Существует мнение, что наиболее крупные изобретения и открытия сделали люди в далекой древности, когда знания передавали устно, а трудовые навыки, умения – обучением на практике. Тогда постигали окружающий мир почти с чистого листа.

Наибольшей изобретательностью отличались люди современного облика (кроманьонцы), появившиеся приблизительно 50 тысячелетий назад. Многие умения они переняли у своих предшественников и, возможно, близких родственников – неандертальцев. За несколько тысячелетий до того, как было сформулировано правило рычага, им пользовались охотники позднего каменного века, придумавшие копьеметалку. Она как бы удлиняла руку человека, позволяя бросить копье сильней и дальше.

Лук – изобретение охотников мезолита – действует как механизм, накапливающий энергию по мере натяжения тетивы и резко разряжающий ее при выстреле (слово «выстрел» относится именно к полету стрелы). Он же, по-видимому, подсказал идею первых струнных инструментов.

Достойно восхищения мастерство кроманьонских охотников, создававших изделия из камня. Одним из шедевров такого рода является пластина в виде лаврового листа. «Безупречные пропорции и изящная обработка этого кремневого лезвия неопровержимо доказывают, – пишет популяризатор науки Том Придо, – что тот, кто его изготовил, не мог быть неуклюжим тупицей, и свидетельствуют о замечательных технических достижениях».

Данный предмет длиной 28 см имеет толщину всего 1 см и явно не был предназначен для грубой работы. Он демонстрирует виртуозное умение кроманьонца обрабатывать камень и эстетическое чувство автора. (Впрочем, последнее неудивительно, если вспомнить великолепные рисунки людей того времени.) Возможно, пластина предназначалась для ритуальных целей, для нанесения татуировки или хирургических операций. Не исключено, что мастер просто показал свое умение создавать уникальные вещи.

Советские археологи на Сунгире раскопали захоронение возрастом около 20 тысячелетий, где помимо разнообразных предметов находились два копья длиной 2,5 м из выпрямленного бивня мамонта. Как удалось сделать это, остается загадкой. Люди, умевшие распрямить круто загнутый бивень, были изобретательны и умелы.

Интересны загадочные знаки, начертанные или выбитые на камнях или кости. Например, пластина из рога северного оленя, найденная во Франции, имеет 69 меток в виде извивающейся цепочки. Они были нанесены не сразу и разными орудиями. Согласно правдоподобной версии, так неведомый астроном каменного века фиксировал фазы Луны. Во всяком случае, древний человек делал какие-то пометки или вычисления. Возраст предмета более 30 тысячелетий!

Значительно позже был изобретен серп. Его делали из дерева или кости, а в качестве лезвия использовали кремневую насадку. Это уже сложное составное орудие труда.

Интересно, что изобретения создавались и использовались по мере надобности. Когда кроманьонские охотники резко сократили число крупных млекопитающих (главным образом вытесняя их на менее пригодные для обитания территории, создавая «огневые загоны» и т. д.), потребовалось добывать более мелкую и юркую дичь, в том числе птиц. Тогда и появились лук и стрелы. Переход к собирательству ознаменовался изобретением серпа, а к поливному земледелию – мотыги.

С древнейших времен изобретательность людей была на высоком уровне, и многое зависело от того, насколько востребовано обществом то или иное новшество.

Например, долгое время считалось, что жители Нового Света до прихода европейцев не знали колеса. Однако среди детских игрушек там оказались подобия повозок на колесах. В тех краях не было тягловых животных, а повозки с колесами без спиц были слишком тяжелы. Вот и осталось изобретение в виде игрушки.

Итак, обращаясь к персоналиям выдающихся деятелей науки и техники, не будем забывать, что не менее хитроумные, изобретательные и мудрые наши далекие безымянные предки оставили богатое интеллектуальное и материальное наследство – основу для дальнейших открытий.

Замечательные, глубокие идеи, выраженные в поэтической образной форме, содержатся в мифах разных стран и народов. Это интеллектуальное богатство мы затронем лишь косвенно.

Знания об окружающем мире с древнейших времен определялись не только жаждой познания, но и стремлением использовать природные богатства, преодолеть свою зависимость от природных условий. По этой причине естествознание было связано с изобретением орудий труда, техники, созданием различных сооружений.

Согласно давней традиции европейской историографии, мы отдаем предпочтение европоцентризму (а в последних главах будем особо выделять отечественных ученых, изобретателей). К этому нас вынуждают некоторые объективные и субъективные обстоятельства.

Во-первых, приходится упоминать имена более или менее известные читателю, который пожелает лучше узнать, «Кто есть Кто». А многие выдающиеся достижения ученых Азии или Нового Света остаются анонимными.

Во-вторых, в наиболее доступных и основательных трудах данная тема раскрыта именно с таких позиций, потому что историей науки занимались почти исключительно европейцы.

В-третьих, за последние два тысячелетия первенство в развитии науки и техники завоевали – хотя не сразу и не во всех дисциплинах – представители Европы (естественно, и евразийской России, СССР).

В-четвертых, именно они для нас являются наиболее близкими и понятными.

Можно с огорчением добавить: замечательные успехи европейской науки и техники определялись не только, а подчас не столько умелым и добросовестным заимствованием знаний и умений у народов других континентов. Сказывалась и агрессивность европейцев, результаты захватнических войн, которые вели главным образом народы Западной Европы. Они основали колонии на других континентах и пользовались богатствами, рабочей силой, интеллектуальными достижениями покоренных и зависимых стран. Началось это со времен империи Александра Македонского, а затем в полную силу проявилось в великой Римской рабовладельческой империи.

Наконец, надо разочаровать тех, кто полагает, будто научные знания начались с магических формул и астрологических фантазий. В действительности первоначальные знания, а не досужие выдумки об окружающем мире, накапливались по мере его освоения, преимущественно в результате трудовой деятельности. Наука развивалась, опираясь на опыт и последующие размышления людей.

Мифы разных народов содержат идеи, которые можно считать «преднаучными». Например, мысль о происхождении человека от диких предков была высказана в незапамятные времена. В предании одного из африканских племен говорится, что некогда существовали обезьяны, захотевшие выделиться от своих собратьев. Они оторвали себе хвосты, выпрямились во весь рост и начали работать, чтобы получить себе как можно больше богатств. Это были глупые и самодовольные животные, вынужденные с тех пор постоянно трудиться. А их умные собратья по-прежнему живут на свободе, беспечно пользуясь дарами природы. (Эту легенду пересказал в стихах Р. Киплинг.)

Нет ничего удивительного в такой версии. Люди давно отмечали свое сходство с высшими обезьянами. Когда европейцы в античное время впервые увидели шимпанзе, то сочли их дикими людьми.

Однако в подобных случаях можно говорить о замечательных поэтических прозрениях древних, но не о научных теориях, которые требуют доказательств. В мифах могут присутствовать плодотворные идеи. Но для того чтобы они стали достоянием науки, требуется их убедительно доказать. А без этого их можно считать «донаучной фантастикой».

Со временем в архаичных обществах обособились группы, кланы, а затем и социальные прослойки жрецов, служителей культа. Для них знания стали тем богатством, которое давало власть над умами и обеспечивало привилегированное положение в обществе. В этой специфической среде происходило накопление, преумножение и систематизация знаний, что явилось, можно сказать, преднаукой. Она в немалой степени была окутана мистическим туманом из-за недостатка положительных сведений, отсутствия научного метода, а также для охраны от непосвященных незримой драгоценности – информации.

«Шумеро-вавилонская наука, – писал известный советский востоковед И. М. Дьяконов, – была в весьма малой степени связана с культом, магией и астрологией – такое мнение через европейское средневековье восходит к временам Рима, когда под названием халдеев действовали шарлатаны, выдававшие себя за колдунов и волшебников и навлекавшие на себя гонения властей, принимавших их всерьез».

В конце концов все свои знания люди черпают не из самих себя (это было бы подобием подвига барона Мюнхгаузена, вытащившего из болота себя и коня, дернув за собственную косичку). Великий учитель человечества – Природа. Хотя каждый из нас имеет возможность пользоваться достижениями других людей.

Один из распространенных образов в мифах разных народов – культурный герой. Он добывает блага культуры и отдает их людям, порой рискуя жизнью.

Типичный пример – похищение огня: тотемными предками у австралийцев, полинезийским человекобогом Мауи, Вороном у индейцев Северной Америки, Прометеем у древних греков. В таком образе воплощается творческая суть человека, его проницательность, хитроумие, умения и дерзания.

Порой у культурного героя обнаруживается реальный прототип. Так произошло с героем шумерских мифов Гильгамешем и одноименным правителем страны.

Так звали третьего царя I династии Урука в конце XXVII – начале XXVI в. до н. э., а также легендарного героя. Ему посвящена вавилонская поэма (древнейшая в мире). Ее начало:

О всё видевшем до края мира, О познавшем моря, перешедшем все горы, О врагов покорившем вместе с другом, О постигшем премудрость, о всё проницавшем; Сокровенное видел он, тайное ведал, Принес нам весть о днях потопа…

Среди его достижений отмечено, что он «рассказ о трудах на камне высек» (по-видимому, владея грамотой) и возвел неприступные стены вокруг своей столицы Урука. «На две трети – бог, на одну – человек он», – сказано в поэме. Этому герою довелось побывать в подземном царстве. Перед ним предстала каменная роща:

Сердолик плоды приносит, Гроздьями увешан, на вид приятен. Лазурит растет листвою – Плодоносит тоже, на вид забавен… Гильгамеш, проходя по саду каменьев, Очи поднял на это чудо.

Подземный мир, в отличие от многих преданий, представлен живым, где самоцветы растут, как плоды и цветы. И это – прозрение древних.

В поэме о Гильгамеше высказана глубокая и нетривиальная мысль о происхождении богоподобного облика людей. Дикий человек Энкиду, влюбившись в красавицу Шамхат, добился ответного чувства. Она сказала: «Ты красив, Энкиду, ты богу подобен». С тех пор звери, с которыми Энкиду дружил, стали избегать его.

Неслучайно культурным героем стал царь Урука (на востоке нынешнего Ирака). Этот город 5 тысячелетий назад был одним из древнейших очагов мировой культуры. Здесь уже были письменные тексты, применялась десятичная система счисления (для каждого десятичного и шестидесятичного ряда имелся свой знак), велись экономические расчеты.

В Шумере при храмах имелись школы, где мальчики обучались чтению и письму, основам математики, изучали животных, растения и минералы Месопотамии. По-видимому, царь Гильгамеш обладал обширными знаниями, а также имел возможность претворять в жизнь свои проекты.

Культурному герою мифов обычно приписывают много достижений. Значит, перед нами собирательный образ, а не конкретная личность. Однако именно такому образу суждено жить в веках.

Люди издавна восхищались мастеровитыми, изобретательными, талантливыми, мудрыми соплеменниками и предками, причисляя их к сонму богов или, как в случае с Прометеем, – титанов.

Персонаж греческой мифологии. Он был не богом, а более древним существом – титаном, сыном дочери Океана и титана, отцом которого был Уран-небо, а матерью Гея-земля. Боги, обретя власть, вели себя как худшие земные завоеватели. Один лишь Прометей пожалел обреченных на скотское существование людей.

Боги во главе с Зевсом скрывали от людей знания и умения, которыми владели сами. По словам Прометея – из трагедии «Прометей прикованный» греческого драматурга Эсхила (V в. до н. э.):

Это похоже на бытие первобытных людей с одним существенным уточнением: они в ту пору уже давно владели огнем. И, конечно же, знания свои приобретали постепенно, а не сразу, благодаря дарам Прометея, который говорил:

«Все искусства у людей от Прометея». Хотя он и научил людей гадать, это стало не способом заглянуть в будущее, а лишь обретением «слепых надежд» (полезно об этом помнить современным гадателям!). Поэтому люди остаются деятельными, надеясь на счастливое будущее даже в самых безнадежных ситуациях.

Прометей был уличен в действии, наносящем ущерб Зевсу, по приказу которого Гефест приковал Прометея к скале в горах Кавказа. В отличие от Зевса Прометей обладал знанием будущего. Он знал, когда и кто сверг нет олимпийских богов. В обмен на эту тайну Зевс предложил Прометею свободу. Но гордый титан остался непреклонным. За это ежедневно к нему должен был прилетать орел и выклевывать печень, которая за ночь вырастала вновь, чтобы днем вновь терзал ее орел.

Почему же умевший предвидеть будущее Прометей пал жертвой своего сострадания людям? Почему он не захотел избежать наказания? В трагедии Эсхила Прометей отвечает так:

Он принес себя в жертву ради людей – героический поступок титана, совершенно не свойственный богам. Эта религиозная идея перешла от Античности в эпоху христианства.

В мифах боги подобны духам прославляемых предков. Народ по сравнению с культурным (культовым!) героем выглядит серой безликой массой, способной лишь пользоваться дарами своего благодетеля.

