю.

– Конечно! – отозвался жрец Каджур. – Но не расстраивайся. Ведь ты никогда не учился этому.

– Скажите, пожалуйста, дорогой жрец, – спросил у него Ян, – правильно ли я понял, что состояние транса является в ритуале очень важной составляющей?

– Конечно! Ты правильно все понял, мой друг. Ведь именно оно является творческим, спонтанным, открывает нам все таланты и способности, которые дремлют внутри нас, в нашем существе.

– А, это похоже на то, что в современном психоанализе называется «ресурсным состоянием»? – поинтересовалась Рейя.

– Да, это так. И не важно, как именно мы называем это состояние. Главное – что в нем мы можем получить доступ к тому, что уже принадлежит нам по праву. Тому, что находится внутри нас, но мы очень редко этим пользуемся. Способностями, талантами, сверхвозможностями, знанием обо всем, что мы хотим знать. И многое другое.

Подобное же состояние погружения может быть и даже тогда, когда человек смотрит на окружающий мир расфиксированным взором. Он может видеть ауру, духов, фантомы, энергии, стихийные силы и многое другое. Для этого полезно также смотреть на дым и туман. Нахождение в измененном состоянии сознания раскрывает новые силы и способности человека, которые не дает проявить ему его личность, ограниченная установками общества, задающими программу восприятия мира. Поэтому все практики по отделению от обыденного восприятия личности очень важны во всех духовных практиках и ритуалах, задача коих активизировать сущность.

– А! Вот что, оказывается, нужно! – обрадовался Ян, подумав, что теперь уже все знает.

– Но и это еще не все, – Каджур поднял вверх палец. – Для ритуала важна обстановка: храм, Место Силы, иконы, свечи, благовония, музыка, собственная одежда. Важно создать целую атмосферу для действия. Не зря ритуал иначе называется обряд – от слова «обряжаться», «одеваться» в ритуальную одежду. Все это позволяет отойти от привычного восприятия, активизировать сущность и настроиться на Возвышенное, Божественное.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась Бхаговати, – а какую роль играют в этом все предметы. И есть ли разница между обычными предметами культа, и теми, что когда-то принадлежали Святым?

– Хороший вопрос, Бхаговати, – одобрительно улыбнулся жрец. – Предметы, принадлежащие Святым, их мощи и многое другое помогают настроиться на них. Позволяют немного приблизиться к их состоянию, хотя бы отдаленно почувствовать его.

Также мы можем настроиться и на обычных людей. В этом нам помогут их фотографии, портреты, личные вещи и даже частички их тела. Такие, как ногти, волосы, части одежды и многое другое.

– Скажите, пожалуйста, а что еще важно знать и уметь в этом вопросе? – не успокаивался Ян.

– Во время ритуала часто приносят жертвы. На них сбрасывают негативную энергетику, грехи, злых духов и тому подобное, накопившиеся у человека, вызывающие болезни и несчастья. А также деструктивные влияния плохих аспектов.

В качестве жертвы может быть использован и неодушевленный предмет. Но гораздо легче это происходит с живым существом. К тому же, при убиении такового, его энергией кормили духов, чтобы отвлечь от них людей. Или усилить их благое влияние, если Духи были добрые.

– Ой, Вы знаете, мне этот момент все время доставлял большой дискомфорт! – повела плечами Лейла, – Мне жаль отнимать жизнь у кого бы то ни было ради ритуала.

– И это тоже верно. Ведь для духовного человека, это не надо. Он должен жертвовать тем, что мешает ему развиваться, высвобождая свое внимание из пут мирского, чтобы направить его к познанию Истины.

– А на тех континентах, которые сейчас лежат под водой, тоже были пирамиды? – спросил Ян.

– Да, конечно, ведь люди, жившие на них, тоже нуждались в том, чтобы притягивать космический поток энергии. У инопланетян с Сириуса, например, были тоже храмы в виде пирамид. Они построили такой храм и в Атлантиде, когда запускали цивилизацию. Этот храм потом разрушился во время гибели континента. Но вещи, как и люди, перевоплощаются, и ныне настало время воплощению этого храма. Он тоже был в нашем мире мертвых, в мире прошлого, а теперь он перешел в мир будущего. Сейчас он имеет только ментальное тело, но скоро он обретет другие тела. И когда сойдутся на небе звезды, начнется его воплощение. Это как облако: вначале у любого воплощающегося явления есть только идея, фантом – это как перистые облака. Но когда эта идея попадет в умы существ, которые будут ее воплощать – она наполняется эмоциями, затем их энергией и обретает более плотные тела. Как облако превращается в тучу и проливается дождем, так же происходит и процесс материализации любой идеи.

Каджур и его спутники полетели в мир будущего и увидели там как бы туманные расплывчатые формы грядущих вещей и событий.

– Вот почему сложно увидеть будущее, – сказал Каджур, – так как многие его события еще не оформлены и находятся в самых тонких планах. Часто будущее приходит к нам в символической форме – в виде снов.

Но вот они спустились в чуть более плотные слои и увидели более отчетливые предметы и события, готовящиеся к воплощению.

– Вот он, смотрите, – сказал Каджур, указав на величественные очертания храма.

– О, какое чудо! – воскликнула Рея.

– Он прекрасен, – сказала Бхаговати.

– Чей это будет храм? – спросил Ян.

– Его Бог поручил построить Калки. Это будет Храм Всех Религий.

Они стали с интересом рассматривать храм. Снаружи он имел пирамидальную форму. Его четыре выхода были сориентированы по сторонам света.

Расписан храм был наподобие радуги. Начинаясь на вершине с белого, цвет плавно переходил в сиреневый, затем в фиолетовый, синий, затем голубой и так по нисходящей, пока не заканчивался пурпурнокрасным и бардовым, плавно переходящий в абсолютно черный. Белый цвет обозначал непроявленность и полноту Бога. Фиолетовый – его мудрость, всеведение. На темно-синем фоне были изображены звезды, означающие бесконечность Вселенной, Космоса. Нежно-голубой цвет был изящно подернут перистыми облаками. Что символизировало небесный мир. На изумрудно-зеленом фоне были изображены леса, горы, водопады, растительность, что олицетворяло собой творящую силу природы. Ее гармонию и красоту.

На желтом фоне вырисовывались пустыни, пески, зиккураты, пирамиды, напоминающие о преходящести, невечности этого мира. А оранжевый и красный фон были искусно расписаны лепестками пламени, символизирующими творящую силу Всевышнего, Его энергию, посредством которой Он творит этот мир. Самый нижний, черный слой, находящийся у основания храма, олицетворял ад, преисподнюю. Жрец пригласил друзей заглянуть внутрь храма. Пролетев в него с восточной стороны, они увидели огромное окно на потолке, из которого лился столб света.

На каменном полу была выложена многолучевая звезда, каждый луч которой подходил к своему участку храма. Где располагались символы, иконы и ритуальные предметы всех религий, которые мирно уживались здесь друг с другом, указывая своим молчаливым присутствием, на то, что Истина одна, Бог един. И не важно, какими путями идут разные люди – они все равно рано или поздно, приходят к единому первоисточнику.

Осмотрев внутреннее убранство храма, друзья почувствовали удивительное состояние Благодати и покоя, такое же, как было в мире ангелов. Каджур предложил помолиться в храме и стал рассказывать друзьям об искусстве молитвы.

Помолившись, они вошли в божественное просветленное состояние и, долго пребывая в нем, не хотели уходить из этого чудесного места.

Друзья полюбили бывать в гостях у мудрого жреца Каджура. С каждым разом они открывали для себя очень много нового и интересного. Их периодические регулярные встречи стали приносить им все больше открытий и познаний. Они даже до некоторой степени привязались к мудрецу. И ждали с нетерпением следующей возможности увидеть его.

Однажды, находясь в пирамиде Каджура, друзья разговорились об опасности создавать иллюзии.

– Вот интересно, – задумчиво произнес Ян, – когда я был маленьким, то верил в Деда Мороза. И каждый Новый Год он приходил ко мне. Поздравлял, читал стихи, загадывал загадки. Дарил подарки! Но однажды Дед Мороз споткнулся и упал. И я увидел на нем папины ботинки. И в этот момент мой пытливый детский ум вдруг отчетливо осознал, что НИКАКОГО ДЕДА МОРОЗА НЕТ! Что это был ПАПА! Потом, когда подрос, я стал грезить Бэтменом. Мечтал так же, как и он, стать супергероем, суперменом. Обрести его силу, могущество, смелость, благородство. Но потом я вырос, и мне объяснили, что это – всего лишь иллюзия, сказка. И никакого Бэтмена на самом деле не существует. Потом, когда я стал еще старше, у меня включился юношеский максимализм, и я стал выражать открытый протест против общества. Я думал, что таким образом я изменю этот мир. Я общался с разными неформалами, которые думают так же, как и я. Мы носили вызывающую одежду и прически. Мы принимали наркотики, пропускали занятия в колледжах и школах. Играли музыку протеста, выступали на фестивалях. И думали, что через все это мир поймет нас, люди изменятся. Жизнь станет совершенно другой… Но годы шли, а ничего в моей жизни не менялось, впрочем, как и в окружающем мире. Мир оставался таким же, как и прежде. И всем было безразлично то, что мы делаем и как себя ведем. Даже наши родители махнули на нас рукой, сказав, что мы «перебесимся» и станем такими же, «как все». Спустя еще несколько лет, когда мне совсем все надоело, я решил покончить с этим. И принял решение умереть. Думая, что смерть что-то изменит, прекратит, остановит. Но умерев, я вновь понял, что ошибался.

С этими словами Ян весело расхохотался.

– И вот сейчас оглядываюсь на всю свою жизнь, – продолжил он, – на жизнь других людей и думаю: а не обманывает ли каждый человек сам себя? Может, и другие люди тоже верят в какие-то иллюзии и тоже живут в выдуманных ими мирках. Создают себе Дедов Морозов, Бэтменов, супергероев. Все, чего на самом деле не существует. И никто не живет в реальности. В упор не видит ее. И какова она, эта реальность? И есть ли она вообще?.. Не знаю.

Ян задумчиво вздохнул и замолчал.

– Ну, ты и выдал! – удивилась Рейя.

– Ты знаешь, – поддержала его Лейла, – у меня тоже были свои фантазии о жизни. Я думала, что я – Барби и обязательно найду в жизни своего Кена. И мы будем жить с ним вместе долго и счастливо. И умрем в один день. Вот только мне вокруг не Кены попадались, а одноклассники, ребята из нашего двора. А еще наркоманы и бомжи. Несколько раз меня пытались изнасиловать. Постоянно кто-то из парней клянчил у меня деньги на выпивку. А однажды мои так называемые «друзья» пришли ко мне в гости и ограбили родителей. Выкрали все их ценные бумаги, деньги и золото. Их, конечно, потом поймали и наказали, но моя иллюзия относительно Кена после этого окончательно разрушилась!

– Странно, но мой опыт жизни тоже не был сладким, – удивилась Бхаговати. – Я мечтала о женском счастье, строила себе иллюзии насчет того, что у меня будет хороший муж. Только в отличие от тебя я соприкасалась не с бомжами, а с различными принцами. Я тоже мечтала о женском счастье, но видела, как эти принцы коварны, корыстны. Они сватались за меня. Но ими двигала не любовь, не высокие чувства, но желание завладеть моим приданым и жажда власти. Им просто был нужен выгодный брак. А я сама их никого не интересовала. Я была лишь козырной картой в этой нелепой игре!

– Странно, – отозвалась Рейя, – и я тоже мечтала о принцах! А в жизни были просто люди…

И девушки все вместе весело рассмеялись.

– Понимаете, – ласково улыбнулся им Каджур, – все дело в том, что больной ум человека в процессе жизни не пытается изучать жизнь, её законы, как все устроено в этом мире. Вместо этого он, подогреваемый общественными предрассудками, создает множество иллюзий. В них он и живет, не пытаясь увидеть саму жизнь. Но это еще полбеды. Самое удивительное, странное, интересное и парадоксальное заключается в том, что человек затем вынужден в них жить даже после смерти. По сути, человек до тех пор, пока не развил свое сознание, живёт в воображаемом им мире и удовлетворяется или страдает от своего воображения. Он не видит мир реально, он постоянно накладывает на него подсунутые ему обществом ярлыки и шаблоны восприятия. Все эти лозунги, мода, пропаганда, реклама, навязанные идеологии, наподобие коммунизма и джихада, оценки ученых и политиков, национализм – всё это искажение реального восприятия.

– Очень интересно, – спросила Рея. – А как это понять, что человек и здесь, в загробном мире, живет в созданной им иллюзии?

– Давайте посмотрим на то, как это происходит, – предложил им Каджур. – Есть несколько несчастных, которые при жизни создали заранее тот мир, в котором они сейчас живут после смерти.

С этим друзья полетели вслед за Каджуром. Вскоре пространство вокруг стало меняться. Радужные и яркие краски сменились блеклыми тонами, а вскоре и вовсе стали темными и гнетущими. Вокруг слышались стоны, неопределенные обрывки фраз и тяжелые вздохи. Пространство вокруг было раскалено до предела. Атмосфера стала мрачной, давящей и невыносимо гнетущей. Она напоминала состояние, как если бы какая-то неведомая огромная сила надавила на грудь и не дает свободно дышать. И с каждым мигом пребывания здесь нарастало непреодолимое желание просто развернуться и бежать оттуда, куда глаза глядят. Не говоря ни слова, друзья посмотрели друг на друга и в один миг с отчетливой ясностью осознали, что оказались в аду. Они стали оглядываться по сторонам, изучая это невыносимо тягостное место. И вдруг увидели монаха, который жутко мучился от нападавших на него фантомов чертей, созданных его воображением. Черти, как и положено всем уважающим себя чертям, поджаривали несчастного на вертеле, опускали в чан с кипящей смолой и заставляли его лизать раскаленные сковородки. В страшных мучениях несчастный кричал на всю преисподнюю и конец всех этих страданий не предвиделся.

– Господи! Это просто невыносимо! – воскликнула Лейла.

– На это просто невозможно смотреть, – отвернулась Рейя.

– Каджур, – взмолилась Бхаговати, – мы что, так и будем тут стоять? Ему же больно! Прошу тебя, сделай для него хоть что-нибудь! Освободи его от этих мук!

– Конечно, конечно! Мы ведь для этого сюда и прибыли, – ласково улыбнулся ей Каджур.

Он окружил несчастного защитной сферой, через которую не могло проникнуть инородное влияние. И «черти» тщетно бились об неё, не способные добраться до монаха. Тот не сразу понял, что произошло, и стал испуганно озираться по сторонам. Его растрепанные длинные волосы слиплись. Некоторые прилипли на лицо, по которому нескончаемым потоком лился пот. Истощавшее, худое тело было истерзано и вымотано до изнеможения. Темные глаза, испуганно смотрящие из-под нависших бровей, выражали дикий ужас и смятение. Казалось, прекращение истязаний мучило его еще больше, чем сами истязания. Не зная, как реагировать на внезапную перемену, он вопросительно уставился на Каджура.

– Пойми, – сказал ему жрец. – Ты свободен. Нет необходимости мучиться в аду, который ты сам себе придумал при жизни. Эти черти – плод твоего воспаленного ума.

– Нет! – неистово закричал монах. – Я грешен! Я ГРЕШЕН! Поделом мне! За дела мои мне расплата! Отойди от меня, Сатана!

Выпалил он прямо в лицо Каджуру, думая, что тот прельщает его и хочет, чтобы он продал душу Дьяволу.

– Ты – не грешник! Ты – дурак, – спокойно ответил ему Каджур. – Ты создал иллюзию ада и внушил себе, что ты должен в нем мучиться вечно.

– Нет! – фанатично заорал монах. – Изыди от меня, Сатана!

– Хорошо, как скажешь, – спокойно произнес жрец.

И тут он перестал силой своего желания удерживать защитную сферу вокруг несчастного и «черти» прорвались через нее. Влекомые желанием безумца, они с неистовой радостью принялись за свое любимое занятие и стали вновь мучить его. Но, как ни странно, он как будто даже ждал этого. И несмотря на все муки, в этот момент он был, как бы это сказать?.. Наверное, удовлетворен? Если не сказать, «счастлив». Ведь теперь в его восприятии мира все состыковывалось с той реальностью, в которой он находился. Несмотря на то, что ЭТА реальность была ЧУДОВИЩНОЙ!

– Да – а-а, – сокрушенно покачал головой Каджур, – этот фанатик просто неисправим! Его невозможно вытащить из тех мук, которыми он «награждает» сам себя силой своей мысли. Что поделаешь? Я искренне пытался ему помочь, но, видимо, пока ему не судьба стать счастливым!

– Жаль, – с сочувствием посмотрели на него друзья.

– Но знаете, кроме этого несчастного монаха и подобным ему, есть и такие, кто себя заточил в выдуманном «раю». Не настоящем, конечно, где живут Ангелы, Архангелы и подобные им высокие существа, а выдуманном.

– Как это, выдуманном? – удивился Ян. – Как рай может быть выдуманным?

– Очень просто. Это иллюзорный рай, созданный с помощью визуализации в тонком плане на уровне, где живем мы.

– О, как интересно! – воскликнула Бхаговати. – Воистину, неисчерпаемы чудеса тонкого мира! Сколько нахожусь здесь, не перестаю им удивляться.

И тут друзья оказались в очень светлом, красивом месте, где отовсюду исходил яркий радужный свет. Играла низкозвучная, но по-своему красивая и гармоничная музыка. В пространстве витал аромат благовоний. Среди ступ и буддийских пагод, под деревьями Бодхи сидели разнообразные Будды и Тары (женщины, равные по своему духовному развитию и уровню самореализации Будде). То там, то здесь танцевали, словно в огромной объемной анимации, устрашающего вида Дакини, Ямантаки и другие защитники буддийского пантеона. Посреди всего этого великолепия сидел человек в оранжевом одеянии буддийского монаха. Он непрерывно перебирал в руках четки и медитировал, повторяя про себя мантру.

– Друг, – обратился к нему Каджур, – пойдем отсюда. Этот мир – плод твоего воображения. Он не реален, так же, как и твой ум. Из-за того, что ты держишься за этот выдуманный мирок, ты не видишь реальности. Но ты можешь все это оставить и последовать за нами. И мы тебе покажем всё многообразие тонкого плана, всех его обитателей. Тебе разве не скучно все время сидеть в окружении иллюзорных йидамов?

– Нет. Отойдите от меня, служители Мары! – решительно ответил буддист. – Я в раю, созданном Буддой на небе Тушита. Я отрекся от мира, от всего приходящего. И теперь нахожусь в истинной, нетленной, вне временной реальности, – непрестанно твердил фанатик.

– Да ты что?! – возмутился Ян. – До истинной реальности тебе ещё далеко. Смотри: эти Будды – просто тонкая материя, они не настоящие!

С этими словами он стал яростно колошматить и разрушать фантомы Будд, Ямантак, Тар, Дакинь и йидамов. Они разлетались в клочья в разные стороны.

– Видишь: они не настоящие. Это созданные тобою фантомы, среди которых ты и живешь.

– Нет, вы не введёте меня в заблуждение! Я в раю Будды Амитабхи, и не уйду отсюда, – не унимался твердолобый монах.

– Ты в рабстве своей иллюзии, – от души расхохотался Ян.

Но буддист уже не стал его слушать. Он опустил глаза, закрылся от всего внешнего, взял свои четки и снова начал читать мантры. Разбросанные в разные стороны куски «Будд», «Ямантак», «Тар» и «Йидамов» медленно поплыли друг к другу. Движимые силой воображения монаха, они снова собирались в объёмные изображения. И всё становилось таким, как было прежде.

– Пойдемте, – сказал друзьям Каджур, – теперь только новое воплощение избавит его от этого миража, созданного его больным умом. Он ещё долго не увидит реальных Будд и йидамов, которые живут на высших планах. На границе мира форм, уже практически в бесформенном пространстве. Долго он не узнает, что его сознание – это единственно живое и разумное начало, которое творит всё из грубой и тонкой материи. Сознание, без которого физическое и другие тела – просто разлагающиеся трупы. Это сознание, искра Бога, Атман и есть основа жизни – им всё живет, движется, существует. Но для этого фанатика пока важнее образы, созданные его умом, чем истинная реальность.

– А что такое йидамы? – спросила Рейя.

– Это своего рода божества, – ответил Каджур, – каждое из которых отражает определенную грань Абсолюта. Скажем, одно божество олицетворяет отрешенность, второе – мудрость, третье – любовь. Другие – силу, терпение, разрушение отжившего прошлого, привязок к миру иллюзий. И ещё много разных сторон Высшей духовной реальности.

– А что, и у христиан тоже есть выдуманный рай? – спросил Ян.

– Конечно. Каких только иллюзий не создает их ум! Иллюзий, в которых фанатики живут после смерти, заточенные в них своими привязками, как в тюрьму!

Неожиданно Рейя подняла вверх указательный палец. Все замолчали. Лицо девушки просияло.

– У меня возникла идея! – эвристическим тоном воскликнула она.

– Какая? – хором спросили друзья.

– А что если Ян прикинется «Христом» и выведет этого «грешника» из ада? Ведь Христос, я читала, снисходил в ад после распятия и спас оттуда многих грешников. Этот монах может в это поверить, так как это будет вписываться в его карту мира, в его мировоззрение. Мы его переведем хотя бы в воображаемый христианский «рай», чтоб он не мучился больше.

– О, вот это мысль! – расхохоталась Бхаговати, весело подпрыгивая и хлопая в ладоши.

– Ян, а ну-ка, примерь на себя облик «Христа», – включились в дело подружки.

Он представил свое лицо в виде лика Христа и стал точной его копией.

– Ян?! Это ты? – удивились подружки.

– Покайтесь, дети мои, ибо близится Царствие Божие! – вошел он в роль.

И тут к своему изумлению все увидели, что «Христос» одет, как обычный современный тинэйджер: в рваные джинсы, увешанные кучей украшений, и футболку с надписью «АС-DC». К тому же все его руки были «разукрашены» татуировками.

– Подождите, подождите! Христос не может быть в джинсах и футболке, – воскликнула Рейя. – Ему нужен хитон.

Ян представил красный хитон – и он тут же появился на нем.

– Ну как? Теперь пойдет? – поворачиваясь вокруг своей оси, переспросил Ян. – Вроде бы ничего!

Подружки были просто потрясены преображением Яна.

– Да, ещё кроссовки нельзя. Он же ходил в сандалиях, – добавил жрец.

– О, черт! Я ведь и забыл, что я в своих любимых «кроссах».

Ян представил сандалии – и они тут же появились на его ногах.

– Ну, а теперь хорошо? – посмотрел он на подружек.

– И нимб, нимб забыли! – радостно веселясь, добавила Бхаговати.

– Хорошо, хорошо! Надену и нимб, так уж и быть, – куражился Ян.

– Ну, что, веселиться, так веселиться! – радостно рассмеялись подружки.

Преобразив Яна в Христа, а себя в ангелов, они снова прилетели к монаху, который все продолжал мучиться в аду. Затем друзья разогнали чертей своим намерением, представляя, что они испаряются, крошатся на куски и убегают.

– Восстань, сын мой! – величественно сказал Ян, подражая интонации Христа. – Я пришел от Отца своего, спасти тебя.

Монах упал на колени, дрожа всем телом, молитвенно сложил ручки перед грудью и стал кланяться «Христу».

– Отец мой небесный послал меня за тобой, ибо искуплены твои грехи моею кровью! И отныне ты будешь жить в раю, – величественно вещал Ян, все больше «входя во вкус».

Монах со слезами на глазах подполз к Яну и стал целовать его хитон. Друзья подхватили его и перенесли в один из созданных воображением верующих «раев». Здесь всюду стояли храмы, и пели хоры благообразных ангелов. Повсюду цвели удивительные ароматные цветы и росли зеленые деревья. Кругом находились фантомы «Христов» и «святых». На облаках, на гигантском троне восседал иллюзорный «Саваоф», осыпая всех небесной манной. Монах со слезами на глазах стал все разглядывать удивленным взором, умиленно улыбаясь и поминутно осеняя себя крестом. Молитвенно сложа руки перед грудью и беспрестанно повторяя «Господи, помилуй! Господи, помилуй!..», он не мог поверить своим глазам. Он был просто на седьмом небе от счастья! При этом сам не понимая того, что всего, что он видит, просто не существует!

Пока он был зачарован новым зрелищем, друзья поспешили покинуть этот мультипликационный мир. Тем временем Ян силой своей мысли «снял» с себя облик «Христа» и «переоделся» в свое привычное обличье.

– О, ты снова выглядишь, как прежде, – обрадовались девушки. – Те же джинсы, те же кроссовки. То же самое лицо. А где нимб? Ты его потерял по дороге?

– Да теперь он мне и не нужен. Ведь я снова стал собой, – весело подмигнул он им, – хотя могу снова принять эту форму.

– Спасибо, не надо! – запротестовали девушки.

– Скажите, пожалуйста, дорогой жрец, – обратился Ян к Каджуру, – я подозреваю, что не только монахи, но и мирские люди тоже не живут в реальности?..

– Да, ты прав, мой друг. Очень много и мирских людей, особенно умственно больных, создают такие миры, в которых они потом живут после смерти. А до этого жили в них в своем воображении при жизни. И далеко не всех удается освободить от этих грез, так как они держатся за них, как поп за кадило. Они не хотят понимать, что это просто сон, мираж, созданный их умом. Одни мучаются, другие радуются, но никто не хочет видеть, что это всего лишь выдумка больного ума, игра воспаленной фантазии, порождение гипнотических влияний. Даже Бога человек видит так, как ему привычнее. Индуист видит Кришну или Шиву, христианин – Христа или Иегову, буддист – Будду. Каждый накладывает на реальность свой шаблон восприятия.

– А как отличить – спросил Ян, – что ты видишь: реального ангела или фантом? Или, может быть, демона в образе ангела?

– Прежде всего, по эмоциональным ощущениям: от настоящего Ангела будет исходить Благодать, любовь и ясность. А от демона будет идти негативное затуманивающее состояние. Какую бы красивую форму он не принят. Но все это осознать возможно только при условии, что человек будет смотреть непредвзято, в спокойствии ума, без заранее наложенных клише. Иначе можно вообразить «Благодать» и от черта.

Однажды Ян решил вспомнить, какие еще родственники есть у него в тонком мире, которых он еще не навестил. В числе прочих он припомнил прадеда, о котором у него остались весьма смутные воспоминания. Ведь последний раз он видел его еще, будучи маленьким ребенком.

Все что Ян припоминал – это его большие пушистые седые усы, лучистые глаза и добрую улыбку. Помнил, как сидел у него на руках и тот угощал его конфетами «Белочка» и рассказывал ему сказку о «Коньке-горбунке». Помнил старый деревенский дом, в котором жили его прабабка и прадед. Железные кровати с панцирными сетками. Кружевные накидки на подушках. Маленькие цветастые занавески на окнах. Белые кружевные скатерти на столах и деревянные крашеные полы.

Помнил запах, который источал этот дом. Непередаваемый запах древесины и удивительных бабушкиных пирожков. Деревенский дворик, залитый солнцем. Помнил, как гонял курей в огороде, но, кажется, к делу это не имело никакого отношения. А еще с самого детства ему всегда говорили, что его прадедушка – учитель в начальных классах. И что когда он вырастет, то пойдет учиться у него. И тогда, будучи еще маленьким ребенком, Ян очень сильно хотел вырасти и пойти учиться у своего прадедушки. Но его мечтам не суждено было сбыться. Прадед умер в возрасте, когда Яну было всего пять с половиной лет. И с тех пор Ян как-то даже и позабыл думать о нем. А вот теперь почему-то вспомнил.

– Знаете, – сказал Ян своим подружкам, – а у меня, оказывается, есть прадедушка.

– Как здорово! А что же ты молчал? – оживились они.

– Да как-то я даже и забыл о нем, – неопределенно пожал он плечами.

– А кто он у тебя?

– Вы не поверите! Учитель в начальных классах.

– Отлично! Так давай навестим твоего прадеда!

– Давайте. Только я не знаю, как его теперь найти. Ведь мы расстались, когда мне было пять лет. Я не видел его, наверное, лет тридцать.

– Ничего страшного, – ответила Рейя. – Он ведь твой родственник! И мы спокойно можем пойти к нему в гости.

– А как найти? – всплеснул руками юноша.

– Очень просто, – рассмеялась Бхаговати.

– Помнишь, как нас учил Каджур? Просто представь лицо своего прадеда – и мы тут же окажемся рядом с ним.

– Точно! Как же я мог забыть? – удивился Ян.

– Ты думай о нем, а мы будем настраиваться на тебя. И тогда все вместе окажемся там, где надо.

Ян так и сделал. Он представил знакомое и такое радушное лицо прадеда. Вспомнил эти пушистые белые усы и тут же оказался рядом с ним.

