<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>prose_contemporary</genre>
   <genre>prose_history</genre>
   <genre>nonfiction</genre>
   <genre>nonf_biography</genre>
   <author>
    <first-name>Эндрю</first-name>
    <last-name>Мортон</last-name>
   </author>
   <book-title>Шпион трех господ. Невероятная история человека, обманувшего Черчилля, Эйзенхауэра и герцога Виндзорского</book-title>
   <annotation>
    <p>Для любителей загадок истории книга «Шпион трех господ» станет увлекательнейшим путешествием в мир тайн политической арены периода Второй мировой войны.</p>
   </annotation>
   <keywords>Вторая мировая война,военная история,популярная история,шпионы,тайны истории,политические интриги</keywords>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>en</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Виктория</first-name>
    <last-name>Тен</last-name>
   </translator>
   <sequence name="Истории и тайны (АСТ)"/>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>cleed</nickname>
   </author>
   <program-used>OOoFBTools-2.37 (ExportToFB21), FictionBook Editor Release 2.6.6</program-used>
   <date value="2017-04-04">04.04.2017</date>
   <id>7c14bbc9-15f5-11e7-b81c-0cc47a1952f2</id>
   <version>1.0</version>
   <history>
    <p>v 1.0 – создание fb2 – cleed</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Эндрю Мортон Шпион трех господ: невероятная история человека, обманувшего Черчилля, Эйзенхауэра и Гитлера</book-name>
   <isbn>978-5-17-096156-6</isbn>
   <sequence name="Истории и тайны"/>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="">© Виктория Тен, перевод © ООО «Издательство АСТ» © Andrew Morton © Grand Central Publishing</custom-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Эндрю Мортон</p>
   <p>Шпион трех господ</p>
   <p><emphasis>Невероятная история человека, обманувшего Черчилля, Эйзенхауэра и Гитлера</emphasis></p>
  </title>
  <section>
   <p>Andrew Morton</p>
   <p>17 CARNATIONS</p>
   <empty-line/>
   <p>Печатается с разрешения издательства Grand Central Publishing, Hachette Book Group, 1290 Avenue of the Americas, New York, NY 10104. И агентства Andrew Nurnberg.</p>
   <empty-line/>
   <p>Серия «Истории и тайны»</p>
   <empty-line/>
   <p>© Виктория Тен, перевод</p>
   <p>© ООО «Издательство АСТ»</p>
   <p>© Andrew Morton</p>
   <p>© Grand Central Publishing</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
  </section>
  <section>
   <epigraph>
    <p>Посвящается Кэролин</p>
   </epigraph>
   <empty-line/>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Благодарность</p>
   </title>
   <p>Несколько лет назад мое внимание привлек отрывок пронзительной и местами резкой биографии короля Георга VI, написанной историком Сарой Брэдфорд. Речь шла о поездке двух королевских придворных в немецкий замок спустя всего несколько недель после окончания Второй мировой войны. Позже выяснилось, что один из них был советским шпионом. Король Георг VI поручил им забрать связку писем, якобы принадлежащих королеве Виктории и ее старшей дочери. Но вскоре стало ясно, что за этим могли стоять более корыстные мотивы.</p>
   <p>Брэдфорд объясняла, как наступающие союзные войска выкопали помятый металлический контейнер, накрытый невзрачным плащом. В нем находились важные документы, касающиеся внешней политики Германии, включая документы на герцога и герцогиню Виндзорских, чьи нацистские взгляды до и во время войны вызывали подозрения и недоверие среди Союзников. Проанализировав эти спрятанные документы, влиятельные политические личности решили, что материал был настолько провокационным, что требовал англо-американского сотрудничества на высшем уровне для предотвращения утечки информации. Эта интригующая история была готова для дальнейшего расследования.</p>
   <p>Но была одна проблема. Большая часть действий происходила в Европе, а я только женился на дизайнере интерьеров из Америки и какое-то время жил в Лос-Анджелесе в Калифорнии. Однако иногда некоторые вещи предначертаны судьбой. Профессор Джонатан Петропулос, автор всестороннего исследования «Королевская семья и Рейх» о связях между европейскими членами королевских семей и гитлеровским Третьим Рейхом, жил всего в получасе езды от колледжа МакКена в Клермонте. Он щедро поделился своим временем, академическими контактами и советами, это был неиссякаемый источник вдохновения и понимания, который также стал моим хорошим другом.</p>
   <p>Он познакомил меня с Астрид Эккерт, специалистом в области современной истории Германии. Ее увлекательная книга «Борьба за файлы» с детальными исследованиями пролила свет на дипломатические интриги, стоящие за захватом и последующим возвратом немецкой «души» – официальных архивов страны. Она не только любезно поделилась со мной официальными документами, которые до этого времени были скрыты от посторонних глаз, но и предложила много свежих идей для исследования.</p>
   <p>Судьба сыграла свою роль и в отслеживании источников. Вскоре выяснилось, что скрытые архивы в США были столь же важными, если не еще более важными, что и документы в Великобритании и Европе. В институте Гувера в Стэнфордском университете в Калифорнии находились бумаги, касающиеся, помимо прочего, Дэвида Харриса и Пола Свита, двух решительных профессоров, которые давали отпор всем, кто хотел уничтожить или скрыть изобличающие доказательства о герцоге и герцогине Виндзорских. В библиотеке хранились и другие документы на других участников этой истории, в частности на принцессу Стефанию фон Гогенлоэ, прозванную «шпионской принцессой» Гитлера, и на соседа Уоллис Симпсон в Лондоне.</p>
   <p>Когда расследование переместилось в Москву, казалось, что госпожа удача продолжала улыбаться мне. В исследовании были две неуловимые нити: роль советского шпиона и придворного Энтони Бланта в этой королевской детективной истории и возможное существование в российских архивах скрытой переписки между герцогом Виндзорским, Гитлером и нацистским правительством. Спасибо журналисту Уиллу Стюарту, который нашел и перевел до этого неизвестную биографию Бланта, написанную на русском бывшим послом в Лондоне Виктором Поповым, которому был дан специальный доступ к файлам КГБ.</p>
   <p>Еще более волнующей была работа исследователя, доктора Себастьяна Панвица, который согласился пойти в Российский государственный военный архив (Sonder Archiv) в Москве в последний день августа, как раз перед его закрытием на зиму. Он вышел с потрепанной папкой, на которой еле виднелись от руки написанные слова «Риббентроп» и «Герцог фон Виндзор». Была ли она документальной связью между Риббентропом, Гитлером и герцогом Виндзорским, которая доказывала бы его государственную измену? К сожалению, большая часть содержимого была записана с помощью стенографии, еще и на немецком. В 1930-х использовалась система Штольце-Шрея, но благодаря связям Манфреда Дюрхаммера, Эрих Вернер, специалист по стенографии из Люцерны, согласился взяться за перевод. Моя сердечная признательность за его неустанные усилия в извлечении языка из замысловатых символов.</p>
   <p>А вот откупорить бутылку шардоне в винном баре в Челси и рассуждать над диссонансом между Георгом VI и его старшим братом, герцогом Виндзорским, с историком Сарой Брэдфорд, которая и вдохновила меня на весь этот путь, было уже не столь затруднительно. Как всегда, ее идеи и наблюдения говорили сами за себя.</p>
   <p>Биограф Уоллис Симпсон Энн Себба, которая триумфально превратила «чудовище» в человека, тоже очень помогла, предоставив возможность направить мое расследование в другое, новое русло.</p>
   <p>Выражаю благодарность Барбаре Мейсон, потомку Германа Роджерса, который был хорошим другом и советником как для герцога, так и для герцогини Виндзорским. Будучи неофициальным хранителем семейного архива, она дала согласие на использование ранее не опубликованной переписки между Германом, герцогом Виндзорским, президентом Рузвельтом и другими действующими лицами книги. Она также предоставила доступ к фотографиям и кинокадрам, снятым Германом во время исторических событий короткого правления короля Эдуарда VIII. Они появятся в этой книге впервые. Барбара очень поддержала этот проект. Я очень ценю ее поддержку и энтузиазм.</p>
   <p>И все же нельзя зайти далеко на Виндзорскую «территорию» и не признать вклад Филипа Зиглера, чья официальная биография Эдуарда VIII остается непоколебимым шедевром, и вклад Майкла Блоха, чье необыкновенное исследование, в особенности это касается операции «Уилли», и неограниченный доступ к переписке герцога и герцогини Виндзорских, превратили их с Зиглером знания в эталон, которому нужно следовать.</p>
   <p>Многие другие люди внесли свой вклад в мое понимание этих сложных времен, а также понимание связанных с ними персонажей. Я бы хотел выразить признательность и благодарность Джону Беллу, Кристоферу и Катарине Блэр, Миранде Картер, Бену Фентону, доктору Эберхарду Фрицу, Делиссе Нидхэм, профессору Скотту Ньютону, Линн Олсон, профессору Полу Престону, доценту Доналу О’Салливану, Пендлтону Роджерсу, профессору Жану Эдварду Смиту, Геннадию Соколову, Роджеру Вейлу, профессору Герхарду Вайнбергу, профессору Дугласу Уилеру и Саше Зала.</p>
   <p>Мои трудолюбивые исследователи Никки Тэан, Зоя Лозоя и Кристен Ли нашли неожиданную ценную информацию во время работы, Натан Эрнст тщательно занимался переводами, а фотоисследователь Лора Ханифин и рестовратор Дженни Флауэрс творили чудеса в студии Alive Studios в Девоне за сжатые сроки. Спасибо моему агенту Стиву Трохе за его помощь, Деб Фаттер за то, что указывала правильные направления, Рику Боллу за умелое редактирование рукописи и помощнице редактора, Дианне Чой, за то, что поддерживала всю работу на плаву.</p>
   <p>И, наконец, спасибо моей дорогой жене Кэролин за ее постоянную любовь и поддержку. Некоторые вещи просто предрешены судьбой.</p>
   <cite>
    <text-author><emphasis>Эндрю Мортон, Лондон, ноябрь 2014</emphasis></text-author>
   </cite>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава первая</p>
    <p>Питер Пэн, или Принц, который не хотел взрослеть</p>
   </title>
   <p>Он был первым королевским секс-символом современной эпохи: задумчивый взгляд принца Уэльского украшал тумбочки и стены общежитий тысяч девочек и девушек по всей Британской империи. Он приносил лишь головную боль своему суровому отцу, королю Георгу V, но принц Эдуард – или просто Дэвид в кругу семьи, – был бесспорным любимцем империи.</p>
   <p>Даже республиканская Америка пала перед чарами настоящего героя войны, который обладал актерской внешностью. Журналистка Адела Роджерс Сент-Джонс, которая брала интервью у голливудских звезд, была столь ярой его фанаткой, что хранила фотографию принца в серебряной рамке на своем туалетном столике. «Каждая девушка в Америке мечтала станцевать с ним», – вспоминала она. В течение следующих нескольких лет он пытался угождать этой прихоти.</p>
   <p>Сравниться с неотразимым шармом будущего короля-императора в 20-е годы могла бы только лишь звезда немого кино Рудольф Валентино, чья соблазнительная игра в фильмах «Шейх» и «Кровь и песок» превратила бывшего уборщика посуды во всемирно известного сердцееда.</p>
   <p>Его лицо было повсюду: на пачках сигарет, в журналах светской хроники и ежедневных газетах, каждое его публичное появление было освещено в Pathе́ News и показано на местном телеканале Roxy. Появление принца Уэльского заставляло женские сердца трепетать, а матерей сжимать кулаки в надежде, что их дочь станет его избранницей. Мужчины копировали его изящное чувство стиля: принц Уэльский популяризировал одноименную ткань в клетку, которую впервые стал носить его дедушка, король Эдуард VII. Стоило ему появиться в одном из пуловеров с жаккардовыми узорами, как фабрики начинали работать сверхурочно, чтобы справиться со спросом на такой же пуловер.</p>
   <p>Однако его привлекательность таилась не только в его вездесущем присутствии в печатных изданиях. В отличие от своих прародителей: неулыбчивой королевы Виктории, надменного Эдуарда VII и его строгого отца, короля Георга V, было в нем что-то мягкое, даже дружелюбное. Он выглядел более человечно, чем остальные, почти уязвимым. Возможно, всему виной его чистая, мальчишеская внешность или его худощавое телосложение, которое принесло ему прозвище «маленький мужчина» – так его называли за спиной. Скорее всего, многих интриговала печаль, которая скрывалась в его обеспокоенных, грустных глазах. Если глаза – это действительно зеркало души, то перед нами был молодой человек в муках. В его взгляде было то, что лорд Эшер назвал мировой скорбью, мрачным признанием мира, каков он есть, а не каким он должен быть. Это был взгляд человека, который видел больше печали и страданий, чем выпадало на долю обычных людей. Такой взгляд был у вернувшихся солдат, переживших ужасы окопов. Он был символом, он был мостом между измученными войной миллионами людей, которые до сих пор цеплялись за быстро угасающую стабильность в мире на пороге ужасов 1914 года, и беспокойным будущим, где был подъем национализма, наступление рабочего класса и отступление аристократии.</p>
   <p>Премьер-министр в военное время, Ллойд Джордж, инстинктивно признал, что принц был самым ярким драгоценным камнем в королевской короне. Он утверждал, что этот камень должен быть выставлен на показ. В конце войны в 1918 году он попросил принца совершить поездку по колониям и доминионам, чтобы поблагодарить людей за их поддержку и жертвы ради родной земли. Премьер-министр хотел, чтобы принц Уэльский играл «многогранную, яркую, но при этом совершенно естественную роль». Если звезда империи смогла бы поднять уровень торговли для истощенных производителей Великобритании, то почему бы и нет.</p>
   <p>Когда пять императоров, восемь королей и четыре императорские династии были признаны устаревшими из-за конфликта, наступил идеальный момент для того, чтобы подчеркнуть, что новоиспеченный дом Виндзоров – Георг V изменил прежнее немецкое название Саксен-Кобург-Готской династии в 1917 году, – оставался неизменной основой системы взглядов империи, над которой никогда не заходило солнце. Убийство императора Николая II и его семьи в Екатеринбурге в июле 1918 года большевиками только усилило необходимость в этом, в особенности из-за того, что Георг V носил странное сходство с убитым царем. Этот варварский инцидент не просто пошатнул в короле «уверенность в порядочности человечества», но и породил в его сыне пожизненное отвращение к большевикам, убийству его крестного отца, Николая II, тем самым настроив его против советской власти и их взглядов.</p>
   <p>Таким образом, его, казалось бы, бесконечные и трудные императорские поездки – в 1920-е он посетил 45 стран и преодолел примерно 150 000 миль на кораблях и поездах, – были прекрасной возможностью укрепить монархию и познакомить империю с человеком, который в один прекрасный день взойдет на престол. Это была непростая задача для несколько наивного молодого человека, ему было всего 25 лет, он часто не мог морально справиться с потоком странных лиц, необходимостью публичных выступлений – умение, которое не появляется с рождения, – и, конечно, бесконечными рукопожатиями. Тон был задан во время его первой поездки в Канаду в 1919 году, он объездил страну на поезде, возлагал венки, смотрел парады и представления. Его приезд вызвал такую истерию, что его правая рука покрылась синяками и стала настолько опухшей после всех рукопожатий, что ему приходилось прибегать к рукопожатиям левой рукой.</p>
   <p>Временами это поклонение королевской особе граничило с мессианством, принц слышал крики людей: «Я дотронулся до него, я дотронулся до него», – когда он шел через толпу. Как он лаконично заметил: «Когда у них не получалось дотронуться до меня рукой, им хватало прикоснуться ко мне свернутой газетой». Это был удивительный шаг навстречу переменам со времен правления его деда, Эдуарда VII, который приезжал в карете, разрезал ленту, провозглашал то или иное место открытым и при этом даже не выходил из кареты.</p>
   <p>Такое почти религиозное поклонение можно было наблюдать не только в колониях. В ноябре 1919 года, когда завершился его трехмесячный тур по Канаде, он отправился в короткое путешествие по Вашингтону и Нью-Йорку, встречался с раненными на войне и лично знакомился с сенаторами и конгрессменами. Он также лично посетил Белый дом, где президент Вильсон восстанавливался после инсульта.</p>
   <p>Америка была для него неизвестностью, и изначально он волновался, как его примут. Его предыдущий и единственный контакт с американцами произошел во время войны, когда он смотрел парад в Кобленце, в котором участвовали 25 000 военнослужащих, он был поражен их дисциплиной. Военный парад тогда получил скудное освещение в прессе, чего не скажешь о его танцах с американскими медсестрами на последующем после парада приеме.</p>
   <p>Его визит на Восточное побережье не стал исключением: на танцевальных вечерах, устраиваемых в его честь, многие девушки, выезжавшие в свет в первый раз, совершенно теряли голову. Как заметил один из его помощников: «Он сделал вывод, что может больше повлиять на сознание американцев, танцуя с дочерями сенаторов, нежели путем переговоров с самими сенаторами». Будучи самым завидным женихом в мире, ему прочили в жены столько девушек, что он завел книгу «Мои невесты», куда вклеивал все ложные статьи из газет о том, когда и на ком он должен был жениться.</p>
   <p>Кульминацией его первого визита стал торжественный проезд по улицам Манхэттена, это было «неописуемо захватывающее» действо. Как позднее вспоминал принц: «Я задыхался от запаха бензина, но сидел сзади и махал рукой как актер, которого огромная толпа вызвала на поклон».</p>
   <p>Благодаря этому волнению, которое вызвал краткий королевский визит, драматург Альберт Э. Томас был вдохновлен на написание романтической комедии, которая, как ни странно, оказалась пророческой, о принце, который влюбился в американскую красавицу и отказался от престола, чтобы жениться на ней.</p>
   <p>Энтузиазм на Восточном побережье подкреплялся поклонением на Западном. В апреле он остановился в Сан-Диего по дороге в Австралию и Новую Зеландию на крейсере «Ринаун», присутствие принца возбудило немалый гражданский интерес. С политической точки зрения, его прибытие значило, что «особые отношения» между странами сохранились, несмотря на то, что Сенат отверг Версальский договор и отказался стать членом Лиги Наций. Он был первой настоящей королевской знаменитостью, принца видели как человека Нового Света: его привлекательные черты, юношеский вид, бесконечная вежливость и неформальные манеры делали из него обычного парня, современного, доступного и демократичного, а не феодальный анахронизм.</p>
   <p>«Он человечный, и это очень приятно», – высказал мнение местный репортер, а другой наблюдатель заявил, что принц был таким же «американцем», как и любой мальчик в их школах. На приеме на борту линкора USS New Mexico, главного представителя Тихоокеанского флота США, принц и его компаньон и друг, лорд Маунтбеттен, познакомились с рядом местных государственных деятелей и почетных гостей. Среди них был и лейтенант Уинфилд Спенсер с супругой Уоллис. Они пожали друг другу руки и двинулись дальше. Спустя годы Уоллис будет жаловаться, что ни Маунтбеттен, ни ее супруг, герцог Виндзорский, не помнили этой встречи. Естественно Уоллис ее помнила, так как оделась для своей первой встречи с королевской особой, «чтобы сразить наповал».</p>
   <p>Не подозревая о знаменательном характере этой встречи, принц отправился на другой конец земного шара, где он вновь испытал на себе волну преклонения и обожания, которые характеризовали его поездку в Северную Америку. «Они убивали его добротой», – вспоминал Маунтбеттен. История повторилась в Индии, Нигерии, Южной Африке и во многих других государствах империи или в странах, которые были торговыми партнерами такими, как Аргентина или Япония, где он считался великолепным торговым представителем Британии. Во время его поездки в Австралию премьер-министр Билли Хьюз сказал ему: «Люди видят в вас то, во что сокровенно верят».</p>
   <p>Они поклонялись ложному богу. Это была гротескная иллюзия, чудовищный фарс, разыгрывающийся перед невинной общественностью. А немая, непоколебимая реальность заключалась в том, что принц не верил ни в себя, ни в свою будущую роль в качестве короля. В моменты тоски и неуверенности в самом себе, которые были не так уж и редки, он чувствовал, что живет обманом, пытаясь походить на образ, с которым у него настоящего нет ничего общего. Его тяготила сама мысль о становлении королем и почитании всеми этими миллионами людей, он ненавидел само существование того, что он насмешливо называл «принцеванием».</p>
   <p>«Если бы только британская общественность знала, каким слабым, бессильным страдальцем был их национальный герой, восхваляемый в прессе», – сказал он своей девушке Фриде Дадли Уорд.</p>
   <p>Его подавленность часто проявлялась в его отказах от будущей роли короля. Эта тема настолько часто всплывала в его разговорах, что друзья и советники опасались за будущее империи. Жизнь, в которой он должен был служить своей стране, слишком редко входила в его королевскую повестку дня. Его обязанности в качестве принца, о чем он без конца жаловался Фриде Дадли Уорд, было легче выполнять за границей. Наверное, потому что не приходилось выносить много старомодных и скучных людей и условностей.</p>
   <p>Он был склонен к задумчивым депрессиям, и в темных уголках сознания принц решил, что самоубийство будет единственным выходом из его пожизненного тюремного заключения. По возвращении из успешного тура по Северной Америке в 1919 году его нездоровый темперамент заиграл с новой силой. Он сказал своему личному секретарю, сэру Годфри Томасу, что он чувствует себя «безнадежно потерянным», будто начал сходить с ума. «Я ненавижу свою работу… Я чувствую, что с меня хватит, я хочу умереть». В знак стремления к бегству он купил ранчо в 1600 акров в Альберте, принц был ослеплен романтическими мечтами о простой жизни вдали от забот и своего титула. Однако за все время владения собственностью это убежище он посетил лишь четыре раза за сорок лет.</p>
   <p>Его депрессии были частыми и продолжительными, особенно во время дальних морских плаваний из-за бесконечных имперских поездок. Лорд Маунтбеттен вспоминал, как несчастный принц часто говорил, что хочет поменяться местами со своим компаньоном. Перед тем, как отправиться в Австралию и Новую Зеландию, он устроил истерику со слезами, якобы потому что не хотел оставлять свою возлюбленную Фриду Дадли Уорд. Как вспоминал Маунтбеттен: «У него часто менялось настроение, у него были приступы абсолютной подавленности. Он производил хорошее впечатление… но потом его охватывали приступы – они появлялись из ниоткуда, – и он закрывался в кабине на несколько дней, совершенно один, с напряженным лицом и задумчивым взглядом. Он был одиноким человеком, одиноким и грустным».</p>
   <p>Когда он наконец получил то, что хотел, и отрекся от престола в 1936 году, его бывшая няня Шарлотта «Лалла» Билл написала жалостное письмо королеве Марии: «Вы помните, Ваше Величество, когда он был совсем юным, он не хотел жить и не хотел становиться королем?» По его мнению, отречение стало финальным отказом от лжи, которая преследовала его с детства. Принц считал, что восприятие королевской семьи общественностью в качестве идеальной семьи было нелепым мифом. «У меня было несчастное детство», – рассказал он американскому писателю Чарльзу Мерфи. «Конечно, были и короткие счастливые периоды, но я помню их главным образом как несчастье, которое я должен был держать в себе». Из-за избиений со стороны садистских нянь и гувернеров, из-за безрадостного наблюдения и резкого неодобрения со стороны матери и отца, короля Георга V и королевы Марии, которые всегда держали дистанцию, из-за издевательств со стороны сверстников этот чувствительный, умный и одинокий мальчик понял, что личное счастье даже не присутствовало в формуле королевского существования.</p>
   <p>Мемуарист сэр Генри «Чипс» Ченнон описал разговор с королевой Марией как «разговор с собором Святого Павла», а письма, полученные от родителей во время имперских поездок, «холодными и неестественными», будто глава компании писал своему подчиненному. В своих довольно жалких попытках найти общий язык с родителями, молодой принц научился вязать крючком, чтобы угождать матери. Страшные вызовы в отцовскую библиотеку были неизменной прелюдией к королевским наставлениям работать и стараться изо всех сил. «Не забывай о своем титуле и помни, кто ты», – постоянно твердил его отец.</p>
   <p>Он должен был положить свою жизнь на алтарь монархии и обменять привилегии и статус на пожизненное бремя долга и службы. Такой контракт он подписывать не хотел, его внутренняя борьба выражалась в его нервозном поведении: он постоянно теребил запонки, дергал узел галстука и постоянно держал сигарету в руке или трубку во рту. Алкоголь помогал ему забываться, принц приезжал на официальные мероприятия, страдая от похмелья.</p>
   <p>В современном мире его искаженное видение самого себя, его убеждение, что он был толстым, хотя на самом деле он был болезненно худым, его приступы интенсивных физических упражнений и скудное питание – он никогда не обедал, – указывал на то, что он мог страдать от пагубного расстройства пищевого поведения, анорексии. В то время его личный секретарь, не зная о таких расстройствах, ограничивался тем, что называл эксцентричный образ жизни принца и его привычки в еде «идиотскими» и «совершенно безумными».</p>
   <p>Больше всего на свете он хотел не выделяться, хотел, чтобы к нему относились, как к остальным. Ему все время напоминали о его обособленности, порой очень жестоким образом. С того момента, как он был зачислен в военно-морской колледж Осборн в возрасте 13 лет – потом принц посещал военно-морской колледж в Дартмуте, – у него было, как он говорил, «отчаянное желание, чтобы ко мне относились, как к любому другому мальчику моего возраста». Вместо этого другие кадеты смотрели на него как на экспонат в музее, они издевались над ним и дразнили, однажды покрасили его волосы красными чернилами, в другой раз устроили имитацию казни: высунули его голову через окно и опустили створку окна на шею как гильотину.</p>
   <p>Позже он посещал колледж Магдалины в Оксфорде вместе с другим королевским сверстником, князем Югославии, Павлом. В отличие от своего королевского друга, он был, по словам князя Павла, «застенчивым и скромным, не мог влиться в университетскую жизнь или завести с кем-то дружбу». Один из наставников описывал его как «отбитого от стада барашка», через два года принц бросил колледж, так и не окончив его.</p>
   <p>Вспышка Первой мировой войны в августе 1914 года принесла острое осознание того, что как бы он ни старался, что бы он ни делал, он, принц Уэльский, отличался от своих друзей и товарищей. Несмотря на то что после долгих споров он все-таки получил назначение в Гвардейский гренадерский полк, его оставили в Англии, в то время как его подразделение было направлено воевать во Францию. Он спросил командующего армией, лорда Китченера: «Какая разница, убьют ли меня? У меня есть четыре брата». Перед лицом такой фаталистической гиперболы Китченер объяснил, что не может позволить будущему королю подвергаться такой опасности, тем более что его могли схватить и взять в заложники.</p>
   <p>Это было, как вспоминал принц, самое большое разочарование в его жизни – быть на войне и не видеть саму битву было совершенно удручающим. Он прошел через длительный период отчаяния и ненависти к себе, чувство неполноценности отразилось на его привычках в еде. Это вызвало у него мысли о самоубийстве, эта тема не раз всплывала в его жизни. В конце концов ему разрешили присоединиться к военному штабу во Франции, где ему иногда можно было находиться рядом с линией фронта. Этот опыт имел на него отрезвляющее действие, он сформировал свое видение мира: принц обвинял в пагубном поведении политиков, которые создали конфликт между немцами и англичанами, у которых, по его мнению, было много общего.</p>
   <p>29 сентября 1915 года он присоединился к генерал-майору (позже фельдмаршалу) лорду Кавану в поездке на линию фронта в Лоос. Когда они приближались к месту, в сорока ярдах от них взорвался снаряд.</p>
   <p>Позже он написал: «Естественно мертвые лежали непогребенными, в тех позах и местах, где они упали, и ты понимал весь ужас войны. Те мертвые тела представляли душераздирающее и отвратительное зрелище. Жестоко было погибнуть в нескольких ярдах от твоей цели после смертельного спринта длиной в 300 ярдов. Это был мой первый реальный взгляд на войну, он тронул и впечатлил меня до глубины души».</p>
   <p>Когда они вернулись в церковь Вермеля, где он оставил свою машину и водителя, они обнаружили, что шофер принца был убит взрывом шрапнели. Этот трагический случай подчеркнул случайный характер смерти во время войны.</p>
   <p>Принц Эдуард относился к поколению, которое преследовали ужасы Первой мировой войны, масштаб убийств оставил на них незаживающий шрам. Много лет спустя он вспоминал: «Мне стоит лишь закрыть глаза, и я вновь представляю эти ужасные обугленные поля, километры настилов в море грязи, колонны солдат, двигающихся к линии фронта, колонны солдат, двигающихся назад, их жизнелюбие исчезло, их глаза мертвы. Я помню запятнанные кровью куски формы и шотландки; на земле лежали трупы, лошади пытались выбраться из воронок, которые оставили снаряды».</p>
   <p>Когда принц Эдуард вернулся домой, казалось, что войны, которая должна была положить конец всем войнам, вовсе не было. Жизнь его отца продолжалась в том же невозмутимом темпе; в Сэндригэме, его усадьбе в Норфолке, часы спешили на полчаса, чтобы оставить больше светлого времени суток для охоты. Когда ружья замолкали, король возился со своей обширной королевской коллекцией марок. Для монарха это было успокаивающим занятием, а для принца Уэльского все это представляло собой королевский двор, который был не просто скучным, а застрявшим в прошлом веке. Для человека, который считал себя передовым членом так называемого «Века джаза», он испытывал отвращение к будущему, состоящему из непривлекательной перспективы церемониальных посадок деревьев, встреч с людьми и занятий благотворительностью.</p>
   <p>Позже он объяснил: «Должность монарха… безусловно, может быть одним из самых разочаровывающих и наименее мотивационных видов деятельности для образованного, независимо мыслящего человека. Даже святой был бы доведен до белого каления».</p>
   <p>Усугубляло разочарование принца и то, что король даже и не думал давать своим сыновьям хоть какую-нибудь ответственность и относился к ним как к маленьким мальчикам. Неохотно Георг V позволил будущему королю взглянуть на государственные бумаги только после того, как узнал о своей смертельной болезни в конце 1928 года. Как австралийский дипломат Ричард Кейси сказал премьер-министру Стэнли Брюсу: «История повторяется: король Эдуард никогда не подпускал нынешнего короля к документам или, как я считаю, держал его подальше от ответственности так долго, насколько мог себе это позволить».</p>
   <p>Суровость придворной жизни, тусклые формальности и тяжелое бремя долга лежали огромным камнем на плечах принца Уэльского, что неустанно напоминал ему о жизни, предсказуемости и бессмысленности. Конечно, он был не первым – и не будет последним, – принцем, который ощутит на себе все эти ограничения – значительно перевешивающие привилегии, – данные при рождении, как писал Вордсворт: «На Мальчике растущем тень тюрьмы сгущается с теченьем лет…» <emphasis>(В переводе Г. Кружкова)</emphasis>.</p>
   <p>Все при дворе отца, начиная от тяжелой темной викторианской мебели и заканчивая неестественной формальностью его советников, говорило о другой эпохе, о мире, который был далеко позади. Даже королю иногда приходилось время от времени признавать новый порядок. В январе 1924 года Георг V принял с визитом первого премьер-министра из Лейбористской партии, Джеймса Рамси Макдональда, который был незаконнорожденным сыном шотландского пахаря. «Что бы об этом подумала королева Виктория?» – вопрошал король Георг V в своем дневнике. Макдональд имел репутацию смутьяна, так что во время войны в МИ-5 решили начать уголовное преследование за его мятежные речи. Правящие круги – включая принца Уэльского – охватило еще большее волнение, когда правительство Макдональда стало первым правительством на западе, которое де-юре признало новый режим в России.</p>
   <p>Камнем преткновения для отца и сына стал Новый Свет как в мыслях, так и на деле. В том же году, когда Макдональд был избран премьер-министром, принц отправился, как он тогда считал, в свое убежище, в США, в страну без помпезности и формальностей, которые доминировали при дворе. Там он мог наслаждаться подобием жизни, свободной от ограничений, накладываемых его отцом.</p>
   <p>Его опыт в Америке воодушевил его на мысли о том, что он мог бы выбрать путь, проходящий между его личной жизнью и общественными обязанностями. Но это не то отступление от правил, которое король и королева, их советники и пресса позволят ему принять. Реальность заключалась в том, что его гедонистическая личная жизнь вторглась в общественный долг, навязанный ему семьей, политиками и народом Великобритании.</p>
   <p>Демонстративно назвав эту поездку отпуском, принц провел три славные недели летом 1924 года за танцами, алкоголем и играми в поло на Лонг-Айленде с компанией американцев, которую британский посол Эсме Ховард пренебрежительно назвал «нефтяными магнатами».</p>
   <p>Заголовок в Gazette Times 8 сентября 1924 года обобщил поведение принца так: «Принц любит Америку; он не хочет уезжать. Вновь замечен на вечеринке, откуда бесследно исчезает. Затем замечен за поеданием хот-дога на улице. Танцевал с герцогиней».</p>
   <p>Его возмущал «проклятый шпионаж» – как он это называл – со стороны американской прессы, а его действия только лишь воодушевляли матерей семейств, которые мечтали, что их дочери правда могут стать той единственной для холостого принца. Когда он впервые прибыл в Нью-Йорк на борту «Беренгарии», он сделал себя заложником судьбы, положительно ответив на вопрос журналистки, которая спросила, женится ли он на простой американской девушке, если когда-нибудь влюбится в нее.</p>
   <p>Охота началась. «Впервые в истории столичного общества гостя этих берегов так настойчиво и непомерно чествовали», – писал один нью-йоркский обозреватель. Нет ничего удивительного в том, что когда принц посещал очередные устраиваемые в его честь танцы, его любимой мелодией была «Leave me alone» («Оставьте меня в покое»).</p>
   <p>Ни публика, ни пресса ему такой возможности не предоставила. Когда бумажник его конюшего, Фрути Меткалфа – глава секретариата принца описывал его как «слабого и безнадежно безответственного», а британский посол говорил о его «пагубном влиянии», – был обнаружен за радиатором в квартире проститутки, нью-йоркское общество и пресса наслаждались этим скандалом. Фрути Меткалфа назвали бонвиваном и обвинили в том, что он вел будущего короля по наклонной. С того момента были предприняты серьезные усилия, чтобы разделить их, но безуспешно.</p>
   <p>В письме личному секретарю короля посол Ховард сухо заметил, что в следующую поездку в Америку «ему нужно будет избегать танцев субботними вечерами и посещать церковь по воскресеньям».</p>
   <p>За это ему нужно было заплатить. Король чувствовал, что каникулы принца выходили за рамки, но когда он узнал о поведении своего старшего сына – и его окружения – поездки в Америку больше не рассматривались на повестке дня. Как личный секретарь короля лорд Стэмфордхем сказал Эсме Ховарду: «В умах мыслящих людей, безусловно, возникло значительное беспокойство, так как вся эта поездка больше характеризовалась как непрерывная форма отдыха и развлечения, легкомысленная и с отсутствием достоинства».</p>
   <p>Принц был «крайне разочарован», решение короля еще больше усилило расхождения между старомодным отцом и современным сыном, принцем Уэльским. Для будущего короля Америка представляла собой своего рода свободу, по крайней мере, свободу от ограничений двора. Для Георга V же Америка была иностранной республикой, где неосторожный член королевской семьи мог легко сбиться с пути.</p>
   <p>Но при дворе тревогу вызывало не только его поведение в Нью-Йорке. Список его проступков рос каждый день. Он часто опаздывал на официальные встречи, а когда он появлялся, ему было скучно, и он постоянно отвлекался и хотел поскорее уйти. Во время визита в Чили один наблюдатель описал его как «олицетворение тоски, нетерпеливое, желающее поскорее убежать», а в Аргентине он вновь был так утомлен быть центром внимания во всем этом цирке, что визит был отменен прямо на полпути. Его утомляли даже балы, принц в последнюю минуту отказывался идти на танцы, устраиваемые в его честь.</p>
   <p>Его специфическое чувство стиля, чрезмерное употребление алкоголя, его неуместная болтовня и его пирушки по ночам в клубах приводили короля в бешенство. «Ты одеваешься как невежа. Ты ведешь себя как невежа. Ты и есть невежа. Убирайся!» – кричал он. Так агрессивно и придирчиво король относился к своему старшему сыну, который все-таки был героем войны, награжденный медалями. Многим такое отношение казалось чересчур придирчивым, так как он мужественно выполнял свой долг в военное и мирное время. Реакция на отцовские упреки была показательной – принц в слезах клялся отказаться от престола и уехать жить в какую-нибудь колонию. Перед лицом родительских замечаний или любого рода враждебности его первой мыслью был побег. Это была его позиция по умолчанию, которую он использовал для того, чтобы произвести деструктивный эффект, когда хотел отречься.</p>
   <p>Его любовь к скачкам со своим собутыльником Фрути Меткалфом еще больше раскрыла характер человека с еле уловимым понятием об осторожности и чувстве самосохранения. Он был известен безрассудством в езде на лошади, риски, которым он себя подвергал, заставили бы других наездников содрогнуться от ужаса.</p>
   <p>Казалось, что своим поведением он пытался бросить вызов судьбе, он бросался в крайности, так как вся его жизнь была полностью лишена опасностей. Такая черта принадлежала не только принцу Эдуарду – его потомок, принц Чарльз, несколько раз обманывал смерть, а именно когда он катался на лыжах и играл в поло, не говоря уже о погружении под воду на Северном полярном круге и прыжках с парашютом.</p>
   <p>Беспокойство во поводу поведения Эдуарда росло, и после его падения в 1924 году в Арборфилд Кросс – когда он несколько часов находился без сознания – премьер-министр Стэнли Болдуин и Георг V настояли на том, чтобы он перестал участвовать в гонках и скачках с препятствиями. Его конюшня была продана на аукционе – но только через пять лет.</p>
   <p>Беззаботное упрямство принца, легкое пренебрежение последствиями его действий сливались в единое целое с человеком, который искал выход, любой выход из своей неизбежно ужасной судьбы. По иронии судьбы, его безрассудные скачки только добавили его образу романтическую привлекательность в глазах общественности. У его близкого круга советников и доверенных лиц было другое мнение. В апреле 1927 года личный секретарь принца Алан «Томми» Ласеллс пожаловался Стэнли Болдуину на наследника, заявив, что он «направляется прямиком к дьяволу» в своей безудержной погоне за вином и женщинами. Он добавил, что для него самого и для страны было бы лучше, если бы во время одних из своих скачек он сломал бы себе шею.</p>
   <p>Болдуин ответил: «Да, простит меня Господь, но я часто думал о том же».</p>
   <p>В то время как ореол мальчишеского обаяния принца придавал ему неоспоримую привлекательность и популярность, будущие перспективы не были столь привлекательны. Его советники и придворные, собственно, как и сам принц, жили обманом, скрывая тот факт, что он искал любой предлог, чтобы убежать от своей судьбы. В какой-то момент в 1928 году все его старшие советники – адмирал Лайонел Хэлси, сэр Годфри Томас и Алан Ласеллс – всерьез задумались над этим вопросом, трио полагало, что принц Уэльский совершенно не подходил на роль будущего государя.</p>
   <p>В конце концов растущая пропасть между беззаботным образом для публики и подавленной реальностью достигла пика. Ласеллс не выдержал, последней каплей стала поездка в Африку в 1928 году, когда королевская свита находилась в поезде в Танзании. Он получил срочную телеграмму от премьер-министра Болдуина, в которой говорилось, что король серьезно болен и принц немедленно должен вернуться домой. Принц Эдуард решил, что Болдуин блефовал и вернулся к своим утехам: он соблазнял, впоследствии с успехом, некую госпожу Барнс, жену местного чиновника. Эгоистичное поведение принца вынудило Ласеллса написать заявление об отставке. В их последнем разговоре будущий король бросил до боли знакомую фразу и откровенно признался: «Я совершенно не подхожу на роль принца Уэльского».</p>
   <p>Напряжение и стресс, которые испытывали придворные, пытающиеся примирить непригодную реальность с ярким образом принца Уэльского, напоминают суматоху внутри Букингемского дворца несколько десятков лет спустя, когда стало ясно, что нынешний принц Уэльский, принц Чарльз, был отчаянно несчастлив в браке с леди Дианой Спенсер и вернулся в объятия своей любовницы Камиллы Паркер Боулз. Отличие заключается лишь в том, что в 1930-х пресса была куда более податливой, весь поток и публикация информации контролировались несколькими владельцами изданий такими, как лорд Бивербрук и лорд Ротермир.</p>
   <p>Тем не менее катастрофа была неизбежна. Лорд Стратмор, отец новой герцогини Йоркской, был одним из тех, кто, сам того не желая, пришел к выводу – круг таких людей все увеличивался, – что холостой принц никогда не взойдет на престол. Годы шли, а мрачное предчувствие охватило уже не только придворных принца, но и весь британский правящий класс.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава вторая</p>
    <p>Адольф Гитлер, королевский сводник</p>
   </title>
   <p>В королевских домах Европы брак был серьезным делом. Естественно там почти не было места для любви, страсти или романтики. Королевские браки организовывались, капризам сердца было не место перед неумолимыми требованиями долга и династии. Те слабые члены королевской семьи, которые имели неосторожность влюбиться и жениться на ком-то ниже своего статуса, бросались в социальную «изоляцию».</p>
   <p>Родители принца Уэльского, король Георг V и королева Мария, были типичными представителями кастовой системы, где члены королевской семьи женились только на членах другой королевской семьи. Англичане обычно вступали в брак с немецкими представителями королевских семей. Во время долгого правления королевы Виктории действовал приказ, согласно которому ее решения о выборе брачных партнеров для ее растущей семьи были безоговорочными. Когда в 1892 году ее внук и наследник престола, Альберт Виктор, герцог Кларенс, неожиданно умер незадолго до свадьбы с немецкой принцессой Викторией Марией Текской, сердце старой королевы почти не екнуло. Она вызвала его младшего брата Георга, в то время подающего надежды морского офицера, и приказала ему уйти из военно-морского флота и жениться на принцессе Марии и приготовиться к царствованию. Любые личные амбиции или чувства Георга исчезли под покровом монархии, хотя по счастливой случайности он полюбил Марию. Он должным образом выполнил свой долг, женился на принцессе Марии в июле 1893 года, а годом позже у них родился наследник, Эдуард Альберт Кристиан Георг Андрей Патрик Дэвид, в семье его называли Дэвидом.</p>
   <p>Так как воспроизведение потомства – это главная функция королевских семей, брачные игры начались примерно с того момента, как родился Эдуард Альберт. Королевские родители по всей Европе смотрели на свое потомство с мыслью, что однажды кто-то из них сможет ухватить этот лакомый кусок и станет супругой будущего короля-императора, правителя величайшей империи. Это была невинная игра, к которой могли присоединиться все: и бедные, и богатые. Открытие мемориала королеве Виктории перед Букингемским дворцом предоставило первую публичную площадку для обсуждения темы, которая потрясет страну. Немецкого императора Вильгельма II сопровождала его восемнадцатилетняя дочь, красивая, но властолюбивая принцесса Виктория Луиза. Ее сразу же выделили как будущую невесту для шестнадцатилетнего принца, газета Daily Express писала, как она взяла «Лондон штурмом». Принцесса, которой нравилось внимание, не была столь очарована своим возможным возлюбленным и отвергла принца Эдуарда слабой похвалой. «Очень хорош, но ужасно молод».</p>
   <p>Но никто никуда не спешил. Принц был еще подростком, а новый король Георг V только взошел на престол после смерти Эдуарда VII в 1910 году. Тогда королю было 46 лет, у него было крепкое здоровье. Тем не менее не было ничего плохого в том, чтобы попробовать свои силы, его сын и наследник отправился навестить своих немецких кузенов весной и летом 1913 года. С виду эта поездка была нацелена на улучшение его языковых навыков и общих знаний, но также стала возможностью для немецких кузин попробовать окутать молодого принца своими чарами.</p>
   <p>Как он отметил в своих мемуарах, он «блистательно» справлялся с посещением одного дворца за другим: «навестил дядю Вилли и тетю Шарлотту, прожорливых короля и королеву Вюртемберга, встретился с графом Цеппелином и увидел одноименный дирижабль, насладился любопытной встречей с Кайзером, который несколько пророчески описал принца как «молодого орла, который скорее всего сыграет важную роль в европейских делах, так как он далеко не пацифист».</p>
   <p>Он до утра танцевал в ночных клубах Берлина, но вот романтической кульминацией стала его встреча с принцессой Каролиной Матильдой Шлезвиг-Голштейнской в ее семейном замке в Готе. Она происходила из королевской семьи нынешнего герцога Эдинбургского, супруга королевы Елизаветы II. Принцесса была стройной, элегантной и модной, принцу она показалась приятной личностью, с ней ему было легко говорить. Они так сблизились, что сын Кайзера Август Вильгельм впоследствии писал принцу, что им стоит заключить брак. Хотя Эдуард и колебался, он был полон энтузиазма и даже планировал вернуться сюда следующим летом. Пока все складывалось согласно традициям, будущий король искал жену среди немецких королевских семей. Разразившаяся война в августе 1914 года изменила ситуацию, годом позднее Эдуард говорил со своим личным секретарем Годфри Томасом о том, что могло бы быть, не случись войны. Томас позднее вспоминал: «Его Королевское Высочество был очень увлечен ею, и я абсолютно уверен, если бы не началась война, они бы поженились».</p>
   <p>Как и ожидалось, из-за Первой мировой войны шансы принца найти жену из королевской семьи резко сократились. Изначально он ясно дал понять, что не собирается жениться на простолюдинке, что исключало возможность вхождения простой девушки, какое бы высокое происхождение она ни имела, в королевскую семью.</p>
   <p>В этом плане он был даже консервативнее отца, который в июле 1917 года издал королевский указ, согласно которому не только формально переименовал династию из Саксен-Кобург-Готской в Виндзорскую, но также изменил правила вступления в брак. Начиная с того дня, его дети и наследники могли вступать в брак с английскими семьями, члены королевской семьи впервые в истории могли жениться на подданных.</p>
   <p>Так как принц предпочитал прежнюю традицию, это сильно ограничивало его возможности, возможно, он делал это намеренно, так как сомневался, что вообще когда-либо женится.</p>
   <p>Как он сказал Маунтбеттену: «Думаю, мне придется совершить этот роковой прыжок, хотя я постараюсь отложить его, насколько это будет возможно, так как это меня уничтожит».</p>
   <p>Как и многие мужчины того поколения, он был застенчив, когда дело касалось женских форм – «непристойные и отвратительные», так он описывал голых проституток, позирующих в борделе в Кале – и несведущ о самом акте соития. Истории о его двойственной, если не сказать запутанной, сексуальной ориентации преследовали его всю жизнь. Его бывший личный секретарь Энн Сигрим считала, что его сексуальная амбивалентность проникла в самое сердце его сущности. Краеугольным камнем его характера была «фундаментальная неопределенность в своей сексуальной ориентации и неуверенность в своей гетеросексуальности. По сути, он боялся женщин».</p>
   <p>В июле 1917 года, благодаря усилиям его конюших, французская проститутка Полетт помогла ему преодолеть его страхи. Последующий шестимесячный роман с парижской куртизанкой по имени Маргарита Алибер подарил принцу здоровый аппетит к сексу, что не соответствовало его мальчишескому, почти женственному лицу. Как грубо заметила леди Диана Купер, с тех пор на принце «постоянно были женские ноги». Эти ноги чаще всего были замужем.</p>
   <p>В 1917 году его первой любовью на родной земле стала Марион Кук, жена виконта «Томми» Кука, наследника графа Лестера. Принц проводил так много времени в ее компании, что в конце концов ее муж потребовал держаться от нее подальше. Но это не остановило Эдуарда, он предложил ей навестить его в Париже. Она была на 12 лет старше Эдуарда, который выглядел моложе своих лет, она отклонила его безрассудное приглашение, которое бы не только разрушило ее брак, но и принесло позор в глазах общественности.</p>
   <p>Он также ухаживал за лучшей подругой своей сестры леди Сибил «Поршей» Кадоган, одной из пяти дочерей графа Кадогана. Многие думали, и в первую очередь его сестра, что его ухаживания за Поршей, которые совпали по времени с его увлечением Марион Кук, вели его к алтарю. В июне 1917 года когда Порша отправила родителям телеграмму, в которой говорилось «Помолвлена с Эдуардом», они посчитали, что в их семье теперь есть будущая королева. На самом деле, она оборвала связи с принцем и приняла предложение руки и сердца университетского друга принца, лорда Эдуарда Стэнли, у которого в тот месяц был двойной праздник, еще он выиграл дополнительные выборы от консервативной партии. Позднее он стал министром доминионов.</p>
   <p>Отвергнутый одной потенциальной невестой принц мог выбирать из большого количества других амбициозных молодых английских леди, список которых был расширен благодаря указу короля. И когда принц прибыл в столицу в марте 1918 года – тогда он находился в отпуске – то согласно писательнице Синтии Асквит, там царило «дикое волнение». Она заметила: «Ни одна девушка не имела права уехать из Лондона… у каждой матери наблюдалось учащенное сердцебиение».</p>
   <p>Всплывали различные имена в качестве возможных невест, но чаще всего говорили о леди Розмари Левесон-Гауэр. Признанная красавица, портрет которой написал художник Джон Сингер Серджент, дочь герцога Сазерленда, впервые встретила принца летом 1917 в Кале, где она работала в качестве медсестры Красного креста в госпитале под руководством своей матери Милисенты, герцогини Сазерленд. Принц прибыл с официальным визитом с королем и королевой и был сфотографирован с опущенной головой за беседой с аристократической медсестрой. В газете Illustrated London News ее описали «щедрой, веселой и доброй, готовой к любого рода активностям, особенно экспедициям на открытом воздухе», казалось, леди Розмари стала его утешением сразу после того, как его бросила леди Порша Кадоган.</p>
   <p>После скоротечных ухаживаний принц, согласно леди Виктор Паже, одной из близких подруг Розмари, попросил ее выйти за него замуж. Оба родителя были против этого, королева Мария объясняла, что в одной из ветвей семейства Левесон-Гауэр текла «плохая кровь» – сумасшествие.</p>
   <p>В то время психическая устойчивость была первостепенным фактором для короля и королевы. Тогда резко ухудшилось психическое состояние младшего брата принца Эдуарда Джона, который страдал аутизмом и был склонен к сильным приступам эпилепсии. Его держали в изоляции в Сандрингеме, несколько месяцев спустя, в январе 1919 года, он умер после очередного приступа.</p>
   <p>Принц чувствовал «горечь и ярость» по отношению к родителям, он не мог принять их осторожности, он был раздражен тем, что они не давали ему следовать зову сердца. Леди Паже сказала писателю Майклу Торнтону: «Не думаю, что он простил своего отца. Мне также казалось, что с этих пор он передумал заключать брак, чтобы угодить семье».</p>
   <p>Даже после того, как Розмари вышла замуж за Уильяма Уорда, виконта Эднама, позднее ставшего 3-м графом Дадли, в марте 1919 года в церкви Святой Маргариты в Вестминстере, принц продолжал находиться рядом с ней. Он в частном порядке навещал бывшую возлюбленную у нее дома на окраине Дадли в Мидлендс. Он был крестным отцом ее старшего сына Билли, который стал 4-м графом Дадли. Всю свою жизнь Билли забавляла возможность того, что принц мог быть его отцом.</p>
   <p>Последняя размолвка принца с родителями, казалось, положила конец его традиционному поиску невесты. С тех пор он разрывался между великой страстью и случайными романами, неизменно с замужними женщинами. Крайности в романтических отношениях совпадали с его постоянными перепадами настроения, которые колебались от эйфории до отчаяния.</p>
   <p>Во многих отношениях его следующая любовница Фрида Дадли Уорд, наполовину американка, жена члена Парламента и вице-камергера королевского двора, была, если не считать ее замужества, в высшей степени подходящим выбором для него. Его семья и друзья прагматично признали, что Фрида – дочь производителя кружева из Ноттингема, – которую он случайно встретил в конце войны, была «чем-то хорошим» в его жизни. Она была больше, чем любовница, она становилась его доверенным лицом, его слушателем и матерью, безопасным убежищем, где он мог выплеснуть свое разочарование.</p>
   <p>Его преданность своей любовнице была видна даже обычному наблюдателю. Когда Уинстон Черчилль, который относился к принцу как к сыну, поехал в Ноттингем с парой, он сразу увидел, что Эдуард обожает возлюбленную. «Было жалко смотреть на принца и Фриду. Его любовь была столь явной и очевидной».</p>
   <p>Фрида, которую кузен Черчилля Шейн Лесли назвал «ангельской находкой», была воплощением спокойствия в моменты, когда принцем овладевала буря эмоций, она успокаивала и держала в рамках его истерзанную душу. «Не просто красивая и очаровательная, а уютная и теплая, – заметил Маунтбеттен. – Она была ему матерью, утешала его и давала советы, а он в своей любви был слеп к тому, что говорят окружающие».</p>
   <p>Временами их отношения перерастали в отношения матери и ребенка, и это было даже не клише, когда незрелый мужчина ищет в возлюбленной подобие матери. «Я спятил, я готов умереть с тобой, если мы не сможем жить вместе», – один пример детского лепета, вышедшего из-под его пера. Эдуард полностью признал истину в словах Макса Бирбома о короле Георге IV: «Для королевской семьи он действительно был еще ребенком, он никогда не сталкивался с реалиями жизни, оставался инфантильным дольше, чем могут себе позволить остальные люди». Он утверждал, что правду о его предках можно применить в такой же степени и к нему самому. Он писал Фриде Дадли Уорд: «Никто лучше меня не понимает, насколько это актуально в моем случае».</p>
   <p>Его поведение, безусловно, беспокоило короля и королеву, но он был не единственным ребенком, заглядывающимся на замужних женщин.</p>
   <p>Его младший брат, принц Альберт, был увлечен подругой Фриды, леди Шейлой Лафборо, австралийской красавицей, чей брак с лордом Лафборо трещал по швам из-за его проблем с алкоголем и азартными играми. Она и Фрида часто танцевали с двумя принцами на балах, что, как вспоминала сама леди Лафборо в своих мемуарах, «раздражало знатных пожилых дам». Но нам было все равно. Мы знали, что ни один вечер не был полноценным без нас – и без них.</p>
   <p>Король пустил в ход все рычаги воздействия, он предупредил сына, что тот сможет получить титул герцога Йоркского, только если бросит Шейлу. Принц подчинился и, следуя указу короля, который позволял жениться на подданных, в 1923 году женился на Элизабет Боуз-Лайон, дочери известного шотландского дворянина, лорда Стратмора. И хоть этот брак и брак их дочери принцессы Марии в предыдущем году удовлетворили короля и королеву, теперь беспокойство у них вызывало поведение младшего брата Эдуарда – Георга.</p>
   <p>Король и королева потеряли одного сына из-за врожденной болезни; теперь же появилась опасность потерять другого из-за пристрастия к наркотикам. Принц Георг окунулся в бурные двадцатые с головой, наслаждался алкоголем, наркотиками и диким сексом. Его череда любовников – мужчин и женщин – включала, по некоторым данным, певицу Джесси Мэттьюс, драматурга Ноэля Кауарда, сводную бабушку принцессы Дианы, писательницу Барбару Картланд и советского шпиона Энтони Бланта.</p>
   <p>Однако тревогу забили из-за его давней связи с наркоманкой Кики Престон, известной как «девушка с серебряным шприцем». Пока его родители были охвачены отчаянным параличом, так как не знали, что делать с этой немыслимой ситуацией, принц Эдуард – со своей любовницей – взял все под контроль и попытался помочь побороть зависимость брата от кокаина и героина.</p>
   <p>Для его «излечения» нужно было гарантировать, что Кики Престон больше не сможет влиять на Георга, поэтому принц «изгнал» ее на время в Швейцарию. Широко распространено мнение, что у принца Георга и его любовницы был ребенок, Майкл Кэнфилд, который в итоге стал издателем в Нью-Йорке. Он умер в 1969 году. (Неудивительно, что ввиду красочного прошлого принца Георга, историки часто жалуются на нехватку переписки или любых других записей, связанных с принцем Георгом, герцогом Кентским, которые хранятся в королевском архиве в Виндзорском замке.)</p>
   <p>С какими бы превратностями ни сталкивался Георг, факт оставался фактом: будущее короны лежало на плечах первенца. Хотя король не одобрял трусливый, но строптивый характер старшего сына, его друзей с дурной репутацией и его ночные похождения, он бы все ему простил, если бы он женился и произвел на свет наследника. Общественность, однако, не видела всей драмы, происходящей за воротами королевского дворца. Годы шли, а Эдуард не намеревался расставаться с Фридой и серьезно начинать поиски невесты, беспокойство начало распространяться и за пределами королевского двора. Плохое состояние здоровья короля – он так полностью и не восстановился после падения с лошади во время смотра войск в 1915 году – сделало тему брака насущной проблемой. Летом 1925 года его доктора настояли на круизе по Средиземному морю для восстановления здоровья, а в ноябре 1928 года после серьезного приступа сепсиса он стал настолько слаб, что в качестве меры предосторожности принц Уэльский был вызван домой из африканского тура премьер-министром Болдуином. Три месяца король провел на приморском курорте Богнор, а его старший сын с королевой Марией занимались большей частью его дел.</p>
   <p>Опасения, что принц будет в один прекрасный день править будучи холостым, были настолько велики, что у премьер-министра Австралии Стэнли Брюса появились планы поговорить с ним как мужчина с мужчиной и внушить ему, что «уверенность в наследниках… не менее важна для поддержания Империи». Как австралийский дипломат Ричард Г. Кейси информировал Брюса: «Я слышал, что на принца Уэльского постоянно давят в отношении брака. Думаю, он переживает о своих чувствах, а это все же будет брак по расчету. Последующий скандал будет ничем не хуже, чем если бы он никогда не женился».</p>
   <p>В какой-тот момент Луис Маунтбеттен составил список из 17 подходящих молодых представительниц королевских семей. Дочери принца Андрея Греческого – принцессы Маргарита и Теодора – были возможными кандидатками, но на тот момент лидировала 18-летняя принцесса Ингрид Шведская. Ее семья подходила в высшей степени, так как ее мать принцесса Маргарита Коннаутская и король Георг V были кузенами, внучкой и внуком королевы Виктории.</p>
   <p>Летом 1928 года принцесса Ингрид приехала в Лондон в сопровождении министра Швеции, барона Эрика Пальмшерна, в надежде заполучить принца Уэльского. Начитанная, отчасти наивная девушка, ранее уже выражала желание стать королевой. Английский трон отлично бы для этого подошел. Пальмшерна хотя и надеялся на брак, не разделял ее уверенности. Он признал, что все это мероприятие было несколько «рискованным», его мнение оправдалось. Между 34-летним принцем и принцессой-подростком практически не возникло химии. В июле принцесса Ингрид вернулась в Стокгольм, ее надежды были на тот момент раздавлены<a l:href="#n1" type="note">[1]</a>.</p>
   <p>В 20-х и 30-х годах перед будущим королем представили целый ряд кандидаток, отобранных семьей и правительством. Несмотря на Акт о престолонаследии 1701 года, римские католики не могли претендовать на престол, но это не остановило короля Витторио Эмануэле Савойского от попыток сосватать свою старшую дочь, принцессу Йоланду. К разочарованию короля его попытки обернулись ничем, и она вышла замуж за итальянского дворянина.</p>
   <p>Во многих отношениях самой серьезной претенденткой стала та, которую предлагал только что избранный канцлер Германии Адольф Гитлер. Честолюбивый немецкий фюрер продвигал идею династического союза, который возвращал в дни Габсбургов и Ганноверов, а именно брак между знатной немецкой дворянкой и наследником британского престола.</p>
   <p>В рамках своей грандиозной дипломатической стратегии после того, как он стал канцлером в 1933 году, Гитлер призывал к бракам между немецкими аристократами и европейскими коллегами, чтобы укрепить позицию своей страны на международном уровне. Например, он одобрил союз принца Бернарда Липпе-Бистерфельдского и принцессы Джулианы, дочери королевы Вильгельмины Нидерландской в 1937 году, так как посчитал его возможностью построить более крепкие отношения между двумя странами.</p>
   <p>До заключения этого успешного союза глаз фюрера упал на принца Уэльского и принцессу Фридерику, 17-летнюю дочь герцога Эрнста Августа III Брауншвейгского и его жены, герцогини Виктории Луизы, единственной дочери немецкого императора Вильгельма II и императрицы Августы Виктории.</p>
   <p>Родословная принцессы Фридерики была безупречна. Будучи дочерью главы Ганноверской династии, она теоретически имела титулы принцессы Фридерики Ганноверской, Великобританской и Ирландской, а также герцогини Фридерики Брауншвейг-Люненбургской. Более того, будучи потомком короля Георга III, она формально была 34-ой в очереди на британский престол, однако эти титулы не имели силы после Акта 1917 года, который лишал врагов Британии рангов и почестей во время Первой мировой войны.</p>
   <p>Мало того, что ее королевские полномочия были безупречными, но верность ее семьи нацистской партии также впечатляла. Ее отец, герцог Эрнст Август, часто появлялся в почетной коричневой форме штурмовых отрядов (СА) и регулярно жертвовал средства партии. Формально он не присоединился к нацистской партии, а вот его сын, также Эрнст Август, присоединился и стал членом «общих СС», он носил зловещую черно-серебристую форму с эмблемой «мертвой головы». А сама принцесса Фридерика входила в Союз немецких девушек, женскую молодежную организацию в нацистской Германии. В ее частной школе-интернате в Италии ее помнили за защиту нацистской политики. Позднее ее окрестили «Прусским сержантом».</p>
   <p>Ее родители встречались с Гитлером, их беседы сосредотачивались на создании устойчивых связей между Англией и Германией. Но Гитлер не хотел пустых слов: он хотел создать союз между королевскими домами Британии и Германии. Его предложение поженить принцессу Фридерику и принца Уэльского было сделано в 1934 году и передано королевской паре Иоахимом фон Риббентропом, назначенным доверенным лицом фюрера, который раньше занимался продажей шампанского. В то время Риббентроп был назначен специальным уполномоченным по разоружению, его задачей было доказать миру, что Германия хочет мира.</p>
   <p>Когда он сообщил им о планах Гитлера на их дочь, герцог и герцогиня, которые только вернулись из Англии, где их принимали король Георг V и королева Мария, были «изумлены». Мать Фридерики, принцесса Виктория Луиза, была в глубоком замешательстве, так как в прошлом ее тоже рассматривали как потенциальную невесту для будущего английского короля.</p>
   <p>Даже эти нацистские аристократы не могли одобрить брак между их дочерью-подростком и мужчиной, который на 22 года был ее старше. Герцогиня позже вспоминала:</p>
   <p>«Мой муж и я были разбиты. Нечто подобное никогда даже в голову нам не приходило, даже ради примирения с Англией. Перед Первой мировой войной мне было предложено выйти замуж за моего кузена [принца Уэльского], который был на два года младше меня, и теперь мне предлагают выдать за него замуж мою дочь. Мы сказали Гитлеру, что, по нашему мнению, одна лишь разница в возрасте между принцем Уэльским и Фридерикой исключает возможность их брака и что мы не готовы оказывать такое давление на нашу дочь».</p>
   <p>Ее возражения, описанные в мемуарах после войны, казались несколько лицемерными – так делали многие другие немецкие аристократы, которые пытались отдалиться от связей с нацистской партией. Примерно год спустя Фридерика встретилась с принцем Павлом, наследным принцем Греции, который сделал ей предложение, когда приехал на скандально известные летние Олимпийские игры в Берлине в 1936 году<a l:href="#n2" type="note">[2]</a>. Их шестнадцатилетняя разница в возрасте, похоже, не сильно беспокоила ее родителей, пара поженилась в январе 1938 года, и Фридерика взошла на греческий престол в 1947 году. Как бы ни был рад этому королевскому браку Гитлер, биограф герцогини Виндзорской Чарльз Хайэм, возможно, несколько преувеличил, когда утверждал, что если бы Эдуард и Фридерика поженились, а Уоллис Симпсон так и осталась «подпольной любовницей», то «неизвестно, произошла бы Вторая мировая война или нет».</p>
   <p>Первая попытка заманить принца Уэльского в формальные сети нацистского режима провалилась, но это была всего лишь прелюдия к последующим попыткам добиться расположения короля, который так и не был коронован, эти мольбы длились почти столько же, сколько и сам Третий Рейх – а последствия этих действий для герцога длились гораздо дольше.</p>
   <p>Но Гитлер не знал – как и вся Европа, – что сердце принца Уэльского билось чаще, когда его взор был обращен в сторону запада, в сторону Америки, а не на восток, в сторону Германии. А если бы эти женщины были еще замужем, то есть недосягаемыми с виду, тем лучше. Для таких практичных мужчин, как Гитлер, влюбиться в любовницу было бы просто непостижимым. А для принца это была обычная романтическая история.</p>
   <p>Летом 1929 года принц встретил виконтессу Тельму Фернесс в совершенно неподходящем месте, на сельскохозяйственном шоу в Лестершире, где он должен был раздавать призовые розочки выигравшему крупному рогатому скоту. Она была дочерью американского дипломата Гарри Хэйс Моргана-старшего и была представлена ему на балу тремя годами ранее. Между ними пробежала искра, принц был очарован ее красотой и американским акцентом. К этому моменту Тельма, у которой была близняшка Глория, состояла во втором браке с виконтом Мармадуком Фернессом, главой судоходной компании. Это не остановило принца, который был очарован тем, что Сесил Битон назвал ее «теплой элегантностью и кружевной женственностью». Он пригласил Тельму на ужин в Йорк-хаус, его лондонский дом, а потом, после того, как соблазнил ее, он пригласил ее и ее мужа присоединиться к нему на сафари в Кении. Несмотря на то, что их сопровождали, любовникам удалось провести время вдвоем. «Это был наш рай», – позднее писала она об их волшебных ночах. «Я была счастлива позволить принцу выбирать курс, не думая о том, куда нас приведет наше путешествие».</p>
   <p>Когда принц вернулся в Британию в апреле 1930 года, замужняя виконтесса была его частой компаньонкой в Форт-Бельведер, в загородном доме принца недалеко от города Виндзор. Она была его любовницей – хотя он по-прежнему поддерживал связь с любимицей при дворе, Фридой Дадли Уорд, которая помогла с ремонтом его убежища. Там принц мог оставаться собой, возиться в своем любимом саду, играть на волынке или укулеле, или просто молча сидеть с Тельмой за вышивкой. Едва ли это походило на Содом и Гоморру, но его отец все равно выражал недовольство: «Эти чертовы выходные!» – восклицал он. Это было независимое от Балморала и Сандрингема место, которое он мог назвать своим, где он мог бы пустить корни.</p>
   <p>Принц искренне верил, что может исполнять свои обязанности в будние дни, а потом удаляться в «неформальность» – это слово он очень любил, – на выходные в пригород Суррея. Здесь он был свободен от его двух бед, которые следили за каждым его шагом: его телохранителя из Скотланд-Ярда и «проклятой прессы», как он ее называл. Здесь он также был свободен от ограничений двора и строгой критики придворных, которые беспокоились, понимает ли он истинную природу своего призвания в качестве будущего монарха, главы империи. Эдуард смотрел на свою будущую позицию, обременительную позицию, как на работу, а не священное призвание, он верил, что если выполнит достаточную квоту обязанностей, так же мужественно, как он это делал с конца Первой мировой войны, тогда его личная жизнь не будет соприкасаться с его ролью в качестве короля. Из-за своего упрямства он отказывался слушать об общепринятых канонах. Его личный секретарь писал: «Мне очень жаль его, но если никто не сможет освободить его от этих иллюзий, я вижу только катастрофу в будущем».</p>
   <p>Не то, чтобы у него было много причин для недовольства. В то время как его имперские поездки, как ни крути, испытывали его запасы очарования и выносливости, его жизнь дома не была особо обременительной. Как правило, он вставал примерно в 11:00, потом завтракал перед игрой в гольф – в 1935 году он стал капитаном гольф-клуба Walton Health Golf Club. Принц чрезмерно гордился тем, что за его карьеру ему удалось трижды выполнить удар с ти в лунку<a l:href="#n3" type="note">[3]</a>, а его кумиру в гольфе, Бену Хогану, лишь один раз.</p>
   <p>После коктейлей ровно в 7 часов и ужина он отправлялся в ночной клуб – почти все четверги он проводил в клубе Embassy на Бонд-стрит – до самого утра. По его собственному признанию, он часто пользовался своим положением и просил младшего брата заняться официальными делами, с которыми ранее обещал разобраться.</p>
   <p>Хотя по настоянию Болдуина и короля он отказался от скачек, он все еще играл в поло и занимался охотой на лис, часто оставался в загородном доме Фернесс около Мелтон-Мобрей в Лестершире. Именно здесь принц и его младший брат принц Георг провели выходные, охотясь на лис, в январе 1931 года перед тем, как отправиться в изнурительный тур по Южной Америке, который длился 4 месяца, в течение которого они проехали 16 000 миль.</p>
   <p>Во время этого визита он встретил женщину, которая была простужена. В перерывах между чиханием Уоллис Симпсон удалось сделать приличный реверанс, который она поспешно практиковала в поезде из Лондона.</p>
   <p>Она и ее муж Эрнест стали дополнением вечеринки в последнюю минуту. Их пригласили только потому, что не смогла прийти подруга Тельмы. Эдуард позднее вспоминал в своих мемуарах, что его первая фраза о том, что американцам не хватает центрального отопления в холодном английском пригороде, произвела не сильно хорошее впечатление на леди из Балтимора. «Я надеялась на что-то более оригинальное от принца Уэльского», – возразила она. В данных обстоятельствах это был довольно смелый ответ, но типичный для женщины, которая всю жизнь понимала, что привлекала внимание своим острым языком, а не угловатой, немного мужественной внешностью. Уоллис помнила их первую встречу немного по-другому, она заговорила с ним, когда они сидели рядом во время обеда. Сначала она оцепенела, но к тому моменту, как подали десерт, она считала его «действительно одной из самых привлекательных личностей, которые когда-либо встречала». Так началось знакомство, из-за которого в течение последующих пяти лет пошатнется престол.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава третья</p>
    <p>Секс, наркотики и королевский шантаж</p>
   </title>
   <p>Хотя она родилась в северном американском штате Пенсильвания 19 июня 1896 года, двумя годами позже, чем принц, Бесси Уоллис Уорфилд была плодом двух гордых, воюющих и очень разных южных семей, Монтегю и Уорфилд. У Уорфилдов из Мэриленда была репутация уравновешенной, аристократической и религиозной семьи, а семья Монтегю из Вирджинии, в чьих рядах были генерал, губернатор и судьи, считались безрассудными и безответственными.</p>
   <p>Элис Монтегю и Тикл Уорфилд впервые познакомились в 1985 в Блу Ридж Саммит, штат Пенсильвания, они поехали туда в надежде, что чистый горный воздух вылечит их туберкулез. Пожалуй, было неудивительно, что после их свадьбы – которой предшествовали недолгие ухаживания, – их семьи быстро отреклись от них не только из-за семейных разногласий, но и по медицинским показаниям. Обе семьи оказались, к сожалению, точны в своих мрачных прогнозах. Спустя всего 5 месяцев после рождения Уоллис, ее отец, Тикл, умер от туберкулеза. Ее мать осталась ни с чем, и ей пришлось полагаться только на родственников, в особенности на своего дядю Сола Уорфилда и свою сестру, Бесси Мерримен. В будущем тетя Бесси сыграет решающую роль в жизни Уоллис и как компаньонка, и как советник, но изначально именно ее щедрость имела решающее значение в сохранении финансового достатка в жизни ее безответственной сестры и племянницы. Элис и Уоллис поселились в Балтиморе, где Бесси платила за частные уроки Уоллис.</p>
   <p>Однако в течение длительных периодов они вели бедное существование, что взрастило в Уоллис жесткость, смелость и жадность, вкупе с терзающим чувством неуверенности и страха, что в любой момент под ней может провалиться земля. Страх бедности был лишь одной из мук, которые терзали ее нервную, суеверную психику; она боялась грозы, полетов и темноты, причуды характера, которые в паре со смекалкой, сделали ее интригующей, пусть и сложной личностью. Школьные друзья прозвали ее «Щепкой», она была модной, ухоженной, но не считалась традиционно красивой. Фотографии, даже сделанные любимцем общества, фотографом Сесилом Битоном, никогда не передавали в полной мере ее сущности. Уоллис часто говорила: «Пожалуйста, не делайте из меня лошадь на фотографии». Лучше всего она получалась на видеозаписях, ее лицо светилось от легкой интеллигентной улыбки, ее манеры были уверенными и живыми, ее осанка была грациозной и выдержанной, некоторые сказали бы властной. Уоллис всегда была больше, чем совокупность всех ее сторон.</p>
   <p>Как и большинство девочек, она стремилась избегать домашних ограничений и пользовалась возможностью оставаться со своей кузиной в Пенсаколе во Флориде, где она встретила морского офицера из Чикаго, лейтенанта Эрла Уинфилда Спенсера-младшего, или как она писала своей матери «самого обворожительного в мире летчика». Ослепленная его военной формой и персоной Уоллис не заметила копившуюся жестокость, которая скрывалась внутри человека, которого его коллеги называли «веселым дьяволом». Вскоре после свадьбы в ноябре 1916 года она обнаружила, что он был весел в общественных местах, а жить с ним наедине было сущим адом. Спенсер был на 8 лет ее старше, у него часто менялось настроение, он был жестоким, ревнивым алкоголиком с садистскими наклонностями.</p>
   <p>По ее собственным словам, когда он уезжал, он привязывал ее к кровати или запирал в ванной, чтобы она не могла никуда выйти. В других случаях он мог сыграть с ней злые шутки, после которых она осознавала, что он на самом деле не любил ее. Ее сердце охладевало по отношению к нему. Уоллис задумалась о разводе. Несмотря на возражения семьи – в семье Уорфилдов никто никогда не разводился, – Спенсер и Уоллис разошлись в 1921 году. Уоллис переехала в Вашингтон. В том же году она завела роман с Фелипе Эспилом, первым секретарем в аргентинском посольстве, она безрассудно влюбилась в очаровательного, интеллигентного дипломата, который был живым воплощением «латинского сердцееда». Их роман продлился больше года, а потом осенью 1923 года он с ней попрощался, оставив ее раздавленной и в слезах. Как позднее заметил один из его друзей, который наблюдал, как он поднимался по карьерной лестнице, пока не стал послом в США в 1931 году: «Фелипе ценил свою карьеру намного больше, чем Эдуард VIII».</p>
   <p>После периода путешествий, в ходе которого она провела какое-то время в Париже со своим кузеном, Уоллис решила попробовать возобновить отношения со своим мужем и отправилась в Гонконг в июле 1924 года, куда он был дислоцирован. Их воссоединение не обернулось успехом, пара рассталась практически сразу. Во время «года лотуса» – как она сама его назвала – Уоллис путешествовала по разным городам Китая в компании других жен морских офицеров, а потом встретила свою давнюю подругу Кэтрин Бигелоу, вдову, которая потеряла мужа на войне и которая вышла замуж за Германа Роджерса, богатого светского персонажа с хорошими связями, который мечтал написать великий американский роман, но довольствовался путешествиями по самым экзотическим местам планеты. Его семейное имение на реке Гудзон под названием Крамволд, соседствовало с родным городом Рузвельта Гайд-парком, а мать президента, Сара Делано Рузвельт, была его крестной. Кэтрин и Герман были щедрыми хозяевами, Уоллис жила с ними почти год, пара стала ее друзьями и сторонниками на всю жизнь.</p>
   <p>Ее приключения на Дальнем Востоке привели к безумным гипотезам о ее разных любовных связях, включая то время, когда она училась любопытным сексуальным техникам в борделях Шанхая, а также аборт во время романа с итальянским дипломатом, графом Джан Галеаццо Чиано, который позднее стал министром иностранных дел и зятем Муссолини. Хроника этих сексуальных приключений, очевидно, содержится в известном «Китайском досье», которое было подготовлено для премьер-министра Болдуина и короля Георга V много лет спустя. Хоть с момента составления этого досье прошло 80 лет, но в официальных или неофициальных записях не было обнаружено ни следа об этой информации. Документ сохраняет мифический статус, как и многое другое, что окружало девушку из Балтимора.</p>
   <p>Возможно, худшее, что можно о ней сказать на тот период, это то, что она начала питать чувства или даже испытывать увлечение к человеку, который ее приютил, Герману Роджерсу. Высокий, спортивный, начитанный и, прежде всего, порядочный Герман стал ее самым надежным и близким другом-мужчиной, свою дружбу они пронесли вплоть до его преждевременной смерти от рака. Видео, на которых Уоллис и Герман вышагивают в одинаковых кимоно в его доме в Пекине, показывают несомненную, существующую между ними привязанность. Безусловно, она была всегда очень собственнической по отношению к ее Герману.</p>
   <p>Она несколько неожиданно вернулась в Америку, из чего можно было предположить, что ее брак исчерпал себя – по крайней мере, на тот момент. Она скорее всего вернулась, чтобы утрясти все детали развода, который завершился в 1927 году в Вирджинии. Когда в декабре 1926 года Уоллис встретила Эрнеста Симпсона на рождественской вечеринке, которую устраивала ее подруга Мэри Кирк Раффрэй на Вашингтон-сквер в Нью-Йорке, где происходили события знаменитого романа Генри Джеймса, она уже не жила с мужем, но все еще была замужем. Эрнест был также женат – хотя этот брак и был не счастливым – на дочери судьи Доротее «Доди» Парсонс Декерт, у них была дочь Одри, которой тогда было 2 года.</p>
   <p>Тогда «Доди» была уже не той спутницей, на которой он женился, она стала хрупкой и ее часто госпитализировали. Он начал бракоразводный процесс почти сразу после начала романа с Уоллис. Позднее «Доди» сказала писателю Кливленду Эмори: «Уоллис была очень умна. Она украла моего мужа, пока я болела».</p>
   <p>На первый взгляд Эрнест был заменой космополитическому, утонченному Герману Роджерсу, который был счастлив в браке. Он был изысканным, интеллигентным человеком с чувством юмора, он мог декламировать греческую классику в оригинале, свободно говорил на французском и отлично танцевал фокстрот. Он был надежным человеком, заслуживающим доверия. Он был тихим человеком эпохи Возрождения, полярной противоположностью ее грубого первого мужа. Но прежде всего, Эрнест был финансово стабилен, он был партнером в компании судового брокерства Simpson Spence and Young, соучредителем которой был его отец, Эрнест.</p>
   <p>Его мать была дочерью нью-йоркского адвоката, а отец был британцем с еврейскими корнями. С детства он был англофилом, он вырос на клаустрофобных городских повестях Чарльза Диккенса, сказках Редьярда Киплинга и столь любимой детьми книге Милна «Винни-Пух». Во время Первой мировой войны Эрнест, который учился в Гарварде, отказался от американского гражданства и стал британским подданным, а в конце войны какое-то время был капитаном в Колдстримском гвардейском полку. Когда Эрнест был демобилизован, в костюме в тонкую полоску, в котелке, с зонтом-тростью в руке, с аккуратно постриженными усами и в гвардейском галстуке он был похож на идеального городского английского джентльмена.</p>
   <p>Вскоре после окончания бракоразводного процесса Уоллис в декабре 1927 года Эрнест сделал ей предложение. Но она колебалась, несмотря на то что ей был 31 год, она была безработной и, по сути, бедной. В конце концов, самым счастливым временем в ее жизни были те моменты, когда она была не замужем или не жила с мужем в Вашингтоне, Париже и Пекине. Она боялась, что могла также ошибаться в Эрнесте, как и в Спенсере. Она не хотела повторять ту же ошибку. Пока Уоллис обдумывала его предложение, она отправилась в свое убежище, на виллу в Каннах на юге Франции, европейский дом ее друзей и советников Германа и Кэтрин Роджерс. После некоторых раздумий она приняла предложение Эрнеста, пара поженилась в Челси 21 июля 1928 года и переехала в Лондон после того, как Эрнест взял руководство судоходной компанией на себя.</p>
   <p>Нерешительность Уоллис дорого ей обошлась. Большая часть ее сбережений была потеряна после краха Уолл-стрит в 1929 году, она осталась полностью финансово зависима от Эрнеста. К счастью, судоходному бизнесу удалось избежать сильного финансового кризиса, что позволило ему остаться платежеспособным – по крайней мере на время. Они жили на съемной квартире на Мейфэр, а спустя год переехали на Брайанстон-корт, севернее Мраморной арки в центральной части Лондона.</p>
   <p>В своей новой квартире с обеденным столом на 14 человек, с элегантной комнатой для рисования, которую обустроила сама Уоллис, и с персоналом из 4 человек, включая повара, они могли устраивать приемы. Их частыми гостями были Хавьер «Тигр» Бермехильо, второй секретарь в испанском посольстве и друг Эрнеста со времен службы в гвардии, и главный редактор Reuters Бернард Рикатсон-Хатт. Сестра Эрнеста, Мод Керр-Смайли, которая была замужем за членом парламента, познакомила их с Конни и Беном Тоу, первым секретарем американского посольства. В свою очередь, Конни – или Консуэло – одна из гламурных и богатых сестер Морган, познакомила их со своей сестрой, виконтессой Тельмой Фернесс, женщиной, о которой, пожалуй, ходило больше всего слухов по Лондону не только из-за ее красоты, но и из-за ее романа с принцем Уэльским. Именно в ее загородном поместье в Мелтон Моубрей Эдуард и Уоллис впервые встретились, и благодаря Тельме Симпсоны вновь встретили принца в апреле 1931 года на вечеринке по случаю его возвращения из Южной Америки.</p>
   <p>Вряд ли можно сказать, что принц цеплялся за какую-то женщину в его жизни – во время поездки в Буэнос-Айрес он неотступно преследовал «очень обаятельную и очень красивую» Консуэло Морган, сестру его бывшей любовницы Тельмы Фернесс и жену дипломата Бена Тоу. Как заметил американский дипломат Джордж Мессерсмит: «Во время своего визита он проявил много знаков внимания Консуэло, и это не обрадовало многих молоденьких аргентинских красавиц, которые специально ради этого визита пополнили свои гардеробы в Париже». Когда ее сестра сообщила о непорядочном поведении принца, королевская любовница трезво оценила ситуацию. Тельма смирилась, что ее дни в качестве единственного объекта привязанности принца сочтены.</p>
   <p>Постепенно Симпсоны начали двигаться от периферий к центру жизни принца. В июне 1931 года Эрнеста в парадной форме Колдстримского гвардейского полка практически разрывало на части от гордости и волнения, когда он смотрел, как Уоллис делает реверанс королю и королеве, когда ее представили при дворе во время церемонии в Букингемском дворце. Когда она покидала королевскую вечеринку, она услышала, как принц Уэльский бормотал, что все женщины «отвратительно» выглядели из-за освещения. Позднее, когда принц посетил вечеринку в квартире Тельмы, он сделал комплимент Уоллис насчет ее платья на церемонии, на что нахальная американка огрызнулась: «Но, сэр, я думала, вы сказали, что мы все выглядели отвратительно».</p>
   <p>Его естественно привлекла живая манера общения Уоллис. В начале 1932 года он принял их приглашение на ужин на Брайанстон-корт, ему настолько понравился вечер, что он ушел оттуда только в 4 часа утра. Он стал частым гостем в квартире Симпсонов, послеобеденный чай сменялся коктейлями, которые, в свою очередь, перерастали в длинные ужины. Он позже вспоминал об Уоллис как о хозяйке дома: «Разговоры были остроумными, полными новых идей, которые неистово крутились в мире Гитлера, Муссолини, Сталина и Нового курса Рузвельта. Уоллис была чрезвычайно хорошо информирована, ее разговоры были живыми и занимательными».</p>
   <p>Но он был не единственным ее поклонником – испанский дипломат Хавьер Бермехильо также признавал широту ее кругозора и ее способность увлекать гостей в разговор.</p>
   <p>Симпсоны стали постоянными гостями в Форт-Бельведер, они помогали с садом, выгуливали собак принца, Кору и Джаггса, и со временем начали организовывать меню. В одни из выходных января 1933 года к своему большому веселью Уоллис, Тельма, брат принца и его невестка, герцог и герцогиня Йоркские, пошли кататься на коньках на ближайшее озеро. Эта дата станет знаменательной.</p>
   <p>Симпсоны дважды гостили там в феврале и один раз в марте, ее близость к принцу Уэльскому росла настолько, что когда Уоллис отправилась в марте в Америку, она получила радиограмму с пожеланием хорошего путешествия от «Эдуарда П.». В том же месяце она написала: «Если я каким-либо образом и привлекала принца, я об этом ничего не знала».</p>
   <p>Если она не знала о его интересе, во что верится с трудом, то Георг V был весьма осведомлен о том, что она гостила у принца – к большому смущению невестки короля, герцогини Йоркской, которая оказалась в затруднительном положении, когда написала своей свекрови, королеве Марии, что никогда не встречала «эту леди». Свое взволнованное письмо она написала 1 августа 1933 года, спустя 5 месяцев после того, как они катались на коньках с Уоллис и Тельмой.</p>
   <p>Ее официальному письму королеве предшествовала встреча с королем во время регаты в Каусе. Он расспрашивал ее о присутствии «некой леди» в Форт-Бельведер, когда там гостили она с мужем. В то время он хотел обсудить этот вопрос со своим старшим сыном, так как не желал, чтобы он выставлял свою любовницу перед своей семьей.</p>
   <p>Она выразила желание, чтобы король постарался избежать ссоры и продолжила: «Отношения и так осложняются, когда в дело вмешиваются сомнительные дамы, мы с ней не встречались, и я бы хотела оставаться вне всей этой истории».</p>
   <p>Королева Мария успокоила взволнованную невестку и написала, что король не упоминал о гостях в Форт-Бельведер, таким образом, не стал разжигать ссору. Она продолжила: «Я надеюсь, что эта тема больше не возникнет, так как вы не должны встречаться с дамой [Дэвида] в его собственном доме, это было бы уже слишком!!!»</p>
   <p>Этот обмен письмами примечателен тем, что из них можно сделать вывод, что в узком королевском кругу знали, что Уоллис Симпсон, а не Тельма Фернесс, считалась главным объектом привязанности принца Уэльского.</p>
   <p>По общеизвестной версии событий, Тельма встретилась с Уоллис в отеле Ritz в январе 1934 года – а не годом ранее. За обедом Тельма, которая собиралась отправиться в Нью-Йорк к друзьям, попросила свою американскую подругу присмотреть за «ее маленьким мужчиной», чтобы ему не было одиноко. Спустя 2 месяца после того, как Тельма вернулась, она едко заметила в своих мемуарах, что Уоллис «крайне хорошо за ним присмотрела». По другой версии, она просто дала Уоллис свое согласие и одобрение. Во время своего визита в Нью-Йорк она наслаждалась романом с легендарным ловеласом, принцем Али Кханом, 23-летним сыном Ага-хана III<a l:href="#n4" type="note">[4]</a>. Едва ли это напоминало поведение женщины в страстных муках любви к принцу Уэльскому. В конце концов, она была наслышана об ухаживаниях принца за ее сестрой Консуэло, когда тот был в Буэнос-Айресе. Кажется, что именно этот момент положил начало их долгому прощанию.</p>
   <p>Безусловно, если уж король знал о незаконном романе сына с замужней американкой, то вряд ли об этом не знала Тельма Фернесс. Пока Тельмы не было, Эдуард часто звонил Уоллис, несколько раз в неделю он звонил ей домой, приглашал ее на танцы в Форт-Бельведер, где Симпсоны были частыми гостями.</p>
   <p>Традиционная интерпретация «победы» Уоллис приходится на май 1934 года – а не на предыдущий год – когда Эдуард пригласил Тельму на ужин в Форт-Бельведер после ее возвращения из Нью-Йорка. Ее бывший любовник был вежлив, но отстранен, за ужином она заметила, что у принца и Уоллис появились свои шутки. Когда она увидела, как Уоллис игриво похлопывает руку принца, когда тот взял пальцами лист салата, она поняла, что была там лишней. Эрнест молча за всем наблюдал, что побудило писателя Чипса Ченнона назвать их «Шведской семьей Симпсонов».</p>
   <p>Вытеснение леди Фернесс американкой стало темой для обсуждения лондонского общества. «Наш принц не такой уж и хороший», – сказала одна титулованная леди из Челси. «Его обращение с Тельмой и Фридой (Дадли Уорд) ужасает. Проходит ночь – бах! Ни письма, ничего. Просто тишина». Особенно возмутительным это было для Фриды, которая в течение их 16-летних отношений была предметом поклонения принца, если верить Маунтбетену, то это поклонение было «религиозным, почти святым». Теперь королевский возмутитель спокойствия поклонялся алтарю миссис Симпсон. По крайней мере, отверженная принцем леди Фернесс наслаждалась своего рода местью, она рассказала, почему, когда она была в постели со своим королевским любовником, она называла его «мой маленький мужчина».</p>
   <p>Но не один только король был сбит с толку поведением его сына. Светская элита тоже была озадачена. Уоллис не была ни красивой, ни гламурной, у нее не было титула, положения в обществе или родословной, и если об этом уже зашла речь, денег и земли у нее тоже не было. Она точно не была ЛКМ – «людьми как мы».</p>
   <p>Когда Георг V объявил, что члены королевской семьи могут жениться на английских подданных, он ни на мгновение не мог бы даже представить себе, что его сын свяжется с дважды замужней, второсортной американкой. Конечно, американцы внедрялись в британскую аристократию вот уже более века, но в большинстве случаев они были богаты, то есть они меняли богатое приданое на высокие титулы. Глэдис, герцогиня Мальборо, тоже американка и известная красавица, которая на рубеже веков ослепила европейское общество своей красотой, пренебрежительно заметила: «Она была простой американкой, которая пробивала себе дорогу в мир. Она была забавной, у нее был хороший вкус. Ничего более». Фотограф Сесил Битон, сын богатого лондонского лесоторговца, был столь же пренебрежителен: «Ее голос был хриплым и ужасным. Я смотрел на нее как на ужасную, обычную, вульгарную, резкую, второсортную американку без обаяния». Конюший принца, Джон Эйрд, считал Симпсонов худшими представителями Америки, напористыми людьми, которым надо было взобраться по социальной лестницы без родословной и денег. «На первый взгляд они кажутся ужасными, и если видеть их чаще, это чувство не уходит».</p>
   <p>Как только отношения Уоллис с Эдуардом укрепились, то же самое произошло и с ее финансовыми переживаниями. Яма становилась все глубже. «Предательский бизнес», – вспоминала Уоллис. «Вопрос денег очень серьезен, нам придется продать машину и туго затянуть пояса». Приливная волна от финансового краха теперь добралась до судоходной компании Эрнеста, требуя от них жесткой экономии. Отказаться пришлось от машины с шофером, заграничных поездок, роскошных развлекательных вечеров дома и общественных выходов в свет. Они даже пытались сдать свою квартиру, за которую они платили 600 фунтов в год.</p>
   <p>По иронии судьбы проблемы Эрнеста с бизнесом только сблизили Уоллис и принца, так как ему приходилось часто отказываться от выходов в свет из-за проблем в компании. Когда дело дошло до того, что он не мог купить Уоллис билет на поезд или купить ей наряды для Аскотского ипподрома, принц тут же оплачивал все и приглашал ее присоединиться к вечеринкам в Форт-Бельведер на неделю. Летом 1934 года, пока Эрнест был в деловой поездке в Америке, принц пригласил Симпсонов покататься на парусниках, отправляющихся из Биаррица, его любимого французского курорта. Ее тетя Бесси, миссис Мерриман, поехала как ее компаньонка и могла видеть «в каждом его взгляде», что Эдуард был в нее влюблен. «Я не вижу счастливого исхода у этой ситуации», – предупредила она. Как потом Уоллис призналась об этих каникулах: «Мы перешли черту, которая отделяет дружбу и любовь».</p>
   <p>Казалось, не было ничего такого в том, что в конце их путешествия он молча подарил ей подвеску с бриллиантами и изумрудами, это был его первый из многочисленных подарков. Хотя его щенячье внимание начало ее «утомлять», но у нее самой ничего не было, и Уоллис было сложно отказаться от такой щедрости принца. До этого ей уже приходилось выбираться из нужды. Уоллис не хотела проходить через это заново. Как заметила ее биограф Энн Себба: «Ее самый большой страх – мысль, что она может все потерять – стал разъедать ее; она становилась грубой, погрузилась в подготовку ко дню, когда перед ней захлопнутся все двери».</p>
   <p>Пока король ошеломленно наблюдал за происходящим, он понял, что черту уже переступили, он боялся худшего. Король делал все возможное, чтобы ограничить близость семьи Симпсонов к наследнику – по крайней мере, на официальных и семейных мероприятиях. Через несколько месяцев после того судьбоносного круиза, в ноябре 1934 года, король предельно ясно дал понять о своих взглядах на вечернем приеме по случаю свадьбы младшего брата Эдуарда, принца Георга, герцога Кентского, с принцессой Мариной Греческой. Хотя Симпсоны встречались с принцем Георгом в Форт-Бельведер много раз и всегда наслаждались его компанией, король вычеркнул их имена из списка гостей. Они смогли прийти только после личного вмешательства Эдуарда. В драгоценностях, подаренных ей ее королевским любовником, и во взятой на прокат тиаре ее должным образом представили королеве. Короля привело в ярость вторжение «этой женщины» в его королевство, он отдал приказ о том, чтобы Симпсонов не допускали до всех мероприятий, посвященных празднованию Серебряного юбилея в 1935 году, а также к королевским скачкам в Аскоте. Звучная фраза биографа Кеннета Роуза воплотила в жизнь мнение короля и его придворных: «Георг V считал ее непригодной в качестве подруги, недостойной в качестве любовницы и немыслимой в качестве королевы». Его личный секретарь пошел еще дальше, назвав «эту женщину» ведьмой и вампиром.</p>
   <p>Она была жадным вампиром и работала на пару со своим мужем, который тоже хотел взобраться по социальной лестнице, она пыталась высосать каждый цент у наивного, беспомощного принца, который на самом деле в своем возрасте – а ему было сорок – должен был быть умнее. Было легко предположить, что Уоллис была охотницей за деньгами, у которой была бесстыдная надежда на главный приз, а ее «непривлекательный, обычный» муж был готов закрыть глаза на поведение жены.</p>
   <p>Когда леди Диана Купер гостила в имении в октябре 1934 года, она описала Уоллис как «сияющую и утопающую в новых драгоценностях и одежде» женщину, а за страховку подаренных принцем драгоценностей приходилось платить несчастному Эрнесту. Считается, что в то Рождество и тот Новый год Эдуард подарил ей драгоценностей на сумму 110 000 фунтов (7 миллионов фунтов или 11 миллионов долларов на сегодняшний день). Несколько месяцев спустя королю сообщили, что его сын давал Уоллис пособие в размере 6000 фунтов в год (370 000 фунтов или 600 000 долларов по сегодняшним меркам). Этот его роман пугающим образом отличался от всех предыдущих. Он дарил леди Фернесс и Фриде Уорд подарки, но не в таких масштабах. Такими темпами династия Виндзоров вскоре бы превратилась в династию Симпсонов.</p>
   <p>Эрнест тоже не был обделен, принц пользовался своим влиянием, чтобы он беспрепятственно вошел в масонское ложе Эдуарда. Когда другие члены начали жаловаться, что это противоречит правилу о масонах, которые не могут спать с женами других членов, принц Уэльский дал торжественное обещание, что ничего такого не происходило. Король и многие другие так не думали, и он послал своего личного секретаря, лорда Уиграма, поговорить с принцем о выборе его компаньонки. Разговор был неубедительным, принц удивился, что кому-то могла не понравиться Уоллис, назвав ее «очаровательной, образованной женщиной». Теперь пошли гипотезы о «шантаже», хотя королева Мария была привержена теории, которую она обсуждала с психологом, доктором Уильямом Брауном, что Эдуард был загипнотизирован американской авантюристкой.</p>
   <p>Беспокойство по поводу безответственного поведения принца дошло до того, что король вместе с премьер-министром Болдуином тайно согласились предпринять чрезвычайный шаг: приобщить к делу Скотленд-Ярд, который бы следил за каждым шагом Симпсонов.</p>
   <p>Это был отчаянный поступок с потенциально тяжелыми последствиями. Отношения между королем и его старшим сыном, уже не без того натянутые и отдаленные, были бы совершенно разорваны, если бы принц узнал о скрытой слежкой за его любовницей. В течение июня и июля 1935 года, когда Британия праздновала Серебряный юбилей восхождения короля на престол, за Симпсонами каждый день велось наблюдение командой тайных агентов во главе с первоклассным детективом Скотленд-Ярда, Альбертом Кеннингом. Кеннинг был ветераном специального отдела по операциям против Ирландской республиканской армии и суфражисток и имел репутацию человека с феноменальной памятью на лица.</p>
   <p>Доклад Кеннинга, который был доставлен комиссару полиции, сэру Филипу Гейму, 3 июля 1935 года, был тревожным, его утверждения были резкими и шокирующими. Было ясно, что не только у принца был роман с Уоллис Симпсон, но и то, что американка обманывала его и ее мужа с третьим мужчиной, продавцом автомобилей Ford Гаем Маркусом Трандлом.</p>
   <p>Во время расследования Кеннинг обнаружил, что 36-летний Трандл, сын викария из Йорка, также был женат. Более того, он имел репутацию распутника и жил в нескольких минутах ходьбы от квартиры Симпсонов, на Брутон-стрит в районе Мэйфейр, по соседству с местом, где родилась старшая дочь герцога Йоркского, принцесса Елизавета, позднее ставшая королевой Елизаветой II.</p>
   <p>Он был классическим альфонсом, его описывали как «очаровательного искателя приключений, который хорошо выглядел, хорошо воспитан и отлично танцевал». Трандл не только «довольно открыто» встречался с миссис Симпсон на неформальных мероприятиях; Кеннинг заметил, что «тайные встречи назначались тогда, когда имели место интимные отношения». А учитывая, что они оба состояли в браках, Кеннинг не описывал, как или где маловероятные любовники находили подходящее место, чтобы консуммировать свой незаконный роман.</p>
   <p>Но это еще не все. В благодарность миссис Симпсон дарила ее лондонскому любовнику деньги и дорогие подарки, это наблюдение озадачило ее биографов, которые характеризовали Уоллис как «скупую и жадную» женщину, которая больше привыкла получать, а не дарить подарки.</p>
   <p>Кеннинг далее докладывал, что нервная Уоллис, у которой было уже два любовника, призналась, что была обеспокоена тем, что ее муж подозревал о ее отношениях с другими мужчинами, и боялась, что это вызовет проблемы с принцем Уэльским. За принцем тоже следили, его видели в сопровождении миссис Симпсон за покупками в антикварных магазинах в Южном Кенсингтоне. Находчивый Кеннинг так близко подобрался к паре, что мог с уверенностью заявить, что они были очень привязаны друг к другу и называли друг друга «дорогой/дорогая».</p>
   <p>Что касается рогоносца в семейном гнезде, Эрнеста Симпсона описывали как «прохвоста», который хвастался знакомым, что он ждал «высоких почестей», когда Эдуард станет королем. Верхом его амбиций бы стал титул барона, довольно интересный выбор, так как эта почесть не имеет высокого ранга или положения.</p>
   <p>Стоя на улице Брайанстон-корт и наблюдая за входящими и выходящими людьми, Кеннинг неодобрительно наблюдал за социальным кругом общения Симпсонов. Среди их посетителей он заметил сэра Освальда Мосли, бывшего политика лейбористской партии и нынешнего лидера фашистской партии Британии; наркоманку и бывшую любовницу герцога Кентского Элис «Кики» Престон; леди Эмеральд Канард, чья дочь, «скандально известная Нэнси», как указывал Кеннинг, была «неравнодушна к афро-американцам и вызвала сенсацию несколько лет назад, поселившись в афро-американском квартале Нью-Йорка». (На самом деле она была поэтом, писателем, журналистом и сторонником бесправных и составила антологию афро-американской культуры.)</p>
   <p>Какими бы ни были последующие предостережения об отчете Кеннинга – в особенности о правдивости романа Уоллис и Трандла – когда он попал на стол комиссара полиции, он был принят за чистую монету. Детектив был впоследствии поставлен во главе обеспечения мер безопасности во время решающего визита короля Георга VI и королевы Елизаветы в Канаду и США в 1939 году. В конце концов, он стал главой особого отдела и был награжден Орденом Британской империи за усердную службу королевству и стране.</p>
   <p>Секс, деньги, наркотики и фашистская политика – куда ввязывался принц Уэльский? Его семья и придворные давно смирились, что Эдуард был безответственным Питером Пэном, который не хотел взрослеть, склонным к детским капризам, упрямым в своих неуместных привязанностях и равнодушный к последствиям как для себя, так и для королевства, но его убогое окружение было проблемой другого характера, с обширными последствиями для репутации монархии.</p>
   <p>Казначей принца, адмирал, сэр Лайонел Халси, подозревал, что будущего короля обманывали и миссис, и мистер Симпсон. «Я также говорил Его Величеству, что по моему мнению, миссис Симпсон и ее муж намеревались вытянуть все, что можно, у Его Величества», – заметил он в июле 1935 года, после того, как Кеннинг написал свой доклад. Тотчас советники в Букингемском дворце и на Даунинг-стрит начали использовать одну фразу, касательно Уоллис и Эрнеста Симпсонов: «высококлассные шантажисты». Даже адвокат принца, Уолтер Монктон, который обычно был флегматичным, заявил, что это дело «попахивает шантажом».</p>
   <p>Дело против мистера и миссис Симпсон дошло до того, что старшие советники на Даунинг-стрит рассматривали вариант депортации пары. Их уже подозревали в шантаже принца и оставалось совсем немного до подозрений в принадлежности к гнезду нацистских шпионов, основавшемуся на Брайанстон-корт. Выяснилось, что Симпсоны были не единственными жильцами многоквартирного дома, за которыми следила полиция под прикрытием.</p>
   <p>С 1928 года нанятые МИ-5 тайные агенты отслеживали каждое движение и почту соседки Симпсонов, принцессы Стефании фон Гогенлоэ-Вальденбург-Шиллингсфюрст, еврейки из семьи среднего класса, которая вышла замуж за члена королевской семьи Австро-Венгерской империи.</p>
   <p>Они были обеспокоены тем, что она была политической интриганкой, возможно, нацистской шпионкой, которая имела прямой доступ к самому Гитлеру. «Она, возможно, единственная женщина, которая может оказывать какое-либо влияние на него», – говорилось в одном из докладов секретной службы. В лихорадочной националистической атмосфере послевоенной Европы, где считалось, что шпионы скрывались за каждым углом, принцесса с хорошими связями, которая много путешествовала и дружила со старшим сыном Кайзера, кронпринцем Вильгельмом, была естественной мишенью, которую в заголовках газет называли «вампиром», «немецкой шпионкой» и «политической авантюристкой» – слова, удивительно похожие на описание Уоллис Симпсон.</p>
   <p>Принцесса с ее лингвистическими способностями, беспощадным очарованием и социальными связями была больше, чем просто скучным членом международного демимонда<a l:href="#n5" type="note">[5]</a>. В раздробленной атмосфере 30-х годов в Европе, где разговоры о войне захватили улицы, она быстро стала королевой эксклюзивной группы богатых посредников, тех королевских особ, аристократов и влиятельных бизнесменов, которые были первой линией контактов между осторожными измученными войной странами.</p>
   <p>«Моя дорогая принцесса» – так ласково Гитлер называл принцессу Стефанию – должна была искать расположения аристократов и влиятельных лиц и убеждать их в мирных намерениях Германии, указывать на несправедливость Версальского договора и нужду Германии вернуться к своим природным границам, а также свободно заниматься перевооружением, без ограничений договора. Она была голосом фюрера в Европе, она соблазнительно и убедительно убеждала в том, что мощная и должным образом вооруженная Германия была защитой от советской угрозы. Гитлер, разумеется, еще долгое время не знал, что она была еврейкой.</p>
   <p>Гитлер и его приспешники были готовы использовать все возможные средства, чтобы прогнуть международное мнение в пользу требований нацистов. Он убедил немецких членов королевской семьи и промышленников идти дальше и распространять его слова повсюду. Ключевой целью был принц Уэльский, немецкое руководство ошибочно считало, что успех принца в обществе сопрягался с таким же политическим влиянием. Когда Гитлеру не удалось поженить Эдуарда на немецкой принцессе, он стал зависеть от принцессы Стефании. Она должна была привести к трону Англии государя, сторонника нацизма. Она была его секретным оружием в борьбе за политическое сердце и разум будущего короля. Ее титул предоставлял ей доступ к будущему королю, а ее живая личность и кокетливое очарование являлись эффективным средством убеждения.</p>
   <p>Газета The New York Mirror описала, как она оказывала свое влияние в Лондоне:</p>
   <p>«Ее квартира стала центром для тех британских аристократов, которые имели дружественную позицию по отношению к нацистской Германии. Ее вечера были у всех на слуху. В ее гостиной висел огромный портрет Гитлера».</p>
   <p>Помимо ее соседей, Уоллис и Эрнеста Симпсонов, на первой странице ее маленькой черной книжки были принц Уэльский, его брат Георг, герцог Кентский, лорд и леди Лондонберри, герцог Вестминстерский, леди Оксфорд и леди Эмеральд Канард. В газетах ее называли «секретным дипломатом номер один в Европе» и «таинственным курьером Гитлера», но британская служба безопасности видела ее по-другому, как «очень активного и опасного агента нацистов». Эта роль в итоге привела ее к награждению самим Гитлером золотым значком нацистской партии за вклад в дело.</p>
   <p>Это было незадолго до того, как возникли подозрения о том, что принцесса Стефания и Уоллис Симпсон работают вместе на Брайанстон-корт, в гнезде интриг и заговоров. Ведьма, вампир и высококлассная шантажистка. Напряжение росло по всей Европе, и вскоре о Уоллис открыто заговорили как о нацистской шпионке.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава четвертая</p>
    <p>Соблазнительная ямочка на подбородке Риббентропа</p>
   </title>