В мифе о Прометее мыслящие существа разделены на две разновидности. Одни готовы идти наперекор судьбе, преодолевать опасности и беды, приносить благо своими деяниями не только современникам, но и будущим поколениям. Это подчеркивает имя Прометея, в переводе означающее «Провидец», «Смотрящий вперед».

У него был брат Эпиметей, что значит – «Смотрящий назад» или, как у нас говорят, крепкий задним умом. В мире, конечно же, преобладают эпиметеи, живущие с оглядкой назад, стремящиеся приспособиться к обстоятельствам. И только благодаря прозрениям тех, кто одухотворен творческим гением, кто устремлен в Неведомое, человечеству открывается путь в будущее, к новым дерзаниям.

С тех давних времен начался культ личности не только великого правителя и грозного воителя, но и мыслителя, изобретателя, творца духовных и материальных ценностей. Это чрезвычайно важный рубеж в истории человечества.

Первым безусловно историческим лицом, овеянным впоследствии легендами, стал египтянин Имхотеп, живший без малого 5 тысячелетий назад. Он создал грандиозный комплекс сооружений усыпальницы фараона III династии Древнего царства.

В то время Египет был могущественным государством, распространяя свое влияние на области Синайского полуострова, Южную Палестину, Нубию. Большое количество рабов и ремесленников и немалые богатства позволили фараону увековечить свое имя благодаря величественной пирамиде, возведенной в его честь. Но этот памятник явился триумфом того, кто его спроектировал и руководил строительством.

До Имхотепа гробницы первых правителей Египта – мастабы, склепы – были прямоугольными, из кирпича-сырца высотой не более 4 м, с плоской крышей. Причина была не в скромности правителей, а в трудности возведения крупных строений. Для этого требовались инженерные расчеты, знания геометрии, изобретение способов транспортировки, обработки и укладки каменных блоков.

По всей вероятности, основы математики, строительных приемов и многое другое было известно египтянам еще раньше. За полтора тысячелетия до Имхотепа в Египте создали усовершенствованный календарь. Один из сыновей фараона I династии был составителем медицинских сочинений. Тогда же появились хранилища документов – архивы, библиотеки.

Имхотеп творчески использовал имевшиеся достижения и создал нечто прежде небывалое. Неслучайно он был визирем. Человек таких обширных знаний, руководитель грандиозного строительства по праву занимал высокий пост в государстве.

Предполагается, что вместе с Имхотепом над пирамидой Джосера трудились два мастера из числа аристократов: наследный князь Неджеманх и царский родственник Хесира (по-видимому, и фараон принимал участие в обсуждении проекта своей усыпальницы). Позже сыновья фараонов нередко становились архитекторами, строителями.

Имхотеп (ок. XXVIII в. до н. э.) – египетский зодчий, инженер, медик, астроном, государственный деятель. Жил в Мемфисе и руководил строительными работами при фараоне Джосере. Был назначен членом Мемфисской коллегии (подобие совету министров), получил титул стражника печати Нижнего Египта, жреца храма Гелиополя, титул «семер-уат» (главного советника фараона) и, наконец, высший сан «тчати», визиря.

Примерно в 2630 году до н. э. Имхотеп создал по своему проекту величественный комплекс-усыпальницу для правителя. Ее центром стало первое монументальное каменное строение Египта – Ступенчатая пирамида.

Возможно, он же проектировал гробницу преемника Джосера – Сехемхета и руководил ее строительством. Во всяком случае, она воздвигнута с использованием технических новшеств и строительного искусства Имхотепа.

Среди сооружений заупокойного комплекса Джосера сохранился настоящий лабиринт из штолен, галерей, колодцев, погребальных камер и других помещений, руины небольших зданий, а также великолепно оформленной молельни.

Весь комплекс расположен на прямоугольной террасе. Она обведена двойными стенами, промежуток между которыми заполнен кирпичом и обломками камней. Длинные стороны – по 545 м, а короткие – по 277,6 м. Толщина стен 14,8 м, а высота около 10 м. С внешней стороны стены были облицованы плитами из красивого известняка, имели выступы и ниши, придающие нарядный вид. Стволы массивных колонн у входа в пирамидный ансамбль были обтесаны в виде связок тростника. Форму некоторых других камней имитировали бревна. Стены молельни имели карнизы с изображениями священных кобр, а пилястры на фрагменте одной стены были в виде папирусов.

Идея создания грандиозной пирамиды пришла не сразу. Сначала построили большую квадратную мастабу высотой 8,3 м со сторонами по 63 м. Затем Имхотеп решил, вопреки обыкновению, наращивать сооружение не по горизонтали, а вертикально с наклоном в 15. Всего ступеней – подъем к небесному владыке! – стало 6. Высота пирамиды составила 60 м на базе размером 109 × 121 м.

Стороны пирамиды располагались по странам света; заупокойный храм Джосера примыкал к северной стороне (возможно, считалось, что дух фараона возносится к Полярной звезде). Хотя чаще предпочитали направление на восток – к восходящему божественному светилу. Не исключено, что именно Имхотеп как астроном выделил единственную неподвижную звезду на небосклоне и счел ее средоточием небес.

Создания Имхотепа отличаются простотой, величием и красотой, что характерно для последующего развития египетской культуры. По-видимому, Имхотепу пришлось изобретать способы разработки в карьере, обработки, доставки и укладки крупных блоков местного известняка для пирамиды Джосера. Его считали основателем астрономии и медицины.

Восхищенные талантами Имхотепа, египтяне причислили его к сонму малых божеств и строили в его честь храмы. О его искусстве врачевания слагались легенды. У древних греков он отождествлялся с богом медицины Асклепием.

Гробницу Имхотепа так и не удалось обнаружить.

Величественные египетские пирамиды, возведенные в 2700–2400 гг. до н. э. – свидетельство высокого уровня научно-технических знаний, инженерного искусства. Точное ориентирование сооружений относительно сторон света, разметка прямых углов, расчет высоты пирамиды для определения наклона боковых граней, точное нивелирование (максимальное отклонение пирамиды Хеопса от горизонтальной плоскости 1,27 см), использование сложной строительной техники – все это предполагает знания астрономии, геометрии, арифметики, механики.

Пирамида и заупокойный храм фараона Джосера. Архитектор Имхотеп

На пирамиду Хеопса (Хуфу) потребовалось 2,5 млн каменных блоков. Возможно, в связи с этим строительством был введен знак, означающий миллион: фигурка человека с поднятыми вверх руками, как бы от изумления перед таким невообразимым числом. После завершения пирамиды это число вышло из употребления. По мнению историка философии и науки А. Н. Чанышева: «Это говорит о практическом происхождении древнеегипетской математики, которая служила строительству каналов, дорог, военных укреплений, храмов, пирамид, геометрическому измерению конкретных объемов и площадей, определению числа нужных материалов и рабочих, их оплате и пропитанию».

Ахмес

Ахмес (позже ХХ в. до н. э.) – египетский учитель математики, а может быть, ученик. Его имя сохранилось благодаря папирусу, который хранится в Британском музее и начинается так: «Руководство к достижению познания всех темных вещей и тайн, скрытых в предметах. Сочинение это написано… со старых рукописей… Писец Ахмес написал это».

Содержащиеся в этой работе сведения были известны в Египте не менее чем на 5–6 веков раньше, чем их записал Ахмес. Манипуляции с дробями были, по нашим представлениям, излишне сложны, ибо в числителе всегда ставилась единица. Так, ⁴/₅ изображалось как ¹/₃ и ¹/₁₅, стоящие рядом без знака сложения. Подобная система была удобна для практических целей; например, если требовалось разделить 4 хлеба на 5 человек. У египтян были особые знаки для ²/₃ и ³/₄, но во всех других случаях им приходилось пользоваться таблицей дробей. Например, ⁵/₂₁ в древнеегипетском варианте: ¹/₇ + ¹/₁₄ + ¹/₄₂.

Задачи, приведенные Ахмесом, являются уравнениями первой степени с одним неизвестным, которое называлось «куча». Один из примеров: «Куча, ее ²/₃, ее ¹/₂, ее ¹/₇ ее целое, всего в них 33». То есть: ²/₃·х + ¹/₂·х + ¹/₇·х + х = 33. (Этот пример приведен в книге Ф. Даннемана «История естествознания», т. 1. М., 1932 г. У меня при решении данного уравнения возникли трудности; предоставляю читателю проявить свои знания в арифметике. Если учесть, что египтяне пользовались только дробями с единицей в числителе, то остается только удивляться их способностям. Некоторые древнеегипетские задачи, да еще по их правилам смогут решить немногие из современных образованных людей. На мой взгляд, люди от множества обретенных знаний не стали сообразительней, умнее.)

Писец Ахмес не был выдающимся математиком, но именно его имя сохранилось в истории этой дисциплины древнейшего периода. Такова, можно сказать, ирония судьбы.

Египтянам были знакомы и квадратные уравнения и, по-видимому, теорема, названная именем Пифагора. В некоторых свитках того времени указано, что для получения прямого угла при строительстве надо «натягивать веревку», отрезки которой относятся друг к другу как 3: 4: 5.

Более 5 тысячелетий назад египтяне научились выплавлять золото, серебро и медь. Позже в Месопотамии создали сплав меди с оловом – бронзу, стали обжигать кирпич. Еще раньше люди в разных уголках Земли использовали процесс брожения для получения хмельных напитков. Никакого теоретического обоснования химия того времени не имела. Древние греки приписывали сокровенные знания алхимии магу Гермесу Трисмегисту («Триждывеликому»).

Но были значительные практические достижения химических синтезов. Известна глиняная табличка XVII в. до н. э. из Двуречья (Вавилонии) с рецептом производства глазури – первый документ по истории химии.

В те времена интеллектуальная деятельность была привилегией жрецов. Они держали свои достижения в секрете. Представители этой касты была освобождены от физических трудов и посвящали свободное время постижению тайн Мироздания.

Эволюционная идея в аллегорической форме высказана в библейском предании о сотворении животных. Всемогущий Творец, согласно этой версии, сначала создал растения: «И произвела земля зелень, траву, сеющую семя… и дерево, приносящее плод». Это примерно соответствует появлению видов растений по данным палеоботаники.

Животные тоже возникли не все сразу (Творцу это было бы по силам): на четвертый день творения появились рыбы, пресмыкающиеся и птицы; на пятый – звери, и только на шестой – человек. Такая последовательность более или менее соответствует данным палеонтологии.

В мифологии Древней Индии эволюционный ряд представлен аватарами (превращениями) бога Вишну: рыба – черепаха – вепрь – человек-лев – карлик – Рама с топором. Это сходно с научными представлениями: после рыб, земноводных и пресмыкающихся появились млекопитающие (вепрь), гигантские приматы (человек-лев), примитивные небольшие гоминиды и, наконец, человек, использующий орудия труда.

Английский индолог И. Моньер-Уильямс сделал вывод: «Индусы… были дарвинистами за много веков до Дарвина и эволюционистами за много столетий до того, как учение об эволюции было принято учеными нашего времени». Сказано смело, но неточно. Сопоставлены религиозно-философская идея и научная теория. Но одно – высказать мысль, да еще и в аллегорической форме, и совершенно другое – создать теорию, основанную на фактах, имеющую убедительные доказательства (хотя в дальнейшем теория может изменяться, как все живое, а то и быть опровергнутой).

В одном из мифов Древнего Ирана рассказано, как дух созидания Ормазд сотворил Мироздание «в форме яйца, из сверкающего металла, а все творение было создано внутри неба». «И он создал минералы внутри земли и горы, которые потом поднялись и выросли из земли… Под этой землей всюду находится вода». Замечательные идеи! Почти все горы растут, и существуют подземные воды, уступающие по массе лишь Мировому океану.

Но все это догадки. Немало их содержится в сочинениях религиозных философов древности, живших в Двуречье, Малой Азии, Индии, Китае, а также в странах Нового Света. Это можно считать в лучшем случае «преднаукой», ибо не существовало еще научного метода. Так же как нельзя причислять к архитектурным шедеврам жилища кроманьонских охотников из костей и бивней мамонтов и даже гениальные шатровые постройки иглу из блоков плотного снега.

В космогонических мифах присутствуют загадочные образы и многозначительные символы. Быть может, наиболее мудро выражено это в одном из гимнов Ригведы, которому не менее трех тысячелетий. В нем запредельность первоначального облика мира признана непостижимой не только для ограниченного человеческого разума, но и для богов:

Тогда не было ни сущего,

ни не сущего…

Тогда не было ни смерти,

ни бессмертия; не было

Различия между ночью и днем.

Без дуновения само собой дышало

Единое…

Кто поистине знает, кто теперь

бы поведал,

Откуда возникло это мирозданье?

Боги [появились] после

сотворения его.

[Но] кто же знает, из чего оно

возникло?

Из чего возникло это мирозданье,

создал ли

[Кто его] или нет?

Кто видел это на высшем небе,

Тот поистине знает.

[А] если не знает?

Этот миф насыщен идеями (в отличие от современных космогонических теорий, разработанных формально). Он предполагает существование Неведомого и расширяет горизонты познания до неопределенных пределов.