Его взору предстал красивый статный черноволосый мужчина в самом расцвете лет. Он был черняв, строен, подтянут. На нем были одеты темно-зеленые брюки-галифе, черные, вычищенные до блеска, сапоги и белая косоворотка, подпоясанная красным кушаком. В этом красивом, статном молодом человеке Ян едва узнал своего прадеда. Только все та же добрая улыбка, черные усы, да взгляд его лучистых глаз напоминали о том прадеде, которого Ян знал еще, будучи ребенком.

– Деда, это ты? – неуверенно подошел он к незнакомцу.

– А?! Правнучек пожаловал! – улыбнулся тот.

– Как ты изменился! А где твои седые усы? Они у тебя сейчас почему-то черные?

– Так мы же здесь все становимся молодыми. Ты, я вижу, тоже вырос. Последний-то раз я видел тебя еще совсем маленьким. А теперь ты вот какой вымахал. Ну, здравствуй, здравствуй, дорогой! Как твои дела?

– Да вот, вспомнил о тебе, решил прийти в гости.

– Давно пора было! – обнял он его. – Проходи, дорогой, посмотри. А кто это с тобой пожаловал?

– Это мои спутницы. Лейла, Рейя и Бхаговати.

Девушки приветливо кивнули головами и улыбнулись.

– Хорошо, пусть тоже проходят. Посмотрите, как я живу.

И прадед повел гостей в свою школу для обучения людей, умерших в детском возрасте.

Они приблизились к красивому старинному трехэтажному зданию, сложенному из красного фигурного кирпича. Крышу здания украшала красная черепица. На окнах красовались драпированные белые занавески, а у входа в дом мраморные вазоны с красивыми цветами. Весь домик утопал в зелени и цветах.

– О, какой у тебя красивый дом! – удивился Ян.

– Это не дом, дорогой мой! Это школа.

– Что за школа?

– Школа для развития детей. Я всегда при жизни мечтал иметь именно такой домик и заниматься там своим любимым делом. Но в стране случился переворот. Здание захватили большевики. И матросы революции его так загадили, что от былой красоты ничего не осталось. Но вот теперь, в тонком плане я могу свободно иметь то, о чем мечтал еще при жизни.

– Фантастика просто! – удивленно воскликнул Ян.

– Заходи! Проходите, девушки!

И прадед повел их в свою школу. Навстречу им вышла молодая, красивая женщина, одетая в белую льняную блузку, расшитую красной вышивкой, и темно-синюю просторную юбку. Вокруг головы у нее красовалась длинная черная коса. Черные красивые, глубоко посаженые глаза, глядящие из-под изогнутых бровей, были приветливы и дружелюбны.

– Правнучек! Это ты? – радостно улыбнулась она.

– Баба? – Ян от удивления даже потерял дар речи.

– Не признал? А?

– Так ты же ведь…

– Да, там я была уже старенькой. Ты прав, ты прав. А теперь я вот снова молодкой стала. Каково, а? Красота – да и только!

Ян даже не нашелся, что ответить.

– Да ты проходи, не стесняйся.

И прабабушка повела Яна и его спутниц внутрь помещения. Это был очень красивый, обставленный с большим вкусом особняк. Повсюду в нем было очень много живых растений

– Проходи. Смотри, как мы здесь живем.

– А что вы делаете?

– Мы здесь учим бывших детей.

– Как это?

– Очень просто. Люди, которые не прошли при жизни обучение, умерли совсем маленькими, наверстывают упущенное. То есть, мы обучаем их здесь.

– Только вот недавно, – добавил прадед, – перед твоим приходом мы вместе с прабабушкой осуждали несовершенство педагогической системы, существующей на Земле.

– Наконец-то! – вырвалось у Яна. – Наконец-то нашелся еще хоть кто-то, кто думает так же, как я.

– Как мы, – многозначительно добавила Бхаговати.

– Я все думал, что же мне не нравится во всем этом. И, казалось, что мне не нравится абсолютно все. Чему учат, как учат. И главное – непонятно, где эти все «знания» пригодятся?

– Конечно, ты прав, внучек, – отозвалась прабабушка. – Никому не нужна такая система обучения, которая только создает отвращение к учебе и не воспитывает из ребенка гармоничную личность.

– Конечно, ведь знания должны быть практическими, – добавил дед, – для того, чтобы ребенок мог их применить. Чтобы знания были интересны и полезны. А ведь сейчас многие учителя и сами понимают бесполезность тех предметов, которые преподают детям. Что уж говорить о самих детях?!

– Да, я помню, как изнывал на всех этих занятиях. Все хотел оттуда смыться поскорей. А смыться не давали. И я постоянно испытывал стресс. Мне казалось, что если я доучусь до конца института, то стану или полным маразматиком, или психом. А может, и тем, и другим одновременно.

Ян встал на полусогнутых ногах, скрючил руки, пошел вперед, бормоча себе что-то под нос и потряхивая головой. Девушки весело рассмеялись над его шуткой.

– Да, образование должно давать полезные навыки и знания, – продолжил прадед, – которые человек сможет потом применить в жизни. А из самого человека сделать совершенную, гармоничную, всесторонне развитую личность. Однако я вижу, что ты, правнучек своей шуткой, здесь кое-что предрек.

– Как это?! – не понял Ян.

– Скоро все поймешь.

Тем временем в школе появилась толпа людей. Они все возбужденно шумели, разыскивали директора школы. Вели себя оживленно и активно. Сразу стало понятно, что это родственники привели в школу нового кандидата на обучение. Все они крепко держали его за руки.

– Так, кто у нас здесь? – деловито произнес прадед, осматривая его.

Взору наших друзей предстал довольно странный человек. Он был уже взрослым и вел себя очень неадекватно. Глупо кричал, все время старался вырваться и убежать от своих родных. Его лицо искажалось причудливыми гримасами, которые безо всякой видимой причины то и дело сменяли друг друга. В целом его облик мало был похож на человека. Скорее, это был «недочеловек». Девушки с сочувствием посмотрели на него и спрятали глаза, чтобы не обижать своей жалостью родных. Не причинять им душевных страданий.

– Вот, мы привели к вам нового ученика, – как ни в чем не бывало, сказал дедушка несчастного парня. – Принимайте его!

– Нет, нет, нет! Его я не возьмусь учить! – замахал руками прадед Яна. – Он же был на Земле олигофреном!

– Ну и что? Какая разница?! – не успокаивался дед. – За счет повреждения мозга у него сформировалась искаженная личность. И теперь обучить его будет практически невозможно!

– А что же теперь делать? Мы так надеялись на Вас! – попыталась сгладить обстановку бабушка несчастного парня. – Нам о Вас так много рассказывали!

– Надо делать пересадку личности.

– Так сделайте, – хором сказали родственники.

Это не ко мне. Вам надо к хирургу.

– И что же? – обратилась бабушка парня. – Какую личность ему надо трансплантировать?

– Я полагаю, что его же собственную, из прошлого воплощения. Иначе может возникнуть отторжение.

– Нет-нет-нет! Мы никуда не пойдем, – запротестовал отец. – Надо делать пересадку – делайте. Если хотите, вызывайте сюда врачей. Мы очень долго искали Вас, чтобы просто так, ни с чем отсюда уйти. Делайте что хотите, но мы даже с места не сдвинемся!!!

С этими словами он сел на лавочку возле фонтанчика и замер, глядя на бегущую струю воды. Его примеру последовали и все остальные родственники. Они расположились вокруг фонтана, при этом, не забывая крепко держать свое «дитятко», которому, впрочем, понравилось журчание воды, и он уже полез было в фонтан. Но снова был схвачен своими бдительными покровителями.

– Что мне с вами делать? – озадаченно произнес прадед Яна. – Придется вызывать сюда операционную бригаду.

– Вызывайте!

Прадед мысленно позвал врачей. И вот в школе уже собрался целый медицинский консилиум, на котором стали осматривать олигофрена, решая, как и что лучше сделать. Прибыл и Каджур, чтоб быть консультантом в этой ситуации.

– Приветствуем Вас, великий жрец! Нам сейчас очень нужна Ваша помощь, – произнес один из врачей.

– Как Вы думаете, какую личность ему лучше пересадить? Можно взять из прошлой жизни, но в ней он был разбойником.

– Ничего страшного, – успокоил их Каджур. – Ведь после его смерти в той жизни он попал в чистилище и там искупил все свои грехи. Очистился от старой кармы. И личность его стала совсем другой.

– Тогда делаем операцию?

– Приступайте.

А тем временем Ян решил все выяснить в этом вопросе. Ведь многое с этим олигофреном ему было не понятно.

– Зачем Бог допускает, чтоб рождались такие люди? – спросил он у прадеда. – Не лучше ли было, если бы люди все изначально рождались нормальными? Тогда бы и им самим, и всем, кто их окружает, было меньше хлопот. Разве я не прав?

– Прав, конечно, – улыбнулся ему прадед, – прав, но не совсем.

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что Бог, Абсолют бесконечно многообразен. Он и бесконечно велик, и бесконечно мал. Бесконечно мудр и бесконечно невежественен. В нем есть все: хорошее, и плохое; совершенное, и убогое; великое и ничтожное. В нем есть абсолютно ВСЕ! И появление в мире такого человека – это тоже проявление Его полноты. И чтобы многообразие было полным, должны рождаться и такие люди.

– Но самому-то человеку для чего это надо? – не унимался Ян. – Бог что-то создает, а человек должен из-за этого страдать?

– А сам человек, вернее его душа, ее хранилище опыта, обогащается новым необычным переживанием. Ведь сумасшедший совсем по-иному воспринимает мир, нежели нормальный человек. Да и другие люди в его присутствии сразу проявляют свое нутро. Показывают свое истинное «Я». Ведь ничто так не характеризует человека, как отношение к больному, слабому, обездоленному. У кого-то возникает отвращение, и он стремится побыстрее убежать, скрыться от такого зрелища. А кто-то наоборот надсмехается, думая, что он лучше дебила. Повышает, таким образом, свою самооценку, компенсирует какие-то скрытые комплексы. Хотя, конечно, это глупо! Ведь каждый человек в той, или иной степени, является неполноценным. Как говорится, «каждый по-своему с ума сходит». Ведь у каждого человека существуют свои комплексы, аффекты психики, страхи и фобии, ограничения и заблуждения. У каждого существует своя глупость. Полностью гармоничную личность имеют только святые, Бодхисатвы и Будды, очень продвинутые, духовные люди. Но их очень мало. В нашем мире те люди, которые проявляют понимание, сочувствие, милосердие и сострадание, уже находятся ближе к состоянию святых. К состоянию святости и правильно развитой гармоничной личности. Так вот, этот несчастный помимо того, что был лакмусовой бумажкой для всех окружающих его людей, по-своему познавал мир. Получал нужный для развития его души опыт. Такой, как презрение и отвращение, насмешки и гордыню, людей, которые нисколько не лучше него самого. Также он испытывал и сострадание, и понимание со стороны более высокоразвитых, духовных людей. Получал от них помощь и сострадание, поддержку и защиту. Ведь это также является важным опытом, для которого мы появляемся на Земле. Опытом познания добра и зла, важного для развития нашей души.

Тут друзья заметили, что врачи несут нечто странное, похожее на маску. С той лишь разницей, что эта маска была огромной. Размером со всего человека. У этой «маски» были и руки, и ноги, и голова, и все тело. Но она была пуста и безжизненна, как мертвая кукла. В ней не хватало самого главного – ЖИЗНИ! Пульсирующей животворящей энергии! Маску внесли в операционную и положили поодаль на кушетку.

– Что это? – удивилась Рейя.

– Это принесли прежнее тонкое тело с той личностью, которую несчастный оставил здесь перед тем, как воплотиться в олигофрена.

– А что они будут с ней делать?

– Пересадку, конечно!

– А как это будет выглядеть?

– Смотри – и все увидишь!

Девушки замерли в напряженном ожидании. А тем временем за счет ряда магических манипуляций врачи усыпили парня. Его тело перестало хаотично двигаться, как-то сразу успокоилось, а затем и вовсе обмякло. Затем они заменили его личность олигофрена на его старую оболочку, оставленную здесь из прошлого воплощения. Для этого астральные эскулапы взяли маску, лежащую поодаль от операционного стола, и аккуратно прикрепили ее к тонкому телу своего подопечного.

– И что дальше? – сгорая от любопытства, спросил Ян.

– Терпение, мой друг, терпение, – отозвался прадед. – Нужно немного подождать – и ты сам все увидишь.

Друзья замерли в напряженном ожидании. Спустя некоторое время маска начала впитывать в себя энергию, идущую от тонкого тела пациента. Она, как губка, вбирала в себя жизненные флюиды и постепенно, будто бы начинала светиться изнутри.

– Смотрите! Смотрите! Это же настоящее чудо! – воскликнула Лейла.

– Да, моя дорогая. Здесь еще и не такое возможно, – улыбнулся ей прадед.

Маска тем временем полностью срослась с ее хозяином. И вот он пробудился, открыл глаза и перед взором удивленных зрителей предстал уже совершенно другой человек. С другим выражением лица, другими манерами; связной, разумной речью. Друзья подлетели к нему и стали его расспрашивать.

– Как вы себя чувствуете? – радостно спросила Лейла.

– Я как будто проснулся, – ответил Гораб – так звали этого человека в прошлой жизни.

– Я снова в тонком плане! Я помню, как прощался тут со всеми, как пошел на воплощение и… ВСЁ! Дальше какой-то провал. Я больше ничего не помню. Провал… И вот, я снова здесь.

– А вы знаете, что только что были олигофреном, прожили жизнь олигофрена. А совсем недавно вам трансплантировали старую личность? – осторожно спросила Бхаговати.

Гораб задумался надолго. Он опустил голову вниз и глубоко ушел в себя. Он сидел так достаточно долго, морщил лоб, что-то мучительно вспоминая.

А затем как будто что-то прояснилось в его сознании, и он сказал:

– Я уже не надеялся снова быть в своей старой личности. Мне казалось, что я оставил ее навсегда. И теперь я очень смутно вспоминаю свою жизнь на Земле. У меня такое чувство, как будто это было не со мной. Да-а-а! Как все-таки странно быть олигофреном! Сейчас мне трудно войти полностью в восприятие, которое было у меня на Земле. Такое чувство, как будто я вижу все через затуманенное, искаженное стекло. Но передо мной проходят картины прежней жизни. Это похоже на то, как если бы я все время смотрел через какие-то затуманенные очки и в то же время постоянно двигал головой в разных направлениях. Какой-то странный калейдоскоп впечатлений проплывает мимо тебя, а ты ничего не можешь с этим поделать. Не можешь его остановить. И еще разные ощущения помню. Жары и холода, жажды и боли, удовольствия и сытости. Но все это тоже как в каком-то тумане. Да, очень странное восприятие у меня было, я ничего не понимал, что со мной происходит. Ужасно! Просто ужасно! Фу-у-у! Слава Богу, что это все кончилось! И я снова дома! – сказал он, отирая рукой пот ото лба.

– Расслабься, дружище, – хлопнул его по плечу Ян. – Все уже позади!

– Надеюсь, – все так же удивленно произнес Гораб. И друзья весело рассмеялись.

А тем временем врачи вместе со жрецом осмотрели Гораба и сочли, что трансплантация прошла успешно.

– Как вы себя чувствуете? – спросил главврач.

– Как будто только что проснулся, – радостно выдохнул бедняга.

– Прекрасно, прекрасно, голубчик! Теперь у Вас все будет хорошо.

– Дай-то Бог!

– Смотрите! Смотрите, – неожиданно закричала Лейла, указывая куда-то пальцем, – вот оно!

Друзья обернулись и увидели, как из здания школы стали выносить часть ампутированного тонкого тела олигофрена, в котором была прежняя личность. Его лицо так и застыло в ужасной гримасе. Вокруг него была отвратительная искаженная энергетика.

– Простите меня, пожалуйста, – положила руку на грудь Бхаговати, – но сюда просто напрашивается надпись: «Осторожно! Опасные отходы!».

– Слава Богу, что все это закончилось, – успокоил ее Ян.

Тем временем Рейя решила немного разрядить ситуацию.

– А кем Вы были в позапрошлой жизни? – спросила она.

– Я был разбойником, причинял людям много зла, – опустив голову, ответил Гораб. – Только здесь, на Страшном Суде я понял, как же плохо поступал. Я очень долго каялся, переживал, не находил себе места от осознания того ужаса, который творил. Этот Страшный Суд длился очень долго. Просто бесконечно долго! Я не мог никуда уйти, отвернуться от этого осознания, убежать от него. Оно постоянно было со мной. Я не мог ни уснуть, ни отвлечься, ни забыть. Казалось, я мучился угрызениями совести целую вечность! Но все это было необходимо для моей души. И это помогло мне осознать неприемлемость зла, лжи, насилия и прочих пороков, пожирающих людей на Земле.

– Так, может быть, Вы воплотились олигофреном в наказание за Ваши грехи? – предположил Ян. – За то, что накопили плохую карму? Но странно, ведь Вы покаялись и осознали свои ошибки. В чем же тут дело?

Ян сел на пол, обхватил колени руками, опустил голову на них голову и глубоко задумался. Девушки молча стояли рядом, не зная, что ответить.

Видя затруднение, в которое попали друзья, в их разговор вступил Каджур:

– Нет, друзья мои. Дело совсем не в этом. Просто Гораб вначале побыл в роли палача, а теперь примерил роль жертвы. Но одно никак не связано с другим. Бог просто дал ему этот многообразный опыт. Чтобы его душа отведала как одного, так и другого. И он вовсе не виноват, что был олигофреном. Как и не виноват в том, что был разбойником. Так же как и волк не виноват в том, что он поедает овец, так и овцы не виноваты в том, что они поедаемы волком. Ведь таким Гораба создал Бог. Он поместил его в этот недобрый мир юдоли земной, дал такую судьбину, такой характер, такое воспитание. Единственное, что Гораб мог сделать, будучи бандитом, – это еще на Земле осознать весь ужас зла, которое он творил. И там, еще в земном своем воплощении, раскаяться и стать святым. Вот в этом Творец дает свободу выбора каждому из нас. Такое редко конечно, но бывало у некоторых злодеев. Разбойники переосмысливали всю свою жизнь и становились праведниками. Например, разбойник, висящий рядом с Христом на кресте. Но на Земле это сделать очень трудно! И обычно это происходит только на Страшном Суде.

Но что поделать? Для того и была создана Земля, школа Бога, в которой мы могли бы познать бесполезность своего эгоизма, жадности, ревности, зависти, страхов и других пороков. И получили бы прививку от этого заблуждения на своем опыте, так сказать, «на своей шкуре». Ведь знания, полученные из книг, не могут быть полными. Человек должен прочувствовать все на себе, на своем опыте. У Омара Хайяма есть очень хороший стих на эту тему. В нем он показал всю абсурдность воззрений людей его эпохи, да и современной тоже. И это удивительно: прошли целые века с тех пор, как он это написал, а яркость его откровений актуальна и сегодня. Этот стих настолько глубок, что до сих пор его не понимают люди, так как он полностью противоречит общепринятому мировоззрению.

Друзья были очень заинтригованы, и вместе с Горабом очень внимательно стали слушать стих, который продекламировал жрец:

– О, так это настоящее богоборчество!? – возмутился Ян.

– Нет, конечно, – рассмеялся жрец, – не богоборчество, а обличение невежественного взгляда священников на промысел Божий. На их непонимание, зачем, что и как делает Господь.

– Да, действительно, очень глубокий стих, – сказал задумчиво Гораб. – Он показывает абсурд нашего земного мировоззрения, его полное невежество. Наверное, сам бы я до такого не смог додуматься!

– Да, плохо, что на Земле мы мало задумываемся об этих вещах, – сказала Лейла.

Продолжая разговаривать с друзьями, Каджур двинулся вперед. Они последовали за ним. Увлекая их за собой, он вывел всех из помещения. Во дворе светило яркое солнце, щебетали райские птицы, звенели ручьи. Сад колыхал своими зелеными ветками, манил цветущими благоухающими полянами. На одной из них расположились наши искатели Истины. Не теряя времени, Рейя решила продолжить разговор.

– А откуда берется характер и наклонности? Быть разбойником, скажем? – спросила она.

– Все это – результат влияния планет во время рождения человека. Именно они являются кукловодами нашей жизни. Это огромный часовой механизм, складывающий все ситуации в жизни на Земле и жизни каждого отдельного существа.

– А как противостоять ему? – спросила Бхаговати.

– Это очень сложно!

– Но все-таки?

– Для этого, – ответил Каджур, – надо уметь смотреть на себя со стороны, как на чужого человека. Создать зазор между собой и этим человеком, в которого поместили тебя в этой жизни. Наблюдать за тем, куда обращены ЕГО мысли, куда направлены ЕГО чувства, что испытывает ЕГО тело. Понимаете? Важна дистанция, некое расстояние между вами и этим человеком. Если с ним не отождествляться, смотреть как на чужака, тогда возможно будет управлять им. А также противостоять влиянию планет, воспитания и жизни. И стать, наконец, свободным от этой, созданной больным обществом, ложной личности. Но это не так-то просто. Это целый путь, которому надо посвятить свою жизнь.

– Как сложно, – задумчиво произнесла Бхаговати.

– Возможен и иной путь.

– Какой? – оживились девушки.

– Это путь пробуждения в себе очень сильных возвышенных эмоций. Любви, сострадания, милосердия, совести. Это тоже может помочь преодолеть влияние судьбы. Но любой путь начинается с подключения к Богу, с молитвы, с упования на Его помощь и водительство. Человек таки образом отдает себя в руки более Высокой, Духовной и Сознательной Силы, которая ведет его. Помогает на этом нелегком пути! Долго еще беседовали наши искатели Истины с великим жрецом. Много задавали вопросов. Общение с ним полностью перевернуло все их мировоззрение. Но пришла пора прощаться с Каджуром.

– Приходи к нам еще, – с надеждой в голосе сказал Ян.

– Конечно! Мы еще не раз встретимся с вами.

– До скорого свидания! – молвил Каджур и тут же растворился в пространстве.

Друзья помолчали немного, как бы стараясь запомнить все, что услышали во время встречи, пережить как можно полнее все, что им открылось. А затем, наполненные радостью познания Истины, Благодатью и счастьем, вернулись в свой мир.

Многие обитатели мира мертвых собрались снова на очередное торжество. Сегодня оно было посвящено проводам жреца Каджура. Вокруг царил радостный праздник. Каждый пришедший стремился порадовать своим творчеством всех гостей. Кто-то воспроизводил прекрасную музыку, которая лилась прямо с небес, постоянно меняя свое звучание. Она была то нежной и возвышенной, одухотворенно-тонкой, то сдержанной и глубокомысленной, наводящей на размышления, то просто бодрящей, ритмичной, располагающей к легкому, непринужденному общению. Инструменты разных культур, стран и эпох гармонично и плавно сменяли друг друга. И эта музыка никогда не приедалась, не становилась привычной, обыденной. Ее хотелось слушать и слушать бесконечно. На полянке даже собралось несколько человек, которые стремились предугадать, как сменится мелодия уже в следующий момент. А игравший музыку старался изменить ее так, чтобы никто не мог выиграть в этом споре. Такое импровизированное «состязание» давало его участникам массу положительных эмоций. Постоянно были слышны взрывы смеха и хлопанье в ладоши.

Кто-то из гостей, у кого был талант пиротехника, создавал роскошные праздничные фейерверки, которые с бесшумной простотой то вспыхивали на небе великолепными всполохами, то струились, подобно водопадам, то распадались на мелкие серебристые искорки. Зрелище было просто фантастическим. Но и это еще не все. Один высокий статный юноша с вьющимися светлыми волосами материализовал северное сияние. Оно заполонило собой все пространство вокруг, и зрители просто ахнули, любуясь этим прекрасным видом.

Другая красивая девушка создала дождь из бутонов цветов, который «лился» на всех присутствующих прямо с небес. Едва приблизившись к застывшим от удивления гостям, цветы исчезали, а вслед за ними уже падали следующие бутоны, затем следующие и так до бесконечности. Когда гости немного привыкли к этому зрелищу, дождь из цветов сменился дождем из бабочек, затем – из лепестков роз. А затем и вовсе перешел в сияющие на небе радуги. В это же время молодой художник создавал прекрасные пространственные картины. В них можно было даже побывать любому желающему. Чем, собственно, и развлекались гости. Они с интересом исследовали то одну, то другую картину. Потом снова собирались вместе для того, чтобы обсудить все увиденное. Радостный смех и возгласы: «Ты видел? Ты видел?» – были слышны повсюду.

Тем временем женщины угощали всех изысканными блюдами разных стран и удивительно вкусными сладостями. Причем пробовать все это можно было до бесконечности, а чувство насыщения никак не наступало.

– Да это просто рай для обжоры! – весело шутил Ян, уплетая очередное пирожное со взбитыми сливками.

– Постой, Ян! – остановила его Лейла. – Тут ведь еще и все запахи представлены, какие только возможно представить!

Гости стали наслаждаться изысканной парфюмерной коллекцией, которую создавала одна молодая красивая дама. Гамма впечатлений менялась очень быстро. Каждый как мог проявлял свое творчество, стараясь в полной мере выразить свой талант, данный ему от Бога, стараясь чем-то порадовать окружающих. Вся атмосфера праздника была наполнена радостью, весельем, смехом и непринужденным счастьем. Счастьем, которое бывает только у детей.

Наблюдая за всем этим, жрец Каджур тоже находился здесь. В очень величественном и одухотворенном состоянии он стоял в окружении родственников и близких друзей. Он был облачен в темную мантию, усыпанную сотнями мелких золотистых блесток, каждая из которых напоминала звезду. При взгляде на нее создавалось впечатление, что перед тобой находится вся Вселенная. С ее причудливыми мирами и бесконечным множеством живых существ, населяющих их. Его гармоничное, красивое, с правильными чертами лицо выражало покой и сосредоточенность. Он как будто был рядом со всеми и в то же время находился в недоступном для всех пространстве, куда не каждому разрешен вход.

– А по какому поводу праздник? – поинтересовался Ян у гостей.

– Мы провожаем Каджура, – ответили они.

– Неужели? – вырвалось у него.

– Да, пришла пора. Ничего не поделаешь, – с легкой грустинкой ответила одна женщина.

Ян с подружками тут же поспешили попрощаться с великим жрецом.

– Что, дружище, – еле сдерживая слезы, сказал Ян, – идешь на новое воплощение? Нам будет тебя сильно не хватать!

– Нет, не на воплощение, – покачал головой Каджур.

– Тогда куда же? – удивленно спросил его Ян.

– Я воплощусь в мире Ангелов, так как я во время жизни на Земле развил более тонкие тела. И сейчас изживаются мои человеческие привязки и желания, которые держали меня здесь в астральном теле, которое я вскоре оставлю и буду жить в более тонкой ментальной оболочке.

– А что будет дальше?

– А когда и она изживет себя, то я покину план Ангелов и вознесусь еще выше к Архангелам. И позже уже доберусь и до Божественного уровня.

– Ух-ты! Вот это да. Я тебе просто завидую!

– Но там я пробуду недолго, так как не очень сильно развил нирваническое тело, не полностью пробудился. Еще не нахожусь в Атмане, искре Божьей своего Духа, чтоб навеки слиться с Богом. И поэтому, пробыв в Божественном плане совсем недолго, оттуда уже пойду на новое воплощение.

– О, как все это интересно! – воскликнула Бхаговати. – Получается, умерев здесь, ты родишься в мире Ангелов и будешь постепенно продвигаться к Богу?

– Да, примерно так, – кивнул головой Каджур. – Я буду отбрасывать грубые оболочки, как змея свою старую шкуру. И продолжу жить в более тонких телах, на более высоких уровнях.

– Да, поздравляю тебя, – порадовался Ян, – что ты становишься Ангелом! Я бы тоже не прочь стать им!

– Каджур, – спросил Ян, – а что, чтобы достичь бестелесного существования надо иметь хорошую карму?

– Карма – это не совсем верное понятие, – ответил жрец. – Конечно, есть причинно-следственные связи: сунул руку в огонь – и обжегся. Но всем, что происходит, управляет Бог. И более правильно было бы слово «судьба», то есть «сужденное Богом». Именно Он дает все испытания и благословения в жизнь. И их задача не наградить и не покарать человека, а дать ему нужный для его развития опыт. А здесь на Земле мы получаем вообще прививку от зла. То есть человек знакомится с негармоничным, оскверненным, уродливым миром, в котором он проходит множество различных испытаний, сталкивается со злом, ложью, несправедливостью, болезнью, невечностью всего, изменчивостью, переменчивостью всех вещей и процессов. И тут, конечно, он находится не для своего благополучия, а для опыта, чтобы понять и изучить все формы лжи и зла и уметь противостоять им, не становиться их рабом, отделить себя от всей скверны.