   <p>Трофеи – победителю. Возможно, король, его придворные и его круг друзей, людей из знатного рода и с безупречным поведением такие, как лорд Керзон, лорд Дерби и герцог Девонширский, и смотрели на Уоллис Симпсон с презрением, но это уже не имело никакого значения. Как только лондонскому обществу стало ясно, что она является последней пассией принца Уэльского, девушке из Балтимора, которая только недавно научилась реверансам, совсем недолго оставалось ждать, до того времени, как ей начнут кланяться и целовать ноги.</p>
   <p>Приезд Симпсонов в лондонское общество совпал с новым поколением трансатлантических хозяек, которые соперничали друг с другом в проведении самых блестящих балов и ужинов, где бы разговоры сверкали не меньше, чем бриллиантовые тиары. Лидерами в этом были Лаура Корриган, Нэнси Астор, Эмеральд Канард, Генри Ченнон и Эльза Максвелл, гедонистические социальные карьеристки, доминировавшие в мире сплетен, болтовни и слухов, которые были приняты в приличном обществе. Принц Уэльский наслаждался такими сборищами, а король и его люди ушли от социальной шумихи и смотрели сверху вниз на эту столичную смесь язвительных и состоятельных эстетов. Крупные чиновники бесспорно поддерживали мнение лорда Кроуфорда: «Лично я стараюсь держаться в стороне от богатых евреев и американцев, и я не хочу путаться с азиатами».</p>
   <p>Будучи американкой, замужем за евреем, Уоллис бы никогда не расположила к себе традиционную английскую аристократию – даже если бы когда-либо захотела это сделать. Вскоре она начнет править при своем собственном дворе, где главной целью было развлекать принца Уэльского. Ее партнером в этом веселом, но требовательном деле была самая провокационная, интересная и щедрая хозяйка в Лондоне, леди Эмеральд Канард.</p>
   <p>Язвительная и экстравагантно одетая Мод «Эмеральд» Канард была замужем за сэром Башем Канардом, наследником одноименной судоходной компании. В течение десяти лет она была любовницей дирижера, сэра Томаса Бичема, который регулярно выигрывал первые места со своими музыкальными проектами. Резкая, иногда жестокая и всегда провокационная Эмеральд – «Рождество только для прислуги» было одним из ее изречений – привносила волнение и дерзость во время вечеринок в своем лондонском доме на Гросвенор-сквер, дом 7. Уроженка Калифорнии, которая восхищалась Гитлером, обожала оперу и поэзию, за столом леди Канард часто выводила дипломатов и политиков на чистую воду и выпытывала у них нескромные подробности их жизни. Это была такая особенность ее вечеров, которая побудила военного деятеля Дэвида Ллойда Джорджа<a l:href="#n6" type="note">[6]</a> назвать ее «самой опасной женщиной Лондона». Другие считали ее проницательность и живость опьяняющими как шампанское, которое всегда лилось рекой. Это держало ее впереди всего социального круга – известные и занимающие высокое положение личности всегда были рады получить приглашение в ее салон.</p>
   <p>Она была неумолима и полна энтузиазма, чтобы внедрить в лондонское общество ее Новую Лучшую Подругу, американку Уоллис Симпсон. Дело дошло до того, что драматург Ноэль Коуард заявил, что устал по горло от приглашений для так называемых «тихих» обедов с принцем Уэльским и Уоллис Симпсон. Хотя Эмеральд надеялась, что помогая Уоллис, она станет следующей королевской любовницей, а возможно и будущей королевой, другие считали ее поведение безответственным. Королева Мария, не желающая слушать, что ее старший сын сам был творцом своих собственных неудач, считала, что леди Канард сыграла пагубную и разрушительную роль, так как убедила миссис Симпсон, что та в праве стоять в одном ряду с английским правящим обществом. Из-за этой же иллюзии принц подумал, что миссис Симпсон когда-нибудь будет принята английской аристократией и широкой общественностью. «Боюсь, что она сильно навредила Дэвиду, так как нет сомнений в том, что она была дружна с миссис Симпсон и даже проводила вечеринки в ее честь», – с грустью заметила королева.</p>
   <p>Соперница Эмеральд по светским раутам Нэнси Астор, первая женщина, ставшая членом парламента, была более резка в критике, она не только недолюбливала леди из Балтимора, но и винила леди Канард в поощрении их романа. Хозяйка Кливдена, впечатляющего помещичьего дома в Беркшире, который был местом для грандиозных вечеринок по выходным и для ужинов, на которых присутствовали самые известные литературные и политические деятели того времени, была «ужасно возмущена», когда узнала, что Эмеральд пригласила принца и его любовницу к себе домой на ужин. Она не только считала свою социальную соперницу «плохой компанией» и «дурным влиянием», она была твердо убеждена, что она виновна в нацистских наклонностях принца Уэльского.</p>
   <p>Против леди Канард также сыграло то, что она активно двигала любимицу Гитлера, принцессу Стефанию, в высшее общество или как заявили в докладе МИ-5: «Ей… удалось прорыть путь в определенные социальные круги, где она положительно отзывалась о нынешнем режиме в Германии».</p>
   <p>Но по иронии судьбы «тенью на министерство иностранных дел», где прогерманские политики и дипломаты встречались в тайном конклаве, современники считали «Кливден».</p>
   <p>Среди политических классов леди Астор рассматривали как женщину «мужественно борющуюся за Гитлера и Муссолини», хотя в ее защиту нужно сказать, что она использовала эти социальные мероприятия, чтобы попытаться убедить таких гостей, как специальный уполномоченный Гитлера по вопросам разоружения, Иоахима фон Риббентропа в недостатках национал-социализма. На их первой встрече она спросила немецкого политика, как люди могут всерьез воспринимать Гитлера, когда он упорно носит усы как у Чарли Чаплина.</p>
   <p>Когда фон Риббентроп был почетным гостем на Гросвенор-сквер в июне 1935 году, Эмеральд Канард была не менее провокационной и ворковала: «Скажите нам, дорогое Превосходительство, почему г-н Гитлер не любит евреев?» Что насчет политики, Эмеральд, в отличие от левых политических взглядов ее дочери Нэнси, которую она ненавидела, была консервативна и придерживалась общего мнения, что Гитлер был «благим делом» для Германии. Она с таким энтузиазмом относилась к нацистам, что американский посол в Лондоне Роберт Уорт Бингам описал приемы Канард как «группу прогерманских заговорщиков».</p>
   <p>В некотором отношении леди Канард не многим отличалась от значительной части правящей элиты. В течение «респектабельных лет» нацистского режима – как это время называл историк Джон Уилер-Беннет – большинство наблюдателей предпочитало считать, что Гитлер придерживался принципов мира и уважения к национальным границам и суверенитету других стран. Его видели как современное правительство с упором на молодежь и создание рабочих мест. Хотя были предупреждающие сигналы, в том числе жуткие истории о нацистских варварствах, рассказанные еврейскими немцами, которым удалось бежать, не многие представляли, какие их ждали ужасы.</p>
   <p>Более того, леди Канард была увлечена хорошо одетым, очаровательным фон Риббентропом с безукоризненными манерами. Его подчеркнутая помпезность, отсутствие чувства юмора и высокое самомнение только добавляли ему комедийную привлекательность, колкости Эмеральд просто отскакивали от него. Мемуарист и соотечественник из Америки Чипс Ченнон поймал социальный подтекст между фон Риббентропом, Эмеральд и Уоллис за ужином, записав в своем дневнике: «Много слухов ходит о нацистских наклонностях принца Уэльского; утверждается, что он находится под влиянием Эмеральд Канард, которая была влюблена в г-на Риббентропа, из-за миссис Симпсон».</p>
   <p>«Эмеральд интриговала от имени германской идеологии, – отмечал он, – вдохновленная ямочкой на подбородке г-на Риббентропа».</p>
   <p>Однако не праздный флирт леди Кунард заставил языки говорить в Берлине, Вашингтоне и Лондоне, а внимание, которое уделял в тот вечер г-н фон Риббентроп миссис Симпсон и его последующее рыцарское, чересчур внимательное поведение: он посылал 17 гвоздик – кто-то говорит роз – каждый день в ее квартиру на Брайанстон-корт.</p>
   <p>Эта ассоциация ни на секунду ее не оставляла в то время и преследовала всю оставшуюся жизнь. До этого она встречалась с фон Риббентропом, когда немецкий посол в Лондоне, Леопольд фон Хеш, организовал ужин, чтобы познакомить представителя Гитлера с будущим королем. Даже фон Риббентроп, который как правило был на ножах с учтивым и утонченным фон Хешем, был поражен. Посол сделал все возможное, чтобы принц чувствовал себя как дома. Зная, что как и он, принц любит цыганскую музыку, он нанял известную цыганскую группу из венгерского ресторана на Риджент-стрит в центральном Лондоне специально для частной вечеринки. Уоллис всегда нравились эти обеды с немецким послом, она считала его остроумным, забавным и культурным. В свою очередь, фон Риббентроп был соответствующим образом очарован и заинтересован американкой. В какой-то момент он попросил Констанс Спрай, знаменитого флориста и подругу Уоллис, делать букет цветов каждый день и доставлять в ее лондонскую квартиру. Бывшая помощница, известная только как Шейла, рассказала репортеру Джону Эдвардсу, что именно она занималась доставкой букетов роз или гвоздик с длинными стеблями.</p>
   <p>Об этой тайне вскоре узнали, сначала об этом заговорили в немецком посольстве в Лондоне, а потом в немецкой канцелярии в Берлине. Посол фон Хеш не смог обнаружить значения, скрывающееся за числом «17» и подумал, что это просто «путь предпринимателя».</p>
   <p>Двоюродный брат принца Уэльского, герцог Вюртембергский, который был в хороших отношениях со своей тетей, королевой Марией, другими членами королевской семьи и важными британскими политиками, имел другое объяснение. Герцог, который стал бенедиктинским монахом, известным как отец Одо и противник нацистов, позднее расскажет агентам ФБР, что фон Риббентроп был любовником Уоллис, и что число 17 представляло число случаев, при которых они спали вместе. Он также рассказал непристойную историю, свидетельствуя, что принц был импотентом и только навыки миссис Симпсон могли «удовлетворить сексуальные желания герцога».</p>
   <p>Рассказы о Уоллис и фон Риббентропе набирали обороты не только в Лондоне. В Берлине также слухи дошли до верхов, Гитлер поставил под сомнение характер отношений его советника по иностранным делам с любовницей принца. Явное любопытство Фюрера насчет личной жизни фон Риббентропа приводило в восторг множество его врагов внутри нацистской иерархии, а также среди дипломатических кругов, где фон Хеш был не единственным, кто отзывался о нем, вполголоса, как о «дураке».</p>
   <p>В отличие от посла фон Хеша, который был сам по себе богат, фон Риббентроп приобрел свою номенклатуру «фон» – обозначающую его аристократическое происхождение, – после брака с Анной Хенкель, богатой дочерью крупнейшего немецкого производителя игристого белого вина. Как отметил министр пропаганды Йозеф Геббельс, фон Риббентроп купил свое имя и женился на своих деньгах.</p>
   <p>Фон Риббентроп родился в семье офицера, он хорошо владел иностранными языками, был талантливым скрипачом и первоклассным теннисистом. Хотя он несомненно был тщеславным и претенциозным, в отличие от других лидеров Третьего рейха, он много путешествовал, был учтивым космополитичным политиком среди партии фанатичных националистов. Его утонченность, однако, была только на поверхности: хотя он отлично говорил по-английски и одевался как деревенский помещик, он мало понимал или ценил английскую душу. Принцесса Стефания, которая общалась со всеми нацистскими лидерами, считала взгляды фон Риббентропа о Британии «легкомысленными, некомпетентными в глубоких темах и часто вводящими в заблуждение».</p>
   <p>Тем не менее именно в этого сноба и карьериста Гитлер поверил и поручил ему узнать, «что влиятельные англичане думали о национал-социализме». Так начались частые поездки в Британию, где самонадеянный и властолюбивый фон Риббентроп, общался с высшим обществом, вступал в дружественные отношения с теми, кто поддерживал фюрера. Он верил в то, что если добьется расположения высшего общества Британии в поддержке Германии, он может обойти министерство иностранных дел, которое было скептически настроено на какой-либо союз с Германией, особенно из-за того что это бы разозлило их французских союзников.</p>
   <p>В ноябре 1934 года фон Риббентроп пробыл три недели в Лондоне и встречался с влиятельными кругами. Он инструктировал принцессу Стефанию, встречался с пресс-бароном и нацистским сторонником, лордом Ротермиром, и обедал со многими другими, включая бывшего министра иностранных дел сэра Остина Чемберлена, драматурга Джорджа Бернарда Шоу и архиепископа Кентерберийского Космо Гордона Лэнга, которого фон Риббентроп назвал «своего рода национал-социалистом». Священнослужитель посчитал его «очень доброжелательным и дружелюбным».</p>
   <p>Его наиболее важная встреча произошла несколькими месяцами спустя благодаря послу фон Хешу, он впервые встретился с принцем Уэльским и миссис Симпсон. Какими бы не были последующие сексуальные интриги между фон Риббентропом и миссис Симпсон, его первоначальной задачей было убедить Эдуарда протянуть руку дружбы новому немецкому режиму. Он оказался старательным помощником.</p>
   <p>Как услужливо отметил фон Риббентроп в телеграмме Гитлеру: «Он все-таки наполовину немец». Несмотря на Первую мировую войну, принц, который бегло говорил по-немецки, сохранил неизменную привязанность к стране, в которой жило много его родственников.</p>
   <p>«Каждая капля крови в моих венах немецкая», – сказал однажды принц Диане Митфорд, подруге, почитающей Гитлера. Он вспоминал поездки в Германию, когда был студентом с явным удовольствием, описывая свое отечество как «процветающую, трудолюбивую и приятную страну. Она перекликается с работой и песней».</p>
   <p>Его передергивало от одной мысли, что может наступить другая европейская война, он мало верил Франции, стране, которую он считал слабой и вырождающейся, презирал советских коммунистов за то, что они сделали с его крестным отцом, императором Николаем II, и его семьей и восхищался усилиями Гитлера, в частности усилиями национал-социалистов в обеспечении рабочих мест и жилья рабочему классу – дело, близкое его сердцу.</p>
   <p>До встречи с фон Риббентропом Эдуард по секрету признавался графу Альберту Менсдорффу, бывшему австрийскому послу, что питает симпатию к нацистскому режиму, эту позицию посол считал «интересной и важной».</p>
   <p>Когда он и хороший друг его отца отмечали День перемирия 11 ноября 1933 года, принц сказал ему: «Конечно, это единственное, что нужно сделать, мы должны к этому прийти, так как мы в большой опасности из-за коммунистов. Я надеюсь и верю, что нам не придется вновь идти на войну, но если так случится, мы должны быть на стороне победителя – кем будет Германия, а не Франция».</p>
   <p>Он все время видел большие угрозы миру и безопасности со стороны России, а не Германии, и считал, что победителем в любом конфликте между Британией и Германией будет Советский Союз. Это было его устоявшееся мнение, выраженное в письме его другу Герману Роджерсу, когда разразилась война: «Одному Богу известно, чем все это закончится, многое зависит от того, сколько она продлится. Я просто надеюсь, что в конце концов мои предсказания не сбудутся и что Советский Союз не выйдет победителем из этого конфликта».</p>
   <p>Что касается его собственной роли в разворачивающейся политической драме, принц взял пример с его дедушки, Эдуарда VII, который любил красивых женщин, хорошие сигары и политическое вмешательство. Принц писал о своем царствовании в благоприятной манере, описывая Эдуарда VII как короля, «который наслаждался обществом остроумных мужчин и прекрасных женщин, которому пришлись по вкусу зарубежные поездки и интерес к высокой дипломатии». Хотя позиция Эдуарда согласно конституции диктует ему оставаться выше политической схватки, мысленно он видел, как меняет внешнюю политику, используя свое положение и влияние, чтобы изменить мир. Он правда ожидал, что его взгляды будут приняты всерьез. Он путешествовал больше, чем любой другой политик, встретил больше лидеров и разговаривал с большим количеством людей. Он считал себя известным и имеющим контакт с людьми на улицах. Он был голосом, который должны были услышать.</p>
   <p>Где-то вдалеке его формирующейся идеологии скрывалась авторитарная черта, он заигрывал с идеей стать королем-диктатором. Трудно оценить, насколько серьезно он относился к этой концепции, но другие, независимо друг от друга, должным образом отметили его пристрастия. Влиятельный журналист и редактор из Ротермира Колин Брукс записал в своем дневнике: «Во многих кругах появилось предположение, что он мог бы, если захотел, стать Диктатором Империи». Интересный факт, но Чипс Шеннон использовал почти те же слова, чтобы описать изменения в политической позиции принца, и заметил, что Эдуард пошел «по пути диктатора и придерживается прогерманских взглядов. Меня не должно удивить, если он стремится стать диктатором – довольно трудная задача для английского короля».</p>
   <p>Некоторое время он думал, что британское движение чернорубашечников было «благим делом», и как заметил глава Каннинг, наблюдая за деятельностью на Брайанстон-корт, гостем в доме Симпсонов был сэр Освальд Мосли, лидер Британского союза фашистов и фанатичный монархист.</p>
   <p>Сам Мосли пользовался именем принца в попытке привлечения средств на нацистские нужды, он говорил сторонникам, что принц Уэльский симпатизировал фашистской идеологии и один раз сказал, что его имя может быть использовано, чтобы получить деньги от леди Хьюстон, снобистской, эксцентричной миллионерши с правыми взглядами. Предполагали даже, что подруга миссис Симпсон, декоратор Сибил Коулфакс, которая помогала леди Канард приобщить Уоллис к английскому обществу, могла делать пожертвования в пользу фашистской идеологии на договорной основе.</p>
   <p>Если принц хотел больше узнать о банде Мосли, ему не надо было далеко ходить. Его колоритный конюший Фрути Меткалф был женат на леди Александре Керзон, а ее сестра, леди Синтия, была женой Освальда Мосли, и леди Александра, и ее придворный муж были членами «Январского клуба», куда входили видные представители английского общества, Мосли основал его в 1934 году, чтобы убеждать членов клуба присоединиться к его партии. Они также были гостями как минимум одного ужина фашистской партии в Савое в мае 1934 года. Интересный факт: в марте 1935 года «Январский клуб» поменял название на «Виндзорский клуб».</p>
   <p>Что касается еврейского вопроса, принц был, как и многие другие из его класса, инстинктивным антисемитом – в Букингемском дворце не нанимали евреев или католиков ни на какие позиции до начала правления королевы Елизаветы II. Однако нет доказательств, что он выступал за политику геноцида – в отличие от некоторых активных британских фашистов. Уже в 1935 году советник Арнольд Лиз, основатель Имперской фашистской лиги, выступал за использование газовых камер в качестве эффективного решения еврейского вопроса. За это он получил тюремный срок.</p>
   <p>Что касается принца, так называемый еврейский вопрос был проблемой Гитлера и не имел отношения к англо-германским отношениям. Он изложил свои мысли внуку Кайзера, принцу Луи Фердинанду, волевому молодому человеку, который решил работать механиком на Генри Форда в Детройте, чтобы по-настоящему увидеть, как живут люди. И хотя молодой принц, который провел лето 1933 года в Англии в качестве гостя дипломата сэра Роберта Брюса Локхарта, не имел особой симпатии к Гитлеру, когда они встретились в доме Эдуарда в Лондоне во дворце Сент-Джеймс, чтобы обсудить текущие дела, принц был неосмотрительно открыт в своих высказываниях. На следующий день Брюс Локхарт написал в своем дневнике:</p>
   <p>«Принц Уэльский выступал в поддержку Гитлера, он сказал, что мы не должны вмешиваться во внутренние дела Германии относительно еврейского вопроса или какого-либо другого вопроса, и добавил, что диктаторы достаточно популярны в наши дни и что вскоре мы захотим, чтобы такой был и в Англии».</p>
   <p>Когда сосланный Кайзер написал Локхарту с благодарностью за организацию встречи, он выразил надежду, что это поспособствует дальнейшему развитию германо-немецких отношений:</p>
   <p>Высказывание принца о том, что у нас есть право заниматься нашими делами так, как мы считаем нужным, показывает здравый смысл. Принц Луи Фердинанд, без сомнений, согласился бы с ним по этому поводу.</p>
   <p>Не стало неожиданностью то, что дальнейшие англо-германские отношения заняли видное место в повестке дня на ужине-встрече принца Уэльского и г-на фон Риббентропа, немецкий дипломат тотчас понял, что Эдуард инстинктивно испытывал симпатию к его отечеству и что он открыт новым идеям о мире и дружбе между двумя бывшими противниками.</p>
   <p>Пока на фоне играла цыганская музыка, фон Риббентроп начал с идеального вступления, обсуждая англо-германскую дружбу в контексте воссоединения солдат с обеих сторон при обмене визитами. «Мост между ветеранами войны», – эту фразу он постоянно использовал в разговорах с европейскими дипломатами и политиками. Его аргумент был прост и соблазнителен: пусть военные ветераны навестят своих немецких коллег, таким образом, помогут залечить раны, вызванные войной. Он не упомянул основную цель этой политической линии, которая заключалась в том, чтобы создать впечатление равноправного партнерства между победителем и побежденным и таким образом ослабить путы, финансовые и военные, наложенные Версальским договором.</p>
   <p>Принц принял эту идею с удовольствием. В июне 1935 года он выступил с речью перед бывшими военнослужащими британского легиона в Альберт-Холле в Лондоне, где он излагал идеи, носившие удивительное сходство с идеями немецкого дипломата. Он предложил, чтобы группа членов легиона поехала в Германию в знак дружбы и сказал аудитории: «Думаю, не найдется более подходящих кандидатур, чтобы протянуть руку дружбы Германии, чем мы, бывшие военнослужащие».</p>
   <p>Естественно этот подход был с энтузиазмом принят нацистскими лидерами. На митинге в Нюрнберге, где собрались 200 000 человек, Герман Геринг приветствовал принца: «Он может быть уверен, что немецкие солдаты и народ охотно примут протянутую им руку». Первая делегация была принята с распростертыми объятиями, бывших военных приняли как вернувшихся с войны героев. Их, согласно одному свидетелю, повезли в концентрационный лагерь в Дахау, во время этой поездки сытые охранники заняли место заключенных, которых держали под землей. Это была прелюдия к другим визитам, один из которых возглавил двоюродный брат принца из Германии и ярый нацист, Карл Эдуард, герцог Саксен-Кобург и Готы. Эта схема, согласно биографу фон Риббентропа, доктору Полу Шварцу, оказалась «одним из самых умных и дешевых способов для нацистской Германии найти друзей в миролюбивой Британии».</p>
   <p>Принц Генрих Рейсский выразил признательность Гитлера в письме-благодарности принцу Уэльскому. «Мы все прекрасно знаем, что Вы в Вашем уязвимом положении никогда бы не предприняли шаг, с которым были бы не согласны в душе – и это хорошая черта».</p>
   <p>К великому сожалению принца, его вызвали в Букингемский дворец для выговора от короля. «Как часто я тебе говорил, дорогой мой мальчик? – вопрошал король. – Никогда не влезай в политику, тем более когда дело доходит до внешней политики». Мало того, что он предоставил нацистскому режиму пропагандистский успех, он разозлил Францию и повлиял на деликатные переговоры касательно англо-германского военно-морского договора. Даже те, кто не следил за ситуацией, могли видеть, что принца ловко перехитрили, посол Бинхем назвал его «немецким героем».</p>
   <p>В свою очередь, Эдуард был зол, что неполитический жест доброй воли – позднее он заявил, что дружественная речь была детищем председателя британского легиона – была неправильно истолкована. «Казалось, ничего не было улажено; внешняя политика Британии была будто бы парализованной», – заключил он, этот эпизод усилил его растущее убеждение, что его слова и поступки могли изменить официальное мышление.</p>
   <p>Дальнейшая реакция на осуждение отца показала в нем ребенка. Вскоре после возвращения из Букингемского дворца, двоюродная сестра Уоллис, которая гостила на Брайанстон-корт, сообщила, что принц «носил немецкую каску и гусиным шагом ходил по гостиной по причинам, которые мне неизвестны».</p>
   <p>Такие проявления, возможно, больше говорят о его личных отношениях с отцом, которые на тот момент все ухудшались, нежели об их политических разногласиях. Но король и его сын твердо придерживались мнения, что еще одна война просто невообразима. Летом 1935 года, когда принц выступил со своей знаменитой речью, Италия, а не Германия, создавала проблемы в Лиге наций по вопросу Абиссинии. Король не был готов противостоять Муссолини и заявил: «Я не потерплю еще одну войну. Не потерплю. Последняя произошла не по моей вине, и если наступит еще одна и будет угроза, что мы в нее будем втянуты, я лично пойду на Трафальгарскую площадь и подниму красный флаг, нежели буду в нее втянутым». Его сын пошел еще дальше, он привел в пример фашистскую эффективность в военной сфере, чтобы встряхнуть средневековую экономику Абиссинии, которая позже стала Эфиопией.</p>
   <p>Что касается Германии, у них было много схожих взглядов, хотя король лучше продумывал свое мнение перед тем как высказать, нежели его импульсивный сын. Джордж Мессерсмит, американский посол в Австрии, который хорошо знал Эдуарда, был уверен, что его прогерманские настроения он унаследовал от отца, а не от американской любовницы или из других кругов. Он привел в пример тот факт, что когда Энтони Иден был назначен министром иностранных дел в декабре 1935 года, король Георг V подчеркнул, что он не должен мешать «хорошим отношениям с Германией». Отношение короля к Германии было, возможно, более детальным, нежели его сына, он ясно давал понять немецкому послу фон Хешу о своих опасениях по поводу того, что он называл «травлей евреев» и темпами немецкого перевооружения. Историк Алан Палмер, возможно, преувеличил ситуацию, когда писал: «Он был в натянутых отношениях со своим старшим сыном как по нацистскому вопросу, так и по многим другим вопросам».</p>
   <p>Визиты в Лондон членами немецкой знати, а также празднования Серебряного юбилея в 1935 году, дали королю возможность из первых уст услышать об атмосфере внутри нацистской страны. Но не все было так хорошо. Летом 1934 года кронпринц Рупрехт Баварский, глава дома Виттельсбахов, обедал с королем Георгом V в Букингемском дворце. Во время их разговора, в ходе которого они размышлали о «разумном перевооружении» Германии, кронпринц дал понять, что он все еще уверен в безумии фюрера. Внук Кайзера, принц Луи Фердинанд, был еще одним скептиком.</p>
   <p>Будь они нацистами или нет, но для королевских двоюродных братьев война все еще была барьером, король Георг написал брату, великому герцогу Эрнсту Людвигу Гессенскому, лишь в 1935 году. Его тон был примирительным. «Эта ужасная и ненужная война не изменила моих чувств по отношению к тебе». Налаживание отношений между домом Виндзоров и королевскими домами Германии было характерной чертой того времени; кронпринц Вильгельм тайно написал лорду Ротермиру в июне 1934 года в примирительном тоне: «Я всегда сожалел, что до этого момента любые контакты между нашей семьей и английской королевской семьей оставались полностью разрушены… Я всегда питал симпатию к твоему народу».</p>
   <p>Хоть Серебряный юбилей короля был идеальной возможностью, чтобы подвести черту касательно прошлого, Кайзеру, который был в изгнании в Дорне в Нидерландах, было еще слишком рано приезжать в Лондон. Его невестка, кронпринцесса Сесиль, ее дочь Виктория и любимец Гитлера Карл Эдуард, герцог Саксен-Кобург-Готский, посетили празднование, а посол фон Хеш провел изысканную вечеринку в посольстве на Карлтон-Хаус-Террас для друзей принца Уэльского и миссис Симпсон.</p>
   <p>Тихое вторжение немецкого дворянства на английские берега не было совпадением. Оно было частью основного плана фюрера. Дома Гитлер искусно использовал немецкую аристократию, чтобы придать налет уважения его радикальному режиму и показать людям на улицах, что традиционный правящий класс верил в новый порядок; за границей представители немецкой королевской семьи, в силу того факта, что многие присоединились к нацистской партии, заверили скептических европейских правителей – и королевские семьи – что это было обычным делом в Германии.</p>
   <p>Вскоре после того, как Гитлер пришел к власти, он призывал одну волну немецких аристократов за другой, распространять его слова и идеи. В начале 1934 года рейхсляйтер Альфред Розенберг, глава отдела внешней политики нацистской партии, связался с принцем Готфридом Гогенлоэ-Лангенбургским, мать которого была двоюродной сестрой Георга V, «чтобы обсудить сближение с английским королевским домом». Хотя из предложения ничего не вышло, принц выразил готовность подставить свое плечо на благо нацистов.</p>
   <p>Формально двоюродный брат и друг принца Уэльского Отто Кристиан фон Бисмарк был поверенным в делах немецкого посольства в Лондоне с 1928 по 1936 года. Затем он отправился в Рим, где он был заместителем посла. Его место занял принц Людвиг фон Гессен-Дармштадский – известный в своей семье как принц Лю и правнук королевы Виктории – который был назначен атташе по культуре в посольстве. Принц Лю был хорошим другом и двоюродным братом принца Уэдьского, герцога Кентского и клана Маунтбеттенов, он уже работал на бюро Риббентропа, агентство нацистской партии по внешней политике. Согласно биографу фон Риббентропа, Джону Вейцу: «Посол сказал принцу быть как можно ближе к Букингемскому дворцу и сообщать о любых слухах о будущем короля и примерном сроке его правления». И о будущем не только короля, но и его семьи. Принц Лю посылал свою оценку брата принца Уэльского, герцога Кентского, в Берлин. Она не была полностью хвалебной: «Герцог Кентский. Очень дружелюбен по отношению к Германии. Определенно против Франции. Не особо умный, но хорошо информирован. Полностью за укрепление немецко-английских связей. Его жена также против Франции».</p>
   <p>Среди других членов немецкой высшей знати, которые работали на благо нацистского дела, были принц Адольф Фридрих фон Мекленбург – член немецкой делегации, которая встретила министра иностранных дел, лорда Галифакса, в Лондоне в июне 1939 года – и принцесса Мария Елизавета цу Вид и ее младшая сестра принцесса Бенигна Виктория, которая сопровождала фон Риббентропа, личного эмиссара Гитлера по внешним вопросам во время печально известного визита «Свастика над Ольстером» к лорду и леди Лондонберри на Маунт Стюарт в Северной Ирландии в мае 1936 года.</p>
   <p>Как по существу заметил историк Джон Костелло: «Столько ведущих имен из Готского альманаха не появлялось вместе за обеденными столами Лондона со времен мирных дней до Первой мировой войны. Герцогиня Брауншвейгская, дочь сосланного Кайзера, принц и принцесса фон Бисмарк и масса графов и баронов попивали шампанское с эмиссарами из Берлина. Нацистские лидеры быстро перехватили инициативу и воспользовались восхищением аристократическим фашизмом лондонского общества».</p>
   <p>Принц Уэльский, как и его младший брат, принц Георг, были послушными, пользовались нацистским гостеприимством и щедростью, они наслаждались ужинами и разговорами в немецком посольстве и в других местах. Брат Эдуарда, герцог Йоркский, был более циничен по отношению к мотивам, стоящим за нацистскими стараниями. Позже он скажет канадскому премьер-министру Маккензи Кингу: «Мои собственные родственники в Германии были использованы для шпионажа и получения подробных сведений от других членов моей семьи».</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава пятая</p>
    <p>Попытки добиться расположения нового короля</p>
   </title>
   <p>Он ужасно боялся Алоиса, своего жестокого отца-алкоголика, который регулярно избивал его и его кроткую мать, Клару, когда он возвращался домой из пивного ресторана. Неблагополучный подросток, Адольф Гитлер, нашел убежище от жестокости отца в мире фантазий, в мечтах стать великим художником. Позже он на время растворится в мире, придуманном Голливудом. Даже будучи фюрером он фанатично относился к фильмам, откладывал собрания, чтобы посмотреть новые ленты, которые обычно доставал его министр пропаганды Йозеф Геббельс.</p>
   <p>Мультфильмы Диснея были его любимыми; он без конца смотрел смешного «Микки Мауса» и «Белоснежку и семь гномов», которая была основана на немецкой сказке. Он был в восторге, когда однажды на Рождество Геббельс подарил ему десяток фильмов о Микки Маусе. Как записал его подручный: «Он очень доволен и чрезмерно счастлив этому сокровищу, которое, надеюсь, принесет ему много радости и отдыха».</p>
   <p>Они оба быстро признали силу убеждения фильмов и использовали это средство, чтобы распространять националистскую гордость и нацистский успех. Гитлер поручил блестящему режиссеру Лени Рифеншталь создать классический пропагандистский фильм «Триумф воли», который превратил митинг нацистской партии 1934 года в Нюрнберге в кинематографическую проекцию подавляющей силы и мощи возрожденного Отечества. Этот фильм позже вдохновил Чарли Чаплина на пародию «Великий диктатор» 1940 года.</p>
   <p>В январе 1936 года, когда Гитлер сел в кожаное кресло в своем частном кинотеатре, он не стал как обычно смотреть мультфильмы. На этот раз он сосредоточился на живой персоне, Геббельс предоставил ему фильм о новом короле Англии Эдуарде VIII, который наблюдал за приготовлениями для похорон отца, которые должны были пройти в Вестминстерском аббатстве. 20 января 1936 года в его любимом Сандригеме жизнь Георга V, словами его врача лорда Доусона Пенна, «мирно подошла к концу». Его тяжелое состояние здоровья и стресс от юбилейного года оказались для него роковыми.</p>
   <p>Новый король и новая эра стали отличной возможностью для Гитлера заманить нового главу государства в свои сети. В темной комнате кинотеатра фюрер внимательно и пристально смотрел за кинохроникой, где был запечатлен король Эдуард VIII, он сосредоточился на нервной манерности и тревожном поведении нового короля, напоминающего кота, который лениво наблюдал за мышкой и задавался вопросом, когда и где совершить прыжок. Настолько же интригующим было присутствие миссис Уоллис Симпсон, она была вдалеке, но в самые личные моменты она была рядом. Эта довольно непримечательная американка загипнотизировала короля, ей же, как ему было известно, был покорен его специальный комиссар по разоружению, г-н фон Риббентроп. Возможно, для себя он признал, что она могла гипнотизировать мужчин так же, как и он мог приковывать к месту публику своими завораживающими речами и проницательным взглядом.</p>
   <p>После того, как короткая кинохроника закончилась, у Гитлера не оставалось никаких сомнений, что обожание миссис Симпсон затмило печаль Эдуарда VIII по поводу смерти отца. Ему это было знакомо. Впоследствии фюреру показали еще одну кинохронику, на этот раз король и миссис Симпсон находились на отдыхе и плыли на яхте по Средиземноморью, предположительно, это был печально известный круиз на яхте Nahlin<a l:href="#n7" type="note">[7]</a>. Оба были в купальных костюмах, фюрер заметил, что фигура американки была «неплохой».</p>
   <p>С этой парой Гитлер мог бы сотрудничать, фюрер приказал относиться к королю как к члену его семьи, соответственно отзываться о нем в немецких СМИ, которые контролировались государством, только хвалебно и льстиво. Хотя Эдуард был на радаре Гитлера с того момента, как он стал канцлером в 1933 году – его попытка организовать брак и внедрение немецких членов королевской семьи в Лондон свидетельствовали о его политической линии – значительные изменения произошли, когда Эдуард стал королем.</p>
   <p>Как только король привлек пристальное внимание горящих голубых глаз немецкого лидера, его жизнь стала неразрывно, может, и непреднамеренно переплетаться с нацистскими амбициями. Нравилось ли это им или нет, Эдуард и Уоллис были стержнем англо-германских отношений, каждое политическое вмешательство принца и речи вызывали ликование, гнев и отчаяние по обе стороны Ла-Манша. В то время как в самой Британии начали возникать серьезные сомнения о способности Эдуарда править страной, внутри Третьего Рейха его видели другом и союзником нацистского режима.</p>
   <p>Гитлер лично наблюдал за поминальной службой покойного короля в Берлине, где он сидел рядом с принцессой Сесиль и нацистскими лидерами, включая Германа Геринга, Йозефа Геббельса и Генриха Гимлера. Воодушевленные примером фюрера, королевский дом Гогенцоллернов вступил в прямой контакт с британским послом в Берлине, сэром Эриком Фиппсом, с прошением о присутствии свергнутого кайзера на похоронах. Как и в своей речи перед Британским легионом, новый король считал, что похороны были поводом протянуть руку дружбы бывшим противникам, и поддержал эту идею.</p>
   <p>Он предложил, чтобы кронпринц Вильгельм, который в то время активно поддерживал Гитлера, следовал за гробом по улицам Лондона. Но его предложение было отвергнуто министерством иностранных дел. Они утверждали, что так как кронпринц привлечен к суду в соответствии с Версальским договором по обвинению в преступлении против «международной морали», более подходящим представителем немецкой королевской семьи будет сын кронпринца, принц Фредерик Прусский.</p>
   <p>Большой политической значимостью было решение Гитлера отправить его самого ярого нацистского представителя королевской семьи, двоюродного брата Эдуарда VIII, Карла Эдуарда, герцога Саксен-Кобург-Готского, в Лондон представлять интересы Германии. Он родился в Британии и учился в Итоне, его лишили английских титулов во время войны, он был одним из первых аристократов, присоединившихся к нацистской партии, город Кобург, который находился в его герцогстве, был первым городом в Германии, где избран нацистский мэр.</p>
   <p>Когда он следовал за гробом по омытыми дождем улицам Лондона, он гордо – хотя это было совсем неуместно, – вышагивал в нацистской униформе и в очень большом металлическом шлеме, который напоминал шлем штурмовиков. Он, возможно, выглядел глупо, но его присутствие произвело должное впечатление. Как заметила историк Карина Урбах: «Карл Эдуард был идеальным кандидатом для налаживания контактов. Гитлеру было нужно, чтобы он говорил с принцем Уэльским, поощряя его прогерманские настроения».</p>
   <p>Следующие несколько месяцев Карл Эдуард, друг детства нового короля, был ключевым игроком, его председательство в только что созданной Англо-германской ассоциации дало ему доступ не только к королю, но и к британскому правящему классу. Состоятельные члены ассоциации наслаждались щедрыми приемами в немецком посольстве и банкетами в отеле Mayfair, где гости сидели за столами, украшенными свастикой. Однажды дочь кайзера, герцогиня Брауншвейгская и ее муж были почетными гостями вечера. Англо-германская ассоциация, которая была создана в сентябре 1935 года, сама по себе стала прямым результатом знаменитой речи принца Уэльского о «руке дружбы» в Альберт-Холле. Вдохновленный его речью член Парламента от консерваторов, сэр Томас Мур, предложил сформировать общество, которое бы поощряло позитивные отношения между Германией и Британией. В ряды членов этой элитной группы входили бывший управляющий Банка Англии и адмирал, ассоциация также имела поддержку 50 членов из обеих палат парламента, включая лорда Редесдейла, отца пронацистских сестер, Юнити и Дианы Митфорд. Секретарь группы и торговый банкир Эрнест Теннант был близким другом фон Риббентропа, он естественно пришел в восторг от проекта. После его увещеваний лорд Лондонберри – также известный, как «нацистский англичанин» – присоединился к ним.</p>
   <p>Риббентроп отправил Гитлеру телеграмму: «Если бы король поддержал идею англо-германской дружбы, его колоссальная популярность могла бы повлечь за собой и понимание».</p>
   <p>Для видимости группа была направлена на улучшение отношений между двумя государствами, однако время шло и членство в ней стало больше носить пронацистский и фашистский характер. Шпионы Ким Филби и Гай Берджесс присоединились к ассоциации, которая рассматривалась как ультраправая организация в попытке скрыть свою коммунистическую принадлежность.</p>
   <p>Конечно, Карл Эдуард, которому довелось за этот период посетить Британию десятки раз, пользовался прямым доступом к новому монарху. После их задушевных бесед герцог Кобургский смог доложить, что Эдуард считал Лигу Наций фарсом, что британо-германский союз был важен для поддержания мира в Европе и – что отличало Эдуарда VIII – что вопросы высокой политики должны лечь как на его плечи, так и на плечи премьер-министра и министра иностранных дел.</p>
   <p>Когда герцог в разговоре с новым королем затронул тему прямых переговоров между Гитлером и премьер-министром Болдуином, он получил сухой ответ. Эдуард сказал ему: «Кто здесь король? Болдуин или я? Я лично хочу поговорить с Гитлером, неважно в Англии или же в Германии».</p>
   <p>Хотя герцог имел склонность к преувеличениям и работал в немецком правительстве, которое слышало только то, что хотело, его доклад оказался правдивым. Даже посол фон Хеш, профессиональный дипломат, который довольствовался многочисленными личными встречами с королем, был убежден, что его «дружественное отношение» по отношению к Германии повлияет на формирование внешней политики Британии.</p>
   <p>Он сообщил: «Эта симпатия имеет глубокие корни и способна выстоять против неблагоприятного влияния, которому она не редко подвергается. Во всяком случае, мы можем положиться на то, что на британском троне сидит правитель, понимающий Германию и желающий установить хорошие отношения между Германией и Британией».</p>
   <p>Его равнодушие к чувствам Франции и симпатия к нацистским амбициям были музыкой для немецких ушей, немецкий посол в Вашингтоне сообщал, что американцы, знавшие короля, считали, что он будет выступать против решений Кабинета министров, которые по его мнению были «вредными» для британских интересов, подразумевая, что британские интересы шли нога в ногу с немецкими.</p>
   <p>Такое политическое вмешательство шло вразрез в предыдущим правлением. Король Георг V был приверженцем выполнения конституционных обязательств, то есть оставался выше вопросов политики. У нового короля таких запретов не было, его прогерманское поведение доставило министерству иностранных дел «немало неприятностей». Министр иностранных дел Энтони Иден лаконично прокомментировал, что в то время, как король Георг V много знал, но почти не вмешивался, новый правитель мало знал и повсюду вмешивался, затрудняя работу профессиональных дипломатов. Как сказал американский посол в Австрии, Джордж Мессерсмит: «Вполне вероятно, что его личное влияние сильно задерживало развитие британской политики».</p>
   <p>Были и другие существенные изменения со времен правления его отца, которые в скором времени встревожили политиков, дипломатов и придворных. В отличие от своего отца Эдуард – который был любителем мартини, – был медлителен; Георг V был пунктуальным, Эдуард VIII постоянно опаздывал на встречи или вовсе на них не приезжал. Один из членов Палаты лордов даже предложил занести его в черный список лондонских клубов за такое поведение, если бы он не был такой известной личностью.</p>
   <p>Ритм и течение старого порядка не подходили монарху-любимцу публики. Но самый большой контраст между отцом и сыном наблюдался в вопросе «красных ящиков», нескончаемого потока важных документов от министерства иностранных дел и Кабинета министров, которые должен подписывать монарх и давать на них свое королевское согласие, прежде чем они могут стать легитимными. В отличие от отца у Эдуарда VIII не было времени на эти мелкие политические дела, ежедневная рутина чтения и подписания, подписания и чтения мало интересовала нового короля.</p>
   <p>В течение нескольких недель после того, как Эдуард стал королем, появились значительные опасения, что секретные и конфиденциальное содержимое красных ящиков обрабатывалась бесцеремонно. В его офисе в Форт-Бельведер ящики терялись и возвращались очень поздно, тем самым задерживали правительственные дела; секретные документы просто лежали повсюду, на некоторых даже оставались пятна от коктейльных бокалов.</p>
   <p>Один раз он невзначай попросил одного ошарашенного американского военного атташе, который гостил в Форт-Бельведер, отвезти несколько ящиков с официальными документами в Букингемский дворец. Казалось, что только лишь миссис Симпсон обращала внимание на эти важные документы. А что касается короля, все его внимание было обращено на американку.</p>
   <p>Вскоре стало ясно, что это не тот вопрос, который можно решить, шепнув пару слов на ухо королю. В феврале 1936 года, спустя всего несколько дней после похорон Георга V, состоялась встреча высших государственных гражданских чиновников, включая главу государственной гражданской службы, члена кабинета министров и опытного личного секретаря Георга V, лорда Уиграма, в кабинете премьер-министра Болдуина в Палате общин, чтобы обсудить эту сложную проблему. Заместитель министра иностранных дел, лорд Ванситтарт, который хвастался своим собственным «частным детективным агентством», сообщил чиновникам, что секретные коды, используемые британским правительством могут быть поставлены под угрозу.</p>
   <p>Кроме того, благодаря информации от его шпионской сети, он мог подтвердить, что и французское, и швейцарское правительства знали, что король все обсуждал с миссис Симпсон и показывал ей государственные документы. Так как считалось, что миссис Симпсон, по словам Ванситтерта, была «у Риббентропа на крючке», существовала серьезная обеспокоенность, что предприимчивый немецкий посланник мог получить доступ к курсу секретной британской политики. А «пристрастие к нацистам» миссис Симпсон, как написала в своем дневнике жена придворного Хелен Хардинг, было еще одним фактором, который подливал масла в огонь.</p>
   <p>Но, возможно, было уже слишком поздно. В своей биографии фон Риббентропа Пол Шварц описал, как немцы часто были на удивление хорошо информированы о докладах, которые посылал сэр Эрик Фиппс, британский посол в Берлине, в Лондон. Шварц, бывший немецкий дипломат, написал свою книгу в 1943 году, намного раньше, чем были обнародованы официальные британские документы касательно этого вопроса.</p>
   <p>С удивительной точностью он написал:</p>
   <p>«Берлин заполонила болтовня об Эдуарде. Говорили, что он пренебрегал своими обязанностями, а именно официальными документами. Особенно это касалось секретных посольских докладов. В Форт-Бельведер мешки с документами из Министерства иностранных дел оставлялись открытыми и, возможно, что официальные секреты просочились».</p>
   <p>Можно ли верить в то, что в нацистском Берлине можно было услышать истории, которые в Лондоне считались государственными тайнами. Не может быть сомнений, что некоторые люди в официальных британских кругах знали, что эти слухи накладывают нежелательный отпечаток на их короля.</p>
   <p>Было ли возможным, что во время обеденной беседы Уоллис Симпсон или даже король непреднамеренно сливали информацию, почерпнутую из конфиденциальных документов? Хотя никто на встрече Палаты общин не имел ни единого представления о политических взглядах миссис Симпсон, подозрения указывали прямо на нее. Она была женщиной и иностранкой, но самое главное, она не была королем, так что неизбежно она стала громоотводом для подозрений. Когда Болдуину об этом сообщили, он решил ничего не предпринимать и не говорить об этом с королем. В качестве компромисса наиболее важные документы просто не клали в ежедневный ящик перед тем, как отправлять его Эдуарду VIII и сомнительной американке.</p>
   <p>Как заметили биографы Болдуина, Кит Миддлмас и Джон Барнс: «Существовали большие подозрения насчет миссис Симпсон. Полагают, что она состояла в тесной связи с немецкими монархическими кругами. Правительство осознало опасность, которая не имела ничего общего с вопросом брака».</p>
   <p>Влиятельный историк с хорошими связями. Джон Уилер-Беннетт, сказал своему другу Бланшу Дагдейлу, который работал на британскую военно-морскую разведку, что он был убежден, что фон Риббентроп использовал миссис Симпсон. Он воздержался от обвинений ее в шпионаже. Другие не были так уверены. Американский посол Роберт Уорт Бинхэм доложил Рузвельту: «Многие люди здесь подозревают, что Германия платит миссис Симпсон. Я думаю, это маловероятно».</p>
   <p>Независимо от этого, те, кто находился в ее кругах, теперь были под пристальным вниманием, особенно те, кто был связан с Канард. Постоянным и очень интересным гостем за столом леди Канард на Гросвенор-сквер был русский эмигрант Габриэль Волкофф, главный художник-декоратор в Ковент-Гардене. Его брат, адмирал Николай, держал чайную в Кенсингтоне, которая была местом встречи для ультраправых русских. Его дочь Анна, портниха, шила платья для миссис Симпсон и принцессы Марины, герцогини Кентской.</p>
   <p>Помимо этого, Анна Волкофф была активным членом Правого клуба, антисемитского, пронацистского, антивоенного общества, среди его 350 членов которого был герцог Веллингтонский. Ее членство в клубе и частые визиты в Германию, где она среди прочих встречалась с Рудольфом Гессом и адвокатом Гитлера, Гансом Франком – позднее казненного за военные преступления – привлекли внимание MИ-5.</p>
   <p>За ней установили наблюдение, ее подозревали в отправке информации нацистам через посредника в итальянском посольстве. В то время это был маленький шаг в признании того, что Уоллис – и другие – могла нечаянно (или нет) передавать любопытную информацию г-же Волкофф, которую нацисты могли использовать. (В МИ-5 были правы подозревать г-жу Волкофф. В 1940 году ее приговорили к 10 годам за попытку передачи нацистам сверхсекретных сообщений между Черчиллем и Рузвельтом. Ее «коллега», американец Тайлер Кент, который заполучил информацию благодаря своей работе шифровальщиком в американском посольстве, получил 7 лет.)</p>
   <p>В начале марта 1936 года, когда Гитлер ходил по комнатам своего убежища в горах в Берхетесгадене, ему нужны были все эти кусочки и обрывки информации. Он провел выходные в виртуальном затворничестве, решая, стоит ли вторгаться в Рейнскую область. Он взял во внимание все доклады от посла фон Хеша, фон Риббетропа, герцога Саксен-Кобургского, когда думал о возможной реакции Британии. Мог ли король Эдуард VIII быть мышкой, которая могла зареветь как лев, и могли ли Болдуин, Чемберлен и Иден бросить вызов воле Рейха. Пока у него были сомнения, его министр иностранных дел Константин фон Нейрат был под рукой, чтобы успокоить его страхи.</p>
   <p>Он решил пойти ва-банк. 7 марта 1936 года, спустя лишь 5 недель после похорон Георга V, Гитлер, напрямую нарушая Версальский договор, приказал своим войскам двигаться в демилитаризованную зону Рейнской области. Немецкий лидер задержал дыхание в ожидании реакции Британии и Франции. Это был конец «сознательного» периода национал-социализма, момент, когда под овечьей шкурой показался волк. Историки сейчас едины во мнении, что оперативные совместные действия французов и британцев помешали бы амбициям Гитлера и сплотили бы немецкую оппозицию для возможного государственного переворота.</p>
   <p>Союзники замялись и ничего не предприняли. Авантюра Гитлера оправдалась. Он верил в то, что новый король был важным союзником в создании нейтральной реакции Британии на его мирное вторжение в Рейнскую область.</p>
   <p>Через 4 дня после вторжения, 11 марта, фон Риббентроп сообщил Гитлеру, что король издал «директиву британскому правительству, что независимо от того, как рассматриваются детали случившегося, осложнения серьезного характера не допустимы ни при каких обстоятельствах». Другими словами: «Не огорчайте наших немецких друзей».</p>
   <p>Это были именно те новости, которые ждал Гитлер. Архитектор Гитлера Альберт Шпеер, который оказался с ним в тот момент, вспоминал, что фюрер выдохнул с облегчением. «Наконец-то, – заявил он. – Король Англии не будет вмешиваться. Он держит свое обещание». Позднее фюрер признает, что последующие 48 часов после вторжения в Рейнскую область были «самыми нервными» в его жизни.</p>
   <p>Это был большой риск и для нового короля, который, согласно Фрицу Гессе, пресс-атташе посольства Германии, угрожал отречься от престола, если Болдуин развяжет войну из-за вторжения. Заявление Гессе основано на разговоре между послом фон Хешем и Эдуардом VIII, который, по его утверждениям, он подслушал.</p>
   <p>«Здравствуйте, – сказал голос. – Это Лео? Это Дэвид. Вы знаете, кто я?»</p>
   <p>«Конечно, знаю», – ответил фон Хеш.</p>
   <p>Король продолжил: «Я вызвал премьер-министра и сказал, что думаю. Я сказал этому старому черту, что отрекусь от престола, если он развяжет войну. Ужасная была сцена. Но вы не волнуйтесь. Войны не будет».</p>
   <p>Когда фон Хеш положил трубку, согласно его пресс-секретарю, он станцевал джигу и закричал: «Я сделал это. Я их перехитрил. Войны не будет. Г-н Гессе, я сделал это. Великолепно, я должен сообщить об этом в Берлин немедленно».</p>
   <p>Хоть эта красочная история и приобрела широкую огласку, но сомнительно, что король так неформально представил себя. Дэвидом его называли только семья и близкие родственники. Как вспоминала его давняя подруга Диана Митфорд: «До конца своей жизни он оставался «очень королевским». Он никогда не позволял людям общаться с ним неформально, не говоря уже о наглости или дерзости. Он хотел именно то, что давала ему Уоллис, хорошие манеры от природы».</p>
   <p>По другой версии, король, согласно лондонскому корреспонденту из Berliner Tageblatt, был не особо доволен поведением Гитлера. Он сообщил своему иностранному редактору 18 марта: «Монарх вызвал ряд важных людей в правительстве и сказал им: „Хорошее начало моего правления“». Была цепная реакция, Уоллис волновалась, что Эрнеста, который часто ездил в Гамбург из-за судоходного бизнеса, могли задержать, если международная обстановка ухудшится.</p>
   <p>Вторжение в Рейнскую область определило будущую систему внешней политики Германии: агрессивная оккупация регионов и стран, захваты сопровождались заверениями и обещаниями в надежде, что и другие будут убеждены пойти на уступки. В течение нескольких последующих лет внушительная серия «триумфов без кровопролития» – которая нарушила Версальский договор, вернула Саар, возобновила «военный суверенитет», вернула Рейнскую область, объединила Австрию с Германией и вернула Судеты домой в Рейх – обеспечила ему поддержку среди всех слоев немецкого населения и беспрецедентную популярность, престиж и признание.</p>
   <p>На этом этапе нарушения Версальского договора Германией нацисты не столкнулись с особым сопротивлением со стороны Франции или Британии. По большей части, британское общественное мнение склонялось к тому, что повторная оккупация немецких земель была справедливой и из-за этого, конечно, не стоило развязывать войну.</p>
   <p>Гитлер не рисковал, в день переворота он послал своего королевского эмиссара, которому доверял, Карла Эдуарда, успокоить британцев и убедиться, что его друг Эдуард VIII все еще поддерживал или хотя бы выдерживал нейтральную позицию по отношению к немецкому вмешательству. Карл Эдуард пробыл в Лондоне больше недели, прежде чем вернулся в Германию. В апреле он написал своей сестре Элис, графине Атлонской, письмо, где спрашивал, не видел ли ее муж, граф Атлонский, короля. Он хотел знать, о чем он думает, то есть хотел разузнать, не изменилось ли благоприятное мнение короля о Германии.</p>
   <p>Герцог вскоре получил ответ. 20 апреля на 47-ой день рождения Гитлера король отправил телеграмму с пожеланиями «счастья и благополучия» в будущем. Германия не покидала мыслей Эдуарда – всего несколькими днями ранее его щедрый гостеприимный друг, посол фон Хеш, упал в обморок и умер от сердечного приступа, оставив своего двоюродного брата, принца Отто фон Бисмарка, временно исполняющим обязанности дипломатического представителя. Бисмарк был впоследствии переведен в Италию.</p>
   <p>Это показывало, как мало внимания Гитлер уделял нужде переговоров с Британией, так как позволил этому лакомому месту посла пустовать в течение нескольких месяцев. Когда Гитлеру была интересна страна – как к примеру Испания, – он заполонял посольство дипломатами, шпионами и другими агентами, чтобы заявить о немецком присутствии. Но не с Британией. Когда он наконец назначил фон Риббентропа, упирающегося всеми силами, на эту должность, тот согласился, только если ему разрешат большую часть времени проводить в Германии со своим любимым фюрером. Во время его работы в качестве посла фон Риббентроп часто отсутствовал, вел тайные переговоры о заключении договоров с Италией и Японией для обеспечения альянсов против Британии. Именно такие истинные намерения Германии скрывались под маской дружелюбия.</p>
   <p>Фюрер также держал дружелюбный вид. 16 июля 1936 года сумасшедший ирландец, известный как Джером Бранниган, наставил заряженный револьвер на короля, когда тот возвращался в Букингемский дворец верхом на лошади после военного парада в Гайд-парке. Хотя потенциальный убийца был схвачен полицией, все хвалили короля за его хладнокровие и выдержку. Гитлер был одним из первых европейских лидеров, который послал телеграмму с его «чистосердечным поздравлением» короля со спасением. Заявления Браннигана, что убить короля его наняла подпольная пронацистская группировка, были проигнорированы, а беспокойство Гитлера закрепило сердечные отношения между двумя лидерами.</p>
   <p>Те немногие в Британии, кто познал истинную природу немецкого экспансионизма, считались, как и сумасшедший стрелок, ненормальными или зачинщиками войны. Большинство разделяло мнение короля, который сочувствовал трудностям Германии и враждебно относился к самой идее возникновения другой войны. 1 апреля, спустя несколько дней после наступления на Рейнскую область, член парламента от консерваторов Роналд Три, один из немногих сторонников британского перевооружения и Черчилля, описал политические неурядицы, вызванные вторжением. Он сказал своей жене-американке Нэнси:</p>
   <p>«Волна сильнейшего прогерманизма охватила страну – правительство очень глупо поступило, ничего не предприняв, чтобы этому помешать. На деле это чистой воды пацифизм и отказ смотреть фактам в лицо, но это очень опасно. Люди здесь ведут себя так, будто „Гитлер и Ко“ – обычные люди и им можно доверять, и не понимают, что это кучка гангстеров, чьи обещания работают, только если они достигают своих целей, и в течение нескольких последующих лет придет время, когда у них появятся новые интересы, и они достанут из шляпы новые карты».</p>
   <p>Скептиков держали на расстоянии вытянутой руки. Когда Рандольф Черчилль в качестве журналиста поехал в Мюнхен в сентябре 1937 года и попытался убедить свою кузину Юнити Митфорд познакомить его с Гитлером, она отказалась ему помочь – его критические взгляды на агрессивное перевооружение Германии могли спровоцировать ее любимого фюрера.</p>
   <p>Во время нечастых и неохотных визитов Риббентропа в Лондон именно его задачей было подавлять эти предостерегающие голоса, новый посол вместе с принцессой Стефанией, герцогом Кобургским и другими подчеркивали связи между двумя странами перед лицом общего врага, Советского Союза. Ужин в лондонском доме Нэнси Астор сразу после вторжения в Рейнскую область помог фон Риббентропу понять, почему он недолюбливал англичан – из-за чувства юмора.</p>
   <p>После ужина леди Астор заставила ее благородных гостей, в числе которых были делегаты Лиги Наций, играть в музыкальные стулья и другие игры. Она дала наказ английским гостям, вполголоса, что они должны дать немцам выиграть.</p>
   <p>Хоть новый немецкий посол был в замешательстве от странного поведения британцев, но он успел всех очаровать. Ему не мешало и то, что светские дамы хотели посмотреть, что за шумиха была относительно его пресловутого романа с миссис Симпсон. Неизбежно он был очень востребованным гостем на вечеринках, его приглашали в Берлин отпраздновать 11-ую Олимпиаду или в числе избранных звали встретиться с Гитлером в его горном убежище.</p>
   <p>Необходимым было и переманить на свою сторону пресс-барона канадского происхождения, лорда Бивербрука. Как и многие члены парламента Бивербрук принял приглашение на берлинские Олимпийские игры, где вместе со своим сыном Максом и дочерью Джанет они смотрели церемонию открытия. Годами позже Бивербрук расскажет, как он ненавидел «распределение мнений», которую он наблюдал во время поездки. Однако грандиозный жест фон Риббентропа сработал, вызвав брешь между пресс-бароном и его хорошим другом Уинстоном Черчиллем, которого Бивербрук теперь называл «зачинщиком войны».</p>
   <p>Его соперник, пресс-барон лорд Ротермир, уже был в кармане у нацистов. Граф Кроуфорд открыто назвал его «предателем», так как он уже ходил на задних лапках за новым немецким послом. Во время одного из обедов фон Риббентроп изо всех сил подчеркивал «пацифизм» Германии, и реагировал с ужасом на любое предположение, что на Чехословакию когда-либо нападут. «Такое никогда не приходило нам в голову», – сказал он Ротермиру прямо в лицо. В 1938 году Германия вошла в Судеты, часть Чехословакии. После новостей Ротермир, который все еще был влюблен в немецкого лидера, отправил Гитлеру льстивую телеграмму, в которой назвал диктатора «Адольфом Великим».</p>
   <p>После оккупации Германией Рейнской области Риббентроп руководил настоящим караваном из банкиров, адмиралов, генералов и политиков, направляющимся в Германию, чтобы своими глазами увидеть экономическое и социальное чудо национал-социализма. Бывший премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж вернулся со встречи с Гитлером и объявил фюрера «величайшим немцем из всех живущих» и «Джорджем Вашингтоном Германии». Почти каждый британский лидер, который лично встречался с Гитлером – и их было много, – был поражен его искренностью, его разуму и целостности. Это все была постановка. Эдуард VIII был отнюдь не единственным человеком, которого одурачила прекрасная актерская игра нацистского лидера, убеждающего о мире, но планировавшего войну.</p>
   <p>Риббентроп всего лишь копировал и усиливал голос его господина. Хотя он и одевался как англичанин, он презирал их и верил в необходимость другой войны. Он был, не считая Гитлера, наиболее громогласным подстрекателем войны в Верховном командовании. То есть его политика дружбы и «моста между ветеранами войны» была жульничеством. Принцесса Стефания в своих неопубликованных мемуарах назвала мотто Риббентропа: «Война с Британией в любое время, любой ценой и при любых обстоятельствах».</p>
   <p>В качестве дипломата он показывал замечательные способности к двуличности и обману, оба качества успешного прелюбодея. Был ли это действительно человек, который соблазнил любовницу короля букетом гвоздик? Подруга Уоллис Мари Раффрэй всегда верила в правдивость заявления, уверяя свою семью, что фон Риббентроп и Уоллис были любовниками. Она «ненавидела» Уоллис за это, как она написала своей сестре Анне, вспоминая огромные коробки «восхитительных цветов», присланных немецким эмиссаром.</p>
   <p>Спустя почти 80 лет после первой встречи фон Риббентропа и миссис Симпсон, до сих пор нет единого мнения об истинной природе их отношений. В 2008 году было предложено повесить синюю мемориальную табличку, которая ознаменовывает историческую достопримечательность города, на Брайанстон-корт в память об Уоллис Симпсон. Предложение было отклонено на том основании, что информация о ней и фон Риббентропе не была опровергнута. Одно официальное лицо утверждало, что британские архивы, которые могут пролить свет на это, остаются закрытыми.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава шестая</p>
    <p>Эдуард на острие ножа</p>
   </title>
   <p>Осенью 1935 года Эрнест Симпсон – надежный, предсказуемый, верный Эрнест, патриот, отдавший свою жену своему королю – вынашивал план, который введет монархию в самый глубокий кризис со времен Карла I, который 300 лет назад поставил под сомнение авторитет Домов парламента. Кто бы мог подумать, что этот мужчина с усами в двубортном костюме, который всегда был в тени, всегда вежливый, почтительный, надежный, станет тем катализатором, который нечаянно начнет обратный отсчет до отречения.</p>
   <p>Все началось, как это часто и бывает, с того, что Герберт Уэллс назвал «нуждой в сексе». Когда празднования серебряного юбилея подошли к концу, самый знаменитый рогоносец столетия отправился в Нью-Йорк по делам, оставив свою жену в объятиях принца Уэльского. Во время его визита Эрнеста развлекала привлекательная и постоянно флиртующая Мэри Раффрэй, которую Уоллис специально попросила присмотреть за мужем. Мэри, которая только рассталась со своим мужем Жаком, нью-йоркским агентом по недвижимости, поняла ее буквально. Вскоре после того, как пара стала любовниками, Эрнест был замечен рано утром крадущимся из ее квартиры на Мэдисон-авеню, а один раз он оставил там свою шляпу, которую нашла горничная. Их роман прогрессировал, как-то раз они провели вместе выходные в Атлантик-Сити, на ярком курорте восточного побережья, который славился репутацией «мировой игровой площадки».</p>
   <p>Так как Мэри и Эрнест знали друг друга больше десяти лет – именно на рождественской вечеринке Раффрэй в 1926 году он впервые встретил Уоллис – и так как ее собственный брак шел ко дну, их роман мог длиться многие годы.</p>
   <p>Эти частые «деловые поездки» Эрнеста в Нью-Йорк, которые обычно интерпретировались как способ избежать смущения и не смотреть, как его жена развлекается с принцем Уэльским, могли иметь скрытый мотив – увидеться с Мэри. Хотя король, не без помощи Уоллис, считался движущей силой событий, которые привели к отречению, существующие доказательства указывают на другую версию: Эрнест Симпсон и Мэри Раффрэй, которая станет его третьей женой, были не такими уж и невинными, как их описывали.</p>
   <p>Теперь формально разведенная Мэри была несомненно обеспокоена тем, совпадут ли политые медом слова Эрнеста и его заверения в любви с делом. Вздорная, веселая и бесконечно общительная Мэри была не из тех женщин, которые были готовы оставаться любовницами на расстоянии навсегда. Она не собиралась быть просто любовницей. Брак, однако, был уже совершенно другим вопросом.</p>
   <p>Ни слова не сказав Уоллис, он в сговоре со своей любовницей пришел к неизбежному выводу, что если он хочет Мэри, то ему нужно развестись. Будучи человеком деловым, ему надо было быть практичным. Его финансы все еще находились в отчаянном положении. Дела пока еще шли не очень хорошо, у него были существующие обязательства, он был должен своей первой жене Доротее, а также должен был дать деньги на обучение и воспитание своей дочери-подростка Одри. Цена развода и содержания Уоллис, которая благодаря своему королевскому поклоннику, подняла планку, добавит дополнительное финансовое бремя. И потом его ждали бы расходы, связанные с третьим браком.</p>
   <p>Он знал, что принц Уэльский одурманен Уоллис, но понимал, что его жена была больше влюблена в социальный статус, нежели в самого «маленького мужчину». Если, рассуждал он, принц хотел его жену в качестве любовницы, компаньона, кого угодно, он, черт возьми, должен платить за ее содержание. Эрнест достаточно выкладывал на дизайнерские наряды жены, чтобы она могла посещать общественные мероприятия, и оплачивал страховые взносы за драгоценности, подаренные другим мужчиной.</p>
   <p>Он собирался поговорить с принцем и предложить ему сделку – он разведется с женой, если Эдуард согласится финансово ее обеспечивать. А что касается «высокого титула» – Каннинг слышал, как он это обсуждал тем летом – ну, возможно, он будет дарован благодарным Эдуардом, как только он станет королем.</p>
   <p>Когда Эрнест и Мэри обдумывали этот план, им, возможно, и в голову не пришло ни на секунду, захочет ли вообще Эдуард жениться на его жене или, если уж на то пошло, станет королем так скоро. Убежденный монархист Эрнест пришел бы в ужас от самой идеи, что его решение могло ускорить отречение. В то время он рассматривал его как деловую сделку, простую и чистую.</p>
   <p>По дороге домой из Нью-Йорка он несомненно репетировал в своей каюте, как он поднимет эту тему с принцем. Уважительно и учтиво – да, именно так. А что касается доведения этой новости до Уоллис, это уже совсем другое дело.</p>
   <p>Хотя смерть Георга V вынудила его немного повременить с этим, возможность поговорить с королем не заставила себя долго ждать. В феврале 1936 года, вскоре после восхождения Эдуарда на престол 21 января, Уоллис решила отправиться в Париж на неделю в отель Meurice. Пока Уоллис исчезла из поля зрения, для Эрнеста и принца был организован обед в Йорк-хаус. Эрнест привел своего близкого друга, главного редактора Reuters Бернарда Рикатсон-Хатта в качестве моральной поддержки или свидетеля, а может в качестве и того, и другого.</p>
   <p>Именно удивительная история Рикатсона-Хатта, которую он позднее рассказал Уолтеру Монктону на собрании Гвардейского клуба 13 августа 1940 года, быстро долетела до ушей премьер-министра и его ближайших советников. В конце ужина, по словам Рикатсона-Хатта, Симпсон напрямую спросил короля, планирует ли тот жениться на его жене. «Вы искренни? Вы собираетесь жениться на ней?» – выпалил Эрнест, позабыв обо всех дипломатических тонкостях в такой драматический момент. Пусть они были двумя товарищами-масонами, которые разговаривали друг с другом, но тем не менее, это был дерзкий вопрос монарху, заданный лояльным подчиненным, который знал свое место и безропотно там оставался.</p>
   <p>Ответ короля был столь же драматичным. Он встал со своего кресла и заявил: «Неужели ты действительно думаешь, что я бы взошел на престол без Уоллис рядом со мной?» Все карты теперь были на столе, они перешли к делу, Эрнест согласился развестись, если король будет финансово помогать Уоллис. Конечно, одну карту он крепко сжимал в руке – роман с Мэри Раффрэй – обстоятельство, которое, возможно, изначально и придало ему смелости поднять эту тему с королем.</p>
   <p>Пожали ли двое мужчин – монарх и его подчиненный – руки после «купли-продажи», Рикатсон-Хатт не сообщает, но единственным человеком, который не хотел бы видеть себя товаром, была сама Уоллис. Вскоре после встречи в Йорк-хаус, Эрнест поехал в Париж, чтобы сообщить эту новость Уоллис. Она была в ярости, так как двое мужчин в ее жизни использовали ее таким образом и дала понять своему мужу, что у нее нет намерения разводиться и нет желания выходить замуж за короля. «Она была застигнута врасплох», – вспоминает позднее ее друг. «Ее будущее было решено двумя мужчинами, которые даже не обсудили ничего с ней. Это ее потрясло. И что самое ужасное, у нее не было намерений разводиться с Симпсоном, а тут такие дела». И хотя она подозревала его в романе с другой женщиной, у нее не было доказательств. Но оно появилось довольно скоро.</p>
   <p>В то же время новость об этой удивительной истории была передана Болдуину другом Симпсона, сэром Морисом Дженксом, бывшим лорд-мэром Лондона, который, к опасению товарищей-масонов, поспособствовал принятию Симпсона в масонскую ложу принца Уэльского. Невозмутимый Болдуин вызвал Уиграма, который теперь был камергером; сэра Лайонела Хэлси, члена совета герцогства Корнуолл; сэра Мориса Гуайера, первого парламентского советника казны и адвоката короля, Уолтера Монктона, на конфиденциальный разговор. Когда Уиграм услышал историю, он запрокинул голову назад и засмеялся от самой идеи, что король женится на американке при двух живых мужьях.</p>
   <p>Это был единственный момент неуместного веселья. Хотя Дженкс настаивал, что Симпсон был честным человеком, советник премьер-министра лорд Дэвидсон описал пару как «первоклассных шантажистов», которых по возможности нужно депортировать. Он был убежден, что король соврал о своих, так называемых платонических отношениях с миссис Симпсон, чтобы убедить Эрнеста в том, что он может присоединиться к масонам. В результате это подвергло его унижению и шантажу.</p>
   <p>В совершенно секретной записке он написал: «С [Симпсон] и миссис С [Симпсон], которая очевидно гонится за деньгами и держит его в кулаке… Миссис С очень близка с [Леопольдом фон] Хешем и имеет, и если захочет читает, доступ ко всем секретным государственным документам».</p>
   <p>Уиграм отправил Симпсону сообщение, в котором говорил, чтобы он вспомнил свою свадебную клятву и по возможности увез свою жену обратно в Америку от вреда подальше. Если бы он знал о наличии в жизни Эрнеста Мэри Раффрэй, он был бы не столь оптимистичен.</p>
   <p>На данном этапе Уоллис была поражена самой идеей свадьбы с королем. Это было столь же невозможно, сколько и непрактично. Она не питала никаких иллюзий, наслаждалась своей ролью компаньонки, но знала, что король в конце концов устанет от нее, как и от многих других, и найдет кого-нибудь помоложе. А что касается погони за деньгами, эта тема была открыта для интерпретаций. Она делала его счастливым, и он в ней нуждался настолько, что это пугало, это все, что она знала. Если он и хотел дарить ей драгоценности, одежду и деньги, то это была его прерогатива. Кто она была такая, чтобы отказать монарху?</p>
   <p>Ее взгляды просто отражали здравый консенсус внутри приближенного круга людей. Как сказала королева Мария своей фрейлине Мэйбел, графине Эрли: «В настоящее время он полностью увлечен, но я надеюсь, что такое сильное увлечение обычно улетучится». Граф Кроуфорд пришел к такому же выводу, заметив, что роман продлится до тех пор, пока миссис Симпсон не будет «вытеснена более молодыми соперницами». Или как написал его помощник личного секретаря Алан Ласеллс: «Миссис С была не единичным феноменом, а лишь текущей фигурой в арифметической прогрессии, которая повторялась на протяжении почти 20 лет».</p>
   <p>Но все сошлись во мнении, что время будет безошибочным лекарством для состояния короля.</p>
   <p>Уинстон Черчилль, который баловал принца как своего собственного, обычно капризного и испорченного сына Рандольфа, все время утверждал, что советники короля должны играть по правилам, полагая, что если позволить страсти короля идти своим чередом, тогда спустя какое-то время женщина, которую он и Макс Бивербрук называли «Милашкой», станет созданием из прошлого. Он признал, однако, что миссис Симпсон имела позитивное влияние на жизнь Эдуарда, успешно призывала его к правильному питанию, призывала меньше употреблять алкоголь и меньше курить – и быть более внимательным к красным ящикам.</p>
   <p>Время, однако, поджимало. В марте по приглашению Уоллис Мэри Раффрэй приехала погостить на Брайанстон-корт по пути на юг Франции. Хотя отношения были, судя по всему, несколько натянутыми, казалось, что Эрнест не разговаривал с женой по поводу существования у него любовницы. Она остановилась у них на пару недель и даже провела выходные в замке, где как обычно Уоллис устраивала вечера. Во время визита Эрнесту со своей любовницей удалось ускользнуть в отели Дувра и Девона, о чем Уоллис не знала.</p>
   <p>После этого Мэри отправилась на юг Франции. Из отеля Carlton в Каннах на Пасху она отправила два письма, первое слащавое письмо с благодарностью было адресовано Уоллис, а второе любовное – Эрнесту. Она перепутала конверты, и Уоллис получила и прочитала любовное письмо Мэри ее мужу. Ошибка по Фрейду или классическая попытка любовницы заставить колеблющегося мужчину принять решение? Неважно, но это сработало, Эрнест признался в измене и переехал из Брайанстон-корт в Гвардейский клуб.</p>
   <p>Они держали это в секрете, Эрнест все еще появлялся на публике с женой, хоть и намного реже. В конце мая Симпсоны были гостями на формальном ужине, который устроил король в Йорк-хаус, в честь премьер-министра Болдуина. «Нужно это сделать, – Эдуард сказал Уоллис. – Рано или поздно премьер-министр должен встретиться с моей будущей женой». Уоллис ответила в привычной манере, что брак даже не обсуждался. «Они никогда не позволят этого», – сказала она ему.</p>
   <p>В тот вечер Эдуард был максимально обаятелен и приветлив, за его легкой манерой наблюдала Энн Линдберг, писатель и жена известного американского авиатора и поклонника нацистов Чарльза Линдберга. Она сама жила с национальной иконой, она больше других понимала, как трудно вытащить человека, скрывающегося под маской. Она считала короля «наиболее человечным англичанином, которого она встречала», а Симпсон была «аутентичной» с естественными манерами и легкостью. «Она не красивая, но живая и настоящая. Ее живость наполняет ее движения шармом или своего рода красотой». Именно эту живость Герман Роджерс запечатлел в фильмах об их совместных каникулах.</p>
   <p>Пусть свидетельства знаменательных событий были недостаточными или, если говорить о короле и миссис Симпсон, корыстными, кажется, что король, Симпсоны и Мэри Раффрэй вели себя цивилизованно в период «перемен». Летом квартет провел выходные в Химли-холл в Мидлендс в качестве гостей у старого друга Эдуарда, 3-его графа Дадли. Некоторое время спустя королева Мария навестила графа, она хотела узнать, что мотивировало девиантное поведение ее сына. «Я понимаю, что мой сын недавно здесь был», – сказала королева Мария лорду Дадли, который подтвердил факт визита. «Как и миссис Симпсон». Дадли вновь согласился. «И мистер Симпсон, и подруга миссис Симпсон». Граф, покраснев, был вынужден признать, что она была права. Потом королева Мария настояла на том, чтобы ей показали, где они спали. Вскоре стало ясно, что спальни короля и Уоллис Симпсон имели смежную комнату, как и спальни мистера Симпсон и его девушки. «Ясно, – сказала королева холодно. – Очень удобно».</p>
   <p>Королева Мария была не единственной, кто пытался понять увлечение короля замужней американкой; к этому моменту все лондонское общество, а не только узкий королевский круг, сплетничали. 9 июля 1936 года впервые имя Уоллис было включено без имени мужа в «Придворный циркуляр», данные о королевских приглашениях, в которые входил список гостей, когда король устраивал очередной ужин в Йорк-хаус. «Скандал вокруг Симпсонов растет, – заметил Чипс Ченнон, – и бедная Уоллис, выглядит несчастной. Мир прижимает ее со всех сторон, подхалимы, льстецы и люди со злым умыслом». За все это она получала некоторую компенсацию, Уоллис по-разному описывали как «утопающую» или «заваленную» рубинами и изумрудами.</p>
   <p>Две недели спустя Уоллис начала долгий бракоразводный процесс, тем самым прокладывая дорогу для возможного брака с королем. В соответствии с непростыми британскими законами бракоразводного процесса, муж должен оказаться в компрометирующем положении для того, чтобы у жены были основания для развода. После договора с королем Эрнест следовал фиктивной схеме, 21 июля он въехал со своей любовницей Мэри Раффрэй в отель в Беркшире, где частный детектив «фиксировал акт измены», тем самым позволяя Уоллис поручить своему адвокату Теодору Годдарду приступить к процедуре. Во время всего процесса Уоллис настаивала, как она сказала Чипсу Ченнону, что развод был «инициативой Эрнеста и не по ее желанию».</p>
   <p>Король был решительно настроен, чтобы дать девушке из Балтимора вкус сладких изысков, славы и восхищения, которые сопровождали жизнь супруги короля. Быть может, это бы развеяло ее сомнения о том, что однажды она станет его женой и королевой.</p>
   <p>Вместо того, чтобы провести август в Балморал, традиционном королевском месте для отдыха в Шотландии, он арендовал 1391-тонную яхту Nahlin у миллионерши, леди Йоль. Среди приглашенных были Дафф и Диана Купер, Эмеральд Канард, Герман и Кэтрин Роджерсы, а также помощники короля. Король даже пригласил удивленного Эрнеста Симпсона, возможно, в качестве благодарности за согласие на развод.</p>
   <p>Уоллис вскоре почувствовала вкус романтики, царившей на королевском круизе: однажды одетые в традиционные костюмы крестьяне появились на причале, скандируя: «Да здравствует любовь»; в другой раз ее поразили тысячи местных жителей, которые несли факелы вниз по склону горы, озаряя вечернее небо. По мере того, как яхта продвигалась по побережью Далмации к греческим островам и Стамбулу, Герман Роджерс, оператор-любитель, снимал происходящее: как Уоллис и Эдуард плавали в песчаных бухтах, «устрашающую» поездку Уоллис на осле на острове, пикники на свежем воздухе, посещение руин и памятников и даже как голый король переодевался под маленьким полотенцем на пляже. Он прекратил снимать на жизненно важном моменте. Поведение Уоллис поразило скептиков, даже такого критика как Алан Ласеллс, который подумал, что она оказывает хорошее влияние на короля, что у нее хорошие манеры и что она подсказывает ему делать «правильные вещи в правильные моменты».</p>
   <p>Напряженность появлялась на поверхности, конюший Эдуарда Джон Эйрд говорил ему в лицо, что он нравился ему как человек, но он «презирал» его как короля из-за его связи с американкой. Эдуард сам погрузился в мрачное настроение после обеда с его кузеном, королем эллинов Георгом и его прекрасной спутницей-англичанкой Розмари Бриттен-Джонс. Когда они уехали, Уоллис невинно спросила, почему они не могли пожениться, если они оба были разведены. Ей объяснили, что не просто правящему монарху жениться на простолюдинке, особенно если она уже была разведена. Вследствие этого король Георг не мог жениться на Розмари Бриттен-Джонс. То, что она была простолюдинкой и ранее состояла в браке, делали их брак невозможным. То же косвенно касалось и ее визави, саму Уоллис.</p>
   <p>Когда важный круиз закончился, Уоллис отправилась в Париж на несколько дней. В городе любви она узнала жестокую правду жизни касательно ее ситуации. Она сильно простудилась и чтобы скоротать тоскливые часы в ее номере в отеле Meurice, она читала письма и вырезки из газет, которые ей отправили ее друзья и родственники из Америки.</p>
   <p>По мере того, как она просматривала газетные вырезки, она поняла, что жила в своем собственном мире в течение последних нескольких недель, может быть, месяцев. В отличие от британской прессы, которая замалчивала ее отношения с королем благодаря распоряжению среди газетчиков и вещательных компаний (но они это отрицали), американская пресса не проявляли никакой сдержанности. Она была «поражена и шокирована», что ее дружба с королем вызвала столь истеричные комментарии и увидела с ее практической точки зрения, что ничто в этом не могло скрыть тот факт, что она была не подходящей супругой для нового короля-императора.</p>
   <p>С тяжестью на сердце она пришла к неизбежному выводу, что их отношения должны закончиться и что она должна вернуться к «тихой и спокойной жизни» с Эрнестом – если он примет ее обратно. Он не принял. 16 сентября она выразила свои мысли на бумаге, написав королю: «Я уверена, дорогой Дэвид, что через несколько месяцев ваша жизнь будет такой же, как прежде и без моего ворчания. Вы поймете, что я хочу, чтобы вы были счастливы. Я уверена, что не могу сделать этого и я искренне считаю, что вы тоже не сможете сделать счастливой меня». Она также пообещала связаться с адвокатом короля и вернуть деньги, которые он закрепил за ней. Вот вам и шантаж.</p>
   <p>То мучительное письмо разбило королю сердце, чувства, разрушительные для мужчины, который был полностью зависим от Уоллис, от ее эмоциональной поддержки и помощи. Как он позже признался: «Уоллис стала моим единственным утешением в работе, которая бы в противном случае была невыносимо одинокой». За семь дней, что Уоллис ушла из его жизни, король обдумывал немыслимое. Он угрожал перерезать себе горло королевской бритвой, если она не вернется. Он спал с заряженным револьвером под подушкой, чтобы вышибить себе мозги. Если она уедет из страны, он поклялся следовать за ней хоть на край земли.</p>
   <p>Перед лицом его мучительного эмоционального шантажа Уоллис сдалась и согласилась присоединиться к королю в Шотландии, где он организовывал ежегодную вечеринку в Балморал. Она приехала на станцию Абердин 23 сентября 1936 года с ее друзьями, Германом и Кэтрин Роджерс, первыми американцами, как любил хвастаться Герман, которые были приглашены в королевский дом в Хайленд.</p>
   <p>Король так стремился воссоединиться с Уоллис, что проехал 60 миль из Балморал, чтобы забрать их. Это было бестактное решение, так как в тот же день он отклонил приглашение в честь открытия нового госпиталя в Абердине, сославшись на то, что он еще носит официальный траур по отцу. Герцог и герцогиня Йоркские, которые также носили траур, были вынуждены взять на себя обязанности короля. «Абердин никогда его не простит», – написал Чипс Ченнон спустя несколько недель после того, как увидел, что местная газета опубликовала фотографию герцога и герцогини на открытии госпиталя рядом с фотографией, где король встречал своих гостей.</p>
   <p>Чувства были задеты и в Балморал, где как и в других королевских имениях, новый король делал драконовские изменения: урезал зарплаты, увольнял сотрудников, планировал продажу арендуемых ферм. Прислуга была в ужасе от того, что их оставляли без работы. Естественно вина за эти изменения возлагалась на – как говорила герцогиня Йоркская – «конкретного человека». Сплетни прислуги быстро распространили историю об оранжереях в Виндзорском замке, когда он приказал главному садовнику срезать все цветы с персиковых деревьев, за которыми так бережно ухаживали, чтобы получить спелые фрукты. Он хотел, чтобы нежные цветы доставили в спальню миссис Симпсон. Этот поступок посчитали бездумным, нет, даже бездушным, а не романтическим жестом одержимого монарха.</p>
   <p>Почти тот же ужас они испытали, когда Уоллис приехала в замок Хайленд и попросила сделать ей трехъярусный сэндвич по-американски. Когда герцог и герцогиня Йоркские, которые остановились неподалеку в Беркхолл, приехали к ним на ужин, герцогиня прошла мимо Уоллис и проигнорировала ее руку, протянутую в знак дружбы. Она громко заявила: «Я пришла на ужин с королем». Это было удивительно грубое и резкое поведение, тем более, что Эдуард попросил Уоллис выступить в роли хозяйки дома. На самом деле изменения, которые возмущали всех, кому не лень, были свидетельством напряженных лет, которые существовали между ним и его отцом, Георгом V. Поспешный и случайный характер реформ писательница Вирджиния Вульф интерпретировала как месть человека, которого «король так оскорблял каждый день, что он был полон решимости немедленно вычеркнуть память о нем».</p>
   <p>Эти затаенные обиды не нашли места в фильмах Германа Роджерса об их совместно проведенных выходных. Он описывал свои выходные как «восхитительные и интересные», казалось, он снимал типичную веселую вечеринку в Хайленд, а не исторические события – первый и последний визит Эдуарда VIII в качестве короля бывшего дома королевы Виктории. На этот раз погода была достаточно хорошая, и гостям накрыли стол на улице. Луис Маунтбеттен попытался переиграть короля в гольф, а Маунтбеттен и брат короля, герцог Кентский, развлекались с огромным черным плащом, который напоминал костюм волшебника. На самом деле, этот плащ надевал король, когда не хотел спугнуть пасущихся оленей. Во время экскурсии по усадьбе в 40 000 акров король выглядел расслабленным, он курил трубку и перекусывал, и, казалось, был в мире с собой. Едва ли это было похоже на поведение человека, который несколько недель назад подумывал о самоубийстве.</p>
   <p>Единственное, что могло нарушить атмосферу безмятежности, черно-белая фотография короля и Уоллис, сделанная Германом Роджерсом около водопада в Гелдер Шил. Король и Уоллис с опаской, даже с грустью, смотрели в камеру, будто обдумывая свой тяжелый предстоящий путь, охотники, которые вот-вот станут добычей.</p>
   <p>Начала этого пути долго ждать не пришлось. Вскоре после отъезда из Балморал Уоллис сняла дом в Феликстоу на побережье Суффолка в октябре, где она ожидала окончания ее бракоразводного процесса, который должен был пройти в соседнем Ипсвиче. «Вы все еще хотите, чтобы я это сделала? – написала она королю. – Думаю, это повлияет на вашу популярность в стране». Он отмел ее переживания и 27 октября Уоллис получила развод от Эрнеста. В итоге в прессе появился один из самых известных королевских заголовков в истории. Газета Chicago Sun-Times написала: «Девушка короля развелась в родном городе Уолси» (кардинал Уолси был самым влиятельным советником Генриха VIII).</p>
   <p>В ту же ночь в качестве компенсации король подарил ей роскошное кольцо с изумрудом с выгравированными словами «МЫ теперь принадлежим друг другу 27х36». Кольцо предполагало их помолвку, а МЫ (<emphasis>Прим. пер</emphasis>. – WE на англ.) было акронимом их имен (Wallis и Edward). Она переехала в съемную квартиру на Камберланд-террас в Риджентс-парке, где она пробудет несколько следующих недель. С этого момента началась игра в ожидание – через шесть месяцев ее постановление о разводе станет действительным, что позволит Уоллис выйти замуж за Эдуарда перед его коронованием в мае 1937 года. По крайней мере таков был план короля.</p>
   <p>Уоллис становилась все более нервной, так как осознала все последствия предложения короля. Вскоре после того, как ее ходатайство о разводе было удовлетворено, она провела откровенную беседу с леди Лондонберри на вечеринке, которую устраивала леди Эмеральд Канард на Гросвенор-сквер. Леди Лондонберри предупредила ее о пагубных статьях в американской прессе об ее отношениях с королем. Леди Лондонберри напрямую сказала ей, что британский народ никогда не примет ее в качестве королевы.</p>
   <p>Миссис Симпсон понимала, что никто не был действительно искренним с «определенным человеком» об истинной атмосфере мнения. Леди Лондонберри согласилась и добавила, что если бы «настоящие друзья короля помогли бы, то много чего можно было бы сделать, чтобы утихомирить все эти странные заговоры».</p>
   <p>Это говорило о том, что «кое-кто» не был откровенным даже со своими ближайшими друзьями и самыми надежными советниками. Германа и Кэтрин Роджерс держали в неведении, так же, как и его адвоката, Уолтера Монктона. Он всегда считал, исходя из конфиденциальных разговоров, что брак даже не обсуждался и что миссис Симпсон просто с нетерпением ждала своей свободы. Когда Герману наконец сообщили о мыслях короля, он решительно утверждал, что король должен оставаться на троне. Как он сказал Эндикоту Пибоди, его бывшему директору в школе Гротон, альма-матер Франклина Рузвельта и самого Рождерса:</p>
   <p>«Я хотел бы, чтобы вы знали, что мы предприняли все возможные и искренние попытки остановить Короля от отречения. Я думаю, Король избрал неверный путь. Но, по крайней мере, он сделал этот выбор на трезвую голову. Я сомневаюсь, что он когда-либо пожалеет об этом».</p>
   <p>Что касается Уоллис, так она почувствовала себя в ловушке, она как никто другой понимала, что король в буквальном смысле последует за ней на край земли, чтобы быть с ней. Она считала, однако, что поездка за границу поможет королю сконцентрироваться на его позиции и остановить растущую волну сплетен. В какой-то безумный момент она подумала сбежать в Китай, но поняла, что и туда король последует за ней. С глаз долой, из сердца вон – такое лекарство предлагали многие. Даже мать президента Рузвельта, Сара, вмешалась и написала своему крестному сыну Герману, в котором призывала Уоллис вернуться в Соединенные Штаты:</p>
   <p>«Я желаю, чтобы У. Симпсон вернулась в Балтимор, где ей место. Бедный молодой король обязан остаться со своим народом, и если он не женится на ком-то из своего же класса, он вообще должен отказаться от этой идеи, но тогда вспыхнет еще более разрушительный скандал».</p>
   <p>Скандал, правда, вот-вот должен был вспыхнуть, личный секретарь короля, майор Хардинг, написал Эдуарду в начале ноября, открыто заявляя, что британская пресса вот-вот нарушит молчание и что Кабинет министров собирается провести встречу, чтобы обсудить сложившуюся вопиющую ситуацию. Он настоятельно советовал, чтобы миссис Симпсон немедленно ехала за границу, чтобы избежать политического кризиса. Хотя Уоллис была ошеломлена письмом, в целом она была согласна и считала, что их позиция была настолько «безнадежной», что это только могло обернуться «трагедией для него и катастрофой для меня».</p>
   <p>Король был равнодушен ко всем мольбам. 16 ноября он вызвал премьер-министра Болдуина и сказал ему, что брак с Уоллис был «непременным условием для его дальнейшего существования, как в качестве короля, так и в качестве мужчины». В ответ Болдуин предоставил королю три варианта. Он мог бы отказаться от идеи брака, так как Церковь, британский народ, Парламент и доминионы не допустят и мысли, чтобы король женился на женщине при двух живых мужьях. Если бы в качестве альтернативы он женился вопреки пожеланиям министров, это бы вызвало конституционный кризис, так как правительство подало бы в отставку. Последним вариантом было отречение от престола. Внимательно выслушав все варианты, Эдуард повторил, что если страна против его брака, он готов отречься. Тем же вечером он доложил о своем решении королеве Марии и ее трем братьям. Все были ошарашены и пришли в ужас. Они подумали, что он сошел с ума, герцогиня Йоркская выразила свое недоумение в письме королеве Марии:</p>
   <p>«Кажется абсолютно невероятным, что Дэвид рассматривает такой шаг, и я молюсь Богу каждый день, чтобы он одумался и не бросил свой народ. Я уверена, что это будет большим шоком для всех и что мы все окажемся в ужасном положении».</p>
   <p>Сразу после встречи с семьей король на два дня отправился на юг Уэльса, в этот переживающий глубокий кризис регион, где он произнес бессмертную фразу: «Нужно что-то с этим делать», – когда он проходил мимо толпы преданных обедневших семей и голодных детей. Это был популистский жест, политики беспокоились, что тем самым он выходил за рамки своей конституционной роли.</p>
   <p>Пока он был с нуждающимися и бездомными, Уоллис наслаждалась обедом в Кларидже с владельцем газеты Эсмондом Хармсвортом, лордом Лотермиром. Он допускал идею морганатического брака, при котором Эдуард мог жениться на миссис Симпсон, но при условии, что она будет лишь его супругой и не получит титул королевы Англии.</p>
   <p>Эта идея сначала продвигалась принцессой Стефанией в тандеме с послом фон Риббентропом, который отчаянно пытался удержать Эдуарда на троне. Он попытался послать королю личное сообщение через лорда Клайва, заявляя, что «немецкий народ поддерживает его в этой борьбе». Он даже созвал своих дипломатов и сказал им: «Король Эдуард должен бороться, и вы увидите, господа, что он выиграет эту борьбу против заговорщиков!»</p>
   <p>Когда Уоллис внимательно слушала, как Хармсворт объяснял ей это необычное семейное устройство, она не знала социальных нюансов, связанных с морганатическим браком. Как потом вспоминала ее подруга Диана Мосли, король, хорошо осведомленный о всех тонкостях этого ранга и положения, не был в восторге. «Морганатическая жена – это жена второго класса, мишень для каждого мелочного представителя двора, над которой бесконечно издеваются».</p>
   <p>Тем не менее король согласился донести эту идею до Болдуина, который на их встрече 25 ноября пообещал провести консультацию с премьер-министрами доминионов и Кабинетом министров. Шансы на успех были невелики. Согласно английскому закону, такое нововведение потребовало бы специальный закон парламента, а также полную поддержку всех стран по всей империи. Как и ожидалось, неделю спустя Болдуин доложил, что ни в империи, ни дома не поддержали идею такого брака.</p>
   <p>В парламенте прямолинейный коммунист, член парламента Уильям Галлахер указал на то, как посол фон Риббентроп пытается навязать морганатический брак стране. «Я хочу обратить ваше внимание на то, что у миссис Симпсон есть социальная среда, и каждый член Кабинета министров знает, что эта социальная среда миссис Симпсон тесно отождествляется с определенным иностранным правительством и послом этого иностранного правительства». На тот момент это было самое острое заявление о махинациях фон Риббентропа, принцессы Стефании и других иностранных особ.</p>
   <p>Пока велись эти переговоры, Уоллис находилась под виртуальной осадой со стороны СМИ и праздного любопытства людей в своей квартире на Камберланд-террас. Она ежедневно получала гневные письма с угрозами смерти. Она боялась, что было лишь вопросом времени, когда одна из этих угроз воплотится в реальность. Обеспокоенный за ее благосостояние король попросил своего телохранителя из Скотланд-Ярда узнать, можно ли тайно увеличить патрули вокруг ее дома. Теперь она твердо придерживалась мнения, что для ее же безопасности ей лучше покинуть страну.</p>
   <p>Так называемая партия короля, которая была сформирована Уинстоном Черчиллем, лордом Бивербруком и военным министром Даффом Купером, придерживалась того же мнения, но по другой причине. Они считали, что если бы «Милашка» уехала из страны на зиму, это бы сконцентрировало короля на своей коронации в мае. К тому времени его страсть бы ослабла, Эдуард последовал бы своему долгу и монархия была бы спасена.</p>
   <p>Много лет спустя Черчилль признал, что Уоллис был дан дополнительный стимул уехать после того, как Бивербрук, предположительно, поручил журналистам своей газеты Daily Express начать кампанию запугивания. «Потом начались ужасные вещи», – вспоминал Черчилль. В ее окна бросали кирпичи, чтобы запугать ее, ей приходили письма с ядовитыми чернилами, на стенах соседних домов писали гневные послания.</p>
   <p>Именно брошенный в окно кирпич побудил ее немедленно уехать: она покинула свою лондонскую тюрьму в Форт-Бельведер, а потом получила приглашение от Роджерсов, с которыми связался король, и попросил приютить ее на несколько недель на их вилле на юге Франции.</p>
   <p>Уставшая и вымотанная после кошмарной поездки в компании камергера лорда Браунлоу, она наконец прибыла на виллу Роджерсов. Когда она устроилась, то написала королю, призывая его не отрекаться от престола. На карту была поставлена корысть. Она считала, что ее обвинят в кризисе, и думала, что будет лучше обсудить его супружеские амбиции после того, как он официально будет коронован в мае. Это время предоставит ему более сильную позицию в переговорах, этот совет ему также дали Бивербрук и Хармсворт. Они позволили ему думать, что со временем он получит все: останется монархом и женится на миссис Симпсон.</p>
   <p>Всем было очевидно, включая Уоллис, что Эдуард намерен отречься, несмотря ни на что. Казалось, что он и не думал о своей будущей позиции, о титуле и почестях его будущей жены, о том, смогут ли они остаться в Британии или об их финансовом будущем. Это была фатальная ошибка.</p>
   <p>Теперь события стремились к трагическому финалу. 3 декабря британские СМИ нарушили свое молчание, волна статей заглушила все другие новости. Как сухо заметил граф Кроуфорд: «После нескольких месяцев замалчивания, кто-то скажет и лет, поток статей, фотографий, заголовков был бесконечным, можно было подумать, что отношения короля и миссис Симпсон затмили все другие темы… Соблазн усугубить ситуацию был непреодолим – все пытались распространить любой возможный слух, каким бы абсурдным он ни был».</p>
   <p>Цинизм в его словах был уместен, так как каждый слух, сплетня или намек жадно поглощались людьми. Леди Оттолайн Моррелл из группы Блумсберри, чей социальный круг включал таких литературных светил, как Д. Г. Лоуренса, Олдоса Хаксли и Т. С. Элиота, написала в своем дневнике, что король «делал инъекции, чтобы стать мужественнее, и они повлияли на его мозг и сделали его очень жестоким. Бедняжка… говорят, что он пил на протяжении последних недель и подписал два документа об отречении, которые потом порвал».</p>
   <p>По поручению министра внутренних дел разговоры между королем и Уоллис теперь перехватывались МИ-5, премьер-министр хотел знать, о чем думает король. Изолированная на вилле Уоллис оказалась под огромным давлением и выступила с заявлением 7 декабря, что она желает «избежать любых действий, которые навредят Его Величеству». Более того, она заявила, что готова выйти из ситуации, которая стала «несчастной и безвыходной».</p>
   <p>Это не имело никакого эффекта. К этому времени царский жребий был брошен, Эдуард намеревался отречься от престола. 10 декабря, спустя неделю после того, как кризис стал общественным достоянием, король сделал свое историческое обращение по радио, в котором он сообщил, что находит «невозможным продолжать выполнять обязанности в качестве короля без помощи и поддержки женщины, которую он любит». Он подчеркнул, что Уоллис до последнего пыталась убедить его выбрать другой путь. Когда он упомянул ее имя, Уоллис, которая слушала, спрятавшись под одеяло на диване в гостиной, вскочила и выбежала из комнаты с криком: «Вы слышали, что он сказал?»</p>
   <p>В то же время перед Букингемским дворцом пятьсот чернорубашечников кричали слова поддержки и бросали фашистские приветствия и скандировали: «Мы хотим Эдуарда». Все без толку.</p>
   <p>Больше не являясь королем, Эдуард, который теперь носил титул Его Королевское Высочество герцог Виндзорский, ехал мрачной декабрьской ночью к кораблю королевских ВМС, который доставил его через Ла-Манш в Австрию, где семья Ротшильдов предоставила ему свой замок около Вены. Позади он оставил свою страну в состоянии шока, а может, даже и в трауре. «Я знал, что теперь я сам по себе, – написал он в своих мемуарах. – За мной поднимались разводные мосты».</p>
   <p>Он правил в течение 325 дней.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава седьмая</p>
    <p>Любовь в холод</p>
   </title>
   <p>Уоллис, конечно, была права. Как она и предсказывала, американку обвинили в отречении, все негодование государства было направлено на чужачку, которая посмела забрать у них златовласого мальчика. Об Уоллис Симпсон везде говорили с насмешкой и пренебрежением: начиная от тронного зала в Букингемском дворце, заканчивая коровниками в Кайрфилли.</p>
   <p>Новая королева не могла и не произносила ее имя, и с презрением ссылалась на Уоллис как на «эту женщину». Принцесса Марина отзывалась о ней как об «опасной авантюристке», а королева Норвегии Мод искренне надеялась, что с этой «плохой женщиной» произойдет что-то ужасное, так как она считала, что она загипнотизировала Эдуарда.</p>
   <p>Да, так оно и было. Она околдовала его сексом, используя необычные методы, которым она научилась в Шанхае и Пекине. Говорили, что она была экспертом в знаменитом «Сингапурском захвате», французы еще называют это «Захватом Клеопатры». Ходила шутка, что в то время, как другие блудницы подбирали гроши, она подобрала монарха.</p>
   <p>Он был ее рабом. Ее секс-рабом. Вот так.</p>
   <p>Мемуарист Чипс Ченнон вспоминал, что она с ним разговаривала, будто он был непослушным школьником, и била его по рукам, когда он просил сигареты. Он был прямо как выдрессированный пудель. Эдуард даже становился на колени, чтобы застегнуть ее туфли – в том числе и перед слугами. Вскоре появилась история о дворецком, который зашел в гостиную и увидел Эдуарда на четвереньках, он красил Уоллис ногти на ногах. Он сразу же подал в отставку.</p>
   <p>Не забываем, что она еще была отъявленной охотницей за деньгами. «Она, кажется, на самом деле оказалась авантюристкой худшего типа», – заметила ее соотечественница и член парламента от консерваторов Нэнси Астор с едва ли прикрытым презрением. Советник на Даунинг-стрит, сэр Горас Уилсон, «проглотил» словарь синонимов, когда выражал свою ненависть. «Эгоистичная, корыстная, жесткая, расчетливая, амбициозная, коварная и опасная», – написал он в официальном меморандуме. Болдуин просто пожал плечами: «Если бы она была той, кого я называю почтенными проститутками, я бы не возражал». Сэр Горас, однако, еще не все сказал.</p>
   <p>Он продолжил: «Все это время ее целью было лишь свить гнездо и спасти свою собственную шкуру. Она стабильно «кормила» [Американский медиаконгломерат Hearst] материалом, который постепенно привел ситуацию к тому, что положение короля стало безвыходным».</p>
   <p>Хотя Уоллис была в виртуальном нокауте после такого разгрома, она бы дала отпор этим слухам. Она вместе с герцогом с горечью заключили, что виной кризису была именно американская пресса. Герцог позже сказал американскому послу в Австрии Джорджу Мессерсмиту во время визита в Вену: «Именно из-за американских газет я сегодня здесь».</p>
   <p>Не просто охотница за деньгами, но еще и шпионка. Именно так.</p>
   <p>То, что Уоллис была потенциальной шпионкой, шантажисткой и сторонницей нацистов, никогда не подвергалось особому сомнению в правящих кругах. Действительно, в тот день, когда Эдуард отрекся от престола, эти мысли только усилились, детективы из Скотланд-Ярда, которые следили за передвижениями миссис Симпсон на юге Франции, предупредили Даунинг-стрит, что она планировала бежать в нацистскую Германию. В написанной от руки записке комиссару столичной полиции от 10 декабря 1936 года, официальное лицо Скотланд-ярда подтвердило, что он приказал двум личным офицерам оставаться с ней в Каннах. Старший офицер осторожно указал, что миссис Симпсон «намеревалась „упорхнуть“» в Германию.</p>
   <p>Она была оскорблена местным французским обществом, за ней вели наблюдение 5 французских жандармов и 3 офицера полиции Скотланд-Ярда, а также десятки репортеров и операторов: Уоллис жила в социальном чистилище. Она писала Эдуарду: «Обо мне ходит столько сплетен, даже говорят, что я шпионка, поэтому люди избегают меня, так что пока у меня не будет защиты от вашего имени, я должна оставаться в убежище».</p>
   <p>В то время почти никто даже не предполагал, что кризис произошел из-за того, что король был влюблен. К такому заключению в конце концов пришел Уинстон Черчилль, человек, который пострадал больше всех, по крайней мере с политической точки зрения, из-за своей верности королю. Некоторое время спустя он рассуждал над любовной интригой, которая поставила под угрозу престол и судьбу страны, и сказал фрейлине королевы Марии, Мейбелл, графине Эрли, что любовь герцога была одной из величайших в истории:</p>
   <p>«Я видел его, когда она уехала на две недели. Он был несчастным – изможденным, подавленным, он не знал, что делать. Потом я увидел его, когда она вернулась на день или два, он был другим человеком – веселым, жизнерадостным, уверенным в себе. Он, безусловно, не может без нее жить».</p>
   <p>Возможно, наиболее важный взгляд на королевскую драму, ранее никогда не видел свет. На протяжении всего кризиса после отречения, Герман Роджерс был успокаивающим голосом в самом сердце шторма, он отражал нападки прессы от ворот своей виллы, отвечал на безумные телефонные звонки от короля, Уолтера Монктона и других и успокаивал расшатанные нервы Уоллис. Его поведение завоевало глубокое уважение не только со стороны СМИ, Эдуарда и миссис Симпсон, но и со стороны его соседа в штате Нью-Йорк, президента Рузвельта. В отличие от большинства комментаторов, он прекрасно знал обе стороны, но никогда у него не было соблазна вступать в дебаты.</p>
   <p>В неопубликованном до настоящего времени письме своей крестной матери Саре Делано Рузвельт через месяц после отречения, он решительно защищал миссис Симпсон, утверждая, что ничто и никто не мог бы остановить короля от подобных действий. Он ясно дал понять, что Уоллис имела полное право развестись с Эрнестом Симпсоном, даже если бы короля не было в ее жизни. В качестве аргумента он говорит, что роман Симпсона с Мэри Раффрей начался намного раньше, чем предполагали до этого. Он писал:</p>
   <p>«Теперь я знаю, что миссис С. всегда стремилась уйти из жизни короля. До самого конца она призывала и умоляла его забыть о ней и остаться на престоле. Я чрезвычайно люблю и восхищаюсь королем, но я знаю, какой он упрямый. Это было сугубо его решение, как он и признался в своем обращении. Ничто и никто не мог изменить его, которое крепко засело в голове короля – если бы миссис Симпсон уехала в Балтимор, король бы последовал за ней.</p>
   <p>Я искренне уверен, что его нельзя было контролировать. А что касается развода миссис С., я понимаю, многие думают, что он был основан на сговоре. Я могу только сказать, что ЗНАЮ, что там не было никакого сговора – с королем или без него она бы сделала это, и имела полное на это право. Время, безусловно, расставит все по своим местам.</p>