В Древнем Китае, в отличие от Двуречья или Индии, господствовало более рациональное мышление, а философия природы имела, по крайней мере, отчасти, материалистические черты. Даже полулегендарные личности, такие как Лао-Цзы, высказывали глубоко продуманные мысли о строении Мироздания, предвосхищающие научные идеи ХХ в. (Надо лишь помнить, что уже в мифах глубокой древности можно обнаружить немало мудрых идей; но они весьма неопределенны, не имеют ни философского, ни научного обоснования и не могут считаться даже гипотезами.)

Замечательных успехов добились китайцы в технике и технологиях. Более четырех тысячелетий назад они выплавили бронзу (сплав меди и олова). Несколько позже изобрели технологию изготовления шелка. В VII в. до н. э., усовершенствовав печи для обжига, из каолиновой глины стали создавать фарфор. Европейцы научились этому через два тысячелетия.

Лао-Цзы (VI–V вв. до н. э.) – китайский философ. Его причислили к бессмертным, а потому о его биографии достоверных сведений нет. По-видимому, он жил в царстве Чу, возможно, служил архивариусом при дворе и встречался с великим религиозным философом Конфуцием. Считается, что на закате жизни он покинул Китай верхом на воле.

Книгу Лао-Цзы «Дао дэ цзин» («Канон пути и добродетели») можно отчасти считать натурфилософским трактатом. Возможно, у нее был не один автор. «Мировоззрение Лао-Цзы противоречиво, – писал М. Л. Титаренко. – С одной стороны, он признавал окружающую человека природу единственным бытием, а с другой – исходил из существования невоспринимаемого органами чувств Дао – вечного, неизменного, бесформенного, непознаваемого начала. Это начало он рассматривал как подлинную основу всех вещей и явлений природы, но вместе с тем отождествлял его с небытием».

(Отметим сходство «Дао» с той загадочной субстанцией, которая называется космическим вакуумом – «энергетическим океаном», из которого могут возникать материальные частицы, имеющие массу покоя.)

Лао-Цзы верхом на буйволе покидает пределы Китая. Средневековая миниатюра

Учение даосизма признает материальность мира; небо и земля рассматриваются как части природы, а не воплощения богов или результат божественного замысла. Основой Мироздания считаются неделимые частицы «ци» двух видов, находящиеся в постоянном движении. Легкие светлые частицы образуют мужское начало «ян» («янци»), а тяжелые темные – женское начало «инь» («иньци»). Их сочетание порождает все сущее.

(Можно с долей условности сопоставить инь и ян с частицами и античастицами, из которых, вполне вероятно, состоит то, что мы считаем материальными объектами.)

Некоторые высказывания из «Дао да Цзян»:

– Дао бестелесно и лишено формы, а в применении неисчерпаемо.

– Превращения бестелесного, невидимого дао бесконечны и вечны.

– Человек следует земле. Земля следует небу. Небо следует дао, а дао следует естественности.

– Все существа носят в себе инь и ян, наполнены ци и образуют гармонию.

– Превращение в противоположное – это движение дао… Все сущее в мире рождается из бытия. А бытие рождается из небытия.

– Нет большей опасности, чем стремление к приобретению богатств.

Достижения древней китайской цивилизации во многом определялись отношению к рациональным знаниям. Лао-Цзы учил: «Мудр тот, кто имеет знания и делает вид, что не знает. Глуп тот, кто, не имея знания, делает вид, что знает». Кун Фуцзы, или Конфуций (551–479 гг. до н. э.) высказался так: «О том, что ты знаешь, говори, что знаешь. А о том, чего не знаешь, говори, что не знаешь. Только такое отношение к знаниям мудро».

Когда Конфуция назвали многознающим, он возразил: «Нет, я лишь связываю все воедино». Иначе говоря, важно не количество знаний, а умение ими пользоваться: культура мышления. По его словам: «Благородный муж думает о долге, а мелкий человек – о выгоде».

Благородство ценились в Древнем Китае высоко. Сохранилось послание воеводы царства Чу правителю Цинь (632 г. до н. э.): «Милостиво прошу позволения Вашего Превосходительства начать между нашими и вашими рыцарями игру». Хотя с побежденными простолюдинами расправлялись жестоко. В V–IV вв. продолжались междоусобные войны. Возникали и уничтожались десятки государств. Быстро развивалась военная техника. Использовались боевые колесницы, запряженные парой или четверкой лошадей с возницей и двумя воинами. Совершенствовались копья, секиры, мечи, алебарды, луки и стрелы.

Бронзовые изделия стали заменяться железными (возможно, из-за оскудения месторождений меди и олова). Для выплавки руды применялись печи и воздуходувные мехи. С поверхности расплава снимали шлак и разливали металл в формы. В Европе такая металлургия появилась через полтора тысячелетия. Китайцы изобрели и широко использовали арбалет в V в. до н. э. (только через XIII в. он появился у европейцев).

Со временем из железа стали делать все больше топоров, серпов, мотыг, лопат, плугов. Был достигнут высочайший уровень техники изготовления изделия из металлов и камня. Возводились гидротехнические сооружения: каналы, шлюзы, дамбы, плотины, оросительные системы.

В Древнем Китае большинство философских трактатов было посвящено этическим и политическим проблемам. Но уже само название страны – Поднебесная – предполагало непосредственную связь земных и небесных явлений. С одной стороны, это придавало высший авторитет власти императора. Но с другой – таило для него немалую опасность, ибо стихийные бедствия, обрушивающиеся на страну, народ расценивал как гнев неба на данного владыку.

Мо-цзы

Мо-цзы (V в. до н. э.) – китайский философ. Был ремесленником, увлекся учением Конфуция. У него были ученики, составившие книгу, названную по имени учителя – «Моцзы». По-видимому, она является плодом коллективного труда его учеников и последователей.

Он отрицал предопределение, судьбу (хотя в те времена у китайцев гадания были широко распространены). На вопрос, что следует считать образцом для управления, Мо-цзы ответил: «Нет ничего более подходящего, чем принять за образец Небо. Действия Неба обширны и бескорыстны. Оно щедро. Не кичится своими достоинствами. Его сияние длительно и никогда не ослабевает».

Согласно учению Мо-цзы, божественное небо вознаграждает человека за добро и карает за нечестные злые поступки. То же относится к государю и ко всей стране. По его словам, небо требует от людей взаимной любви, взаимопомощи. В предопределение он не верил. Им высказан простой, но чрезвычайно важный принцип, лежащий в основе научных исследований в естествознании:

– На основе прошлого познаем будущее, на основе ясного познаем скрытое.

С 480 года до н. э. начались междоусобные войны; наступила эпоха Чжаньго (Враждующих царств). Постепенно стало сказываться превосходство жестко централизованного военизированного царства Цинь, армия которого была оснащена железным оружием. Бурные политические события и войны вызвали столь же сильное брожение умов.

По словам историка Т. В. Степугиной: «Эпоха Чжаньго вошла в традицию как классический период в истории духовной культуры Китая… Она была в известном смысле неповторимой эпохой широкой и открытой борьбы идей, фактически не стесняемой никакой официальной идеологической догмой. Ни до, ни после на протяжении древности и Средневековья общество Китая не знало такой напряженности интеллектуальной жизни, такой распространенности гуманитарных учений… В эту эпоху соперничества ста школ, как называют ее источники, складывались основные направления философской мысли Древнего Китая: конфуцианство, даосизм и др., создавались авторские художественные произведения…

В V в. до н. э. Гань Дэ и Ги Шэном был составлен звездный каталог. Астрономы умели вычислить лунные затмения и заранее предвидеть возможность солнечных. Установленная древнекитайскими астрономами периодичность движения светил сыграла важную роль в возникновении одного из основных мировоззренческих понятий древнекитайской философии – дао (пути)».

Несмотря на значительные успехи математики и астрономии, на достижения в технике и технологиях, жизнь окружающей земной природы оставалась для китайских мыслителей неведомой. Возможно, сказалась озабоченность социально-политическими и этическими проблемами.

…Осознание своего незнания – один из признаков мудрости. Для древности это было особенно ценно, ибо тогда при отсутствии научного метода господствовало мнение, будто постижение всего на свете дается свыше в виде озарения.

Интересно, что немногим позже Сократа на другом конце света появился мыслитель – Чжуанцзы, – подчеркивавший тщетность усилий объяснять все сущее с претензией на полноту, точность, убедительность. Он использовал «сократовский метод» наведения собеседника на верный ответ путем вопросов.

Чжуан-цзы

Чжуан-цзы (ок. 370–286 гг. до н. э.) – виднейший представитель даосизма. Родился в уезде Мэн, служил мелким чиновником, но затем стал вольным философом, приобрел учеников. По другой версии, он якобы отказался от должности премьер-министра у правителя Вэй-вана. Ему посвящена книга, названная его именем – «Чжуанцзы». Из нее сохранились 33 главы: афоризмы, притчи, диалоги с учениками, рассуждения философа. Он признавал тщетности усилий окончательно познать Мироздание и человека:

«Состояние Вселенной неуловимо, ее изменения бесконечны. Умирает или живет человек в этих бесконечных изменениях? Действительно ли слились воедино жизнь и смерть, небо и земля? Или же погибает только тело, а дух бродит в одиночестве? К сожалению, об этом нельзя сказать ничего определенного. Дух бродит в одиночестве, но где он бродит? Хотя перед нашими глазами мелькает все сущее, однако можно с уверенностью сказать, что нет ничего, что действительно могло бы стать местонахождением [души] человека после смерти».

Здесь заданы вопросы без определенных ответов. Мыслитель стремится принудить читателя к самостоятельным рассуждениям, учит искусству обнаруживать проблемы, сознавая свое незнание. Он учитывает склонность людей мыслить категориями взаимно исключающими («да» или «нет»), а потому добавляет третью: неопределенность. Распространяя ее вплоть до сомнения в собственном существовании, он рассказал притчу. Ему приснилось, что он – бабочка, весело порхающая в саду. Проснувшись, он стал размышлять: ему ли снилось, что он бабочка, или бабочке снится, что она – Чжуан-цзы.

Он утверждал единство и вечную изменчивость бытия: «От единого происходят все вещи, которые сменяют друг друга в самых различных формах. Их начало и конец вертятся, как колесо, и нельзя установить, где они находятся. Это и есть естественное изменение».

В его трактате глава 18 «Высшая радость», посвященная, говоря современным языком, круговороту веществ в природе, завершается так: «Вся тьма вещей происходит из мельчайших [зародышей] и в них возвращается». Однако не следует усматривать в этом описание материальной субстанции. Он пишет о фантастических превращениях ряски в подорожник, листьев растения – в бабочек, насекомого в леопарда, коня в человека. Верная научно-философская идея имеет фантастическое, противоречащее наблюдениям природы обоснование, заставляющее вспомнить поэтические образы мифов.

Чжуан-цзы высказывает интересную мысль: «То, что я называю небом, есть человек, а то, что называю человеком, есть небо». Первая ее часть созвучна античному афоризму: «человек – микрокосм», а вторая – утверждению А. Шопенгауэра: «космос – мегачеловек». В целом речь идет о единстве бытия духовного и материального: «Небо, земля и я вместе живем. И тьма вещей составляет со мной единое».

Вновь и вновь он возвращается к мысли о непостижимости Мироздания: «Немногое известное человеку не сравнить с тем, что ему неизвестно, и краткое время его жизни не сравнить со временем его небытия. Поэтому тот, кто при помощи крайне малого пытается определить пределы крайне великого, непременно впадает в заблуждение».

Об этом следовало бы помнить современным ученым, с удивительной наивностью уверенным, что им открылись все главные тайны бытия, вплоть до жизни Земли и происхождения Вселенной.

Стремление к познанию при осознании своего незнания – удел мудрецов. А народу излишние знания вредны. Его удел – трудиться и повиноваться своим владыкам. Такое учение выдвинул Шан Ян (390–338 гг. до н. э.), ставший советником у правителя царства Цинь и осуществивший жесткие административные реформы в государстве. Шан Ян утверждал: «Когда народ глуп, им легко управлять». Он боролся с «шести паразитами» (его выражение), разлагающими общество: стремлением беспечно жить, расточительством, стремлением к роскоши, пристрастием к комфорту, пренебрежением к своим обязанностям, стяжательством. В результате царство Цинь стало могущественным.

Загадочной фигурой остается Ле-цзы. Некоторые специалисты считают, что это – легендарная фигура, которой приписывают трактат, названный его именем. Возможно, у этого труда было несколько авторов, но изначально, скорее всего, был основоположник данного учения.