Вот, если взять Христа или мучеников святых, выходит, что под конец жизни, полной благочестия и святости, они принимают мучения и смерть. Что же, значит, они накопили плохую карму? Конечно, нет. Но они пострадали, так как противостояли злу и лжи, но ведь пострадало только их тело, а их душа была в это время в благодати Бога. И многие из них даже умирали с блаженной улыбкой, идя к Богу.

А негодяи, служители лжи и зла благоденствуют, так как они живут по уродливым законам этого мира Земли. Лгут, обманывают, занимаются политическими играми и интригами, коррупцией, убийством и другими формами зла. И так как они следуют уродливому закону зла на Земле, то в отличие от Христа и святых, они благоденствуют внешне, но душу их разрывают негативные эмоции страха, злобы, жадности, зависти, обиды, мстительности. И от этого они внутри испытывают постоянные мучения, в отличие от святых. Поэтому благая карма вовсе не говорит о внешней успешности, но о состоянии души, которая более ценна, чем всё золото мира.

Вот почему мы постоянно видим картину, что злодей благоденствует, а хороший человек страдает. Ибо сам мир Земли так и был создан, с изъяном, осквернен злом. Ибо он из себя представляет трудный урок Бога – познать зло и учиться противостоять ему, несмотря, что это вызывает оскал чудовищ, которые стремятся уничтожить любого отступившего от их уродливых законов.

Но урок доброго человека гораздо мягче, чем урок злодея. Ему досталась самая трудная роль, ибо ему рано или поздно, может быть, уже после смерти, предстоит осознать всё, что он делал, перед взором Бога, перед взором всех других людей и его пробудившейся совести. И осознание этого будет очень тяжелым. Недаром Иуда повесился, поняв, что был игрушкой зла. Но в тонком плане уже нельзя умереть раньше срока, и тут все злодеи на Страшном суде в ужасе осознают всё сделанное ими, и этим получают свой урок, свою прививку от зла.

Поэтому внешнее благоденствие еще не является хорошей кармой, но может быть тяжелым уроком судьбы Бога, который выпал данной душе в её пути созревания, развития и трезвления. В той или иной степени всем приходится сыграть роль злодея, и она, конечно, самая тяжелая. Гораздо легче жертве, чем её палачу. Но для обретения нужного понимания приходится побыть и палачом. И чем скорее человек всё осознает, тем меньше времени ему придется мучиться на этой Земле, тем скорее он отправится в лучший мир гармонии, добра, любви – одесную Бога.

Карма – это закон развития тенденций. Он не связан с наказанием или наградой. Человек, скажем, становится бизнесменом, и он развивает предпринимательскую жилку и получает судьбу богатого человека с ее радостями и горестями, с ее возможностями и проблемами. Если он развивает ее из жизни в жизнь, то становится из мелкого торговца миллиардером. Но он так же подвержен страданию, как и все люди. Духовное развитие – это не просто развитие какой-то тенденции или совершение добрых дел, за которые ему полагается рай, а виденье всех этих механизмов кармы и растождествление с ними. Когда душа высвобождается от этого механизма, становится независимой от кармы, то есть от мыслей, эмоций, реакций, так как уже не подчиняется слепо им, а управляет всем, что в ней происходит. Обычный человек является марионеткой множества сил, начиная от лярв и демонов и заканчивая воспитанием, рекламой, пропагандой. Часто он совершает зло или добро не сам по себе, а под действием этих сил. И его даже неправильно было обвинить или похвалить за то, что он сделал, так как он это делает не сам, а просто является игрушкой в руках разных сил и чужих желаний. Совершает ли он подвиг или преступление, он не виновен в том, что он делает, а вернее делается через него, пока он спит в отождествлении с приходящими к нему чужими мыслями и эмоциями, реакциями. Так вот, стать ангелом, может тот, кто видит игру этих сил и противостоит ей, кто уже перестал быть человеком-марионеткой, а является хозяином самого себя.

– Как необычно! – воскликнула Бхаговати. – Так, значит, человек не виновен в том, что он делает, даже если совершает зло?

– Да, в 90 % случаях это так, так как он влеком даже не своей, а коллективной кармой. Он еще не стал индивидуальностью, еще не отделил себя от общественных бессознательных процессов и является болтиком в их механизме. И ангелом становится тот, кто видит это и перестает быть болтиком, кто развил свое сознание и волю.

– А можно ли улучшить жизнь на Земле? – спросила Бхаговати.

– К этому надо стремиться, хотя в телесной форме жизнь всегда будет иметь трудности, взять хотя бы старость, болезни, нужду. Сейчас идет активное развитие технического прогресса на Земле, и, казалось бы, все должны быть обеспечены. Но на Востоке вместе с ростом экономики и медицины растет и рождаемость, и люди остаются также бедны. На Западе люди начинают страдать от болезней, так как загрязнилась экология, человек стал меньше двигаться, общаться с природой. И хотя их благосостояние растет, они всё также несчастны. Дикари, живущие на природе, более счастливы, так как живут в естественной, чистой среде. Но самое главное – это состояние души, а люди мало обращают на это внимание, и их эмоциональная жизнь оставляет желать лучшего. Людям нужна духовность, чтобы стать счастливыми, жить в любви. Но традиционные религии уже выродились, стали механичными, не отвечают запросам людей. Вот почему им на смену появилось так много новых религиозных течений. Но и здесь постарались демоны. Они, придравшись к немногим религиозным объединениям, организованным мошенниками или психически больными людьми, окрестили все новые духовные течения «сектами» и стали настраивать народ против них, организовали борьбу с ними. В результате уровень духовности общества стал еще ниже. А чем он ниже, тем ближе к гибели и вся цивилизация. Пока люди останутся такими же невеждами, которыми легко могут управлять СМИ и лозунги политиков, они не смогут избежать гибели. Единственный путь – это мыслить самостоятельно, стараться почувствовать всё сердцем, а не поддаваться оглупляющему влиянию навязанных шаблонов, которые ловко формируют в современных СМИ, управляя, таким образом, всем обществом в угоду правящей верхушки.

– А почему ты переходишь на ментальный план? Ведь ментал, ум есть у всех. Но почему мы здесь, в астральном плане, а ты уже скоро будешь там. Почему мы так же, как и ты, не можем туда попасть?

– Мысли есть у всех – это верно, – ответил жрец, – но вот управлять своим умом почти никто не умеет. Человек не может остановить эти мысли. Любую из них он считает своей, не видя, что она только гость в его голове. Любой из них он подчиняется и начинает действовать так, как она ему диктует. И вы, наверное, видели, что человек сначала принимается делать одно, а потом резко передумывает и начинает делать совершенно другое.

– Верно! – рассмеялась Рейя. – Мой брат все время то учился на пятерки и «шел на золотую медаль», то потом резко бросал учебу и вовсе не появлялся на уроках.

– А мои родители то и дело расходились, а через некоторое время снова мирились, – удивилась Лейла.

– И я такое в жизни не раз замечала, – добавила Бхаговати. – Но почему так происходит?

– Беда человека заключается в том, что он не владеет умом и не живет им. Или он живет чужими шаблонами, внушенными ему стереотипами, мнениями, пропагандой. И только тот, кто овладел умом, развивает ментальное тело и может попасть в мир Ангелов, ибо он уже не поддается злу и не является марионеткой темных сил.

Не успел Каджур произнести это, как обстановка вокруг сильно изменилась. Все гости внезапно остановились. Сказочные картины и прекрасные фейерверки закончились. В воздухе повисла торжественная тишина. Все замерли в предчувствии чего-то очень волнующего, особенного и торжественного.

Почти в это же мгновение с неба спустилось семь радужных шаров, и все поняли, что пришел час расставания.

– Ну, вот и все. За мной уже прибыли, – величественно и спокойно произнес Каджур.

– Навещай нас, – немного грустно произнес Ян, – нам будет не хватать твоей мудрости, знания и поддержки.

– Конечно, конечно, друг мой! Мы еще встретимся, – ободряюще похлопал его по плечу Каджур.

А затем, сложив руки в жест «Намастэ», он попрощался со всеми. Люди поклонились перед ним в почтении. Его астральное тело замерло в этой позе, и из него вылетел радужный шар энергии – его ментальное тело. И в следующее мгновение оно присоединилось к семи шарам и вместе с ними стало подниматься в небо. Все с благоговением наблюдали вознесение жреца в мир Ангелов и еще долго смотрели им вслед. Но вот они растворились и исчезли в небе. Но люди еще долго стояли, пребывая в молчании, находясь под впечатлением от этой величественной сцены. Астральное тело Каджура так и осталось стоять на том же месте. Оно сразу как-то поблекло, потускнело. Звезды потухли, а мантия, в которую был одет Каджур, стала бесцветной. Было такое чувство, как будто из этого тела ушла жизнь. Оно так и осталось стоять, как пустая мумия, как кокон, из которого выпорхнула на свободу бабочка.

Ян стоял в задумчивости, вспоминая свою жизнь, и видел, как почти все, что он делал, было результатом внушения и слепого подражания окружающим его людям. Например, курение он перенял от своего отца. С малолетства он видел, как отец курит и мечтал, что когда он вырастет, то тоже будет курить, как папа. Демонстрируя всем свою «взрослость». Те же наркотики ему подсунули в школе. Причем, абсолютно бесплатно. Он поначалу даже сопротивлялся, но его взяли «на слабо», сказав, что раз он боится, значит, он «не мужик». И с тех пор в его жизни появилась эта сладкая отрава. Музыкой он стал заниматься, подражая одноклассникам. Многие в его классе играли, а он чем хуже? Так он вступил в ансамбль. Отношения с Инной были продиктованы стремлением «быть как все». Он даже и не любил эту девушку, причинял ей очень много страданий. И сам порой даже понимал это. Но продолжал находиться с ней для того, чтобы демонстрировать всем вокруг, что у него есть «своя телка». И так было во всем.

И даже его «крутой протест» был подражанием панкам и другим неформалам, в среде которых он находился. Ведь он не выдумал ничего своего, не создал свое новое неформальное направление. Он просто примкнул к уже созданному кем-то и когда-то течению. Почти все, что он делал, было продиктовано внешними влияниями, которыми он был просто пропитан с ног до головы. Он даже не мог сказать, где именно были его желания и стремления, их как будто и не было?.. И многие негативные эмоции, которые он испытывал, и суицидные тенденции, которые-таки взяли над ним верх, подогревались лярвами.

«ГДЕ ЖЕ СРЕДИ ВСЕГО ЭТОГО Я САМ? – в ужасе схватился он за голову. – Я появляюсь только тогда, когда отделяюсь от всех этих мыслей, эмоций, реакций, шаблонов и желаний испорченного воспитанием тела, которое с детства усвоило нездоровые тенденции к лени, обжорству, потаканию похоти. Когда я отделяюсь и созерцаю это отстраненно, тогда появляется истинное «Я». Но если я отождествляюсь со всем подряд, тогда меня нет, а есть только марионетка, которую дергает за ниточки кукловод, муравей – в муравейнике, пчела – в улье, подчиненная коллективной общественной судьбе и не принадлежащая сама себе. УЖАС! – подумал Ян. – И я ведь столько жил, не замечая всего этого, приписывая себе все приходящие в голову мысли, реакции, поступки, которыми руководили влияния извне».

Он представил, что если бы родился эскимосом или пигмеем, то был бы совсем другим человеком с абсолютно другой личностью, взглядами, реакциями, жизнью, так как он был бы результатом влияния общества эскимосов или дикарей-пигмеев и той среды, в которой бы родился и жил. Он точно так же, как его соплеменники мог бы вставлять себе кость в нос и соревноваться с другими мужчинами, у кого на шее в ожерелье больше скальпов врагов. Мог бы питаться тухлым мясом, считая его изысканным деликатесом. Или обмазывать свое тело коровьим навозом, сооружать из него лепешку себе на голову, считая, что это помогает спасаться от изнуряющего зноя. Мог бы покрывать свое тело шрамами и татуировками, заниматься членовредительством и прочее и прочее.

Не говоря уже о том, каким бы он был, если бы родился зверем в стае или стаде. Тогда в нем вообще не было бы ничего человеческого! Он увидел, как все, чем он считает себя, является влиянием среды, в которой он находится, в которой родился и вырос. От этих мыслей становилось не по себе, и он решил бороться с этой стадностью. С тем гипнотизирующим влиянием, которое лепит из него, как из пластилина, свою игрушку для забавы.

Однажды Ян с подружками отдыхал на прекрасной поляне в лесу среди удивительных деревьев, трав и цветов. Недалеко бежал по камням и журчал ручей. То перескакивая с уступа на уступ, то кружась в тихих, уютных заводях, он напевал свою счастливую песню. Дарил всему миру неприхотливое и такое естественное состояние свободы и непосредственности.

Все пространство вокруг было наполнено светом и радостью. Глубоким, проникновенным состоянием счастья. Всюду пели и перелетали с ветки на ветку красивые яркие птицы. В густой зеленой траве стрекотали кузнечики. Их переливистый хор наполнял воздух безмятежным летним покоем. Казалось, что сам звук пения этих незатейливых созданий согревает все пространство вокруг.

То тут, то там с цветка на цветок перелетали шмели, порхали разноцветные бабочки. Где-то между травинок по земле с деловитым усердием ползали жуки. А в воздухе кружились в любовном танце стрекозы. Благоухали цветущие деревья. Распускались цветы.

Словом, жизнь в раю шла своим чередом. Спокойно, гармонично и размеренно. И чем еще было заниматься нашим героям в этом раю? Правильно! Как и положено всем, кто попал в рай, они наслаждались всем этим великолепием. Предавались блаженному созерцанию.

Внезапно всё вокруг озарилось каким-то удивительным неземным светом. Этот свет, казалось, спустился с небес и залил собой все вокруг. Поляна с ее обитателями, райские деревья, говорливый ручей – все утонуло в этом ослепительно-ярком сиянии.

По телам друзей разлилась волна неземного блаженства. Что-то очень знакомое, родное и в то же время пронзительно-тонкое наполнило все их существо.

Ян и его спутницы переглянулись друг с другом. Они явственно почувствовали чьё-то присутствие, но не могли понять чьё именно. И тут свет стал уплотняться, его частицы начали стягиваться друг к другу. И, наконец, он сгустился в сияющий золотистый шар. А затем из шара в сиянии стали проступать знакомые и такие родные черты жреца Каджура.

Сначала из яркого облака появились глаза. Они смотрели очень проникновенно и в то же время отрешенно. Затем появились знакомые черты лица. Красивый высокий лоб. Брови вразлет, удлинённый пропорциональный нос, красиво очерченные губы. После и все тело Каджура проступило в этом удивительном сиянии.

– Смотрите. Смотрите, это же наш Каджур! – восхищенно воскликнула Лейла.

– Вот это да! – воскликнули все в один голос.

Вначале друзья не могли прийти в себя от этого явления. Они даже не могли поверить своим глазам. Но когда поняли, что в гости к ним явился жрец – с радостными криками вскочили и стали весело прыгать и кружиться вокруг него.

– Это ты, дружище!? – не веря своим глазам, спросил Ян. – Я так рад тебя видеть!

– Да, мы сразу не признали тебя, – сказала Рейя.

– Я думаю, что это за зарево? А это ты! – радовалась, как ребенок, Бхаговати.

– Я тоже рад вас видеть, друзья! – сказал Каджур.

– Так ты теперь живешь в виде света? – спросил Ян. – Теперь я уже не смогу тебя обнять?

– Да, обнять уже нет. Но видеть сможешь. Я теперь существую в другом состоянии потому, что перешел во внетелесное существование.

– А как это? – спросила Рейя.

– Это просто удивительно, – ответил жрец. – Даже не передать словами. Но чтобы вам было понятнее, давайте я процитирую великого суфия, Омара Хайяма.

– Конечно-конечно, милый Каджур, – захлопали в ладоши девушки.

– Какие прекрасные стихи! – задумчиво произнес Ян. – Я почему-то всегда думал, что это он писал про физическое тело.

– А здесь, получается, даже тонкое тело нам мешает жить? – спросила Бхаговати.

– Да, это верно. Любая ограниченность обедняет жизнь и возможности человека. Любая связанность с телом, будь то физическим, или тонким, лишает человека первоначальной истинной свободы.

– А ты уже свободен, да? – с нетерпением спросила Лейла.

– Я, конечно, тоже ещё не полностью стал свободным. Ведь у меня еще существует ментальное тело. Я еще не полностью ощущаю себя телом света. Ещё есть иллюзия, что я нечто отдельное от всего. Но я уже всего на одну ступеньку нахожусь от Бога. От того бесконечного всепроникающего света, в котором уже существует полная свобода!

– А что ты делаешь, чем занимаешься, Каджур? – спросил Ян.

– Если это, конечно, можно назвать «деланием», то я постигаю состояние Бога.

– А как ты это делаешь? – спросила Рейя.

– Я то бесконечно расширяюсь, пытаясь охватить всё пространство Вселенной. То купаюсь в бесконечной всепоглощающей Благодати Бога. То спускаюсь в физический мир и смотрю, как живут там различные существа. Стремлюсь всем, по возможности, помочь. Если, конечно, живые существа готовы принять мою помощь. Посылаю им терпение, смирение и понимание тех ситуаций, в которых они живут. Только вот вижу теперь всё по-другому.

– А как это, по-другому? – спросил Ян.

– А вот настройтесь на меня, – ответил Каджур, – и я постараюсь показать вам это.

Друзья настроились на жреца и тут же ощутили себя сразу во всём, что их окружало на лесной поляне. Теплой плодородной землей, говорливым ручьем, сочной зеленой травой. Благоухающими нежными цветами. Буквально каждым деревом, насекомым, птицей.

Они чувствовали окружающий мир так, как воспринимает его каждое живое существо в отдельности и в то же время, как все они вместе взятые. Видели все вещи вокруг так, как каждое существо видит всё со своей позиции, своей точки зрения. Но в тоже время их пронизывало глубокое понимание того, что на самом деле всё, что есть, представляет из себя единое целое, связанное неразрывно с каждым существом.

И каждое существо было связано со всеми другими существами невидимыми нитями общего единства. Деревья не могли жить отдельно от ручейка. Бабочки не могли существовать отдельно от цветов. Цветы без солнца. Насекомые без травы. Но по какому-то странному и даже парадоксальному стечению обстоятельств, все существа не видели, не ощущали этого! И им казалось, что они живут своей отдельной, независимой друг от друга жизнью.

Удивительное состояние переживал и Ян. Он был одновременно и бабочками, и жуками, и стрекозами, и каждой травинкой, деревом и птицей. Но в это же время он потерял своё «Я», свою отдельность, и даже забыл, кто и что он. Его в этот момент не было. Не было никакого Яна! Были бабочки, стрекозы, лес, ручей, солнце. Его утлая отделенность исчезла, растаяла, растворилась. И осталось только чистое восприятие! Пребывание в чистой гармонии и любви.

Он видел всё тысячью глазами, двигался тысячью конечностями, ощущал мир тысячью тел. В прежнем своем восприятии мира ему это показалось бы удивительным и нереальным – так всё воспринимать: всё разом, и не существовать самому при этом в своей ограниченной, убогой отдельности от всего. Но теперь это состояние было совершенно естественным, гармоничным и проникновенным. Таким, каким оно и есть на самом деле. Каким оно и должно быть! И было всегда!

Все это длилось неопределенное количество времени, как вдруг это состояние стало пропадать. И Ян снова стал втягиваться в своё привычное «Я».

– Нет-нет-нет! Подождите, пожалуйста! Не надо, – неистово закричал он, чувствуя, как его прежнее восприятие себя снова возвращается к нему.

Он снова почувствовал себя отдельно и обособленно от всего, смотря на всё с позиции своей прежней личности. Личности Яна, которая отождествляет себя с ролью мужчины, имеющего свою личную историю прошлого. Со своими взаимоотношениями, созданными в процессе жизни с другими людьми. Со своим положением в обществе, взглядами на мир. А также привычными мыслями и желаниями и прочим и прочим… И в то же время он чувствовал огромный контраст своего привычного состояния с предыдущим расширенным безличным состоянием. Он всеми силами пытался вернуться в то новое, необычное восприятие мира, которое только что открылось ему, но ему это не удавалось. Он снова стал «Яном». И в то же время он увидел, какая же всё это иллюзия – всё, что он считал «собой» и «своим». И в то же время чувствовал, что не может так просто всё это «свое» отбросить и вернуться в широту и ясность состояния Каджура. В этот момент он очень отчетливо осознавал, что его прошлое, его тонкие тела держат его. Словно цепи, сковывающие его по рукам и ногам. Словно кандалы, не дающие взлететь. Сковывают его, не давая всё воспринимать в единстве со всем мирозданием и быть во всем сразу.

Он посмотрел на своих спутниц и увидел, что они тоже переживают подобное же состояние. Каджур с огромным пониманием наблюдал за ними.

– Почему мы не видим мир так, как ты? – обратился к нему Ян.

– Понимаете, Бог как бы разделен на две части. Одна – это бесконечное пространство, Любовь, Сознание, Сила. Это непроявленная часть Бога, которую мы обычно и считаем самим Богом. Но есть и Его проявленная часть, существующая в бесчисленном количестве разнообразных существ, миров ситуаций. В каждом из которых находится тот же самый Бог, только уснувший, забывший, кто Он есть на самом деле. И это каждый из нас. Каждый мог бы быть Богом, но он забыл об этом. Глубоко уснул. Но постепенно, из жизни в жизнь, проходя тысячи перерождений, в самых разных формах этот спящий Бог, живущий в нас, начинает пробуждаться. И, наконец, Он находит сам себя и возвращается в своё непроявленное, но полностью осознанное состояние. Вот и мы с вами медленно идём к этому состоянию, Возвращаемся сами к себе.

– А можно ли ускорить этот процесс? – с неподдельным интересом спросила Рейя. – Как достичь такого расширения сознания?

– Да, конечно, можно. И об этом говорят все учения, – улыбнувшись, произнес Каджур. – Все заповеди Бога, все религиозные предписания говорят нам об этом. И чем больше мы любим всё вокруг, чем более осознанны, чем более отрешены от своего эгоизма, от своей негативности и замкнутости, невежества, тем ближе мы к божественной природе, самому себе.

– А как ты достиг этого, Каджур? – спросила Бхаговати.

– Я старался смотреть на себя со стороны, и говорил всем возникающим во мне мыслям и эмоциям: «Это не я». Всем ощущениям тела я говорил: «Это не я! Это не моя боль. Не мой комфорт, не мой голод!». Всем эмоциям, посещающим меня, я тоже говорил: «Это не моя радость! Это не мое отчаяние! Это – не моя надежда!». Всем мыслям, приходящим ко мне в голову, я тоже говорил: «Это не мои мысли. Не мои идеи. Не мое мировоззрение!». Так я практиковался много лет. И со временем стал ощущать за счёт этой практики, что живу в каком-то странном человеке, которым не являюсь. Он сильно мне не нравился! Я смотрел на него со стороны, и это состояние отторжения становилось все сильнее и сильнее. И я все больше и больше утверждался в том, что не хотел больше жить его жизнью, его судьбой, мыслями, желаниями. С каждым днем во мне крепло понимание, будто я живу в каком-то сумасшедшем. В безумце! Очень ограниченном, слабом, костном и глубоко несчастном человеке. Я не хотел жить его судьбой! Мне хотелось выйти из его ограниченности, его убожества, эгоизма и невежества. Все это было мне не нужно! Я молил Господа о том, чтобы Он помог мне в моем освобождении от всего этого. И вот постепенно, со временем я начал всё больше и больше чувствовать свою отделенность от него. И у меня начало возникать расширение сознания. Удивительно яркое, неописуемое состояние, когда я чувствовал себя чем-то более обширным, охватывающим всё вокруг и исполненным любви ко всему, что уже не было «мной». И постепенно я стал отделяться от своей ложной личности с ее условностями и ритуалами поведения. От личной истории и личностной формы – тех ролей, которые я обычно играл во взаимоотношениях с людьми. Я стал отчетливо понимать, где нахожусь я настоящий, подлинный, реальный, а где фальшивый и наносной.

– А как Вы, дорогой Каджур, пришли к этой практике? – спросила Бхаговати.

– Эту медитацию самопознания дал мне Учитель Калки. И вот, наконец, я достиг внетелесного существования.

– А что ещё Вы делаете во внетелесном существовании? – с любопытством спросила Рейя.

– Я в основном парю в потоках вселенских энергий и разных эмоциональных состояниях, связанных с ними. Здесь, в ограниченном физическом мире, человек большими усилиями добивается каких-то изменений в жизни. Для того чтоб разрешить себе быть в определенном эмоциональном состоянии.

– Это как? – удивился Ян.

– Очень просто. Например, человек говорит сам себе: «Я ПОЗВОЛЮ себе быть счастливым, радостным, довольным, удовлетворенным и прочее, если…». И этих «если» у него может быть целый вагон. «Если я разбогатею», или «Если я получу красный диплом», или «Если я удачно выйду замуж», или «Если мой сын бросит пить». И «если», и «если», и «если»… Так человек и бегает всю свою жизнь от одного «если» к другому. В очень редких случаях, когда он достигает очередного «если», он позволяет себе испытать радость, счастье, удовлетворение. И другие положительные эмоции. Но потом радость быстро проходит. И на горизонте его жизни возникает очередное «если». И человек снова сам себя лишает счастья и пускается вдогонку за очередным миражом. Бежит, как осел за привязанной перед ним морковкой.

– Вот это здорово сказано! – сказал Ян, подняв вверх большой палец.

Девушки весело рассмеялись.

– Все это происходит в физическом мире, – продолжил Каджур. – А там в том мире, где я сейчас нахожусь, этого не надо: состояние само приходит по твоему желанию. Для него не нужны никакие условности. Или ты сам знакомишься с огромной палитрой различных переживаний, которых даже никто и не знал на Земле. Это самые разные тонкие оттенки Благодати, ликования, восторга, экстаза, творческого вдохновения. Люди даже и не слышали ничего об этих высоких переживаниях! Часто человек даже запрещает себе радоваться без какого-то повода. А я могу постоянно находиться в любых переживаниях. Часто человеку нужно одобрение толпы, чтоб он мог чувствовать себя счастливым. А тут этого не надо. Если ты хочешь, то можешь быть счастлив всегда. Просто по своему желанию.

– Как это я, вот прям сейчас, просто так могу быть счастливой? – удивилась Бхаговати.

– Да, конечно, – ответил Каджур. – Вот, почувствуй.

И он направил из своей ладони луч энергии в сердце девушки. Оно нежно затрепетало, и Бхаговати испытала нежное, глубокое, удивительное состояние счастья. Счастья, которое возникло без какой-либо внешней причины. Оно просто БЫЛО В ЕЕ СЕРДЦЕ!

– Да, действительно! – воскликнула Бхаговати. – Боже, как это приятно! И главное – так просто!

Девушка захлопала в ладоши от радости.

– А я, – сказала Рейя, – хочу испытать очень сильную романтическую любовь. Как у Ромео и Джульетты.

– Вот, смотри, – сказал Каджур и направил луч на неё.

И в тот же миг девушка почувствовала легкое, тонкое и трепетное чувство. Похожее на то состояние, которое когда-то было у нее в отрочестве. Но только сейчас оно было в несколько раз сильнее. Рейя как будто вся расцвела, купаясь в благостной энергии.

– Надо же, – воскликнула она, – да Вы – просто чудесник!

– Это только ничтожно-маленькая часть всего, что можно пережить, – улыбнулся ей Каджур.

– А я, – сказал Ян, – хочу испытать состояние признания огромного числа людей.

– Хорошо, сейчас испытаешь, – ответил Каджур и направил на него свой луч.

Ян в тот же миг почувствовал себя триумфатором, находящимся в величественном, царском состоянии. Ему казалось, что он стал повелителем всего мира. Огромная сила, власть и могущество переполнили его до краев.

– Вот это да! – удивился Ян. – Никогда такого не испытывал! Как это у тебя получается?

– Это сущие пустяки по сравнению с тем, что я покажу вам, – ответил жрец. – Сейчас вы можете вместе со мной поплавать в море энергий и эмоциональных состояний.

Сказав это, Каджур превратился в свет и окутал друзей своим полем. Тут Ян почувствовал себя миллиардом светящихся энергетических корпускул, которые плавали и кружились в океане энергии. Он увидел разноцветные вихри и потоки праны, каждый из которых нёс в себе определенные эмоциональное состояние. Таких чувств и переживаний он не встречал никогда в жизни. Он не мог их представить, подумать о том, что такое вообще существует. А теперь он даже не мог дать им название. Стремительные, яркие, потоки и вихри проходили сквозь него, каждый из которых обогащал его удивительными, необычайными откровениями. Состояниями покоя, глубины, блаженства, божественности, чистоты и еще самыми разными чувствами. Состояниями, несущими в себе какое-то невыразимое знание, которое можно только пережить внутри себя, но очень трудно выразить в словах. Все слова казались ему угловатыми, скупыми, убогими и громоздкими в сравнении с тем, что он сейчас переживал.