   <p>Вы написали мне откровенно, и я делаю то же самое, потому что чувствую, что это то, чего вы хотите. Все сказанное остается между нами – я больше никому не писал в защиту миссис С».</p>
   <p>Однако большинство придерживалось мнения, что хитрая и расчетливая иностранка в некотором роде обманула короля. Каким бы травмирующим и разрушительным ни было поведение герцога, страна очень быстро пришла в себя благодаря королю Георгу VI и королеве Елизавете.</p>
   <p>Лорд и леди Лондонберри вели себя как обычно, отправили несколько слащавых писем герцогу Виндзорскому со словами поддержки, но тайно, согласно воспоминаниям их дочери, осуждали его нарушение служебного долга и обвиняли его в «безнадежности». По их мнению, то, что миссис Симпсон увезла его, пойдет всем только на пользу.</p>
   <p>Другие пальцы указывали на друзей миссис Симпсон из ее социального круга, обвиняя их в случившемся. В отношении Эмеральд Канард, Чипса Ченнона, леди Асквит и других придворных королевы Уоллис, Нэнси Астор сказала: «Если бы они ее не приняли, король бы осознал, что ему это не сойдет с рук». Некоторые из ее друзей быстро разорвали все связи с отныне изгнанной американкой. Общеизвестный факт: леди Канард отрицала, что когда-либо виделась с ней.</p>
   <p>Поэт и сатирик Осберт Ситвел написал стихотворение «Крысиная неделя» о нелояльном, безродном и поверхностном круге людей, который отвернулся от экс-короля и миссис Симпсон после отречения. От их влияния, размышлял Ситвел, «даже Иуде стало тошно». Естественно новой королеве понравилось стихотворение. «Просто блестяще», – написала она Ситвелу, едва маскируя свое презрение к леди Канард и ее кругу. Она сострадала немецкому послу фон Риббентропу, так как он связался с компанией Канард, их поведение давало ему ложное впечатление о британцах. «Можно ли предположить, – размышляла она с принцем Югославии – что он сделал выводы о британском характере и о реакции на события на основе круга ее друзей?»</p>
   <p>Но не только фон Риббентроп дал ошибочную оценку королю, но и фашисты в Германии. В лихорадочные часы сразу после отречения ходил слух, что фашистский лидер в Британии Освальд Мосли мог войти в новое правительство короля. Говорили даже, что он составил список министров – фашистское правительство для фашистского короля. Мосли обвинял нынешнее правительство в тактике нападения и в том, что оно осуществило «самый вопиющий акт диктаторства, столкнув Эдуарда с престола».</p>
   <p>Его газета Blackshirt защищала Эдуарда под заголовком: «Позвольте королю жениться на женщине, которую он выбрал». Безрезультатно.</p>
   <p>«Сожалею, – сказал Мосли на встрече на востоке Лондона после отречения, – что король не счел нужным остаться и вести битву, так как я знаю, что он мог выиграть».</p>
   <p>Нацистское правительство было в таком же замешательстве: они были злы и сбиты с толку от того, что «их петух не будет драться» – как выразился Бивербрук. Учитывая его положение и популярность, король мало что делал, чтобы заручиться политической поддержкой. Казалось, что он хотел найти предлог, любой предлог, чтобы избежать своей судьбы. Подруга Гитлера Юнити Митфорд наблюдала, как заявление об отречении зачитывалось с балкона палаты лордов и прокомментировала: «Ах, боже мой, Гитлер будет ужасно расстроен из-за этого. Он хотел, чтобы Эдуард остался на престоле».</p>
   <p>Нацистское руководство не было впечатлено. Как едко заметил Йозеф Геббельс: «Он выставил себя на посмешище. Более того, ему не хватило достоинства и вкуса. Это нужно было сделать не так. Тем более если этот кто-то – король».</p>
   <p>Фюрер имел полное право быть в замешательстве. Одно приближенное к Болдуину высшее должностное лицо заметило, что, очевидно, фон Риббентроп «пичкал Гитлера идеей, что правительство будет повержено и Эдуард останется на престоле». Риббентроп винил «махинации темной большевистской власти против воли молодого короля». Еще раз он созвал своих сотрудников и сообщил им: «Я доложу все последующие детали в устной форме моему Фюреру».</p>
   <p>Что касалось фон Риббентропа, то он верил, что отречение было результатом заговора евреев, масонов и других темных сил внутри британских органов государственной власти. Он сказал Гитлеру, что брак был ложным предлогом, который использовал Болдуин, чтобы вытеснить короля из-за его прогерманских взглядов. Немецкий дипломат Вольфганг фон Путлитц, который был британским шпионом, сказал своему начальнику разведывательной службы: «Мы абсолютно бессильны перед лицом абсурда».</p>
   <p>Как заметил историк Герхард Л. Вайнберг: «Если доклады фон Риббентропа Гитлеру об отречении граничат с безумием, то это отражает не только уровень интеллекта их автора, но и довольно шаткую связь с его официальной должностью».</p>
   <p>Ликовавший сэр Эрик Фиппс, высоко котируемый британский посол в Берлине, сделал вывод, что тщательно продуманные планы фон Риббентропа по нанесению вреда Британии «потерпели неудачу в важных деталях». Радость наблюдалась и в российском посольстве в Лондоне, посол Иван Майский сообщил в Москву, что отречение стало настоящим ударом для Гитлера. Эту точку зрения разделял историк Ян Кершоу: «Отречение короля Эдуарда VIII, чьи сильные прогерманские наклонности и автократические тенденции скорее всего бы вызвали куда более серьезные проблемы для правительства, нежели брак с миссис Симпсон, оказалось чистым выигрышем для Британии».</p>
   <p>Вслед за бесцеремонным уходом Эдуарда, фон Риббентроп, как отвергнутый любовник, стал активно поддерживать антибританскую политику, пылко веря, что стремление к дружбе с Британией было бесполезным. Ситуацию ухудшило еще и то, что его сына не взяли в престижный Итонский колледж.</p>
   <p>Если бы он был менее догматичным, более объективная оценка британской политической сцены привела бы его к совсем другому выводу. Уинстон Черчилль, более враждебно настроенный человек по отношению к Германии и яростный сторонник британского перевооружения, политически был серьезно ранен отречением Эдуарда. Как сказал Бивербрук, партия короля объединилась чтобы «доконать Болдуина». Он плохо просчитал политические настроения. Когда переполненный эмоциями Черчилль, выпив перед этим бренди, встал в Палате общин, чтобы выступить за то, чтобы дать королю время для принятия решения, его встретили с такой враждебностью, что он покинул палату.</p>
   <p>Его политическая карьера разбилась вдребезги, теперь открылся путь для Идена и Чемберлена проводить более примирительную внешнюю политику с Германией. Будущий премьер-министр Гарольд Макмиллан<a l:href="#n8" type="note">[8]</a> заметил, что кризис после отречения «подорвал репутацию и политический статус величайших и наиболее дальновидных государственных деятелей из ныне живущих».</p>
   <p>Еще одним просчетом Гитлера было то, что он предполагал, что Эдуард VIII мог так же влиять на внешнюю политику, как и его предок и тезка, Эдуард VII, чья антигерманская политика помогала Антанте. И если эта ошибка была понятна, непонятной была – даже немецким дипломатам – необдуманная реакция фон Риббентропа, а именно обвинение евреев и масонов.</p>
   <p>Гитлера убеждали в этой конспираторской сказке, пока он действительно не поверил, что Эдуарда убрал Черчилль. Политик хитроумно подвел короля к сомнительному браку, чтобы было легче его сместить.</p>
   <p>Последим заключением, к которому пришел Гитлер, было то, что Британия и Франция были непримиримыми «противниками» Германии. Естественно фон Риббентроп согласился и сказал, что как только Эдуард ушел, вся надежда на англо-германское сближение исчезла. Хотя в то время он деловито строил союзы против Британии, нацистское руководство жило самообманом: они убедили себя в том, что когда-то мечтали об устойчивой дружбе с Британией.</p>
   <p>Ранний признак того, что нацистский волк начал скалить зубы, появился через несколько недель после отречения, когда Маунтбеттены решили устроить вечеринку в честь дипломата принца Людвига фон Гессен-Дармштадского, известного как принц Лю, после того, как он прибыл в Лондон, чтобы занять должность ассистента фон Риббентропа в посольстве. Гости, включая нового короля Георга VI и его жену, были приглашены в их великолепный дом Брук-Хаус на Парк-лейн. Но Гитлер, все еще разъяренный после ухода Эдуарда, по-видимому, запретил принцу Лю появляться на мероприятии.</p>
   <p>Первые несколько недель после отречения были несомненно самыми тяжелыми для пары. В течение полугода перед тем, как развод миссис Симпсон стал окончательным в апреле 1937 года, им пришлось быть в разлуке в разных странах, дабы избежать возможных обвинений в тесных связях и тайном сговоре. Рождество стало самым трудным моментом, они были вдалеке друг от друга, изолированные от друзей и семей. Герцог описывал свою новую жизнь как «ад», выразив свое разочарование в письме Герману Роджерсу за три дня до Рождества:</p>
   <p>«Какое ужасное время мы все пережили, но худшее позади, и я знаю, как чудесно вы отнеслись к <emphasis>ней</emphasis>. Все эти месяцы разлуки были настоящим адом, и это было вовсе необязательным – однако, кажется, мы не можем встретиться, пусть будет так, но мы справимся, насколько трудно бы это ни было. Есть что-то величественное и прекрасное в том, чего с нетерпением ждешь».</p>
   <p>Шли недели, и он медленно осознавал, что жизнь в качестве бывшего монарха не несла таких же льгот и привилегий, как и его прежняя должность. Сначала новый король сослал назад в Букингемский дворец одного конюшего, а потом и второй – он не питал особой симпатии к миссис Симпсон, – решил вернуться в Лондон. Младший сотрудник министерства иностранных дел в Вене Дадли Форвуд был привлечен к услугам герцога. В последующие три года он стал единственным конюшим Эдуарда и его личным секретарем.</p>
   <p>Как потом вспоминал Форвуд: «Я достаточно быстро понял, что герцог полностью не примирился со своим новым статусом. Хоть он был явно разорен, он все еще ждал, что ему будут прислуживать как королю».</p>
   <p>Даже его выбор Форвуда на должность личного секретаря поставили под сомнение, так как эта возможность давала ему взглянуть на дивный новый мир, о котором он до этого ничего не знал. Его друг сэр Уолфорд Селби – британский посол в Австрии – и американский посол Мессерсмит, объединив усилия, умоляли герцога не нанимать Форвуда на такую высокую должность. Они оба считали, что двадцатичетырехлетний атташе посольства был слишком молод и неопытен. Выслушав совет друзей, герцог взорвался от раздражения: «Вы говорите мне, что я не знаю людей – что я не разбираюсь в людях? А как я должен разбираться в людях? У меня никогда не было возможности сложить свое собственное мнение о людях. Это всегда делали за меня». Герцог больше не скрывал, что с этого момента он был решительно настроен принимать решения самостоятельно и брать ответственность за последствия. Для человека, который привык к наставлениям и советам серьезных людей, который потерял связь с английским обществом, полагаться на свои суждения или выводы об иностранцах или экспатах, было волнующе, но чревато серьезными последствиями. Как заметил Уолтер Монктон с некоторым беспокойством: «Меня это постоянно тревожило, так как герцог был из тех людей, которые принимают поспешные решения и очень впечатлительны».</p>
   <p>В те бесконечные недели и месяцы после отречения Эдуард ходил на прогулки, охоту или катался на лыжах, намеренно сохраняя сдержанную позицию. А для Уоллис любимыми способами убить время были игры в бридж и покер. После одной игры в бридж в компании писателя Сомерсета Моэма, дизайнера Сибил Коулфакс и Роджерсов, они попытались разузнать, почему она не использовала своего короля червей. «Мои короли не используют трюки, они только отрекаются», – ответила Уоллис.</p>
   <p>По прошествии нескольких месяцев стало совершенно ясно, что ее будущий муж чрезвычайно плохо распорядился своими картами. Он начал игру с хорошими картами на руках, а закончил практически ни с чем, его младший брат Георг VI обошел его на каждом ходу. Герцог наивно полагал, что его семья примет перетасованные карты, позволит пропустить несколько ходов и в будущем позволит ему продолжить игру как и раньше. Он считал, что мог стоять рядом с новым королем и давать ему наставления, как лучше сыграть. Это был один из его первых просчетов.</p>
   <p>В середине января 1937 года он написал королю и пообещал делать все возможное, чтобы помогать ему, но умолял брата помочь прекратить постоянные атаки на него самого и миссис Симпсон. Наиболее болезненной, не считая слухов о романе миссис Симпсон с германским послом, была лживая история о том, что она сбежала с легендарными изумрудами королевы Александры, которые она отыскала у королевских ювелиров.</p>
   <p>После письма последовали многочисленные телефонные звонки, в которых бывший король выступал против своей матери, королевы Марии, и его заикающегося брата. Виндзору было скучно и одиноко в своем австрийском убежище, и он завалил его просьбами, требованиями и ненужными советами, как лучше править королевством. Его звонки в Лондон были настолько частыми и длительными, что хозяйка дома, баронесса Ротшильд, шутила, что она не была членом «богатой ветви» семьи и беспокоилась, как ей оплачивать счета. Эдуард также беспокоился о своем финансовом положении, титуле его будущей жены и списке гостей и месте его свадьбы, которая, по его словам, пройдет после коронации в мае. Он хотел большую, грандиозную свадьбу, на которой бы присутствовали обе семьи. Бывшего короля ждало внезапное и жестокое пробуждение.</p>
   <p>Напор герцога довел Георга VI до того, что тот потерял терпение и приказал телефонным операторам в Букингемском дворце прекратить автоматически соединять его с герцогом. Вместо этого он послал сэра Уолтера Монктона в Австрию, чтобы тот объяснил новые реалии жизни его брату.</p>
   <p>Как тактично записал Уолтер Монктон: «Герцог Виндзорский особенно поспешно принимал решения и хорошо разговаривал по телефону, а король Георг VI был не так быстр и был обеспокоен дефектами своей речи».</p>
   <p>Увеличивающийся разрыв между братьями уже не скрывался. Ситуация еще более усугубилась из-за подлых слухов, которые распространяли не только о герцоге, но и о новом короле. Георг VI решил не посещать Имперский дарбар в Индии зимой 1937–38 годов, этот отказ многие, особенно сторонники харизматичного герцога восприняли, как не соответствие своей должности. В обществе, которое после отречения готово было поверить чему угодно, появились слухи, что он так нервничал, что даже не хотел присутствовать на коронации в мае. Масло в огонь подлило и противоречивое выступление по радио архиепископа Кентерберийского Космо Гордона Ланга после отречения, в котором он щедро раскритиковал герцога и его социальный круг, а также обратил внимание на дефект речи нового короля.</p>
   <p>В течение последующих нескольких месяцев, несмотря на слова поддержки и утешения Монктона, герцога пресекали на каждом пункте в списке его требований. Герцог чувствовал, что в какой-то момент он сможет вернуться к публичной жизни в Британии и империи только лишь в роли старшего брата, поддерживающего нового короля. В противоположность этому, король и двор видели его и его невесту в качестве угрозы, решение Эдуарда VIII поставить личные желания выше выполнения своего долга перед королевством абсолютно противоречило смыслу монархии.</p>
   <p>Хотя герцог решил не жертвовать личной жизнью, он ожидал, что его младший брат, который был не так хорошо готов ни физически, ни умственно для неожиданного восхождения на престол, возьмет на себя тягостную задачу короля.</p>
   <p>Королевскую семью также не покидал страх, восходящий еще к средневековью, что старый король ни в коем случае не может быть представлен в хорошем свете. При дворе, включая новую королеву, считали, что он должен оставаться в изгнании, так как он сам добровольно бросился во тьму. Любое преждевременное возвращение будет считаться угрозой новому королю и его порядкам. В Новый год отречение стало единственной темой для разговора королевской семьи.</p>
   <p>Придворный библиотекарь Оуэн Моршед вспоминал, как король и королева много размышляли о неординарной личности Эдуарда и его умении очаровывать людей. Он заметил, что королева выразила негласный страх: если он расстанется с миссис Симпсон «будет опасно иметь такую сильную личность, такую притягательную личность, которая шатается и ничего не делает». Хотя премьер-министр Невилл Чемберлен пришел к мнению, что герцогу можно разрешить вернуться в Англию, только значительно уменьшить его королевскую роль, королева была неумолимо против этого. Как вспоминал Уолтер Монктон:</p>
   <p>«Она естественно думала, что должна быть настороже, так как герцог Виндзорский, с которого другие братья всегда брали пример, был привлекательной, жизненно важной персоной, которая может объединить всех тех, кто критически относится к новому королю, который внешне был меньше одарен грацией, на которую так приятно смотреть».</p>
   <p>Мнение королевы превалировало: на Даунинг-стрит приготовили 64-страничный доклад на тему предлагаемого финансового обеспечения нового герцога Виндзорского, основанный на потенциальных трудностях для короля и королевы, если свежеиспеченная американская герцогиня создаст конкурентный двор, финансируемый из государственного бюджета. Автор сэр Горас Уилсон предупредил:</p>
   <p>«Не следует считать, что она отказалась от надежды стать королевой Англии. Известно, что у нее безграничные амбиции, включая желание вмешиваться в политику; она имела связь с нацистским движением и потворствует идее диктаторства».</p>
   <p>После долгих раздумий по поводу финансового положения герцога, наконец было решено, что король даст ему ежегодное пособие размером 25 000 фунтов, но при условии: если он решит приехать в Британию без разрешения короля, он потеряет пособие. Это спровоцировало гневное письмо на семь страниц от герцога премьер-министру. Он написал, что это решение было «несправедливым и нетерпимым, так как это равносильно тому, что я буду принимать деньги за то, чтобы оставаться в изгнании». Он «не собирался отказываться от родной земли или права вернуться туда».</p>
   <p>Письмо ничего не изменило. Его брат написал ответ, в котором говорилось, что «выплата этого добровольного пособия будет зависеть от того, что он не вернется в страну без согласия короля».</p>
   <p>Несмотря на всю горечь и злобу, королевские изгои должны были думать практически и решить, где они будут жить в своем изгнании. Долгое время герцога тешила мысль, что он сможет вернуться в свой любимый Форт-Бельведер и хотя бы на какое-то время оставаться там в тихом уединении. Эта амбиция ни к чему не привела.</p>
   <p>Было много разговоров, что они переедут в Соединенные Штаты, герцог в какой-то момент обсуждал вопрос о приобретении недвижимости около Балтимора. Даже президент Рузвельт был втянут в эти догадки. Незадолго до того, как Уоллис и Эдуард решили пожениться, группа рабочих была привлечена к реконструкции Крамуолда, дома Германа Роджерса на реке Гудзон. Все, включая президента, думали, что вскоре у него появится королевский сосед.</p>
   <p>Президент направил записку на бланке Белого дома брату Германа, Эдмунду: «Вы, несомненно, слышали местные слухи о том, что 39 сантехников, маляров и плотников готовят дом для герцога Виндзорского и его будущей невесты!» Этот план, однако, ни к чему не привел, какое-то время после их свадьбы королевская пара в основном жила в отеле Meurice в Париже, а потом они наконец арендовали два дома в Париже, а также замок на мысе Антиб на юге Франции.</p>
   <p>Пока герцог медленно мирился с реалиями жизни в изгнании, ему и миссис Симпсон пришлось осознать, что их мечта об официальной свадьбе была лишь причудливой идеей. Было совершенно очевидно, что при дворе все были против; их свадьба не появится в «Придворном циркуляре», на ней не будет королевских гостей или других представителей двора, и церковь Англии не позволит епископу или любому другому члену духовенства поженить их. Король даже запретил Луису Маунтбеттену, который был давним другом герцога и которого он назначил своим шафером, посещать свадьбу. Когда их любимая собака Слиппер умерла от укуса ядовитой змеи, они посчитали это предзнаменованием. Королевская кукла вуду работала.</p>
   <p>«Это все печально, – писала Уоллис. – Отправиться в наше путешествие с надлежащей поддержкой много бы для нас значило». Она была права, считая, что ее муж слишком доверял своей семье, которая приложит все усилия, чтобы отказать ему в достойной и подобающей для бывшего короля Англии позиции. Королева обвиняла «определенного человека» во всех бедствиях, обрушившихся на Виндзоров, а миссис Симпсон, в свою очередь, была на ножах с королевой Елизаветой. «Как ей это нравится, – горько писала она герцогу. – С их стороны не будет поддержки». Она вернулась к той же теме в другой записке: «Я виню во всем жену [короля] – которая нас обоих ненавидит».</p>
   <p>Куда бы они не повернулись, они видели врагов или друзей, которые отвернулись от них или использовали их. Последней каплей для Уоллис стало то, что Ньюболд Нойес, один из дальних кузенов миссис Симпсон, опубликовал серию статей в Америке на основе семейных разговоров. Хотя истории были совершенно безобидные, она чувствовала, как безцеремонно влезли в ее личную жизнь. Проигнорировав совет Германа Роджерса быть выше всей этой шумихи, Уоллис подала иск за клевету и наняла адвоката из Парижа Армана Грегуара представлять ее интересы в суде.</p>
   <p>Это была чудовищная ошибка. В то время французские силы безопасности знали его как известного нацистского активиста, которого ранее назвали «одним из самых опасных нацистских шпионов». Несмотря на то, что в конце концов она забрала иск из суда, ее связь с известным сторонником нацизма – после войны его приговорили к пожизненной каторге за пособничество нацистам, – не способствовала исчезновению повсеместных подозрений в официальных кругах, что она была врагом государства.</p>
   <p>Не только миссис Симпсон была расстроена и озлоблена сложившейся ситуации. На этот раз герцог позабыл о первом правиле королевской власти: «Никогда не жаловаться, никогда не объяснять». Он подал иск о клевете в отношении безобидной книги «Комментарий к коронации», в которой добавили ложку дегтя в бочку меда и сообщили, что герцог и его будущая жена были любовниками до ее развода и что до отречения он слишком много пил.</p>
   <p>Идея перекрестного допроса герцога на свидетельской скамье вызывала у дворца дрожь. «Так унизительно», – заметила королева. Поэтому королевского адвоката, сэра Уолтера Монктона послали успокоить герцога и уладить дело, чтобы оно не дошло до суда. Он выполнил оба пункта: герцог получил существенную компенсацию от незадачливого издателя.</p>
   <p>Если герцог говорил правду, это значило, что он променял престол на женщину, с которой он наслаждался чисто платоническими отношениями. В современном мире едва ли можно было бы поверить в такое. Если же, как подозревали королева Мария, несколько придворных и как минимум один королевский дворецкий, он лгал, это значило, что он был готов лжесвидетельствовать и рисковать лишением свободы, а также был готов к вечному позору, для защиты чести миссис Симпсон – потенциально губительный выбор даже для безрассудного королевского романтика.</p>
   <p>Окруженные врагами герцог и его будущая жена были вынуждены полагаться на утешение полных незнакомцев. Уоллис чувствовала себя в плену на вилле Роджерсов в Каннах, поэтому с рвением приняла приглашение Чарльза и Ферн Бедо провести время в укромном Шато-де-Канде в одном из регионов Франции, в Землях Луары. Кэтрин Роджерс написала своей давней подруге Ферн Бедо, чтобы та пригласила измотанную и скучающую миссис Симпсон. Приглашение было должным образом отправлено и принято, Роджерсы и Уоллис – с ее личной горничной и 27 предметами багажа – прибыли в роскошный замок в начале марта.</p>
   <p>Сам Чарльз Бедо, который до этого никогда не встречался ни с герцогом, ни с миссис Симпсон, был яркой личностью, мультимиллионером, который сам сколотил свое состояние, он начал взрослую жизнь в качестве ученика сутенера в известном районе Парижа Пигаль до того, как отправился в Нью-Йорк, где нашел частную компанию, которая представила первое научно обоснованное изучение трудовых движений и затрат времени. Состояние, которое он сколотил после внедрения этих индустриальных методов по всему миру, позволило ему предаваться своей страсти к охоте и разным экстравагантным экспедициям в малонаселенные уголки земного шара. В 1934 году он присоединился к поездке по северной Британской Колумбии в Канаде с Германом Роджерсом и его братом-банкиром Эдмундом.</p>
   <p>У колоритного бизнесмена была и другая сторона. С тех пор, как его компании были захвачены в нацистской Германии в 1934 году, он усердно работал, чтобы втереться в доверие к руководству. Он арендовал замок в Берхтесгадене, чтобы быть ближе к нацистской верхушке, и с широким спектром его политических и деловых связей он был естественным каналом для передачи информации важным контактам в нацистском режиме. Как отметил историк, профессор Джонатан Петропулос: «Он почти наверняка был членом нацистской разведки; он лично знал Геринга и имел много немецких деловых контактов».</p>
   <p>Поэтому его имя не появилось бы высоко в списке людей, признанных королевской семьей подходящими для организации этой псевдокоролевской свадьбы, хотя отношение Дома Виндзоров отчасти и запустило этот курс действий. Что касается Бедо, он выразил сожаление из-за тяжелого положения двух влюбленных, изгнанных из своего дома и изолированных от друзей и семьи. Несдержанный, красноречивый публицист сказал одному журналисту: «Мы с моей женой считаем, что когда два человека стольким жертвуют ради любви, они имеют право на восхищение и чрезвычайное уважение от тех, кто все еще верит в любовь».</p>
   <p>Шесть месяцев разлуки только усилили предвкушение от встречи двух королевских влюбленных. Как только 3 мая развод стал делом прошлого, герцог сел на Восточный экспресс в Австрии и поспешил быть рядом со своей будущей женой, прыгая через каменные ступеньки, чтобы поскорее увидеть ее. Как написала Уоллис в своих мемуарах: «Прежде мы были одиноки перед лицом непомерных проблем, теперь же мы могли встретиться с ними бок о бок».</p>
   <p>Чуть позже, 12 мая, пара сидела в большой комнате замка и слушала то, что могло бы произойти с ними: по радио вещали коронацию нового короля Георга VI и королевы Елизаветы в Вестминстерском аббатстве. В аббатстве Уинстон Черчилль, самый смелый сторонник герцога, наслаждался моментом откровения, когда смотрел, как короновали королеву Елизавету после торжественных обетов и благословения. Государственный деятель повернулся к своей жене Клементине, его глаза наполнились слезами, и он сказал: «Ты была права. Теперь я вижу, „другая“ не подошла бы».</p>
   <p>Через несколько дней после коронации Георг VI безрадостно сообщил своему старшему брату, что согласно новой Жалованной грамоте, юридическому документу, миссис Симпсон не имеет права делить его титул или ранг. Это решение показалось герцогу – и экспертам по правовым вопросам, – не просто несправедливым, неконституционным и чистой воды местью, но и незаконным. «Это отличный свадебный подарок», – воскликнул Эдвард с горечью.</p>
   <p>В письме герцогу новый король простодушно объяснил, что это решение, которое принесло «столько проблем и беспокойства», было навязано ему министрами. Это было неправдой: недавно выпущенные правительственные документы показывают более красноречивую историю семьи на грани войны. Изначально правительство не намеревалось отказывать миссис Симпсон в королевском титуле, считая, что это юридически не оправдано. Именно собственная семья герцога вынудила правительство найти юридическое и конституционное объяснение для отказа миссис Симпсон в титуле «Ее королевское высочество».</p>
   <p>Король прямо потребовал от Болдуина: «Является ли она подходящей и достойной персоной для того, чтобы стать Королевским Высочеством после того, что она сделала со страной; и поймет ли страна, если она автоматически после брака получит этот титул?» Он и его семья считали, что нет.</p>
   <p>Болдуин закурил трубку и вновь задумался над проблемой. Когда вопрос впервые был затронут в Букингемском дворце в марте 1937 года, министр внутренних дел сэр Джон Саймон написал ответ лорду Уиграму, заявив, что «по установленным правилам» жена берет титул своего мужа и что все дети от брака с герцогом также получают его титул. Единственным, кто мог бы это изменить, был король. Ему нужно было изменить Жалованную грамоту, где бы он конкретно отказывал миссис Симпсон в титуле ее мужа.</p>
   <p>На конференции за круглым столом, на которой присутствовали министр внутренних дел, генеральный прокурор, лорд Чемберлен и главный герольдмейстер<a l:href="#n9" type="note">[9]</a>, заключили, что так как Эдуард VIII отказался от прав на престол путем отречения, то было парадоксальным, что он вообще еще носил титул «Его королевское высочество». Королева Виктория постановила, что только те, кто находится в линии преемственности могут иметь этот титул. Так как герцог продолжал носить этот титул только по милости короля, тогда ни миссис Симпсон, ни дети, рожденные в браке, не имели права на его ранг и титул.</p>
   <p>В записке премьер-министру Стэнли Болдуину министр внутренних дел признался, что социальные последствия этого отказа были бы «чрезвычайно неловкими», особенно на приемах за границей, где жены послов должны делать ей реверансы. Кроме того, он предупредил, что если они когда-либо вернутся в Британию, то многие леди просто откажутся делать ей реверансы, независимо от ее титула. Важно то, что они пришли к согласию, что все должны видеть, что король советуется с премьер-министром, а не берет инициативу в свои руки, как было на самом деле. В своем письме брату Георг VI писал: «Я удовлетворен, что решение принято с учетом интересов всех сторон, а также не забывая о твоем собственном будущем благополучии».</p>
   <p>Хотя решение об изменении Жалованной грамоты могло быть юридически умным решением щекотливого вопроса, все участники тихо ожидали эмоциональной реакции. Только Уолтер Монктон взял быка за рога и указал министру внутренних дел, что существует «реальная угроза полного семейного разлома», который «не так-то просто будет заглушить или держать в тайне». Министры были так обеспокоены, что они старались не придавать этому вопросу большую огласку. Главные редакторы были предупреждены заранее, чтобы не было никаких недоразумений, а само заявление было сделано в день отставки премьер-министра Стэнли Болдуина, что означало, что внимание публики будет сосредоточено на другом вопросе.</p>
   <p>Монктон опять оказался прав в своих суждениях. Решение приговорить Эдуарда к морганатическому браку<a l:href="#n10" type="note">[10]</a> – от чего премьер-министр и доминионы категорически отказались во время отречения – было чрезвычайно болезненным вопросом, который расстраивал Эдуарда до самой смерти. Он так и не простил семью, считая такое решение ужасным пятном в репутации его жены и, следовательно, в его. На эмоциях герцог пообещал отказаться от своего собственного королевского титула, хотя Уоллис убеждала его не предпринимать таких поспешных решений. Даже тридцать лет спустя эта несправедливость решение все еще вызывала в нем раздражение, герцог написал в нью-йоркской газете, что «этот хладнокровный поступок представлял собой своего рода Берлинскую стену, отделяющую их от его семьи».</p>
   <p>Их выбор даты свадьбы – 3 июня – совпадал с днем рождения покойного короля Георга V, что только усугубило вражду. Королева Мария, которая еще носила траур, была глубоко задета. Вместо того, чтобы винить своего заблудшего сына, она выставила виновной его будущую жену и написала новой королеве: «Конечно, это она сделала, но как он может быть настолько слаб? Полагаю, это из-за того, что никто из семьи не придет на свадьбу».</p>
   <p>Отсутствие членов королевской семьи, особенно герцога Кентского и его давнего друга Луиса Маунтбеттена, причиняло боль больше всего. Ко всему прочему, лорд Уиграм заявил, что если любой член королевской семьи пойдет на свадьбу, это «будет забитым гвоздем в гроб монархии». Еще он пригрозил «травлей» любому священнику, который согласится провести церемонию. В конце концов, королевская пара нашла «священника-прохвоста», так назвал его Уиграм, из Йоркшира, который согласился их поженить. Вскоре после церемонии преподобный Р. Андерсон Жардин отправился в Америку, где он наслаждался туром по стране в благодарность за участие в их бракосочетании.</p>
   <p>За несколько недель до этого герцог все еще надеялся на большую церемонию. Как вспоминал конюший герцога Дадли Форвуд: «До последней минуты герцог надеялся, что его братья придут, и каким-то образом королевская семья сменит гнев на милость. Они не пришли. Он был очень обижен».</p>
   <p>Уоллис попыталась смягчить свой образ перед свадьбой и развеять самые ужасные слухи о ней. Она попросила Сесила Битона сфотографировать ее для журнала Vogue и согласилась на интервью дальней родственнице Хелене Нормантон, первой женщине-барристеру<a l:href="#n11" type="note">[11]</a> в Англии, а также фанатичной и льстивой почитательницы американской невесты.</p>
   <p>В статье, которая приобрела мировую известность, миссис Симпсон изо всех сил пыталась подчеркнуть, что у нее не было претензии на английский престол. Она также затронула два самых обидных слуха, а именно то, что она сбежала со знаменитыми изумрудами королевы Александры и что у нее был роман с немецким послом Иоахимом фон Риббентропом.</p>
   <p>Она сказала своей кузине: «Я не припомню, что бы была в компании г-на фон Риббентропа более двух раз, один раз на вечеринке леди Канард до того, как он стал послом, и второй раз на другом приеме. Я никогда не была наедине с ним и перекидывалась с ним парой слов, не более – обычные разговоры, и все. Меня вовсе не интересовала политика».</p>
   <p>Все отрицания и улыбки не могли скрыть того факта, что в день свадьбы герцога и миссис Симпсон их друзья и семья коллективно повернулись к ним спиной. 6 месяцев назад Эдуард VIII управлял величайшей империей, которую когда-либо видел мир. В день, когда герцог давал свадебную клятву, всего 7 англичан присутствовали на церемонии, остальные были французами или американцами, в частности Кэтрин и Герман Роджерсы. Именно прозорливый Герман вел миссис Симпсон к алтарю. Все поклонились и сделали реверанс новоиспеченной герцогине Виндзорской.</p>
   <p>После церемонии Уолтер Монктон увел герцогиню в сторону и сказал ей, что «большинство англичан недолюбливали ее, так как герцог женился на ней и отказался от престола». Если она сделает его счастливым, все это изменится.</p>
   <p>Она ответила: «Уолтер, вы не считаете, что я обо всем этом уже думала? Думаю, я могу сделать его счастливым». На следующее утро герцогиня проснулась и увидела, что герцог стоит у их кровати. С мальчишеской улыбкой на лице он спросил: «Что теперь будем делать?» Ее сердце сжалось, герцогиня примирилась с тем, что проведет остаток своей жизни, утешая, развлекая и вдохновляя своего нетерпеливого мужа.</p>
   <p>Осознание того, что таила их будущая совместная жизнь, придет во время их длительного медового месяца, который они провели в компании конюшего Дадли Форквуда, двух керн-терьеров, пары детективов из Скотланд-Ярда и 266 предметов багажа в замке Вассерлеонбург, австрийском загородном доме, который предоставили ими граф и графиня Пол Мюнстер. В дальнейшем количество багажа в их поездках станет постоянным источником восхищения и комментариев для СМИ, их чрезмерное количество багажа станет в значительной степени причиной превращения герцога из международного государственного деятеля в светского повесу.</p>
   <p>После нескольких недель отдыха, во время которого они постоянно анализировали отречение, герцог начал беспокоится о будущем – как и предполагала Уоллис. Умирающий от скуки, расстроенный и рассерженный на то, как отнеслась к ним его семья, герцог был готов вернуться в Англию и занять какую-нибудь официальную должность, в которой пригодятся его таланты. Его поддержали несколько газет, в частности газета Бивербрука Daily Express, которая начала кампанию, чтобы чета Виндзоров вернулась в Англию. Что касается королевской семьи, то герцогская пара рассматривалась только как пятая колонна, которая будет способствовать интригам и разногласиям, если они когда-нибудь ступят на английскую землю. Новый король чувствовал себя уязвимым и обеспокоенным и сказал об этом премьер-министру. «В конце концов, – утверждал он, – я занял его место».</p>
   <p>Тень подозрений, которая преследовала герцогиню с момента ее первого появления в обществе, теперь начала падать и на герцога. До этого момента ее считали шпионкой и сторонницей нацизма, герцога видели лишь как влюбленного щенка, бегающего за своей хозяйкой, а его пронацистские взгляды прощали ему из-за высокого положения. Инцидент в июне 1937 года в Вене во время их длительного медового месяца вызвал тревогу среди дипломатов в Лондоне и Вашингтоне.</p>
   <p>Во время их пребывания в отеле Bristol в Вене посол Сэм Грэйси и его жена пригласили их в бразильское дипломатическое представительство. Друг Эдуарда, американский посол Джордж Мессерсмит, его жена и дипломат из итальянского посольства и его жена, говорящая по-английски, также были туда приглашены.</p>
   <p>В конце ужина Мессерсмит был вызван конюшим, которого послал австрийский канцлер, доктор Курт фон Шушинг. Ему сообщили, что сошел с рельсов поезд, следовавший из Германии в Италию через Австрию. Внутри пострадавшего запечатанного вагона были патроны для корабельной артиллерии, которые везли на хранение в два итальянских порта, чтобы немецкие корабли, находившиеся на Средиземноморье, могли пополнить запасы. Было ясно, что Германия готовилась к морской войне в не слишком отдаленном будущем, по-видимому, с Францией или Британией.</p>
   <p>Раскрытие секретной подготовки Германии к войне, о которой давно подозревали, но не могли доказать, имело последствия для британского размещения ВМС, перевооружения и политики мира. Было важно, чтобы этот вопрос оставался конфиденциальным и чтобы Германия и Италия, которые сблизились с 1936 года, не были осведомлены, что американцы и британцы знали об их секретной перевозке оружия.</p>
   <p>Когда Мессерсмит вернулся на ужин, герцог выспрашивал его о сообщении, которое он только что получил. Бесхитростно Мессерсмит открыл герцогу тайну. Он тут же увел итальянского дипломата в сторону и разболтал историю. При первой же возможности дипломат отправился в итальянское посольство и послал телеграмму, которую должным образом перехватили американцы, информируя Рим, что «кота достали из мешка» касательно секретных поставок патронов. Неважно, были ли действия герцога умышленными или наивными, Мессерсмит разозлился сам на себя за то, что был слишком доверчивым и начал подозревать герцога.</p>
   <p>Его доклад Государственному департаменту отразил этот факт. Мессерсмит восхищался и уважал герцога во время его изгнания, однако теперь тень сомнения появилась в его оценке характера Эдварда. В течение последующих нескольких лет его опасения и беспокойство о поведении герцога и его сомнительном выборе друзей росли с каждым днем. И в этом он был не одинок.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава восьмая</p>
    <p>Уоллис – королева Гитлера</p>
   </title>
   <p>Именно личность Чарльза Бедо заставила герцога вновь почувствовать себя живым и значимым. Во время пребывания в замке Бедо двое мужчин завязали неожиданную дружбу: играли в гольф днем и пытались решить мировые проблемы вечером за бокалом бренди. В то время как Бедо сколотил свое состояние, изучая практикуемые методы выполнения работы, герцог также вместе со своим младшим братом, герцогом Кентским, всегда испытывал интерес, хоть и случайный, к фабрикам и благосостоянию рабочих.</p>
   <p>Герцога интересовало, как рабочие преуспевали в «дивном новом мире» Гитлера. Мог ли Бедо организовать встречу через свои контакты? Бедо беспечно предложил герцогу включить европейские страны и Америку в его маршрут. У него были отличные деловые связи во многих уголках мира. Негласный факт: он считал, что королевское имя совсем не повредит его имени и компаниям.</p>
   <p>Он связался с политическим советником Робертом Мерфи из американского посольства и с руководителем трудового фронта в Германии доктором Робертом Леем. Впоследствии герцог встретился в отеле Ritz с адъютантом Гитлера и давним любовником принцессы Стефании Фрицем Видеманом, чтобы заключить сделку.</p>
   <p>Тяжелое положение рабочих, однако, было лишь прикрытием. У обоих были другие мотивы: Бедо хотел использовать имя герцога и его авторитет, чтобы восстановить и расширить его корпорацию в Германии, а герцог хотел показать его жене, что значит быть членом королевской семьи. Его конюший Дадли Форвуд всегда утверждал, что причиной визита было «не дать публичное заявление о том, что он поддерживает нацистов. Мы поехали, потому что он хотел, чтобы его любимая жена испытала на себе, что такое государственный визит. Он хотел ей доказать, что он ничего не потерял, отрекшись от престола. А единственным способом сделать такой государственный визит возможным – договориться с Гитлером».</p>
   <p>Пока предлагаемый королевский тур готовился в секрете, герцог и герцогиня отправились в Боршодиванку в Венгрии, где Чарльз Бедо арендовал охотничий домик. Герцог был явно заинтригован Бедо, человеком дальновидным и постоянным источником утопических идей. Он даже разработал свою собственную политическую теорию, эквивализм, представлявшуюся ему экономической основой для развития идеального мира, в котором рабочий и управленческий классы и более широкие слои населения могли жить в гармонии. Одним ударом он бы сокрушил капитализм и коммунизм и тем самым принес мир во всем мире. Такую перспективу умеющий убеждать Бедо развернул перед доверчивым герцогом – движение за мир во всем мире, где бы он играл главную роль. Для мужчины, который ищет цель и значимость, эти льстивые слова попали прямо в точку. Сторонники герцога верили, что он еще может сыграть важную общественную роль, так Герман Роджерс написал своему бывшему декану, доктору Пибоди: «Его будущее интересует меня. Он имеет большую потенциальную ценность для любых универсальных – не политических – мировых дел».</p>
   <p>Это были не пустые разговоры. Весной в Шато-Канде герцог получил письмо от полковника Оскара Солберта, исполнительного директора Eastman Kodak, который впервые встретил герцога во время его тура по восточному побережью США в 1924 году. В своем письме он предложил герцогу «возглавить и консолидировать многочисленные и разнообразные мирные движения по всей планете… Я не пацифист, как вам известно, но я верю, что больше всего на свете миру нужен мир».</p>
   <p>От имени герцога Бедо отправил Солберту обнадеживающий ответ, что он заинтересован возглавить международное мирное движение и «посвятить свое время улучшению жизни масс». Как и Солберт, Бедо привлек исполнительного директора IBM Томаса Д. Уотсона, который согласился проспонсировать предполагаемое турне Виндзоров по США. Уотсон – чьим лозунгом был: «Мир во всем мире через мировую торговлю», – уже встречался с Гитлером, посетил нацистский митинг и принял Орден заслуг германского орла. Немецкое правительство было вторым самым крупным клиентом IBM, а их технология перфокарт<a l:href="#n12" type="note">[12]</a>, согласно спорному утверждению писателя Эдвина Блэка, в конечном счете помогла облегчить нацистский геноцид, что, впрочем, было опровергнуто историком Питером Хейсом.</p>
   <p>Были ли Бедо и Уотсон «наивными идеалистами» или циничными коллегами, закрывшими глаза на разворачивающиеся ужасы нацистского режима, а их призывы к миру – всего лишь прикрытием прогерманского сотрудничества? Как утверждает профессор Джонатан Петрополус, есть «веские причины» видеть Бедо как более «зловещую» фигуру: «эта риторика мира и примирения была лицом пронацистских настроений и иногда письма между Виндзорами, Бедо, Солбертом и Уотсоном показывают это мышление».</p>
   <p>Естественно, тайное планирование визита в Германию и Америку вызвало возмущение в Букингемском дворце и министерстве иностранных дел, его неожиданное заявление застало всех врасплох. Новый король описал это как «как гром среди ясного неба».</p>
   <p>Даже сторонники герцога были обеспокоены: Герман Роджерс считал его визит «несвоевременным», а Черчилль и Бивербрук были против, пресс-барон даже отправился в Париж, чтобы поговорить с герцогом. Он предупредил, что герцог оскорбит всех британцев общением с товарищами Гитлера. Тот был непреклонен.</p>
   <p>Это оставило министерство иностранных дел в замешательстве, они не знали, как поступить с экс-королем в этом частном, но официально спонсируемом турне. Личный секретарь короля Алекс Хардинг назвал визиты «публичными проделками в рекламных целях», которые вовсе не пойдут на пользу рабочим. Король считал, что герцог и герцогиня не должны восприниматься как официальные лица в странах, которые они посетят, а также не должны получать приглашения останавливаться в посольствах. Если их намеревались встречать на вокзалах, то это должен был делать младший сотрудник. Британским представителям за рубежом запретили принимать приглашения или устраивать приемы для герцога. Им только разрешили предоставить герцогской паре «ланч на один укус».</p>
   <p>Послы утверждали, что холодный прием экс-королю и его супруге в политическом плане является плохой идеей. Британский посол в Вашингтоне сэр Рональд Линдсей хоть и ждал предстоящий визит с «явным ужасом», но считал, что герцогскую пару нужно принять в посольстве.</p>
   <p>Его вызвали в Балморал для обсуждений, где он увидел короля, королеву и их советников в состоянии «почти истерическом» перед лицом этих проблем. В своем рассказе Линдсей позже вспоминал, что королевская семья считала, что «герцог ведет себя безобразно, позорит короля и сбрасывает бомбу за бомбой». Они боялись, что он пытался организовать свое возвращение с помощью своих «полунацистских» друзей и советников.</p>
   <p>Конечно, немцы видели 12-дневный герцогский визит, который начинался в Берлине, как пропагандистский триумф. Его приезд приветствовало не только нацистское руководство, но и широкая немецкая публика, которая считала герцога современным, прогрессивным, сильным и открытым. Даже его пародийный акцент кокни с оттенком американского казался более приземленным и естественным, нежели пренебрежительный тон, например, министра иностранных дел Энтони Идена. Он оставался интригующей международной знаменитостью, его свадебная суматоха лишь усилила культовую загадку вокруг его личности. Как утверждал историк Гервин Штробль, герцога не видели как предателя своей страны. Отнюдь нет.</p>
   <p>В исследовании немецких отношений с британцами в периоды между войнами он отметил: «Когда нацисты имели дело с дураком, который мог быть им полезен, они никогда не могли скрыть элемент презрения в их языке… Но этого нет в описании разговоров герцога в Берлине или в поздних воспоминаниях о его действиях или мнении. Вместо этого в них есть что-то, что встречается в нацистских высказываниях крайне редко: подлинное уважение; испытываемое к равному». В их глазах жестокое обращение народа с этим харизматичным человеком было показателем гнили в самом сердце британской власти, которую они считали некомпетентной, заскорузлой, снобистской и устаревшей.</p>
   <p>В глазах герцога это было оскорблением. Самый путешествующий монарх в истории обнаружил, что четверть века его лояльной покорной службы ничего не значили. Когда герцогская пара прибыла на станцию Фридрихштрассе в Берлине утром 11 октября 1937 года, их встретила одинокая фигура третьего секретаря британского посольства. Тот передал им письмо от давнего друга герцога, сэра Джорджа Огилви-Форбса, поверенного в делах посольства, вежливо и с извинением сообщил, что британский посол, сэр Нэвил Хендерсон, покинул Берлин и что Огилви-Форбсу приказано не давать официальных подтверждений их визита.</p>
   <p>Радушный прием герцогу и герцогине оказали их нацистские друзья. Были приложены все усилия, чтобы они чувствовали себя как дома, станцию украсили британскими флагами, которые аккуратно чередовались со свастикой. Когда герцог и герцогиня высаживались из поезда толпа кричала «Хайль Эдуард», а духовой оркестр играл свою версию гимна «Боже, храни короля». Их встретил руководитель трудового фронта доктор Роберт Лей, возглавляющий большую и почтительную немецкую делегацию, за ними наблюдала ликующая толпа.</p>
   <p>Они покинули станцию с доктором Леем в сопровождении 4 офицеров СС, которые держались за подножку рискуя жизнью, так как Лей летел с головокружительной скоростью по улицам до отеля Kaiserhof, где специально приглашенные нацисты приветствовали герцогскую пару бойкой песней, написанной министром пропаганды Йозефом Геббельсом.</p>
   <p>Потом добродушный Лей, который думал, что развлекает их запасом рискованных шуток, помчал на высокой скорости на черном Mercedes-Benz в Каринхалл, загородное имение Германа и Эмми Геринг, где правая рука Гитлера провел им экскурсию по усадьбе. В числе гостей также были их друзья Чарльз и Энн Линдберг, итальянский диктатор Бенито Муссолини и американский президент Герберт Гувер. Кульминацией вечера стала гордость и радость Геринга, набор моделей поездов стоимостью 265 000 долларов, в которой были туннели, мосты, станции и даже миниатюрные модели аэродрома и самолетов. В отличие от своего плебейского сопровождающего, глава Люфтваффе был заинтересован в интеллектуальной беседе, за чашкой чая он и герцог затронули все вопросы от британской парламентарной системы до международных отношений и вопросов труда.</p>
   <p>После того, как высокопоставленные гости уехали, фрау Геринг объявила, что Уоллис «хорошо справилась бы на английском престоле». Герцог был настолько уважаем, что ее муж, которого Уоллис описала как «заслуживающего доверия», приказал принцу Кристофу фон Гессенскому прослушивать телефоны герцогской пары – любезность, которую нацистский режим оказывал большинству приезжавших политиков, важным бизнесменам и так называемым гостям Третьего рейха.</p>
   <p>Но, как вспоминал герцог, вскоре они начали осознавать, что к ним относились немногим лучше, чем к «трофеям на выставке»: их возили от одного дома к другому, от молодежного лагеря до госпиталей в Штутгарте, Нюрнберге, Мюнхене и Дрездене, камеры ловили каждый их жест.</p>
   <p>Во время одного из туров компания поехала в концентрационный лагерь, который, казалось, был заброшенным. «Мы видели это огромное бетонное здание, в котором, как я теперь знаю, находились заключенные», – вспоминал его конюший Дадли Форвуд. «Герцог спросил: «Что это?» Ему ответили: «Здесь хранят холодное мясо». В ужасном смысле это было правдой».</p>
   <p>Все это время «одиозный» доктор Лей развлекал их потоком рискованных шуток и хамских комментариев, от него часто пахло алкоголем. Это было вовсе не то, что представлял в своей голове герцог, когда описывал участие в королевском турне своей жене.</p>
   <p>Уоллис ненавидела Лея. «Пьяница, конфликтный фанатик, любитель пускать пыль в глаза», – говорила она. Был момент, когда герцог с женой думали, что не вернутся из этого тура живыми доктор Лей так быстро ехал на автомобиле между мероприятиями, что герцог пригрозил воспользоваться другой машиной, если тот не сбавит скорость.</p>
   <p>Несмотря на поведение доктора Лея, герцогу нравилось встречаться с людьми, выступать с неподготовленными речами или разговаривать с доброжелателями на языке его детства. Уоллис воссоединилась со своим былым любовником – без гвоздик – на ужине, который он устраивал в ресторане для гурманов Horcher в Берлине, где герцогская пара встретилась с нацистским руководством, включая Генриха Гиммлера, Рудольфа и Ильзу Гесс и Йозефа и Магду Геббельс. Все были под впечатлением от манер и целостности герцога, стиля и шарма герцогини.</p>
   <p>Геббельс излил свои чувства:</p>
   <p>«Очаровательный, симпатичный парень; открытый, здравомыслящий, осознающий современную жизнь и социальные вопросы… В нем нет ничего от сноба… Как жаль, что он больше не король! С ним был бы возможен союз… Герцог был свергнут, так как в нем было все, что нужно королю, в истинном значении этого слова. Для меня это ясно… Великий человек. Как жаль! Ужасно жаль».</p>
   <p>Нацистское руководство, которое имело «безграничное презрение» к британскому вырождающемуся правящему классу, сделало исключение для герцога. Они видели в нем не только того, кто ищет взаимопонимания с Гитлером, но и трезвого защитника Британской империи. Геббельс позже описывал его как «слишком умного, слишком прогрессивного, слишком высоко оценивающего проблемы непривилегированных и слишком прогерманским (чтобы остаться на престоле). Эта трагическая фигура могла бы спасти Европу от гибели».</p>
   <p>Рвение нацистского руководства совпадало с искренним энтузиазмом людей, которые следовали за королевской четой, притягательность герцога выходила из национальных границ. После недели общения с простым народом, Уоллис показали «что могло бы быть», когда она и герцог были почетными гостями на гламурном ужине в отеле Grand в Нюрнберге, который устраивал Карл Эдуард, герцог Саксен-Кобург-Готский, куда оставшиеся немецкие аристократы пришли, чтобы выразить свое почтение. К ней обращались «Ваше королевское высочество», ей делали реверансы титулованные и знатные лица. Как написал New York Times в заголовке: «Немецкое общество чествует Виндзоров». Вот что значило быть королевой, хоть и королевой Гитлера.</p>
   <p>Если ужин в Нюрнберге стал социальной кульминацией, личная аудиенция с германским лидером в Берхтесгаден 22 октября была политической вершиной их визита. Во время поездки герцог, согласно New York Times, сделал измененное нацистское приветствие. В двух случаях он сделал два полных приветствия: в первый раз в тренировочной школе в Померании, когда караул из элитного отряда Гитлера «Мертвая голова» был созван для осмотра, второй раз, когда он встретил Гитлера в Бергхофе, его резиденции в баварских Альпах. «Я поприветствовал Гитлера, – позже признается он, – но это было солдатское приветствие». После почти часа ожидания их ввели в большую комнату с видом на гору Унтерсберг. Помощник увел герцога, пока Уоллис общалась в большей степени о музыке с Рудольфом Гессом. Музыкой для ушей герцога было то, что все, включая Гитлера, обращались к герцогине «Королевское Высочество».</p>
   <p>Между тем, герцог и Фюрер наслаждались 50-минутной беседой. Хоть немецкий язык герцога был на высоте, на встрече присутствовал переводчик Пол Шмидт. Его воспоминания – единственное независимое свидетельство характера их разговора. Позднее он скажет: «В разговоре, с моей точки зрения, не было ничего, что указывало на то, что герцог Виндзорский действительно поддерживал идеологию и практику Третьего рейха, а Гитлер, казалось, предполагал, что он поддерживал. Помимо нескольких благодарных слов за меры, принятые в Германии в сфере социального обеспечения, герцог не обсуждал политические вопросы. Он был откровенен и дружелюбен с Гитлером и проявлял социальное очарование, из-за которого прославился по всему миру».</p>
   <p>Сразу по прибытии, Гитлер пригласил их к чаю. Герцогиню заворожила «великая внутренняя сила» немецкого лидера. Она была поражена его длинными тонкими руками как у музыканта, его нездоровой бледностью и его глазами, которые горели «своеобразным огнем», почти как у турецкого диктатора Кемаля Ататюрка, которого они встретили во время круиза на корабле Nahlin. Когда герцогиня столкнулась глазами с его пристальным взглядом, она поняла, что смотрит на маску. Она сделала вывод, что фюрер был мужчиной, который не любил женщин.</p>
   <p>Когда Гитлер провожал пару к машине, один из репортеров заметил: «Герцогиня была явно впечатлена личностью фюрера, и он, по всей видимости, показал, что они быстро стали друзьями, ласково с ней попрощавшись. Гитлер долго с ними прощался, а потом сделал нацистское приветствие, на которое герцог ответил».</p>
   <p>После того, как гости уехали, Гитлер сказал своему переводчику: «Из герцогини вышла бы хорошая королева». На следующей встрече Гитлера с принцессой Стефанией фон Гогенлоэ, она спросила его о герцогине. На этот раз ответ был уклончивым. «Ну, я должен сказать, она вела себя как леди», – сказал он.</p>
   <p>В заключение репортер из New York Times отметил, что герцог «в достаточной мере продемонстрировал, что отречение Эдуарда от престола отняло у Германии надежного друга, а может, и преданного почитателя, находящегося на британском троне».</p>
   <p>Вернувшись в Мюнхен, Виндзоры провели свой последний вечер в доме Рудольфа и Илзе Гесс. Хотя нет сохранившихся записей, что они обсуждали, оба были сторонниками мира – Гесс полетит на своем частном самолете в Шотландию в мае 1941 года с иллюзорной надеждой встретиться сначала с герцогом Гамильтоном, а потом с королем Георгом VI и начать мирные переговоры.</p>
   <p>После того, как королевская пара уехала, обе стороны заявили, что визит был «триумфом». Даже Уинстон Черчилль, ранний противник нацистского режима, поспешил поздравить герцога и написал, что визит прошел с «отличием и успехом».</p>
   <p>В Лейпциге доктор Лей купался в последних теплых лучах успешного тура, сказав немецкому руководителю трудового фронта, что Виндзор считал достижения Третьего рейха ничем иным как «чудом». Он процитировал герцога: «Понимание начинает приходить тогда, когда приходит осознание, что за всем этим стоит один человек и одна воля». Рядовой гражданин понял это, согласно британскому консулу в Лейпциге, как признак «сильной профашистской симпатии». Такой же вывод сделал российский лидер Иосиф Сталин, который наблюдал за всем процессом. В 1938 году граф Шуленбург, немецкий посол в Советском Союзе, написал британской шпионке Вере Аткинс из Москвы, где сказал, что Сталин знал о «теплых чувствах британского королевского представителя к нацистам».</p>
   <p>Это мнение было в целом правдивым: конюший герцога Дадли Форвуд позднее подтвердил, что Виндзоры питали симпатию и понимали нацистский режим, который, в их глазах, принес порядок в страну, погружавщуюся в хаос во время Веймарской республики. «Принимая во внимание, что герцог, герцогиня и я понятия не имели, что немцы производили или производили бы массовые убийства евреев, мы не были против политических взглядов Гитлера. Мы считали, что нацистский режим был более подходящим правительством, нежели Веймарская республика, которая была чрезвычайно социалистической».</p>
   <p>Наивный и доверчивый или коварный? Этот вопрос преследовал Виндзоров с того момента, как они вышли из поезда и начали свой печально известный визит в гитлеровскую Германию. Герцог позже признается, что был обманут Гитлером. 13 декабря 1966 года он заявил в интервью New Your Daily News: «Я поверил ему, когда он дал понять, что не хочет войны с Англией. Я думал, что все остальные могут остаться в стороне, пока нацисты и коммунисты вели войну».</p>
   <p>Через две недели после того, как Гитлер попрощался с герцогом и герцогиней и нашептывал им успокаивающие речи о мире, он показал свою настоящую сущность. На секретной конференции с его главными военными советниками фюрер изложил свое видение внешней экспансии Германии. Он видел будущее как ряд маленьких войн для поддержания немецкой экономики перед основным конфликтом с Британией и Францией в 1941–1944 гг. Позже это видение станет известным как протокол Хоссбаха. По его мнению, в 1939 году было слишком рано начинать основное столкновение. К тому же он видел Англию и Францию как неумолимых противников Германии. Хотя мнения историков разделились относительно протокола Хоссбаха, по крайней мере, можно сказать одно – Гитлер мало что сделал для мира в Европе.</p>
   <p>После Германии следующей остановкой королевской четы были Соединенные Штаты. Бедо предложил после 5-недельного визита совершить ознакомительную поездку в фашистскую Италию Муссолини и Швецию, где французы готовили встречу с противоречивым бизнесменом и нацистским сторонником Акселем Веннер-Греном.</p>
   <p>Казалось, что сначала подготовка к турне по Америке шла гладко, хоть оно и не выглядело как скромный частный визит для изучения условий труда, как объявил герцог. Бедо, который занимался поездками в Атланту, Балтимор, Нью-Йорк, Детройт, Сиэтл и Лос-Анджелес, арендовал частный комфортабельный поезд, чтобы доставлять королевскую пару от побережья до побережья; General Motors предоставили 90 «Бьюиков» в их распоряжение; правительственные ведомства США предоставили им все удобства во время остановок; а компания по связям с общественностью с Мэдисон-авеню Arthur Kudner улаживала все вопросы со СМИ и освещением миссии.</p>
   <p>Виндзоры получили приглашение от Белого Дома; первая леди Элеонора Рузвельт хотела показать ее жилищные проекты для животных, а канал NBC собирался транслировать личный призыв герцога к миру во всем мире. Что могло пойти не так?</p>
   <p>Британцы были неумолимы. Герцог отправился в популистское движение, когда новый король все еще искал почву под ногами. Британский посол, сэр Рональд Линдсей, прямо объяснил Самнеру Уэллсу, заместителю госсекретаря, что этот визит Букингемский дворец рассматривал с «неистовым негодованием» и это в то время, когда новый король «пытался завоевать любовь и доверие своего народа, не обладая той популярной привлекательностью, которая была у герцога Виндзорского».</p>
   <p>Посол все сильнее сомневался в истинной цели визита. Вскоре он узнал, что это было больше, чем просто ознакомительная поездка об условиях жилья труда; это была попытка показать экс-короля как международного посла мира, что было прикрытием для нацистов. Посол видел его интерес к организованному труду ничем иным, как попытку устроить «полуфашистское возвращение в Англию».</p>
   <p>Когда Линдсей тайно получил письма, написанные Бедо, это подтвердило его мнение, что турне имело квази-политическое подспорье. В предлагаемом манифесте герцога Бедо связывал условия труда с благосостоянием простого человека, подчеркивая, что мирное движение должно «повысить уровень наслаждения жизнью у человечества». Он продолжил: «Для такого движения не найти лучшего лидера, чем герцог Виндзорский».</p>
   <p>Бедо еще больше утратил бдительность в непривычной обстановке издательского офиса в Нью-Йорке, где он обсуждал самосочиненный средневековый роман с редактором Джоном Холлом Уилоком. Во время встречи он описывал Гитлера как «гениального человека» и предсказал, что весь мир «станет фашистским». Что касается его друга, герцога Виндзорского, Бедо сказал, что его «запомнят на троне как диктатора». По сути, он видел руководство герцогом аполитического мирного движения не просто предлогом, а направлением внешней политики Германии, которое в конечном счете приведет к тому, что герцог восстановит свою важную роль в правлении Британией.</p>
   <p>Когда стал известен полный маршрут, даже Белый дом осознал, что герцог зашел слишком далеко. Герцог и герцогиня намеревались начать свой тур в Вашингтоне в День перемирия 11 ноября, посетив церемонию на Арлингтонском национальном кладбище, после которого Виндзор планировал объявить американской нации о своей новой международной роли. Для того, чтобы избежать дипломатического инцидента, миссис Рузвельт организовала «задержку» королевского поезда, который вез герцогскую пару из Нью-Йорка в Вашингтон, чтобы они, по крайней мере, пропустили церемонию поминовения.</p>
   <p>Действительно, визит герцога и герцогини Виндзорских в Америку беспокоил президента практически с того дня, как Эдуард и Уоллис Симпсон поженились. Чтобы избежать «дипломатических осложнений», он предложил Герману Роджерсу развлечь пару в его загородном доме, чтобы пара могла неформально встретиться с президентом в Гайд-парке по соседству.</p>
   <p>Президент понимал британские чувства и теперь осознал, что визит герцога и герцогини в Америку мог иметь задатки «второго кризиса после отречения». Но никто не предвидел проявления враждебности по отношению к Бедо и его гостям, герцогу и герцогине. Когда Бедо приехал в Нью-Йорк 1 ноября 1937 года, он был встречен враждебными СМИ и профсоюзами, которые были готовы использовать шумиху вокруг королевского визита, чтобы отомстить человеку, чья система нормативов времени предполагала больше работы за меньшие деньги.</p>
   <p>Коммунистические профсоюзы в родном городе Уоллис Балтиморе возглавляли эту инициативу, критикуя систему Бедо и его связь с доктором Робертом Леем, человеком, который руководил уничтожением всех свободных немецких профсоюзов. Казнь двух коммунистических лидеров труда в Германии после того, как Виндзоры уехали из страны, только подожгла враждебность. Руководитель профсоюза Джозеф МакКурди выразил особое пренебрежение по отношению к герцогине и сказал, что будучи молодой жительницей города, она «никогда не показывала ни малейшего сочувствия или озабоченности проблемами рабочих, бедных или нуждающихся». New York Times также высказалась, раскритиковав герцога: «Он неосознанно, но легко отдал себя пропаганде национал-социализма. Нет ни капли сомнения, что этот тур [по Германии] укрепил власть режима над рабочим классом». Многие другие, от профсоюзов до еврейских сообществ, сфокусировались на Бедо, его методах и нацистских друзьях.</p>
   <p>Некоторые его клиенты аннулировали контракты, ряд инженеров уволились в знак протеста, а директора, воспользовавшись возможностью организовать собственный переворот, потребовали, чтобы он ушел из компании. Бедо был потрясен случившимся и согласился отдать контроль, но не право собственности.</p>
   <p>Внутренняя налоговая служба отправила уведомление о выплате подоходного налога Бедо, а бывшая любовница подала судебный иск за нарушение обещания жениться. Было столько шума, что Бедо выскользнул из отеля Plaza в Нью-Йорке через черную дверь, чтобы не столкнуться с поджидающей прессой и поехал в Монреаль в Канаду, откуда уплыл из страны на лодке. Бедо считал, что это был правительственный заговор и обвинил миссис Рузвельт в настрое рабочих профсоюзов против него.</p>
   <p>Тем временем Виндзоры с собранными чемоданами ждали, когда Бедо даст зеленый свет их туру, их каюта на Bremen (Черчилль, кстати, упрекал их за то, что они выбрали немецкий лайнер, а не французское судно) уже готова и оплачена. Вместо этого они получили крайне истерические телеграммы от осажденного бизнесмена, призывающего их отменить поездку. Герцог связался с британскими послами в Париже и Вашингтоне и с американским послом в Париже Уильямом Буллитом, чтобы спросить, что делать дальше. Только Буллит выразил поддержку. Герцог понял, что их спонсор вышел из игры, и решил отложить запланированный тур, объявив, что герцогская пара в другой раз поедет в ознакомительную поездку в Советский Союз, чтобы компенсировать поездку в Германию.</p>
   <p>В то время, как президент Рузвельт отправил герцогу примирительную записку в надежде, что визит состоится, в Британии эту новость правящий класс встретил с нескрываемым ликованием. Даже его сторонник лорд Бивербрук посоветовал ему «прекратить вести публичную жизнь». Что касается его многочисленных врагов, граф Кроуфорд выразил мнение большинства, когда написал:</p>
   <p>«Он поставил себя в безнадежное положение, начав свой визит с поездки в Германию, где его естественно запечатлели с нацистами, противниками профсоюзов и преследователями евреев. Бедняжка. У него нет здравого смысла и нет друзей со здравым смыслом, которые могли бы давать дельные советы. Я надеюсь, это преподаст ему хороший урок и пойдет на пользу».</p>
   <p>Герцог должным образом избегал суматохи, обвинив американскую прессу в том, что они испортили «милую невинную поездку», как ее назвала Уоллис. Перед тем как он с герцогиней решили вернуться в свой арендованный дом на юге Франции, герцог преподнес британскому правящему классу нежеланный рождественский подарок, показав, кому принадлежит его лояльность. В декабре 1937 года он дал интервью Daily Herald, заявив, что если бы лейбористская партия когда-нибудь предложила, он с радостью принял председательство английской республики. Провокационная история, которая по какой-то причине так и не была опубликована, попала к сэру Эрику Фиппсу, британскому послу в Париже, который, в свою очередь, проинформировал министра иностранных дел Энтони Идена и, следовательно, премьер-министра Великобритании.</p>
   <p>Вместе с тем герцог и герцогиня были заняты покупкой дизайнерской одежды, украшений и мебели в Париже, оставив возможное влияние их предполагаемых визитов в Америку, Италию, Швецию и Россию как одно из самых сладостных «а что если» в истории. Даже если его миссия по поддержанию мира имела место быть, сомнительно, что она хоть малейшим образом бы повлияла на планы Гитлера. К марту 1938 года правительство Австрии, страны, которую герцог выбрал для своего медового месяца, позволило немецким войскам войти в Вену в рамках аншлюса<a l:href="#n13" type="note">[13]</a> или аннексии<a l:href="#n14" type="note">[14]</a>.</p>
   <p>Богатая природными ресурсами Чехословакия была следующей страной в списке «покупок» немецкого лидера, и когда премьер-министр Чемберлен дал понять, что Британия не будет вступать в войну ради защиты территориальной целостности Чехословакии («Далекая страна, о которой мы ничего не знаем».) действия Гитлера были лишь вопросом времени. Печально известное Мюнхенское соглашение, заключенное в сентябре 1938 года передавало Судетскую территорию в Чехословакии Германии, однако быстро стало очевидно, что бумажка, которой Чемберлен помахал, когда вернулся в Британию и его пустое хвастовство, что он добился «мира в такое время» не сделало ничего, чтобы утолить голод Гитлера к завоеваниям. В марте 1939 года немецкие войска вошли в Прагу, и Гитлер объявил, что Чехословакия больше не является страной. В Лондоне начал зарождаться страх, в Берлине – экстаз, немцы праздновали расширение территории, не отдав ни одной немецкой жизни.</p>
   <p>По мере того, как над международной ареной сгущались тучи, герцог и герцогиня наслаждались голубым небом французской Ривьеры, сосредоточившись на домашних делах. Новости могли быть мрачными, возможность мира улетучивалась с каждым днем, но для герцога и герцогини это было, пожалуй, один из самых счастливых периодов. В течение нескольких месяцев они ремонтировали Шато-де-ла-Крое, двенадцать акров недвижимости возле Средиземного моря, которое они теперь называли домом. Позолоченные краны, 12 спален, теннисный корт, бассейн и лакеи в красно-золотых ливреях британской королевской семьи – подходящее место для экс-короля «повесить свою корону».</p>
   <p>Конвой фургонов привезли реликвии, которые хранились во Фрогмор-хаус на территории Виндзорского замка за пределами Лондона. Там были десятки ящиков с вином и другим алкоголем, сундуки с серебром и французским текстилем, картины и объекты, обернутые в холст, некоторые из них были разложены на лужайке для королевской инспекции, герцог выкрикивал «как маленький мальчик в рождество», когда видел полузабытое сокровище.</p>
   <p>Подальше от глаз общественности они отметили первую годовщину в качестве женатой пары в круизе по побережью Амальфи на борту роскошной яхты Gulzar с их друзьями Германом и Кэтрин Роджерс. Улыбки и язык тела новобрачных сильно отличался от напряжения во время круиза на Nahlin в 1936 году, когда король был охвачен мучениями, раздумывая об отречении, чтобы добиться руки тогда еще замужней миссис Симпсон. (У Gulzar было более героическое будущее: два года спустя 202-тонная яхта спасет 47 измученных солдат с пляжей Дюнкерка, а потом затонет после налетов немецкой авиации в Дувре в 1940 году.)</p>
   <p>Во время той поездки он был вынужден скрывать свои чувства даже на борту яхты. В этот раз герцог и герцогиня были расслаблены, они были ласковыми друг с другом на людях. Герман Роджерс, у которого камера всегда была наготове, снимал, как пара смеялась и шутила, любуясь на Пизанскую башню. Когда они бродили по развалинам Помпеи, они были непринужденными друг с другом и не только: Уоллис развлекала элегантную принцессу Марию Пьемонтскую, которая приехала к ним на обед. Герцог, у которого почти всегда в руке была сигарета или трубка, даже попробовал свои силы в игре на гармонике. Подтянутый, загорелый герцог, который часто ходил без рубашки, выглядел как человек, который был в мире с собой.</p>
   <p>Один инцидент, снятый Роджерсом во время каникул, хорошо отражает амбивалентность позиции герцога и его политические связи. Когда пара поднималась на борт Gulzar после осмотра достопримечательностей острова Искья, за ними наблюдала толпа доброжелателей. Герцог повернулся к толпе и схватил предплечье жены, чтобы она тоже поприветствовала публику. На первый взгляд кажется, что герцог хотел, чтобы его жена обратила внимание на толпу. Но если присмотреться, на причале, где была пришвартована яхта, была большая надпись. На нем было написано по-итальянски: «Европа будет фашистской». Заставлял ли герцог жену поприветствовать толпу или же обращал ее внимание на большую черную надпись? Этот интригующий вопрос до сих пор остается без ответа.</p>
   <p>Какими бы ни были его личные чувства, но в том году герцог сделал одно публичное вмешательство в качестве его самопровозглашенной роли Эдуарда Миротворца, когда он принял приглашение американской радиостанции NBC провести трансляцию из Вердена, поля боя Первой мировой войны, чтобы призвать всех к миру. «Я выступаю просто как солдат прошлой войны, чьи самые искренние молитвы заключаются в том, чтобы такое жестокое и разрушительное безумие больше никогда не брало верх над человечеством. Опасения того времени заставляют меня стать голосом всеобщего стремления быть избавленными от страхов, которые нас окружают». Хоть эмоциональный текст, который герцог написал сам, получил тысячи хвалебных писем с поддержкой от обеспокоенных граждан по всему миру, он не успокоил королевскую семью. В то время, как король и королева ехали в Канаду и Соединенные Штаты с важным визитом, чтобы получить поддержку их самых важных союзников, поступок герцога был воспринят как еще одна попытка украсть внимание у своего брата.</p>
   <p>Королева Елизавета жаловалась королеве Марии: «Как неприятно с его стороны выбрать такой момент».</p>
   <p>В те критические месяцы, пока герцог размышлял над дизайном ливреи, тканями и канцелярией для своего роскошного дома, его братья, король Георг VI, герцог Кентский и немецкие братья, в первую очередь семья Гессенов, и принц Макс Эгон фон Гогенлоэ-Лангенбургский работали над тем, чтобы предотвратить грядущую бурю. Герцог Виндзорский хоть и появлялся в заголовках, но именно другие братья занимались тяжелой работой по установлению мира. Герцог Кентский много путешествовал по Европе, якобы по семейным вопросам, он использовал эти визиты, чтобы сохранять дипломатические секретные каналы связи с Германией. Как отметил один журналист в то время: «Частные поездки членов британского королевского дома на самом деле часто были эквивалентом тайных политических миссий».</p>
   <p>Согласно мемуарам Фредерика Винтерботама, главы британской воздушной разведки, герцог Кентский часто встречался с британским агентом, бароном Уильямом де Роппом – секретной фигурой, которая стала доверенным лицом Гитлера и Розенберга.</p>
   <p>Хотя мало что известно об этих встречах – Винтерботам вырезал даже упоминание об этих встречах во втором издании его книги, – эксперты пришли к выводу, что у герцога Кентского было реальное влияние на политические события. У него было уникальное положение посредника между высокопоставленными нацистами и воротилами британского общества для улучшения англо-германских отношений.</p>
   <p>Возможно, наиболее деликатными и противоречивыми были его встречи с двоюродным братом и ярым нацистом, принцем Филиппом фон Гессенским, к которому в то время прислушивались и Гитлер, и Геринг. Принц Филипп и герцог Эдинбургский подтвердили, что герцог Кентский и принц Филипп фон Гессенский очень часто встречались, двое мужчин, например, вели дипломатические переговоры на похоронах королевы Марии Румынской в Бухаресте в июле 1938 года.</p>
   <p>Самая важная встреча между ними прошла во Флоренции 1 июля 1939 года на свадьбе принцессы Ирены, дочери Константина I, короля Греции, и принца Аймоне Роберто Савой-Аостского, герцога Сполетского, двоюродного брата итальянского короля.</p>
   <p>Герцога Кентского якобы послали представлять британскую королевскую семью. Но там происходило намного больше, чем было видно на поверхности. Война казалась неизбежной, Британия имела целью удержать Италию вне конфликта так долго, насколько это реально было возможно. Герцог должен был повлиять на итальянского короля.</p>
   <p>Георг VI и премьер-министр Чемберлен даже обсудили, на каком языке герцог Кентский будет разговаривать с королем, когда встретит его во Флоренции. Кроме того, Георг VI утверждал, что его брат должен пригласить принца Филиппа в Британию, тогда его можно будет использовать как посланника, который передаст Гитлеру, что Британия всерьез была намерена объявить о войне, если он попытается захватить Польшу – следующую цель в его списке стран.</p>
   <p>Премьер-министр и министр иностранных дел, лорд Галифакс, были не согласны с королем. Они считали, что ситуация для ведения переговоров слишком сложная, и с ней не справится любитель, хоть и с благими намерениями, но не профессиональный дипломат.</p>
   <p>Хотя король, согласно его биографу Джону Уилер-Беннетту, не давил на советников, совершенно ясно, что он «вышел из-под контроля», бросив вызов своему премьер-министру и министру иностранных дел, и дал наставления своему младшему брату начать деликатные переговоры с итальянским королем, а также с его немецким кузеном, принцем Филиппом. Это показатель того, как сильно король чувствовал возможность повлиять на ход событий, раз решил выйти за пределы конституционной компетенции, которая гласит «советоваться, поощрять и предупреждать» правительство. Как утверждал историк Том МакДоннелл: «Георга VI преследовали воспоминания о Первой мировой войне, и он был активным сторонником политики умиротворения Чемберлена. Несколько раз он предлагал обратиться к самому Гитлеру, разделяя идею своего брата, герцога Виндзорского о том, что короли и принцы все еще имели важную роль в дипломатии, будто с 1914 года с картой Европы ничего не случилось, когда континент был территорией королевских братьев».</p>
   <p>В конце войны принц Филипп предложил свое мнение насчет этих неофициальных королевских обсуждений. Он вспоминал, что герцог Кентский предупреждал его, что Британия будет рассматривать вторжение в Польшу, как повод для объявления войны, и что Германия не должна питать никаких иллюзий по поводу возможных последствий. Кроме того, герцог указал, что министр иностранных дел фон Риббентроп был «вечным оскорблением» для Британии и что конфликт всегда будет неизбежным до тех пор, пока бывший торговец вином занимает свою должность.</p>
   <p>Как заметил профессор Петропулос: «Монарху нужна была смелость, чтобы обойти установленные дипломатические и политические процедуры и обсуждать с Германией, какие действия ускорят войну. В соответствии с установленными практиками британской конституционной монархии, это не входило в компетенцию королевской семьи».</p>
   <p>После переговоров с герцогом Кентским во время свадьбы в Италии принц Филипп вернулся в Германию для доклада Гитлеру. Фюрер не был особо заинтересован слушать немецкого представителя королевской семьи, поэтому он получил аудиенцию только в августе.</p>
   <p>К тому времени события развивались полным ходом. Гитлер отбросил в сторону все предостережения герцога Кентского, а потом показал принцу Филиппу, почему его больше не интересовало, что думают британцы. Когда он стоял в комнате, фюрер ответил на звонок фон Риббентропа, который тогда был в Москве. Именно в тот момент, когда принц Филипп говорил о предупреждении Букингемского дворца, Германия и Россия подписывали печально известный пакт о не нападении Молотова-Риббентропа. И Гитлер, и фон Риббентроп считали, что Британия была слишком «упаднической» для боя. Они оказались не правы: Европа вступила в войну спустя месяц после того, как Германия вторглась в Польшу.</p>
   <p>Так же, как Гитлер проигнорировал предупреждение Букингемского дворца, он проигнорировал срочную телеграмму от герцога Виндзорского 29 августа, призывающего к политике сдерживания. По крайней мере, он был любезным и ответил, что «если наступит война», в этом будет виновата Англия. Подобное сообщение герцог отправил и королю Италии Виктору Эммануилу, и получил более примирительный ответ, король убеждал его, что сделает все возможное, чтобы предотвратить конфликт. Как заметил его конюший Дадли Форвуд: «Думаю, что он рассчитывал, что его мудрый совет переубедит фюрера от конфронтации с Англией». То же самое можно было сказать о его брате Георге VI, который в упорной борьбе за мир был готов спровоцировать конституционный кризис, превысив свои полномочия и бросив вызов своим министрам. Где-нибудь в параллельной вселенной, если бы Георг VI и герцог Виндзорский достигли согласия, король мог использовать своего брата, чтобы повлиять на ход войны.</p>
   <p>Даже если герцог Виндзорский считал, согласно Форвуду, что как отрекшийся король, он имел совсем маленькое влияние на мировую арену, у него была несомненная харизма, которой не было у его брата. Несмотря на свой нынешний статус, он оставался талисманом мира, живой иконой, которая могла изменить ход событий. Он получил огромную отдачу от публики спустя несколько недель после объявления войны.</p>
   <p>Дикая волна слухов распространилась по всему рейху в начале октября 1939 года, говорили, что Георг VI отрекся и что на престоле вновь сидел герцог Виндзорский, который призывал к прекращению войны. Министр пропаганды Йозеф Геббельс отметил, что работа в магазинах, на заводах и в офисах, включая некоторые правительственные министерства, была приостановлена спонтанными празднованиями. «Совершенно незнакомые люди обнимали друг друга на улицах, когда рассказывали друг другу новости».</p>
   <p>Это была ложная надежда, но она стала напоминанием о харизматичной привлекательности экс-короля. Хоть его роль была уже не такой как раньше, он был важной фигурой для будущего Европы, но он и предположить не мог, каким образом это произойдет.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава девятая</p>
    <p>Игра престолов</p>
   </title>
   <p>Когда война 3 сентября 1939 года была объявлена, шансы, что внутри враждующего дома Виндзоров настанет мир, резко возросли. Герцог Виндзорский, возможно, самый знаменитый британский гражданин на мировой арене, хотел помочь в этот час нужды стране, которой он когда-то правил. Он связался с Уолтером Монктоном в Лондоне и предложил помогать своему брату в любом деле, которое он счел бы целесообразным.</p>
   <p>Ему на ум, наверное, приходила мысль, что учитывая международную любовь к нему и хорошие связи, особенно в Германии, он мог бы стать посланником мира или, по меньшей мере, узнаваемым вещателем, чьи слова могли бы повлиять на слушающих жителей Европы. Несомненно он был ценным ресурсом, который правящий класс мог эффективно и изобретательно использовать, когда Британия нуждалась в любой помощи, которую она только могла получить. По крайней мере, ветерана Первой мировой войны можно было простить за допущение, что вернувшись на родину, он мог помочь сплотить войска.</p>
   <p>Но не будем выдавать желаемое за действительное. Вместо перемирия королевская семья затаилась в бункере Букингемского дворца и приготовилась к изнурительной войне с одним из собственных членов семьи. Герцог и герцогиня жили на вилле на юге Франции, а когда начались боевые действия, их проинформировали, что они могут вернуться в Британию, только если герцог займет должность заместителя регионального комиссара сэра Уиндхэма Портала в Уэльсе или офицера связи Британской военной миссии № 1, основанной во Франции под командованием генерал-майора Говарда-Вайса. Обе должности ни по титулу, ни по значению ему не подходили.</p>
   <p>Правительство предложило перевезти их на самолете домой, но так как у герцогини был патологический страх перед полетами (когда она жила с первым мужем, военно-морским летчиком, она видела многочисленные крушения самолетов), поэтому они решили вернуться на корабле. Герцог предложил британскому посольству в Париже, чтобы их забрал эсминец. Такой эгоцентризм во время войны ошеломил лояльного Фрути Меткалфа, который обвинил их в том, что они вели себя как два избалованных ребенка: «Женщин и детей убивали, а ВЫ говорите о вашей ГОРДОСТИ».</p>
   <p>После этой перебранки герцогская пара вместе с успокоившимся Меткалфом отправилась в Шербур, где их ждал эсминец королевских ВМС Kelly под руководством друга герцога, лорда Луиса Маунтбеттена. Они прибыли в Портсмут в тайне, на причале их встретила леди Александра Меткалф и их адвокат Уолтер Монктон.</p>
   <p>По своей собственной инициативе Уинстон Черчилль, ныне первый лорд адмиралтейства, приказал музыкантам Королевской морской пехоты сыграть национальный гимн, когда чета ступит на британскую землю впервые за последние три года. Однако оркестр сыграл не полную версию – полная версия, как печально сообщил герцог своей жене, предназначалась только для монарха. Что касается королевской семьи, они полностью проигнорировали их приезд, королева отправила сообщение герцогине Виндзорской, где сообщила, что не может ее встретить. «Будто его вовсе не существовало», – отметила леди Меткалф в своем дневнике.</p>
   <p>Так как Букингемский дворец ясно дал понять, что не будет предоставлять транспорт или жилье для Виндзоров, Меткалфы предоставили свое загородное жилье и лондонскую резиденцию в их пользование. Следующие несколько недель герцог встречался с министрами и военным руководством, а также возобновлял старые контакты.</p>
   <p>Во время своего пребывания они обедали с леди Коулфакс, дипломатом и писателем Гарольдом Николсоном и писателем Гербертом Уэллсом. Когда они ушли из дома Николсон сказал Уэллсу: «Признай, что у этого мужчины есть шарм». «Гламур», – сказал Уэллс, как бы указывая на человеческий потенциал, который можно было бы использовать. Толпа с энтузиазмом окружала его или его машину, когда его замечали в Лондоне, а опросы показывали, что явное большинство – более 60 процентов – поддерживало его возвращение из изгнания вместе с герцогиней. Даже премьер-министр Чемберлен поддерживал эту идею. Но не король и его семья, которая видела его притягательность как угрозу новому установившемуся порядку.</p>
   <p>Королева, как всегда защищала своего мужа и написала принцу Павлу Югославскому в начале октября: «Что за паршивая овца в семье! Я думаю, он наконец понял, что здесь нет места для него – большинство людей не прощают быстро то, что он сделал со страной, и они НЕНАВИДЯТ ее!»</p>
   <p>Она была не в состоянии сдерживать свое отвращение к авантюристке из Америки: «Я надеюсь, что она скоро вернется во Францию и ОСТАНЕТСЯ ТАМ, – написала она королеве Марии. – Я уверена, что она ненавидит эту страну, поэтому она не должна находиться здесь во время войны».</p>
   <p>Неудивительно, что новая королева покинула Букингемский дворец 14 сентября, когда герцог прибыл на встречу со своим братом, чтобы обсудить его новую должность. Хотя разговор был достаточно дружелюбный, позже король без объяснения причины передумал дать герцогу должность в гражданской обороне в Уэльсе, которую выбрал сам герцог. Герцог и герцогиня подозревали, что он так поступил, так как не хотел, чтобы тень экс-короля находилась на родной земле. Вместо этого его прикрепили к британской военной миссии в Венсене около Парижа.</p>
   <p>Помимо антипатии со стороны семьи герцога, к нему относились с недоверием некоторые военные учреждения, которые опасались, что он случайно раскроет секреты врагу. История с итальянскими патронами и нелояльность герцога уже набирала обороты среди тех, кто был в курсе инцидента.</p>
   <p>После Букингемского дворца он ненадолго посетил Адмиралтейство, где Уинстон Черчилль устроил ему обход. К большому ужасу наблюдающих военно-морских офицеров Черчилль отвел его в Секретную комнату – подвальное помещение, где ежечасно отмечались положения британского флота и флота врага. Граф Кроуфорд с тревогой отметил:</p>
   <p>«Он слишком безответственный болтун, ему нельзя доверять конфиденциальную информацию, которую он передаст Уолли за обеденным столом. Вот где заключается опасность – а именно после трех лет полной безвестности соблазн показать, что он опять в центре информационного потока, будет непреодолимым, и он разболтает все государственные секреты, даже не понимая опасности».</p>
   <p>Получив приказы, герцогская пара вернулась во Францию, рассматривая их краткое пребывание в Британии со смешанными чувствами. Вскоре после того, как они приехали в Париж, он описал мрачную атмосферу, царящую в Британии, Герману Роджерсу:</p>
   <p>«У меня была возможность поговорить почти с каждым министром и старшими офицерами трех служб, что помогло мне собрать нить событий за трехлетнее отсутствие. Мы увидели мрачную Англию… Но нет никакого энтузиазма насчет этой войны; мрачная и довольно угрюмая решимость хоть что-то сделать с этим безнадежным беспорядком, в который ужасные решения руководства страны втянули народ – это та атмосфера, которую мы не по своей воле оставили позади! Только Господь знает, чем все это закончится, и многое зависит от того, сколько это продлится».</p>
   <p>Его худшие опасения об отсутствии энтузиазма подтвердились спустя несколько дней, как они вернулись во Францию. Для человека, которому не доверяли, ему поручили важное задание. Французские вооруженные силы были крайне скрытными касательно своей обороны и защиты. Они не дали союзникам осмотреть линию Мажино, цепь крепостей, которые формировали хребет военного редута. Британцы были разочарованы.</p>
   <p>Пока обсуждалось, как узнать о планах и развертывании французских войск, герцога делегировали присоединиться к миссии. Как вспоминал бригадир Дэви, начальник персонала миссии: «Наконец нам была ниспослана возможность осмотреть французский фронт».</p>
   <p>Герцог, был популярен во Франции так же, как и в Германии и Британии, был ключом, который бы открыл французский военный сейф, генерал Гамелен, французский главнокомандующий в Венсенне, был горд показать экс-королю линию фронта. Он умело использовал шарм, чтобы выудить французские секреты, генерал-майор Говард-Вайс проинформировал Военное министерство, что он написал пять «важных» докладов о слабых сторонах французской защиты, в особенности о плохой подготовке противотанковых бригад. Изначально предполагалось, что должность офицера связи «уберет герцога с дороги», на самом деле задание, которое требовало осмотрительности и дипломатии, очень подходило его положению, его статус открывал все двери.</p>
   <p>Герцог так не думал, он был раздражен, что его не пускали на британскую линию фронта и прекрасно понимал, что ничему из того, что он сказал или доложил, военное руководство в Лондоне не следовало. Со своей стороны герцогиня, которую бойкотировали все британские благотворительные организации, присоединилась к французскому Красному кресту, чтобы доставлять медицинские принадлежности в полевые госпитали. Очень скоро они почувствовали скуку, недооцененность и обиду, герцог все больше времени проводил за гольфом, нежели работал над военными делами. Несколько раз неугомонный герцог возвращался в Лондон зимой 1940 года без ведома короля. Он встречался с Черчиллем, ездил в министерство иностранных дел, чтобы пожаловаться на то, как к нему относятся в посольстве в Париже и, возможно, самое главное, чтобы плести интриги.</p>
   <p>На тайном совещании с Уолтером Монктоном и лордом Бивербруком дома у Монктона в начале 1940 года он всерьез задумался над предложением возглавить международное движение за мир, как и когда Бедо был готов финансировать его турне. Бивербрук подстрекал герцога, предположив, что войну можно закончить мирным соглашением с Германией. Пресс-барон считал, что герцог должен вернуться к гражданской жизни, заручиться поддержкой города и колесить по стране как «мирный кандидат». «Вперед, сэр, я вас поддержу», – сказал ехидный канадец перед уходом. Несколько минут герцог смотрел на эту идею с энтузиазмом и передумал, только когда Монктон указал, что это будет «государственной изменой». Но главной причиной отказа от возможной новой важной роли стало напоминание Монктона: если герцог вернется в Британию, ему придется заплатить подоходный налог. На этом «маленький мужчина» побледнел и сказал, что план отменяется; когда он понимал, что ему придется тратить свои собственные деньги, как это было с отмененным туром в Америку, его энтузиазм тут же улетучивался.</p>
   <p>Хотя герцог был разочарован нехваткой признательности за его военную оценку французской обороны, именно эти самые наблюдения усилили подозрения о его «преданности» союзникам. Дерзкое наступление Гитлера во Францию и в страны Бенилюкс<a l:href="#n15" type="note">[15]</a> 10 мая 1940 года в обход линии Мажино и разнос неподобающей противотанковой обороны, о которой ранее говорил герцог, были опорными точками возобновленного беспокойства.</p>
   <p>Проигнорированные рекомендации герцога об усилении этой самой обороны, которую прорвали бронетанковые войска генерала Гудериана, просто потерялись во всей этой шумихе. Если бы им последовали, танковая атака могла бы быть остановлена. Когда Гитлер начал Французскую кампанию, западные державы имели преимущество с точки зрения количества и качества вооружения, немцы же получили преимущество благодаря превосходной стратегии и исполнению. Как заметил историк, профессор Петропулос: «Вопрос, который логически последует, будет заключаться в том, было ли достигнуто это превосходство с помощью шпионажа и неосторожности и были ли Виндзоры этим самым источником информации».</p>
   <p>Подозрение пало на Чарльза Бедо. В период так называемой Странной войны<a l:href="#n16" type="note">[16]</a> Бедо был близок с фон Риббентропом и его эмиссаром в Париже Отто Абецом, и также часто был гостем на ужинах с герцогом, который теперь был «генерал-майором Эдуардом», и герцогиней. Он позаботился о том, чтобы иметь хорошие отношения с окружением герцога. За ужином в Лондоне он предложил Форвуду «хорошую должность», подразумевая, что он хорошо справится в новом прогерманском правительстве. Его заговорщическое отношение просто сбило с толку Фрути Меткалфа. «Я не могу его раскусить. Он слишком много знает», – заметил Меткалф.</p>
   <p>Тем не менее именно преданный Меткалф организовывал ужины Бедо, который теперь находился под надзором секретной службы, с герцогом и герцогининей, которые вернулись из Парижа. После унизительного фиаско их отмененного тура по США, герцог был осмотрительнее с человеком, которого Дадли Форвуд называл «умным манипулятором». Однако так как Бедо неизменно платил за ужины, герцог, возможно, чувствовал себя обязанным и случайно раскрывал важную военную информацию нацистскому товарищу.</p>
   <p>Герцог всегда был невысокого мнения о французах, считал их декадентскими и коррумпированными. Его собственное расследование обороны страны только лишь усилило это мнение. Вполне может быть, он говорил об своих взглядах несколько свободнее, чем должен был.</p>
   <p>В период Странной войны, Бедо все еще считал, что активные военные действия не были неизбежными между воюющими сторонами и использовал свои контакты, чтобы попытаться разрешить потенциальный конфликт. Как заметил историк Герхард Вайнберг: «В критический период, в мае и июне 1940 года Бедо был пронацистом и думал, что для западных держав будет лучше заключить мир с нацистами на любых условиях».</p>
   <p>Доказательство, что Бедо был возможным каналом связи между герцогом и Гитлером, появится в январе 1940 года в сообщениях от немецкого посла в Гааге в Голландии, графа Юлиуса фон Зах-Буркерсрода, заместителю министра иностранных дел Германии, барону Эрнсту фон Вайцзеккеру.</p>
   <p>«Через личные связи у меня была возможность разузнать некоторую информацию о герцоге Виндзорском», – сообщил граф, объясняя, что герцог не был «полностью удовлетворен» ролью, которую ему дала британская военная миссия. «Кроме того, кажется, что среди аристократии образуется заговор вокруг Виндзора, которому нечего сказать на данный момент, но который в определенный момент при благоприятном стечении обстоятельств может приобрести значимость». В это время, согласно историку Джону Костелло, Бедо часто посещал офис Зах-Буркерсрода в Гааге, который и назвал имя герцога в своих докладах в Берлине в качестве источника военной информации.</p>
   <p>Как утверждал Костелло: «Сравнив записи Союзников и Германии, теперь возможно прийти к убедительным доводам, что утечка информации вела к герцогу Виндзорскому, возможно, это даже сыграло важную роль в том, что Гитлер приказал своим генералам изменить план сражения».</p>
   <p>В своих собственных обширных исследованиях профессор Вайнберг, бывший дипломат, пришел к выводу, что к герцогу был прикреплен немецкий агент, а не сам герцог сливал информацию нацистам. «В течение первых месяцев войны важная информация из его болтовни попадала к немцам через этого агента». Вопрос вот в чем: знал ли герцог, что делает этот человек?</p>
   <p>Биограф Чарльз Хайгам пошел еще дальше: он утверждал, что 4 ноября 1939 года герцог написал Гитлеру под именем ЭП (Эдуард Принц), что у него есть информация касательно его поездки на север на осмотр британских войск и что Бедо также обладает этой информацией. «Я вряд ли могу подчеркнуть важность этой информации, именно поэтому я так детально все объяснил нашему другу», – писал он. Бедо вручил доклад Гитлеру в Берлине 9 ноября. Бедо далее утверждал, что во время ужинов герцогиня передавала секретную военную информацию, которую узнавала от мужа. «В результате информация попадала в руки немцев», – писал Хайгам.</p>
   <p>Таково было восприятие герцогини в качестве шпионки, пособницы или просто предательницы, которое было распространено в то время в правящих кругах Британии и стало признанным фактом после войны. Не без основания. Ее подруга, журналист и драматург Клэр Бут Люс помнила один вечер в мае 1940 года, когда Виндзоры играли в карты в своем доме в Париже, и она слушала новости по ВВС, в которых рассказывалось об атаке люфтваффе<a l:href="#n17" type="note">[17]</a> английских прибрежных городов. Когда Люс сказала, как ей было их жаль, герцогиня ненадолго оторвала взгляд от карт и ответила: «После того, что они сделали со мной, не могу сказать, что мне их жаль – вся страна против одной одинокой женщины».</p>
   <p>Наиболее осуждающие утверждения о поведении герцога во время падении Франции исходили от автора Мартина Аллена, который в своей книге «Тайный замысел» утверждает, что экс-король шпионил для Гитлера, поставляя Бедо важную информацию о развертывании французских войск, которую тот передавал нацистам. В результате предательства герцога Гитлер смог изменить план сражений и приказал направить атаку на Францию через слабо защищенный Арденнский лес, что привело к оглушающей победе германской армии.</p>
   <p>Здесь интрига закручивается. В своей книге Аллен цитирует ряд документов, которые хранятся в Национальном архиве в Лондоне, некоторые из которых впоследствии оказались подделками. Полицейское расследование 2007 года показало, что не менее 29 документов были помещены в 12 отдельных файлов и были процитированы в одной (или более) из трех книг Аллена. Как утверждает журналист из Financial Times Бен Фентон, который несколько месяцев расследовал, «кто-это-сделал»: «Согласно экспертам в архиве, документы, которые оказались подделкой, доказывали противоречивые аргументы, играющие центральную роль в каждой книге Аллена: в „Тайном замысле“ 5 документов, которые оказались подделкой, помогли обосновать его утверждение, что герцог Виндзорский открыл военные тайны Гитлеру». Пока полиция приостановила дело, Королевская прокурорская служба решила, что продолжать дело не в интересах общества.</p>
   <p>Хотя подделки в Национальном архиве в Лондоне внесли неразбериху в деятельность герцога Виндзорского в военное время, ирония заключается в том, что они полностью совпадают с тем, как видела экс-короля и его американскую жену британская правящая элита. Его видели как болтливого капитулянта, которому нельзя было доверять информацию любого военного значения. Что касается герцогини, последние несколько лет ее подозревали в сговоре со своим «любовником» фон Риббентропом и другими высокопоставленными нацистами.</p>
   <p>Доклад ФБР, отправленный Эдгаром Гувером президенту Рузвельту в сентябре того года пролил свет на официальное мнение в Лондоне и Вашингтоне о герцогской паре. «Некоторое время британское правительство знало, что герцогиня Виндзорская была чрезвычайно прогерманской в своих симпатиях и связях, и существуют веские основания полагать, что именно поэтому британское правительство запретило Эдуарду на ней жениться и оставаться на престоле». Вдобавок автор доклада, агент Эдвард Тамм, отметил, что герцог часто был слишком пьян, а герцогиня находилась в «постоянном контакте» с фон Риббентропом. «Из-за их высокой официальной позиции герцогиня получала разную информацию, касательно официальной деятельности британского и французского правительств, которую она передавала немцам», – утверждал агент Тамм.</p>
   <p>Добавьте к этой ядовитой смеси королевского недоверия и очевидного предательства пожилого Ллойда Джорджа, бывшего премьер-министра и лидера Либеральной партии. В мае 1940 года в самый опасный для Британии момент, когда остров один стоял против Гитлера, он отказался от всех уговоров присоединиться к правительству национального единства под руководством Уинстона Черчилля.</p>
   <p>Чемберлен предположил, что, возможно, капитулянт Ллойд Джордж, превозносивший Гитлера как «Джорджа Вашингтона», видел себя британской версией французского маршала Петена, который отчаянно добивался перемирия с Германией. Черчилль считал такое предположение вполне вероятным. Другие высокопоставленные политики отвели Ллойду Джорджу роль политика Пьера Лаваля, заместителя Петена, который был казнен, а герцог Виндзорский в этой версии был маршалом Петеном, известным героем войны, но также виновным в сообщничестве с нацистами.</p>
   <p>В июне 1940 года когда британская армия ждала спасения на пляжах Дюнкерка, сложно было бы поверить, что Ллойд Джордж мог задумать государственный переворот против «Клики Черчилля», заключить мир с Германией и посадить на престол герцога Виндзорского в качестве марионетки. Как утверждал официальный биограф герцога, Филип Циглер: «В июне и июле 1940 года очень многие люди считали, что Британия скорее всего проиграет войну. Ошибкой герцога было сказать это вслух».</p>
   <p>Однако в то время мысли герцогской пары были сконцентрированы на том, как бы отделаться от немцев, а не представлять их интересы. Герцог добился перевода из северной Франции, его временно перевели в Альпийскую армию на итальянской границе, а потом он был прикреплен к французскому штабу в Ницце. Его пост был удобным образом расположен рядом с Шато-де-ла-Крое, их арендованной виллой на мысе Антиб. Это оказалось лишь временным решением – Италия объявила Франции войну на второй неделе июля. Германская армия приближалась с юга, а итальянская готовилась вторгнуться в курортные города Лазурного берега. Благоразумие диктовало им немедленно вернуться в Британию или уехать в нейтральную страну. В то время как местный британский консул предложил им поехать в Лиссабон, а оттуда обратно в Англию, у герцога были планы куда грандиознее. Захотев показать «свою собственную важность, которая так и не покинула его характер», герцог позвонил рано утром 17 июня генерал-майору Эдварду Спирсу и попросил его организовать военный корабль из Королевского флота, который бы забрал их из Ниццы.</p>
   <p>Раздраженный Спирс лаконично сообщил герцогу, что не может предоставить ни одного военного корабля и что дорога в Испанию открыта для автомобилей. Что ж, фашистская Испания Франко находилась всего в 300 милях на юго-запад. Хотя официально страна сохраняла нейтралитет – или «не воевала» – Гитлер оказывал большое давление на их Главнокомандующего, который получил военную помощь от Германии во время гражданской войны. Он хотел, чтобы Испания присоединилась к гитлеровской коалиции.</p>
   <p>Отправившись в Испанию, генерал-майор Виндзорский вступал в логово льва, рискуя не получить беспрепятственный проезд. В этом не было никакой уверенности. Будучи военным, он въезжал в страну с официальным нейтралитетом, поэтому его могли арестовать. Ситуация была нестабильна: несколько дней назад новый британский посол в Испании сэр Сэмюэль Хоар связался с министром авиации сэром Арчибальдом Синклером в Лондоне, чтобы срочно попросить выслать в Мадрид самолет в случае «государственного переворота, организованного немцами».</p>
   <p>Герцог и герцогиня решили рискнуть. Они попрощались со своими американскими друзьями Германом и Кэтрин Роджерс, которые решили остаться и продолжать руководить бесплатной столовой. Герман стал главой французской секции Голоса Америки, которая вещала пропаганду союзников оккупированной Франции. 19 июня когда французы связывались с нацистскими руководителями для условий перемирия, герцогская пара, два консульских представителя и королевский персонал отправились в путь под конвоем 4 автомобилей – один фургон они арендовали только для королевского багажа – и отправились к испанской границе. Страна находилась в смятении, по пути местные жители сами возводили баррикады. На каждом пункте пропуска герцог объявлял: «Я принц Уэльский. Пожалуйста, дайте мне проехать». Магическое имя очистило им дорогу, они приехали в Барселону 20 июня.</p>
   <p>В неспокойной атмосфере экс-король был громоотводом для сплетен и спекуляций. Так же, как и в той громкой истории об отречении Георга VI и стремящемся к миру герцоге, которая охватила Германию в прошлом октябре, герцога вновь увидели как Эдуарда Миротворца. Статья, появившаяся в римской газете Il Messaggero и мадридской газете Arriba, утверждала, что герцог Виндзорский не только вернулся на трон после бунта британских войск, но и улетел в Берлин на переговоры, чтобы остановить войну. Согласно этим сообщениям, премьер-министр Черчилль даже пригрозил посадить герцога в тюрьму, если он вернется в Британию. Хоть статьи в фашистских газетах можно было считать раздражающей пропагандой, даже посол Хоар, который был советником экс-короля во время кризиса после его отречения и который знал о беспокойстве на Даунинг-стрит и во дворце насчет лояльности герцога, не знал, что и думать. В зашифрованной записке в Лондон он спросил: «С учетом статей, что его собираются арестовать в Лондоне, пожалуйста, подтвердите, что я действую правильно». Так как улей журналистов гудел вокруг отеля герцога в Барселоне, замять историю поручили майору Грею Филлипсу.</p>
   <p>В течение 24 часов, когда сэр Сэмюэль Хоар связывался с Лондоном о статусе герцога, немецкий посол в Мадриде доктор Эберхард фон Шторер предупреждал своего босса, немецкого министра иностранных дел фон Риббентропа о передвижениях королевской пары. В телеграмме он сообщил, что испанский министр иностранных дел, полковниц Хуан Бегбедер у Атьенса, ждал указаний, как поступить с приездом герцога и герцогини Виндзорских в Мадрид.</p>
   <p>В своем сообщении Шторер заявил: «На основе сложившегося в Германии впечатления генерала Вигона [Главы Верховного испанского Генштаба], министр иностранных дел считает, что, возможно, мы будем заинтересованы в том, чтобы задержать герцога Виндзорского здесь и в конечном счете установить с ним контакт».</p>