Ле-цзы

Ле-цзы (IV в. до н. э.) – китайский философ материалистического направления. Предполагается, что родился он в царстве Чжен, был ремесленником. Его идеи предвосхищали развитие естественнонаучных знаний. Он утверждал: «Вещи сами рождаются, сами развиваются, сами формируются, сами окрашиваются, сами познают, усиливаются, сами истощаются. Неверно говорить, будто кто-то намеренно порождает, развивает, формирует, окрашивает, дает познание, силу, вызывает истощение и исчезновение». Небо называл он скоплением воздуха, землю – скоплением твердого вещества, а земной мир – одним из множества, существующих в вечной и бесконечной Вселенной, Ле-цзы предполагал существование помимо первоэлемента «ци» еще и «цзи» (семя). По его словам: «Вся тьма вещей выходит из семян и в них возвращается». Тем самым таинственной «жизненной силой» (говоря современным языком) наделялись некие изначальные крохотнье частицы, первоэлементы (значительно позже их стали называть монадами). Согласно его учению, душа состоит из тех же частиц, что и тело, но более легких и теплых.

Это была логично выстроенная, законченная система. Она показывает необычайную устойчивость и малую изменчивость материалистического толкования мира. Неслучайно многие из современных ученых разных стран имеют сходное мировоззрение. Широко используется выражение «самодвижение материи», «саморегуляция» и «саморазвитие» природных процессов. Хотя, если вдуматься, приставка «само» ничего не объясняет, подобно ссылке на Бога. И если в религиозной традиции мысль идет от общего к частному, от великого к малому, то материалисты мысленно воссоздавали мироздание из мельчайших частиц, наделенных изначальной движущей силой.

Сюнь-цзы

Сюнь-цзы (III в. до н. э.) – китайский философ из царства Чжао. Состоял на государственной службе в царствах Ци и Чу. Оставив службу, написал трактат, который был отредактирован и частично дополнен его учениками.

Он утверждал вечность мироздания и высказал принцип актуализма, получивший научное обоснование тысячелетия. Так можно толковать его высказывание: «Первоначально небо и земля были такими же, как в наши дни».

Борясь с суевериями, Сюнь-цзы совершенно справедливо отметил: «Обычно люди верят в существование нечистой силы тогда, когда мысли их находятся в смятении». Он предлагал искать естественные объяснения природным явлениям, не ссылаясь на духов и богов. За всем этим усматриваются основы философии естествознания как предварение наук.

Заслуживает внимания его классификация природных объектов. Это как бы эволюционный ряд, но не во времени, а в пространстве: «Вода и огонь существуют, но лишены жизни; травы и деревья наделены жизнью, но лишены способности воспринимать; птицы и звери способны воспринимать, но лишены чувства долга. Человек существует, наделен жизнью, способен воспринимать и, сверх того, одарен чувством справедливости, поэтому он и есть самое драгоценное в Поднебесной». В такой классификации вместо определения «Человек разумный» утверждается как более важное: «Человек нравственный».

Тем не менее разум остается важнейшим достоинством человека, а потому «учиться надо всю жизнь, вплоть до последнего дыхания. Кто же бросит учиться – тот животное». Но ни разумным, ни нравственным человек не рождается. По словам Сюнь-цзы: «Новорожденные везде плачут одинаково. Когда же они вырастают, у них оказываются неодинаковые привычки. Это – результат воспитания».

Замечательную мысль высказал он в стремлении преодолеть религиозные предрассудки и показать необходимость познания природы: «Если поклоняться небу и восхвалять его, то как же можно овладеть законами изменения неба и использовать их? Если слепо преклоняться перед сменой времен года и сложа руки ждать милостей неба, то как же можно действовать сообразно с временами года, чтобы использовать природу для создания средств к жизни, добиваться увеличения тех полезных вещей, которые были первоначально в природе, и как можно использовать изменения природы вещей на пользу людям?»

Хань Фэй-цзы, ученик Сюньцзы, рассуждая о сути человека и рациональном управлении обществом, предупреждал об излишнем доверии к традиционным взглядам и мнениям. Он образно выразил это так: «Лепешка со временем черствеет и потом оказывается непригодной в пищу. Так же происходит и с заветами древних: некоторые из них уже нельзя использовать сейчас».

Воззрения упомянутых двух философов оказали большое влияние на взгляды и деятельность правителя Цинь царя Чжэна. Он покорил и объединил, создав великую державу, несколько враждовавших царств, и провозгласил себя императором Цинь Шихуанди (Цинь Ши-хуаном). Это было военно-деспотическое государство. Обилие пленных, превращенных в рабов, позволило начать строительство грандиозной Великой Китайской стены. Удивительным памятником культуры той поры является гробница императора с тысячами терракотовых фигур людей (преимущественно воинов) и лошадей в натуральную величину.

Многие труды китайских ученых и философов древности были безвозвратно утрачены после того, как в 213 г. до н. э. по приказу императора Цинь Ши Хуанди, боровшегося с конфуцианством, стали сжигать книги. Возможно, его возмущало то, что в учениях большинства мыслителей Китая слишком много говорилось об ответственности правителя за положение народа, о высоких идеалах добра, мудрости, справедливости, о примате морали над политической целесообразностью.

Цинь Ши Хуанди стремился укрепить империю, подавить сепаратистские стремления родовой знати, вызывающие междоусобицу. Противостоять этому можно было, создав отлаженную административно-бюрократическую систему, установив приоритет государственной власти, строгих законов. Этим принципам отвечало учение «фацзя» – законников-легистов.

…О натурфилософии Китая трудно судить по имеющимся на русском языке отрывкам из философских сочинений. Подбор текстов и анализ учений проводился по принципу разделения: материализм – идеализм. Например, Дун Чжун-шу в фундаментальном труде «История китайской философии» причислен к сторонникам теологического идеализма, озабоченного укреплением феодального строя. Возможно иное толкование его взглядов. Он утверждал существование взаимного влияния неба и человека. А это сопоставимо с тезисом: человек – микрокосм.

При всей мудрости и отчасти рационализме мыслителей Древнего Китая, при обычном для них сознании единства Мироздания и человека, познание природы для них ограничивалось в основном астрономией.

Существует мнение, что наука появилась в Греции в VI в. до н. э. в результате трудов Фалеса из Милета. В таком утверждении есть резон, если считать науку совокупностью идей, логически связанных между собой и отражающих некие непреложные законы природы. Однако далеко не все логические системы являются научными в смысле соответствия реальности.

Множество предположений одинаково трудно доказать или опровергнуть на данном уровне знаний. Их следовало бы считать научно-фантастическими гипотезами. В противном случае утверждение Фалеса о воде как первооснове Мироздания придется признать научной теорией, ибо она имела логическое обоснование и не могла быть опровергнута. То же относится к мифологической картине мира.

Фалес Милетский (625–547 г г. до н. э.) – греческий астроном, математик, философ. Родился и жил в Милете. Занимаясь астрономией, предсказал солнечное затмение 28 мая 585 г. до н. э. Предпочитал одиночество, пренебрегая политическими проблемами.

По одной версии, Фалес побывал в Египте и общался со жрецами, от них научившись астрономии и геометрии. Он не привнес ничего нового в эти науки. Если он действительно предсказал солнечное затмение, то это было результатом эмпирических знаний, основанных на многовековых наблюдениях египтян и вавилонян.

Предполагается, что Фалес был знаком с космогониями Ирана, Иудеи, воспринимая их критически, рационально. Скажем, представления о духах природы он соединил, согласно греческому философу Аэцию, с идеей Мирового Духа: «Согласно Фалесу, ум есть божество Мироздания, все одушевлено и полно демонов».

Таков религиозный взгляд на мир. Однако надо иметь в виду, что астрономические знания того времени определенно свидетельствовали о механическом движении небесных тел, которое позволяло определять время по солнечным часам (гномону), вести календарь, определять фазы Луны. Значит, философская идея разума Мироздания предполагает присутствие во Вселенной не только материи, подчиненной законам механики, но и чего-то нематериального (значительно позже в науку было привнесено понятие информации).

Одна важная особенность воззрений Фалеса оказалась плодотворной для последующей античной натурфилософии. Признавая разум Вселенной и духов природы, он в то же время утверждал единую материальную первооснову мира – первовещество, «воду» (которую он, пожалуй, толковал не как обычную влагу).

Высказывания, приписываемые Фалесу:

– Бог – это ум космоса.

– Что трудно? Познать самого себя. Что легко? Давать советы другим.

Рассказывают, однажды по дороге в свою обсерваторию Фалес не заметил ямы и упал в нее. Прохожие смеялись: «Собираешься познать то, что на небе, а сам не видишь то, что под ногами». Он мог бы ответить: если глядеть постоянно под ноги, то звезд не увидишь!

Фалес Милетский. Гравюра XVI в.

Зарождению античного естествознания сопутствовал упадок великих цивилизаций древности: египетской, вавилонской, критомикенской, хараппской (в долине Инда). Благодаря практическому опыту и накопленным знаниям, люди создали системы хозяйства, позволяющие добывать максимум ресурсов, прежде всего биологических. Такое «совершенство» со временем обернулось обеднением экологическими и социальными бедствиями, застоем в культуре.

С древнейших времен происходил обмен товарами между племенами и народами, которых разделяли сотни, а то и тысячи километров. В гробницах фараонов, например, находили янтарь из Прибалтики, а в долине Инда – изделия мастеров Крита. Не менее легко и активно происходил обмен идеями, знаниями.

Скажем так: руины великих цивилизаций древности греческие мыслители использовали как материал для возведения светлых и прекрасных зданий античной философии и науки.

Анаксимандр

Анаксимандр (ок. 610 – ок. 540 г. до н. э.) – греческий натуралист, философ. Родился в Милете (Иония). Ученик и последователь Фалеса, его друг и, возможно, родственник. Его сочинение «О природе» («О физике»), написанное в 546 г., некоторые исследователи считают первым научным трудом на греческом языке.

В основе всего сущего он предполагал первоматерию – апейрон (нечто бесконечное, вечное, неизменное). Из него все возникает и в него возвращается. Такова основа единства и целостности Мироздания. Правда, по признанию читателей его трудов, стиль Анаксимандра был слишком высокопарным, поэтическим. Это затрудняло понимание его идей. В современной науке апейрону, пожалуй, соответствует космический вакуум – тоже достаточно загадочная субстанция.

Из апейрона образуются четыре «элементарные стихии»: вода, земля, воздух, огонь. Их взаимодействие порождает Землю (земной цилиндр или шаровидное тело), витающую в космосе. Она находится в центре мира, а потому для нее бессмысленны понятия низ и верх. Солнце по размерам равно Земле и находится от нее на расстоянии в полтора раза большем, чем Луна; сфера звезд расположена ближе к Земле, чем Луна.

Сначала земная поверхность была вся покрыта водой. Часть ее под действием небесного огня испарилась. От этих паров возникли космические вихри, благодаря которым движутся небесные тела.

Появление живых организмов Анаксимандр считал естественным процессом, проходившим под действием солнечных лучей во влажном месте (этот образ использовал Ч. Дарвин в книге «Происхождение видов»). Первые существа из моря вышли на сушу, лишились чешуи и изменили свой образ жизни. Человек произошел от животных (детали этого превращения совершенно фантастичны, но сама идея эволюции животных поистине гениальна, подобно представлениям о Земле, витающей в космосе).

Сохранились лишь фрагменты сочинений Анаксимандра, в частности, его книги «О природе», а также трех других: «Карта Земли», «Глобус», «О неподвижных звездах». Ему приписывают составление первой в Элладе карты мира (на медной доске), изобретение гномона (хотя эти солнечные часы значительно раньше появились в Египте) и первых астрономических инструментов. По некоторым сведениям, он предупредил спартанцев о предстоящем землетрясении.

Фрагмент из труда Анаксимандра обсуждался и комментировался многими исследователями, но вряд ли имеет бесспорное толкование: «Из чего все вещи получают свое рождение, в то все они и возвращаются, следуя необходимости. Все они в свое время наказывают друг друга за несправедливость».

По-видимому, здесь сказано о вечном круговороте вещества и энергии, появлении сложных форм из апейрона и возвращении к нему; о господстве в мире законов природы («необходимости»). В борьбе стихий и противоположных начал проявляется высшая справедливость и наказание за ее нарушения. (По мнению известного физика В. Гейзенберга: «Процесс становления рассматривается как некоторое ограничение, уменьшение бесконечного бытия, как разрушение в борьбе, как проклятие, которое в конце концов искупается возвращением в небытие».)

Анаксимандр. Художник П. Белотти

Существуют и другие толкования этого высказывания Анаксимандра, вплоть до этических, религиозных. Правда, христианский философ Августин Блаженный справедливо полагал, что в своей космогонии Анаксимандр «ничего не уделяет божественному разуму».

Представитель милетской школы натурфилософов Анаксимен на свой лад толковал суть и свойства первоосновы природы. Возможно, это нечто подобное «воде» Фалеса или «апейрону» Анаксимандра.

Надо лишь иметь в виду, что у всех античных мыслителей, во всяком случае, до Аристотеля, наряду с более или менее обоснованными гипотезами встречались фантастические домыслы, весьма далекие от реальности. Но самое главное: эти люди стремились постичь окружающий мир на основе разума, не прибегая к ничего не объясняющим ссылкам на волю и действия богов.