Ян купался в этом океане энергии, всё больше теряя свою ограниченность, и в то же время, расширяясь и охватывая сразу множество потоков и вибраций различных состояний. Но вот он снова сгустился, сжался в точку и стал тем же Яном, которым он был всегда. В этот момент ему показалось, что какой-то злой волшебник просто взял и обокрал его без всякого согласия и желания. Ян сразу почувствовал всю ограниченность и убогость своего телесного состояния. Ограниченность в восприятии, в пространстве и силе. Было такое чувство, что его из всемогущего, всезнающего, пребывающего в Блаженстве, Бога снова превратили в маленькое беспомощное насекомое. Он не хотел этого! Всеми силами сопротивлялся этому, но ничего не мог с этим поделать. Ошеломленный, он долго не мог собраться, чтоб снова начать общение. Он посмотрел на своих спутниц. Подружки тоже находились в похожем состоянии. Они как будто вернулись из небытия и тоже не могли прийти в себя.

– Да, – только и смог спустя время вымолвить Ян. – Ради такого состояния готов развиваться и совершенствоваться хоть целую вечность. Это просто удивительно! Живя на Земле, я не верил, как говорится, «ни в Бога, ни в чёрта». Но теперь я готов стать мистиком. И посвятить себя поиску истины!

– Это еще что, – улыбнулся жрец. – Вот когда достигаешь Самадхи с Богом, тогда вообще переживаешь ни с чем не сравнимое понимание. Непередаваемое состояние. Как будто ты сам стал Богом. А ведь природа Бога – это наша же с вами природа, и мы можем обрести её. Это естественно для нас, так и должно быть. Просто беда людей в том, что они не знают об этом, даже не задумываются над этим. А если бы знали, то давно бы уже оставили всю земную суету и занялись поиском пути к этому состоянию. Стали бы мистиками, садху и йогинами. А то состояние, в котором мы живем сейчас, – это не наше, не естественное для этой природы состояние. Оно искаженное и не целостное. Очень узкое и ограниченное. И задача всей жизни человека – осознать это и начать поиск дороги к самому себе. К своей подлинной, истинной, ничем не обусловленной природе.

Ещё долго беседовали друзья с Каджуром. Они знали, что он скоро уйдет от них, и не хотели его отпускать. Девушки задавали много вопросов. Ян тоже не отставал от них. Все весело смеялись, радовались, делились своими впечатлениями. Время летело очень быстро. Но вот все-таки пришла пора расставания. В разговоре настала какая-то многозначительная пауза… И Каджур произнес:

– Друзья мои, настало время мне покинуть вас.

– Не уходите, пожалуйста, – в унисон произнесли девушки.

– Что поделаешь, мне уже пора.

– Мы еще встретимся с тобой? – с надеждой в голосе спросил Ян.

– На все воля Бога! – ответил Каджур.

– Помните все, что я сказал вам.

– Да-да-да! Мы обязательно все это запомним. Приходи к нам еще! – умоляли подружки.

– А самое главное – стремитесь своей душой к тому состоянию, которое вам сегодня открылось.

Сказав это, великий жрец Каджур снова превратился в сияющий всепроникающий ослепительный свет. А затем, подарив им на прощание удивительное состояние блаженства и райского счастья, растворился в бесконечном пространстве.

Друзья провожали его, сложив ладони у груди в жесте «Намастэ». Глядя на то, как этот свет медленно и плавно поднимается вверх и растворяется в пустоте, они очень глубоко понимали, что их путь только начинается. Что они стоят только в его начале. И им очень много предстоит сделать для того, чтобы самим достичь того бесподобного состояния, которое открыл им великий жрец Каджур!

Однажды Ян с подружками отдыхали на прекрасном тихом лесном озере. Вода было настолько прозрачной, что на дне был видна каждая травинка, каждый изгиб камня. Поверхность озера была зеркальной, и в ней отражалось удивительно яркое синее небо. Всюду звучала приятная не громкая музыка, порхали стрекозы и бабочки.

Сидя в огромных желтых кувшинках, которые плавали по поверхности озера, друзья веселились от души. Девушки звонко смеялись, а Ян рассказывал смешные истории из своей прошлой жизни.

– Однажды, – весело произнес он, – мы взломали почту одной нашей училки. Биологини. И увидели там ТАКОЕ!..

– Какое? – с утрированным интересом округлила глаза Рейя.

– Она вообще-то по жизни – «синий чулок», «серая мышка», а здесь так много открылось о человеке!

– Постой!.. – Рейя вдруг перестала смеяться. Улыбка, подобно свече померкла на ее лице. Девушка стала очень серьезной и озабоченной.

– Что случилось? – удивился Ян, перестав рассказывать свою историю.

– Я получила сигнал, – сказала она, – что умер один из моих родственников. Надо ему помочь освоиться с новым состоянием и перейти в наш мир.

– Тогда летим? – хором воскликнули девушки.

– Летим! – отозвался Ян.

Тотчас друзья отправились к месту трагедии. Они увидели комнату в ее доме, где на белоснежных простынях лежало мёртвое тело ребенка. Он был бледен, как мел. Его личико практически полностью сливалось с цветом простыней. Вокруг него суетились родные. Безутешно рыдала мать. Она обнимала мертвое тело ребенка.

– Тоби! Тоби! Ты слышишь меня? Открой глазки! Ну, открой!

– Не плачь, Мария, – утешал ее муж, пытаясь разжать ее объятья. – Он уже никогда не откроет их. Он умер.

– НЕ-Е-ЕТ!!! – яростно закричала женщина. – Я никому его не отдам! ТОБИ! ТОБИ! Сейчас мы с тобой покушаем. Ты хочешь кушать? Сейчас покушаем, пойдем с тобой гулять. Ты слышишь меня? Ну же, открой глазки! Открой глазки. Проснись, Тоби!

Обстановка в комнате была очень напряженная, гнетущая и давящая. Рядом с телом ребенка летал и плакал малыш лет пяти.

– Ну, успокойся, не плачь, Тоби, – стала успокаивать его Рейя.

– Мама и папа не отзываются! – жаловался он. – Я им кричу, а они меня не слышат! Там появился еще один я, – указал Тоби на свой труп. – Но это не я. Они теперь с ним играют, а обо мне забыли.

– Это твое физическое тело, Тоби, – стала ласково объяснять ему Рейя. – А сейчас ты в своем тонком теле, и в нем тебя не видит мама. Ты как бы от нее спрятался здесь.

– Но я не хочу прятаться! – плакал Тоби. – Я хочу, чтоб меня видела мама!

– Не переживай, – сказала Рейя.

– Я остался здесь один без мамы и папы, – жаловался ребенок.

– А ты помнишь меня? – обратилась она к Тоби.

Малыш задумался, стараясь что-то достать из архивов своей памяти. Затем он удивленно поднял бровки и сказал:

– Да, я был тогда такой большой, и мы жили в удивительном ярком мире. Я хочу туда!

– Скоро уже пойдем туда снова, надо только 40 дней подождать, – улыбнулась ему Рейя.

– А почему сорок? Может, уже сейчас можно? – спросил он. – А то я боюсь.

– Видишь, у тебя серебряный шнурочек? Он связывает тебя с твоим физическим телом и не пускает в наш с тобой мир.

Тоби внимательно стал смотреть на серебряную нить, выходящую из его спины и идущую к телу. Нить была яркой, светящейся, переливающейся тысячами блистающих точек. Они постоянно двигались. И от этого создавалось впечатление, будто она пульсирует. Тоби попытался взлететь вверх. Нить натянулась, напряглась, стала растягиваться. Он почувствовал огромное сопротивление, и в какой-то момент она сжалась, подобно пружине, и вернула Тоби обратно.

– Видишь? Пока не получается, – пояснила ему Рейя.

– А что же мне делать? Я так и буду летать рядом с другим моим я.

– Не переживай, – рассмеялась Рейя. – Через 9 дней он порвётся сам. А потом на сороковой день ты сбросишь витальное тело и сможешь быть в том мире, где ты был большим.

– А где это виталическое тело? – с удивлением смотрел вокруг себя Тоби.

– Пока ты его не увидишь. Потому, что оно – пока часть тебя. Но потом, через 40 дней, оно отделится от тебя, и ты будешь видеть его отдельно, так же, как сейчас видишь свое физическое тело.

– Тогда я возьму с собой игрушки, – неожиданно сказал малыш.

И, подлетев к ним, Тоби попытался взять их, но у него это не получалось.

– Ой, а почему я не могу их взять? Мои руки проходят насквозь. Как я буду теперь играть!? – заплакал он.

– Не беспокойся, – утешила его Рейя. – Там будут другие игрушки. Вот, смотри!

И она создала из тонкой материи копии всех его игрушек, которыми он играл, живя на Земле. И его любимый трехколесный велосипед, и конструктор, ил солдатиков, и автомат. И самое главное – его любимый телефон, в котором он уже разбирался не хуже взрослых.

– Вот бери! Видишь, они теперь здесь.

– А! Мои игрушечки! Мои игрушечки! – радостно закричал он.

Малыш взял их в руки и стал рассматривать.

– Они какие-то странные. Я вижу сквозь них.

– Ты теперь будешь видеть через все предметы, – сказала ему Рейя.

– Вот здорово! И никто от меня не спрячется!?

– Да, никто, – подтвердила Рейя.

– А маму с папой мы возьмем с собой?

Ян и его подружки весело рассмеялись над этой репликой. Малыш с удивлением посмотрел на них.

– Пока нет, Тоби, – ласково погладила его по голове Рейя. – Им еще рано.

– Почему рано? – не унимался он.

– Они придут позже. Но мы все время будем их здесь навещать.

– А как же я без мамы!? – заплакал малыш.

– А помнишь, у тебя была еще одна мама? – спросила Рейя.

Тоби задумался, как будто погрузился в себя, опустив голову, немного помолчал, а потом поднял глаза на девушку и с радостным удивлением сказал:

– Да, да! Я помню! Она была совсем другой. У этой мамы были темные короткие волосы, и она все время носила брюки. А у той мамы были светлые волосы, и она носила большие юбки. Вот такие!

И Тоби развел руками вокруг себя, как бы показывая старинное средневековое платье.

– А папу другого помнишь?

– Да, – немного помолчав, сказал Тоби. – Он почему-то носил белый парик и колготки.

– Очень хорошо, Тоби, – радостно рассмеялась Рейя. – А друзей, которые у тебя были, когда ты жил в тонком плане, помнишь?

– Да, помню, – не переставая удивляться, произнес он. – Как их много! И они все такие взрослые. Я хочу к ним!

– Конечно, конечно. Только не сейчас. Тебе надо еще немного побыть здесь.

– А это? – Тоби с грустью посмотрел на свою серебристую нить, которая накрепко держала его возле Земли.

– Не грусти. Всему свое время, – улыбнулась ему Рейя. – Вот когда этого не станет, мы пойдем их навестить.

И друзья на 40 дней остались на Земле, чтоб утешать Тоби. Они все время были рядом с малышом, оберегая его от злых духов, которые постоянно стремились на него напасть. Всё это время они были свидетелями того, как на Землю постоянно то воплощаются, то освобождаются от физической оболочки самые разные существа. Это круговорот был нескончаем. Казалось, этот конвейер никогда не начинался и никогда не закончится. ОН БЫЛ ВЕЧНЫМ!!!

Тоби и его спутники видели, как воплощаются души. Но не каждой душе выпадала счастливая судьба. Например, в паразитов: комаров, глистов, клопов, блох, вшей, мух и других воплощались лярвы и мелкие злые духи. Темные, мрачные, алчные, с нервозной аурой, вечно ненасытные, мечущиеся и неугомонные, они огромным роем устремлялись к Земле. Их злобный, неспокойный нрав был как раз под стать той форме, которую им уготовал Творец.

Здесь же развоплощались более высокие сущности. Из растений, которые цвели, из срубленных деревьев, сорванных цветов высвобождались ангелоподобные существа и добрые духи. Они были намного меньше Ангелов, у них не было огромных крыльев за спиной, но все они были чисты и безвинны. Миролюбивы и гармоничны. Они обладали удивительной чистотой и красотой. Казалось в том месте, где выкашивали луга, или пилили деревья, от земли исходил свет.

Иногда Тоби и его спутники видели, как люди воплощались в животных, рыб и насекомых.

– Почему так происходит? – удивлялся Тоби. – Они ведь раньше были людьми! Почему они попадают в такую форму?

– Видимо, Бог знает, что именно такого опыта не хватает душе, чтоб она стала более зрелой, – ответила Бхаговати. – Это не трагедия, не провал – просто определенный этап на пути их развития.

– Значит, может быть, и моя Мурка раньше была человеком? – воодушевленно спросил малыш.

– Не обязательно, Тоби, – улыбнулась ему Рейя. – Она могла быть бабочкой или инопланетянином. Но форма, в которой воплощается душа, условна – это не сама душа. Душа всегда остается собой: искрой, частичкой Бога, в какой бы она не была форме.

– И лярвы, и черти тоже частички Бога? – с удивлением спросил Тоби.

– Конечно, а как иначе? – улыбнулась Бхаговати. – Есть и люди, которые не лучше чертей.

– Это точно! – весело рассмеялись друзья. – Они проходят тяжелый опыт зла, чтоб их душа познала и это, – продолжила Бхаговати. – Ведь негативный опыт тоже полезен и ценен для развития.

– А что потом? – не унимался Тоби.

– А потом, пройдя нужное количество форм и получив необходимый опыт, став зрелой и совершенной, душа перейдет к внетелесному существованию. И затем уже сможет навечно слиться с Богом, с которым она и была всегда. Но Бог сделал так, чтоб она это забыла на время.

– Он спрятался от нее? – спросил мальчик.

– Молодец, Тоби, – похвалила его девушка, – ты правильно мыслишь.

– А зачем все это?

– Так надо. Иначе душа не смогла бы полноценно играть роль человека, животного, стрекозы и не получила бы опыт жизни этого существа.

– А, вот оно что…

Тоби немного задумался и замолчал, как бы пытаясь осмыслить все выше сказанное. Он опустил голову и углубился внутрь себя. Ему очень хотелось вспомнить все воплощения, которые его душа уже успела пройти. Он напрягался изо всех сил, но почему-то у него это не получалось. Наступила напряженная тишина…

Внезапно внимание наших друзей привлек отчаянный собачий лай. Недалеко от дома, где жил Тоби, подростки забивали палками грязную бродячую собаку. Она металась из угла в угол, поджав хвост и отчаянно скулила. Но вот от очередного удара она упала на бок. Ее лапки стали конвульсивно дергаться.

– Ой, собачку жалко! – заплакал Тоби, закрывая лицо ручками.

– Не беспокойся, малыш, – произнес Ян. – Наоборот, сейчас ей будет очень хорошо. Кончились ее страдания. Она от физического тела освободится, уйдет из материального мира и ей станет легко. Больше она не будет испытывать голод, холод, страх, издевательства и боль. И попадет в тот мир, где жить намного свободнее и легче.

Тоби замолчал, все еще боясь смотреть в сторону собаки.

– Смотри, смотри, малыш, уже все! – радостно сказала Рейя, указывая в том же направлении.

Он открыл глаза и увидел, что тонкое тело пса плавно взмыло вверх и полностью отделилось от физического. Он вскочил на лапы и помчался прочь, не понимая, что опасность уже миновала: он умер, и больше враги его не достанут.

Пёс долго бежал по темным улицам, боясь погони, а потом остановился и стал прятаться за мусорным баком.

– Бедолага, – сокрушенно покачал головой Ян. – Он не понимает, что с ним произошло, что он в другом мире, что он свободен.

Тоби с удивлением смотрел на все это, не зная, что и сказать. Пес, увидев, что преследователей нет, немного успокоился, высунул голову из-за бака. Погони не было. Он принюхался. Вокруг не было никого. Осторожно вышел из укрытия и осмотрелся.

– Никого! – Он обошел вокруг мусорного бачка, как бы сканируя пространство вокруг. Все было тихо.

Успокоившись, он вскочил на переполненный бак и попытался опять рыться в помойке. Но к своему удивлению, он обнаружил, что у него ничего это не получается. Его лапы как-бы проходили насквозь предметов. Он стал рыться еще сильнее – и опять неудача. Ничего не понимая, дворняга стала изо всех сил работать лапами, как вдруг ее внимание переключилось на другой объект. Рядом проходил кот. Тот самый, с которым они вечно что-то не могли поделить.

Пёс с громким лаем бросился на него, но проскочил насквозь кота. Ничего не понимая, он пробежал несколько метров вперед. Затем развернулся, как бы размышляя, что делать дальше. Но кот что-то почувствовал и зашипел, выгнув спину.

Пес встал в оборонительную стойку, помня, как обычно кот резко и сильно бил его лапой с острыми когтями по носу. А это было очень больно! Пока пес думал, Тоби спросил:

– А что, кот понимает, что умершая собачка на него нападает?

– Да, животные, в отличие от людей, видят существ тонкого плана, – заметила Лейла. – И поэтому они часто ведут себя так, что нам это кажется «не адекватным». Отпрыгивают от каких-то только им видимых вещей. Шипят на них, или убегают. Прячутся, или подкрадываются к ним.

– А, я видел такое! Моя Мурка тоже так делала! – обрадовался Тоби.

– Да-да! Твоя Мурка тоже видела тонкий план.

– Как интересно!..

Малыш не успел договорить, как тут же появилась стая астральных собак, которые давно уже перешли в мир мёртвых. Они дружным лаем весело приветствовали своего друга. Он радостно бросился к ним, виляя хвостом. Поравнявшись с ними, пес стал обнюхивать своих сородичей. Они, естественно – его. И наконец, стая повела его в только ей известном направлении и стала помогать псу освоиться в новом мире.

– Уф-ф-ф! – облегченно вздохнул малыш. – Животные в тонком плане становятся такими же умными, как люди, – сказал Ян.

– Тоби, помнишь, в сказках ты читал про зверей, которые разговаривают человеческим голосом и помогают людям?

– Да, – ответил малыш. – Про одного кота, который ходит по цепи на дубе. Не помню, как называлась эта сказка. Пушкин ее написал, кажется.

– Да, да. Молодец! Называется эта сказка «Руслан и Людмила», – ответил Ян и начал цитировать классика:

Так вот, это как раз животные, которые умерли и теперь живут в тонком плане. Они даже могут помогать живущим на Земле людям. Например, подсказывать им что-то, учить, передавать какую-то информацию. Недаром ведь «кот ученый»!

– А почему люди бывают такие жестокие? – внезапно помрачнел Тоби, вспомнив, как подростки убивали палками пса.

– Видишь ли, – горестно вздохнул Ян. – Человек – это сложное существо. Многослойное существо. В нём соединяется как животная, так и человеческая натура, как ангельская, так и демоническая природа. Про человека нельзя однозначно сказать, какой он. Он – разный в разное время. Плюс ко всему на него наслаивается, также и социальная личность, которую он получает в результате воспитания.

Малыш задумался, осмысливая все это.

– Как это, личность?

– Понимаешь, – сказал Ян, – какими были твои мама и папа, таким будешь и ты.

– Да?

– Не только ты, любой человек. Он полностью скопирует поведение, привычки, образ мышления, характер своих родителей. И вот если личность у человека грубая, бездуховная, он все время опирается на свои инстинкты и вредные привычки, то над ним легко может взять верх животное начало. Как у этих подростков, которые издевались над псом. Или может победить демон, то есть, низшие инстинкты и потребности тела. Либо даже негативные эмоции: злоба, зависть, обида, ненависть, страх, жадность и многие другие.

– Как страшно!

– Но если в человеке есть духовная часть, если у него хорошо сформированная, нравственная, духовная личность, то он будет бороться со зверем и демоном в себе. И раскрывать Ангела, всё доброе и возвышенное в своем существе. Это такие качества как: положительные эмоции, добрые мысли, стремление к мудрости, познанию, сострадание, помощь другим людям. А также трудолюбие, смирение, кротость и многое, многое другое. Ты скоро все это поймешь, малыш!

– А что, у них душа такая глупая, что они забили собаку? – спросил Тоби, все вспоминая жестоких подростков.

– Нет, душа на самом деле очень мудрая, – покачал головой Ян. – Она божественна! И хранит в себе знание многих жизней, как в тонком плане, так и в физических мирах. Но Бог сделал так, чтоб она временно это забывала и жила в узком, ограниченном состоянии. Невежества, слепоты, ложной отдельности от целого. Иначе она не могла бы жить жизнью обычного человека. Или, например, пса, кота, бабочки. Она не могла бы пережить опыт их жизни. Ведь этот опыт возможен, если душа полностью считает себя тем существом, в которое поместил ее Бог.

– А когда тогда душа снова вспомнит всё, кто она есть? – спросил малыш.

– Тогда, когда очень сильно этого захочет, когда решит познать себя, чтоб достичь божественности!

– Ой, смотрите! – испугался Тоби. – Я вижу привидение с моим лицом!

Он обратил внимание друзей на туманное белесое, почти прозрачное образование, отделившееся от его физического тела.

– Это не привидение, Тоби, а твоё эфирное тело, – улыбнулась ему Лейла.

– Хотя часто его люди и называют привидением, когда видят на кладбищах или в каком-нибудь другом месте, – пояснила Рейя.

– В зеркале, например, – пояснил Ян, – или даже в дыме костра.

– Иногда оно может притянуться в дом, где человек умер, и там пугать новых жильцов, – добавила Бхаговати.

– Как страшно! – испугался малыш.

– Да, немного страшно. Но только для тех людей, которые этого не понимают, – улыбнулась Бхаговати. – А для знающих людей – вовсе и не страшно.

– Ой! А что это делают с моим физическим телом? Зачем его кладут в ящик? – забеспокоился Тоби, видя, что его тело кладут в гроб.

– Твоё тело – это только одежда. – Пояснил Ян. – Смотри: ты ведь и без него прекрасно живёшь. Верно?

– Да, конечно.

– Когда одежда износилась – её выбрасывают или сжигают. А вот физическое тело у нас, европейцев, принято зарывать в землю в таких ящиках. Кое-где, например, в Тибете, его расчленяют и отдают хищным птицам или животным. Считается, хорошим знаком, если тело покойного съели птицы. Это означает, что его душа пошла в более высокие миры.

– Ну, не пугай Тоби, – улыбнулась Лейла, видя смущение ребенка.

– А я и не пугаю. Что добру пропадать? Хоть звери наедятся, – непринужденно засмеялся Ян.

– А я и не боюсь, – неожиданно произнес Тоби.

Все весело рассмеялись над его репликой.

– Мне просто интересно. А то тело, которое у меня сейчас, – это тоже одежда?

– Конечно, Тоби, – обняла его Бхаговати.

– А я тогда кто? – забеспокоился малыш.

– Ты – Дух, Свидетель, который наблюдает за жизнью этих тел.

– А почему я об этом ничего не знал?

– Потому, что познать себя, как Свидетеля очень непросто. Для этого надо смотреть на себя со стороны и всему, что увидишь, говорить: «Это не я».

– А как это?

– Например, ты чувствуешь какие-то эмоции – любопытство, радость, удивление или страх. Ты должен отстраненно смотреть на них и говорить себе: это всего лишь мои эмоции, но это не я. Я – тот, кто за ними наблюдает. Или в твой ум приходят какие-то мысли. И ты говоришь себе: «Это всего лишь какие-то мысли, образы, идеи, которые посещают мой ум. Но это тоже не я. Я – тот, кто за ними наблюдает. Я свободный, отстраненный, вечный Дух, Свидетель всего происходящего в механизме моего существа.

– О, как здорово! Это очень интересно, – задумался и замолчал Тоби.

А через некоторое время добавил:

– Я буду обязательно пробовать это делать.

– Молодец, Тоби! – похвалила его Рейя. – Дерзай! Так ты сможешь выработать истинный, реальный взгляд на самого себя и те вещи и явления, которые тебя окружают.

– Ха-ха-ха! – радовался Тоби. – Это все – не я! И тело – это не я! И чувства – не я! И ум – тоже не я! Меня здесь нет – я за этим только подглядываю! Ха-ха-ха! Блеск! Красота!

На 40-й день Тоби ждал очередной сюрприз. Неожиданно в его тонком теле стал раздаваться какой-то странный треск. Это отделялось витальное тело малыша.

– Что со мной? Что это такое? – запаниковал малыш.

– Все нормально, Тоби. Все идет как надо, – успокоила его Рейя. – Просто делай то, что тебе будет подсказывать твое существо.

Он почувствовал какое-то неудобство. Было такое чувство, как будто он находится в малой одежде, которую хотелось побыстрее скинуть. Подобно тому, как змея сбрасывает свою старую шкуру. Повинуясь своему внутреннему побуждению, Тоби стал двигаться, чтоб избавиться от этого неудобства. Ему казалось, будто какая-то невидимая клетка сдавливает его. И все, что ему хотелось в этот момент – быстрее избавиться от этого дискомфорта. Он сделал еще несколько интенсивных движений, как вдруг раздался звук, как будто что-то лопнуло.

И тут же он почувствовал невероятную свободу и легкость. Как будто вырвался из какой-то тюрьмы, которая его сдавливала со всех сторон. Но теперь он вышел из витального тела, словно бабочка из кокона. И почувствовал настоящую свободу. И в это же время витальная форма, повторяющая очертание Тоби, поплыла в сторону.

– Ой, что это? – удивленно спросил малыш, провожая взглядом это «нечто».

– Это твое отжившее виталическое тело, – успокоила его Рейя. – Оно отделилось от тебя.

– А это хорошо?

– Очень хорошо, – ответил Ян. – Всё что тебя связывало с Землей, теперь разрушилось. Ты оставил свое витальное тело. И теперь ты стал еще более свободным, чем раньше. И мы можем вернуться на свою истинную родину – в астральный план. В то удивительное и прекрасное место, где живут все твои друзья и родственники.

– И я увижу свою бабушку? – обрадовался малыш.

– Не только ее, дорогой. Но и всех тех людей, с которыми ты был связан в прошлых жизнях.

– Тогда давайте, пойдем к ним… – не успел договорить малыш.

В это время три черта, околачивающиеся поблизости, схватили витальную форму и стали играть с ней. Один влез в неё и стал изображать мальчика, говоря его голосом и его фразами, пользуясь памятью формы. Он полностью копировал все повадки и привычки Тоби. Походку, жесты, интонацию голоса. Вплоть до мельчайших деталей. Даже то, как он чихает.

– Ой, как похоже! – удивленно засмеялся Тоби.

– Подожди, это еще не все, – снисходительно усмехнулся Ян. – Сейчас они устроят большое веселье.

Один чёрт сказал ему:

– Я твой папа и я сейчас высеку тебя, Тоби!

– А я мама, – сказал второй чёрт. – Я обварю тебя кипятком!

– Ой, пожалуйста, не надо! – запричитал чёрт в виталическом теле Тоби тонюсеньким голоском. – Я хороший мальчик!

– Нет, ты плохо себя вел, и поэтому будешь наказан. Где мой чан с кипятком?

– Нет-нет-нет! – визжал черт в образе Тоби. – Я не хочу-у-у!!!

– Вот так, – прокомментировал Ян, – они теперь могут притворяться тобой.

– И что тогда будет?

– Могут озорничать, вытворять всякие штуки.

– Какие это?

– Например, приходить в твоем облике к живущим и разыгрывать их. А иногда и пугать. Чертям ведь нужно тоже как-то веселиться.

– А люди будут верить в их игру?

– Конечно, в этом-то и вся штука.

– Да, веселье настоящее, – удивленно рассмеялся малыш.

Посмеявшись над игрой чертей, они полетели в свой мир.

Друзья проводили Тоби в школу к прадедушке Яна, где воспитывались умершие дети. Прадед работал там преподавателем уже много времени. Ему очень нравилась работа педагога, и он самозабвенно отдавался этому занятию. Он любезно согласился принять Тоби в свою школу. Отдав его учителям, друзья решили не уходить сразу, а побыть там некоторое время, чтоб помочь Тоби освоиться с новой обстановкой.

Первым делом они попали на урок истории.

– Знакомьтесь. Это Тоби, – представил Ян дедушке и разношерстному классу учеников своего приятеля.

– Привет, Тоби, – радостно закричали дети.

– Меня зовут Сандра, – представилась рыжеволосая десятилетняя девчушка.

– А я – Мария, – протянула свою руку веленая конопатая семилетняя девочка.

– А я – Кремп, – немного застенчиво произнес долговязый парень лет тринадцати.

– А меня зовут Майкл, – пожал ему руку шестнадцатилетний паренек.