   <p>Свидетельства Вигона поражают. 16 июня генерал, который представлял Франко, встретился с Гитлером в Шато-де-Лопрелль в Бельгии за два дня до того, как немцы вошли в Париж. Он был там для обсуждения роли Испании в конфликте. Хоть его первоначальной задачей было доставить сообщение от Франко, что Испания была не в состоянии после трех лет гражданской войны присоединиться к наступлению гитлеровской коалиции, во время их разговора Гитлер дал понять, что герцог и герцогиня Виндзорские прибудут в Испанию. «Он сказал, что нацистская Германия будет иметь значительный интерес, если герцог и герцогиня задержатся для тайных контактов и мирных переговоров».</p>
   <p>Так как разговор с Вигоном произошел за три дня до того, как герцог и герцогиня фактически покинули виллу, это еще больше указывает на то, что у Германии был свой агент в окружении герцога или, по крайней мере, информация о его предполагаемых передвижениях. Это придает дополнительную убедительность утверждению профессора Вайнберга, что военная информация, которую герцог почерпнул из своей «шпионской миссии» на севере Франции, намеренно была передана немцам членом персонала или сторонником нацистов.</p>
   <p>Когда фон Риббентропу сообщили о прибытии пары в Испанию, он был, согласно своему молодому помощнику Эриху Кордту, «сильно воодушевлен» идеей их пребывания там какое-то время. Он телеграфировал Штореру:</p>
   <p>«Можно ли задержать герцога и герцогиню на пару недель до того, как они получат визу на выезд? Необходимо будет убедиться, что при любых обстоятельствах не станет известно, что за этим стоит Германия». С точки зрения фон Риббентропа, перед ними была возможность, ниспосланная с небес: прогерманская глава государства ждала на флангах, в то время, как Британия капитулировала. Испания явно была готова выступить в роли посредника. Хотя план, который в итоге получил кодовое название «Операция Уилли», был отклонен и назван «смехотворным и наивным», в то время казалось в высшей степени разумным попробовать заманить важную британскую личность в нацистские сети.</p>
   <p>Как отметил биограф Эдуарда VIII, Фрэнсис Дональдсон:</p>
   <p>«Германия считала, что вот-вот захватит Британию. Что плохого в том, что для надежности они будут осмотрительны с человеком, который, возможно, видел свой долг перед страной в том же свете, что это делал Петен? И что может быть лучше перспективы человека, который будучи королем, не прятал своего восхищения немецкой нацией и своего мнения, что война не могла ничего решить в современном мире, который менее трех лет тому назад путешествовал по Германии с самыми известными нацистскими лидерами, и по сообщениям, делал „измененную версию“ нацистского приветствия и который напрямую призывал к миру»?</p>
   <p>В первые дни после «чуда в Дюнкерке»<a l:href="#n18" type="note">[18]</a>, большинство современного снаряжения британской армии было брошено на французских полях, переговоры о мире казались вполне вероятными. Империя будет сохранена, а у Англии появится еще один шанс. В один момент героической битвы за Британию, в июне 1940 года министр иностранных дел лорд Галифакс – предпочитаемый кандидат короля и королевы в качестве премьер-министра, – и его политический помощник Р. А. Батлер были в контакте со шведскими дипломатами с тем, чтобы попросить их выступить в роли посредников в возможных мирных переговорах с Германией. 17 июня сразу после переговоров Гитлера с испанским генералом Хуаном Вигоном, Батлер сказал шведскому министру, что «не будет не упущено ни одного шанса в достижении компромиссного мира, если будут поставлены разумные условия». Несколькими неделями спустя принц Макс фон Гогенлоэ сообщил о его встрече с британским представителем в Швейцарии, где была начата расплывчатая и туманная попытка к примирению.</p>
   <p>Было вполне вероятно, что герцога пригласили взять на себя роль честного посредника. Нацистское руководство видело герцога «не врагом Германии». Согласно официальным документам, выпущенных в 2003 году, немецкие дипломаты считали его «единственным англичанином, с которым Гитлер стал бы обсуждать условия мирного договора и которого видел логическим распорядителем судьбой Англии после войны».</p>
   <p>Естественно пребывание герцога и герцогини в Испании совпало с единственным периодом во время Второй мировой войны, когда договориться о мире было возможно.</p>
   <p>Герцог и герцогиня могли, конечно, приехать в охваченный войной Мадрид невредимыми, но обстрел со стороны Букингемского дворца был безжалостен. С того момента, как они вернулись во Францию в конце сентября дворец пытался держать герцога в виртуальном карантине, изолированном от британских войск, «его держали под контролем» военные телохранители, чтобы он не предпринял попытки вернуться. Опасаясь его притягательной личности, они намеренно лишали его кислорода гласности. Итак, когда в ноябре 1939 года он ответил на воинское приветствие, предназначенное его брату, герцогу Глостеру, бывший король получил официальный выговор. Естественно ему приказали оставаться незамеченным, когда король посещал британские позиции перед Рождеством. Как написала герцогиня в своих мемуарах: «Нам приходилось сражаться в двух войнах – в большой и до сего времени неспешной войне, которая охватила всех, и в маленькой холодной войне с дворцом, в которой не было пощады».</p>
   <p>Букингемский дворец отвлек герцога – теперь Германия, бдительная и ждущая, надеялась, что его доведут до политической измены. Секретное перетягивание каната между Германией и Британией за ум и сердце герцога и герцогини Виндзорских привело к одному из самых странных событий Второй мировой войны, к истории, которую держали в тайне до конца 1950-х.</p>
   <p>Пока Виндзоры были в Мадриде, а фон Риббентроп взвешивал свой следующий шаг, Черчилль телеграфировал герцогу, сообщив, что герцог и герцогиня должны вернуться домой как можно быстрее. Гидросамолет Sunderland был отправлен в Лиссабон в Португалию, чтобы забрать их. Потом Министерство иностранных дел далее проинструктировало посла Хоара:</p>
   <p>«Пожалуйста, пригласите <emphasis>Их Королевских Высочеств</emphasis> проследовать в Лиссабон».</p>
   <p>Дворец был взбешен использованием неправильного титула. В этот критический момент войны, когда королевская семья обсуждала, надо ли эвакуировать принцесс Елизавету и Маргарет в Канаду, личный секретарь короля Алекс Хардинг нашел время для критики министерства иностранных дел за использование запрещенных слов «Королевские Высочества». Он выразил желание короля предпринять меры, чтобы такая ошибка больше не повторилась.</p>
   <p>В этой игре престолов с высокими ставками герцог и герцогиня были не единственными королевскими фишками на столе. В тот самый день, когда Черчилль стал премьер-министром, 10 мая он попытался соблазнить 81-летнего Кайзера пересечь Ла-Манш из изгнания в Дорне в Нидерландах. Был подготовлен самолет королевских военно-воздушных сил и бывшему монарху сказали, что к нему отнесутся с «пониманием и достоинством». Кайзер не был впечатлен и заявил, что он не будет впутан в игру в «политические шахматы» Черчилля, тем более что 12 членов его семьи служили в немецких вооруженных силах. Очевидно, целью Черчилля было использовать Кайзера в качестве объединенной точки для разочаровавшихся немецких монархистов и других оппонентов Гитлера точно так же, как фон Риббентроп собирался использовать герцога и герцогиню.</p>
   <p>Слухи об антифашистских заговорах уже достигли ушей британцев, один секретный посланник доложил, что группа генералов желала установить новое правительство в Берлине, которое будет монархистским. Уже в декабре 1939 года, отец Одо, бывший герцог Вюртемберга, сообщил напрямую дипломату сэру Алеку Кадогану из министерства иностранных дел, что два антифашистских генерала с помощью трех танковых дивизий готовили военное восстание. Из этого ничего не вышло.</p>
   <p>Ничего могло и не выйти и из пребывания Виндзоров в Мадриде. После получения телеграммы от Черчилля, герцог и герцогиня планировали уехать из отеля Ritz, где они остановились и отправиться в Лиссабон на следующий день, тем самым серьезно урезать возможности фон Риббентропа. Затянувшаяся война Виндзоров теперь помогла фон Риббентропу в его секретных планах. Как назло, с опозданием обнаружили, что герцог Кентский прибыл с официальным визитом в Португалию, чтобы укрепить отношения со старейшим европейским союзником Британии. Британцы и португальский президент Салазар посчитали предусмотрительным то, что герцогская пара приехала в Лиссабон после того, как герцог Кентский уехал 2 июля.</p>
   <p>Между некогда неразлучными братьями была такая антипатия, что когда герцога Кентского спросили, не хочет ли он встретиться со своим старшим братом перед отъездом из Лиссабона, по словам португальского дипломата, он ответил: «Боже мой, нет». Пока герцог и герцогиня были вынуждены остаться в Лиссабоне еще на неделю, фон Риббентроп мог немного вздохнуть и поймать их в нацистские сети.</p>
   <p>Герцог также попытался использовать эту паузу, несомненно предполагая, что с большим политическим союзником Уинстоном Черчиллем у руля, спорные королевские вопросы будут решены в его пользу. В серии крайне капризных телеграмм новому премьер-министру он возобновил переговоры на те темы, с которыми нужно было разобраться до того, как он отрекся. Возмущенный отношением к нему во Франции он хотел полной уверенности в том, что его будет ждать достойная работа, когда он вернется домой.</p>
   <p>Более того, он хотел, чтобы «простые правила этикета» относились и к его жене. К герцогской паре относились как к изгоям, когда они вернулись впервые в сентябре 1939 года, и он был настроен категорично, чтобы этого не повторилось, настаивая, чтобы его жену приняли король и королева во дворце.</p>
   <p>Всегда практичный политик, посол Хоар, довел проблему герцога и герцогини до дворца, встретившись с королем и королевой в частном порядке не более, чем на 15 минут, и эта встреча появилась в «Придворном циркуляре». Он даже предложил, чтобы Черчилль отдал герцогу командование военно-морскими силами – в противном случае он может никогда не уехать с материковой Европы.</p>
   <p>Черчилль, хорошо осведомленный о несгибаемом упорстве двора и легендарным упрямством экс-короля, послал ни к чему не обязывающий ответ, неубедительно написав: «Будет лучше, если Его Королевское Высочество приедет в Англию, как было условлено, тогда все можно продумать».</p>
   <p>Это была выжидающая позиция, Черчилль тесно консультировался с королем и его советниками прежде чем пускать тяжелую артиллерию. Как отметил ассистент его личного секретаря Джон Колвилл в записи в своем дневнике от 29 июня, премьер-министр встретился с Бивербруком и личным секретарем короля Алексом Хардингом, чтобы обсудить требования герцога. «Это невероятно – так торговаться в такое время, Уинстон предлагает отправить ему жесткую телеграмму, подчеркивая, что он солдат и должен подчиняться приказам. Король одобряет это и заявляет, что не будет слушать никаких условий, касательно герцогини или кого-либо еще».</p>
   <p>Даже друзья герцога соглашались, что в такой момент кризиса неподобающе было поднимать личные вопросы. Согласно его другу, политический обозреватель правого крыла Кеннет де Курси винил в герцоге постоянное упрямство в пустяках и нерешительность:</p>
   <p>«К несчастью, герцогу не хватало ни тактичности, ни навыков аргументирования его позиции. Он раздражал или пренебрегал важными лицами, которые могли бы стать его очень важными союзниками. Будучи тенью короля, он постоянно втягивает себя в неприятности, и они решили, что он подходит только для светской жизни».</p>
   <p>Будучи писателем-невидимкой Чарльз Мерфи, который работал с герцогом несколько лет, заметил: «Самым мягким утверждением будет, если сказать, что Виндзор только играл в игру с правительством, он балансировал на грани».</p>
   <p>Пока ультиматум герцога оставался безответным, он отправился осматривать достопримечательности, ликующая толпа наблюдала за королевским путешествием. Его собственная страна, может, и не хотела его, но сомнения в его популярности в других странах не оставалось. Предположительно, он был польщен, и ничуть не заинтригован, когда министр иностранных дел Испании, которому дал зеленый свет фон Риббентроп, предложил герцогу и герцогине остаться в Испании настолько, насколько они пожелают. Он предложил им расположиться во дворце мавританских королей, расположенный в городе Ронда в Андалусии. После унылых двух недель, проведенных в Англии – с неминуемой перспективой вторжения туда войск, – это было такое заманчивое предложение, что он телеграфировал Черчиллю и спросил, нет ли необходимости в его срочном возвращении.</p>
   <p>Он не упомянул о предоставлении ему дворца ни Черчиллю, ни Хоару. Он также не обсуждал секретные контакты с гитлеровской коалицией во время пребывания в Мадриде. Проявив сомнительную рассудительность, он попросил его хорошего друга, испанского дипломата Дона Хавьера «Тигра» Бермехильо связаться с немецким и итальянским посольствами в Мадриде и спросить, могут ли они защитить во время конфликта его два дома, на Бульвар-Суше в Париже и Ла-Крое на мысе Антиб.</p>
   <p>Была ли это прямая, вводившая в заблуждение просьба или, учитывая совсем недавнюю шведскую инициативу, зашифрованная мирная инициатива через тайные дипломатические каналы для двух врагов Великобритании? Дипломаты гитлеровской коалиции обдумывали значимость просьб герцога, пытаясь гадать на королевской кофейной гуще. Итальянский поверенный в делах в Испании, граф Зоппи, доложил о намерениях герцога: «Герцог не уверен, что он вернется в Великобританию, несмотря на давление британского правительства. Кажется, он скорее хочет остаться вне всех событий и следить за всем издалека».</p>
   <p>30 июня Германия ответила герцогу через Хавьера Бермехильо, что они и в самом деле позаботятся о его недвижимости. Было ясно, что об этой секретной договоренности не должно быть никаких письменных записей. По иронии дипломатическая телеграмма, предшествующая просьбе герцога, которая впоследствии была обнаружена в захваченных документах немецкого министерства иностранных дел, показала истинное отношение нацистского режима по отношению к Британии. В сверхсекретном сообщении от госсекретаря министерства иностранных дел Эрнеста фон Вайцзеккера главам правительственного департамента открыто говорилось: «Германия не рассматривает мир. Она занимается исключительно подготовкой к уничтожению Англии». Именно эти телеграммы немецкого министерства иностранных дел будут преследовать герцога и британское и американское правительства после войны.</p>
   <p>Тем не менее 3 недели спустя 19 июля Гитлер все еще уверял всех в мире, в своей знаменитой речи перед Рейхстагом, в которой сказал, что Англия должна прекратить войну и отложить свои планы по вторжению в Бельгию и Голландию: «Г-н Черчилль может проигнорировать мое заявление. В этом случае я освобождаю свою совесть от того, что грядет в будущем». За три дня до этого он приказал начать подготовку к вторжению в Англию.</p>
   <p>Герцог так же показывал дипломатическое двуличие. На публике он был осмотрителен на тему войны: на вечеринке для 500 влиятельных испанцев в британском посольстве герцогская пара была воплощением осторожности, они всеми силами, как сообщил Хоар, показывали свою веру в победу.</p>
   <p>В частном порядке это была совсем другая история. Их упадническое отношение очень беспокоило британского посла, тем более, что они вращались в обществе влиятельных профашистских испанских аристократов, которые без раздумий могли бы сделать какую-нибудь подлость. Как заявил автор «Операции Уилли» Майкл Блох:</p>
   <p>«Он считал, что Великобритания стояла перед лицом катастрофического военного поражения, которое можно было избежать только благодаря мирному договору с Германией. Даже если на какое-то время успешное сопротивление было бы возможным, смысла продолжать битву не оставалось, так как ни одну из поставленных целей уже нельзя было достигнуть, и эта война могла привести только к разрушению и страданиям».</p>
   <p>Когда он и герцогиня были приглашены Александром Уэделлом, американским послом в Мадриде, посмотреть теннисный матч в резиденции, герцогская пара выглядела замечательно. Проницательный Уэдделл был соответствующим образом впечатлен и написал своей сестре Элизабет:</p>
   <p>«Нашим самым волнительным моментом последних нескольких дней был визит в Мадрид Уолли Симпсон и ее „Молодого Человека“. Мы пригласили лишь 2–3 человека, которых они попросили. Он изменился, думаю, она на него положительно влияет. Сама Уоллис имеет крайнюю проницательность и безграничные амбиции. Внешне она покрыта тяжелой броней или какой-то субстанцией прочнее чем алмаз. Но она очень приятная, очень добродушная, очень остроумная».</p>
   <p>Когда разговор зашел о войне, герцог, обладая знаниями из первых рук, пренебрежительно говорил об организации французских военных. Он заметил, как Уэделл должным образом доложил в Вашингтон, что Германия потратила десятилетие на реорганизацию их общества, чтобы они могли принять жертвы войны. А Франция нет. Герцогиня была прямолинейней, она сказала, что Франция проиграла, потому что эта страна была «больна изнутри». «Страна, которая была не в состоянии сражаться, не должна была объявлять о войне», – заявила она. Уэделл также сообщил, что герцог был прирожденным лидером мирной партии, которая может появиться в Британии.</p>
   <p>Похожие настроения, переданные Хавьером, дошли до ушей Франко, который вместе со своим свояком, министром внутренних дел Рамоном Серрано Суньером, считал, что экс-король был заинтересован выступить в роли миротворца. В течение всего лета 1940 года Суньер и испанский военачальник были добровольными сообщниками в немецких махинациях по удержанию герцога в Испании – гипотетическая стратегия, согласно которой они планировали использовать герцога для будущих переговоров с «кликой Черчилля». А в награду они бы получили часть трофеев после войны.</p>
   <p>Как заметил биограф Франко, Пол Престон: «Пока Франция стояла на коленях, а Британия была прижата к стене, Франко охватывали искушения трусливого и жадного стервятника».</p>
   <p>Несмотря на все эти заговоры и тайные планы, 2 июля, как и планировалось, герцогская пара уехала из Мадрида и направилась в Лиссабон. Хотя фон Риббентроп был в ярости, что они не попали в его нацистские сети, не было никакой уверенности в том, что они были готовы немедленно вернуться в Британию.</p>
   <p>В своем докладе Берлину посол Шторер подтвердил, что герцог вернется в Испанию после пополнения своих денежных запасов и что не было сомнений, что британское правительство согласится на его требования предоставить ему влиятельную позицию в гражданской или военной сфере и на то, чтобы герцогиню признали членом королевской семьи. Он добавил: «Виндзор показал министру иностранных дел и другим, что он против Черчилля и против войны». (Когда в конце концов герцог увидел телеграммы, он согласился со сведениями о герцогине, но не о Черчилле.)</p>
   <p>Так как Мадрид был центром дипломатической и шпионской деятельности нацистов, а Испания балансировала на грани вступления в войну на стороне гитлеровской коалиции, казалось в высшей степени разумным поехать в Португалию. Это была, как показал визит герцога Кентского, более безопасная и дружелюбная страна. Их хороший друг, сэр Уолфорд Селби, бывший посол в Австрии и гость на их свадьбе, был главным в посольстве, они думали, это был шанс узнать все сплетни и насладиться хорошим вином, хранившимся в подвале посольства. Они, к сожалению, ошибались.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава десятая</p>
    <p>План похищения короля</p>
   </title>
   <p>В суматохе первых месяцев войны герцог и герцогиня были не единственными представителями королевской семьи без дома и в страхе об их личной безопасности. Похищение, выкуп, похищение детей – такова была участь королевских представителей во время войн на протяжении веков. 1940 год ничем не отличался. Пока герцог и герцогиня коротали дни в нацистском Мадриде, другой европейский член королевской семьи был также центром немецкого заговора. Нацисты отчаянно пытались не дать «гуляке-королю» Каролю II Румынскому сбежать из Европы. Обеспокоенный своей безопасностью свергнутый монарх, который скрывался в Мадриде отправил сообщение португальскому диктатору Антонио де Оливейру Салазару, умоляя об убежище. Он согласился при условии, что Кароль II отправится в изгнание в Мексику при первой же возможности.</p>
   <p>Если герцог и герцогиня думали, что Лиссабон – город шпионов, беженцев и двойных агентов, – больше походил на безопасное убежище, нежели Мадрид, их ждало разочарование. Приветствие, которое они получили, по крайней мере, от британского правительства, было совсем не тем, чего они ожидали. Когда они приехали в Лиссабон 3 июля, герцога ждала телеграмма от Черчилля. Его надежда, что премьер-министр выполнит его требования быстро испарились.</p>
   <p>В телеграмме, которая последовала за ними из Мадрида в Лиссабон, было написано:</p>
   <p>«Ваше Королевское Высочество взяло на себя действующее военное звание и отказ подчиняться приказам компетентных военных властей повлечет серьезные проблемы. Я надеюсь, не придется отдавать такие приказы. Я самым решительным образом призываю к немедленному соблюдению пожеланий правительства».</p>
   <p>Сжатое сообщение отфильтровало все те нелестные вещи, которые обсуждались во дворце и на Даунинг-стрит. Было недостаточно обвинить его в дезертирстве. В оригинальной версии Черчилль язвительно спросил об обстоятельствах, из-за которых он уехал из Парижа на юг Франции, подразумевая то, что он действовал без соответствующих военных приказов.</p>
   <p>Для человека, который по его мнению, преданно служил своей стране всю свою сознательную жизнь, это было как пощечина, особенно из-за того, что оно было подписано человеком, которого он видел как союзника, друга и советника. Импульсивный герцог подготовил яростный ответ, отказавшись от военного ранга. Уоллис остановила его, хотя позже он с горечью написал премьер-министру о его «диктаторских методах».</p>
   <p>Этот эпизод ознаменовал кардинальное изменение в отношениях между двумя мужчинами. Как заметил биограф Черчилля, Рой Дженкинс: «Этот обмен письмами, возможно, стал концом романтической привязанности Черчилля к герцогу и веры герцога, что он может получать полную поддержку Черчилля, как это было в декабре 1936 года». Позже, как вспоминает врач Черчилля, лорд Моран, каждый раз, когда ему сообщали, что герцог Виндзорский просил о встрече, премьер-министр «вздыхал перед тем, как назначить день и время встречи».</p>
   <p>Разъяренный герцог чувствовал, что попал в осаду, и внезапно решил, что будет общаться с британским посольством в Лиссабоне только посредством курьера, так как боялся, что если пойдет в здание посольства, то его арестуют. Отсутствие доверия было взаимным: посольство держало у себя паспорта герцога и герцогини для их надежности – и чтобы не дать им улететь из страны.</p>
   <p>После всех упреков Черчилль, с согласия короля, пришел к решению, что делать с экс-королем во время войны. Как он радостно сказал лорду Бивербруку, герцога нужно было назначить губернатором и главнокомандующим Багамских островов. Диктуя телеграмму Эдуарду, он сказал Бивербруку: «Это хорошее предложение, Макс. Примет ли он его?»</p>
   <p>«Конечно, примет, – сказал Бивербрук, – и оно станет для него большим облегчением».</p>
   <p>«Не таким большим, как для его брата», – ответил Уинстон.</p>
   <p>Архипелаг, состоящий из 700 тропических островов, был одним из самых отдаленных и незначительных мест британской империи, зато он мог держать герцога подальше от Британии, но в то же время занять его полезным делом.</p>
   <p>В черновой телеграмме премьер-министру доминионов, лорду Кэлдкоту, госсекретарь по делам доминионов возомнил себя самим Черчиллем и прямо изложил причину такого решения – по существу, герцога считали предателем:</p>
   <p>«Деятельность герцога Виндзорского на континенте за последние месяцы вызвала у Его Величества и у меня сильную тревогу, так как хорошо известно, что его наклонности имеют пронацистский характер, и он может стать центром интриг. Мы рассматриваем как реальную опасность его свободное передвижение по континенту. Даже если бы он был готов вернуться с эту страну, его присутствие было бы постыдным как для Его Величества, так и для правительства.</p>
   <p>Хотя в конечном итоге сообщение было переделано Черчиллем, оно показывает враждебность и подозрения, которые чувствовал правящий класс по отношению к экс-королю. Несмотря на очевидный энтузиазм Черчилля, интересное назначение было классическим компромиссом, который никого не устраивал. Лео Эмери из Консервативной партии заявил, что это «довольно абсурдное назначение, которое скорее всего раскритикуют».</p>
   <p>Он оказался прав. Королева написала министру колоний Великобритании, лорду Ллойду, что «жители островов, которые привыкли уважать представителя короля» попадут в «тяжелую» ситуацию. Герцогиню, пренебрежительно заметила она, «считают низшей из низших». Она не одна так думала, герцог Кентский видел назначение как возможность предотвратить неприятности, которые может доставить экс-король и сказал принцу Югославии Павлу, что «мой брат постыдно себя вел».</p>
   <p>4 июля безрадостные вести были переданы герцогу и герцогине не их другом послом Сели, который теперь был лишь тенью человека, которым он когда-то был, а британским дипломатом Дэвидом Эклсом. Он приехал в большую виллу около города Кашкайш на побережье Лиссабонского региона, где они остановились в качестве гостей у банкира, доктора Рикардо Эспириту Санто Сильвы. Он был бизнесменом с хорошими связями, сторонником Салазара, который недавно встречал герцога Кентского, и который также был другом немецкого посла в Португалии барона фон Гойнингена-Гюне.</p>
   <p>Эклс, как и многие из правящего класса, неодобрительно относился к герцогской паре, считая герцога «язвой в общественной жизни», что привело к драматическому коллапсу Франции. «Я не доверяю герцогу Виндзорскому, – написал он своей жене Сибил. – Я буду наблюдать за ним за завтраком, обедом и ужином».</p>
   <p>При более близком знакомстве его мнение не улучшилось, позже он назвал герцога «симпатичным предателем» и видел герцогиню как «бедное создание… потрепанную боевую лошадь с нимбом на голове». Но спустя некоторое время Эклс несколько смягчился и позволил себе в какой-то степени соблазниться очарованием пары.</p>
   <p>Пока герцог и герцогиня обдумывали предложение Черчилля – Эклс рекомендовал принять его в целях безопасности – это значило, что независимо от их решения они останутся в Португалии на ближайшее время, пока не смогут получить подходящие места на пассажирском корабле. Герцог принял предложение в тот же день, угрюмо телеграфируя Черчиллю: «Я уверен, вы сделали лучшее для меня в сложных обстоятельствах».</p>
   <p>Настоящие чувства пары выпало выразить жене нового губернатора. Она считала это «жалкой ничтожной работой в жутком захолустье», социальным эквивалентом изгнания Наполеона на остров Святой Елены.</p>
   <p>Единственным утешением было то, что премьер-министр разрешил им самим заняться организацией поездки. Это была фатальная ошибка. Герцогская пара планировала отправиться в Нью-Йорк 1 августа на лайнере Excalibur на шоппинг на несколько дней и отдых перед тем, как отправиться на Багамы.</p>
   <p>Но им не удалось сбежать с континента так просто. Последующие несколько недель они были в центре нацистских интриг, которые вынудили их вернуться обратно в Испанию под немецкую сферу влияния. Как выяснила Германия, португальцы были не такими охотными сообщниками как фашисты Франко. Для начала человек, отвечающий за безопасность герцога и герцогини Виндзорских был хорошо знаком бывшему королю. Капитан Агостинью Лоуренсу, глава португальской секретной полиции, воевал во Франции на стороне Британии во время Первой мировой войны, но что самое важное, он был назначен командором Королевского Викторианского ордена за личные услуги тогда еще принцу Уэльскому, когда он приехал с визитом в Лиссабон в апреле 1931 года.</p>
   <p>Защитить королевскую пару было делом профессиональной чести. Как утверждает профессор Дуглас Уилер, знаток современной португальской истории:</p>
   <p>Лоуренсу знал все, что происходит в Лиссабоне, так как его люди брали взятки у обеих сторон. Он бы никогда не позволил случиться чему-нибудь с герцогом и герцогиней, так как ответственность за это пала бы на него. Хоть Салазар боялся планов Германии и возможности захвата, они бы не позволили похищения важной личности их ближайшего европейского союзника.</p>
   <p>В качестве дополнительной меры предосторожности, о которой герцог и герцогиня в то время не знали, британские официальные лица пресекали любые новости о королевской паре в местных и международных СМИ. Пресс-атташе посла Хоара, Том Бернс, был отправлен из Мадрида в Лиссабон, чтобы усилить пропаганду и использовать политические и медиа-контакты для отражения дезинформации со стороны гитлеровской коалиции. Доступ герцога к местным СМИ контролировался союзниками и был весьма ограничен, как было и в Мадриде, чтобы ничего сказанное в частном порядке королевской парой Германия не могла использовать.</p>
   <p>Помимо неведения в СМИ, за герцогской парой тщательно следили: например, британский журналист Джози Шерклифф, корреспондент Times, которая служила военным агентом, была задействована в слежке за каждым их шагом. Помимо прочих, к ней присоединились Том Бернс и молодой офицер разведки Ян Флеминг, который бродил по казино в Эшториле, поджидая, когда герцог совершит свое обычное появление. Казино – «пристанище шпионов и многих других темных личностей» – стало вдохновением для его будущих книг о Джеймсе Бонде.</p>
   <p>Прямо как в кадре «Казино Рояля», когда Бернс играл в рулетку, голос позади сказал: «Десять тысяч на черную». Сомнений не было – это был голос герцога, который остался за игральными столами до четырех утра.</p>
   <p>Пока Эдуард играл в рулетку, немцы с помощью Франко и некоторых испанских политиков и дипломатов хлопотали над тем, чтобы убедить герцога и герцогиню обналичить их фишки и отправиться обратно в Испанию. Даже публичное заявление 9 июля о том, что герцог принял пост губернатора Багамских островов не смог усмирить немецкий энтузиазм.</p>
   <p>Если уж на то пошло, доклады, полученные фон Риббентропом от своих послов о герцоге, придали ему больше надежды и энтузиазма о том, чтобы вернуть его в Испанию.</p>
   <p>10 июля, на следующий день после объявления о назначении герцога, посол Гойнинген-Гюне сообщил, что Эдуард намеревался отложить поездку на Багамы, по крайней мере, до августа.</p>
   <p>Он продолжил:</p>
   <p>«Он убежден, что если бы Эдуард остался на троне, войны можно было избежать и описывает себя как убежденного сторонника мирного компромисса с Германией. Герцог с уверенностью считает, что продолжающаяся бомбежка вынудит Англию пойти на мирные переговоры».</p>
   <p>Если это было правдой, то поведение герцога можно было назвать не просто безрассудно нелояльным, а даже предательским. (Когда ему показали этот документ в 1953 году, он написал «НЕТ» рядом заглавными буквами.) Дальше – больше. Посол Гюне позднее признался старшему португальскому политику, что если бы герцог вернулся в Англию, его бы арестовали. Как только Германия стала бы превалировать в конфликте, согласно Гюне, ему было суждено стать «нашим первым президентом Великой Британской Республики».</p>
   <p>Высказывания герцога были музыкой для ушей фон Риббентропа, министр иностранных дел отчаянно желал, чтобы герцог и герцогиня плясали под его дудку. В один момент казалось, что они попали прямо к нему в руки: герцогская пара, беспокоясь о безопасности их дома на юге Франции, какое-то время обдумывали идею вернуться за важными вещами. Так как их паспорта были у британского посольства, герцог попросил официальных лиц поставить им необходимые визы для Франции и Испании, чтобы они могли выполнить эту миссию. Когда герцогу и герцогине сообщили, что отправиться в такое путешествие в такие нестабильные времена будет не разумно и не безопасно, они отказались от этой идеи.</p>
   <p>У герцогини, взволнованной неудобством войны, были и другие насущные проблемы. Она оставила свой любимый зеленый купальный костюм в Ла-Крое. Было жизненно необходимо вернуть его прежде, чем отправиться на Багамы. С этой целью она привлекла американского министра в Лиссабоне и американского консула в Ницце, чтобы вернуть ей вещь. Даже хотя их арендованная вилла была заперта и заколочена, и эта часть побережья была захвачена врагом, американские дипломаты должным образом выполнили ее распоряжение. В разгар войны купальник нашли и доставили в целости и сохранности благодарной герцогине. В частном порядке операция была известна под названием «Каприз Клеопатры».</p>
   <p>Герцогиня также беспокоилась об их вещах в их съемном доме в Париже, в особенности об их роскошном постельном белье и содержимом сейфа. Она предложила ее французской горничной, мадемуазель Мулишон, поехать во французскую столицу и привезти вещи в Лиссабон, чтобы они могли взять их на Багамы.</p>
   <p>Как и в прошлый раз с их французской недвижимостью, герцог попросил испанские власти выступить в качестве посредника с Германией. Он попросил испанского посла в Португалии, Дона Николаса, старшего брата генерала Франко, чтобы тот отправил надежного человека за важным, даже таинственным сообщением. Очередной раз герцог не потрудился сообщить об этом своему посольству, и опять же немцы были заинтригованы последним развитием событий.</p>
   <p>Когда тривиальный характер таинственной просьбы герцога был раскрыт, даже испанцы были поражены. Одно дело просить о неформальной защите королевского дома, но другое дело просить врага присмотреть за герцогскими подушками и простынями. Посол Дон Николас прямо выразил свое отвращение доктору Луису Тейшейре де Сампайо, старшему советнику доктора Салазара: «Принцы не просят об услугах врагов своей страны. Просить вернуть вещи, которые можно заменить или обойтись без них, неправильно».</p>
   <p>Насколько бы неприятно это ни было, Испания выполнили желания герцога, их хороший друг Хавьер Бермехильо приехал в Лиссабон, чтобы обсудить порядок получения виз от Германии для их горничной. Хавьер был в хороших отношениях как с испанским руководством, так и с герцогской парой, и во время его пятидневного визита опять официально предложил им пересидеть войну в Испании. Он также предостерег их не ехать на Багамы, так как там они будут в опасности. Так началась тактика запугивания Германии, чтобы удержать герцога и герцогиню в Европе.</p>
   <p>Когда Хавьер вернулся в Мадрид, он доложил немецкому послу и испанскому министру иностранных дел о взволнованном состоянии герцога. Основываясь на этом, посол Шторер телеграфировал фон Риббентропу и сообщил, что Черчилль пригрозил герцогу военным трибуналом, если он не займет должность губернатора и что его отношения с британским посольством в Лиссабоне были напряженными. Что касается фон Риббентропа, все складывалось очень даже хорошо.</p>
   <p>У него были свои планы на герцога и герцогиню. Он изложил свои мысли в длинной телеграмме, обозначенной как «Совершенно секретно, Конфиденциально», которую он отправил послу Штореру в Мадрид 11 июля. В ней он описал свой план по заманиванию Виндзоров обратно в Испанию. Он предложил, чтобы их испанские друзья пригласили их в гости или чтобы испанские власти предупредили герцога о британском заговоре убить его, и что он должен пересечь границу ради своей собственной безопасности.</p>
   <p>«После их возвращения в Испанию, – продолжил немецкий министр иностранных дел, – герцога и герцогиню необходимо убедить или вынудить остаться на испанской земле». В худшем случае Испания могла бы задержать его как «военного дезертира». Ни при каких обстоятельствах никто не должен узнать, что за всем этим стоят нацисты.</p>
   <p>Когда он вернется в Испанию, подходящий надежный эмиссар скажет герцогу, что единственным препятствием на пути к миру между Германией и Англией будет «клика Черчилля». Как фон Риббентроп объяснил Штореру: «Германия намерена заставить Англию подписать мирный договор всеми силами, а после этого выполнит все возможное, чтобы исполнить любое желание Эдуарда, особенно если это будет касаться вступления на английский престол герцога и герцогини». Даже если бы он не захотел воспользоваться этой возможностью, фон Риббентроп пообещал, что он будет жить жизнью, «подобающей королю».</p>
   <p>Хоть было и ясно, что герцога и герцогиню обманным путем хотят заманить обратно в Испанию, тон телеграммы фон Риббентропа говорил, что герцог может быть склонен к сотрудничеству с нацистами. Это убеждение сложилось на основе разочарования герцога в Черчилле и королевской семье, его желания мира и взаимного уважения с обеих сторон: Гитлер и герцог наслаждались теплыми отношениями. Эта авантюра была не такой уж и далекой от реальности. Пока Гитлер готовился к вторжению в Британию, герцог был, без сомнений, предпочтительным кандидатом на роль короля-марионетки.</p>
   <p>Шторер запустил план фон Риббентропа в движение, он и испанский министр внутренних дел Рамон Серрано Суньер попросили давнего друга герцога Мигеля Примо де Риверу поехать в Лиссабон, чтобы предупредить герцога об угрозе его жизни и предложить ему охотничью экспедицию в горах у границы, как предлог для выезда из Лиссабона.</p>
   <p>В это же время посол Шторер предложил фон Риббентропу, чтобы немецкое посольство в Мадриде одобрило визу горничной герцогини, что позволит ей поехать в Париж за заветными королевскими вещами. Потом, предложил он, ее нужно сознательно задержать по дороге в Лиссабон, чтобы отложить отправление герцогской пары на Багамы.</p>
   <p>Пока горничная герцогини ожидала получения визы, Дон Мигель и его жена наслаждались компанией их английского друга в Лиссабоне, возвращающегося через несколько дней в Мадрид, где он был допрошен послом Шторером. Неудивительно, что герцог Виндзорский чувствовал себя заложником в Лиссабоне, подозревая, что его окружали шпионы.</p>
   <p>Шторер должным образом телеграфировал фон Риббентропу:</p>
   <p>«С политической точки зрения, герцог все дальше отдалился от короля и от нынешнего английского правительства. Герцог и герцогиня не боятся короля, который совершенно глуп, глуп настолько, насколько умна королева, которая, как говорят, постоянно плетет интриги вокруг герцога и особенно вокруг герцогини. Герцог обдумывает отмежеваться от нынешней тенденции британской политики публичным заявлением и порвать отношения с братом».</p>
   <p>Он продолжил описывать то, насколько герцогская пара с энтузиазмом относилась к возвращению в Испанию, хотя и волновалась, что их возьмут в заложники. Когда герцогу показали эту телеграмму в 1953 году, он согласился с чувствами по отношению к его семье, но отрицал, что планировал делать публичное заявление.</p>
   <p>Во втором сообщении Шторер добавил очередной, весьма говорящий доклад от Дона Мигеля. Он указывал, что английский герцог не был так заинтересован в своей прежней работе, как надеялся фон Риббентроп.</p>
   <p>Когда он (Дон Мигель) посоветовал герцогу не ехать на Багамы, а вернуться в Испанию, так как он мог еще сыграть большую роль в английской политике и даже мог взойти на английский престол, герцог и герцогиня казались удивленными. Они оба придерживались традиционного мнения и ответили, что после отречения, согласно английской конституции, это невозможно. Когда тайный агент сказал, что курс войны может привнести изменения даже в английскую конституцию, герцогиня в особенности стала задумчивой.</p>
   <p>Герцог, возможно, и не желал возвращаться на трон, но тем не менее фон Риббентроп оставался воодушевленным перспективой, что король «станет Петеном» и выступит с публичным заявлением, попросит свой народ сложить оружие во имя мира.</p>
   <p>В то время как фон Риббентроп и Шторер обдумывали возможную роль герцога в нацистских планах по захвату Европы, герцог сражался в более важных битвах, настаивая, чтобы двое его прислуг-солдат были отозваны с военной службы и присоединились к нему на Багамах. Он так серьезно отнесся к факту, что «нанимать новую прислугу будет серьезной помехой», что отправил своего бухгалтера Грэя Филлипса лично встретиться с Черчиллем для обсуждения этого вопроса. Это был показательный признак того, насколько далек сейчас был герцог от своих соотечественников. Даже его сторонники говорили, что он вел себя как «капризный ребенок», а секретарь Черчилля Джок Колвилл назвал его «вздорным и сводящим с ума».</p>
   <p>Кроме того, с опозданием пришло осознание, что остановка герцога в Нью-Йорке в разгар президентской избирательной кампании может не привести ни к чему хорошему. Существовало опасение, что любая неосторожность герцога помогла бы изоляционизму. Волнение подожгла статья в New York Times, в которой говорилось, что герцог убеждал своего брата сформировать «мирный кабинет» во главе с Чемберленом, Галифаксом и Ллойдом Джорджем с целью достижения «достойного» мира с нацистами. Было ли это публичное заявление, которое он обсуждал с Доном Мигелем, и будет ли он развивать эту тему в Америке? В этом и заключался постоянный страх.</p>
   <p>Когда герцогу сообщили, что из-за американских выборов им с герцогиней придется ехать на Багамы через Бермуды, герцог был разъярен и написал Черчиллю, что «над ним уже и так довольно долго издевались».</p>
   <p>Свою тираду он продолжил в телеграмме: «Настоятельно призываю вас поддержать сделанные мной приготовления, иначе мне придется пересмотреть свою позицию». Когда личный секретарь короля Алекс Хардинг прочитал телеграмму герцога, он обвинил герцогиню и заметил довольно несправедливо: «Уже не первый раз леди попала под подозрение за ее антибританскую деятельность и до тех пор, пока мы будем помнить о влиянии, которое она может оказать на него, чтобы отомстить за себя, мы будем в порядке».</p>
   <p>В результате, всего за несколько дней до битвы за Британию премьер-министр тратил драгоценные часы, выполняя роль королевского турагента, организовывая маршрут герцога. Пока герцогская пара была озабочена шоппингом в Нью-Йорке, его соотечественники были обеспокоены вопросом, выживут ли они. В то время как детей эвакуировали из Лондона, работники везде ездили с противогазами, королева училась стрелять из револьвера, а король прятал королевские драгоценности в недрах Виндзорского замка, требования герцога казались чрезвычайно эгоцентричными. В конце концов, после долгих раздумий, герцог согласился отправиться на Багамы напрямую, и Черчилль разрешил освободить одного из его слуг от военной службы.</p>
   <p>С каждым днем разговоры скучающего и расстроенного герцога и герцогини становились все более дикими и бросающимися в крайности, к большому удовольствию Германии. Американский посол в Португалии Герберт Клейборн Пелл был настолько встревожен их отношением, что отправил предупреждающую телеграмму госсекретарю Корделлу Хиллу в Вашингтон:</p>
   <p>Герцог и герцогиня откровенно против британского правительства. Думаю, их присутствие в Соединенных Штатах может быть тревожным. Они говорят, что собираются остаться в Соединенных Штатах, хочет этого Черчилль или нет и, видимо, намереваются пропагандировать политику умиротворения.</p>
   <p>Не только американские дипломаты, но и сотрудники британского правительства получали доклады о все более эксцентричных мыслях герцога. Для человека, обученного искусству осмотрительности и осторожности, он делал самые бестактные и провокационные заявления. До младшего секретаря британского посольства Маркуса Чика дошли сведения через одного информатора, что герцог говорил о своем возвращении, падении «клики Черчилля» и ее замене лейбористским правительством, которое будет обсуждать условия мирного договора с нацистами. Хотя его высказывания носили примечательное сходство с его неопубликованным интервью для Daily Herald в 1937 году, Чик предупредил, что эти идеи, возможно, исходили от прогерманских испанцев и французов в его компании.</p>
   <p>К настоящему времени британские наблюдатели слышали тревожные новости о заговоре с целью похищения герцогской пары или, по крайней мере, с целью заманивания их назад в Испанию, чтобы пересидеть войну. Когда герцог после всех своих жалоб, попросил отложить на неделю свой отъезд для того, чтобы дождаться их личных вещей, которые везли с юга Франции, в Уайтхолле начали бить тревогу. Они боялись, что экс-король готовился вернуться в Испанию.</p>
   <p>К счастью для Британии, у них было секретное оружие в лице испанского посла Дона Николаса, которому скорее всего платил официальный представитель британского посольства Дэвид Эклс, самопровозглашенный «апостол взяточничества». Николас предупредил Эклса, что Берлин хочет, чтобы герцог и герцогиня вернулись в Испанию, так как у Гитлера были на него планы после его успешного вторжения в Британию. Это предупреждение выразил и португальский двойной агент, который сообщил британцам о планах нацистов похитить королевскую чету.</p>
   <p>Эти предупреждения пришли очень своевременно. Опасаясь оставлять испанцев во главе замысла, немцы, с согласия Гитлера, отправили в Лиссабон одного из своих лучших агентов под прикрытием, Вальтера Шелленберга, главу Службы безопасности, немецкой организации иностранной контрразведки. У британцев были все основания опасаться этого человека. Он стоял за инцидентом в Венло, когда были похищены два тайных британских агента на территории нейтральной Голландии. Этот инцидент не только разрушил британскую шпионскую сеть в Голландии, но и дал нацистам предлог вторжения в нейтральную страну.</p>
   <p>На этот раз Шелленбергу поручили похитить не шпионов, а бывшего короля Англии и его жену. С благословения Гитлера операция «Уилли» перешла к действию. Шелленбергу было поручено привезти королевскую чету в Испанию, играя на их опасении о собственной безопасности. Как только их охватит испуг, он и его товарищи-агенты должны были обеспечить, чтобы их перелету не препятствовали на границе.</p>
   <p>И фон Риббентроп, и Гитлер видели герцога как человека, которого британская секретная служба держала в виртуальном плену, из которого он пытался вырваться, но ему так и не удалось это сделать. Будучи личным представителем фюрера, Шелленберг должен был аккуратно вступить в контакт с экс-королем. В качестве бонуса он был уполномочен предложить герцогу до 50 миллионов швейцарских франков (примерно 200 миллионов долларов на сегодняшний день), если он согласится порвать отношения с Британией и жить в нейтральной стране, например, в Швейцарии.</p>
   <p>На встрече в Берлине фон Риббентроп объяснил Шелленбергу, что фюрер не будет возражать, если ему придется применить силу – если герцог и герцогиня будут сомневаться в сотрудничестве. Перед тем, как он ушел, Гитлер позвонил Шелленбергу и посоветовал убеждать герцогиню. «Она имеет большое влияние над герцогом», – отметил он.</p>
   <p>Гитлер придавал большое значение этому плану, фон Риббентроп тщательно информировал его о прогрессе. Стопка желтеющих документов в невзрачной желтоватой папке с переведенным на ней названием «Документы под специальным надзором, 1525-1-69», найденная в московской архивной библиотеке, дает взглянуть на внутреннюю работу Министерства иностранных дел и показывает важность, которую на эту миссию возлагал фюрер.</p>
   <p>В ней также содержится переписка герцога Виндзорского и фон Риббентропа, включая некоторые сверхсекретные телеграммы министра иностранных дел немецкому послу Штореру, а также частичные доклады без фон Риббентропа Гитлеру. Краткая выдержка дает понять, насколько Гитлер был вовлечен в эту авантюру:</p>
   <p><emphasis>«Записка фюреру</emphasis></p>
   <p>Герцог В. прибыл 9 июля. Сначала я организовал следующие приготовления:</p>
   <p>1. Телеграмма в Мадрид, из которой явно очевидны планы действий, кроме того, телеграмма В., которая пришла сегодня.</p>
   <p>2. Размещение там Шелленберга и его людей в немецком посольстве в Испании и ххх ххх будет в распоряжении. Шелленберг летит завтра или послезавтра. Шнелленберг [в оригинале] со мной завтра для инструктажа в ххх».</p>
   <p>(Инструктаж прошел 24 июля, и ххх слова, которые невозможно разобрать.)</p>
   <p>Когда Шелленберг прибыл в Лиссабон, у него не было свободного времени. В течение нескольких часов он нашел 18 португальских агентов, которые работали на него около дома Виндзоров и даже сумел внедрить японского агента внутрь виллы, где остановилась королевская чета.</p>
   <p>Ночью в окна кидали камни, доставили букет с предупреждением, и жена видного португальского официального лица в разговоре с герцогиней предостерегала ее. Персонал был подкуплен: они говорили, что все эти странные явления – дело рук британской секретной службы. Все это делалось для создания атмосферы страха, подозрения и неуверенности, а смягчить зловещие предупреждения должен был второй эмиссар, бывший тореадор и известный фалангист Дон Ангел Алькасар де Веласко, который должен был встретиться с герцогом в воскресенье 28 июля, за несколько дней до их отъезда.</p>
   <p>Ему было поручено сообщить герцогу и герцогине, что их жизни в опасности, что британская секретная служба планировала убить их или в Португалии, или на Багамах, и что их единственным спасением было вернуться в Испанию под предлогом охотничьей экспедиции, чтобы их не обнаружили в Лиссабоне. Его мрачное предостережение, сделанное на мысе с весьма подходящем названием Челюсти ада, было подкреплено содержанием письма от их друга, герцога Мигеля Примо де Риверы, которое было передано герцогу во время напряженной встречи.</p>
   <p>Эдуард прочитал письмо три раза, которое, помимо прочих предостережений, сообщало, что испанский министр внутренних дел имел информацию, которую мог передать герцогу только в разговоре лицом к лицу. Поведение экс-короля было по понятным причинам серьезным, когда он обдумывал столь неожиданные новости. Принимая во внимание изгнание его и его жены из своей страны, мысль об убийстве была не такой уж и невозможной. (Позднее покойная Диана, принцесса Уэльская, была охвачена схожими опасениями.) Герцог попросил 48 часов на раздумья.</p>
   <p>Предупрежденные британцы отправили подмогу в лице тучного адвоката и доверенного лица герцога, Вальтера Монктона. Он вместе с бухгалтером герцога, Грэем Филлипсом, и его камердинером, Пайпером Алистером Флетчером, прибыл в Лиссабон спустя несколько часов после нервной секретной встречи герцога со вторым испанским эмиссаром.</p>
   <p>Прибытие трио кардинально изменило настроение. Очаровательный, общительный и забавный Монктон был всегда долгожданным гостем, который знал кучу сплетен и историй. Однако он часто был вестником плохих новостей. Этот случай не стал исключением, Монктон выполнял «странную миссию» от лица британского премьер-министра.</p>
   <p>Как и Дон Анхель, он тоже привез письмо, в этот раз от Черчилля. Премьер-министр решил дать серьезный совет и «предупредил нового губернатора Багамских островов, чтобы тот отказался от любых высказываний, которые бы шли вразрез с британским правительством».</p>
   <p>Он написал:</p>
   <p>«Множество недружелюбных ушей сейчас навострились, готовые поймать любую зацепку, что Ваше Королевское Высочество имеет взгляд на войну или на немцев, или на „гитлеризм“, который отличается от взгляда британской нации и парламента. Многие злые языки будут распространять небылицы.</p>
   <p>Даже пока вы были в Лиссабоне, разговоры по телеграфу через различные каналы, которые могли быть использованы не на благо Вашего Королевского Высочества. Существует опасность использования всего того, что вы скажете в Соединенных Штатах, что нанесет вам вред и укажет на расхождения с британским правительством. Я так опасаюсь, что что-либо омрачит успех, который, я уверен, ждет вашу миссию. Мы все проходим через время огромного стресса и страшной опасности, и каждый шаг нужно делать с большой осторожностью».</p>
   <p>В дополнение к мрачному настроению письма Черчилля, «надежный эмиссар» Британии должен был сообщить герцогу и герцогине о неминуемой опасности и рассказать, что немцы планировали их похищение. Когда герцог с недоумением спросил: «Но чем мы можем быть им полезны?» Монктон объяснил, что в случае захвата немцами Британии, Гитлер планировал посадить герцога обратно на трон в надежде разделить народ и ослабить их решимость сопротивляться.</p>
   <p>В ответ герцог сообщил Монктону о британском плане убить его и его жену в Португалии или на Багамах. В это судьбоносное воскресенье он был так напуган поворотом событий, что отказался назвать источник этой информации. Только после того, как Монктон согласился телеграфировать в Лондон, чтобы герцогскую пару сопровождал детектив из Скотланд-Ярда в их поездке на Багамы, он наконец согласился отправиться туда.</p>
   <p>Как только им выделили телохранителя, герцог отправил записку в одну строчку Черчиллю, подтверждая дату отъезда – 1 августа. Немцам понадобилось немного времени, чтобы узнать о решении герцога, Шелленберг написал в своем дневнике содержательную фразу: «Уилли этого не хочет». Гитлер, согласно мемуарам Шелленберга, даже слышать об этом не хотел, приказал немедленно похитить герцогскую чету. Учитывая их усиленную охрану, этот приказ был непрактичным.</p>
   <p>Герцог встретился со вторым испанским эмиссаром Доном Анхелем, как и договаривались, два дня спустя. Его ответ был разочаровывающим, по крайней мере, для немцев и испанцев. Суть его высказываний заключалась в том, что это было неподходящее время, чтобы быть вовлеченным в переговоры, которые противоречили приказам его правительства и которые только спровоцируют его оппонентов и подорвут его влияние и престиж. Он добавил, что мог предпринять действия на Багамских островах, если будет необходимость.</p>
   <p>Сомнения у герцога остались. Всего за день до отъезда «очень обеспокоенный» герцог встретился с испанским послом Доном Николасом для последнего обсуждения. Дипломат призвал герцога не уезжать из Европы, сказал, что Британия должна иметь «силу в резерве, которая смогла бы противостоять неизвестному в будущем. Может наступить момент, когда Британия захочет опять видеть вас во главе, следовательно, вы не должны уезжать далеко».</p>
   <p>Это был тонкий аргумент, льстивый и разумный. Он сказал подобное и президенту Салазару, его аргумент отражал международный статус герцога:</p>
   <p>«У меня всегда было такое впечатление, что герцог, несмотря на свой темперамент, может быть козырем в политике умиротворения; я все еще думаю, что он и сегодня должен сыграть свою роль, при условии если он не слишком далеко. Такие козыри не так многочисленны, чтобы ими можно было пренебрегать или позволить им быть уничтоженными».</p>
   <p>Еще одна последняя отчаянная мольба исходила от его хорошего друга, первого эмиссара Дона Мигеля, который прилетел в Лиссабон, чтобы задержать их. Он встретил жесткое британское сопротивление в лице Монктона, который потребовал доказательства заговора Британии против герцогской четы. Когда Дон Мигель попросил несколько дней для сбора доказательств, Монктон даже слушать его не стал. Однако он согласился на просьбу герцога, что когда они приедут на Бермуды, Монктон лично заверит их, что было безопасно ехать на Багамы. Об их благополучии так беспокоились, что сам Черчилль попросил Адмиралтейство предоставить крейсер для конвоирования пассажирского лайнера через Атлантику. Бывший первый лорд адмиралтейства был проинформирован, что каждый военный корабль был необходим в случае вторжения в Великобританию.</p>
   <p>В последней попытке фон Риббентроп решил показать свое лицо, по крайней мере, посредством доктора Санто Сильву, который принимал у себя Виндзоров. В телеграмме послу Гюне он изложил информацию, которую доктор Сильва должен донести до герцога.</p>
   <p>Когда доктор Сильва будет обсуждать вопрос, он должен сослаться на «авторитетный немецкий источник», а не на самого фон Риббентропа. Доктор Сильва должен был сказать герцогу следующее:</p>
   <p>«Германия действительно хочет мира с английским народом. „Клика Черчилля“ стоит на пути этого мира. После тщетной попытки фюрера апеллировать к здравому смыслу, Германия намерена заставить Англию заключить мир всеми средствами власти. Хорошо, если герцог будет готов для дальнейшего развития событий. В этом случае Германия будет готова тесно сотрудничать с герцогом и расчистить путь для любого желания герцога и герцогини».</p>
   <p>Он добавил, что если герцог все еще будет настаивать уехать из Португалии, доктор Сильва должен организовать секретный канал связи, чтобы немцы могли поддерживать с ним связь. Он должным образом передал сообщение, но герцог был непреклонен.</p>
   <p>В день отъезда Шелленберг с помощью бинокля, стоя в башне немецкого посольства, наблюдал, как герцогская чета поднималась на борт американского пассажирского корабля. «Все происходило так близко, будто я мог дотронуться до них», – вспоминал он. Беспомощно он смотрел на лихорадочные приготовления к отъезду: судно несколько раз проверяли на возможные взрывные устройства – или «адские механизмы» как называл их Шелленберг. Проверялась даже ручная кладь.</p>
   <p>В день их отъезда 1 августа 1940 года Гитлер наконец выпустил директиву 17. Он, может, и проиграл первый раунд битвы за Виндзоров. Но битва за Британию – уже совершенно другая история.</p>
   <p>Даже если герцог и герцогиня исчезли из поля зрения, они остались в немецких умах, особенно после того, как посол Гюне телеграфировал в Берлин о реакции герцога на предложение фон Риббетропа.</p>
   <p>В своем докладе 2 августа он описал, как слова фон Риббентропа произвели «глубочайшее впечатление» на бывшего короля:</p>
   <p>«Он высоко оценил, насколько внимательно были приняты во внимание его личные интересы. В своем ответе герцог отдал должное желанию фюрера заключить мир, что было схоже с его собственной точкой зрения. Он был твердо убежден, что если бы он был королем, то до войны бы дело не дошло. С призывом к сотрудничеству в подходящее время для установления мира он бы с удовольствием согласился».</p>
   <p>Посол сообщил, что герцог подчеркнул: он должен подчиняться приказам его правительства и что пока слишком рано для дипломатического вмешательства. Если ситуация изменится, то он был готов немедленно вернуться, несмотря на личные жертвы. Он согласился оставаться в «непрерывной связи» с доктором Санто Сильвой и согласовал кодовое слово, при котором он немедленно вернется.</p>
   <p>Вывод в докладе:</p>
   <p>«Заявления герцога были, как подчеркнуло доверенное лицо, поддержаны силой воли и глубокой искренностью и включали в себя восхищение и симпатию к фюреру».</p>
   <p>Хоть историк Джон Уоллер описал сообщение фон Риббентропа как «отличающееся своей наглостью», он отметил, что «хоть и выпытанный, но ответ герцога был еще более примечательным доказательством серьезной неосмотрительности. Отклонив предложение Гитлера, чтобы не вызвать скандал, он выразил признательность и сказал, что если положение дел изменится, он пересмотрит свою позицию. Этот компрометирующий документ оставил дверь открытой для дальнейших немецких интриг».</p>
   <empty-line/>
   <p>Хоть рассказ об операции «Уилли» сам по себе достаточно острый, многие историки добавили еще больше масла в огонь. Говорили, что двоюродный брат герцога, принц Филипп фон Гессенский, который встречался с герцогом в Лиссабоне в июле 1940 года для неформальных мирных переговоров. Это не такая уж надуманная теория: Гитлер использовал принца как дипломатического посредника, он был одним из окружения герцогского визита в Германию в 1937 году, и как и герцог Виндзорский выступал в пользу мирного урегулирования конфликта.</p>
   <p>После исчерпывающего расследования биограф принца Филиппа, профессор Джонатан Петропулос, не нашел доказательств секретных королевских встреч. Но как он признал: «Если встреч не было, это еще не говорит о том, что Филипп с братьями не пытались устроить мирные переговоры».</p>
   <p>Далее в статье 1979 года в лондонской газете Sunday Times говорилось, что брат-близнец принца Филиппа, принц Вольфганг, заявил, что герцог Кентский служил посредником между принцем Филиппом и герцогом Виндзорским. Учитывая холодные отношения между братьями, это сомнительно. Однако подозрительное отсутствие и отказ в доступе к бумагам относительно герцога Кентского в Королевских Архивах в Виндзорском замке только подлили масла в огонь.</p>
   <p>Наиболее пикантные предположения высказал историк Питер Аллен, который заявил, что заместитель фюрера, Рудольф Гесс, сам прилетел в Португалию ради мирных переговоров с герцогом 28 июля, в тот же день герцог встречался со вторым испанским эмиссаром. Его сопровождал известный начальник секретной службы, Рейнхард Гейдрих, который выступал в качестве телохранителя Гесса. Аллен утверждает, что эта секретная поездка Гесса в Португалию и его переговоры с герцогом и «важным», но не названным британским министром, побудили Гесса тайно посетить Британию в мае 1941 года, где он надеялся организовать мирные переговоры с герцогом Гамильтоном. Учитывая обсуждения герцога со вторым эмиссаром и прибытие Монктона в тот же день, что и Рудольф Гесс, эта теория кажется неправдоподобной.</p>
   <p>Во время своей поездки Виндзоры загорали на палубе, разговаривали с другими пассажирами и смотрели фильмы в кинотеатре корабля, их неутомимая горничная, мадемуазель Мулишон, пыталась доставить драгоценные вещи герцогини из ее парижского дома. Прождав несколько дней на португальской границе, она была арестована. «Пожалуйста, попроси своих друзей отпустить Маргарит, так как она в отчаянии», – телеграфировала герцогиня своему другу Хавьеру Бермехильо.</p>
   <p>Когда позднее королева узнала об одержимости герцога и герцогини своими вещами – «их розовыми простынями», как она их называла – она сравнила их эгоцентричное поведение с мужеством «нашего бедного народа, который ютится в маленьких сараях, а потом утром идет на работу».</p>
   <p>Хотя их отделяли тысячи миль от падающих бомб, Виндзоры все еще опасались за свою безопасность. 9 августа, когда началась битва за Британию, герцог, все еще переживающий о покушении на свою жизнь, телеграфировал Монктону, как только они прибыли на Бермуды, и сказал, что они не могут продолжать путь до того, как он даст им зеленый свет, что он должным образом и сделал. Как заметил Черчилль, Монктон провел первоклассную работу по рассеиванию «странных подозрений».</p>
   <p>Когда-то он был их другом, а теперь он пренебрежительно относился к герцогу и герцогине. На ужине в Ламбетском дворце, когда Виндзоры скрылись за горизонтом, Черчилль заметил: «Таковы взгляды герцога Виндзорского на войну, что изгнание – мудрый шаг». Казалось, что Черчилль отбросил обвинения в предательстве и измене и сделал вывод, основываясь на их недавнем поведении в Мадриде и Лиссабоне: единственное, что волновало герцога и герцогиню Виндзорских – это они сами.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава одиннадцатая</p>
    <p>Подозрительный герцог на солнечных островах</p>
   </title>
   <p>Хоть герцог и герцогиня теперь прочно укрепились в тропиках, тема для разговоров для них была типичной для Англии – погода. Они приехали из Бермуд в столицу островов, Нассау, в невыносимую летнюю жару и влажность и обнаружили, что все их кошмары стали реальностью. Это был остров Святой Елены в сауне.</p>
   <p>Когда им удалось охладиться после прибытия 17 августа герцогиня сразу же поняла, что Дом правительства, их официальный дом, был не под стать королю, хоть и бывшему. Они съехали, в это время она занялась обширным и дорогим ремонтом, втягивая в это местных политиков, впадая в истерики, чтобы за ремонт заплатили 5000 фунтов (320 000 долларов на сегодняшний день). Не помогло и то, что она часто вызывала своего парикмахера Антуана из Нью-Йорка, который поправлял ее локоны. Когда работы были закончены, в почетном месте в гостиной появился портрет Уоллис в полный рост кисти Джеральда Брокхерста. На столике в спальне, говорят, стоял портрет фон Риббентропа с автографом специально, чтобы показать «свою лояльность друзьям». После ремонта возле герцога наконец находились все его «сокровища»: подставка для пятидесяти трубок; деревянная коробка, сделанная из досок корабля Нельсона The Victory; кортик и маршальский жезл. «Разве вы не видите, что я должна создать для него дом?» – сказала герцогиня. Он считал, что ей это удалось.</p>
   <p>В то же время герцог волновался о своем имуществе во Франции, он оплачивал аренду оставшегося имущества с помощью своего друга Германа Роджерса, который с женой Кэтрин остался в Лу-Вие в Каннах. Он описал свою новую жизнь в письме своему американскому другу:</p>
   <p>«Хотя моя работа в качестве губернатора, к счастью, делает меня очень занятым, для меня и для Уоллис это очень ограниченная жизнь. На термометре удерживались 80 градусов тепла по фаренгейту или выше первые шесть недель, что мы здесь были; сейчас около 70 градусов, но, в основном, это из-за северо-восточного ветра, похожего на мистраль, это действует на нервы.</p>
   <p>Здесь есть плоское и совсем скучное поле для гольфа, похожее на Кань; но по крайней мере, можно время от времени на нем поиграть – а тебе бы точно понравилось поплавать здесь.</p>
   <p>Дом правительства был в таком отвратительном состоянии, почти без мебели, он мало походил на официальную резиденцию, через неделю мы отказались там жить, пока не сделают ремонт. Мы жили в двух арендованных домах – люди здесь работают так медленно, что нам повезет, если мы заедем обратно до Рождества. Однако Уоллис умудрилась сделать его пригодным для жизни; на самом деле комнаты и мебель очень даже симпатичные – но для нее было досадно переделывать официальную резиденцию после того, как мы только закончили ремонт наших двух домов во Франции. Однако… это война».</p>
   <p>Герцог сумел отправить Роджерсу 1000 фунтов и обсудил конкретные меры, чтобы дать ему возможность заплатить «голодным и верным» слугам во Франции и возобновить телефонную связь и электричество, которые были отключены муниципалитетом за неоплаченные счета.</p>
   <p>Он заключил:</p>
   <p>«Можешь себе представить, как отчаянно далеки мы от наших интересов и имущества, но в наши дни надо относится ко всему с философской точки зрения и помнить, что есть много других людей в гораздо худшем положении».</p>
   <p>В то же время новому человеку на Багамах постоянно давали понять, что те, кому он служил, едва скрывали враждебность по отношению к нему и его жене. Во время его остановки на Бермудах он к своему ужасу обнаружил секретную телеграмму от госсекретаря из министерства иностранных дел на тему официального этикета для тех, кто встречает герцогскую чету.</p>
   <p>В отличие от нацистского руководства и аристократичных фалангистов в Испании, никому в британской империи не разрешалось делать герцогине реверансы или обращаться к ней «Ваше Королевское Высочество». К ней обращались «Ваша светлость». Когда они наконец приехали на Багамы, кастовая система продолжила действовать, герцогиня сидела на одну ступеньку ниже, чем губернатор, но на ступеньку выше, чем обычная жена губернатора. Чтобы достичь этого дипломатического решения потребовалось несколько часов.</p>
   <p>Герцог был постоянно на взводе, реагировал на каждое оскорбление в сторону его жены. Когда богатый канадец, сэр Фредерик Уильямс-Тейлор, говорил приветственную речь герцогской чете перед двумястами приглашенными гостями на вечере в Нассау, герцог публично его поправил. Во время своей речи Уильямс-Тейлор ни разу не упомянул герцогиню. Когда герцог встал с ответной речью, он объяснил аудитории, что в оригинальной одобренной версии говорилось, что приветствовали их здесь обоих, но что их канадский друг не смог правильно прочитать текст из-за тусклого света.</p>
   <p>Многочисленные «небольшие унижения», субъектом которых была герцогиня, «постоянное оскорбление» ее статуса и враждебность двора лежали тяжелым грузом на плечах герцога. Он написал, но не послал длинное письмо Черчиллю, в котором перечислял свои жалобы. В какой-то степени он был прав. Однако британское правительство решило не держать его в тени, герцог был не просто губернатором колонии. Он был бессильным, но все еще влиятельным во всем мире, он и герцогиня были социальным эквивалентом Семтекса, инертные сами по себе, но крайне взрывоопасны, если их соединить с электрическим разрядом публичности. «Обращаться с осторожностью» было лозунгом любого британского – или американского – официального лица, если они имели дело с герцогской четой.</p>
   <p>Даже в изгнании герцог Виндзорский был громоотводом, талисманом для международных мирных движений; одно лишь упоминание его имени вместе со словом «мир» могло побудить к действию церковные колокола в Германии и в других странах. Когда он сказал губернатору Бермуд, генерал-лейтенанту сэру Денису Бернарду: «Если бы я был королем, войны бы не было», – он высказал, не более того, во что верили многие. За первые несколько месяцев его работы герцог был в центре нескольких так называемых «мирных планов», которые как и тропические торнадо, тянули его в разные стороны в водоворот надежд, гипотез и предположений.</p>
   <p>Некоторые планы были более зловещие, чем другие. Практически не успев распаковать свои туалетные принадлежности – точнее его камердинер не успел – герцог получил телеграмму от доктора Сильвы, избранного канала для общения с немцами. Телеграмму отправили примерно 15 августа, день, который стал известен как «Черный вторник» во время битвы за Британию, где спрашивалось «наступил ли тот самый момент». То есть готов ли был герцог вернуться в Европу и принять предложение Германии?</p>
   <p>Ясное дело, момент еще не настал или же британская разведка бы об этом знала. Как они предполагали, банк доктора Сильвы финансировал немецких тайных агентов, они проверяли корреспонденцию отправляемую и получаемую банком.</p>
   <p>Нацисты во главе с фон Риббентропом также искали другие пути, все еще мечтая заполучить расположение герцога. Они, согласно тайному докладу британского агента разведки в Лиссабоне, связались с другом герцога, сообщником нацистов, Чарльзом Бедо, и попросили узнать, станет ли герцог королем в случае немецкой победы. Его поведение, которое было описано в мемуарах заместителя директора МИ-5 Гая Лидделла, говорило, что он отклонил немецкую просьбу, хотя телеграмма, отправленная его женой, герцогиней Виндзорской, показывает, что обе пары обсуждали возможную роль герцога еще до того, как они уехали на Багамы.</p>
   <p>В своем сообщение г-жа Бедо ссылается на их разговор в 1937 году, когда герцог и герцогиня приехали с визитом в Германию. Тема обсуждения не упоминалась, но предположительно была связана с возможным возвращением герцога на трон. Этот же самый вопрос, намекнула Ферн Бедо в своей телеграмме, «стоял очень остро в сознании определенных властей», имея ввиду нацистов. В ее сообщении говорилось:</p>
   <p>«Нас серьезно спросили о возможности и мы, продолжая верить, что ты и _____ [предположительно герцог Виндзорский] все еще придерживаетесь того же мнения, дали абсолютную гарантию, что это не просто возможно, а на это можно рассчитывать. Мы правы?»</p>
   <p>Неоднозначный характер телеграммы Ферн Бедо упоминался в записи в дневнике Лидделла 24 августа 1945 года:</p>
   <p>«Я думаю, что телеграмма г-жи Бедо герцогине носит весьма компрометирующий характер. В ней было много пробелов, но кажется, что вопрос касается или посредничества герцога или его возвращения на трон, что обсуждалось до этого, и г-жа Бедо хотела бы знать, готов ли он был дать ответ».</p>
   <p>В то время телеграмму увидела другая пара глаз, Алек Кадоган, постоянный заместитель министра в министерстве иностранных дел, который верил герцогу: «Параграф можно интерпретировать ужасно. Но по нему трудно признать его вину». Дневники Лидделла, выпущенные только в 2012 году, дают более четкий взгляд на этот инцидент. В своей записи 24 августа 1945 года он дает понять, что силы безопасности просматривали телеграммы Бедо и доктора Сильвы. Если герцог Виндзорский действительно дал положительный ответ, информация представляла для Черчилля дилемму: обвинять экс-короля в измене или сотрудничестве.</p>
   <p>Он, конечно, связался с мутной компанией. Два года спустя сам Чарльз Бедо был арестован в Северной Африке американскими войсками по прямому приказу генерала Дуайта Эйзенхауэра. В то время Бедо готовился к строительству трубопровода для транспортировки нефти через пустыню Сахару для вишистского французского правительства и нацистов. Он провел два года в заключении в Майами и совершил самоубийство в феврале 1944 года.</p>
   <p>Прошло совсем немного времени после того, как немцы попытались заманить герцога в свои сети, и он был вовлечен, по крайней мере вскользь, в другой заговор британцев с целью начать мирные переговоры между Британией и гитлеровской коалицией при посредничестве американцев. Пробные переговоры брали начало из борьбы нового премьер-министра Уинстона Черчилля с министром иностранных дел, лордом Галифаксом. После падения Франции в мае 1940 года и катастрофы в Дюнкерке в следующем месяце, Галифакс выступал в пользу урегулирования путем переговоров с Гитлером. Он контролировал предварительные контакты с нацистами через папского нунция в Берне, а также нейтральные миссии в Португалии и Финляндии. Были надежды, что если Вашингтон организует мирную конференцию, это начнет быстрое военное свертывание с обеих сторон.</p>
   <p>Черчилль решительно воспротивился любому компромиссу с нацистами, сказав военному кабинету, что «народ, который продолжал бороться, вновь поднялся, а тем, кто сдался, пришел конец». В любом случае, на основе прошлого поведения Гитлер вряд ли пришел бы к соглашению. Когда коллеги и депутаты послали Черчиллю в июле записку о мирных переговорах, он ответил, что это «опасное» обсуждение было «потворством предателей».</p>
   <p>Пока премьер-министр препятствовал Галифаксу, теперь было политически опасно прощупывать почву для мира через представителей нейтральных миссий в Лондоне. Поиски способов урегулирования ушли в подполье и за границу: в Швейцарию и Соединенные Штаты. В обеих странах старшие британские дипломаты – послы Дэвид Келли и лорд Лотиан соответственно – склонялись к переговорам с Гитлером.</p>
   <p>Лотиан, высокий последователь «Христианской науки», ездил в Германию в 1935 году и его симпатия к стране была широко известна. Рузвельт, однако, был разъярен его «полным отчаянием» перед лицом германской агрессии. «То, что сейчас нужно Британии – это крепкий грог, который бы придал не только желание спасти человечество, но и веру в то, что они могут это сделать», – сказал он своему бывшему профессору из Гарварда Роджеру Мерриману.</p>
   <p>Тем не менее в первые месяцы войны Рузвельт послал эмиссаров в Германию, чтобы оценить настроения и требования руководителей рейха. В феврале 1940 года Самнер Уэллс, заместитель госсекретаря, отправился в Европу на ознакомительную миссию, Джеймсу Муни, европейскому лидеру General Motors, Рузвельт также дал разрешение на неформальные переговоры с нацистскими лидерами на мартовской встрече с Гитлером и Герингом. После катастрофических событий лета, эту перспективу уже не стоило рассматривать, Рузвельт был на стороне твердого ответа Черчилля на нацистскую агрессию, а не на стороне политике умиротворения, проводимой Галифаксом и Чемберленом.</p>
   <p>Казалось, что теперь все двери к любым мирным переговорам были закрыты – по прямым указаниям Черчилля. Другие, связанные с Галифаксом политики, еще тешили себя надеждами. Тайно близкий друг Лотиана, сэр Уильям Вайсман, бывшая глава британской разведки в Америке, стал прощупывать почву среди влиятельных американцев. 2 сентября 1940 года он встретился с Джеймсом Муни и признал, что он «искал средства для эффективного шага к мирному урегулированию».</p>
   <p>В Муни он нашел неожиданного сторонника. Хотя он был неформальным эмиссаров президента, его репутация говорила, что он был правым фанатиком, который хотел видеть, как Британия падет. Джордж Мессерсмит, посол на Кубе, описал Муни, которого он считал другом, как «опасного и разрушительного», частью ирландской католической группы влиятельных американцев «настолько слепых в своей ненависти к Англии, что они были готовы продать свою собственную страну, чтобы уничтожить Англию».</p>
   <p>У бизнесмена, которого наградили орденом немецкого орла в 1938 году, была и другая сторона – он был хорошим другом герцога Виндзорского. Они впервые встретились в 1924 году, когда, будучи принцем Уэльским, Эдуард захотел купить у него два бьюика на заказ, их дружба расцвела на поле для гольфа. В то Рождество Муни планировал присоединиться к герцогу на острове севернее Нассау. Они планировали провести несколько дней на борту яхты Rene, которой владел босс Муни, председатель GM Альфред Слоан, еще один пронацистский бизнесмен и финансовый сторонник антисемитских стражей республики.</p>
   <p>На этого человека мирное крыло британского правительства возлагало свое доверие. Во время их первоначальных обсуждений Вайсман подчеркнул, что, чтобы их приняли британцы, любой шаг к миру должен исходить от нацистов. Двое мужчин признали, что только Папа может сделать необходимые публичные высказывания, которые подготовят мировое общественное мнение к мирным переговорам.</p>
   <p>Так как у Вайсмана не было контактов в Ватикане, Муни организовал для него встречу с нью-йоркским архиепископом Фрэнсисом Спеллманом. Хоть и встреча ни к чему не привела, Вайсман предложил Муни поехать в Германию через Лондон под предлогом дел компании, чтобы узнать минимальные условия для прекращения войны. Задание было настолько деликатным для Муни, что когда он сообщил Вайсману, что его пригласили сыграть с герцогом в гольф на Рождество, Вайсман посоветовал отказаться, так как немцы могли подумать, что он был слишком пробританским.</p>
   <p>Тем не менее 26 сентября 1940 года через несколько недель после первой встречи Вайсмана и Муни, сэр Джозеф Болл, председатель разведывательного центра безопасности, секретного органа, основанного в 1940 году, чтобы следить за работой МИ-5 и МИ-6, обсуждал следующий вопрос: «США сообщают, что Виндзор навязывал Муни сепаратный мир». К сожалению, других подробностей нет. Так как герцог и герцогиня были изолированы на Багамах, трудно увидеть, какой полезный вклад он мог бы сделать, разве что телефонный разговор с Муни, где бы он выразил свое согласие. Конечно, тайные мирные маневры перекликались с его собственным мышлением – он видел себя в роли честного посредника, призывающего дипломатов и политиков прийти к соглашению.</p>
   <p>В это время Виндзоры попали под пристальное вниманием ФБР, агент Эдвард Тамм специально был назначен директором Дж. Эдгаром Гувером для доклада об их действиях. В глазах Гувера герцогиня в лучшем случае была предательницей, в худшем – нацистской шпионкой. В своем сентябрьском докладе добросовестный агент Тамм описывал, как британцы предприняли специальные меры предосторожности, чтобы остановить ее от «установления любого канала связи с фон Риббентропом». Отвратительная атмосфера подозрений вокруг них дошла до того, что когда герцогиня отправила свою одежду в химчистку в Нью-Йорк, правая рука Гувера, Клайд Толсон, был проинформирован, что это могло позволить «ужасно пронацистской» герцогине передавать сообщения в одежде. Работа химчистки была приостановлена.</p>
   <p>Как прочитал Рузвельт, она, согласно отцу Одо, который рассказал о ее сексуальной деятельности агентам ФБР в Нью-Йорке, наслаждалась страстным романом с бывшим послом в Британии. На Багамах, сообщал агент Тамм, было опасение, что двуличные герцог и герцогиня поддерживали шведского миллионера, бизнесмена Акселя Веннера-Грена, самопровозглашенного эмиссара мира и друга Германа Геринга, который недавно поселился на островах.</p>
   <p>Что касалось властей, Веннер-Грен, как и его друг Чарльз Бедо, был слишком богат, независим и тесно связан с нацистским врагом. Совсем недавно в марте того года он последовал за эмиссаром Рузвельта, Самнером Уэллсом, во время его визита в Германию и Италию, бизнесмен погрузился в то, чего он полностью не понимал. Президента это не удивило, с того момента Веннер-Грен был под наблюдением как американцев, так и британцев. Вокруг него было столько подозрений, что его файл в ФБР был самым большим из всех файлов частных лиц в американской истории. Он стал мифической фигурой. Говорили, что именно он был тем посредником, который спрятал нацистское золото в Южной Америке в конце войны, а еще, что они с Джоном Кеннеди делили любовницу, двумя десятилетиями прежде, чем Кеннеди стал президентом.</p>
   <p>Британцы, согласно агенту ФБР Тамму, делегировали светскую леди Джейн Уильямс-Тейлор, королеву Багамского общества и жену близорукого канадского банкира, чтобы держать шведа подальше от королевского губернатора. Она не справилась с заданием, герцог и герцогиня с теплотой относились к Веннеру-Грену и его жене Маргерит. Они были умными и начитанными в отличие от местных политиков, коррумпированной группы бизнесменов, которые управляли островом.</p>
   <p>Между тем, сэр Уильям Вайсман продолжил свое стремление к миру, надеясь, что после президентских выборов в ноября он сумеет протолкнуть священника на роль миротворца, не дав немцам узнать заранее, что это предложение исходило от британцев. Малейший намек, что Британия была причастна к этому предложению подорвет их позицию на переговорах и покалечит британский боевой дух и престиж.</p>
   <p>Что касается Вайсмана, Белый дом должен использовать свою военную и экономическую мощь, чтобы посадить воюющих за стол переговоров, а потом занять такую роль, которая не позволит немцам использовать свое превосходство в Европе, чтобы требовать жесткие условия у Британии. Вайсман считал, что Черчилль решительно отвергнет любое мирное предложение, но втайне будет рад, что его принуждают его принять.</p>
   <p>В очередной раз Муни использовал свои связи, чтобы представить Вайсмана юридическому советнику Рузвельта и его бывшему партнеру, Бэсилу О’Коннору, которого спросили, может ли он затронуть этот вопрос в разговоре с президентом. Прогноз был пессимистичным, О’Коннор доложил, что Рузвельт, с разгромом победивший в ноябре на президентских выборах и избранный на третий срок, враждебно отнесся к идее мирных переговоров.</p>
   <p>Но Вайсман прощупывал не только влиятельных американцев, но и потенциально доброжелательных немцев. В ноябре у него была предварительная встреча с бывшей соседкой герцогини и партнером герцога по гольфу, принцессой Стефанией фон Гогенлоэ и ее любовником, капитаном Фрицем Видеманом, который помог отменить герцогский визит в Германию в 1937 году. Бывший адъютант Гитлера из Сан-Франциско теперь был консулом нацистов на западном побережье, стоял во главе обширной шпионской сети, ему была поручена важная пропагандистская работа в разжигании изоляционизма в попытке сохранить Америку нейтральной, вне войны.</p>
   <p>После тайных консультаций с послом, лордом Лотианом, и главой секретной службы, сэром Уильямом Стивенсоном – известным под кодовым именем «Бесстрашный» – Вайсман встретился с любовниками в отеле Mark Hopkins в Сан-Франциско 26 ноября. ФБР, которое разместило Видемана, Вайсмана и принцессу Стефанию под круглосуточное наблюдение, прослушивало разговор. Записи по существу были обсуждением возможных мирных переговоров между Британией, Германией и США.</p>
   <p>Первоначально Вайсман обнародовал свою позицию, заявив, что он был представителем британской политической группы во главе с лордом Галифаксом. Он дал понять, что любое соглашение должно быть заключено с Германией «свободной от Гитлера», так как Гитлер был не тем человеком, кому они могли доверять. Двое немцев соглашались и предлагали возврат к монархии или отдать управление Гиммлеру. Видеман предупредил Вайсмана, что Гитлер был нестабилен и что у него было раздвоение личности, временами он считал, что он более великий, чем Наполеон. Хотя немецкий лидер намеревался захватить Британию, принцесса Стефания предложила поехать в Берлин для того, чтобы донести мирное предложение до Гитлера и фон Риббентропа. Она была уверена, что сможет убедить Гитлера, что продолжая войну с Британией, он бы продолжал биться головой о каменную стену.</p>
   <p>Когда глава ФБР Дж. Эдгар Гувер доложил об итогах встречи президенту, Рузвельт был в ярости и потребовал, чтобы принцессу Стефанию, которую он считал шпионкой, немедленно депортировали. Он проявил личный интерес к ее делу и назвал ее «подружкой» генерального прокурора Роберта Хоуота Джексона после того, как он не нашел законных оснований выдворить ее из страны.</p>
   <p>Как заметил Джексон: «Я не мог сказать, что ее деятельность приравнивалась к шпионажу. Не было совершенно очевидно, что между сэром Уильямом Вайсманом и Фрицем Видеманом не было каких-либо переговоров, в которых она была посредником».</p>
   <p>К настоящему моменту поезд с мирными переговорами уже тронулся с места. Вайсман должен был признать, что ни Рузвельт, ни Галифакс особе не хотели продолжать секретный процесс. Когда лорд Лотиан, в сущности призрак в этой машине за мир, умер от болезни почек 12 декабря 1940 года, это закрыло любую вероятность мирной инициативы. Как только Черчилль назначил Галифакса преемником Лотиана, дверь закрылась по-настоящему.</p>
   <p>Один человек, однако, не услышал, как эта дверь захлопнулась. Даже после смерти Лотиана герцог Виндзорский, который казалось, лишь играл роль группы поддержки в запутанной ситуации Вайсмана, продолжал верить в стратегию Вайсмана, а именно в мирное урегулирование конфликта с помощью переговоров при посредничестве американцев. На пути к этой цели губернатор колонии взял на себя немало личных рисков, которые еще больше подпитывали подозрения, которые падали на него и его жену со стороны американцев и британцев.</p>
   <p>Неудивительно, что мирный договор стоял на втором месте их личных потребностей. На публике пара была воплощением преданных лидеров: герцогиня с головой погрузилась в работу местного Красного Креста, а герцог пытался найти общий язык с местными политиками для выполнения некоторых столь необходимых реформ. Однако наедине они отчаянно желали сбежать из этого мрачного климата и удушающей компании.</p>
   <p>По мере того, как вялотекущие дни превращались в бесконечные недели, пришло осознание, что он провел всю свою жизнь как экзотическая птица в клетке. Отрекшись от престола, он лишь поменял одну клетку на другую. Он пытался забыться с помощью алкоголя, но герцогиня осадила его и не разрешала выпивать первый коктейль до 7 часов вечера.</p>
   <p>Герцогиня рассказала о своих расстройствах в интервью американскому журналисту, в котором подчеркнула, что они хотели выполнять свои обязанности, но не в этой тропической глуши. Она жаловалась: «В Нассау не было возможности для его таланта, его вдохновения, его долгой подготовки. Я всего лишь женщина, но я его жена, и я не верю, что в Нассау он служит Империи в той степени, в какой мог бы».</p>
   <p>Ее слова не снискали поддержки светского общества Нассау, но ей было все равно. Дела ухудшала ноющая зубная боль, которая, казалась, усиливалась с каждым днем.</p>
   <p>Это было незадолго до того, как королевские пленники начали планировать свой большой побег, мечтая поплыть в США или провести время на герцогском ранчо в Альберте в Канаде. Эти стремления вызвали бешенство в Лондоне и Вашингтоне, министерство по делам колоний считало, что им еще слишком рано покидать свой пост, а Белый дом беспокоился, что герцог только посодействует изоляционизму в стране, правой группе, состоящей в основном из республиканцев и римских католиков, которые видели герцога как талисман. Существовало мнение, что любая встреча президента-демократа и экс-короля перед выборами будет использована немецкой пропагандистской машиной.</p>
   <p>Пока телеграммы передавались между Вашингтоном и Лондоном по этому вопросу, в октябре по немецкому радио, с вещанием на английском языке, объявили, что герцог может сыграть роль в возможных мирных переговорах в Европе во главе с президентом Рузвельтом. Британские официальные лица схватили это как пример вредоносных спекуляций, которые будут распространены, если герцог посетит Белый дом.</p>
   <p>Месяц спустя Рузвельт выиграл третий президентский срок и посчитал, что настало время встретиться с легендарной парой. На личностном уровне он был заинтригован встретиться с мужчиной и женщиной и их романтической историей, тем более что его соседи в Гайд-парке Герман и Кэтрин Роджерс были вовлечены в эту драму. Проницательный политик видел многочисленные доклады на своем столе, не только от Дж. Эдгара Гувера, но и от других дипломатов, которые говорили о прогерманских настроениях, исходящих от неосмотрительного герцога.</p>
   <p>Президент назначил встречу на декабрь, когда он должен был провести неделю на борту USS Tuscaloosa, производя осмотр потенциальных военно-морских баз в Карибском бассейне в рамках соглашений с Британией, в результате чего они получат 50 эсминцев в обмен на право аренды воздушных и морских баз на территории британских колоний. Он сообщил лорду Лотиану о своем желании, чтобы герцог присоединился к нему, когда его корабль войдет в багамские воды. Это было бы сочетанием государственных дел и возможности для самого президента оценить королевского губернатора.</p>
   <p>Англичане хотели сорвать эту встречу любой ценой. Когда состояние герцогини ухудшилось настолько, что ей нужен был зубной специалист из Майами, министерство по делам колоний дало им разрешение поехать туда, так как эти даты совпали с запланированным осмотром военно-морских баз Рузвельтом.</p>
   <p>Как назло, регулярный пассажирский паром в Майами вышел из эксплуатации, и Виндзорам разрешили отправиться в путь на борту Southern Cross, яхты за 2 миллиона долларов, владельцем которой был Аксель Веннер-Грен, тот самый предприниматель, которого британцы пытались держать подальше от Виндзоров. Как услужливо написали в Daily Mirror: «Друг Геринга и Виндзоры». Когда они прибыли в Майами, королевскую чету встречали 12 000 любопытных зевак, 8000 человек стояли вдоль улицы, ведущей к больнице Святого Франциска, где герцогине должны были провести операцию. Это было почти как в старые добрые времена.</p>
   <p>Даже местный британский консул Джеймс Марджорибанкс не смог найти ничего для жалоб министерству иностранных дел и доложил: «Британские акции взлетели в цене с приходом в Майами бывшего монарха. Поездка была успешной с любой точки зрения».</p>
   <p>12 декабря пока герцогиня шла на поправку. Рузвельт пригласил герцога на борт Tuscaloosa, направляющегося на остров Эльютера. К тому времени герцог раскрыл продуманную Британией схему держать их двоих подальше друг от друга.</p>
   <p>Он был рад принять приглашение и полетел на остров на следующий день на американском гидросамолете, чтобы встретиться с президентом, помощником в Белом доме Гарри Хопкинсом и различными американскими военно-морскими офицерами для обсуждения использования нескольких Багамских островов в качестве американских военно-морских баз.</p>
   <p>Это была веселая двухчасовая трапеза, разговор был в большей степени сконцентрирован на рыболовной поездке тем утром, когда Хопкинс поймал морского окуня в три фута, рекорд за эту поездке. Но была и серьезная цель. На борту судна несколькими днями ранее президент получил длинное и красноречивое письмо от Черчилля, который просил помощи у Америки, просьба, которая привела к закону о ленд-лизе<a l:href="#n19" type="note">[19]</a>.</p>
   <p>Во время обсуждений герцог, который уже говорил о нескольких потенциальных участках островов на предыдущей встрече с американским адмиралом, пообещал сделать все возможное в качестве губернатора, чтобы способствовать любому американскому запросу на использование Багамских островов для военных кораблей. Как позднее вспоминал президент, ближайшей к теме войны был момент, когда он похвалил великое мужество и боевой дух британского народа, Рузвельт был готов в любой момент остановить резкую обличительную речь герцога.</p>
   <p>Герцог полетел обратно в Майами с радостью, чувствуя, что на этот раз его мнение и действия имели значение, что он хоть немного мог изменить мир. Он вернулся к герцогине, и их друг Веннер-Грен отвез их обратно в Нассау на борту Southern Cross, компания ненадолго посетила Западные Багамы.</p>
   <p>Президент был соответствующим образом впечатлен бывшим монархом – но не его друзьями. На последующем собрании в Британии его друг Гарри Хопкинс сказал Черчиллю и другим о той встрече. Как вспоминал личный секретарь Черчилля, Джок Колвилль:</p>
   <p>«Он рассказал нам о недавнем визите герцога Виндзорского. Бывший монарх очень хорошо говорил о Короле (этот факт тронул Уинстона), и он сказал, что окружение герцога было плохим. Более того, недавняя поездка Его Королевского Высочества на яхте с ярым шведским пронацистом не оставила хорошего впечатления. Именно оглушительный успех визита Короля и Королевы в США заставил Америку забыть о горячей поддержке Виндзоров.</p>
   <p>Неделю спустя когда герцог и герцогиня спускались с корабля утром 19 декабря 1940 года, за ними наблюдал бывший фокусник, чревовещатель, тайный агент ФБР и влиятельный писатель, Фултон Орслер. Ранее редактор журнала Liberty прилетел с семьей из Майами в Нассау, чтобы подготовиться к интервью с новым губернатором. Орслер, друг политиков и президента, использовал все свои связи, чтобы познакомиться с герцогом. Сначала даже его дружба с Рузвельтом не дала результатов, но наконец каким-то мистическим образом было организовано интервью.</p>
   <p>Они встретились на вечере в Доме правительства, Орслер был поражен, что королевский багаж, привезенный из Европы до сих пор стоял в зале для торжественных приемов. Он увидел, что герцог был воодушевлен после поездки в Майами, первой поездки в Соединенные Штаты за последние 16 лет. Во время разговора он стремился узнать о взглядах Орслера так же, как и журналист хотел узнать мнение герцога.</p>
   <p>Когда редактор журнала, приверженец изоляционизма, сказал ему, что он считал, что Америка не должна вступать в войну, это была первая из многочисленных точек их соприкосновения.</p>
   <p>Герцог после недавней встречи с президентом старался указать на то, что Англия должна уважать Америку, страну, которая может осуществить мирное урегулирование конфликта. В серии риторических вопросов он утверждал, что в современной войне не существует понятия победы, напомнив Орслеру, что немецкая армия не была побеждена в Первой мировой войне.</p>
   <p>Когда Орслер спросил, может ли Гитлер быть смещен антивоенной революцией немецкого народа, ответ герцога оставил опытного интервьюера «ошеломленным». Он сказал Орслеру:</p>
   <p>«В Германии не будет никакой революции, если Гитлер будет свергнут, это будет трагедия для всего мира. Гитлер – правильный и логичный лидер германского народа. Жаль, что вы не встречались с Гитлером, как и то, что я не встречался с Муссолини. Гитлер – великий человек».</p>
   <p>В последовавшей тишине, герцог заговорщически наклонился вперед и спросил: «Думаете ли вы, что ваш президент решит вмешаться в качестве посредника, когда или если подходящее время наступит?» Орслер предположил, что он это сделает, если посчитает, что это будет в интересах человечества.</p>
   <p>Герцог продолжил и сказал, что немногие действительно понимали, с какой рискованной ситуацией столкнулась Британия, подводные лодки «создавали хаос» в торговом судоходстве. Приходит время, когда кто-то должен сделать шаг, чтобы остановить эту войну между «двумя упрямыми народами». Он добавил: «Звучит очень глупо, но наступает время, когда кто-то должен сказать: ребята, вы уже долго деретесь, а теперь пришло время поцеловаться и помириться».</p>
   <p>Он заявил, что если Соединенные Штаты вступят в войну, то она продлится еще 30 лет – мнение рьяного изоляциониста. Время придет, рано или поздно, когда президент должен будет сделать шаг вперед, чтобы закончить конфликт – цель, которую Вайсман попытался достичь, но ему не удалось это сделать.</p>
   <p>Обсуждение этих вопросов продолжалось два часа, несколько ошеломленный Орслер покидал бывшего короля в компании своего адъютанта, капитана Вивиана Друри, который тихо подчеркнул, как герцог, который был предметом «жестоких гонений», мог быть весьма полезным как для Британии, так и для Америки. Когда он приехал обратно в отель, он затолкал свою жену Грейс в кладовку, закрыл дверь и прошептал суть интервью. Он поделился своим «непростым подозрением», что герцог хотел, чтобы он передал его мнение самому президенту. Это было подтверждено на следующее утро, когда капитан Друри прибыл в их отель и спросил его, вступит ли он в «заговор Макиавелли» и расскажет президенту суть их разговора.</p>
   <p>Эмиссар герцога сказал: «Скажите мистеру Рузвельту, что если он сделает предложение в пользу мирных переговоров прежде, чем кто-либо в Англии сможет этому противостоять, герцог Виндзорский сразу же выступит с заявлением в поддержку, и это начнет революцию в Англии и вынудит заключить мир». Он попросил его не публиковать ничего сразу, иначе «у Британской империи снесет крышу». Орслер пообещал ничего не печатать и согласился поговорить с президентом.</p>
   <p>Как отметил сын Орслера: «Отправляя свою просьбу президенту, он уже переступил через границы дипломатии и перешагнул через предательство. У него на уме была как минимум революция».</p>
   <p>Орслер, который продиктовал записку на 17 страниц, описывая это экстраординарное дело, принял меры предосторожности и рассказал своему издателю, бывшему бодибилдеру Бернарру Макфаддену суть интервью, когда приехал обратно в Майами. Почувствовав себя в опасном и затруднительном положении, он также рассказал все Вальтеру Каригу, на случай если с ним что-то случится. В самом деле, при жизни он так и не опубликовал полное интервью, Фултон младший сказал, что он беспокоился за свою жизнь.</p>
   <p>Он должным образом назначил встречу с президентом на утро 23 декабря – хотя и не существуют официальных записей этой встречи. Президент, с ним была только его собака Скотти, спросил Орслера о его дочери Эйприл и ее учебе в школе. Когда они перешли к делу, Рузвельт прервал журналиста, когда он начал свою историю.</p>
   <p>«Фултон, – сказал он, – ничего меня не может удивить в эти дни. Ничего не кажется мне фантастикой. А что, а знаешь ли ты, что я был уже удивлен узнать, что одни из величайших людей в Британской империи, люди так называемого высшего класса, люди самого высокого ранга, в тайне хотят потворствовать Гитлеру и остановить войну? Я называю этих людей невежественными, необразованными», – явная отсылка к Галифаксу, Ллойду Джорджу и другим.</p>
   <p>Орслер почувствовал, что президент уже знал, что было на уме у герцога, эту информацию, скорее всего, передали ему из ФБР. Когда он читал замечания герцога, он заметил, что президент стал взволнованным. «Его руки тряслись. Все его тело дрогнуло. Это было беспрецедентное зрелище».</p>
   <p>Президент взорвался: «Когда маленький Виндзор говорит, что не думает, что в Германии должна произойти революция, я говорю тебе, Фултон, я бы лучше прислушался к мнению Эйприл, а не к нему». Затем он продолжил диктовать письмо капитану Друри, которого назвал «плохим мальчиком». В письме говорилось:</p>
   <p>«Дорогой капитан Друри,</p>
   <p>По пути домой во Флориду, я остановился в Вашингтоне и поговорил с другом. Его ответом было то, что в Вашингтоне сейчас все планируется не ранее 24 часов и никто не обладает даром видеть будущее. Если у вас есть какие-нибудь мысли, дайте мне знать».</p>
   <p>Короче говоря, он давал герцогу президентский отказ. Потом он выразил Орслеру президентскую точку зрения относительно поведения и характера герцога, касаясь многих проблем, выраженных британским правящим классом, в частности то, что он оставлял открытыми красные ящики в Форт-Бельведер, заигрывания миссис Симпсон с фон Риббентропом, связь герцога с его немецкими друзьями после отречения и его сомнительный подход к службе, когда его назначили офицером связи во Франции, а он шатался в Париже после обсуждения сверхсекретных планов со старшими офицерами.</p>
   <p>Это было его самое неодобрительное замечание: «Я не могу доказать то, что сейчас скажу, но я знаю, что в Париже были 9 коротковолновых радиоприемников, которые постоянно передавали информацию немецким войскам, и никто не мог определить, как такая точная информация могла отправляться через радиостанции». Он явно подразумевал, что герцог был причастен к этому предательству.</p>
   <p>Под этой необычной, почти сюрреалистической, королевской встречей скрывалось много знакомых контуров политического пути герцога. Как и другие европейские принцы – включая его брата герцога Кентского, принца Филиппа и принца Макса фон Гогенлоэ – и бизнесмены с хорошими связями, как например, его друг Веннер-Грен, он видел себя как честного посредника в европейском мирном процессе. Разницей было только то, что их действия имели место быть до войны или же с разрешения их правительства. Эта война длилась уже второй год, и самовольные попытки достижения мира были опасными, нежеланными и, возможно, предательскими. Сколько бы он не презирал безрассудство войны и не желал мира, его благородные мотивы могли истолковываться как действия человека, изолированного и скучающего, который вновь хотел оказаться в центре событий.</p>
   <p>Это, пожалуй, самая добрая интерпретация его поведения, любопытное интервью герцога становилось все более зловещим и конспираторским, когда попало в контекст заявлений ведущих американских предпринимателей, по большей части пронацистских и антисемитских, которые хотели продолжать вести бизнес с нацистской Германией любой ценой.</p>
   <p>Герцог был мальчиком с обложки для многих американских капиталистов, для которых «мирное соглашение» приравнивалось к возможности продолжать вести дела с нацистской Германией. Многие компании, которые он собирался посетить во время несостоявшегося тура Чарльза Бедо в 1937 году, имели значительный финансовый интерес в нацистской Германии.</p>
   <p>Герцог привлек внимание радио звезды Боака Картера, Раша Лимбо своего времени. Рожденный в Англии, но принявший гражданство США, радио комментатор имел ненависть к месту своего рождения, постоянно критикуя решение Америки поставлять экономическую помощь осажденной нации.</p>
   <p>Мессерсмит верил, что ему платят немцы и японцы, он часто хвалил герцога Виндзорского, сравнивая его подход «человека народа» с предубеждениями и снобизмом британского правящего класса. Было заметно, что он высоко оценил рождественское радио сообщение герцогга и сказал своим слушателям: «Из всех сообщений мировых лидеров в рождественский день, только одно показало проблеск понимания того, где была настоящая битва, это сообщение Эдуарда, герцога Виндзорского».</p>
   <p>Ложная пешка на пути к миру, наивный простак американских дел, человек, желающий вернуть корону, или, возможно, предательский служитель королевства – в первые месяцы его пребывания на Багамах, герцога можно было обвинить во всем этом.</p>
   <p>Несмотря на свою незначительную позицию в британской колониальной службе, его несомненная харизма и притягательность захватили мир. После смерти лорда Лотиана его имя было одним из первых, которое назвали несколько экспертов в качестве замены британского посла в Вашингтоне. Когда президент получил телеграмму с именем герцога, он нацарапал на документе: «Никогда».</p>
   <p>То же самое можно сказать и о движениях за мир, с которыми он был связан.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава двенадцатая</p>
    <p>Тропик затаенной ненависти</p>
   </title>
   <p>Во время Сухого закона, нечистые бизнесмены на Багамах сколотили состояние, занимаясь контрабандой рома, джина и других алкогольных напитков во Флориду и другие места на Восточном побережье Америки. Герцог, который любил по вечерам выпивать несколько крепких напитков, конечно же, подхватил эту идею, сотни бутылок алкоголя под видом «дипломатических посылок» хранились в британском посольстве в Вашингтоне перед отправкой. Таким образом хитроумный герцог избегал уплаты таможенных пошлин США.</p>
   <p>Новый посол, лорд Галифакс, старательно игнорировал такое сомнительное поведение так же, как он и британская разведка закрывали глаза не незаконные валютные сделки герцога через пронацистские связи. Как и с историей зеленого купальника и дорогих простыней герцогини, личный комфорт герцога и герцогини всегда был их первостепенной задачей.</p>
   <p>Его суждение, или точнее его отсутствие, привлекло внимание премьер-министра, который написал герцогу, предостерегая о богатых предпринимателях, которые формировали его круг друзей. В частности, в телеграмме в середине марта 1941 года, это было их первое общение с момента, когда королевская чета уехала из Лиссабона в августе – Черчилль взял задание на себя и лично предупредил герцога, что его шведский друг Веннер-Грен был «прогерманским международным финансистом со склонностями к политике умиротворения и подозреваемый в связи с врагом». Швед недавно открыл банк в Мексике, который подозревали в отмывании денег для помощи нацистам.</p>
   <p>Предупреждение премьер-министра пришло вскоре после того, как Самнер Уэллс, заместитель госсекретаря, написал своему коллеге по Госдепу Флетчеру Уоррену, что герцог Виндзорский и Аксель Веннер-Грен встречались с большим количеством влиятельных и видных предпринимателей из Среднего Запада, где «строго коммерческая точка зрения превалировала в деловых кругах, если говорить об отношениях между США и Германией».</p>
   <p>В своей записке 25 января 1941 года он сообщил, как это сделали Джордж Мессерсмит и другие дипломаты, как двое мужчин «подчеркивали необходимость проведения мирных переговоров в это время из-за преимуществ, которые они предоставят бизнес-интересам Америки».</p>
   <p>Еще более глупым поступком со стороны герцога было согласиться по настоянию «Мистера Багамские острова» Гарольда Кристи принять человека «безграничной коррупции», Максимино Камачо, брата профашистского президента Мексики, страны, которая только что разорвала дипломатические отношения с Британией и присвоила все ее нефтяные интересы. У Камачо, у которого было 20 домов, дюжина машин и конюшня арабских лошадей, в спальне в Пуэбле висел огромный портрет Муссолини. Описывая итальянского лидера как «одного из самых великих людей нашего времени», Камачо был активным сторонником гитлеровской коалиции.</p>
   <p>Именно в тот критический месяц в марте 1941 года, когда Рузвельту, к большому облегчению Черчилля, удалось подписать закон о ленд-лизе, что положило конец притворства Америки в нейтралитете, герцогу удалось создать ненужные проблемы.</p>
   <p>Только Черчилль начал было думать, что удача теперь улыбается Британии, как герцог и его пессимистические разговоры попали в поле зрения в форме статьи в журнале Liberty. Премьер-министр почувствовал, что тон статьи был непатриотичным и упадническим, герцог не видел надежды в победе Британии или в изменениях в политике Германии. Отвечая на серию риторических вопросов, он сказал: «Вы не можете убить 80 миллионов немцев, а так как они хотят Гитлера, как вы можете заставить поднять революцию, которую они не хотят?» Он продолжил говорить, что только Америка могла мирно урегулировать конфликт, опять же Новый Свет побеждает Старый.</p>
   <p>Орслер сдержал свое обещание и не упомянул о плане герцога поддержать Рузвельта, если тот решит стать посредником в мирных переговорах.</p>
   <p>Учитывая положение герцога среди американских изоляционистов, его заявления явно им помогали. Даже Геббельс был удивлен, написав в своем дневнике в марте 1941 года, что герцог «откровенно отрицает все шансы на победу Англии». Он проинструктировал СМИ не использовать его высказывания, чтобы не дискредитировать герцога.</p>