Анаксимен

Анаксимен (вторая половина VI в. до н. э.) – греческий натуралист, философ из Милета, ученик и друг Анаксимандра. Сведения о его жизни скудны и противоречивы. О его сочинениях (главное – «О природе») известно по пересказам Аристотеля, Аэция, Теофраста.

Началом всех сущих вещей Анаксимен считал «воздух» (нечто подобное газу): при разряжении из него получается огонь, при сгущении – воды и камни. Это – «начало души, богов и божеств». «Воздух однороден, недоступен чувствам, беспределен» (более всего он похож на «апейрон» Анаксимандра). На нем держатся Земля и небесные тела, он же в виде космического течения движет их, а в виде ветра приносит дождевые тучи и порождает молнии.

Некоторые суждения Анаксимена о небесных явлениях, астрономии, метеорологии могут считаться научными гипотезами. Он полагал, что град образуется при замерзании падающей из туч воды. Ветер – движение воздуха, к которому примешана вода. В отличие от многих, он связывал состояние погоды с влиянием Солнца, а не звезд.

Было у него немало и фантастических домыслов. Радугу он считал плотным облаком, раскаленным лучами Солнца. Небесные светила были, по его мнению, результатом воспламенения в верхних слоях влаги, исходящей из Земли. Ее, а также Солнце и Луну он считал плоскими. Затмения Солнца и Луны он объяснял тем, что они периодически поворачиваются к Земле своей темной стороной, которая у них есть наряду со светлой.

Тем не менее Анаксимен исправил ошибку своего учителя, поместив звезды дальше Солнца и Луны. Он говорил о существовании землеподобных небесных тел. Возможно, таким образом он разделял звезды и планеты или имел в виду метеориты.

Крупным достижением Анаксимена как натурфилософа было его утверждение, что небесные тела являются природными объектами, а не сверхъестественными обителями богов.

Гиппон

Гиппон (IV в. до н. э.) с острова Самос упростил учение Фалеса и вовсе отрицал духовное начало во Вселенной, за что прослыл безбожником. Он был одним из первых материалистов. Следует присоединиться к мнению Б. Рассела: «Милетская школа важна не своими достижениями, а своими исканиями».

Впрочем, о милетской школе приходится говорить в значительной мере условно, ибо единую систему знаний и, тем более, методики исследований они не имели. В ту пору те, кто стремился к познанию, предпочитали не замыкаться, а странствовать, общаться с мудрыми и знающими людьми, вступать в ученые диспуты.

К милетским (ионийским) натурфилософам можно причислить выдающихся мыслителей: Ксенофана, Зенона, Гераклита из Эфеса, Анаксагора, а также Эмпедокла.

Они отрешились от мистики, свойственной школе Фалеса Милетского. Их интересовали природные процессы, которые далеко не всегда подчиняются законам божественной математики.

Ксенофан (ок. 570–480 г. до н. э.) – греческий философ, натуралист и поэт. Родился в г. Колофоне (Малая Азия). Спасаясь от нашествия персов, скитался, был бродячим певцом. окончательно поселился в Южной Италии (г. Элея).

Он признавал единство всего сущего, неразрывное соединение инертной материи с божественным разумом. Животворный Дух пронизывает все Мироздание. Такая религиозная система – пантеизм – характерна для многих естествоиспытателей разных веков и стран.

По находкам в горах ископаемых остатков морских организмов Ксенофан высказал замечательную мысль: суша была некогда морем и вновь когда-нибудь им станет. Этим он на два тысячелетия предвосхитил одну из важнейших геологических закономерностей. Он утверждал: «Из земли все возникает, и в землю все возвращается». Такая простая вроде бы, истина по сути своей предполагает постоянные круговороты материи на нашей планете.

Говорят, когда Эмпедокл сказал Ксенофану, что мудреца найти почти невозможно, то услышал в ответ: «Так и есть, ибо человек, желающий найти мудреца, должен быть мудрым сам». Он высмеивал тех, кто представляет богов в образе людей, и отвергал божественную природу Солнца и звезд. Кто-то при нем утверждал, будто видел угрей, живущих в горячей воде. Ксенофан усмехнулся: «Итак, станем варить их в холодной».

Эмпедокл (V в. до н. э.) – греческий натуралист, философ. Родился в г. Агригенте на о. Сицилия. Происходил из знатной семьи, был жрецом. Отклонил предложенные ему знаки царского достоинства и остался верен идеалам народовластия.

Предполагается, что философию и естествознание он изучал в школе Платона, а также у Ксенофана и Парменида. Он обобщил идеи этих мыслителей. Занимался врачеванием и пользовался в родном городе огромным авторитетом; ему воздавали почести почти как богу. По одной версии, в последние годы жизни поселился на склоне вулкана Этна и, чувствуя приближение смерти, бросился в его кратер. Более вероятно, что он умер во время поездки на материковую Грецию.

По мнению Эмпедокла, первооснова мира – четыре стихии, первоэлементы: земля, вода, воздух и огонь. Они постоянно соединяются в разных пропорциях и распадаются; идет борьба двух противоположных сил – Любви (Дружбы) и Вражды (Раздора, Ненависти), то есть притяжения и отталкивания.

Эмпедокл предполагал эволюцию и усложнение растений, животных. По его предположению, несовершенные организмы быстро погибали, освобождая арену жизни для более совершенных. Такова первая идея естественного отбора.

Солнечное затмение он проницательно объяснял тем, что «Луна заходит под Солнце». Бога мыслил «безвидным» и «всюдным».

В натурфилософии Эмпедокла слились воедино поэзия, наука и философия (с элементами мифологии). Этот мыслитель был одним из первых естествоиспытателей, ибо попытался исследовать кратер Этны.

Эмпедокл. Художник Л. Синьорелли

Он верно объяснил опыт сжатия воздуха в трубке, опущенной в воду при закрытом верхнем отверстии. Но, даже отмечая подобные достижения Эмпедокла, английский философ Бертран Рассел имел основание утверждать: «Смесь философа, пророка, человека науки и шарлатана, уже встречавшаяся нам в лице Пифагора, нашла свое весьма полное воплощение в Эмпедокле…»

Анаксагор

Анаксагор (ок. 500–428 г. до н. э.) – греческий философ, уроженец г. Клазомены близ Милета. Родился и воспитывался в зажиточной семье. С юности стремился познавать Мироздание. Говорят, на вопрос о смысле жизни ответил: «Чтобы созерцать небо и строение космоса».

Оставив родовое имение, он отправился странствовать. Обосновался в Афинах (его считали основателем местной философской школы). Его уважал выдающийся афинский полководец и государственный деятель Перикл, жена которого Аспасия собрала кружок выдающихся людей, куда входили трагик Еврипид, скульптор Фидий.

Отчасти по политическим мотивам, а формально за непочтение к богам (признание небесных тел материальными объектами) его осудили на смерть. Говорят, узнав о приговоре, он ответил: «Природа давно присудила к смерти и меня, и судей». Благодаря Периклу смертную казнь заменили изгнанием из Афин.

Основой мира Анаксагор называл Разум («нус» или «ноос» по-гречески), который «бесконечен, самодержавен и не мешан ни с одной вещью, но только он один существует сам по себе [во всем]… обладает совершенным знанием обо всем и имеет величайшую силу». Но философ отыскивал и естественные причины природных явлений.

Его идея о твердых небесных телах, лишенных божественности, подтвердилась падением метеорита в 467–466 гг. до н. э. на северном побережье Эгейского моря. Возникла легенда, будто Анаксагор предсказал это событие, чего, конечно же, быть не могло. (То, что камни могут падать с неба, казалось фантастикой большинству ученых до XVIII в.).

Анаксагор, задаваясь вопросом, почему Луна не падает на Землю, остроумно сравнил спутник с камнем в быстро вращающейся праще. По словам Плутарха, «Анаксагор, который первым написал и самое мудрое, и самое смелое сочинение о свете и тени Луны, не был еще тогда знаменитым мужем древности, а сочинение его не пользовалось популярностью; оно было запрещено и ходило лишь среди немногих, причем принимались меры предосторожности».

Он успешно занимался математикой и даже, находясь в заключении, решал задачу квадратуры круга. Разрабатывал теорию перспективы – более для эффекта театральных представлений и сооружения декораций (искусство комедии и трагедии тогда было очень популярно).

В отличие от предыдущих мыслителей, Анаксагор признавал число первоэлементов бесконечным. Их он назвал «гомеомериями» (семенами).

Аристотель пересказал интересную мысль Анаксагора: «Человек является самым разумным из животных вследствие того, что имеет руки». Это суждение определяет верное место человеку в царстве животных, а развитие его разума объясняет трудовой деятельностью. (Хотя четыре руки не сделали обезьян вдвое умнее людей, а трудовая деятельность возможна лишь при достаточно развитом мозге, о чем догадывался Аристотель.)

По мнению Анаксагора, море (океан) состоит из первоначально скопившейся на Земле влаги, а также из вод, приносимых в него реками, которые питают дожди и подземные воды. (О подземном питании рек забывают многие люди даже в наши дни.)

Возможно, именно Анаксагор первым в полной мере, насколько это можно было в те времена, осуществил плодотворный синтез знаний, обобщающих наблюдения за природными объектами и явлениями, с умозрительными размышлениями. Использование этого метода временами стимулировало яркие вспышки научно-философского творчества, а забвение его приводило к застою мысли.

Из высказываний Анаксагора:

– Растения имеют ум и знание.

– Пустоты не существует вовсе.

– В мире царит не знание, а мнение. И объекты представляют собой что угодно, а наше знание о них лишь такое, какими они нам кажутся.

– Солнце – это огненная глыба, а не бог… Солнце снабжает Луну своим светом… Радугой же мы называем отражение Солнца в облаках.

– Не может быть обособленного существования, но во всем имеется часть всего.

– Никакая вещь не возникает и не уничтожается, но соединяется из существующих вещей и разделяется.

Гераклит

Гераклит (554–483 гг. до н. э.) – греческий мыслитель-материалист и диалектик – родился и жил в городе Эфесе (Малая Азия). Происходил из царской семьи. Был противником демократии как власти черни; с горестью и презрением смотрел на окружающих людей и не имел желания управлять ими. Известны лишь разрозненные фрагменты его труда «О природе».

Первоосновой всего он полагал огонь (насыщенную энергией, говоря современным языком, субстанцию). Космос считал мировым порядком – вечным, лишенным духовного начала: «Этот мировой порядок (космос), один и тот же для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами угасающим».

Употребляемое им и другими мыслителями понятие «природа» (по-гречески «фюзис») – не просто материальный мир, но первооснова или естественная сущность объектов и явлений; примерно то, что порой называют «природой человека» или «природой материи».

Гераклит. Античный бюст

По имеющимся фрагментам и пересказам вряд ли можно безошибочно истолковать не только суть отдельных понятий, идей. Недаром Гераклита называли «Темным». Интересно представлен у него обобщенный образ природы, научающей человека мудрости. Она – не совокупность мертвых тел, бессмысленно витающих в Космосе, а организм, наделенный высшим разумом.

Прежде мир уподобляли человеку. Гераклит утверждал: человек подобен разумной Вселенной. Мудр принцип Гераклита – «действовать в согласии с природой, ей внимая».

До него словом «космос» обозначали порядок в государстве или в личной жизни (отсюда и название «косметика»). Он первым назвал Вселенную Космосом, мировым порядком. Афоризмы Гераклита:

– Все течет, все меняется.

– Когда все желанья людей сбываются – не лучше им.

– Один лучше тысячи, если он – наилучший.

– Природа скрытна.

– Многознание уму не научает.

Мыслителей Античности принято относить к «чистым» философам. Они старались постичь природу, исходя из немногих фактов, путем размышлений и рассуждений, а не систематических наблюдений, опытов, тем более – числом и мерой.

Однако в те времена не существовало четких границ между различными областями знания, также как между наукой и философией. Для них понятие «философия» имело всеохватный смысл, что и выражает данное слово: любовь к мудрости.

Достойна удивления и восхищения проницательность этих мыслителей, во многом предвосхитившим идеи выдающихся ученых далекого будущего. Они заложили основы теоретической науки, которая граничит с философией, ибо выходит за пределы имеющихся фактов.

В философской школе, возглавляемой легендарным Пифагором, математика считалась «наукой всех наук», сокровищницей идей, которым подчинен весь материальный мир. (Нечто подобное стало укореняться в науке со времен Просвещения, когда достигла расцвета механика и начался быстрый прогресс техники.)

В пифагорейской школе возникло своеобразное наукознание, включающее математику и философию наряду с астрономией, географией, фармакологией (не отделенной от химии), минералогией. Сюда же примыкали и вовсе уже ненаучные мистика, магия.

Это было нечто цельное и в значительной мере бесструктурное. В таком насыщенном «интеллектуальном растворе» позже возникли зародыши наук.

Пифагор (ок. 540–500 г. до н. э.) – греческий философ, математик, физик. Родился на о. Самос. Не желая мириться с деспотичным правлением Поликрата, покинул родину. Много путешествовал, посетив Египет, Малую Азию, Вавилон.