Все по очереди поприветствовали Тоби. Он заметил, что все дети здесь были разных возрастов, национальностей и сословий. Но это не мешало им быть веселыми, радушными и отзывчивыми. После теплой встречи они продолжили урок.

Дедушка как раз преподавал историю. Историю человечества, как она есть. Без иллюзий и прикрас.

– А сегодня дети, мы посмотрим с вами, как жила одна из древнейших цивилизаций, – загадочно произнес он. А затем взмахнул рукой, и они перенеслись в Акаша-хронику, место, где есть вся информация обо всех событиях и явлениях жизни.

По замыслу деда они оказались в цивилизации Майя. Их взору предстал дикий, чудовищный ритуал человеческого жертвоприношения, производимого по приказу жреца племени.

Все происходило на вершине огромной конической пирамиды. Она, казалось, упирается в небо своей вершиной, а ее необычайно крутая лестница ведет только в одну сторону – в небо!

Солнце было уже в зените, и казалось было готово испепелить и поглотить кого угодно.

У подножия пирамиды толпилось огромное множество народу. Все – от мала до велика собрались на этот ритуал. Каждый был в предвкушении чего-то великого и значимого. Жрец, облаченный в ритуальный костюм и головной убор, сделанный из ярких перьев экзотичных птиц, украшенный шрамированием и ритуальным раскрасом, стоял на вершине пирамиды. Там же были и его помощники, облаченные в не менее яркие наряды.

Посреди вершины пирамиды находился специальный жертвенный камень. При одном только взгляде на него сразу было понятно, сколько жертв он принял за время свое существования и сколько энергии впитал в себя. Энергии гнетущей, давящей, мечущейся и мрачной.

Вскоре туда же был доставлен мужчина, которому предстояло стать жертвой. Он был высок и хорошо сложен. Мускулистое, смуглое, хорошо развитое пропорциональное тело, правильные гармоничные черты лица, спокойный взгляд темных глаз – все в нем выдавало признаки хорошо развитого человека. На вид этому молодому мужчине было чуть больше двадцати лет.

По обычаю именно таких – самых красивых, молодых, сильных и хорошо развитых людей приносили в жертву. Считалось, что только так можно умилостивить духов или достичь цели ритуала.

Его провели на кровавое место, уложили навзничь, на жертвенный камень. Он лежал спокойно и, казалось, даже был благодарен за то, что сейчас его отправят к Богам. Прочтя сакральное заклинание, каменным клинком жертве рассекли грудь и вырвали трепещущее сердце.

Стоя на вершине огромной конической пирамиды, на глазах у всех собравшихся людей жрец тут же стал с жадностью пожирать его. При этом он злобно рычал, подобно дикому зверю, и с яростью, не жуя, стал заглатывать огромные окровавленные куски плоти. Вся его шея и грудь были залиты кровью. А лицо «украсилось» зловещим оскалом.

За этим действом, затаив дыхание, наблюдала огромная толпа народа. Пока жрец дожирал сердце, помощники сняли кожу с практически еще живого, агонизирующего человека. Вся жертвенная площадка залилась кровью. А затем жрец, надев свежесодранную кожу на себя, пустился в дикий ритуальный танец.

Ян и ученики увидели, как в тонком плане жизненная сила жертвы в виде ярчайшего облака энергии перешла к жрецу. Его аура вспыхнула и засветилась в несколько раз мощнее, наполненная силой только что умершего человека. Жрец дико взвыл от какого-то нечеловеческого экстаза и закричал, потрясая руками в небо:

– Бойтесь меня! Слышите, бойтесь! И млад и стар. Ибо теперь я могущественен! Я могу исполнить любое своё желание!

Выкликнув это, он дико завыл. Народ в исступлении пал на колени и принялся молиться, воздев руки ко всемогущему жрецу.

Тем временем уже бездыханный труп сбросили с пирамиды. Он неуклюже покатился вниз по ступеням, оставляя за собой кровавый след и, наконец, грузно стукнувшись оземь, остановился у подножия. Народ дико взвыл, радуясь свершившемуся.

В то же мгновение к нему подоспели помощники жреца и, взяв его «за руки – за ноги», отволокли в специальное место.

Ян, Тоби и все ученики в классе с ужасом наблюдали эту сцену. Маленькие девочки и особо впечатлительные пареньки даже начали плакать.

– Не плачьте, мои хорошие, – стал комментировать увиденное прадед, – это всего лишь образ, картинка, которую вы увидели для того, чтобы понять, зачем приносились человеческие жертвы. Как, впрочем, и жертвы животных. В те далекие стародавние времена, когда проводились эти ритуалы, жрец, проводивший их, либо духи, которым приносились эти жертвы, напитывались энергией умершего, и от этого становились сильнее, могущественнее. И затем могли помочь людям в достижении какой-либо цели. Иногда так умилостивляли злых духов, чтоб они не вредили людям. За счет таких ритуалов останавливали засуху, эпидемии, стихийные бедствия и другие неудачи и неприятности.

Ян, все время в изумлении наблюдая за всем происходящим, наконец собрался с силами и спросил:

– Дед, я слышал, что Майя были очень высокоразвитой, чуть ли не космической цивилизацией. У них были пирамиды, самые большие в мире, очень точный календарь, гигантские мегалитические сооружения, которые не под силу построить даже нашей цивилизации. Несмотря на ее развитость и техническую мощь. Так как же случилось, что они от этих высот развития настолько низко пали и занялись всей этой дикостью?!

– Дело в том, – невозмутимо ответил дед, – что календарь и пирамиды Майя, которые мы видим у них – это не их заслуга.

– Как так?! – удивился Ян.

– Им их дали инопланетяне, тысячелетия назад посещавшие Землю. Они принесли на Землю и культуру, и знание. Построили пирамиды, города, мегалитические сооружения. Дали календарь. Принесли на Землю истинную живую религию! И многое другое. Без них люди так и оставались бы обезьянами, только что слезшими с ветки.

– Ха-ха-ха! – хором рассмеялись дети. И начали наперебой кривляться, корчить рожицы, изображая из себя приматов.

– Любая же религия, – продолжил дед, когда смех немного поутих, – даже самая светлая, рано или поздно вырождается и превращается в свою противоположность. Скажем, у христиан вместо любви к ближнему, сострадания и всепрощения появилась «святая» инквизиция, костры, на которых сжигали «ведьм». У мусульман – то же самое. Появился священный джихад, позволяющий истреблять «неверных». Любая религия, какой бы хорошей она изначально не была, рано или поздно деградирует и исчезает за ненадобностью из этого мира. На смену ей приходит новое, ещё не извращенное учение. С живым Пророком, с ярким, осознанным пониманием. И сейчас, дети, мы можем посмотреть, как это происходит. Посмотрим, как зарождалось христианство.

И в то же мгновение они перенеслись на гору под названием «Олимп», где происходило совещание Богов – духов-планет нашей Солнечной системы, которая издревле звалась не иначе, как Гелиония.

Собрание, как и полагается, возглавлял царственный Юпитер. Облаченный в красивую золотистую мантию, отороченную вышивкой с античным орнаментом, и кожаные коричневые сандалии, он являл собой образец мужества, духовной красоты и царственной силы.

Его окладистая серебристая борода, красиво обрамлявшая одухотворенное лицо, волнистые седые волосы, мягкими прядями ниспадающие на плечи, красивые, пропорциональные черты лица и волевой взгляд темных глаз выдавали в нем одновременно внутреннюю целостность и огромную властность. При одном только взгляде на него создавалось такое впечатление, что перед вами находится настоящий царь. Царь всех Богов!

Юпитер восседал на золоченом троне. В правой руке у него была держава – символ царственной власти над всем миром, в левой – посох, олицетворяющий целеустремленность и волю. Окинув взглядом всех собравшихся Богов, он молвил громогласным голосом:

– Приветствую вас, дорогие мои собратья! Сегодня мы собрались здесь с вами по очень важному поводу. Дело в том, что Всевышний дал нам великое поручение – организовать новую мировую религию.

Услышав это, Боги оживились. Раздался одобрительный гул.

– И уже скоро, очень скоро, – продолжил он, – на Землю придет Аватар Бога. Имя ему будет Христос. И наша с вами задача – сделать так, чтоб его учение распространилось очень широко во всем мире.

Юпитер сделал многозначительную паузу. Боги в это время хранили молчание, обдумывая его слова. Первым нарушил тишину, как всегда, противоречивый Уран. Седой, с косматой головой и всклокоченной бородой, все время блуждающими глазами, обутый всего только в одну сандалию и облаченный в мантию, вывернутую на изнанку, он был, как всегда, «в ударе».

– Как же это оно распространится, – резко возразил он своим гнусавым голосом, – если Христос родится в мелком государстве Израиле? Это очень слабая страна, которой не под силу такое. Для этого надо сделать, чтоб иудеи завоевали полмира, но это невозможно. Невозможно! Невозможно! Ибо сейчас на земле очень сильны римляне и греки. А также египтяне. И одолеть все эти государства никому не под силу.

– Дорогой, изволь хотя бы для начала одеть мантию как полагается, – предупредительно произнес Юпитер, – и привести в порядок свои волосы. А где твоя вторая сандалия?

– Это никого не касается, и никого не волнует! – безапелляционно возразил Уран. – И вообще мы сейчас говорим не обо мне.

– Я думаю, – резким, чеканным голосом произнес горячий, решительный огневолосый, рыжебородый Марс, облаченный в блистающие воинские доспехи и шлем, – что можно сделать так, чтоб Рим завоевал полмира, в том числе и иудеев. Иудеи, конечно, сдадутся, так как не смогут противопоставить римлянам никакой силы. Но идейное превосходство все-таки будет на их стороне, ведь недаром этот народ называют «богоизбранным». И вот тогда христианство распространится по всей этой огромной империи Рима.

– Да, неплохое решение, – заметил строгий Сатурн.

Он казался старше всех остальных Богов. Седовласый, худощавый и долговязый, с узловатыми длинными пальцами, длинной седой бородой, облаченный в темно-коричневую мантию без всяких изысков, он походил на какого-то древнего старца.

– Замысел не плохой, – продолжил он своим скрипучим голосом, – но для этого надо будет воплотить в Риме очень много храбрых воинов и талантливых полководцев.

– Отличная идея! – одобрительно кивнул Юпитер. – Но для того, чтобы она осуществилась, нужно ВРЕМЯ! Большое время. Великие империи не создаются в одночасье.

– Да, согласен, – отчеканил Марс. – Я предлагаю создать целый стратегический план.

– Какой? – хором отозвались все Боги.

– Для начала мы создадим великое государство, которое покорит полмира.

– Так? – сказал Юпитер.

– И это будет Македония. Там будут воспитываться храбрые и неколебимые воины, один из которых будет их царем и предводителем. Имя ему будет Александр Македонский. Александр Великий. Он будет отважен и бесстрашен, как лев. И ему не будет равных в мире!

– А в стане его врагов, – поддержал его Уран, – воплотим подлых и трусливых воинов, а также и глупых правителей, чтобы он мог легко завоевать полмира. И когда все земли покорятся ему, тогда и сработает наш план.

– Да-да, – согласился Сатурн. – А затем плоды его завоеваний со временем достанутся Риму.

– Да, очень верный ход, – одобрил Юпитер. – Молодцы, хорошо мыслите!

– А я, – томно повела плечами и пропела нежным голосом Венера, – посею в стане врагов Македонии разврат и чревоугодие. Я стану навязывать людям культ чувственного удовольствия, и они не смогут этому противостоять. Они утонут в разврате, мужеложстве, воспылают страстью к безвинным юнцам. А также погрязнут в винопитии, долгих многодневных пирах и даже скотоложстве. Все это сделает их еще более изнеженными и слабыми. Их энергия станет настолько рыхлой и вялой, что они будут легко сдаваться Македонскому без боя. И когда он станет царем всего мира, когда спустя века плоды его заслуг перейдут к Риму, еврейская религия легко сможет проникнуть в умы людей.

– Отличный ход, – одобрительно кивнул Юпитер.

Далее слово взял Нептун. Кудроволосый, седой, косматый Бог, облаченный в лазурно-голубую мантию с золотой оторочкой, с трезубцем в руке, он молвил своим таинственным, низким голосом:

– Надо будет воплотить в это время на Земле множество религиозных людей, которые станут последователями Христа и его апостолов. Они будут беззаветно преданы делу Христа. Настолько, что даже будут готовы пойти за Ним на смерть. У них, конечно же, будут противники, и даже враги. На них будут гонения. Но чем больше будут на них давить морально и убивать физически, тем сильнее и крепче они будут становиться духом. Ведь это закон Космоса – от трудностей человек только крепчает. А умершие подвижники и праведники, оказавшиеся одесную Христа, будут помогать распространять христианство, посылая помощь с тонкого плана.

– А я, – отозвался высоким юношеским голосом, порхая в воздухе, вечно молодой Меркурий, одетый в укороченную мантию и сандалии с крылышками, – буду следить за тем, чтобы молва о новом учении распространялась среди людей быстрее ветра!

– Да будет так! – подытожил Юпитер. – Очень хороший план! Давайте же приступим к его претворению в жизнь!

На сем все Боги встали, поклонились Юпитеру и каждый по очереди исчез с горы, отправились по своим делам – воплощать замысел Всевышнего на Земле. Вслед за ними и исчез Зевс. Наступила полная тишина.

Божественное видение исчезло. Ян и его спутницы еще долго находились в состоянии легкого полутранса от всего увиденного. Первой из оцепенения вышла Лейла.

– Какая же все-таки это сложная игра! – воскликнула она. – Игра Богов!

– Да, – как ни в чем не бывало, откликнулся дед, – это именно игра Богов. А несчастные люди всё думают, что это они всё делают сами. Действуют по своей воле. Но вот вы теперь увидели истинных кукловодов нашей Земли. И здесь очень важно помнить одну простую, но главную истину: «Человек без Богов – ничто!».

– А-а-а! Теперь я понял! – прозрел Ян. – И даже моей жизнью руководили Боги.

– Это точно! – кивнул головой дедушка.

– А я-то, несчастный, думал, что сам принимал все решения. Наивно полагал, что сам волен что-либо решать в своей жизни.

– И это оказалось заблуждением! Но ты должен знать кое-что еще.

– Что именно?

– То, что жизнь на Земле – это просто первый этап существования человеческой души. Всё же остальное – самое важное, происходит уже после смерти физического тела.

– Да, теперь я понял это… – задумчиво ответил Ян и замолчал, вспомнив все, что произошло с ним в загробном существовании.

Видя состояние своего собеседника, дед подмигнул ему, молниеносно обернулся вокруг себя и видение тот час же переменилось.

– Вот, посмотрим ещё один интересный сюжет, – сказал он.

И ребята увидели проводы одного очень могущественного и великого хана в потусторонний мир. Хан ушел из этого мира, как настоящий воин, мужчина, храбро сражаясь с врагом, пав на поле боя в неравной схватке.

Вражеская конница прорвала левый фланг его войска. Он помнил, как отчаянно и яростно он бился с врагом. Помнил свой яростный рык перед смертью, а также ощущения многочисленных ударов меча и вкус крови во рту. И, конечно то, как его душа покинула тело, а сознание растворилось в каком-то кроваво-мутном мареве агонии…

И теперь, оставив свою тленную оболочку, он летал в тонком теле над тем, что он раньше считал собой. А вернее сказать, над своим трупом, который, согласно обычаям его народа, готовили к погребению в огромном кургане.

Туда же сносили все вещи, которые сопровождали его во время жизни на Земле. «Надо же! – в удивлении думал он, – вот седло моего коня. Вот сосуд, из которого я любил пить вино. А вот и трон, на котором я сидел!».

Слуги, поднося всю эту утварь к кургану, непременно ломали её ногами. Некоторые разрубали мечом. И из каждой вещи высвобождался её дух и летел к парящему над этим действом хану.

А он очень радовался тому, что они снова находятся с ним. Одна за другой пили яд жёны. А за ними и слуги. Все эти тела ритуально укладывались в большой склеп. Туда же слуги помещали умерщвлённых лошадей хана.

Умерев и покинув свои бренные тела, жены, слуги и животные в тонких телах поднимались и присоединялись к хану, радуясь, что снова будут с ним вместе.

– Так это же самоубийство какое-то! – с удивлением воскликнул Ян.

– Да, – спокойно ответил дед, – в древности люди больше знали о жизни после смерти и не боялись физической кончины. Они смело умирали, когда считали это нужным для того, чтобы и после смерти быть вместе с тем, к кому были привязаны при жизни. Но позже жрецы стали скрывать от людей это истинное знание. Они это делали для того, чтобы люди не знали, что происходит после смерти. Ведь так им было удобнее: постоянно играть на людских страхах, пугать адом и держать за счёт этого в повиновении огромную толпу народа.

– А что, у каждой вещи есть дух, который в ней живет? – спросил Тоби.

– Нет, сынок, – ласково улыбнулся ему дед, – у современных вещей нет духов. Духи были только в вещах, созданных великими мастерами. Либо в тех вещах, в которые их вселял могущественный шаман. Конечно, бывает и так, что сам дух поселяется в понравившиеся ему вещи, но это случается не так уж и часто.

Или бывает так, что душа воплощается в каком-либо месте на Земле, – продолжил дед, – вернее, на физическом плане существо получает очередное тело. Скажем, был слоном – стал дельфином; был планетой – стал человеком; был человеком – стал звездой или гадюкой.

– Но зачем все это нужно? – удивился Ян. – Не проще ли было, чтобы каждый раз душа воплощалась в теле человека?

– Да, хорошо бы, но знаешь, так было бы слишком скучно.

– Не понимаю!

– Видишь ли, все дело в том, что на основе этого физического тела в процессе жизни формируются тонкие тела. И чем более здоровым и духовным было существо, тем крепче и долговечнее его тонкое тело. А это значит, что это существо дольше сможет жить потом в тонком плане, пока его тонкие тела не разрушатся. Также у него в процессе земной жизни формируется какая-то личность. Например, кита, инопланетянина, пса, пигмея, или даже цветка, с которой он потом приходит в тонкий план. И если эта личность не гармонична, негативна, глупа, то и в тонком плане поначалу приходится трудно. Иногда эта личность бывает настолько неадекватна, что похожа на эскимоса на лыжах посреди Парижа летом.

Ян с подружками невольно расхохотались над этим сравнением.

– Но это все поправимо, – улыбнулся дед. – Постепенно любая личность адаптируется, изменяется в лучшую сторону. Приспосабливается к обстановке, в которую она попадает. Проходит некоторое время, глядишь, а этот эскимос уже перестроился и ходит в смокинге и цилиндре. Как и подобает обстановке.

– Ха-ха-ха! Эскимос в смокинге, – веселился Ян.

– Это образно, конечно, – снисходительно улыбнулся дед.

– Да я понимаю. Просто удачное сравнение!

– Вот и славно, что понимаешь. А если же личность высокодуховная, то она затем переходит в более высокие планы бестелесного существования, либо уже сливается с Богом. И растворяется в Нем навсегда!

Макс позвонил Инне.

Она взяла трубку и услышала его крайне встревоженный голос.

– У меня тут мама умирает, врачи не могут ничего сделать. Разводят руками и говорят, что ничем ей не могут помочь. Может быть, ты поможешь? А?! – с надеждой в голосе произнес он.

Инна очень быстро собралась и стремглав полетела к Максу.

Войдя в его дом, она ощутила крайне тяжелую и гнетущую атмосферу.

Мама Тоня, бледная, как мел, обессилев, лежала на кровати с отсутствующим взором. Её седые не ухоженные волосы были разметаны по подушке. Белая фланелевая ночнушка в цветочек сильно измята. Дыхание было очень тяжелым и прерывистым, как будто какая-то невидимая тяжесть сдавливала ей грудь. Бескровное лицо выражало крайнюю степень изможденности и усталости от жизни. Можно было сказать, что взору нашей героини предстал настоящий «живой труп». А ведь она знавала некогда, в своем далеком детстве, эту женщину молодой, энергичной и веселой. Как же все изменилось за это время! Куда делись былые радость, веселье, оптимизм и бьющая через край энергия? Как все это могло случиться?

Но времени на все эти размышления у Инны не было. Нужно было срочно вытаскивать эту женщину с того света. Сев рядом с ней на стул, Инна взяла её за руку, проникновенно заглянула в ее глаза и, набравшись духу, спросила:

– Тетя Тоня, что с Вами?

– Мне… Мне всё время мой покойный муж мерещится, – ответила она еле слышным голосом. – Все время где-то рядом маячит. Один раз его в зеркале видела. Я очень испугалась, закричала – он исчез. С тех пор я слегла, и с каждым днем мне все хуже и хуже. И всё время ночью, как только спать лягу – чувствую: рядом, словно труп его холодный лежит. Жуткое такое пронизывающее состояние. Будто что-то засасывает в какую-то огромную зияющую воронку и холод его в меня проникает, проникает, проникает… и мертвит. И такое состояние жути появляется, как будто я заживо умираю. И ничего с этим сделать-то не могу! Хочется бежать, а некуда! Я-то дома.

– Вы не волнуйтесь, пожалуйста, я здесь для того, чтобы помочь Вам, – утешала ее, как могла, Инна.

– Спасибо, милая. Спасибо! А ещё недавно он из меня как будто что-то он вынул. И я совсем слегла. Как будто не здесь, а где-то ещё нахожусь. Не знаю, как сказать. Как будто тело мое здесь, к кровати прикованное лежит, а я сама, блуждаю в каком-то темном пространстве. Мерещатся все время какие-то страшные лица, которых я в жизни не видела. Какой-то холод, сырость всепроникающая вокруг. Стенания, плач отовсюду доносится. Горем каким-то все пропитано. И знаешь, милая, еще я очень рассеянная стала. Всё очень смутно воспринимаю, ничего не помню, что происходит. Врачи ничего со мной сделать не могут. И уже в психбольницу класть хотят. Но я ведь не сумасшедшая! НЕТ!!! Ты хоть это понимаешь?

– Конечно, понимаю, теть Тоня, – положила она свою ладонь на ее руку. – Никакая Вы не сумасшедшая. Вас просто надо избавить от этой напасти. – Скажите, а муж это бывший Ваш, тот что, умер что ли? – поинтересовалась Инна.

– Да, умер. Тяжело умирал. До этого пятнадцать лет подряд пил. Дошел до белой горячки. У него отказали почки. И перед смертью всё терроризировал меня и говорил: «Я тебя всё равно в покое не оставлю!». А перед тем, как отдать Богу душу, он страшно раздулся, весь посинел. Пена пошла у него изо рта. А он все продолжал хрипеть белыми губами: «Я тебя достану! Я тебя достану!».

– Понятно, – вздохнула Инна. – Надо шаманку Мануул вызывать. Я тут не смогу до конца помочь, тут нужна помощь сильного человека. Но сейчас всё же сделаю защитную сферу, чтоб он больше до Вас не добрался.

Инна взяла мел, стала рисовать круг вокруг постели больной и представлять защитную сферу вокруг неё.

– А чем может помочь этот круг? – удивился Макс. – Ведь покойник и сквозь стены проходить может!

– Сквозь стены-то может. А вот сфера – она из материи мысли состоит, как и сам вурдалак. И поэтому сквозь неё он пройти уже не сможет. Вот только эту сферу надо постоянно поддерживать, накачивать энергией, так как она ведь тоже не вечна и постепенно рассеивается.

– Слушай, это как в фильме «Вий» по Гоголю. Там тоже Хома Брут вокруг себя мелом круг очерчивал. Вот только Вию все равно удалось его одолеть.

– Все верно. Потому, что он не смог удержать эту сферу. А мы с тобой не допустим этого.

– А как мы это сделаем?

– Представь, что вокруг кровати твоей мамы, по линии круга идет непроницаемая энергетическая сфера. Представил?

– Да. Очень яркая такая, светлая. И от нее вся нечисть отскакивает и не может в нее проникнуть.

– Отлично! Я тоже это представила. А теперь мысленно удерживай этот образ и наполняй его энергией.

– Хорошо!

Создав сферу, Инна мысленно настроилась на Яна и стала просить его помощи. «Ян, миленький, помоги! – истово молилась она. – Трудно нам. Без твоей помощи никак не обойтись! Ведь безвинная душа погибает! Сам видишь!».

После некоторого затишья девушка почувствовала особое состояние его присутствия. Некое неописуемое переживание, которое она испытывала, находясь рядом с Яном еще при жизни. Как будто он снова был рядом с нею. Живой! Почувствовав это, она поняла, что он её услышал. «Подсоби, родной! Мне здесь еще кое-что сделать нужно!» – произнесла она. А затем, оставив больную на попечение своего друга, пошла звонить шаманке Мануул, чтоб позвать её на помощь.

Ян с подружками весело кружились, летая по небу, взявшись за руки. Они залетели в облако и стали кружиться в нём, ощущая его влажную субстанцию как в тумане.

– Как здорово! – кричала Рейя. – Я с детства мечтала побывать на облаке.

– Красота! – ликовала Парвати.

– А я мечтала сделать себе дом в облаке, – радовалась Лейла.

– А я – ёжик в тумане! – от души хохотал Ян.

Но вдруг он стал серьезным. Его смех резко стих. Улыбка, задутой свечой, потухла на его красивом молодом лице.

– Что случилось, Ян? – весело спросили его подружки.

– Я только что получил послание от Инны, – сосредоточенно произнес он.

– Что за послание? – не понимали они.

– Вурдалак на живых людей нападает, раньше времени сводит их в могилу. Инна просит помощь для того, чтобы справиться с ним.

– Тогда летим, – сказала Рейя.

– Летим, – дружно отозвались подружки.

И стремглав они полетели на землю.

Оказавшись рядом с больной, они увидели, как вурдалак летает, пытаясь прорваться к тёте Тоне, всё время, натыкаясь на созданную Инной сферу. Грязный, косматый, синюшный, ужасно раздувшийся и уродливый, он негодовал изо всех сил. Пытаясь привлечь к себе внимание, завладеть им, начать манипулировать энергией, он видел и понимал, что у него ничего не выходит. Всякий раз, не пробив сферу, он в бессильной злобе чертыхался, грязно ругаясь. А затем с новой силой набрасывался, пытаясь пробить мощную защиту.

– Что ты тут делаешь? Перестань заниматься глупостью! – властно приказал ему Ян. – Оправляйся в наш мир! Не тревожь живущих!

– А вы ещё кто такие? – опешил упырь. – Астральная полиция, что ли?

– Нет, дружинники! – передразнил его Ян.

– Убирайтесь! Не мешайте мне! – еще больше взбесился вурдалак. – Я знаю, что делаю. Я ее люблю!

– Что ты тут на Земле-то забыл? Давай иди в наш мир – там очень хорошо. Найдешь там всё, что тебе надо.

– Нет! Я без неё не уйду! – как одержимый повторял вурдалак, с неистовой силой ударяясь о защитную сферу. – Я заберу её с собой. Мы будем вместе! Мы будем счастливы! Мы будем счастливы! А-А-А!!!

– Оставь её! – строго приказал ему Ян. – У каждого человека есть свобода воли, и он сам должен решать, где ему быть и что делать.

– Свобода воли!? – злобно передразнил вурдалак. – Просто инстинкт самосохранения. Обычный страх перед смертью. Вот и все! И в придачу к этому – внушение дебильного общества, что каждый должен терпеть до конца эту паскудную жизнь!

– А это уже не тебе, а ей решать, – возразила Бхаговати. – Может быть, ей нравится так жить? Откуда ты знаешь? К тому же и сын у неё есть. Очень хороший сын.

– Да что ей может нравиться? – проревел вурдалак. – Жизнь на Земле – это ад! Сплошное страдание! Она просто не знает, как хорошо, когда у тебя нет тела. Если бы она побывала тут, то бы поняла, что живёт в аду. Нет более худшего места, чем эта проклятая планета! Не зря же у человека отнимают память перед тем, как его воплотить. Чтобы он ни черта не мог вспомнить. Да если бы он помнил, как жил в тонком плане, то ни минуты не захотел бы жить на Земле! А выход-то прост – разрушил тело – и всё! Ты свободен! СВОБОДЕН!!! ХА-ХА-ХА! Тело – это их тюрьма! Это клетка! КЛЕТКА! И я помогу ей бежать, разрушу её плоть! Я выпущу ее на свободу. Она цепляется за тело, думая в заблуждении, что это она и есть. Но это не так! И я исправлю эту ошибку! – одержимо твердил вурдалак, колошматясь о защитную сферу.

– Послушай, не трать зря своих сил, – рассудительно произнесла Лейла. – Но ведь на Землю её поместил Бог, и Он, значит, имеет свой промысел. Он видит, что этот опыт для неё важен. Эти переживания нужны для зрелости ее души, а ты собираешься разрушить ее тело. Идешь против замысла Бога.