   <p>Что касается Черчилля, он, возможно, и посочувствовал уважаемому старому доктору, который был немного пьян, подошел к герцогу на приеме в Доме правительства в Нассау, потряс его и закричал: «Почему бы вам не попробовать вырасти и вести себя подобающим образом?»</p>
   <p>В статье говорилось еще об одной дыре в добродушных отношениях «отца-сына» между герцогом и премьер-министром. Возмездия не пришлось долго ждать. Во время визита герцога Рузвельт пригласил его вернуться в Америку, чтобы посмотреть на работу Гражданского корпуса охраны окружающей среды, который он создал в 1933 году, чтобы сократить безработицу.</p>
   <p>Вскоре после публикации статьи, герцог должным образом попросил разрешения посетить Гражданский корпус охраны окружающей среды в США. Хотя британский посол, лорд Галифакс, который не был почитателем герцога, взвесив все, решил, что визит должен состояться, Черчилль придерживался другого мнения. В телеграмме от 18 марта 1941 года сразу вслед записки о Веннер-Грене, он написал: «После долгих размышлений, я пришел к выводу, что предлагаемый Вашим Королевским Высочеством визит в США в настоящее время не будет отвечать интересам общества или вашим собственных». Причина стала ясна в конце сообщения, где он возразил против недавнего интервью, которое можно «интерпретировать как пораженческое, пронацистское и одобряющее цели изоляционизма, чтобы не дать Америке вступить в войну… Должен сказать, мне кажется, что взгляды, приписываемые Вашему Королевскому Высочеству были неправильно выражены журналистом… Я бы хотел, чтобы Ваше Королевское Высочество обращалось за советом прежде, чем делать публичные заявления такого рода. Я всегда должен быть готов помочь, как я это делал в прошлом».</p>
   <p>После последовал желчный обмен телеграммами. Учитывая истинный характер интервью, герцог лукавил, когда сказал, что большая часть того, что он сказал, не была вовсе его идеями. На эмоциях он пригрозил уйти в отставку, если Черчилль считал, что он приносил только вред Британии. Если бы Черчилль знал, о чем в действительности говорилось на интервью, у него были бы все права обвинить его в предательстве.</p>
   <p>Премьер-министр отказался закрывать тему, отмечая, что статья не была отвергнута герцогом и могла «на самом деле нести трактовку поддержки мирных переговоров с Гитлером». В выделенном упреке он продолжил: «Это не политика правительства Его Величества; и даже не политика правительства и большей части США, где растет сильное чувство… Позже, когда атмосфера будет не такая напряженная, когда проблемы будут решаться и, возможно, когда публичные высказывания Вашего Высочества… больше будут гармонировать с доминирующим мнением в Британии и Америке, думаю, что визит для вас обоих может быть организован. А пока в это печальное время жертв и страдания я не думаю, что о многом попрошу, если скажу, что нужно выразить почтительность совету и желанию правительства Его Величества и друзьям Вашего Королевского Высочества, среди которых я всегда пытался быть».</p>
   <p>Герцог был на испытательном сроке, пока не подчинится. В качестве предлога он пожаловался, что в интервью с журналом Time королева обратилась к его жене как к «той женщине», преднамеренное оскорбление, которое должно было быть одобрено британской цензурой. Размолвки с Черчиллем, казалось, не изменили его взглядов; он сказал нью-йорксому биржевому маклеру Фразьеру Джелке, что он твердо настроен против вступления США в войну. Вспоминая свой разговор с Орслером, он заявил: «Америке лишком поздно спасать демократию в Европе. Ей стоит спасать ее у себя в Америке для себя».</p>
   <p>Он не только сейчас был на испытательном сроке, но и под официальной слежкой, Рузвельт приказал ФБР следить за его движениями, когда ему и герцогине разрешили нанести короткий, строго частный, пятидневный визит в апреле финансовому советнику, сэру Эдварду Пикоку во Флориде. Особый акцент был сделан на записях того, с кем они встречались, власти были в курсе, что герцога возможно использовала группа богатых предпринимателей, которые, по словам американского посла в Германии Уильяма Додда, «одержимо пытались создать фашистское государство, чтобы вытеснить наше демократическое правительство».</p>
   <p>Когда они приехали в Майами на обычном пассажирском корабле, среди двух тысяч любопытных зевак был агент ФБР Перси Уайли, отслеживающий каждый их шаг и каждого их посетителя. Он не только должен был остаться незамеченным герцогом и его окружением, он также не должен был попасться на глаза американской секретной службе, которой было поручено защищать королевскую чету. По оценке Гувера, Уайли, выпускник университета Вандербильта, не очень хорошо справился со своей работой, директор отправил едкое сообщение о «крайне неудовлетворительном» докладе, который он представил. Гувер жаловался, что ему не удалось прокомментировать каждую личность, с которой вступала в контакт герцогская чета и предмет их разговора. Даже несмотря на то, что все телефонные звонки в Эверглейдс-клуб в Палм-бич, где Виндзоры остановились с 18 по 23 апреля, прослушивались и личность каждого звонящего была установлена, включая местные компании такси и мужские магазины одежды, Гувер не был удовлетворен.</p>
   <p>Его собственные люди не выполняли работу – Уайли был позже вовлечен в Розуэлльский инцидент<a l:href="#n20" type="note">[20]</a> – поэтому Гувер пользовался поддержкой целого взвода информаторов. Леди из Цинциннати, штат Огайо, передала историю из третьих рук о том, что герцогиня Виндзорская ездила на Ист-Энд Лондона за травкой. Она также была уверена, что когда обедала в отеле Waldorf-Astoria в Нью-Йорке, видела Адольфа Гитлера за соседним столом. Его обычно черные усы были покрашены в светлый цвет. Более правдоподобный доклад пришел от одного знакомого герцога, владельца недвижимости в Нью-Йорке и светской личности, Уильяма Райнлендера Стюарта, который ездил к нему в Нассау время от времени. Он повторил уже знакомую историю о том, что Гитлер хотел посадить герцога на трон, как только победит Англию, – хотя он очень скептически относился к правдивости этой информации нежели другие информаторы Гувера и, возможно, сам Гувер.</p>
   <p>Стюарту было ясно, что герцог знал, что за ним следят, во время одного мероприятия он присоединился к песне и к строчке «Там всегда будет Англия» добавил от себя «и Скотланд-Ярд». Гувер призвал Стюарта сообщать о его впечатлении от герцога и герцогини, когда он снова к ним поедет. Из всей горы сплетен и необоснованных обвинений, включая информацию от капитана Алистера «Али» Макинтоша, друга герцогини и плейбоя, в апреле глава ФБР отправил потенциально сенсационный доклад Рузвельту через президентского секретаря генерал-майора «Па» Уотсона.</p>
   <p>Сначала Гувер сообщил ему, что бывший посол в Британии Джозеф Кеннеди и Бен Смит с Уолл-стрит встречались с Германом Герингом в Виши во Франции и пожертвовали «значительную» сумму денег нацистскому делу.</p>
   <p>Потом он обратил свое внимание на герцога Виндзорского:</p>
   <p>«Тот же источник информации сообщил, что герцог Виндзорский вступил в соглашение, которое по сути заключалось в том, что если Германия победит в войне, Герман Геринг с помощью своего контроля над армией свергнет Гитлера, а потом сделает герцога Виндзорского Королем Англии».</p>
   <p>Гувер был не единственным, кто ставил под сомнение патриотизм герцога: хороший друг Рузвельта, Гарри Хопкинс, отправил ему копию письма, которое он получил от журналиста, обладателя Пулитцеровской премии, Герберта Байярда Свопа о «твоих друзьях, герцоге и герцогине Виндзорских».</p>
   <p>Это точно. На это можно положиться: герцог и герцогиня выступают за мирные переговоры. Когда они приезжают сюда, этот типаж сразу виден… его можно назвать пронацистским.</p>
   <p>У меня нет сомнений, что у герцога хорошие отношения с нацистами. Он может вернуться на трон, если невозможное английское поражение будет достигнуто.</p>
   <p>Подавленное отношение к герцогу и герцогине не помешало Свопу развлекать их у себя дома на Лонг-Айленде.</p>
   <p>Ирония в том, что герцог, знал он того или нет, был не только сторонником нацистов и мирных переговоров, но и, возможно, сам того не ведая, лидером антигитлеровского движения. Он был лицом немецкого сопротивления, в народном воображении талисманом мира и потенциальным королем-марионеткой.</p>
   <p>Его уважали все стороны. В октябре 1940 года, например, после короткой встречи с Петеном в маленьком французском городке Монтуар, фюрер в сопровождении Геринга и фон Риббетропа, проехал 33 мили до замка Чарльза Бедо, где герцог женился на миссис Симпсон. Три лидера Третьего рейха вошли в библиотеку, торжественно встали перед портретом герцога и герцогини и отдали нацистское приветствие.</p>
   <p>Хоть герцог никогда не подчинялся Гитлеру, фюрер, согласно его биографу Джону Толанду, никогда не терял уважения к экс-королю. В своих личных записях он писал: «Англия на благо мира должна оставаться неизменной в своей нынешней форме. Следовательно, после окончательной победы мы должны осуществить примирение. Только король должен это сделать – на его месте должен быть Герцог Виндзорский. С ним мы добьемся договора о дружбе, а не мирного договора».</p>
   <p>Уважение к экс-королю, пожалуй, было единственной точкой соприкосновения Гитлера и его заклятых врагов. В августе 1941 года оппонент нацистов, посол Ульрих фон Хассель, посетил друзей-единомышленников в Венгрии и спросил эрцгерцога Альбрехта, кого видели будущим королем, и как, по его мнению, закончится война. «Он ставит на герцога Виндзорского», – записал Хассель, который «по его мнению, держит себя в готовности».</p>
   <p>Во второй полный год войны в окружении подозрений – и надежд – герцог был прозаичен в своих амбициях. Он и его жена просто хотели сбежать из этого климата тропических островов, где, по их мнению, они были заключенными. Через несколько месяцев после его размолвок с Черчиллем в марте 1941 года он послал ему длинное примирительное письмо, в котором пообещал не быть, как говорила герцогиня, «непослушным мальчиком», если ему позволят поехать на его ранчо в Альберте в Канаде и провести несколько недель в туре по США в сентябре и начале ноября 1941 года.</p>
   <p>Премьер-министр смягчился, позволив ему покинуть остров для исполнения официальных дел в Вашингтоне, посетить родственников герцогини в Мэриленде и поехать на его ранчо и провести несколько дней в Нью-Йорке. Лорд Галифакс сухо заметил, что не выполнить эту просьбу было бы подобно «жестокому обращению с животными».</p>
   <p>Подобно заключенному в день выхода на свободу, ему дали ясно понять, что его выпустили под расписку и его маршрут должен быть строго проверен. Со своей стороны герцог попросил об одном одолжении: «Я бы только хотел, чтобы сделали что-нибудь, чтобы рассеять эту атмосферу подозрений, которую создали вокруг меня, я бы мог сделать гораздо больше полезного, чтобы помочь на этой стороне Атлантического океана».</p>
   <p>В доказательство того, что еще больше, чем романтика-бунтаря мир любит королевского романтика-бунтаря, герцог и герцогиня были восторженно встречены, когда они прибыли в Майами до отъезда в Вашингтон в специальном поезде, который предоставил их друг, железнодорожный магнат Роберт Р. Янг. Судя по всему, толпа, встречавшая их, была больше, чем толпа, которая встречала короля и королеву во время их крайне успешного тура в 1939 году.</p>
   <p>На этот раз внимание было приковано не на продолжительной вражде королевской семьи, а на количестве багажа, сопровождающего королевскую чету. Было подсчитано, что на пятинедельный визит они привезли от 35 до 80 предметов багажа, британский посол лорд Галифакс назвал это «смехотворным» и подтрунивал над ценой, которую пришлось заплатить посольству, на заказ грузовика, чтобы перевозить их багаж до и от станции.</p>
   <p>На этом их крайности не остановились, герцог и герцогиня заселились в шикарный номер на 28 этаже Waldorf Towers в Нью-Йорке и передвигались по городу на автомобиле, сделанном на заказ, который предоставил их друг, пронацистский председатель General Motors Альфред Слоан. Это позволило герцогине наверстать упущенные возможности для шоппинга. Задетая историями, что она купила 34 шляпки, герцогиня заявила, что купила лишь пять. «Учитывая, что я делаю покупки на год вперед, не думаю, что это должно вызвать у кого-то возмущение», – сказала она. Но в Британии, где рацион был ограничен, это восприняли не так хорошо, возмущенный член парламента от лейбористской партии, Александр Слоан, попросил отозвать губернатора и его жену из поездки. Он пожаловался, что с «показной демонстрацией украшений и пышных нарядов» их визит «очевидно шел только на вред, а не на пользу».</p>
   <p>Эти разногласия только добавили им привлекательности; по оценкам, в Балтиморе 250 000 человек вышли на улицы, чтобы хоть одним глазком взглянуть на вернувшуюся домой герцогиню. Даже на изоляционистском Среднем Западе их прием граничил с полным восторгом.</p>
   <p>Особенно важно то, что автопроизводитель Генри Форд, полноправный член Общества восхищения Гитлером, был также впечатлен герцогом, который посетил Детройт и Дирборн, чтобы встретиться со своим другом, главой General Motors – который сейчас находился под подозрением у ФБР – Джеймсом Д. Муни. Вскоре после встречи с герцогом, единственный американец, который был упомянут в Mein Kampf, объявил, что в отличие от своей прежней политики, он теперь был готов делать оружие для Англии.</p>
   <p>Miami Herald назвал эту поездку личным триумфом герцога, которого окрестили «супер посредником» для британской империи и Америки. В противоположность этому, когда через две недели Галифакс приехал в Детройт, его забросали яйцами и помидорами антивоенные протестующие, а его отель пикетировали.</p>
   <p>Даже Рузвельт, который встречал пару дважды, был очарован, несмотря на предупреждения Свопа, Гувера и других. Он сказал послу Галифаксу, что герцог был уверен в конечной победе Британии, что было «большим шагом вперед» в его взглядах по сравнению с тем временем, когда он встретил его на Багамах.</p>
   <p>Через месяц после того, как герцог и герцогиня вернулись в Нассау, все изменилось, когда в воскресенье 7 декабря японцы разбомбили Перл-Харбор и самая мощная нейтральная страна в мире присоединилась к тому, что уже стало мировой войной. Если герцог был двойственным по отношению к войне с Германией, то конфликт с японцами был совершенно другим делом, тем более после потопления кораблей Repulse и Prince of Wales, который был назван в его честь. Он ненавидел японцев с такой страстью, какую никогда не испытывал к немцам, его поразительно расистские взгляды не совпадали со взглядами Гитлера, который присвоил звание «Почетные арийцы» всей японской нации. Герцог не испытывал к ним таких симпатий, описывая исполнителей Перл-Харбора как «японскую шайку» и видя их как желтую болезнь, заполонившую Дальний Восток.</p>
   <p>Никаких секретных разговоров о мирном урегулировании больше не было. После названного им японского «беспрецедентного предательства», он был полностью привержен военным усилиям. Как писала герцогиня: «Я рада, что мы будем участвовать в войне, это лучше, чем оставаться в стороне». Она посвятила себя военной работе, организовав местный Красный Крест и Дочерей Британской империи, а также организовала родильный центр для всех рас в Нассау. В военной столовой она часто раздавала завтраки военнослужащим и обожала тот факт, что многие письма солдат домой начинались с того, что их день начинался с того, что герцогиня Виндзорская накладывала им в тарелку бекон и яйца.</p>
   <p>Ее муж считал, что этот климат и энергия, которую она тратила на благотворительные цели способствовали ее приступам, в частности язве желудка и успешной операции по удалению раковой опухоли в августе 1944 году. Герцог теперь был одинаково привержен поддерживать Британию и Америку любым способом. Его первоначальной задачей в качестве губернатора было сконцентрировать энергию на экономическом кризисе на Багамах, который с началом военных действий столкнулся с коллапсом в сфере туризма. С широко распространенной безработицей и последующим обнищанием и голодом у большинства, темнокожее население угрожало разорить остров, помощь пришла как раз вовремя.</p>
   <p>После нескольких ужасных месяцев, участие Америки в войне оказалось спасением для колонии, США и Британия решили построить там базы для тренировок воздушных экипажей. Острова вновь были оживленными – новые туристы носили форму и свободно отдыхали в барах и отелях Нассау. Во время этого периода герцог урегулировал серьезные расовые беспорядки, и ему удалось уменьшить влияние «всесильной» мафии.</p>
   <p>Но одного человека не было на меняющемся лице Нассау – его шведского друга Акселя Веннер-Грена, который к большому горю герцога попал в официальный экономический черный список США в течение семи дней после нападения на Перл-Харбор. Он был значительным инвестором на островах, и это было значительным финансовым ударом. Хотя герцог попросил посла Галифакса объяснить, почему было принято такое решение, ответ, который он получил, был крайне непрозрачным. Реальной причиной было то, что он был слишком влиятельным. Его огромное состояние позволило ему де-факто стать экономическим царем Мексики, что означало, что он имел больше контроля над ценными ресурсами, чем американцы готовы были позволить. Центральная Америка и Мексика были их участком, а Веннер-Грен незаконно проник на их территорию.</p>
   <p>Американские СМИ однако присоединились к простому мнению, что он был другом нацистов, называя шведа вражеским агентом, который построил базу на острове Хог на Багамах, чтобы направлять немецкие подводные лодки к их целям. Хоть это была дикая история, даже официальное отрицание герцогом не остановило спекуляции; более того, неоспорим был тот факт, что Багамы были потенциальным убежищем немецких подводных лодок и что Нассау был практически незащищенным. У них было всего лишь два пулемета для защиты города. Учитывая выходки немцев во время их пребывания в Испании и Португалии в 1940 году и странный полет Рудольфа Гесса в Шотландию в мае 1941 года, воображение герцога и герцогини работало сверхурочно. Они боялись, что нацистские диверсанты могли проникнуть из подводной лодки в Дом правительства, украсть их и взять их в заложники для обмена с заключенным Гессом. На этот раз Британия и Америка прислушались к королевскому губернатору, особенно после того, как итальянские субмарины потопили два корабля на Багамском побережье. Черчилль лично распорядился о развертывании двухсот солдат, а американцы пообещали установить воздушные и морские разведывательные станции и ряд разведывательных постов по островам.</p>
   <p>Несколько месяцев спустя в августе 1942 года смерть его младшего брата, герцога Кентского, в авиакатастрофе в Шотландии принесла домой страшную человеческую цену войны. Это также напомнило ему, если он вообще нуждался в напоминании, что из-за семейной ссоры он не видел своего брата с момента короткой встречи в Вене в 1937 году. Герцог был опустошен. На панихиде в честь герцога Кентского в Нассау он плакал в течение всей церемонии, оплакивая, скорбя по своему брату и, возможно, по своей собственной жизни, и кем он стал.</p>
   <p>Однако семейная трагедия не залечила рану между герцогом и его братом Георгом VI. Даже Черчилль был шокирован, когда спросил короля, хочет ли он отправить братское приветствие герцогу, так как он должен был встретиться с ним во время визита Рузвельта в его доме в Гайд-парке. Премьер-министр, который пытался, где это было возможно, исправить подорванные королевские отношения, получил «самое холодное сообщение» в ответ от короля. Его секретарь Джок Колвилль вспоминал: «Премьер-министр диктовал мне довольно сокрушительный ответ [королю], но как часто бывало, потом он заменил его на более примирительный».</p>
   <p>Во время войны к Виндзорам по-разному относились: с презрением, подозрением и торжеством. Временами это сбивало герцога и герцогиню с толку, в другую минуту они воспринимали это с энтузиазмом, а потом с ледяным молчанием. В мае Черчилль пригласил герцога и герцогиню поприсутствовать на его обращении к Конгрессу. Когда они заняли свои места 18 мая 1943 года чиновники и политики встретили их овацией, которой они насладились больше, чем приглашением от премьер-министра. Он не был удивлен. «Когда герцог спустился на свое место в первом ряду, ему аплодировали как Уинстону или даже больше, чему мы были удивлены», – заметил лорд Моран, который наблюдал из дипломатической галереи.</p>
   <p>Тем не менее, хотя они ужинали с Рузвельтом, чье мнение о герцоге стало куда более позитивным, и наслаждались ликующей толпой, куда бы не направлялись, с ними обращались как с изгоями и предателями многие из Вашингтона и те, кого герцог называл «Официальной Англией».</p>
   <p>Вскоре после того, как они были гостями на обращении Черчилля к Конгрессу, посол Галифакс спросил Госдепартамент, могут ли написанные герцогиней письма быть освобождены от цензуры. Госдепартамент отклонил просьбу, Адольф Берл, координатор разведки, был уверен, что за ней нужно продолжать наблюдение. В меморандуме от 18 июня 1943 года он написал Корделлу Халлу, объясняя причины:</p>
   <p>«Я считаю, что герцогиня Виндзорская не должна быть освобождена от цензуры. Откладывая в сторону сомнительные доклады о деятельности этой семьи, не стоит забывать, что герцог и герцогиня Виндзорские были в контакте с мистером Джеймсом Муни из General Motors, который пытался действовать в качестве посредника в мирных переговорах в начале зимы 1940 года; что они продолжали обмениваться телеграммами с Чарльзом Бедо, который сейчас сидит в тюрьме в Северной Африке по обвинению в связях с врагом и возможно в предательской переписке с врагом; что они находятся в постоянном контакте с Акселем Веннер-Греном, который сейчас у нас в черном списке за подозрительную деятельность; и так далее. Герцог Виндзорский находил множество предлогов для „личных дел“ с США, что он делает и сейчас».</p>
   <p>Хоть меморандум подтверждает, что Джеймс Муни и герцог Виндзорский были в контакте во время несостоявшихся мирных переговоров сэра Уильяма Вайсмана, абсурд этой позиции был выявлен несколькими месяцами спустя, в сентябре 1943 года, когда Эдгар Гувер – тот самый человек, который следил за герцогиней – с гордостью показывал штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне герцогской чете. Как язвительно отметила герцогиня: «Я начинаю думать, что я Мата Хари!»</p>
   <p>Конечно, продолжающая враждебность королевской семьи не переставала удивлять герцога. Даже несмотря на то, что Министерство по делам колоний, Черчилль и Рузвельт признали, что он хорошо справлялся со своей ролью губернатора, холодный ветер со стороны Букингемского дворца не ослабевал. (Как ни странно, несмотря на его достижения на посту губернатора, его срок полномочий всегда был и будет связан с сенсационными обстоятельствами нераскрытого убийства 8 июля 1943 года сэра Гарри Оукса, канадского миллионера, который был второй по популярности личностью на островах.) Когда он обсуждал с Черчиллем более высокую должность, ему предложили пост губернатора Бермуд, небольшого острова, перевалочного пункта в 700 милях от американского побережья. Ходили разговоры в министерстве по делам колоний предложить ему должность губернатора федерации британской Вест-Индии, но это ни к чему не привело, как и предложение Черчилля, что он станет губернатором Мадраса<a l:href="#n21" type="note">[21]</a>. В США было даже общество «Друзья герцога Виндзорского в Америке», члены которого надеялись, что ему дадут должность посла в их стране.</p>
   <p>Герцог обзавелся сторонниками в Кабинете министров, в государственной службе, в СМИ, известных как Второй фронт, чтобы агитировать людей с влиянием – таких, как лорд Бивербрук – на значимую должность после войны. Несколько неправдоподобно герцогу, одному из самых известных людей на планете, предложили работу под прикрытием в министерстве иностранных дел освобожденной Франции. Все это ни к чему не привело, на каждое новое предложение Букингемский дворец накладывал вето.</p>
   <p>Как герцогиня призналась своей подруге Розите Форбс:</p>
   <p>«Они убили сэра Гарри Оукса один раз. Но они не перестанут убивать герцога Виндзорского… Его собственная семья против него».</p>
   <p>Это было тем более возмутительно, когда в ноябре 1944 года его брат – скучный и совершенно не харизматичный принц Генри, герцог Глостер – был назначен генерал-губернатором Австралии. Что касается личного секретаря короля Алана Ласеллса, он считал, что в империи просто не было места королевскому сопернику. После консультации с конституционными экспертами он заключил, что хоть герцог и был «компетентным» губернатором, даже не вопрос сделать его генерал-губернатором или послом в любой точке империи даже не обсуждался. Более того, он предупредил премьер-министра, что постоянное напоминание об этом вопросе может серьезно отразиться на здоровье короля. Его предложенным решением было, чтобы герцог и герцогиня обустроились в Америке и использовали свое имя и влияние для благотворительности или другой неправительственной работы.</p>
   <p>Конечно, как Черчилль проинформировал герцога, королевская семья не одобряет его возвращения в Англию. Королева Мария и королева не желают встречаться с его женой. Они были «решительно против». Однако они были готовы встретиться с герцогом. Премьер-министр позволил герцогу оставить свою должность губернатора в сентябре 1944 года, хотя оставшиеся конституционные и экономические незаконченные дела заняли почти весь оставшийся год, во время чего герцогине была сделана операция по удалению раковой опухоли в желудке в нью-йоркском госпитале. Они наконец покинули острова 3 мая 1945 года и отправились в Нью-Йорк, где им посоветовали оставаться до того, как утихнут потрясения во Франции, где они планировали остаться.</p>
   <p>Пока они ждали новостей из Франции, тайник с документами из немецкого Министерства иностранных дел усложнил их ситуацию. Сверхсекретные документы, которые касались их пребывания в Испании и Португалии во время войны были неприятным чтением. Слова «непатриотичный», «нелояльный» и даже «предатель» висели в воздухе.</p>
   <p>Как зловеще отметил в своем дневнике советник короля сэр Алан Ласеллс:</p>
   <p>«Если реакция Виндзоров была такой, как говорится в этих телеграммах, то это, мягко говоря, будет губительно для них».</p>
   <p>Это было начало истории, которая длилась в два раза дольше войны, это было время напряженных и разрушенных дружеских отношений, политических обязательств и дипломатических союзов.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава тринадцатая</p>
    <p>Охота за пиратским золотом</p>
   </title>
   <p>Он не был хорошим солдатом. Он и не выглядел как солдат, даже с его прямой осанкой и манерами, которые всегда были формальными. В форме британского подполковника Роберт Карри Томпсон выглядел натянуто и неловко, человек, который предпочел бы оказаться в другом месте. Любопытная цепочка обстоятельств поместила молчаливого шотландца в самое сердце открытия, которое в конечном итоге вовлечет британского военного лидера Уинстона Черчилля, герцога и герцогиню Виндзорских и группу американских президентов.</p>
   <p>Томпсон был сыном обедневшего садовода из Корсторфина на окраине Эдинбурга. Он был исключительно умным мальчиком, который учился в местной школе благодаря щедрости своего дяди. В 1906 году в то время, когда только сыновья, получавшие частное образование, могли присоединиться к государственной службе, Томпсон, которому было тогда 18 лет, выиграл стипендию государственной службы и устроился в тюремную службу в Эдинбурге, а вскоре был переведен в Министерство иностранных дел в Лондоне. В те расслабленные дни работа начиналась не раньше 11 утра, и Томпсон обнаружил, что сотрудники, которые не ленились учить иностранные языки, получали надбавку к заработной плате. В последующие несколько лет он овладел немецким, французским, испанским, русским, польским и итальянским языками, его навыки в качестве переводчика обеспечили ему место в дипломатическом персонале на двух основных международных договорах, в Рапалло в 1922 году и в эпохальной конференции в Локарно, которая обеспечила послевоенное территориальное урегулирование в Западной Европе, подписанное в Лондоне в 1925 году.</p>
   <p>Помимо достижения звания главного переводчика, он был королевским посланником, предоставляя дипломатические связи иностранным посольствам и сопровождая дипломатическую почту из и в британские посольства за рубежом. Это давало ему дипломатическую неприкосновенность на границах. Томпсон использовал эту привилегию, чтобы расширить свои поездки и занимался работой под прикрытием в качестве миссионера, с Библиями и другой христианской литературой в дипломатическом чемодане. Во время 1920-х и 30-х годов он много путешествовал, в основном по Восточной Европе и России, где проповедовал в отдаленных деревнях. Так как он вырос в бедности, примитивные условия – он часто путешествовал на лошади с телегой – были трудностями, которые он стойко переносил. Он часто спрашивал своих компаньонов: «Вы готовы спать на стоге сена? Можете ли вы есть черствый хлеб? Можете ли вы бриться в холодной воде?»</p>
   <p>Будучи миссионером и дипломатом, он наработал сеть контактов, часто развлекал единоверцев в своем доме в Пиннере, в обеспеченном пригороде Лондона, где он жил со своей женой, которая родилась в Швеции и работала медсестрой.</p>
   <p>Тем не менее, его связям и лингвистическим талантам начальство не придавало особого значения. Пока он мечтал о работе в дипломатическом корпусе, его основной карьерой в Министерстве иностранных дел был должность архивариуса и библиотекаря. В этом «захолустье» шотландец становился все более озлобленным, так как видел, как люди с меньшими навыками, но из подходящих семей и подходящего класса продвигались вперед. Он никогда не забывал – ему и не позволялось это сделать – о своих скромных шотландских корнях, и он не в силах был скрывать обиду на английское учреждение. Если во время поездок его принимали за англичанина, он говорил: «Ничего подобного. Вы разве не слышали о Шотландии?» Как вспоминал его друг Роджер Вейл: «Он презирал английский правящий класс и равнодушно относился к королевской семье».</p>
   <p>Когда его наградили орденом Британской империи за его службу в Министерстве иностранных дел, он отказался идти в Букингемский дворец для получения почетного ордена от короля Георга VI. В конце концов в знак презрения и равнодушия по отношению к правящему классу, он отдал свои медали юноше из своей церкви.</p>
   <p>Как бы он не возмущался системой, его работа в министерстве иностранных дел в качестве переводчика и библиотекаря принесла ему контакты с европейской элитой, Томпсон приобрел друзей на всю жизнь. Одной такой личностью был Вильгельм Ахилл, консул в немецком посольстве в Лондоне во время пребывания фон Риббентропа в должности посла в середине 1930-х годов. Ахилл отказался вступать в нацистскую партию, предчувствуя наступающую войну, он отправил свою жену в Цюрих в Швейцарию во избежание неминуемого конфликта. Пара собрала столько денег, сколько смогла незадолго до того, как его перевели обратно в Берлин, он попросил своего верного друга Роберта Карри Томпсона переводить деньги из Лондона в Швейцарию, чтобы помочь жене пережить войну. Хотя теперь друзья были по разные стороны баррикад, Томпсон сдержал свое слово и регулярно отправлял деньги жене Ахилла.</p>
   <p>В последние месяцы войны, когда Германия должна была вот-вот капитулировать, Ахиллу удалось отправить сообщение Томпсону через свою жену в Швейцарии. Он сказал Томпсону, что из-за постоянной бомбардировки союзниками Берлина и наступлением Советской армии, все записи немецкого Министерства иностранных дел вместе с гробами Фридриха Великого и фельдмаршала фон Гинденбурга и его жены, были перемещены из Потсдама и отправлены втайне в отдаленные замки в горах Гарца в Тюрингии, где в свое время жил композитор И. С. Бах.</p>
   <p>Когда Томпсон получил это сообщение, Тюрингия находилась в американской зоне операций, хотя в скором времени она была передана русским. После прибытия Советской армии, нельзя было точно сказать, что случится с важными документами. Было крайне важно найти немецкие архивы и перевезти их в британские и американские зоны оккупации.</p>
   <p>После того, как он оповестил свое начальство, было решено, что Томпсон лучше всего подходил для поиска документов и вывоза их из гор Гарца. В конце весны 1945 года, когда война достигла своего кровавого конца, Томпсон, тогда ему было 57 лет, надел офицерскую форму, меняя свою должность библиотекаря, хоть и временно, на достаточно высокое звание подполковника. Это гарантировало, что Томпсон – его назначили главой выездной группы министерства иностранных дел – имел достаточное звание, чтобы иметь дело с любым американским и британским офицером, который встретится на его пути.</p>
   <p>1 мая, всего за несколько дней до безоговорочной капитуляции Германии 9 мая, Томпсон получил поспешный инструктаж по поводу военного этикета и полетел во Францию, первую точку путешествия, которое изменило ход истории.</p>
   <empty-line/>
   <p>Это была не случайная миссия. Союзники планировали похитить ключевые немецкие документы уже несколько лет. Действительно, к декабрю 1944 года Томпсон находился в постоянном контакте с доктором Ральфом Перкинсом из исследовательского подразделения Госдепартамента, пытаясь разработать общую политику, как обращаться с этими важными архивами. Британия в частности усвоила суровый урок со времен Первой мировой войны; Германия хоть и проиграла войну, но выиграла последующую пропагандистскую битву. «Записи сыграют важную роль в идеологических сражениях будущего», – отметил Уайлдер Сполдинг в записке Госдепартаменту в январе 1944 года. В записке, посланной в августе, Сполдинг, глава исследовательского подразделения, подчеркнул нужду в нацистских архивах: «Немцы без сомнений уничтожили половину дипломатических архивов Европы, будет весьма прискорбно, если мы не воспользуемся возможностью получить некоторые из наиболее важных записей».</p>
   <p>Во время Первой мировой войны Германская империя захватила архивы в оккупированных районах и использовала их – например, путем публикации изъятых документов из оккупированной Бельгии – в качестве орудия пропаганды. Практику публикации документов противника, поддельных или настоящих, для собственной выгоды нацистский режим довел до совершенства. По мере продвижения армии союзников, они обнаружили целые нацистские технические подразделения, посвященные подделке документов, относящихся к странам, которые Германия захватила.</p>
   <p>Немецкие чиновники уже давно осознали существенное значение записей, а так как бомбардировка Союзниками Берлина и других городов усилилась, посыпались приказы переместить файлы в безопасные места в сельскую местность. Сначала перемещение записей держалось в строгой секретности, так как любые подобные действия могли рассматриваться как пораженчество. В ноябре 1944 года был отдан приказ переместить записи официально в Исполиновы горы близ чешской границы. Всего три месяца спустя дальнейшее наступление Советской армии вынудило Верховное командование Германии переместить их еще раз, в Майсдорф и Фалькенштейн в горах Гарца. В последние дни войны немецким библиотекарям приказали уничтожить секретные записи, подразделения СС послали, чтобы убедиться, что задание было выполнено. Эти приказы обходили стороной немецкие государственные служащие, которые прятали файлы или сжигали только ненужные или дублирующие документы, в надежде, что это поможет спасти их собственную шкуру, когда прибудут Союзники. К уничтожению архивов Союзники очень серьезно относились. Гражданские лица сталкивались с серьезными уголовными наказаниями, если они самовольно уничтожали или скрывали немецкие правительственные документы. Одна немка, которая жила около Ахена, например, получила 6 лет тюрьмы в октябре 1944 года за уничтожение записей ее местной нацистской женской организации.</p>
   <p>Союзники составили так называемый Черный Список целей особой важности, концентрируясь по существу на записях Гитлера, министра иностранных дел фон Риббентропа, немецкого Министерства иностранных дел и японского посольства, группы Союзников по охоте на документы были всегда наготове отыскать спрятанные или пропавшие документы. Поиск и защита немецких архивов стали приоритетом, так что к январю 1945 года 287 офицеров и почти 900 солдат ждали развертывания для выполнения этого задания. Как один из таких охотников Ральф Перкинс сказал своему боссу Уайлдеру Сполдингу: «Пожелайте мне хорошей охоты».</p>
   <p>В то время, как Союзники стремились отыскать важные германские документы, в суматохе войны никто не был уверен, где они были спрятаны, – отсюда ценность разведки Томпсона. Это был бессистемный процесс открытия, который, казалось бы, полагался лишь на удачу, нежели на умный план. В январе 1945 года Роберту Мерфи, политическому советнику Госдепартамента – по существу царю департамента в Европе – дали список из 11 мест хранения архивов немецкого министерства иностранных дел. Только четыре из них оказались настоящими.</p>
   <p>Несмотря на все обсуждения и планирования, две самые важные находки немецких документов произошли благодаря госпоже Удаче и личному альтруизму. 12 апреля капитан Дэвид Силверберг, молодой еврей, который сбежал из Германии в 1936 году, был частью американской первой армии, наступающей через горы Гарца, которая все еще испытывая жесткое сопротивление. Когда Силверберг и его люди дошли до города Майсдорф, он заметил немецкий армейский автомобиль, лежащий в канаве с кучей бумаг, разбросанных вокруг. Когда он исследовал место, он был потрясен, обнаружив документ, подписанный нацистским министром иностранных дел фон Риббентропом. Как он позже скажет режиссеру-документалисту Денису Блейквею: «Откровенно говоря, когда ты подходишь к ней, это просто лист бумаги, мокрый и смятый, подпись смазалась, но я узнал эту подпись и думаю, что это был самый важный лист бумаги, который я когда-либо держал в руках».</p>
   <p>Сжимая эту добычу, Силверберг и его отряд въехали в город, чтобы больше узнать об этой тайне. После допроса нескольких местных жителей, он узнал, что с 1943 года покой тихого маленького городка Майсдорф регулярно нарушали тяжелые грузовики, перевозящие стопки документов к местным дворцам, жители деревни помогали их разгружать. Силверберг пошел по следу к замкам. Спустившись на несколько ступенек при входе, он услышал дрожащий голос: «Пожалуйста, не стреляйте. Пожалуйста, не стреляйте».</p>
   <p>Из тени появился немец средних лет, одетый в костюм и галстук. Когда он успокоился, он объяснил, что Майсдорф был одним из четырех мест, где хранились немецкие документы министерства иностранных дел. Он далее объяснил, что охранникам приказали уничтожить архивы, если наступит угроза попадания их в руки Союзников. Они взяли замок под стражу, Силверберг и его люди поспешили в близлежащий замок, в котором, как их уверили, хранилось больше документов. «Мы были ошеломлены», – вспоминал Силверберг, когда он рассказывал, как вошел в комнату и обнаружил целый клад драгоценных архивов. Там были документы, которые датировались 19 веком, на некоторых стояли подписи кайзера Вильгельма I и Бисмарка. Другие же были подписаны Гитлером и фон Гинденбургом. Там также была копия пакта Молотова-Риббентропа, частично секретного соглашения 1939 года между Германией и Россией о ненападении, а также карты, на некоторых из них были записи двух министров иностранных дел. Одна комната была заполнена почти до потолка документами, завернутыми в коричневую вощеную бумагу и перевязанными бечевкой. Одно слово было на видном месте: «Geheim» или «Секретно».</p>
   <p>Эти документы совместно с другими, найденными в трех других местах в регионе, сформировали огромную груду бумаг с отметкой Р-67, обозначение документов немецкого министерства иностранных дел Союзниками.</p>
   <p>Но непосредственной проблемой Союзников был тот факт, что регион, в котором хранились все эти важные документы, был передан в советскую зону влияния. Но у них не было желания делиться этой добычей с русскими, британские и американские власти решили переместить 400 тонн документов на запад в американскую зону. Русские уже подошли к реке Эльбе, так что нельзя было терять время. После консультации с британцами, политический советник США Роберт Мерфи решил перевезти записи на 150 миль в замок Марбурга, к северу от Франкфурта. Чтобы перевезти ценную добычу понадобилось 237 грузовиков, передвигающихся в челночных конвоях несколько дней.</p>
   <p>Когда их поместили в безопасность – по иронии американцы использовали русских для разгрузки тяжелых документов – бумаги были внесены в каталог, покрыты микропленкой и наконец проанализированы группой экспертов. Эта медленная и кропотливая процедура проходила под контролем представителя американской разведки Гарднера Карпентера и подполковника Томпсона. Томпсон надеялся – как и Министерство иностранных дел – что документы предоставят доказательства, что Германия планировала войну последние 20 лет. Не все были в этом убеждены. Как отметило одно официальное лицо: «Не верю, что оптимизм Томпсона в поисках того, чего он хочет, как-то обоснован, так как самая интересная информация скорее всего не была никаким образом записана».</p>
   <p>Помимо анализа стопок бумаг, старшие офицеры допрашивали немецких архивистов, дипломатов и других официальных лиц об этой находке. Со своим превосходным немецким Томпсон взял на себя ведущую роль. Он оставил Карпентера контролировать эвакуацию документов и отправился в Тюрингию для допроса сотрудников Министерства иностранных дел. Пока он был там, он воссоединился со своим старым другом Вильгельмом Ахиллом, бывшим канцлером немецкого посольства в Лондоне, который изначально и связался с ним по поводу архивов. С его помощью Томпсон получил еще 15 грузовиков архивов, которые должным образом были отправлены в Марбург. Ахилл был частью этого конвоя, Томпсон позаботился о том, чтобы его друг безопасно проехал в американскую зону. Впоследствии Ахилл руководил немецкими служащими, которые помогали организовывать и вносить в каталоги гору файлов.</p>
   <p>Когда Ахиллу уже ничего не угрожало, Томпсон один возвращался из Тюрингии после допроса ключевого представителя немецкого Министерства иностранных дел, к нему подошел немец, ему примерно было 36 лет, который заговорил с ним на безупречном английском.</p>
   <p>Согласно докладу Томпсона об этом необычайном случае, у хорошо одетого джентльмена была необычная просьба. Он попросил его передать письмо Дункану Сэндису, зятю Черчилля и британскому министру жилищного строительства. Томпсон опешил и сказал, что может передать письмо, только если будет иметь хоть какую-то идею, о чем идет речь в письме.</p>
   <p>Затем таинственный немец представился как Карл фон Леш, заместитель личного переводчика Гитлера, доктора Пола Отто Шмидта. Оба мужчины присутствовали во время практически каждой встречи фюрера, и на официальных, и на личных, с мировыми лидерами и политиками гитлеровской коалиции. Леш объяснил, что он учился в Оксфорде в то же время, что и Сэндис, отсюда и письмо консервативному члену Парламенту.</p>
   <p>У Леша было предложение, от которого, он надеялся, Союзники не смогут отказаться. Он объяснил, что в феврале 1945 года когда офис фон Риббентропа был эвакуирован, его послали в Тюрингию с самыми секретными немецкими архивами с 1933 года и по сей день. Документы включали в себя оригинальные файлы и копии. Так как Союзники наступали, ему было приказано уничтожить эти документы. Он повиновался приказам и сжег оригинальный архив и картонные коробки, где хранились микрофильмы. Он переложил пленку в металлический контейнер и закопал его, завернув его в старый плащ в непосредственной близости от Мюльхаузена.</p>
   <p>В обмен на выявление местонахождения спрятанного клада, фон Леш хотел полететь в Великобританию. Так как его мать была англичанкой, а сам он родился в Лондоне, он думал, что это будет возможно. Это была продуманная авантюра, так как неумолимый завоеватель судил бы его за измену. Леш считал, что карты, которые у него были на руках, стоили этого. «Я бы подчеркнул тот факт, – написал он Сэндису, – что там содержатся только важные и все необходимые документы. Аналогичной коллекции никогда не существовало в Германии».</p>
   <p>Более того, он предложил помочь в оценке этой находки, так как он знал исторический контекст документов. «Я искренне считаю, что они являются ключом к настоящей истории нашего времени, когда будут использованы с теми, которыми владеет Британское правительство», – написал Леш Сэндису.</p>
   <p>На поверхности казалось, что это невероятная удача для Томпсона, единственного британского офицера в этом регионе, который встретил фон Леша. На самом деле, немец уже отождествлялся как личность, представляющая интерес для Союзников. 30 апреля 1945 года сверхсекретный меморандум Объединенного подкомитета технической разведки был уже в обращении, в котором говорилось, что фон Леш жил на ферме после того, как спрятал 30 коробок документов Министерства иностранных дел. В записке было рекомендовано найти этого человека, «если возможно».</p>
   <p>Разведка, однако, не действовала. Как Томпсон написал в последующем докладе: «Как выяснилось позднее, этот человек понятия не имел, что я искал именно то, что он был готов раскрыть, но просто говорил со мной, так как я был британским офицером, что было несколько редким явлением в Тюрингии».</p>
   <p>Учитывая тот факт, что они оба были опытными переводчиками в министерстве иностранных дел, которые, возможно, встречались до войны и что Томпсон приехал в Тюрингию от части, чтобы обеспечить безопасное путешествие своего друга Вильгельма Ахилла, который изначально и рассказал ему о местонахождении файлов, кажется, что в «эту случайную встречу» было заложено больше мыслей и раздумий, чем впоследствии показал Томпсон. В течение следующих нескольких месяцев бережное отношение Томпсона по отношению к фон Лешу вызвало подозрение Гарднера Карпентера, который написал длинную жалобу Роберту Мерфи.</p>
   <p>После первой встречи с фон Лешем, Томпсон случайно скооперировался с доктором Ральфом Коллинзом из Госдепартамента, который выполнял похожую миссию. Вместе они попытались найти офицеров военной разведки, чтобы они дали совет по поводу дальнейших действий. Услышав мнения нескольких офицеров, дуэт решил довериться фон Лешу и позволить ему привести их к спрятанным пленкам. В понедельник 14 мая спустя лишь 5 дней после безоговорочной капитуляции Германии, Томпсон и Коллинз оказались на пути к большому загородному дому в 25 милях от Мюльхаузена. Это было место, где был захоронен предполагаемый клад. Это было также временной штаб-квартирой 5-ой Танковой дивизии. Когда дуэт прибыл и встретился с фон Лешем, в качестве меры предосторожности они попросили присутствие американского вооруженного офицера. Следуя по следам фон Леша, необычный квартет, который теперь включал капитана Альберта Фолкарда, который вызвался стать их телохранителем, продвигались к крутой долине, где, как заверил их немец, была закопана пленка.</p>
   <p>В своем докладе Томпсон описывал момент обнаружения:</p>
   <p>«Нам пришлось спускаться с крутого оврага, где росли сосны, что было весьма неудобно. Наш гид остановился в определенном месте и вместе с капитаном Фолкардом вскоре стряхивал землю с непромокаемого плаща, который накрывал большую помятую металлическую коробку. Капитан Фолкард поднял ее по склону и поместил ее под охрану в особняке».</p>
   <p>Этому архивному кладу придавали такое значение, что полковник Дуглас Пейдж из 5-ой Танковой дивизии предоставил бронетранспортер М40, чтобы доставить находку обратно в Марбург. Безусловно, фон Леш не преувеличивал значения пленки. Во время поездки Томпсон встретился с подразделением, занимающимся микрофильмами и смог воспользоваться их увеличительными устройствами, чтобы взглянуть на пленку. Томпсону понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что содержимое пленок касалось самого сердца немецкой внешней политики. Как он заметил: «Они полностью соответствуют описанию информатора и несомненно предоставят информацию огромного значения, которую нельзя было получить где-либо еще».</p>
   <p>Несмотря на то, что Леш был настолько полезным, насколько это возможно, к нему относились с подозрением. «Этот человек, может, и приспособленец, но он смирился с фактом, что находится под нашим контролем и, по моему мнению, готов быть полезным для нас в интересах его собственного будущего, – заметил Томпсон. – Его Германия исчезла навсегда, и он вполне готов приспособиться к новому положению дел. Я вижу, что к нему относятся с любезностью и уважением, но без доброты».</p>
   <p>Он оказался старательным союзником, а также хитрым переговорщиком. Меньше чем через месяц, 12 июня 1945 года, он показал местонахождение большого деревянного ящика с личными фильмами доктора Пола Отто Шмидта, официального переводчика в немецком Министерстве иностранных дел. Эти фильмы, которые были извлечены на территории той же усадьбы около Мюльхаузена, показали записи до 1944 года, встречи между Гитлером, фон Риббентропом и другими нацистскими лидерами, а также политиками из сотрудничающих стран.</p>
   <p>Непосредственный интерес для британцев представляли файлы, касающиеся английского комического писателя Вудхауса, который был задержан как гражданин враждебного государства после вторжения во Францию, ему позволили увидеть жену только после записи 5 веселых передачи для немцев. Из-за его спорных действий некоторые, включая писателя А. А. Милна, обвинили его в сотрудничестве с врагом. На какое-то время его книги запретили во многих британских библиотеках.</p>
   <p>Коробка Шмидта и микрофильм фон Леша были самыми ценными из тонн документов, которыми сейчас обладали Союзники. К тому времени, как была найдена коробка Шмидта, микрофильм фон Леша был в Лондоне и 9725 страниц переводились и исследовались. Сначала находка была встречена с долей скептицизма, официальные лица были обеспокоены, что это была продуманная «утка», чтобы смутить Союзников. Так что радости не было границ, когда оксфордский историк Эрнест Ллевелин Вудворд, который был прикреплен к министерству иностранных дел, сообщил в конце мая, что документы действительно были подлинными.</p>
   <p>Доктор Ральф Перкинс из Госдепартамента, который был одним из первых, кто смотрел содержимое, заговорил о «сказке об охоте пиратов на золото». Другой представитель министерства иностранных дел сразу же узнал сенсационный характер содержимого. «Я достаточно увидел, чтобы убедиться, что это бомба», – написал один. «Очевидно, что в этой банке с пленкой опасная пропаганда», – заключил другой. И это было даже до провокационного появления в докладах герцога и герцогини Виндзорских, после чего мнения Союзников превратились в хаос.</p>
   <p>Пропагандистская ценность существующих документов была достаточно очевидной. «Я видел письмо Франко Гитлеру… столько грязи в сторону Молотова», – заметил представитель Министерства иностранных дел Джеффри У. Харрисон. В первые несколько недель бурных открытий, Союзники стремились использовать находку, чтобы убедить мир – особенно нейтральные страны – в справедливости дела Союзников и коварстве нацистского режима.</p>
   <p>Записка для встречи МИД 19 июня 1945 года, чтобы обсудить «находки» немецких и итальянских документов, подтвердила и размер открытия, и потенциал пропаганды. «У нас есть неприлично большое количество документов (намного больше, чем мы ожидали), которые проливают свет на главные аспекты немецкой и итальянской политики». В то время как автор признал масштаб этой задачи, он выделил 5 ключевых внешнеполитических интересов, немедленная публикация которых принесла бы пользу. Помимо доказательств о сотрудничестве режима Виши, особое внимание уделялось переговорам между Германией, Италией и Испанией. «Мы можем опубликовать это, не спрашивая Франко, и с целью его дискредитации».</p>
   <p>Автор даже порекомендовал, чтобы Британия взяла инициативу и объявила, что у них есть немецкие и итальянские документы, основные моменты которых они, совместно с американцами, планируют опубликовать.</p>
   <p>Этот вывод был основан на предположении, что американцы хотели бы использовать немецкие записи, догадка, которая попала прямо в точку. Нетерпеливые американцы хотели убедить не только нейтральные страны, но и своих же соотечественников, что Америка вела справедливую войну, что жертвы не были напрасными. За десятки лет до того, как мир узнал о WikiLeaks, представители Госдепартамента стремились использовать документы немецкого МИД в пользу американцев. Одна неподписанная заметка, циркулирующая по Госдепартаменту в то время, кратко описывала настроения:</p>
   <p>«Документы полны информации, которая, если придать ей гласность, может оказать значительное влияние на мышление американских граждан на тему немецкой оккупационной политики.</p>
   <p>Очевидно, что какая-то часть этого материала пока должна оставаться неопубликованной. Включая материал, который может смутить нынешние переговоры с иностранными правительствами, но здесь есть и документальные данные на практически бесконечное количество общих тем, которые могут представить интерес для журналистов газет и журналов, радио комментаторов и так далее.</p>
   <p>Хоть Союзники могут иметь разное мнение на степень публикаций в пропагандистских целях, они согласны использовать файлы, чтобы подкрепить фундаментальную цель войны – а именно остановить Германию от начала другой войны. Эта точка зрения была подчеркнута в плане Талисман по оккупации Германии, который был составлен в августе 1944 года».</p>
   <p>К июлю только Госдепартамент собрал 750 000 документов и микрофильмов; месяц спустя это число возросло до невероятных 1200 тонн файлов под совместным англо-американским контролем внутри американской зоны. Большая часть документов оставалась нераскрытой и непереведенной. В отличие от материалов, предоставленных Карлом фон Лешем.</p>
   <p>Это было на самом деле пиратское золото, исследованные документы в качестве архивного эквивалента приравнивались к королевскими драгоценностями. Среди драгоценных камней были сравнительно полные доклады о разговорах между Гитлером, фон Риббентропом и японским министром иностранных дел Есукэ Мацуоки во время его визита в Берлин в 1941 году, когда немцы настоятельно призывали Японию атаковать британский Сингапур. Кроме того, в архиве было наглядное доказательство тесного сотрудничества Германии с испанским диктатором, генералом Франко. Например, одно письмо Франко Гитлеру, датированное 26 сентября 1941 года, включало обещание дружбы и настоятельную рекомендацию закрыть Гибралтарский пролив.</p>
   <p>Однако самым сенсационным материалом – и наиболее политически спорный – были записи, касательно отношений между нацистами и бывшими союзниками – СССР. Там были записи разговоров между Гитлером, фон Риббентропом и советским министром иностранных дел Молотовым, а также документы, содержащие текст договоров о ненападении между Германией и СССР в сентябре 1939 году. Самая спорная информация относилась к тайному дополнительному протоколу пакта Молотова-Риббентропа, касательно разделения Польши и других территорий между двумя державами. Как заметил историк Астрид Эккерт, это была «вторая по влиянию на международную политику находка после протокола на Ванзейской конференции [встрече нацистских официальных лиц, которая приняла окончательное решение еврейского вопроса]». Это еще один ранний признак того, что файлы фон Леша были ящиком сокровищ Пандоры. Публикация этих документов имела бы далеко идущие политические последствия.</p>
   <p>Только в январе 1948 года, когда охлаждение отношений между СССР и Союзниками перешли в Холодную войну, Госдепартамент опубликовал книгу «Нацистско-советские отношения, 1939–1941», которая стала международным бестселлером и первым эффективным ударом по идеологической пропагандистской войне. Публикация секретного протокола вызвала ярость в России, где советские историки и политики назвали документы подделкой. Этот спор был разрешен только 24 декабря 1989 года, когда советский съезд народных депутатов принял резолюцию, в которой наконец признавалось существование дополнительного протокола.</p>
   <p>В то время, однако, находка дополнительного протокола стало ужасным неудобством для правительств Британии и Америки. Пока Томпсон, Перкинс и другие просматривали находку, главной заботой Союзников было держать Россию вне информационного потока так долго, насколько это возможно. Однако вскоре слухи о «пиратском золоте» дошли до британских газет, в мае несколько из них сообщили, что три самолета с документами отправились в Лондон. В то время физические файлы все еще были в Марбургском замке, что давало возможность Британии отклонять требования СССР, в частности советского посла Федора Гусева, увидеть эти материалы. Когда 24 июня 1945 года газета Sunday Chronicle сообщила, что файлы фон Леша направились в Британию, кота достали из мешка. «Самые секретные документы Германии в безопасности в руках Союзников», – кричали заголовки, МИД был вынужден приступить к поиску утечки информации.</p>
   <p>Их чувства были понятны. Если отложить в сторону цели гласности и пропаганды, документы были важны не только для разведки, но и как доказательства на предстоящем Международном Военном Трибунале в Нюрнберге. В июне 1945 года главный прокурор Верховного суда Роберт Джексон объявил, что захваченные немецкие документы будут использованы в качестве улик. В то время Британия сочла уместным предложить документы Франции и Норвегии для привлечения к ответственности Филиппа Петена и Пьера Лаваля, и политического коллаборациониста Видкуна Квислинга. Чиновники вскоре поняли, что это создаст цепную реакцию: суды будут просить оригиналы, история их находки всплывет, и СССР начнет спрашивать, как документы, найденные в их зоне влияния, оказались в руках британцев и американцев.</p>
   <p>Спустя всего несколько недель после обнаружения документов министерства иностранных дел Германии, британцы пришли к ужасающему осознанию, что не только Сталин, Франко и другие будут смущены этими документами – но и они сами. Вскоре они начали ограничивать сотрудничество с военными трибуналами, ставя под угрозу их отношения с американцами и пытаясь уничтожить инкриминирующие файлы – уголовные дела, которые посадили ряд немцев за решетку.</p>
   <p>Первым признаком резких перемен стала телеграмма, касающаяся человека, которого однажды прочили в будущие премьер-министры Британии, сэра Освальда Мосли. Будучи лидером Британского союза фашистов, он был интернирован в начале войны. Захваченные итальянские архивы показали, что Мосли, который был главным сторонником мирных переговоров, получал деньги от правительства Муссолини. Что делать со своими собственными Квислингами, особенно теми, кто был из правящего класса, было вопросом, который захватил умы чиновников. Сверхсекретная записка от 21 июля 1945 года от Джорджа Миддлтона из британского посольства в Вашингтоне У. С. Даулингу в Госдепартамент, давала взглянуть на ход британских мыслей:</p>
   <p>«Вопрос публикации этих документов естественным образом поднимает важные проблемы, которые потребуют рассмотрения со стороны кабинета министров. Поэтому для нас очень важно, чтобы не было преждевременной утечки информации. Хоть мы и понимаем, что не должно быть публикаций этих итальянских или немецких архивов до достижения согласия между двумя правительствами, мы, тем не менее, должны быть благодарны, если будут предприняты меры, чтобы содержание документов, касающихся сэра Освальда Мосли, не стало достоянием общественности».</p>
   <p>Даулинг смог убедить его, что документы будут обозначены как «секретные» и не будут опубликованы.</p>
   <p>Однако если даже деятельность фашистов знатного происхождения – когда Мосли, сын баронета, женился на Диане Митфорд в Германии, на бракосочетании в 1936 году присутствовал Гитлер – вызывала официальные требования для сокрытия информации и секретности, что насчет других, более авторитетных фигур правительства?</p>
   <p>17 июля 1945 года блестящий молодой историк Рохан Батлер, помощник Ллевелина Вудворда, проводил жаркий полдень в МИД, пролистывая переведенные документы из файлов немецкого министерства иностранных дел. На его столе лежала тонкая папка с переведенным материалом пленки В15, негативы с В002527 до В003018. Это была часть содержимого легендарного «клада» фон Леша, которые были впервые сфотографированы 13 июня.</p>
   <p>То, что он прочитал, шокировало его, удивило и оставило в недоумении, он не знал, что делать дальше. В файле содержались детали пребывания герцога и герцогини Виндзорских в Испании и Португалии после падения Франции в 1940 году. В его руках были доказательства не просто факта, что герцогская чета была в центре нацистского плана похищения, но и то, что бывший король был нелоялен к своей стране и семье. В своей записке Батлер сдержанно написал, что комментарии Эдуарда заставляли смотреть на него «в любопытном свете».</p>
   <p>Несколько десятилетий спустя Батлер вспоминал: «Я отреагировал с удивлением. Я понятия не имел о том конкретном эпизоде. Я написал ту короткую заметку сознательно. Я думал, это был разумный способ описания этого необычного материала».</p>
   <p>Сенсационные данные файла содержали военную деятельность герцога Виндзорского, немецкие дипломатические документы рисовали удивительный портрет человека, который был недоволен своей должностью, нелоялен к своей семье и не являлся патриотом своей страны. Он был настолько недоволен, что его друг и убежденный сторонник, военный лидер Уинстон Черчилль, пригрозил ему военным судом, если он не выполнит приказ и не займет пост губернатора Багамских островов.</p>
   <p>Эдуард отчетливо выражал предательское отношение к своей стране во время короткого пребывания в Мадриде и Лиссабоне в 1940 году после того, как он и его жена были вынуждены покинуть свой особняк в Париже после нападения на Францию. Во время того визита многие из его неосторожных высказываний были записаны немецкими дипломатами, испанскими аристократами, политиками и другими. Потом их должным образом отправили в Берлин, где их обдумывали Гитлер и фон Риббентроп.</p>
   <p>Он не только ставил себя решительно против Черчилля и войны, он также был убежден, что если бы он остался на троне, конфликта можно было бы избежать. Только затяжная бомбардировка британских городов усадит Соединенное Королевство за стол переговоров – так он думал.</p>
   <p>Условно это была государственная измена со стороны герцога: он поддерживал врага, когда Британия столкнулась с самым темным временем войны. Если верить немецким файлам, перед нами представал человек, который не верил в лидеров своей страны или в свою собственную семью и полностью одобрял действия Гитлера и его планы по заключению мира. Как отметил Джон Костелло: «Такие антиправительственные заявления были бы непростительны для любого британского гражданина. А когда они слетали с губ бывшего короля, который не скрывал своей симпатии к Германии, это было равносильно измене».</p>
   <p>Даже его официальный биограф Филип Зиглер считает его «неосмотрительным» человеком, который говорит с неправильными людьми в неправильное время в неправильном месте о неправильных местах. «Там было много преувеличений, но несомненно немцы искренне верили, что его можно сделать потенциальным правителем-марионеткой, – Зиглер сказал Денису Блейквэю. – Они считали, что он в какой-то степени был на их стороне».</p>
   <p>Значимость его неосторожных высказываний дала нацистскому верховному командованию веру в странный план: побудить герцога остаться в Испании, где бы он дожидался, когда немцы захватят его родину. Потом герцог, который провел свой медовый месяц в Австрии до войны и посетил Германию в октябре 1937 года как почетный гость Гитлера, бы вернулся в Британию в качестве короля-марионетки фюрера. У немцев даже было кодовое название для этого плана – операция «Уилли».</p>
   <p>Всего за три дня до того, как Батлер начал читать неистовый круговорот дипломатических телеграмм между Лиссабоном, Мадридом и Берлином, связанных с герцогом, норвежское правительство попросило МИД о доступе к документам немецкого МИД для содействия судебному преследованию политика Видкуна Квислинга, чье сотрудничество с нацистами ценой своей собственной страны сделало его имя олицетворением измены. Его пламенное убеждение, что Германия была оплотом против большевизма и его попытки заключения мира между Германией, Британией и Францией в 1939 году носили удивительное сходство с чувствами и поведением самого герцога Виндзорского. Разницей было то, что Норвегия была захвачена и оккупирована, Квислинг выполнял приказы новых нацистских лидеров страны. Его признали виновным в военных преступлениях, Квислинг был расстрелян в октябре 1945 года.</p>
   <p>Когда последствия высказываний герцога привели к целой серии приказов – сначала министерству иностранных дел, потом Даунинг-стрит, и, наконец, Букингемскому дворцу – произошло радикальное переосмысление того, как использовать захваченные немецкие документы. После изначального плана использовать эти документы, чтобы дискредитировать врагов Союзников, британцы решили быстро нажать на тормоза.</p>
   <p>Переосмысление этой политики имело последствия не только в пропагандистских целях использования документов, но и в использовании их Международным Военным Трибуналом и в самих исторических записях. Влиятельные лица в Британии и в Америке теперь призывали полностью уничтожить эти документы, так как они относились к герцогу.</p>
   <p>Человек, который чуть не разрушил сокровенный договор между дворцом и народом в результате своего отречения в 1936 году, теперь запятнал и усложнил так называемые особые отношения между Британией и Америкой, настроив одного госслужащего против другого, одного политика против другого, одного историка против другого.</p>
   <p>Можно утверждать, что два события прочно укоренились в классовой системе Британии, а именно проблема Виндзорского файла и запоздалое обнаружение Кембриджской шпионской сети (Кембриджской пятерки) значительно ослабили доселе близкие рабочие отношения между двумя Союзниками.</p>
   <p>Содержание той тонкой папки спровоцировало не только одну из самых больших попыток сокрытия информации в истории, куда вошли имена короля Георга VI, Уинстона Черчилля, премьер-министра Клемента Эттли и генерала Дуайта Эйзенхауэра, но также показало важные культурные и политические различия между двумя странами. Вскоре стало ясно, что если вера в открытость была заложена в ДНК Америки, британцы инстинктивно тянулись к замалчиванию и цензуре. Секретность была их позицией по умолчанию, и когда она смешивалась с рефлекторным почтением к Дому Виндзоров, это создало мощный и по случаю взрывоопасный коктейль.</p>
   <p>В то время герцог Виндзорский был изгнанным человеком, которому постоянно отказывали в официальных должностях. Он ушел в отставку в марте 1945 года со своего поста губернатора Багамских островов и в настоящее время остановился в номере-люкс в Waldorf Towers в Нью-Йорке, герцог и герцогиня пребывали в счастливом неведении тревоги, которую они вызвали на обеих сторонах Атлантики. Их внимание было сосредоточено на нью-йоркском обществе, в частности на дружбе с их соседями, композитором Коулом Портером и его женой Линдой.</p>
   <p>Неудивительно, что американцы были в замешательстве от британского поведения, сбиты с толку, что их союзники расходуют столько дипломатического и политического капитала на человека без видного официального будущего. В последующие 12 лет – что в два раза больше длительности Второй мировой войны – британцы вели упорный и крайне эффективный дипломатический и политический бой, чтобы не дать неосторожным и неловким словам герцога Виндзорского разлететься по миру. «Ни одни документы МИД больше не преследовались с такой решимостью и энергией», – заметил Астрид Эккерт. «Британская одержимость файлом Виндзора и требование, чтобы он был уничтожен, подорвали доверие американцев, которые были напрямую вовлечены в записи МИД. Поведение британцев было еще одним препятствием на пути к сотрудничеству».</p>
   <p>По любопытному парадоксу истории, самым решительным противником публикации был военный лидер Уинстон Черчилль, которого вытеснили из власти после выборов Лейбористской партии в июле 1945 года. Он твердо призывал, чтобы файл Виндзора оставался нераскрытым. Черчилль уже имел дело с подавлением публикаций: в 1943 году он сумел убедить президента Рузвельта остановить публикацию специальной серии документов на тему Парижской мирной конференции 1919 года, касающиеся внешний политики США.</p>
   <p>Тем не менее на протяжении всего этого периода ему был предоставлен привилегированный доступ к секретным официальным документам для его серии книг о Второй мировой войне (он получил Нобелевскую премию за свою работу в 1953 году), но его личные отношения с герцогом Виндзорским, которого он знал и поддерживал почти всю свою жизнь, претерпевали трудности именно из-за поведения герцога во время конфликта.</p>
   <p>Проявлять лояльность к институту монархии было его инстинктом, так что через день после того, как премьер-министр Клемент Эттли показал ему детали файла 25 августа 1945 года, он написал: «Я искренне верю, что есть возможность уничтожить все следы немецких интриг».</p>
   <p>Новый премьер-министр был в такой же степени обеспокоен тем, чтобы эти документы никогда не увидели свет. Он считал, что «им почти нельзя верить» и «они могут нанести непоправимый вред». После консультаций с Кабинетом, они пришли к консенсусу – уничтожить их. Хоть технически герцог и не совершал государственной измены, в суде общественного мнения его могли признать виновным – с серьезными последствиями для королевской власти.</p>
   <p>Мнение Эттли было несомненно подкреплено его первым визитом в Балморал в конце лета 1945 года. Там он провел традиционные «выходные премьер-министра» в качестве гостя Георга VI и королевы Елизаветы. Во время прогулки через вереск герцог Виндзорский был главной темой обсуждения. Король был доволен отношением Эттли к его брату. Он сказал королеве Марии, что премьер-министр «согласен со мной, что он не может жить здесь постоянно из-за своей жены и он не готов предложить Д (Дэвиду) работу здесь или где-либо еще».</p>
   <p>Король сразу оценил потенциал компромата не только на его старшего брата, но и на всю семью. В то время никто не знал наверняка ни в Госдепартаменте, ни в министерстве иностранных дел, ни в Букингемском дворце, какие дальнейшие детали, касающиеся герцога, его жены-американки и других членов королевской семьи, будут раскрыты в записях немецкого и итальянского Министерств иностранных дел. В конце концов, герцог посетил Германию в 1937 году и провел почти час за личной беседой с Гитлером в его доме в горах в Берхтесгадене. Где теперь скрывалась официальная запись этой встречи? Это еще не все. До войны Эдуард проводил время с его немецким кузеном принцем Филиппом Гессенским, которого теперь судили за тесные связи с Гитлером и нацистской партией. От дворца не ускользнули слухи о том, что в первые месяцы войны герцог Виндзорский тайно встречался с теперь дискредитированным принцем Филиппом с целью заключения мира.</p>
   <p>Георг VI сам был участником неформальной, но одобренной дворцом дипломатической деятельности его младшего брата Георга, герцога Кентского, который также встречался со своим кузеном принцем Филиппом. Если бы те документы нашли, они бы тоже вызвали немало беспокойства.</p>
   <p>Когда дискредитированная политика и ужасающие черты нацистского режима с каждым днем становились все четче, смущен публикацией документов министерств иностранных дел Германии и Италии был бы не только герцог Виндзорский, а вся королевская семья. Как заметила Сара Брэдфорд, биограф Георга VI: «Казалось, что с точки зрения короля, первая сортировка документов была крайне неловкой и требовала срочных действий».</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава четырнадцатая</p>
    <p>Монархи, секреты и шпионы</p>
   </title>
   <p>Летом 1945 года Британия проводила согласованный блицкриг, чтобы уничтожить Виндзорский файл раз и навсегда. Даунинг-стрит, министерство иностранных дел и Букингемский дворец направили все силы, подняли все свои связи, чтобы стереть этот файл с лица истории. Более того, король Георг VI запустил серию секретных миссий по уничтожению дневников, документов, драгоценностей и других важных королевских артефактов в замках, дворцах и замках недавно освобожденной материковой Европы. Многие историки и эксперты считают, что эта операция была введена, чтобы посторонние глаза не увидели ни одного уличающего доказательства относительно герцога, его жены-американки и других членов королевской семьи. Короля беспокоило не только поведение герцога и герцогини Виндзорских. Были и другие королевские представители, чье поведение Дом Виндзоров хотел бы скрыть от публичного смущения. Как объясняет Сара Брэдфорд: «Король был обеспокоен образом монархии. Он предпринял несколько шагов, чтобы гарантировать, что королевская семья не столкнется с враждебностью и не подвергнется ненужному осуждению».</p>
   <p>3 августа 1945 года король отправил двух придворных на крайне важную миссию на борту военного самолета в Германию. Одним из них был сэр Оуэн Морсхед, не однократно награжденный герой войны, который служил королю и его отцу, Георгу V, в качестве королевского библиотекаря. Другим был Энтони Блант, интеллектуал-гомосексуалист и искусствовед, однажды шокировал королеву, когда сказал ей, что он атеист. Блант только недавно занял пост «хранителя» картин короля, а еще он был агентом британской контрразведки, MИ-5, а также советским шпионом, который передавал информацию СССР с 1937 года.</p>
   <p>Их заявленная задача состояла в том, чтобы найти историческую длинную переписку между Королевой Викторией и ее старшей дочерью, Королевской принцессой, которая вышла замуж за Фридриха III Прусского в 1858 году, стала матерью кайзера Вильгельма II и в 1888 году императрицей Германии. Примерно 4000 посланий, известных как «письма Вики», в настоящее время находились во дворце Фридрихсхоф, в нескольких милях от Франкфурта, он был главной резиденцией кузенов и кузин короля, Гессенской семьи. Учитывая, как войска союзников разграбляли имущество и тот факт, что дворец сейчас находился в полном беспорядке, было сочтено разумным отыскать письма, которые были собственностью Гессенской семьи и привезти их в Виндзорский замок на хранение. За несколько недель до отъезда дуэта, личный секретарь короля Алан Ласеллс написал «Моему дорогому Джейкобу», предположительно генерал-лейтенанту сэру Яну Джейкобу, военному помощнику Кабинета 25 июля, с просьбой, чтобы генерад Эйзенхауэр предоставил Бланту и Морсхеду все необходимое, включая транспорт и жилье для выполнения задания:</p>
   <p>«Король считает, что они находятся во дворце, личные документы, дневники и т. д. императрицы Фредерики, которые представляют не только историческую ценность, но и большой интерес для королевской семьи; важно, чтобы эти бумаги не попали в чужие руки».</p>
   <p>Это задание было весьма непростым, так как нынешним главой дома Гессенов – ландграфом – был принц Филипп, который позже занял 53 место среди самых разыскиваемых нацистов и попал под стражу в американский центр для допросов. Когда Блант и Морсхед садились на борт самолета, его допрашивали о его роли в приходе Гитлера к власти, а также о личных отношениях с Муссолини.</p>
   <p>Двое мужчин были довольно странным дуэтом – Морсхед, на 14 лет старше своего коллеги, обучался инженерской профессии до того, как началась Первая мировая война. Во время своей службы на французской и итальянской границах его наградили орденом «За выдающиеся заслуги» и Военным крестом, его имя 5 раз было упомянуто в депешах. После войны он получил степень в области современных языков в Кембридже, а потом перешел к карьере библиотекаря, в 1962 году он стал королевским библиотекарем, в том же году он женился на своей возлюбленной Паките. Морсхед был дружелюбным, общительным, интересным собеседником с огромным запасом забавных историй, он стал настоящим другом для Георга V и королевы Марии.</p>
   <p>Внутри королевского двора ему настолько доверяли, что когда Лондонский Тауэр, дом королевских драгоценностей, попал под бомбардировку в 1940 году, Георг VI советовался с ним, как лучше защитить бесценные драгоценности. Их перевезли из Тауэра в Виндзорский замок, где король и его самые надежные придворные взялись за инструменты и вынимали алмазы, рубины и другие драгоценные камни, включая легендарный алмаз Кохинур, из оправ. Они положили камни в шляпные коробки и спрятали их в подвале замка, двое мужчин пообещали, если придут немцы, они спрячут драгоценные камни в жестяную коробку и утопят ее в одном из прудов, окружающих замок. Как вспоминал сэр Оуэн: «В случае, если один из нас бы исчез, запись об этих фактах должна держаться в безопасном месте. В течение всей войны я хранил этот секрет».</p>
   <p>Морсхед впервые встретился с Блантом, когда тот был молодым искусствоведом в 1932 году, но друзьями они стали только в середине войны после того, как он попросил Бланта составить каталог картин старых мастеров, принадлежащих дворцу. Высокий, достаточно аристократичный Блант посетил дом Морсхеда в Беркшире, где к удивлению круга его знакомых, он наслаждался игрой с тремя детьми Морсхела. Но что самое удивительное, это то, что он принял должность хранителя королевских картин в апреле 1945 года после отставки его предшественника, Кеннета Кларка. «Мы все думали, что это шутка, чтобы коммунист стал придворным», – вспоминал его друг, библиотекарь Лиллиан Гарри.</p>
   <p>Он не только ставил под угрозу свои политические принципы, заняв должность в крупнейшей частной коллекции произведений искусства, надменный молодой эстет и ценитель вступал в мир, где обыватели и люди, ничем не выдающиеся, были нормой. Георг V думал, что Д. М. У. Тернер, один из величайших английских художников, был «ненормальным», который однажды напал на Сезанна с тростью. Его сын Георг VI был немногим лучше. Когда королева отправила художника Джона Пайпера создать серию акварельных картин Виндзорского замка в 1942 году во время тяжелейшего периода войны, комментарий короля относительно картины, на которой был изображен деликатно окрашенный каменный замок, обращенный к задумчивому, грозному небу, был показателен: «Вам не повезло с погодой, да, мистер Пайпер?» Позднее он признался Бланту, что не знал, принадлежало ли имя внизу портрета художнику или натурщику.</p>
   <p>Хоть вокруг Бланта и его роли во дворце было много спекуляций, ясным было то, что он решил принять неоплачиваемую должность не по приказу СССР. Бывший советский посол в Британии Виктор Попов, который написал краткую биографию Бланта, которая была опубликована на русском в 2005 году и основывалась на эксклюзивном доступе к Службе внешней разведки России и рассказах одного из советских «надзирателей» Бланта, подтвердил, что в КГБ узнали о его назначении из газеты Daily Telegraph.</p>
   <p>Сложная жизнь Бланта в качестве советского агента, искусствоведа и королевского помощника неизбежно добавила остроты не только в его работу в Букингемском дворце, но и в миссию 1945 года в замке Фридрихсхоф в городе Кронберг. В своей биографии Бланта Попов предполагает, что он передавал русским содержание его разговоров с королем, придворными, а также Кабинетом министров. Пока он работал во дворце, согласно Попову, Блант даже нанял еще двух «влиятельных» советских информаторов. Их имена не названы, а также не сказано, работали ли они во дворце или вне дворца. Британский биограф Бланта Миранда Картер считает «маловероятным» то, что он бы стал вербовать новых агентов, так как ушел из МИ-5 вскоре после того, как принял должность во дворце и был вымотан деятельностью во время войны.</p>
   <p>Однако, согласно докладу Попова, впервые переведенному для этой книги, «надзиратель» Бланта уверен, что он все еще передавал секреты. Он заявил:</p>
   <p>«Надзиратель Бланта не только подтвердил мои идею, что Блант продолжал свою активную деятельность (для советской разведки), когда работал во дворце, но добавил: „Блант получал много информации из его разговоров с Кабинетом министров и личным секретарем королевы“. Я подозреваю, что когда ему пришлось уйти из британской контрразведки, „наши люди“ согласились, так как попадание в королевскую свиту даст ему доступ к новым источникам информации».</p>
   <p>Надзиратель также подчеркнул, что в его должности ему удалось завербовать двух очень влиятельных информаторов.</p>
   <p>В 1964 году все сомнения по поводу Бланта и настоящей цели королевской миссии в Германию в 1945 году были развеяны: вежливый придворный был разоблачен Майклом Стрейтом, он оказался предателем и членом шпионской Кембриджской пятерки. Его двойная жизнь в качестве предателя и королевского помощника была публично раскрыта только в 1979 году, премьер-министром того времени, Маргарет Тэтчер, на заседании Палаты общин.</p>
   <p>Даже после того, как с него сняли маску, сэр Энтони не раскрыл никаких деталей о его миссии во дворец Фридрисхоф. Автор Питер Райт, который написал драматическое разоблачение «Ловец шпионов», был офицером МИ-5, которому было поручено допрашивать Бланта. В какой-то момент он спросил его о визите в Германию. «В этот момент Блант стал очень агрессивным и злобно сказал: „Вы же знаете, что не должны меня об этом спрашивать!“» Его комментарий подразумевал, что до этого была заключена сделка, которая защищала шпиона от допросов о его королевских обязанностях. Это было подчеркнуто, согласно Райту, личным секретарем королевы, сэром Майклом Адеаном, который сказал ему до начала допроса: «Вы можете услышать от Бланта о задании, которое поручил ему дворец – визит в Германию в конце войны. Пожалуйста, не поднимайте эту тему. Грубо говоря, это не имеет отношения к вопросам национальной безопасности». Размышляя над всем тем временем, которое он провел, допрашивая Бланта, Райт признал, что так и не узнал секрета миссии Бланта в Германию.</p>
   <p>Этот интригующий и нерешенный эпизод, в частности суровое предупреждение Адеана, спровоцировало историков искать мотивы, которые способствовали миссии по поиску «писем Вики», а именно, что Блант и Морсхед были посланы, чтобы отыскать изобличающую переписку между герцогом Виндзорским, принцем Филиппом и другими нацистскими лидерами, включая самого Гитлера.</p>
   <p>Роланд Перри, биограф Майкла Стрейта, выразил свою точку зрения:</p>
   <p>«Реальным заданием было найти письма и записи разговоров брата короля, герцога Виндзорского, с Гитлером и нацистским руководством. Блант и Морсхед должны были найти расшифровки телефонных разговоров герцога Виндзорского во время его визита в Германию в октябре 1937 года. Особое беспокойство вызывала встреча 22 октября 1937 года с Гитлером. Им лучше было не оказываться в американских руках, особенно в прессе.</p>
   <p>Что касается самих деталей миссии, они вплетены в драму и обман. Во-первых, существует доклад, написанный одним из протагонистов, сэром Оуэном Морсхедом, который находится в Королевских архивах Виндзорского замка.</p>
   <p>В своей версии он объясняет, что его отправили на эту миссию, потому что его знала Гессенская семья. Бланта выбрали за его «приятную компанию», безупречный немецкий и так как в качестве офицера разведки ему надо было заняться военной деятельностью в регионе Франкфурта. Так как им было необходимо получить разрешение 73-летней ландграфини Маргарет, чтобы вывезти документы, было высказано мнение, что потеряв трех сыновей в двух войнах и чувствуя «враждебную ненависть» по отношению к Британии, присутствие английского офицера может сорвать сделку. Блант держался малозаметным и помогал Морсхеду отыскать письма и разные подписанные книги в библиотеке дворца, пока он делал беглый перечень важных картин.</p>
   <p>Когда дело дошло до согласия принцессы Маргарет, Морсхед чувствовал себя в своей стихии: он осыпал семью необходимыми компонентами послевоенной жизни в Германии – туалетной бумагой, мылом, чаем, кофе и спичками. Так как американская армия дала ландграфине законные 4 часа, чтобы покинуть дворец со 100 комнатами и теперь она жила в домике управляющего имением, эти запасы были очень кстати. Для того, чтобы помочь процессу, Морсхед решил привезти овдовевшую принцессу Кристоф Гессенскую, принцессу Софию Греческую и Датскую и сестру нынешнего герцога Эдинбургского. Фаворитка ландграфини выступила за перевозку семейных архивов в Виндорский замок.</p>
   <p>Принцесса вместе со своими детьми, их собакой и прирученным кабаном Бэмби, сели в арендованный Морсхедом Роллс-Ройс и поехали на встречу с ландграфиней. Воссоединение с семьей, легендарный шарм пары придворных и несколько плиток шоколада сделали свое дело, ландграфиня подписала соглашение, чтобы они забрали письма из дворца.</p>
   <p>Здесь все становится сложнее. В интервью журналисту Колину Симпсону в 1979 году, Блант описал, как они поехали во дворец, чтобы забрать бумаги, но им отказала американский офицер, капитан Кэтлин Нэш. Она формально контролировала дворец, который превратился в клуб отдыха для старших американских офицеров. Теперь повествование переходит к биографу Роланду Перри. В немногословном обмене между британским офицером разведки и американкой, Нэш почувствовала каплю сомнения относительно ее первоначального решения, особенно после того, как Блант, согласно Перри, сказал ей, что эту миссию поддержал Уинстон Черчилль. Он настоял, чтобы она позвонила в свою штаб-квартиру. Нэш, которая была родом из Сент-Пола, штат Миннесота, никогда не встречала такого мужчину, как Блант. Как описал это Перри: «Он был вежливым, но отдаленным. Он вел себя, будто у него была реальная, но неопределенная власть». В конце концов, она позвонила в штаб-квартиру, и пока она была занята, Морсхед и два британских рядовых спустили упакованные письма из библиотеки, загрузили их в грузовик и уехали в ночь. Похожую историю рассказывали авторы Мартин Аллен и Джон Костелло и добавили, что ящики с письмами, которые забрали с верхнего этажа дворца (библиотека на самом деле находилась на первом этаже), содержали документы, описывавшие предательскую деятельность герцога Виндзорского.</p>
   <p>Эксперт по шпионажу Чапман Пинчер добавил делу новый поворот. Когда американцы отказали Бланту и Морсхеду в доступе к письмам, они вернулись к принцессе Маргарет Гессенской, которая рассказала о заднем входе, куда они ворвались глухой ночью и удрали прочь с добычей. Когда они вернулись в Британию, Блант, который, согласно Перри, сделал микрофильм инкриминирующих документов о герцоге Виндзорском, встретился с советским надзирателем в захудалом трактире и передал их ему на хранение. Микрофильм, содержащий компромат на герцога, был его гарантией, если вдруг его раскроют.</p>
   <p>Автор Кеннет Д. Элфорд утверждает, что американцы, далеко не отказывающиеся от сотрудничества, делали все возможное, чтобы способствовать двум высокопоставленным лицам из Букингемского дворца. Эта поездка долго готовилась. После того, как замок был освобожден американцами 19 апреля 1945 года, Эйзенхауэр получил письмо от британского генерала Гастингса Исмея – предположительно после того, как Ласеллс отправил первоначальный запрос о помощи в июле, – в котором просил отдать письма королевы Виктории сэру Оуэну Морсхеду.</p>
   <p>Ответственность за работу с британцами пала на плечи капитана Джулиуса Бучмана. Он и его люди отправились в Кронберг, чтобы приготовить королевскую переписку и привести в порядок библиотеку, которая пострадала после того, как солдаты разграбили фамильное серебро, фарфор и другие реликвии дворца. Именно этой группе, согласно Элфорду, Нэш отказала во входе в библиотеку. После разговора со своим старшим по званию офицером, полковником Мейсоном Хаммондом, вопрос был решен, и Бучману позднее объявили официальную благодарность «за тактичность и старание» в работе с хаотичной организацией библиотеки. Он в шутку сказал Бланту, что предотвратил международный конфликт, так как американцы боялись, что британцы пожалуются на состояние дворца и его содержимого. Бучман и полковник Хаммонд провели приветственную встречу для Бланта и Морсхеда на военной базе, двое американцев потом сопровождали их по дороге во дворец.</p>
   <p>6 августа, согласно Элфорду, эмиссары Георга VI перевезли 62 тома писем между королевой Викторией и императрицей за период с 1858 по 1901 года, а также еще 5 томов телеграмм между матерью и дочерью. Год спустя американский полковник Джон Аллен признал перевозку документов в Виндзорский замок в записке.</p>
   <p>Упоминаний о каких-либо нарушениях не было. Их визит был настолько коротким, что Блант и Морсхед упустили другие связанные предметы, а именно Библию королевы Виктории с золотым обрезом и ее молитвенник, фотографию королевы Виктории и ее супруга, принца Альберта, и 9 томов переписки между императрицей Фридерикой и ее дочерью, тоже Фридерикой. Они были позже украдены американскими армейскими ворами. В любом случае, у них был такой плотный график, что у них почти не было возможности на поиски другого материала, включая Виндзорские письма. Вскоре после того, как они покинули замок, например, американские офицеры нашли в незапертом ящике стола три важных письма, написанных Флоренс Найтингейл, викторианской медсестрой и филантропом.</p>
   <p>Вскоре после того, как Энтони Блант – его советскими оперативными псевдонимами были Тони, Томсон или Ян – продолжил свое секретное военное задание, а Морсхед вернулся в Лондон с письмами, в этой необычной истории появилась еще одна странная глава. Капитан Нэш, ее любовник полковник Джек Дюрант и их друг майор Дэвид Уотсон украли легендарную коллекцию драгоценностей Гессенской семьи, которые были тщательно спрятаны в специальном контейнере в подвале замка. Они отправили их в Америку в запечатанных деревянных коробках, но их поймали год спустя. Лишь две трети многомиллионных драгоценностей – а также письма императрицы Фредерики ее дочери Виктории – были найдены. Члены Гессенской семьи, особенно принц Вольфганг, винили в «величайшей краже драгоценностей современности», как написали в New York Times, визит Бланта и Морсхеда, он считал, что именно их приезд возбудил интерес к замку и его сокровищам.</p>
   <p>Это действительно удивительный эпизод в истории Дома Виндзоров, миссия Бланта-Морсхела интриговала еще больше, так как они полетели в Германию спустя всего несколько дней после того, как Георг VI узнал о существовании секретных файлах немецкого Министерства иностранных дел, относящиеся к поведению герцога на Пиренейском полуострове. Помимо этого, он знал, что покойный герцог Кентский также встречался с принцем Филиппом фон Гессенским прямо перед войной в надежде приоткрыть дверь для мирных переговоров. Потенциал для смущения был велик. Спустя годы газета Sunday Times в Лондоне брала интервью у принца Вольфганга фон Гессенского, который подтвердил, что принц Филипп действительно был посредником мирных переговоров через герцога Кентского между Гитлером и герцогом Виндзорским. Как говорилось в статье 1979 года: «У Георга VI были все основания полагать, что Гессенские архивы могут содержать „Виндзорский файл“».</p>
   <p>Как заметил Джонатан Петропулос, биограф фон Гессенской семьи: «Я не только считаю, что Георг VI и другие близкие к британской королевской семье думали, что эти опасные письма существовали, мне тоже кажется, что эти письма действительно существовали в 1945 году». Он указывает на нехватку переписки, относящейся с герцогу Кентскому, который очень много путешествовал, как еще одно доказательство, что записи могли быть уничтожены или спрятаны.</p>
   <p>По крайней мере казалось, что двум надежным придворным король дал добро, чтобы держать ухо востро, касательно любой другой инкриминирующей королевской переписки, помимо «писем Вики», которые нужно «бережно хранить» в Виндзорском замке. Биограф короля Сара Брэдфорд с этим согласна. «Он так переживал о марбургских документах, и он реально волновался, что появятся документальные свидетельства того, что Виндзор был предателем». Конечно, время и последующая реакция сэра Майкла Адеана, личного секретаря королевы, учитывая ограничения на допросы Бланта, предполагает скрытый мотив.</p>
   <p>Как утверждает профессор Петропулос: «По всей видимости, Бланту было поручено наблюдать за любыми инкриминирующими документами с участием герцога Виндзорского или королевской семьи. Некоторые слуги королевской семьи выразили убеждение, что в Германии были файлы, которые надо было найти».</p>
   <p>Короче говоря, король Георг VI, кажется, не знал о существовании Виндзорского файла до планов отправить Бланта и Морсхеда в Германию, чтобы забрать «письма Вики». Историк Рохан Батлер обнаружил смущающий файл только 17 июля 1945 года, и неделю спустя Ласеллс организовывал транспорт в Германию для двух придворных. Даже самому ярому конспирологу было бы трудно утверждать, что Дворец знал о файле до того, как они начали планировать операцию «Вики». Тем не менее, вполне вероятно, что к 3 августу, когда двое мужчин отправились на задание, премьер-министр предупредил короля о существовании файла. Однако, им могли сказать только, чтобы они обращали внимание на любые вещи, которые могли бы представить интерес для королевской семьи – их визит был слишком коротким, чтобы предполагать, что их целью было что-то больше, чем поиск «писем Вики».</p>
   <p>Это была не единственная миссия по приказу короля. Позднее в 1945 году Блант и Морсхед ездили в замок Мариенбург, немецкое родовое гнездо Ганноверов, и в дом кайзера в Дорн, в Голландию.</p>
   <p>Хоть все улики указывают на то, что между двумя королевскими домами существовала переписка до и, возможно, во время войны, мало что может указать на то, нашли ли ее Блант и Морсхед. На самом деле когда Блант явился на службу в Лондоне, его босс, Гай Лидделл, директор контрразведки, написал в своем дневнике: «Энтони вернулся из Германии и привез письма королевы Виктории императрице Фридерике. Они предоставлены нам на время».</p>
   <p>Не вызывает сомнений то, что миссия в Германии была одной из многих, которые выполняли придворные после войны по зачистке корреспонденции, относящейся к потенциально опасной информации. Короче говоря, королевская семья знала, в каких шкафах были спрятаны скелеты и посылали придворных их забирать.</p>
   <p>14 мая спустя несколько дней после празднования Дня победы, королева Мария вызвала личного секретаря короля, Алана Ласеллса, для обсуждения досадного вопроса касательно писем ее дяде принцу Георгу, герцогу Кембриджскому. Когда-то он считался возможным женихом для королевы Виктории, он вел потенциально скандальную жизнь, и не из-за того, что был главнокомандующим Британской армией 39 лет, но из-за своей яркой личной жизни.</p>
   <p>В отличие от королевы Виктории, он был против браков по договоренности, считая, что они обречены на провал. Вместо этого, он следовал своему сердцу, в 1847 году женился на актрисе и дочери служанки Саре Феирбразер. Во время их брака он вновь последовал зову своего сердца и жил с Луизой Воклерк, которая была его любовницей более 30 лет. Она была любовью всей его жизни, принц Георг решил быть похороненным в мавзолее на кладбище Кенсал-Грин в шестидесяти футах от могилы миссис Боклерк. Его жена Сара Феирбразер, однако, похоронена рядом с ним. А королеву Марию очень беспокоили ящики его любовных писем, которые потом хранились в банке Coutts. Она волновалась, что эти любовные письма могли быть «нежелательно» использованы потомками герцога Кембриджского. Ласселсу поручили сделать так, чтобы эти письма никогда не увидели свет.</p>
   <p>И это была не единственная паршивая овца в семье, которую нужно было загнать на безопасное пастбище. Король Георг VI был также обеспокоен любовной перепиской между третьим сыном королевы Виктории, принцем Артуром, герцогом Коннаутским и его давней любовницей, леди Леони Лесли, тетей Уинстона Черчилля и членом одной из крупнейших землевладельческих семей в Северной Ирландии. Более 30 лет она «управляла герцогиней и герцогом», она и ее муж сэр Джон Лесли, сопровождала Коннаутских в разных официальных зарубежных визитах. Герцог даже арендовал Замок Блэйни рядом с ее родовым гнездом, Замком Лесли, чтобы быть ближе к своей любовнице.</p>
   <p>Конечно, король не хотел, чтобы об этом узнала общественность. Оуэна Морсхеда попросили связаться с сыном леди Лесли, известным писателем и поэтом Шейном Лесли, и предложить избавиться от уличающей переписки. Подобной целью обзавелась леди Патрисия Рамзи, младшая дочь герцога и герцогини Коннаутских, которая уничтожила письма леди Лесли ее покойному отцу. Как записал Алан Ласеллс в своем дневнике в день встречи с королевой Марией в Виндзорском замке: «Возможно, он галантно ответит тем же и успокоит королевские умы».</p>
   <p>На самом деле, именно его брат, Сеймур Лесли, согласно Государственному архиву Северной Ирландии, предоставил «несколько сотен» писем герцога леди Лесли королевскому архиву в Виндзорском замке, где они «оставались для проверки». В бумагах леди Леони Лесли, которые хранятся в Чикагском университете, нет ни одного письма ее королевскому любовнику, принцу Артуру.</p>
   <p>Эти эпизоды помогают объяснить, почему писатели, журналисты и академики видят заговоры и сокрытия исторических фактов в отношении королевских вопросов. Очень часто это происходит потому, как и в случае уничтожения переписки Лесли, что это правда.</p>
   <p>Не только соответствующие архивы часто недоступны, но как записал Ласеллс, королевская семья с династической историей инстинктивно умело заметают следы. Эта практика продолжается и в наше время. Принцесса Маргарет сожгла несколько пакетов писем, написанных покойной Дианой, принцессой Уэльской, королеве Елизавете. Даже официальный биограф королевы, Уильям Шоукросс, прокомментировал: «Нет сомнений, что принцесса Маргарет чувствовала, что так она защитит свою мать и других членов семьи. Это было понятно, однако прискорбно с исторической точки зрения».</p>
   <p>Дом Винзоров не единственные «преступники»: многие немецкие королевские дома, по понятным причинам, не позволяют историкам получить доступ к семейной переписке, дабы не побеспокоить никаких нацистских скелетов, которые спрятаны в самом надежном шкафу замка.</p>
   <p>Что бы ни привезли Блант и Морсхед из поездок в Германию, существование Виндзорского файла, который сейчас был в руках Союзников, было неоспоримо. Это была очень сложная ситуация, которая вынудила короля и его придворных заниматься этим вопросом, решать, как реагировать и что делать с «крайне пагубной», как сказал Ласеллс, серией телеграмм.</p>
   <p>Как это часто бывает в послевоенное время, придворные инстинктивно обратились за советом к службе безопасности. В конце концов, штаб-квартира МИ-5 находилась в Сент-Джеймс, в шаговой доступности от Букингемского дворца и частного клуба Пэлл-Мэлл. Известно, что Ласеллс консультировался с его другом Гаем Лидделлом по разным вопросам, от наведения справок о возможных кандидатах для работы во дворце до неофициальных советов о том, какие настроения царили на Даунинг-стрит и других ведомствах.</p>
   <p>24 августа Ласеллс договорился встретиться с Лидделлом в центре Лондона в частном клубе, чтобы обсудить проблему. После жизнерадостного ужина, Лидделл и Ласеллс пошли в его офис во дворец, где Лидделл просмотрел телеграммы Министерства иностранных дел Германии. После прочтения инкриминирующих писем Лидделл предположил, что за заговором стоял никто иной, как Чарльз Бедо и высказал мнение, что доктор Санто Сильва, который так тепло встретил Виндоров в Португалии, владел банком, который, как известно, переводил средства немецким агентам.</p>
   <p>«Различные заявления, которые приписаны герцогу этими агентами, очень пикантного характера, – заметил Лидделл. – Хотя сомнительно, что герцог замышлял вернуть себе трон, ясно, что он выражал точку зрения… что война была ошибкой и что если бы он был королем, ее бы не было».</p>
   <p>Будучи осведомленным о беспокойствах дворца, он пообещал допросить главу немецкой разведки Вальтера Шелленберга, который тогда находился под британским контролем, об этом деле и расследовать телеграммы, отправляемые и получаемые банком Сильвы. На память он вспомнил «крайне компрометирующую» телеграмму мадам Ферн Бедо герцогине Виндзорской.</p>
   <p>Он успокоил взволнованного Ласеллса и сказал ему, что по его опыту большинство агентов в Испании и Португалии имели тенденцию докладывать только то, что хотело слышать руководство и что многое терялось или менялось при переводе.</p>
   <p>Это могло успокоить Ласеллса, но король продолжал беспокоиться о повороте событий. После встречи с королем в Букингемском дворце лорд Кадоган написал в своем дневнике 25 октября: «Король беспокоился о файле на герцога Виндзорского и о захваченных немецких документах».</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава пятнадцатая</p>
    <p>Борьба за файл</p>
   </title>
   <p>Пока король, премьер-министр и министр иностранных дел раздумывали над тем, как поступить с уличающим Виндзорским файлом, человек в центре драмы решил дать о себе знать. Герцог Виндзорский написал королю, которого он в последний раз видел до начала войны, и попросил аудиенцию в Букингемском дворце в начале октября. Это было не воссоединение, которым король мог насладиться, особенно зная содержание Виндзорского файла, тема, которую он не поднимал во время их встречи.</p>
   <p>Он ожидал, что на этой встрече, вероятнее всего, речь пойдет о герцогине, ее титуле и ее приеме во дворце, а также о требованиях герцога престижной дипломатической позиции, желательно в Америке. Все его просьбы будут встречены негативно, с вытекающими отсюда неприятными эмоциональными последствиями.</p>
   <p>На самом деле, устрашающее воссоединение с его братом прошло достаточно хорошо, Ласеллс описал чувства после того, как герцог покинул дворец, как сродни тому, когда после бомбардировки объявляли, что опасность миновала. Хоть он «настоял» на вопросах приема Уоллис его матерью королевой Марией и королем – бесполезная тема – разговор был дружелюбный и цивилизованный. Король вновь терпеливо объяснил, что он не может жить в Британии и не может работать на государство – позиция, которую герцог отказался принимать.</p>
   <p>Впоследствии он агитировал Уинстона Черчилля, который теперь был лидером оппозиции, чтобы ему дали какую-нибудь почетную должность в британском посольстве в Вашингтоне. Черчилль несколько горестно признал поражение в этом вопросе, раздумывая о своих собственных проблемах. «Возглавлять оппозицию значит сталкиваться со многими проблемами, и мне все более интересно, стоит ли игра свеч».</p>
   <p>Герцог стойко стоял на своем, год спустя лично поговорил с премьер-министром Эттли о своей дипломатической позиции в Вашингтоне. С ним не стали церемониться, министр информации в военное время при Черчилле, Брендан Бракен, написал лорду Бивербруку: «Леди Виндзор, должно быть, была разочарована разговором ее мужа с Эттли. Было совершенно ясно, что герцогские демократы не получат правительственных должностей. Мне очень их жаль».</p>
   <p>Хоть герцог надеялся на должность посла в Америке, королевская пара решила обосноваться во Франции, где, как заметил Ласеллс, он выработал дурацкую привычку говорить французам, как управлять их страной.</p>
   <p>Но еще ни разу в истории британского правительства не было потрачено столько дипломатических усилий и бюрократической энергии на одного человека. По иронии именно лидеры самого радикального и социалистического правительства в истории Британии, администрация, которая ввела бесплатное медицинское обслуживание, работали усердно, чтобы скрыть от посторонних глаз летальный Виндзорский файл.</p>
   <p>Когда премьер-министр Эттли впервые обсудил вопрос с королем тем летом, существовало три Виндзорских файла – оригинал и две копии. Оригинал микрофильма из файла фон Леша, который триумфально привез в Лондон Томпсон, теперь вновь лежал в Марбургском замке под совместным англо-американским надзором. А две копии файла, которые содержали откровения Виндзора, были сделаны. Одну копию отправили в МИД, а другую – в американское посольство в Лондоне для дальнейшей отправки в Госдепартамент в Вашингтон.</p>
   <p>Теперь было крайне важно, чтобы эти файлы находились только под контролем Британии. Это означало, что им нужно забрать файл из Марбургского замка и Госдепартамента.</p>
   <p>В отношении файла в Марбурге, кажется, что в ситуацию был вовлечен бригадир сэр Джеймс «Джимми» Голт, британский военный атташе генерала Дуайта Эйзенхауэра, верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе.</p>
   <p>Бригадир Голт – закончил Итон, Кембридж, служил в Шотландском гвардейском полку и был близким другом Айка (Эйзенхауэра) – встретился с Эйзенхауэром и объяснил, почему так важно забрать файл из Марбурга и вернуть его британцам в Лондон. Эйзенхауэра, великого англофила, долго убеждать не пришлось, тем более, что уже был прецедент: политический царь Госдепартамента Роберт Мерфи вернул файл на комедиографа П. Г. Вудхауса, который был найден в документах Шмидта. Он посчитал, что он интересен только для британцев.</p>
   <p>Выслушав аргументы, Эйзенхауэр заключил, что в Виндзорских файлах «не было смысла, что они были придуманы с идеей продвижения немецкой пропаганды и ослабления сопротивления Запада, и что они были совершенно несправедливы по отношению к герцогу».</p>
   <p>Эйзенхауэр поговорил со своим другом генералом Люциусом Клеем, военным губернатором Германии и приказал ему раздобыть файл. Хотя Клея возмутило это решение, думая, что Айк занимается низкопоклонством перед британцами, он выполнил приказ. Вспоминая инцидент 25 лет спустя, он все еще был возмущен тем приказом. Его официальный биограф Жан Эдвард Смит, который брал интервью у Клея в январе 1971 года о начале оккупации, вспоминал: «Он чувствовал, что это неправильно. Он считал, что он (Айк) допускал это допустимым поведением со стороны британцев. Президент Трумэн бы никогда не отдал такой приказ. Айк предельно четко выразился. Целью приказа было убрать все, что касалось деятельности герцога до того, как тот уедет на Багамы в 1940 году».</p>
   <p>Хотя остается некая неопределенность, кто начал этот процесс, Клей исполнил решение Эйзенхауэра, поручив бригадному генералу Эдварду Беттсу, позже заместителю начальника отдела по военным преступлениям, подготовить все необходимое, чтобы доставить файл в штаб-квартиру Эйзенхауэра. Военного курьера, лейтенанта Ганса Ф. Шефела послали в Марбург, он забрал досье из 490 страниц 5 сентября 1945 года.</p>
   <p>Вскоре после прочтения короткого резюме папки, Эйзенхауэр приказал отправить файл Джону Винанту, американскому послу в Лондоне, который в конце концов передал его в МИД.</p>
   <p>Передачу окружала такая секретность, что даже сэр Уильям Странг, британский политический советник в Германии, не знал о решении Эйзенхауэра. 11 сентября 1945 года – спустя неделю после того, как файл был доставлен Айку – он написал записку своему американскому коллеге, Роберту Мерфи, в противоречие его решению перевезти файлы из Марбургского замка в Кассель, где другие партнеры Европейской консультативной комиссии – СССР и Франция – могли получить доступ к файлам.</p>