Поселился на юге Италии в г. Кротоне, основав религиозно-философское братство (общину). Был вегетарианцем, верил в вечность души и ее перевоплощения. В его школе было разработано учение о числах.

Пифагор. Фрагмент античной скульптуры

Пифагор определил основные музыкальные тона, старался вычислить соответствия между строем звуков и небесных тел. Он первым высказал идею гармонии небесных сфер. Его космологическая концепция в целостном виде не дошла до нас. Идея небесных сфер из мифологии благодаря Пифагору перешла в философию (Платон) и в науку (Филолай, Евдокс, Гераклит Понтийский).

Согласно Пифагору, наша планета имеет форму шара. Обоснование в духе идеализма: Земля как центр Мироздания должна иметь форму идеальной фигуры, а таковой является шар.

Знаменитая теорема Пифагора была известна на Востоке задолго до него. Он первым сообщил о ней в Европе. Трудов Пифагора не сохранилось (если он вообще их писал). Уже при жизни он стал легендарной личностью, осененной, как говорили, божественной мудростью.

Говорят, кто-то бил при нем щенка. Пифагор сказал:

– Перестань его бить! В нем душа дорогого мне человека, которую я узнал, услышав издаваемые ею звуки.

Аристотель поместил рассуждения о пифагорейцах не в «Физику», а в «Метафизику», как бы подчеркивая «сверхприродный» элемент пифагорейской математики. Он писал:

«…Пифагорейцы, занявшись математикой… стали считать ее начала началами всего существующего. А так как среди этих начал числа от природы суть первое, а в числах пифагорейцы усматривали (так им казалось) много сходного с тем, что существует и возникает.; так как, далее, они видели, что свойства и отношения, присущие гармонии, выразимы в числах; так как, следовательно, им казалось, что все остальное по своей природе явно уподобляемо числам и что числа – первое во всей природе, то они предположили, что элементы чисел суть элементы всего существующего и что все небо есть гармония и число».

Пифагорейцы, по его словам, «…рассуждают о более необычных началах и элементах, нежели размышляющие о природе, и это потому, что они заимствуют их не из чувственно воспринимаемого, ибо математические предметы лишены движения… Однако… причины и начала, которые они указывают, пригодны к тому, чтобы восходить и к высшим областям сущего, и более подходят для этого, нежели для рассуждений о природе».

Пифагорейцы, завороженные мистикой чисел, реалии подменяли идеалиями, восходящими к иным областям сущего. Математика, в отличие от естествознания, создала на основе логики мир идеальный. (Удивительно, что он помогает познать материальный мир!)

Пифагорейцы противопоставили область математических абстракций материальному природному миру. Прав Аристотель: они говорили о другом небе и о других телах. Математика как бы преодолела притяжение обыденности, обретая самостоятельность и превращаясь в инструмент научного анализа.

…Тайны Вселенной, человека и познания, испокон веков привлекали мыслителей. Было высказано немало замечательных идей задолго до появления первых наук и философских систем. Такие идеи выражались в образно-поэтической форме, существовали в народной традиции, так что авторство их не имело значения или приписывалось мифическим персонажам или почитаемым предкам.

Позже в Индии, Китае, Иране, Греции отдельные мудрецы самобытно размышляли на самые разные темы и даже пытались создавать концепции, лишенные мифологичности и подчиненные логическому мышлению. Но результаты этих усилий либо не увенчались заметным успехом у современников, либо не дошли до нас в полном объеме.

Так, пифагореец Алкмеон (по Аэцию) утверждал: «Первенствующая часть [души] находится в мозге»; «… человек отличается от прочих [животных] тем, что только он мыслит, между тем как остальные [животные] ощущают, но не мыслят».

Филолай, тоже пифагореец (по Диогену Лаэртскому), первый сказал, что Земля совершает кругообразные движения.

Ксенофан утверждал бытие единого Бога, не подобного смертным ни внешностью, ни мыслью; это – разум Вселенной, смертные создания из земли возникают и в нее возвращаются в конце концов. Парменид критерием истины признал разум, доказывал вечность Вселенной, а также бытия (или смерть есть всего лишь «инобытие» для чего-то более общего, чем данный объект).

Парменид

Парменид (ок. 540–480 г. до н. э.) – греческий натурфилософ из г. Элеи (Южная Италия). Сведений о нем сохранилось немного. По-видимому, происходил из родовитой семьи, занимал государственные посты, разрабатывал законы. Был учеником Ксенофана. Его приемным сыном и учеником был Зенон. Сохранились фрагменты философской поэмы Парменида «О природе».

Он отделял мнения, основанные на чувствах, от истины (объективной, независимой от мнений), основанной на разуме. Таким был первый шаг к обоснованию научного метода. По словам одного из древних мыслителей, «могучий, надменный Парменид… освободил мышление от обмана воображения». Вселенную Парменид считал вечной и неизменной, а жизнь – ее изначальным свойством, естественным состоянием:

Быть или вовсе не быть – вот здесь разрешенье вопроса.

Есть бытие, а небытия вовсе нету…

Не доказать никогда, что небытие существует.

По мнению Парменида, наши мысли возникают благодаря окружающему миру, а он существует для нас благодаря мышлению: Одно и то же есть мысль и то, О чем мысль существует, Ибо ведь без бытия, в котором ее выраженье,

Мысли тебе не найти.

О систематизации знаний о природе в сочинениях древнегреческих натурфилософов говорить не приходится. Отдельные прозрения, подобно драгоценным камням, присутствовали в необработанной «пустой породе», и только более поздним исследователям суждено было отделить «зерна от плевел».

Зенон

Зенон (V в. до н. э.) – античный философ, уроженец г. Элеи в Южной Италии. О его биографии известно совсем немного. Он являлся учеником и, возможно, приемным сыном философа Парменида, был знаком с Эмпедоклом.

Аристотель назвал Зенона изобретателем диалектики – метода опровержения противника путем доведения его тезисов до абсурда. Зенон не терпел ограничений ни в умственной, ни в политической жизни. Он выступил против тиранической власти и погиб во время восстания.

Считается, что Зенон написал по меньшей мере 4 работы: «Споры», «Толкование Эмпедокла», «Против философов», «О природе». Его труды, по-видимому, были уничтожены, но его остроумные задачи – апории (проблемы) Зенона – до сих пор сохраняют свою эвристическую ценность. Он умел вскрыть противоречия в рассуждениях о пространстве, времени, движении.

Диоген Лаэртский приводил рассуждение Зенона: «Движущийся предмет не движется ни в том месте, где он находится, ни в том, где его нет». Быстроногий Ахилл из апории Зенона не догонит черепаху. Пока он пробежит половину расстояния между ними, черепаха успеет преодолеть некоторое пространство; он вновь перекроет половину расстояния между ними, а черепаха продвинется еще вперед… Промежуток между ними будет уменьшаться, но никогда не станет нулевым.

Зенон. Античный бюст

Апории Зенона показывают: наши рассуждения зависят от того, какими правилами мы руководствуемся, на какие аксиомы – истины, которые не можем или не желаем доказать, – опираемся. (Это особенно наглядно проявляется при пользовании компьютерами, выдающими сведения, которые в них вложены программистами.)

У пифагорейцев совмещалось два, казалось бы, противоположных взгляда на природу: стремление выразить все сущее мерой и числом, математическими соотношениями и – мистическое отношение к числам, представляемым как божественные символы.

Но понять их, а также восточных мыслителей, которые первыми развивали такие взгляды, нетрудно. Представим себе изумление и восхищение тех, кто вдруг понял, что движение небесных тел подчиняется математическим законам, что различные пропорции можно выразить числами, что с помощью символов математики удается делать расчеты, позволяющие возводить разнообразные сооружения…

Пифагорейцы помимо математики и астрономии занимались теорией музыки и медициной, везде стремясь находить воплощение гармонии Мироздания. Они придумали десять пар «бинарных оппозиций» (двойных противоположностей): конечное – бесконечное, нечетное – четное, правое – левое, мужское – женское, единственное – множественное, покоящееся – движущееся, прямое – кривое, свет – тьма, доброе – злое, квадратное – продолговатое.

Число 10 считалось мистическим, ибо представляет сумму первых четырех чисел: 1, 2, 3, 4. Весь мир был выражен, по их воззрениям, сочетанием чистых чисел.

Однако со временем все очевиднее становилось, что природа не укладывается в столь жестко определенные рамки. Уже после смерти Пифагора это доказало открытие иррациональных чисел. Оказалось, что отношение длины стороны квадрата к его диагонали не может быть целым или дробным числом. Нетрудно написать √ 2, но такого числа нет в действительности, оно – иррациональное.

Так пифагорейской школе, исчерпавшей свои возможности и клонившейся к упадку, был нанесен смертельный удар все той же обожествляемой ею математикой. Однако научное наследство, оставленное ими, было значительным.

«Школа Пифагора, – писал Джон Бернал, – знаменовала собой начало разветвления в развитии греческой науки – как в теории, так и на практике. От этой школы ведут свое происхождение две совершенно различные формы мышления. Наиболее абстрактные и логические стороны учения были восприняты Парменидом и, смешавшись со значительным количеством мистицизма, стали основой идеализма Платона. В противоположном направлении развития теория чисел Пифагора обрела материалистическое содержание в атомистической теории Левкиппа из Милета (475 г. до н. э.) и Демокрита из Абдер (420 г. до н. э.).

В практической науке пифагорейцы установили возможность операций с физическими величинами путем сведения их к мере и числу, общий метод, который, хотя и часто выходил за пределы собственных границ, обеспечил постоянные средства расширения господства человека над природой.

Для математики значение учения Пифагора было даже бóльшим ввиду того, что его школа создала метод доказательства путем дедуктивных суждений, выводимых из постулатов. Он является эффективным путем обобщения опыта, так как преобразует определенное количество примеров в теорему…»

…Пифагорейское возвышенное отношение к мистике чисел и формул странным образом отразилось в ХХ и нынешнем веке как в представлениях обывателей, так и во мнениях подавляющего большинства ученых, полагающих, что физико-математические знания являются основополагающими в познании окружающего мира, Земли и Вселенной. Тем самым осуществляется гигантский технический прогресс и одновременно все более обостряющийся экологический глобальный кризис.

Философы Древней Греции вырабатывали культуру мышления.

Платон и Аристотель оформили первые великие философские учения. Софист Протагор, называя человека мерой всех вещей, подчеркивал зависимость результатов познания от познающего. Хотя в науке одна из важных задач – выяснить объективные законы, не зависящие от воли и желания людей.

Помимо противоположных категорий «истина – заблуждение», «да – нет» софисты привели в логические суждения неопределенность (или – или), а также незнание (ни – ни). Например, Протагор утверждал, сознавая пределы своих личных возможностей: «О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду. Ибо многое препятствует знать (это): и неясность (вопроса), и краткость человеческой жизни».

Мыслители Древней Греции стремились к систематическому изучению природы. Если астрономия, математика, механика, химия (в ее первобытном виде) исходили из потребностей практики, то физика считалась познанием природы вещей, их внутренних свойств и взаимосвязей. Теперь это относится, скорее, к философии или космогонии, чем к научной физике, основанной на экспериментах и формулах.

Но был еще окружающий мир, ойкумена, как говорили греки. О нем рассказывали были и небылицы. Даже описание природы родной страны не пользовалось популярностью. Впрочем, не исключено, что подобные сведения засекречивались, чтобы ими не воспользовались враги.

В общем, и тут преобладал практический интерес. Скажем, египетская надпись времен царицы Хатшепсут (ок. 1490–1495 г. до н. э.) повествует о морском путешествии в страну Пунт – на юге Красного моря. О самой стране сведений нет, но подробно перечислены вывезенные ценности: мирровая смола, черное дерево, слоновая кость, золото, ладан, краска для глаз, шкуры леопардов, павианы, мартышки, борзые собаки, рабы с детьми.

Известна схематичная вавилонская карта мира, выполненная на глине в V в. до н. э. На ней земля изображена в виде диска, окруженного сферой океана. Примерно таким же представлял обитаемый мир греческий философ Гекатей Милетский в том же столетии. Хотя его карта ойкумены была, судя по ее описаниям (карта не сохранилась), значительно более обстоятельной и служила приложением к его книге «Землеописание», которая тоже не дошла до наших дней.

…Человек с древнейших времен стремился познать окружающий мир – не только по необходимости, но и из любознательности. При этом правда соседствовала с вымыслом, а пестрые сведения оставались разрозненными, не приведенными в единую систему. Первым преодолел эти недостатки Геродот два с половиной тысячелетия назад.

Геродот (484–425 гг. до н. э.) – древнейший греческий историк, географ, этнограф. Родился на Юго-Западном побережье Малой Азии в г. Галикарнасе. Из-за политических неурядиц покинул родину, переехав на о. Самос.