– Не знаю! Ничего не знаю. Что ещё за промысел такой у Бога?! Почему это Он издевается над нами, заставляя нас страдать. Но я знаю только одно: я добьюсь своего! И она будет со мной! – истово твердил вурдалак, сверкая мрачными глазами и в ярости сжимая кулаки. – Я люблю её! Слышите, вы!? ЛЮБЛЮ-Ю-Ю!!! Все прочь отсюда! Не мешайте мне! Мы будем вместе, мы будем счастливы! Я спасу ее. Спасу от этого Бога!

В это время подоспела шаманка Маннул.

– Что у вас здесь происходит? – строго спросила она.

Инна начала, было, рассказывать ей суть дела, как та оборвала ее на полуслове:

– А, все ясно. Этот просто так не уймется, – холодно изрекла она, указывая на вурдалака.

Инна оглянулась назад, но не увидела ничего кроме кровати, очерченной кругом.

– А Вы его видите? – с некоторым испугом спросила девушка.

– Не только вижу… – сухо изрекла Мануул.

– А что же еще?

– Времени нет. Держите сферу, – приказала она.

А затем, облачилась в шаманский костюм, состоящий из множества экзотичных атрибутов, загадочных рисунков, колокольчиков и шаманскую шапку, украшенную ушами Рыси, она встала рядом с больной. Спокойно и решительно начала бить в бубен, созывая духов-помощников.

– Ответьте мне, духи мои, – стала вопрошать она, – что случилось с мамой Тоней? Как ей помочь?

Пока она била в бубен, в комнате почувствовалось какое-то таинственное присутствие – это собирались духи. Макс и Инна тоже почувствовали нечто странное. То шорохи, то свист, то хлопанье крыльев раздавалось в воздухе. То как будто стали мелькать какие-то тени. Ощущение времени вдруг стало пропадать. Макс и Инна переглянулись. Молча они пожали плечами и продолжили наблюдать за таинственным обрядом.

– Духи сказали мне, – произнесла Мануул таинственным голосом, – что душа Кут несчастной была похищена демонами и вурдалаком. Её бывшим мужем. Надо срочно возвращать ее душу.

Тут она стала всё быстрее бить в бубен и петь:

– Духи мои, собирайтесь в мой бубен! Бубен мой, обратись в оленя Тынбура! Несите меня к тому месту, где находится душа мамы Тони. Шаман-предок, помоги нам забрать её душу.

Тут шаманка вылетела в тонком теле. Её физическое осталось танцевать в шаманском танце, а тонкое – отправилось в долгое опасное путешествие. Она летела, окруженная духами-помощниками: рысью, совой, куницей, белкой, лисой и горностаем. Впереди них летел шаман-предок.

Ян со своими спутницами отправился за ними. Ему было очень важно находиться рядом для того, чтобы при необходимости помочь Мануул.

Они влетели в темный мрачный грот, в котором ото всюду со стен капала вода. Откуда-то слышалось зловоние. Состояние страха и жути пронизывало все это пространство. Создавалось такое чувство, как будто отсюда не было никакого выхода. Полная обреченность и фатальность пронизывала даже стены этого мерзкого места.

Приглядевшись внимательнее, они увидели в самом дальнем углу этого грота стаю крылатых отвратительных гиен – злых духов. Обитателей нижнего мира. Они с жадностью впивались своими зубами в какую-то плоть. Мануул подлетела ближе и увидела, что это душа энергетической силы под названием Кут, которая принадлежала Тони. Казалось, что Тони попала сюда и оказалась в лапах этих чудищ. Которые с жадностью кусали и рвали её на части. Поедали огромные куски, причиняя тем самым невыносимые страдания болящей.

Увидев Мануул и ее свиту, они вскинули вверх свои отвратительные морды, и мерзко зашипели.

– Что тебе надо? Убирайся отсюда подобру-поздорову! – злобно рычали они.

Вместо ответа друзья достали астральные мечи и стали отгонять гадких гиен от тонкого тела Тони. Те вовсе не собирались уходить и вступили с ними в отчаянную схватку. С яростным шипением, набрасываясь на Мануул и Яна с его спутницами, они пытались оторвать куски от их тонких тел. Но это было невозможно. Ян с невероятной точностью подмечал каждое нападение и отражал его. Гиены были не очень сильные, но их было просто невероятное множество.

– И откуда вы все беретесь? – удивился он, яростно размахивая свои мечом.

Похожее же положение было и у его подружек.

Увереннее всех в этой ситуации держалась Мануул. Она в мгновение ока превратилась в сильную, грациозную рысь. С огромной яростью она набросилась на этих гиен, и они с воем и шипением, одна за другой, были вынуждены отступить прочь.

С большим трудом, наконец, их удалось отогнать и забрать истерзанную душу Кут.

– Да, сильно же ей досталось, – сочувственно произнес Ян.

– Не то слово, – ответила Мануул. – Ещё немного – и нам не удалось бы ее спасти.

Шаманка спрятала душу Кут Тони в свой бубен, и они полетели обратно из этого тяжелого места.

Увидев, что Мануул несет обратно душу Кут Тони, вурдалак забился в приступе бессильной злобы. Рвя на себе волосы и кружась, он дико завыл:

– Что ты наделала? Я ведь ее уже почти освободил. Теперь мы не сможем быть вместе! Ты разрушила, РАЗРУШИЛА наше счастье! А-а-а! Будь ты проклята! Будь ты проклята!

Не обращая на него никакого внимания, Мануул подошла к больной и громко ударила в бубен у её правого уха. Тоня не подавала никаких признаков жизни. Мануул ударила еще сильнее и вбила душу Кут обратно в неё. В это же мгновение Тоня с жадностью глубоко вдохнула и открыла глаза.

– Где я? Что со мной? – с силой выдохнула она.

– Тебе стало лучше, и ты пришла в себя, – улыбнулась ей Инна.

– Сейчас будем спроваживать вурдалака в мир мёртвых, чтоб он не вредил живущим, – строго изрекла Мануул.

После чего она начала кружиться в танце, всё быстрее и быстрее ударяя в бубен.

Вылетев в душе Сюр, она вместе с духами-помощниками и друзьями схватила вурдалака и потащила его в соответствующий ему мир. Он жутко сопротивлялся, пытаясь вырваться.

– Отпустите! Не трогайте меня, – дико верещал он. – Я все равно добьюсь своего. Я сделаю ее счастливой. Отстаньте все от меня! ОТСТАНЬТЕ!!!

Но его держали крепко, ему не удалось вырваться. Его все равно препроводили туда, где ему и должно было быть.

Прибыв в соответствующий его уровню мир, Мануул, шаман-предок и друзья прочли над ним заклятье. Сделали магический ритуал, чтоб он уже не мог вернуться в мир живущих, а затем и полетели обратно.

Вурдалак было ринулся следом, но не тут то было! Он всё время натыкался как будто на какую-то невидимую стену, которая не пускала его назад. Он бесился, исходя от злобы. Выл и скрежетал зубами, осыпая всех скверными ругательствами. Но все было тщетно. Крепкая, непроницаемая защитная сфера накрепко удерживала его. В конце концов он выдохся и с горькими рыданиями рухнул вниз.

– Ура-а-а! – обрадовались друзья, обнимая друг друга. – Наконец-то он отстал! Тоня будет жи-и-ить!

Сделав дело, друзья и Мануул полетели обратно.

Вернувшись, они увидели, что в своем физическом теле Мануул всё это время танцевала, стуча в бубен и рассказывала, что и как она делает. Что происходит с ней.

Макс и Инна, присутствовавшие при этом ритуале, внимательно слушали все это и эмоционально, как могли, поддерживали Великую Шаманку.

– А как заклятье может удержать вурдалака? – осторожно, шепотом спросил Макс у Инны.

– В тонком плане всё состоит из материи мысли. И любая мысль там материальна. Она как раз и изменяет всё вокруг. Вот почему это заклятье действует на вурдалака. Это всё равно, что в физическом мире посадить его на цепь. И если мысль сильная и сосредоточенная – она может создать и разрушить любую вещь в тонком плане. А уже через тонкий план повлиять и на физическое событие.

– Как интересно, – прошептал Макс.

Мануул, наконец, отпустила духов и завершила камлание.

Тем временем тетя Тоня уже совсем поправилась. Её щеки приобрели розовый оттенок. Взгляд стал осмысленным и даже жизнерадостным. В умиротворенном, спокойном состоянии она села на краю кровати.

– Мама, как ты?! – с радостью подоспел к ней Макс.

– Сына, я есть хочу! – неожиданно сказала она под дружный смех. – Принеси мне супу, пожалуйста!

В большом зале собрались ученики Калки. Сам же Великий Мастер пошел в Тибет учить Истине Тулку и Ринпоче, а также тибетских отшельников и йогов.

Занятие вела его жена Арта – очень красивая и возвышенная женщина. Ее лицо было олицетворением цветущей женской красоты и внутренней несгибаемой силы. Редко такое можно встретить в лицах обычных женщин. Ведь чаще всего бывает так, что писаная красавица оказывается безвольной пустышкой, куклой в чужих руках. Или же, наоборот, красавица, чувствуя свое влияние на мужчин, слишком стремится к материальным вещам, ограничивая свое сознание на благах бренного мира. Волевые же, целеустремленные женщины часто грубы и мужеподобны. Здесь же все было совсем не так. В облике Арты читалась и воля, и одухотворенность, и устремленность к Высшему. И при этом ее отличала цветущая, подобно лотосу, женская красота. Ее лицо чем-то напоминало лик Будды. У Арты были такие же утонченные, гармоничные черты лица, красивый разрез глаз, ровный прямой нос, пышные вьющиеся волосы, мягкие, красивые руки. Арта была одета в красивое жреческое одеяние, расшитое необычным орнаментом и красивыми блестками, которые в свете падающего на нее света переливались, как тысячи звезд. Красивый сдержанный макияж подчеркивал естественную красоту ее лица. Со вкусом подобранные украшения – серьги, браслеты, перстни – дополняли общий облик, создавая вокруг нее ореол возвышенности, мудрости и неувядающей красоты.

На вид этой удивительной женщине было примерно двадцать пять лет, но внешность таких людей часто бывает обманчивой. Они занимаются такого уровня практиками, которые помогают сохранять молодость до преклонных лет. Арта уже много лет и жизней была рядом с Калки, во всем помогала ему, постоянно училась, практиковала и поэтому знала и умела очень многое.

В зале также находились дочери Калки, практиковавшие духовные практики с младенчества и имевшие высокий уровень постижения. Была тут и сестра учителя, Субила. Ян с любопытством разглядывал родственников учителя, удивляясь их духовному единению и тому свету, который исходил от них. Их юные чистые лица светились внутренним одухотворенным огнем. Казалось, что это Ангелы спустились с неба и приняли человеческое обличье. Они были очень непосредственны, доброжелательны и приветливы к окружающим людям. Жена, дочери и сестра учителя всегда были внимательны, чутки и предупредительны ко всем просьбам и пожеланиям окружающих. Своим присутствием они создавали атмосферу праздника, радости, чистоты и восторга. Их хрустальный, красивый звонкий смех звучал подобно чистому горному ручейку, создавая атмосферу веселья и праздника.

Духовность их не была показной и напыщенной, или вымученной, как это обычно бывает в мертвых традициях. Нет! Она шла из самой сути их существа. Им не надо было притворяться «святыми», принимать мученическо-строгий, напыщенный вид. Все это было ни к чему. Ведь они по-настоящему занимались духовностью, они ею жили! А не играли на публику. Они были живые, эмоциональные, счастливые, радостные и одухотворенные. И своим непосредственным огоньком зажигали всех присутствующих в зале. Собралось много людей, и они с большим интересом слушали все, что говорилось на лекции. Был тут и Ян с подружками. Незримо наблюдая за всем, что происходит в зале, они очищали пришедших от лярв и негативных санс-контактов.

Особенно это было нужно новеньким людям, которые впервые пришли на занятия. Их сильно одолевали сомнения и страхи: тот ли они выбрали путь, правильно ли они сделали, что пришли сюда. Одна женщина, сидела в зале на самом дальнем ряду, и пряталась за колонной, чтобы ее никто не увидел. По ее тонкому телу, светящейся ауре, ползали какие-то отвратительные склизни. Это были мысли о том, что из нее все равно ничего не получится, что она обречена жить так же серо и убого, как и раньше. Эта неуверенность в себе, сникшее, бессмысленное состояние не давали несчастной полноценно воспринимать все, что происходило в зале. Яну и его спутницам очень не понравилось все это. Ведь они видели, что у этой женщины очень большой потенциал, и она не зря пришла сюда. В ее ауре было очень много светлого и положительного. Эта женщина тянулась к свету, но ужасные создания, паразиты, которые буквально облепили всю ее ауру, не давали ей воспринимать Истину.

– Нападайте на этих лярв! – крикнул Ян своим шакти.

Они набросились на слизней и стали стаскивать их с ауры несчастной женщины. В руках у воителей появились астральные мечи, и они порубили лярв на куски. Те с отвратительным шипением, корчась в муках предсмертной агонии, растворились в пространстве, и женщина сразу почувствовала себя лучше. Она перестала прятаться за колонной, и села поближе к сцене, чтобы внимательно слушать все, о чем говорилось на лекции.

Один критичный молодой человек в очках и подчеркнуто-строгом костюме сидел, вальяжно положив ногу на ногу, облокотившись на один из подлокотников рукой и подпирая ею голову. Его выражение лица было крайне скептическим. Из-за своего скепсиса он не воспринимал все, что говорилось. Ян и его шакти увидели, что на красивом, чистом, нежно-голубом коконе этого молодого человека сидит отвратительный паук с мохнатыми лапами и жалит свою жертву. И с каждым таким укусом этот талантливый молодой человек становится все критичнее и скептичнее, упуская свой шанс духовного развития.

Ян с подружками переглянулись, подмигнули друг другу и набросились на паука. Стащив монстра с головы его жертвы, они стали астральными мечами рубить его на части. Паук резко заскрежетал, послышался ужасный свист и злобное шипение. Но через некоторое время от паука не осталось и следа. А талантливый юноша перестал прятаться за маской своей критичной напыщенности, почувствовав огромную открытость и расположение ко всему, что происходило в зале. Он даже достал блокнот и ручку, чтобы записывать все, что услышит, и задать в конце лекции интересующие его вопросы.

Так астральные воины на протяжении всего занятия помогали людям избавиться от того негатива, который мешал в духовном развитии. Ян считал своим долгом помогать Школе Калки, так как видел ее большое значение для развития всей Земли.

Спустившиеся ангелы наполняли сердца открытых учеников божественным Светом.

– Жизнь нашего Духа вечна, – вещала Арта. – Но даже жизнь нашей личности не ограничена сроком жизни физического тела. После смерти мы продолжаем жить и вплоть до нового воплощения остаемся такими же, как и при жизни, то есть сохраняем нашу память, вкусы, привычки, взгляды. Конечно, они существенно меняются на том свете. Но это происходит и в земной жизни, например, когда мы переходим из детства в юношество, а затем и в зрелость. Переход из земного существования в посмертное подобен переходу из детства в юность, из юности в зрелось, и так далее. Так как после смерти человек обретает много новых сил и способностей и становится зрелее и мудрее. Это похоже на переход гусеницы в бабочку. Гусеница вынуждена ползать по мокрой земле, быть в тени растений и питаться их листьями. Бабочка же порхает в лучах солнца с цветка на цветок, питаясь их нектаром. Так и жизнь после смерти подобна жизни бабочки: более легкая и радостная, полная впечатлений и возможностей.

Однако опыт гусеницы также важен, ибо тяготы и страдания закаляют дух человека, делают его опытнее и трезвее. Поэтому обе формы нашего существования одинаково важны для развития и совершенства души. Беда людей только в том, что они рассматривают все с позиции физической жизни, хотя это очень однобокий взгляд, не дающий понять подлинную Истину. Поэтому все духовные Школы старались расширить восприятие человека, дав ему пережить опыт внетелесного существования, нахождения в тонком плане, путешествия в астральном теле – это составляло суть древних мистерий. Даже само слово «транс» ранее обозначало переход в мир мертвых. Это сразу открывало глаза на истинный смысл нашей жизни, особенно, если это сопровождалось встречей с высшими существами или даже Богом. Ведь очень многие мучения и страдания человека связаны с его замкнутостью на физическом плане и его событиях, непониманием значения жизни и ее продолжения в потустороннем мире. Практика транса, гипноза, открытие третьего глаза, выход в астральном теле, осознанные сновидения и прием некоторых галлюциногенов позволяли мистикам открыть для себя невидимый мир, что в свою очередь открывало для них смысл и цель существования человека. Это давало великий переворот в мировоззрении и расширяло обыденную карту мира.

К тому же контакт с тонким миром убедительно показывает, что он населен не только Ангелами и хорошо к нам настроенными умершими людьми, но и низшими духами и вредоносными демонами, которые ежечасно атакуют нас, вселяясь в ауру людей, поддавшимся негативным мыслям, отрицательному настрою. Контактируя с тонким миром, мы видим истинную сущность этих негативных явлений и понимаем, как опасны подобные мысли и настроение, создаваемые темными! Ибо они могут искалечить всю жизнь человека. Очень важно не поддаваться подобным вещам. В то же время нужно поддерживать положительный настрой, притягивающий к нам добрые силы, которые могут значительно помочь в нашей жизни – начиная от бытовых подсказок и заканчивая творческим вдохновением, новыми большими идеями и духовным состоянием, которые открывают нам горизонты пути развития и совершенствования себя и мира!

После лекции началась практика, которую вела сестра Калки. Её звали Субила. Это была высокая статная женщина, облаченная в красивое коричневое платье, украшенное изящным узором и десятками мелких блесток. Длинные волосы, убранные под красивым украшением, спадавшие с ее плеч, спокойный проникновенный взгляд зеленых глаз, мелодичный голос, уверенные жесты, в сочетании с мягкостью и доброжелательностью, создавали таинственный и необыкновенный образ. Казалось, она только что пришла из старой доброй сказки. Можно было подумать, что она только что отложила свою ворожбу, и перенеслась на несколько столетий вперед для того, чтобы поделиться своими секретами с современными жителями Земли.

Она приветливо улыбалась людям. Она знала о них очень многое – знала, но не говорила. Субила не хотела ни пугать их, ни беспокоить понапрасну – ведь не каждый человек хочет знать свое будущее. Не все, что суждено человеку, будет для него приятным и легким. Ведь только целостные, сильные духом и бескорыстные люди могут иметь возможность приподнять полог тайны и заглянуть в будущее. Субила знала не только все о людях. Она видела, что конкретно нужно каждому человеку на данный момент времени, над чем ему нужно работать.

Похожие возможности могли открыться у обычного человека лишь на короткое время, да и то только при помощи специальных практик. Одной из них был выход в состоянии транса в потусторонний мир и общение с его обитателями. С этой практикой и предстояло познакомиться людям, собравшимся в зале. Субила начала проводить сеанс гипноза для выхода всех в тонкий план и встречи с умершими. Она использовала гипноз, ведь именно он является самым простым и действенным средством вскрытия сверхспособностей человека, в обычной жизни блокируемых мозгом и неправильным восприятием, воспитанным с детства в больном обществе.

Все легли на удобные кушетки и расслабились. Было время полнолуния, особенно благоприятное для подобного ритуала. Субила была очень хорошим гипнотерапевтом и вообще обладала большими познаниями и талантами, так как практически двадцать пять лет практиковала духовный путь вместе с Калки. В ее присутствии у всех появлялось спокойное, уверенное состояние, возникало ощущение, что сейчас все получится. Легко и просто, практически без всяких усилий, без какого-либо напряжения. Вести сеанс гипноза для Субилы было так же легко, как и понимать, что конкретно нужно каждому из присутствующих. Её речь была очень красивой, стройной, можно даже сказать, поэтичной. Когда она вела сеанс, то входила в какое-то необыкновенное состояние. Это было похоже на вдохновение, полет, упоение, и в то же время была полная уверенность в том, что она тоже является частью этого удивительного процесса. Она буквально жила тем, что делала!

Субила легко ввела всех в гипнотическое состояние и отправила на встречу с умершими.

В этом же зале, среди людей находилась одна очень интересная, можно даже сказать, магическая женщина – обладающая внутренней силой духа, крепостью, очень целеустремленная и волевая. При всех этих ее поразительных качествах, она умудрялась быть женственной, обаятельной и обходительной в общении. Она была из хорошей семьи, и в ней сразу чувствовалось хорошее воспитание, образование и интеллект. Она была тактична, деликатна, обходительна с людьми и строга сама с собой.

Она всегда одевалась красиво и со вкусом. Её пышные волосы, нежно обрамлявшие гармоничное лицо, магический взгляд, а также одеяния, подчеркивающее ее природную красоту, создавали образ сказочной феи из волшебной сказки. И поскольку она была на духовном пути уже двенадцать лет и достигла больших высот развития, то её помыслы и чувства были чисты и бескорыстны. Если ей было необходимо узнать что-либо, то всегда от эгрегора к ней приходила помощь и поддержка.

Она очень хотела узнать тайну тонкого плана. И поскольку Ян ее хорошо знал, он устремился к ней и стал ее проводником в этом мире. Он показал ей многое и поведал историю своей жизни.

Рассказал всё… Как он бестолково прожил свою короткую, бурную и пустую жизнь. Как искал себя, конфликтовал с родителями и учителями в школе. Как упустил свой шанс попасть в духовную Школу, хотя такой шанс Бог ему давал – ведь с ним рядом была его девушка, Инна, которая не раз приглашала его на занятия. А он относился к этому прохладно. Как он импульсивно совершил самый глупый поступок в своей жизни, покончив с собой, отвергнув возможность духовно развиваться, помогать людям, проходить урок, данный ему Богом.

Рассказал он и о нынешнем своем существовании в тонком плане. О том, как, пусть и запоздало, в тонком теле, но он все-таки помогал людям, стараясь этим хоть как-то загладить свою вину за совершенный им проступок. Поведал о том, как устроен загробный мир, какие в нем существуют правила и законы. О своих взаимоотношениях с жителями этого мира. О второй смерти в тонком плане. О жизни души после смерти. И многое, многое другое.

Все это сложилось в длинную историю, но Ян не рассказывал ее словами, а делал это с помощью одного из Ангелов, как бы быстро прокрутив пред контактёром фильм важных моментов его земной жизни и его жизни в потустороннем мире. И все мысли и переживания Яна были ей понятны, как будто она сама их пережила вместо него.

Выйдя из гипнотического состояния, она поделилась с Субилой увиденным.

– Да, ты обрела уникальный опыт, – сказала Субила. – Не каждый может так ярко все увидеть. Это сказалось твоя духовная практика и практики по раскрытию третьего глаза. Я думаю, будет очень хорошо, – добавила она, – если ты все это опишешь в книге, чтоб многие люди Земли могли обогатить себя этим опытом. Это будет для них очень важно.

Бхагаван Калки сидел в своем уединении и, настроившись на Бога, стал выходить в Самадхи. Преодолевая свою иллюзорную отдельность, он как капля начал растворяться в безбрежном океане. И хотя капля и океан едины, но Бог создал эту временную границу, чтоб капля, пройдя долгий путь своего как бы отдельного существования, в конце осознав эту иллюзию, устремилась назад в объятия океана, оставляя позади тоску и безысходность своей ограниченности, достигая великой безмерной свободы и благодати, в которой она была изначально. Теперь обогащая ее своим опытом невежества и страдания и бесконечного блуждания в лабиринте жизни в погоне за призрачными желаниями, порожденными как мираж в пустыне непониманием и искаженным виденьем реальности.

Он еще не мог полностью слиться с Абсолютным, но уже был близок к этому. Еще оставалась тонкая грань между ним и Богом.

«Я не существую, есть только Он, – осознал он в первую минуту Самадхи, – все-таки Он порождает это бесконечное множество отдельностей».

Состояния великой любви и блаженства возникли, когда потерялась эта отдельность. Они всегда и были, но теперь грань исчезла, и они появились: бесконечный покой и всеведенье. Весь мир бесконечных звезд и галактик на его ладони.

В этот раз Он затеял войну, как ребенок, играя с игрушками, Он играл с судьбой каждого своего творения.

Калки, будучи Им, видел все его глазами и в то же время глазами всех участников этого действа. И это было захватывающее и неописуемое впечатление, которое Он в этот раз явил ему. Доры и госамы сражались между собой. Но силы были неравны, и доры, подло изменив договору, добивали остатки войск госам. И вот был убит и их король, и жрец, и доры бросились в город грабить и насиловать, издеваться и жечь оставшихся жителей Госамы.

«Господи, Ты допустил это», – чувствуя большое страданье людей, подумал Калки и в то же время понимал, что это великий урок Бога для всех этих людей.

Как мотыльки, покидая кокон гусеницы, один за другим убитые оставляли свои тела и взмывали в тонкий план, летя на свет Бога, с удивлением обнаруживая, что смерти нет, что они теперь живут совсем в других телах: тонких, легких, передвигающихся со скоростью мысли.

И вот они уже приближаются к свету и в присутствии Бога у них открываются глаза, и они начинают видеть себя и других более реально.

Удивленно глядя друг на друга, воины разных царств осознавали, что не враги они вовсе, а братья в Боге. Находясь в ужасе от того, что недавно готовы были убить друг друга, а теперь в их сердце вместо ненависти распускался цветок любви ко всем людям и творениям Бога.

– Как же так? Мы были ослеплены злобой друг к другу, которую нагнетали в нас своим враньем военачальники и жрецы. Мы не враги, мы сыны Бога и друг другу братья.

И они стали обнимать друг друга со слезами радости на глазах. Только жрец, сгорая от стыда, стоял в стороне. Он видел, и все видели, как он лгал всю свою жизнь, что у доров другой бог, что их бог истинный, что только ему надо служить, а тех, кто служит богу госам, должны убивать как еретиков и неверных.

С жалостью на него взирали воины. И пораженные своим осознанием, что Бог един, что нет никаких разных богов, доры и госамы пали перед великим светом на колени и поклонились Ему. Жрец же, в покаянии рыдая, упал ниц, прося прощения у людей и Бога за свою ложь, которую он даже на Земле уже осознавал, но в страхе за себя и в угоду правителю лгал людям, разжигая в них ненависть и вражду. И упивался их поклонением и почитанием себя, хотя сейчас видел свое ничтожество и то, что он мог быть достоин только презрения, что он был худшим из всех людей, зная правду и уча их лжи.

Как серая, мрачная тень стоял король, сгорая от стыда и боли за свои поступки. Все видели, что королем его делало лишь их неведенье. Их прадеды привыкли к мысли, что должен быть король, что царство передается по наследству. Но это было просто заблуждение, ведь он такой же человек, как и они, и никто не обязан почитать и слушаться его, что он к тому же завладел царством насильно, убив своего отца. А сколько страдания и боли принесло его правление, сколько казней и поборов учинял он среди людей, как много было подвержено пыткам и каторге. С большой печалью все смотрели на него, видя тяжесть его грехов и свое заблуждение. Ведь есть только один правитель – Бог, который достоин этого звания. И все царства принадлежат Ему. Но они для Него и не царства вовсе, а как песочница для младенца, как учебный экспонат для учителя, на котором он создает уроки для учеников своих.

И вот настало прозрение, и все увидели истину и глубину заблуждений своих: что кто врал, кто ненавидел, кто боялся, обижался, ревновал, впадал в уныние или горделиво обольщался собой. Все это было ложью и ее твореньями. Все было результатом непонимания истинного положения вещей.

И вот они взглянули на Землю, где шло разграбление. Воины, как одержимые, искали ценности и золотые монеты, но умершие уже видели их выдуманную ценность, ведь люди просто придумали считать их символом богатств, но это просто были камешки и металл. Но коллективная иллюзия, всеобщий сон наделял их невероятной ценностью, делал объектом вожделения и зависти, порождал воровство и убийство из-за этих побрякушек. Теперь они смотрели на них, как взрослый смотрит на стеклышки и ракушки, которые собирает ребенок, считая их ценностью и перебирая, смотрит, восхищаясь своим «богатством».

С большим состраданием они видели горе матерей, жен и детей, думавших, что навсегда потеряли своих отцов, мужей и сыновей, и не понимавших, что они рядом, они живы, и что скоро все встретятся тут, в обители Бога.

Тут же они видели рядом с собой и ранее умерших своих родственников и радостно обнимались с ними. И родственников по своим предыдущим жизням, о которых они вспомнили только здесь. И те, кто еще не воплотился, радостно встречали их, как после долгой разлуки.

Но все же все смотрели с большим переживанием, состраданием и жалостью на оставшихся на Земле, ведь они не понимали игру Бога. И каждый из них сейчас получил негативную часть урока. Это умершие получают позитивную его часть, а на Земле ее могут получать только мудрые люди, знающие об этой игре и воспринимающие себя актерами и зрителями Божественной драмы, стремясь сразу извлечь урок из каждой возникающей ситуации, созданной Богом для обретения ими нужного опыта, для роста их понимания и отрезвления, для реального познания себя и мира.