   <p>Доступ к немецким документам, особенно для СССР, был постоянным беспокойством для Британии и неизбежно Виндзорский файл, который Странг даже не называл, стал краеугольным камнем его аргумента. Как уже упоминалось ранее, из файлов архива в Москве, в которых не указаны даты, кажется, что у русских уже было небольшое представление о плане нацистов побудить герцога и герцогиню остаться в Испании и сотрудничать с гитлеровской коалицией.</p>
   <p>Странг написал, явно не имея понятия о последних событиях:</p>
   <p>«Еще один аргумент всплывает из того случая, который я обсуждал с вами на днях, и который мне не нужно напрямую называть, в котором мы стремились обеспечить вывод из немецких архивов определенного досье. Мне кажется, что учитывая талант немцев оказываться в неправильном месте в неправильное время, определенные документы могут всплыть, что смутит нас обоих, хотя и представляет собой полное искажение фактов. Если они были бы доступны нашим коллегам в Комиссии, что рано или поздно кажется неизбежным в Касселе, мы можем увидеть их представленными миру в качестве истинных утверждений».</p>
   <p>К тому времени Виндзорский файл находился в офисе бригадира Беттса, в ожидании секретной передачи в Лондон. Копия микрофильма хранилась на другой стороне Атлантики, ее было труднее забрать. Сначала британские попытки тихо извлечь копию микрофильма из Госдепартамента в Вашингтоне шли гладко. Во время встречи для обсуждения инаугурации ООН в Сан-Франциско, лорд Галифакс отвел госсекретаря Эдварда Р. Стеттиниуса в сторону и убедил его в необходимости свести количество копий файла фон Леша к абсолютному минимуму. Позднее два дипломата сошлись на том, что «их правительства не будут делать дополнительных копий или раскрывать информацию о деятельности в Испании члена королевской семьи».</p>
   <p>После устного соглашения последовала сверхсекретная записка, отправленная Госдепартаменту поверенным в делах британского посольства Джоном Бальфуром. Его записка была отправлена 6 августа 1945 года, спустя всего несколько дней после того, как историк Рохан Батлер указал на «любопытные» заявления герцога и когда Блант и Морсхед были в Германии. Быстрый ответ, обычно медлительного Министерства иностранных дел, был признаком того, насколько серьезно воспринимался этот вопрос.</p>
   <p>Эти документы не имеют никакого отношения к общей истории войны или военным преступлениям, которые правительство Его Величества принимают за темы, для которых немецкие архивы должны быть использованы в первую очередь. С другой стороны, учитывая вовлеченные личности и тип немецких и испанских интриг, документы явно будут иметь наивысшую пропагандистскую ценность.</p>
   <p>Учитывая энтузиазм внутри МИД, с которым впервые встретили инкриминирующие заявления, сделанные, среди прочих Франко и Молотовым, записка Бальфура была несколько лукавой. Позже он попросил, чтобы Госдепартамент наложил особые ограничения на файл.</p>
   <p>Всего две недели спустя 20 августа 1945 года британцы отправили очередную записку, в которой формально просили Госдепартамент уничтожить Виндзорский файл или передать его британскому правительству на «хранение». Они еще раз подчеркнули: «Мы будем благодарны, если эти документы не будут иметь никакого отношения к военным преступлениям или к общей истории войны».</p>
   <p>В течение нескольких недель британцы меняли свою политику, от публикации и пропаганды до уничтожения этих документов, за которых правительству было стыдно. Их резкая перемена сразу же сказалась на их сотрудничестве с военным трибуналом, британцы осознали, что предоставлением другим державам полного доступа к файлам приведет к тому, что они станут общественным достоянием.</p>
   <p>В том же августовском меморандуме британцы ловко обозначили свою официальную позицию. Чтобы избежать резких замечаний в сторону французов и русских, британцы были готовы разрешить право на осмотр, но при условии, что каждое из четырех правительств должно оставлять право удерживать документы, которые они нашли сами без других союзников. Например – здесь последствия неловкости из-за Виндзорского файла хорошо видны – по отношению к своим собственным предателям.</p>
   <p>Записка заканчивалась фразой, которая аккуратно поместила Виндзорский файл – или любые другие ненайденные королевские документы – под покрывало истории. «Правительство Его Величества также рассмотрело вопрос о публикации немецких политических документов, но они придерживаются мнения, что формулирование политики следует отложить до полного представления о содержании всех документов, которыми владеют Союзники».</p>
   <p>Учитывая тот факт, что в одной только американской зоне влияния было примерно 1200 тонн немецких документов, большинство из которых были не переведенными и не просмотренными, Виндзорский вопрос, казалось, был хорошо спрятан под горой нацистских бумаг.</p>
   <p>На этом дело могло закончиться, но не для одного техасца. В конце войны Дэвид Харрис, раздражительный и несколько болтливый профессор истории из Стэнфордского университета, работал в Берлине на Госдепартамент в качестве помощника начальника в отделе по вопросам Центральной Европы.</p>
   <p>Будучи выдающимся специалистом по современной европейской истории, его попросили просмотреть секретные британские записки, касающиеся Виндзорского файла. Ему дали понять, что Госдепартамент принял позицию Британии и что задача Харриса заключалась в том, чтобы просто подготовить ответ-соглашение для печати. Со своим небольшим ростом и в очках Харрис стал Давидом, который бросил вызов правительственному Голиафу. Описанный коллегами как человек с «тихим и подлинным мужеством», Харрис, тогда ему было 45 лет, даже слышать об этом не хотел, он был против уничтожения исторических документов по моральным и правовым соображениям. Позднее он вспоминал, что одной из его первых обязанностей было поговорить с юридическим советником и «положить конец» сделке насчет файла.</p>
   <p>27 августа он отправил записку своему непосредственному начальнику, Джону Хикерсону, выступив против позиции британского правительства. Он не только оспаривал утверждение, что у Виндзорского файла не было исторической ценности, его оценка как специалиста по современной европейской истории заключалась в том, что это была «важная глава в немецких и испанских манипуляциях по отношению к мирным переговорам с Соединенным Королевством в 1940 году».</p>
   <p>Он продолжил:</p>
   <p>«Британскому правительству несомненно неприятно, что герцог Виндзорский был объектом немецких и испанских интриг и что не такая уж неизвестная неосторожность герцога отображается в документах, но тем не менее, по моему мнению, документы являются существенной частью дипломатических сведений 1940 года. Я считаю, что моральная ответственность лежит на правительстве, чтобы сохранить все записи, которые находятся в их распоряжении, обязательство, которое имеет приоритет над волнением о репутации герцога Виндзорского».</p>
   <p>Его наиболее весомый аргумент был законным, он ссылался на устав США, который не позволяет представителям правительства уничтожать официальные документы без публичного слушания в Конгрессе. Именно этот законный аргумент Госдепартамент использовал в их продуманном ответе союзникам.</p>
   <p>Неделю спустя 4 сентября он возмущенно написал своему начальнику Фриману Мэтьюсу, главе отдела по европейским делам, о неуместности уничтожения официальных исторических файлов.</p>
   <p>Кроме того, если вы позволите профессиональному историку отстоять свое мнение, я считаю моральным обязательством этого правительства, или любого правительства, сохранять все записи в их распоряжении для использования, в надлежащее время, ответственными исследователями. Я по-прежнему рассержен на то, что британское правительство во времена королевы Виктории уничтожили ценные записи 16 века, так как они содержали якобы неприятные отсылки к частной жизни королевы Елизаветы.</p>
   <p>Кажется, что сила аргумента Харриса, особенно юридические ловушки и наказание за уничтожение записей, серьезно восприняли в Госдепартаменте. Когда заместитель госсекретаря Дин Ачесон встретился с Джоном Бальфуром в сентябре, ему объяснили все юридические и моральные трудности. Даже после того, как Бальфур сообщил плохие новости, британский министр иностранных дел Эрнест Бевин упорно стремился к уничтожению файлов. В начале октября Бевин спросил «что если отрывки, о которых идет речь, будут уничтожены Госдепартаментом, а не переданы нам».</p>
   <p>Опять же закон оставался непреодолимой преградой, адвокат Госдепартамента Герберт С. Маркс формально предупредил Ачесона о «радикальном наказании», которое ждет правительственных лиц за порчу официальных документов.</p>
   <p>Это привело к очередной просьбе Бевина, чтобы американцы хотя бы уничтожили все дубликаты файла.</p>
   <p>В октябре после трех месяцев внутренних споров в Госдепартаменте, новый госсекретарь Джеймс Ф. Бирнс, формально проинформировал британского посла, лорда Галифакса, что из-за юридических и исторических причин они не были готовы уничтожить файлы. Бирнс, однако, сумел подсластить пилюлю: «Британское правительство уверено, что Госдепартамент предпримет все возможные меры, чтобы предотвратить любую публикацию документов, находящихся в их распоряжении, касательно герцога Виндзорского без предварительной консультации с британским правительством».</p>
   <p>Они просто выдавали желаемое за действительное. Теперь существовал высокий статус среди высших военных, дипломатических и политических эшелонов, которые имели информацию из первых рук о Виндзорском файле, королевское досье быстро приобрело мифический статус. Несколько высокопоставленных офицеров, у которых не было прямого интереса к делу, запрашивали показать им резюме файла или дать прочитать копию оригинала.</p>
   <p>Когда, например, полковник В. Д. Гогенталь, начальник политического департамента в Германии, спросил о «сути документов герцога Виндзорского», ему отправили совершенно секретное резюме из Госдепартамента в Вашингтоне. Это резюме Госдепартамента сконцентрировалось на нацистском плане заманить герцога из Лиссабона обратно в Мадрид, а не на критической позиции герцога о войне.</p>
   <p>Наживкой сделали то, что герцога использовали в качестве посредника мирных переговоров между Великобританией и Германией и что после его сделают королем Англии. В качестве оправдания такому сырому подходу не один раз появляются ссылки на предполагаемые заявления герцога о том, что если бы он сидел на троне, войны бы никогда не было.</p>
   <p>По-видимому, они попытались сыграть на его гордости, на его престиже и престиже его жены, уничижая назначение на Багамских островах, назначение, которое было недостойно его происхождения и способностей. Должно быть, они думали, что преуспели в этом, исходя из депеш. Их схему могло испортить своевременное сообщение герцогу от премьер-министра, который угрожал ему военным арестом, если он не выполнит приказ.</p>
   <p>Коллега Гогенталя Роберт Мерфи, который решительно возражал против того, что его политическому отделу высылали копии главного файла Министерства иностранных дел Германии, прочитал лишь резюме Виндзорского файла в три страницы, написанное от руки. Хоть в центре этих трех страниц было поведение герцога, герцогиня тоже попала туда. «Жена герцога вступала в беседы на многие темы. Она показала значительную враждебность по отношению к королевской семье, особенно к королеве».</p>
   <p>Эта внутренняя информация в Лондоне, Вашингтоне и Берлине стала еще острее, когда она была соединена с постоянными секретными миссиями Бланта от имени короля. В последующие 18 месяцев после его визита в Кронберг с Морсхедом, советский агент совершил еще три поездки в Германию и Голландию. Эти сверхсекретные экскурсии вызвали много комментариев, особенно в его стране. В декабре 1945 года даже его болтливый коллега, шпион Гай Берджесс, назвал «мародерством» поездку Бланта от имени короля в Вестфалию на встречу с герцогом Брауншвейгским, наследником королей Ганноверских, чья семья имела тесные кровные связи с Виндзорами.</p>
   <p>Блант только усугубил ситуацию, рассказав его старому информатору, Лео Лонгу, которого он встретил «случайно» на авиационном поле, где он приземлился, что работа, которую он выполнял от имени короля была не разглашаемой. Естественно это только усугубило спекуляции, два бывших ученика Бланта, которые теперь были военными в Германии, считали, что искусствовед приехал «от имени королевы Марии, чтобы забрать некоторые документы личного характера, которые она отправляла ее родственникам, Брауншвейгам».</p>
   <p>На самом деле, как Гай Лидделл написал в своем дневнике в декабре 1945 года, Блант вернулся с дипломатическим мешком, полным рождественскими подарками королю, вещицами, которые включали бриллиантовую корону королевы Шарлотты, жены Георга III.</p>
   <p>«Энтони привез от имени короля несколько ценных миниатюр и другой антиквариат на сумму 100 000 фунтов (примерно 3 миллиона фунтов или 4,75 миллионов долларов на сегодняшний день), но совершенно ясно, что они были взяты на время у герцога Брауншвейгского». Дальше он описал свой улов из золотых и серебряных тарелок, а также уникальную освещенную рукопись Четвероевангелия XII века, которая когда-то принадлежала Генриху Льву, герцогу Саксонии.</p>
   <p>Блант и Морсхед впоследствии полетели в Дорн в Голландию, где они посетили имение умершего экс-кайзера, чтобы забрать различные королевские вещи, включая вещи королевы Виктории, императрицы Фридерики и других европейских королевских представителей. Их заданием было изучить объекты, которые раньше принадлежали королеве Виктории и, как кокетливо отметил Морсхед в письме Томми Ласеллсу, найти любые вещи, связанные с «отношениями между английским двором и Германией за последние 100 лет».</p>
   <p>В то время как портреты, несколько орденов Подвязки и подарки королевы Виктории Кайзеру были «под присмотром» британского посла в Голландии, не было обнаружено никаких документальных материалов.</p>
   <p>Эти независимые поездки, которые приносили бесценный улов – но не инкриминирующие письма между британскими и немецкими членам королевской семьи – тревожили МИД. В то время, когда тысячи войск, в особенности американские солдаты, брали домой сувениры с войны, МИД был обеспокоен тем, как это будет выглядеть со стороны, если узнают, что король «освобождал» – или как по существу отметил Гай Берджесс, «грабил» – архивы и объекты, тем более когда Британия читала лекции другим Союзникам об их безнравственном поведении.</p>
   <p>Британцы были не единственными, кто считал, что они заняли высокую моральную позицию, их американские союзники считали, что британцы недобросовестно играли с правдой, особенно в отношении их стратегического управления немецкими архивами. «Обязательно, – заявил один американский офицер, – чтобы в Марбурге управление велось американскими силами, чтобы освободить… американские элементы из британского правления, осмелюсь сказать, тирании».</p>
   <p>Громоотводом для растущего разочарования среди союзников был Виндзорский файл. В течение нескольких месяцев после победы Союзников, он изменил обыденные рабочие отношения между американскими и британскими коллегами. Доверие и сотрудничество заменились подозрением и негодованием, американцы теперь считали, что каждое возражение Британии, будь то возражение американскому решению перевезти документы немецкого МИД из Марбурга сначала в Кассель, а затем в Берлин – как было предложено генералом США Люциусом Клеем – или возражение дать России, Франции и другим нейтральным странам доступ к файлам для международного военного трибунала, все это было мотивировано стремлением защитить герцога Виндзорского или другого высокопоставленного члена правящей элиты Британии, которые выступали за мирные переговоры или были уличены в сотрудничестве с врагом. «Разные неприятные истории набирают обороты», – заметил американский атташе Джон Крампелманн на конференции, чтобы объяснить таинственные пробелы в файлах МИД Германии.</p>
   <p>Американцы были правы. Боязнь раскрытия содержания Виндзорского файла другим, особенно русским, определяла все решения Британии. Записка от Роберта Карри Томпсона в октябре, касающаяся американских планов по перевозке немецкого архива из Марбурга, отражала официальное британское мышление: «Глупо перемещать, если не хотим, чтобы определенные документы увидели некоторые стороны, которые мы имеем в виду».</p>
   <p>Тон переписки между двумя странами, хоть и оставался вежливым, холодел все больше к началу зимы. В ноябре 1945 года Госдепартамент отказался перевозить документы в британскую зону влияния. Проще говоря, они больше не доверяли Британии, отметив, что «в прошлый раз, когда Англия взяла документы у американцев в Германии, они не сделали их доступными для использования представителями США».</p>
   <p>Этот цинизм о двуличных британцах был сформулирован в сердитой записке госсекретарю Бирнсу от главы по европейским делам Фримана Мэттьюса 31 января 1946 года. Хоть он отвечал на жалобы британского посла лорда Галифакса о перевозке файлов из Марбурга и Берлин – тема, которая также раздражала министра иностранных дел – его записка сконцентрировалась на скрытном поведении партнера.</p>
   <p>После жалоб о незаконности уничтожения официальных записей он продолжил:</p>
   <p>«Лично я не верю в усилия по уничтожению или постоянному удержанию официальных документов. Откровенно говоря, условия в Марбурге такие, что британцы, по мнению некоторых наших людей, могут безответственно играть там с документами. Я уверен, что они без колебаний заберут любые документы, если в них отражено стремление к мирным переговорам высокопоставленных британских лиц в невыгодном свете. Мы уже сталкивались с трудностями получения копий микрофильмов определенных документов.</p>
   <p>Британцы однажды формально попросили нас санкционировать уничтожение определенных документов, касающихся поездки герцога Виндзорского через Испанию и Португалию летом 1940 года. Я думаю, нам нужно защитить законные права Британии и интересы по отношению к немецким архивам, особенно это касается вопроса их предоставления представителям власти, но мы должны помнить о большой ответственности по обеспечению безопасности и хранения этих незаменимых исторических архивов».</p>
   <p>На горизонте назревал конфликт. Мнение главы по европейским делам Госдепартамента, Джона Хикерсона, отразило сбивающее с толку отношение многих американских чиновников по отношению к британским союзникам.</p>
   <p>В сверхсекретной записке он написал:</p>
   <p>«Я убежден, что британское правительство будет решительно против любого предложения с нашей стороны предать документы, касающиеся герцога Виндзорского, гласности. По всему Соединенному королевству существует безрассудная преданность монархическим принципам и почти фанатическая готовность делать все возможное, чтобы защитить доброе имя института монархии».</p>
   <p>И продолжил:</p>
   <p>«Я считаю, что британское правительство ошибается насчет всего этого вопроса и что все эти документы, включая доклады агентов, нужно опубликовать. Но я не британский подданный, и я не вижу институт монархии, как видят его они».</p>
   <p>Пройдет много лет, прежде чем желание Хикерсона сбудется.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава шестнадцатая</p>
    <p>Предать забвению щекотливую тему</p>
   </title>
   <p>Все началось, как и многие вещи, с красноречивого письма газете Times в Лондоне. Еще задолго до окончания войны двое из самых выдающихся историков Британии, сэр Льюис Нэмир и Ллевеллин Вудворд, потребовали опубликовать немецкие и британские документы о событиях, приведших к вторжению Германии в Польшу в сентябре 1939 года и к началу Второй мировой войны. В их письме 23 сентября 1943 года, они утверждали, что никогда больше не следует позволять немцам интерпретировать недавнее прошлое, как было с прошлым конфликтом.</p>
   <p>Этот аргумент упал на благодатную почву и в Лондоне, и в Вашингтоне, Союзники остро осознавали, что немецкий народ должен понять и оценить их коллективную ответственность за конфликт. Окончательное перевоспитание германской нации было основной целью войны, Вудворд повторял свои аргументы на встрече дипломатов и историков за 6 месяцев до окончания войны, предлагая опубликовать авторитетную коллекцию документов, связанную с немецкой внешней политикой. Влияние материала, связанного с немецким Министерством иностранных дел и другим официальным материалом министерств, было наглядно продемонстрировано на Международном военном трибунале, который начался в Нюрнберге в ноябре 1945 года, где ведущие нацистские лидеры были осуждены на основании своих же собственных документов. Из 42 опубликованных томов разбирательств в суде, 17 были посвящены документам.</p>
   <p>Как выразился историк Джон Уилер-Беннет: «Это был фундаментальный принцип политики среди союзных держав, чтобы немецкий народ должен неопровержимо убедиться в причине, масштабах и последствиях их поражения. Не должно существовать опасности повторения ошибок, сделанных в конце Первой мировой войны, когда это так и не было донесено до Германии».</p>
   <p>К январю 1946 года предложение обсуждалось Министерством иностранных дел, который в свою очередь прощупывал Госдепартамент в Вашингтоне. Самым важным было узнать, был ли департамент «готов поддержать политику полного раскрытия информации», даже если некоторые документы могли дискредитировать правительство.</p>
   <p>И Дин Ачесон, и Джон Хикерсон, заместитель госсекретаря и помощник министра по европейским делам, ответили положительно, Хикерсон прокомментировал: «Мне кажется, что этому правительству не следует рассматривать публикацию коллекции немецких официальных документов от своего имени, если оно не готово рассказать всю историю в соответствии с лучшими критериями исторического исследования». Казалось, что желание Хикерсона, который был разочарован британским почтением к монархии, предать немецким документам гласность, вот-вот исполнится.</p>
   <p>Эти благородные идеалы были систематизированы в соглашении между Британией и США – Россия отказалась от участия – 19 июня 1946 года. В соглашении говорилось, что выбор и редактирование должны «осуществляться на основе самой высокой научной объективности» и что проект доверялся ученым с самой хорошей репутацией.</p>
   <p>Чтобы вдвойне подчеркнуть свободу ученых, читатели были проинформированы во вступлении первых 4 томов, что: «Редакторы хотели бы заявить в самом начале, что им не только было разрешено, но было предписано сделать выбор только на этой основе (научной объективности)». Было предусмотрено, что 20 томов примерно в 800–1000 страниц будут опубликованы на немецком и английском, за период 1918–1945 годов.</p>
   <p>Для историков и других ученых, которые были связаны британским «правилом 50 лет» до выпуска официальных документов – в 1968 году период сократили до 30 лет – возможность исследовать важные современные документы, хоть и другой страны, была удивительной возможностью. Как вспоминал Джордж Кент, член американской исторической команды: «Это было золотое дно. Мы могли взглянуть в самые сокровенные тайны внешней политики Германии». Без Нюрнбергского процесса и решения показать немецкому народу причину войны, этого никогда бы не произошло. Историк из Гарварда Уильям Лангер отметил: «Историк обычно не может рассчитывать на то, чтобы получить доступ к таким записям менее чем через 50–100 лет после непосредственных исторических событий, и только военная фортуна принесла этот клад информации к нашим берегам».</p>
   <p>У британцев позицию главного редактора несколько неохотно принял Джон Уилер-Беннетт, историк из правящих кругов с хорошими связями. А Раймонд Зонтаг из Калифорнийского университета в Беркли, был назначен американским главным редактором. В апреле 1947 года профессор Сорбонны Морис Бомон присоединился к ним как французский главный редактор. Так начались нелегкие отношения, пронизанные недоверием и подозрением. Например, когда важный файл 1937 года – апогей британского стремления к миру и частная беседа герцога Виндзорского с Гитлером во время его визита в Германию – пропал, Зонтаг заподозрил, что подполковник Роберт Карри Томпсон похитил его от имени британского правительства. Позже было обнаружено, что файл был неправильно маркирован.</p>
   <p>На самом деле, историки едва успели начать работу, когда скандальный Виндзорский файл, который также называли «Марбургским файлом», «особым файлом» или «исключительной трудностью», попал в поле зрения, в этот раз благодаря статье в Newsweek осенью 1946 года. В ней сообщалось, от части ошибочно, что публикация документов немецкого Министерства иностранных дел откладывалась Госдепартаментом из уважения к британским желаниям, связанным не только с подавлением документов касательно «довоенных идей герцога Виндзорского и европейской политики и Третьего Рейха», но и к другим темам. Это могли быть отсылки на обеспокоенность по поводу сэра Освальда Мосли.</p>
   <p>Эта статья вызвала резкий протест нового британского посла, лорда Инверчэпла, друга королевы, который был обеспокоен тем фактом, что отсылка к герцогу Виндзорскому указывала на нарушение секретного договора между двумя правительствами.</p>
   <p>В «Сверхсекретном и личном» письме Дину Ачесону, он написал:</p>
   <p>«Я в растерянности от того, какое объяснение я могу дать Министерству иностранных дел по поводу этой утечки с учетом особых мер предосторожности, которые Ваш отдел согласился предпринять».</p>
   <p>В его ответе 18 ноября 1946 года, Ачесон выразил сожаление и пообещал провести расследование, чтобы найти источник утечки. Существование «файла, о котором нельзя упоминать» было естественным источником беспокойства для британского и американского главных редакторов, которые стремились разыскать этот почти мифический документ. Когда Уилер-Беннет навел справки, ему сообщили, что файл был вывезен из Марбурга по приказам самого Эйзенхауэра. Он и Зонтаг согласились, что их позиции в качестве независимых редакторов будет «представлена смехотворной», если они позволят документам быть скрытыми. Более того, отставка выдающихся историков из-за очевидного вмешательства правительства уничтожит цель всего процесса, так как фундаментальными принципами были непредвзятость и редакторская свобода.</p>
   <p>По оценкам Уилера-Беннетта, американцы захотят опубликовать этот материал, тем более учитывая интерес СМИ, а противостояние этому только выставит британцев «глупцами».</p>
   <p>Его друг Роберт Брюс Локхарт записал в своем дневнике 23 ноября 1946 года, что Уилер-Беннетт не намеревался «принимать вмешательство, только если оно не исходило от короля Георга». Неделю спустя чиновник из Министерства иностранных дел Орм Сарджент сказал Брюсу Локхарту, что «Джек Уилер-Беннетт не имел свободы действий с документами. Этот вопрос решало правительство Его Величества».</p>
   <p>По рассказу Уилера Беннетта, он связался с заместителем госсекретаря, Ормом Сарджентом, из Министерства иностранных дел, который знал о существовании файла, но был «в ужасе, что он исчез». Он сказал, что они должны поговорить с министром иностранных дел Эрнестом Бевином, который, как было описано выше, отважно пытался уничтожить файл с того момента, как его обнаружили в конце войны. Выслушав объяснения Уилера-Беннета о последствиях пропажи файла, Бевин сказал: «Это щекотливая тема. Мы должны вернуть этот файл, и вы должны взглянуть на него и с вашим американским другом решить, что с ним делать». Он добавил, что им нужно сообщить об этом Букингемскому дворцу. На следующий день Орм Сарджент и Уилер-Беннетт отправились во дворец, чтобы встретиться с сэром Аланом Ласеллсом, который убедил их, что король разделит позицию министра иностранных дел.</p>
   <p>Как вспоминал Уилер-Беннетт: «Важным последствием любопытного инцидента было то, что Марбургский файл быстро вернули под нашу опеку, и мы должным образом включили основную часть его содержимого в Серию D, том Х».</p>
   <p>На самом деле, файл, с одобрения Георга VI, был возвращен в Берлин, где проходил первоначальную сортировку документов в июле 1947 году. До того, как король согласился на такую меру, он предупредил человека в центре этого спора, его брата герцога Виндзорского. Согласно Годфри Томасу, личному секретарю герцога, когда он был принцем Уэльским, он не воспринял серьезно всю проблему, «предполагая, что немецкий посол выдумывал историю, которая бы угодила его начальнику фон Риббентропу».</p>
   <p>Тем не менее, печально известный файл не отправился в Берлин без попытки Эрнеста Бевина уничтожить его. Министр иностранных дел с его резкими высказываниями, в плохо сидящем костюме и рукой, будто застрявшей в кармане, даже когда он приветствовал короля, стал знакомой фигурой, волочащей ноги по коридорам Букингемского дворца. Его манера называть вещи своими именами становилась темой насмешек, но она скрывала налет хитрости и коварства. В марте 1947 года, согласно биографу Георга VI Саре Брэдфорд, Бевин вновь по-донкихотски бился с этими дипломатическими мельницами. В Москве на встречу министров иностранных дел он послал срочную просьбу американскому госсекретарю генералу Джорджу Маршаллу о Виндзорском файле.</p>
   <p>В свою очередь, Маршалл отправил сверхсекретную «Лично в руки, только для ваших глаз» телеграмму Дину Ачесону в Госдепартамент. В ней стояла дата, полночь, 15 марта и в ней говорилось:</p>
   <p>«Бевин проинформировал меня, что Департамент или Белый дом имеют копию-микрофильм документа, касающегося герцога Виндзорского. Бевин сказал, что другая копия была уничтожена Министерством иностранных дел и просит, чтобы мы уничтожили нашу во избежание возможности утечки информации к большому смущению брата Виндзора (Георга VI). Пожалуйста, займитесь этим вопросом и ответьте мне лично».</p>
   <p>Поиск ответа не дал результатов, хотя известно, что Ачесон отправил телеграмму спустя два дня.</p>
   <p>Так как Бевина формально проинформировали, что ни Госдепартамент, ни любой чиновник правительства не мог уничтожить официальные документы без голосования Конгресса, кажется, что это был последний инстинктивный акт почтения лояльного британского подданного его королю.</p>
   <p>В настоящее время британская политика поменялась: теперь они хотели не уничтожить Виндзорский файл, а воспрепятствовать его публикации. Это была совершенно законная позиция. Когда Уилер-Беннетт принял позицию главного редактора, он хвастливо сказал Oxford Mail в начале 1947 года: «Мы начнем где-то с 1937 года и дойдем до конца нацистского режима. Думаю, потом мы будем работать в обратном порядке от 1937 года до эпохи Бисмарка».</p>
   <p>Учитывая умопомрачительное количество материала, через которое историкам надо было пробираться для каждой главы, пройдет несколько лет прежде чем они доберутся до лета 1940 года, когда немецкий посол в Испании и Португалии отправил фон Риббентропу потенциально скандальные доклады о герцоге и герцогине и их взглядах на войну.</p>
   <p>В то же время отношения герцога с остальной частью королевской семьи продолжали ухудшаться. Его надежды получить должность в британском посольстве в Вашингтоне испарились, Бевин сказал герцогу, что не мог порекомендовать никакую формальную позицию. Даже его схема поощрения образовательных связей между двумя странами, идея, которую поддержал в то время лидер оппозиции Уинстон Черчилль, упала на каменистую почву. Хоть король предлагал ему жить в Америке и найти работу неофициально, герцог и герцогиня, возненавидевшие американскую прессу и были обеспокоены потерей своих налоговых льгот, предпочли жить в Ла-Крое, их арендованном доме на юге Франции. Дворец остался глух мольбам герцога и герцогини возвращаться в Англию на несколько месяцев в год.</p>
   <p>Все, что касалось Англии, казалось проклятым. Осенью 1946 года они на месяц остановились в Эднам-лодж, загородном доме Эрика, графа Дадли, около Виндзорского парка. Это был первый визит герцогини в Англию после начала войны, который запомнился только умопомрачительной кражей ее драгоценностей стоимостью 13 миллионов фунтов (20 миллионов долларов) по сегодняшним расценкам. Дерзкое ограбление в Эднам-лодж породило популярные слухи. Считалось, что герцог во время его ухаживаний подарил Уоллис Симпсон семейные побрякушки, поэтому ограбление было делом рук королевской семьи, чтобы отвоевать обратно свое и вернуть имущество дочерям короля, принцессе Елизавете и принцессе Маргарет, семейное имущество, которое принадлежало им по праву.</p>
   <p>Это были бессмысленные предположения, но это показало, что общественность инстинктивно знала о полном расколе королевской семьи, разрыв, который никакие уловки придворных не смогли бы скрыть.</p>
   <p>Когда племянница герцога принцесса Елизавета вышла замуж за принца Греции и Дании Филипа в Вестминстерском аббатстве в ноябре 1947 года, герцог и герцогиня, а также нацистские родственники Филипа, в список гостей не попали. Два года спустя в декабре 1949 года герцог в последний раз гневно попросил его брата дать герцогине титул Ее Королевское Высочество. Король был непреклонен, как и насчет их пререканий по поводу пособия. Королева написала своей дочери перед Рождеством:</p>
   <p>«Пришел дядя Давид и опять закатил истерику, ходил туда-сюда по комнате и несправедливо говорил, что так как Папа не сделает (и не может) определенной вещи, то Папа, должно быть, ненавидит его. Это так несправедливо, потому что Папа настолько скрупулезно справедливый и чуткий, и искренний по поводу всего произошедшего. Намного легче кричать, принижать и критиковать, чем сдерживать и строить, и думать на трезвую голову, не так ли».</p>
   <p>Решение герцога написать свои мемуары до момента своего отречения разозлило его брата, мать, а также старших королевских придворных. Король был «подавлен», согласно Гарольду Николсону, потрясен тем, что его брат готов продать самый болезненный период его жизни тому, кто заплатит самую высокую цену.</p>
   <p>Дворец отказался сотрудничать, даже отклонил просьбу его литературного раба, американского журналиста Чарльза Мерфи, посетить дом его детства Йорк-коттедж в Сандрингеме. Когда книга «История короля» была опубликована в апреле 1951 года, она стала международной сенсацией, однако восторг герцога был омрачен известиями, что его жене был поставлен диагноз рак матки, из-за чего ей пришлось пройти гистерэктомию<a l:href="#n22" type="note">[22]</a>.</p>
   <p>Можно было подумать, что смерти Георга VI 6 февраля 1952 года и его матери королевы Марии годом позже, залечат разрыв в семье, когда молодое поколение пришло к власти королевства. Не тут-то было. «Небрежное» поведение герцога на похоронах брата привлекло неблагоприятные комментарии. Было ясно, что он не может дождаться, когда расстанется с семьей – «эти хладнокровные стервы», как он нелюбезно описал королевских леди в письме своей жене.</p>
   <p>В подобном тоне он написал своей жене письмо год спустя на похоронах его «бесчувственной» матери королевы Марии 31 марта 1953 года: «Какие же у меня отвратительные самодовольные родственники, ты никогда не видела таких старых потрепанных ведьм, которыми они стали».</p>
   <p>Новая елизаветинская эра держала герцога и герцогиню за пределами ворот дворца, ни герцог, ни герцогиня не были приглашены на коронацию королевы Елизаветы II 2 июня 1953 года. Смена караула совпала, несколько иронично, с новой кампанией во главе с Черчиллем, который вновь вернулся в правительство и занял должность премьер-министра, чтобы стереть Виндзорский файл с лица земли. Он не только привлек своего друга, президента Эйзенхауэра, в это мероприятие, но также призвал Кабинет министров и нескольких выдающихся британских историков наконец отправить файл на свалку истории. Черчилль, чьи романтические взгляды на монархию обычно затуманивали его суждения, чувствовал, что герцог, его покойный брат Георг VI и «некая леди», а именно королева не должны быть смущены публикацией этих документов.</p>
   <p>Как отмечает Сара Брэдфорд: «Королева видит себя защитником образа монархии, которую она так усердно создавала и поддерживала. Она считала ее священным доверием и не хотела, чтобы всплывали эти неприятные факты».</p>
   <p>Хоть Виндзорский файл далеко спрятали, историки усердно к нему приближались, они дошли до критического периода июня 1940 года и нацистских махинаций относительно герцога и герцогини Виндзорских.</p>
   <p>Виндзорский файл впервые появился на редакционной повестке 15 июня 1949 года на конференции историков под председательством Е. Пассана, библиотекаря Министерства иностранных дел. Профессор Малкольм Кэрролл из Университета Дьюка утверждал, что «основные документы необходимо опубликовать», в то время как его английский коллега г-н Пассан подтвердил, что Виндзорский файл действительно был доступен. Учитывая медленный темп проекта, этот процесс, даже без политического вмешательства, занял бы еще 5 лет.</p>
   <p>Виндзорские документы были включены в том Х Серии D в Документах по внешней политике Германии, которые были переведены и отредактированы американской командой историков из Вашингтона. Щекотливая тема была готова предстать перед ждущим миром.</p>
   <p>С постоянно растущим кругом тех, кто знал о Виндзорском файле, вопрос о его публикации становился вопросом национальной гордости. Бывший немецкий дипломат Эрих Кордт, отец современной немецкой дипломатии, обсудил существование документов и «бросил вызов Союзникам, чтобы опубликовать их». Американский историк, противостоящий вызову с помощью колонок с историческими рецензиями, пообещал, что они будут опубликованы.</p>
   <p>Только если Эйзенхауэр и Черчилль не смогли бы с этим ничего поделать. Спустя месяц после коронации 3 июля 1953 года генерал Беделл Смит, заместитель госсекретаря и бывший начальник штаба у Эйзенхауэра в штабе верховного командования союзных экспедиционных сил, организовал встречу с Бернардом Ноублом, главой исторического подразделения в Госдепартаменте, в своем офисе в Вашингтоне. Единственной темой на повестке дня был том Х серии D. Ноубл позднее пересказал разговор с американским главным редактором, доктором Полом Свитом.</p>
   <p>Он вспоминал, что генерал начал разговор очень формально, почти будто одно правительство разговаривает с представителем другого. Смит сказал: «Мне приказано сказать вам, что британское правительство собирается назвать перечень документов, который они бы хотели исключить из тома Х. Вы должны проинформировать редактора немецких документов, что когда он получит этот список, он должен согласиться с ним».</p>
   <p>Когда Ноубл сообщил генералу, что фундаментальной основой всего проекта была редакторская независимость, Смит сказал ему, что администрация Эйзенхауэра не чувствовала уверенности в делах, в которые вступала администрация президента Трумана.</p>
   <p>Так как спорные документы еще не будут опубликованы какое-то время, профессор Свит был озадачен таким грубым политическим вмешательством. Он вслух задавался вопросом, стоял ли Черчилль, которого по иронии только наградили Нобелевской премией по литературе, за этой обновленной попыткой избавиться от Виндзорского файла. Ноубл подтвердил этот факт, отметив, что генерал Смит действовал по приказу Эйзенхауэра, который, в свою очередь, общался с Черчиллем.</p>
   <p>Если бы администрация Эйзенхауэра продолжила эту новую линию цензуры, то единственным оружием в арсенале историков было увольнение. Той ночью Свит сказал своей жене, что он вскоре может уйти со своей должности.</p>
   <p>Инстинкты Свита оказались верны. Спустя всего несколько дней после малого инсульта, Черчилль написал Эйзенхауэру письмо в три страницы 27 июня 1953 года, и попросил использовать все свое влияние, чтобы не допустить публикацию Виндзорского файла.</p>
   <p>Историческое значение эпизода ничтожно мало и утверждения опираются только на заявления немецких и прогерманских официальных лиц, которые из ничего сделают шумиху. Я уверен, что ваше чувство справедливости не даст навредить публикацией этих документов тому, кто так долго наслаждался добротой и гостеприимством США.</p>
   <p>Он добавил, что связался с французскими властями для их согласияс тем, чтобы «не позволять официальной публикации… никому за пределами тайных кругов».</p>
   <p>Ответ президента не заставит себя долго ждать, 2 июля он написал, что «совершенно потрясен», что микрофильм вообще существовал. Он вспомнил, что когда ему впервые сказали о существовании документов в 1945 году, он приказал послу Винанту и члену его собственной разведки «тщательно проверить» их.</p>
   <p>«Они полностью согласились, что в них не было ценности, что они были выдуманы для немецкой пропаганды и ослабления сопротивления Запада, и что они были несправедливы по отношению к герцогу». В следующей записке он выразил надежду, что вопрос разрешится «честно, справедливо и окончательно».</p>
   <p>На пике Холодной войны, когда Корейская война билась в предсмертной агонии и сенатор Маккарти начал свою охоту на коммунистов, геев и других, это единогласное решение двух Союзнических лидеров должно было решить судьбу Виндзорского файла раз и навсегда. Даже хотя атмосфера 1950-х благоприятствовала подавлению и репрессиям, историки не оказались такими податливыми. Беделл Смит сообщил, что «американскому главному редактору явно не понравилась идея делать то, что ему сказали».</p>
   <p>В саркастической записке президенту Эйзенхауэру Беделл Смит написал: «Так как все историки (включая тех, кто занимается этим проектом) считают, что история важнее, чем что-либо еще, некоторые из них будут против». Его предположение оказалось верным, историки были в ужасе от такой смены политики.</p>
   <p>В письме Бернарду Ноублу, обладатель Пулитцеровской премии в области истории Бернадот Э. Шмитт, изложил «катастрофические» последствия, если британское, американское и французское правительства продолжат идти по дороге цензуры и замалчивания:</p>
   <p>«Я отказываюсь верить, что правительство США будет виновно в отказе продолжать дело, данное американскому главному редактору… Если Том Х появится без документов, о которых идет речь, редакторы не смогут сказать, что наслаждались свободой действий… Появится множество вопросов, и я полагаю, что правительства будут в затруднении дать удовлетворительные ответы».</p>
   <p>Что касается Британии, текущий главный редактор, достопочтенная Маргарет Ламберт указала, что будет обязана уйти в отставку, если ей запретят опубликовать документы. Несмотря на то, что историк происходила из консервативной политической семьи – ее отец виконт Джордж Ламберт был членом парламента под руководством Гладстона и часто принимал Черчилля и его семью у себя дома в Девоне – изначально стойко сопротивлялась политическому вмешательству.</p>
   <p>В их арьергардных действиях им помогало поведение французов. После двух месяцев ожидания ответа на его письмо относительно Виндзорского файла, Черчилль отправил Уолтера Монктона в Париж, чтобы лично поговорить с французским министром иностранных дел Жоржем Бидо.</p>
   <p>В своем «сверхсекретном и личном» докладе 1 сентября 1953 года Монктон вернулся с плохими вестями. «Во время разговора, – докладывал Монктон, – г-н Бидо показывал очевидное расположение, чтобы помочь, хотя, по его мнению, он не мог приказать историкам опустить эти документы». Будучи историком, сам Бидо потрудился проконсультироваться с учеными, работающими с документами. Французы придерживались того же мнения, что и их американские коллеги:</p>
   <p>Историками не должны командовать. Если в данном случае это попытаются сделать, то французские историки уйдут в отставку. Он сказал, что в данных обстоятельствах сокрытие документов было невозможным, но согласился, что возможно отложить публикацию, если сначала заняться документами другого периода.</p>
   <p>Черчилль, который стал ответственным за внешнюю политику в апреле, когда Энтони Иден взял отпуск по болезни на 6 месяцев, все еще выступал за цензуру. Он выяснил мнение лорда Бивербрука, который прочел Виндзорский файл 18 июля в своем загородном доме в Черкли Корт. К сожалению, нет никакой информации о его ответе, хотя он не изменил мнения премьер-министра, который, как сообщил Джон Колвилль, «все еще выступал за сокрытие».</p>
   <p>На заседании Кабмина 25 августа, спустя несколько дней после доклада Монктона о позиции Франции, Черчилль утверждал, что публикация документов «причинит боль герцогу Виндзорскому» и не имеет исторической ценности. «Я предлагаю поговорить с британским главным редактором и предложить отложить публикацию по крайней мере на 10 или 20 лет, а желательно в течение всей жизни герцога». Лорд Солсбери, президент совета, выступал за публикацию и сказал, что сокрытие документов «только создаст впечатление, что они еще более разрушительны, чем на самом деле».</p>
   <p>В ходе обсуждения кабинета лорд Солсбери заявил, что поговорил с британским главным редактором, мисс Ламберт, и считает, что она может быть более сговорчивой, чем предполагалось. Хоть она и не одобряла никаких правительственных попыток ограничить редакционную свободу историков, она сама предложила, чтобы публикация этой спорной переписки была отложена, если документы более раннего периода, а именно Веймарской республики, были бы опубликованы раньше тома Х серии D. Таким образом, Виндзорский файл будет откинут далеко в сторону.</p>
   <p>Вооружившись новой британской позицией, премьер-министр в компании министра труда сэра Уолтера Монктона – который сидел в первых рядах во время разворачивающихся событий в Лиссабоне 1940 года – и лорда Солсбери, встретился с Маргарет Ламберт 16 сентября 1953 года. Сразу после встречи на Даунинг-стрит она проинформировала американского и французского редакторов, Пола Свита и Мориса Бомона, о радикальных изменениях в плане: теперь им надо сосредоточиться на Веймарской республике и остановить работу над практически законченным томом Х серии D.</p>
   <p>В письме Свиту 8 октября 1953 года Ламберт изложила реальные причины, почему она, другие известные историки и премьер-министр желали отложить публикацию Виндзорского файла. Аргумент носил в себе отпечаток романтизированного отношения Черчилля к монархии.</p>
   <p>Ламберт объяснила, что изначально согласилась на публикацию Виндзорских документов, хоть и вся эта история была представлена «абсурдной и лживой». Она продолжила: Но в то же время мне стало понятно, что появление этих бумаг в официальных публикациях в ближайшем будущем принесет много боли скорбящей леди, которая со своим покойным мужем упоминается в них. После таких упоминаний ожидаемо, что все накинутся на нее и информация будет использована особенно неприятными способами. Мы не можем предотвратить это. Было высказано мнение, что нужно дать ей время.</p>
   <p>Другие историки, а именно Джон Уилер-Беннетт, который теперь работал над официальной биографией короля Георга VI в офисе Букингемского дворца, «всем сердцем поддерживал» смену политики – отложить серию D и сосредоточиться на Веймарской республике. Этот курс действий, одобренный Черчиллем, который считал, что было «очень ценно и важно» понять, что пошло не так после Локарнского договора 1925 года. Что касается серии D, работа дошла до падения Франции в июне 1940 года, таким образом Виндзорский файл отсрочивался, но не подвергался цензуре.</p>
   <p>Неделю спустя, 15 октября, консультативный комитет историков Ламберт, выдающаяся группа уважаемых ученых, единодушно согласилась с изменением акцентов. Слон в комнате – Виндзорский файл – упомянут не был. Как и «некая недавно овдовевшая леди». Это, пожалуй, в высшей степени иронично, так как королева-мать, которая ненавидела герцога и герцогиню настолько, насколько и они ее презирали, была использована в качестве щита для Виндзоров от неблагоприятной гласности.</p>
   <p>Слезливая королевская просьба сосредоточиться на чем угодно, только не на Доме Виндзоров почти не произвела никакого впечатления на американского главного редактора. Доктор Свит вспоминал: «Они (Виндзорские документы) были частью исторических записей, даже если они были нежелательными для королевской семьи. Это оскорбило мои чувства. Все это было подстроено».</p>
   <p>Потом последовала раздражительная переписка Свита и Ламберт, все эти годы американских подозрений о двойственности британцев и сокрытия правды выливалась на поверхность. Свит описал решение об изменении направления и отхода от 1940 и 1941 годов как «сокрушительное» и сказал Ламберт: «Если публикация тома Х надолго задержится, это вызовет неудобные вопросы, которые поставят под сомнение целостность всего проекта».</p>
   <p>Спустя месяц его тон был еще более обличительными: «Мне кажется, что определенные решения были сделаны по политическим мотивам, которые меня, как историка, просят оправдать. Так, например, политическое решение сделано с вашей стороны по отношению к исключению публикации серии D вне тома VIII. Мне не кажется, что меня должны спрашивать о причинах такого решения, как историка».</p>
   <p>Как профессор Свит позднее признал, его письмо отражало «значительное раздражение» по отношению к британцам. Его отсылка к «британскому решению по политическим мотивам» обострила ситуацию. Мисс Ламберт сообщила, что слово «политическим» следовало заменить «не историческим». Когда коллега Свита, Бернард Ноубл, собирался в Лондон в ноябре для дальнейших обсуждений с британцами, Свит вручил ему меморандум, в котором говорилось, что американская команда была возмущена тоном переписки и что британцы придерживались «недопустимой» стратегии. Он написал с угрозой: «У нас нет намерения продолжать участвовать в проекте, если отныне так будут вестись дела».</p>
   <p>Принципиальные разногласия дошли до руководства, Свит вызвал Джозефа Филлипса, заместителя помощника госсекретаря по связям с общественностью, который сказал ему, что британский посол сэр Роджер Макинс заявил, что если он и мисс Ламберт не достигнут согласия, премьер-министр поднимет этот вопрос во время предстоящего саммита с президентом Эйзенхауэром на Бермудах.</p>
   <p>В более умиротворяющем ключе мисс Ламберт высказалась о вопросе отставки, утверждая, что отставка для официального историка – все равно, что потеря уверенности в правительстве. «На самом деле, – написала она, – я была впечатлена с какой тщательностью к моим взглядам относился премьер-министр и нижестоящие личности». Она считала, что использование отставки из-за изменения акцентов, а не из-за сокрытия информации, было недопустимым.</p>
   <p>Сначала Ламберт удалось получить согласие на пересмотренный план, Бернард Ноубл сказал Свиту, что у него не было выбора, кроме как одобрить остановку работы над серией D. Тем не менее, Свит надеялся на изменения политического климата с отставкой британского премьер-министра и продолжил работать над почти законченной серией.</p>
   <p>Черчилль, однако, все еще был на тропе войны. Он был настолько одержим этим вопросом, что он звонил мисс Ламберт поздно ночью для расспросов о проклятом файле.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава семнадцатая</p>
    <p>Король-предатель или герцог-простофиля</p>
   </title>
   <p>Решительные арьергардные действия Черчилля, чтобы остановить публикацию Виндзорского файла, выглядели крайне шаткими. Он столкнулся не только с упрямым сопротивлением американцев и французов, в 1953 году немцы вступили в спор, поймав его в смертельном захвате в клещи.</p>
   <p>В рамках процесса восстановления демократии и экономической стабильности в Западной Германии, канцлер Аденауэр настаивал, чтобы Союзники вернули официальные немецкие документы, которые до сих пор были под их контролем. Восстановить то, что считалось архивной душой – «голыми костями истории» – новой нации, рождающейся из руин войны, было вопросом национальной гордости. Германия хотела вернуть свою историю. Американцы поддерживали их решение, но опять же британцы хотели держать Виндзорский файл подальше от любопытных посторонних глаз. Русские подняли ставки еще выше, вернув официальные немецкие записи, которые они захватили в коммунистической Восточной Германии в 1955 году, тем самым позволив ГДР освободить Западную Германию от контроля Союзников.</p>
   <p>Не только события 1940 года угрожали смутить герцога и королевскую семью. В январе 1954 года был обнаружен другой нежелательный файл, в этот раз касающийся «неблагоприятного» конституционного поведения герцога во время его короткого правления в качестве короля Эдуарда VIII в 1936 году. Более неподходящего момента просто нельзя было для этого найти. Так как немцы сильно давили, чтобы им вернули их файлы, это поставило британское правительство в затруднительное положение. Как вариант они могли удержать существующий Виндзорский файл в обмен на передачу основной массы архивных материалов. Но что насчет этих новых королевских проблем, появляющихся как неразорвавшиеся бомбы среди тонн официальных бумаг, которые медленно перебирали архивисты? Еще раз британская политика была скомпрометирована, существование Виндзорского файла натягивало отношения с другой страной все сильнее, в этот раз с новой демократической Западной Германией.</p>
   <p>Министры и высшие государственные служащие серьезно задумались. В записке 4 марта 1954 года государственный министр Энтони Наттинг задумался, что делать с возникшим «другим документом, который, как я понимаю, содержит определенные неудачные и неконституционные изречения короля Эдуарда VIII об отношении г-на Болдуина и правительства о повторной оккупации Рейнской области перед немцами во время его правления. Но что бы мы не делали, мы не можем быть абсолютно уверены, что эти документы не попадут в чужие руки».</p>
   <p>Сам эпизод относится к докладам друга короля, немецкого посла фон Хеша, который дал понять Берлину, что король принимал активное участие в дипломатии вокруг кризиса Рейнской области. Очевидно, он созвал своих старших министров, включая Болдуина и Чемберлена, во дворец и настоял, чтобы Британия противостояла атаке на Германию из-за их территориального вторжения.</p>
   <p>Как сообщил фон Хеш: «Директива, предоставленная правительству оттуда (из Букингемского дворца), заключается в том, что несмотря на то, как разворачиваются события, серьезные осложнения ни в коем случае не должны быть допущены».</p>
   <p>В том же месяце Фрэнк Робертс, помощник заместителя министра в Министерстве иностранных дел, должен был подготовить документ Кабинета таким образом, чтобы немцы могли вернуть свои записи – они выбрали замок Гюмних в Вестфалии для хранения и исследования – если Британия могла оставить Виндзорский файл. Кабинет одобрил предложение, Черчилль убеждал: «Должны быть предприняты все меры, чтобы извлечь эти (Виндзорские) документы из тех, что передадут обратно Германии».</p>
   <p>Единственным утешением в этом дополнительном осложнении было то, что спорный материал, который относился к событиям 1936 года, официальные историки не планировали публиковать в ближайшем будущем. На самом деле, материал наконец был выпущен в 1966 году, спустя 30 лет после правления короля в серии С, томе V.</p>
   <p>Чего нельзя было сказать о главном Винзорском файле. На встрече редакторов в июле 1954 года Свит и французский редактор Бомон вернулись к атаке, несмотря на то, что столкнулись с ярой оппозицией в лице Уилера-Беннетта и Е. Ллевеллина Вудворда – который и предложил проект – и пяти других выдающихся историков, включая мисс Ламберт, главного редактора.</p>
   <p>Как позднее запротоколировал Джеймс Пассан: «Совершенно очевидно, что если такая программа (продолжение серии D) будет принята, обсуждаемые документы будут опубликованы в 1956 году, если проект до этого времени не развалится». Единственным способом помешать публикации Виндзорского файла было совершить безумие и разрушить весь проект, тем самым ставя под угрозу основную цель, а именно донести до немецкого народа их безумие.</p>
   <p>В меморандуме для оправдания продолжения серии D и последующей публикации Виндзорского файла доктор Свит утверждал, что решение о приостановке работы было «принято по указу правительства», а не из исторических соображений. В результате, текущая позиция была неудобной и граничила с «невыносимой». Ламберт была в ярости и жаловалась Пассану, что поведение Свита было «ужасным». Она дала понять, что могла бы приступить к публикации тома Х серии D, только если Черчилль и Кабмин откажутся от каких-либо возражений.</p>
   <p>Вскоре после этой трансатлантической битвы историков Черчилль получил раннюю реакцию на вероятное воздействие немецких дипломатических докладов относительно герцога Виндзорского. В ноябре 1954 года военная деятельность герцога Виндзорского стала известна в совершенно другом официальном томе, в этот раз в Томе VIII серии D, где в январе и феврале 1940 года немецкий посол в Гааге докладывал о поведении герцога.</p>
   <p>Граф Юлий фон Зах-Буркерсрода, немецкий министр в Гааге, сообщил в двух докладах от 27 января и 19 февраля 1940 года, что герцог «не был полностью удовлетворен своей должностью» и искал поле деятельности, где бы он имел активную, а не чисто представительскую роль (все это было правдой и казалось, ничего конфликтного в этом не было). Зах-Буркерсрода продолжил: «Он нелестно выражался о Чемберлене, которого он особенно недолюбливал и кто, как он думает, был виновен в его изгнании».</p>
   <p>Во время краткого визита в Лондон в этом месяце герцог отделался от вопросов журналистов и сказал, что документы были поддельными. Его давний защитник Уинстон Черчилль, выступая в Палате Общин, также затронул проблему, поставив под сомнение источник обвинений.</p>
   <p>После того, как эти три документа выбрали, чтобы включить их в Восьмой Том, они были доведены до моего сведения. Я счел уместным показать их Герцогу Виндзорскому и 25 мая сказал ему, что в этом году они будут опубликованы в США и чуть позже в Британии. Его Королевское Высочество не возражало. Он думал, и я с ним согласился, что к ним отнесутся с презрением… Они, конечно, не соответствуют действительности.</p>
   <p>Затем он сделал паузу и добавил: «Они могут остаться в своеобразной области, которую эта формула описывает как „наивысшую ученую объективность“».</p>
   <p>Кажется, что остроумная колкость Черчилля в сторону международной группы историков, приглушенная реакция и скудность заголовков в прессе, убедили премьер-министра ослабить бразды сопротивления относительно публикации. Всего 6 недель спустя, 23 декабря 1954 года, британский посол в Вашингтоне встретился с Дугласом МакАртуром II, советником Госдпартамента. Он сказал ему, что британца больше не будут мешать публикации документов тома Х серии D и что они должны быть выпущены в установленном порядке. Он попросил предупредить Британию хотя бы за два месяца до публикации, чтобы они могли подготовить ответы на вопросы касательно поведения герцога.</p>
   <p>Вскоре после этого, в январе 1955 года, в тот же месяц, когда герцог встретился с президентом Эйзенхауэром в Белом доме, экс-король разрабатывал свою общественную позицию по поводу предстоящего издания «запретного» файла. Как заметил его биограф Фрэнсис Дональдсон, для советников герцога и близких ему людей было не секретом, что в период, когда он получил эту информацию и до публикации документов, он был «чрезвычайно несчастным и обеспокоенным» человеком.</p>
   <p>Он спросил своего старого друга и адвоката сэра Уолтера Монктона подготовить соответствующее заявление:</p>
   <p>«Я считаю важным… что официальное опровержение Министерства иностранных дел должно иметь совершенно общий характер и должно игнорировать все предполагаемые антибританские заявления, приписанные мне, как набор лжи… А что касается… вашей силы убеждения… было бы справедливо подчеркнуть, что я вовсе не нуждался в убеждении, чтобы, во-первых, вернуться в Испанию, а во-вторых, отправиться на Багамские острова 1 августа, дата, которую предложил Уинстон и с которой я согласился».</p>
   <p>Если герцог ожидал неизбежного, то королевская семья еще не смирилась и запустила свое секретное оружие в лице биографа короля Георга VI Джона Уилера-Беннетта. С 1953 года он работал в Букингемском дворце и стал частью широкой королевской семьи, у него были прекрасные отношения с сэром Аланом Ласеллсем, придворными и влиятельными политиками такими, как Энтони Иден и Гарольд Макмиллан.</p>
   <p>Ему польстило то, что его попросили стать официальным королевским биографом и даже не пытался скрыть свое обожание королевы-матери и с большой любовью описывал, с какой «милостивой добротой» она отнеслась к нему на их первой встрече в Букингемском дворце.</p>
   <p>«Королева Елизавета, прекрасная в своем трауре, встретила меня с теплотой и обаянием, которые я никогда не забыл и которые остались неизменными на протяжении последующих лет, в течение которых она была прекрасным другом для Рут (его жены) и для меня». Их связывала такая дружба, что он посвятил последнюю главу его мемуаров королеве-матери.</p>
   <p>Он был очень восприимчив к требованиям дворца, в частности к холодным отношениям с герцогом и герцогиней Виндзорскими, и обходил эту тему в королевской биографии. Как по существу отметил профессор Свит: «В конце концов, за время после его отречения герцог Виндзорский получил одно предложение и одно поверхностное упоминание в томе из 891 страниц».</p>
   <p>Даже это скромное включение продемонстрировало разлом в самом сердце Дома Виндзоров. Когда герцог спросил Уилера-Беннетта, которому он помог с детскими воспоминаниями о своем брате, просмотреть отрывки рукописи, где речь шла о нем, дворец увиливал и не хотел отправлять ему соответствующие страницы. Они смягчились только после угрозы судебным иском. В июле 1956 года он написал своему адвокату сэру Джорджу Аллену:</p>
   <p>«Я возмущен последним проявлением грубости по отношению ко мне со стороны Дворца, и если моя племянница не будет так любезна предоставить мне возможность прочитать упоминания обо мне в официальной биографии моего покойного брата, тогда никакие упоминания обо мне вообще не должны в ней появляться».</p>
   <p>Неудивительно, что биография Уилера-Беннетта не прошла испытание временем. Историк Дэвид Каннадин пренебрежительно назвал ее «угодливой и раболепной», в книге покойный король представлен скорее как икона на пьедестале, а не человек из плоти и крови. И хотя из биографии видно, что она была написана будто на согнутом колене, она производит впечатление, что историка приняли королевская семья и придворные.</p>
   <p>Он занимал уникальное место в качестве историка и несостоявшегося придворного и использовал свое влияние для попытки прекратить трехсторонний исторический проект, чтобы защитить друзей во дворце. Если американцы и французы были твердо уверены в публикации тома Х серии D и представлении Виндзорского файла перед публикой, тогда единственным выходом, как проницательно отметил Пассан, было намеренно разрушить весь проект, тем самым Дом Виндзоров бы избежал публичных неприятностей.</p>
   <p>Уилер-Беннетт был не единственным, кто думал, что проект обречен, но возможно, был единственным, кого лишь мотивировало желание защитить репутацию королевской семьи.</p>
   <p>Другим важным аргументом в пользу прекращения проекта было давление со стороны немецкого правительства, которое несколько поздно поддержало Министерство иностранных дел Британии, чтобы переместить архивы обратно в Германию. Группа британских историков считала, что это может поставить под угрозу объективность операции. Затаенная вражда по отношению к британским историкам была такова, что британский дипломат, который жаловался на их обструкционное поведение, сказал, что «британские историки – вонь в наших носах».</p>
   <p>Уилер-Беннетт выступал за то, чтобы проект закрыли без ведома британского главного редактора, Маргарет Ламберт. Как ни странно такое скрытное поведение привело к примирению доктора Свита и британского главного редактора. Теперь они увидели общего врага в лице добродушного историка. Как написала мисс Ламберт 31 января 1956 года:</p>
   <p>«Уилер-Беннетт самостоятельно, ни слова не сказав мне, решил, что будет лучше, если проект немедленно закроется, он пошел к вышестоящим лицам и сказал им это. Не могу даже описать, что я почувствовала; я сначала даже не поверила в это.</p>
   <p>Что касается его мотивов, то мы думаем, что они напрямую не связаны с нами и что они личные. Мы знаем, как он благодарен за новую роль биографа и может быть, его старая любовь встала на дороге у новой. Там был интерес к одному аспекту последнего тома (доклады о герцоге Виндзорском в томе VIII) и в настоящее время их будет куда больше».</p>
   <p>С помощью сэра Льюиса Нэмира она сумела предотвратить немедленное закрытие проекта, он смог просуществовать до марта 1959 года.</p>
   <p>Публикация такого долгожданного, опасного тома была отложена швейцарским правительством, которое беспокоилось, что определенные документы, избранные для публикации в томе Х серии D, покажут, что они нарушили свой хваленый нейтралитет во время войны. Они переживали, что любые публикации отразятся на том, как иностранные правительства будут относиться к ним в будущем.</p>
   <p>После публикации посмертных мемуаров Уолтера Шелленберга в июле 1956 года Андре Дойтчем споры о Виндзорском файле становились немного, так сказать, научными. История немецкого разведчика, написанная Луи Хагеном, пилотом-планеристом Союзников, который написал бестселлер о высадке десанта в Арнеме, появилась в заголовках по всему миру с сенсационными утверждениями, что герцогу было предложено 50 миллионов швейцарских франков, чтобы перейти на сторону немцев. История, которая была опубликована в журналах в Швеции и Западной Германии и перепечатана в лондонской газете Sunday Dispatch, быстро и всесторонне отрицалась герцогом:</p>
   <p>«Я не читал газетные статьи о нацистских интригах, которые должны были меня беспокоить. Без сомнения, Шелленберги гитлеровского режима имели разные окольные схемы в уме. У меня не было никакой связи с Шелленбергом, и раз уж на то пошло, я никогда о нем не слышал до того, как возникла эта ситуация. Что касается фон Риббентропа, я видел его только на официальных встречах и с 1937 года с ним не встречался».</p>
   <p>Посмертно Шелленберг вытащил герцога из ямы, общественный взгляд сосредоточился на нацистских заговорах, а не на предательстве герцога. Тем не менее откровения Шелленберга вскоре затмились женой герцога, которая опубликовала автобиографию (она воспользовалась услугами литературного раба) «У сердца свои причины» в том же году. Так как она была сосредоточена на человеческой стороне истории любви века, это дало наблюдающему миру, особенно женщинам, яркое представление о ее жизни.</p>
   <p>В конце концов, главное событие, долгожданная публикация тома Х серии D 1 августа 1957 года была разочарованием. Министерство иностранных дел усердно работало, чтобы оповестить всех редакторов и корреспондентов, что герцог был невиновен, и был пойман в сеть нацистских заговоров, что он был королевским простофилей, а не королем-предателем.</p>
   <p>Появившиеся статьи отразили мышление правящих кругов: «Заговор против герцога», – гласил заголовок в Manchester Guardian и отражал консенсус, что он был жертвой, а не заменой Квислингу. «Нацисты пытались заманить герцога Виндзорского под свое влияние», – гораздо более многословное название была на первой полосе New York Times. История была лишь мимолетной грозой; на следующий день те же газеты объявили, что герцог подписал контракт с издательством Houghton Mifflin на написание книги о другой его большой страсти в жизни, садоводстве. Как заметила Сара Брэдфорд: «Министерство иностранных дел развернуло целую кампанию. А пресса была весьма наивна».</p>
   <p>Только чтобы подчеркнуть точку зрения, официальная записка Министерства, вставленная в тома, выпущенные Государственной канцелярией, содержала следующий отрывок:</p>
   <p>Герцог был подвергнут сильному давлению со многих сторон, чтобы он остался в Европе, где немцы надеялись, что он будет оказывать влияние против политики правительства Его Величества. Его Королевское Высочество никогда не сомневалось в своей лояльности по отношению к Британии или в его решимости занять официальный пост губернатора Багамских островов в согласованную дату. Немецкие записи носят весьма сомнительный характер. Единственное точное доказательство это, то чего немцы пытались добиться и как провалились в этой миссии.</p>
   <p>Конечно, из этого возникает вопрос, если немецкие записи имели столь сомнительный характер, почему их с таким успехом использовали в Нюрнбергском процессе? И почему историки из Франции, Британии и Америки корпели над ними более десяти лет? Почему на самом деле Черчилль, Эйзенхауэр и другие потратили столько политического и дипломатического капитала в попытках подвергнуть их цензуре?</p>
   <p>В дополнение, адвокат герцога также выпустил заявление прямо назвав доклады немецких послов в Испании и Португалии «отчасти полными выдумки, и отчасти содержащими грубые искажения истины».</p>
   <p>Герцог заявил:</p>
   <p>«Когда я был в Лиссабоне, определенные люди, которые оказались сторонниками нацистов, приложили явные усилия, чтобы убедить меня вернуться в Испанию и не соглашаться на должность губернатора Багамских островов. Мне даже сказали, что если я отправлюсь на Багамы, возникнет угроза жизни для герцогини и для меня.</p>
   <p>Не было ни минуты, чтобы я даже на минуту позволил себе подумать над этим предложением, к которому я отнесся с презрением, как оно того заслуживало. При первой реальной возможности герцогиня и я отправились на Багамы, где я занимал должность губернатора в течение 5 лет».</p>
   <p>То, что он и его жена ездили в Германию в 1937 году и подружились с Гитлером, то, что он проговорился о важной секретной информации касательно перевозки немецких патронов дипломату гитлеровской коалиции, то, что он сделал осторожный шаг навстречу врагу, когда дело дошло до его арендованной недвижимости в Париже и на Ривьере, то, что он раздумывал над предложением его давних друзей, чтобы пересидеть войну в замке в Испании, то, что он подозревал Британию в заговоре с целью убийства его и его жены и то, что он попросил Черчилля остаться в Португалии и отложить отправления на Багамы, было потеряно в суматохе.</p>
   <p>Во всяком случае, немецкая переписка была менее изобличительной, нежели переписка Черчилля и герцога Виндзорского, премьер-министр тратил драгоценные часы на королевскую «примадонну», которая отказывалась выполнять приказы. Если бы пресса и общественность были осведомлены о том, что герцог предъявлял истерические требования в такой нелегкий момент, когда нацистский сапог прижал было горло Британии, то сомнительно, что вердикт о его поведении был бы столь милостивый.</p>
   <p>Однако в документах скрывалась явная улика, согласно Фрэнсису Дональдсону, на которую указала только газета Daily Telegraph. Это было откровение о телеграмме, которую герцог очевидно послал с Бермудских островов доктору Рикардо Эспириту Санто 15 августа 1940 года. В сообщении в Берлин немецкий посол в Португалии Гойнинген-Гюне передал следующую информацию:</p>
   <p>«Доверенное лицо только что получило телеграмму от герцога с Бермудских островов с просьбой отправить ему сообщение, как только это действие будет целесообразным. Нужно ли дать какой-то ответ?»</p>
   <p>Хоть предполагали, что доверенное лицо, доктор Санто, сфабриковал сообщение, большинство историков считают, что герцог, на самом деле, послал эту уличающую телеграмму. В этом случае герцог был далеко не невинной жертвой нацистских заговоров, а возобновил каналы связи с врагом.</p>
   <p>Его биограф Фрэнсис Дональдсон считает, ему нужно приписать «сравнительную», а не «фактическую» вину за нелояльное поведение, в то время бывший соратник и литературный раб герцога Чарльз Мерфи отмечает, что хотя пара отшутилась от идеи заговора, они были «весьма заинтересованными сторонами», а может, даже и «активными соучастниками»:</p>
   <p>«Хоть почти не было сомнений, что настроение Виндзора было бунтарским и что он говорил такое, чего не должен говорить ни один лояльный британец, следует иметь в виду, что нацистские сторонники, которые его слушали, стремились снискать расположение руководителей, будь то немецких или испанских».</p>
   <p>Его официальный биограф Филип Зиглер более благожелателен, он утверждает, что он всегда оставался патриотом и «не мог позволить себе править угрюмыми и обиженными людьми на стороне немцев». Хоть он и был неосторожным, безответственным, а также «инфантильным и наивным», он не мог, согласно Зиглеру, описываться так, будто хотел падения своей страны. Короче говоря, его можно было осуждать за его поведение, но не признавать его виновным.</p>
   <p>Историк Майкл Блох, автор виртуозной Операции Уилли, придерживается более прозаичного объяснения: герцог действительно связывался с доктором Санто, но чтобы узнать о местонахождении герцогских вещей – в особенности королевского постельного белья – которые ехали к нему из Парижа и Ривьеры. Больше всего его заботили его драгоценные вещи, а не мир в Европе.</p>
   <p>Его поведение было частью одной схемы, герцог балансировал на грани предательства и двуличия, но никогда не переходил границ. Как флирт в ночном клубе: герцог много обещал, но мало выполнял. В Лиссабоне и Мадриде он дразнил нацистов, подавая им знаки, а потом испарялся, оставляя их растерянными и с пустыми руками. В Лондоне в начале войны он играл с предательской идеей Бивербрука, чтобы стать посланником мира и просить о перемирии с Германией.</p>
   <p>Идея рухнула, когда королевский изгнанник осознал, что ему придется заплатить налоги, если он вернется в Британию. В течение нескольких месяцев после прибытия на Багамы, королевский губернатор кокетливо намекнул, что будет поддерживать Рузвельта, если тот предложит мирный договор и его подозревали в том, что он участвовал, возможно из телеграмм и телефонных звонков с Джеймсом Муни, в планах сэра Уильяма Уайзмана по заключению мирного договора. Его поведение совершенно расходилось с правительством, которое он представлял.</p>
   <p>Тем не менее, его стремление к мирным переговорам через секретные каналы связи мало чем его отличало от половины аристократов Европы – включая его брата герцога Кентского и короля. Они все поголовно придерживались мнения, что очередной европейский конфликт так скоро после ужасов Первой мировой войны нужно избежать любой ценой. Однако герцог был скорее пассивным, нежели активным конспиратором, он всегда ждал, когда кто-нибудь сделает тяжелую работу за него. Он всегда был идеальным представителем, объединяющим фактором, королевская харизма была его основным вкладом. Как видно из образа его жизни, у него не было политической хитрости или энергии и драйва, чтобы следовать тем амбициям, кроме угождения своей жене, которые у него были. Он совершал ошибки, он говорил то, чего не должен был и встречался с людьми, которых должен был сторониться. От него можно было ждать всякого, он освободился от оков монархии, но не от государства, он накренился в сторону Европы и Америки, вызывая тревогу, но не нанося реальных повреждений. В конечном счете он был словоохотливым надоедой, а не расчетливым предателем.</p>
   <p>Во время и после войны его мнения оставались неизменными и он оставался в контакте с теми, к кому с подозрением относились Союзники. В августе 1941 года посол Гюне отправил телеграмму в Берлин касательно письма, которое отправил герцог доктору Санто Сильве о его интервью американскому журналисту Фултону Орслеру:</p>
   <p>«Посредник, знакомый нам из докладов того времени, получил письмо от герцога Виндзорского, который подтвердил свою точку зрения, которую выразил в опубликованном интервью, что Британия фактически уже проиграла войну, а США лучше продвигать мирные переговоры, а не войну».</p>
   <p>После окончания Второй мировой войны его политические взгляды скорее совпадали с правыми аристократами, оплакивающими исчезнувший порядок, презрительным к тем самым социалистам, которые пытались без его ведома спасти его герцогскую шкуру и испуганные распространением коммунизма. Он был человеком из народа только в распространенном воображении. Учитывая его последующее поведение, его фраза «что-то нужно сделать» слышалась глухим эхом в течение десятилетий. Оплотами его жизни были садоводство, сплетни, гольф и угождение жене.</p>
   <p>Когда разговор заходил о войне, он твердо отстаивал убеждение, что Британия должна оставаться нейтральной, что в 1940 году нужно было заключить мирное соглашение с Гитлером, таким образом, позволить гитлеровской коалиции уничтожить СССР. Его самым большим страхом был коммунизм, а не национал-социализм. Он никогда не забывал, что большевики убили его крестного отца, императора Николая II и его семью.</p>
   <p>Когда британский дипломат сэр Джон Бальфур ужинал с герцогом и его другом, американским магнатом железной дороги Робертом Р. Янгом в Вашингтоне вскоре после войны, Бальфур был поражен их правыми взглядами. Он отметил:</p>
   <p>«Казалось, оба они не видели нацистских злодеяний и думали, что если бы с Гитлером поступили иначе, то войны можно было бы избежать в 1939 году».</p>
   <p>В конце концов пара поселилась во Франции, где они пользовались налоговыми льготами и как и на Багамах беспошлинным алкоголем, табаком и другими товарами благодаря британскому посольству. Это значило, что они вновь жили на широкую ногу, они наняли персонал из 22 человек, что является эквивалентом персонала среднего посольства. Если что-то и надо было делать с миром, то это его не касалось, тем более если это что-то угрожало его налоговому статусу. Деньги были его мантрой и мотивацией, его низость была легендарной. Предложение короля, Алана Ласеллса, Черчилля и других обосноваться в Париже и превратить его дом в центр по улучшению англо-американских отношений, рухнуло в тот момент, когда он осознал, что ему придется платить подоходный налог.</p>
   <p>В Париже его постоянными гостями были его ближайшие соседи, сэр Освальд и леди Диана Мосли, которые были интернированы британцами во время войны, и другие члены «элиты с запятнанной репутацией» из Германии и других стран. Его кузен, бывший нацист принц Филипп Гессенский, с которого после нескольких апелляций сняли подозрения в военных преступлениях, а также члены семьи Бисмарка, включая графиню Мону Бисмарк, всегда были долгожданными гостями для герцога. Леди Мосли сказала писателю Чарльзу Хайэму, что герцогиня согласилась со взглядами нацистской Германии, утверждая, что не было бы нужды в Холокосте, если бы Гитлеру позволили депортировать евреев в Британию и Америку. Война, утверждала она, была результатом враждующих эго Гитлера и Черчилля. «Если бы у власти в Англии были другие люди, а именно Ллойд Джордж, то могли бы иметь место мирные переговоры».</p>
   <p>С этой целью герцог одобрял репрессивную политику кубинского диктатора президента Батисты и от всей души поддерживал сенатора из Аризоны Барри Голдуотера, который баллотировался на пост президента в 1964 года, его кампания включала использование тактических ядерных ракет во Вьетнаме, чтобы остановить распространение коммунизма. Он был рад, когда генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд погиб в авиакатастрофе, считая, что это ускорит распад организации, которая давала такое влияние СССР.</p>
   <p>Конечно, он поддержал решение премьер-министра Идена присоединиться к французам и вторгнуться в зону Суэцкого канала в 1956 году после провокационного решения президента Египта Насера национализировать важный канал.</p>
   <p>До войны он был безработным, был изгнанником из своей собственной земли. Во время войны к нему относились с подозрением, этакий Квислинг или Лаваль в действии, ему не доверял ни Вашингтон, ни Лондон. Его близкие друзья были арестованы или помещены в черный список из-за их прогерманских взглядов, письма его жены подверглись цензуре, за их передвижениями следило ФБР Гувера. После Перл-Харбора Объединенный комитет начальников штаба был проинформирован, что герцога Виндзорскому ни при каких обстоятельствах нельзя было пускать в подвал, где хранились стратегические карты и планы.</p>
   <p>Его жена благодаря отношениям с фон Риббентропом была, согласно официальному мышлению, на волосок от того, чтобы быть шпионкой. Во дворце «эта женщина» всегда оставалась ведьмой, колдуньей, которая наложила пагубное заклинание на короля, который так и не был коронован. После войны герцог был официально безработным, жил всю свою оставшуюся жизнь в изгнании, Нью-Йорк, Палм-Бич и Париж были тремя местами, куда он мог выехать из их дома во французской Ривьере. К 50 годам герцог стал жалкой, разрозненной личностью. Его давний друг леди Диана Купер обедала с ними в мае 1949 году и после отметила в своем дневнике: «Уоллис была в хорошем состоянии… Герцог выглядел увядшим и не следил за тем, что я говорю».</p>
   <p>Куда бы они не шли, их трио керн-терьеров – потом мопсов – следовали за ними. Они были больше, чем просто компаньонами, они были их семьей. «Видите, мы не можем оставить собак: они все, что у нас есть», – сказала Уоллис леди Галифакс.</p>
   <p>Хоть и не доказано, что эта изолированная и покинутая личность была предателем или сообщником врага, неоспоримо то, что обычные замечания человека без места и позиции в британском обществе, как сообщалось немецкими послами в Португалии и Испании, привели к тому, что британцы и даже некоторые влиятельные американцы приложили немало усилий, чтобы потенциально опасный Виндзорский файл был уничтожен или спрятан.</p>
   <p>Эта попытка сокрытия информации длилась с момента обнаружения файла в долине в мае 1945 года до его публикации в августе 1957 года. Если бы не действия нескольких американских историков, а именно профессора Дэвида Харриса и доктора Пола Свита, мир бы узнал об Операции Уилли только из ненадежных воспоминаний дискредитированных немецких дипломатов и агентов.</p>
   <p>Как профессор Свит отметил, эпизод показывает «поразительное почтение к интересам королевской семьи. От начала и до конца политическое руководство было защитным щитом и никогда не позволяло видеть себя под влиянием Букингемского дворца. Будучи далеко не анахронизмом в современном светском обществе Великобритании в наши дни, этот институт выполняет важную, уникальную и интуитивно признанную функцию».</p>
   <p>Это почтение романтической любви к монархии Уинстона Черчилля на этом не ограничилось. Среди самых доблестных защитников монархии были социалистический премьер-министр Клемент Эттли и министр иностранных дел Эрнест Бевин.</p>
   <p>Историк Джон Уилер-Беннетт подтверждает это противоречие. Во время отречения Эдуарда VIII он участвовал в сплетнях, передавая его обдуманное мнение, что фон Риббентроп использовал Уоллис Симпсон, чтобы получить доступ к новому королю. Однако когда институт монархии оказался под угрозой, он был готов уничтожить исторический проект национальной важности, чтобы защитить монархию. Как автор У. Ш. Гилберт написал в «Пиратах Пензанса»:</p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Мы покоримся кротко и без гнева,</v>
     <v>Хоть мы грешны, мы любим королеву.</v>
    </stanza>
    <text-author><emphasis>(пер. Георгия Бена)</emphasis></text-author>
   </poem>
   <p>Этот эпизод был не просто сокрытием британского правительства. В этих усилиях их поддерживал самый влиятельный человек Америки, Дуайт Эйзенхауэр, и как президент, и как Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами Европы. Его мнение могло вызывать недовольство его генералов, историков и госслужащих – они также были незаконными – но именно так королевскую власть видели по обе стороны Атлантики. Королевская семья, даже королевский изгой, рассматривалась как частный случай. В те безмятежные дни проступки голливудских звезд и сотрудников Белого дома никогда не появлялись в популярных печатных изданиях.</p>
   <p>Однако нужно было заплатить высокую политическую и дипломатическую цену. Особые отношения начали разрушаться, американцы начали считать британцев не заслуживающими доверия и ненадежными, существование Виндзорского файла разъедало связи, которые объединяли две страны на протяжении 6 лет войны. Особый случай, который формировал и видоизменял британскую внешнюю политику, изменял пути, по которым правительство приближалось к главным военным целям, а именно к преследованию военных преступников и стремлению показать немецкому народу причины войны и объяснить им, почему они проиграли.</p>
   <p>Больше ли военных преступников предстало перед судом в Нюрнберге, если бы британцы, из-за обнаружения Виндзорского файла, не ужесточили правила доступа к файлам немецкого Министерства иностранных дел? Конечно, послевоенные отношения Британии и Германии были бы крепче, если бы не та уклончивость касательно возвращения немецких правительственных документов, что опять же произошло из-за существования Виндзорского файла.</p>
   <p>Учитывая усилия Британии и Америки в попытках уничтожить важную часть исторических свидетельств, легко понять, почему миссии Бланта и Морсхеда в Германии и Голландии подвергались подозрению со стороны историков и журналистов. Это дорога истории, на которой теории заговора обязательны. Хотя нет прямых доказательств, что им было поручено найти переписку герцога Виндзорского и его немецких кузенов, вполне вероятно, что король сказал им держать ухо востро.</p>
   <p>В то же время другие придворные тщательно прятали другие переписки, относящиеся к другой королевской паршивой овце, которая могла разрушить доброе имя и образ Дома Виндзоров.</p>
   <p>Иллюзия и реальность, компромисс, который уходит в сердце монархии, король и его придворные инстинктивно работают, чтобы быть уверенными, что публика не обратит внимания на человека, который за этим стоит. Настроения советника премьер-министра Болдуина Томаса Джонса об Эдуарде VIII во время отречения имеют такой же резонанс и актуальность и в годы после войны: «Какой же проблемой был король. Мы приписываем нашим правителям качества, которыми они не обладают и потворствуем иллюзиям, потому что монархия – это иллюзия, которая реально работает».</p>
   <p>Виндзосркий файл показал всю суть герцога, его ошибки, его недостатки и потворство его слабостям. Может, его и выгнали из клуба, но когда-то он был членом эксклюзивной гильдии королей и монархов без трона. Разоблачить его, значило бы разоблачить всю монархию, это национальное олицетворение долга, чести и стабильности, в позоре и бесчестье. Монархия – это бьющееся сердце страны, ее патриотическая душа. Все кроме полной верности флагу является признаком бесчестия, пятном на институте, тем более если это член королевской семьи. Герцог Виндзорский запятнал монархию своим предательством. По крайне мере, так думают.</p>
   <p>Однако Виндзорский файл был опубликован и небо не разверзлось, мир продолжил крутиться вокруг своей оси, правление королевы Елизаветы осталось нетронутым, а герцог и герцогиня продолжили свои светские рауты. Только в смерти герцог и герцогиня были вновь приняты в королевский клуб, их похоронили бок о бок на королевском кладбище во Фрогмор на территории Виндзорского замка. Семейная вражда, которая так дорого обошлась стране, наконец покоилась с миром.</p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Игрид Шведская стала королевой Дании в 1935 году, выйдя замуж за наследного принца Датского Фредерика IX.</p>
  </section>
  <section id="n2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Берлин был выбран местом проведения Олимпиады в 1931 году, за два года до прихода к власти национал-социалистов. Из-за германской пропаганды расизма берлинская Олимпиада была пробойкотирована СШа и странами Европы.</p>
  </section>
  <section id="n3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Удар с ти бокса в лунку – это удар, при котором игрок забивает мяч в лунку с одного удара, с исходной позиции.</p>
  </section>
  <section id="n4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Султан Мухаммад-шаг Ага-хан III (1877–1937 гг.) – духовный лидер, 48-й мусульманской шиитской общины исмаилитов (британская Индия).</p>
  </section>
  <section id="n5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Демимонд – (устар.) среда кокоток, подражающих образу жизни аристократов; полусвет.</p>
  </section>
  <section id="n6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Девид Ллойд Джорж – 1-й граф Дуйвор, виконт Гвинед, британский политический деятель, последний премьер-министр Великобритании от Либеральной партии.</p>
  </section>
  <section id="n7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>В то время многие районы Британии фактически бедствовали, поэтому покупка яхты длинной в 91.4 м вызвала недовольство в обществе и скандал в прессе.</p>
  </section>
  <section id="n8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Гарольд Макмиллан, граф Стоктонский – 65-й премьер-министр Великобритании (1957–1963 гг.).</p>
  </section>
  <section id="n9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Герольдмейстер – (истор.) в ряде государств – старшее должностное лицо, ведающее толкованием и составлением гербов, составлением родословных и т. п.</p>
  </section>
  <section id="n10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Морганатический брак – такой брак между лицами неравного положения, при котором супруг (или супруга) более низкого положения не получает в результате этого брака такого же высокого социального положения.</p>
  </section>
  <section id="n11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Барристер (англ. Barrister – барьер в зале суда, за которым находятся судьи) – категория адвокатов в Великобритании, которые ведут дела.</p>
  </section>
  <section id="n12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>IBM разработала перфокарты, применявшиеся для упорядочения процесса истребления людей по расам и классам.</p>
  </section>
  <section id="n13">
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p>Аншлюс – присоединение, насильственное включение Австрии в состав Германии 12–13 марта 1938 года.</p>
  </section>
  <section id="n14">
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>Аннексия – то же самое что и <emphasis>аншлюс</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n15">
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p>Три европейские страны: Бельгия, Нидерланды, Люксембург, – подписали в 1958 году договор об экономическом союзе Бенилюкс.</p>
  </section>
  <section id="n16">
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p>«Странная война» или «Сидячая война» – период Второй мировой войны с 3 сентября 1939 года по 10 мая 1940 года, которая велась на Западном фронте. Название, данное французским журналистом, подчеркивало характер боевых действий противников, точнее почти полное их отсутствие.</p>
  </section>
  <section id="n17">
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p>Люфтваффе – военно-воздушные силы Германии в период Третьего рейха.</p>
  </section>
  <section id="n18">
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>Дюнкерская операция под кодовым названием «Динамо» – операция в ходе Французской кампании Второй мировой войны по эвакуации морем английских, французских и бельгийских частей, блокированных у города Дюнкерк немецкими войсками.</p>
  </section>
  <section id="n19">
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>Закон о ленд-лизе – закон, предусматривающий получение президентом США полномочий для передачи обмена, сдачи в аренду и взаймы вооружения и стратегических материалов правительству любой страны в том случае, если ее борьба против агрессин является жизненно необходимой.</p>
  </section>
  <section id="n20">
   <title>
    <p>20</p>
   </title>
   <p>Розуэльский инцидент – предполагаемое крушение неопознанного летающего объекта около города Розуэлл в штате Нью-Мексико, США в июле 1947 года.</p>
  </section>
  <section id="n21">
   <title>
    <p>21</p>
   </title>
   <p>Город Ченнай, расположенный на юге Индии, административный центр штата Тамилнад, до 1996 года носил название Мадрас.</p>
  </section>
  <section id="n22">
   <title>
    <p>22</p>
   </title>
   <p>Гистерэктомия – гинекологическая операция, при которой удаляют матку, а также нередко яичники и маточные трубы. Одна из наиболее распространенных операций в гинекологии.</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/2wBDAAIBAQIBAQICAgICAgICAwUDAwMDAwYEBAMFBwYH
BwcGBwcICQsJCAgKCAcHCg0KCgsMDAwMBwkODw0MDgsMDAz/2wBDAQICAgMDAwYDAwYMCAcI
DAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAz/wAAR
CAN1AjoDAREAAhEBAxEB/8QAHgAAAAYDAQEAAAAAAAAAAAAAAAMEBQYHAQIICQr/xAB1EAAB
AwIEAwUDBQgIDwsHBBMBAgMEBREABhIhBzFBCBMiUWEJFHEKIzKBkRUWQqGxwdHwJDM5UnaU
tOEaNDhUVmJyc3WTsrPT1PEXGBk3Q1NXgpKW0iUmNTZjorUpRmR0g4aVwsNERUdVd4QnOmWF
o6SlxP/EAB0BAQEBAQACAwEAAAAAAAAAAAABAgMEBwUGCAn/xABQEQEBAAEBBQMIBQYLBwIF
BQAAARECAwQSITFBUpEFBhMVFlGh0RRTYXGxBwgyNHLSGCIzNVRVc4GTsuEXIzZCkqLBQ2Mk
JUWC8GKDs8Lx/9oADAMBAAIRAxEAPwDhOg0hLbaEqCkD8JI3252J8/PHQPMFq810myVG2kdQ
Og/PgJLR2k96lkhSg34ik8wfMYCSKUYj7TSUaUqF1E7Gx/24Jj3nKNGQkE+D1JFxbBgobJuU
ugIIGrn+Mem+ANcYShncgdQE28R8vxnAaR2DMQA21ZKfCSVXJ9d/XALiRGSEEtpJBGr6R+ry
OA2YKm0IUE6gm6N087df5sXIc6S+66wnW2ElI8Jvpv53/JjUDvS4qYyVKKje4Uop2BvbkPh0
xQ60dhp8awtCVdCUalJ8r+uAWdwBM06ClLaQDuNS/In68A5xaahb+txDfepJJ1G52H6MApiJ
KQXR3KkJuQjcbcx9eAc2oGkJBQoLUnUtajcp67fr0wCj3D31KkJBcb5KJA587m++AXQ6aV6F
BvUSLKWVaAbdRgNX4iT3gQEE8rJcvf7OeARPMaHiFfNgDSUIG4Hn5k4BLKa92SAsIQNJIPIh
PXfAMzz5fc7oshOhXRRFgPLAGyHFodT+2aCUi2jp0ucAvp75MhKikuLWABbYDzv8MBt3JbD7
Skgp7shJO9vgfyYBolMd1IUpWoIUDoHIAWsT6/D1wDZISfeAhBX3Oop2Vaw+vANlcU42Lm/e
WuEk31J88A2S39MdWsKLltrmx+3AMDi+8fQC2FXGq3Ic+eJZzCmA0X3SvSnw8gDffAGux7FQ
KElVrrB2262xQ2zWy81qCSgI5JKgSd9sZvMMzneR3CVkBFrBItz33xleRFOkJWyTum5IG1ht
0wWI3VzrUU6dIUAr4emDSOVVsqJJVsB588AzuJKFAm2/LexI88BG84wu9B2Nhvc/rzxKsqJ1
TxtAXttjDUR2Rs4qx2HK2DelhOysFpXHuvYGwPIYMJbQZ63ooCju2NJFtj9WNysWFimlLc1J
vpTfEsRv3O/iuVeZ5nGhq4PBY+lsAWsJ2O/U2vz9cTLWkWhrvFDwi1+fniWZLTnFiJARewN7
28saZLYiW1y06khPd7bG1sA8QAp0kI1BKdtdha2A2Q2oNqUVuKc1ckjn9WAIqbriW1OAEKUe
Z2FsAk9+cZasQG1JFlKNjscAnvpbA8ICiN+o+GAAK1g6yVlRuCenwwCZabyilW+vlvyGARB0
NBWskFOwtv8AbiT7RmXVSuIhNtSUm3OwF/LFMGmoOhago78gEg3J9cYtbkJA+HHkJUNr2vzN
sSK2fSlokoOpNuZBucAUtSSfCNJO3PAYCbKAPU2IGAS6x3hSNZ6keXrvgHOmOEQHrhWgJ+lz
54sB9LClsBDYTqIKjqVp1eWES1PckyimG0XFIIQq6028Q9cbYXPkCtJfQltccpQlu6ze6NXn
bmPqwjOqJsipuBAADgFtgByxvLLmXvlMQx4Uhx0XQAfog/p54w6HyisojoJ7vWWxtf8AfHr9
uAfKIHAlTiiVJC+fPkLWtztz3wEqiJDq9aLq3sCdyrblfkMGOhSEgOq56ykAalDa/W3TAyOQ
2VEWusjYq56t8ELRHWpod20VFItv0+OAVN04toUAhRVqsbg7/wA+LgaKQsqUCB4gEhWwvb8u
IFbUfvY40qKynrzAHrjcC2FTFofSoKcJP7YkEbD1xQ9qp3vyAgOkaVAKCVfX8MA6QKc5HdQU
pDKljUoX8AFth6k4BbCaLk9Ot2MpC076UlVgDyv64Bw7hpB8VmwQSQGjc77i55DAHxIqCmyU
O6b+MIauFeurnbngHGIwWmSEhaUXJKVCyvj+jAL6cpKEqAQoKcN+9eI2BHIDrgDkMh5Gt0d8
SN1KXdPPoBufhywGXKelp4hp3ZQA0oNgoW3NzvgG95ClOJCVBH4SkpA2A8/164BM6S9JLaAs
J0k3Wm9vTy+vAFLgIYWQUp0obBBSbqJB5D8eASzYwdYWHQhJ02uoqNh+nAGMue5NISXNQVZW
6rW8tvK2ANYCJ90IA0BFvCPonz+q2Ab6kkNGwPeoSkXKlE29cAzyJi+5sW9lWGyxbUfTzwDd
W4wDiHDdXdt3sk+G/mT1wDVNm9zTSpYBcudJFib/AAwEeTDEwar965qNwQfqv0F8YxkOcOLd
TarlQdTckGwUR1Pl5Y2FtQT8wpQUkq7sAgfgjz8tzgGaa4gXQki5NuVjvtviURebPaZqRQ2d
Sln6I2Pl/PjC9hhqS3O8dAcJQF3HW3mBg3DbUpJ7rUkld/Tf0/FgGKddxV1W87dLYBoqQKnU
2ISCfK+AZcyxSWFGwSOdvh0xL0IgVTVpOxsbnrjDpDC+kh0k77/ZgvJpfxA3sfx4Ndg6M7oc
G9gDgwkFHkWWhzULdQMCpK0rW0kjkftx0cwWANhb4YAtSdjfkk3wBSkgdSCOeJ0a0jqa3311
XOx/UYqXqcQnuVXAJ072HkMEKYMYuuA6VBaj9mAdosdyO4AoJUFeEC+1sAvXIQy0u7AbP/OG
9xgG6U+l1QCVJIB3B88AhqX7KBcS42krunQARpwCOYssMtBSAlR89+W2ALkOFwBCSptX4Q5X
9AcAjLj4cNnCSDYa+nwwBT6FLuF2uobi1rHChOod2sNggE7gHlg1PfTdPQUr3G97J3xjtaJi
yQ6ARYg7+mJQNK3VAEkJGALeVZsJsb89WA2CrvlZvc7HAJnJGpy9tuvn64Lg5QGkGnPd3q7s
jYK5geuLIg6nqSXkpUpRFrC5sn6sRL0THKTa3pTYW2opc8JGsGwH63x0YWxQoLqozbLO107h
twErFr/WMEtS2MuWmM2BAfsEi3zy/LFxUyoKnutmOt9aUrWldkWVewFuZ67/AG4jSU0V9bkN
xS0/OqGpR5BN+QwEky60lpIQL6UAi4IvfzwSpAyEpbRZITYb+Y8/zYMUsU2gAXSEqUAbjyGA
PjqDj4bJUUj8IjmLDbb1wD9AhKTEBVfYG99jf1x0kByne5jt92Qz+Dv4rjoL4BNMcUJIAT3i
7bOJNrbXFulxiUbQFKFlJJuRZQvYEkgfmwkD/S4SRdW+oIKjyAG/XFDrGdKilpOlxQuqwRpI
J6+m2AWMRVvK1pCi2uyRfc3sPwtrcumAe6SwlaSQVoAIsbXTe3O4wG78PvnDocTfnrWq52HR
Px88AqpKC+SEpWVJIQVa7EjmVc+g6YBUn9krCwlS03tcE2tyJN8Aog6I5Q3qSVK3sUqFhbAO
SZCFvA2C1p8ICFAbAbXwCOruqFip5pCUr3Sldzcc7YBA84GUrSkSXTa9we7Sb328+m2ASEpW
2tsNLWtI1n53cnnb8mAMEmySuwClAH6JO1vx4BtnugHS53jaXraTe6k/2tuYPXAIn6sfeU92
oOKHiWb+E+l+m2AeaWpbkLxtEOFIvpI2PMAYBBPStlla0IbWT4QpZtYkXt62GAZ1KQxUYutO
pOlS+em52t9Z3wDfmHQHUOOeICxCBv05fHAMUp0JZIWlaxYH96d+l/twDZGR7o2tKr+JzUEg
Dl8fPEC5hPdqtqudtV03AB5D12OKFr77TKVuiySnSBtseguOoGAjUtbl1lSfDqJ2PPyxmiLz
ENKqiVhGkq+iL3B9MZaucGyusBmQpR2vvsfxDBZUcqboGoC5TYbk3vgpBJf1M8vpG5OnAM9V
N32ibAKJtbc/XgENebD0NV/O4F+eArqvoLLxQbgk8rcsYroYXjdZ63N7YiwSgAm18G6Nj/SO
18GL7zrQCpb6W77LNsETCD4IoRtqHmOZx0jF6t7KCvMg/XgjVSfCDc2vytywBTiL7n6zjOpc
nChsBbSjfYKtytpxpDg04FyloulJuB5W9cApjqS1Jsk3J5Eb4BY2haHd1/S5Dy/nwCyWlDzG
tS9KwLBXM7D154BnnyEyUBQUVDZP0dNzgC34qg1qIHdrAHO4NsAkdKCyhLhJRzHiscAmU63J
8WsNlvmOqvhgEr6wEXvzXvtgC1N2jukn6XTn9mAQIBQkr1FaNVtRG49bYzKspJUNJUFJVcnp
5YrZOlWtwdSTe3njI1kLI1b2HK2ICHWwkEhQPTAbF8KfFj4QOvXAJlnUSdrnBZcHGn94iG6g
gDw8r8h54JWzC9whB1adxcc/S2LBZHD6GpbKHlWUsuak7jUiw3JtyG4tfG45rIy1DYq89BDq
UBA8RvpSnr06+lsEtSxM2IANMySU9LA2tgwoGjwCzFYdWb92Sru0f8orp9Q/Tg6JJSVqWwlC
1JHeHc/gnfAS2gLD6n0p3STYHy26fjwSnqC53TI1K1a1WF9jv6/mwZtOMdYN7BRNtPPkD6YF
OsGF3rGtsp02sFWA1Eb7YsmUOUdS0KSkuOBI8BtzTttfGwuEVcpCLKGm9wnTYX8xgE8qKIz6
QopuBcaeg/TgNobiilOlA1KVuSSO7Hn6n0wDpEkaAE61G5Fr7hQHQ9eXTAPEDQSXe5B1p06E
qtb489zgHtplpLLepvvdJ8DdisE25+QtgHFlsNoCXEkt6hskBI+N+mAWIi/M2QH77lSrAJJ5
9N7YAxikJfSgqWQ5ewJbQSd+ekfnwCv3RbTgKFNupWQBrBTq2tsE4Bwp0ZYSdZeWNQ2atdI5
EBJ3IwB70GzK7xiWyLqU5HKSD0vbnbANzzCrrXfSsjbSnwn0Fxv9WAQvsd46UIWq1tRGnTv6
qJwBblNuS2W0BpZubG5Nt8BhaVNOCzammALbkXHkSfTAN77R1uIQ4FIRdS3FXGo+QNsAhjQf
eVpJdjpR3qg7pSLfpva2AkESnq2Xbu0qTpaQASpHIEm+1zvgGnMEQElIUrwdb3Fxzv8AVgGH
NLIYbp8jZZX4SE9Cf154BlzBUk9wCVELbJUFWvbna3pgI85KdkNrWpStG1vFe+1uWAIW29Jl
I2SnwWCQqxIFrbYkzkObRCC5cBxSLWSVGx87WxRo7oU+tSkBBLewVcqBHX13wEeqzighwK1h
ahdVlXAuOeMUR527zzek+EA3WrkT5YjVwbs1X0oCCgk+Rt+PA0onVO/KtATZKRsAQcGiB18s
sJLyHEo5gnkcA31MJdAUmxtt63wCWSwfdy4tRJI0i9tvswFbZrBTU1AlINiD6b4xW50ML1r+
RGIotW1uQ3vfBqNkJt1sRcEYJadaNfu9Q8wb+WCJZSHw4le/rfG5WNRQE2O5tY4qNXCbadyF
G+2A1Um6fj59cA50lvu6U+rkNQ5XNtsAdHKnHdZuUgC6id8A4svrZaQpJSne1zyG+AXMMKaU
FpKCb3Vve3wwBSjZTurclWw5gYBCYwauXUk6V7W2v8cBo5oXHc1KGgJ2AH58A2a0FbeoHb6x
9mAUd0Dod0JcQb81WvtgEMxTaCm1u7JuRfn8MBop5PuikJPzR3HngENSiIjbJX4CdiPo/XjN
ws5muYE6xp3skdOeJ2NirXXcXCvK2INNZ1EEpPmTzwGAwktkKJHX44DVpkHxEgm2x5DAJFJ8
INr+uAd6VHdkwXVJJ0tt6lkW2HwwS1iksuazuA3Y328WLIWrM4XMJRYFQSpxPgU4uyb36np9
eNsLVyPT7pJBShevdpAINwOZ+ODOpKU00aR4enli4rLm2JMdnrjtW3JUTY2A22+wdOe+I6Hq
PMMZ1JTu2gBAsLXV5YCXZefeDxKVX0puQNyfPBKkEF+zpSQeVud9J6fVglhzpTWp5aCpGo8y
bbdfr+OCU/pSmYkIKVHbck8+X0fXfG855IWt033dqwusp62vy9PPnhgLae8tl5CQUoOnYq8S
ST1+y2KBUkIWz+2alCxPQW3/ABYDWnoQm6rrW4s6NS07JHoL4QOkBlTr9krOhQJISnkBz57A
HlgHymQ0R47KLpAF9lLuBuefn0HxwDlHQypOzmpSDYpbvYnkdh1wDzFkqWprVGlabfSUkA2B
3/mwDh36gn5yJJKANaUq8WnyTYYBfHBS0FNxXkhYuNTQFuo6YDf3tCNJS28FabH5nRc29MBu
qpNpZC3NadNvGWFL6+eAyZkR9Lae+Sta7LWC7o+H+zAYccS+oWXZASDqUsuhNz0tvgEj7CnX
O7ZSFkaQkBHi9VEfDzwGAox23EIRquTpfKgrSB9Im+1/qwCeS42toqUpQjuGxJ+m8QOp6dPt
wDa20qMwVqWkNnUpASoHn0sfy4BFGZ7+e0W0IOlOqykXsenL8+Ak7KlOFJSANIOrSOZtud/1
GAjtXQlcVYQ2ru23Lm34QwELrtRSY8Zlt0n3dZUoE2O/l6YBjrDqnGlpCnFlAIJCbD4ep574
DZMRiTGS44gJbWdGkb6SBz+r8+ALaYYRCeeZaZ2UALXKwPrNsAchpCYpfKHNZsq4OkJt0AG3
L8uALkOoOzpCGwb2AsNuY9cBEqhK95U6fmtN7JUBYqF/XoMc6GGbJSl1ppBGrUo7K3I87/Hb
BrHvYl09Mkp8JK9FzcE33Ft/15YEpinx0rccCN9I1KVa3P8AJg0aJDa0s6FEaU+IDmRgGd2G
1IT4RYp5kWAwCOtsKYgkIVcEbdcBVmZQoyVqN79CRjFdDG59ZHUnriDQ8wOZ+0YNRkJCrXOC
HqhoKfCN+VgemLKiT0FsEO+I6dRAt5Y1IzqLSzptz0k874rIq2okGw/GTgNXFalbDp9mAeKO
kM0F82CgXALW9BgD2B3yAkIubDwgdcArjUWZN2aZNr2uTpH48A9RMkSVNlxTrTBJBt9K4+rA
KXclqXGUoTmUqHiBKd/y4Bsdy0p2Qk+9ApSd9QuBb68ATIyofdSlK12VyVbY+mAaXMtPpb1B
KioXISbb4BFOYmrWWwzpSLK3t0G+ASyGFKRcpspCrkjYDAJH21raKkeFaRy1bYVSeSoqT3eh
RUsgA3FsZpgglWbUUCxH23t64k9zUgptXzoN9x9RGJVFOhJbItzNx64DRSrouLjbcdL4DGpV
0gKJNtweuAIeUCLDUU9LnlgHahqbYiPFaQsWvZJ54sqWHLLqFR9KyAEOKIGvko+WNRNSy8q0
JNSZTpKUEIDjiL6dxbUEnzxWVu5Ho6o1AQpQIkpXYLI3KTyGLIxUhFBlgACSAByHljWEcq0d
KkR2uSVDZI52JPL8+MOh/Wylh1BF1ugXG9tO30j6np6YB9ytIc7pwldig87WJwEiE0suhZIU
eYFuY9MCnGmOe+PBW90gFRG1h+bBi5TaisiShK/CoIBHiF7/ABxuIVz0GK+NISG0puD5/oxR
vHX37wO4FygFXMg9befrgFYpYaj2RqUHDpva42/HfAKKfDKtCVDTyUbDxXHMG/T4YB1ptNLi
VqWEtt3+lcki+5269LDAPEGkRWUKVoK1p8epSrhPU/AWwDrDcbaSF+FN7EJsN/S/5zgHWA9d
xACytKRYIBKkg+n82AdYf7ICCk6lKTtpOx35c/x4BYmaW2tSkW1G1+QB/KcBtHl/PqCFaiD9
CyU3J9OfLALW3kraGruiQbqIQrqOgwCOptsSbK7ph5WxSltsFfL1HpvgELVMjvpXZpDaECxN
9Nz9XIWwCF6O042rQJSUKuEhtak6/r8r9cARLpEWYlPetpc22RrWojy38r4AmBSmUshLkdCN
AJ1OHUu1+fOw/NgNJcOPLkqCYyVtttkahfe/P4H1wGYbDLLTim0BbivACVFNyNjfzwDo5Fbe
ZaaR41EFKbknYczflgGTMb7dOjPKCAW2yRsNRvbe34sBUSn0VN2cq/dqCkJbJVZRBJ5Dy/Tg
HOs0pCIpITcNpssg6lKUOXoTgCpMRXuqVgNqCiCEk+Lfpt54DeNTSKdchB7wWJXYBPnYD6rY
AqfEbZQw2ru0JaNybEFQ+HTAM1ckOrZKY4K06SSlawAB+Ym3LGbRE1wFq1OuqAQo6bjxIUeZ
/UYyuSN6AZVVRpSh0qsD4QAADvt8OmCylc9Ol8ICZBbIPM6E+QsOeCRHJ7pSh0ONpQkE3BN9
/M+ZwbMM1wLirShVhbne5PxwDTFXstNt0m1xgG6tO2YdbIHknfl54Css2JKZim7evnjF6twx
vICQNt7c8RRahddrYDZAFgm3LngHWgJ1S7XFgOZ3wEuoLZTGWUhNwq4HPyxudHOlYQFKSAAQ
NwBtigLiOKURpUSOlueA3ao8l9I0MrP5vTAP9BoLyKYpp6ySpwKO19sBIqfSGIaLoZGoje+5
2+OA3fq/uzSm0x/o25qTb6sAkdzYsKKhHfCwNrqTa/LzwBEvM4RuWlJO1wlad/sOAJazL7sF
haFKCj4RdJuLehwBkjODIh3LMgIG1gAfz4BNKzHHciICA4lKTqOpPP4YBqrNXakLSSsJuBYE
W0i2AZpba3XNSHG1lRJ2JA9L4BI7AkmKN2ioeEhKgPqxLAm+5L+19Bv5HYYzgFVKGtBCdPhT
YDe/TDpWpRaYDjbyA40q17Hbni81zBEikOMpJ0L0newF9sTBmEr8dbIspKkjci4xMKLbupRs
ElQHXpgMNaVvgOEISrYqIuE+u2+AkFLy9IepTziO4fYSm/esr16B01AeJN/UY1IzbzOGV2n1
JQkqWtLZ73Q5bQn4eZN7YsSrJyb3TUtoIDzoJ1LBT+1b8sVFx0BQdCXWAp86SSobp2PLzGNx
zPSW5pSP2v8A7WKOT6KApanVqBV/yYJ2HS/w/Rjm6JC3A7toq0lSlEAEj6R6nAOlFAYfDbh8
vo7XGAlKYneNhJG4Fxbmb4BwoLTjBIFwb7Ap6fX5YM1NMutlhLaTdYvyvv6/i/FjWlk4TlLn
v3CFJ8BTa+xJv+LGguo8OOnS4olK29R2NrG1tvx4BQFpcdPdrI1LAskhRPmRfa+AdKVE7pLj
ihpKUFQ1XN7879cAp7wKjpUvSEG1kg23sN/LAO0RpIYOpIQCAkqtfSDvbyscAtjENuLCQp2/
MghPwvgHeM0kLK1Jbs34k2uUpP5MA7wCS2AStQBtuNldeW1vhgD3IKnnQkk6k7oJ3F/K1/hg
NvuWtSSV96VKVYmyNz5Dr+PALA33a7IdsoCxRpva+ASLa1ugKUlZSCQkptY9APtwGHIrzTKR
3egWsu7YsLedt8Aw1aU6UuJSplSlfth6G9thtcfDAEGQ60lNl96LEFSh9C/IW5gfowGraFLd
CVeBBVchI0qd+roMASuUER3FqSoJJ2SfCkkHywCplOtSgQ2m1iQhAIIB5YDSNM7p5IDpCLFB
u3a1+QsOvPARfiDUw3T1NoUFIsByspPwHngKtyZPjSc+qcmPlpprVZIRcrXySPQfDGdIneYE
Cn08MEJS5fkeg3JJ6A/zY0GdTzjMJtZIUouFZCDdTZG172wCl6P7+43HdDqladaENG97kX3H
XbmcBmtUlE2nWbQqM4F+NxJKgPS564COSKMFMutpcUlRSSpTiAoOHltb8WJgNjmUUtxtaZyV
gb2WjZB5WAxMe4ITl9svEuTiHkbIShvT19cMe8a1iiw46rOTJji1eFIRYE+lsRZcIfXKXAZK
kAy3nL2Opdj+TbEa5o1Vqf3Km2o6nFXNyFb6fW/wwUmcj9ys/SHRN0/jwEazE8ptZWlepSdv
0fXgK+zWCqZdW5A3PrjFbhpko+ZJ2AvYC3P1xFJ0i6zuoYDQK3I5354B7y8j5wKF7r226YCZ
0GIWqUnYC5JNufxxuMXqWAanOu2/O98VCv3lmObWcWR+CPLABjNQY3DNr9b2v9WA1OdJCAdC
QD8MAml5xnPOoWXEgpFrADfDITu5glvuklxN772SN/8AZgE79YlSkFJdJSr0t/PgQkkuuLXc
rJsOuJlqYaEqJNiTp52NgPXEkXl0al9wJCSpQSPU4vaYamQ4gWC1nrzxn7DAOzHX9OtZIRfT
8MXJhqJrjZKUr2v5XxMs9a1+6ryEKTcEq6kDbDiMAipKcQkKKfCdyOowyuGJUok3JC0jYX54
mSQW1OU2RdSrb/hYuVw3FVJ8KlEADzO+LLkwJfrbqmSlZ1C1hexIGFphoutKSAQhrUOmkG+J
kwMRWIbjKS7AZU4k/gm1/K+GUxUqydmnLsOMPfaW82to3MiO4ApvzNjz+0YuYllWRkPiPkRV
UaeddajPrHdXmRgGnEjn3h66hffz541LMs2WLjynw1yLntwy6U/s2oqU3Hm+G/lbcjnyxrET
NWdk/gNTKdCUqlVElwglCZjAWLHoSkjkeoH1YsmGS3/caqh/5Sjn1Egi/wBWnFXk4Ry4wl9v
vHG06isJSki4Hljm2f4jolPd4tRdbbVpQOVz1wDkYC48hpY+ifCoad8BJaXDDgOkqKV9OVxb
lfBnVSxDDiFA6jdSrkDlgiUUSQVoPeNg6k3SeVhbljWm9iHhNu5QrvPCNgAvkPPGgtooS43q
uhRJ0kHkR6+vPAOdPgrbdUWlBRWCQBY/Xa22AWqjOPsBagi5VvZW58yfO+ANiQg0lOsoudgk
ck9bep25+tsAsS+lb6ksqcdUoi+lJNt/ojoPjgHSMh7w3U2x3pvZW6jfY2A6dN/LAOKYL/fL
IfuSEjQlPIc773HngHeBRgSjvFP6kjcqI3PTbAOTSWW2+6LhSsXIAASogfVvfAKoASqQkIck
bp1GzZJT6b8rYA194MrSlViLbfN2K/iQeeAPTEBZbQtDai+kEltdyn7cA3yfm1qslIUPFexB
SR9fngGaqtqZlalAEkakJFtVt7G45WPngG+c+vuFEbaCCVAAqueQPr9uASS5LUiO2Qzuo3Jv
sSOnnzwCcKMiWnv9OlqyygkKvblf44BXLqbkxSI7dkuEX+kbaR5AfEb4BiqVZW2ypLcnUtBs
QlJG9+p6n0wEVz/VFKYULLsm1gUaSNrDn54CJcHY8efxBYVIJWhAKyGfGrUOVvUXOM6eom3E
TMhecUyy0t1ptZunuiSVDkSbb9dsaDdDakP0gaoshporuSlu2rySBzJJ/JgFtKp05+qpcMYh
hsaDuUrJ5kEk7fVgHCbS36itxDiWYkdpHhTfZA8/Un1wEdzJRV0qTHcQCdaQCEblO232bHAM
/u6orZT3binvFqUTfw8+X77EgaJDbhkIUFHUVgklJVpty+BxO3mDq9ECY5cSguOqNtyBp9b4
ahFapEvEWVOMtJ3AATcixt9eMtaUUmOhAKlalOqUUgen1YNG50rXHKQU2Sq52JvgIZm95CHQ
ECzgN9rfr6YCCZpdJkkG2ygrfr5/ixi9W4a5FmogtvtiKSIUAOoub+QGA1Ta/PYbDfASzJFK
75Cnik+EXG/XGozamEO3uiOnwF98aZbDp4QSeQJ3OATqIUAALC9jq52wCZQ7wbkJBVgC1p0A
6lXAHTp8cBobDmLAi97b4DVCAtNh/P54AAXULbg7i554DRQ1ncbYGWqm9CgOXUbcjhhci1IF
yCbq32Iway0Um/IX2tfzxjqRhYIvzAO2GKolzwn48tsRm4EqAPoeotfAnvC/MeXpglYVewBF
r7YNQSQNW9uf24tVqte299vXEBRAJGA1J+jY4DVy9r/bgDorqUw5AJVbSQABihEpxXO+58jt
iBZQMwzMv1FuTClPxJDHiS42spUj4EYuTC7eHHbpzRlSA0zIedqHcL+m8rUtxP725G3x3xqa
72sXQuWL7Sqlqitl3LdULhSNemcza9t7XF8XjY4VE01j3cpKwdLzmkAb7fpODR890LL4SQWw
qy0jbw33t9WAkFEYbqAS0CXSrxFR21fzYJTtT2wygg6lBViQR9EdLYJad2GNdgrS22EhWkXv
vyBt12/HgyV0VRQS2UeNRIva9tth6741PcHJuIXSgKsLEJ5nYg/ZjQeaTBMBsqStRH9srmeY
2wD1FltxSSoJSo3CipVim374eZ2GAXwQucoDSmKDfStQ5eg+OAdWKFHecQp1Tq1I2vyvt5Db
ALUx7n8FLYTsALJJtax+3AL0Qu6ZCkttuOpSLuHyHIC/TAOMJQkqvobacsRvcd4LHY2OAOlS
EJACnGbkjwldilN7mxNutsAtRd9Dim1thTICRyUNwPyflwBi1COWgpbhKk3BtfWn4k/VgFkZ
QBbdS2XCU38Jt+M8x64BcwRIkeFsoURpABA6+ZwG6oLCZDjel5a1C91HXbz9MBH61AEV5Q0h
N7+JKtwf1/NgI3UW0oBUp5zYEgldwD+o3wCBqUhxS3+9eRyBCyCq3PpyvgCA0hiQ53gUokX3
BJBJ2+rAaTJRVrabWypagFOEGw26D0wDHVE6Fl1CUakHUq7lth+FbAQvNz6g2tKrrZ3cWo7a
vifL0xKJh2bcp/cqgT6x8139SHdIG2pDaedk35b7k4mlbzPGZIi1LS2VqS2VadRVcK81E+W2
NIyzK+6pdSlLaUpICFJVclHQnfbkeeAXVCC0KU0lpQQt0d5rtfbmfrtyGAa5SveqepXiUFWO
43+v8WAjOYXkzJASu4WLG1ioJTtvf6sBH+8VEcdNi4l1JCdKim5J5k+WAQ1Nao5ZbPIjXYcu
X5MZ1BPW5OuGhZULKtq8Ox25b9MSiE1+uNFwthKEm5GsHc/ZiNSIrOdDbwsAm3TywaJJExTR
1kk7eIk8vPAQHNEsqlL8I0kkJ2+kMS1ZEMrbvfu3upWMNksolMUC4uenpgElh3Rvbfn8MBvH
aK1AW5np1wFjZWhJgUZCSADpuPiTjc6MU7IT3DKbC4Fid74qNCAp1PLlbcWt9eAIfRrSLg+H
pe+ALcTq+l4SDv6YBOohQvvcbbHAFkaiRa1tud8AZHiOy3PmWHXSb+FtsqJ+zEDrC4cZgqiA
pmkzlhR+kW9A/HbFDg1wMzQ/fTSnU/3TqAT/AO9i4qZg1rs+5vfNvuQrlbd9of8A32GKZgxH
ZwzkkhaKQVLTyHvDZv8A+9hirxTAhXZyzsCQMvTFXVzStB/++xJpsWaiaZ2fc6sBRXlmrKsP
wWwv8hOJdNXihqncI81Qie9y7W2rc7w12SPjbGcVM5NMzLFSp+rv6fPZ0n8OOtPPlzGGKG90
lK7EBvkNhbf1vhhZgWPH+D6f7MRcxooFKeRt09cFFuEWAvy5YAtSLixN7YDQjz54DCuQB64A
Jc0tOCw3GAT2sDfe+Az9GOrwiytr3wGrLvdna/58ApNSVc2QAPjgLyZgOKgaRoK0EEW5j1x0
cz3Di963q0KDjifpK3P62wDvR4yYXdgAXCgFXP0RbmfTBm+5IJCSlkn8AmyVabhQP5MEpbRG
FtBQsopWmyST4iLeuLIg9pwlbZWpLZCidXP4DDtD5SpcdLficKkm6rKTy8+XnjXQG02fqfkF
I0BKrXBNgedj5+eLA7QWk1CWhxQJ0DcE3BJFz8CNjgJA264pDGnQpSfGpXM3PIelsArpyXGH
1jRYG+tIULrPQfDbAOLi1MoCX3UtLPiUU3UbdbAeY/PgD6aFvPOe8LDaUjYLXewPWw/TtgHi
NUoaX3AEoUrYamxcjpYdL/HngHQzS8onui6hCSoBTiCbk7WHmPLABpQqKO6MPUknUsjkRfqQ
Re/lbAHferCZu+ljQT9JA1hsnpyJ23wGjbYiaA7rbIXp8A71VgT8PQfDAKmng6EueIrvp31K
Urpv5HAK2pqkKKUtOr5XIUFi5wBNWAkFatRSpxIcUVO6tvX7egwEZqdMRHjk+Et38KjY2NsB
GZDSJC+9bWla9irUmw2tb6sBkOsKpLxUoOlSNQCQQhCr2G+AjUuR3kVWt36O5SLbX32B64Bl
nVQ+9rQFBltx251m6VC3IW3NsBFswVA1SpJjF8JYDgSkgHUscgEjzJ5DGbTC7cgUmRl/JHui
mWmXwR3q1XGkHextsVWxoN2adbUpKrBSgNfiNiof219xt0wBmXmQpxbmlTYeGylDxG5tcDkM
Ac9PU+2lLWoMhatKtI1EXt+nfAMldqLUcBht6y3hcJ1fRTvsPXARGt1BAS4EL02I8HMq2/T0
wCWPTHqpKUoJ7tDe3jBFyPQYBJW6OtlKguakBYvoaTdQF/M7XxnAbahBhT4KFOSJDqQkbKWE
BJPTbntiWCFV2BSmZVkM6kj8IrUdSvT9OI3EcrFLp6nnVmTIbLaSUFNlb+VuuConUJakpcQp
YW0sWJII0/HAQ3Mcs98nTci1ue5xnU1pRiasrG/h35DljLQmU6HE87hIt8b4BKeQ3tfAOOX4
ipEkWFyDYeRwgtCNFLMNDf4QFyL7D0/Fjo5t1IuhIsCFDa/PAFKXdJIN7HkDscAQ8gq8V1WG
98AQ+CDe/kfjgHrK2Qn8wrS473sZi1tRT4lf3IP5cBPKJwzpMBxKxFLxuP21eoX+HLBm1L6b
CbiDSy220nyQkJH4sDPI8xm7qHNX58GTnDZvbb+bHTAdIjBAHPAOUVkcyL/VgHGKzcjbl1wD
lFZsLjpgHKK2QBcn7cBirZTi5jiLakNoXq5FQvbAVfnrsy0ycsXiRyCdXhbtf8tsSyLlVmZu
zTFYkud1CillKt9QsoelxbGeFco5UuzKwXR8zIZBGod0vWk+nmMThWajPX+zGptkqhSHiQbF
Lg3+ywxLpWa0MqvB+q02QtAShyxsLXBVicLXEaZuQKrASSuG6UjmQLgYmFyaZEB6GVd6060o
c9SSLYi5FIB7lza4I54BOTtzFvPAC973N/W/PAFkb335+WBht3lvL7MB0tTaZ3TCVJSdABJJ
Fzb1+zHRzO0JWlsq0KXbSgFPJXXBKXIYAlC6SApZJuNjblgme059yuVFUkOjUTuTtsOuCdDp
ESpFPu5pKr+FRNyRb8WL2ZQkXIdW+UjQSBcqIIG/XfriB6psYKaCXFBSEiwFzYY3IHRqL3o1
CydF9+Ws7b/k54odaQsIcC76NP0vK3Ub4B9j1FK4/MILeybJN/7r42/JgNIlSfmoc9zCEttj
SuQoEhF+nqr0HLAPcTREYUtmOpxaNKVuuWuo+n+zAFpMqUtKUBtpT6CT4SFc7/SPXysMA75e
p5jRFrdcdcKuhGoq6HkB9o+rAPEXuYiNbTjRUbpW0nZYB5E+fQnAO8Slq5FwqQ2bqBT4Ttyv
13wDinuoT0dp1SlLWqyUtjVqA35A7b/VgMvqZqMlag6pssqIKVICFWPl0+zAEKypBY1yUIcb
dX1Q4q6vXnbfAbtwqdTQ2lEyYyq2kLB235+u3rgG6dNQvWWVtyEBWkhOpuxttudjgGepulmC