Любознательность и отчасти вынужденная «охота к перемене мест» сделали из него неутомимого путешественника. Он побывал в Египте, на Ближнем Востоке, в Двуречье, Восточной Европе.

Геродот. Античный бюст

Долгое время жил в Афинах, где дружил с Периклом и Софоклом, Анаксагором, изучал философию.

В его капитальной «Истории» речь идет прежде всего о греко-персидских войнах 1-й половины V в. до н. э. Однако Геродота не удовлетворила столь узкая тема. Он обстоятельно изложил сведения о различных странах и народах. Географическое пространство составило фон, на котором происходили исторические события. Он как очевидец и по свидетельствам знающих людей описал природные условия, быт и нравы местных жителей, религиозные представления и обряды.

Он первым посетил Южное Приднепровье, собрал сведения о реках Танаис (Дон) и Борисфен (Днепр), описав быт скифских скотоводов и пахарей. Сообщил, что в низовьях долины Борисфена имеется «гилея», дремучий лес. (Много позже это считалось его ошибкой, потому что в тех краях раскинулись степи, а не леса; только в ХХ в. ученые установили, что Геродот был прав, а лесные массивы давно уничтожили люди.)

Общие представления Геродота о нашей планете были далеки от истины. Он считал Землю дискообразной, с тремя континентами: Европой, Азией, Ливией (Африкой). Из них первая были самой крупной, на полсвета (без территорий на северо-востоке). Почти вся Азия оставалась для него неведомой.

Некоторые сообщения Геродота считались небылицами. Так, говоря о закаспийских землях, он упомянул берега Северного океана, где зима длится восемь месяцев в году, из-за чего местные жители на полгода впадают в спячку. А ведь по сути здесь все верно. На северном Урале, например, долго длятся холода, некоторые животные впадают в зимнюю спячку. Обитавшие в лесах племена избегали называть подлинное имя медведя (бэр), употребляя иносказание, например, «хозяин». Поэтому рассказы о «хозяине», впадающем в спячку, да еще в неточном переводе Геродот вполне мог понять как свидетельство о людях, а не животных.

В сочинении Геродота рассказано об экспедиции, снаряженной фараоном Нехо (конец VII в. до н. э.): египетско-финикийская флотилия направилась вдоль побережья Красного моря на юг. По дороге делали долгие остановки, выращивая культурные злаки и собирая урожай. На третий год добрались до Геракловых столбов (Гибралтара) со стороны Атлантического океана и вернулись к берегам Египта. Так впервые люди из Средиземноморья обогнули Африку (Ливию, как ее тогда называли), открыв Южное полушарие.

По словам Геродота, в Мемфисе, египетской столице, торжественно чествовали этих мореплавателей. Нехо не дожил до этого триумфа. «Рассказывают также, – добавил Геродот, – чему я не верю, а другой кто-нибудь, может быть, и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикияне видели солнце с правой стороны».

Скептическая оговорка ученого – убедительное доказательство того, что мореплаватели пересекли экватор, прошли в Южном полушарии, а затем повернули на север, и тогда солнце, до того всходившее у них слева, оказалось при восходе справа. Геродот предельно объективно изложил то, что слышал, несмотря на свои сомнения. Это уже научный подход. Данная экспедиция стала первой, зарегистрированной по всем правилам науки.

Геродот справедливо считал, что геометрия египтян началась с измерений земель: «Мне кажется, таково было происхождение геометрии, из Египта перешедшей в Элладу. Что касается солнечных часов, солнечного показателя и деления дня на двенадцать частей, то все это эллины заимствовали от вавилонян»

Используя труды других исследователей, Геродот относился к ним критически и старался отделять правду от вымысла. Но он верил, что боги вмешиваются в дела и судьбы людей, порой открывая свои замыслы в вещих сновидениях и прорицаниях оракулов. Привел слова перса Артабана: «Чрезмерное счастье чревато бедой… Боги поражают своими молниями выдающиеся величиной и силой живые существа, самые высокие сооружения и деревья; любят ведь боги все выдающееся смирять».

Порой Геродот верил сказкам. Так, он рассказал о гигантских муравьях, обитающих в Индии, выкапывающих золото из земли, охраняя свои богатства и отгоняя похитителей.

Рассказы Геродота о реальных и легендарных странах и народах явились популярной энциклопедией географических знаний той эпохи. Они пробуждали интерес к путешествиям, исследованиям, познанию Земли.

Примерно через столетие после Геродота Пифей обследовал западную и северо-западную окраины Европы. Это уже был другой тип ученого. Его увлекали не столько описания разных стран и народов, сколько особенности природных условий, их закономерности, а также физико-географические измерения.

Пифей

Пифей (IV в. до н. э.) уроженец западной греческой колонии Массалии (ныне Марсель), путешественник и географ. Его труд «Об океане» не дошел до наших дней и известен по фрагментам и пересказам.

Пифей уточнил очертания берегов Западной Европы, от полуострова Бретани взял курс на север, к юго-западной оконечности крупного острова, названного им за белые меловые утесы Альбионом (Белым), прошел проливом мимо острова Ирландия и определил положение северной оконечности Альбиона (Британии). Оказалось, что она находится на расстоянии 1600 км от Марселя.

По одной версии, затем он достиг Оркнейских или Шетландских островов, по другой – добрался до Исландии. Более вероятно, что он повернул на восток, достиг берегов Норвегии, возможно, прошел почти до Полярного круга и повернул обратно. По его словам, он посетил землю Туле. По-видимому, речь шла о Центральной Норвегии.

Согласно его сообщению, Солнце здесь появляется редко, часто идут дожди; летние ночи длятся 2–3 часа. Необычных местных жителей он не обнаружил: только земледельцы, рыбаки, скотоводы, охотники. Зерно они молотят в закрытых помещениях: слишком часты ненастья. А дальше на север в районе Полярного круга «нет более ни земли в собственном смысле, ни моря, ни воздуха, а некое вещество, сгустившееся из всех этих элементов… по нему невозможно ни пройти, ни проплыть на корабле».

Пересказал это Страбон через 3 с половиной века после Пифея, назвав его бессовестным лгуном. Тогда считалось, что близ Полярного круга люди не могут жить из-за жестоких холодов.

Чем могло быть загадочное вещество, о котором упомянул Пифей? По всей вероятности – густой туман, столь частый в тех краях, над морем, покрытым рыхлой ледовой массой, шугой. Уроженцу юга трудно было подобрать слова для описания такого явления. Ведь греки считали, что кварц – минерал тверже стали – это окаменевший лёд.

О том, что Пифий не был склонен ко лжи, свидетельствует, в частности, то, что он первым объяснил морские приливы и отливы воздействием Луны. С помощью гномона он определял широту отдельных пунктов и уточнил положение Северного полюса, не вполне совпадающее с направлением к Полярной звезде.

Труд Геродота был новаторским. Он давал достаточно ясное и точное представление об ойкумене. О том, как тогда составляли подобные описания, можно судить по древней китайской книге «Каталог гор и морей», составленной приблизительно во II в. до н. э. В ней приведены сведения, относящиеся к физической и экономической географии, геологии, этнографии.

Но в этом «Каталоге» слишком много фантастических домыслов. Например, в Книге второй сказано про реку Красную: «В ней много белого нефрита и красного песка. Там водится животное, похожее на поросенка, но со шпорами. Оно лает, как собака… В том уезде, где его увидят, будет много общественных работ…

Еще в трехстах сорока ли к востоку расположена гора под названием Свет Возвышенности; на ее южном склоне много нефрита, на северном склоне много золота. Там водится животное, похожее на человека, но со щетиной кабана… В том уезде, где его увидят, жди тяжелых трудовых повинностей».

В Книге третьей упомянута Черная речка, где водится рыба, «похожая на лягушку, но со щетиной. Она издает звук, похожий на хрюканье поросенка. Когда ее увидят, быть в Поднебесной большой засухе».

Возможно, для начала и такие географические сочинения неплохи. Даже у Геродота встречаются фантастические описания. Трудно было преодолеть давление мифологического мировоззрения… (Между прочим, за последние два столетия среди образованной публики популярны идеи и образы мифов. Как еще можно назвать веру в гороскопы, Атлантиду, снежного человека, Лохнесское чудище, космических пришельцев, колдунов, экстрасенсов и многое другое?)

Способность отделять интеллектуальный мусор от рациональных зерен – проявление здравого смысла, ума, культуры мышления. И если все это не свойственно многим интеллектуалам XXI века, то что тогда говорить о тех людях, которым приходилось создавать основы научного метода.

Гиппократ

Гиппократ (ок. 460 – ок. 370 г. до н. э.) – греческий врач, «отец медицины». Уроженец о. Коса. Происходил из семьи потомственных врачей, ведущей свой род, как они полагали, от легендарного Асклепия (Имхотепа).

О жизни его ничего определенного не известно. По-видимому, его приглашали как целителя и учителя в разные города Греции. На Косе он основал свою школу, первым освободив медицинские знания от суеверий, предрассудков, самодеятельного целительства.

В трактате «О священной болезни» (так в его время называли эпилепсию) Гиппократ утверждал, что существуют естественные причины любых болезней, связанные с окружающими природными условиями. Одно его сочинение называется: «О воздухе, водах и местностях». Гиппократа можно считать основателем медицинской географии.

Он выделил четыре основных тем перамента: сангвинический, холерический, флегматический, меланхолический. По его мнению, задача врача – мобилизовать организм для сопротивления болезням. Необходимо внимательно изучить больного, учитывая его индивидуальные особенности.

Гиппократ. Античный бюст

Труды и практические навыки Гиппократа и его учеников оказали большое влияние на развитие медицины. До сих пор начинающие врачи дают «клятву Гиппократа», провозглашающую принципы гуманности, любви к человеку. (В древности эта присяга запрещала передавать медицинские знания непосвященным.)

Из высказываний Гиппократа:

– Жизнь коротка, искусство долговечно; возможность исчезает, эксперимент – опасен, а суждение – сложно.

– Знание порождает науку, незнание – веру.

Главное достижение мыслителей Древней Греции – стремление осмыслить все сущее путем логичных рассуждений, диалектики (искусства вести дискуссию); выработка культуры мышления. Такова суть философии.

А наука – система знаний, основанная на фактах, наблюдениях, экспериментах – была неразрывно связана с запросами практики. Поэтому научный метод формировался на материалистической основе.

Это не означает, что в философии материализм «научен», тогда как идеализм «антинаучен». Просто в первом случае – стремление в познании мира обойтись без образов мифов и гипотез о непостижимых рассудком сущностях.

Одним из первых ярких представителей такого мировоззрения был Демокрит.

Основателю объективного идеализма Платону принадлежит не менее важная роль в становлении научного метода прежде всего потому, что он довел до блеска диалектику, искусство логических умозаключений, построения непротиворечивых мысленных конструкций. Для создания научных теорий это умение необходимо. Идеальные категории помогают познавать реальность (если их умело использовать).

Демокрит (ок. 460–370 г. до н. э.) – греческий философ, уроженец приморского г. Абдеры (Фракия, Восточная Греция). Происходил из богатой семьи, получил хорошее образование и богатое наследство. Использовал материальные богатства для приобретения духовных ценностей. Совершил путешествие в Вавилон, Египет, Индию; воспринимал идеи разных стран и народов, общаясь с мудрыми и знающими людьми. По-видимому, в Афинах он встречался с Анаксагором и Сократом. Пользовался большим уважением и почетом на родине.

«Найти одно научное доказательство, – говорил он, – для меня лучше, чем овладеть всем Персидским царством». Он был учеником и последователем философа Левкиппа. Дружил с Гиппократом. Согласно Диогену Лаэртскому, написал 70 трудов по разным наукам и искусствам: о Мироздании, об идеях, о природе человека, геометрические трактаты и т. д. Сохранились лишь их фрагменты.

Демокрит считал, что у предметов имеются собственные, объективные качества (твердость, вес, размеры) и свойства субъективные, которые определяются чувствами человека (цвет, запах, звучание и др.). Материя состоит из мельчайших неделимых частиц – атомов и пустоты (вакуума). А богов придумали люди по своему образу и подобию, пытаясь объяснить мир. Случайность – выражение нашего незнания. Все происходит по каким-либо причинам и законам. И хотя, по словам Диогена Лаэртского, «он был учеником каких-то магов и халдеев», Демокрит имел ясный ум, не терпящий мистического тумана.

Замечательную идею Демокрита пересказал Аристотель: «Не всегда одни и те же места земли были влажны или сухи, но они изменяются сообразно возникновению и исчезновению рек. Таким же образом изменяется отношение суши к морю. Где теперь суша, там делается море, и там, где теперь море, возникает в свою очередь суша». «Необходимо считать, что это происходит периодически».

Вслед за Левкиппом Демокрит считал, что в беспредельной Вселенной атомы, витающие в космических вихрях, образуют разнообразные миры. В некоторых нет светила, в других оно огромно, в третьих – множество их. Они находятся на разных стадиях развития: возникают, развиваются, сталкиваются, погибают. (Эта идея сохраняет поныне свою актуальность; в системе современной космогонии ее разрабатывал академик АН СССР В. А. Амбарцумян и представители его школы.)