Но большинство оставшихся там были обычными людьми и, не понимая этого, страшно мучились и страдали: безутешно плакали матери и жены. Подавленные в страхе сидели старики и дети, взирая, как обезумевшие от жадности варвары обирают их, как избивают, мучают, выпытывая, где еще есть ценности, как нагло едят их припасы и насилуют женщин.

Умершие с сожалением смотрели на этих варваров, не видящих, что причиняют страдания своим братьям и сестрам в Боге, по сути, своим родственникам. Ведь в череде прошлых жизней все они так или иначе были близкими друг для друга. И что им тоже предстоит перенести ту боль, которую они причиняют сейчас, в чистилище Бога после смерти.

Что им предстоит перенести страшные муки совести, когда они прозреют и увидят тяжесть грехов своих. Но в слепоте и алчности, одержимые жаждой получить побольше для себя, наслаждаются насилием, страхом людей, своей властью над ними, их болью. Они не видели сейчас, в каком ужасном они находятся состоянии, что они подобны демонам ада и готовят себя на их место, предаваясь своей вакханалии.

Над всем этим ужасом летал целый рой злобных духов, питающихся страданьями людей: как варваров, так и жертв, подстрекая и тех, и других к мыслям, вызывая новые приступы злобы, самосожаления, самодовольства, переживая горе, обреченности, жадности.

Жрец доров врал, что именно их бог помог им в победе, хотя Калки уже видел, что вскоре их завоюет другой народ.

Старые и новые умершие столпились вокруг страдающих. Люди молились о них Богу, чтоб он послал им понимание, которое могло дать облегчение от мучений, что не надо держаться ни за что земное – всё оно тленно и временно, все превратится в свою противоположность. Что надо всеми силами стремиться к Богу и культивировать независимо ни от чего положительные эмоции, ища в этом счастье – в любви к Богу, в состоянии благодати, радости, покаяния, прощения, молитвы, сострадании, покоя, самоотверженного служения Богу и людям. Только это может помочь выбраться с Земли, где идут тяжелые уроки Бога, и обрести счастье в возвышенном стремлении и единении с Божеством.

Калки стал выходить из Самадхи и снова вернулся на грешную Землю, наполненный удивительным впечатлением от того, что он видел мир глазами Бога, испытывая глубокое сострадание к людям.

Он вспомнил о своих учениках, и в нем возникло сильное стремление побыстрее пробудить их ото сна, чтоб они могли постичь спасительную истину, приблизить их к Богу и избавлению от будущих страданий. Собрав учеников, он сказал им:

– Человек в обычном состоянии пребывает во сне. Он не замечает, как он думает, как реагирует, как ходит, дышит, живет, всё делая на автомате. Пока человек не делает чего-то нового, необычного, он не замечает, что действует по привычке, стереотипу, шаблону. Но стоит ему начать делать что-то необычное, как он тут же видит, что это трудно и непривычно. Он начинает замечать всю свою механичность в мыслях, эмоциях, реакциях, движениях тела – буквально во всем. Он видит, что он робот, которому трудно перестроиться и начать делать что-то по-другому. Это требует постоянного внимания и усилия. Но это единственный способ увидеть себя реально и начать процесс познания себя. Ведь без понимания из чего я устроен, человек не может и начать управлять собой, или увидеть над чем надо работать. К тому же сама эта практика разрушает ненужный стереотип и шаблон, дает возможность быть таким, каким человек хочет, развивает его волю и сознание, перевоплощаясь в образ противоположного пола, является одной из самых сложных и продуктивных духовных практик, которая сразу вскрывает множество предрассудков, комплексов, страхов, которые навязало нам больное общество, и которые вы сможете ярко увидеть в себе.

Уединившись в своем ритрите, Бхагаван Калки снова испытал радость от единения бесконечного с конечным. Его иллюзорное «Я», разделявшее его с безбрежностью Космоса, стало растворяться в этом бесконечном пространстве, вмещающем в себя всё. Он снова стал Им и видел все Его глазами. В этот раз он оказался на тайной вечере, где наблюдал разговор Христа с учениками перед распятием.

– Мне должно умереть, – сказал Христос, – первосвященники вместе с толпой предадут меня на распятье.

– Как же так? – возразил Петр. – Учитель, ведь Ты можешь одной своей мыслью заставить их признать в Тебе воплощенного Бога. И они будут поклоняться Тебе.

– Да, я могу это сделать, Петр, но, – сказал Христос, – истинно, истинно говорю вам – они это будут делать без понимания, как в кукольном театре, где тряпичными фигурками движет кукловод. Но такое поклонение не имеет смысла, человек должен к нему прийти сознательно, обретя высокое понимание, видя, где пророк, а где шарлатан-первосвященник, который ничего из себя не представляет, кроме фальшивой маски – это обычный политик, играющий роль первосвященника. И любой мытарь, рыбак или проститутка гораздо чище его и ближе к пониманию истины, ибо они не лицемерят, а являются сами собой. И если человек этого не видит – бесполезно гипнотизировать его, чтоб он покланялся, как сомнамбула. Он должен обрести истинное видение. И вот во имя этого Бог решил сделать большую игру, большую мистерию, где Иисус умрет, а воскреснет Христос.

– Что это за мистерия? – спросил Иоанн.

– Она, – сказал Христос, – олицетворяет путь развития человека. Сперва он является просто общественной личностью, созданной из влияний толпы и ее слепых вождей. Но если он, как я всегда вас призывал, бодрствует, тогда он может увидеть ее ложный выдуманный характер и начать отделять себя от общепринятой лжи, негативных эмоций и отождествлений, привязок к престижу, одобрения стада, эгоизма и самодовольства. И тогда Иисус начинает умирать. Но Христос, то есть душа человека, его индивидуальность, его сознание, его Дух начинают расти. И когда Иисус умирает, воскресает Дух – Христос и освобождается от рабства этой выдуманной общественной личности, созданной толпой. Ведь в ней он жил, как в гробу, был мертв, жил жизнью марионетки в кукольном спектакле, сомнамбулы. И вот моя смерть и воскрешение будут олицетворять этот процесс, где из отождествленного с мнением толпы эгоиста, погрязшего во зле и лжи, воскрешается любовь ко всему миру, великое сострадание и полная самоотдача себя, чтоб принести благо людям, спасти их из ужасного состояния, даже ценой своей смерти.

– А ты, Иуда, меня предашь, – сказал Христос, – тебе досталась самая трудная роль. Ты олицетворишь то, что всегда среди учеников есть отступник, который обретя небольшое знание, боится идти дальше, чтоб расстаться со своим эго и раствориться в божественной благодати. Он или сам объявляет себя учителем, обманывая людей, либо начинает бороться со своим учителем, не принимать его, даже желать ему смерти, чтоб он больше не обличал его пороки и не призывал его расстаться с ними.

– Но я не хочу это делать, я буду навеки проклят людьми.

– Да, это великое самопожертвование твое, Иуда. Ты будешь проклят, но будет проклята только твоя личность, когда ты избавишься от нее, то ты сам станешь Христом, станешь Богом, и это проклятье будет подстегивать тебя на пути, не давать тебе успокоиться и жить жизнью толпы. Это будет великим толчком к твоему развитию, ибо духовный человек не должен ждать одобрения народа. Он ищет одобрения Бога, даже если он при этом будет проклят. Так что твоя роль будет особенно помогать тебе в развитии, потому что ты не хочешь играть ее, и она для тебя трудна. Люди думают, что они действуют сами, ищут причину для каждого своего поступка, взвешивают его, продумывают его. Но на самом деле их роли давно предопределены свыше. Бог еще до их рождения определил, что именно они будут делать: что первосвященник будет искать моей смерти, что он подговорит толпу кричать: «Распни его!», что Пилат будет вынужден отдать приказ о распятии, хотя не захочет этого делать, так как видит всю эту политическую игру церковников, что вечный жид не поможет, когда я буду нести крест. Все давно уже предопределено. Но каждая роль, хорошая или плохая, даст человеку, сыгравшую ее по воле Бога, необходимый опыт и то, что он сделал, он поймет уже только после смерти.

– Блаженны вы, мои ученики, что при жизни знаете, что делаете. Они же не ведают, что творят. Надо стараться при жизни увидеть и знать все свои роли, как и почему вы их играете, и перестать быть ролью, даже если ее и придется играть, не быть отождествленным с ней, а относиться к ней как актер на сцене. Ведь он знает, кто он на самом деле, но продолжает играть, ибо такова пьеса.

– А может ли он не играть ее? – спросил Фома.

– Да, в некоторых случаях, может, если он видит, что при этом не нарушает Божественную игру. Но часто так и играет. Но он свободен. Он больше не пешка, не роль. Так и вы не должны срастаться с тем, что вам предстоит сыграть. Бодрствуйте и молитесь, чтоб всегда видеть роль, и чтоб ваше сердце, исполненное любви и сострадания к ближнему не было порабощено ролью. Позже о моей смерти и воскрешении будут петь: «Христос воскрес, смертью смерть поправ, и сущим, вернее сущему себе во гробах живот даровав» – это значит, что умерев для толпы, я перестал быть мертвым, как люди, подчиненные стадному инстинкту, и находящемуся во гробе, то есть скованному своей общественной ролью, общественным стереотипом и шаблоном. Жизнь вне всего этого даровав, так как человек, живя по шаблону, не живет на самом деле, он не делает то, что он хочет, что желает его душа, его индивидуальность. Он даже не знает, чего они желают, так как давно похоронил их. Но бодрствуя и молясь, он разделяет свою душу с мертвой ролью и становится свободным. Так и вы, играя роль, наблюдайте за собой при этом и изучайте себя, и молитесь, культивируя связь с Богом, возвышенным состоянием, чтоб негатив больного общества не уничтожил вас.

– Зачем же нужна такая сложная мистерия? – спросил Петр.

– Ее задумал Бог, так как хочет на ее основе создать новую религию, так как религия Моисея основана на насилии: око за око и зуб за зуб. Он учил страху перед Богом. А новая религия учит любви и основана на любви. Ведь Бог есть любовь. Поэтому пришло время умереть старой религии Моисея и воскреснуть новой. Когда-нибудь и она выродится, будучи искажена священнослужителями, и понадобится новый миссия, чтоб возродить истинный завет Бога.

И сказал Христос:

– Истинно, истинно говорю вам, что каждая религия только в основании своем истина, пока идут гонения за правду, пока сектой считают ее. Но когда она становится официальной и признанной государством, происходит ее вырождение: она становится политикой, и под эгидой ее творятся разные злодеяния. Сейчас мы – секта в среде иудеев, позже вы будете сектой в среде римской религии, и вас будут гнать и убивать за правду. А позже, когда меня «признают», то много зла будут творить, именем моим прикрываясь: будет инквизиция и крестовые походы, убиение еретиков. И только в скитах да пустынях далеко от мира сохранятся святые, истинно чтущие завет мой. Вот и Будда, когда приходил, был сектантом в индуизме. И брахманы изживают буддизм из среды своей, оттеснят его в Тибет и Китай, ибо нет чести пророку в отечестве своем.

– Отчего же так? – спросил Иоанн.

– Оттого это, – ответил Христос, – что люди боятся всего нового, а правители их усиливают этот страх, ибо за счет старых выродившихся норм, сросшихся с политикой их, творят зло свое. Но старому нужно умиляться, когда новое возрастает, ибо росток духовней дерева.

Переполненный великим впечатлением, Калки вышел из Самадхи.

Уединившись в своей келье, Бхагаван Калки стал выходить в Самадхи, настраиваясь на Бога: «Здесь на Земле я с Ним общаюсь недолгое время, но после смерти я сольюсь с Ним навечно в Маха– Самадхи, так как там нет ограничивающего нас во всем физического тела», – знал он.

И вот его сознание стало сливаться с мировым сознанием и начало расширяться до бесконечности. «Я и есть Он», – ощутил Калки и окунулся в безбрежное блаженство и всезнание.

В этот раз Бог показал ему всю Вселенную и громадные миры, и галактики он рассматривал, как маленькие облака пара.

Но вот они приблизились, и он увидел солнечную систему Гелионию.

– Каждая планета – это живое существо, – безмолвно сказал Бог, но Его мысли Калки воспринял всем существом, в котором как бы рождалось несомненное знание, гораздо более широкое и глубокое, чем можно было выразить земной речью. – Эти существа настолько больше человека и настолько более развиты, что они являются для него Богами. Они вершат его судьбу, и отсюда возникло многобожие, так как для обычных мирских людей именно планеты являются богами. И если вспомнить, как называли богов и в Греции, Риме, Индии, на Руси, то такими же именами назвали планеты: Венера, Меркурий, Марс. И это не случайно, так как жрецы знали, что именно они управляют жизнью на Земле. Названия богов у всех народов разные, но суть их одна – это планеты. Юпитер римлянин назывался Зевсом у греков, Индрой – у индусов, Перуном – у славян. Поэтому многобожие – это не отсутствие знания о единстве Бога, а, наоборот, более полное и истинное знание об иерархии богов.

«А Солнце? Оно же звезда», – подумал Калки, и тут же в его существе родилось знание:

– Солнце – это Бог для планет. Оно стоит на ступеньку выше. Но для обычного человека его влияние не проявлено полностью, и оно проявляется так же, как и у обычной планеты. И поэтому Солнце также на равных входило в сонм планетарных Богов. В разных народах его называли Аполлон, Гелиос, Сурья, Ярило. Оно проявляет свою более великую природу только для индивидуальностей, выделившихся из толпы, преодолевших стадность, развив в себе творчество, это мыслители, деятели искусства, некоторые цари.

«А для духовных людей, что является Богом?» – подумал Калки, и тут же знал ответ:

– Это центр Галактики, который для всех солнц является Богом. Истинно духовные люди получают влияние оттуда, из центра Нашгалии Орильны. Но у слабо духовных людей все перепутано: одна их часть во время молитвы подключается к Орильне, другая – к Гелионии, а третья, четвертая, пятая, шестая, являясь полностью мирскими – к планетарным влияниям. И в нем идет постоянная борьба этих частей, борьба влияний. И пока духовное «Я» не разовьется и не станет сильнее других «Я», он так и будет метаться из стороны в сторону, как корабль во время шторма, и может разбиться о рифы. Но подключение к Орильне – еще не предел совершенства. Выше него стоит центр всех миров – Буагирия. Его влияния достигают святые, самые духовные люди, которых очень немного на Земле. И только совсем немногие достигают меня, Абсолюта, непроявленного Бога Вселенной, Пралайцарии – изначальной пустоты и бесконечного пространства, из которого появляется весь проявленный мир.

«Так, значит, Твое влияние не доходит до Земли?» – подумал Калки и тут же все знал:

– Мое влияние доходит, но уже в преломлённом виде, так как оно для обычных людей не прямое, а проходит через всю иерархию богов. Только в Самадхи человек достигает того прямого влияния, когда исчезает его земное «Я» — его личина, созданная из влияний планет, и которая исказила бы любое Мое влияние, сведя его на уровень чего-то земного. Я подобен генералиссимусу, командующему всей армией. Я отдаю приказ генералу Буагирии. Он, сообразуясь со своими обстоятельствами на фронте, дает указания старшему офицеру Орильне. Тот передает приказ младшему офицеру Гелионии, опять же сообразуясь с происходящим на его участке фронта. Младший офицер передает приказ сержантам – планетам Солнечной системы. А они уже его доводят до человека, сообразно с теми историческими событиями, которые в данный момент происходят на Земле, будь то войны, переселение народов или появление новых цивилизаций, и, конечно, оно уже совсем по-другому достигает людей. Это можно понять, представив обычных людей как младенцев – они при всем желании не могут понять все так, как это понял бы взрослый образованный человек. Дети постарше – это уже развитая индивидуальность, находящаяся под влиянием Гелионии, они уже способны понять и воспринять больше. Потом идут подростки – они понимают и воспринимают еще больше. Так что все зависит от развитости души человека: чем она взрослее, тем под более высоким влиянием она может находиться.

Калки увидел, как планеты подобно кукловодам с помощью незримых энергетических нитей управляют всеми явлениями на Земле: техническим прогрессом, эпидемиями, развитием и крахом цивилизаций, стран и этносов. Они создают в тонком плане проекты всех явлений и материализуют их на Земле. Они задают алгоритм судьбы каждому появившемуся на свет человеку, животному, дому, механизму, городу. Буквально все имеет свою судьбу, все зависит от положения планет на небосводе, как стрелки часов от всего часового механизма, но не только на Земле они управляют явлениями, так как каждая планета населена духами и неорганическими существами.

Выйдя из Самадхи, учитель направился к ученикам, чтоб преподать им новые уроки (экзамены):

– Самым лучшим способом самосовершенствования является способ использования жизненных ситуаций для своего развития. А если человек находится в Школе, то ему там могут быть созданы нужные именно для него индивидуальные ситуации, в которых он будет прорабатывать те качества характера, те стороны своей личности, которые этого требуют. В обычных школах много лишнего делается только в силу традиции, и многое может быть бесполезно для каждого отдельного человека. К тому же в традиционных школах часто уже нет настоящих учителей, которые бы видели, что надо каждому отдельному ученику. А некоторые полностью выродились и состоят только из формальных ритуалов и обрядов. В них и вовсе нет развития. Даже если человек уходит в скит или пещеру для духовных практик – это еще не значит, что он будет гармонично развитой личностью, так как в таких условиях развивается только одна часть человека, другие же атрофируются. Например, такой человек, даже чего-то достигший, не будет уметь передать свое знание людям, так как не общался с ними и не изучал особенностей разных типов людей и поэтому не знает, как и что надо изучать каждому типу, какой к ним должен быть подход. К тому же, попав в мирскую жизнь, он может полностью утерять то, чего он достиг, так как могут снова активизироваться атрофированные в уединении части его ложной личности. И он вернется к тому, чем он и был. Поэтому в нашей Школе обучение идет в процессе жизни через любую ситуацию, и к тому же создаются такие практики и ситуации, которые помогают человеку увидеть себя реально: все свои слабости, пороки и отождествления, всю свою механичность и бессознательность. А человек, реально видящий себя, лишенный самообмана, уже начинает понимать, как именно ему надо развиваться. Естественно для этого каждую ситуацию надо использовать для самопознания, а не реагировать привычным способом: обидой, недовольством, озлобленностью. Все это надо заменять на духовные реакции покаяния, принятия, жизнерадостности, горестности по поводу своих пороков, радуясь дискомфорту, не дающему уснуть и начать делать всё механически.

В очередной раз уединившись в своей келье, Бхагаван Калки вошел в Самадхи с Богом – конечное соединение с бесконечностью, обретя великое блаженство и знание.

На этот раз Бог показал ему происхождение жизни. Он увидел, как от Бога отделилась маленькая светящаяся точка – Атман, Дух, сознание нового существа. Собственно это и было это существо, так как все остальное, как тонкое и физическое тело, память и мышление были лишь временным приложением к нему.

Эта точка обладала восприятием чем-то похожим на наше зрение. Но, однако, оно отличалось тем, что повсюду видело и чувствовало присутствие Бога. Оно проникало в одно мгновение через триллионы световых лет или миллиарды лет в прошлое или будущее. Оно могло охватить собой как маленький атом, так и большую галактику, и в нем сразу же возникало полное понимание любого явления без мыслей и слов. Оно было эмоциональным и имело во много раз превышающий человеческий спектр эмоций. Но среди них не было негативных и отрицательных эмоций. Эти эмоции сразу же приносили понимание любого явления и любого существа, на которое направляла свое внимание эта точка.

К тому же ее внимание могло трансформировать и преображать все, на что оно было направлено. И в этом отличие от Бога – только в силе: Бог обладает бесконечной силой и пребывал сразу во всем, а Атман был ограничен в силе и мог пребывать только в чем-то одном.

К тому же это восприятие вмещало в себя все чувства, такие как слух, обоняние, вкус, осязание, зрение и многие другие неизвестные нам.

Затем Бог окутал ее как бы небольшим шаровым свечением – это было каузальное тело. Оно содержало все впечатления, которые получает Дух в процессе своей жизни. И эти впечатления были у каждого свои, так как любая монада направляла свое внимание на разные вещи. И поскольку эти впечатления были разные, то они как бы формировали индивидуальность этой Атмы – частички Бога. И она смотрела и воспринимала мир уже через призму полученных ранее впечатлений. И первые впечатления становились оценкой для последующих. Из этих впечатлений формировался как бы свой характер каждой монады, индивидуальные характеристики ее восприятия и реакции на мир, что в свою очередь порождало карму, или судьбу, на самом тонком уровне существования.

Далее Бог окутал ее еще одной уже большой сферой, но с более тусклым свечением, переливающимся разными красками как сферическая аура самого тонкого плана – это было ментальное тело. Оно работало с этими впечатлениями, структурируя их, сортируя, создав из них новые конструкции идей, понятий, образов, представлений. И оно имело возможность материализовать их как в тонком, так и в физическом плане. Все зависело от его мощности, которое разнилось: у Архангелов оно было самое большое, у ангелов – поменьше, у прочих существ – зависело от их развитости.

Сильное тело могло создавать такие явления, как землетрясения, вулканы, войны. Или созидательные, как строительство храмов, переселение народов и зарождение цивилизаций. Все зависело только от силы и развития этого тела. Оно содержало в себе тенденции развития этого существа, и у шаманов называлось Бось.

Эти тенденции переходили в следующую жизнь в виде склонности к определенному ходу мышления, образам, идеям и понятиям.

Далее Бог окутал его как бы вязкой энергией, которая как пластилин могла принять любую форму – это было астральное тело, в котором была, с одной стороны, ограниченная память, проявляющаяся от воплощения до воплощения. С другой стороны – облик любого существа, будь то человек, кентавр или гном, животное или насекомое. Оно тоже имело разную силу и могло действовать в тонком плане. Именно в этом теле мы действуем в сновидении. У ангелов же оно было просто сферой света, но они могли придавать ей любую форму и в ней являться людям и другим существам. Сам облик тела у шаманов называется Сюр. А его память и сила – это они называют Тёсь. И это тело жило от одного воплощения до другого, так как оно не было прочным и со временем разрушалось. Только определенные духовные практики могли сделать его более долговечным и позволить в нем дольше жить в тонком плане.

У обычных существ облик и силу астрального тела формировало физическое в процессе жизни. Только ангелы могли силой ментального тела формировать его сами. Человеку же, чтоб обрести такую силу, надо было стать духовным и научиться полностью управлять всеми жизненными процессами, то есть стать господами самих себя, пробудиться, развить силу, сознание и внимание, чего в нашей жизни достигали через йогу и другие духовные направления.

У двуполых существ это тело имело более сложное строение. В нем в зачаточном состоянии находилось тело противоположного пола – Ономэ. И развитое существо может общаться с этим своим двойником и видеть его при определенных условиях.

Другие тела существа – эфирное и виталическое – растут и формируются вместе с физическим телом. Ведь само по себе физическое тело – это труп. Оно оживляется энергией эфирного тела, полностью повторяя контур физического. Но с одним эфирным телом физическое может жить только на уровне растения, то есть так же, как когда человек спит или находится в коме, в нем действует только эфирное тело.

Виталическое же ответственно за активные физические действия и восприятие такое же, которое есть у простейших существ, таких как насекомые или микробы, медузы и так далее, у которых астральное тело не развито.

У более сложных существ, таких как животные, уже более развито и активно астральное тело, и оно отвечает за эмоциональную жизнь этих существ.

Эфирное и виталическое тела у шаманов называют Кут, то есть душа жизненной энергии, здоровья, силы существа, которая передается после смерти его потомкам. Во время зачатия природная сила, дух, отвечающий за каждый вид живых существ, у шаманов называется Мать-зверь, наделяет зародыш определенными параметрами эфирного и виталического тела, а параметры астрального тела в этот момент задаются одним из иерархии божеств, и эти параметры создают определенный тип сущности живого существа.

Шаманы связывают их с четырьмя основными богами и их детьми. В других цивилизациях они связывались с богами планет, таких как Марс, Меркурий, Луна и т. д.

Интересно было увидеть Калки, как происходила жизнь на Земле. Бог создавал все шесть тел простейших существ: сине-зеленых водорослей и т. д. И эта энергоструктура, попадая в благоприятную среду – теплую морскую воду – из нее и солнечного света создавала физическое тело своего типа, то есть водоросли. Затем таким образом были созданы и другие простейшие существа.

Более сложные существа могли быть сделаны из более простых путем замены всей энергоструктуры. И он увидел, как происходит данное чудо. У лягушки были удалены все ее тонкие тела и вселена в нее энергоструктура человека со всеми его тонкими телами. После этого лягушка впадала в состояние, подобное коме или летаргическому сну. Ее гены постепенно менялись на человеческие, и вместе с этим начинал преображаться ее облик, пока полностью не становился похожим на человека. И это была уже не лягушка, а человек, но из лягушки. Он был очень маленький. Однако за несколько поколений человек приобретал свой современный рост.

Однако такая трансформация нуждалась в Божественном присутствии или хотя бы в присутствии ангела, который бы мог направлять ее развитие и следить, чтоб эта трансформация не закончилась летальным исходом. Гораздо легче, конечно же, было сделать человека из животного его размера. Это требовало гораздо меньше энергии со стороны Божественного влияния. Но в принципе человек мог быть создан практически из любой живой материи, как и любое другое существо. Однако, конечно, жизнь создавалась по определенному плану. И сперва были созданы простейшие существа и растения, которые создали среду для появления более сложных существ, которые без такой среды сразу же бы погибли.

Все увиденное очень потрясло Калки. Но это было еще не все. Бог показал ему, как Он создал звезды, планеты и галактики. Они формировались таким же образом, то есть сперва были созданы тонкие тела, а затем из самого тонкого вещества и космической пыли, также порождаемой Богом, были материализованы все космические объекты. И каждое из них – от черной дыры до кометы имело свою душу. Эти неорганические существа имели очень мощные ментальные тела, как у ангелов и Архангелов. И они с помощью них влияли на более мелких существ и духов, населяющих их, создавая их сущность и управляя судьбой и всеми процессами, происходящими друг в друге как в большом часовом механизме, запущенном Богом.

Уединившись в пещере с большим подземным озером, Бхагаван Калки вышел из своего бренного тела, из своей иллюзорной отдельности и стал сливаться с океаном Божественного. Он перестал быть бегущей и изменяющейся постоянно пенной волной, а стал ее основой, великим, неизменным целым. Из маленькой точки на планете Земля – бесконечным, безбрежным пространством Бога. И в тоже время он был сразу всем: и Его волнами – всем, что содержало безбрежное пространство.

В этот раз Бог показал ему, как творится судьба всех существ. Бог безмолвно передавал ему истину так, что он сразу понимал, что Он хотел сказать.

Есть три силы, творящие все вокруг. Самая простая и очевидная из них – это карма: закон причины и следствия. Обычно его только и видят слепые люди.

Но есть также воля у живых существ, вернее возможность воли, хотя каждый думает, что ее имеет. Но очень просто увидеть, есть она или нет. Для этого человек может начать, не отвлекаясь, смотреть на что-нибудь: облака, воду, огонь, закат, и он увидит, что не может делать этого простого дела, его все время отвлекают мысли. Это показывает, что у него нет воли, им управляют привычки и чужие желания, которые он считает своими. Но все эти желания престижа, моды, соответствия, стереотипы, желание быть, как все – это все чужие желания, внушенные нам больным обществом. Даже телесные желания не принадлежат человеку, это желания природы. Она действует через тело человека, и он становится его рабом, рабом его инстинктов, его скрытой деятельности, его здоровья и болезни, его молодости и старости.

Секс – это желание природы продолжать себя. Партнерство, семья, дети – это стержень жизни общества, и это является намерением природы, которое исполняет человек, принося себя в жертву. А что же является принадлежащим человеку?

Истинным человеком являются его таланты, склонности, творческие способности. Но они часто погребены под воздействием природы и общественными силами и проявляются лишь у немногих. И вот, когда человек медитирует, то есть смотрит, не отвлекаясь, созерцает облака, воду, огонь, закат и восход или любой предмет, сперва сидя, с постоянным напоминанием учителя или других людей, чтоб он помнил свою задачу, а затем и во время обычной жизни он развивает свою волю. И он не только сможет видеть цветы, облака и горы, но и видеть суть всех вещей, видеть себя реально, как он есть, и что он не мысли, чувства и тело, а частица Божества. И все это благодаря тому, что его больше не усыпляют назойливые мысли, заставляя метаться в разные стороны, как пьяную обезьяну, и не давая ему ничего видеть реально. Он победит их наваждение и вернется к тому, что дано ему Богом, своей истинной природе, Высшему «Я», сознанию, свидетелю, Атману.