4tbWk9Cpy4uOZHmfT4YCHVCUGLqZVqI1BBB36DANkWpd5EJcWU+K173IB6WwDbWm0d4SopbU
yArSpspI2skfXgIlV0BcgvJuhDSLuL/Cv1FuVz+fGbfcHTh/wyROrLNYqz3csoIEJggi9xfV
cdee/wAcJFytU1JIjiHG7xDIPhUgK0kE2J9TfzxpCCtFMmT3TEfQtSbK7wjYA9R5XPXAHiKq
JpStaFqaIIUTdGm+3177YBKtqBCivEJU4/o0k6iVEk238gB0GAZplJYdW+QwgLf2Dl7kAC5t
vtgGF6G3EUotpaTptpUR9I+eARy623HZSmzgXq0rOq+odd8BH6zU0PId1ktNpIBUDf0GM2iJ
1aruriOaFDSF3Ttp388ZakQaq1kypxUpwp3sCRzODRmqlQSFLOpSlc7W0fiGAYmkKekKALig
SQq6fDboN8BHMyQfdQpSUkg31Ag3TvjNjUqIuErWo+ROMtCpCgBe6uX14DRmOqY/3abknn1A
wE/yhlYQm2HXBdSzc43Ixak7qQpe4028vLFRqprUARsAOXlfAJxcN3sTY3UeoH6MAU84SLGx
sm3PfAH0CkIqtVbaU+lgqUNJKblVugwFq01rQlI1E6QPF+EcEtOsRohIv16eWDB4pyd+gwWn
SI31/FjUiHWI3YgW2GLOgc4jXXFwHGK3a2AdIjOwGAcYrV/W2AcYrfXAOMVrl5YAyo0/32OE
3APMH1wEaey2l186kJBB8SrX1fHANVVyg0mWFIQlK0HYhOxwDVXsqtuxilYKgN7lJ+wYCLy8
hxS8suNoUFbgHkPW2JwmSQ8NojrqgQ04XeYsbG3S2JwiKcQuG1Lk014qjshadrDdST058xjN
WVz5mLKzMZx9pYS2ptRHhuDbztyxLHTNNUnhvKcpwkRCmTtdTYPiA88ThWakekwXoirONrRf
zGxxnDWciEjb4YDa6D+EcB0+5LCIBRrAuSNjzx0cy6lr1lAspIsN+dtsEpfHmdwrRZSklR1A
gXseVr4JZDhSVBSFBSCpaugvv/PblgydI079gFOhdwNPO+m/S/67YAmclDKS4lIcLhHjSdxt
yI6bYBwpo76MoEELtpJvyPK/ptjU6Bxps/3VhtkpC0A6Aedh1v8AXjQeaWpp5xxGuzYTcfhB
R6C/TAL6a2/nOplttAi06OQhxxKtKnSBfQnzOxvgJhAYiMwkDQGkCwSlNylI5g/H68AqahRy
WzupdioGx1n6uVyevlgAMxpojJZ8TK2iCsLsVXvztubjy2wBUjOrLkJfvc1DLDaSBpISSm9y
qxtbAEs199MNua3FccjiyULdWEKO+xIPTngHqg59bqKmzGcdVoNx83fQb23/AE+uAVSZCIbU
qTIcYbmOqDnebgNoB2A+q59STgHGPNE1TTzT6QwhSS2opGp1draj5DfbAOkTM6VBso7p1SQU
g6uQBsSroPhgNanXI5ihSgLk7FJv1+F+fXAMdXZZqralIS82om4dLtr7XsAev1YCMVeTKisF
JUtxLTh7u5BKQL7kHARuuSy3ES60palueEkEHTbfpywEai1WRFnJKmipKXLnUN1npfASagZG
qOd5MiZKddiUthVy5qGp9XLSk+e+5sbfHABrIsCBLZkBHgZXfxk2Xbrv1HU4YDbmzNxjKShp
StlWR/aXvzvy2/LgJPlpT1SpkGS84lSltE2udNuidhe/pgHiHBb7p4MJcUp1s6iG9IUs7G5/
egc8AnqT7cdxEVlCSI+nxDcqIFr3O35SMA1yZXfqWHHioargIQAFK8yeQtc9cA2SpbDLxhnS
p07j+0ABsDY/7cAwVqUqFFu6pIUoahe2w9R0wEQqFdS4opQFEFWybg6tud+f+zGLREswZjDE
f3fUoKUbnfwgee+I1Ii9bremmEMlSlnYBIJCP5/XBpBpE2Y04tPcKUkm6lFe59P5sAnjwnpy
itzvUNqHVF7j6sA4s0o6dW5HI6jurAM+ZKdqSsqVcpB63B/UYl6EV/Mjht/bwkjl9eMOhvmA
a+d/XywExyHkha2ky3gAlYuB1IxqRm1OGIbbDKSLakp2sMaZauC17pv19LYDVwBex8QH5MAn
db0pAKbkjkDgCHRZVrW6m4tvgHrh1ATMzApxYJSw2Vo/ur2uR5jAWTCa35W2wZ1HSI1dScEh
4gtbDf44IdoTW9+VhbG5A6RGrJFjz9MO0OUVABxQ5xWyo/lwDlEb/FgHGK1ty54BxjN3tYXt
gHKM1sNsAujsaklPngDV0cPN2CUk25HrgGao5fHIoDSget0lX14Bhr1KUw1cKJCeW+q314CC
5ldLD5eUCFC4UpP8+AZodcVOkJUlVwk8wbgk+eJLkIcy0Q5hjrI7pD1iBzur9bYlg554vZaf
hpkFYUhxq97bXHPGa6Sq5oWaZUFzQHElDmxCzb8eMZasPxqlFmxUrnvrBIspKU96PzEY1mVM
ViNlDK1XSlDE95C1kALINvhbExDNP7fZ/o620n7ozTcX/asXhM1Ypo6Hm2ztqO4Sd7b7WxUL
WUNx5iGwpSLrsodQRgFy4RQ4e7USHU2tfe/ngHWnNBxskmzoOnf8E28/PBzB9zQ85qVqabRp
t5G/QYA4rbaS2L6ASFFJNh9vngFtFqTQSpCLJ5Egm4KvXqemLBrOWqO2taCkgr1OC+rcn03t
bCiVZMl/dhhqNEPz7lrhViEnqr6hjUonkGpxKRDEaIFONAHxJACSoA6jf473xQ0IzwuW7p0s
xobbhcU4olxwAC1tvCm/PfAGL4lwqDFWv3iQ+48snUyvUvxDYXA8NvtwEZOa4i6mXUSHXlpV
q0KPd3PM3KhsR59cMjZeZA6nXIMeRJWC4nu3e8CRz2KvpE+f2DEyE0PiHPMg+8R5DLVwQFHv
FnbYG19r2sMSUPdDzoin1hP7GlNyFoV36ySELH74p6n9GNCU0Wvx8wx0uSHESWgs91HC90aR
9JXr5DlgHOmV9LEN5KWEuONnTbXcD4X674BJCraFSHEqUUx5Cgq5V4Sdrm3x+3APwdengKQs
Npa0hdh4Ujpe25PkMASY6y34ApwrVYuhY233+3ANVfbcSpXziSkeFelJUlJ9SbYCGriKmVc6
UJUk2JOvYC/M/HASLKOQaZHqSFz3TKU8oBmMwn6BJ2Bvv+pwFmZkcpzaozJSEJgo0LVc6U3H
IeZvzwFXZ1zCilyXtAbDAQUI/tN73ued+eAqDOmae8ShPPSLXKuvmcZtWRavBept1fJtOecd
SlLKlNn50gajbY9SOtk/DFlRKX5KG4jbTb2sadIJRpS2i9yQDYD/AGYoYarWg/HdUFNKRshs
rUohR80jr69MAiVWFCG77wyVuhBssn9r32IHJO3K98BFpdYbYStQCO8Sm4WkA6R8ep9fTARD
iBnYx0FLyElZ3/bLi/O5t+TGbVkygUPMsibLUpCFrWb3IuVAHy8vy4y1gQ5RZ0meFOxXNF7n
WefrbBRWZYb7kMISHEttn8AbHARWoUlKkjbQDcADw/VfALIMTuGlA6fK9729PTAbPNBEdYJB
V1AFz+tsBFsyOMuoN3EAn8AjYYCvqsgB5ZA6/Xucc3SdDOv52RbYAqAtzAwF306IGICGyBZK
AkG3pjo5t3E6VcwUm48sASoBSlch0uMBhSNKORJH4N98AnUnUm1wL8rDc74Ah1GnXbYdf0YB
04dzkwMytpcslMlJbHxvtf8AJgLTjtADpcb4OdOkFgBXLBccsnaK1sNvXFkyh1htaQBe5ONT
7Q6xWxZI6AcsUOUVuwG2AcozVrHAOUZF/M4Byjtja3L1wDjEbuBsMApcqEeALvOJRte3W2AP
VmymU4Nd/Maa76ykBV7qHnbywDnGr8SS2C082o2uLc8BiRUUPtKbJSrXtueWAjldCL6kkJUO
gHP6sBX+daaiWw4latKudx0GAgFPgLjVGRdCixcBXkPsxmTmHhLBQ9sNQAuOhONYDFm3h/Fz
hTn2nmQ267cAqFyk28sZsWVyZxWyQvJOaXYiglKfpBSTcKHpjlY66aYahSXo0dpYAW2tGrUB
y+OGFlOWTafKQ77y22txLdjotfWfK2LIlTZNYzYoAogoSg/RBBuB0xpFrJSps7EgaRtbnblv
gjKBaUh5YOwGoEX8V73wBxSpCu9JUU3Jun15/kwD1ASW/GtakXsrT5eX6+WDmUuMKk6BZKgB
cr/egCw+3AN85Bio0kFVrG6von6+uATRai4lpVx4ibAnY3t0/Xpg1YNdrcampcU+p0F4XSWx
cg8rEeXocE4RlGzXJTLVLWtEOMlKtK32vGo22skbXwXA5fE6fXKUlxDz6GG2z3j8p64Vb942
NiPLpi5pwmyn8VJteKERYri4bDhQgvqIbUb7qIH01W+rDNOFvWuKcuqI7kOpYitHdKIwAKh0
Tbfn1wzTAlusyp0nvgxIf1X0JcfIQABztiHIl96kM1DvX1RXVlIV3QUpxafI9ALeuC4KomZp
UtakNdywvUCta9Vz8SPydcEwUPV6bGS4l2a+jUoC30O8T1TtvzwzV5E7HE2o5Tkh6GJPcrGp
bb7lkny9cXNMMtcdJbVUTPfQS4o2UlTpCXLHkfIYZqcJfB7TMxyY2H4MIhCtaVNmy0HV0vi8
RwrJyj2k2KvBXoitx3FK096TdKD56lbfYOmHElicUXM33ag96HkOuFFyWl6k29LADpjSNa7V
3XGQyoqIXyUVBR2HXkB8MAgpNPXLb7ptbK2lK20JTzvy/XywE1y7lgUUqe+aEggku81tnTvp
89vz4BLmCos0+IHQ4EahZJVexNr3+JPngKezxmIy3FtN6y1qJI6qNvX1xKKa4g5oKJKmm1Fx
9agkAJtY8vr3xhuOjuEeWXaJkqE23FPeBkKU93diVKAB3PLnzxuTDNO81YhRw/IcaW23ulAX
urcXG3IXH5cVERrlVb0mRJeabkEFSjcKVz2SLcr/AJN+uARMSJE9KQf+XsoKIsopPKwwDRVG
e/kLbekIbXqIKe6ub8rEnbboOl8SiNZgylDfjqKYqlrSrdbrhsr1t54xYspFS6DEpLOpuO24
5f5wJvf0A9R+bBbaytKWo3hbUh1X0rncnlY/bgnURNT7yjugUJBSU7AG23PBtEa0tiO4EmyN
Btvv9WAQKqSWjdJITe6TYfkwCGsTkaLoUkEA8z9uAhWZFl8uLIAAuUEm998S9BDKo/3hUq1y
OfpjDoTUJn32uRG+rjqBcepGBV8Ps6bja6NsdHMmdb7wgdfQ7j4YAjuz5gXOA1UkgjkArpgC
yki/MnpfAJnmikAEnysBa/xwCRwqac1C4KDfw7af58Ba3DbNn310yzgtLjWS55K8lD44M4TS
A1cptYXwSnaE3cfHGoh1iosoDlbGg6w299vx4Byhtbi22Ac4qLEcxgHGIjfcYBxiN6gBfngN
qvmOLluGp19fIX0jc4CJzuIzmY0qVTKbOcc+j3gbun8eASsZbrdWf78NaXFgKK5DgKr+Vh0w
EjhZfqtPjBarrXfxWVdN/jcYByeqM2noSZLaANNioL1G3qMBHcyzajNb1QFI8HNs7XGArrMb
eYffFqXFkIbIvYqBSoeV74lyHPKzaqrECe4s+EhBb/JiwOkShe/rIUhtCEi5P5rYBur9KDCH
tBPLYjdNvTAc69qLI8qShiehoKaSop1jf1H6ccrHTTYiMfJC1UunsKsXlthRUNwkHocMCc5B
4dsVWehiPKiMqhWLiT9JR+GKlqxxkGwt3hNvIHGsJxI4jbToAKXhb1SD+pxlpvIgl+OhKdR8
XL6rb4JKeItOSttIBDagkA3B8RHkMGMt4b5gzNLh1AnkRa/kRgHZSmiyQgE6SLW+kg9L/r1x
QgrEJx5hIZcS+gnSqxAN/LfEEf0mO8tC1OMkCwTzUT5W54NwU3Jjym2kJeK1BIFu7+is7KUT
1wMk+Z21twjoc7rvAEJUpW5+rysMCM0zLb9aXHjrctEQi6WkfSdI5Ejy62OC05SaE/Q6S481
JQFBSWm2W9lgqNtzyH24MynLLeR1VqQGhGaUhICQ4g2Ukcuh688WQtWxkPhBDdpwW9HQ8E+F
Os/SJ2ANvPn9WNYZSZzsy0WotOvISKc3FAQXVjUp1V91EX+r4YYhk017sztVKlsiD7s8pG6k
IQStJ5agrrhYuarXMvCis0CpLhOLbcShtWhxwp1OegNr+lsThMq6znl+qNJUTHhgpBT4ARpA
2ufsxlqVAawZ8d4hDLWkCywRfUfQnBTC7W1xH9aUBpeoa7C4+AGAkuTeJEqCoNhxK2r/ALU6
LpVfn8OWBV0ZA4pXUExpAhPOeFbDpuyRbc35gnfbFlYsT+l1dudGKnVqU+FWv310AW6D9ONo
luWi3SI4UHtDhF1eJPI3sD+owC4ZqZQL61FKUWCkpuBYkkAfn574CFZ04nthke8K7woOlCCv
xH025D0xLcCpM3537uT4dYevdRJte/S2M25akQPh3TxnfjBBae/akPd64NV72NwL4RbXX87P
kdiEljuA33Nmw5rJ7y3IW5W+3G2EUrmbVthS31tLUq5KSlNkHoQB6fiGAYahVGFEgqQQ4nUL
JGyvO3Mm3niWjWisiahdw4Co21arGwPp0Bwn2hOqMtL7ndtXU0oqT4ibDzP24naCqvBV7u2p
bll6QkFS7lJ+oYag1PITTGwhYI1JKrjwqVfr/NjIjcivpYSvStJ8WxUb7emDUhlnVZ1SFOIC
ghCLA6dkjyODSDZhqTjzvdoTqc3t4gCPiMAZCo7siVFafUUI06lX/e/vib/kwGatFFR/pYnv
G1EBtVkK0+YvzGAitaSHStRW2Sgbo3B254l6EQarKIkqHivso3FrYw6F3DGEKhnmAg+JLay6
dr2tvv6Ys6pq6LnXZSjc39TzONsCS2rbaw5kHAJ3UmxAtp6dTgClJNhcAXN8AUsnnckX3Hww
BT2oHoB588AhkIN7kAW2sOfPAP8AwlqxpOc2UKJDcsFknoTzT+P8uBV4QWrfEfiwczrCRuOl
sbDpDSdrJNj18sULS5JYKS1GD6R/7UJV+MW/HgFcDMkVM1MWR3kOQs+BEgaA5/cq+io+gN/T
ASKMjxbnlgHKK3cfHAOMVvcYCG8QGBMrjcZv51RGtYQkXAHT1wEfr/Ec5YcRFjtLQ+o6Et6f
Fc/VtiWhJTJLokoVLn1uoPPqCG4MB4so1HkkabKUfNRNh9WEDhxY4G5imZZRU5tXj0pxa0pR
DhsqW42mxPjfKhqIHkLX88LFlULUWJErM7FKyZnHMNXq7Gsz2JEFyK3GUmwsFqdPeAkkbhPK
454x9zXYe2c5Z3ypliPLqLRQJDhbbdA1p1BXI76h9u+LmpyOmX+NFcnXNVpDoH4C0JVoUAbb
WB3+NsXiTC0cgx3a2wl52A+wl0CwdOgH1O/LFiJHIjNaSElsrB0ko5D4nFDaqnnUpAUbhRI1
bJV6HywENzxw9hZoaLMk6Gzy0m5CunL7MSwlVBxn4X1SktOP0ZLi24ifDYjxWF9h589sYsw3
LEG4V02ZIntZiQ4oLLwRIaUSLfVgup01CmxnIbSvH4kA7fDFc1cQJVo6EKR9AWO30SPX1xG7
CxC0uouNgSlXgOyT+owZzzPcZLbkds2JWNiBzv5YIIq1LdjykuI1XuLgHl5H6/zYBe1E1xAF
aAdtSSbE25/HFDgKV34ShSB4zsbD5zl5f7MasEbzdQJVFC1GOpbCweQK7DyuN8ZsalRlhju5
HvKGiQgAFJtpCjsMRpiZCQ4NIdDjiidS3PwUjc2t9mCQpptCml5hxltKzuLp/CH6/XgVLJOU
H5OWHHXy6gRpCLqUSAkg8rEYsjCyMjUZiJDipZfb793YrDfTmRbG4LFYqraqjDgvPIDCApxf
dWGqw2HQem2AkkevOTIobTFU3FQdClFA0pT8OovbngFzM+FToa3I8hSJC0nVr8Kbnc29PXAQ
vO1VptXpbffFlTq3UhtTDiUFRHM3O4wFYZ2o9GqdWdkqS0tTV/AhSihBtYXUPpHDArHP2UG1
BAWhtlsAWIb06+uwHT1PPGK1KqvNGRlQSVpPzbgsi4CrjEaRZygOU54qOgp5AJVe5v8AlwD3
QcwKilPNISbnULEdOfwwFp5R4jd22gOulKOagpdz8LYstZsTONnxqNGW6hxSUlNx3i9WlXny
3xeJnAVDinqjKTr06uek8sOJcINmfOTjzqnQdZSDYKAsj4W5fDGWpFeZozFo714uJ7xXVRup
V+WCpj2V6IpUqVVHGCskHujYgfDy8+uNaWdS4qxUwzTlIDy1d4oBN7d2nra45DGqyg1SrZTN
Ng6tIJ3COQ67cr45rITmtNy3lFBLjrhsAQCUg7H67YJhJqHmFiKwtPeoQ5+ChJG5GwAP688a
l964CXmlTEdJbLbXeHxlSRrPlbrtvhxIi2ZM6OokOLVJs21fSViwHl8cZakRDNXERyrKeWXF
kEWTuNxbBcGKn1d6ZTw8+tLbahpQoLGn4lXTBT4OG7tQjoksS3Nhd3TZxFum6d+fngN3sjtw
1JMmZHQy6kq7xDHeWV01JI1EX6jBJWaRTGcuNgy4LiV6O8DzTffNvC/4SVbpBA2ttgqNZup7
WZWD7u+k7lSUqTqKd9rEbj82Ah0qCr3VTcht3vWie6c0ldudwT1HXAQSsR1LmnQdYIunfmMc
3RJ+BkIrzPLWoK+ajHryJIH5sXSzqWctRvta56na+NsijpUDy1EfV9eAIdQV30kAqvt54AhV
ynZIKRtY9MAWoXSo7C3O2ASu/th5BV7bDlgErjdnfUbEpHPbAFodVFkIdbUNTSwpJH74ct8B
0VlapprdFiS0WKZLSVH0JG4+3Bin+KAhsqJsEi5PO2N2IMhNy6xHUQtyntE+DSAXVDz3BCfh
a+Ahc2kPUbPbVNk1HPLkipu6YkqG4CyhPmu+3h3vYWsL4na0tWjUOfGpimJ0lmstfg96ylK1
pt+FbwlV+thjTJVDpkuowwmDUJtPUnZTT6NRb8gNV/ykYCYUplxuI0l5YcdSkBawmwWrqbdM
A6RG7AdOvwwFe5kiCpVaoFatKnClOvroHP4YBwTwuiqpQdiagruwfnDqJUPJXMD0wEh4YcOG
KPUGpkdSlSFJHvBfWkrSedkW/B/H54YFkZhoUfMlAdiSQpKXBcKTYqbV0IvgKpqPBOciQtX3
RosZChp1sxyHVAcr+tr9TzwC9/JUVNLbgqbQttsBCAtIVa29/j1v54CPVjh5DhvuONaCVISk
Ep1gqvc7bYYDjk6jLgNBtyHDkhStl6bkf9r8xwC6oM6ZZQplDaUm6UhIAJP12wDRVo/u6SQE
u38BClDUCRsduVj1wEeqIfS8QElalpCFd5yG22/XAMS6cZQPeaQm9zq33GAHDXhlThVK3CfY
ZKJwC0pCNKQbHdPliSLkicybDjuKbD60hB0gauVsMIrGkPPNEEpBRy8XMYw6JBTY4QdQb1JB
30ne/S2DB5ab1KASB3hN7kXPpY9Dgg5DapD3j207m21gB+n8eLn3hZZEdLX0Sh6xJO5SRvtj
WIHqlvsTEqaTF8YTcKvv0JAHUknFDg68pbaB7vKNwQAUakpHnvzHPlgIVmjI9KcYdDD7sSQp
RslIuhwnoR09cZsWVCGoQpdSUzMSpDgQbpCrgb+f2HGWkpyK81T1lsvCOlSNSVJN736i/LFn
VLzSisVxK4bsJKg8ZCdWsq1J5cyR19MatZN9I4nCPSltrfF4abKsQlR29fy4kq4YpfHiHFjK
kSJSlA+IjWSL9Rfn0w4jDSb20Yi20ssT2tKTYM69KtOwvfrtyGHEvC1d7S9OVHKXKgQUElLI
IUFC2xJv19MOI4TfT+OdLmSUuFUJa1blcpKiUj06YcSYTfKnH2hR8tLEvTJfcdTZZYKQnnYD
awNuuLksRmrSYObWZVVXU1paQ8oMRUq1qeNj05aRbEvMwr+vzUynnitxlC2yNag2k92PIW6+
mMtmt7L7UuOuS4C1oT4NVhYX2uOpPPARuqZaccjpeCAjTztsRgE1OcdprybLKVE3KrX3wEmj
Zmcbi3UpxR6q2uSPyYAp+sSFpKg0NHRV7C/ngGSXUZUsqGtwpB8RA+z68AyvUF6W/davATtr
F7Hy/nwHSHDujDLHD+Ex3yY57vWu7RJ1HqPPb8uNzoxSXOdbd93WGxrS2dIcvYgW5Wxm0irq
pnRDDa0uHu9Nx9K1z64jZrTxaaYdTZxKgBfSk/RtgYOFJ4jsSUhyQpPLZNrg/ZgNa/xbZ7xb
UZbLegkC6jcn44JhEarnVVRkIbkIbKSR4gs+LzOCjYzTrdRbLWm4OpL/AHoU0E9De/O+1sBM
aDKpMJBdqioDFQKdDnd7suA/vhbc9bjAERcxM0KQ6umzDCQ0dktFaUu9Rtc7fVgFjPFSMlaV
yX47pWCVd4oGw9LDrc88Ex7iZ/ifAqpdbjr0tOWJsFIARyIB/UYKjeYpcWS+t5EhSFhQBBSQ
sjyPn9WAj8yquIK2UqU6UpNlEW035j18tzgIzmGltSUOqbivx1sAEoTbRbqR5D0xitdD5waU
3DTUXO+NxpAOob8zt54uk1LAQ53jKFgWCxe4G9vhjTLRxKVFJ08uWAJUkhIvqNz064Ah1N7m
xJsLn0wGi02JGnp9mATuA2sCRa9/jgErjFknfdI8r2G+ASPIuCVWAPpsTtgLi7PNXE/KjkQn
xQXiAD+9VuPx3xdLOpZsFFgLbH442ydoqdxtywDpESbABW3l54B0ji1rc8A4w2AFBVvEoWvg
HOKLJ5HxYBY8osQXVjmlG2Ar+SsuSfoblViLX28jgJjl9/8AYKGEpUpIAU2b2t5jAP8ARZCK
XPJcaSu+wN+WAlianCfjFS2yQB5bYBirtYhQyO7DZNjp1WIT674CNS62uerZSEJP0lkDbfoO
uAMMVLxabJ+cCirxbEjzt0wB69DWg+Rtpvy2wDS+4mRYLccSm5uAgeG4wDdK1sEaR3trDXoF
ree35TgGiqMF0rCzuE2VtYXB/X7MA2GOKc+pTmlxB6DfUPT13wDkmS5mObJi0RSGpDCUNOLd
TuVFPQ4BGOAObVC5j01RO5PvI3xOZlRaIy+4ukdVLUF7X2O1/sxh0OWWpGppvvPpIRub7p35
4M6klZfS4sLYKwsuJUANwQPLyxayc6bHZfbc2Ae1FO9yUi+/6+mLAtYya/UGLJLarkjc7Ec7
/kxqhNLy1WctykONRXCjnZsd4dvx9cZxYNTxRfobLgkR1tuNWJ75tSdweQGGVkR+dxHpdRZd
77uQ+5q8STYgE3+rC0wrjOOZm/eipslDjVj3iFarIt9FQxlqGqHX5MhxtLq3GE6fDpO67/Hl
64KeJXFVNLdRG1OLQq1lLUdN/P7BgmEJzln+Rm+qe5UlpLilEJU4gEA/z+uJlcNJnD+qt09l
NQkswo6R47fSsfX68UNctdEpUd1sFD6wNFj4gBfb67eWJlcVJXOBWcGOBK+KDGVqgxkVmQmH
913O7DDjpVpshKlalDVtdIO+GU+xX/36OOqSFPPIIFgUiw54nEuKeaZn+tuIS3HqjiEJuUtq
SLG/O4PnimMFEnNWbHIZR71dgbJQz4OfwwOQqJxMqFIjhkU1tOk3LilKUrV5+V8TNMJZkzNs
ass2XMU2sK1HvDpCVHmo35n0GNIn8ePT2qclDT7TqQkhDrnIq5k9LnBKijWX25NfDJUFtOkp
BBsVkdfx4KmcbhChKtKHHVqKb3O23pfDDPEPPDqPDW2l2OoAbFRBUTvsfLDBxCXsjqkAswWn
TtqNmeSd9htzwwcTbKnBp6RmRoPwm2i2QtXeKOvbfkBt+t8WQ4lm5gp7biXnW0oQ1YhtHeaE
KAFiSOfPfG2VS54Q6+nRdoFPMJJIuevp8cc2tKoM40ZIQpZcUl4Earb32sAB9V8StIBOkqiO
lAWSORv1+OMOjVNccToIWpShtzsMXNTEHqza8BqCWitWygU3v+PFynCdI3EGfOT3clmLIbCd
KUqZT4fgbXHxvhNRdKUUuRArcQpmU99KtNm+5CFk+V7kY0yWMUZttAQnuAAmykvRyUpPle56
eWAbZ1EEZ4kMthVtSUpCrG3xPLAIJyk6Aw/HI0kKKko/ak8tjz+3ANkyVHbQpBckEat9x4xf
8IkdPQYmVkI3qy4Wyhlb6W2zqQFuFWny5/lxnLWBD1ffSNKXHL22ANgq5326HDNMQg+7Tzbq
VpdUBqssE7EHmMM1cJrwzprrWXZkgFv3cvKBLaPnE2tv8PPGtLF6pqp/uENAFCyoC2k+Ijpt
5fHFQc4kpBTvb8npgCiNzuNthcWAwBKmgDcJPPqLfC2A0Wm+97E4BM6gBJOoaiBc9bfzYBK8
lRXvuBttgEcgaVEAXtuSBy9MBNez5V/ufnVyKslKZ7RTa3JSfEPxXxZ1Sr9ho0qTjbBzjJ03
88A6Q07AE2wDpGTqH48A5REWttgHOKjYDffngM5gkmJS1aTpUrb4jrgIPKKlv6/CFddO4wEn
y7KDCEglWvmdvyYCUtIE1GoIUk7FW3LAbWfauELIudv3wwDVLhPKUlS0JcJP0lpvb0t1wGIl
LeU8lISjUVb6UAafrwCmWoNukKK+8vutYtq9B6DAETEBtkKUFX5WPIHAMs9SGykgqJAC9ibH
f8owCCXPCtSFHUEAgKPhO+5G3PzwCKYvvgAEKbSb3PMqOAbZkaRMhKbZUi5Ciiw5Kt5YBfwM
r6HKGzIWwhEyUu75tYhQ2wFmDOqUADunzba+nngONoCFuuKKnCdikDkTfHNvocm4qY7KCkgp
Udyk8iOhGDOTpQnRq1AaNiLc7i/P9euLES2iBvW2SVr72+obAEi25H4/gMbD9FQvWoJcWvuk
2bN9Iva4I9MA8wJoZdS4qU8F21JbULAqtv8AVgD1zDPQxHfDS2pK9Cy60Cnlck7YDM3h5kww
T7xQqUS4f2Q+WRc356U9AMTEXKq+MHAKDlR96qZdQ29RwFOuxCseG/VJO5Njy6YliyqLzFn+
jwQppqLJSsp/a0teJJ9fLGWkSp2Uazn573lEdZjt3ITck2/nwxk5FURNSyI4ppFPWwopNlFJ
JO3O4wB7/D+v55ypOrExboaYQVoauQNvTrthglQg5RdW6nX9Nf0RuRy2FsZ4WuIJkCtOQRTf
eKg9T2194mP3y1R0qP4YQTpCtzyF8MGYXu5LehtRlhIKwNSlWN0n68OFMrm7OvZ3d4gZbVNe
jNux9aghShfV9fxxqRm1HuJnD2Tw2za41GbIaBtoNyCOYwU2KhxswxC6lJbeTYOJSm9xffY8
sBq5lFum6XdOlCjbUNyg3vbAPVMrT1NSWw3FcURp7xTepZA6eX14B9yW393c3xkJ8O2ogDe3
lixLXRWU6THqEZLD7a0+FIWq1knfz9RjbCZUrI7EJJ93ixn0p3trUrc3t4b38uQ6YAiZltQL
7q/ClxACgoKQtIB66jsAcBHapQZCZqmooYQVIUCpJ+kCOZPMjzwCGdQ1HL7hcmMoSXVWSD43
7DawtsPjgKxzrDjRmdJWgkDdQNiPr5YxYstUbxRnRqXGU2haypXUm1/0/HErcVObyJBOklIN
xvf8fxxzdBiEoJAS24tQHJJFsArjUaa8fA0i6hcCxO35MXCZjRbz0KShALTzoNghAKySelh8
Rh0MJLVpNT4cVVNOzBQqpRJ5aS8I8yKphwJWLpXpUAqxHLbljWWce450HiZBTpBfUkoSQrXt
c9AMMmKUTs1MSYq3S+0tSgfoqHi39cXKGipVtpyOoayrkSFDYfpPlhkwjsp1txGoabm6vrxz
robn3CELTe4JvccrfnwCNxSkjY2KTcEHkfO2A0e8TY3+mLkEcsBcXDWkuxcmw1928oOoJU02
Ld5c8yr4Y3OjnT3SIaadCDXgCkkmyOQHl9WKD1ISpJTaxB6YBMskKv6m38+A1Um5JIO/5cAS
740g8yfXAEuteHlfAIZAte++98AkcsrUdR2G1x5flwCjK9UXl/MkKWCEmK+lRIO9r7/Va+BX
VMApfQlaLFKxqB6EHHRzOsNH0RgHWILDp6YBzit7jbfAOcVuw+GAc4qNxgE2bld3TgLDTvc4
CNQ2g+4vxbDxEWvf68AsilaJITcKTcWAHLATrKp94AsQCsAWwD7IpgCANdr7m/M+l8A3OQdW
45E2HW2Aw6j3WPoYsnYjcbn1+JwDVO1Fgi6RY2NxucAzViUAjSPogbjpgGSTIA2UlRFwQAbE
fWMA1rkoLxfTqW5q1FC7Em3Q/wA2A1CxIGkhSdRspY5jySR+fpgFJbVHCi2nuz9NAUQSDbqc
A7cE6nD4l0x37oU9mFU4y1MSO7VoLpBOl1PqQPtvgJt/uTEfRqkvT0u2knAcWw9bMpKQbE3B
PS1sc26dXXAkWtqvZXPc7b4MQupFTQ6lCkpSVtqASCfS/wBWAltIaWFsIWpZSVfgk3STuRb1
5b43BLqI21KZHeRUlJPjWVHxW26emKJLFkmBJK+6CFlIUlSRYAbi3K/XzwCtQcrFUjNxmlJ9
0QpyzqQUlRISLX5D85wDrUsoU7MjLIqkVlbiUdytSU6VISDcp8PPfrgGGs9nvLM9h5S3KgmM
pQSS3JUUegt+v14mBDH+w5Q8xT++irmJasovJWQm48ibX5HnicK8RdkPgJS6LSpUeKhYVDdU
ndVkqFrj6rcjiyJk9q7O1J4oUhgLjFTx/aVIRbe5vY8uhJJwsXKLVnhBI4dsyKZJjp93lgtl
TqbpcG4ABG1+XxwwjmrP/DBzIdafS4w5ov8ANOkeFXpjOG5TBD726g46kJGx0nf7eWIpwomV
ZOaKkiHE1O6FeN1KbpCRz88B05kttOSskxqZFiSGnY7PdWAunUrmo+vljo5ohnnJLNWhqqEo
OofTfcg6lbWAN+Z/RjNiyqf+9ZyHUnnmUkA7FJG6j8MZbIpdVZN23SRcFAuNh/NgJlw34OyM
/uN+7SWkNLUAoqSTYjpe2/1YsmUy6X4VdkSl5NaeRUEd9PdQLSNJBb2uLWxqRm04P5Lm5PrD
YQ05NiqSUkousDfcEeYF9xiomOUoDFeWtOtHfW0thatCkgHztcH19cA5VLh267oS/DVKCyFN
p7xK0p35bW2BvzwDVWMiqpinFopkhbYJVdOlAUoXN7X5n48vhgIBm7KU9xpTqaQUOJSU6nHk
oUlJHQ9efp0wFF8TcvzYrb5TF2SohV3gRuPjucYsXS5g4kVBT9XcbWWwb2ICrhI+rGLXXSjb
baXlhK1EH8nrjLR9pLjbBT3LBcc9dhy541GKkE7JtbqOX33tSGIyGystNpNztyJxaZkQeLDk
QJaHmVLZdYUFoWk6VII3CgRvcEbYw1mDMyVqr5tr7tRq06dVag4nSuTKeU+6sAWA1KuTYYWr
DW7GUyqxTfbz6YA5uJpjB0JWlQVp1D8HAyMLroToCkrvvpI5+mAIdnrCikpCNtO3T1wAEqyE
lJP2WtgNEuJYWpRBUs7gcgPUj85wBaQZNwBcrIG3M4DobLlJ9xpENpKlthtkAlPK5A6Y6OYx
ljQ+u17W06j54DV27ZGogegPL1wBS06gLXFt7bC+AKUktAgEJB2sDgC1pKlkbegHXzwCd1dk
kX9OeAQSAHNj58uRO+ASPI3O9idt+WAJW34SQL/Ec/1/NgOmOD1c++Lh9TJBUS4hvuXNuSkb
foxudGKmsPmDcYqHWGNvXAOcQ7j0wDnDTuPO+Ac4ibnrgDqjBEyArUCSjxC3PAVpU5hpFTcK
e8QyVEWUBdP2eWAdaDWo8xSQlXiGwJOxwE6ys93DYII+luRvgJUZZdYKbgEi1z1OARSAWV7K
5edtsARNUFoNiFEjp5YBpnK7lPM7g+uAh9aqiW1L1C9vTpgI+/UrIWnUVqAsFfggfzfiwBBS
tCndYbQtwG6ire4O+/IH8xwB7ThVGCk2cUnwhITe553J8sA8UeB7279IqQ5ZNhvYct8Am4Y8
Gcwffe5JM2AxAYkqsrx98pBNwNNrHb1xB0O1CSlpI1XsAL354o8/EwTElha12RqB5bn9Fxjm
1mFM4oQtSdSdKQCCDcp/QMEkEU4JVLAU53bmsEDaxA5/kwaqdwKz7qw04pagbd4QU7LP776v
PFlYTWi1txqA0olNlglVjcFN7nblfyxsSemvt+7IkOTFFak+FtTdyTv0HltvgHSNM92mGYVJ
cW63oW2q92yNx9G5OA1RV1z2FWkONJkISpxLDRSQNR21G5/J8MBpmivlbCUMB5bTazpQ2jZC
k8rfZ1wEiyLxFEthMFLakKUi8lZVvfy+J/PgItXKQ/D4jQ33liNTp6lNOJvpSOViq3x64Cew
YacoVBLLL4Q+0daSVeHQoeIC3Ply64CVN5qy5nbKbtIr9NS67HNvfO7KuZuDe9xb6vK+Ag/E
LszffNOm1NldIrcCoqU8yiK2E+7pAtp0DkNgMBVmcexPSsrx6fIqlKSzJqrfvCY8R3vlNIKt
u8Sm/dqI3sTyvsMTEXNHUrhdTMkwU+4wy2u3iCWlA2J/Xpi4RIYWVZk6OsswJC1vKCFHuiE3
v/bYDdzs/wCYM7MBE2YzAjAglS0hStvTkBywDPK4DZJyk84y4lyqSGxdx51etI87DYDa+JiL
ltC4V5bcT3iWIQbQ3qbDbSAVg9T5C1h9ZxcJlPWsroz3SafTIyV2oTBQwG9CWWllWobAA7Dz
N/qwE8yyksxUtPpAUnkbDWFDmbfZvgEtcppC0d054jYls3uDq53tzNsBrRaNFlO61xmXSo2K
0o0rV8D09fUYCQNZZjsxSsMuBKl2AkuK0qF+tibnqMA15pjFiCp1xLSUqNtIdIAT0GApnifX
EwgFKSpTaU3BaUVXG4+rlgOWePXEMwKQ6yl5fiuPEolWo8vjjFrUjmCpPOVOct0nUFLF9ut8
crXZI8q8NJFca1pQtW2/5h543IzdS2OEnBp6m1xuZNpKKlGZBSpiQVttq2sDrTyIuLX2xqMW
rUoHDqPNpyo8phMREl0t90ValD6+u3XFkZyoPi3wZn8O668kslyIXCUOpT0+OM2NSoOqindI
KdIFzc4zdLWSJVGM18sISFFJ8RA8KPU4mF4jlW6NEpNNDDTgeISBYDxE+vpi2cknVD5x1vBQ
CUqG10ndVuvx+GMtkzzizfXa52ItzwGqXSgbG/TfpgMOP95e4bP1W3wDzw6paq1m6nReSXX0
gj+1SdX5sWJa6IkxlNEhTx0pvYAC5+vG2CYMpSLIKUjTY+mALfbAOwGwvcjAJVch9Lnfl16Y
AlSFXNjfqbHlgCHANIvzH4sAQ62VJGydz+pwCSRe9t+Vvh54BK4nxJ2IwCcoICgFkXGgb/nw
Fy9liuB+BUqadu6WmS2Cd7K8J/GBjWlnUumCjkOZAtjTJ1ip5D8uAcoo57YBziJ8NiLjAOkR
GAcGkDSQRdJGAqbilLjsF0JWhLiDqF+ZxKGCkyVqpHeIWkFQuT+962xRPuE+ZHZlKSoqC+7c
ssjfAWPEqyHW7Gx8/P6sAa880bhuyj526YBDPcDKAQUp03N7emAi9brV1E3ASRt6Ec8BBq1V
S+pWh1SkpVZJPW/TAMj0tMZSW3m3C4hwak+Y64BaJaENPWBACr21atr2F8AqbnIU+xsVJICi
CdFjf8eAluUUd6SpskC6tQI8+WAsPKakjT4SVK5b+WAlqNWgfDAcI1Fn3daDZLoWPpc+Q6+W
OYapKi2/pcQNSzYX6Dp+L8uDXO9CKK7/AOVEBYWEb7fE8sGk2y2kPktvFzRpASbhW3Tb6zjW
nq5plT1ILZbKiO7OwBt1G9vTGhIhVHVuju3O6SghNlDci3mN98A6UPKrNdmRH5b7wYQA4Gmz
ZSjytYbgHzOAd6kuOzAXEjOMuKZIIaS5pNjsCr4c8Arp0cOMlpxXfvkjQhA0hY638sA0zIX3
uSULT3iQVgnxHUgKP+37cA4ZsrEfM+SXXXlFeqyAo2QGh0At1v1wCWiZnqJy7AlNxnJcdtYb
uCe8ZtbxE9b79dsAsk51W1IKmI6kRlqKHFHw6FdUnz/mwAg52Tl9smHUZcewBCQtSdKgbnl0
v+IYCQI41VddPdXKfcmhDqlr7zQVOlQ/CJ3PngGr/fFuRI5bdiNLfcum6Ghq263wCerdoqrs
aUoittggKudJJT1AHrfrgI1n3tOVFMVttLYY17a1G6iNt/IbeWForLNHH96pSCIhAa0ltICL
qcJ6DqSfz4zlcLGyHkaszqfBlVgGO5LWliNAv86b794s2sn4DrzxpHUOTsrMUGCUFPu7y0jU
gqvqNgCb23/nwCnMdKbejGQF9042qwUlOq3674BiLay4Ll4lN0BRRcgfvvx/iwC6n0tCUrKX
BuL2sQRtyv1wDwiLDaiJ98jOtq0kd4pHLlYgg8r+e+AhWZ0NFt8IZ71TStVwbFaja25NvqwH
PvGmZJcQ6lpqSotkl1VgQ4fMdB9WA4z45ty5zqwlDyWtZK1LGkE+nnjm6SoLTMtrkloAAFRv
cn8d8Z4VzXRvZ4y3BkNtNOkMpQCpadJJ25fG5xuMV0CzooOW/cFQmww42susO7JWnnfnzB+3
ljbKTU+lUqr0OBEdhpda7sBRYCloaV0ANrhRG+2wwEfzdwgZm0V5EbuZsPQohuQPnAAfM7nA
jnPiRwAhUyWpS6YYqSdtQJ1+iTjFjUqB1Xh8qGkhhhDLSRulBFz/ADYjSI1PI0+ruKQxHW6C
q4DQJNh1J5DANlZ4f/epB76UptTqtktj8En8+M2NS80DqDRelK0jdW+29h/txlpq8kStJSlD
arAKHRRA5jAEqYUCNatNxfmCfswE97O1M99z2t4pATDjqUn0JIA+vF0s6l0Pp3uQkEXN7fkx
tkneRqTY8077HmcEJXLFZva3M2F7fpwUnVaw0m/w6bbYDSQkLTvcG/K+9sAQsDQCbj0OASyd
NrC4vgEroskknVcWJ6HAJHCSdO1zzA9MAStIKFJATf6Xw3wE47O9X+5fEyO0pQ0zmlsfE21D
8mLEsdLw7G231Y2wdIibkc/y4ByiJ2O22Ac4ibKG2ALylnqkZtenN02exLdpjpZltpJC2Veo
O9jbY8j54CMcVe0DAyRGcYBcU6E7lI2HXniZwSOU+I/aHmZmq6lwwoNk+EuHc+lhjNrciWcJ
821xFClSKnC7mM8NTarKQSPOx6eR64ZqWR0b2faU7T8sh+elbRnHWkKTYhPS/wAef1jGoymV
TbMY6m1EtH03H14oRJrg1FJUfQHbfAF1GuMIjqJXe21irmfhgIXmSvoee1KG6k2FtklXpgIo
497ypGoqu4vRewsCPP0wBqYzk2lpWnZTVrBWxUkkjT9RscBtFjvtxbLSouKQlPo4m9j9YwBQ
lLYql030INt7fqBgLCyVLCYlypKVoO6gefxGAsTKybtMqKiSQd/XASkNPnkrbpvgOF0lxKEp
WNSWx4gdk3Pl1xzJCOqRy9GU4FXUkW8yb22walR6eS28lSwrSSFKueXxGDSU5Nq4VJurQhrT
ceEG+4O/6MWVmxY9Ckx34aNagHNQsdO2/K+NsnMKJcbUlNk6vCCnUSet/wCfAP1KnuBSZDLg
2Vp6pIAIvv8A7cA4zqzKkTkoaAQ2wAS7oGpRHx8uW/O2AdIjyovdl9xhSHLqtruCee/Une3O
2AUS63EfKkOMtOM20uAKspfom/UemAY6llN2sSUSKcw7FhJc1CK+snv7b+K1rD82AUUifU6G
5Ijy6c99zZLt1GOAoJA/e23Nr4BFMkUzN1VlwIk52nKSQlC3G9OtJFyCTYXsb3wESenHKNVc
DqvfXUKKVTCrWrSOWock9LHywDJmPP6GZ5efRILbiyQ62CEgchuMTKyGB/jG3HkFXvUhaFHw
lKeY6YnEcJhrvFByuSRZTkdsHwhIJWvbblyxLV4SPLGX8wcQMwMwqVHmTpclwJQkr+bbKjtq
P4I6/ViLiOjMjdmqHkio0+O6BV8xPFL0iQQVNtW8RSlA5JB2J69cbkwzavLKWTvuXXmnn165
iCp6xVcoSNgbfafLFROZc3v2EOJbUVH6ClC3M8/tH4sAhr8h2dHaja1JBPeKVtsr9eh87YBu
1GOstAaAnmDa4Nr9OVsA65YU49KbQhTZUoXCCCrWb+f48A4ZknLpsUpdUFKsoLsu5F/T44Ct
s8Hu6dZaFruq2pA5Hrf6sBR3FmcEU9bbaVJUhGkqO1vQ/DfAcpcWnQ5dAWNYNtt7E+mObc6I
hQGi5VGCmyklYTvzNrXP4ueCr04GykwK2yooLqkqI0AbrTzP2DGtLGpfUumxHYz8hDRcQvSl
I1K0tI2IA8yeuNIymvM5egOOoVdDlgtB68+Q6AfjwEZrGcHpDq1QHA2Am2hBIUok7kjzv+TA
NlVzxVYbaFKisPWISUJcCln1N/Ly64ZEOzPxIpiJK1yaIhJcRYK7oE38vLGbZVkQLMnExxcF
/wB0ioiMEG3JIv0+NsZakUxnaryKxNLBWqZJWSm6T4UdefwxK1PejcCktoiyJDhUQCUpJH0r
bYzhc8zHKjkvKI5b/nxGhLjZB3PTlYYC2uy5B0Gsv9LIbF+XUn68a0salnuAEKsdjtz898aQ
ncSE8vgLjAJHkd8LHa++w/XbAJV3T+CDcbg88Bo8dbZBB2357+WATyGwgAW038hgEz6QUW0n
fbAJHkm55G32fDAJ3EhSikDf4b+eAJVexBtqG4AO4+GAV5Sqisv5ngTLWMeQhZ+pQv8AnwHY
MGykpUndKhsfPHRzOsQcsA4x0bc+WAc4oFhcDbANmVOENBy3mWTV4sPTOmIW044pZIKFEFSb
crXA54mDKE8Weyy5murIkUuQ0zEWq7rDi1KWn+5J2I9CdsS6WpTVlrs203K0xLZp7S1tqCtT
4Gpw89ugxcRMrQo+ToL7welstyHY9tKXAClO21hy26YqHFc0tuHT9G52J3T64A+LUi+kIKro
O6gd/stgEFboWpXfRlk+G5STe/wwEckB6WnSkBB3Fwd8Az1airk3CAs6Dtq6HAMr7CmZHdHT
dAKybdf1GAU798lxSPHIRr0JVcG42G+ALqFRMOKwLhCkhWkH6Sfj9eARUbS4lxToUouGw9fM
4Cb5a+bZJ1qW2NjZNtOAtXJbRbhMnY6U/lGAmCFEoHh6YDhlTYW2Dq1r3sCOduuOYapjiksr
1X8NwOhJ8v188FiOyrvpvsdXhO3I4Nl1FbEdQsTpB1KF9zvt+bAWNSqql9hKS3dsCx8J+382
NyuaQQJ5ir70JKypaQklWrkN9/hiiRwJvvSrJToZWSE7/SJ8h+fAborAaS8UhUhI+msq8FxY
AevwwC6mranwiHJJU/e5A2AG9wByFttzgHRqpNR4jRZZCu6bKlrSlKiSfwsAWznsRI641lOq
dVqVtZRJG2/5BtgC5md52XIHuqXUNF469Kl6lR0j138h9uAbGq4zxNekwpBkLjwIx7oxQR86
on5wkC5A579bYBpRk6YaelDFPbVFkqIVJW53RdA/fk7kCwP17YBokcPGKcl0tSku6XC06ywF
FG3iVYq32BwwCqPwyo1fq6IsR15UgjUllLWmxH4Sj+AnzJ88TEEvyHwIo8+Q8htmMIzKv2ZV
nbqDW+zbYIsVn8EAeV8MQWnQcvU7h1DYNPpgpzT/AM0wVI+fF7Fbyz/zihtc8vLFDvkikOVn
ME2UVqKEtdyNiNKdzpv8bE254CVUmkuRW1THFaHnbpRc6ihtO9/S+AkUd1TMVayu4UU2JOxI
P5vzYBoq9QcivhKgrSpJJKtiTf05/wA2AbGZPcFcgaUugdb3STYG3mf0YCW5JkKC+8DZ729t
RFisdPW5FzgHCus94kqT84kmwspIXcggXPM/DywFU58K0BbKVqFjyLd7XPO/K1tsBz/xlaZR
EkodSS4lekFLmpNuYG231DEo5c4iFPviwoAqHiIRyHpjDojNBdWmclS03S2CVW/FgLZ4PVEr
npKSQWvFcnnfYD9ehxZ1Z1Lzy9WpUZlbUhwIikBxPduAKUry+HT4Y2yQ5unP0BlRiRxKiuqB
ct4iORNjv02wEEe4k01Dr77cpTDyhpLYbIuee/n8cZ4l4TDX+N7IbBkUtxKdd7tDwOepOJac
KG17PcXMDy1h8tC1ghStIQOlwcRror/MtUVXJiIlMDr6wonW0CpOCtGsgz4LDUaNEeE+oHul
vvDSEAi+lA5/E4mA85k4ZUzIuW1syAuRLaaDgUonSk9bDr8cJMGVRSE9/McVYDVchI8vh0xm
uhFK2SANgE2A67+eILt7NFPDeR5jxGkuyiOdtVhbG50ctfVO3G0AeEah8NwMVSd9BbTbSRtz
vfbAN0hpRUUn82+AJDYCdJtsOZ364BM42W3QCCCB4un2eeAJcFydiOZGATvKIIGoCydremAT
PN7c7G9z64BO7pQAOpsd8AQ5YncJTe558xYYDVX0bHbkAL2tgOr+EdeTmfIVLlg3UWQ2vfcL
R4T+TG50YsTOInltioc4g2tgHGKm59QbXwDlFAuLG2AGYJZgwEOgqCkODl5dQcBvUoLbjKX0
BLgWm4K1bAYBpd+asA4UqUSCNiNvLAJHmg2StRI66vMjbAatvApuCBcbHAGuyS0TdVha1vPb
lgI9VGg5UUlo2Lv0kA8z5gHAPKYBVEK+7VYAbLtdWAi64qG6i86pslt1KkDba/63wDNXH+6Q
lwIuhpB2v9Db8uAjk15dQeWoJUFAgIubjGeocaWhYU3ZSQoX2vfGhMaY8UMMt94jQsXVsUkb
+Xnz+zAW9kJJXTWwSTcaiSd9+X4sBLUoIAwHDpebcQQpRS4iwPh2AOOYaKowth4L1AJ1eE/g
r+GCzCPyowYkruSlpw3F+Z6/jwbHU9JjBpVwoG4IT1264CaZfrJZZDblgldgLjy3JxZcOaRQ
5ZlOqOohlHJQOyR1Px3xqXIeVV1bnu0dju7bJSpV/EQOQ63O+KDI4C4/dqXpQpHeC9xrP6P0
YAyHLHfhLTyWSbNrKnAls9em9z9mAXTZClEodnurU2oJCUEJSrfztgHul5jTDhr/AGGjWhwq
WHE3uq9rk81dNumAZ8xVtt6C6VM2cdVYBKAA4bWt6C5vgESK8jIMcsuupUQ6S82wQllZ6C46
AdOW2AaK9xYXXWm48RD8mTKWkr0NlaGUjbTtta9rAc/qxMh+yfwnzDmCCheuVToKFBNngESJ
Jv4yAfoj44oneUuF0iowTDQhNPoZcu8tjxzKgRc3KzzT5226DATBqDDiIhRYUZMGmUtCnUIS
bKG/M35qvvfngCYMRFTzGHEB11IJItc3Vbc389+vPAWRR6amFAWwmMlTy2yt1wL3Qo+Z6E35
dMA4rjtsZcbLjhskBhCQAouKA3t1v8emA2iy3nnVIWgBsJIRuNNz1+N/yYBmrtPHc38R703K
gve2wUQeQGx+3AM/uxiNFtDfgFxfVcj8Hc+u348BLcrEJZaCUJaDCEN6NW52te/PfAPVflCc
1GWi7HzZOgISmwHpzwFN8Y6mIPfupSsJQNQINkE6fLexIO2A5pz7X25bV0pI79ZKmwdRSbeZ
xNQ5xz9NDlQdCPwwSoE7j6/LbGHRHaW+tiG+4NdibXB+iPUnAWJwsqRjrZ3+lcGw29PjgldF
ZQSWHI3fKb0aFOKBGq402Hpv5euOjBurTM12WVQ++kRg53YZSBZKiOQP62wEJ4g5R+6ryxGQ
3AmNj5wOOfth6C1uvnjNiyq5rVGl0wNsyYr48lsr1JX62+OMtkYylSqg+oVOU6hw3sHUfQ5f
bgFKI6MqtqECRFjx3Bda1NgOlI62wB2SpbD7kqsyZEqQtCu7isuCxXcbuHpbp8MEquOLWaHq
tNXGD+suEBQHLTfl8MStaYg6oQZHhCQEjYfA4w2a6ggNqIvYcz4tsB0NwEhCDwthBY3kKW7t
zVc43Ojlq6papITawN+qbcxis/eQSbpN1glR5jl9WDZBKI3sAT5g8sAldspJvsRuef2YBM4l
JJGrY7H0wBL1lo2RpuNtwfrwCdxJHUEK/FgErhCANz8PPAJnEeYHnt1wBKkAbkE8x8MBrbvD
fflz5YC8eyRmXvoNSpK1bsrEltN+h8KvxgfbjWlnUvCNYaemNMnGKdt98A5RbAAg3+GAcIgJ
t9nwwBlWSldPVrUkJHO4uDcWtgB3D0ugsqYvqSju1A9cAwSG+4laXwULP0So33t+XAIXpJSQ
FLHj2I5hOA2S0UJSQbJGwJ21DAbSYrimgsaUAG6Ra1vqwBESmKk1JpRQFHUCT1tfASWsMogx
VbCxT8MBBpc4l4J0gWWQnqCLEXwEEzjUGm5JSlS08gQBscS0IaMv3YPFKrad1G2yT54kD5RA
gtEkJ1LGvV9FSTtjQkFIm98+y0CFqkr8Rt9ADAXdkNlAjJASN7DATERyRfffAcQobQ7dRRpd
JuDa5Nv58Y5YCCt0xDjC7puGlXvaw+At64gjFUioeUNIK7ADT1Bt+XBvSTpYVFKe7SFKT4Rf
8Hztgp5y86He7Q6klR3QSNvt8sGLEvp85FPjkLBOuyVAotcnrb9ONSodVOrbZsNDiykAJ0n6
yB0sMaG8iQ/JYaTqcQp0lJJT0A5D0H58Amj09TD7gBIKB4UtKBCDfxG/r54B3pMtDLirLbIU
sKGqyySN7G/I/owDlT6v7spaVKaYQhJSl1SVKCdRuojfbAOtPyLMzUyHmpMeHA7zwSnkG7u1
vm0nmAL9LC4wDtC4cZSyxP8A2XHVWH0+MuSVlxrVfa6U2GAlVHy6uvNJmLjtRYAV3UOMw0Gi
4Qn6ekckjofO+Ac1we/kRC4pSoqfAGyqwcSSdjy+lbkNzbAL65VJPdNMtoQjTZtaWrAN7XCP
QfjGAIpkAyEtJStJlyXFDu29w2LDe5G9rnfAP8SiR6QhzSpKlpTo8BKEWSR4tRFrC9z5qPpg
F5cjSGpbqHIxBaQUN2JQkA7J8z++JPLAKXagmbFjqSP2KqwSkJPhAvqWpXUfzYBfEqzUhhJC
y6Gz4bmxV6H9bm2ALmNKMRKSe7Wu2xFwAOu+x+GAQPRUPKKSwbhRUo3Cio33Fh+ovbAOlCbW
3HW4hJaMVQLqV7JaSPX4b/i54CRVNplymvBEYvrcbUoKKVBYTa/xNtz5nAU1xh0uRVhpvUpM
cKUXNgpZF+ViL26fjwHKedCqqVNmJG74uWUhXgsbAEqUbfbbGb7hQefKG1GfUkqcUoq8O2xN
9r4y6GJbAZjHWEFdwbXIHrgJnwtdSaoylZub9NyR8Bgl6Ogsu1ZyZFYLakJ8BGlNyRptYX/X
fHSMHmn1NEWWwyWXEttlN7+Hci5389sAw55oac2SYv7H0FZUVLBI0jcgn4eeJYIC7w4rK5i4
kGYysN3Xd8XU2AfxYnC1xI/m/JOaW0Ft9piSs3ClJJLifXTa+JYvEbcvdnKfmGe0H40xLO63
VOvaU2vv4dzb0wkLUuzHwWp9NoCg3OnoaB0OqCwhKbckgWxbElU/mDJlIoUl7ukqcIJIK3NR
I6H7cZaQnMStWlTYDfhJsBy/n9cZ1NaURluF6SRc2vbnfn9WMtOsMk0cUXI9Jjb/ADUVFwT1
O/5+WOjjeZc83dQ3Uf8Aq368sGcG+QnSspNyb8j6/pwbhufSQvzPI8tsFJlt8yFWB32HPAJn
29ZP0fGLEXwBCmwk2tfqR0T64BO82pZ5c+uASP33ub29MAmcT4/pFVsAnfa0qV1sdzzwGAmw
BBAI3/mGAlXBXNwyXxEgynCUx3VGO8egQva5+BscWVLHWsQXAN73xtg4RPXY9cA5RrG1uXrg
M1jM0LKtOEma6G276UgblZ8gOuAb4/GmjTkFtHvSyTpKe4UT9gwCDiLx0h5bo647J1S1XCEF
Wkp2vc+WJaKTrHGuPGcuusB55dyW2UFZKjyticS4JY2aM85ndLtKgy22AoBL07Sy0PU6tyPg
DhmryS7I/C/iDmGYn7rZ0jswWValtxoWrbySpdvyHlhimYs6i5RVAdt92alJQkabSGUDWL+l
saZSmlU5hsa/wzve2AZc/VtuPGDaxbVsDbbAQKFUUPuvd6TdpKuZ6enxJwEAzPKtUFEKIQRf
xC+3QYxeq4OOUaYJkN5431KJsCLXti6UPU51EZppDiQi+6iALgdLnqScaDlkhXvk0qcK1C1g
BsRvtgOg8gM2ZTcC9r39cBNQLADywHF0COm7Ta0JHgFyU21+t/TfANNahOMJDaO8U2sm370g
nz9RjNEPcAdmSkJSUXXqF97/AJvPGWq2QyhTYTZOlIsSRufT+fBB1PjJYlpAXqBTa9jdKfId
MFtSltSHWkEFTikHUo3ubgdT5Y3MdjJUiqqQtTbPeMjWTuNSvUHqQfTDMD9BqLCT3dk2e0rD
p30kDr0+oYo2qEBliIsxVKEhWyim9nEnoAOe/TAJobEynvsSFobaZCdZQWz9VxzBI6YB0odM
kGqJlSKfKeiXKtCmz3SFX2WUn6W/4OAmdIqk+bJceUXnosZsoUHX+4SSFchbptfbALUe65mZ
MgvNNxYS9SkstnwnXsbc1fXgJczMbl1AoTUGpMTSEGSkLOgqsqykgX5bEDywD5Fo5qzYUosL
bQkJYaaQordJ5EJ6WFzc8gMAe1lpnS0+GJRaQChXepLerqVFXM7+XwwCmKwqksF1Oh7u0J1K
IPeKB6ITyQB5db3OAFVqLUaO2gvOGJfu7rOpTiufi87bm1rBVsBGp2bi9PlsOOqZQix8Kbkg
7Jv5bfjwD1BzEmHCU2kKCCSlR1XU4oC4T6J+G18AqoNedKipw901q1tpKuSiN7+m31bYB2RN
QqL3gdK+9FjYEEjmSq/Ln0wGsR9yC+5JQe9QpKbEAAAn8LnzF74CQ5fjOOu3U64pH0nEckDS
QQk38zvtgHtUhxhqVL0PqWpIQhy1lJ2O4P1/YMBUfFaAh1195TbKimwQkHwINtyonmRe+2A5
r4hRY6Jr8pllq7DIsdJOom97flJOA564htF6rkpQ44vUVOFbdhfyGObpEEzQ6uAgIISFKAJ6
2B3G/T4YB54Yz9WZ46StKEqVdSrbAeVuhP58B03w+ecAc0tpU48ghNiLADcrPTYflxuXLmfn
4zz7wcCghStR6kgchbzNuuKEUtTTbTCnVut2sVLQndO9gPQnANL9TQw/HRAihpTj/wA5fckJ
ueZ5+fxwDLVqq846p0KClE3Xe4AB5+vnjNoId4kLhQXUIZaaSpGgBtIFtue+/wCk4cQhmds/
FdK93UrUQSq1xpb9fX7MS3LUijcz5lMyoPWXdGs23BuR8eeM2tyZRSuVhXdhO5sbAcsZtakI
8sU1VazRAjc1vSEN7i1rnCFdhLQGozSEIAQ0gIBJ52FsbcCZ5JbGoi+ocvMYBvdQltGkagoE
gEcyPz4Nw2ym/ELJIB2tfngpM40QDYElO+35MEwIWyEFIIBve1x08sFEPEBrYb252G463wCW
RcIOyQpXO/5bYBI8i4NrAdbYBMshJTYbcyOeATOI5Emwv9XPAYCL2N7p5bdcACnfVvcC3wwH
TnZw4lJztlNMOS6DUqYkNLBO7jf4K/zH1GNysWLRjK8WKhxjbG3ngENU4b03M8pD0xUx11Gy
Vd+U6B5C3LAJFdnyjy3lrRUMwRVHdJjztGi/QXSTiWAiP2P8pT5anKk5XqypatQTOqKlpB+C
Qm/1nDC5HVrhtlfh6ltdFokVuUQQnuWEpOkc7qIuPtxcIaqc08Zrz1UDKnnU/taLWt0v5nAP
Lk/vEtrLwbQ2PoCwGAObqWsJKS4VK8W+9sA9x3dMXvCQnbbAVrxLzEXJK0tfRSSNzuT8MAzU
JlSadJfKQraxCxb1/RgK/nzH5NaIKTpDmyRyHpvjF6rE+ym40yplCr7EFwKtbzP1WxuIZK/X
GKjUCtJASpZUEqP0R+CMZvXkJPw0jvJlBxSD82RrKVbKPl640Oj+G0ZSYAdc8QUfCfPAS4LF
sBxvGUHme+cKnFJvqUVGw9PTAE1Fwy47im1WUggd2BsNrE+mAgFYeDL7hGygbBCTcHf+fHNZ
1bRGPeZK0qSjqo/kvghfGjKWpDqBYhISdJ8jso/XbAPNHa1JS2NKFqXfVpsD5n9fTGp7g9xY
IhzQpLaZKVNeAhYGq/W/Q25+d8aDvR6c1NqCEuxI7ayqzagq2na3O9rc8A5u5cEGloShCyFJ
VoUkALFjyAHPl9eAUUKG/JQ28w2UNNII1vXXbrex5+o5YB/hwXa5DSlwSksobPcPbtNhQ3JH
O+9tsA6UnLERVPUlTssOSG9SiCFKL190pPW+2wwCyLw0DaXmnXksvyF3DqkHSsAi6Nt1kD03
tgJ1RMuqojCllmYyqGb6mkpbSTa97XupVjfAPTFCYpDIlNBEOVfvNQBUFpIB+cUDbfyHwwC6
ZMagtIukLccQlaUn5wLUbFHh52tvpO2xwEezDm1MRhSm1ttKW+pTzzO5eI3sANwQAB5WOArb
N+cE09xx9ALSdKgUlw60ki5JPS+4wFW1jixpfcjpW2XXnUpQ2FbEddxzAxMia5Rr8+oQApwk
NxxqK+YVcW0gc/X0viiVU/NMh2OG2UIQl5ChdI2KRYkA357YCYwaq6mA0w93YCwmy1KFk3F7
lI6+mAd0tqNSQXghKo/hVobv3qdvFbl9XpgJTkwKbQVSl6gtWtokWQgWvukbqJPpgJFUqu3H
peltLSwUlZAQvTfzJJuOZ+rAVPn6nMz4byX0LZKfD3YSShKvXzFvLc7eWA584qUdujsdxHDj
4WRrCR4QbE2vfbAUBnCmtUaS+twfOuKu3dV7m+5GObWlSvEWSRISnmWySVDffyHmMStNOGUt
cnMTKEKcbKzoJAJIJ22+3Ccy8nZGWEtQZLzbLCCEsBotkaQEgb/XtckY6uZ8MlxcFTiQ0Xu4
NrkbBSth8bYBJUwpDEdSylxwtpUG7FItc7nzwEdl1RbS1oQSHlgpcUDbTfn0sAMBGswVlEZg
paUpttdiLjWpdvDcE8+uM2iD1ysoaGlQPfLuVKUo6SnobYy3EDz5mNPujiG9KgEgIseYsNyf
zYKrOdKKbk7XJA2Bt54xbl0hjfeLqidtvXcjzxBN+zjl/wC7vFCApQuiHqkruOgG18WM6+jp
2X4VkA+L98Rv5nG3EikNd31IBOygd8Fyb39FlaQElOxF7cvyYGTc434rH6SR16YNiXhpUkA2
BG5/X8mAIdRcndR9SPTpgEz7XeoIIUep33B88AheQNPPc7E2wCV4cgNrbYBMtPw/uvL9OAId
QCsXuSd/jgC7DYD8l9v04DPS5A+B5jAOeR86SsgZoi1KGqy2VeNPIOoP0kH4jAsdkZRzBFzZ
QotRhuByNLbDiSDe3mD6jkcdHNIIvP68A4xTvgHGMbC52wEZzhxGlU3UxAaF0i3eKPM+gwEU
Tmt+rfOTHVWGwSg20+lsAnlPe9SELYaWSVWVY2Nrc/XAL4FCLrVnElxxYFjc+HAO8KCYiSVj
dJtttfANuac0LbQppCwhJ2BBv9eAryrvmbNTqQUq13+ldav9uIFGY8wGnUItq0pVpubfSvhR
DssxVzpbkokrQk/hG4Cun6cZi0/PVRMWkrbUsd84q4AFypPLc9L/AJL41ahBRKUqdPBKAe9u
sX27tJPM/V0xmRcre4P5RXVJaUtKIitgm5HP1xtF70qKKbGQ2gWCRa3lgFPen99gOPqLLLrC
QAyAD4iTYb+vXEgNS/3cZZWhDYUCBcG6t/XliiDZmWHXXC3stBKwE9R9WOazqOy/HWpJcUm4
U3uD1vzv1wRIGYa12b2SndQ2vt6Y3IHGPS3Eym2kI71KvCFaLki17W88UOyKUlCkjShLa2yr
W6qw5fR+OAfqXR2kREPI7oPLCUhbqxcHY2SMBI6fTEzakVJjLTNRpc1BywIOx0j15jAL4bTz
MlKErkx1JP0i3chPVNjtc+eAkbNShLeSltkvfgsIfST3JUbXFrDc+frgHeLEgpWyhtIaksOd
4Ed4keMAJNgdz12v5YB5cpsdySHBDXKUhd0Bt1R0JuBfmLDfmeeAc40iSiygyyw0yo6VO+Er
HVu/VX5cAtNRiUOGt1DimlhrUIzoJ7pQurwkGxUSbW6DAR2r5pVLllSURIj4btIIUVLXcDUi
/meW3IXOAiFdzTCbjOLaZVrURZoJ0tadiQBz2I5k8hgKF4ucRkpUrQ6lSjc94CQLXIv8BiUR
/s+UVvPdTmVSShUpbiy1HSo27tA+kv68TS1fc6fVw/jwKCyxFaffmyE6UqAsOXNZ6C2NMktQ
yqzSe6R3YQLJ0ajdJX+FbywCpDrLrbelAkvNnkgKF7HnysbYCZZaL5bSEF33JsBwA7qc36X+
if164Cwcr0z/AMokuoSliQ5oClA944q1wLE32HQbYB8q1EZS/oWyll0AIU33hBuRsARyO17d
L4Cuc9BqUtKXe+U4lLiFB1QUs9LevPngKA4j0ZPvrikJaCkElKWkgAm1vUcjgObONhbhynVB
QcUygpKkpIDd77c+eMaurWlzpnKSqRKXsoBZ2vcf7B1xnV0bnU88BkJTmRuQ4nUiOb2v9JX6
BhpXU6syzLEiEhXdm6yNRJule+wJ8+Zt1x0lcUqnthNKZugNoUpOoX8Z6av5sUastqejd0sL
RqvZxbgsUjncdL26YCL1WmrCVureJ06m1LbFr38vz4YERkNJdYWlSXnHgQGk7WA+PL44wK3z
m8oOvJ0JCW/CtSFlOo35D6uWI6KrzQQp9f0x4iTrXsrGbFnVFZqlqUQdgdibcrYy2RE6T6j8
WC8sLx7HVCS45V56+aQhhJtvvcnfGtLlrq6HmwlR0oOndRAGxxpzInmrAn0t5gDyGAbpDZsf
GARzP1bemCximZRqWYiVQKfMmkcy0wpaQPU8gPicGsnhjgbXnQhTjUWKCQm7z4BAv1IBA3v1
2xcU4oPHZ4zI8yXkQlyG0KsFx2y8lY8xpuT9mGDihNK4AVuGpIf0R18wHWnEnptbTe+4w4Uy
ildyFUKXJAW006tf4LbgKj6aTY3+q+IuUeqNMfpTmiRGfjrVyS6goP48FIXBquBv64BOtIsL
X3O9r4AtZSD+9v1tywGFWtyIt54Ap2xtYXPMgcxgJzwK43P8J653L+uRRpi7yWQblr/2iPXz
HUetsWVLHXtDqjFZp7EuK6h+PIQHG3EG6VpPIjG2DxFO4/PgHBgBaSDuDsfXAIpfD+FUkqUk
FDx5KJvbAN0LhCmO4VqXe19Vt7/DAYGRCwdA5BfhGne2AdPvaVBgj5o78icAyVZQiNG6x5Kw
Fa53rzUIH55ACT9LmPhiW4ERouYETqsH1gKaRsonY38sZl5rYbKhMdzbmRUdLySyjZXQAYlO
gufmhuiMuRI4Robskafwj6emLkwQ5aqf3Tfcce2sQFAE6dP57nELFwcNMlyszyENJZUZUnSt
w/8ANN+R6X/JjpEdGZVyjGyvTkMNJTdIF1BNtR88A6KGgHAJi8b/AM2A5QoKtRkNCOh4sEaS
Da45YDcqRP8AeVLS2Q0dR8J8KbdOn8+AhNcjpj1h0I1qR1UR57225H8uMUhyyxES+xcFy3iG
45+m/TniyCQwqJqLJSrv/FdCxsrlyJ8vz40HF9puPG71CQxtrDZHO3O31YCU5ZjM1WlxlFDb
xV4kpKSlKetjf06+mAPoFPQqc2085GirW6SElHedTa3knl+LASyXRmZSTIYaBQkXVIuRuLC2
29rE7+mAKp2XJEV56Q46uoBBFrKCVKF/Da5tcfWfPALp8NxdNN3FCyysOpJW4nfcKTbby+w9
cA9ZeqkanNBb8ect7wpQhxA1R0abBV+m+97k4CQ0LNrDMB+K2UqaYWVe8D6afLV++AJJ38sA
oezJFZhJdcnJU0F6zpaSpCj/AM5o5jz0/kwEdzNmCPUI4bZmT1stEkt6kAAqJuR13/PgInWq
khiUO6dRcpspLlydJ2FgeXxwFa8SM+IYWttx117ubpKlG2og7W8/XEtFA8S89uZmqIjt798q
107bdfqxhuR0F2TKQKVQIkhSFFhrUkJTuorPL9fXG9PRm9XRlLLcaCJjymu9JUhLe/zNx/tF
/XFRHcwLbdqiGmQpfdKu2BuADyT6nrgMMFPfnW2llbXNaxa5HKw6HATvKczTHUp2V4G2+lgs
qJAAI5DbrgLMya+07LWp5YYQ6oNIUohGlVtgkAXJVb6WAkHFdj7k0qO9ePGW4yW1IQokIPSx
6k8rne+M6aKLzm+7PhoLQQ08HS0b+KyRf6RHLrcc8aFPcQIq4br4U9rUtu+oi2kq9OQJOA5e
44Nd6txBDbSWydSU3IKhff15Yzqa0ue6yfeK0lLg3SQCOe+3XrjLRwyC19w8xLZ16QTcC21i
b4Lebpfh3URMh92jv20d2NwL77XCfI+uNaXKpmY8yrSlWYdTHaBSs7DQkDqT+EeXpjQWJTKi
RlPFhlLy0kBKhcIHK5v19fXAR+rzQnWlTrajYlSgPoHlvfz3sPXARDNE/v21obbUGWEgjVtz
2Gocx8DjmsVdmuWt7UDYjewHhuR1PW2DarMzuFx5SdSFIQSDbfV8SfyYzqakRaUbjYbcvPnj
LRJ+FufPfBXVnZyywcr8KYa1623KisyFX526fix0mMOGq5qXSkJSoCxO9rAlQG2DKwOE3ZZz
HxYjolMxnWorgX4tASAlASVLcdXZthHjT4lnUd7IVjUg7E4B9kzhlw9yqPfqFS8xVwjUZZLk
nvE7Ad2p3SkC9/ElKRvsTa+GBZsvI9HmQiinUiC4wk3UyCXVoVawIuQhNiLXF/TFBDfCKjVK
iFhykRo63zaRobAQFbWOkggE2uSOZ+zDPMRbOfC52iMu9w1BDSUAIYSx3DhSfVNkqtsbbYop
niJwumOx1yIf7IHeJPdAHWo3IKk3BFwL9R0OAqbOuWjIk2mL1so8QU4kHTe9wpCr/aMBBs1c
JWpTRQh96Ktbdh3Y8CiByUk3SQehxMLKq3NvBufQXVKUz36DuVREgG39yTY/Vb68Zw1mIZVK
O5FtZYfQu5TpSQdhyIO4PmOmIpq8KtPOxudvjgNXV2ANrX9euAJWq6gUgAn0tgC1qFlcgOYu
bacBZfADtJS+GE9qnVJTkugOrsRupcMkfSQP3vmnFlwljr+iVePWqaxLivIfjSUBxtxBulaT
yIxtg8RzsN8A4RVb88A5RnUpHO1sASVpfmFTlgk7DztgEeaa6200WrgJwFaZuqiI7LpCbgG/
kbYCi8/ZpD811ttQs4o6U7H6zjFq4MEnMX3IowZBStbqipSh0V5DEbw2pGZEUelOhwhDjo1F
Q3JB3N8EsRR+vvZvrao8LZBUAXXPCE/X0Hrgq3+CPDGRmeQ0yhAdWXdKbHUhZFrrv+9HTGpG
bXXmRskxsmUhEdlOpwgd44fpLPr8MaZPoFhgCpT4Qg38sBGn81RWnlpL8cFKiCC4AR+PAc2U
qKp0d4hROkbq/BF+YPngClJ90elSwtzW+UBSSdkWFrWOAjlRhBdQdSp03bJAvyJt0+rHMLKN
HVAgIbss3tba9v188a0iX5cDTrTqgNK13QD/AMpfpceuNB7ZozkeEgv944XVa0jwqKQfLbnz
5csA6QZJjWb0rKASrQB40C+wP82AesqLcm6whhthCWlaCUalr2HL4X3vgFkGe/RwUX0PadLZ
Qu+ofDlgD4Tq2FpdEV9DWo61qT3g8YF1ADYG3U23wDjRCppaWo0RyS9K1pK0OlsL1bHULadh
0vgFRYqcJKWpqFIhkF1pyQgrHOw2G535A4BU7Umab3KkI98dKPC53RaS2RzBFrHlzO+AbG88
NxWH2oxiCQ6Ql9zVdah0CdrkfC3lgI9WZjbMZSStby3TYOuktJJ6iw+j15n8eAiWZcwKhUd5
5RUperTpcQCi3770tgKJ4kZnUt9xHfBal+JNuRA/Ct6nGLWpEX4aUxVVzCZigsoaOnURcC/X
4+WItrrHgLPZytQWVs6lBhWySeV9gfxnHRhYtEzK1Icf710FpbgK0m6vCNygDz238sBiVmmI
upPSXCwggFQCrBJ6jpsAN8A2VGvmQpvS6zZQBuU6UH1/Pt1tgJBk3MTUtbTLKVyW0JVqUE23
HPY7n4YC6+HmZmo0RDrodSHGyomyVkq20rseQ/JbAacTuLyHKQ468WX2U2bZBG9wNRJHnfrg
KbzLxPEmIjTFRpeSFK8dijfncb9QNuf1YCu8/wBaZqKVoslLmu50p0ova45Hf0vgOX+OlYbT
T33tTSiCblJPh52+vGLebUc6IqSXap3pKr8wb9L7gDGcunYdI9VtmNp1BtqFtzuP0YZZdAcK
swFuM386VOKSNGhRJSPzD9GLKzqWpRa2VNIHfJUEL2Lmw3/CA6nrfpjoyIzHm8zWVpZdbWlm
y1qKym1utzuo4mYIrW64xGhhRCHnSAEISm3djzPmeeJaIRWq/wB8hYK1tayNalL3V5fDGW8I
FmuphlLh/A3Gpe5IA2+OCqwr80LfVsi/PzxnU1pMTxOrptyt0xlosydl53NOaINNZCi5LeS2
Lc7E+WLJml5TLtiPTG6TAZiNH5qM2li+rkEgDbHW3sePVj9nnhNEzRJdzBmJDyqPCcS1HaRY
LqUkjUUIJIFkIGpauSbpvYkYSDrbhDRnuNbBjU/L79Myyw8hTE517uu9Snq23Ypc2ukOOb73
SBzOqL8y/wALKTl6F3LcZLlwQpS7kuXte/mdhjFoemqMzHb0JaASBYbcsQZkUpuWyULSFC1v
I4BhzBldua3oUO9BTayhfbqD678+eLKK1z1lyJRoa3FpWgK2StOonXcAb28Ow5+mNisM8cMK
fmBDr7yI63VNaVrbGxFvFt58+WAqLM3B6VTWWGoy1S4ak3GoG2wAG/O5GArDNyDGU6xMQ8pp
g93cqPeNDnYK6b/jwFccVuHxzJRnS2VImlIK3mRbvCB4VKHRVuo64zY1K5+l1Wp5YqQiVhpU
hgqCPfUospA6agNldLnn8cYbOYUJDYKShYULpINwf5sVGlz1ChfmPPAEudb3JtYcunn6YAlz
TdR5dedr4C9OyD2gE5amNZXq7oTAkuH3J9xVhHcJ/az/AGqjyPQn1xqVnVHWEdwAbkWGNMlS
Km0wgrK0iwwCSZnFtpklBJNr7HngGGucRkNX+dSVpsrSD4iMBHK/xGbEVCrlRBJuVb/DAVJx
G4uCcpSY8jULEFNvo/pOM2tSK4fqYmvB1WpQ3Kl6hdPxGMtEVVzSzFpxjud2NStSAN1m3S3l
ffAN0CiVPNk1LaUuxIyk6iTtqHmT5YC0OB/AqfniuCLAZCozFi8+bpRfyJ/NzxZEtdocM+F8
LhxRwywEuSHAO+etYrt+CB0A8vrONsJPpt6g4DJsE26YCCcduKcPhLw6qtclqARBYUtCSbFx
fJKR6k2GJbgkeYNb4z1yu1qZOXVXguY+t9QANgVKKj19ccuJ24XWtJUv3tLoLhaWCpaRuPL8
g/HjrJXEWaiHoS0ITpQhxStXQk7fWcJkMLzt5jjgJUSm1xsCTyxgSHKRbmpZ7xZStsXXZO3L
qPhjpLkSPLMcLKnE3KW+YBAKvK9/Q3wD3KqK+5SU6JC0r8NhZSiBaw8ibdOeAVwaq1Ke70os
8wNIZTcLQT1PXr9t8AopFVNIlvgLUA5sjSsp2PU+QvgJJFcbcjJUGEqbcTrQgkJ0WPMKPS+A
Tv1Xupamx70v3iwDXeAoCLkixHOx8/LAO9G7/uu8Cm1LulYQtfzS0jba3I+d/jgN5FbnNzWg
gJjvBXhWhzZXkLqO5vy+OA3m5zd1hD0lhalJ1LQ+ouKcIN7kDw6rnp5YCN1+utTn0kOsOLbV
4Cv5paEgcuQAN9+uAg+aswMwwsN986hCi3qCtaVDqN+YHTAV5njNuptWtz3cJACQpQVuNtx5
+WMWrIqCruycyVhMJkuuOOEJFxufP4DnbEbdEcBeAkluC2vu0MFQCW1LCfEf31j+X0xuRi0E
1WXw7zPPpslT7bjL5La1WAUk7g/A8/jti5RpW+LiaQsrbdHeOXTcHl5i/wCvrjNqyGMdodl6
QvW+Q6rwlRJXpI2uOVj8MMmEhoPEVqvpWrvAUrUFJQtR8B/KOf8ANjWUT7KWcnIASgvjwqCk
htVwAOVz0N+nO2AnczOjtPpypMiU42VWOzmnSkXskg87i/LAR2vcVUSg8n3pIW2gKAKDzPIA
dE8rk74CtajxGSuS84py/QhNwle1uXS3TAMOaM7R26ehffXKU7gi2m+1vXbrzxLRzXx2z590
VdyiwSdgkb2GOddNMVW1L7p4r31XPrzxhuzJRBmrTPbO6SLA+o6Ys6pYvPhFmJC9AK4ybJv4
gTuPhjbHVbFOrMf3ZACWQV6iVBxXeA7dOo8hjUrBnqc4uPFQLyUgeEqICkjzIPK+M0MNfrj0
tBPeKQkkBPfEpSgct9uVumDWmIjXZLbCSVOs6kbjfBpAM31YSE+EhV1fSNxc+h8sSrIgdQc1
OKSnbV4iR1xhslXz5i3w+zAXT2MclCoZqnVt1N2qY0ENEi93FDmPgPy43onaxrvY674D8GJH
G/O7sZCjFptPaMmoyloK0x2Rbfw73PQdd9xjpHJ2Jww7OcXiXU40eMy/Tso0QJZKVtALl3Oo
t3It9LxKsOatzfktwOnaRQI1DgNxYrfdMspCUpBvsNt8YyFBYt6DAAsemAx3Nt7bjANNWpjy
VKW1bxcweo87YCPZopDM2naHR3oV4XEDku/S/TFlFaVbLKGWlsobCY5BaG1inc29R+fGxDqz
lpAp6IyirQ4Snwnp0KelsBR/FnJhpNSQw7GdfhLCiHlp1KF+gV9e1/xYCns4Ud7LU+NKiNv9
zp1LULlGm9+uAqjj7lyJWKb7zHUpmQTdxCU6Rv8AhC+xPpjFw1FMPVxWUqmxDmrZdhTVfNuo
Fu5Weu3IHkofX0vjOWodXnBYncWG9zighSSACBY2Nr4AogqIuFbHb7MBoUqAO5uBfy+H48B0
hwK7ZaGKKzRszr7p9pvu2KioFSVgCwS55H+269fPGpWbDtmjtMUtCSWJYcZHiKkGwH24uUxU
Xmdp1lxxTjMhx5Ita+x36gYnEs0mCoce51QfKozLjiysgHTufTEycKMV3ifUlrKZDymkL5gq
3A8j5YjRgrufmgwAxodcUTcp2A+v9GAj7Tr9dlBD7hTvfZVm7W8hgJ7w8yUHHCVMjvCk2INj
68x5YJavHhfwYmcSpSYcM+6Q2V6ZTxRfu02HhT0Krch8MWRjLqzIWQKbkCgM06mxm48dkWsk
brPVRPVR6k42H3T0wAIt/PgE8t8NtK/PgOB/agca3axmuFlCJIPusBIky0JP0nVfQCv7lO4/
usc9d7HTRHJfeqHIm391jm6O5ct15cOnvNOBoMOs7pH0lG+31Y7SvHIZshplsuJ6jSCSd/L6
8LQ2pkB6MSVJPenYgWAt5H9OMh/yq4qC20lL9lOFKVfhKIIxrSJHHeT3riUrdCdglRT1vy9e
WNCQUFbKVLeceS4ofRbUoWRsbbWwCtp7u+9ACXHXXNQ1+IL+A5YBQhtqc46rUUBJCVIB16CD
vvyF8A9R6gpCihiSlSCojSLFWg80q233+zALZiI89CmlpfhodBUhxsBaiobEFNrhJ6EYBniC
ZS++SQXe5Nh3aLOaeW6TuRy3wBrlUlONNvNSIz5Wi6mmoqkFF/wUqUCm/LYdeWAIbiTKlCTJ
kRnW2Gx43FPNhwAnmADqNvWwGAa8w5pRAjKjOPvLbcGpaHWg6XFW23TyHLr9uAqvOuY47bYT
3LAdHjBKyNH1YlqyKordZeqkr3eEhbz8hXdtJbb8St+QAuT9fTGG139mjst1GcsSn476nlqT
3ym0JJ320AqIAtfc8+e2N6WLXXWROHiMsRFP+5oXGjpCQu4Sl03A8JB1KNumw2xUc/8Abo4X
yaGmLmZlBK3U9zKDd1NptcIso9Rbf1xnUscf5hq0lQcIKrbnxbgnz3xltW1a99rc1Sip5QQf
BbkkfViXLUwk/CjPtQyNWG2Za3lQXlhK9VyWr8iPh1xYzqkrqShZhUhll5h0PeEeNN7aDyOO
jmVV7iWtmEolSQrVuvdR5b8/PEyIDmnicHHVAvOHUS4VBdze/kfTGctcKMq4gAuqUpVxzNr3
PliHCjed+JneNOAWTsRbV9EdPqwawpuu1NU+XrWdySD5YzxNyG4OgWsDfnYb7+eMq2jrUHir
xEgYCz+GlSkeDS8U6Dbb4Y6RzWrCrE5xhslxwIbH0kI2A+I68sEsEu1h5IUO8CiokXbF1KNr
2urlz/FgSGeoyUpSjWSXCPClLmtRHMk4Kh+Zq53SilKG1rv4U/SA+OAguYJ65S1alJVtyF+n
PGdVWTKOvqAUfU7DnjLYgpBXuTcelun6MB2FwDyMMlcJ6aySRLqCRLdFxtr5D6hbHbTMRx1X
NejPs++CL6uBMCVrVEOYag5PkBTWoPRm1d22LciCpCiN7XN7HYYZZdcwaY1TorbDDYaaaTpS
kdBjIN7nfkTgMFo3vbAAMemAHu9zy54Ap+L4FWTqV0F7YCO12ipeQ4hKNyLq1egwEUmUS6yl
xu1klJWU/S87j8/pjeRXecIrcKcpKWFhIBKVHa1trfDr54opfiYlU/vg4kpW0oXC1m6VHokp
/BIsd/XAUlXHG24wiv6nELWqy1mxaUfwQeRHnfzwFLcSY3cR5bbSkusrSq+m2pChsU/VjFi6
XMvFtkx2Gm3Lq7s6krBuFA+vn6dN8Y1Ouk+5Jqv3XytDdWslaUltZ57pNvyAHFiXqcl7Wvbx
GxPwxUFHp0HW3X1GA0NlH6iN+fxwBLmrUBexGw1eu2AzFqD9KdQ+y6ptxo6km1wCLW2Ox+vA
d1UDg3lLOuRaTUX8sUVMqoQWpKltxEtnUtAKvogdb43iMZQfiB2b6VIuKehyJpsklDqklOGD
Kks+dm2pUyWox1e8ICvpW1LUPj/NjNjWUPRw1lwZ6dR0kC+lzp54il0bLwpsjTb5wC2rTa3w
GAtTg7kmdnKtx6ZASpyS9YuPK3S0gc1H9HU4RK7b4cZGi5Ey4zBjpuEbrWfpOK6k+uOjCRpQ
Lev5cAD6/wC3AFrXYdMBHOI2amMpZUqFRkLQhiEwt5ZUbCyQTv8AZgPIfiJnKTxCzvVa3Kdd
deqMlb5LirqCSfCPqFh9WOFd5DOG9v5xiK7KiSAcruTCWkpZWkeJPmd8dHDDNVfDSUKRulSg
pBCSDY7m3XBGtPfLyG21IFgVpSm+m4B6db3wD7SEiLFQq3zwGoJT0AH6Ry8sbkD1SJ4nDu3H
W0aXgopO4J/N5YsEhgykuznmnAkBKt9rJFxuB9YwDtAqbSoyXUhtxSFEgaRqsBYWv9mAyyXX
lErKYqGklKUkhTgNuW2x3+vAK8tVFCHWGVODvHk2s8NAV1IO1xc4B1mQmanUdQU4klR2a1lA
F9wPMfkwCKpPT4r6ktSkMrcUGiXCEtONfvOW6SPyYBFMTUGGGm+9RJZ3ftHmJSpKhz2KRpG3
TntgI8ta4qXXHRHiJQRrEqSQsq5kEDc8+R9MBCs6Z6jsJeDSnwb6krL2lJtyAFh06m5xLVkV
hXMypqyylSO8WoAFCVlRWPMk7DfGGpML57JvZYmTUozJUIqRJf0phtOOFCGEKNi6dtRVYWAH
TfGpO1LXXuU8lRMkpYjO90XAbo7xBTdVtrpT1Pl6i9saZSag0xcRhcx5bbTUVSQouMhRSCbg
otzsSLg9QLE4CKdoPhuM9Q2aciM9JiVJrWVIWlLKbJsVLSoc+Vj6kYDg/ij2L6lSHpUmAl1M
JCykNuKCrjzJ6He1hjN0tSodl7hA9EeVHeg6HSkXTa46HUT5YmKWt848I3qRT1yfdf2Paz1g
FaUk/SHpb8eGKSkeRM6OZfYENbpW21s08OgG1iD+LEyWC82Z9HuxCXdar20rN9B6m+CyK7zD
nFsupAWFKO9xfr1vgpmqGby4gJSEoHU87H9OAjtZrrku4tpHP6XTyxm1qaTE8vvTuNldOWMt
MFChzv8AowBke4csCbbC/XATLJ0hUWSEqtpNgNX67kY3HNZFMrffMJQQ1obFggDTq+J88UPT
TTMqOsh26ym5SFgj7TgIxmFTcVTii4FAp5cwfr/PbAQqqd2o613bSd7WIBNut+eAi1WWQ0C2
lCU3OmwsTjFy1pNCwpKxYXtvbpbEaZgNe9TWWylXzi0p+ltubH8uEK7wg05bSKfT2GS6tDbc
doA/SVYJA+0/jx3eO9ieD/Dxvhhwxy/l9s6/uNTmYRV++KU+I/8AaJxgScMbeuAyWATgMdxb
oMAAx9uABYv5YDRUbUkjzwDfV4fgACbi1iLc/qwEQzPHQ83ocC1gbbbJJPniyipuNc92lR7F
BSHNXj/CFtuQ6Xvbqcbg57zShWYHXW2XUQ0KFiVDT3YG4+2+ApPijUG6cHWCpzvHXCkalWKr
bXsPPblgIJxVoKV0hqWhuyZzCzYC4DiLBRt0vt9l8Z1LHMfFShmc28kfRAugWv4uoxiukuKa
+EMkppM+Gs2Wy8h1HqlQIP2FA+3E0rqSharEAAXAt/NbyxpkU4O7AJTsNtumACTclRCbH8f1
YDR76BPnsN/LAFx4L9QmtR2EFx6SsNoQk2JUTYD68B6KcF6lEk5IiUxp1L79Abbp0m3R1CEg
29P0Y6RzOWZKGX0lIS2UL3GrkT5YCILy+lUhTYZZQlB31fST9eArzP8Aw4bEtT6UtpQu4JTz
O2JYIhF4RyKxUWkNsd7JWoNoSNyu/I2xMNcTrLgXwQY4XZbSgJC5kgAvuW3J8h8MakZWAljR
ta+Az9Eb/wC3AEuKAPnfAJ3ntAubn49cBzF7SPi6vJXBtdKjrHvWYnfdCSR4WwNS9vO1gMZ1
dGtM5vPBRCjuSMcXZi/oPtwHVtNefXRVFSdQW8m5SL2O9r/Zjo5dp1q1VDkGC4L3LBAUeSbH
8W3XBnAyl1AMMtrUAp0LKUXNr6vwifLFhUoohQhCW3FJKlqLadri+knYHz2xqVDhSYxamOhp
PdoQgqFht68997DfFDhFk629RKC48rUoX5A2G/Wx9BgJPEitIQ13S2LtKJXp3QTa9t+WAWJj
iCnv0lxYWopUW9iSeoPp5nn0wC9h2NHaIXTHTI7u6X/eC0u9/Xfr5WIOAOqDr7zOt1xbTbdk
pbDabpI533G2+AYJOdn4cRLb3eyggXCCEFJuSSm4FwCLdbk4Bkr1VkvAvohqkFW6VKUN7dPG
q1gbDzwEF4icTahQ0Bqb9z2z3mpKW0NKcUbczbGbasis3DJzY6l4xQhkEHvHlE9edup8hjLX
R0Z2WeyK/PqUWv5hiOuRb99FiSEqaMhfRar7BIvsDuSPTGpGbXZWSctLpWhKY7zb7xN31uoK
0KvskK3UNtgT0vjSHuJT25DbspuQtkJbN3feEvA7nw363N99rDbAKIaVwqm0p0RgrShsnR4V
BXIX5AA2P1YAivSF1dtTKO7RJUn6QSfAtOyrjlbckXPUYCMVzIcf7iqC22lsuoMdpoEBYUB5
jnfqr4jAV3mrgRCcSZbkJpiOhIUEoI8C7W1EDmOoSN7c+eAKyjwkg5o76M8lqzYCQ4myFgDc
BAI+r1wFAdq7soIoTP3SpjbMeSkXWG2gkPG26nTfSD+9SnfmcZsalcUZ1qLtMqDjTzbzawdJ
QBsfgcZrSLPVlWskNmwXdR1XJv6dcZ4muEneqhdWNLek3uLqxMrITKIdsVX6gG362xFF6U9L
g8lbc8BrpASLEXOw+GAX0+KFPJJB06rAEfnxZBL8uRtQSRp0gX/tee3P82NuaUQYqmUBKxpT
a3hvY4B5SzePdHeC3QnYev2YBrqCwpwqUhASkfhA+K3IXwEZrbyXAs6UhI2v1v5C+9/hgIrV
YhUtS1BQKvwbk7bW/HjNiymRxkpJAHiN+RtfGWzrw0opr/EKiwwm4kTWgQd9tVyfsGLOqauj
vfhnT/uzxYy3FWstCTWIbQ8OwvIbGO7g9mPdg24pKRsFH8uOY3TH25fz4DJjknlgMe63GAz7
rbAD3a2AwY98AW/CDqPEOW/O2AjVVy8ppxbpUrU4bKISCfj6nAU/2gobj0Ex4qVLebuApItq
8+vTnjc6DkbiFIVlYJdQpla/Etd1WTYeH6PU/iAxRQ2aqmKtmkIcd7pUfW5r03Cthz+va/ri
UE58dByrAOlB7rUs+L9qJB2+vE1DnPM76HUzroQVFJIvYWVfp6jGXRG8j09UR+slIAZlqjvJ
RfxAWdPTa1yoee2JFp4eVueh6nnioJc2uNO4+0DAFtkW3N7eYO4wGqzqUCbEEWF7jATDg3Tk
RKnMr0gAs0FvvGtX4chd0ti3obr/AOrglWx2KuKJh8V5dMeeUuPXkFKdXV5F1JPxI1D7MXTU
rr9DTcxgtuoStJ5g42yYs1ZAcnI7yElC1AbJUfEn4HqMBDofDqpvTEl2E6puNcrDqwAkgcrE
/kwFocI+GNPy7HbqKm23ZrwuDzDIPQevrgLBLYUNgBgEzzWARP7KwCda9RseQ/HgENTdKGlb
9OvX+fAeY3bt4sr4m8eKgy28V0+h/sGOm+wUk+M/HVtf0xy13m66JyUqef5bYw2AAt0+wYDp
OhZi75ubEWdHvCw7p3GspBJOOjlg7NzEyoYLQCNKb781eXXAkODL4VTilKiHFEbFNrb8sGak
9Jlju9SVhTxWhJsAQdrbHz/TjURIYS0OPFYQpOtAS3qNwVdRc9DjQVQ3G/eioENqduNSfjbf
ASulPMiC0yGm2nSrZAA0qF9ybdPTrvgJPQIcdsqVIPePOgBZUfCAT06AgDl64B3VNiOsqCFo
UllRbcSr9ttY2AP1czywDLNgNMlKEv0hbhQdIW93j4PryTfrexwEcrDy6fKbQzJjQlAm765i
UITc81BIuq/TnY7YCC5kpcpoKkMF5i/033HA6tW17JvYJ236nfARyi8JTmCpIVChSKhNkDWp
b6SrvN+ZUfLbfljPCuV/8E+zIum1BNTk+7VGbH7pLLSWghqMq/iCSfCpQ5XttzxZMI6Eo2UF
0oOIT782pxtdkznStDiwbq0qR4+dwBtsLjFDnEQ3UKhFlMrQhvu7vqDAW05pISFFaiFFQNvC
RffAPehNQQ/7wuGHEIUhMj3cNo3Ny0Ug7q8PlcAnALIcwyKY13i2GIxvJ7pA2ctvsVXtY8gN
r9cATGqEqRNajuOssofbU8WXFBtTaNJsFHnc2Fzvf68A2vsLZS++l9AIPhSttXhSn6QTq5b2
A6YDExh+TKMd9pbXeuJVZtGlrSbeEE8zyBsd98BH5VHep9WdYYQ5FZUpLrK0K2BF732+jfmc
BXHaSdkmgiL3Ch3oU2VBtK0LuCfALeH4jfrgPOrjrlKNKqzhAR34JFtPivf9GOdjc6Kjk5Xe
ZcUEova6vok6d7A/aPxYzwt8RK9ll5B3Ctx+ELYlhNRE9CU0d0nflfa+HRciVtnUNxYbA2sf
j8cRRjUcpAGgny2223BxaHqmU9LrxSUm6iN7aScakYqaUWA0hQSUs38rfjxUSGNFL7PzRUpa
TYA/RI9MApj1F+ntr72KlwFI2dG1rfnwDRU3+/QpxbTYSq/hQoi3pv6YCMVQOyHleDTe6hqA
6dcAy1SO+lACgkEi5BNul7n8eJegjj67FzxC1rfpxh0iYdmSCmo8bqINICWHVvX6WSgnnjWi
c2NfR2tw0q4ofFLLVUI0mFVYbqlKUAbJfQSSeQ8t+mO1cntH3XzijtuTjmNks+mA2Ef054DP
u56b4ABj7cAPd8Bgx7YDCmCLYBJVIRdjkpFlp3BAuRgKZ46pdahSEtNDvBdR8ClBQ6Dw2tub
Y1pHC3HRTtODynXUL1a06keIIPP4iwJ+yxxoUXSKKt6Y1UJKUuuKSL33CBuLfrtviSBi4m5s
TRKT3boGqU4HEhRtq0g8tue4H24mqrI51z4ovoQW3EhZXayRcC5vc/ixiukaZcl9xV5TPeAu
OQ0KSkk+ItL32vt4Vn7NuuHaHN06VEk2HT0xUEu+BG9wL7k4DUgWIUE9NVzzwG0aG7UJLTDC
VuvvKCUNti6lkmwGAnNbfh5Wyk3RIqkqUFFc14H+mngLED+1T9FJ9CeuCI5lXMz2RK9DqcNX
z8J5ElA9UqBt9e4+vBa9HsuVtmvUeHPjq1R5rKH2v7laQofiOOjmfIjlyN8ArVGblslDiQoK
2N+uAQzKgnLZHu6+7K1BNjy/n2wCjL3GKlVAttyJcZhx0kNqKrNuWNvpHYH44CUKdDw2wCWY
0TuMAlW3sdsBXPaW4hN8LeEFdrLmoqixlJaAvdbivChO3K6iN8S3CyZeSsuQuU+446orW6oq
WVEnUSbnHGu8FcxbpbEGNP8Aap+zAX5TKgItQadeUpIacs4q19r8/wAuOjmd474ptTfKDdsr
K0BXRPn6YB097KRHcQvSpPgWee19r+uAlGVKguOO7bAQhKtag59M2G35+WLOrFSlh9EruShb
gAF1I5AeQH1/lxtDjEjuh9tZU0pKVC7YXZRvfl+PASekrMN0DvA0ty6nUabrA1bDUfLn8cBJ
qY0zUkrZbWtxDiiskXCweqSo2ANhf68A+0x5umtqhOTnWFLOhbW4CBbYbWJ9cBpVqOHmEiVG
d92U2VNHS08dV9zz22HUk+dsBFZzsR6QiJTEqbnAlZWlpAGne5UojUDv+Cn4HrgG6LlZNQkN
rmOprMhtw6EELMduwASCkEC248RuemAsjIXC17KtZMl9xmK/LCdC2ClDQSBcITe5AT5Dz3wF
iZcqTDUsxAF/O6Uht5LndoNtySRcHyI8zgJcXxHqpUmOmJUG0ttqQZpbW4onmkKTuCLdeQGA
0pFSaD7qWxKcLml13vEJUhCtWyL9Tqsbjr6YBxOYgmcxC7uNHWt1TzLimrKDu2oAA+K4O5Pl
ztgJCktGnL7p6zrBRrUpmyrDYnTfSOgGxwDSzDlRrqcWy7I0FBLzYV4lHZW/IA2GkeWAc6dG
jIRHMmUJ0lLam3DoIBQq1/CdyCq+/pgMpdE6my0L7lFwlQChd06SdOkEgbG9gCOfPANM6pMs
OFuP3c18Kunu9TigLklQSB6edr4Cne0CY86lOCU9IZeWsuBakoCledyg7Xty6ee+A4O4tQG3
a646EuOhbv0rWBFvx/D0xi9W4S5S4I1KtRjPXEeMG5WogftSRsNZH0bnphhLSLM3Dlll51CG
0qUhZFuoFjzPIX/NiLKrPMmV2mZekN22JNkn4W/n9cFR9GWidRHh0nf1/RhgyTppamXk3upB
BINrav0DEkXJ3oMXS0V6UglRSeZUo/o5b4qJdHp3dtFJOnUE3tytztYflwDnTpIhFDmhRUrw
+aB+m/ngHZ2Q1UG1I7gLNr2UbqHwwDY5lwe7hY7sJVsAseL7PqwDTMy4pIUsN30WFwnrzwEJ
zZCMRx7WVGx2JF8S9CIfJctrAIOok3tjDotjsS01MridUZelVodPVbbkVqA/Jjejqxr6Ok5A
UQpbVgtBuje5BH0fxgHHVye1HBTNzfErhDlevtqC01ilxpZI/fKbTqH1K1D6scxK0xtr+eA2
Sx0xLVxWxjemGYYARbdMMmAEax5YZhih7tz2wzDDVUbbDMMUU+wENknkN/XFRVnHOK0nK8lS
UqZeKdYdC9OwF9Pp9h54s6jgviZk6TnOpLC5K0RGkuOgEBTuu9wDa3PcchbGxVXEKmN5MoJL
pbU6lNm20JuSbclb267epwHKGf8AOkjMVVUspKktp0gLtrQm+w/GeWObfRWHE2pJYrMeElel
bKbuKBIG4uAbYza3pIOHbrszP8J1Qv3bL4Va5H7SsXPpuMSdTV0Tt4gOgA73GxxtkndulXID
a1ycA50nKK5gQ9Mc9xiqOrWsFS3B/ap5n4mwwEjYrUehRzHozRil1JQ7KVZUl1JG41W8IPkm
3xOAakUv7ovqK/Cq/XAN9QhOQtdk3DYuLn9dsB2X2Ic9nNvA+JGdUDJojy4K77+C+ts/DSq3
/VxudGL1XbEdtb0xULffEx2itSrJHMnkMBSXG/j3Dywl5nvC7IbYLobZTrUkrNkkKPh88S1Z
HK3E/i7U83T3El20coDQsskLQnc3SNr3xm3LUiweyV2ks/ZYrzNMprD+ZqAwB7xDfUf2O2eZ
bcP7WodEm6Ta1uoS0sdvZO4iUvPTGqG6pD6QC5GeToea+Kfzi4xtg8PspKb4Dk32l+c3WcqU
vLkVxA+6bin5SdVlFCLaB8Cs/wDu4zqa0uAKtRnY81SbJUBfxD8eOVdJSRyH7upN7qCxdJGI
00MXc+JP24C6ZCFwJT7SiCbApI5E87HHRzOcKW1JnxCF3jSUFJJN1XH5MA/RH2W22QpSi4kW
KRyJPXAp/oFSLUxCk92fEbkp+rfBixKKfJLFUDgKwV+EqTy2/LjUvNEkocrvJ4c0laUJuALX
Jvy8gfPGgocldy60AorcbJSUqVsm5vYfEDASvLdZRAfQ4AytAu0rWsJsSANQKd7j0wDxUqix
WHQz7uyt5QtqQspK1W33I6eeA2jUp2q0xpwpmSUFQbSWAUJUBe9lne3MeFNvrwD5VIDdApbS
FrTHQ6vuxHQsNuK8tSlAKWrncAWHW/LAN2Xa5DcqTbWmNqCtlrWp11gJva5Va6iTsAOQsMBM
I2cDAtHklJQVB5D6Ww3qG1wm/nbkDv0wD/DejVKIJCbyEpBXrMW75tYg3JIv9LbpYYADiTFo
sNIfkS3luqUouPobG+1gU+IAgch03wCSFxgakQkFtXuTqVFKAHgGlW5KCLbE33v54CY5Wzw0
6luRKLKV/wDKBLiS02jzHM7bHpgJnRq/HMRaHG0DWlw6lLKm18iTq8z58jgFUPNbX3TdbSp/
U6jwLctZF7XA23BV9eAWO1SPOVJccGqyfnEpJTdNhqAN+ZPly5dcAgFS98YUpltpbTSCvUEE
FWwufQ2Gx5HAM9Wpra461tB9pAOtSmUEJVquA2Eg3AtuTtc4CmeL+TZciK8tESKXnQEq8C0t
pF9khRIFxyOkb+eAp7IPZ2kV/iAmTPjx1+6PJedSUqLY5kJudhYDExzyuVxRuC0Kfk+NGU1H
p0Ip7yaG0KUVp81JFth18zio5+4s8NYNBkOstSkrT350hs+FaSNjfp+bEwKAzpl9iRmNaUXd
bWPGrTcDnt+TGG4hUqKppa3FgIBuAlK+dt/yYKjdRltwnnVKaQ5ZNghaiCD0I8/PyGAMyzUQ
9KSlSkKKifEkEm/Xf06YCdRpbTjCAUkqUN/D4iByTb8d8AROlCa6Fi6AgXKrELUPIHkBgFeV
JSXKiCEaQo+ELVck36/AYCXSYqaukrQ4rWvYbC6vq+rBn70ezIU0uIWyVa9N7Nq/CwaVdm5l
QW666SCOSSeZ9cS9FiFyHgoLICtybeL8WMNrB7PHFdvhaKoSR3k8oRYjchNzz+ONSs6plZ0f
tOxZJb1PJNjfY7eYxrLnwvYf2NnHWPxj7GVPbbfQ85lioSaS4AblA1B9u/xQ8LfA4l5pZh1o
2pK+WM841BqWr4dVbCPti8KZZDBvyw4TMZ9223w4TMD3fDhMxqY+HCuSedZllRI+3riRKqXi
9R364Gm2FPMOO+DUghekEi50qBB+HrjpGFWL7LRjRZF3O8WSVai0nQbi4uQbXO2rbF4hw723
stvZAcfjqTbWpTqHVkne/wBG3pb8eLRxBmFxZkSnVi6VKJOnYWVufXGHRUMx0yKm5rUXFKXu
tXO97b45txZGTskuUaKh5LS3JUq7SAhJUdGxIG29zbfnsR1ONyM25PkrKNUaWkSIL8ZtX4ch
BaT+Mfk3xUGBqPSEfNt9/IH/ACzgGlB/tU+fqcAY0tU5YU6tbiz+Eo7nALHY5YOwBsOd7WwG
aW33yHOdwrmcAVX1B6O4dB70DSbi19+mAs32fmaZVL4o1Wkd2tUSqRFPK8mlsm4V9YUU/WMa
0s6nZUV7cHljTKM8Wc5LyzQ3nklK9DbmxUEsI25un6+WA4j4s5nfzhmx14vOKabshCEjS02E
jmgdRz3OOdbhw4W8Df8AdQrSI60raiqOt0i4B9QfXFkLXaXCzhPTeHuWGYNOissNgXIAsVK/
fHzONsFOaOE8SvPNyW1Sospg623o7xacbV5gjAPeVczVqA0IdWbEsNpsiYlQC12/5xPK/qOf
lgODe19xNTnzipWZ7Sl+5oWIkfUTulHhJHkCrUfrxityKdUiO+zdQ1Kuo2PNzEU3Ip8d9lQK
Ak9Ba9tvxYmDIxOXYZSCUEkjzGJwmVq53p66e33zdlNskXsN9JPPGgxwkJhx9QIW2h0LGk72
PMfDe+AkCJDkdS1qVcgjSVdRz2wEkotTQw2sOLWFLsrYXsP0YJZlKaVV26hG8JsW7kA/gm+4
NuW18GbMJJRqouiAuKUlTbmzix+COYsfzY2jdR+7UlR7x5CHVfSVsQDzuel/z4oeMvR/cRof
LStjo8VlIHoBtfbmcBKKK23NmthTqEKdCQU6To1XuCBzJ+OAsimRlsMtGQ4pLjiknvlpGt21
7Hnsm+6UpsVEXO18Bpnt5ulouz3QW6tSr2LiwkbFSnTvbbk3YE7C+Ar2fmGSypC1VEMBLQUp
SoyGtJJKiNJBNyBy6DmcA3PcaGKQ2Eoesm/hCHlaRb8NIsAFXv8AmwyI9mLtPOwFrCKkqU2T
YLWru3PW4B5jflz64lq4RKvdqVC0qAc71Khsd/D6nf8AL54nEvCKoPaQbdWj5xOpz97+Dfa6
r+mHEcKyeHPHaCuItCn0EKXqWDcarchb1O2LllZ2U+0U01EWpx5TaWVBtNyLpQT9FWKJhSe0
JShGDypyGkatChfUSd72v5enLAK2+P1LrUItqU42+wLgoVYKSAeVzsSfy4AS+O0XU7Hjpcb0
jwlL90g8ylRG3ngGqt9pSM2iSHyypWlDbh3AG25577W5etsBCqxxyhVuYlmZOjLYaBKLXC0q
G+253tbmcA+5T43RKHk+PFYWl4LlFenWB3aU38ZV1Krm/TbARziP2oWINMcaYkNNFxshw6wS
bkEW5bbcj52GGRzbxB7QMNxTwU4l15V06SvdNySfgDjN1NSKdrHFlhrUhKm1DQSeZ8R6fAYz
lrCCVXiAqUhelKVFZ3tt15m3PGeJZEceqDsm1ypXXzxnLRTR6wae4jVrCU3sgnSDiypqiX0j
Nqn1CyzfndJsOlvXa/142ydU1Jakae8KVHdZ1XJ28uvwwD9kaC7OqzTZS6FKVyJt4bdR+CMB
ZseN3DIC2UoSgWF9j+m1+uDFQ7OsVHvC3g2GzpuQBYn4+uDUU7xFlKeld0lQCRvpvcj44zqa
iFOkpB2uST9eMtiOYIASDzPK4t0wHUnYl9klxU7dPDmoZtyvJy1RqJEkrhx3q1KdZNQeQE6w
0lDazoSVBJcNk6rjcg4sjN1SO7/YhcG+JnYj7R3EbhBxKoMqk/fFSmcyUeU24JNPnqiu9w8p
h9HgV4H27g2UNIukbY1GdXPo9O219wApSgkcrk2GK5ljL1rbg4zfsbg9ioNLe7sOILn72++L
KlKWnkrdUNthe9+eLlMMe+tBgruNIJA354Lwh702WgoG5OJKcJHUp4aeaSbhKj9uKdGi5DEt
aUF1CNQsEk7m3PGcc1zBCqXAYeuotqVc7czjRyRPP2ZKdlynSHu9jsMx0kvrkOJaQkfFZHmM
WRLh5be0i4k0DO9Mnrplbp0+Qw4p1QYf1qUjr9Q3G2xxb0SdXDEmTGn0hUjcBlhRUpBOpSrm
177WO3rbGW1DNvOGsrQCVKLh0pAvqVfpjm6Y5ZdJ8Js6scAaMZVSjGbXnmwpllSLKjhQukE/
mGOkuHLVzEUHMmYuMua5D0x9TjYuXQrZDY3PhHpgdDSkCZHBtcbK+rBTnBp4aQhw/StywBkx
JcASk7332vgDGWVNtLS3qJJ3sOuAzUUBMNCtOsgeLAWH2H4TjvGCdK7q7bMBxOq9gm6kW+JO
NaWdTrqPICE3JsB18saZUv2tcxLg05qOUAuupc0MpJMZabjxvbW1eQ6/jxL0WdVC5M4TzeLW
aUtU8PqecJLiejdud/JOMN11r2fuEScjZfQw42EvINlG99+v48bkYtWsmI2lvfoMVGEWKQBa
yuuAifaKzsjhhwXrlUSpIkIiqbji9it1fhSB63N/qwo8wcwSzOnJKn1LS2ruwlw/SPpjm6C1
kRENIeIUhq/XY7bfVgE+tdlOAISHiOf5cBoTIv4ZTWnp4emAvyt5XQ7SVXcDxSnQtI5KQeR/
HgzKq+PCcps96CR4SLp1cjY+npg0krBTIiLUBd3SNeob6SLHAZpcssPIUVEotZKvTywE4ylV
kiE40soJWsKuBaxB2OKzqTGFUWHacWXAmwcUoqH4YI2Pwxcsj0ylRmGgVuOBbgQgcha+ybDp
6nGhJstMvvta/d2UAAp71wglIv6c9+VhgJ5SWG6fHC30OKc+gSolIv1Vq56jYj0GAkSYCWkx
EOvFbiiLL1BKnDfZFz9BFvK22AY+IE+OimOvENvgtFLSFqKtbgsCsjbwpJslOw6m+AqOt11y
m01YcKUNuKJQkKJU6rbV/an1I8sBTfEPM1VqFRDUeOqQ4SdCGyRqt5Dr8bY5tyElB7OXEfiG
jvm6K5T2Ak6nJSS2pCbX3Cvo+gIudtsXFMxZmQvZ31GottP12oO6XbXSVbH4JH58XhS6l38P
uxjwypEVLVYoEd1YAHeOPqSo231mxva35cXES2nLM3YN4f5qguO5YqlSo0x3xoDckraCB/aq
8vK/PCwyr2q+zgzSjMD8SBnNTRajCUTMYLZKCbC1jvf6sThMhT/ZvcWa242/T81UFUd0XYcl
SS0Xxy1BPkRbkTzwwuYO4nezQ7RXDqnMSmTRq6y6gKBp84FSAeWrV0+vEJhXubOzP2g8kZcX
UJuX5fuarFZjzW31C3mEkkfXvi4pyVdWswZ8pCymdS6ikpNgT4hfqfqxF5I9N4h5gQpSlwpr
agb2CTYHliGIyrtA5jgxPd2xIYbANkhG4HxOLmmEWq+eK9ml8ke9LLh9RcX/ACYzlrEhNFyJ
XKsAtTahrGo6r39cTFQ6RuAtUlxy88bJHM8rddvjbFwvFIOd4NM01lC3z3ytOop6WHM4YM0S
nL7cFpKA2yO8ABV1H1edsXCI7XKRH1rZQtLl9wQQCk/DEwZaUSlOaShpZB6i1vTCRbUnoVE9
3buTqUndR3sTionWUmn2JKCl5Kkg8iLD/rHmfh6YCU1SpKjtLUpSXFXFlG4uANr4MSc0Jzjm
MLiuLdJIF7aibEnBtTmbZhdlLsq5PM3xmtaUdeXZPPYefXGWhAOlH0r2325YD1k9nXwZzVxF
7HnBrNmV83VzKsjLDlVgIehabM2qCy4NKvC4laXAShaVJOnltjpp5xy1dXpbwfznmVxpmjZ1
gwk15hAU1U6cgin1hAHiW2Dcsu7DW0om3NJKeRlNYbjNQqT7Uher8FDSjsR1Nut9jiWrFccZ
uLmTOz3JVJzLxayvkyDq1Lh1eewhz+5QL94PhY4p9zm7PPbu4B5+zW+zlvtG1mmzkpshLdLf
kU1TgNtYPcpUrcbkKtthkxSPJ/tPZ3D2vphV2r5czlQnbIFfoD6n2wCNg60bLYV5pUDa/PGs
TqnN1vw14kp4xwIrtBUuRBI7xb6UkJVfewVyPOxsTytjN5EtSvPVRXlqA2Vnu22kkqc/BRYd
eWJp5rqccdrT2iCeFU9uFTHhPntWJQydRKt/AfLljePeypukdsjPFfnOTq/njIvDmM54GzmO
rssOPIUkctd7BIsTpF7m174vLtFu0v2gOTMoZBfqL/FvhHmFqAtmFJqUKszFwIanb90mQEMa
Elehem7l1aVWJ3AzmVcXo5c7R3GeocY6Q/meNmWnVWjJJYZVRah75A25myCAn/rpva21741L
EcVcaJlPn1NtdOkNxFuEpksNrUEKJN7hPQEb6fhjDcbRaJJdpEmHEjKkqdZQG9XhSyN7qUOm
x29fhgtIspcN6ZwzYk1aYUyp6AVd6U3DI8kDz9eeJJhbannBzJLHGnMcKXU4shAhaiA6gpDq
eiTfyPTGpzZtTKkZNgZIbzdJCkNe6LKgLbJQUE8vzYvRm3KmYa0oYToBCQkbH02xlsqnT1d0
3pNiefxwAgTu9lBLlgDsm/XAOMMBtx3xaCrAFBJcLiF6fPnzwF29h2id21XKirfxNxUf2vNa
vTfw/ZjWmM6nQ7bpS0ohQTYE6iLhONMucO1LXUs5lRHXpaiPud7a+pM4lIJWofggHYDzxm1r
StLse0GG1lCRVWWUJdkL93Dl/EQkAqv/ANYj7BixKuuMoDlsTufXFQcsEjbl5YBKpamY972t
gOW/aDcX1yE03LsR3wttqlyhq8JUfC2D8PEfsxnU1I4tkyFpi3cT3iULVfULFvfa362xlslk
VpQRo7pN0clHdQFv154zavCSxnHAyltEp0nmUabj0wXEHgaAAUPXGx3GGamY6bZdcakBSCoO
AFWhKQUEHY/VjTmhfEDLi4tYYld4lspd7tR52Sq1r/Xtg02p6naZVe6W0l2OhJQtQsQQeoPo
b4BC/GVE71CXNbCViwsdQB/NgHuiVEtOeJwoK0gctudv1874CX0rMGhsrc7zwpsoJA02tvbB
iw/UuosBtoJSta1hOpWu2pRPIevLfyxroieZSrDLDbIWGtaEFV9RBKgdketvsPljQkrNeS5J
JYbSSVJCgpVu7J3O/wAfzYBfUqq8wzeOhRbLupxsPeO173JO/wBQ88BH811tFVekCSoLbWU6
W1bIbJH70dALnfAVrnSot1OWUMuLU3fu2SpQ8YuNv7RIG9h5jfGbzoszgdw6odLZSWmzIqbl
l+8oAcdRYC9hbwNg2sNyb3OLILscmLptHZdfabUlKA402pzYJGxWLjdarXJ8hzN8UF1ivqdp
y0qfa91eKFEpbsD15je4ud/MYCDZorP3HCkBTncqv3VgEd50KRq+HTAQabxW9ymd06t1gtLK
m1tHdKrkC32D42wEih9oF+owW9c4LXHRpCnSCQByJHNX14ZD9Tu0W089Sfeu7qbsNfjXKWpQ
ZSlJ0hKNk22G2AmNM7Y1XVHdiQmGYbc5aChEtRXcBWpToT0TsQL/ABwDt/vmouZYyVMyGgx7
upwtINiXTuSVG+1+Xx2wFL5wzLEzFTmwYCmnFNknUhKgN1DVYche9id8BBa5R6Q/DJVCR3ra
dXgSbKNtzvv5YYEIr+V6EAVux20BDZVtvc8ht03xmyKeadwkpUSKlxUZtuT3CChhQssk2vfr
vfFkQvqeRoUGKjvWEtJKFLUSm2nTbbfkL2ufTFxFyh1a93hRt1JZQxfZKtKbEWH6+uMUQmsZ
pjKaUAGUoAKR12PnfEbVVnrP7DjhZiJsLkaxyGJauDDQ0PVWSVr5HcDr54kLhIaA0VKLYKEB
SvCQL/DbyxpFgZWoypCdLwb74JvYp536j6sEtTGHlUR2m1JWlS1W0JCfEonkLnBOI1ZvWUoB
UpV02BBtueuC6VZ5tq3u+rToKx4hvcp9SOWCqxrcoyJIGokg28vsGObcNijv0Atvc2wVoUCw
tfbkRywHrT8n/wC0BDzPwBzfwxlymxV8qS367T2VfScp8lKe+0eeh9AJHTvgcb0uWuc8vTde
c0PZLgyGUglksyU+YTcXPx0k4uGcsdpXIVdzdwsq8fJk9iiZpqUcR6ZV13Kae4shJeKbHdKC
ojY7gbYmVrlulew2ydP4fZsi5orsrN2Za9Sfc41SmtBAos0I/plopOt0rXYqW6VLsSBa9sXK
/arbs5exYqVL4nUiRnujUNOWMsvR3koqFeNSYSGlLeW1AZFu5ZdeV3iwu1zq8O+GZhM10xSP
ZVcGM5cRahX3IT70Vzwqhw31RoibpsUpUkhy3UDVYdBicXI4XSnCfhrT+FuVYlCpDXdUqmNJ
jRUqN1JSkWFz1NuZ6m55nGbcrIM4r0ynryVUHahFalNMsKcKFo1g6QT9E8zhOpXmdkv2bs7t
Z52hZjnTE5XyzVJcyV7rEUW3UpQpCGkC+pQBN1E7X02Gxx11YZi5+AvsYuEHBriaa3mmQ5ne
elRcDFXhJ92dc/BcWkqVqUnoL6fTGLeXJpV3bv8AYi5X4x8Wp+Zcl/etDjZgle+yKc9UJVNR
GfASFlKGUqQ4ySAru9KSgqVpO+yYxzOLHRzN2lvYuUTgRwmYq1OzjLezCzdpz7ltOMtPLK7r
WTfxhFwkCw5pBuca4fcTXzUhwr7INTeziyMwqmzEUgE94uONQPS6bjUr6z1JwmlLeSY8caG1
kOIGURRCD1zugJJQORVbmfjfFpOaqsrhdbklx1BbFyWkHmkdFK9Tzt0v54y0607MHDFg0OS3
IBLbzHfOLUNk7XG/njcYrmrjzW/vfrVapEVbqkVaYJDjiurSRZKP+0PsAxm9Worl1wsRgUmx
SLfHEUdrBjoJ8RPitgDGUIEpBVcJuPFfkcA4txfeXVPavS4GAy++YTK/CFLUDbbn9eA6W7J9
PXTuE0da7gzJDroBFiNwn6/o43p6MVIck8X5GbuItXoSKY4mJCSpTNTadDjRsdJStJsUq1Xs
BcG3TDPPAifGDs8x83KZqtRnPIrBshbqAe4f0XtqsLIunpyvhZklO3ZYzHComYKxluIXW4qV
B5lDhJs4lICwD5EWPrbEiL5jvXAI2xoLWHgbE8sAgrclMOnvrWdKWwVE25C2A82+L3EdHEHN
1VqDinFNzXFK17fNoGyAB8AMc7XSRWTzqVvEh1IQNhvcX88TJDWHSy4pQCQbKvbnjNroJhyj
GfDhsDayfL68QOCO8KB4YqtuY6+vLG8xjEdC5RrnvDelToDitRSgi5Wbcvr6YrGqMZ+kormW
lnQWl9yUOBYuVLSOd/j088FkROkFbrMCQt1XcvtXCgd7g2IIwUsnoaDDLzClWdCkOC2wVfAJ
6bILWygpRA1hQP0QOgwEpoc9L7elKlKWVXWomxCfIeuCWdp/p9ULWlYU4lQslKUpBCLb3N+v
TBhJKLW1NMq1qBdX4talBV7dduttgMalEgTnwthLT7a5CnEhYC+SRY7n4fb0xcg+oZycmNMs
osENpBSULGpZ5knqPtxRD82Z+YCQpCWkIbOxRqsVefkST1xLVkG8G8pq4gVxb091TMJpdi+t
IUQonkPI25E4k6ldO0w0+kUiKxEjtNNq8G7YTqtuFFRt0sTYeQvjSEz72nffukJ1OJ1XFyQE
2udzfc+m1hzwCSZXUMsqbdcbdBIKSpR8Ox8JNwkD0354CGV6rzpaShMiI1FsbJSyHb3O5JI2
2B5YCtc91JSC4UtwVPgn/ky2lzf6VrfZ6YlIqXNGf3Ya1JaCmV6t9C7i4+vYDGG8GqDxqfiO
kPLWsDbfna/LAwldF7S7/vDa3Vr+askEq+ja/wCLFzU4Uie7QEGdEsh7uk3TqQ2SBYeVueLx
HCCeNceMyEIlrSlwePcq1X339fO3XC6jhNUjjM2844px8K0iySQSSTvb4bYmacKPO8XmZVYj
a3G3SXkFZUbJ0jxEn0OJVkO0/tKIVPkvtup1lVwq9/X67flxcpwo1W+0S/UC2tyQp5SU6QNy
lNvjzOIuEMr3GSRVXCp1TqzsACbBQB2BwawhleztMqhIU6UpVY2BxniWaTPFjKkOgne6up5/
oxlpKKXIFNb0oIuoXJtc8uWOjmdKFIJf1KtrUoWA5pHIWGAvDhvHjVFpDckLKUWsrqb4s6s6
kjzHSX6c73jaUqaIulwK0lQttbyH1YWMq2z0+420VOKSlKhYJtf69uuI3FN5yqwDq0ggKB3A
N7b9cZtbkQ593UpXUH0xloQRcEWV+keeAxv+Cb/Vv8MBY/ZK7SVV7JPaEy3nylBb/wBx3ymb
EBsKlCdGiRHP922VAeSgk9MWVLMx9HvZ0zRSOLfAum1uhTI9XpkmEl6I+3Y+8xXEaml+h02S
odFJUDuDjeXHC68vJFYyzDcvu8whRI3sdIxitw21ujEKVZcpDoT4SkXB/HviyhNGyn91W1Ik
/PJUNOkgXIPO56YtqYSbLuUWKLEAS2hCUDwoSmyU/VjCnVhoX9B+PARni893GV3206krdSUg
gXKdsXT1EJ4P0wUzK0dpxLSG4xKWkN7bDr9u+N1mJTWaN92Ww6222VJ3GpIuk+Y64zLjktmU
JzlliuzilCHogQk7LciFZQPQBQ3/ABb8saljOETl8EUVuU2/VwirvoUChlXeMRWyL2PdgnVY
n8IkXttsMXJSBnsq5Wp7Umc/T4cFCRqbSy2NIPU26/Xhmo8yvapMQ6fxMjsw0gNkKvbbUOhI
89vrxdTUc2ZFgv1OqxorAJdkLCBbpfGVtdR0bNb+SMmTqSrTHEdpK5UtaiFBsDdIHrjow5A4
jZoTmvOs2YCFJKylCb8k32GObchlbmB8BKwlKeRtgo5tSUFPjIGkj44BW02QypCxdYsUkcuW
AVQEudwe7Krg7pwDnGgKqc5ltNlKUQmx5pOwwHXdEjCiUFiNHZSPdI4Q20k2BIT9G/qevrjo
5mjIlGUzX5dTjrDbtQdS+5qRdPdKHibChsVJWDz5YCV5raVMoMhpDwjd6iy3VthxoJG5C0k2
0kXF8BROSXv9zXitFc7sR20P2Q2letAji4KkqvukpOx6csZ7R1PElJKElJCgRcHzGNBwjv8A
i9MBUPbc4pjh7wYntsvBqdVSmGwQSFDUfGofBN8S1Y87Vzw5FkosdFibX5j9GMV0wYZEzvE+
AqbCRdIvjm1ITuu627q2J6g4KLGpYKiSLDn0wAQ+5oHziht++wF05YrSqVPQ6ZK1axbUBsBf
a2Ojmmtaq65rmoNsvx6kkLOkAeIjTcehwRCMspJplRgOOtfsN8qaCzuATYnBT/ASufSHYiF3
UtwECwuTbb154Bgdkmn1H3ZZU2tWxCrju1+R9MA50rMioC9FrXPzn9t6k4B6k5nFljUfnUgG
526beuBg50HMC2WdDTndqbGo7bkee/X4YM2HNqvBab3ZU/c3SFeIq8jgmGlYzWtll5DOgOga
SoK3QARf0+3BZDTl6O7maotAuKsVbrUojSPJIGwwWrsyMWMuU1lqO400lPiKUK0NXFxcX5nf
na+5x0kYSer57mBbCe5dfSpIUW3UlKCbG1xe5Sfx7YAQ84IpK0uSprrz4vdptHhF+ZPQeVr4
BW9xGjZjW03BjPPR2lpOpWm7RBsdRGwA26+WA3boaavKDq5LjLTitIDYNgBv9dyen48AqqnA
pOcWEOIjU1hjvFAKkvd266voNgpdvM7YCu+J3ZDX902YFOgtSZ1SGliNEj92EDbxL1EqQCLq
8RvbnbEsXKDVjsB15qU206YzPeKUgO7FDhHJDZ+kpW/MhIFvLfE4V4kCzb2N6vR5JGuSlAbJ
SpSb94AbXGm4t8MTBxIJXuz1X6M4pQYkLKfDcahsemJwtZhgn8Pa9BHjZmoA3vdW3XzxMVZY
bHsq1cHdqZYjmb25cvLE4VzBC8tT2iQtiQm2wJBt8Pz4uKlJHafJjeEBxN+XQYnNZgQFPkm+
rnv4iL4mauAWl1+11KNx4trdcOZkaxQHZIB0eEkC46eWEiWnKJQrI0FKdjex5jzH57Y1Izk6
UuntlyyQHFG1rdRvsMUOVKY0uX0JTpVqJG9yD54CysjVxNP0rWVK1kApPL4nBLE2OemkRXGW
tJSU6SpQudNul8XLOFPcU80lSHFeGwUQkAaSfq88ZtbUzVZveSHDuSepOMNyG9w6LG5tz+3B
WhISsXBPlvgNefW422tz354AXAsL8/1vgPUn5Op233KNneTwNzDJcTDqne1LLEgEEsOjxyoR
vzbcTd5A/BWhy308anuY1TtewvAXNya1lFptR+dhuORXEHmlTbikf/e4apzZlWI2hErmgbee
Mq2MNtgEiwwCaZV2oi0IUoXWdKR1VgDGJKXiAn6sBE+K7RnU5xJXpQByAJv+nGtKWK4oGeGI
TbcMhQLA7sqvYDqMaYWdk+rx6pT0qbW2tKuRB54xq6tynSfEQ80bpFxyJxFRqtOt02O6rTuj
cC17+Vsb7UrnXtKcYpWU8uvvPBwoTuAFWCL3te2x2F/y43Iw8hu1dxHf4j8S5Ulx7v8AQvSl
VtljzxLWtKNcKZYg50pbiuQeSLje2JFqc9r3iPobi02Ou0iSk9+pJtqQOn1/m9ca1VJHPy0p
BsbXPJXMYy0EaMt5BI3Cd/h64A8nvHEN2AVe1uQOAcnVlhlIABUdtuuAVUSS4XFtoRdxV9sA
8cNkLeztAQrYuSm0qT0sVDCJejrUKK0lIWpvfZSTYjfHRgqpQRGbshpDCFErKEgABRN1HbY3
OAXPPp7glTndNjdaiAQR1BB6HAU3xvy+IdQbUhCYkh5OtcVK7oSyk6VOMnT6p1IxKLZ4GZ0R
nDh/DfBuuPdhQ1X+j9E/Wm2EoncZ6xGKOFfaTcVm80cUItBjOa2aEwrvrL2DyyCRb0SE/acc
9d7G9Glzgt9LkRelyylCyh1OM4rpIbVHUrfYD05YyopwkGxPLAOsXKUwRkyFo0sLQF6hvYEb
HFwmSBMTSkAPt2H9tiJlLsqVzVpaccQ262bDUOnIpx0SxY1LntyaElOtSlsrBRa5vvvv5DBD
HNqqGM3uupWEMSEagTsCeSh8Ta+AdqdV3Gag6gIRZaAUOFN7ptsR62wBuYFoq1OEpoB15ixW
kpOpQ8zgGmPUmpJSGx80pN7hQI9R54BSzJLJUUqUU/SKdyB8Bbna/LAK4NQQlKQpwqG5Kibb
enp6YBejMSWWz3ago8iofjvgNYEk1RVnCpDKLbd3uodP9mAm+WVJiNJR8y5pBuFXBufK35/M
4M6kyj1pSGm3XFJBasUoTvpPmPUY3lk/5fzJFnyP2WHn1qto8ZSGzvuop6emKHcNM1WT7u/H
Qptwgo+cVdN99kjmTtzwDzReHKWlIIfXCiqX9EjdY1cikAj18974Cxcs5QahBb4YdUFAth5a
xsq4sUgkm1xzCcBJqfRH6g7GcaMNhWsJ1ukktb2ulJF9uhIuTy88BIaLlpinSXUxmnpMqV43
5T52N73bRubJJFypV7m2AeJGS0yIjqWlKXZFlJUgWuDYNI8gs31KtuBzttgEFU4ex8wNx1FD
TkppQ7tK0FDSybIBVpsbABXpbAMJ4A5XrMinR3qY1Jmy+9JShwqR3Z5LJH0EptsOW+2+Ag+c
uyHSqmqYYim2g4hCkkjWpxXIi55WPlfYHDAgsvseR0R5CXPd9DyHFJUlR0oUgpN7cibHV8MT
EXKJ13sZ6mpAbT3JaSFtKWEguDmTc7AW32xOFMqzzz2ek0mkrckNR096fmnEHUBfp9W98TCy
qpq/CwNDdlCrDZRGxHnt64jeSeFwrZS2VrSLX2NgOnI4DdfD5TSbIZKQDbxfhD9GAbqll8Q0
BJHLcgi3Xc7/AJ8AgnutU+GhPdbnw2Btfbe3rgEsWYsNhSBpBVcAeXrgHmmZkLTyVKvpTyBS
U/DfAHVLOvdNqDSiQgEWC/twEBzvX1SnCFrSdPkb74zqakRF10uHflc7jGWhJ8NyNJsSRgAC
Egb+m2/rgNbna3Xe/Q4DUbb/AFi2wwE97LnGRXZ27SGRM9oDqxlKuxKm6hndxxpDgLqEjqVN
lY+vFiWPoi7FHaDo3GGnu5oy3UmajlfM0p+XAcRcEHvVa0KB3SsEi6TyII6Y6XGHHo6sp9Ub
daSQdyL2645NkuZs6Qss052RLeQ002CVKV0wEF4WV5zPFWlV+b3jLLpUzSmnUFCgz+E4R5qI
A+A9caswzPtWBBcQlYSFpI53vtjLSLcYqlHjUCUta20d22pRWtQASnzueWNaYlqiMzdpLh1k
Dh89EkZkoDbzLK5EgCWgKJIVud7+n+3G8MK49np2rZnGPLuZahSSmdFoVVUyWAopLrCkBaVp
J5quSLbXAHXDVJV6Ov6PxAYzLAS6ySb/AEgRa3pY4xZhrJnz5mFuHA7xw2SnnvbGoledftB+
1vDlMSKXT3CpZSporbGlI35X3ufDjfSJHm5mCe5UKqVuKClKUVEjkcYbKIEpUFIkNKKXGCFp
Vf6O4F/x4CG5+zZJzVmZcn39MktDTuSTfrvgMRkLltFaUEq62F7YBRHmdwwUaVXPMkcsAthR
21hLq1XI89rYAyQ5ofJbXcAdORwAo1RLL+pQutFwT1wDrR6kum15iYCbNLQ4LdNJB/NgV11T
qg3UIrT7agpD6Q4lQOxBF8dHM5sv7C199vhgFbDliCCRa+17aiR1wEZ4o0dNZoEhrS5JZTd+
U2lxffxhpNnGLDcgp3SOYvtvbAQjs3Z5+42enqY84gt1dOpspNkbftagDYjULgjocZnXDVXj
nLOcfI2TKnV5SgiPToy31m9uQvbGmXlxnzNkjPmcKnWJKlKfqUhcg3O41G9vqFh9WOF6u8mD
IpQurfpi57FAMKdZccCkEtbqQdrp8x+LEqUoq9LjJpzciHILySLuNqtqa9D9f5sCWjYednIO
XEwQhRWhwqSsHoRyxZU4SUtRXyVqhruvxH5y3P6sTMMVbvaf4HSeEmdXZzLCUw5LijpSNkev
LyxuzDOm55Itk7NLjC0sFQDL4KSL3+u3XBbMFdf7ll9l4pUUBV1ajdKb7b/X0wQsaeCKeCyt
YdiqChpNwodQPS2+ANazGh4jQ6oahfSnofzjpgGmZOYhPlaSktunVYKskK52/HgDo9dS02VI
dTZWyief2fiwCVGahFfWFkhtRuClN7/oGAcabmNE1dy80035ar6ScBLKBPjh5KUOlxZNwokf
jtgHunVdz3spaSlbSVeJQH7YryP69METaltLOkvNpaK1eJKtyq/nbl02GLGKm+XqY9LQktsP
tR21KCfCALctxv5WGNiUUSnJZeSI2rvSr5x1/msnbcHa48t8BLKFVXm3e+kIbW4WvA4bkpII
3t5jl9lsBLsu1BqbC94LvdLSSlNlKWXCDuSdvPfcD44CV5dfVUprDTKgpUeyy4lKVG+4Va9r
bW6H4nATKCVJslCFPTEKCrur8NrHdZ2Gq9ud9sAoi1swobjrzDqEFWxSQt99Y2CQOib7DrzO
A0cb97nNqloDa22u7/bR3ltHUmyUgeXr8cAxtZvhMlA93bS8vQkraBS02AbBJI202uu+wJUM
AS1mWHUJ62mH9kvuuAAgp7og2BNvCLmwtvzwEZnZhhpgNAFQLCHGl6blTmolP2EJAPngIjPz
Aam3JEgtNocUrQE+MouNyny2AA57YCvc/uxJcrQxHaRGDWk6gFKQTsfLngIDWMse7rWgIS9E
IKUjugBzB0j1ve+JgMTmXYZStpIDetRu2rxBsbYmIuTLUKA20VW0KUBYgLtfbyG9vjjJlXGc
3EQvE42e5KtPeFsgLPkD1wbQKszS+6oNBN1GwV+ER5gdBgMx5CO7SQe8TcI1JFr+g88AFThE
e3KUpJunfUVb/Z5n6sAz1et7KKF+EHbbn8BjNqyIzPlGQ+VEgj03xlslVpUTbodgR0wGiBv5
fr+bAZ3T+u+A0UTpPl5kWwAKrk+nPnzwGpO2x5c9sB7UewSz+xWOxtBpzStMigVubHeCuilL
Do+AKHEn7cbnRx19XpJS81lqK3oUCdOx6EdMLDJhqFKPEmvNtS1rchxlpWpvVZKz0B8x1xZy
6J1H9pjgA32geDkvLcav1jKVQIQ7TazSJCmJdLfQQUrQUkXHQpvuCcZl5tVylnftX8cvZx8I
nUcZ6ErinQKU6G4/EDLTejW2o/NoqcWwLDt9u+SO6XtcpVzuJ2nXo4X7dft1ar2iOHkzKGTa
W7BFUWEPOqdKnCgfgEgDY9bfDDM7Cae2uaOFnY+zfxIfTVcxZhqMNpxIcUjVq1JuByPhHkL/
AFXxZptW6p2PWf2SvZqlcCMuPKYalppkxslTzqgRLd1HxW2J6je1tvq1emGLXXebZyaNDEyN
3jTwBJTeyT0JHrjKKV408bY8ehyEqlJacjo8epZC0q07E8gAfz43IPLXtS56TmvPMtTSnHEF
4rC3FbqBtv8AXa+JqrUikar83Kuo+LUfqGMtNXpaVQS2bnWgggHna2ArmqwFU2uyG0kJSk/g
chcXH174HYX0WuuQCbLVcDex5nASSkTxOiqW6AALbkb/AAwB01CWdDiQdKvLcDAZtrdToOkF
PUczgNKVH76Wptz6SlEA4B77hEGEGlX1lVr87jAdDcC8yCtcN6fd0OPQwYrm1rFJ2B/6pTje
noxU6Ye8uuKhcy9c7W+3AJq+2zKpqzIU+I0Uh8rYUsvoWlQIKdPMb7jAUPnOhv5XzQ5Nc0Nv
kGY8+xrDLoSohDjdxYE2GpN9jvjN5NQl7VXaoZr/AAUby+wpxqt1JSEzkhICUNjckH+2229c
TVq5LpnNySsW2BvjnHUop0JL0Zx5S0JQ2bDVyPn8cXHNMkE1xKpBCBZG+kE8sSqKSsBlabm6
7DEBCjp5i/Q4DYPup21K29cB6d8deGtM418L4VYhsmRGqrIfb0/hpWBvte3wx3szHCV58Z4y
lI4aZlfhOFRaS4e6cG2oAnY35HHLpXWXMKGpzdbpLraioPoFugG/82LKlgZaqweaS0ttQci7
FSSPnBiylh3mUL7rM+9U19rvEEKU2R9JXngiMVma6oFElHdOp2I0gIVt9mJQkh5sepxDa0pU
NV0EpG2JlrhKmc1JccUUoQ6FJupJGkjfpiynCXxJLLy1PNvsRVJAGkICtiee43OKyWRXn1Pa
WS0/3liokaNvqO2An+Vs7VGiQww1CpYQ0N91E7+ZO/Xlglib5R4i1lywVJiREFRIQwwkkKFr
c7k/bzxcpYsSh5omzHEpddUsfSUQqxWrr4Rz5/ixqVlKqZmF+PJQ6pSn7LHd2uVKTubjyIxR
JqJVvcUOBLOh11u47wa9IP4rkjl5c8BInZfcxWwHYqCRcIuLFPVWkXsANh64B0yrWkQEIbgu
I1BzuyohSQqxAHx3vudsA8yc0VGsKRD791sxfndLKrtqPO1yPW4vuTywGKXm2UJokqcQ8iMd
LCSofsZNrcwN1c9/s3wBM3it91e9aDchEYXQjvE3U6bm5sN7E3G/QH0wDe9xUTPSptl1TDZO
taBZvvfUWvYEA7EG22Aj1ZzG/EoJDb4jNVAlwobUboGrYEk3NhuT0vgI3PzWZUhSBUnHWmkp
bSsLJNgq+1/r+N8AyVjPjjcZKmHNZeeBBNjsN7ctuVicBHanWZbjTqn4yVOFQu4hWw66kjAJ
omYGpsId44Qy0CpR02Uo7bAcweY+3EyGmtvNKlvvtvMMpbTqIU4CUpJPXqd/jiXmINV6iYC1
ykr78utkAJ29N7emMtyRVGda87IdWWlvrDAu4TdSWidwB+93+3BUJdqS5MxKnFpXquQVg6Rz
8sZl5tWcuQw1cBlK9RupKhsogIvb7MW1MEs2rhxKVatbltKTfawG3w+rGbVkM8qYp5JSSdPL
SN/ib/jxGiVaySVJGxwBagSbHboeowGQbHkRfn6nAaq5m/TpgNT6X2+vAY5p5bYAG5BBve/1
H+bAeh/sA+Ka4GdeIGTVv6UzoketR06rHW2Sy5b6ltfZjpo9znrj1zoVfkM0BPfOlSkpF0m2
x2PPyxb1c0j4JZ5j5qy47U1OoSlchyO3ci5KFaT8d/yYWNaVjx5yJDFwpKiPojEU1ZpocbNV
Cm0+dHamwKiwuLJYdRqQ+2tJCkKB2KSNiD54g8+82ew8oULiS/VssN02DDccJTrb1ORElROk
A7KNtgfh1xqYZ5pzwy7ACstZ1bTVmEpp7DgBWHLBaRe3Kw5bXHrt1xriTC9OIPGKgcJqU0yt
5iA02hLbKEkAAA2FgN7XG/5cZwKN4je0h4dwst1BMyrNOIS2E6UqHiV5J/tvyEDFxgUxQJNa
7SfZsTnCKXWYRlSGyUclpaUU6jfkbFPn9WLKtjh7iDHMXNkhDwLi77XVuDc7n6sZrU6K2zTK
7mWo3SbG3PniKQs1FTUtg8wsEKB6pI3wDDmpsrqpcAHdOJHdr/5wDr6b9DgGltlTcggHa/Id
fTBaeKHUVtJcQoko2sm9rHBEqWsu0lCCL2soFJufhgETsgh9JAUm3TrywG9LW4mY6UG4P22w
D4h5xmN87chweBRHIeeAn3ZiziIWbKjRnXEWltCQ1dXNaNlD18J/93GtLOpfUeTpONMlrEg4
A5TviQoE60nS0rxEaiCNwOmAq/jFRkCBMUhl5Ah3nzGGkOai6Ug9/HJNlJ560YlWOLs81BdS
zRLdU4VnXa4Gx+A6D0xxtdYZHSbHy9cMNAZH7FLZ1EDdPSyv0YUI13JPUHqMQalW22/1YDDC
Q64AoKV0ABwEljZYiuRm1EIupIO/Pli8meJ2j7L7jiznvh/LyJUX1mpUi78EqVfvI5P0E38l
X+rHTReWGNcxRHbO7OLdRamSWW7hLmpICbFq+9z8cXVE02xxjNbfyrWvdnkKS5HNgFcjvz+G
OfR06xr90fdZjUhA3/CAudP6MTKSJVl6ejWh5m7xWL6VbBJ9R1GNodarS41VYKXmySpN76uv
p+jAQ+r5FUnxNJStsm4ULA/l5YzwrxI9KosmnLN0nby6YmGpWI1aehr526HbmPsxMmMl8XNb
8doICQCQAet7G++NcSWe460/OjuoHvHlHbYm9x0Hw9cMpipLQuIKWTcL0qNtRJsVeRHrzxpM
LBynxVadjFIcTpc5gfhC/W58sEwsei8RWUpbUl8pKOt/oEny9Nsa4mbE0pWfW5baHFr71YSd
SSNlE87AdPy40iRUfOiH0a3Fxwl7YaVeNYBFifIef1bYBwOY3m5KwtYUFFRaA3AHW/l5/HAG
r4oyY8xptanmSkBa3grUFlIHMedt/qwCyNnqI22s27xSleI6zrcuBdduifQnrgI3UeIL1TW6
wqQ5HSvwI93SkWTytf8APgCor6abJQFSCpLgKQtwWXy3JHPYC1/XANGYKyw7OC49iWkeI2IC
BzCLnnfrbARWr5ndDndhxSQokuBCAnSPIYzxAuXmNp1LSdIQFAJs5cHa1rD7cLqB8vMbC0rS
hSFIBGmxvuPP0xeKCF5grbcqqtJW65FZQq5O+kkdeXLpYYw1jkZa/mRl2bpYSqOhVil1Z1HV
yAA5C/mcFkRLNObHH3I0VDjqWgbFS1hJPW3QW2vgqrsy1hxyQ+kvqdsrwlCvDY9b9efXGbWp
DIJ6gq5JKk235W9RjLQv3tRVuFBPMnqd9sAQ9ILxBJJUQQel8AWpW52tY8uVvTABSlD05eoG
A0sTbbn9mAzcgfnuOXlbAakgg+p3wGArlyHwPLAA363JPngNdWok/lwF7ezU45Mdn/tn5NrM
taU0qoSFUeepRtoZkju9RPklzu1fBJxrTebOqZj38yC6mrNqivAaW/op/fJI259MdNTijnEf
g5xMy9GZXw9kUF5qPqeEOpamdayoqsHEggDxHYgX8xhmCtOKnad7U/ByRBgweBEGuNvMBS59
FrSKqgr/AAhoUW1I328fncE4zcLEbm9u7tQLZU4xwI4iNPt31MnLCJLCrf8AtG5FxsCfs54c
ovMVmjto9sGq0VqPSezhnSNIdUEGS5T203UUkg2U8LAWPPYW574vJeaneKM7t7VVtUqXRqrR
O816Wve6aBHGgm/dM61mwBG552874c+xOTmPPPDDtJcZswCHmXMlSTIUgJLZZUpQSo2HOyeV
jy5HDGozF7dnv2Ir2Y0QHMySak7JluJ7yRIkq2sSVDQDawsOQwxIcVehXErhrlXsedjlvLdJ
YaRSqXGcIDy93nV3UpSj5qUcJ1K8cOIKkVfOsp9TukOrUo2Fhck3+ocsKs6KczjUkSswqZRe
wVpPlzxFCkgSZj8hVhHjI0JPmcAhrIRIitt796wS6Lj6SD9ID4WB+F8BHVEqmL0qUk6uQOAV
RZKoxPhve1xfASem1dxTDS0hIXfSU7WwChE1MkpBSEL9MBq+ypp7UgFNj4rYB1ckrfoYNnCl
Jta3LzwDbR81P5NznTqnFQlPuMhK1gnmnkoH4pJGA7EiTEPtocQoLQsBSSN7gi4OOjmXMSNx
gFSJZBAQUhxR8OomxF98BU3anriMp8KnZLbSVtR1hmCgpUl+I8SpJcBJuW7H8npjOq4iyOLH
VknUValKNzf8I44uuSZ2wPXFlrQpS9O+x3xKC3FEHb8WA1VdKCkjdYH1YAMT1xWnEoCQXBYq
I3semAL97cTt3i9v7Y4GEv7PfFqRwR4tUTMUdxaPufJT34SL62ibLT5bjF03mzqmY9Y810uB
xZyA3OiFmbBqMdDzC7jxggEb8vIfVju4uE+1n2eHaRUZD6Ed24PGlajcWPTGNU9zWm83Ny1r
gPOMPpUlafCofRN8cnYuyzVDTpKApbhaKrEItcDzGLKliyKI7GlFOlKlJIJVcnUE/kxtg5Cn
MX7xsFtIGySnSTfoSdvswDJXKKw8ogR0jXYAJKgE/DqRgIXXMmKZcc0tlSfMi34sZsalML1F
fjKPhVby6emM4XIsBxob3Qo+fX+bBR7TklTaTe4HIA3tgD49Tkw3RZS0aQCQLg4uUwl2WeI7
jKh3hcUEb2K7oHT9b41KzYtqjcSffabHQ1oYRbxPF0Am/Lb8e+wt8cVnB+pXEIsQm3Iyu+Ut
WlK1lISrTzI6+W/48WVOFJ6PxBTHiJSXXybXUkAnUSd7em2LxMneXnZVZkllAdQhKUoKlCyB
1UepJ/mxZchLVMyKajyPdpTDzgudChqKRyAAB39cLQ2UrNS4hbupAeSTcqOwBt4fQ4zkLpnE
OEHmC6FvLbBSEJJGskc8XiMEFWzl74lIQ03HQEmxbG5t5k9fX0wur3Lgxs1MIdW8464U6bJI
Tz32+38WMoOkOB7vFqcFtBsCk7E/D9d8BF61X2YUd7SoLJGkHbbf8WDciFVnOipD9khTlxpA
56vT8+CmKr5qTNjJQhToublGyUpt5HqTb6hgIlmSsuOjUpatA8Kb7n8u49cZtakR8va1Encn
c+R/XfGWhZsU+dup5XwGhPi07c7bHAY1deYPTqcBqV6yeh8hgMFRBtaxtv8ApwAB12t15+uA
1tpF9jYnfAYFrXA5AYAKsCfU7b3wGN0i6TbfngNVJKunw9MBlOpsgpKklHiBBsUW5EW64D28
9mj22U8eOBFCqE5anMwUsil1nT4iH2wAl0gcg4gpVvtufLHac44apiu/MrZjRVKWhYCtVuWr
6N/TGUb1OAuaNbTqkOJ3B2Nz64Bsm54nZbjK7uEhbyUFSNSghKv0YYysqsq72muKcNyM01ka
iO+8hSlvoqetDCBbdQCAq9r7C9yOl8XhlM1FnMwcROMdU9yksu0enkAuuRkKaVY8wVc+RG3M
deeNcoizuGnBai8OqeVohR3JTx1uuKaCiXDzO+/pjNoeXa4qhVBK+51POeAbW0WNrcrD19LY
g4x9sDx0lVTLVHy7TpSdbzqnH20qsvSBa5va4ueQ8jjXSK878+x3spUyS9NcIdKDpKyLqJ8r
Yy1FDt1hdTnLfT9NZ0pGCpBElILbcJpSe6Z3dV/zivLANj05yo11ZZWbMHwEC4sB+TAN+Yad
7rKStsnuXBdPS3p9X6MTHNrSzGkoFlIKlXFlXxWTqXhDMdSVbODltvgH2HDKEJWfEeZtgDWZ
K2H1ktgJKthzBwDs13rUQpSU35lBwEczlGYDSClV3HDdQ8vTAdFdnPNJzDwqppW4XHoN4jhJ
38B8JP8A1CnG50YqxI7/ACuRioUiTdCgVEJIuqxN0ix5WwHLnbkzMatmamxFe6uKjNF5lbZW
lYYWBZLgO2rUCRtyxz1umj3qDeSo9Rfl6Y5ty5J3lAetthi2KJKrjb8W+INVW1cxc8rdcAWt
XW4JvflgClfrtgNNJPngNkLsb7fbYYD0e9k7x3TnzhbPyVPdZVOy8Q5ELhu47HXc7eiVbfXj
tovJx1zFW5x84NNZppElCY6e/wC621GyEWJIv1xqsvPjjvwVXSqjIfQ3476kudHvOw6DHPVp
dNNVA4HIT5CwoKb2sT1xzdEtyXmlpL6UvOJaKR9I3uoeRxuMWYTyn1tqQktNua0K/eX02+vc
4qFRWw8Pm9Da9NipSRt8PXAIHGEd2ToUpI5atyoeXLp1+OAa6xRmSlwlCSSCrUm/Mj/ZgI9M
y6HGwHGdQUOlgD+v5sDJrn5WdigrYQXGwbEFO4+NueM49zUvvItwCCE6ttjytiYaaOttqUbI
IV+D0vbriBbTM0yKU4k6knSQrUoat/hjUrNiRwuKDjchJU868oJAWrUCFDqB0B/JbFymD/l/
ikuECtK0awrQDudN+Qufj9eKh/8A91pXu62khSu+sFAuELNhvf03897eWCYgqgZycQt9oqWp
Kx3i1LVpDaL7EDlY7WGCl72cGUQippzSN7A76VeW/W2CYJ4uadUkrftKUBeyzbR6G3T0wUpl
Z4ZajlJGt0eFOm4Sm/nbngBEziEkuLTrUlWokqBA9PT+bANtd4nd2HQlzu+8OpWkklQ6YCFV
vPSHx9JZBOq5VbT5D1wEeqOZXJzljZtKxvvsB9WM8S4NkmsqMZLaSkje+xJTv58vsxM1qQ1S
ZC5DmpXivyN98RRSrIO53GA1J2sklNtr+RwGFHQRfnbe554DS1wL9PI74AEKAsR0tt0wGL3S
ofVt19cBhV9YJv8AHle+AB5W/Ne+AxzAvY/rbAaKvYpt4T57YDKUFW5JvbyF8BqR0N999+WA
B2Qd7i9xgLx7AXasc7LPGxmTMecTlfMGiDWUpurukarokAC1y2oknqUlQ8sa03FZ1zMe9XZp
4zUfPtFaRTJrTyQ2ClaHQ4HAbWUD1Sdj9eOl97ivShxkzQRe9x5bjGVkOK8mMSLlekpVcFNr
jEy1iC1cPYjWsqKgrkDpA/NicScI5uhxmdm9SWk/SJNr+mNLiGLiBKYy7TSsHSlvc+g88GbH
IvaU7V0Lh+tp9yYUq7xZPdG/hFyTvfn+U43hHml2l+1mniRxIlVWXJccQXCthC1alIT0T8Bz
288Ztakc8cUeL8vOcnuiXVrWQhII3KeVz+TGbW5DK20MuD3XU25UXU6VISL+6g/vv7cjp0vv
hPcvUpTJLUUss/TJstQ2IGKye8p033WM7cGy0GygMAlkx25KJERelKV27t1fNCxyPw6H0N+m
BDOxFMBtZdOlxs2UhQtY4k5LaewwJbcKQShKUG6hfFQ8qeW0q7WkpBBt1IwBqpTbxItqB3Fj
gJBTCoxggNpKVIuV2uQPTARbNsVPcHa/4QI6+uAm3ZJzeimZoqFIWtWmoNB5n97rbvqHpdJ/
93F03nhmuiGJN8bZGTazHpcNcmXITGjR7LcdKrBIv19MCOHeL+cn8+cQ6pU3+5CnnSkd0SWy
hHhTpvvyF+nPljjqua6zlMIm4bnY3AHPGWpBD29+Z+rli1RZVfcJxASvY25+eAL+jy6DywBe
vV0G238+AGojy+3BeGsAWAO29xseX+zBE97NnGSXwH4w0TMsYqSmC8EyEDbvmVbOJPnsfxY1
puKzqmY9lKe7Az9len1OMha41QjJfaUBfvUqSFAny2P5sdnFzt2k+BLVYjuPx2my5oUCoJ0l
IFzYDEsHDHFvhW7T5q1hnQseJJI3V8RyxzsdZVXPNLhPHwkKHkLW9MYbPVBzU9H0hTi7DawN
kn4j8+NSsWJ5RM7tSD3ZQhQULXAupXpc/l8hjSHhdUjSktqUoBKkglQ/CPoOgH48BpN7lDOy
isqN9N7rSNunTANUhr3hwgpCEjxeK5KtuY8sA2vRg2oAJUpQNhcklR6D8eAEqiRqkiy0hC9W
502Hw89sA1SctJQN3Ckg6b9R5D4YLkyVOmrj3KwdChYKRuFjz+rGLGpTeVORbAWIHIDl+t98
RRzdUdjg6VKBPiuDc35YSpiFsXMbwAClkAknc3IP6MXJg5N5kUShpK7W2581eZvzxrLPCUor
xWoBK3O7RbcHxX/XlioNhV6yk/OLQm17ajv9n674A5/NtpKlN8kiyQDcHc8hgG2qZ0dU24kE
JBAB02sTbliWrIapVZekLPiCUnaw6jyxnNXhIHJinEaiAR8ef8+IuBD8sruNRsNvL8WBJgQt
wneyiL3PSxwUUrwlVh9vTAF6tSuW+C/cChvvsftwPuYUsA9OXLzwQASDcG23TAajzsB9WAH0
Ry6beWA1V15DY8sALaiOd+f82AFgggE7+QwGL7+p2/FgF2Wsp1TOdQEOk0+ZUpNr93HZLhT8
bbD6yMXFS3CbwOyXn6fuqiIiAWKhJlNIttzsFE+nLF4anFDxS+xZmWUf2XUaRCukKISpx5R2
6AJAJ5dbb88OCpdcL3eydTKCi9RrVRkOJH0GGEMgnyuSs+fTDhTjXl2U+0Lmbs9To6KW7Ll0
inhLLUd5xTzjKb7hHXzNh9Q6Y3Ljklj1I7E/tJcsccoKGJc+DBnlIW2hcpJS+jldKieY5Hrf
mMMe5no6xp+fYk9CVsuoO5SRfqOv82M2Lkr+78eQ0Sp9KUq8Q1HCRo35gzvDodOcdLmvTttv
c4qWuPO3V276LkKiyKe1LSiQtJS6ElIKRy/W1x0xqT3sZeSHag7XNR4s11zRIX7uklCLquop
J6nzJxnVXTTFLPxJlYUzcSJUiQoIYYbBUp5RO2wxn72vuGZiozvDJ1yOpaX80rIK0tkKbpot
uL8i76fg/HDGDqJybl5wO6nTrW4bqUTclR64SFPsiA5DcKgkJAN7+eNMpBRnW4lILi2+9Wvw
oUfweuAR/clc9ThQ2Vk3AGnAGwuFlYzqowqdAclzmmQe7bHjcAGybnYny8+XlhjIYIrDsZ0w
pTLsaRHWW3GnElC2yNiFJO4UPI4B6DamroKgkhPgueYwGtFm+4sLTIQkWVfUDfb9GAlapqJc
BjRzTbrYAYBizWtUuAUpQhIbPhWfx/VgGPJWZ15IzpTqk3ce5PhTlj9JsmywfQpJwzgdgwpq
HW0rbXqQsakqvsoHkcdHNF+PfECPkjhjPUtY95qDS4cZvnrWtNif+qm53xnVeS6ZzcdPp6A3
HIY4u1kJ1gJ/C3/Pgk+wndG3Mfb+PFaEqVt+S+ICXPpYDRW5v4dtuWAKUq42+PLAAL/tcFzQ
JFgLq/Jf/ZgjZpQBud7ne+5wHpP7JXtINZz4cyMjVOZINVy8C5CBVcuxSeQv+9UbegIx10XM
ctcxXUOc8qpqkaw7tS0E7KRbRfa/qfjjbDl3tE9n9Mxa1ttKLi+8+i34neoHoNz6YliyuNOK
PC96iylhTJSpsHUBuEm+++MWN6dStJcFUNRCrkDkev1Y5uhRTK0qKsBS9SE80n8L0v5Y1lLE
xolVQ82HC6FK+kAOR/QB5dcaYPMeps6E/SGok6jYKVv4sAf78hw2HeAEg6VDceQ/24DR2W2v
Ukp1KTtc8rYDVLsdrxgEgmytJ57eeAKmWkuISnUgL+iU2urbz/FfAIJNN7lpQUErC/ERf9ee
AZapQm1J1NNhKldLgaf1viWLKZX4K0EDSQoH4/XtjDXIj0qQbW2HS/LFwrLTxFxqCvIW5euI
N/fO76lIPP8ACt8MABPsgJJO1hztf44ZGFzlkG17ny354AoqJTsDblvucBhSyokb77A9DgMK
NvIgb38/qwBZTy1+f58Bqu10gkFROw6fXgCSQQonffAak9fM8hgsY06gCNx06YIBVpFidhYf
HAYIuevK2+4wGoIBBvfc3N8BkW032HX4YDBO4Nj+XfAGwYUmry0R4jD8qS4QEMsNqccUfRKQ
SfswFrZC7EWfs6Bt1+AzQYi1W7ypOaFn1DSbr+0DGporN1xffDf2duV8rBD+YX52YnRZZR/S
0c/BCTqP/WV9WNzRGLrXJAyzS8o0s0+kwIVPgIICWY7aW0HruAPTrjeGDPVmUMLATyT4T/P8
MBEMw1wkqjsanXF7aiNk359MZtEXzHl1UZq8hag4RcC91Dpf8mMrKs/sc5C957VfBzLyUJU/
Wc0Rnn7jcNtJW6r8SOuLeXNZUy9tV2Uab2Zu1hSMxZIjHKtP4gQHJ7rURPdxE1Fpyz4bAFm1
OJWhdhYXKvO2MytKZ4a+0L4ncJ4aY0jMcuShhBba96T3xbB5G5NwRuAcayzZ7liZb9s5m2kw
yZpj1F4K0q94jrTv5hSVb2G3Tphk4TXxn9sVxA4p0BMenMN0VjRZxTaVK1m3QqN7EfE4Z9xw
uQuJfFOu8Q60/Nqs6RLkPqJcW4sk/D0HoMRuQVwW4J5j7QGfGaDlWlP1eoueJWjZqKnq46v6
KEjzUfhviYzV1XEXZxPynQeyRRvuHSqi3Ws/Pt6apVW0amqQkp3aYBH7ZvYqPIXxro5zm53F
NT7wV2HUlStyonqT1JxnDeacqfDVGCCk3Dh8I+HW2Kh6egvuRwNPeuCxFuZOAtfs/wDZgrXF
ie21HivCMpV1KUghKd+eLIza6GzR2NqDw4orT8l3W603dWjYXHmfjjWImat3sX9nml5VoEqv
1CnoXJqSu9j6k3s2NrYuEpP2ruwpljtJvOVqG5GoWbktkMz0Iu3JAGyH0D6Q6Bf00+ZG2JdK
yvPPirwar/BfNgo+ZoCoNQQCUEq1MSU8g40vktHqOXUA4xhuITJacYEjU6sqWbK+B8sA5Zcn
tOUopJUtTYAIKt8A4yn2KlHGkBAT4RvsD5YCFVZARNdSLgX5AcsB0r2fs3KzNw1g96rU/AvD
cJ5nRbSfrSU/ZjWliqz7XGaXJWZYNNRKdUywwHnYpIKGnCVBKviUH6vrxnVzb0RTaySN7AWv
8cc2ydQGgnY/rzwSfYTvK3UTvffGszDQldxY7DGQSrntsCbYDQm/2csAUACCeduWA10jqRfA
bEahsdQHPbpgAkFRAF7AXJuLm2AsPsycbZ/ALjHRsxwnyymI8G5QtcOR1kBxJ9Lb/VjWm4rO
qZj2hy1mCJnvK0KqQ5MeVFnNiQ0oG/eAi6VHHZxMGeMqNzEOOaEp2PiSbhIIsQB64Dlbj3wG
TNVIW02Fud4pQbRyQgi91HzxLMrHIfEXhe9SZdwhSSdipQ06hfHOx0lVpVaYYjhJGhXUWOM2
NSi4NYciOghZSpJJ1Yhg9x8wLeYsXAeV033Jv+LGpqTB1YzQlxohxaiE76FX03A29ScWVLBr
lduhLJKVIO9ws+L43xUFSa2EKCULVYDbe36+WAOhV9zRZCgharAb7fX5b+WAXSaw3IKlKUoO
puNIF7+g/RgG96ooUvQsKUBsRcAix8/164Al55h9Kkq0lSSfojltyOAb5MVt8kgjST5WH1Yl
iykEiApAsN787bDGcNkbjakquu5PMm1r4gL7vSsbGx6AcjgM2BIO5J3t/PgCyoCwBJ6Xt088
BnkSOo2HngNCouWA3NuQ/NgNFqKieR36dRgMLVb1PK3SwwBYIN/LkD0GAwVAkm2n1IvbAar0
gGxNwNx+nAaqBVfqDgMqGnnf7dsBhQFyd/swFg9n7sw5v7TWYnaflWnGQ3EAMuY6dEaGk8ta
up8ki5xZMpqsjrnJvsvcj5PozZzDUahmSspPzvdPe6w0WtcBKfEbb7lW+Ok0RzuurTyrweyx
wrge7UClQKS3p+dUw1pcVv1X9NVx5k41JIzbksQ41DcILRU2jVdQ8Ooef69MVGpfSrW628Fh
PJvkbj9TgGqoykMpUdBQjkpV7abefpgIVXaw++h/QvS2hRAJO6vh8cAjoWVmy4qasiyAFDV1
xMDaHT/vkq6XSgaCvQ2BuVD18/5sUdA+zXyW1m32oGUGkIBaybRahVXLpvZwtBhB9N3TjGut
R6De0s7FEXtl9nqTSWkNpzDRVmp0V1Q279KSC0T+9cTdJ8jpPTHOLXiRnPsV5sZhOS3KVOQm
PqDgcQUltSDZQUelvzY6YSalXyMht5PkOqmMoWqyvmUnVqt6dE/HEaQrNeY3ZpCA1pAUENJa
BF1E2CUjr8MS0kdQdi72LXFHtTzmK1m9mTw+yc6AoOzWCKjNSf8Am2DugEfhLtz2GH3rdWOi
7u0vx2yD2Bcl1DhXwOp8JisLR7pW67qD77R5KBcP7Y9fa+4RflcbaY69XAMtcyry3pEjUtx9
ZVdSiq5J5k9b88RpldJRHjpa0pcDh8SgmwHw8sAsyrlt/MlVEdloqcPgSTvb4YDursd+zONe
pkCsZq1MxXrLDAFlrT+bGsY6sWuvaTkKk8LqCqBSILLbDaSkFtIvp5X+ONI524tAcQuLNIyz
TgsN1J272pV+6bSfEfQdMB0XR4LOXqa3DZWDFhN902d7EbD+fAapjtS0qSlgOEgm6SDgK44/
cCaPxmym9SK3AZnQ9RW0ojQ9Fct9Npy2pC/xHkQRhgeafaO7Llc4D11x1anqjl19dkTEI3QC
bWdSPoH15Hp5YxZhuVBaZTkUz/k9bb/4aeYI5Yis1qstHSkJUh5JsogaS7gIvUF6pCr3BBur
UevrgLL7L+bhR6hWIL69LKo/viQTYAt3C/8A3SPsxZU1RWOb6+7mnMk2ov3K5jqnLar6QTsP
UAWGOddJORnWbi2IlopRufPBZCd9VwRzwUQsAX8+eAIdJuTfflgCivp1wGhJWbH4+mACVnSP
D+PAZTugm9tO59cAN0q2NuoPkcBu2+QdwAOVz0wHpV7JXtKIzdw0eyNPfa+6NAVqiB1V1SI6
jsB18BuPgRjtouXLXObsKZA75RAYQkpBB0H6Hr8caYQPPWSm5URSdBWhYvoWLd4RbmenIYDm
7jRwKRUW5L2lKFp8a3V7gpPMJH2X9cSwcFcW58Q5lkw4AJjRVlClj/lFA2Jv5Y46urtpiJBR
SrzBG3wxGm7EssrBSQNhbAL26/bTrQPDyOBYVs1VL58Klp25HkficXKRsJSkNm97+Z/Lf44K
2RLUHNld2QP+thLgBU9SViyySdxbYg4vEAaioJIuCFeI9evXDiTDY1BS1WXYXNra722wtMYZ
9+UNyApX747WHlhxGWpc71QGybczy9cTqookFNk6AL2O/pgCH9Kri/I9PhtviAolSVdSkee+
2A0URzsALcsAU48VJsN0nbfr9WA0Cru7gb/VfAGdAbDfrY2wBajqVvzA+3BZWhIsN/xXOCNR
ckeEj82ABHhFk88AASlZ5i98BqefI3vY26YB+4W8N6txj4jUbK1EYL9VrkpMVhP4KSTutX9q
lIKifJJxZMpb2vZnh/kagdlrhLT8g5XaZHujCUz5QSO+lOkAuOk9VE/i25DHeRxtyh9Qhtoj
9+2u7irJUVCyQd/Pn1P1YIZ61LUy2htxGtQJCiOfMbjy54CPVJxbiUEK70FO4V0+vAMEqsNF
515K+4QhJ53sSOmAaatKdrTJ0uFyOFbEGwV6YBEuIMwu+7NAI7sWWOQ2IB/PgFMl0uyhDaCk
9ynSpSjt8MA+cNabrzHFWsfMt302AOki52H688B1J7E7Jysw9qTiZnMtaWIdPYpDayN1LcdL
qt/7ltP245a249R1NhxFiOeMK5c7a/Zxq0+G/VMptuq+6ig1MiR2C4orVt3gSAb367fHHTTq
97NjjuJ7DzNPGWemVUpKMrxHCSsyWCZBub7NA/5RHwxbYc3WnZI9kDwg7KLjVTi0JvMWak+J
dbrKUyJKVf8Ask/tbQ8ghN/U4559y4UT7X32jcfg7QpnDzh3PT98zxLFVqMexFNRYhTKFdHj
tcj6APmdtxO15APPOZhmEyVHvVLJKzzNzcm/Xr9eDTLraITVkAqJBRcbHAOXDrh5Pz7W2IsN
h91cghKEoSbm/LYc8WRLXpH2NvZ7U7hfSY1WzAy3Lqiwl5thaRZsHmVD05Y10Zy6Yqz8WkxU
IS6hhR8DWknbysMXmiJ59zKabl1xTqwlLIutXmevLAVN2c8lIzFMqObZDRckVV5TcTWndDQ2
um/nvgLxTlpphm+nu0KGwtY6vPAKKZCZhtuIbAudvh+jAJ65lm7QWlpLqgbrTfnvgKh4x8O4
9Wpzrb7QUy6CjuFspWFBRsUnzvtcHAcO9ozsaVDLrD9UyrFU/F3dcpyTqW3bmWvMA38PPbby
xmxqVyZmOsBxwuOpPftL0rQs2KSPTpvjGW4SRqiJ+pStlfaRiSlgxEpcZZU24psqSUkoJ5EW
N7dDi9pOZI4b8hy2HS+Jctk7qibj8LGWLBRJST1P4rYNSCXOg88FJ3Cd7DAJ3FfHna31YAs2
KVWG3P4YDTSq17bW64ABRSANZ2+GA21Ep6Cw8+XlgMoOq+53I2wACxqA3+rATzs68XXuCfF6
h5kZLhbp8lPfoCrd4ydlJ+Fr/Zi6bis6pmPZ7h/m6DnvLkKq0xSZESpMIfZWy4LFChe59d8d
3E6VGO29EFlOeLdWpN9Q5WwHNnb6zcng/wBn+sVNnuxOloTTYpB/a3HSRf4hNz9WJqvJdMzX
lRI3cPi9Lk3JOODuIAI23I3N7+mAAQVEdOtsBlN0kXsTzvgN0ulGnfxdcAcxNITYgK9b8sAa
Hw6LbI9L7n44DdCwkfTsL3J2sMBsiWo7FRUCCkAnl/NgN+9CUbEA+Z6j19MBh2RoPLST54Db
3o2sQSLWIvy9P58Bq474SLp9T1t+jAFti6uRHTfngNFLAKbm++3ivfAEuEq8RUPIfowAJCht
y5c+uAylQKxzO4vYgYDKvoi/QWsNwcAUVj4pPL0wGNQQb7i5674DQC4F06Sn1uDgMKGok7/o
wGd9Q63wGpF9wbdOW+A9HfY8dmUZHyNUOLlaYSmVU2lxaKlwbtRAbOvjyLiklIP71HkrHTRO
1y13sXozXF1YzpMlWszX1LvcrsL9T0x0YRytvKWxu+UMtjSFarEne/x+r1wDHJq7j7KQlRcb
QAE6iTfmN/xfZgGaWoyiQ4vQGwde9gfI7YCK1R77qOJZQEIjsc77a+m48+eAMElcOIlKVEtA
lSEKPM9DgFtJpooVFLrq7uSQpagq90noPyYAhMQagFAIUohSirY/z4CaUGKilUGTUHkqU0ll
akqSNIQLdPPzwHoh7IXgi5wx7LNPqklktVHOMhytyCoeLQs2ZB/+xgH68cdXVuRZHbW7fGVO
xZlymGqh2q1+uu91TqVGUO9cQD431/vWkDmeaj4UgnkkyVYXZlzzI4qcJ4OZZVQiVBVXW482
5DSUsIb1WShAPisAN9W9738sNUxcEWEdKU9LYyqs+OGd2I9KmUmLMejzJLRQtcdel1gKFvCe
ivXpjWmdrNrzl43ezOy/nh2XKp9VmxJWtTp95T3pUeZN+dySdzfnfHTOeSSue+Ifspsy0ikI
fo0mFOQu6ylC7HnyAV6Ww4V4kdyL7LzOVfkM99GZiIW73Wtb4SFeZthwnE7g7O/YWyvwCTHd
cQ1OrTKABJ06e6NuaRhn3JVvvxe5jqcQpNxdIKsTKIpNZUtbjxQXUX1aduY6fXjYgPFdn79H
WKLT9bcmoqLRIVYpv9L7BgLByVw7i5QoNLpbLRbZhspaC7/StzOJRIZzDUqShu2oI/en8uJO
gzAoaSypNwlZOtd074XUC6rEVEYUpN9Q2BI54sojmZMrGdFV3jeouWtYfQ8revriitKlw7aR
MDSm1KDCroNhqttub9MBzF2u/Zz0TjE7MqFPfaoGYFpK25KWvmZSh9FLyBvvy1jxD+25YzdM
rWnVh55cQ+GuYOCmdnqFmamvUychOpGrdqSjkHG1jZaPUfA2O2OXS83WXJEtYPKx5C5OL1US
66CrzsDf0xKZEOr2I5HrvviRnHMSte1t8a6NCFuXN+f58ZoJcXYC5vf7cAnWo6bX+OA0B2J8
V7XHlgNBzHIm+4wGlkH8L8eAO0m4HO+1wP19cAN1AEAbjYna3rgM2uDbr5b3wXsbNnQq+w26
YI9EvZKdopit5WlZBmt/syl6pUNaF+J1kkFST/cqPTocdtNzHLXOeXcMfVpUe/eT4Pw0XSix
5DfpjTDgv21PElXvWTcosuoLa0O1eQE7Kvfum7j/ALdsc9db0Tm4GeZ1uCxCegJNsc3UmUCS
d9zb1wEkg8LK5U8rGstwVqp+5DlwCsDmQnmRi4TiiNlNuVlX5DEVgix53J5dMAANrDb0wGQ6
q5vz6b/rtgDW3gFkAkpt+F+e2AMYk73BAAFyfPAZL6VW3v5C/LAah0JN97k2O/L9RgN2wABt
a1xcD7MBspVr3sAOp5YDUuApJSRa9uX6nAa3JUSd7fUMBqQeSbXtyt54AaLpJJ2SNvM74DA8
KrWuDt8bHAZUrXuq+kHfa3TAaFJsdgPx28sBqVHTzJPrtgNPL15fHABR5b2tgMLF7Dz9cBZv
ZL7NlQ7UvGumZaioeRTQr3iry2wR7nDSRrXf98r6Cf7ZQ8ji6ZlNVxHrVxZnMZK4ZR6dRWo0
CCiM1AjRmDYMNoASEgDoEi2O7gr6dUW48FliO33bDaQ2DyBPUnngGSpK+6TXdtq0hFzfn1H2
eeAjM9TsU7K1I2usJPIjAIZ76Q0Wkr0D6ZP4N+YHrgEUlxl5onwoturTyPU4AikNuzJLbmkr
LailKb7WtywD7MT90GEJRYtgHvL/AIJ9B+bAatNtzq23HQNaWSFKKhYHlt8L/ZgLAreXH8xU
6n5chJdTJzDIjUlja9i+4lBsPRJJwo9d4jtJ4K8MAuW+zAo+XaeO8dXZKGGGW7FX1JTjhedb
7HmDmLPDHFTjZL4/ZgmU2oOz5XuVHyxMDb2iijZpxrmUSB+2aiCklRHmMdZMRm16A+z87Q9E
44cO63Foq6otvLlQ7gKnpQhx1pxOpC0pSTpQCFpAO4KD0tjGuc10rB408YWuH0ERYyku1WSm
6U7H3dB27xQ/IOuMyLa56zNmORHdW6HHJMl9ZKrndR9TjpIwbqE89JjqUrU46sFY8OzY6i/X
FsGM2Qi/TG1MFVkp1WQQLbdBywlCnKdJL1EaOm7iSk6kpsNV9jiULq5UhT0rJOuywOXPzwky
IhNqIm1ZTDOpCEpLqjcg78sbg2g5VkMQypTupYRrOvku423+zEzBHOFOX3K9xKqFVda0N0lI
isgeILdO6j9XLC0WvLgsKtoTcHyHI28sYUhag3WtISpIvuALasEKoSCoo02sNiT5eWAMqJS4
NINz1BFwBgU2vx1Kc0HSHFCzZ8gD19MA1VLK1ypS0NOlQ8S0+FRPQfDG8wRKsZRipDiVaVld
wElNwPr6csUU32ieytl/jRlJym1+B77GQS4yQNDsZZH02lgXSr15HkQRiWZWWvNLtO9jiv8A
ZxnvPpW5WMtlzQ3OS3pWxc7JfSPoq6ah4T6HbHPVMXLppuVMu3/CB/Jc4w2TPquob41pSQSp
ZAPT9GJaopd1JKrXttf8eICXLWFhufPAJ1knr64Asr23HPY2wGhO+1sBjUPX7MAcm6VjAZQ2
VnlqN+Q/HgMWB2vz+rf9euA3BsrkT9djgJvwB4uzOCnFii5khqcSae+O/ShVi4yTZxH1pv8A
ixZcVNUzHtFw0z1Cz7lGl1Wny3HoM9lLzK1psnStIIKj5i+4x3cHmn7XdEhPbFmKefS82qkx
Pd7eEJRZQsB08QUfrxy19XXR0cuus3QAdtW/lbGGydaAq5uq3L44CwKf2iqhAyC1RBCjKLDJ
jtv3IOk7cup3xriYujmrkuFVydybnfrjLYEm/I+ewvgARz2Fr7DyvgASRuBt9uAyFi4PLb4Y
AX0ja4tvbADUSm/4PX19MBnUSkbC45+uAMRqBvZWw+lywGVCwvukgcr8z5/XgAAQDfltf1wG
wNgQfjYfkwGNO97Dy26+WAB57+E9dsBsANr6TqNz0ub4DDgtsd9x1wBJB5i1j18sBrqAIuLW
5jAa7G/l+brgMFRI+HXywGVD1B9b8sB6h+z24ctcCeyZR6g3ESzmTPKfutLdW3ZZYKlJjIvz
0hHity8ZOO2mYjjr6p3mye7LVB96SkNtgqUAT84rY/iGNMofmJ9NQeQlpwIdbPLloubnAIps
3umFjXcDbTa5tywDfNlLUzuFti9h1Ufx4BrnQHUzEpaUpS1nUQT4VfDAM0pTkSWljXbvF+LW
nkrkR+vngHxtSksBuMbOFJBUNh+u3PAbPFcMAEKVr2BPO+2AlPDWlMraXImlw9+SbpGrSnyt
gL37D0CLxZ7c2VYLbDhjZYjSa8+VA82khlq/QfOOi39zjOq8liQ+2Y7Zr9amMcFsoTdU2oKT
92lsWcW0g76VJv8ARTsVepA6HGNMWudch9pvKnY14cVrIGccuMS46IpK5MSMl99aSkfMOuI3
0qVYoUFAIVzBB26ZwnVKfYa1DP2Su0LxC4gR4Ty+HNfpK6Y23Ne0uOvpfS7FWlKbpUWwXQvf
k5zvjnZlc4mHbmYs2OSarIlTX1PzZbhLqibm9tvgB+IcsamllGlVlFdRIQV99uAEDbfYApJ3
IHnjYfcsO6Y6lOLJeRqIZTuLeVz6YzYHWq0lz3VPzZAcAXcblI5jbGQrlvKpFEDy2wpQ3WCb
b4CBZrzO/UpoYjtKSNF0rO4So7n9fXG5AsyvQEGz6ypLhFihQtYbXt8fPC3AdM01JjLGW5ky
QUtMRGlPuqJvaw/L64zAj4aUo0XJlPTpIVKT72sqvquvxb33vYjCiRL7oEFJIv8ASv19cQJ0
vulRJU0LmyfMjALo/dJjrJ5kX+rAGxIKShTyl+Ii3iGxAwGr0NpwAAoud7364ApdKcdj20pK
b8iMAy1ilIfY7sCzqzYnoB8MWURKp5WHcvcyQnwpSQUnGxU3Ejh/DzNHfjTIgeDjam1IcSFJ
cSRYggiygeVjgPNHtp9kNXBuqPVugRZAoLi7vRyCTBUeoJ/5I+v0dhe3Lnr09rcrnRwne/L1
2tjHR1glf0ST02xAUpXx3vvgCXiDsL254AkoOoch8cAW4kk/vjywASixI57XPngNNPqr7cAY
b2+re/4sBls6FWN/gDgNiAoDkd7fG+A1A35Dbfn+LAHaxrGkm4FiSOeA9EvZD9pIVbKszIVQ
lhMikrMunpc3C2FHxpH9yrp5Kx10Xk5a5gr9qdwry9XM3OVyqFKainLqkxXWlWTracJAKfM6
rYuqZTTcPOkDvd9rm3L9f1tji7CXPpEEApHS/TAElFwLfVtgN247i0FwNqLafpq0/R6C/l/N
gNG0FxQHXrc2wGFpU08UrFinbfngBoFtvPz/ABYDYpumwKr9bi9/0YDCPGd77eWA2bbC12JS
OuA1PS9kj0OA3SBYEm/XbfAbJITtcDa/LcWwGdOpRtceuA3NgL79N79OuACSQVDnvy5XwGO9
B6c+Q5/VgAgeLYevPlgA4QbixJAtbzwBZ3AuLDr5YL0FA3SDcC5+z1OCMbgk+t8ANW29vzYB
blfLrucM002jsXU/VZbUJuwuSXFhH/318IlevddkxKTmlnL7KUiPRozUKOkE+BlpoIA+FkjY
dceQ4I7mGsqenKU+tC0tNa0IO5FjY/owEUiyxWp3vIJb0HSkFN7364DSoONJbSjTck787n6s
AknuSH0EpUhtKN7kbD6vXAJ6bHEuSnvCSvVewGwHmcAK3QI8iK4mW0VKGyFC+q9xY4A6PGTB
bWFjSlCEpUTvf4DzwDVPld7UEMMBbiV7J1HkcBOUKRRaEWlyUakthVkX1ajzBOAt/sScRIXZ
V7OPFTjbPS9LrtZeay1lmHfU5IKTqOkdQXnAVHolnGLOauYeJPaGyt2f85x86ZupEHiBxAqk
iWy5Ti2UxXkFtXcKSpJDivnVlSr2vpGLbIsmT3wl7IeZu07lHK8eo1mpUuE/DRJzAEJ0d3dK
FkFJT84HL6Qm506b9MXGZzTOOj0LyZQ6Lw0yBR8uUCImmUmgs+6x2GQUamwN9/3xO5PU74SI
ZKpWu8V3bR1tJOpxenxBs8leZv5/jxQrynKL9QR+w3FLWjunnFDSN9zf6wOWAnMGMillpagX
FgaAobg/pxi0SZiOhyOlYXqUE3UHLAcumIIjnrM76pjjIT3yQNZbvYWHLnjUgZ8rZaS4977L
bcjvvHkCVJVceXLFtwJpApYaKU3Sqx18tKh6YwYVJ2yauuW1lnJVPW8J2cqo1HfQ19NuMg96
8s2/BCU2/wCtjWmC2IKm48cNkI0NpDaAT+DawA+zGQUkJfOkpGhZtblgDlQ2xMStxkEI223C
jgYGJVHfQk6bEi9jsMAcl3QvQhsujTfnywatHQY6KkkJUgAN8ja2k/HBliem0kpQrwouN+uD
U5GuSpbcoaUa0E7noD0wZRPOFWiUCle+OOhChqU43bpe2OkFbZs48UGkUlqS6ELbKtgoXvzw
FZZ34gZS4jQ5UCbBZkx5LWh1JG1iCLeoOA81O1n2aGuE1bdqmXXHJeWZLhIbUCXaYSfoKv8A
SR0CunI9CeWrTjm66dWVIk6b22OMNilG3PpgClq0I6m/PAaG4Te1wo88AZ7ipbanE3IAuBbc
29OmA0S0gtnWVtqI8JPIn82A2QwvQPAjl1UcASbjfUDzv6bYDJCbeSgdj54AKRpFrWvta/PA
YJvcgfz4DKF6b73A32vvgJ32eOMs3gZxcouZoliac+C+2PovMkgOII9U/kxZcVnVMx6Ie0l4
cN9o3sl07OeXnWJztBQKm2qMf6YhuAd4nbcqGyrf2px01c5yc9N5vMRsfPAJOw3uBcb/AM35
ccnZiRF7zcbXTb7MAjWDvboLWtfbASzhPxRb4dypTUynN1Kmz0gPslICtuSgTtf0xZcM6plF
qvJYm1aQ9Gb93jrcUptu+rQknYeWJWidR1C4JPkSeWA2QL3AtYeXQ4A2P3aHEKdBW0CNQvYq
Tfe348BIc7VDL8+kx1UxhxqWLBxJTpAT6+ZxbhmZ7UZSoFXKx8rbHEaGpPeJNr7eQvgHXJ+S
6jnqriFTIvvUixWQCBoA5k35YSJbhpmjKc3J1TVDntJYeSNQIN7j0OLYS5JaXGRKnNoeJQlS
gDbYDyxCsS2m25LoQrUlCjpN9QIGCtEDci4Bt9I/r1wGNtZI6bn1/RgMhQatsokc7H7cBh4F
RB+o+nXAEKUedjv+LAaG6VEnY3+w4DUq5gW33tgBq0geRwHQnsteGbfE3tt5MaebC4dIdXVH
ybWHdp0t8/8A2jiMa09Wdd5PQPtJ09nL3aIlxWGfAIydKTzIFxzHP+fHaOKqc01t6bVVoQ4X
Ek9w2DzA8hgDoEZDRbT40ttm69ItqNugwGy3W2HtjrK9rfvbemALUjvPp812SoXtp64BEwwv
vnyhOtVwlNtkgfqMBmoNPsoQt11ZJt4D+f7MAmdf1RSCFKVqGtd/LpgFHDGnnMOaPeNF2mU3
SbkE78/xYBRxpzaijZaqkhZLQbCnCpOxXsBt9v24USDgxRcwZw7FVbz/ADcvSJFEpFOcdgLq
MhUZmJHafQtz3ZkXLjjgHidO1jYciMZl5LUe7OvZnovHntusZ4m0qm1PLNJle8M0Rby3ktR3
GCplx9fklakeFVivythjnlc8sO8stKiZRoYpdPS4UwEd2yFEhaQnkkk/gpBKR5AAY0yZ6hmk
vTVOd64QwCtZvpGna4G+/wAfPAK6JHRU0qUSpq+yAg3deTa1vstf4YCY0uGiNS0uht02Bb0p
G+m/M+vpiB9pMpL0NjUkLWRoSkbG3n+n4YzeoUzZz1Oy8WQV986QlJIva3W/TCQJMvMNyEBx
xQlOunQvV4tQBxdVEhDLKZDaEo7tq9yOuMhV3bAbW7ZJtcgg2tgKiyvSFZ44yVDN7yELZpjK
qNTzbUUDVqfcB9TZP1Y1egsEt986hBCQlHUc/PGQZZC1I0jSsXO/L4YA9MNURSBrKR9JWvyw
C9hQDCy4hskfhDoLYAiI0UqshP0ze3K2C1vU5IpcYkgm9goJO6j6YIh+dc3GnpTcJcVqToR3
lrD1OLIIPnniXNXMZTFjvtoOoo0HwhXLfz/nxqQVRxJh13MKJba5LgQ6lGpKLp0KPMWPIemK
I1mPgtV5VLixnLrQVBSlbmx36YBXE7P7tDiOyXmgQ639ACxUB09OXrgOauPGXyoSIziUrYUV
JWCfCtJFinfpz+3EvRY4R4gURrLmaJbEcfsbvFd0LkhKeqb+mONjtLkxLOxOIrR1pWgbXsL4
BTFh3jkarKcO99trfr9uAUJjhQSlnSo8iu9tNvzfHAGPREJbC03dUpJV3Ztf7P164DVuC4pC
SW2ASOq8EM+42KrWF9sFYVZCud9vLlgApN12BucBgaibdOnrgMgjfpgFdGhLqs4MpWEqVdRJ
5WGPkPJnk7Xvu3m77OyWy3n05PH3redOw2d2mqZjtXsR9veH2e+E8nKGcaTPrtPacV7gqH3a
i2yu+tpYcKfDcm1r87Y+zTzL3yf8+n4/J8Rq8t7G9NN+Hzcz8WKHRK1xHq0zKrUqDl+W+p6L
GmhIejBRuUeAkWBvbflbGb5k73n+U0/H5Nzy7scfo34fM35ZphoeYoEyQzFmsRJLbzsdd9Eh
KVAqQduRAthPMne+/p+PyL5d2PdvwX72seNPDHtB5KCaTlCfl/M0YJMaY2ww21Yc2l6FXKLc
ja4sMa1eZW93/n0/H5MafLmyn/Lfg5mVkOUT+3R7fFX6MY9iN7+s0/H5Onr3Y92/D5sHIcv/
AJ6Mfjq/Rh7Eb39Zp+PyPXux7t+HzD7w5Ww76NYct1fow9id77+n4/JPX2x7t+HzbNZFlIJB
ejlJFut/yYexG9/Wafj8j17se7fh825yRIKr98x+P9GHsRvf1mn4/I9e7Hu34fNr940m4PfR
wfr/AEYexO+fWafj8l9e7Hu34fNqMhyf+eY9BdVh+LD2J3v6zT8fkevdj3b8PmMbyRIQd3WD
9v6MPYje/rNPx+S3y9se7fh80s4Q5iqXCLNCqjHTFlJdaLLrTilALTe9rgY1PMne5/6mn4/J
jV5c2N/5b8Pm14u1yocWczGe63DhISgIQy2VEJHO5NtzfC+ZW+X/ANTT8fkTy5sZ/wAt+HzR
Q5Hk72ej2It1/RjPsTvf1mn4/JfXux7t+HzGRcmPsyEKW4wtIUCRvvY/D44vsTvff0/H5Hr3
Y92/D5n7NsKPW6ewzDitRVtnxKv08thv9eF8yt77+n4/JJ5c2Pbpvw+ZgGS5A/5Zn8e34sPY
je/rNPx+TXr3Y92/D5h95kkJsHmPib/oxPYne/rNPx+R692Pdvw+YHJchSQFOsKtzJJ3/Fh7
E739Zp+PyPX2x7t+HzFHIkpRv37HKx57/iw9iN7+s0/H5Hr3Y92/D5meq01VJmqZcWlSkhKr
pvyO/XH1vyl5P17lt7u+0stkl5dOb5Pdd507fZzaaZiExAFwDdI62tfHgPIDT8ST05YDt72M
uW10vOOYs1FCbR1x4LZI8RSm7rgSOXVv42x02bnrdP8Aa4rWriVAqrSkKbUpTHeBJBIIuPhf
njo5qehuF6vLeUk6GbhHI6lXwDxGDiFKCgAkp1A33N8BtLQmK2kApSkqCSehvgDn20xo7moI
UQbC2xBt1wBMSD3iHQgJClALt1AABt+XAFVJjuUtKCCFXtbVcn4YBnrkox3ksgXBuFJFgAQN
z8MBO+F+XFUyg98G1d3p1lSjsQd9ut7YCruM1TiTeItHiVpa2aKVOyHiDcuFsBSGkj8JRJFh
b8mM1Y6YytWM8cWuyNR8kZYiQadR6TFepcioVCYgLWysqUGktJuVKDb245eG4O2LIizeCvB6
hdnzhpT6Bl8BEZtN5LyUaXqk5caluEevLyttih+rUzVGbleGMyQSW7ElS97qtzVe34sA1xoM
irVJ9bi0uFw/OBAASi25CunI8sBNslMrpalsNDwjdK137xxs8rX5JAP82Al0WAlhhKUSQStw
nUPoJNtx6/7cTI3YpsltQLTrmla7KUpIuB+QDnsMJQt+4bzaEhuoadCQkBzfSkdVX6HGeINr
tDzGmWUU1+md2lWkLkIJK7/3JxcwIPuRnttsp96oLK1L3cQ084ptO21ibHE5HMGaZmdbLiJe
ZG+7XqS6mNTEpIB22KiT9fpizAfMvUaHlnL8aLCS421HSUpSfFqueZ9SSST64yHmGdIUVLbs
obi21/PAZjJMhbm7SgogJsLbXwWHNqIIyiXEg3RqP4Vj0wQFtpJKSptxJ6Dkn6sAX4Ys3u0p
1LUklNjgGSvzCISC24lLiiDrPx6j4YQQ2sZMRWKgtwvOtq1pOkkhJ/mxvMC1WRY8OptKQrRr
atfn1wzyCSRlRt2a4p8tuHWEeIAkbfnwzyCDPUuJlWloXZhKGzp5i9jtyxRz7xa7W2WsjUJ9
uXPZ7+OrxDvBsOlh8LfZiZMODu0F24KXmcyYtPSXHHFaQsHwnc/pxm6o3NNcwVOaquVF9SvE
8oqcte97bn8V/sxyrrDcbhZuOvMeeAcqHTguMVuqHjFtBG9udxiyZZtLFREvKQzZOpAulKhY
2+r8uFJW9GiuqlLLo0JQSN/r5eY5XtfniyFoypQUOydaw0nuhayDz2vcW2Iv1GLYkpiFQiKF
yVXPP5w/oxhvBvB1D6jY4ADxbE7+h54DVZATYKG17i2+AyF2572I5fnwAB5mwtfle/1eeAds
lkGuN7WOhfT0x9o80P5y0/dq/B8V5Z/Vb98TDHth9QdN9kD2e9K448Bc0cWuJHEeFwm4X5cn
Io7dWdpblTk1SerSe4YjoUkqCQpIJBJKjYJ8KiPhfKHlfVsNvp3Xd9n6TaWZxnEk99rzd33S
a9ndrtNXDpnL38zX25uwK52SaHkvN2Xc403iTww4jRlv5ezNBjGKHlt/TYeaKlFtwC5576VA
2UhQxvyX5V+latey2mjg2mjrpvP++Vnet19FJq03OnV0rnfULXuLed9sfLvEAqCeZA+JwACw
RfUmw9cMDNxe1xfngBcXtcX8r4DAUCogFJKeYB3HxwGH3e4YcXa/doKredhfCDqnt4ey2rnY
c4I8Ns9yc0Q8zUviG2nwsU5cVVMdXFRJQ2olxYXqSpYBGn9rO2+3wfkvy5o33bbTYTTw3R9u
c88PO3rcdWx0adduckPCL2aNa4p+zxz52hVZliUuk5MffZZpK6et16qhkspWtLwcCWxrdKd0
K3bP1a2/lnRsvKGjcOHN1Y556Zz2Js9yurYatvnp2OZnCGjZSkjewubXOPmsPCAnTzIHxwAu
Dfcbc/TAa94n98n/ALQwwMlaUlIKkgq+iCbavh54YGSQnmQPjgBcXtcX8sAMAMBC85j/AMvu
7/gJuPLbHqTzu/nLV92n8H3DyP8Aqs++/iarXtbny36Y+tPlGu+m2/i8sB6m+yP4QtwezWiq
TlqisSe+qS16tNytRCP/AHUI+rHbTOTjq6tuImdm83052Kqz77Ela216iBcHYm/XGmUNy44a
lDW8V2dccUspSeo226YB9gz2kywFqBSlI5ndJ9Lc8BrXkpnuobU2Uxl+MEAgXHI+eAa4s6ZS
pAjOAS2nD+2JN1puevpbAOMFsoccCD4021DkPQXGAKmymUT20rSSUG6dzttfARTuZFbzIEBI
70HUkJ3Gkncnz2xOeRb9ThuwctsxyshCWklSBYXtbYD1viiiaflGq9qPitApdFjvvt0moliQ
oIKi0SVDvPINpsnUb33HPGerXSPRHh5kKl8McjLhU6HGbkmO1377JJ751ISlSgTc6SbG3LfG
mR0aqRxFUFrWiQ6SQhAClKVe436dfqIwCSWPeICWXA4h9bfeKGkFWo3uD+9sLEW9cBI6BTJL
xaUUiOyhKV6W03S51uDa56C/W4wEypjDQCXS1a6QCAfE2Da+o/HpiUPK22g2W+7Lqkjwjbl9
fK1sYC5ltdRpykoWA5uLW2QoeQwMFNNpafdUpcWRcAkkElSjtY4BdIipeirS5crbAUBz0+X4
h+LAIpzRZcvckqAISi9x5E/XgFMUraT3iS586AkKUmxGA4l9p/7WWH2Uq/SskZRp8LMmc5Ml
mRVGS7pagRgoK7oqTch1wgbdE3vhnDc05X92VePy+09wGp2b10WTRPfVLbVEk2VdSTpUtCvw
kE/RPpgzVrQmUKUUFISQm9j0wOw6GMAkL1XWoXWQeWCNZb8Wlxw6pPeuOAoSi9tRwDS7KdhN
uONso1WtfqPIA3wCOa04YLJUkklAJCed8AiDinpDl0qG4sCPpAXvsdsBFczZyZocxp1xbYCE
WWpR0gC9t/LG5OQ537TftKshcFKZMaFUEicpZShmOQpdx/OPxYWyLJa4C7Q3tU84cWlOR6WB
TYx8IVqu4R+T7cc7r9zc0e9zbmfNlYzxOW7UqhJkvOnVdbhIJxm1uTBqRlt91tK0tqOncqJ9
cJFO9HoEj7rMPEk6VpPi5HcXBPlbbDFS1o7RVs1txttsLS08tq6VApIBI5/Dr1wxTPLKS0rK
33RpmpsqSRYpCjp0bc741GBsrLGqKlarJt4Ab2WDfc26j4fZihRNy3piAN/OHdVgRZShta3X
6rHltgIrm20OEtpKlN95e6VbgK8knnytsdxjOpqIbpJ8/txlrBUFbEkG3mdr4DIIIskHVe4J
HXAC4KeXIfWMBqUkH9bjAAKFj5jAO+SjfMCOVu7X+TH2fzP/AJy0/s6vwfFeWf1W/fExx7Zf
UF79m+u1XtI5epfBLNnF+icNuGVMkSsxxHq6y39z4s8JII1AocKnO+cskrKQbkJvj4rfNOnd
9V3zZbK69pcS464+PTDytjbtJNjr1409efvdidq3g5l7hN7ETJ+XqNxFynxap9E4uspjVuhh
RjRw+h9bsaylrsod4dQBsQ4Ntzf67uO87Ta+Wde017O7O3Z9L9mOfY+Q2+y06dymnTqmrGrr
FoVfsERx8oGpwa4Mtf7jIpyO805UH3s959x3OfzXu+rv9PPfvLfhY8LT5VvqK/77/e5738b9
L789Pg7Xdf8A4/8AQ/ifdy6eDl72cf3A4YZI7WvEOrcOMl5/a4c0xl6mQMxU5qTCYfVUpKAg
BSSUXQB9AC4QBfHznlj0m017ru+jaatHHedl54xHh7njTp2u0umXE7fvXbxXyHkXiT2+uwvU
WeG+Qsu0viXl5msVuhUyjMN02U48kuFLjWizqUk2HeAmwGPjd32u32e4b7pu01W6LiW255fh
/c8nXo0atvsbwycU5zHI45Bk8Hu2v2rOOfZpi8EeGOUaTSIVa+9LMVLgCNW2qjCf0qdceNlK
SpxalhtIAShvSQpJ257Wb3ue67Dyjdtq1W3TxS3MxZ0x9y6Lstttde78EnXF7cxAOyt2CqX2
suwd2X4iMoJW7XeKFTj5vrtMpd5bdLa97UpD8lCdaGiW0tIK1aUqWi1jbHl795V1brvu83j6
aJwy3lm46T39rjsN0m12GymOuq5v2c0kFS4adv8AzD2jeCMHg/w34fI4VUSp1LINZo1OEWqt
O0x8srTIcTs4HSAVDkErN9arLHCTedw07vvmra6tfpLJrluZ/GmeX3f/AJh0zs9vdpseCThl
xZ15PKuS6H6S64BYOR1LA8gUXx97nV8F2Paz2n0xvjJ7OrMOSXilyocMuH+TeI1ObCPH3CjI
iy1A87JabUT/AHWPW3kSXY+UNO2nTXr16L8LPi+yb9ePd7o7s06vmZ64yOEXsXOIfCAFpEnK
XCKjZlrCEostufWZ0qStKja90obRt6jHTRfS+WNnvfe2mqT7tMkZv8Xc9Wy92mW/fao5Wask
ey37E3ASsvcH8hcRc3ca4r+Ycyzs1wEzu6pgU0UxIt7holp9vfcXSoqSoqsn5O7Pb+U982+i
bXVo07Llpmm45+++/nHjcWjdtjo1cEt1c7n3e6LS4TdhrhhwX9tbnbLEzJ9Oq/DCqcOJecKb
R6jBTJahtOhjWhpLl7FtaXwgg3QFhIItjwtv5U3nbeR9G0muzaTXNNsuM9f9Mu+jdtno3y6b
P4uMqyyVnLh52+uwZxizZB4KcMuH+a+z+9T80ZfVQ6eGWqlTkqKzCnX8cgKajuIcJNllaSAk
g38zabPeNx37Y7LVttWvTtc6bm9L757ud5OGnVs9vsNeuaJLoxZj3e6pZM7ZGXo3ssmuOv8A
vd+zYc1K4jKyoqH95Lf3P90EdT2oI16+81JtfXa3THD1btPWf0L6RtOHg4s8XPOceDpd50zd
fT+j05zjoac5cQMgeziyJwGy7L4R8Ks7TuN9MazfnyfW6WJDjEOoSWymLD1bR2mUOLCAbpHc
JuLkqxvZ7HePKGvb7SbXVpmyvDokvbpnW++3t+9nVr2e76dnp4ZeLnc/b7jrwf7AOUOEPtQu
0xwxiZagZqolL4Z1GsZXgTYaak5DXIRGcjpaCwpRebU4ttCx47ad7nGd48rbXa+TN23m6uG3
XJqsuM4znP2XrWtnumjRvO02cmZw2ztUfUOyzN4QexFzPWM7cO5WWM9jiZAYjTa3QlQ6sISo
zAKEOOoDvcqX3mwOkq1db4+S+nadr5Z06NjtOLRwXlLmZzfdyy8a7C6Nzt16cXinWc3EePsz
4wMBDc5p01x0jc6En8XLHqXzt/nLV92n8H3DyN+qz77+JmUi43O/Lfpj6y+UbsR3Jj6WW0q7
x5YbQANyo7D8ZwHr3kOrt8JOzDTsuRldwpqC2h4INvooCOfrvjyI8dREauq94JU5ZK3CQbc/
57Yko1yvWCl+SpooCUKJtbr129cJRJaO5qSkrQVqUoX2+u3pihXNeVKnhSzpQhSbJGw+r7MB
mQ+n7otoSwUKU2NweZ58sBoykCW454u9WRq2IB88A1Zgmhl53u9KVJTYn82AW8I6UFZiTNkj
Zja/UkdPUYCf5zhyM1JjUyjtCXPnKU20hO6juN1Eckg7k+hwFo9mPgJA7LfDRyO3J99q895c
ip1BSbFS1qJKE9Uti+wub8ziSYW3KWZjzuHn1Bt7QmLZLhNwSBsCRbr8OmKhGzOVUZrxYSox
nvGFI2U5cWKj5bAYCY5dYbntB55RdcaUklkE3UoJsCojmNO5+BGAmtJprMNKFJbACyQGU3KS
Odz0Gm231YCQIU24hbQUG2VJAKwdieoT53xig7L8RbJbb1OKQklI73c6ehP69MSiU0ane7uE
qI1L3JB64AyQn3OToLgUFgLQB0V1J9MAQy0WnlKJC3FC6xfYXwBsmK2G72VYeFQ1Dced/rwH
GPtRfaS/71emMZDyM2mt8Vq+ju4UJhsv/cxCtg8pI3KjzSm3i+GGWtOnKg+wZ7GqqVXMyuIX
HeQ69Vqm97/9yXHe8kS3FnUVSVj6I3HgG/Q2GJJ2rdXZHpXRqDHo0RiDAaZhQ4KQhmO0kIba
SNglKRsBis04xHFqPdltK1JupVk3GCDHJqghQWA2m/iGq1h54BEmrtVWYp4BZQ1dDYB5BOAz
VJRUgtBCnL+AJAta/mT0wDbUcxMMzng6oMpioCQnoSLWt+nFwOfu057QHI/Z+pLqptSjKlIC
lBpCruKVvtb44vKcyTLzi4v9tjjB21q9JhcPqFW0Ut16xeisKuR0BUPCBiZt6Ok0ydR3DP2M
/FXiC6moZqfj0nvbOOe9vFTpCt74k0e8uudi34PsT6BlmJrrebkh0DUAy3YX8zfGuCM8VM2d
PZ3cLMgwWlS8zvatJ1X2sbeQw4IcVU1nfhbwvylCkIjZgcecNykW3+oA4mJFzVP5jcgtylIg
uqWnQSgkWv038sRSOqRm26zJQpLg95UHwsosblIUSAP7r8YxJBI4hKYLjQ8SijwkK06v0HFB
U2K3LtGWHS6EFxCuZG45euAR1WNHpsRruEOOk6gvUu6iOYuOtvt9cBW+b6qahUnFHvL7hQWq
55+fX68YrenoZw2TvcC+IpYo6biygQLC4sfTAYtrc5aTzwAQTZI8J62/nwANzve97C+Awona
4IJ/FgHbJH/p5H97Vt9WPs/mf/OWn9nV+D4ryz+q374mWPbL6g7W7JnYHyx28uwTUo/DVqnn
tF5QzKXp0CbWTGVXaO4n5sMocUGk6NX0rDxMqCleNIx9a3/yrtdx36Xef5DVOVk6avt7f/8A
XyW77pp2+w/3f6cvv6xOO3hSab2J/Z78H+zXMrlGqvEh3Nv365vi019MlujqUpxLTK3AB4vn
EJF9yGVG2kpv4vkvVq3zf9r5QmmzZ8PDpzyz9v8A+e913qTY7vo3e3+NnN+x1ZWO07nNHyju
mZJbz/mEcPHaYhaqGmrufchazRHHLlnV3ZPegK5fSAPPHwencdj7P3bcE489cc/0vf16PNu3
1+sJo4v4vu7OimuDfs/OJMr2V3FpjK9OpE/NfH/NkaZFjO1mJEDdBjylPIeU46pIutfefNgk
jWm4+lj5HePK27+s9ldpbNOy03st/jWYxy/F4+y3TafRdXD11339mVj8Quzdm7hp2p/Z7VSr
woTcHKtPh5MqbrE9mQGKoiK64pgaFHWAllw603Tta+4x4ey3zZbTdt/0aLz1W6pyvTP+rvr2
OvTtdhb2cv7zLwt7JdT7AXbp46dpHPFXyieG0KHmKZl6oNVlpx6rzZj2pERLCVaw8klxlSVD
6ZGm/Mb2/lDTv25bDyfsZfSfxczHSSdc+7tY0bvdhtte8a7OHnjn70T7Ffa+X2RPZ/dlDMMv
MEui5cf4qViHmhqPJ0tOwXRNSovoH022lrbd3G3dhQsQDjyPKXk+b1v29bOac6uDTdP3zHT7
+jnu28ei2Gy1ZxOK5+J2yp2Y6p7OjiN2quO2ep+Xxk7NFCrMDIspmrNOLzU9VJHfs9y2hRJA
BbSoHe+pQukFWMbTfdPlDZ7ruWwl4tN03Vy/R4Zi5bmwu76trttfSy4+3LyLeZ93o7jd793H
KL+dkWx9/nV9f7HtMrPFGk+1M4P5GrbseRlfi12f4uTKs0XU6HEutSXkJJ6KJaKR1+cx639F
rnk3a7bR+ls9rdU+EfY+KfStGi9NWjCrc78cIfHDJ3tJK1GkRzThEpFHpKUKASqJBdfht6B5
Wa1bfv8A1x5+y3a7HX5P0Xr/ABrfvuL/AOXDVtJr07xZ9k8ORkz12dsx+1q7CPZnPDF+iVCr
8LIb2Tc4wHZ7UV2gIPu6ETXEuK1KaLUfX4QSQsaQbKA6bLfNn5K33efpOZNf8bTcZz15ffzw
mrY6t62Gz9H108r9n2rz4T8a8u9p727WdIWX65DmZbyvwpm5QarDakKYdLJY795KgdKkJceW
NQNj3ZsbY+M2+7bTdvImjVtNP8bVtJqx9+cfg8nZ7TTtN+s03lNOHP8AlLs1Vn2Wfs4e0b/u
kzMpN17izBg5VyezAqTM92ssfOhyU2WzdLJbdLg1Wt3d1AEgH5Tab7o8p+UN3+jy42durVmY
x05ffyw8TTsNW7bvtPSYzq5RWdRmMPfJ7I0Xvmw+vjUtXd6hrCfcVjVbnbfHnyX19n/2/wDy
46ue4Y//AFf+F2cTuydWfat8K+y1nvh3JoEmm5RyzCydnlqRWGmHcsiE6grddQohWkoDxGm6
jqaIFjqHxew8oaPJm03nYbxnOq3Vp5fpZ93w+Lyde73edGy2mz7Ji8+mE74Z9p6jcYva9dqr
OWT6uhun07hRUaZS6pFlae/dhNxWy+y4Lf8AKoWUKSTcICgSCDjxttuWrZeSd12O1nXaS2ff
nlf7nbRt9Ovetrr0X/lvwc71bj3m7jz7BXNlQzznGv5wrbHFSnR2pFaqTk2S2wIsdQQlTiio
I1KWbcrlR88fLzdNlsPLmnTsNE0z0d6THbXh3a69e4267beKdXBGPtT4oMBE83I1Vp0WudCO
fTbHqTzt/nLV92n8H3DyNP8A4WfffxM7ren4jpj60+VxUz7NeR18ROPeVKSlBcQ/UEOOAgmy
G7uKvb0TizqzqzI9IeKTzkbLUlLTK92wkWI2CR+jHbMcMKkp8b36gWsSEAm+nqPLEli4MuW0
OMynQkqUvVpSkC2nGZZkuU6p1QlPqWlttdwoahp2AH48b4oYp4h0V55gqWguG6SPCdj/ADYc
U96YZloESYyoDxJFinSTfcdcMwwInK7rUS24QtPLcHnhmGEarrL0pHziCe+WlIAT4tr/AG8s
MxcLD4P5ddVJhNMQ5Dy372SASok89sMxML9yTluNk4CRIbvUHldy4UDfnsgG2wPU9cMwKcwV
uQmeyogd+bhtGiyWFW2UQrbzG/1b4ZgYKfSn5LjS3DJcaWtRebCCXFk7qJv1SbcuYvhmCwsr
5YcZhupLPeusEhKQnwIQfI/CyrdcMwSiitGHL1rivd06lKFKUVXSTyXy8I9T0wzDCY0dKoy1
uSR3rQADaAhRCvXcXuRiXVDByiMqnySkNqSi12QhJun0PliclwcYdPUhwLDckuX0rVpPLqB9
uIYSCLtGcR3Cw4nlsbDyN/PDMMUHmnXNaUoWl/SLrCCdO/lbrhmGK0nU51CG1uJWlOgJJCVX
Wfj64Zhzc69rbtSZpXU08OODdLYzLxFqTZbkyF3+5uU2jYe8y3ALXFzpa+kojlbAk95h7Ivs
76D2cKlJzTW5czPfFGvr94q+Z6q33ilOk7pjpse6RyAtvYdOWEW210YikS3ZgKNag2LG6CQf
W9sMxMUrbYkwWiXWS4pSr3DZFx0GGYuKWN60xrlpwLJ8YKTfbywylybs0OqPeIDSiw22FLJB
Fz+9JwzDFUTxX7UcqHmZrLuU4LNUq63A2UNpKgk9b23HS+NckWHSKxOybk56rZtkxGzHb7x8
AlCWRYki55kW/LicsmHGnFDtg5y7W+c5mQOBlJfq8xRH3QrCifudSmzsVuO8vUJF1HphdU7G
uH3nPhL7JrJOTpbdf4tSalxKzXJJXZ9S0U5lR5BDQ3P/AFsOXvLb2OmYjmX+FmWosChUiHTI
SEhHdQ4qWktjfoB5eeNZjKvuLXaFboUJceMzKbdQQQsA3T5W2wzByX2iO1VmF+nz1treYYHz
ihuARfqLYl1TsXDiHizx3rOdqw6uRKfLZUbJBIAGOd1Ok0oR90Hp7iFaVXBJBtviZy10OEVa
w+CoKFvjhKiRiR3BYun/AJBCio7kkoG/141mM4LIsxIN7bhWGTA5SUuuoUdQcRdIVa9r4Zhg
w5meMb3h1SiqyDqVax5eX6MS2LhWkpxUmQtxRKi4bknr6nGct4HISwUC5F7b+E4ZMMqPiG5N
jz/XfABJISoq5DpgMk6bpP2eWAChZd9h6na+AAVb4jAO+SyPu6jbkhe9+ewx9n80P5y0/dq/
B8V5Z/Vb98TDHtl9Qbx33IkhDzLjjLzd9DjaihaL87KG4+rCzPKjVSitalKJUpaipSjuVE8y
T1J8zgMJATbwpsOltsBY3HjtLVbtA5O4a0Wq06lw4/C/LSMr05yKFlcuOlwuBx3USO8ubeGw
9MeHuu5aNhr2mvTbePVxX/R22u2uvTp03/lmFudlD2lk/gDReD2V6rlyHUMn8Ks8PZ1C4Kii
pzXXWZDSmbrUGgke8EjYHwjfHgb/AORdO31bXa6dWNW008PPpMWf39jvsN8uiaNNnLTc/aoj
jxxEZ4vcbc45qjRnocTMtfn1liK8oKXGEmQt3SbeHUAoAlPO2Pk912N2Wx0bK9ZJPCYeNtdf
Hrur321FAAFXsL+fXHkObdyQ46y02txxbUe4aQpZKWr89IOyb+lsTE6jTFGNIAIsLHmLc8AN
I22G3LblgDGJTsUrLTrrRcQW192so1pPNJtzHodsSyXquV8ezp7X1L7E/GutZpqtFqNbi1TK
tRy8iPBW22ttySGtLh1kDQnu9wN9xYY+L8seT9e+bHTstFxZql5/Y8ndN4mx13VZnlYoJhst
xmEKOosNJZT/AGqQOQ8hfpyx8rl4sZ0i97C/n1wG7T62UupQtaEvp0OhKikOp/eqt9IehuMM
QaFIIAsLDkLcsBmwvewv54AYAYDKXFJFgogehxz1bLZ6rnVpl/ujU16pMS1kvLP4SvtxPQbL
uTwjXpdfevi3jzXojocaeeacTyUhZSofWN8PQbLuTwh6XX3r4jlZgqCxZU+eoeRkrP58PQbL
uzwiek1+++LUViYBYS5YB6B9dvy4eg2XdnhD0uv33xYFWlpNxKlA+ffK/Th6DZd2eEPS6/ff
FsK5OHKbNHwkL/Th6DZd2eEPS6/ffFkZgnjlPnD/APaV/pw9Bsu7PCHpNfvviwa7OP8A+PTf
4wv9OHoNl3Z4Q9Lr99A12cec6af/ANoX+nD0Gy7s8Iel1+++IfduaT/Tkz/Hr/Th6DZd2eEP
Sa/ffFu3mSpMm6KjUEHl4ZTg/IcPQbLuzwh6XX774tvvqqp//KlT/jjv/ixfQ7Puzwi+l1++
+LH301S//pSp/wAbc/8AFh6HZ92eEPS6/ffGs/fTVAf/AEpU/wCNuf8Aiw9Ds+7PCHpdfvvj
WRm6rgG1Wqwv/wDTXf8AxYeh2fdnhD0uv33xbDOVYF//ACxV9/8A6c7/AOLD0Oz7s8Inpdfv
viz9+1a//TNZ/j73/ixPQbPuzwh6TX774h9+1a//AEzWf4+9/wCLD0Gy7s8Iel1+++LIzxXB
yrdaH/8AUHv/ABYvodn3Z4Q9Jr998Q+/muD/APLda/8Aug9/4sPQ7Puzwh6TX774s/f1XP8A
9OVv/wC6D/8A4sPQ7Puzwh6TX774h9/VcIt93K3b/CD/AP4sPQ7Puzwh6XX774imM11WIpwt
VSqNF1WpwtzHUlw+Zsrc+pxPQbLuzwh6TX774jPv4rY//Lda/wDug9/4sPQbLuzwh6XX774g
M81wD/03Wv8A7oPf+LF9Ds+7PCHpNfvviH381y1vu3Wrf4Qe/wDFh6HZ92eEPSa/ffEPv4rl
7/dutX/wg9/4sPQ7Puzwh6TX774gc71tQN61WTfneoPb/wDvYnoNn3Z4Q9Jr998RLWaKmw93
iKnUkOfv0y3Eq+0Kvh6DZd2eEPS6/ffFtJzdVpjZQ9Vqq6lXNLk11YP1FWHoNn3Z4Q9Lr998
RdPzHUaS2pESo1CIhZupLEpxoKPmQki5w9Bsu7PCHpdfvviOOdKyogmsVg2/+nPf+LD0Gy7s
8Iek1+++LVWbquu96tVTfzmun/77F9Ds+7PCL6XX774tVZmqa/pVKpK+Mtw//fYnoNn3Z4RP
S6/ffEU7WJj6SFy5aweep9Zv9pw9Bsu7PCHpdfvoguqP4SvtxfQ7Puzwh6TX76AeWPwlfbh6
HZ92eEPSa/ffEO/X+/V9uHotn3Z4Q9Jr998WfeHP36/+0cPRbPuzwh6TX774h7w5/wA4v/tH
D0Oz7s8Iek1++h7w5/zjn/aOHodn3Z4RfS6/ewXlq5rUficPQ7Puzwiek1+++LGsjqcPQ7Pu
zwh6TX76Gs+Z+3D0Oz7s8Iel1++vQc/JNONO4/3TOFpTf/mp9/8ANY9Bvv8AxMn5Jpxpsf8A
95fC3f8A9lUN/wD+1gcTJ+Sb8aj/APnM4Wf4qof6LA4mD8k141H/APOXwsv591UL/wCawOIP
6E141Xv/ALpnC6/X5qof6LA4iqkfJS+NdGnCQniNwseIBGjTPb5+vcn8mPmPIflHZ7lvc3ja
S2SWcvteHv2wu32N2em4uYdVfJe+N4QSM88LCeg94nC//wDj4+6+2+5/V6vh83wfqTa96fEV
/QwPHP8Asz4Vfxyd/q2Ne225dzV8PmnqTbd6fEP6GA45/wBmnCr+OTv9Ww9tty7mr4fNfUm2
70+PyD+hgOOf9mnCr+OTv9Ww9tty7mr4fM9SbbvT4/IP6GA45/2acKv43O/1bD223Luavh8z
1Jtu9Pj8gPyYDjn/AGacK/43O/1bD223Luavh809SbbvT4sf0MDx0/sz4V/xyd/q2J7bbl3N
Xw+Z6k23enxD+hgeOn9mfCv+OTv9Ww9tty7mr4fM9SbbvT4h/QwPHT+zPhX/AByd/q2HttuX
c1fD5nqTbd6fEP6GB46f2Z8K/wCOTv8AVsPbbcu5q+HzPUm270+If0MDx0/sz4V/xyd/q2Ht
tuXc1fD5nqTbd6fEP6GB46f2Z8K/45O/1bD223Luavh8z1Jtu9PiH9DA8dP7M+Ff8cnf6th7
bbl3NXw+Z6k23enxD+hgeOn9mfCv+OTv9Ww9tty7mr4fM9SbbvT4h/QwPHT+zPhX/HJ3+rYe
225dzV8PmepNt3p8Q/oYHjp/Znwr/jk7/VsPbbcu5q+HzPUm270+If0MDx0/sz4V/wAcnf6t
h7bbl3NXw+Z6k23enxD+hgeOn9mfCv8Ajk7/AFbD223Luavh8z1Jtu9Piz/QwHHP+zThV/HJ
3+rYvttuXc1fD5nqTbd6fH5B/QwPHP8Asz4Vfxyd/q2HttuXc1fD5nqTbd6fEP6GB45/2Z8K
/wCOTv8AVsT223Luavh8z1Jtu9PiMb+S98cFIurPHCxJ8veJx/8A+fE9t9z+r1fD5r6k2ven
xZ/oXrjf/Zzwt/x87/V8PbfdPq9Xw+Z6k2venxZHyXjjdb/164W/46f/AKvh7b7p9Xq+HzPU
m170+LP9C8cbv7O+Fv8Ajp/+r4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbv7O+Fv+On/AOr4e2+6fV6v
h8z1Jte9PiH9C8cbv7O+Fv8Ajp/+r4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbv7O+Fv+On/AOr4e2+6
fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbv7O+Fv8Ajp/+r4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbv7O+Fv+On/AOr4
e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbv7O+Fv8Ajp/+r4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbf7O+Fv+On/
AOr4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbf7O+Fv8Ajp/+r4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbf7O+Fv
+On/AOr4e2+6fV6vh8z1Jte9PiH9C8cbf7O+Fv8Ajp/+r4e2+6fV6vh8z1Jte9PiA+S78bf7
O+Fv+On/AOr4e2+6fV6vh8z1Jte9Piz/AELvxs/s84W/42f/AKvh7b7p9Xq+HzPUm170+If0
Lvxs/s84W/42f/q+Htvun1er4fM9SbXvT4h/Qu/Gz+zzhb/jZ/8Aq+Htvun1er4fM9SbXvT4
h/QvPGv+zzhZ/jp/+gw9t90+r1fD5nqPa96fEP6F541/2ecLP8dP/wBBh7b7p9Xq+HzPUe17
0+If0Lzxr/s84Wf46f8A6DD233T6vV8Pmeo9r3p8Q/oXjjYT/wCvnC239+n/AOr4e2+6fV6v
h8z1Jte9PiH9C8cbD/8APzhb/jp/+gw9t90+r1fD5r6j2venxD+hd+Nh/wDn5wt/xs//AFfD
233T6vV8Pmeo9r3p8Q/oXfjYf/n5wt/xs/8A1fD233T6vV8Pmeo9r3p8Q/oXjjYP/n5wt/xs
/wD0GHtvun1er4fNPUe170+If0LxxsP/AM/OFv8Ajp/+gw9t90+r1fD5r6j2venxY/oXfjbf
/wBe+Fv+On/6vh7b7p9Xq+HzT1Jte9PiB+S88bR/8++FpH9+nf6vh7b7p9Xq+HzPUm170+LI
+S78bbb584Wj/wCzT/8AV8PbfdPq9Xw+Z6k2venxD+hd+Nn9nnC3/Gz/APV8PbfdPq9Xw+Z6
k2venxD+hd+Nn9nnC3/Gz/8AQYe2+6fV6vh819R7XvT4h/Qu/Gz+zzhb/jZ/+r4e2+6fV6vh
809SbXvT4h/Qu/Gz+zzhb/jZ/wDq+Htvun1er4fM9SbXvT4sH5Lxxt/s74W/46f/AKvh7b7p
9Xq+HzPUm170+Joz78mp4y8PMj1mvzM7cM3olEgP1B5tl6cXFoZbU4oJuwBchJAubXx02Xnn
um01zRNGrncdnb/ezq8jbWabq4p8XnU04HmULFwFpChf1F8fb6+HjbADADADADADADADAfX5
j8/vYAYAYAYAYAYAYDClhPMgfE4DHfI/fJ+3AZSoK5EH4YAKUE8yB8cBjvkfvk/bgMpWFciD
8DgApQSNyB8cBjvkfvk/bgMhxKjYKBPxwAUsJ5kD44DHfI/fJ+3ADvkfvk/bgB3yP3yftwA7
5H75P24DIcSo2CgT8cAFLCeZA+OAx3yP3yftwGUrC+RB+BwGSbDAa98j98n7cBkOJUbBQJ+O
AzgBgMFwep+AvgMBwH99/wBk4DYEKFwbjADAYUoJ5kD44DHfI/fJ+3AZSsK5EH4HAAqCRckA
YDHfI/fJ+3AZDiVGwUCfjgM4AYDXvR/bf9k4ABwE/hf9k4Ad6PJX/ZOAyFg/X5i2ABWEm2/2
E4DHejyV/wBk4AFwDz+oHAZKwBfff0wASoK8/rFsBnADADADADADADADADADADAQXtP/ANTb
xA/g1Uv5I7jydz/WNn+1Pxc9t/J6vur5OIH9IR/70j/JGPfF6voU6DcRQwAwAwAwAwAwAwH1
+Y/P72AGAGAGAGAGAGA8U/lO/b44z9kntPcNKRwz4k5oyTTKtlaTMmRqW62huS8mboStWpCj
cJ2+GDemZeZ3/DUdrD/p+4ifxlj/AEWDfBHsb8l37YfFHtd8KeL0zidnqv54lUSuwI8B2qOI
WqI2uIpa0p0pTsVAE3wc9Uw0+VE9sPil2ROGPB+Zwxz1mDI8mt1uox6g5S3EIVLbRFbWhK9S
VbBRJFvPA0zLx1/4ajtYf9P3ET+Msf6LB04I9M/kw/b14zdrftLcTqTxM4k5oztTaRliJLhR
qm62tEZ5UwoUtOlCdynb4YMapI6x+UfdpDPnZZ9ncjNHDrNdXydmE5spcI1CmrSh7uXO+1t3
UlQ0q0i+3TBNMzXg3/w1Haw/6fuIn8ZY/wBFg6cEdt/J8faU8fO0x7S6hZTz/wAWM4Zty3Iy
/VpLtOqDzSmFutNNltZCW0m6SSRv1wZ1aZJydU/Kje2PxT7IeQeDUnhhnvMGR367VqozUF0t
xCDMQ3HZUhK9SVbJUpRFrc8E0SXq8e/+Go7WH/T9xE/jLH+iwb4IH/DUdrD/AKfuIn8ZY/0W
BwQP+Go7WH/T9xE/jLH+iwOCB/w1Haw/6fuIn8ZY/wBFgcEdw/J5vaS8eu057SemZU4g8V83
5uy47lqqy106ovNLYU62Ge7XZLaTdOpVt+uDOrTJOTp35Uh2yuKnZByjwWf4YZ8zDkd2v1Gr
NVFVLcQgzEtMxlNhepCtklaiLW+kcE0TLyB/4ajtYf8AT9xE/jLH+iwb4I9Zfkt/bY4t9r2r
8a0cT+IOY88IoDVFNOFUdbWIZdM7vCjShNtXdove/wBEYMapI7H9tt2w6h2IvZvcQc4UCpKp
ObJjLNDy/JRp7xidLcDSXUXuNTTfeujY/tXLBnTM186Z9tP2sL7cfuIlv/rLH+iwdeGOzPYE
e0y4/wDaS9p9k3KOfOLecc15ZnUqrvSKbPeaUw8tqGpbaiEtg3SoAjfngzq0yR9CJNhg5vFj
2tXyn2Xw0z5WOHPZ0apU2ZRn1wqlnacyJcVL6CUuNwGD4HdCgUl926CQQlCx48G9Oj3vJLjF
7Rnj3x+qj8vN3GPiRVlSValMCvSIkVNlagEsMKbaSAdwEpFsHTER3JfbC4ucOKqJ1A4qcSqP
MBSe9i5pnIUdJum/ztjY72IIwMR3/wCz8+VEcYuAua6fSuMzi+K+R1FLUiX7u0xmCno/5xtx
AQ3JtzKHQFK6OA8zN0e59BfAzjflftJcI6BnrJdXjV3K2Z4iZtOnMX0vtquNwbFKkqBSpKgF
JUlQIBBwcnm18qI7YfFHsicK+EEzhjnqv5HlVuuVCPPdpbiEKltoiIWhKtSVbBRJFvPBrTMv
HP8A4ajtYf8AT9xE/jLH+iwdOCPTL5MR29+M/a37TnEyk8TOJOaM7Uyk5WjTIcaqOtrbjPKm
aFOJ0oSblO3wwY1SR1n8o77R+fOy17Oz76OHWa6vk7MP310uH90KatKHu5cLutu6kqFlWF9u
mCaZmvBr/hqO1h/0/cRP4yx/osHTgjtj5Pp7Srj52l/aYZfynn/iznDNuWpNAq0l2nVB5pTD
jjTKC2shLaTdJJI3wZ1SR9AuDmwsEp28x+XAfKr7Sfsm9qHsOZwm5o4i1LNuXcu5zzNUmqG7
HzyuUHwXXZCU92zIUWx3JBsoC3Lntg7abKtX2GnZZ7SHaG7SfDTjFSp2aK5wpybnRDGYZkzO
StLQYaDjyTFdf1ugJeaNghQN9r2ODOqzo4/7P54xdqPj1l/h3lDO+bn8zZsnrg05qVmybHYU
6EuOWW53h0jS2rex5DBrlJldPDH2gfag9kp2u3Mt5lzrnF2RkWpsxMxZSq9cXV6bNjDQ4tlP
eLcQnWyvU260UqGtJvzTgYli3PlL3G/MtD9p1OVQ81Zso9LeybRZaI8OryYraQtD6iottuBO
oi19t7YJonJH8jexd7e2f8qUev0qHmiTSq1FYqER48TWkF1h1CXEKKVSwRdCgbEXF8DijoL5
VDwWznwK47ZD4q5ezLm+mUHPVMTRKsxCrctiOxU4aAUK0tuBKe9jG2w3MZRuScE0e5zD21Pa
sZh45+zb7L/D2nZwzBHzLk2NUxmqTGqshmS8uM77nALzqFhSyqMVOHUTckG98Fmnm9nvk7HZ
ur/A/wBnJl7MOb6hXalmnie6c0SFVWc/KejRHUhMJkF1SilPu6UuED8J9WDGq83d+DIYAYAY
AYAYAYAYAYAYAYCC9p/+pt4gfwaqX8kdx5O5/rGz/an4ue2/k9X3V8nED+kI/wDekf5Ix74v
V9CnQbiKGAGAGAGAGAGAGA+vzH5/ewAwAwAwAwAwAwHz6/LAP6sHhH/A2X/L8HTQ8jcHR7x/
I6/+Jbjl/COmfyJeDnrafLFf+J/gX/CGqfyNvBNDwfwdXrt8j9/qt+L/APA+F/Lzg563a3yr
v9yzb/htR/8A8Pgzo6vmzwdnoV8l+/db8ufwYrf+ZawZ19HZ3yxr/iz4Cf4arH8lj4M6HhPg
6H/IPCnNPFeZJj5VyxmTM8iE2HZDVHpcieuOgnSFLSyhRSknYE2BO2Bkvzx2fc/cMaKKlmXI
mdsuU0upYEurUCXBjlxV9KO8dbSnUbGwvc2PlgmYiOCvRL5Lj+6z0j+CNa/yY+DOvo7A+WP/
APqN2f8A/Clb/k8TBnQ8LcHR7afI4f8A032g/wC80D/KqODnrJvlf/aW99zVwm4Qw5A0QmJO
b6o2l2/jWTEiBSRy8IlqF99x9Y0TteKmDo74+TN/uweQv8DVz+QrwZ19Hs78oh7YNT7IPs0s
zP5fnKp2Zc9y2MpU6S2sJejCSFqkuo2PiTGaeAItpKwbggYOemZr5aUpCEhKQEpSAAByAHIY
Oy1Oxz2NM/8Abw44QuH3Deks1TMEth2Y4qTIEaLBjt27x950g6EAqSNgVFS0gAk4JbhaXtDv
Y98ZvZm02jVTiFCoM7LtekqgxKxQpq5cQSAgr7l3W22ttakBSk3TZQQqxuCMEmrLlrBp7W/J
FO2HObzTxD4F1OX3lNci/fhQm3FbsOhbbE1tPooLjuWHUOHqcHPXO1Nfliv/ABM8DP4R1P8A
kSME0PB3B1eunyP/APqveLv8Dof8vwc9btr5Vv8AuWH/ANulG/ynsGdHV82ODs9CPkwX7rll
j+DNb/zDeDnrfTpg5hgPHP5Yb/U7cFv4WTf/AIerB00J58k5/cv84fw+qf8AIIODOvq8JeyN
2m5fYy7WOUOKcGlw63LyRVXKi1BlSFR2ZRKHWtKnAFFIs4TcA8sHWzMSni7n7OftdPaD1OsU
bLkf78uLVajttUikKXKbhju2Y4UVHfu222wtxxQSkAKJ0jbBOkdGfKeKIKR7UOZTu8LqY+SK
HGLgFtYDchF7dL2wTR0WR2SPlO/HZrN/C7hsmh8IxQzUKNlbvPufLMr3YvMRCrV73p73Qb30
21fg22wS6I9TPlFHD7K2ffZI8UJGaH0RDlxuNWKO/pC1IqTchCIyEjzdLimTb8F1WDOnq+Zr
s25DoPFHtGZCyxmepIo2WsxZjp9Lqs9XKLEektturP8A1FHfpe/IYOt6Ps6oFEh5ZokSnU+O
zEgU9lEaMw0nS2w2hIShCR0CUgAD0wcCzADADADADADADADADADADAQXtP8A9TbxA/g1Uv5I
7jydz/WNn+1Pxc9t/J6vur5OIH9IR/70j/JGPfF6voU6DcRQwAwAwAwAwAwAwH1+Y/P72AGA
GAGAGAGAGA+fX5YB/Vg8I/4Gy/5fg6aHkbg6PeP5HX/xLccv4R0z+RLwc9bT5Yr/AMT/AAL/
AIQ1T+Rt4JoeD+Dq9dvkfv8AVb8X/wCB8L+XnBz1u1vlXf7lm3/Daj//AIfBnR1fNng7PQr5
L9+635c/gxW/8y1gzr6OzvljX/FnwE/w1WP5LHwZ0PCfB0ev/wAj5F+1Bxn/AIK07+Wu4Oet
2N8rESB7LuBz/wDXuk9f/ZysGdHV83WDs9EvkuP7rPSP4I1r/Jj4M6+jsD5Y/wD+o3Z//wAK
Vv8Ak8TBnQ8LcHR7ZfI4zas9oPz7nL4/96o4Oet5z+2N7TX++29pVxYzcw8l6lMVhVCpRSq6
DDgD3VtSellqbcc2/wCcODWmcnMuDTvj5M3+7B5C/wADVz+QrwZ19He3yw6Q4ns98FWg44Gl
5qnKUgKOlREA2JHIkXNvK588GNHV4I4Or1r+SBoB7avFVVhqTkhkA23ANQbv+QfZg563dPyq
1hDvsqpCloSpTOcKKpBIuUEuOJJHkbKI+BODOjq+avB2egvyYeY9F9rtlNDTrjaJOXa226lK
iA6kRkq0q8xqSk2PVIPTBjX0du/LFf8AiZ4Gfwjqf8iRgzoeDuDq9dPkf/8AVe8Xf4HQ/wCX
4Oet218q3/csP/t0o3+U9gzo6vmxwdnoR8mC/dcssfwZrf8AmG8HPW+nTBzDAeOfyw3+p24L
fwsm/wDw9WDpoTz5Jz+5f5w/h9U/5BBwZ19Xjv7GzLFNzp7WDgtSqxToNWpk7M7rcmHMYQ+x
IT7rKOlaFgpULgGxHMDB01dH1U8OuAeRuFEtyXlfJuVctypLYbeepVIjw3HU89KlNoSSL9Dg
4vnD+VONqd9qxW0J+kvJtISn4lMkDB10dHop2fvb3difhtwLyTTavU1tVvL9Ap8eapGRJbqm
5DEVtLhCwx4iFoPiB3tcHrgzw1U3ysztqRapwk4UcJaBP1t5vIzrVWwnSow206IKVg7gLdW6
ux6xxguidryL469kevcC+AXBvP1SUtNM4yUefVIFk6VRhGmrjgX81NFl4Hyd9MG8vqP9kN2u
h22/Z58Ns9SZLMiuuU0UuuhC9Sm6jEPu7+ryK1IDlvJ1J64ONmK6VwQMAMAMAMAMAMAMAMAM
AMBBe0//AFNvED+DVS/kjuPJ3P8AWNn+1Pxc9t/J6vur5OIH9IR/70j/ACRj3xer6FOg3EUM
AMAMAMAMAMAMB9fmPz+9gBgBgBgBgBgBgPn1+WAf1YPCP+Bsv+X4Omh5G4Oj3j+R1/8AEtxy
/hHTP5EvBz1tPliv/E/wL/hDVP5G3gmh4P4Or12+R+/1W/F/+B8L+XnBz1u1vlXf7lm3/Daj
/wD4fBnR1fNng7PQr5L9+635c/gxW/8AMtYM6+js75Y1/wAWfAT/AA1WP5LHwZ0PCfB0ev8A
8j4/qoOM38Fad/LXcHPW7H+Vi/uXcD+HdJ/zcrBnR1fNzg7PRL5Lj+6z0j+CNa/yY+DOvo7A
+WP/APqN2f8A/Clb/k8TBnQ8LcHR6e+wX7TY7HfYh7a/ERKlpmUHLVGRTilWlRnPmoR4oB/v
7rZ+AODnq6vMLxJSNbhcWNlLUd1nqT6k7/Xg6BgO+Pkzf7sHkL/A1c/kK8GdfR3l8sQ/4g+C
f8KJ/wDIMGNHV4K4Or1s+SBf1aXFb+BLH/xBvBz1u6/lVX7lPM/hfRf88vBnR1fNRg7PQD5M
f+69ZM/wBW/5Jgxr6O4vliv/ABM8DP4R1P8AkSMGdDwdwdXT/suPah5j9llxPzRmnLWVaHmu
TmmlNUl5ipy3o7bCG3++C0lsEkk7WPTBm6crc9pN8oAzx7S3s3/7m2YuHuU8s0/7rRKv77Ta
jJfe1xyspRpcSE2Os3N+mBNOLlwJg09CPkwX7rllj+DNb/zDeDnrfTpg5hgOYvabeyvyT7Uv
JOVaFnWvZqoMbKdRdqcZdDdjoceW4yWSlffNODTpNxYA364LLg8ezm9nFlL2aXACqcO8n1rM
lbpNVrEitOSK04wuSh15llpSQWm206AllJF03uTvywLcuaOyj8mi4PdkXtL5R4o0HO/E2o1r