Но даже в спящем и безвольном состоянии человек может взывать к Богу. И в этот момент проявится третья сила – провидение Бога. И тогда случается то, что называют чудом, что выходит за грань причин и следствий, за рамки кармы. Бог помогает человеку, исполняет его желания, идущие из глубины его души – желания, сопровождающиеся сильной верой и сильными положительными эмоциями. Когда человек обретает волю, то он тоже может творить чудеса, ибо получает доступ к своей Божественности, то есть становится подобным Богу. Это чудеса, которые творят святые люди, познав Бога в себе. Но больше всего провидение Бога действует, когда человек снова воплощается на Земле. Бог дает ему судьбу, ведь слово «судьба» происходит из слова «суд» – сужденное, ибо Бог смотрит на человека, его качества и дает ему такую судьбу, чтоб он пришел к истине или приблизился к ней.

И увидел Калки трусливого человека, который должен был воплотиться. «Может, сделать его очень сильным, чтоб он не боялся?» – подумал он.

– Нет, – ответил Бог. – Я просто покажу ему абсурд его страха. Всякий раз, когда он будет стесняться, он будет упускать свою удачу. Когда будет бояться – это будет напрасно. И когда будет ни о чем не беспокоиться – случится беда. Так он увидит нереальную природу своих страхов.

Калки очень удивило, как Бог раздает судьбу людям, и увидел он жадного человека, который воплощается. «Может, сделать его нищим?» – подумал Калки.

– Нет, – сказал Бог. – Я дам ему огромное богатство. Но он попадет в коммунистическую страну, и там не сможет распоряжаться своим богатством, будет даже бояться, чтоб кто-то подумал, что у него есть что-то лишнее. И увидит абсурд своей жадности, бесполезность своих богатств, их относительность.

И увидели они злодея, который воплощается. «Может, сделать его калекой, чтоб он не смог проявлять свою злобу?» – подумал Калки.

– Нет, – сказал Бог. – Я сделаю так, чтоб он безнаказанно убивал в порыве гнева своих самых родных и близких людей, и чтоб в нем появилось раскаянье.

Калки сначала удручила такая перспектива, ему стало жалко убитых людей, но Бог сказал:

– Подумай: они же попадут в рай, вырвавшись из плена этого тирана. Ведь жизнь после смерти – это подлинная свобода, а на Земле – испытание.

И радостно тогда воспринял Калки замысел Бога.

И увидели они гордеца. «Может, сделать его нищим и ничтожным, чтоб ему было нечем гордиться?» – подумал Калки.

– Нет, – сказал Бог. – Я дам ему все, чем он сможет гордиться, ибо если он будет нищим и слабым, то будет завидовать и может научиться гордиться своей нищетой, мол, я бедный, но честный. Я лишу его любви и понимания людей. И, оставшись в одиночестве, увидев внутреннюю пустоту, он начнет понимать глупость своей гордыни. В этом процессе ему будет подмогой неизлечимый недуг, медленно отнимающий у него здоровье и усиливающий пустоту и ощущение бесполезности его жизни. И я буду посылать ему время от времени мудрецов, которые будут объяснять ему его положение, что именно любовь и дружба между людьми есть настоящая ценность, а не его гордыня. Это, в конце концов, поможет ему много понять. Особенно под старость, ведь старость и болезни для того и созданы, чтоб человек увидел бренность и непостоянство этого мира, перестал за него цепляться, думая, что это единственная реальность, и думал о вечном. Не ходил в розовых очках, не отождествлялся с той ситуацией, в которой он находится, а смотрел на жизнь шире, увидел все ее стороны, все грани. И тогда у него возникнет более широкое, истинное понимание. А без болезней и старости люди будут жить после смерти в тонком плане, на своей настоящей родине, а не во временном жилище на Земле.

И увидел Калки больных, которые хотели вернуть свою прежнюю жизнь, но тяжелая болезнь не давала это сделать. И даже то, что некоторые запоздало занялись здоровым образом жизни, уже не помогало им: болезнь разрушала тело, а их жизнь оказалась в полной зависимости от его здоровья и разрушалась вместе с ним.

Бог с состраданием глядел на них и ждал, когда они поймут, что пора начать новую жизнь, живя в Боге. Ведь болезнь всегда знак, что пора что-то менять, что дальше так жить нельзя.

И видел он стариков, разочарованных в жизни, так как она не оправдала их надежд и ожидания. И многие сетовали, виня в этом правительство и несправедливость этого мира. Но самые мудрые начинали молиться Богу, готовясь к встрече с Ним. Они понимали, что нечего ждать от жизни, ведущей в никуда. Надо искать что-то вечное, нетленное и живущее помимо их изможденного тела и нереализованных пустых надежд и ожиданий: свою душу и Бога, и стремиться к слиянию с Ним.

«Как же формируется карма?» – подумал Калки. И тут же знал ответ Бога:

– Вот возьмем убийство. Если это делает солдат, которого заставляют воевать, а он этого не хочет, но еще в нем нет такой убежденности, чтоб стать пацифистом, то у него нет кармы убийства, а есть карма слабости, страха, подверженности общественному влиянию, так как именно из-за страха он продолжает воевать и слушать командование. Если же это завнушенный патриот, которому удалось внушить, что он убивает врагов, которые недостойны жить, и при этом делает большое «благо», то тут карма фанатика и глупца, а не убийцы. Если человек не хотел убивать, но убил кого-то случайно в драке, то у него нет кармы убийцы. Может быть, есть карма драчуна или вспыльчивого человека, плохо контролирующего себя во время гнева. Но он может быть и добрым парнем, который просто хотел кого-то защитить, тогда тем более у него нет кармы убийцы. Но если есть трус, который никого не убил, но мысленно желал многим смерти и внутри себя взращивал мстительность и злобу, которых он не мог выразить из-за своей слабости и страха, то у него есть карма убийцы, так как это не поступок, а мотив поступка, то есть ход мышления человека, его эмоциональное состояние. Именно это и составляет карму, ибо ход мышления и эмоции определяют, как будет жить человек, что чувствовать, что воспринимать, какое будет у него здоровье, отношения с людьми. Ведь отношение человека к себе порождает его отношение к миру, а его отношение к другим людям порождает их отношение к нему. И все это создает его карму. И отчет пред Богом он будет нести не за поступки, а за мысли и эмоции свои, ибо склонность к ходу мышления и эмоциональные реакции – все это переходит с ним и в следующую жизнь и создает определенную канву для его судьбы. Но все-таки какой будет судьба – решает Бог. Ведь судьба не зависит только от характера человека и его склонностей, его ума, но и определяется местом рождения, окружением человека, тем ходом событий и ситуаций, в которые он попадает, его полом, физическими данными и многим другим, что дает ему Бог при его воплощении. И поэтому, казалось бы, похожие по характеру и мышлению люди могут иметь разную судьбу, именно ту, которая нужна для получения ими недостающего опыта и понимания для их развития и совершенства их души. И чем более зрелым, самостоятельным, независимым и индивидуализированным становится человек, тем ближе он к освобождению. Обычный человек живет воображением и в воображении, то есть во сне. Но если он пробуждается и отделяет себя от хода мышления и эмоций, если он владеет ими, а не они держат его в рабстве, то вся карма его исчезает, и он достигает Анутара Самьяк Самбодхи – полного и окончательного освобождения от уз сансары и кармы. А когда исчезает его эго, и он сливается с Богом, он достигает Нирваны. Еще уровень развития определяется по силе и бекорыстности любви человека ко всем существам и Богу. Если он безличностно, не оценивая, кто хороший, кто плохой, как солнце излучает любовь ко всему, он достиг освобождения.

Бхагаван Калки находился в своем зале для медитаций. Его глаза были прикрыты. Тело сидело в позе Лотоса, а душа уносилась в бесконечные просторы Вселенной и сливалась с Творцом. Он вновь ощутил это ни с чем не сравнимое, до боли знакомое и родное состояние, когда все временные оковы стали спадать, будто какая-то неведомая сила уносила его в бесконечные дали. Еще одно почти неуловимое мгновение – и привычное состояние ограниченности стало будто отпускать его. Калки почувствовал прикосновение Вечности, сделал последний шаг и вновь вышел в Самадхи.

На этот раз он увидел, как Бог, или вернее сказать он сам, растворенный в Боге, безмолвно беседует с только что отделенными от Него новыми Своими частичками – атмами – будущими душами живых существ, которым предстояло пройти цепь воплощений в созданном Им мире.

– Отец, – с горечью в голосе сказала одна из атм, – зачем мы должны разлучаться с Тобой и идти в мир? Для чего Ты так сделал? Ведь там, без Тебя полно страдания. Я не хочу туда идти!

– Дети мои, – отвечал им Господь свои громовым голосом, – без творения живых существ, без проявления во внешнем мире Я – это просто бесконечная, монотонная, однообразная пустота, пространство. Она потенциально обладает всеми наивысочайшими качествами. Мудростью, Всезнанием, Благодатью и Силой. Во всех их бесконечно многообразных оттенках. Но все же без внешнего мира все это совершенство не проявлялось бы. И представьте себе, что все мы вечно бы пребывали в этой пустоте, где ничего бы не происходило.

Атмы задумались и замолчали.

– Если бы Я существовал только в своем потенциальном аспекте, тогда нам бы стало невыносимо скучно, однообразно жить. И мы не имели бы никакой пищи для себя, никаких впечатлений. Представьте себе: только пустота, бесконечность и покой. И так – целую Вечность.

Атмы смущенно слушали его, не представляя до конца всей этой картины.

– Поэтому, – молвил Создатель дальше, – Я и создал это бесконечно многообразное творение, в котором нет полностью повторяющихся существ и явлений. Это творение дает нам пищу, которой мы питаемся – пищу впечатлений. Без нее мир бы просто был пустыней. Все, чем Я обладаю, все Мои свойства, дети, это Единство – Бесконечность – Жизнь! Единство, несмотря на всё многообразие явлений, все они являются Мной самим. Из Меня они порождаются, во Мне же они и исчезают.

И все, что существует в этом мире, считается ли оно «хорошим» или «плохим», «добрым» или «злым», «благодетельным» или «низким» – все это порождение Меня Самого! Бесконечность – Я бесконечен во всём: в Знании, Блаженстве, в количестве Своих проявлений. Во времени и пространстве. И куда бы ни простиралось это пространство, оно бесконечно. И все мои проявления не имеют никаких границ. Только ограниченное и узкое сознание воспринимает мир конечно, точечно, отдельно. Однако, Мне нет границ, нет преград и ограничений.

Я Бесконечно совершенен, безмерно Велик, бесконечно Могущественен и безмерно Прекрасен! Жизнь – и всё, что Я творю из самого Себя, полно жизни. Это не мертвая умозрительная картинка, а яркое, самобытное, живое явление. В каждом существе и событии присутствую Я в виде вас, моих детей, частичек Меня самого. Мы неразрывно связаны вместе, несмотря на то, что нам предстоит ненадолго расстаться. И вы вскоре поймете это. Вот почему вам всем надо будет воплотиться в материальном мире для того, чтобы оживить собой каждое существо, принимающее участие в этой Моей игре. Игре Бога!

– Но мы не хотим покидать тебя, Отче! – горестно взмолились атмы. – Ведь там мы полностью забудем себя и Тебя и отождествимся с той формой жизни, в которую Ты поместишь нас. Мы забудем о Твоей Благодати, Знании и Могуществе и погрузимся в бездну страдания.

– Да, это так, дети мои, – ласково улыбнулся Он. – Но все это временно. Рано или поздно все вы вернетесь ко Мне. И в то же время этот опыт отождествленности необходим вам для того, чтоб вы целостно играли свою роль. Не забудь вы Меня и себя, свою подлинную природу, вы никогда не смогли бы полностью сжиться с очередной ролью. А значит, не смогли бы как надо сыграть драму своей жизни.

Атмы внимательно слушали Его.

– Вот почему, – продолжил Господь, – Я создал Майю – иллюзию отдельности вас от всего сущего. А также и средство забвения вами своей истинной природы. Но когда вы исполните свою задачу, и душа ваша наберется нужного опыта и созреет, в вас начнет просыпаться память, кто вы на самом деле. И вы, наконец, устремитесь к познанию себя и Бога. И это как раз будет служить сигналом того, что скоро рассеется Майя. И вы все-таки снова вернетесь к своей природе, ко Мне.

– А что будет дальше? – спросила еще одна атма.

Каждый из вас будет пользоваться воспоминаниями о всех своих жизнях, а также о жизнях друг друга. И мы вечно будем наслаждаться впечатлениями от сыгранной вами игры. А также от игры новых игроков, которых Я создам к тому времени, когда вы вернётесь.

– Господи! – воскликнула одна из атм. – Я знаю то же самое. Я понимаю, что Ты все время присутствуешь во всём, и всегда будешь рядом с нами. Но как страшно, что я забуду это. Я ЗАБУДУ ТЕБЯ, ОТЧЕ! И буду все время чувствовать, что я оставлена Богом, и одна буду брести без Тебя в пустыне этого мира. Это самое страшное!

– Да, и такой опыт предстоит пережить тебе, дитя мое, – ласково улыбнулся ей Создатель. – Но не отчаивайся, ведь всюду будет много напоминаний о том, что Я есть. Что Я рядом с тобой. Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ!!!

Атма молча горестно вздохнула.

– А в трудный час возноси свою молитву ко Мне со всей искренностью и чистотой своего сердца – и Я всегда отвечу тебе на неё. В сердце твоем появится Моя Любовь и Благодать, которые будут утешать тебя в нелегком пути воплощений.

– Отче, зачем нам воплощаться? – в отчаянии, не понимая, спросила другая атма. – Нам хорошо здесь с Тобой. Я не хочу воплощения. Да минует меня чаша сия!

– Я понимаю твою печаль и скорбь, дитя моё. Но сейчас вы все похожи друг на друга, как капли воды. Между всеми вами нет никаких отличий. И каждой из вас суждено будет обрести индивидуальность. А сделать это можно, только пройдя все перипетии воплощения. Только обретя свой индивидуальный опыт жизни, который будет обогащать вас и делать непохожими друг на друга. А за счет этого опыта воплощений, познания добра и зла, вы обретете зрелость, дети мои. И станете уже полноценными божествами, а не просто искрами пламени Моего!

Тут Бог обратил внимание атм на Своё творение.

– Смотрите, каким многообразным, неповторимым и удивительным может быть этот мир!

Создатель сделал всего один вздох – и перед взором изумленных атм возникли удивительные картины проявленного мира. Они увидели изумительной красоты и самые разнообразные сияющие Галактики. Одни из них напоминали огромный светящийся шар с яркой светящейся сердцевиной, в которой находилось огромное скопление звезд. Другие – на удивительные светящиеся диски, состоящие их хвостатых протуберанцев, закручивающихся к центру. Третьи – на цилиндры, четвертые – на эллипсы, пятые были просто пока еще бесформенными облаками, состоящими из пыли, газа и новых молодых звезд. Пятые, шестые… Бесконечное их многообразие просто завораживало взор. Атмы восхищенно вздохнули, увидев все это.

– А вот, смотрите, какие еще существуют в мире живые существа, – продолжил Всевышний свое «представление».

Он проник в одну из таких галактик, и все увидели прекрасные, сияющие звезды. Они были самые разные. Одни огромные и сияющие, живущие яркой, полнокровной жизнью, дарящие всему вокруг свою бесконечную энергию. Другие – маленькие, сжавшиеся в размерах, тусклые и убогие. Казалось, будто это звезды-старики. Будто они израсходовали весь потенциал и просто «доживают» здесь свой век. Третьи были совсем еще «малышами». Их огонь только начинал разгораться, но обещал стать очень ярким. Звезды жили кто поодиночке, кто парами, а кто и вовсе образовывал целое скопление. И все это переливалось и струилось невероятной красоты светом.

– Как вы думаете, стоит творить мир для того, чтобы увидеть все это великолепие? – радостно спросил Создатель.

Атмы, завороженно наблюдавшие за всем этим великолепием, хранили восторженное молчание.

– А ради этого? – Господь приблизил видение еще больше, и все отчетливо разглядели планеты. Планеты по сравнению со звездами были еще детьми. Они спокойно кружились вокруг своей звезды, принимали тепло и свет, идущие от нее, питались этой энергией и, казалось, ни о чем не беспокоились. Нет, пожалуй, беспокоились. Они «разговаривали» друг с другом. Кто-то миролюбиво и ласково, а кто-то и дерзко и решительно. Настроения у них постоянно менялись, отношения тоже. В одно время они могли ласково «мурлыкать» друг с другом. А в другое – так люто ненавидели друг друга, что, казалось, готовы были вот-вот разругаться и даже «убежать от мамы». Но этого им, конечно, не суждено было сделать. Ведь планеты не то что не могли убежать, они даже не были хозяевами своего настроения. А, в общем и целом, их разноголосый хор звучал то стройно и слаженно, то резко и шумно. И через все это шло развитие, так необходимое для них.

Видя то очарование, которое захватило всех зрителей, Творец еще больше приблизил картинку и спросил:

– Ну, а ради этого стоит воплощать души?

И взору всех зрителей предстали удивительные существа, населяющие эти планеты. Здесь были разумные создания, обладающие способностью мыслить, а также менять этот мир. Среди них были и люди. Были также и удивительные причудливые животные, птицы, земноводные, растения, насекомые, всевозможные микроорганизмы. Каждое место любого пространства было густо населено всевозможными обитателями. И нельзя было сказать, что где-то существует пустота. ВСЕ БЫЛО ЖИВЫМ! Растущим, развивающимся, видоизменяющимся!

– Но и это еще не все! Кроме физического, грубоматериального мира существует также и мир тонкоматериальный!

Творец сделал еще один вдох и выдох, как перед взором удивленных атм возникло новое видение. И они узрели духов, демонов, лярв, а также Ангелов и Архангелов. У них тоже была своя жизнь.

Демоны, как и полагается, впутывались в чужие дела, стараясь изо всех сил помешать живым существам. Ангелы, понятно дело, спасали от всей это нечисти и указывали верную дорожку к Богу. Все шло своим чередом. Вот только в общей картине казалось, что все эти существа проживают свой век уж очень как-то кратко, почти мгновенно. Их жизнь вспыхивала и, не успев развиться, тут же гасла. Вспыхивала и гасла…

– Как же быстро живут эти существа! – воскликнула одна из атм. – Не успели родиться, как уже умирают.

– Это, дитя мое, тебе сейчас так кажется, – благосклонно улыбнулся Создатель, – так как для нас тысяча лет – как день вчерашний, а для них жизнь кажется долгой. Очень долгой!

– Как же они слепы, как невежественны, как много страдают, – сказала другая атма. – Ведь если бы они хоть на миг обернулись и посмотрели на себя со стороны, то больше половины всех этих страданий просто бы исчезла!

– Да, дети Мои, слепота и невежество – это основное условие жизни в проявленном мире. Так как будь существо всезнающим, отрешенным, мудрым, оно не могло бы сжиться со своей оболочкой, и отождествление играть свою роль. Ну, а где слепота, там и страдания. Хотите еще посмотреть, что происходит в проявленном мире?

– Да-да, Отче! Очень хотим, – уже с интересом ответили Атмы.

И Божественный просмотр продолжился. Особенно удивили атм люди. Все другие существа были однозначны, неизменны и полностью соответствовали своей природе. Звёзды были звездами, планеты – планетами, растения – растениями. Духи, животные, насекомые, Ангелы и демоны – все были тем, кем и должны были. Да и ничем другим быть просто не могли. Вот только люди не соответствовали своему предназначению.

Одни, даже имея человеческое обличье, внутренне, а иногда даже и внешне, были похожи на зверей.

Другие и вовсе походили на демонов. Они были настолько внутренне безобразны, что это даже уродовало их внешность. Горбатые, скрючившиеся, с отвратительными гнилыми зубами, или даже клыками, с ужасным, отталкивающим выражением лица, они были настоящим исчадьем ада. Соответственно этому были и их поступки.

А третьи вопреки всему были просто воплощением ангелов. С мягкими, утонченными и пропорциональными чертами лица, красивой осанкой, грациозными манерами, и самое главное – прекрасными ЛИЦАМИ! Лицами, на которых отражалось просто ангельское свечение. И, конечно, все их поступки были пропитаны разумом, состраданием к людям, добротой и отзывчивостью. Они помогали ближним, общались с Богом. Думали о развитии своей души и накоплении правильного жизненного опыта.

– Что это за странные существа? – с удивлением спросили атмы. – Внешне вроде бы все одинаковы, а внутренне…

Атмы немного задумались.

– Это люди, – ответил Бог. – Да, человек – это очень высокое существо. Он равен Архангелам по своей сути! Но это только потенциально. В отличие от других существ, он должен еще развиваться до состояния Архангела. Он не рожден сразу таким, как все другие существа. Он должен раскрыть свой потенциал. И в этом вся трудность и вся трагедия людской жизни.

– Ах, вот как? – удивились атмы. – В то же время это самое необычное существо во Вселенной, кое может проявляться в очень широком спектре. И тут всё зависит от воспитания и самовоспитания человека. Если он родится, и будет жить среди зверей, и его будут воспитывать звери – он будет зверем. Если среди плохих, низменных и подлых людей – то будет как демон. И только своими усилиями он может сделать себя Архангелом, если полностью реализует свой Божественный потенциал. Но для этого он должен попасть в среду высокоразвитых людей и идти путем совершенства. Он не может стать Архангелом, идя механическим путем, без усилий. Для этого он должен прилагать сознательные усилия. Только тогда человек может развить свою Высшую природу и проявить весь данный ему свыше потенциал.

Атмы завороженно слушали своего Создателя, как вдруг их внимание привлек какой-то шум. Они устремили взоры в его направлении и увидели, что одного человека окружила целая толпа людей. Все они оживленно о чем-то спорили, кричали. Раздавались нечленораздельные реплики, слышался возмущенный гул голосов. Человек, вокруг которого собралось такое множество народу, очень сильно отличался ото всех. Его лицо просто светилось от удивительно высокой радости и вдохновенного счастья. Он кричал:

– Братья! Я понял, что я не есть это тело! Я не та личность, которую вы все знали эти годы. Я понял, наконец. Я – АЛЛАХ!!!

– Да ты что, сошел с ума что ли? Одумайся, побойся Бога. Не богохульствуй, безбожник! Как тебе не стыдно?! – злобно кричали на него окружавшие его люди.

– Я вижу Аллаха во всём! Он в каждом из вас! Вы – Боги! – воодушевленно продолжал он, находясь просто в состоянии экстаза.

– Что тут у вас происходит? – вмешался в этот спор только что подоспевший мулла.

– Он хулит Бога! – возмущенно ответили ремесленники. – Вот, послушайте, что он несет.

– Вы тоже – Боги! Все! Все! ВСЕ! Я вижу Бога в каждом из вас!

– Это непростительно! Так осквернять Бога. Покайся сей час же, грешник.

Мулла предупредительно поднял вверх указательный палец.

– Радуйтесь, люди! Радуйтесь! Я – Бог! Вы – тоже Боги! Я вижу, вижу Его во всех нас!

– Тогда умри, безбожник, – резко выкрикнул мулла.

И первым, схватив с земли камень, бросил им в него. Другие люди, не думая, тоже стали забивать его камнями.

– Я люблю вас! – кричал человек, осыпаемый градом камней. – Аллах, ты не обманешь меня! Ты во всем! Ты в тех камнях, которые швыряют в моё тело. Ты создал эту игру, в которой меня убивают братья мои. Ты во всем, и я – это Ты! Я – ЭТО ТЫ!!!

Весь избитый и истекающий кровью, этот человек испустил дух, и тут же его атма освободилась от бренных оков и вознеслась к Богу.

– Сын мой, ты вернулся! – ласково произнес Господь, обнимая его крылами Своей Любви.

– Да, Отец, я прозрел! И понял, что я – это Ты. Я увидел всю игру Твою, увидел Тебя во всём и вспомнил, как Ты послал меня в этот мир. И в тот же миг я понял, что я свободен от воплощений, от оков материи. Что я возвращаюсь к Тебе. Что я – это Ты! Я – ЭТО ТЫ!

Когда ты встречаешь Великого Учителя, то твой путь становится легким и приятным, так как учитель забирает твою карму, делает за тебя часть работы. Нужно только настраиваться на учителя и принимать то, что он дает. Делать это регулярно и все более глубоко, эмоционально, чувствуя связь с учителем, постоянное присутствие.

Нельзя делать духовную практику Шри Маха Марга Гуру формально. Всегда надо сначала эмоционально настроиться, иначе ничего не выйдет, человек будет впадать в еще больший сон.

Вот тогда надо делать духовную практику «Марга Гуру».

Все люди глубоко взаимосвязаны друг с другом, и каждый был в прошлом родственником или другом друг другу. Также и с учителем была связь в прошлой жизни, и теперь надо ее оживить.

Учитель имеет много дублей в тонком теле и может одновременно являться нескольким ученикам, если они его вызывают.

Чтоб вызвать учителя, надо повторять мантру «Намастэ Бхагаван Калки Аватар Майтрейя» и визуализировать образ учителя перед внутренним взором, а затем почувствовать присутствие учителя рядом с вами.

Итак, сядьте в медитацию или лягте головой (спиной) на север и, вызвав учителя, почувствуйте с ним родственную связь, теплые родственные чувства.

Учитель смотрит на вас добрым любящим взглядом, всем существом, желая вам добра, излучая понимание и сочувствие, желание помочь. Настройтесь на его позитивную энергию, которую он передает вам, и тоже откройтесь Ему в ответ, почувствуйте любовь, самоотверженность, уважение к учителю и другие положительные чувства. Установите этот эмоциональный контакт, полностью расслабьтесь и купайтесь в этих положительных эмоциях взаимной любви и благожелательности.

Учитель нежно берет вас за руку и забирает все плохое: плохую карму, отрицательную энергию, болезни, сглаз, порчу, слабости, пороки. Отдайте их, не держитесь за них.

Взамен он наполняет вас радостью, счастьем, благодатью, здоровьем, удачливостью, решительностью, смелостью, любовью ко всем существам, божественным, возвышенным состоянием. Примите это все от него.

Теперь ваша жизнь будет постепенно меняться к лучшему от практики к практике каждый день. Чем больше вы будете наполняться положительными эмоциями, тем больше будет ваше изменение. Чем больше открыты, включены в учителя, тем больше будет помощь.

Прежде всего, изменится ваше эмоциональное состояние, затем – здоровье, придет постепенно удача во всех делах. Конечно, у каждого своя карма, и она может быть тяжелой. Свои трудности, и они могут быть большими. Но рано или поздно учитель поможет вам их все преодолеть. Главное, чтоб росла включенность и состояние любви и счастья в вашей душе и другие положительные эмоции.

В конце практики поблагодарите учителя и попрощайтесь с ним мантрой «Нама Ом Гуру».

Можно делать эту практику перед сном и засыпать после нее.

Можно утром по пробуждению, а также в течение дня, когда есть свободное время.

Хорошо сопровождать духовную практику пранаямой, которая увеличит силу эмоций. Можно плакать, смеяться, так как выражение эмоций усиливает практику.

Эта и следующая духовная практика делается предварительно перед «Временем слёз». Но по желанию можно ее делать и вместе со «Временем слёз», скажем, по пробуждению и перед сном.

Следующая короткая духовная практика экстренного назначения: если вдруг внезапно понадобится помощь учителя, чтоб учитель дал энергию и нужное эмоциональное состояние, нужные мысли, выход из ситуации, понимание.

Конечно, чтоб услышать то, что говорит учитель, нужна особая настройка, которой надо учиться, чтоб отличить его мысли от роя посторонних и принять совет.

Занятие Калки

Повешенье

Ян в аду

Лярвы

Ян на кладбище

Борьба эгрегоров

Ян и подвижники

Ян на спиритическом сеансе

Ян в лаборатории

Ян и Сапфира

Танец Сапфиры

Сапфира

Ян и подружки

Кам Ахе

Вирусы

Дьявольские мухи

Вельзевул

Премьер-министр

Битва за Ольгу

Муж Ольги

Йети на Тибете

Ригден Джапо

Ката Сампо

Ката в помощь Изабель

Ян на планете зеленых

У Зармы Деви

Икона в храме

Ян и циклоп

Сеанс Субилы

Каджур

Гагтунгр и Ив

Победа над Гагтунгром

Ырл в аду

Ян крушит йидамы

Ян и дезертиры

Кайлас

Раджа

Занятие Урусвати

Храм всех религий

Калки

Жрец Майя

Смерть хана

Совещание Богов – духов-планет

Астральная Тантра

Санс-удар

Санс-удар

Митроит

Помощь людям

Шри Маха Марга Гуру

Внимание! Эта книга имеет специальный код.

Чем больше раз вы перечитаете эту книгу, тем быстрее решатся все ваши проблемы!

Эгхед – сатанинское имя Ленина.

Самну – сатанинское имя Сталина.

Аббадон – сатанинское имя Гитлера.