J1QVUosWoSIKoryy243pcCIyV6bOHkoG4G+C3VbyejaU6UgeQtgy4M9oJ8n14V+0W7R0jiZm
3N/EKjViTTYtLVGpD8NEUNx9elQDsdatR1m/itsLAYNTVhR7/wAkG4CSI7jZ4icYAHEFBIl0
24BFv60wOOrU7ZHycLhZ22+M7mds08QOKMOd9yYNFjxafJgpjQ40SOlltKA5GWoEkKcVcm63
FEWFgBNWFo9sX2LPCrtm9ljhlwnrU3MlCo3CZDDNCnUhyO3MQ03FEZTay40tBS4kIUqyQStC
TtywSWzmlfs0PZlZX9l9w1zDlPJ+a855iouYKoKuWK89HcEJ/uktLLXctN2CwhBVe9ygct8C
3LpTBAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwEF7T/8AU28QP4NVL+SO48nc/wBY2f7U/Fz238nq+6vk4gf0
hH/vSP8AJGPfF6voU6DcRQwAwAwAwAwAwAwH1+Y/P72AGAGAGAGAGAGA+fX5YB/Vg8I/4Gy/
5fg6aHkbg6PeP5HX/wAS3HL+EdM/kS8HPW0+WK/8T/Av+ENU/kbeCaHg/g6vXb5H7/Vb8X/4
Hwv5ecHPW7W+Vd/uWbf8NqP/APh8GdHV82eDs9Cvkv37rflz+DFb/wAy1gzr6OzvljX/ABZ8
BP8ADVY/ksfBnQ8J8HR6/wDyPj+qg4zfwVp38tdwc9bsf5WL+5dwP4d0n/NysGdHV83ODs9E
vkuP7rPSP4I1r/Jj4M6+jsD5Y/8A+o3Z/wD8KVv+TxMGdDwtwdFvZb4xIyV2E82ZKiLQmdxC
zvTZk/StQX7jSob620KH0SlUqelQ63YPkMGccyDs68IDn/KvFXMz6XBTuHGS5NZcWlege9Py
I9PiIued3ZZVp5qDKgMFtVioAKIHIcsFd7/Jm/3YPIX+Bq5/IV4M6+jvL5Yh/wAQfBP+FE/+
QYMaOrwVwdXrZ8kC/q0uK38CWP8A4g3g563dfyqr9ynmfwvov+eXgzo6vmowdnoB8mP/AHXr
Jn+AK3/JMGNfR3F8sV/4meBn8I6n/IkYM6Hg7g6shJVyBOABQUjcEfVgMYD0I+TBfuuWWP4M
1v8AzDeDnrfTpg5hgBgBgBgBgBgBe+AGAGAGAF7YAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYCC9p/wDqbeIH
8Gql/JHceTuf6xs/2p+Lntv5PV91fJxA/pCP/ekf5Ix74vV9CnQbiKGAGAGAGAGAGAGA+vzH
5/ewAwAwAwAwAwAwHz6/LAP6sHhH/A2X/L8HTQ8jcHR7x/I6/wDiW45fwjpn8iXg562nyxX/
AIn+Bf8ACGqfyNvBNDwfwdXrt8j9/qt+L/8AA+F/Lzg563a3yrv9yzb/AIbUf/8AD4M6Or5s
8HZ6FfJfv3W/Ln8GK3/mWsGdfR2d8sa/4s+An+Gqx/JY+DOh4T4Oj1/+R8f1UHGb+CtO/lru
Dnrdj/Kxf3LuB/Duk/5uVgzo6vm5wdnol8lx/dZ6R/BGtf5MfBnX0dgfLH//AFG7P/8AhSt/
yeJgzoeFuDoyVkpCbkgchfYYD0b7OnZmVkP5OF2h+KUtlSJfETNNEpkMrRbVBp9UjJ1JPkqS
7IH/ANiGDFv8Z5x4Nu+Pkzf7sHkL/A1c/kK8GdfR3l8sQ/4g+Cf8KJ/8gwY0dXgrg6vWz5IF
/VpcVv4Esf8AxBvBz1u6/lVX7lPM/hfRf88vBnR1fNRg7PQD5Mf+69ZM/wAAVv8AkmDGvo7i
+WK/8TPAz+EdT/kSMGdDwdwdXpJ8mk7F/C/tr9pTiTROKeTaXnOl0XLEadCjzi4ERnlTNClp
0KSblO3PBjXbHVnyiD2WvZ/7Hns+Dm/hpwwy/lHMn300uD7/AAlPl3uHS73jfjcULK0i+3TB
NNtrwvwdHoR8mC/dcssfwZrf+Ybwc9b6dMHNhw6W1EcwMB8+XtLvb+dp7s29v7i1kHKObcuw
8tZUzC5T6ZHeyzFkOtMhppQSXFDUs3Wdzvvg6TTMJP7LT22Xa17SftBOF2Rs/T2ncnZkqbsa
qIGSUwSptMOQ4PnggaPG2je/p1wNWmSIz23/AJS1x442dpidk3s5Nx6Fl1qrKpFCXCoaKxXM
zOJX3aXEocS4lIcUklDTbZVpULqJOwmjlmn72ZXylTjDSe1DQuHPaF+51dodfrCKFJqzlKTS
qtl2Wt3uUF5tpKW1th4hDiVNpWi5NzpKSLo7Y6Q9vT7e3NPYJ4qROEvCen0Y5zNOaqdarVVY
MpqkIeKu5ZZYulK3VJSVqUslKElA0qKiUk06cuCsj/KLe2d2b89UKp8RFtZko1bit1SNSMy5
VbpCKtBcJ0vRX2WmlhCt9Lo7xFwLhQuCXgl6O7fa/wDtrM9cMewx2e+MfAasQqHB4tyJDkhF
TpTM5xttEXUWFBeyVtvJWhRTzKT0wTTp54rzwb+Un9s12lLnozTQlwGlaFyk5JjFhCtvCXNO
kHcbE33Hng1wR3v7Cj20fFDtRQ+POYeOuZqTOyvwryxFzAFwaIxCXHbBlqkK+bsXCUMpsk9R
64M6tOOjkDip8o67XPa14z1CJwVhuZZpYD8ynUCgZZbrlVRCaSVKckrcbeK1JR4lqbQhCT6C
5NcEnV1Z7DT5Q5nPtU9oOBwd42t0eZWMzNuDLmYqfETBL0lttTiospoHQStCFFDjYT4kFJSd
QIM6tOOcOXyiH2unHL2fHakyNljhbmGi0ii1vKhqstqZRGJy1yPfHWtQW5ukaEJFht1wNOmV
wrmL5Rh23Mnw6bJq9cp1Jj1hj3qnuzshsRm57O3zjKloAdRuPEgkbjffBrhj3A9iv2pM59s3
2cuROInECfEqeaq69UkTJEaGiI0sM1CQw3ZtHhTZDaRtzIv1wc9UxXVWCBgBgBgBgBgIL2n/
AOpt4gfwaqX8kdx5O5/rGz/an4ue2/k9X3V8nED+kI/96R/kjHvi9X0KdBuIoYAYAYAYAYAY
AYD6/Mfn97ADADADADADADAfPr8sA/qweEf8DZf8vwdNDyNwdHvF8jsUE8FuOVyB/wCcdM5/
/Ul4Oetp8sUUFcH+BdiD/wCcNU5f/U28E0PCDB1eu3yP9QT2tuL9yB/5nwv5ecHPaO1flXKw
r2WbdiD/AOe1H5H+/wCDOjq+bTB2ehXyX791vy5/Bit/5lrBnX0dnfLGv+LPgJ/hqsfyWPgz
oeE+Do9f/kfH9VBxm/grTv5a7g563Y/ysX9y7gfw7pP+blYM6Or5ucHZ6JfJcf3WekfwRrX+
THwZ19HYHyx//wBRuz//AIUrf8niYM6Hhbg6N2I78t9DUZlciS6oIZaQLqdcJslIHUlRA+vA
fRH7VHs2NdkD5NEnhs2hSHcqUzLkWXc7rlqqcV2Sv/rPuOn68HLTf4z52cHV3x8mb/dg8hf4
Grn8hXgzr6O8/liCSeAPBM2NhmmeCbbD9gHBjR1eCmDq9bPkgX9WlxW/gSx/8Qbwc9bur5VW
oJ9lRLBIBVm+igevzzhwZ0dXzU4Oz0C+TFsrd9rxk9SULUlvL9bUshJIQPdQLnyFyBv1I88G
NfR3B8sV/wCJngZ/COp/yJGDOh4O4Or10+R//wBV7xd/gdD/AJfg563bXyrf9yw/+3Sjf5T2
DOjq+bHB2ehHyYL91yyx/Bmt/wCYbwc9b6dMHNq9+1K+BwHyYe2D/dheNv8ADpP+RGwdp0fW
PVUgUqQd/wBqV1/tTg4vlk+T6RGpntmeECXW23UonVZxIWkKCVJpk0pUL9QdwemDrq6Il7Wn
9h+2J4zlr5op4g6wUeEhWqObi3W+9/PBZ+isT5TcP/leuKP+BqP/APDG8E09Hpl2+fYq5n9q
xwM7Nlay9nrL+UG8mcP40F9uo01+WqUX48NxKkltabABsg3/AH2DM1Yche3H7GlU7AHsrey/
wprNdg5kqGWc015TlQhx1x2Xg+l2QkJQslQ0h0JNzzBwa03Nyauz8L/JO+Nv/wCsxr+WUfBL
+kqn2R4v2Ce3t/8Aqujf5ybgurrFmfJL0hXtLs03G44fT7en7OgYGvo5m9j8P/lhOCXX/wA+
j/kycFvR1F8rlzCub7QPJUFaEIapfDxhaV3N197OmlV/h3Y+04M6DB7felyKJ2aOwxEltLYk
x+EqG3W1nxIUGabcHCk7XrD8mw/cduFv/wBYrP8A8Wl4M6+ru3BkMAMAMAMAMBBe0/8A1NvE
D+DVS/kjuPJ3P9Y2f7U/Fz238nq+6vk4gf0hH/vSP8kY98Xq+hToNxFDADADADADADADAfX5
j8/vYAYAYAYAYAYAYD59flgH9WDwj/gbL/l+DpoeRuDotjs39uvjD2QKXVYXDDiJmPJESuPt
yZ7VMU0lMtxCChCla0KNwkkbWwSyUO0h26eMHbAptJh8T+IeYs8RaE85Ip7dTU0pMRxxIQtS
dCE7lIA3vywJIqfBVi9nLtbcS+yJmGpVbhlnWt5JqVYjJhzZNNU2lcllK9aUK1oULBW+1sEs
yk/H/wBo9x27VOQvvW4jcU81Zxy6JTc37n1FbKme/bv3bngbSbp1KtvbfAkik8FehXyX791v
y5/Bit/5lrBnX0dnfLGv+LPgJ/hqsfyWPgzoeE+Do9f/AJHx/VQcZv4K07+Wu4Oet2P8rF/c
u4H8O6T/AJuVgzo6vm5wdnol8lx/dZ6R/BGtf5MfBnX0dgfLH/8A1G7P/wDhSt/yeJgzoeFu
Do6v9iF2ZU9q32n3CvL8qMZNGo1S++aqgp1I93gD3gBf9qt9LDf/ANkwZ1Xk92vlKwt7HjiX
/wDXKL/8Vi4Oejq+XbB2d8fJm/3YPIX+Bq5/IV4M6+j2K+Ukdk2o9qP2ZWYJNDhrnVzhxPYz
dHYaQpbr7LCHG5SEAcz7s86u3Xu8HPTcV8voIUAQQpJFwQbgjzGDsuvsB9vTPHs5e0NE4i5E
VAfnJiuU6fT56VKh1WI4UqWw7pIUPEhC0qSQUqQDuLgksyuT2ovtvuJntR8sUPLWYKLl/J+U
KFLFSTSqU47IVMmBC20vPPO2J0JWsJQlKQNaidRtYk04cYYNPZr5Il2R59W4pcReN0+KpFIp
ED70aO6tJtIlPLbkS1JP/s2246T6vEdMHPXexZHyxX/iZ4Gfwjqf8iRgmh4O4Or10+R//wBV
7xd/gdD/AJfg563bXyrf9yw/+3Sjf5T2DOjq+bHB2ehHyYL91yyx/Bmt/wCYbwc9b6dMHNq9
+1K+BwHyY+2D/dheNv8ADpP+TGwdp0fWPVv/AETI/vSv8k4OL5Xvk/1XjUb2yvB1yU+2wh6o
1SOhSzYKccpsxKEj1KiAPjg66uiMe1dSa57Y3jI3C/Zbj/EQMNJZOsuOa46NAtzVrBTbzFue
CzosT5Tdv7Xrij1/8jUf/wCGN4Jp6O3Pa6+1Y4y+z+4SdlqkcI83UuhRszcNo9QqTL1JiVFT
ykMw0MrBeSooTZTgFrBVjztgzpmXOPtae01nftg+xr7KHEPiJUWqtmyv5pzF73LbhNw0PJaU
+y0Q22lKAA22kXA3tfmcGtM5nHs/f/wnfG3/APWY1/LKNgl/SVX7Ippb/YM7eyUIWtX+5bHN
kpJOy5pPLBdXWLG+SbTGYntLc0d6623r4fVDTqUBqtNgKNvOwBPwGBr6OavY8/Pe2D4IlHiB
zwVAp3uNEk3+FsFvRP8A5Rtxgh9of2rWcY1BnM1aHQaVS8rxXmJHfMuPJY7xYQoEpsHZRSdO
10nrfBNHReXyoY0WkP8AZjy9RqxTawjKuS5lKdXEmtyu7LSoLYClINrnuzzAvY7YVNL0p+TS
1qHP9kNw4iMS4z0uBJq4ksodSpyOV1SWpOtIN03TuL2uN8GdfV3vgyGAGAGAGAGAgvaf/qbe
IH8Gql/JHceTuf6xs/2p+Lntv5PV91fJxA/pCP8A3pH+SMe+L1fQp0G4ihgBgBgBgBgBgBgP
r8x+f3sAMAMAMAMAMAMB4a/KouyhxR7QPap4XVDIfDjPWdIEDKcqNKk0KhSag1HdM3UELU0h
QSop3sd7b4OmivLn/g1O0X/0C8ZP+50//RYNcQf8Gp2i/wDoF4yf9zp/+iwOIP8Ag1O0X/0C
8ZP+50//AEWBxB/wanaL/wCgXjJ/3On/AOiwOIP+DU7Rf/QLxk/7nT/9FgcQf8Gp2i/+gXjJ
/wBzp/8AosDiD/g1O0X/ANAvGT/udP8A9FgcTur5Ob2LeMPBP2odAr+cuFPEbKdCZy5V2HKj
WMuy4UVDi2mwhBccQEhSiDYXubYM6rydbfKuuzlxB7QvDzgmzkHI2b87PUqr1V2aig0h+oKi
JXGYCFOBpKtIUQQCeZBwTRcPF/8A4NTtF/8AQLxk/wC50/8A0WDfE9Ufkq3ZU4n9n3tG8Wp2
fOHOeclQqjlqAxEfrtDk09uS4mY4pSEKdQkKUEkEgbgHBnXXV/ym/gvnDjv7OODRMkZVzHnG
spzpTJSoFFpzs6SGUIkhTndtJUrSnUm5tYXHngzpuK+f/wD4NTtF/wDQLxk/7nT/APRYOnE7
x+Tg9jDjBwR9p3S69nPhVxFynQ28r1eOqoVjLsuFFS4sMaEFxxATqVY2F7mxwZ1Xk6p+Ve9n
DiH2h8m8D2sg5FzhnZyk1KsOTU0GkP1BUNK2IoQXA0lWgKKVAE2vpPlgmivGX/g1O0X/ANAv
GT/udP8A9Fg3xPXr5Kz7PXOPAXMHFTiTxGyTmbJtakNRctUWPXKa7AfXH/pmU6lDqQrSpYjI
1AWJbUOhwY13LsH5QhwuzNxk9lRxCy/lDL1bzTXpsukKj02kwnJkt8IqcZaylpsFSglKVKNh
sAT0wTT1fOL/AMGp2i/+gXjH/wBzp/8AosHTijtn5PL2J+MnBj2qmScw5w4T8SMq0GLSaw29
UqvlyXCiMqXDUlCVOuICQVK2AJ3ODOq8n0ZyI6JbC2nEJW24kpUlQuFA8wR1GDm8H/a3/JjM
z0vPVX4g9nCDHrdCqjzkyZkgvIjy6W4o6lmAtwhDrJOohlSkrb2SgrFkpOk1+95GcSeC+ceD
ddcpeb8pZoyrUWVFK41XpMiE4COeziE3+q4wdMmOgUOdmuY1GpUKbVZD50tNQY65Ljp8kpbB
JPwwHfHs8/k6XHTtl1+n1PN1Hn8JOH63AqTU65GLNUlN8yIsFdnCo7ALeCEC9xrtpJi652Po
87MfZoyf2QeB2X+HmRKWmkZZy3GEeMzqK3HDe63XVndx1xZK1rO6lKJ8gDla81flWvZ24gdo
ThNwajZCyPm7O0imV6ovTGqFSX6guIhURCUqcDSVFIKrgE8zg3orxX/4NTtF/wDQLxk/7nT/
APRYN8T1H+SudlHij2fu1NxRqGfOHGeslwKhlSLHiya7Q5NPakuibqKEKdQkKUE7kDe2+DOu
uwPlMXBnN/HX2bX3DyTlbMWb61991Jk+4UWnOzpPdIL2tzu20qVpTcXNrC4wZ03m+fj/AINT
tF/9AvGT/udP/wBFg6cTuj5Oh2LOMXBT2ouXa/nHhTxGypQmcvVhlyo1jLsuFFbcWygIQXHE
BIUoggC++DOqvoowc2Fp1II8xbAeHvby+TU8cu1B28+InFGgZr4XRKBm3MgrESPPnzUS22tL
I0uJRGUkK+bOwURuN8HSa5jD3C06kWODm8I/aF/Jc+IsTtAVjO3Z1rNBXQarOcq0ahTqiukz
6DIUoulqLISkoW2Fk92SptTY0pJVbVg6TX7z57L/AOTEZ6yJ2k6DxI4/VrLqoGWZ7dajUGlT
nKjIqs5Cw62qW+pCUhtLtlqSkrU4pNiQkkqGrX7nRvtx/YIyfaP50p/Erh1XqTl7iPBgJplQ
i1YLTT67HbKlMkuNpUpl9GpSQopUlSSkEJ0hWDOnVh5+8Jfksvaa4qZ7gQuIGYco5Sy7TdMH
7orrblbkMQ0HZMSOlIGkalFCFraSCTcC+5vjj0B9qx7C+vdpzse8DOEHBWoZUy7RuD7zyR98
El9vv2VRQ1rCmWnCp1bmpxZIAJWT6YMadWOqL8MPYY8WMk+xE4idmyVmHILmeM25vRX4c5qX
KNLbYS/AcKXFlgOBdormwbIuU77mwurnk7exT9hlnfsEu8ZKdxbqORM0Zc4pZfjUJcOjSZL3
eNJVJD6Xe9ZbslSHwBpJPPltgurVlxN2hvkrvaA4M8TZcng1megZry4tS2qfIerK6HWY0dwF
Cm3/AA92rwKKFKQ5ZxN7oGopwWa52upfY9/J2q52GuJj3F7izmChVLNlCpstrL9Foa1vxKa4
9HcackPPuIR3jgaWtKEIQEp1qUVKOkJJq1ZeNvs9uwFm32jfHhXDfI9Qy3R6u1SJFX72suOs
xO5YU0lSAWm3FaiXk2Gm3O5GDpbh0t2svk1/GrsWdm/N/E/MeZ+Fcqg5Ohe/zY9KlzFS30d4
huzaVRUIKrrB8SgLA74MzXHZnyOFoN5K7QR0pCjVaJqIFiq0eXzPXBNb2rwcwwAwAwAwAwEF
7T/9TbxA/g1Uv5I7jydz/WNn+1Pxc9t/J6vur5OIH9IR/wC9I/yRj3xer6FOg3EUMAMAMAMA
MAMAMB9fl8fn97AwF8DAXwMBfAwF8DAXwAwGOfngABfzwGbYAWwAtgBbAC2AFsALYAWvgBbA
C1sAMALYAWwAtfAC2AFrYAYAWwAtgBgARcYAmVTmJyCl9lt5JBGlxIWN+exwCOg5PpWVoaY9
MpsCnMIJUluLHQylJPMgJAAvgHEJCeWAzgBa+AFsALYAYAWwAtgBgBgBgBgMFQGAzgBgBgBg
BgBgBgCpsNuoRHWHU6mnkFCxe1wRYj7DgOauyX7Hvs9dh3isrO3DLIjmXcyqgPUwyzWp8u8d
1Talo0PPLRuW0b2uLbHc4LdVvVdPaA4B5V7UPByv5BzvTDWMq5nje6VKEJDscyGtSVae8aUl
ad0pN0qB2wRAuxj7OrhB7PyDmKNwmyqrLDOanmH6mlVTlzfeVspWls/PuL02Di/o2vfe+2C2
29V3YIGAGAGAGAGAgvaf/qbeIH8Gql/JHceTuf6xs/2p+Lntv5PV91fJxA/pCP8A3pH+SMe+
L1fQp0G4ihgBgBgBgBgBgBgOqP8Afj8Xf+lPiN/3kmf6TH4f+mbfv6vG/N/Xb2L83v6Bsf8A
C0fIP9+Pxd/6U+I3/eSZ/pMPpm37+rxvzPYvze/oGx/wtHyD/fj8Xf8ApT4jf95Jn+kw+mbf
v6vG/M9i/N7+gbH/AAtHyD/fj8Xf+lPiN/3kmf6TD6Zt+/q8b8z2L83v6Bsf8LR8g/34/F3/
AKU+I3/eSZ/pMPpm37+rxvzPYvze/oGx/wALR8nWHsVu0ZxB4j9vei0vMOes416mOUapOKiV
GsyJTClJbQUqKFrKbjexttj5zzd3ja699k167Zi9ba9Sflv82vJG5+ae13jc912ez1zXs5xa
dGnTcW3POSXm9o18vrH5cexH4keeXsU+J+Zc/cBe1BJr2Yq/W5NI4v5qgwHahUHpS4Udttvu
2WlLUS22jfShNkpvsBgtRn2T3tCaR2ZfYSZD4s8Y8zZnrynKlPp6XnnHqvWa1LcqkhqPEZC1
FbzqgNKUlVglB3ATguqc+ToPgv7YfhrxayBxXqU+gcQsj5k4K0ddezXk/M1E9wr8OEllTyXk
MlZQ4laEHSQvmUhWnUCSYMHZr9unwg7SfGPJuSG8vcWMkVXiIyp3K0jN2U3aZBzBpb720Z/U
tC7o8QP0TdICrkAi6WnH727HB3s98ZMz5Yn0biRXKNw/qDFKznm+iZeXMy7lCW8UhDMySFAh
QJOvQlWgpIN1C2Bw1Ie0n7ZPhT2aeOlK4cSqVxBzjm3MOX4uY6HCyjQTWV12PIdcQhMYNr1L
WEtOOquAkNp1arkDAkPOUfa38Fc39huudoJFdqMHIeWXHolWam05xmp06a24ltUFyNur3krc
bSEAkK7xJBsb4GOeCLsi+1v4cdq/OOYMsP0XPfDDNmXaMMyvUXPdH+48uTSFXtUGbrUlbAGk
qNwU6xcczgWKp/ojXgfM9wnU7KXG+rZSqtWYosHNsfJLzeX5b7z4jt6Jbq0JKS4bXtc2NgeW
C8J64w+3o4c8E+OMvh7VuFPaLfzE1Up1Mgoh5Ccdbrqoa1JedgkuhUlkBOvW2kjQpKjYHBOF
dHAD2h2Tu0PxrjcPqfQ88UHND+RoPEByHXqSIDkODLfUw2y8grK25KVoOpspsBbxHlgmEDpX
tp+DFS7EiuPS/vuiZRcr7uV4NPcpIXWatUkPlgRY0Ztau8WtSVFI1DwpJOm2C47C/sve1x4c
doybxCpdWo2euFGZuFdLFczNQ89Uc0ubT6cUqWJlgpYU1pTckG4uNtwSLFc5G+UIcGuIuc8m
06l5N43KovECvRcu0DNEnJTsOg1OTJe7lotyXlpugq1fg6rIUdOxwXhdy1WpN0emSJboUWor
S3VhIubJBJt62GDLkSqe3B4LUXsG5c7REprODOSM11v7gU2GqnNCrPyhIdYUAx32kpSWXFkh
ZshN7dMF4bnB67Z3tc+HnY04rRMiP5d4h8Q85qpCsxVCjZKoZqsmiUtCrKmyvGkNt2CiBcqI
QdgCCRIrfix8oc4J8KMq0PMisq8ZswZNzHT4M+n5npGUFvUaQZYPdxveFuISJKVpU2tk+JK0
lNiRgcKRZj9uFw4y5wyy5V3+H/G5rNmdKzKouXchv5OcYzXWlxm0OPSGoa1j9jJDiR3qlAFQ
UADpNhhIYvtk+Ds7sK5i7QLP32KyjlCppotdpi6T3NcpE33lqMqO/FcWnStKnm1Hx20m4J5Y
GLnAvsv+2Z4Q9qzj1SuHdIh5/wAuVrNFNerGV38zZbepMPN8Noq1SKe44buo0oUsFSU6kpJF
7EYGDpUfa28KaP2TOKXGaWnMsXKPCTMVQyvV23YbSJsqdDfRHWiM2XdLgW44kN3Ukq8hgYIu
0j7YbhV2aq7k2hSabxBzjm/PNDazHTss5Ry29WasinuAFL7rTZs2n6Q3Vc6FWva5GE67BPb9
yX7RPhVWc3ZIp2aqVAoNcfy7MjZgp6YMxqWy20txJbC12A71I3IIUFAgWwLMHzMvbAyrlTtg
5W4JSWKyrOGb8vTcywXW46DBTFiuoadC3NYUHNSxYBBBF9xgiuKB7W3g/VeBnGLiLOmVygZW
4HZjmZWzFIqUAJW5NjqQgpjIbUtTwcW4hDfIqUoCw54Lik/Yw9rNw/7ZnFqfkFnLnELh3niP
SkV+JQ860Q0qXV6YtVkTIw1qDjdigkXChrGxsqwswruD8oE4PzeMlJyacmcZ46q5nNeQ4Nbf
yqG6JKqiJhiLbRLL2hQS4kk6bqCQSU9MDhSftZe2t4V9kzjTXsjy6DxJzpUMkQmannKXlTLy
6nCyZFeF23ZzgUnTcFB0oCiEqufLAmlIu1F7Wnhj2X8mcLK6qn544gQeMyXHMqJyVRjV36kh
DDcjUloLQsgtuAgAE7KuBY4GG3Aj2unBrjx2eeIvEluo13KVH4Suus5vg5mpTlNqdAWhGvQ9
HNzqUNkhJJUoFNtQtgYNPY69sVw47YfF+BkVjLPErh9mXMVIOYctRc50A0sZppg3MqErWtLi
QLqKSQrSCQCAbCwYz7ZDhLI7KmTOLrcTOrlCz/m77yKHTWqQHatNqPvb0UpDCHCNAUw6vVr+
gm9rkJwMGPtRe294X9mLi3mvKZyrxTz0OHKWXM7VjKeXFVGl5OS6jWn3x/WkBQSUkpQFFIVv
uCAMOr+GfEei8YeHVCzZlyc3U6BmWnsVSmy2wUpkx3m0uNrAUARdKgbEAjkQDghdmfMsDJmX
KhV6rLYgUylRnJkuS8rS3HZbQVrcUeiUpSST5DAcfdnH25vCLtJ8YMr5Vg0XiRlqDxEdkMZH
zLmLLq6fQ86OMXDiIT5UbqukgBxKCrkNyAS4cB9rXt1ZG7T3bt4z0zjnxU45Zd4Q8Ja8Mt0/
K3DWJNZhIaZIakVWszIyCUtLlamkJKgrweGwHiNScuT0Hq/b14BezSonZ34SQVZgVlnibGYp
uSJ0EmqQURi5HbadkSnXe80KMtohfjJBJ6YM4tWLxa9pLw64NduLIHZ9qiMwP5+4jQlT6cYk
NDsGM2BII94cLgU2Ve7O2AQq9h54GOWVS9oX28PCPs88TM50SRlnipmiicNJzdMznmvL2WlT
qDlaS5pszJkawSsKUEqCEq0q23O2BNK6Kj7Qbh/D7UnDPhKwqsVGvcWsuSc05fnRIqV012Cw
2XCtbpWFJKkbpAQb3FyMDCAVf2yHCeg55TQ5cHOjBHFZfBx2cumtiHHriWm3UqWvvbiMsOAJ
ctclKvCLXwMB2qfbIcKOyHmviVSMyU/O897hPEoknMD1JpbclllVWe7qIwhSnU6nTbWpNgAj
cEnbAwU9j/2vPDHtjcbZvDen0biPkXPUSmfdlqiZ2y09RZU+GClKn2QsqC0pKk3uQSCSAQCQ
LG+Sfa68Lc+8HeEWeIULOKaNxpzschUBDtNbS+1UA/IZ1SEh0htnVGc8YKjYp8O+wwndA7e/
D6scS+NuWZUqfRV9n9mHKzbUakwlmAwzJhqmJdacCiVpQyhRXdKSCLAHBMKj7L3ttOFnag41
ZaySzl3ibkmRxAjvTMlVLNmXV0yn5zZZTqcXCdKlavCCoBYSVJAI3IBLwmeh+3d4dZu4n1LK
9B4W9obMSqTmZ7Kkqq0rIq5lKamMyfdnbyW3SkISqylE2IQQogYGG9N9vbwTqfGWPl5MDiAj
KEzMxyZF4iLoCxk+TWQso9zRN1bm9gHNHdm99WnxYHC7aBuMEDADADADAQXtP/1NvED+DVS/
kjuPJ3P9Y2f7U/Fz238nq+6vk4gf0hH/AL0j/JGPfF6voU6DcRQwAwAwAwAwAwAwFwY/C7+z
gYAYAYAYDsb2EX7orQv8B1T/ADSMfP8Am1+vT7q9M/l8/wCDtr/abP8AGvdRz6P1j8uPZL8E
vE/2avstuEPbUyd2m86Z9p2ZZddonFzNVPiLp+ZqhTGUtNkPJCmo7qEKOtxR1KBJFgdhbBu1
S/B2nVrMPsxvZ2QqLXoGWZ0vjRUvc6pU4Cp9NhThKmmKt+OFoDqe9skJK0/SPiABOC3rXT/H
7sx5uyBxd7TuduJXHPhxnLidP7OFcgVTK1Ayu9RpTlM0L92nKDkl4aUOoUgkc7pBt1Mqp4b5
a4t5J4mezdzHxvr2Uc48LJcqn07ItKy5FVTahQ5kmmsiC9NLgWqUEJ7oLLZSkFBJAuNRfeT9
izgZxY43ez+7UkSXxl4Y8OeGM3Pub4+fWczZPXU6jHUFJMmS5KRKbCPm9JQC0SkouCq4AF6x
d3Y9yfC4c+2w4D0BrM9Pzm3SOyvAhU+vsJ0NVsIk2RJZClKIS40NQFydHW18C9HJfaJQycl9
o19opPDL/fl0Mzgm/ddyO+98J216S8WOR5jbbmI7p7dfDyJxh9vvwWyk+6+zEzJwbzbSq25F
Ol1qDIRIZSpwjkgLWSjVtq5b4JOjg1PELjHWPZb0vJDcnh1mXs+8IuMlEyVQs2NMSodbzEIt
ZaLL7TN1MFjU4ApailRGw1lJUTXLL1A7cI/+Wg7EHP8Aas8//C2sGJ0qmO0Blbjdmv2+GeWO
BWa8hZSzE1wboy6jJzXSH6nGeifdOQAhtDS0lLneaTqJIsCLdcF7HLvYw4+VThh7I3gVk3LG
VMj5j4n8TeOlRomVKnmmnJm07K1QTNUv7ppbIv3rZPgsRbUSb20qNXquDgvwAzVxF9sh2juG
HF3itT865gzF2eTRK3meBQmaM3Tm5TzA0iMlxSAWUOhzUpQKkrFwnBL0UZwa4wcZ+KXZQ7Jd
Orv+59U+CeQ+0HQMo5TzDCjyYVbzEmDJeZYlGOSpgRi2HE6tQcKkJuD4lqFxl73Z7/8AUmr/
AP1J/wDzasGHywQ2cy9oD2TOX6hIYkU7IXZ1rMak09XJNcr1crJfkuXtuiPB7lAFwQp+/U4O
va9oOxtIZ/4f/tmCpqb75OVMq+6d/bWIQiDvO7vv3Wsi9tr2vvbBi9FNe1pd4OSfYV8P3OAS
IDfChfESiGjJhokIaCvuq97xs/8AO6u/73UV7lV8F09V0cfwtPylTgX32r3dXB6uiHr+iX/e
ne87u/4ejTfTvptfbBJ0cMdsQqc7L/tWlQO9+9s8TKCI+q9vugJTHv1r/wBt3f4ulsGp1jr3
t/QWn+2x7NlNCQymvJrshTZbRdIpSaZGMkeEEadNtPl6C5wZna84ONUusdo3swdqfhzDVVIG
UOCucs+cU8yyW0kMVCovThDo0G/UC0x9X96SNiL4NZxzdu9oT79+y/7Qjsr5y4GzspVrinxx
4dQ8jVHK+ZI764TVNiMtSTVFPMK7xhtNtKtKST3WyV3UATsXD8mlVUldmfjeayISaweNWYjP
EMrMYSNMbvQ0V+It69WnVvptfe+Cali9uvso8cJXb+4U8fOCsXh5mGZk7LdTytVKFmqpSKYh
9mW626HW32WnTcFFrFO1hsoKOkkx2vJvN8jNc32XvHM1gUmlV2V2to33xiPeTSobyltlzVr0
lyKiVo+lpKkpTe1zg3yy9HqB2YM+0j2s3BXPPGjtD8K6xneg0Gus0bLdFyk9Q5tcpq2lCQoq
XLeCkMrWhzfYBKrdVAznk4jyhU38xdh7sc1mS45JFd7Wk+otylDaah2sTVB5J5FKtzcbc8Gu
2uquwUuIzxQ9pyK8WBUhnGorne92v9zPuZJ91K7+Hue712v0vfBm9jmPgrSeI1Y7HHssIuQ6
tRqFn96oZoFEnZghuTIEYdxIKC602pK1tmPcJAUCNSDyGC3tQ7tDRc45O7FPtBcqcQ57da4p
QeJOUqlnPMFIcBpVThyn2e4DUawLKGkN2UhZ/CbSSCm5LOx3VUeyhxGqnb17LOaeLvaM4Qy6
zliXUH8mUSjZKco8/McVUFIlx2nDMdSpIZ7tewskaiL32M9jhnsA0/P+XZHYgrWdKvR6jwTk
8Za9Cy3S6bGXHqVNrbkic229MeUFIeaU93mhCNBAVY3O4Le1f/HTi5xN7T2Xe3RXsgVzhrwP
4O8OJFZy/mWOxlJmZWuIdQYgqakPSpKloDS3QENJcSCoBxOylJuSe5237G7iZl3KnsxezTQ6
pXqLTazXclwk02BKnNMyp5SjxBltSgtwp2vpBt1wS9Uk9syiru+yq4/Ch+8monI9S0e7216O
6+ct/wDY9d/S9sCdXDHbSVSf+Dc9m2MriIKmrPWRDSPcQA7/AEkPeC1b+2+lbrg1OtO/Yvp1
CY4b+1IYr7UdmP8Af9mpVSS4jS6ISoEhbRUB4tBBWpHqSU7k4JexxT2g+C2aOOfYV7DNJcXI
azdSeDOcczUYgkLLtMbYnwk9Nyyw2B6kc8Gu2rZ4CcZk9uP2w3ATtJpbeagZ4z2/lGjNuAp0
RqZlFtyTZJA2M+ZI3tvp22wTGJg/9pfinxQ7UHYg7a/EDLVa4a8FuBFCrFfoEnLdOyey/Vc9
1Bnuo70ibLKwGn5ClNIDiElVyNjp1qEmLEn44UTiXmP2hXYQicI69lbLmfHOBL5g1DMVPcnU
5psQkF4LabUlSipvUE2OxIJvgdlV7WeCmdM7ezA7b9Sr9Qp9T4ocKOPT2d3qhR4y48R2pU5M
FyQ+w2olTbfdl8gEkgcycDtiN9oqqTe0J7GLtI9o2oQ5FPmceuMNJmwGn91NUyBKjword7kF
KFpfGxI574LOsjqLs90nixwt9vxw8b7QuYMrZ5zdm/hNUImU52VIrtMgUiOw/wB8829HdClr
WsIcIXrIuobdAZ/5eSl+zOf/AJOv2fXP+qYX0/8A5lV8F7aknb2dkM0b2tKoxkBf3OyaF9yS
Fls09AcG34JRqB6WJvtgTsWI/wBlHPeZs8djGv8AE/tH8IWqJljMFKn8PaTGyVKpkuuD3Rgm
Eh1U1YWtcVKQCUjxAG34GCZWZ7IxMxXYe7UwpfvHv54tcQRE7k/O97rOjT/barW9cDV2OPM0
uUhXyPLIyWzDNaM6GiAEW7z7q/fG5tt/y2nXe/S98F/5nuZlAThlWmip3NREVr3q9r97oTr5
bfSvy2wYOOAGAGAGAgvaf/qbeIH8Gql/JHceTuf6xs/2p+Lntv5PV91fJxA/pCP/AHpH+SMe
+L1fQp0G4ihgBgBgBgBgBgBgLgx+F39nAwAwAwAwHY3sIv3RWhf4Dqn+aRj5/wA2v16fdXpn
8vn/AAdtf7TZ/jXusRcY9kvwSpjsudhTJPZEyhn2iZTXXFQ+I2ZKhmmq+/zfeFiZNCQ8GjpG
huyRpTvbzOC2q5b9jXwWc7AlO7OMuDmCfkGjTVVOmyH6ofutT5ZkLkCQ1KSlJQ4lbqwCE/QU
UkEE4GbnLbgx7ILhlwg4dcUqNIrHEDOla4x0ddAzPmrNFfXUq/KgllbKWESFJs0hCVqKQlNt
RBN7CwyjfZt9hNwS7NfF/KWdo8ziRnGr5CQU5ZazZmuRVoVAVo0BcZhQDbZCbBNhZOlJABAI
F1Vrx+9hLwX7QfGLNOa5tR4j5fg8QZLc3OeWaBmd6n0HODyCFJcmxkg6lFSQVFCk6jcnckkT
U547VPYEpnad9vVlaiTYefMq5Ry7wZZcpNeynJlUZVHmR57rbTTE1pOhCu5dWnu73KFcuRwW
XEdj5P8AZPcFMmdiCs9n1nLUmXw+zEXX6qmXPddn1GW4tLiprkm+syNaG1BwW0ltIAAFsEzc
5Rjs+exn4X9nqDnh+NXuJOZs157y6vKUnNmYcxrqNcp1KU33aYkR9SdLCEJ02KUartoJJ0jA
ykD3snuEx7FGT+AcdivwshZJqMGrQAxUAma5JiS/fEOOvFB1lb11L8IvewttYZWRxN7JGVeL
HaQ4ZcUqquqjM3CdNUTRAxK7uKRUGEsSO+b0nvPAkadxpO++CZaUbsh5UoXa+rfG1hVW+/Ov
ZYjZSkpVKBhCExIVIQUtabhzWo3VqNxtbAUZK9hxwSf7IFO4NNjOEejUHMb+bKJWmayW67Qq
k84pxT8aUlA0bqUNJSRY73IBBeKkfDT2FvCThc9nqfDzHxUm5k4l5SlZQzNmGfmhUmq1ePJf
S8/IW8pskSVBCW9Y2S2AkJHPA4qsyV7Mfhe7wA4OcNI8aswMr8Da9TMx5baizu7dVLgay0qQ
vSe9C1OLU4LJ1qUTcYGV/VWmt1emSIjurupLSml6TY2UCDb6jgjk5n2K3BiN2C4nZ0aTmtnI
EStor/eoqiU1J+UmT7yFOP8Ad+IarJ3TfQlKb7DBc3OS7tl+yA4Y9tHi3Hz7UqvxAyRnH7jn
L06rZNzA5SH6xTSolUSVpSoONkKUm9grSq17BNhKfOKvsr+EvFbsbZU4EOU+r0Th5kuTAlUu
LSp5ZfaXDcLjWp1aVlepZUpZO6iom98DJ17bXs6sh9ulGWJuYZeaMsZtyTJclZezXlWqKpVc
oynE6XEtSEg+BYtqQoEEpB2wJcORPaq9gHLfY89g5xY4c8JqDmOrOzZsKrSFLL9YrFbnOVSI
t6S8oJLjrhCBchNglHIAYLLzzV3dhj2QHCjsz5zyhxKhKz1XM00PLyKZQW8zZik1ONlOO82F
Ox4DLu0dHjWi25SkkC1zcl1WpVTPZJcJKP2duM3DONHrzVE48VafWM1ShOSag+9LUFLS293f
gbRYhCClQSFK53OBmpFw79nPw+4c9q6HxlYXmGo5xpeUY2Sab7/UO/iUunshAsw1pGhxekla
7kkrXsL4GT92PexVk3sQ5XzZSMmLrK4uc80Ts3VD7ozBJWJssoLoQdKdLfgFk7233OCLdIvg
OZ6J7Jjg7TeB/F/h5NpdVruV+NuYpeacxR6lOLq0zpCkLLkdaUpUzoW2hbdrlCkg3OC5V1w9
9gxwlyPRM3NSs3cYszVrNeXfvRRmCs5wekVahUjvEL9ygvBI7hs92lCiElSkakk2UoEXVVl5
k9lNwhrfCfgzkiHS6pQcs8CMwRcy5Xh02eWgmXHKlJL6lBSnkqUtal3IKlKJJwM1Fe1l7Fbh
F2uuMtZzxVKhxAytU84Qmabm6NlbMb1Kh5yis27tme0kEOJASgXTpUQgAk4EqQ9qj2TnCztW
ZL4Y0Ca9nDJdO4QIcbysMn1tdGdpqFsNx9CXEJKwA22lIsQd1XJucCWtOBHshOCHAXgJxB4d
x8v1DM1H4qkqzdLzJU3apUcwKsQlT0hw6rouVIKdJSolY8RJwMmbsd+xo4X9jXjBTs806u8R
87V7LtMcomW15wzE5VmsqwXLa2IKClIaBFxq3VpUpIIBOBblvVvYxcHaz2Pct8FHFZxayxlH
Mq820efHra2KxT6guS9IU43JQkEDVIdTbTslXmAoDKPcYfYOcFOM/GnN2bZs/iLS6dxBlfdL
NGVKVmZ6Jl3ME8A6ZkiKkeJ1Kz3ltWgr3KTuCOJGs5+yki0Dtc9jNvJ1MrhyP2b6bVg/W589
h5SWvd22okQpNnHH3XSVqcSgJShlQO602Lnk7szDlyDmzLk2kVOKxPptSjORJUZ9AW1IacSU
LQtJ2KVJJBHUHBlyN2cPYc8GOzPxny5nClys/wBdayI5IdybQK/mR6o0TJi3796qBHWPATqN
isrKb3G4BBeIZ2p/Yh8Gu1jxnzBnWrS8/wCW5Odo7ETN9NyzmN6lU3OLbFu7E9lA+dICUglJ
SSEC+++BLhbWaewRw7zXxk4X50cp8qNK4Q0SoZdy/Toz4bprcGbGRGdZdZ0nWA02lKdxp9cD
KA8GfY+8HuAtP4MxctsZjis8C6vVa5l0LqWsvSakhaJBk3R86AldkAadISnnbAyr3iV8ns4D
cT88ZxnzJfEeFlrPVQfrdVydAzQ9Hy47VHUrT90RFAsH0FxSkXUUJVYhNgBgvFVz5X9mzw/y
rxs4Q5/alZok5i4KZTcybQHJNSDjbsFbPcqMlOgd67p/Dunfe2CZUF2/6Jlj2cPZM45xck5S
4i53zh2m6nWpTNOgU96sNqrdQhBghXdIHu0a2kjXcXBF7nAnOpxkD2TGUs++yW4b9m3iEaux
TKFRqUaoaRMEWR90GFJkulLllixklZO2+/K+Bnnk/wDZG9j7wl7HvGdfESlSM95wzymnrpUW
t5xzNJrkqnxV21tMF06WwbWuBeylC9iQRaplPyaXgS1Cp8RnOXHmNBo89VUp0RnPj7cemSlL
Usvx2w3pZc1LUdaAFeI77nBeJd3Za9kjwr7K+WeKFIiSM6Z1h8YorMLNH34V1ysPVBlpl5lK
C6sBYBbeWkkqJsE2I0jBLUc7KfsR+EXZM4vZbzhTatxHzU9kSPIi5PpmacyO1Sm5PbfFnfcW
FJAbUoFfiUVEazbexAuqry7K3ZFyp2PcsZopOUlVZUXN2aajm+d7/KEhQmznA48EHSnS3qA0
p3sOpwRz5S/YL8CaVxsj5pbGd15dh5iOb42Q15heVlCNWCrV78iBawXex0atAtbTbbBeKu1A
LDBAwAwAwAwEF7T/APU28QP4NVL+SO48nc/1jZ/tT8XPbfyer7q+TiB/SEf+9I/yRj3xer6F
Og3EUMAMAMAMAMAMAMBcGPwu/s4GAGAGAGA7G9hF+6K0L/AdU/zSMfP+bX69Pur0z+Xz/g7a
/wBps/xr3WJsMeyX4JM9J4g0KvUCXVYNZpUymQFOJky2JjbjEcti7gWtKilJSPpXIt1tgFlB
r8HNNHj1CmzItQgS0BxiRGeS808k8lJWklKh6g4BZgBgBgMW3vv9uAzgBgBgBgBgATYYCM5O
405P4h5gqFJoGast1uqUg2nQ6fU2JUiEfJ1DaypH/WAwD+7Uo7EksrfZS6lsulBWAoIHNVud
vXlgDGH0SmEOtrS424kKSpJBSoHkQRzGA3wAwAwAwAIuLYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAY
AYAYAYAYCPZv4tZX4fTWo1dzHQaLIfbLrbc+osxluIBsVALUCRfa42wD3TqjHq0JqTFeakR3
khbbrSwtCweRBGxHwwB2AGAGAwU6vP7cBnADADADADADADADADADADADAQXtP/1NvED+DVS/
kjuPJ3P9Y2f7U/Fz238nq+6vk4gf0hH/AL0j/JGPfF6voU6DcRQwAwAwAwAwAwAwFwY/C7+z
gYAYAYAYDsb2EX7orQv8B1T/ADSMfP8Am1+vT7q9M/l8/wCDtr/abP8AGvdR36I+I/Lj2S/B
LyJ9lI9HR7CPtWouwAK1xDSpI0geKKqwI9Ra3ng3eqd9jrt5P9iv2OnZCo+Wcky+JHErinSo
lBypleLNRAE5xKFuvvOyFJUlllpuylKIP0hyFyCWc1iwfbfKyt2be0BX898KallPih2cTFOZ
skmusSEyGpSkCO/HnJRoW0tKydRRtp6hQOBwlHAX2zlazn2ieGWVeJHBHMnCjKnHaMt/hxmK
fWI801laW0uhqVHaGqItxCkqQlSlE60AgarglnuOMj20dOY9nJmLtCjh9UFxMv5ydygqhirt
h59SKummd+Hu70gEq7zTpvYWv1wMc8Lhrvb3pGU+3RmLg1VqSunRMscN/wDdIm5ldmJ92ajJ
mKjLZLOnUCkILhXqtYWt1wMcsqW4Ve22pPFf2W2fe09D4f1Jql5KmzIiKEqqtl+opYfZaS4H
u7CW9YeSrSUEptY4Lw88H7sOe1TzJ2qO15mzgznPgnXeEeasp5aYzM+3UcwRKmXWH3m22haO
nSNQXqvqNtJBAOCWYmVQ8MvlBFW4g8TOGMN/s+5hpmReLWe3MiZezerNUJ6JNfbmLjOOpYS3
3ulOhS7KCbgWCjzwXhSfOvtt8y1OdxjqvC/s85p4j8O+B0ydT8x5tczRT6PEU/CQpcsRmndT
j6W0pJui6iCPCNSbjhdk9mnjO32jezvkXiAzT3KS1negQa8iE48HlxEyWEPBorAAUUhdrgC9
uWDKI+0F4P8AELj/ANjnPmSuFuZKZlHO+aKaabBq89TqWoSXFJS8dTSVLSoslxKVJBKSoHpg
Tq8qu3Z2e+z77LThLwV4ndnyvZIpnFbhHm6k03MT1Er7T9RzNAeUY9RRNaQ6Vval3Khp8IUo
WAAANzN5OkO2nReFfap7cPGiFmSs8ReEtT4HcL4xzHnPK+YGIhzJlyoh2S9TnmXWHNIQWV6V
pIXqcNiNhgkth04Je1ty5w49lnwIzNw44RZgnVTPc9vh9kHh81Vm1yXFxFuxUd9MKNCGkNRd
a3Ck21AHqoDHNYHZ99r8atTOPMTjXw5n8Hc09nimsVrMsBNWarMaRBfZceZdjSG0oDilpbsE
kC5WixO4As9yN9nP2zebc6cZuEtB4rcCKxwmy1x+Q4vh/XnMwx6mJyw137TMxhCEqiuOtKbK
RdW6wOVyBhL2fa/U97sEcbuOn3izhF4L5grdBeo/3VR3tWNNkoYU6l3u7Nhwr1BJSopta5wT
Bt43+2uy72a+IeZaNnrJk+gQYPCscT8vVJdSbW3mhKUoDtNZT3Y0SEOuJRuVagQqwuBgYDih
7VXiDTcwcJMiZG4B1LNvGLiZlE52nZZkZlYp0LK1PFhaTPW1oU6VnQEBA8QtfcXLhFeCvt7K
ZxOo3Bp6qcMazluRxG4iz+FmYUyaq0pvJ9bjIbUltSgj9kId7wBJHdkFKgQbYGD1x99uHRuD
WbuLdCp/DuuZoqeQM5UTh1l5mHUWW1ZzzFUo6nzCaCk2ZTHSn5xZKjuLJ3AwSRKuy17T7MfE
XipxK4Z8V+E0vhRxU4d5dTm5NGTXWaxDrdLUkgPx5baEpJS4A2oWNiobkhQAwovhR8ocrecM
h8O+KGZuzxmbJ3AbP9ajZZGdX8xxZSoNQeWpvUYiEBxcRLiSgveG5SuySQEkvCuXtX+1Dz/w
87R+ceGnBvgTU+L1V4Y0Jiv5ymP19qhRKY3IbU6wxHLjazKeU2hStKB0sLm4BML97EXavo3b
k7KWSOLFAgzqZS8608TW4cy3fxFha2nGlEbKKHG1p1DZQAI54FmEKqftEqFlntjcS+FdapDt
Kp/DHh/G4gVHMLktKmVRXHHUrb7kJ1AoSypWrUb8rDAxyyVezQ7ekH2kfZWp3FOm5bm5VhVO
ozoLUCVLRJdCY0hTQcUpKUgFYSFabeG9rm18CzCG9q/2jOc+C3bKonBPh7wUn8V80VjKC85K
UzmmFRG48VEtUVaSZKdKiFaDsq517DYnAk7Ve589rZxZa4lR+G2TOzRUc0cW6Hlv76s75cXn
aAyxlKMt9xEZj3xKFNyZL7aEupbQAAlxIJJBsMG7N/t/MtRezvwDz9lXhrmrOLnHerS8uxKH
FmMMVGlVSONBiKCxocJklLWoKSkJPeHYacF4Uu7P3tcqpnKHx2y9xK4T1DhnxX4D5dczVUsr
LrbNRZq0D3dx9t2NLbQEqSe7CFHSQkuJtfcAlh0zL7W6Bl3hR2Uc0nIs91Hajq1LpUaMKo2F
ZcM1hLwW4ru7PhGqxCQi9umBhX/aO9tbmrh7xd4tQeG3AWu8VMhcAHGmOIWZY1fjwF053R3s
huJFcQVySw3crsRYpVeyQFEsiW9oP2wasm504C0LhVwyncYJ3aGocqvZbSxmCLRQGWWWnyla
pCSgKLTiiQVDSWynckYEhjzl7VrjUxxNofC7LvZbqdT4zTKPJzNV8uSc8QGoNDpSJHcR311B
CFMuOvr+i0kApFtRudiYX17OLt1Uz2h/Zhp/EOBQqhleUZ0ukVWjzFh1ymT4rpafaDgADiQq
xSoAXB3AIIAsw4K9rhkXg7xD9uNwApnHZnJ7nDh/hxXffzmWUiLADoddLGp1SkaVd5bTZQOq
1t8FnQw+zf7SdI9n/wAPO3XnLhxFqOdezVwnq7FTyREaqTphvPBlRnRoMl3vAppKi0NY1g6U
KuSq5F5u2c8+1iy1k/ta9n7g83l6XPzJx0pJrbim5qEoy3GMVb7SnRpJdU4pp1ACdNu7KuRA
wTBly97X+BX+z52pM/DIc9lrsyVuq0WTCNVbKswGC13hcbX3dmQvkAoKI9cDBx7SntQavwcy
Z2f38p8KKlxCzP2gylNIoTFej05cNRpyZygt51BQUpQSCo6UjTckXAwJEHpntvUHsRZp4p1L
hLmKFmuh8RXOFsLJcWqszpNTraXGmktCShAbQgrWu67KADRI1akjBeE/9l/2stYzZxz4ncMu
OPC53gtnThnlQZ4lNor7NdgyqOB86+l9pCbKQSLpAN99wUkYFnuV9wQ9u1XM95v4W1vOPAqu
ZC4KccK4ugZKztKr0eQ7JkKKhFVLhJQFRkPlJ0q1q8xqAJwMHTjn7ZzPuXO09xi4WcMezpXu
J1W4KMs1Kuzm8zRqfF9wXFbkKcSFtlZfOtSEMJC1L7tZHK2BhIuJPtr8uq7I/BbiBw0yVWeI
Wbe0DUBSMm5RMtunyHZaCoSkyX1BSGUR1IUlS9wSUkeElQJw8zC37cV3KHZU46ZszxwlquV+
JnZ5qdPp2a8jGtsPnTOfabiyGJqUaFtLS4VBWjfuza4UlRLwrczD7TSl5f7aWaOFzmWJacvc
POHwz9nHNjs9pqPQ2nAtTDCWCNb5W224orQfCQBY7kEwo/gZ7c/MOc858KKln7gPXeHPCLjx
VFUjIucZNeYmLkvrUfdRNiJQFRUyALoJUrncakgqBeFNan7UvipnPtJ8W+HvCzs1VTiUnhDW
GaNVKmnPdMpCHXnoqJLeluSkKsUrI2KgNO53tgmEF4te3ZzHk+tcTK/lfgDmDOnCDghUEUfP
ubouYYrDlPmp0+9tw4qk3mJjKUAtaVpBtqFklKiXhegGQs703iZkejZjo0gTKPX4LFSgyACA
+w82lxtYB3F0KSfrwZO2AGAgvaf/AKm3iB/BqpfyR3Hk7n+sbP8Aan4ue2/k9X3V8nED+kI/
96R/kjHvi9X0KdBuIoYAYAYAYAYAYAYC4Mfhd/ZwMAMAMAMB2N7CL90VoX+A6p/mkY+f82v1
6fdXpn8vn/B21/tNn+Ne6xGoY9kvwS87/aDexF7NzXBfjfxRi5ElU/Myss1rMK2oNdnxaa7U
kRXpCJaobbwZLgdGq2nTe/h3NzUtcNJ4eKzZwd9lw9Uc75l4V0epZaq9FRnOiSWY0qiz3o7a
2Ehx1KkI73QpB1DdKlWItg17z72vez9w/wCG/Zw7ez9C408VeM/EijZJolDzbUMyNx34YK5T
LsZDcqO2lLr7aUKbUgm6BcW5nBJei/O2PxHyrx+4++zSiZCqVIrinc0s19iJTpTTi41NYprR
ccU2gnQhGhSTe1i0pI3BsSdqpfaZ+zi4qdhT2fvEinU/jRT63wPmZ7gZgi5TkZTbTVe/n12O
6pK6gHdkturChob8ekghOrBZc1LPah8Ps39oD26VP4P5UVJhxuMXCul5ezRUmDZdMy81WpE2
pKB5BTrUcRx6vgfhYE6ZULw/zVSsn/JoOJ+T2pTUKr524vS8t5dpweCXpzhrcKzKE31LSGmz
qsDsNxgt/SdocMc8Ung18oV7RGYMy1CHR6Nl/gjRJM6XKfQyywht9nUStRCRysLkbkYM9jkX
gfR5ELsa+zKmvNKbbrnHmXV4wIOruH6lKcbKhbYlJB6jlYnBb2n/AIj8Ls5VDi57QrL3A3ih
mHKHAfJ9HqddzXTl0+FUotYzHJhOuz6fGU63qjslKXELW2rvElKRv4SBL0ejPYN7V/DzhD2R
Oyhw/wAyZpp1HzjxE4f0dvLlKeDnfVVTVOYLgbskp8IIvqIwZsWt29O1U72JuyVnLio3lWoZ
0ayXERPk0qDITHfeY71CXXErUlQHdoUXDcfRQrcYEmXlR7XnhD2XeKHZz4PHghkThmjin2iM
6UVylyqBCjfdlUV97vpjylIupPiUG16ttRWCPCbGtOYde1FworPak9vlxQ4ERYsg5L4kUTJ9
QzzOaJCmqFR21y3I1xy96kLjME+Sjsb7Dsynfsxu1jlPs9+x84E5JzDX8x5FncZsw5jylQcz
0qPG7rLUxdTnKbfcdknumrD6GpKwpSbaTgmqc3MPFXhxVuFmQvaU8IYdYe4z1hrKtDzbMz3L
Pf1qoJS6065BlLQpTRDDQdNmwi2hzw2slBr3Lu4VdnPhfOzn2NazmTtV8b+I0zMldpddyJlc
vwapChSosdDy0OpaZS6xHQlKo61mxSCoG3iIJb9ilM1dnnNWafZHds/PcPi5nuh5bpef86Jk
ZIiR4BotVKKk3qU6pbCpIK9QvodT+1ptbe47U49uBWlcbpPAzL+VMnwM61Ps5ZAjcV86d6b6
KReC2KcQkXJeDSnSgkXQgEbXwIvnjx2p677Qj2iOS+GlF425l4IcDpPCmNxMcqlAqEek1XM4
kuGzaJrgJaQy2SVhN9JZdJFwCgk6OQuBHDQ509hfx4znk+qzMwS+D3Hx7iHl+qyHS9JqTUBc
JRkrctdSnYq1uKVYaiSbdMGr1dYdhHtAZT7OPs38mcSuLceTBrXaw4sVKvR623T48lnK1Uqj
8gQZzq31JDTbDLCClwXULiwsTgzZzQbghwczTkn20HEWHWeMdV48y8qcApyatmKdFiRnaUZD
/wAxBUmMO7vZKnBfxEOq5gYL2Km4gcXMrZ6+Ss8F8i0Su0qoZvq9YomWY9JjvpXM+6SKsXXG
S0m6wpKCFE6eS0EX1puXH8Z0Hx/4i17tU9tXtQ0HPfaAzrwc4VdmqgwUwqLk2uNUSbWnHaeZ
LkuQ8tBU6nUC2EAgHWhItuVmZ0dOfJ4ST7GngaVJKCaZNJSRbT/5Sl7YGrq457dvDfMHaW9v
dmDglSWXWqHxbyHlmNm+e2soVDy/T6g/PmtJIGxk921Gv/7Yje9sF7Mupfk5UNqn+zh7hhlE
ZhjPeammmkCyWkJrEhKUj0AAA9Bgzq6lWcUk/KNco7bf73+eP/8AeowOxyxmTgHJ4ke3c7UV
Mncfs99n6TKoOX8wQJGX6nFgmvwUQ0NurcXJQpKm46kKNkkadThNwDYvYqVig8J+AWV+wRW8
iZ4zRX+HNQ481msqzDm+M3AdUta22HnTpSlHcF5sqS4NlBZJPOxfevLjvVYXFP2rXbOrGWZL
D1Myh2ZpNDrkiC4h9iTPdaddbbcWk2DiG0kadz82eVrYJ2IdxJzZS09k/wBk5eowL0zN2Vly
x7wi8VKYDWor38IHW9rYL70l7MvFbLHZ84L+04pWd6jTKbPg53zLUn6bNeQh2VGnQFCIUpXb
Wl4qSlNr3Kh5i5L2IP2OMjVnh5x69lHTK8l9NRbyHmWQpL2rWht6Ep5lJvuLNONj4DbbBb2u
he1pxQzP2pvau5t4K13jfmrgJwm4U5CiZslvZYqzNFqmZnpC7rdMxwKUlhhI3CQLFB2OrUCd
iSfJj6hGq/s6avMhS59QhS+IeY340uc73sqW0uUlSHXV/huLSQpSuqlE9cDX1QD2mOQOHHE3
29XZ4pHFin5VqeRpHDivLmMZj7r7nKcS46pkr70hGoLsU3N78sFmccnL/FFnK2U6F7TbJHBe
ZGXwMg5IpcqHDo75kUOnVd1tKZQjEEtoJUHAUtmx7u3JAsOuMn7sucKq7V+2N2JuO+coqoua
uN+bKo7BiqVq+5GXaflsRKXFGwA1IS5IUepkAncG4vbEWn8Asz5+7LvtK82UzirnbKdEy3nr
NRnZVprEFVMzHpbLh95U6wt8akkIPdOI8KR13wX3Oo8t8SaTxS9o12CsmM1GCgcIOE0rOFdf
L6Ee5KmUmNCjsOKJsFKICtFgqykm9jgz2Vp7PztvZG7HvZs4yzc21GrQYWeO05mTKsOp0thq
QmkyJ7yQxLeUtQQ2ynQpetVwdGwVywLOihMz8Icz8Me192yOEsDP8njrmXO/AGZV0Z4nr7/M
FFSwnwUh5bJDSW3Qq4Q2hIJUwbDcYL7kl7QnFbK3H/2PPYAypkuZS5eYKxnzJsSLRorrapHe
wmnG5mpCL6dC91kgW1gnngdtdBdk7jxknhH7Ur2gsTM9fo1Bmk0KsJVOkNsFyExR9DyklRBU
ELcbuBexcT1UMEvSOLewtFXwjyX7LrM2Zgmh5fk5szwETpag0zec4r3QqJ+iHRukqtcb8sGr
2usvbG9rHhv2hfZ/9svKmRqYtVe4cyMswMz15iGwIdXlOz4qm2m5Laip9xhCShYcALZsBcYM
6ZzilVcIcy8KOKvb/wCEFVzbU+Jef878HIOZaPmWrstIrlTiohvtqgJbSAypDQISO5SnoQm+
yS+6lvaG4lZa4/8Asl/Z85HyZUqY/m/MecsnsUxiFKD8umLgsqRMdCVHWO7IIVcgAnna2B21
137LVsj2iXbwuDvxEo5//wBO1gmrpHGvZ+4lZf4GexM7duQ83VqnUrOmWs35wgVOHIkJ96ff
m6G4iggnvFh1R0pURvY9AcF7Y9TPZn5QqWQPZ58EKLWIy4dUpmRqPHlML+ky4IbV0n1HI+uD
N6rwwQMBBe0//U28QP4NVL+SO48nc/1jZ/tT8XPbfyer7q+TiB/SEf8AvSP8kY98Xq+hToNx
FDADADADADADADAXBj8Lv7OBgBgBgBgOxvYRfuitC/wHVP8ANIx8/wCbX69Pur0z+Xz/AIO2
v9ps/wAa91seyX4JNuccoUziDlGq0GtQo9To1bhuwJ8N9OpqVHdQW3G1jqlSFEEeROArPPXY
I4OcTOzfTuENe4dZXqfDajobRAoDsX9iQA3q7ssgEKbUnUqykKBGo77nBcqA7bfstcv5a9k3
xf4KdnHh7QMu1HOUEKh02I8mImdL94YUVuyHlbqCGyAXF7BIAsLDAl55q2uyf7NHgr2Vc0Jz
rlLhZk/KufqnT249TqcCGlLxUW0B4INylsLUm6u6CQs7m98DNWvxq4GZR7RnD+TlXPOXqXmj
Lst5iQ9T6gz3rDrjLqXWlFPmlxCVDyKRggN8C8oM8bHeI6MvUtOen6OnL7lcDI98XAS93wjF
f/Nh067eeAgWWfZ08DMnzMrSKdwryVGeyTVpldoKhTUKNJnyy2ZMlnVfQ64WmiVDe7aSLEA4
GS7ij2DuDvGvMWa6tmzh1lXMFSzzS49Fr8ibDDq6tCjvNvMsPEnxIQ602sDoUJPTAye829lX
hznpvIqKtkzL01vhlNZqOVG1xEhGX5DKQlpyMkWDZQlICbCwAGAQZC7F/CvhfwwzbkugZDy3
Ssr58dlP5ipseKEs1lyU33chb4vdwuI8KiTuMDKrOJvs5aZnXtddnbNtNg5ZoWRuz5TKi3TK
fGYWmct91hqNDjoIGlENlsOLKdV1OJa2sk4Ll01VKTFrdKkQZsZiZCltKYfjvthxp5tQKVIU
k3CkkEggixBwRQHZ49k72cuyhxSXnbh7wiyhlnNSkrSiox463HowXfV3PeKUGbhRT82E+E6e
W2C5q2aHwEyblri/Xs/wMt0qJnPM8OPT6rWG2QJc+OxfuWnF9UoubDBEIzH7PTgnm7s2NcH6
jwzynK4aMSFy2MvmHaJGfW4t1TzQBCm3Ct1xWtCgr5xW+5wXNKezN2DuD3Y4yLV8tcM+HuW8
pUSvrK6pHiR9f3S8Kk2fW4VLdSEqUAlZIAUoAAE4FuUa7Onsruzz2SuLEjPPDnhNlLKea5LT
jJqMJhfeMoc+mloKUpLIUNj3YTcbctsDNTNHYx4WN8Ic1ZBTkXLoybnibKqNepAjfsWqyJKw
5IddTfxKcWlJUepAwQdl3shcMsp5lzfWKdkjLsSqZ9pzFIzDJREHeViGwx7uzHeJ+k2hnwBP
IJ2wFbcSPZBdmfi5kHKeWMw8Gck1Ch5Gacj0GL7qpkU1lbqnVsoU2pKu6Li1rLZJRqUTa5wW
Wqg9pB2Vc55O7J2YuCnZb4M5egMcdX5sbM9dg1KNR4WVjIEdp+a7HICny7HDiB3Nijuh4TcD
BZe2ulJfYk4c5t7JlD4MZtyvRc2ZFotHhUhNPnxAplaIrSG23AL3QsaNQUkhSSbg3wZz2mTh
T7P3hb2ReBmcsr8G+H+XsmJzNBkIfbgN6XJ7ymXENh15wqWoArISFKKU6jYC5wXPvUB7J32N
fDvs2dn/AIP5m4h8IsmRePuT6G1EqFY0tTH2JLbjhQ6FoUWVPJQUAPAFYAACtsFtX9x49mJw
B7TvGam8Qs/8KcoZqzjSg0lipTopW4sNG7YdSCEPBPQOpVYbctsElWbwV4HZS7OfDuHlLI+X
6blfLVPW65FptPa7qNHU64p1zSnkNTi1KNuqjgjSn8BcnUnjRUeIkbLlKZzxVqY1RplbSyBM
kQ2l942wpfVCV+IDzwG3BngZlDs85NOXsk5epmWaIZcid7lAa7pnv33C685b98taionqTgBI
4GZRl8ao3EZ3L1LXnmJR10Bmtln9mNwFvB5UYL/5suALt5jAV92sPZxcDu3LPpcvivw1y3nS
dRUFqFLmNLRJYbJJLYdbUhZbuSdBUU3JNr74LLY509pb7MV3tFZ77JuW8o8P8tT+EvC7Nq15
moq1R40CHRlRkNd2mOsjvUGxGhAJ69b4LK6Y4EdgXg32Z+DVdyBkXh3lrLeUc0NutVinRY5K
Kol1stOJfUolboLaijxKNkkgWGDOXM/bJ+T38AeMvZjzhlbhpww4ZcOs71uGmPS8xt0TUqmL
DralLsghRu2ladj+Hg1xVdnFH2UXADtBZxy9mviJwqyZm3ONAiRYyarKhkOSO4QhKA6EqAeS
nQAEuhYA25bYJmrWzR2cci504qZSzvVcrUadmzIbchnL1VdjgyaOh9HdvJZV+AFoGkgdMEQb
tS+zd4GdtfM9FrXFPhnlnOlWy+juoEueyrvWm9evulKQpJW3qudC9SblW25uWWp5wP7O+R+z
VluoUfIOVqJlCk1SovVaTCpUZMaO5Kd0hx3QnwhStCb2AGw2wRDu0n7Pjgp2wsx0+r8T+GWU
M9VKlRTCiSKxATJXHZK9ZbSTyTqN7eeC5H5T7BPBnIfAWtcL6JwzybSOH+ZEKRVaFDprbEOp
BQAPfJTYuGyUi6iTZIHIYGUkqvZqyHXK3kSoy8qUV+dwy1/eq8qONdB1sCOr3f8AeXZAR/ci
2CGiJ2LeFdNyVxBy7GyHltii8VJUmdm2GmKAzmB+QnS85IF/GpY2J64DlPgl7BbhTH408acy
cVeH3DHPcDO2a01TKjDtOU85QaamGywmKoLSkJIU3eyCpNrb9Aa4qk3Zw9izw44M5v7RNIqe
Wck1ThDxplUd2n5NZpSmo1HahRVtrSq6rFSnlqdSpvSUE3BvvgmV5dk/2fPBfsNR6q3wn4d5
dyUa5o9/egtKU/LCLlKVuuKUspBJITq0gkm18C23qZeEfstuz3wG46TeJmT+EmTaBnqa468q
rRodnWVu37xTKSShhStSgS0lJIURyJGBmuecq+x2ynx97dHaWzjx44WZVzdlbN+YKHVMkyp7
rch7RHpgYlbNqDjSS6lIU2uyXAkEggYLxcuTrjjP2N+F3aF4GMcNM5ZFy7XchxEMNxaK9FCI
sMMDSz3IRpLJQnwpLZSQCRyJGCZR7Jns4eBvD7s21HhBR+GOVIfDasPiVPoHupXFnvBxDgce
1ErcWFttkFSiRoSBsAMDN6pbW+ytw7zHx5oHFCbk+iSOIGV6c7SaXXlMfs2HEdSpK2UrHNBC
1ixBtrVa2o3IgnB72XfZ87P/ABxl8Scl8JMmZbztMU4pVUhQtDjJcBDhZRcoZKgSCWkpuCfM
4LmrPyHwLyhwwznmvMOX8vUyk1vPMxufX5sZrQ9Vn22w0hx0/hKSgaQfLBFX8W/Zddnzjxx7
i8T84cJsnZhz1EU0pNVmRCtbqmv2tTqLht5SQAAXEqICUj8EWLmr8wQMAMBBe0//AFNvED+D
VS/kjuPJ3P8AWNn+1Pxc9t/J6vur5OIH9IR/70j/ACRj3xer6FOg3EUMAMAMAMAMAMAMBcGP
wu/s4GAGAGAGA7G9hF+6K0L/AAHVP80jHz/m1+vT7q9M/l8/4O2v9ps/xr3Wx7JfgkMAMAMA
MAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMALXwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwA
wAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwEF7T/8AU28QP4NVL+SO48nc/wBY2f7U/Fz238nq
+6vk4gf0hH/vSP8AJGPfF6voU6DcRQwAwAwAwAwAwAwFwY/C7+zgYAYAYAYDsb2EX7orQv8A
AdU/zSMfP+bX69Pur0z+Xz/g7a/2mz/GvdbHsl+CQwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAw
AwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAw
AwAwAwEF7T/9TbxA/g1Uv5I7jydz/WNn+1Pxc9t/J6vur5OIH9IR/wC9I/yRj3xer6FOg3EU
MAMAMAMAMAMAMBcGPwu/s4GAGAGAGA7C9hXKbh+0QobjriGkCh1S6lqCR+1I6nHz3m3qk36Z
91em/wAvWm6vM/azTM30mz/Gvcv76Kb/AF/C/jCP049jem0d6eL8HfRdt3L4UPvopv8AX8L+
MI/Th6bR3p4n0Xbdy+FD76Kb/X8L+MI/Th6bR3p4n0Xbdy+FD76Kb/X8L+MI/Th6bR3p4n0X
bdy+FD76Kb/X8L+MI/Th6bR3p4n0Xbdy+FD76Kb/AF/C/jCP04em0d6eJ9F23cvhQ++im/1/
C/jCP04em0d6eJ9F23cvhQ++im/1/C/jCP04em0d6eJ9F23cvhQ++im/1/C/jCP04em0d6eJ
9F23cvhQ++im/wBfwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv9fwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv
9fwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv9fwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv8AX8L+MI/Th6bR
3p4n0Xbdy+FD76Kb/X8L+MI/Th6bR3p4n0Xbdy+FD76Kb/X8L+MI/Th6bR3p4n0Xbdy+FD76
Kb/X8L+MI/Th6bR3p4n0Xbdy+FD76Kb/AF/C/jCP04em0d6eJ9F23cvhQ++im/1/C/jCP04e
m0d6eJ9F23cvhQ++im/1/C/jCP04em0d6eJ9F23cvhQ++im/1/C/jCP04em0d6eJ9F23cvhQ
++im/wBfwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv9fwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv9fwv4wj9
OHptHenifRdt3L4UPvopv9fwv4wj9OHptHenifRdt3L4UPvopv8AX8L+MI/Th6bR3p4n0Xbd
y+FD76Kb/X8L/Ho/Th6bR3p4n0bbdy+FZVmanIUQZ8MEGxBfRt+PD0ujtsSbttbMzTfCsffR
Tf6/hfxhH6cPTaO9PFfou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02
jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH3
0U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD0
2jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH
30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD
02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8K
H30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+n
D02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8
KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+
nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l
8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR+nD02jvTxPou27l8KH30U3+v4X8YR
+nD02jvTxPou27l8Kg/aazHT3+zhn9KJ0NSjlupWAfQSf2I7648nctro+kbPnP0p2/a5bfdt
tNnqt03peyvlFg/0hH/vSP8AJGPfl6vXk6DcRQwAwAwAwAwAwAwFwY/C7+zgYAYAYAYAA2OG
Bt3h/U4mIYDvD+pwxDAd4f1OGIYDvD+pwxDAd4f1OGIYDvD+pwxDAd4f1OGIYDvD+pwxDAd4
f1OGIYDvD+pwxDAd4f1OGIYDvD+pwxDAd4f1OGIYAKJBN+XrhiIHeH9ThiLgO8P6nDEMB3h/
U4YhgO8P6nDEMB3h/U4YhgO8P6nDEMB3h/U4YhgO8P6nDEMB3h/U4YhgO8P6nDEMB3h/U4Yh
gO8P6nDEMFVBmGHXoD2ht3uZTLnduDUhzS4k6VDqDaxHkca04mqXDx972fHsNpozjOnVMzrM
y859qQ8eXivjpnVQCUaq/PVpTslN5LhsPQY671Jdvrv238Xw3mlpx5C3Kf8As7L/ACaUU7w/
qccMR9hwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/q
cMQwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA1m3PDETAd4f1OGIuA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/qcMQw
HeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGA7w/qcMQwHeH9
ThiGA7w/qcMQwHeH9ThiGBM9ZMB/c/tSuv8AanHneS5Ppux/b0f5o+F85J/8n3v+y2v/APHq
VGn6I+Ax+3dX6Vfx72f6E+6fgGMtBgBgBgBgBgBgBgLgx+F39nAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAw
AwAwAwAwAwAwGzTSn3EoQNS1myR5noMa0abq1TTO3k8bfd607ru+03naS3To06tVx1xpltx9
uIf/APcvrEZtRmMMQVJkCKUuyUnQtSCsarAgDa1wTa98fbdHmdvF/T2mmeN+T8375+c15K02
fRNy2mue/Vq0afhOL8SyHwpfnQUKTPprT6CQ8hT4V0B8O4PUc+ZuMeXo8zdOP4+1ufsnzr6v
vf5ze/3aX6LuOiaezi16rf78SQnd4eJiKd7+qwEpac7qwsFlWkHkV8t+eOnsdsfrdXhHjfwm
fLH9C2X/AFa/mb5VLp0N1IRVqdJII1pTKbSbXsT9IkW35+WJ7H7D63V4RnX+cv5aumzRueyl
9+dd+GWnuTDwStlpxxhxRQHQVEX/AHosDc+mNTzQ3f6zV8Hi385Tzi7N22Phr/eNUla4a1pf
SllxA1aFNupuLA7Ep3O9viDjxr5nzs2v/b/q+e0fnObzy4/J+n7f95f7/wDlbBxJU4Lj5tRS
o7226gkDbyOPgt48gb9s9pdGnZ3VJ2ycq9w+Rvy0+am+7no3neN607DXqznRrt4tOLZzxMc5
z5e8pYpMqS2lbcaQ4ldikpaUb35chjl6l3/6nV4Pk/8Aa15nf1js/G/uiHElp5xtSXEuNbLS
W1XT8dsT1Lv/ANTq8D/a15nf1js/G/utQsKSCA4QQVAhtVrC1zy9R9uHqbf/AKnV4H+1rzO/
rHZ+N/db90q19KgD5pI/2Yepd/8AqdXgf7WvM7+sdn4391szGLyCoLZAB03U4E3PlvzPph6l
3/6nV4JfyueZv9Y7P/u/dZaiF9QCHGCSAbd6m4v577c8T1Nv/wBTq8D/AGt+Zv8AWOz/AO79
0volFtXYglrMeKh9CpDrYS6plsLGtYRqGopFza4vbmOeNafIu/cUzstXg4b5+VvzRm77S7Ly
hstWrhuJnVM3FxM8Nxm9uL9xw4s1ONmXinmepwn23YE+rSpMd1R0d4246taFWPK6SDbpe2Om
8eSN+u11apstWLb2fa+N83PypeaW7+Sd12G28obOa9Gz0abM6uVmmSz9H3wwMRFySrRbwfSJ
2A+vyxy9S7/9Tq8HzGr8rnmbP/qOz/7v3WyICnLWcj+I2F3QLnFnkTf7/wCjqctf5YvMzTcX
yho/umq//wBQfgmMm7j0VI6EvJ3xfUe//VVmflk8zLcfT9Phr/dY9xOrSH4hPo+k4eo9/wDq
qf7ZPMzOPp+nw1/ulUPLEyoOhDDaHln8FCwpX2DEnkPf/qaur8sfmZJn6fo8Nf7o5eSKm21r
UwlKP3xcSBzt5+eHqTyh9Tq8F/2xeZn9YaPDX+6K+9aYEKWUNltBAUUuJOn8eHqTf849DqZ1
/lj8zZpuqb/ouJeWNXZ2fo9qQ1nhC7QsoOVV6dEWWwElpBuNajZIJ587X287dDj7No8ztHD/
AB9rc/ZJh6M3r85rf7trd23HRNHZNWvVdX99mJ1906NqdlTL6G4kWRUo8qpOkJWmK+rSo330
i17D1x5GnzQ3THPXqz/d8nwe1/OQ85brurZ7HYzT2Th1XH9/FzN9Vy5Bp6JKjcFDmhpKJAKl
AEgq8QFxt05dcL5obr39Xw+RPzkfOX6nY/8ATr/fF5by3DzA6pHvTzKxY2UlJuCQBaxPn9gw
nmhunf1fD5NX85Lzl+o2H/Tr/fOUnhlFQ6tAqraCnl3gSL/+957fHGvY/dO/q+HyT+En5y/U
bD/p1/vo7UsvuRGtTMiBI2tZL/iJsSDYAkA268rjzx4erzO05/i7X4f6vn9j+c3vk0SbXyfo
t7bNpqkt7cThuPuzTcAtBUl1AbdSfEkK1W+uw/J0OPq3lLyfr3Pbeh13PLOZ9r9E+Yvnru3n
R5M9Z7ts7s5xatPDqstnDjny7Lnl9zOPAfcwwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwAwBU7+kH/AO9K
/wAk487yX+u7H9vR/mj4Xzl/mfe/7La/5NSpE/RHwGP25q/Sr+Pez/Qn3T8AxloMAMAMAMAM
AMAMBcGPwu/s4GAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAestZHqOaFolUSu0+l1CAtDncz
YSpbKhe2taUtqOjVp57EkjH3fzX3Ddtto+katN49F655fZyfkf8AL553eXdw33X5E07fT9F3
jRp1cM06eOYvOXV+lJbMz3y46F8vh1XZ7cn7s8V6xIkLikriQqahTK3Fp1aNekaUhQtbTsNi
cfd8fa/LNsSKB2d5LEBEs58zPEW6yHQhGXY9gopvbX3ht6EDl0wwZ+xG6fwnzfVq736835nW
qM4kqfap7K1cxyAuOXI+nTExTMPlJ7PkpisFuoZ7zyYLjLwUGsqtakqtdCNnUlaVKJBULADf
c7YcNMnWbwuNFypKejZ34pR5sTW6hCKOxHRy2CiZCgkHlqAJCSNr4YorziPQ6iM1qEat50da
eZDiJM1DKy9YA933KNQCSrqu+6ScSxYiLdUrmVq1HFThZjqLD7qlyIjVObakSWPEO8QdGm4X
ovva1xfliKnFA4rTqDDQmNk7iAmK+z+x0qiMKbUkHSFEXtq8NvUjGpU5+8SzxFlypc5CMi8S
ZE0gNrKKWx3aSTqB58tPiT+TmcQxfeZ42eMwUhcpLGRM+SzHQSUe4t/NIKrAqSCABfbyvtiZ
X+840zitMVCdcjcM+JkmW7dtLyIjS2EuAldigAldgepG3wxUx9qJzOJeZHkrD2Ss2q1yDJUo
UxkJIICUi4FkbFXXr0xF/vTrKuR5mZYRnmkVeAlkFT/eBiSmOsqAAUpoaE9DZSydjyvjWKl1
Og+yN2IqrxXzTGqVSRIg0HU2sCBED0uekrPeNoXyQQE7qQlQGq17g2SYZyuHtI+ziyrmN+PO
yvErFApzhCQytoSmbJIAHhIUSVXuUrWR5DFxlc2OM6tlqsZZdnSKRFi1MwXXYzncLCkk7i/j
BICgNrj42IxMH3o3l7P2ZqvKegHIlRfZdQVrcaYhvltItchYCinn+CeY5YnWr07TRmZ6sZeq
aIb+Qc2tLWnUlYaQpKhci5BTfp6HBT/NartHUku5OzBJKk6UoS202Wjcc7pBtz+jglLsuSc9
wGHahC4eZiShablLUFKwSQCpQFrABKjc7WvizOE/vEVTijnGihuC7kbM6JCVFru3IaNSTblb
zur44mT+9F5OZcx1iuO0X3CtZYcW2pQKooUX5JN9I22ASCef23GCpBR+GFUzXVY0TMmZs+VF
chxSWVQyzHWgixTZC3EJJuFbm699rAYuKmYlOVuzKuFJqypFR4pOpQtAhOKUzqtYFRJDosbk
Cyb39L2xcGTTSuzNUn86p+6dS4sKpaFrcUEIacccSTbQR34A2tvfp9eGFymtR7ONEEBYjSOL
KHFJUELTGaI1WGm+h83t6jDCZMbHASmx6SC7VOMf3SS34f2EzzBFzfvrkXvvbmcMGUab4fOZ
dq6ZU+vZ6iQ+8LTb0kthbmo7AkOpudjceSb2NicTAV1PJcOLR1yapmSfJdbCosAOQlR/eVHv
FNtpWEEHcqVdZBNzj4fy3ue769hq2+30cV0S46z/AMx7H/Jn5x+Wdy8q7Lyb5K3r0GnedejT
ruNN7cTrp1c8WyY7bMomSCduRx6qf0XxjkxgBgBgBgBgBgBgBgBgBgBgBgBgCp39IP8A96V/
knHneS/13Y/t6P8ANHwvnL/M+9/2W1/yalSJ+iPgMftzV+lX8e9n+hPun4BjLQYAYAYAYAYA
YAYC4Mfhd/ZwMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMBfHs3DTpXa1y9DqrTEqDOjTozkd
9CXG5GqK4Uo0K2Ku8S2oeRScfa/NTfrs9vd3vTX0++fOPzd+cb5qfSvJey8u7HTnXsLw6/2N
d5W/s6/Caq9Kp3Z/ydAhPv0/LlOpMuopMcSYsJhl5PiCxpNufhBtvsORtj2FK/GCL5u7H9Az
VUaQZEyrSGoT7r6lOpjXuWykEDuudyNrHF4hvA7LeX6fUXFCrV+KmQ7ySqM2FKULW1Bok8uX
niZCbNfBBijNoSWK6pCrMpSX2lFZttdSU2H5N8alDLUOC9Kp0hbzEWuIemxAzJUxKi94ld1W
KQtFjYne978umAfMocNaJPpkBMvJ6nFMw1tNTZ3ubzpT37g8ViCDcGwQLAWwtFKdoLsL0jjP
x7ZfRJmZfhw8vx2SxBW2kLWqTJKlFVgblOhJ6WSB0xJzXJMn2YOTKZE1rzVmbumze5qOsarn
kEg+t9sXBkSPZ5ZGTld6o1LOGaadTY4CpMyZUExI4NiLlSlaARfkPP1wsMqwreW+DWWqyqJl
POXEriJW0odSpvLi+/AFzr1SlICSjmCUhwfbjOVx71UDLrlYzgunQHa7TXZE3uE0SHIk1Kru
ktkgllrSm1xbUQkXWdrDCJk91DgvF/a6/WWsoR0OFElzMNTEuqqTZIUlunR0KcCk2VYK6nc8
zgpI5xVydRokimZeE2rmgwy8g5oeTAjznNbulDMKOtTrhNgrSt5NirfbF4jCH1btLZ6r+UXc
rVqs1uBSJiExKTBiTPubT4SVOlS0GNHbJkC6gEoWs6bgkkbYyrbJnFLOvZdYlUnK1Xr9Bq0m
S3JhuRZzkVpoJUUvJXCcaLDwNlWKhcHooHAS2n9qSnNwVS835YpFOq4ebYVJys43Sai8Vcnj
BcSuG/vq1KQWlXuSQTc2VLBGas55Kztm7LMtqrLkCUe6khxpFEnIeJuCXCFsKJFrLS4bEC5u
cXtTCJcX8u5u4I1ac9VG6lNpq0++x41ZcdQ5IjK3CkOjYmyuYuN7i/LE5ryWVwk4ycEqw5HZ
z+7xLyJMUAPfmpyatTCSAUnvG2u+bB9Wlf3XXDJh0tw39n/wa4w0k1PKWfq1miApJU7IpuYW
JN+t3Eob1D4LAxMnMtneyq4bpWFt1rMzrgUpSyak0u4sb/8AJ7dOWLEyY6d7PbJ/DTirk7MV
Ol1aW3QK5EmqjyH2XW5JS4LJI7sbatPrsDjWDLpZmnMSZkYLpdEZSH20rU6kB5y40lQsnyuP
gcOiCVcFsrw4LHvTtUabLibd5VQhIIN7XVblYev14maHGkcCqDUHFJakVZwtWJH3SCy3c7A7
nfbEzQpPZtoNKjKdU9mFIZ1OWTUCRcm9wNNsM0MlS4K5alPBC3szNjQtGpU699SgfIne22Ga
NcvZJy5SH51NXDdqUJOh4KnrTILjmgpAAWLAAKV6+I41gci+18qlJDPDqmQYUCBKipmynkR2
G0laClhpCiU+RS5a/n0ub/U/Ovfps9hN203nr/CfOv0H+bz5p3f/AC5q8sbXT/u92nL7dpqm
NP8A06c6vvw4qx68ft0MAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAMAVO/pB/+9K/yTjzvJf67sf29H+aP
hfOX+Z97/str/k1KkT9EfAY/bmr9Kv497P8AQn3T8AxloMAMAMAMAMAMAMBcGPwu/s4GAGAG
AGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAuP2faWlds3h6Hl920amdStWnT8y716Y+X8gfzhsvv8A
/Fesfyy/8F+UP2NP+fQ9Z861mNT8szZD0pbLERlx0vBxN29NiXPokbDqQR6HHtV/O2oLWKVK
p0qLLk8QpaIkxxTcVa3kqDoKSsadkp3A57dNhjWQ90ZulUCHLbfzJJnI7wPhbjrS1tWASBZK
d97cvTlzwvPmMT5CXmGg/UlHcLs46mxNudvPc4soYAwirV1xlUyG2pdu6U9ICE/hAgeEgk7d
RsMWh2yzmWiSUSI0CXqWzdla2YjpYbcS4sFYNrBvY+JRA2JvbGLzFHdoD2kfBns75hlGp5ka
zDVGIwiKp+XkJqby3krcBSp0FLDYNwbKcvfpvhnkvDXMvEf21eeuI1S+5nD3KUDI0JxVkT60
yKnVtFtYWEFIZQrTY6e7cIuLHliS5axIpnNNKzBxhzDHnZwzLmJ+THcUpUvOMv3NMZerWpUe
MpS3ChY+ilKUlWrYEWGLgylmQ+IOWMnZqhUxhcqtwYbb7qI7jyMv0uQy2m5U84U9+sqK/o2B
N9INzYTkhvY7R2YHMxV6TGaVlKmV5h+QpjLSvuZ3shVghpySpS5K2ghSho1kq0i4tcgqC5ay
jUaBmAt02oKkv1GOpqoNwrBUhsFK1BSyklRNybBQKuRJBsSpw9koy1sTYdNey7FfaCmF1BwN
LfBKVW7vT37lvET3bKk6rDUoG+KzDlkPg4ripmMpqNRrAeYXdtMaKUuIcbF9YT3geAGtJ8Sm
zZY8JG2EhlLeLHZqclURGbKdHzFl+BWT7wmBNZUpqD3YDSlIeeXZIc7vvFJWGgo7g3FzcGVM
zsq1erZjadnqeqDrQSpMF27EgISkgXbeIU4QTsW1OczuRYYmFpjzdk2ZCzdDVIi1Kk0CV3i0
oejLaaQ42CAvS4lKgmx2NjsAD6Q7ExgZ8qeWozOWqJNqEhyIv3rvW5KZVNcjKTfR7q4goSdR
SCU7G5BCTzomKeKWWJ+UYTOasq0F/vCqApNGcS3KjhpKtCnIrpIQkgBIU24E7AAXuMXKfcpy
Rw8qOWs+ffFk+rN1B9xp1xp2jProlYpqxZQHcuaStIN/2tRB0XuLjGauVt5S9rbxr4DOsQs0
Kj53hIQlTkWtxzCq7aVWP9MoAUogWPjS4PEN8M4MZdFcG/bF8IeM9Qp0auvVnI9RMllTorLQ
eiFPeDvCJTFwkJF93EN7DmMXjLors/Imd8vZiywquU6ZDn0AyW1CpRHBKjKBCbfONlW11ciQ
ee1sObGFY8U32q2hl+FEqTjrDaGx3rq5DgTqH0RbYC/S+2NzkEOWMyGiMpjzabU4Skq2dWyp
sKF/pXUB528/swFp5FzPRq/l5CpkisskOXst9fdKIXpFrC1vonzxm5EllooSZI1olKT3alX7
1ZSNwOd+fkMTIjGXGqPmqu1tlDMqO8hwBHfOKWLJQ2AtPSxO/U8+W2Lc4HBXtgI7MTi7k1th
BQkUJZVcqOpXvCrkat7fox6988P1nZ/s/wDmv2V+bL/NG/f2un/I5Fx9TfpYMAMAMAMAMAMA
MAMAMAMAMAMAMAVO/pB/+9K/yTjzvJf67sf29H+aPhfOX+Z97/str/k1KkT9EfAY/bmr9Kv4
97P9CfdPwDGWgwAwAwAwAwAwAwFwY/C7+zgYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYC3ew
alB7XGSFLDyu6mrcS2zHW+48oMuWQlCAVEk+Q23OPmPN+f8AzDZc+2/hXq38tOvVp8y9+xM5
mmfdLtNPP7o9VM2VeTW6SKfFy9md5yQ0608hFL7tlbWkJUFqlFpIB1fgqKjbla5x7Uj+eViE
SqhnaBLZQ7RMwIpzKE6Cmn0h1La0mw0lMja1rA6bjzONZhhIqPxGzVEdeS1R6k/NdQkO++Jp
6HikboRYPnw3N+nO++CKw7QPb1oPA6nyo+bXKXDlLKVrgRzAlz3CDf8Aa2pCloAO/j0jY4ZX
FcodoD2xi8tZf7/J+SmGS+siPUK0LhSUjdaY7a9POwGpxXwxLqamlzPmjiHx27Wwdl5mrFZZ
yw9oecTNkpoVBs6TocsdLbqdlm6UuK288TnV5Q4UXhblOm5jYhfdSPW5rYS3GVTG3KfT1FDf
eOqMySErKEgKAUlvfSSkAEHBD1Rs9nKmYG41LpkWkQVPOuOy6RpbqrhSDoAqT2p0JKki5Rou
m3PAhunZfkZRqtPrjNThxaqGu+UEOpekrS4g6lLUoLOoCxus32JFjgSnKl8PV5rjRp9Io8tE
cIuqqS5SIkbvSPGgvOaUJKgVbN94saUkBQVYXHuScuqbx+FlTzUGPepTlViMNoYcbY/YEJlQ
Sk6m5D7Ycv8A3tjYlQCyDi4ydD5k7s7ZvSsVnIC6K9X8uLKVRpE5PdPIWstgkSXO8dOhLidY
ugaTdASQRLyplcmaeCdH7N9doDFTRU6i9mWpQqS5HpKYrc2ZNkoSCslZTZkOhdxq1d22pSbp
SojWUkyuTh72fsi0bPMpMRVWpT7DDUR/7nVdyMqY73aHlKW9H0vPDS8gH5zSDtvbaWCwc+cM
Mr5cpThMvNUqjtgyp1HmVeRVodQZbGpaFxpynR/bDQUK8PM8sTBly52uqPlXhZxopuS52Tq4
1lquRxIhVuI+3VYbq160lhUQoK29K0kBQWRZSL2vtZfeYUDxS7PdV4RZ8l5r9whGmTIzDNOi
waotDcN18BtLj4VdBVYt2SBpQVc1hN8Mdqyqj4WZCfzPMmKiM1al1XKspT0x2muNvAqOogJQ
VIUtKrXJQsm5+gdO+ZFtSaNHqtVrj0mXGGYnu8W4+wysocSCPEpTSkh5BtpBJbI2JucX7Qlp
cGPxFfj05qc3GplOfdEZE1aC0yXSkFNynw8xcE2upNrEnCcy8iXN1Jqc+hRKGiOuosKQtqpO
Sw3VGlqT82041rGthVu8FkLsUpTY+TCSxUfEngJCj1WmCA93DtYZU8lMKaJbLPdqA0uNn51p
SSqxGpRNtgeubGuItmUXPPACZ993DPNS4iisNy05aqS4ktrwtpQFwHCl9xJ3vqbWm5xMYWY6
VfnZq9tZxTjVaLR8wZcoefXBt+xoyKXVtKR4gNILS1ctlNgnzGLNVLojrPhX7VrJXFj3Rp+M
rK9WkpPu8TMfuMEPA/R7t51YaNySLFaSdJ2xrMYxV8VDiDX4dOhuHKtRUl5Hetuw5VJ7h/fY
JJdOra30TY254sqYSGFmPNFRgNPooyWnXgNTC5lNS4xc7g+MgkdbE9LHBDvlV2oRqmzKkZbq
zbkhCkuPsSqe+jZIIBQ28lQuBsb7adxvjK4cJe2RnoqXFnJjq4s+DKFGdStiS2hI0e8EhSSh
xd9yoEEi1h54+g+d8np9nc8+G/i/Yf5suvaert+0XT/E9Jouft4MWf3TF/vcdY+ov04GAGAG
AGAGAGAGAGAGAGAGAGAGAKnf0g//AHpX+Sced5L/AF3Y/t6P80fC+cv8z73/AGW1/wAmpUif
oj4DH7c1fpV/HvZ/oT7p+AYy0GAGAGAGAGAGAGAuDH4Xf2cDADADADADADADADADADADADAD
ADADADADAW52DVhHbC4fkudz/wCU7a7AkfNOeePl/IH84bL7/wDxXrH8s3/BflD9nT/n0PVj
ilxQyrwFpHv2bc4UrLyFsqLX3QfbadlG6bhtlN3Fm3RCDyx7VfzusrkPjl7YPKOS6u9EybRK
rmJTyVqZmVV8U2Bqv9II0l5YsDse6v54uV4XJPGb2i2f+LSJrVQrFWLVSCo7dMy2g0mG2tSS
EFT+oLVYgfTWu/ixMrhDM75OomTqVQMvu5py/W5dadRKlNZaT746w4qyQ05OeSlgK0m/hCwn
e4vgpqVXYNJ4y0hqm5TgRKZGfZRIkodFclpQkWLrT8kJZ17p+i2EJ1Ei3PBEsqUKtVHOLOdH
am4pVLnuOUo1GYmqSgwNQFy8VoIupwhOkIum4BAthjtJew7RMoIzwyiZEpNRqE9iSXp9RPdI
YjOlZUpXeL0si11AgrHitZIG4uES+BwrrFWpdPTMlsSYAZK0fc5oLiKHLxynktta9yolsPHc
b+EHCRJVicMex2xVGWHhTluuIc1tvMMmS5YnUbS5Se6TdVySy0Odwb41IZXPlnszqp1UWXvc
WnglLin1oXNlpTpUmyJDyjo/BvpQBbkBioilf7NlQr+aZsOLmGZNfgVBlTtPoEQN1l1Smu9b
JeeITC+bST3qllIG4C790Zb2NQZ2jstq7L3Cx2vUihMVTiZxAvGkTaWtyQqgLjJDuuHqCRqb
1oR3gCQspGsWOg5qKNyX20uJVJy+09nTK+Xs3P0adajzJ1Obiz6VJW60ldy2rurKaK73RYKK
SdSQRhctcux23XOJCOE+RXa41HQ1IBDr6Esq1gqZQLBIuoAuIQBq8Oxubi2NZYObXacy9xNz
HJokB5xtEluaGBKSW0SUISWkrQVICTrXcABRN7ixIOA5f7dPF+u9oHPs7JmVK/PolMpAVR5s
+nOe7yXlaCruUuoVqSCDqNiCtJTcAEXlnZFnJXPZazbJyYuPwmz5QIjuVcwy2afUquWjJjqU
4kNtykvk6m3dfcqT3p8KkAXtzdmFvvg3PIY4XQaMvK1WgIo9UosOo1v39jvYgcU2gKQI6j3k
d0OByym1Ft1OoJVdBThBYU3gpDzlkWm1Z0JHvcNMhPvEMuFoKRqSpAuFp2uCL8uW9xjTKCDs
qTKpMbeNPeqLCEgomQQ9L7re11pGmS3YH6SVEC554mFyy12Ya7lNDJpMt+MEAhHdd5NjCySQ
p1KQJSAAQbFpzYAE4YEFncG3KFOnzqvRPu3FQwe+m0t4TUMBSjcBLYLjYBIPzzbeyVcrWxlU
DmZJd4ghD0ipMOmixe4hh4oUprcLBSpICgQSkJJVqFgL7YL0R7iBQI/EKnlh6AuVCQlLhdmq
TJkpdB1LS1KSQ8hBFuargnl5zGSch1OjQaDFVl2pVd2Sw9HQ4pKmhXKc4hWop+cTpeaI32AO
km974o24I8Q898F+IUpGU8yZkgUgHQj7jyDMYb+in52I6dOm4N9SDa453viRb0dPcP8A2wOY
MhZlh0jOeV280JkKGifQb06cncfSjOJU04rn9HuwehGLnsTDsjgF29+EfFFbcCJnZmkT3LJN
KzI2KbMQ7bdAKx3azf8AeuKJJOJ2s4cs+2URFc4xZKkxFoealUBxXeI+gsiSsbfVj6B53/rO
z/Z/81+yPzZdU9U77pzz9Lp/yRx5j6k/S4YAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAYAqd/SD/8Aelf5
Jx53kv8AXdj+3o/zR8L5y/zPvf8AZbX/ACalSJ+iPgMftzV+lX8e9n+hPun4BjLQYAYAYAYA
YAYAYC52aNUpDgSikVZRO+zGq3xsTbH479lPKHu0+P8Ao/pN/CJ80vdtv8OfvDWsuVJ0C9On
NE32ca0EW57E/qMT2V3/AN2nxP4RPml/73+HP3h6sn1IPJbREdeWsBQS0O8IB5Egchsdz5HF
9lN/92nx/wBD+ET5pe7bf4c/eHNZDqSmFuORZjWgFWn3R1ZUBe5GlJ22xL5q7/7tPj/ozq/O
L8050m2v/wC3P3gRkyStKlBE0JTYXNNkjVfy8G49eWNTzU37t4fH/Rw1fnH+bEnLZba//bp/
fHM8PJkhgqSTrAJDXu7veKHSw09cX2T33PXT4/6MX85HzZx/I7b/AKdH75DUMl16HILbdArM
uwvqZiqI/n+PLGvZLfO9p8b8nP8AhJebn9H23ho/fatZOr7jZUqgVVkCxIdZKCAetiOXmcPZ
LfO9p8b8l/hJebn9H2/ho/fHnIdZ93LggoUkWNhJRex6+Vt+ZOHslvne0+N+Sfwk/Nz+j7fw
0fvm12nT23ij7nSFlKQtRQpJShN7aib2tcje/UYeyW+d7T435H8JLzc/o+28NH745nLGYJYJ
j5Yr8tANiuPG71HxuDYj1GHslvne0/H5H8JLzc/o+28NH741eUa0wlCnqJVIyT9NT7Cmwzz3
WSLDlbruRh7Jb53tPx+R/CT83P6PtvDR++MgZJrVUdbRGpFRkLd5JbYWo+fQfkxfZLfO9p8b
8j+En5uf0fb+Gj984o4PZqc3TlytlO9lCA8QbC+3g3w9kt872nxvyT+En5uf0fb+Gj98rVwc
qbZSHGag0op16XKXIQUp8yCkEDD2R3zvafG/Jyv5y3kHs3Xbf9n7wxngtUXRe8lINrXpsnl+
+PgsE+t8PZHfO9p8b8kv5y3kH+i7b/s/eKDwJm2JEwEJR3ir0+UkJSTYEkoAAJ2B5E2AOL7I
733tPx+TN/OX8hYz9E23jo/eIXuD9QbHgdYeUTYJbClK+tIFxtudumOk8z94zz2mnH97x9f5
zXkmaLdG47W3szq0Y/vvPHhSCkZxzTwcqwlZa99NZUksFVLa7yW1exIbXY92og2uCFDflyx9
j8l+QthuV45/G1e+9n3e56I8/vyseV/Oqadht5NlsNNtmjTbz+3Xb+lZ2cpJ7kRm5mezDU5l
SzJWEUmS+sOOlDn3UqTxIB+ccBUEq+ijxqFiq52Bx829YnbOEWl5MzFGcp2QjUaymEHKi/mC
d7+lDi1lSVstNhLbOhoWAWtwlV1Eb6QTJJnTJs3iDWVZgiVi8CAtowW6g63qTp3JDKCW0XIF
0JB2Ub2scDIyfKo2elITV2alWK8pS3A42z3oToNrkNggWIAANk7JuqxvgJhk7LFcr7j1ObVF
MVo6h7nHEl9K1gEla0kMAafDpU5YX+jdIvcFXTl7s+RFSULcbioWlKNanLT3bp/tDohtG9z9
FZuSb3xrDOVp5T4Rtx5yS22irOIdKI78t8ynW0/SShBUO4bIvazaQOWKi16Jkt0KhyXaEwow
lFaXZb3fuazZIUFuJVp9bAfDpgLEkUKqS8uuPtIgh1cdXd6Jym1pUUkJsruzYi9wqxAIG1sS
3ArWk8daZlvOhpWbM90nKNUp5hpFNqZbkyasyUXccU6yhLLXeFQSAUkt6Aq5vZMtXCTcb4VZ
mUsyIVLjor/dphxoa6nJYhZiK0uaY7ymUpu0lxRIUvVYlYSCHCFLO0csZH7OmfuJfH/us05k
zOnPhpb8htKoak0KFD0OpikNtKUltn3lKQGUoCvorWoq2Loq4KP2feFXCPJdImcTM0U9qZWV
qfgMVByXHk1lT4Dcpz3VATK1rC+4SQnS2lR/CUAJblILgcFuH3Hrh86nLVYpHEql1TVLirUZ
ClRfdW+693effHeMONXADrgaWpAAUC4O8WlW8i6g9lCm8HKkxMr01ugVmaFsrrc6sGoMNsst
JeJLpbQlCWwSe7W6gOBJUQoDFtiN+FuWezvxUzi797PFrIeY6/Vas3VGmhWXXZMyo2Td3vH3
QX3HdC0qQ0hCNCko7shlojMuFpl4+dgjNtW4i16mwMvVFrKEmTGkuSptW1oqchxO64kRhBWy
gJBS4qS6EWbQrTqscXORU/Zc7Pn3E47PZIzUI2cnaY0s02EIfvM2muNvPILRc0K0M9wkv+JW
lKVNKTfvbFCrapna0oMfio3lKfSpktARNbYYoz8aVToT8ZBcMAyU+KRKcCdHg0IbceQkhWlR
FymF78FaK5mbL71SXQJ1BZkruzHnpZZktFICVNqDSlpVZaVWdunVfZAABK1B+e+G6qxNZcbg
xJKowVcuvgqcSoJugEpCknbmFDFlFd5/4HprMlDwhpZlMIPcPOyiXWDbbS82Eupsbb61Yoor
ip2Vo6YC0FDL6gQlT00KLyrX/wDxtjS7zufnkuc/tmFyprOvBKqZKiyXIsmRFivqV3qJLSZU
ZQVcEB9hJSnfcd40joLjEwuVeVvh+zliiSHKpR5iVO3EaooWh2KFp06SX0XaA87qCtjcXsDF
V9V8i1yvVlzNSqyFriqbet7yGn0tJUB4Vt6eQJJKep5asMH2JHXeMiuJmeFs1/J1JzRQoTjC
BPqizDqh13CkrqEYi4SoqKVrSvTp36jEzkO+YovDiuZsmZXp+b5VEqDiO7NOznpqDCXS0gpD
FTjiyyrVcd8hHqThyXn1PXZ6jHiNwVm0uuRs0NRcszJCETmXV1CklZSktNpUklLJAKwSkEK8
Hpbxd83HY73svRbacvj4vnvNrzo8peQN+0+UfJe04NpJZzmZZes1S8rP/POcxucezxNp7+qh
1SjVaJ3TbynveFFtsLvZKltpWAq4Oygk7jbH1Xa+Z0ur/dbXl9s+T9DeS/zmtvo2E0+Utxmv
X79Gvhl/+3VNWL91wjbfBjONRlR41MpcGqTJbwjMMMyXEKkPEKUGmytsBayhC1hKbq0oUbWB
xy9jtf1s8L83yX8J3dv6u1f4un9wKdwI4j1b3URspsvrnSXYURLdTQv3uQ1q71hshJC3UBDh
UhN1J7tdwNJw9jtf1s8L81/hO7t/V2r/ABdP7hMeCvExx6CmPkhUxNTkORYq2Kk2pMlxrV3q
G9rrU2ELK0puU6FXA0mz2O1/WzwvzP4Tu7f1dq/xdP7iU/7zrjB32g5GcHMalSikXHTdG/xG
3ri+xuv62eF+afwnd2/q7V/i6f3CBzsx8TYVTjwpuVEwJkwKMZh+UpLknTuvQnu7q0J8SrA2
G+J7Ha/rZ4X5n8J3dv6u1f4un9wlj8C84zZMVqPT6fLXUG1PQjGkuPpnto2cWyUNkOJQbBRT
cC4vh7Ha/rZ4X5n8J3dv6u1f4un9wmh8Hs21F2KiNToUpye0t+Ilh910y20kBS29LR1oBI1K
TdKb7kYex2v62eF+Z/Cd3b+rtX+Lp/cL4HZ+zpUhTyzTYboqcZcuKWnXnRIaQQFuN6Wj3jab
putN0jUm53xfY7X9bPC/M/hO7t/V2r/F0/uDIHBOpv8AuoeWQubGM1gR4r74eYFtTqCEDWgX
TdSbpGob74l8ztp2bWeF+az853du3ydq/wAXT+4VQuz3mKuQ0SaVSqxU4jwBZfagqDb4IuCk
k7j15Ebi4xPY7a9u1nhVv5zu6dnk7X/iaf3Wi+zVnplDjjmXKi0w2CpTi47yQkAXUSSgAWHU
m3rjXsbr+tnhfmz/AAnd2/q7V/i6f3DPL4Z1KlvsCZ7vGalsGSw4XQQ+1eyXU+bR28Y8I88T
2O1/WzwvzP4Tu7f1dq/xdP7hXJ4NVmIRraCUKiiclSgpOqPbd4XH7X/b8j54ex2v62eF+Z/C
d3b+rtX+Lp/cFSeEFXehq0w5ikORDKU4EJCWmCk2eVdV+65jXbTcc9jbvuvmpr2O30ba7WWa
dUvS9ll97wvKf5yO773uW23SeT9Uu00a9OfSabji03Tn9DszlEHuybV4TrjchyXGVHipmvd5
Ct3MdV9Ly7L8LZsbLPhNjvj3tfPjZ22+hv8A1T5Pxlp8happk4/h/qNb7H2YJFSMRhqpSXwy
l8ttU9SlpQu+hRTfVpVZVlWsdJsTY4ntvs/qb/1T5L6kvf8Ah/qU/wC8ozX3gSYFcSo9DSl7
c/7b0xfbbZ/U3xnyPUl7/wADVUOy7VaaJPe/dJJhN97JCoGgxkHkpy6xpSTcAnYkHyw9t9n9
TfGfJfUerv8AwI5XZrzFDRIU5Sq20iIEmQXY7DRj6tgVpU8CkE3AURZRGxOHtvs/qb4w9R3v
/D/VtD7NdccflIlRKpT24KUrkPSGGi3HChdBXpdJTq6XAvbCee+y+pvjD1He/wDA4udlOc17
wVVFSERNPfLXBcSGSq2kLufDqvte18X222X1N8YnqPV3/gaE9n2oPreLK5C2o6u7dcVHS2Gl
atICgpYIJ2I87jD232P1N8Yeo9XfngPV2YMzJUQKdVSAdj7irf8AHi+22x+p1eMT1Jq788Hr
hA46UNSR3WV5zTZTdJXCZCnATcbJVcG1tiAdt98evX2BXHaO4kUDiFTqBSCqflFa6sw/GfXE
Zs7JYcS62SBuQkpvpv4rkG/IzHIWfwzyDwUznM4TSHTLrBzpOr2cJqmnHFCs1OEHNEZGhIC1
Me7n5hGk+FJUFd4dWM9cNDuDeTuEOZ4PCqU6JlSdr0Gv58dZStTv3arMcONlsBI8a46UO2ab
sB3SSoKvutBPBTKXCipxuEchTtTrLkjKtY4itOtFbia3WruhxxOlIC1sBciyE6UjQm4Nt1Dt
kDJvBmI3kORBTUKmpGR6ln+A4NazV6u53gkSRZPjca94kXSmyUaR4ToFoJlwyy1knJ+RMspy
fGbm0+q0OPW3Z6x/6TlTHJD78gLKfES4pQOmwSUhNhptizJS/N1T92y5UJCltQkx4rrvfIXp
XHCUk60+Am6RuDY7jlixnKjuAXDjJOVeG+aahNmKzHNyTlObXcpPRYLkZcSJPeS4uWSEBpyQ
gvaFPpJugm6QdQEvVpJuLmR+FeQcp5g+9ql1Fx/hpw6p1dyiqNrCo4muI76qML02C13QHHBu
Qp4adzeSiWL4TcI+HtXzSnL8KTS0cPOH1PXlwsIf0wIk4hUmeykJPjc7tkLWAVkhd07qulWm
DtMcJ+DdA4bcUKe3TKhDjZIypRqRSjFiuPLolKmqZS9JY0pK0h0NpDixdZAuU7m6dgmlR4X8
K8m8Qs6sZey4mFP4fN0KlUKGxGW0zRoMkNqLjW2hLchTSQtQJKrJ1AarlOxKflzWBBbcKg2B
pWASTZOKyozMNNo9Y7RObqpWKkw7lX72YmXq6lUV9yfSW5s9vuTFcbQSliQkSkPo3BKWibHl
bMNdiz8/cNuET1T4g0+VSp0BtjMdIyDLaYjyG00ujvWHubJQDojPEugpauk3buE2BGQZnjJ/
CysrzxEqtHqUFNZzzAyBPQ0h5CotPAJahM93fQytTryglm6RqQo6SlNg5I4R+yJRxWzXnun9
xXqhUMk5xfy7Fffnt+4NsNLuXHoxdBC1suNLSAgpUFbE76bmdpT1k72XmUO1TGqcWFnGtwEU
NTbE+gU1kxWIriUrSgaW30h1X0jYlRBcAvuMWkqLZN9mDw07TFIqFcoWdJlcp2WyIbwjUFLH
u9my5p0olkFdlb7A8gbYgL4c9g/hzXeHcyt5Vz449QofeId7unt+8OqQgLKmUe8jUAkk891X
v66Q1ZZ9mXk7ixTVZjoFTXIyVTm3nKlU3pHu81otg61txA6EraAud3B+FZJ6xcp5l32YXDVn
hZHzmzmGozsvQm31Smo8dtLRS0rQXEMCRa6SNVyFXAVyOL2ocp/ZDyxl3g87m1nNEhnLakh2
OpcEhxpLaw2pXc9/Y+IE8xZJG2xxco0pXZ+gU7hHCznV83Lby84AtuW3EQ84EFZb7xxHeWSn
VbwpSSBb6W+FomuauCsHh1wtYzhI4pJp1EmNR3P2XAjrShD4+bUtCFa0gnux4SDdV7i+JxB+
z7ladwY4bwM31jiDDYytN7ltDrNPEtbXfIK2e+QXCRcCxUfwiBYXGJxZq4p04xZFr/BbhinN
2Z+LEGBQJncMrU1Su7ejqfTdCdLalLSNVk6r87A23OJauM9EX4x9klPBnhyrMGeuJCk5frC2
qa4GkvzXCuSk6G3EBzUkrICOZF7g7KxeNOEnzP7O7L/ZDhUp8Zwq2W4FaqaYEePRsw1lthuQ
6iyG+7ak6WLkKFwkhRTY22xMxeZ+zl2Dcs8A+KNJrddztU3a9WpDdHpkw16tSXVFB8EdwGZo
KTqFgoFNwTzxJS5SPiD2VU5B4y5TekZ4jmrV15UOnvNAynFO6gFI79xSlNpIWlVvo3SVDxYs
sOZZxY7LrMzOOW8v1ziJmafJrzzgiqazLPMVSwjQQ6lpxCforJ+cBBBG/TEzCZNw7K7PCrjf
lzK9L4j1Gm5nrsZx6Otuq1Fbc5hsqK0uJMktAIKCSVJuq4HphkxT7mrgK7H4vUPJDmcqK/mm
qMmo+/mlJD5j3PfWkJUC1s0tN0kLurqThkwbKj7PXIUnOcPh3MqT63mopqcWOnMVYYiNIRqS
FISzJbbSEqVpKUgG5BseeGZg5oU37ODh/UOMc/h5JrFSnyolGbnOxHK7XfuaWNt1rVLKFous
BKASQb+EC5xczC82/DbsOZGoOdJfD/KdUh0PNeWoj8z3yIuc1BQlxtsBxN3i2NRW0NIKjbfT
5uLDOExyt2fpsPPNaoEXihVRMpsZJkSxGAYbIUkAanXdClG+1r2SbnyxbqRFqDBmZtz5mehJ
4zZngzcsOCLLK4sFmO06pZCAlS0gLUpKVEBCjsDexsMTKw0ZJj/7s+ZqrRaZxtzzFl0CZ7tJ
dqMCJAZcWFLQUpXoIWPm1LukEWFrgqxQ05aocnidT6gqBxGkJ+4r/cSnatTkMOLWFEfN6QA4
DpJuk6d02Vc2xrKDeC/AGncXZ8isff8AIixqfIHeNzY6YUiSpCSslI7weEDT40hQUVbHbZbg
OVJ7F2Q+LMWo5riZrnxl09ait5D66a7JCGwtXhCkrcQoEAFZIVfY2Jtm1Yryd2EOGGceG1Qz
vCW1SKMy3JjyFPI7iaVJRq1MxC+ErVqUU+LRYFagTzwzkyhnDzsD5QzPwTreahmiqpynS+/W
4xJjttzZYj+JaWmu8Cgo6rfgglKjfSL4cui5HcPPZbcCKlw1HFkVOrUKjUyU5NjSS4lqYhUd
wpUvuO/A7sLBtq0myCSORVnEOKpwj2ffBikZAk8ZGM3Zsiwaq3370qLPDEic3r7kKLbUxICC
Ug2IACRy33uexewVXuwZw/RwaXxWkS6suloy65U+8p1TEOQpCCSghaXQHdWnSkEaipYuB9Es
pFmdnvgZlHs9dmPMFFzDSarUs2UumUXNNRqaWHHVR6tJ7lQMVSFa1NNpfbaU6jwaUOa1HUQZ
LzFlcSoPCnJaeJchrJ0qA5liTSK80qPDdtTZ8oIDj0bQfChwPqDrjQDKtbmtRK9wrDtfRMuU
HjZShQIj+WqBlfN6Z06nMQXEGbUZ8A90phaSdEULflOuqZAbdWtF1Hkq6YVbFKqj+Y1KcjJp
ygQSorW6FoVcggpBIt6g239MauYySZsOXKXlibVq/SzVa7lqs0qRT5VPS5qh973za2Su92kL
bS6HFLKWTrQFKuABntXsNeY43DfKuZMztUvJtRjnKfEqHEpyWGlsiGuQh0yWUBRSliGvS6dy
IytaNJJSm0lUTJqvDqhVeuJpmTJgOTeK6KVSw3HU2IqXUKMljS4U+7RVd05YOaY6/myi9vDc
jWbJ4dcP6qwqBkuSwrLvFdWX6UUsqjIjR5CnRIiq7xSUtRFFm6Uu6WVnu9AJR4YqD8Z4mRaL
wHrrOVKNLy9Wcq52q+WMt1Mw3wqioXEes0ppYJQw2WGihl5IaWW0aAdJtZ1QX2L5TsXs/wBB
FC96YpTTJYhmd37jjjbYS2HFElKbHReyAEjpa2OiVcFCedXmqh/deEKjBdqURuRGCCEyUrfQ
jSQ4sI0krTcKOkgEb3tjN6EVxk3KfCeRI4OtN5SqM1EfPVQyzS2Z8B5Ik0rQ3+xpIfOyG7Ry
hqTpUruld2lW4OMrhjhNA4U5vn8GGGcm1WfGOaq1lZj32I46ZVNS2hIYmBw+DRrZKWZADnza
u7Qok3tpIU9n6mcK830rg+UZIrMhqfJr2VnG5MR5wSqU2qxjzNS7juw8NDT/AM74VhCDqTd7
1wYeB0nhlnmjcGGKxkXMEn766ZmHK1QEth55dUpLAV3aX7K8TiEuKKGVfsgb6E+JsqnvRTnA
mu0xntVNqy4mtPuVbLsWSV1AykFmO2yUtNFLnPZS3Aok7rVyKrY6o6gTNnhF1R3lNki5ClWt
69PrwRB85xuFrmcYSMw5Tqk2TmPIVcVX0NR3nE1FuK5MUy+kIuHnW9L2kIu+gKR4Lacc7erU
MuWqxwqz9l3Lj1fydWnJ2beEdRlVlsMOPCoCAt4sywpJs68hTbhASkvo1tlaEAbMrgRCmcM6
0mDHrmTaqt3NnBqVV6+z7u86uS5C71TFQsg/Oup7m3zYU8jUjUlIBIXtTA+ND4W5opkV6sZQ
rJazVwZNbr5Yjuuoekxtfu9QToN3Xh7te7YU4gaNYTZdmTCjO2XlTJ0qBk7MFJpFRpjNSy/l
+rTw3DeSmqvNKdYDzroK2XVuBptQKCCnQgLs4CMXSlq68vmoSaDBcFQpSQ5HbVZxDhWLpBsS
rxE/HfzxvCZVm7mXP2WssRELajTnQG2Gw3SSFuqKSnVcmxA8yBsm3PAQPiVxkXUcjO0SpZdS
nMceaqXHqchIAjgWGnu0m4ATfcE3JJ22wFbP8ds/xKXCjtV1dNMBl2jxQy+tJhw3e879lBKz
ZD3eLJA/fnltpwvRKMncf68iO/R4tQmPuOUX7g01tUwdzDjO96HmQAbllZeN0JuBucaxDK46
3WMxIoNMp1IjusRqbThRCWU2Uin6rLiE67qa0XsjcA2NuWGImVb8S83ZoyfV2XH8xzoTUqjI
pDDTktyyozTqLxlKCv2lOxCNwAhIGGIZTDhFnXPi1sz6dmGa8yYzcMvrlF1fdMjSy2gEqSG0
IslKfTni4MnzN/GnPVOpcR+q5qmLivOPtuoWhkBwAKGi6d7AeRA88MCMs8Xo9Coi6VAdrlSZ
kxW4hgMqZS1LbQtCktqQD86hK0pUEqG2m4tuSDRmzOed835hdSZtSZFZghMuNLk9737DIT3L
bqSrx6CgaAQSCAAb4YDDmrjDn+JLqaJWbKuy5VwhExa5qkrlISgJa75WsFSm07JJPh5AjEwE
NY4rZok5UqUadmx2qqqykPTHnJ4eM91Bsyt8aipxxCT4FEqWjmCNsMLKtZql8WJD0l6XxEqM
hMlnxrfmrUS9oWpMhRLllvpLlw4QVAahcdGDJips/izCb7iRnLNdUkOBQZWK33YASgJ7031a
hrUNri1+Z2swQ1sZv4jRpTiSJjtQHdJdlPVQKedCQQ2m9tIIKlq1C1is2IBtiokgrebUtyHJ
GcKjAqcpRmSfd1pCm5pJHfFXeJCnRqVdwjUbnfEwI5mTONdy+ZQd4kVpUlt5NQaSkttlD3IP
pu/4HSR+2Dxkjc+TCmrJOeH8u8U/fKznbNjEDMSTHqculuMuSoz4aIjOKSu4db13QogpXdab
KsLYli5TyNxKzJHMB+nVaouKoLK6M7VI75jOyyglxKZSXlI+eb1BIKUjZ03O2KyjeYuLNfar
0d37rLpkd6AqPJVEqUZlyWpJcUkugSdKlm4GpIskGxG2KFVd4u1uryFyF1TTInQW2XWYdUix
w4WQpCFOXkK1OlOkFSbJsE7bYLhMct1Cs5jqjlXVWcyQ5VRhsJcTAmxkMIeRpsrZ0kq0hN1X
srQNhe4IkvFfiRWqhXpmZFv1JipOvxp6Ycaoxo0Z19tLYULF4gCyATv4yk8tQAmIK/4hcfjn
3i27miTKkU2rN1JueiLErEJuAl7w95ZoyDoBLadQJOsrWdr2wxOihVeKbtAzhOzCM2VCBOFT
+6EWE1U6eiI4pZU4oFlUg/N6gn5u9zrVuerkmD5wd4xVz7rwMyQc0zjPYqnfKi++xHISipay
tPcCRcNjUfmwRba26QcBZ/CqvVnLFdgVKHWMyyH0y3HDHccZmRWQoq27tTo1oCHnNKCQU6Wx
fqJVWHw3gZiyZV6LVo0jizJ+5y1srhzFsSYLiFDTZbQWnvEpC16QCLFtHMYlIRLzbXOzXl5n
NK1cWHEQWXITqavLYVAd94s0hLgcWhs+JY0KJBTYbEkJMs7DJp4N8QHqSlVUylXOKOamX6TK
orrch1FRjobIte6HNKH/AAN2Ub6Q4o7i2q9TJJwM4i1yTArUyhw+Ms1U2nKpEkz6pEqwCXDZ
Cm1JUA0/ZKSFEEC7g3snCz3iY5ezjOo1RrtAgq4sPv1qkpgSmX5sd5xtSValFixCmnUhSyXL
76Byv4WA45aj5vp8HNFPi0/iaI9ejR2i48+FvAtq1nu1KWCybqUCRcLSEggX2csnMSuPnPLN
Er1KiUzipKbzA/EXKS4bu/Mq1fMvhZLN7kEAeLrbq5ZOZ4VnqqcK6AzSJlM4nx49fqSZz65E
9kPs9ykBJQ44vVoJDWtsC3iWb9FTGbmLnsbcROLGZuH3DKr++ZfzwzBYnIqTchNRQ09JK0pY
QgyFEpSkpN7WsVWIOHaZ96J5S4m1vM3AqJLq0TifRaAl2TWJc5qqxyuMQC2tSpZshyOAFHSo
ICdCbqPSojfDTjMvPNOTlyiv50rtHoctyaufEzBCckrXJ1LPfKQ4S4jV3gQk2KUhPPkkU4Z7
zjXKxlmi0iRHzxCg0r3xyOpNXitPOuvKKwp5feXeBUAAqw0BZ2VpubMCmM21+uVSNRqa9UKk
1AoUSQmM2cwxGStxTpds6UuhTiitQKnFbp1EAK5mwVvnTOFWm1GFAerS24VGpDcKMwzmFhgo
sAFBely7hO5747kgbDc4GDDnrjtVM909NOrFTQpqjU1mjRY8KrRWI6YyQRpUErGpelSh3tiV
WTe2+JyMH7O/aERxNqgl1askvs0+JR224tai0pn3dttaNIbDuhu1+e5WDvawwxBZ8PiXK48V
6XXa5V1NSn0xoqEQswwo7DrDQshPcB7SE+FF08lBStXQG8oh74xxv91CsOVeq5gqgdcqDM9w
tV6AmKQzYpCY5dLemyE6m9wq6wVb3w5K524z54zBNz+/UncxPuyXJokgKzHEVEc0FtSUmMlY
bLZKU3bOxtuSSThQfQ+M+bc15opcubKp0mTDqSanIcfrEZ5lbwXcaWu+Qko3+gm1tKTckXwE
lXxAq9AqMfMD1RS8mhOO1J1UipNymmgEqJUUJe1OBAUtSUJ3ulGAqXPmYp1SRDpsGPmdNVSt
VRrf3y1lqKyFv+OOGmntCt1Bbt+dkJHI2xnK4TTgzRajmOjyfuxmaBl55MwIbS5UWUKdQ2ls
pdGpQC0AlNrL0hTYuCBtqMpjWOF1IrSS8eLEaFUAjQwtp+MsuuJSVJUVl4fvUjqAANuVgoKL
mOrS6dFenv5hd98UlZIQg6zpBKgoWUFJIGk3Fgmw25SUXhwmzNW6zGVGoWdMwd/Gjtl92VVZ
EW6GkIQ24Bq/D3BNrKLd7XGNKc86ZVrsqa9OezHQ6jWp7SGnlVKtuLlyGUqCkAqvp2sbEIt4
lXO5OCZN8vNcdNFeptXzFSI9QeUtEtsKBSwolfdLLmjUtPiCgok31EdTgGPhfWRkbNUiTIza
1maTOKg2y5qeRJSpXgKbNlLju5IDijsVHa5BkWn3M9XqGaobsBeYo7vfh5ZaM9spa77XclKk
XCwVlW9gCVWUm+GEQ7716pBhtrrHEfK8dXvGge8v6lyHLrQXVgmxX4lbm6rr2Nlb06ltByZV
KDT1Kp2fWkxQ5r7uNIdbjOkm+q6CBuVE3tuTgHLL0+uMT9bmanltvpUh9oTnXG1JUhSTdCyQ
OYI2uNKeXMBjN+fZtGyLlmJImQKyKROes6/JAfBdUpabhNrFvSlKVbqACd78wi9Tz9Nfyu9D
Qwprvlh5l5h0/sSQooUXk6UXD10I8YUFbDzwwHHKvGldRrESeJsSly2pKWGmFTGgUupQ2FPb
NXSVEIu4oX1D6WwsBNZzq6uqNy2JkeO/4xriyGGypxvYSBobSEuqCEDW2AVhCCdwTiYUoydV
1QaS1PTXfudJkMKZae7pDTsRtKh4UnuyEgEAj8E7Wvviof5/FjOTlQiMwM0zqi1bUULnpbSg
WNjcNEG97WFsATUazmjMYYTKeobBdYIX31QZadspCtbigpgkFQUQsixJve9yTAwS0VJ+Hl9t
uoUGM/RmJbCQ1PZLjrTp0uIASykAWKrkWJ1m+GCUsof3SqDSafJnUipNypnfxFxpCULpIUlT
biUK0fQcCvGkKCSSq6TfFEmRlJfuURub7slLscsoUmY0hUdIJuByACkrWFJuAdarg3VcIDxO
mDJi4kGQVqZkRipptqzyg2Vr1JtYpSCvUrSLJ8RNrnAaxePs9EZsHNtSBCQOXp/esDDsmPww
4TVyrsssIyJUKhGbUuQhVQ0vEAW1qRYqJ1c7bX9TiZGlJ4NcJc/U52NDo/Dp96EytyS1EeQ8
qM2VCyyClLigSFbhJsUkXJNsMhxy1we4dzaU9NjU/h7Op1NQG5LzDDKzAFioJKQ2CE23BsL2
VvscMhZS8l5JYy9NzDIgcOXqYh8NSJ0NIUQtOyAtSRdFtQ2IAsRuQb4WhRMydw6zLw3+7EiB
kJuCFiKiewFyFRnBcaSW7kKuk7KA3t1IvM0KH8rcLKLSWKpUHsoqiVIF1h5MPv2nQdSbhQSq
24OxsQQRa4w5hvqFL4PUKCZ5byGI1VbUtJcivBh8qCdSytprbwpJ5X5+Rw5hVXWuHVNXDVUo
nC9lt6MotB2HIU1pcFkuJUpsptqUk6rjY3uL3w5h2qsLhnFWzRE0LhS3VZjiEBqTQSlt5xS7
pbulq251BO97kfDE5hDKyfkCl5gRlyJTuHMKsydF4DtDcSgr3cCmiUfSKCfVW9t9sXNGGqBw
3h5rRRXoWQ2cxNx+6cbOXih46bLLjZLdzYKSRv4k73NsOYXxJvDSXIdoD7mT3qs33sANyKIt
uQyVEnSApsG2pSfwhcDY4cwVBqPDSqTK7T6bRsmJlLU0txr72XG3m1t/NquhLfLYJATYjYEb
jCyhoMrhdnuoVWbAg5QkNwGO8kJXl2QiUwFAqPhQlJIsFkW3uL9MOYY3GOF1cpU67OTPc4CX
WHw1RZBdQsixDiXEKBSCtFyB12PPDNEdkscLqdlX7vy6zldNIWtLLclFGkJAJB8KvACAVIWO
W/5bkENTeG3Dyox6/MrOUmqfLUXA2zl11ceWwU6brBQQqzbo09QTy6YWis+NtbyG3wvcYZnZ
XZrC6sw9FLFKVFs0lwaVpe7u6b202vyBttiiQcJo9W7QNSVBq2caVVJL1O9+Y7+lh55lTD6W
VWc1aDYKAUCEndBAKRcQWHH7Hj8uUDJrtJAKdKQ1SGUEW6na3XE4geOyAe8U0MxMhDSSlA+5
zSr3NzvttfphxAtXY08RLmZIoK7E2pDO9rW64cQeqZ2SmH6c3qzEyy62VI1op7SCbEi5FuuH
EAnsUxVosM2ODxE3TEaGm5uT9HDiEXzr2NfeaIZETNncONN3cZfiN92+noCRYgfpxZRDqP2L
50lllAzFl5vURq7rW64AfQBKT15n7cUH527GRy13UiJm2E9HcSppaHNbZKrlJtp+HLzwBFN7
IUzMTMYx80NIaUoBy3eKKgOgHIKJNiSOXTDAZXezZHpmYp8GTX4pXFlKYS67q0qCTz2TpNjb
yP14Cyez5klzIlbzGqnZwltpnNsJfZjKWEPps6ndIskEg2CiCop2vbbEwHKv5cm8PnWzRqxM
pkFxJXUIsaStAlsA6EkqvqTo1K+ieSjiiZ5CMOlBl6DJktPtNBCVpmuKU2kixAGqyfqGAsrK
eZKm9TVPJqdUKu8WlKnJTiiE3sOZ8sYq5pr4jZxzDHy9IUzVagJSASzd1SlFVtrDl9oOEhmm
yZxGZzZSob0uoy6kphkadUpagkqSnVpJVtcgfZi8PuTKCZ6kucRJ8DL8KRKRRGFl9+M7Mccj
vuq8SdTZWU2SRqHqb4uAxZ54atTeE79OTPWuA242+0FS3VwW1B1KrqYvoUNRN9iLqviiIZCy
c5SGkxIuYIjGpR3VBQ6OY5FQv688A80XI+YMx2dZzZR9LiAoJNKaWs+XSwVgH7h72csxVequ
+855jwIZVrfQ3R2i4tZHNOqwAFhiWhxrnZVrMyI0/A4ilIKApIcpqAmxAO1v0YnEINUOxRME
aU/VM8p7tod4BHiHUSTvYE2A+F7+mLKJJROw1lxuDrczFXCtwIUQXm0argdNHh5nbpf0wyJC
z2X6HlRLf3JrVQiNM28Li0SLlI53Um9vTDIeo/ZyYchls5jmFDhKiBEY/CFj+BfricQR1vs0
059C1ycx1AthJNy2yNJv/c+Z88OIawezJT6S98xmOoICuvdslQsQeenzGHEKj7aWUE8KuHsK
Y3nCrNP1KqtMBKGmu/eS0y/JX3ahpLenuwoqBvskdRhlY597FvGXKWSeI2dpedKt91JlfbaU
p00v7qSlLutYK1OkFOyze9ydABO28kVZuVOIfCrMeYlNJqpkyobhaejJyjHWwLb93pW8LG6h
dQ2IOn1xrKYTbLWcuFmYqa7UYNabCaahSveX8osNsABWhYbJdAUSUqGlHO1sQwfYmeOHTWVF
V8VtSKRoS4p13KLFnUKT4QhJcusbpPIjfmBe15oc4mZeG2W4MCXKlO/c+Ur3REdrKzDEh1RB
SlIaCioAEKO6bbDzF5zVnMNY4a5Zah1RQRHYqMcNpS7lpLz6yQVJ2SoFCdNvAfTrthmoec41
nh1lygwV1AMpdqbN46WaW3IeSkI1KKm0qJQgJNtJNgbjextOYJnV3JeRqnGi1h5Mr3tnWzGj
ZfT3ytJSBqIcNhqNrdbHoL4vMKq7nzI2U81tUl1NPZq9WYb7hhnLyJBOpYPzqkrtpUojwEiw
APIjDKkdTrmQVcQvvUqz9OcnSW9LkeNRO67htYVbW4SpCB4Srlt5A2wzUK4eesqQ88v0ZqZS
Hqo3ZgmLQ1iLGCmyrQXS5pulsWIBsD4bX2DNEVXVsg5tzYKJDepC6lSJDiphFGUpmUAm6glW
koOkKSLlZ3tpvzxoI8nZnyRXZUtqiS6RJVSVqcedOWltx2SggawvVpNj+Fbe1xyvgJJlvMmQ
eKEOd9xqlST7knvZEqbTlsRtSQpOoqISdPzarbXAT8BiWhsyhnTh7VcqVGRl92gQoLS1TalU
JlBe0OBQvZSrJJVpuQm55iwwyE2asy5B4iZLczK1Py3HpFMcDjk1+ivlV1JTYoTpuVJSRYAH
6XkDZkIqlmzh5G4cOVORVmWacZAjIek0p9CrJBCkoa5nfYkbC1tuZCNNV3hzSMsRJr1eZg0Z
91TUVQoL7apDlyClDYudjfe1rn13ZDrmx/hWl2lVeVUqdHZqDPdU8yqFJXMlICQoarIKlCxJ
JslO4HkMMhfnZjhtk6PTY0qo0SGKvG94QF0eS6+8gC97JbCkIAv4VDcnqQcUbS6tw94ZVVij
VOXQKfInxP2NGZorwfQhR03OytCtRFgU7m+ARyYfDvInE37j12o5cn1tcdKUx2KI89KilZCU
IdOlQSrUR4L335C4xAmrsHh3VeJ0vKYqdGnKKww1Bbp77qklSTpQpaG+72sSRawtvijeQ7w1
o8hcR3OuRYzsVRZWyZoBaUk2KbaehFvqwHMNeq+YW83099DTgVBUstykTIyJD6HQdTaiXdJS
DY7jUCo2JGAV5rqtRTUIU1hMpc2GlcNLrM2Kh6UwpV0reJetZFjpIAUb2O24VYXLzHX25DFX
jtT40uXEVFmmPOiN+8BJ1Idd1OqSVHdAKNjsVAYIQq4qZkqGaJFShUtVOfnMMiSYtUgoQ+41
rCVqSXlALUkgqKPATfre8zzXA2i58zJAzVKqMalNQFzn0zHIjFThBhTwQhKgEOPfhFBUQTa/
I77Uwdn8wVzKshUhiK39znJjkr3IVGF7k2XCVONhK37lsEAW1XsdjsASGwSp2WKe8unvszGW
nlpRFlVGEYxaWVGxT7wFlKQqwBVq2G5tclaZAmzYWVhTn5bLseWwuBJZfqUJ5CG7bOJKZAOo
E+Eg6hbe99plDhRMy1uoZdqlIdcaciT20D9kVGA64040oFp1sofAQ5cJ3spNlEEG29BlW4h5
gfpb9Olt0x1p6UzPaffr9PEmG+2q9mj34CNQKgrUFJUDbbniclwzVeKOZJ2X4cB8U91uDLE6
FIGYaeZTbpRoW22vv9KWyDukpNyAQQQLORhIXKrW815TjpkSkd9QFrehr+7FPW4824CHELX3
xHdg6CEFINwLHzqEUnMU/MKaUZcuLEepwca79NagBamlqSbrUHjrAVq0psFAHmQTYGmRmGqP
Z0bfqFUpTKmYQiMPsViG2txLalKbLp78lxzfSFgCw5g2GJlcCHs31qHnQ1KDLphkSVsSnFIr
UVlpUlASjVpDpCllATqWTpUQBa18MmCjNtRqVErtQlR2aI8h6Z7+I5rEJuIC6suO2ZKzZGpR
sgc9ajcbYCu4FfnUmhClpjUNbCozkPRIr0Z8dyoEBASV3v4iP7Ww52OGTDarQplToK4TsCAh
qQyhDxcrDC3FKSpOiytXmlJ1AdSLYqLi7EFPlVLi3Ohip5cys57m5MbqUruJKioKShyM2klW
jWHdRUBv3IuD0lo7GhZXckPSg5xSo7q1LIjttRGtTYt+FZu6t7HYJ2+3GftAeyDNlNxEI4qw
W5CFgvqapabOJsoaUjTsL2IJJ5Hnhn7BNoHD/voGs1qHLbeQSw83DcF9gdSvnLKFwbWCdiR6
4UM+buFDk+Oy5HzOqlltuzrjEFYC1KJ3F1nTc+eq4t8cM+8Rtrh2YYeW/wATp6lIdsCmDYNW
AsCkfSt53HO3TGgnonBemxUNR4fEKRpK3HV6aYVBxSypa9vwbqJPXmcMiY5K4M0mLMkBzMMe
qam9DbBgqYDSrkX+mNVyRzA5fXjPFROHOz3RKpFHvlJo05JGtYkREqFyL3SFvHSdz5n8uGa1
guh8AaBTQW42V8tBhDiVNIMJk6LW3N3NztzFvt3xLauIxWuAuVEU2Y8co5JiOFCll9dIhktL
/fXvq5m/O/riZLFeUbIVPy7HmvUqoZbp1RlOC8mJksaCQboQtBVZwpTqAKlCxVfbljWGcq04
h8M3M31+U4viLMYjqf7vumstOuBBSAAlKgdSUm5UUg+Im5vjSJrwO4RoptKfjuZipuYHSAsO
SaU204ynWLkoccKlc7XBFha46GW1ViJ4ZxkyG7P059kDR3QZitm5v4taSLfAAfHpjOavJsxw
4bgllEo0d5YClHU3GUhW45BSlFJHS6lddvJLV5IVx24bwBlc2m5fyqXZCBGlQKTHcftpJWnS
xZbgIIJ6CwuNr4S1LhWNJ4EtttOuR+ItYDj2lS3EZYkIspIuFJcNlIub30KAI2NxjWayXyuz
2zXaL7vVuJueZ8BKEAtPUyQhq2oOEKFx3nit9MkpCQOmGaLd4W8Bsqx6CO5puXqmGiGnHpFP
iF1a9CTqOu6kFQsdINt+W+M3LUiRJ4KZeYLpjUfL0BakgIVHp8RCkb77psVX+I59cM1eTCOG
FNiyVd2ywGRfUmzepStt9YVcD0sfjhmpcIrX8oRI0VyKjMr9LkB3m1BUsNp28AQHDY6bb35m
9umKyjtT4dUt6YHHs75gEd1Bu17jIKSSoAK1A362ta3XF5ryMieCtIokNUNHEPMMV9SLQ7Ut
9KYzY2SEo1WUAARzF8M0S7LvBGIv3ZxrNVXrDMS7T6XohUX3Nt1KKriwVy35jfDNRIoXDdNO
j6VVGQnRqVrVBJQlHQFBXa4H4V/W22MiPZg4exZ1bcU1nGsxI6mre6op7qrFR2Ou9iLJ2FvW
+LAyVLhO8ikOk8ScxsPBKlpeTS5BDaRv9ALNzbrffnbAcne0LyrEg5PoSWc9KzRUJszu1xKv
DdZXDZSguLebWtClAkpbQQNPO5JvY1Y5goWTZFMXKs5SUOTHPeXEJcfUFqDaUJUFBm5Frbar
C5IG9wkLTxl7KtWo0MBl2AptK3ZASoyb986vUtSlBjWRe+5JIsOVsWREoy9wvqNZy8xSZKaO
ilNNNwEsxpT7KhFAIWSO5ALhCtionUSSSL4YU616m12oZsjzpMaillhTby7KcS213WksJSyG
EoUnWN0HoOpBwCXMjNZVW6dU6fLgorMIOyEPyFrdS264haCUoUxpsUqHiCbpJ2GwwpKXqqFU
pj7D8Z9h6fHilphUh55aUrcSlLhGptRSQLhKgNVjbYnFQopVXrVDU7OZmQWahJC4RdZkrPdt
LVrWoamytp0lKPEndVj4hthgN8bMWc49QnOw5FLCaiG4kl9Ul5Un3ZtwrQELU2ClRUSVBNr2
T4jywBNLzhnKHU5KNdMT90C2ZkjXIU6oNJKWkIcLdwjxKukEC6rkqtvA9Ou1lnK86z9JcVVJ
C5sorkuKU6+lOhCVuBBcU0lKU2SbaTeyTscUFUWTKhUhbTj0WI0tSpy0h91feyVqTrKld3qK
AlICL3IsBYC5wEVoMCoUqjux5D9OERlKvc0oeKFJUpV3C4e7CiblWkquqxSNrbgshw6jMZYp
Ed6ms0mI0Y6Fpl9w93ehepZIASXSSk3JJJKtxtgE+b8x1qXSnKS2qliluNiEphif7uluOnSN
kIsCopHiF9zvqOJVNdWzVmavUZUec3QEwnXEuOQ256m4vgUChPciwKCE6SPIczvgHiJmCvZi
eYkzxl4LYeE/uVVFK4jr6NRbQpo6UlvcG1gLi1jsDQy1ibWJeafe5j9LfTFX7wy6uciQFvWS
lWtsjTZIJKOgVbw9cEM9Rmuya9T5kaVAdXCQ42lct1DqiF21WCtkqveyuYvcDEXocpWYZkOp
oqEKRAlzmY5gx1ypqD3DJJKinxHSvYC43AKrKF96h2Zq9Vo8A1FUqnGr1Jv3aQ4qeyoxY6Dd
BZWVEpUs/Stv4RvvtOao/FzxWXXpktSKKJctIS6+uqIU6kJFkoSq+yL3JG1yRcm2wwR0LM1c
pjMpEVqiD3t1Up5/7qNJkKXc2RrJ/a9htyBKjYm2JkwMckVPKNO0RvcFLkPKlOu/dNoPPOLN
zqXq3ABIHTwjbc4uRHk5AhyEhxyTdxzxK/8AKDfM8/8AlR+QYnNXfFE7K0KTFaceUUvLH4CG
06fSwRY41lkdI7MUKPNb70qLRSSgAtAki3XR64BSey/THEDumZBI227rlb+4wDvS+zVTSyl1
1l5T1tN9DJGyjvYN4ZC1rsvUUPpUGHEqK7qN2xqPX8DEzgODXZXozUhS0okhC9wUupF9h/a/
rbDiCJ3sn0t2Y5pTOHUaXUk6rdfDhkbvdldhiMVtOzEltBJBUm5sDzOnCUwzJ7OMf3Qp76Uq
3O6hsDz6euGRildnWG/Ugy4qYsIb7wI70iw1WB2G+GQ+r7NVPlsNoLU1SE77PrAO/T/bhxAh
ns109ppC1ioa1JKir3hzocOIJq32cIsqE33IqWtLyBdUtwXB3Uee/IYcRg01ns0lxDPc+8Lk
atg5KdSCN9tjzxch4y52aoKafrlQ6j32ogkTXxoAAsLpUARb8uM8QKzF2b6YIbzjcKbqSm4U
ZT5AsP7rFlENrXZ0okiQEKYlOKbNwlEp4FNuuygT9fnihhzJwOhRZ7bTSqmgKQVKQqW6oGxA
HNWA24wcaMl8Ak8OoRqQyxnWq0/SqoUyNThKZjeJklQcCTd4oIJ1F2zZUUgKvjPW4XCv8w9q
WvROI8NMDjdXEwHX2S7HmRGw+4lxTaXAEAlkgIUSLkLUoJKbg7LJkiYVvtXqOaJFMp3EPOsi
fHjNzIyZFfiw2JDpX4EGOwkr0/NknUQDpUlNySRcQXHwuztxMznkCDIT96EUvrUUuLTUHe7R
3q0kFJkjcdP7kYzg5FfFGncTYHD+pvsZiyYh2MhMsL+50y92lh2xvLIsdNrEWN99sCIVmft1
ZZzpnyp0Q5iqlLqEOKmT7nFqsZx9x4m7qCytkeFq5T3iXQgqQoEJtfFwiscvdr+PNzk7DHFy
u1pLpcW1E+4yYZR3QdCkoddUGV3/APZISUggKC1eISTK9i6OCnbcytntNRokmsVKoRPfmaUP
dZ6Hqg8orsNLaWUDWXS2ChsqWEO3uSCkKYd+Urg3RXIOyqiNV91SVXAO/wCQ458VbwcUcJqO
1ayJPn/TCsM0EVvhHR5dLfS4iaR3Z/a3lFe2+wHM3AsOpxM4K4qrXH9/KsHMlPzZTIiZws0z
Jck09+TTFKV3OtuGpxC1tNu21qT3rQWlw6vCUY6fcx2IB2fO0E5SaPWZVazbRuJLrDa1R3pj
7EOHSkNDvFqckzHGtBUVgaSFNKVctkIFgHSnY2gN8dWajJzRGrCJ0Btv3YJmqaDTCxZSHVM9
2C4HW3ANSUkoShQFlYmq+5cOgVcF6Ed9E8m+q5nvE3/7WM5q4jLXBihtvBYTPJH/ANPet+JW
GaYQXtFZapvDHJAr9LYmqzBHfTGpinJzimkuvlKFa+9UWgkoSd12uQEpIUoXS8yxxvn7tcSa
TlKKDPpeXK20+9qrkaRAqUtCUpsqPJ7hKJMV1IdQSkRjINlJTyK8a5Jit6H2mavPyRTXGHKR
XKnNTEbXV2jAo3el5hC0RIKHQ9MlOhttS+77kSE60hQvuHIdmdn3KMbiVwyp+Yq5GmtVqqtg
zAJSktkt3aSWw2QjQUJBBA3B3sbgZtqxKJ/B/LcYqK25iSfKY71+vDNMRXucMv5Zocd59CHS
RqtqlOEXvYdfhjUMRxLxu7b+XeFVazpTUSJ2X3oE8Nth+oy4fvivCQtBDTo7lTKFqDgSb7AA
i5GozhWnEDtbfdZVJVTOJeZ8ue+KU+yqJS019UhpAZKXS3ESwuwU7YFxRSFp1FCxubqxFkPt
Y7dFIy59x5L+eswTG6q83pdkTWqWZLZAUsobYilxRJ1J0rWi5SfEARhhML0yHmLNvEV+rVeD
mDLrdOkTyIiHae/NUllDaO7Je94b7wkHVcoSfEBbbE6IV15viJR6TUUpq2VXkpjuaVKoL4JJ
QSbESxbfy3wwrnaX2naVSqhFi5vzKaXX501MNaKTmSXS0hlaShsqbcLrQPzZtqJ1HUbo1JSR
hDc68fKW1xSZZe4m8RWWYfcMe4qeD6kd4dQHfo7pppZWhCQ4626TcotvYMLE8yR2v8jK4z5e
o0uo1KpSm/n0ycw1hEh2A8pQCAlqPDVoSo92HHAtISCLJWAThUMGYcnRKnKcmzoveTZLpW64
SpKlqJvqskhIuf3oA35Y2hdTuGNPqMUNsxV2W4Nfz7lrbG9ir8WAn2S+Ci5iFrWiSGWnXGwr
vndJH1Kt1/FhkS+k8CmJEWwpkuQkWOsOvK3v56uv58A/xOz+y3I1Io0sL0i9i/sNvNWM8QSV
rs6KcqrbjVOnMjSAoJcfFwSd+fPbDiCBXZuacUoGLOLiVEftz9wPhfF4jBdF7OcERkFyBNCy
gDSXXhqNuZ8WGQlf7OMf3hkMQpbSNFyUuvEuWBte5OGQWrswwnnlaY05xajfS2+8SD52v+t8
OKDVnsqtwCbU6qJCwSnxP7+Ict/XDIS1fs3NsR1BMKpo0/hB6SCPLkr0xQ3/AO97ispQlcOo
rWoqIK5Uk3PPqvAEu9n9Huo0Q6qsnUbJfkEbEAclbbYA9PARnuR3keqENouR7xJGnYjmFDzP
wwEazpwES2uO001VVHSg6zJkqBvbn4vXAYpHAWSLAx6qG1LNvnpCr2v5qO3LAbOdlqHUHC66
zVHFDopx6wG/9t9WA2e7MkH3da3mqgfEoftryRYDa/iwDXUuzTDchuOx40k3SQSX3STboPFg
E0Ds+slrufuZOSW0pX+2vnVfn+FgNKp2a5JdcTFh1AM7JHidsjz63NxgMjsue8d5rhSHEkkd
2XnUqG1vO+AdGOyfHWwhS/ulrKQVeNfPrgHhjKUyDObCOKnGp9TSVbfcpxXeWNiopCtrH8uM
4BzeVqs9ZSuJPGxStQBUMvLP0jsgEkpudhYbnDIe2crVGZCCoWduK2hYSErTTEd6CnZWylg3
uCCDsCD0wqkb2ScwxWgsZ343lDaFXR9z0ISvrqNnrj/q6RsbYmULWeHVc70lPEHjg6VLBsqC
zpSB+D4n7W3tfny3wypVWsq1ePQnNWcOMSe+Ro7xlhpchKtQ3AQ6VX38yNrbXxeoYV5SqL8l
DaM78e0d4ggBlgAqVb6Sh35Jta9k2G/XexBsTIo0oS9nntAqfKRqRpOpKieie9vY+Vjt9uIp
6pXD5T04wvvu40eJGpSp7aG+6G4BSVuC+9uZIuPjio1qPCKQpSAjPfGRRZJ1JbqsVvvf7oCT
1seWnriBK5wzLkhx1eceMS3Q541CtRUeG223vFtI26Anz64B0h5GRTkulOZc/KUEp7syanFW
pkg7FHzqh62VfFDdUcmPx1OOLrvGlTWpaADLS22s3O4JeSD1tawt05YSKQQ8twVsBlyu8Xrk
CzzsxpJXZatrh3TbpyvYc+ZwwjMPLVPg1FTzuYuKEcqN1KkVFpDTenr+2G2531X3I26YuA51
bh5Tawhh12bmtxSGwkqj1eAgOGw3Vd1N1HfcWG52xM0Mle4UUdhMYsyc4BxLpF11ulqNilXO
7huNvL68WWhtXw2pRbHeT80NBQ2/8tUqybWvb5zb678+mGRT/GrhXBqlZnU1l6Y1S/dXKhVJ
9TEOWxDbZbKwpbjIWtN1Jb5AqsCNtQvRGabluDVsjZnp7OdXfuKJTM2b7vDkogpcLbYaKm3G
Q7s6hIV3aSFaU2OxIn2qf8hcKW+JmZ34+XqvCl05+ruuVB2PTDHQtDSUqbSgSGg62SCgagdw
kWJA2qO0+DlHVR8kxYy3SDHcfbNnE2FpDg32xi9Q858gsz8kVdrvTZcR0GzgB3QevTCDj/jP
w7ZyvVYMOt1mPTqQ7PTOiS36T70Yji0nvgv3dsvOJUECw30ld9hfGvtEDXl2lu5JypFk1ioC
l02a8mG69RXn23HEpXrHcpR36N1eDvDZvURyVYlS/h77vT3sjMmbDhUuJDQ1Cgy4Ci7OkPNv
rDSJDelyIdTbu+pOsrLQLROrEpHTnAntj8Tjw41prvAvKNDodTk5ahuZqnVX3qaYZ7oqLi1I
K1EJBsoawPpEq3PPhalWLSO1pnybq77iv2WQUn/kZc5Yt9ckb+mHCuSDtG9oHiqrs65ul5V4
icGp1WjxG44XQosl+RDVIdSwlYJkrSggrJBUk/RJAJFsJOaZcpSclvcaabmPLlaVRWZdVnfd
vL2eMww/uIIQUhLVSpjKwHPeYyFyFaSgoupQCkFSL43OXNLcpo7DpXEviHDzzm2NkjMdJyVR
0013Kcuo3VW3YbbzaJndlC0utOOSA4nYi7eqwsDhjshlGco8UOIfCLiFllFKrjdEzW2/MRmt
2VlD3ZbTMiTGZRBbbdfJWyyrSptxYSpQbFglJspw5hlZuZ+27xKptTkwH+JciFLgOd097plS
E4krHMXUFC3UEefLynDDNJcue0AzpTnVmo8UazJZCbFb+UKeNBsP+bCb339PhfacMMo12vs5
Zyr2fmVZ1z9Ik5bp1HejtPRMrRn5VFmyoyloktNJdDbriSxoTq8V3LoKVBJNmnkZNFEoTeUs
58PM+z4+Q+HXEPIaVis0/wB0WzOzXMIW6H3YzaNSH3lSHSsuOAgukFSDazBkq+99pinZtzLS
lZWzhnfiNWHaoipwaUqrVPJUZRVKlvxYbiUapCQpKdQcSD3bd1OJbN1hnCxext21M8xOGuah
Vc3cJMr5UoVdVDy+/X4UmOtUV8KfYQrunktg6CCEDldQBKQMTVpWU+8Re3fmFLLiY3FLsyTr
ciJFQbV59JB6Yk0mXOPHLt3cTIWVq3U6XXuB1fbpMRUlbNKTOkOo2uLXesLkc1Ai/njeE6qO
4BVCWOJlLiUqsOU9xDaY8xmHDWlUlMoqX3nvjwU4hVv+RCidKgtRT4E41EWPw+p1LiVB6Vl3
MGbIEyVBcMliLSH6QmPHQ+XFMmQtVn73QQUAEBJWCDh16nQ+8GOHkOrS1UzLFcrcWQ7DbTK1
UWRTTDY1LLkf9kJs8roVovp1AixUDgWOtOD2X4mWqDMgpkuFMaVbSVi6NTTZsdufXfzxmok2
Zh7zSpiEPBN2V2Kljw+A/nxIOMePvDZ3hwmrTHp09zL1fpYRLhMp74qfTo0rSNJWoquAUj6Q
SAQb439qq/r1CpTGRq57rmLNyoMzu2ZymadKhxX31spbbWYVlOOIR85q0p8dlA7C2H2hwynl
+j1nMXcQpdTrFIrMp9qQsEUcPOsLQsOJakDvNJZUpFwLKG5uCLEWavgzlupxiyum1kKPVOZ4
9jtsCdHL0O2AZqzwKy/ElEPU2rpDzACf/OWOdF7ggFKDYn6sXIVZa4aZep81D0ajVO5TYEV9
ld97XKLC+3U4BNWMj5PrlZWp2iZqqjkEhCn2cyRWwlWlKrAFQVtqSLW64UP+XuH2TVOpa+9/
PhLlg2PvqiNocvYnSVLTvz3TvjOBIjlyiuRlstUzPyFoWpCG/vtjj6Vtlp7wXJ/FzHXFwJXT
OFFGzHkqMw4xn1EUqWpLKs0w2Xh4lApUpRCtrbpUeuJQlq3Z0yhHi+KmZwcbt4tWc4QFtgd9
f5MM+8bZe4P5UYVaOc/xdC7m2eYKth++HebgbdL7YmaGrtIZbo8ih02nqkZ3qnvK7R4iMyQF
LW5qslKEgglR3sBvYdbYsgqOVwRp0dx5Aomf4ctSdyrN8JBt5kF246i/O49MawHOncJMttQI
zc6k8VHDoCt81U8IdtsVC7llWI58+fO+JgSjhTwny85VHksQOItGZAUoPrzLBbuRv3aHPopu
L3AINtvXASSvcF8tSqg9KXO4nNuOFKhoz7TkoT0BQA94TYDnfGeIEt8IaW07HDUniuoRxZJR
n2mAPb81jvxrN+vw8sLQbJ4U0+n055KqnxWZaJKle85zpjqSSoXR4nFDRy2tsCd9zixaqGdk
/KWY6pNcbf4gae9UooazTAUkkFSSUp7zkSDaw5Y0gULhTlpucXEx+KD2hKhqYrsJHgvcqKe8
BVsPq54UPsThdQX3tMSJxXcWXEqbvmOLI31WFwlxWlPntsL3IG+Ae6jwbgzGVlTnEZAOreHm
inMNjxH6F3gb7DffliZEWzvwSpULLqVmVxUkfPBKhIzZTHG1CxuVID91G36cSWiMMcCKfTyh
ds+pWLd0pGYafdCdylCfneViR9ZxoTek8O6KIEdqNUOMbYla3UNUysQfmgiyVE6XbpIJ6k7W
2wC48DIBP/pfj4r1VWGLn42fAv8AVjOKOO881+m1Zr345fzQldMaElt+m1p3SwgJPdqWh4Kk
KAJcJS2dPMqBASBauTrmfOWValQqlBqGXnW0riFmNOU1UZjtNdcClIklRdS2hRSAQQFaSQbE
aUqlIvfsm0Cu/wC4r79MzDXJEp2Et9ptxDCUJcGsrTZDaCSdJHiJ6+pxce8vVH6f2pGEz3oz
8GtpfiOrjyEmMtzu3L2UnUlJQo8xcXG+x3vhiGaxUu1u+xJUpun11TMdJBd9xcASNybkIA5X
9dvjiXEWZW3xC+6GRqJlXNDsutzYTNFNaqVFW0HI7uooCbpuFd4lDxAAWkakgkE2wkiZUHJ7
R8XN1CnQZeWpylPyHIcxll6XSnnEPKSlnQt9xcdtOq91KStH0b28Qxb7zHMjoPaETkejORqd
l6cF0mYaWmHWHZNQdaJQ0W7GM6lp26SsFSbpUQFXCbgZk7SrC7P+fqr2gu0bWK190825docd
MdlVFZSYLUctOIZU0EL1KTdIBUpKwVFSlWTc4shfsSPjHxCqHDDPaKah7Nk6DLbL8R1pcl1T
iE6NYIaWQkpLiR01XJF98XEM1GpXHudqbLdPz33zoBNo9SSpQsTqsdyLA+lgcTkZqweDRqvG
DhnnGoqqmaKC9CSIVNdVNfac96+bdLmlw7pCSlO4IOtfUbS4W2xz7xMzS1wv4nTMuyMuIqDE
CfJhqniE+nv3u81NuuusyWzqKSEqVp3KibptvpEMhe707iKxW/vUDS6m5IpchBrjzrEiQA4S
26G3kyW0JU2TZ1RSokb8ru0OSs0R61UECDRZeVX1Sy7FlwIC47zzIAaW17wXFuBISpSgFkFx
IPIFIwyOneNK18IOEFIqLxzLUXIDLbUta6lKkyZBccCE2CVkqVqUhNkp5EbC28sIphztMyGo
jr7NFzc6y0uxIM1aAqxVa+sgEgE25kAm1r4jVSHhLxgqHFDihRsumi5igma93L701cln3ZsJ
1ruFHwkpFgFWuVD0wSnvLvCZqdx4lPSYeZa29mOPUKdEhprhciNNEoDneGRrW22ltJUA1Yla
UAiwBTbEXyOzy7Bpq4iMvRD3ymo6luVg92pDRKkrCQ1e11G4vuOeGUJqplmXwbzFTqhS8lVD
Mk+uOkzGIdQYYUyQzuoF4hFhZCQAd9uWGeQmmVM6VmHS0g8N682t1999xLtfpiQ2px1S7fTJ
I8W22M3K8iPM/FmsDL0xlPCzPC35DCkJSmo0ktFarptr94GwO4Ntx5YTJcI1lXKM7tG1iW7V
soVbK6KCGVQ/uhNjSVS+9Q4CbMLUE20kEKN/ECMayh7yz2aKtCeZUqlUJgsSHV94J0h5XjU2
kqCCkC5S2FbkgHUABtZaKt4z5TlcKGZUZqmzKe7PTJgQ1xKi5KLzT2ovrAKAtsJb1Hwq1AEn
VblRWnDvLkKv8HZ2WJKzUjHenOxEa1lZlGKuSmxQoLut8JuAoKXqKb+LCzks6mfs88BK1mqi
cPXK61V2H6gqvMVtCocuOqU413ghWHvN4ytkEJQPnbi/PGGqvDhNlccJ+zbIpb8iTMqNYVFc
qkp+Mplx50Sk2CkFS9ASEJIRqAG6uaiTrDOTl2SuA1F4qcTc/KrOcGKfLolVcYZp0YoeqTbC
7Paw2T8yypTtgVAhakkAeC+Jbjosi+qr2O8nU3Lq2KdmapwAlxTijVIrb0dV1BStWkJISrTp
J3sOYOJxU4XEfDOKxkarZkn1aVRY0oV+JTCuItv3aWWHwS4l0kl4kKUvvNR1JTfZIAG4jbtB
8E8i8cuPVOzHKqNDeZkwHYtTDzDb4cW0w8Itny6kt6V934UgpcJsTvjNiyo5w37GGSKTVck1
+VmbKqJtDjCfNZj0yPGemzm5rjjTmtMk+76W0M/NpSoL3JI1GzBauPtMZmpedcrZzdhToVRc
gCDMZ91eZlAlpSSkhIKgqxuDcWubY0i5eyr2Wch1vhFS5tSzM7X5spke9/cNwLY70pHeXfUk
987rJ1rTfx6gSSk4xxXpFk96O9vbs/ZX4Z9n2o17LuamKVLojSVRqdW+6QmepQ0IYYX4Lvkg
aUWJXbThxXpTDnLI2UmanluuZfdZdkwU9zHUQ04AVIhoCSVptZV0p3Cgd+YvjpUituBfDCqZ
y4WUKZnANU7McjLc+PLhu0kKXNl6ZPuqS4053cdxAMZQISXHVFKSpIKgcNW4ImMoOZd4U1un
uB1+euD3UpfdXW4pTiwAQgab6NGyeliRck4s9zNpd2OKZNrXGKkZfjIaqLtMkqRCSp0hDPeK
X3ijp3ASWyq1/wABIA6YvYjvyB2amaXT24yYUYMIY92sUuWQ24mziUqvcbBIF9yRucZzRnNP
D5/hbQlZhodARmCvlz3T3ASm6elxlbqbgOOFSUBKU6rEElRHIcloaMo8Ts2wHql3/CaqH318
L+bzXAUlNmwlX/J3tYCxGx33xFzErOcc3TaapbnDiGlLrK7J+/NkuC6TZJBigauQPitc87b4
HJDfuLU+KGcYtDzFkpujUxqEl1uUuttTVLcbdb8PdtpQU/RQblRv4geYvroh2PZagIL6u6pr
ylrQ40HI7gIU0l1KLhLoCrB1fkPo+WHFRz92qeAcanZipEWTRmWmY9Mm1SPLiVCTFWqUkxm1
pdQlxQIDa0pBSUWBNwro6rEU485sk8L+KMShRKA3UE1aDFfhoQ8ypx1x1OktIDi0KUrXskAK
J1AXvbEqyIUjtGSxGlujKEh5iItDUh1Jp6m2nVaghC1d/ZKiULABtfQq3I4i4WN2fG5HHCmV
qRUaR9y40VpbDLKwhmVfuwvvAWSdilbZQtLhvqvtpF9RmzCpMzKrHZ5445zpNJZqdeemFpDD
c5bFQSW2mwsFJnqUkK8SkhCSColPWxTTqj1ZzUzmrMRqjmWIi6fT6QJSYyamqlMxAtyQe87o
O3ccCAsFsWbIGhR8ScSrPtTnLPaTzdRq3S2qdRacITLbqpCmYVLQuVIW2VtrSZCXHzpTZWlt
vSnSSpQuBhYkWJUqBUeEvZzm1Blyp1eZRpTElxyTU3SPd3A00tpvvlhDaEuOhSUApFkqtY7Y
WRZcqve45ZtrVRpzMfLdQmP1c6aez75GcXOutTY7pPfEr8aVJGkG6kkcwbTkvNvw6425u4g5
6plKYjyWWpMnQ9IE5LrMZKUqdUCpC16V92hwoQq2oottuQiJn27soKy0xSapGn5qLMeVAfej
xa3MLbjaDqWQ2XO71KF+liVG/M3tnuTKC567XFczwarOqeVVwgtldQ7pmNBQ84juu6KTKjKb
Ac75TaiooSpGtQ07jQnQsMtC44TuF1LqblKyrToDzSVzZUZTv3dW7Kkla2fnC8ju7nWSzcfR
sV7k4dgs7gfnyqdoXMOSn8xJeiN0iQuNMENbUFupF9hSwtaYdklKe7QAhbjoSpAOo3N7J7zp
0VxmXjTnPK9aq1Kj0rMT7dBluxXpLEn5sJS8W0rKgvwhRta9gSbehz/cuDa92k8+0lnWuBnJ
pK2e+ZSiS5d1BvugBzxX0qtpG5SQOWJ/cLzyRlDMHFPgsxVJtar0GpT1Nuw3mK3JYMZN7ghS
VDxKRYnUPwrdNR1iJlytwx4gOZby3WYtRy0rNMhuc9U6lNqlOYqLzQBCUpDryw+tJaKCUoXt
pUU2JN05LT4qq0o1as1V7IMdxMaa0z3kipOxWApTLYCG4/fKVI0ud182CEoUQu90qBdpEv4X
ZxZrvEl+HCyXQYUZ2KunNymKFF72K4tpaFyWnnHHZIWFeEKT3enoVGxF6onPHDM9f4WZXyAm
jqzZWvu/TXQ65Iqkh1S3UKTrcWtbn4aXBudvDiWEV7G4uZ1zHSqxJRT60397TS3pcR2oPCS2
lDqWFWZLlydagmxte217Yz/cqbdmytV3i/xCRT6tBnxKfAZTKklU9TC3UKJKAClZ8KtDgKwb
ju1C1zfGolVJ2mK7VOBfaOoctFfzbW6Iw49Iapcia5U2nEqU5obDLqtDhCblOs7EJVfw4XlV
iFTc7V1yY8pEB9KVLJAapzwbAv8Ag2kjby2HwGLlMLejZCfrldMyoZdgNwUw1CKkSW5IUlBW
8oAhA0A98RYg6QLb2xULci8Gn88V2n0ytUtMOQiosLaDchMk+7hgtp8YSjb5m6gRY3v54kHX
XDzJlOyvlCLCnVRNMbkMym2HX21uAL710C6W0km2pKtreV+uLknM15N7L2T6fxHy1meXn6mz
peXpbc51DeX5KRL0TnpZSlS90CzgRex+je3IDFuVwYoPY1yfG4dTaIviLAUqbUotSMk5Xf8A
CGY0ljQUE+K5k69V9tJFt7hntXHJaucqbT86ZXmQYbsessRcufcxUhKXGUKWhTGwS4gEX8Ku
tr2vhEclcaeGUbh5X2qfSMuQ1JcKai+r37ugyj3jvVgsd2pLwKmyQCpNvFsdWN1GWMoNws/U
aiw8sw1U1bjSHqgiTZlQfa0pHuvcbaVP3U53pJFvCNOJzyq9uz32fo/DTh42qFEjw0+5JdWt
IUsftgWu4SLnkTpAubWGKh7zvwRytxMfZdVm5dNcYeZdihnLc2SRpIJ16kpTuem9gL3O+MZa
kKqf2VstNVynS/vslOfcmhJoJQctvp70ogPxS5q5AH3gLKQCLoACtzhLUpzybkCl8MMiyKLT
K45XpE1QWDJoEuFdQQ2jSFBBbSjS2DdR1XJ3OwwtRTfan4URm69mSstUqNLnyKk5EKFLLaSl
5TQJDmlRbte4XpOk2NjjXYKth5HnwaSJ71AgvTjUlvhkzlBaA4pUlJ967okkKO/gsq5TtfFO
1J+HXCCHXJD86pworFVp9OZjJ7k6whKe9b0hWxUnU3cGwJ58zuHS3EXg5A4itw6bUK7NpbVL
kx5rqY1GkyFrDSwsISoWRZVk6vpWF9ri4xlUNq/ZkynGyOKGvN1cUH6gzKbfRlJ5SgWozzWk
pBIse8Kr3HK1iCTi80bQ8j0mhcU3sxRapVJjipDbiY68sSmEeFtpFisnclKCb2FtXIjCe4Ku
zXHW92jaIl1ktORVVdOlSVIUEloEaknlspO3PfC9COtvck2sEJCEk2AGMiJcQ4aIFYy+53hb
U6/JRpSvQVWY18t720k2+vpirhuzHlFhTiI8st3AJSsW5dSU2xCRmZRZkuAksplPbJOoAr3v
5pTgjXIcJdJqtRblrLDmmOe7WTqAu74rG2x5etvTBYksNsuMrPfeI+dj6DrgSOXvam0uargr
lmPFpr9cTLzApmRDZaQp6Q0Y2oWC1AEJWlJI62G2Lp6ivuz/AMVeMOTuDVNotKhVeIumOGO0
89RIUtz3JOrukKUuQNbgNgVE/RHni3TET6N2o+0BT3m3GTWVoUi5CsrUwg302sffPLpcczic
EXiRvjv2g+NfHfs45tydXoc5MfMkRthlacvQo6ggm7gVaYoDwgaSE3CvgMWaJDKV+zZokmfx
h4iTZlEl0VaqbTGveJ/dKenhBdSDqQtWoJ0keI3BUfPE11ZHV/EWGhvJ1TQh1tSzEeIJFtI0
KudvLGJba1Xktw3y/nSv5Vy9S5OXIFKk0eW3MEqNmAxVlKLtqSi7SgnW34Dvcaj6DHXmxyXC
rsycVq9K+6jLucodImEOMF3PYajIASFaELXEGqyQtVwSbIUcTkFVG7NvF6s0JtVIkZ5eQY5c
Cm8863WkXKUrWx7l3iAVJVYLSAdJ6G+HI5o5nXhnm6iZjr1UkUpEomnCn9xMzZ76uIAVFYSX
Ggoa1ELKVWA0gC1t7J7jLsT2dVDmUvsqZUTUGGIUxDbq5DYf74JdVIcUtIVZIPiUemOeq4rU
Qr2q1CXUuA9NZap6qytvMcIhhnRrPheVrTrUE+EAm97ja2LpuUtc99nbPnF/gvkLMlNyexW4
TFcrK6vHbWzTX1Rg53ZdSS68CtRIVa5IAUBbYY1dOUlONX7R3aDzPT0urn5sUlsE290oO4KV
b2Usk8iLefxwwuUOrmceMGaMq1WPU38yrXLjBqnXRRGwzfvAvUGzdSSlJsAQUkA8jiyJSj2V
mU5dE7TNSjv0aRRIcShKW2mUtl1yQoSmUBd2yoeFK1XJNyV4lHpCyhStaDI1tlf70DcHlfrv
jJDRxBSYVJjLS6W+8mssldrBIOu5J6Dw2v6jDISUxDsVsn3xxQesQQ5sL7XvuP8AZgjWlZhZ
zTQG5MCo+9MP6u7cDhXr0rKTzFzuD9VuhwCKi01bfEhlt14lP3KfX4tio9/HF7fA/kxewS5p
hKEKJWLEmwI2/XbEHPHb5huaKC5CbS9LVSamym1wbregWA6bqAG+NaRXUyOM3zsuyp6szQHq
JMjTFIYoa3kPdyWyEFXep2JaN1W21cjYXoV0DKMOgwprEeoZvkImyo8tzXlxxpxru3Hl92ke
8bhXfEE3HIeZGGKHihZecotYnVGnIrLprD6S+3NoLjDbaQhDd+8Dqv3guVAC3450oq3tBZCp
7Oencz+6ocqEGtlbXdp7xzUYqgoIB33AH1gcrY0IRSeH1UZozkeVQaM1OaBDLrKZCjKecPdq
W8VqXoUA9/yaUmxUSm5GAkfDbhglVOnuVakRae/TUPIjpjl91hSVoA1JW8pSi4dKgqx08gAL
YDoyJwDZruT5lDqNQq8N2oNtFMmm0lTgbCQzcairQTdJGkkWBBGM8Q1a7J1Ky7V8pVVVezm8
nJjiH+7TRgffwmc5MsrSu6d3CjYK2SD1tjNuVlMGUOy7l7JU1Dz1ZzvUVRpTctvvcslITZmS
3oJCze/vBJI3BQkdcXIT9p3JNPzpkNiUhDyYyqk0yGp8VyM8EpadCyW3N7EgW2ANwel8alRx
43wlkZdMSFCo9Pk0ynMvN6ZBW3pKpPflxAaUCVDukWCjpPIiwxQfH4cT284rC6XBcoUiQ1CC
lB5LzISpSNSUIIbUCp5Y8QUBe4sq2JjmvJ0bweybTOHT6HWEzFIg1Rpa2YMVUl6yWF7JbR4l
bAkgDlqNjhaiSSOA2Wqs9mmaMxZxbTmTunAhWUXkmCkTESfCkrBV9AJP0bA3PlicwdT+CGXI
dBYhmq5vVFRDjQlKOUZKS8uNKkSO+2JHi74pI5eFJBN7Yi5KMo5JouS6NBocCdmSoMQEoDhq
FDkQG1pbQhuwUpOnkgbAm+/QY1L2I5P4ycAk5fRInU+kF2U7SlU550DR4FuJSnUoA6U7kkgG
2KGOoZblSckR1tZep0J6RKIUwxKfdYPdlD6ne8c1K8SwnwjwhRsCLYnYVb/BHh9Fmx6XWGqU
zSZUl9LBYQ466htDZKUgOOXcXbfxK3+o4olr3CijcS8qZdhVbMFco71FbVdDOV5dQZXrSlV0
uiyLWtuNQ/JiUSOJ2UcvyqnxTkMZwry/90hTilJays9ejhU4yiAdfzp/A30bb+mM84tKshdn
bLnAePMqTVfqtTX7g3DWh7LEloEt96pK/mytRPzxuLdOeLLTLnLtn8GYec3Q7Np7SWURGlIu
2ohJC1jkrkRfkeX141gypKdmt6mzXozNJeU1HWptChDBBSDYH6HkMEdr0HIUtqMy4e9L3dg9
4kkKTdsWtt01AX52B88BkcIMwyK1TnKNXqjR32pzCl9221KQ8gl3WlaHUkHZGxI5nBV0QeHu
eo8OC3DzjU6Z7s2pDiYtMp1pSionWsrZVYi5+jYYxyJRVa4dcT3okhUXiJmyRK7k9xHU1So7
DjmmwQpfuay2km1yEqtcmx5YXAzlrhdxMlUGGK1xGzbTqjoCpEeHLpcxpokqskPKgNlwWtvo
T5W23hTjJ4ZZxEeTrz5mKe48x3CVy4lNWpqygoqQUR02JIF73uANsWYKqvMXBrNDdSX90eIe
bpbrWpSClbEdLV1q5JQ2EJO1tgAQR5Y11Roxwvror8VxOeM4oUl9taQKgFAICmwUWKbaTdRt
8PM3YE54Z8Kc6/eC3EkcQsyLfktXTMDEFEiNdwqGhXcbWB08jsB5YlwJA3wgzesEL4o8QLFV
7tyIKFgeWoROX674yuSWm8HeI6Mw1BM7iJm/7ihCPue/HrUdyY6o21B5pUBCGwLeHS45q66c
Fydf9yrM6UMl7iFnJxlpadaSqCUSLc0rAj7pURv5+YxeTKLcRuHtUmVxc+oZrqrlPlF7VBQh
hqMlxYQSs6UBatIQbBSiNzt5WWAyDlOixYjjS0tOKVqI1b6SA6rYE25o8unTFtwErHCYyM/S
HY1Tnw4qaa3GdYZQzpfV3zyg6srQoqVYBI5CwPnjORJK3kmp1KWtaM58QowcOru4tZbZabBN
rJR3RsNj164i5RfNnDXOzYgJoWc80yiuQG5pquY3WtDFh4me6irKnedgvSn+23wMlErhRUSp
RezhxAeTcKAerCSPrs18Ma5JkfwR4QfczjzR60qtZlmPRWZY7qZOS4yvWwsEqT3YJO4680jy
wvRXRynAgg6QCLixIxlby6K+42uj7sZTadaQtM2RNbRcav8A8SWpXw8IPPb8mKVyRWeOLnCv
N6ZjT9fhUZqtsKmSqZFVUETnI/jcgoU8pLQJSQlzSUrWVK2IQki4yyZKvxrlcQMiUqmxns0V
KBTqk4/UK5UUPxXo6n1vPNsynWnVtoRcIbusamkIKkD8IzCusuzKw0kSWWIz0NMSmwPmnH1O
nxOS1H5xQBc8RUNVt7chywot2I2qIzpBUb9SR9nLEMqZ7YmUKvxFZyfGpMITFxqo+88kOtjQ
j3MoCvEU38awNtx8N8WXm1TPw97NWbIECMwqjIW4hnSvu5LNiSrr4tv9uLxRnFTEdlbOMnul
jL6ToSoWXKY5nT/bemHHDFRriZ2Y815eyvLqtQy7Bi0ulRnZEhbs1gJQlKOdgd7W5czfDihh
j2f/ALvMzhm0xo8ZL7ESKy9o2SgFx5Q3I35fjOM610r/AOIjSkZenhTd0OR30C/hIPdq2t8P
154xOq3o5U7JWeKdknJLOYctZLq3FfM7kMGIxEZajx4jqkpWq7rytKdKwpBWnvFnTZKeYx01
ZSJrk/jhxP4lNtvZ54LcUI4cUHfcHmKZUGG1BSC40NLrZbbWm6EqPeDYLWE2scKl+c+KOcMs
5jq0/LfDPinMdlrZ1KgwoTL8ltAUHFl991Q1rJQoJDYJ7hCVrAVdMVXPHvjPmjjZT6VHzPwt
zjw6qKO97uTUBFkfdNkrS2nvCwo2UEeNTZSACo6FqCTfehnUuDsSNsVXs95alMqjS0TGVyUu
NEvNKC3lqCkEbFNrWPUEHGdfVYZO3rlxmq8PaSlqIyZCa0z3YsGVLPdvC3i8Ktr7c+VsXQmp
U/DHss53zBTmarTqDEfi2cZKVVBhtaFeH8EnbYefXG+KJhIqr2ZM6RQhbtDioSnZQ97jrtcA
WNlfkw44YqGZt7OeaJ6mymgRmVp1A6ZDC1EaVDbfa/PFzDFR7sg8LcwZF7Vkk1WGxDQ7RHY+
gyW1LWRKjLvpSSdNgPFy6cziaiO0xI1LKVC2k9Vc9r4xW0f4mT20ZXT3ibpExkKuNYI0udLb
jEkZteaHFjh9SsvcRas5TksUaBRXnY1XkU+lolmnPrdV7uorUUKbU6FgrXyAskE2OOnJlE8j
UBqQNCZOcZ9Pp7bLlQizIjKJUOKyQPeruPOJSAkhPzhCVFJQblIIsWx6C9l8R4EilR2IkOIp
FAfK2YinFsajLi7oW4kKULW+kLgWHQYzYRdBkd6i5BVbkSf5sRcxTfax4V0/P9UyvMnSKpHX
TWpaWhEqDkYK7ws6r6CNX0RbfbGtLKqIXCimyXEqVVc4BQt4vvlli9jveyrW+ONBVl3gW9Pr
s9UiuV9VGShCYqY+ZqmiYhRHi75anS2oc7aACMZoeaT2bYM91thmvZ5bX3YSVDNtR2Cb2Ngu
5PP8+2HIIeKvZydlZyo86TXK1JZemEKjCUssOK92cCSrUCq5UhG97nffF4g5R+E8ODTW2owS
mO0ACrvSFK8LnMpIJJsn6ycLQlpPBFxWckSYNXq9P0NOMORockpaWVKCU3T+ERoIBPQ4nEJs
OF1TqEhwqzjxChEBCEoZrrjbZATa6UhNgfDfrucTIKqvCLMnuTbdHzrmRUgOAPuVSuTVHurn
Vo7m1nLlNtQKdjcb4ZCGr8CK7U5mqPxE4mxm0qUNDeZZCRueZ0pHIbbYcu1ciZ3ATMD2UnII
z1nNwqfS+mTLrDkp9tQSU2St1KilNidgAfXF5JlVmVeBcvLFGj06p1WbWnktlbsiU8Stxwqd
VuRa9hp6b2+3QX5o4RM1px2Iy+YSlrKQtpxRUhJKdhdVvDrJG3NCfXASmk8AJVKozURWbc0t
qBbV7xHqSo8m4SU2LiU3NwojzsLXtjNsG0zs4T5biAjPnEYJQCF/+c0ghYuOfh/PiclzRdA4
A5tao626txAzuJTThQ2aXmeWmMpuw0n51AXr2VfpuLE74cjJ2i8KswUmstyBnXP0hLSg53Uj
MCnmljcWUjTYgeRxeRlUecuBtcZz7KdlZxzDMZVT47bTS3y2hsqk3WQEafwU6bbiyvQWsKw/
w+1QChJKi4krKQtxO+gKP4X9qB/1vhioe+FnB6pt01x6LXKuyy3JLZjpcHcpU0tQCwCCQVWC
jYjf4WxLcB7R2fMyORghPELiCw2bhKU1dtCQPQd14QLG1vTE5DCOCfEJjNxLHELMDdIfZSVO
/dhQnJcAPgCBGLJbJKSSVhXPY7YnauSyocGc7MRpK08U8/p13Wn/AMpNAIG2wAYuep54vIyg
fHHhXnuu5DLX37VRQjtNsuvLYjuPy0hYN1r7oKUfI7WxpFaVnJVTj1eU2mZIcS28tIWuQ+VK
AUdz4+eAvdrIiml90ucpQWSLja1wlN7Dlt05DASvhzkvuasy572t15l5CtKCPEVFZTck7i1+
fUnEotSZmym0ZvRNfQhewKFLaC7+oKwR9eMBue4uZYhpDj0xbQC0pFnWdQ3tyDnn+XFBi+Me
WZj/AHbUx4qUOfex0p2FzuXf9lj5YmArhV2m5maLUScpLiwNP7IQSSoXCToWoX2NknfY2vbD
AiGcMrKqWYn2xDU65HaKlLMgJCwobEhXM87AfvfXGpQnp2SJqKk0RTXChJa0nvkEpuoav9np
i5E4oUFqhZciKkqZjspZTut5CANrndSgOvnjFWRonitlyHILZqcMKRzSJsW4+17BGzfGPLEx
k6ahG2WUn9lxOhIv+3bjrfywwFlGzlRKz3YjzKatanQ2lPv0fWpVwBpAcN7ki1rk+WAU1WBH
nspfU0xIbP0FFIXfcdDfAMVSp1OMZwKp8ZY0HnGRv4VctsAzZfj/AHQ4pVtuM3HT3cOEVJcs
nSSuXvYedudumAkUxyDDaAemUlvu/pEyG+f2i/14YETr3EDJ1BevMzHREJ0qVoVU4ybEWJ2U
6Ohvv5YYEOr/AGgOHsNxRTmvL4RY2CqvEGi3QAPnBcFfZr4y5a4ncYnIdDrMOoSaWlxLrbUg
EhKo6lBSBvrRsQVJNgpJHlfV6I6LSydZuFHn6i+MtTKAca0sNZiyY6ta0qYlTy34iALwFg/i
8/LAvRyLnyG43XVyc0BiRGitvCNILdmYz7slTjgLa1HuQQWQFW8aWeZIsNxDNlxtmdlGbSKD
DZVIqkJEOQ46hSoxPfsPxntKVEuqaUh1aFKIUg2ClaVgKcqdHXPZ0Ls6dUVynO/fFNghehot
pQrvppICbnTz+iFG1ueM6kW622lCbL1KSfPfEbwrrtIJ9wTQahEaiuSaK5JmpS9cNrCYygtC
rbgKQSCRYi9xuBhp59U1JVw9z5NrGUoVUZylTS27DQ/qTKCUI1ISsm6iDpG/O2wxmxcrWpdb
Q5GSfcIANgNkn9OMqr7tV5gqEvg5Pp7tK+5tOqUpmL743ISoyEawoJShJC06im3oL43onNKo
32Y+XZb+aOJFUnSvfFVKRFSwlAUhuMw37wlLSUlSjzKlEkm5UcXaJpdO8S6cteWKgpSFbMOm
yhdIOk22/XnjE6rXn32QuG1Xyn2jo1Fg5mrlEpsejSa7AahSlR4yZYdbNnWxcONKU4srQoHU
FHlc466ujMd95breaqFNfbq+YadUwtKO67hhpBbIKtRVZI5+Gw9DjlcNcz7PzBWatDDMCpwo
ckrCu9fbSpGkc02tzO1vhiRXD/bwp2Y38zPf+dVVfqVdlKoE5ba/2NHhpS6VNx27DuVLSkJW
tO6tS7EXuOunoxcuhOwblxykdl7JtPjARo8CmoZQ0kJQhASpSAkACyUgAbemMaurUDtx0F+b
wzpRaS2Xotciy2lOp1tpdaS6tOoX+iSNJsQfFi6OpqIOy3xTzFmPIRch5bos5DzDExSe8MdL
CnG9yO8UoqSbAdLW64uqRJanlTzm5MZ1Lp9Iva9+5Ow+3GZFyr6rZlrK57y0UehqjIWtLaxe
5SOWwcG/O4tjXJnNVjwLkTMx8fWMw1FNNaNRp0mKluGgtssstSQNJClKNyvckkg3FrAY1ehO
ropEZDzSu5QCEm22wvtjEy3Ud4jQr5Zs8lYQmY0pWk7myXOVt8XtYsw4Fzo+6K3NmTgajBhz
1vqIZDSkq7gpbU0kqKSAlDgLlwVFwrIAKrbQn4frgVWstsQ4DBlJmSZaXVLQiK3CXGcadSQl
RIJ1tpLagA6HALAXIDrDs3RXEVOlGS+9JfTQHm3CpsoK1JlxgVG/XYbXJuTe5ucZoupyOC2C
huw6+mIuFA9uvjxQ+AFHy1OrbLj3vrzsWMhJ061qLWxVYhIAuok9E2FyQDdKYU3TO3rkmRds
0eQSSlWpBSrUedhdI+H24vMWJkftN5GzLWFRyI1Ob7jvEPSSizitQSUaU7jYggm99xtbeWCy
aNW6HUYgci1WGjSm5u4hIQB5kHliBrzzHHfZclNPRpzSqppQWlKWFpVFkpvflyPnbAOlH1ux
1d5FYCE6QAGxv4VHl8cBIKFT0SJbi3GmWwypar6E87gX/FzwCKr5/wAvUZ0olVWl96AFd33q
bpSQCOh5gj7cAzntG5IooWh2r0Vosp2KHQAu3l4NgbDngCIfaTyfWZLYQ9Twp4fR9/aFiep2
+rbASXLub6bmfW3TvdpAjI1u9zNae7kn6KSAb3VZVja1gd8Aw01luS1AWIxSpTaLg2UU2UNv
9mA2hNNLqyEFhN++SCSEgboTbpyIwD7U8wUbKdGEqpuUmE00GwtT7yGwkrNgLqte9jb4HARq
b2meH8GUltytUNCvSa1bAN0XtY5CqMqQwifS0lpKeVTilKyTukWWbG2+4HPrgHKNxqyhVJKN
DlLOohIIq0Pf0sHL8/y4Bj44Q6YJsQCMgPlLV0pIJHzx03t5Y1pELZp1PfUkCI8EqISEm2pO
yh+Sw+ONCweEFHht0VlPu7CEPLUvdQ1ErcIHxJIIxnUFtc4m5Jp5c76p5bdKFEEJqURRSQbG
+pweW4588TAapHaa4fxUqDdRpLa2yQlSZ0EX5bA9+PzYuAob7QuSJSSlFbo7x3JIqsMgjn/z
3XpiYGmbKlRM65EqL0FEKTCBQ248zIbdTfWi6dTaiL6VHa/XFnUUVW8m5cXWpilNVNKi+skI
06QdR5b8saFtx8q15CysZeZUtCha8loa/G2bi6uo/wDvhiZi4O2XmqrSJ0YTaSinJMmOA606
253p0PbWQSbc9yMS1ED47cOzWs6sVNDLj7tUdZZWhaEpCiBoCisoJBtbffli6egpccZOD9Sc
CPuulSo6zGkaaXUF9ytJIIURDsLFPTzHTDiXA8cYeEFL96Ircla0CyG2KHVlG+kC9xCIte/w
w4jC8eEnChuh57ZrTnvrkyk+8NtIDZQ3YgDewGoi6fpDY3IF98NSLBqldgInpkSlIRUENlK1
aAVIB16Qb7/Rt9RxmAlWaaWZ7GiTpKHm+7SWiRuvf1PL8eHCGfifTk5+4cQoYckl6H3TzISS
PGAEje3kSMWdRQOYq9w54YVSPTs41JECtVGKJ8dDVOqEtamdbjOtSmYy0DxIItq28twTbVI4
3GngpSg0+rMFSaOslxCKFVl+Ip8vcyef1b4cRhL6RR6Lx7yFUZGWJlSfy/OdXT3Hlx5EV26V
tJdSlt5ptQBbWQFBJ3VdJFsM5TDpyq1R3JOTm0htxpqGluOgqTqSPGhAHn9Z+OMCHVbi06mG
4ESm2+aQoMFWnwLINxsbBJ+wemNcILyvPlZjzhWJiVOrd91hsOqT4ElIXLsAD8TfEvKiJ52r
bHBnKs+o1iZU1UKmrbSsNsvynUd5I7tAS00CtQusDltseV8XIqjNvGrhtXpAUJWaZl9x3eUa
uognn/yI6HFy1wmCju5O4h5kptJo7VeTOfacdJm5Xnw2XA22FLHfOFKAq1yAeZ5YS80wtfsQ
cGoeTOO1Srkdr3d52TUIUhZJJcDYWEaiSb2FrYmpI7DJCraVKNySeR/NjLdQPi7lSXWqnl12
HIZbMFc5S0vXKXQqGtCUnTbqcWM9iA1zsnxc40OnoqdRaTJjMso96jsFLjrYUlam16l2KTpS
NhyG1hti2oMpPZpp0ByQuK5HjBbLqUNGN3rUULuooaBXqSi5Nk6iAALWIuZKJbwByQ9kVD8a
VOYlaKbAaS4RpWooVKuTdRvcEfj54WrFmOhSU2USR522xG1a9o1KJVFQgtFWuNNR82CCq8X0
9euGme5imZ7iY5wg7P0KsQ6FGrslEClxUwpUhxppfe922pRUgFXhBUbW3wxzwdOZryl7Quv1
SoQ2XMhZYitqliM/aZIUpKTJ7rUnwW3FiL9dsOBctqh2l6xx1aXFqNGiUKn0xyI+01DeW572
46twEqCkgp0Bvw6TzcVfkLWacUtSP2XVMbi5YzWUa9K5zSRrJPLv+V/W/L8t8TaGl0znFpP3
FkAi3zahf6t8c2nBeWKI3D48ZHkhTiUqU1HUlLhRqu8jTcpULp1AEg9Li2+/fV0Yi1sxdpvP
2V+I2YKTTWMvGk0pb7EYu0suvEIipcSpbnfDUQtQ/BFwbbc8c+DkuSbMPay4ls5NmK0ZeTLj
KfbddFKISgJ06SB39wqxPU7kHpY3ghxIJx4oZncepLag6+1BZhqLjr6lOODuXUJKipVlKJCy
VEXJVe/O+tPRK6c7HtAXG4M0ZpxSUISxdLaTqIHeLtcjby5csc9XVqdCHtpQnEcL4qwvW2iq
MqdSklK7Ft0bf9Yp+q+Lo6mpz5w8z1VeD/CGj1SlRIcx5VPgR3Yk7W408HEqBJ0qCtSSm4so
cze42xqzLDSb2rs91OTGbboHDtlh5kFYEGZrBIc2B7+1vAkcjzPpZw1riF8L8/1biHSnJlZj
0yE7782021TkOoad1t94VkOKUoKCkkCxtZW4uMWTmyO7LklLvEOnxi042ptNT0qJJ8PvoJAv
9XL09MNXRZ1dNNrDaLJWpRB6m+OcrZiz1Dcq9EdYbdS26HUrBUjWCQldgRcHmfO+NJlTGQuz
rCXw6gRJstJPzji1NRkNlJLrirC5NgNawOVgtXUk41awfKD2baFlxK109KWDIWhZHchxASlp
LaUgLUSPClNzfci5F98TIUcIMju8PavEiioLlNRoUxltJZSHCDKYWCValXsE25dcRcrQbcWp
kaUn1J3vguMuc/aG8MmeIOUqSZMduSKdGmyA26PCSA0QeY3uMa0pVB8V05X4K5upcKqQZZ+6
0ZUllqLCZfuEKQkgqW82dRWo2sDcW687amGmWePnD+nMMuvUzMyH21JStX3OaFiCSRqRM2vb
lcHY7bHDK4WVw9zwxxspUmRl5FepkGHMRCeTMLsV58qYDwcQoSXNSFJUncWv0xJz6osqu0Be
V6HlllmGyWIFRYDDRUAlpCWHhcgciEk+fPEyFMKdWAHQKXDbW6wgpUpagk3aVe+2wBt1vbFu
BJclOzpVTqjT0SMzGQbNlslJ1FSiu+/qn6wcZFG8Y8vq4azM1ZjkNTXKTCddmKiRXHHFWUoK
c7tsPtALLiyo2UL6lE7m+NToqrcy9ovINUKUopmcULCbECmune+w/ps3+OLKYK8lcZMs5srV
JolKpeYUVSourYadlQZKGGl92ty61plgDZBtzuemGTDojs/Zal0mjic84+65PWlOt19S16CL
geJRsAQdh54zUSzLUVZpsYG4UNySobnvP9mIBBhLRIbW6WzrWhdgQCgaRfkd8BAuNPCuHn3K
7U5tyexNpbTrkR1qQ4wtCihOtGpKvoqSlNweZQPLFg5krfGzLnDfNtUoNdpean6lTVJSqWzE
mSY75U2hYsszCeSxfYC5IHLGgZT+0tw4pHePCn5mVqTqJapkwqUSRYWMq5P24tq4WVwjkq4z
VGhTkIqMbL9VipmtRnHpLS1IKzpDiHH3BsUDYG2J9qJ/mmhOV6tfsBuJDltpQ5IL7iruWXpF
ib7i/TzwyELeRMyusvK0QUPtg2UhYtdPeggkD6Wrp5YWhyTkFyo5Ucg1qW46ZMB+O42wLtrQ
S7p367K/F0xOIUHxvfZ7L9RXFqUzNE+kOTkQWkMuypKwosFwkpbcACLA/g2uAL74uRBpvaCy
CuMt9ac1OSG7httcKpEXtttrsBz8jirg4ZF4oUPieqpxsppzK3MpzTTkl6WzMihoLcCLp7x3
c7i3hI3xJco6WiNOZV4UGlR/eZLziAtSn3VEuuKcG6lEm1yBcnDApjMnCPiIvMU9SImTtBku
FOt5SlW1G1yOZ9cUdfUt+T3LevuAe7Qfpjc3b25/HHMN0191VepTa1t6PfGwe7UL/tUm3Mk2
5dOmLAdmSDHFVpCHXFrUuUgoKgCPCtJAItve+EHCWdeCtKzHmTKLzrDTqXqJIdBULBT5zHOb
KwL21aQi59AOW2LOrWcQc72Ysss0rX9zYJS6GXFpSlIGtTb51HfmCj8ZxcRMu8snQmkNS1tv
odeU++VBAslGyNrFPlb7cZqIxnmtphVp1ju094UWWpdxfwq08vibYsgbqhm5aaglPuqUKDyE
kd5y8XPb+6PL7caEjpVNcXlGG+vWpHuzbnzaLaQUhVhtceWOdHOvbD4SUjiNm2AiXGivsNQq
X83JbSps/O1dX0VbK3APL8EHpfFixX8Xsg5RAkOik0jvmKegpUGGBoSWzcA6eVtrbbX53xrE
M10f2UeHlNyDwXZpNLZiw4rtVmPJRGaQ00Ddk3OlIH4GM3lSrazW0qp0TunCqwfS4dYNrJdQ
T9dgfTniSog1Ty01HZUkEJSnW2m41fRbd3G3P19LY1xUP/C6K2ipVxCXEpupoeEEW8cg9R5H
EojHHinxqhliXDdWtJdn01AJ2SomYg6dRFt7Yg5Tyt2bsoO5KpxcpVEW26xGedIislK1+7lW
pVk+L6St/U43IuVm8EOEmV8j8WY01iNTGJDbsiMl5iM02+Ue6rsm6U6tN0o28gOmFhlevZ1a
hucRpT0RUmxqNTNlJ8Oo6tV1Wvz8zz64zbyRfSHFpSAQN7nmfO+M4zzdDBm5DjcqloTa5XIH
0eXzBxWdQ6DGeVDa1N3uhPTBlq5eMy46Ep2bUbWPO2Cwjy7+yqk7bQ0Exo2kfvjqf/N+fAkS
dpbjyT4kkC3IXxnlG1Zdp6X7izTz3gaC4k9SlX22YGnY8+Z+zGtMrOpEsx1dMPs7wStCJBXA
pl0O3sP2q26dJvubb2xe1M8lY5HzoTVGEOUeCVprCWhp74FQE1PjJLm/82NCW5PqzeZpSnFs
tx2+4iG7WtJKg69sdRVyBPLEvVFs+zPhRWMs5nLC3FkVIpUF2GkanyLbDnfGdo1pdH5wjtuU
pwKHh0kEg2I5Y5tOGDEZjcTsg+B1Ti5jFyb2/bwNuQ6cxjvOjBzz1mj7n8Rc2NFun3EmTYrZ
QVKCYcb6VxcnxHc+QGJ2F6ozmDiC/UqDKYR9zmxOVJdK+5bFlJSnY367g/Xi4RIeIhaldoKu
pcVKSlcWEPAFHkZN9hfa3pbCdCunOycZD3CGirU2lhCo9wnr9NdiduZFj9eOOrq3Ohn7YrEg
8NGW3i0tn39jU5aym767EfXYb9DjWjqmpy1Fr7cXgrAkMNMVBxqHTgll/URYtr/e6SDubG/1
Y3jmyYBm5QnR0t06CnSwgJ0pcAvZ0Dms8iOX6cUSXhLIdmZLYW8GY2ibHKBHbsCPd1WFje+9
8L1Dl2VL/wC6TBJdW6nRUxqWNNiZaSB09cTV0WdXTVwne6SFH+bzxybN9Xjqau8h5X7YkhBT
ZKbA9calSm3Ln7IojGopCglQIBNidR64rORvftxl7hN0Hck+WCGulyEycxKKktpCIyrFRN93
GiPxYLIk7ClIRYltV72tfl+nfGbzbVH2v0lWTG9SnEoTAmIXoJSdJ7oHe+N6WKpTj/lilZqr
lHVKYYBYjNoBkshZaKnLmxOq3Q7HpjUiInI4ZUOnPSklinNIakJQpKGAnfU4AbBPoN/XDAn3
ZQpcaDTZcVtgltD1JI0Ed0AqkMm/MefTGFq38/U0Mx6MJTbyon3TZbKQrTa6HbEnyv8Abtgg
mnUmlrioQ6l5pKWQlwKqB3ITulQ5Ha+45acW0O1DjsU+W4IypSUuhRKRKU6n6XIdR1PxJxBD
O0TSI1R4eZrafR82uI4pevxJA1IuVA7W2GEHNEzg5Q4sqF+x6QrXoO7aEnZwj97ta/4hjeFy
c+DWQKVSONTKYEeIGjWsv6m2AlvnDrl7gWNjYG58vQ4l5U7HVWW4gp+WYiSh5pIdTskn96QM
ZQVl+rMIQyLS1BCkpuW02UQoXsTv0v8AXi2A9ycH3wEJnEhYTYMixFhvfEBcymJOQ5yGw4hS
WHdwu53ascIOYc+8MKbmTOlaXKUhbjk4gBalKUlPcMFI/FyHQ42K/RwvprPFbhMkJgpD2a6U
VgqCStHvclJtf6RKU7DmbWttiaujUXh2LqS1B4SZJU8l5x13LyFtKW5u1Z1Z2Hkb/DC3kym+
YpDdOr7DjjU11TsawSxG7+3zqdyCRbmOXOx8sWDfLeaoMqI2ptNQDb6lKQVwwCQddri5JNyr
fz26jEstDlSFGpsqW2zJSdDjepxktlRusfRxMYFSdtPJ8PN60LlNNPhmrMKT36UkAmPYK8XW
x6b41BSGYuBVBckVBtMCiKjFaL/sdrxFbbvpe9x+XFxFydOyxkpmh1MU4hYZPDLLDxbYVYFS
kxzsU3/e7EH4YzCukeJ0RyHw8qktCZWlqCHAptOpVyu/hHU74uUQao8RREqD7XcZg+acUjw0
ckbG2xGxxRdlPyhBjKRoXKS44UlSwSLn5q5/X8mMWjDeXY0Wqw5aHnlyQ80oFYun6DqTc28l
bYS8gszDCemV2hvl4J93mt8rBISVAG+/LlvhByhIYpiX8iuzKvS4LqMvuIS28+tDzik5hlPu
lKdPjCUPIBKbgKWE87YdLV7CqrVKhlENH3UjpSy2wh1Vnj4wl5J/5PldX4j5HGsmHXGUEMQo
Ml8TFPOrffQ4NFk3um1hbbYD03xm1ELzvl1/M+a5QDYUjQlWs+BKAAb3J2A5H6sWUMWY4UOB
MW2ymQ7Jaf7t1xK9LYVqSLJG5Om4FybHnbGhZdJkKeyaxGC20Awmmwq1ifAkc8c6KL48zINO
zNDVOnNNsMils6lMvOfOKNWbSmzTayCpbgAuANjvixYYWcx0pluc0ipR1qfgIbbHu8wWUEEf
8xyuDv6Y1kwuDs8VOn1DIMANPmQO/loC0BSGwoaSLd4hKlbEcha/I7HGaJlxOlttZeSB3ur3
gBYPgFje5B/XnhEQSutx2I6VNtu6VNnVdzVpUG3Qr6r/AJfTGuYfODq0GVWtIeGp1vmjyL/2
+eJqDHx3SZdOdjx3NUp+q0thCCgq3XNQLbDz8t/Q4yRSGWsw5eZyxSg5UY63Y7MVtf7Bn2sY
4SLfsbfdJt6b43lcJnkmvUyu5lYEGS288uY7IIESU3dBjKH0nGUpB3BtqBtyviZMLW7NUZTW
cVp2CVzqktSTzudd/wBfXE1dCRe7jYbbFkbk7ct8c5a2j+Y4zjUyCsoX4nHgLKIse4Ubnl5f
bjWcs6jjTW1rhI7xpQRpH4f4+eKSN5MVtbZ1BxDQSblKgCNtsFxCPLjcZqXIASpSzHj2LwBN
/nth5WviUmDqlod0QlKLC3IjE5ZVVXaoa0woGtSf6UqK06rEK/Y6Rb/3vxY3oY1Ipm99yfwE
pzaFMi8CmG4abWU+Nm2ywoWN7Xtt6YvaisMvzpNMlxyEU55cee8gKcpsU6kpkCyjZsWJ3+BF
8XAmWU30PySuOtEaKDFb0NRGGE3Di/GQhKbqKTbc2sOXXDtFz+zZhuR8r5hKnS8hc46SBYJs
t+/U77jGNo1pdD52imRR3ADpUUqAINrE7XxzacJyEPRuJHDVJklRRPhtrshJIHei5J6nYjHb
s5MNuIUmrReI+ZltVKcGnZE7Q0NJQye4i6dOpJP4StifLywk5c0R2titVDL5jGsVIMq94SpK
WmgQlQRyUEAiwBFwQd+eHDBL8409s8fK2tTxaIh0/UQQQbiUCnxDpbY8/PrizoOsey/HcTwd
oBdVdRgtHbyINvxWxy1dW50MXbOgPL4UKLbqkpTMjqcUTsE6rb7+ZTi6Opq6OMiHqbwgpXu8
hKlhFNaOptt0KHduAgpUlQ9RtsQMdLGCSTAcVWYLbUhkNIaQkfsKJcH5wc+58yft9cMCY8GI
7jWUmi88gIcmoJs200gFLJsAlCUi2536fXidodOzNHQc7U1LLiHGnEVQjSm30ZCLb323KvsO
Gojo5iLZFy2ATZO2+/Lyxzz7nQjnU7VKWokFtxSdrEnrc+WLOiYIcn033SgsJSFaQlQ3SAfp
k9D64pDhIgNPE6kJTf8ACCRfn+XAsNFOp7UOsa0JJPuy76kgAfPNgdfT8WDMPsRorbRpSNIH
K+Ja1OirO1uEpyI73oUhKadLvoBVcWbO9h5jF0fYmpRHHaqs0zNFPaEebJVKaQoJZiqcOyvq
te42xuMopXM5RX5UpSIVWAXITZKqevwnUpQB3te1x5XGGRMezUNVDkyFpkICk0QJLramzc0p
kpuCLgFNjY2NrbDliT7BdmfKk/AdphUlyQ21UmjoUSB+1v8AW3rjILh5ply3pCTT0MpShJ1I
dXexFyPQXURgHynVvvJAS+2YyW1KSPGpSlkWv0/23wEa7RMVbfDrNbrnfe4qpTp1oZWtRPet
3sEgqUQkcgPTCLHNdSzPRp9bitj7q3ddcUlBosxKlWdCgAC3uQG1bevrjeTBw4N16LU+Kqp1
LemAfdjL0J0qpsiOpKkwaw7sXUJCgtt4EFN9kqva2M3nTsdP0SHOayewhT778kW8Xd6tY5p2
ta3x+vERD4tRfYeWhD/z0ZTYUylCi4fnUJA+jYDn9mNY5jWiTpQnRm1uSNC3UpWrQtDiLhN7
nTuTY/aMLOQm61ioZIn2mJJEJ1V2muXgVci/Pbbn1xkc5ZvqcGh54qKH01Bx+PJS453dNffC
tUVsAXQlQUQE3IF7W+ON5EDlzqM7xj4VstPyveWq9S5sZr7kTO8ldy5KlKQj5vSCWySNakjw
Kva2+dV5NR0J2cctwqPwwymsORg9FojEZsLdvtZalW2tz/EPTCss8WY7MmVCK0odbbSLrYkh
Hc/OAgmwud0/DY354ukR2iSGoLDNgtPePHSA4gpQoa9KRfobbDbcHGhY2RkU+rUhh7uXfEpw
EFYJvrVfexv9R6YxeoqPti1SBTYikuNzW1OVqI2hSWHpBdWY3IBtCiLi1rbE7dcWCnJ/EnLk
eJVZsl+dGgB1DmtykzkpQhCTe9mDY+K9uoOLkSPs2RUpz4+whTzXuvDXK0S5ZWypSm0p3CVp
SvQqxKSUglJSeWJpF7cZ3mmeENXXGcV3zdLBCgnU4VJAIG/W/mOuHaOZs11erN5oqSWpbobT
KdCBpHLWbdMaHXNLzHNecZ0LjOt2So3SpKkWLYNtrHpjFmAogV6S/WGo7nuhSVtAAL8SLd4S
SLeVuvnyxBJarlxOYUsqU82gsLSAEi+oFVz125DlgOV+KGQY1Cr+Q6bp2j06tEhDVrhWZIZ1
7bC4SE878ugxe1ewfUsqQXKjHXpKQ0Izixpv3hK5R8/P8+No6by2l2l0cvJeZUl51YKh0sED
od+WOdEN4luuTasyhEmQlruwt3u7ALXdxINybnwgD7ca0iNTqGXJLiFuvLQl9vdIFrXRckny
sfqvjQuGkJ05cYabW2nQ0gIJIIsEi219+WOdFM9oHKxjPx50uSqR3kujx9SWNSrIqE5Ntlb3
13JP0dPkcWCv4mX6VJE1q5JFISsKLFtIus353O19saouTs75Xbf4fUZ1hSGo0b3xxIKNJWSb
Da/Lc/ZjOrqqQ8YnQMqgqTrHvaRbTfc3F7eW9sJ1RA6miNLpClpjth5l1ZU4LhSmlNO2TbyB
T9evGxKeA63ok2vIbSnSp1pVjckEqfFvxDGdQT8bFvTcwUhl8RkoOYcvKUgpuVp+6Td/jyGM
3osUnliDT5NKobzrThIMJZ/Y4uu8dQAPi2JGNolPDilIptMYbjtulxDrRW7pSkavdUBQI1Xu
bH68BanZwnvPZgdbcILYqlUA0jfYq9fP9RjGrosq7iBtvvvbGI2Zs1KuqEkJUVtreVbff5hV
/sxZMdWdRXDafcprWhCgNA2O5O2NEayBIaiuKKLJAI023O2J2rz7TblUoXKlhxl1ZMWOPpct
3txa36jFZ09T5FQtKVANkEkaref+zGa3FY9qKAZVNpiU27z3eo2KzyvGA/KRjWis6kJ4ohVO
4FwyHVtqRT6bqU0VA7Lj7Xtf6sanVlQ9KnyUV2M379UXQioPoTqUtWpHvigm9+Z2t6jGhOOC
yDLhPgKlPvI9zW4qS4tVhd4XF72NxyFsB0j7NCR73kTMLpSElyplW3LcL5bD1+3HPW1pdHZj
WEQSTa3W/wARjm04Sze8I/F7JilPNBLVQQpoIAA8MhahzVvtvtjtOjmS8S8oVWt8RK0uPR67
KZkuyHW3Gae+424ksxilSVJSQR9O1iQfqwl5KiFbyJWWYBbFDzK2FNOFsfcyQATsD+B1t+M4
uYYWdmQifxprUpl+M+h6HBQEquEpKRNF+d78wfqxJJhHWfAKL7rwuoqRawgsWttYd2LY5Xq6
Qxdr2KuVwXqYbQHFo7pwJPWzyDi6OqXo4ervfxOC0BwJc7xmPT12Z172bXsop3A3H12x1YQ+
FmKMuvw1oFXbje7tqDQS+rWlKHCqxIub2V64osjgJITJy0wu7+ldTRYP6xt3CuWre9gL/j54
zeomnZgpyVZphr0NJd93qKUBJJUT75dVj9YH14Xounq6CabW2slWvTcAA/7fPGK20qgcXB0t
hwO94NJty5288VKbMuxpqaU1cOLCrn6PIEn0wSZOjMV1Sk6mlnfxC35cGjNTI5kVNaX0uKT3
Lthpt/y6Oot64lqdp7jMIQ2O7Tp2PnjPVVRdsFYZyQoLUpCXIEoKNr2F2vPG9DOpSnGFtuNx
DoyFByQnu0pBQE+EG4vufLUfqxuMo8hloKceTFeWoPgBJQPEdTlzz8xblzOKJp2eUJYi+7d3
8259wXV3QEkXoUa5J88YFpZ/QqbIpjXfoYKqiyoLSbnZt48h52t9eIFlJoDaU+CouOpISEqt
vbT+gX/6xwDtR6MhhzUqX3zpUobgAJ+iSAMAzdoJJHDqpgnUhyE6gpAF1FT7QAFza/6Tiwc7
wxHOd6Av3Z5CXZSnDdKSCVl0gbH+1B22scbCrhFEafzRMeSlcP3Kv5cWFrQmxSaJPQSnfmSb
WI5p63vjN6r2OmcowbZbR+ynAb3UVDQTfe5B5fzYyiMwHpUCtu6J6UpeUkHU6EBNnG7bW3JB
PXe22AV0GuyHZIQ5KaKEON3UX7kjQCq40ixvyte9sA8mpMzck1HunfEILhJQ2ARdB89jzwFE
1yTHj8RJ6FNSHliQlepKEFK7x0g28XQEH6sbEAmuQJvaV4UIW3JQZUuOlILCSkkwajYKOq4u
CdwDy9cTV0WL04JUtQ4V5djrQxHTHpkVsAW8NmyTvfnzH14lx2IQcSWXqcUuRpb4Mju2nFsF
OqwcUdO4V5kfAnfri6Q1Qa3VX4zTciqTW1L1XshoFYIcuL6b3tq3G5GLgTrhRBck5YY76W4l
wFxKFOkFRSFKsq23QeWM3qKx7SUqPIzWwxJdD4br1KcShuyi0oFixIuNr235jUdueNToKV4s
KiJyNmkluWgFbgUkNJKklDCbD6W58O2/4WKJ/wAMobsDjVVfdwGffsnZWSFuhSklQgNkAAGw
tp5A9T54zOhVtZ8oprOQ3FKf7vv2GkqQ2AA5cpBSDe/XCCmqnkamvVKQtVPk6luKUfnlDck4
0L0otKlISwtpqMPmU2Cmj1LXl5YxaM0yjPtvPIWiFclmwS2rw+Jzcn6+X5cLgSriJWm8g0V6
bU6hBgQmwlTz7rWpAGsC5sBYC536b4gonNnE3hNnWs0Oe7xRoUJylQZMNTbHduIeD09mZrup
aSkgs6LWIOsm+1izcr2HB3PnCGqJW6OJlL7tSWgFDuNDSUF06v2zl879Wn1xeK+4wuTJuY4+
Y8lx50ItqhznXXGXFgoKkAixsQefP4WxKhsqhWZSVp2uyFGw5buYApRW3K1qQnSVi21rHX+T
ngHunsuiIp1sRU6kkDvArY2tvYbj4HpgKWz/AMV8mVeszKdXcyxqS9DkxnQ22Eod1xn3nRdD
hA0r72wUknlt5YZWQyUvO/B9lbrjmeqigrhe4La91ZUSAF2WCknnq5fkvi5pha3Zo4nZVqMD
7gZXqUits0mKt1ya82llJW64tQaGm4KgEX2vYEb32xOfaiccS47qYjOnUVoQo3F7jxJGx+vA
Q1ZfcgOuqVcKCib7aToUrALeGkz3XiFPUQSFxgkgAXvre2+H6MUNXaH4sUXJmYqX92zLixRK
gyW5KIb0tsliSh4oIaQpSFqCTYkaedzsAXYRUVI4q8IqHQWIjebs0P8AuwjtpP3uSkrs0gtg
7sWsQb88M1cHCD2hsiU6c1HoErM1ZqEmQwliMqlus3KlJZJ1KZSAEhRWVFQACDvhmli7uBsZ
TucpOhSEtRKjUGV/S1LNlHVy2BKhzOJSRcPd6VmwCgLjGOjZqrsxKHIC2VtuLQ48CEK3F2Fb
G367YRnUVwaipNOY1+D5tJHi59MasajabUiiKQEC4SdtXocMBty3IS7JeuoAIixwlJ57d9c8
+p/JhWdNO6XQhB0qSRe2JjsaVp2nUoVQ4bqmlPERpqNiBa7A8/U/7cb0s6lUJhZgVm1msZcf
mU1EinQY3vD016PGbZbYSVoBjvhagpwJ27rdRO9rWXDKUU/iTxAo+fKXl919M2bWmVzWXVJz
C/BYQkKulySEKZZPgNkLWlRumwOoXlkamRvHyXmx6mZVcrsGO3T4NbZmyJ1NmPux3G0IdBYW
X1IIUom5PdqToAFwTcXTIlWL7NNlpXDarSGWEsIkykOjSQQu4WdQsbWsRbGdp1XS6FzOyXqW
4AQDa3K/MjGGnBHEvK0KsZpy9TZMlpgPPpYe7ogKb1LcCrnmLevkL3x2nRzN/aVp0GnJoEFu
uzKdR30yRJeCEdy2lDfhSLFIQkkBIt10gDnZMdpD72SG2aBW344zYKlAnIffW2tBDjUhPd3U
H7qdc+bN7KCUpSkWub4zfsa7RtQylAicXMxqYl92zKktPpHgKUqWudcJHIJCUJAtbl5nGpeT
Ndj8D2w1w4pKEm6EQmAk+YDY3/JjlerpDV2o2EucGqytTfepaZDhT52cQcXT1S9HG3ASPVWk
t1LKrTQdkUeFEcdkpWY8Lu1LKj82425pWFJCg2FXUhBPI461k75sz7xNo+aKXAXI1GsJIRJj
UiruwYxSCbPPCUEMnb8O17i3PGcQ6o7VqRnSvV2ku5gqEWqQYUxqSgxveG3Y412cT+yJKrak
gX0ghSTb4WfYiZ9kpKRm1laSQlMeoKBJuNpd7j0IN/rw1dFnV0Oh0SF6NQsLG9ufXGI20nkI
Y1AkaXAb32/CwyEWXqm41CabJc0hvVrI8J8RFgb89tx5EYWZDs2VPPABY8Zte18ToGWLF01Q
pU9rQuO/0AO0lsD8+FDqwkLTsoHn5YsFO9seWqLkNxPeMthynTAVL/Bt3W/Mef4sa0xm1SWZ
880irZ5qAqsCuR10mUiPBfiR35LFSbDQWpaS1GesQp1aSm4NkJPI4vOJgiarVGtdyHm/QHCt
KkUuoEfSWbH/AMlj9+fsGJmriJFwZzbSPu41ToBrXu76orZM2lSIwZESIzFCdbzTBcUsN6jp
RtvsABdhKs7O6UpfpqWdItObUbg3vpcAG/4sIjWDXJIRoToRpaR0sANJ6/UML9gecsVaRJmh
Ki0ValbKURYEeYt5DEDZx+zVTcsZDQ5XRKRBllUV5+A0qQ9ESVpWF6Ala1AqQhJ0oVbVflgK
ciV3IhcpMhqRn9005SXG+6y5UXA7p1gE2p/XXvbyHni5q4G5Sz9kTJlVcUh3N5k1WZAWymfQ
J7ILkWO9GaS0pcJpIKg+olSiQCByF8Oa3phfS5bj9LDqQp1C44dFyDcFANiQbYjKF1L3lNVc
u00bFlSbL+jbuT5enPFg2piHG5DalsEHvEeJKhuO6Nh+vkcQSjLzqU5FqPevKZbapytawDdC
Qg3UBcDYDzwFASuN3D17Nkl11ed01NhV5UZqkyXExl6AlSbohOC1hzC1A22NsazVwb05w4Xy
c55VzOuZxBak5PcZkx2nKDODL62mH2Uhwingm6ZClEJI3CeQxLki3uDHFXLuecoORqQqS9Hp
kViOFvwnoneA6wnQh5KVEANqSSBa4Iv5RByo7kt191CUsISsJSgNd4RZO525X2wCyNlyUpgj
vUBWrWFe78v2zcX6g3xchPMostmbFSp8rWI4JUWzrN1LHnty3+OIK64+PZMyHxNkrzdXqhTl
zlw5UbuIWlDryO7u2FIbeNwG0qKSlJIdTZRsbWVcIFmvMvCbMsSfEezXXmBPcW8pTcZ0qa1o
KdgYH2X32xc0wmOR+MnD+bm2nxYFXafkMQ4EFovxJSXlojoajIWpS2G0DV4bm4sVWHlicypp
nuQ45Qo2gadMpgjuwb21foxdKKWr+daVHrs1t6rqbebfWlabKOlQUbj7caHScLNRQ0jSprT3
KfHvcbo28rG3O+OYxRa+5PlPMt6HiFNAlIKeZcF97euA2z/QJWZW47KZaGA3vqdaakEn0S5d
IPra/wBeEEak8I0VeiTYz9WzGy860ENPUiYYC4O5struyEhd7+JSVH6gBi25XJxpfCKVT6RH
iNVmuywyyhDjtXfFUdfCTsVh8KRqvuSlIviGUny7TKpSqc8me+zNUuSpxvu4TUZLaSgXSEoA
HMEk898ENs8rakICoyDdC0lWrnsq3T1wDdIqNn+7XCWlSVpAIVsU6xvy5XNvqOAkL1Gnz6AU
Ry2yH2xo1LCtGqxuRyPPlyNsBHXOA9QlpU5Lq7hCiNaIbLMBSwCLJ71hCHALjcBQv1vi5GlO
7PkOmGa+qo5vccmL70tSMxy32IxHLuULXpaT5pFwbb4gc8rZMm5anhTM5LzK3C64yIEFrWog
hR1NtIVc+qsA95sQuZTl9424sJSSnUoEEgg+p88BHZCS3AWUx9AuoKsq9rIcFuXoOmAUZEo7
1Tr1VdZb7lbSGk2cP0rrkbnblt+PAbZmyXNq06TrqElltt7W022GSlsgCxBU2Vbb9bb8uWLk
RLMfAaNmeRSpUup5laepsoyQqLmidEMxWoEpfQ24lDqCRfQU6eYAAJxFyxVuHyJrra2nZkdL
JKG0ofDtvFckKcQpW55i9vTFyiS9nPLLdHzmhs/OvNzKjd1YGtRKVEkkAX3JPK2+JbyWL1U7
3TigQLJuL3xJWzNXZqXJUIoZW6UKfCgkBR/aFcgdsTDOo8UhQXTmhpUiyEixSnyxbGiWosrT
DXZCSpSSAdQsTY+mEgZqPGU1JcUttKSmIwkHVe4BdNtvK/48VmQ9x2FIbcUAN1DYX2/FidWl
V9qJ4qptIB74X98bWG9V9PcoPTe22+LoYppytF73LkLWl9REZuwUVA20C3XBDn7+7SFtSGjK
acA0kp1KT0vte3TAb1fOrWZqBEp8xp5MhCw4taULSXLA6h+O+x38sGs8kv8AZyBtPDerJaLu
lMwAhxSlKB8fn6WxNfU0r8zK6WaWsgEnbYf3Qxhp555zqTyc50Z8BalOzlPXOnST37xHM9Tb
Y+Rx3nTm5mmHnCqZj4tqjSpjsanR6fJ76OFob7wu9yUHUSQLBK7AHck/vcUKs251quXJlFXT
6xLUy+06gMmSHUuOrcYSFDmQoEKTz3CleWGA5UiuyKvWqo87HutbMZxerQClSlTrkAG1t+d8
Qd0cEdI4b0cIACRBY2B2HzY2xxvV0NvafQ25wPzEl1KlJVE02BIJutAttvhp6pejmnhHVG6L
laC0hhSe8hMhAXfwgJHLffnjdYPcpLlY03acefRbxk/R6HrbAMlSps1uG22USkqU5pul/wAQ
G9gLK5emLAj7L7LjPEh0K73wU2epSVK1DWZTW/xt5Yuros6ugYSnO83bBSkjcXxzsw2Uy3kt
sF0N20rRt15nGYNMq1BqVR0XZOpA3AsOp5fZi2BRLUUsurS2TpVrtfnvYD8eEEcorh+66QWU
JSI8jmfpXktq2+38WLUh/jK71JIQLbjDNXKnO2lFD2UGW1NtqS5Bl3Goja7N+nlfGtHNmoXS
uFVN1e8PKlS1tNhCjIlqV3qAm2lRtukja17HFtZbx+zllaHm6bmFmhwk1CawI7x76QUKSLbB
ouFpP0U7pQCbc9zeGTy5klMOGpUWbUmkI0qKFTFrbVpIslQUCSByG+wwCrPikwl0tbiUWdqr
V7EpAQW3utvO2AMo0eHJjpd7sa1ISFKKiDbTy5eo+3AOdADJnhaGjz+ilWsHwDzA88Bpmimy
67IbaaqNUpTLSNDjMbQ1rXqvqPgPS1xfoNsFyh+fezPlninSEQq9DqNRU2+l9UhqrSoEhakp
sNT0ZbSyNO1r6dhtsMDJ1kcIWIbTaaPMqFA7kNhaoctwFZT9FZKkquobjUd99zgZSalQpJgO
xpTy5zxV+3OWCiL3GwSOWCGBr3eZXilbJ75KWluJ7y2hBUlKST5XBH6jAYjxmTLbHiK1ON+E
KBKbNHflsOfPrfASV3Lin8jy4TM1ll2VDDKZDYC9J2IOlSSDcbEEbgnARKp8FWcyOKcrU2RW
O9IK0vvaRcXCVfNpQSQCRuevLARHKvY0yrwvp9QFHOYGXp7wld/JzBOnPxFggpLJfcWG0ggH
SBpPUEbYCVZWplWypTC3KrMuqsgkNtvMx0qQFEHm20iwBBNupOAU1Suyfug8Wope1qStZatp
Cd0i4tzuMA5RalKXEUsxlI2sDpNju76cumAbajJdqLjTr0dbKu4tocFi3866PLcbXwDTxBy1
PzJmSWfuitNOcld82y2zGBSdCUgalMqVtY2IINiN9samAy1Ps/0St1OBOfVmJtcIagxGzLUW
YzpOrd1pDwQ5e5HiSdrDkMZGaZw3eo015UKbVWIzwcQWHe4lNaVg3Rd5pa9F7HTrI8rYuQ5V
eE85SI6UMBLzTjOrWoWX4kg/R+3F0ijM38KqlJzZVHECnBLkt1Qu+QbFZONDptqpomNtNqSr
dtvbR0u0L2xzBFNrSZFSdb1rCg4z4iLkEl78wOGBIIlAarTpbU08t6xDaUkknY7gDc8t8A5O
ZXj5WiaahMiQny2FrZU8pbyU8tawi5bTc/SVy/HiZax7yidTIqI7KlIcUy8AWXQ4FtvA8lJW
lRSoc7EHFSwjmU+PT0AtxT4uaUK03NuZN/TBDO9OQzSme9Usa23NQJ1c1vC3XrYeWAb6pW4q
5avnLDvwlR7s+Ia9gT8LYCQ091EuCwoJqTaLJAGhSUpA688A7sUJLURchx12LAAClyZkjumA
PRSjvyOyb4mVkYjxIc1TzUeQxO7sa1obWdaEHkpTarKCT0VYpPni5W6TdUqM1JjuuxtJSWxp
UmxAIJ8sGRdQhv0+ES+tVilaUKtqN9vx4GCOXIjPwVtud4ghSk6kC3Q72vytgG/LUpwZpq4j
FagGYwUddkklUoAc/TAOMSg1KuSHUOMhablWoKIIHQmyth8bDBZDZJRl+LLTGVV4AkBZClkq
cYQ5a+hTg8IP2j1GAKl5anMJkqUwss6dSXWnUqbPXYhXP9I88Ea8AowOfL6JKP8AyhUhdTmp
J8KvJR+zphq6LIvByEwu6lo1XBBuL388c2zFWn4iJkFCCGlanz4Um1gwq3LGsJaeKeUJpbKg
ofQSTz8sL1UnqYdmw3W0FOog6Cu4F7Hy3ti9BHMqRlOPykqStKVRoxClEqKvE+L7k77YWsxK
2YjjDK9aQoDyJxnPNpTPawEl5rLDUKNLkTZUiew20wwp1S/2Mg72BCRsPEqw9cb0cmdUNjVU
i5KhUaDXa1TqTVqghuJCgOOtLmy3bBJS20N1XIO6AscsGUl98ylUS42udEedYYccdcam63mE
AAq3SSEnb6Nr3FtOKsRhmXl6twZlQyxm+k19ykJSuVBQUJqTAJCblnSCR4huUJHM3OJL2Fix
+wGzOpmQKt+xXFOLnALDg7sp8AIuLc7Kv9mJr6rpXZmaVU1QlJTT9belJJbcBWDck2H1J/7X
pjDTiZ3hHVK9W6fUKhIpuWqRR3n35tRrEoRWW0IkO+JKSQSPo2UopT11Wx2uqSMYSbhZk/gh
n+Y1OTXqJnpdK/YYlzXA7AWs3es2yLNPW3IUouJSb2IJIxnVaswe+LuV+C1DtmWqro+X1sJK
napS2/dnmg5ZkOONISpDm6gLlsqSCbEC5xJdRcIBK4dU6fJRXcpZvy9nWgPQy2iVR5qXXlKT
3qglYSVIKgF/RCgob+HpjU1ZTDr7gyJ0Lh3RkIjFSEwY6dbvzZVZtNzbp16dMc71bhp7R5rV
Q4W1mO3THJCXWAlAigvOlXeJsAgXUb2A2B54aeqXooCBlBXC/JlPn8QMx0PIUJMYMoRUJTT0
9+yU3S2wkWUq4GwKj/a9Mbt58mcLHhOcP8vwGlvPxp7a06TNlPlS2r7G6kBKWSN76UgixHpj
POryRyvrylW89qy1QeIFAj5iQEPN0apy2w6+hxIUhbCyAp1JSoEWSs77kYZvaYz0MvBHhXmz
h9xnqLGYKXKjs/caaWpA0riPqVMZUlKXUeEnTvpVZQF9sa1apjkSLvp1NdW8lakNlCSbgK3O
2ObTfMndNUhz5ru1JcQDy9bcsIU15UdZbprQDhQpQuQLj7TjVSHMvKdjFKFglw2Hi3PXEmFM
9BYbqFecbcT3ncx3gAbgA9+11+vF1QSRmnNtpGhJAFwRfbGRSnbZCYmTEuKbLgap0xfSwALO
OmzZsIcv0l5mnKkSGmW44SkrW7pSlAta5KulyBf1GDJVmXiBQcoUNFSnS1t0lDgaeqIiqXFa
J2Hj21eIgHQFWv1wU4yKN98WXV1CnyIEmG4nS1MjOBTSTfYKUkeA7clAEeWBio/xO002LRnV
6HD91mkoCVBVhoeueflfBBFPqCo8RJLyQlRQ3Ycj4eY+sEfVgJJldInzpNwhaGhtqAvyA3+z
68A6R2kxluuOqbQgOgBSza+w2wCh+tQ4spEV1DbUyRs1FKNcl87bJZSCs7HyAtuTbBZB7cdi
qOKjxVMuTwNK4biPd5gPo0r6X/VJxMridhA3T3DOktqaUpbWnUFJCVJ80m9rYrODPS4DDsvv
FBSApKBpKPoAKb2v6En7cFLI9Lb1IVocVdKSUjkq6Ffn/LgjejMlmmxG1JUbtBJVtztfzwC2
MErStCG9fu4KnFbBLQuTdSibJHxIwXBvdzbQXYJkv1JhinqV3KZ6o61QVLvYp94A07crgFPP
fY4mV4W2ZaSuj0NMltlJYeWktSUFDrDoP71xN0nbpflhlLELqDj0aszHEskd+2ysKSpIFrr6
X+vGoh+iyH3YlrHSogA7bD5718sQyMdgmW93i29xGABCvEPnHPXyG3xwGHKLGjw0OuoQgKGk
Eu7qJta3mcAnqNao1Dq8ekvKUirvjUzTmmlyJqxb6XcN3WlI33XoT64BfSqfTcyJcXRZEWqB
lRS6zGWfeWDvcOMK8aSLXOx5c8Gse5Da7RXFtFTiXUIblNmyXLC4dQRcA+nI4srKD1vLUd2t
TFGNDJU+sk3G/iOLkWYzk6FFRTNJkkyUsBRL6tgVRL235+JW/rjIW8OcmUyNOac7qSO97pS9
L5utSe9sSSDz69d+Ywurks6q346cUOJNemU2i5PzRQsjRqlT0TJK2KCZbqkuKVZIUt8EqSEc
160m58HTEws5lvAHOefsxVCvZal5waYm5fiRFy67ApDLNRqxe71N1aytppQDYF2m03ubacLE
y2z5Ez1leswJNFzXRY70WM+84qXl/vBPaKzrakNsvssrupKVpWltKwdVyrUcJVl5r4yRQl5k
o70955Md9NMand3GQUsXWhSykIUpRAuk2sRz62wtwTmiebqBEclpWWgSqGXDcnckSVdLdUj7
MUwZ3crwXpAd93QFJkqA3JOz4F+eGcozxMznVsl5CnJy45Ag1GBSEzm5k6MqcULU6loBLZWl
AsVarkFW1rjnhhVAZDzNxSyhm+LU8x57pOcnMx1KDAbZmUBTbVMVJktNB5o+8qcUtKVnwuLW
g7eFNsMFq3eKsPN8amyJ8rOKqzJZYUR90aUxpZBWlJDJY7pxoWsQkLKCUgqSo3u0xMtuzZV8
7vQqpTs4ZmpeavuayypmY3SFQphQpYQQpwPrCjve5Tp5+HfEvvX7F35jyo2zWqhSHXnpCIK2
0h1VkqXrDSrkAAXsoj9GEXCMryDFlsBet1AIBsFH96Ov1nFTBTlHJVOyrVajILb0pTrKVKSp
4pQspW9p1dbeI7Aj44lpIoXtMt8ReMddzHl+m58h5NytSJxprkGl0Md9NSCkEreU9dN7m+hK
VW/CxZOZahHY8+6GQsrSaBCrlZiCYtyqvvxVM6pTmoM2eL7Ty3klLY8Li1J3O3XGrGUwzplL
PdCzh98NNzpSYMJoIYdpTeXymO8QtVnrpkDQ6QQCEgNG37UL4y1R3CHjzUMv9u7LvDp+BTZE
fMFPq1UdnspUw6l9AdN9GooIUGlXFr6lgggJ0lrJHYTsVKjbb1uAb45tIrnWnlybTkJWEBDk
jkgG92CMalZ1HiBC7qmNDvCbNpPL0tiZ5tCnlKbYWoEX7sncbcsawU05VCluvlZCrR4yBZIH
IvH8+FiTokjslakL5b26Dz/mxMc1U72pMxOZQyVFrtlSGqNKc7yKFBAlJcMdA3sQCgnUCUqG
5uN9tRNR5r/Y64f02LVa0nLNAeqstvvnpT1KjKekOBACVOuBAcXaw5qvsNxjM1VLCfLvZ/oC
MsJaQZiNNk6gWhc3HisG7X3J5c8W67k4TtG7HPDzOLDU2TlXLzdWZfQWp7VKjpksqKSStDmj
WhR3uUqF7nlicS4KvZ+19ivUPiIiLEVDj0nOMultpW93q3Aw2033iiAlN1EE2SkACw3N1FqI
vqqm1Oe/ucZVzZkOlZfzHxGn5Xr+W6XmBhuMisIenNpfu4+88FJUhaVIOkbJIAISLb88bvRn
SsPM/BPK09cQs0linJW9qX7ilEZTp+iAtSEgqSATZJ2BN8ZzV4Y2o3A3K7FUcQ/TRUmA1q7m
eUyWwoEWUEqSbK3O/qcM0wYuIHDvKFBejGnZRoUKbXZjNNektRkNqCXFKJWQhKdagdxqJF7X
B5YsL0W5kS/3pQLlSiGQCSblR8z6nGasJuJq205Pkh5rv2VlCHG9RTrSVAEXG42wEPgdlThh
XXvuzIyDleRUqg2lbsqRAbfkKBA8PeqSVW5bAgemLmmCmZ2esvyFSA776e+Uq6ULQhCAfwUg
J2SAbAeQw4kwLc7I/DSpNBU/JGWKo8vu3HHp1NYkOuOIACXFKWg+PYeIWOFtXAxGWKbQIchF
LiCnR4vexEsNLJbIR3elWk7XA2HkDiZG7F2m9lHmPL4YBFWx3kVQUdQU62CDyP0sWBNl1tDV
NQgITYgDEocEgBFwlIsDbblgGXK2+YpYP0UNO2HxcZOLaJaiMltII1b7nfEHKXtGuMFT4dcS
OGVAhMwXoGZ2qr797w1rUoNIYKEp3sBdVzcG9hyx00M6kDyrkLMnEbP8GpSM5Sgimuqdiwn4
DUiKokEAvpVZTpTqBtqSkkC6Ti3qhFx0rDnEPLFcyzPqeZpcWey/DmIl1Ft6I+2ylTgSIgZS
whOtsEBKPD57byQozs39kOv8IssUHM+VOKua6KzUKczVHqSI7EiCe8aStSAHQpSRY22UE7fR
6YWK6BzhR2avSkM1JmNJnU+Vr96Za92D5MZwhSmkHu9XiNyAAfIYkhehpYo8Ji6BGQUoWRzP
9vt6DblispplmhxGY2pDKW1uPIbKkbGxDQJ3vvued8GpDXxw4XVypNVGDlvOEzKJRJTGEyNB
ZkTCFNFRPeu302KdggJFjuFYkpapHMc2p9mOiUqjycw5hrzshtZVPiPs0mZIKVBSlPvNtKcc
KlKBsFoQAkDR1xqTKZOlTyBmntT8Nm3jxDzBlyGEwZbD0WOwuqpU6wXFNuSglCXWgQPCpq5t
4lLG2Jhqrn4LUfMNKy3UYeaszLzm/RlMsomSIDUOQ6hTZO6mbWVcDdNkn97jOr3kMdlQ5F0L
VpSpF0k/S8UZRJ9TfGmC3Li3VVSjNqdUW19w2oAncKbQTffnuR9eF6NS8z5W8uIayxTZUdX7
NlVD3NsSNTkZtIAuVNpUgrNuhXa+5B5YmTGOajs98MuIVKr8+s1viTGrNFhsOON0JvLEaPDY
S2ouam0KU4jvtKNAW6h1KdSld2VWIuEyiPDDj7mrig89CpWYK2wtL9PStnMbrFdgLEp1TRKW
ksx3WigDYMvIT0KbYWGThwu4LcUOG+ZFVCJxsrc+D3yGn6fUaMy+ypKli6EALSEtgKICFpWE
i1rWwxlc4Xbxhy/FZqLgajsRn46G0OqjhTbbxs6QQ3qIRa34OEL71egSI0VQbkLBbXYE3N/m
qgbnffdIxq9GVqcLMus11yDHfcfHvUaS44tC7Gzbz9ki4IG218YtawrjjtlnOCqY8vJ+bomU
O4mSIin/ALjidNUhspKSl5x0aDY2ICdJO+nphKim53FCs8Bs7UPLcKs1mnP1Isul7LxiUyMS
473Op9l2PIVKXbcqkOuXJNgnGrDJdO4U8Se0LmiBV4/FQZNlwpMmOz9xsvNpRKDExbQVJC3l
d6VFtKtLfdNjogHfEWTtX/lekVxvhbD+/CsxM3S3CUOSxT/cXye+CU2WhwmwtyWVX5XHWJlT
NUhRF1OSTFFy6on5xXmfXG+Ey//Z</binary>
</FictionBook>