Демокрит назвал человека «микрокосмом», подчеркивая его единство и сходство с Вселенной. Душу философ считал соединением подвижных и активных шаровидных атомов огня, которые после смерти человека, подобно атомам тела, рассеиваются в пространстве.

Во всех телах присутствуют «атомы жизни и разума» в разных пропорциях. Они у человека… в груди. Это мнение Демокрита показывает, насколько в некоторых случаях далеки были умозрительные представления мыслителей древности от современных знаний.

Искусства и умения («технос» по-гречески), в которые включались ремесла, все виды технической деятельности он считал следствием подражания животным: «Мы – ученики паука в ткацком и портняжном ремеслах, ученики ласточки в построении жилищ и ученики певчих птиц, лебедя и соловья в пении».

Человек способен создавать более благоустроенную «культурную» среду. Значит, он может улучшить и самого себя. Это достигается воспитанием и обучением: «Ни искусство, ни мудрость не могут быть достигнуты, если им не учиться».

Целью человеческой жизни Демокрит полагал стремление к совершенству, подъему, возвышению духовных сил. Своей долгой и счастливой жизнью, а также посмертной славой Демокрит был обязан тому выбору, который сделал в молодости: пренебрег богатством ради познания. У многих ли хватает на это ума?

Высказывания Демокрита:

– Ничто не происходит случайно.

– Надо уметь не только говорить, но и молчать.

– Надо стремиться к многомыслию, а не к многознанию.

– Богат тот, кто беден желаниями.

Центр античной культуры – Афины – дал миру трех величайших философов: Сократа, Платона и Аристотеля. На их примере можно проследить, как менялся со временем стиль и метод познания.

Демокрит. Античный бюст

Начальный этап: вольные размышления, неформальные дискуссии, философские споры (Сократ). Затем – создание сочинений, проникнутых духом исканий и сомнений, скрепленных цепью логичных рассуждений и представленных в художественной форме (диалоги Платона). Наконец, строгая система знаний (Аристотель).

Диалоги Платона, например, выстроены по принципу расследования (дедуктивный логический метод). Высказываются порой противоречивые, но обоснованные мнения, а завершается дискуссия неожиданным и подчас ошеломляющим выводом. Платон выстраивает логические конструкции с необыкновенным изяществом и мастерством, соразмеряя детали с общим замыслом. Быть может, это искусство и позволило греческой философии быстро завоевать не только умы, но и сердца людей. В диалогах Платона есть элементы и комедии, и высокой трагедии (смерть Сократа), а философ выступает не только учителем мудрости, но и учителем нравственности.

Платон

Платон (427–347 гг. до н. э.) – греческий философ, один из величайших в истории человечества. Принадлежал к аристократическому афинскому роду. В юности стал учеником Сократа, предпочитая духовные, а не материальные ценности.

После того как учителя осудили на смерть и казнили, Платон вынужден был покинуть Афины. Путешествовал по Греции, побывал в Южной Италии, на Сицилии, в Египте. На его воззрение оказали влияние последователи Пифагора и восточные мудрецы.

Свои идеи о государстве и политике Платон попытался воплотить в жизнь, став советником сиракузского тирана Диона. Тиран не сделался разумней и совестливей. Платон оставил бесплодное политическое поприще. Он изложил свои взгляды на общественную жизнь в книге «Законы». Идеальное государство у него рабовладельческое, четко организованное. Позже философа упрекали за это, но для той эпохи он был прав.

Вернувшись в Афины, Платон основал Академию (от местности в Афинах, названной именем героя Академа). Эта научно-философская школа просуществовала почти девять столетий – до 529 года! – и была запрещена Юстинианом. Ее величайшим представителем был Аристотель, со временем основавший собственную школу – Лицей (Ликей). Беседовали, прогуливаясь по саду, а потому их назвали перипатетиками («перипатос» – крытая галерея вокруг двора).

От пифагорейцев Платон воспринял глубокое уважение к математическим абстракциям. «Платон не отвергал, – писал историк науки И. Д. Рожанский, – эмпирического опытного знания, получаемого с помощью органов чувств, но считал, что это знание дает информацию только о мире явлений и потому не может не быть приблизительным… Познание же мира идей является высшей формой познания и осуществляется с помощью чистого умозрения, родственного теоретическому мышлению математика».

Платон. Античный бюст

Платон создал систему объективного идеализма – первую в истории стройную логическую конструкцию, включающую не только рассуждения о природе и человеке, но и осмысление процесса познания. «Принижение» эмпирических, опытных знаний благоприятствовало отделению философии от науки. Одновременно Платон в философии отрешился от религиозного метода, основанного на вере в священные предания и мнения авторитетов.

Для развития научной мысли такой способ искания истины был исключительно плодотворным. В трудах Платона торжествовал метод, одинаково важный и для науки, и для философии, – освобожденный от религиозных воззрений, признающих чудо, вмешательство неведомых высших сил в жизнь природы, судьбу человека.

Наивысший успех выпал на долю философских диалогов Платона. В них обычно главное действующее лицо Сократ. Он учит мудрости и нравственности; с изумительным искусством ведет беседы. Его метод доказательств – наведение с помощью вопросов на выводы, которые заставляют спорщика опровергать собственные взгляды. Написаны диалоги блестяще. Они – превосходное пособие по выработке культуры мышления.

Платон был автором эпиграмм, из которых 25 сохранились. Среди них есть любовные, посвященные девушкам и юношам; есть и шутливые. Например:

Золото некто нашел, обронивши при этом веревку:

Тот, кто его потерял, смог себе петлю связать.

В двух его диалогах упоминается легендарная Атлантида – как идеал государственного устройства. От этих немногих строк началась «атлантомания», в наиболее острой форме проявившаяся у оккультистов, теософов. Мифической Атлантиде посвящены сотни книг, тысячи статей. По-видимому, египетские жрецы сообщили Платону о цивилизации острова Крита, упадок которой был отчасти вызван взрывом вулкана Санторин.

Платон считал Вселенную живым одушевленным организмом, обладающим высшим разумом. Можно предположить, что платоновское понятие «идея» предваряет укоренившееся только в ХХ веке понятие «информации». Он дает такое витиеватое определение: «бесцветная, бесформенная и неосязаемая сущность, в сущности своей существующая, зримая только для одного кормчего души – разума».

Система объективного идеализма, основанная Платоном, обосновала присутствие в мире помимо материальных тел еще и нематериальной сущности (информации?). Платон признал существование законов материи, называя первоматерию Кормилицей и Восприемницей всех вещей. (Два с половиной тысячелетия спустя В. С. Соловьев назвал это – Богоматерией.)

Платон первым предположил существование нескольких элементарных частиц, разновидностей атомов, соответствующих четырем стихиям.

«Уже одной постановкой этой проблемы, – писал историк науки И. Д. Рожанский, – Платон стал на голову выше своих предшественников и современников, а также ученых многих последующих поколений (не исключая Аристотеля)». «Атомистика Платона существенным образом отличалась от учений физиков предшествовавшей эпохи. По сути дела, это была глубоко продуманная естественнонаучная гипотеза, цель которой состояла в объяснении весьма широкого класса явлений природы… Теория Платона была наивысшей ступенью развития античной атомистики».

(Рожанский предположение Платона назвал «постановкой проблемы», «гипотезой» и «теорией», словно это одно и то же. Речь идет, конечно же, о гипотезе, не более того.)

Из высказываний Платона:

– Не самое ли позорное невежество – воображать, будто знаешь то, чего не знаешь.

– В каждом городе всегда есть два взаимно враждебных города: один город бедных, другой – богатых.

– Не золото надо завещать детям, а наибольшую совестливость.

– Все, что вызывает переход из небытия в бытие – творчество.

Согласно Платону, цель вос пита ния – приблизить личность к осознанию блага разума и высшей любви, просветляющей разум и душу. Как тело крепнет в упражнениях и нуждается в питании, так душа требует воспитания и духовной пищи: книг, мудрых бесед, музыкальной гармонии, философских идей.

Великое достижение Платона – обучение на примере «сократовских диалогов» культуре мышления, диалектике, умению выстраивать изящные логические конструкции, непротиворечивые концепции.

…Увы, за последние десятилетия суть познания принято сводить к запоминанию и классификации фактов. Однако наиболее трудное и ценное искусство – умение работать с фактами, осмысливать их и сопоставлять, отделять важное от второстепенного, определять степень достоверности. Иначе лавина информации превращается в шум, способствуя не прояснению, а засорению и помутнению сознания.

Искусство мыслить сложней умения играть на музыкальных инструментах или сочинять небылицы. Ему-то и стремился обучать своих собеседников и читателей Платон.

Философии Платона не хватало систематичной научной основы. Этот недостаток (с точки зрения естествознания) восполнил Аристотель, создавший, помимо всего прочего, первую классификацию наук.

Он разделил научные знания на теоретические и практические (прикладные). Цель первых – нахождение истины, выработка идей, а вторых – обоснование практических действий. К первым он относил не только математику и физику, но и мудрость (философию?).

Судя по всему, Аристотель не производил опыты, не наблюдал явления природы с помощью приборов. Зато осмысливать факты он умел с изумительным искусством.

Аристотель (384–322 гг. до н. э.) – уроженец фракийского г. Стагиры (отсюда еще одно его имя – Стагирит), греческий мыслитель-энциклопедист, ученый, философ. Отец его был врачом при дворе македонских царей.

Аристотель получил прекрасное образование. В 17 лет отправился в Афины и учился в Академии Платона, а затем преподавал в ней. После смерти учителя путешествовал по Восточному Средиземноморью, посетил Египет. В 343 г. до н. э., приняв предложение македонского царя Филиппа, стал наставником его сына Александра.

Через 7 лет Александр после гибели отца стал царем. Аристотель совершил с ним ряд походов. Около 333 г. до н. э. философ вернулся в Афины. Вел диспуты, лекции-беседы с учениками в роще Ликеон (отсюда пошло название «ликей», или «лицей») близ храма Аполлона. Он освоил основную массу знаний своего времени: логику, математику, физику, астрономию, естествознание, поэтику. В частности, раскрыл важнейшее качество искусства: духовное возвышение, очищение («катарсис») посредством сострадания.

Аристотель. Античный бюст

Когда умер его воспитанник и покровитель Александр Македонский, Аристотель спешно покинул Афины, пояснив друзьям: «Хочу избавить афинян от нового преступления против философии», имея в виду присуждение к смерти афинскими властями в недавнем прошлом Сократа.

Аристотель умел постигать природу и познание лучше, чем кто-либо в те времена и даже много позже. Он очертил предмет и метод естествознания как науки о природных телах и явлениях, основал нескольких научных дисциплин.

Материю он предполагал извечной, переходящей из одних форм в другие. Каждое изменение зависит от движения, которое также не возникает и не исчезает. Эти идеи предвосхищают законы сохранения материи и энергии, хотя и без доказательств, которые требует научный метод.

Среди его трудов один почти целиком посвящен естествознанию – «Метеорологика». В нем приведены сведения о земной природе, а также о небесных явлениях, объясняются причины ветров и землетрясений, смерчей и молний, дождей и подземных вод. Он ввел понятие о круговороте воды, представляя его «как бы рекой из воды и воздуха, которая течет по кругу вверх и вниз». Хороший образ предложил для тумана: «бесплодное облако». Философ мысленно прослеживал незримые пути подземных вод и включал их в глобальный круговорот. Динамику почвенной влаги объяснял так: «верхние слои земли как бы потеют».

Удивительно его проникновение – вслед за Демокритом – в бездны геологического времени; способность представить земные события, которые разворачиваются в течение тысяч и миллионов лет. Тем самым он, пусть в общем виде, осмыслил то, что с большими трудами удалось освоить нескольким поколениям геологов, начиная лишь с XVIII в.

Вот отрывок из его «Метеорологики» в пересказе, предельно близком к оригиналу. Суша и моря периодически меняются местами. Там, где была суша, когда-нибудь возникнет море, а на месте нынешнего моря снова будет земля. Эти перемены происходит в определенном порядке во времени и пространстве. Причина в том, что земные недра, подобно телам растений, развиваются и стареют то в одной, то в другой части земли.

Исходил он не из наблюдений за горными породами или ископаемыми остатками, а ссылался на то, что отдельные территории на памяти людей осушаются или заболачиваются. От частных явлений перешел к обобщению, сознавая, что крупные изменения происходят в сроки, несравненно превышающие продолжительность жизни не только отдельных людей, но и целых народов. Такие перемены невозможно уловить наблюдениями: о них приходится только догадываться.

«Итак, раз время бесконечно, а Вселенная вечна, то очевидно, ни Танаис, ни Нил не текли всегда, но в давние времена места, откуда они вытекают, были сухи, – переходил Аристотель от общего к частностям. – Ведь действию рек положен предел, а время его не имеет… И поскольку море всегда в одном месте отступает, а в другом наступает, ясно, что и на всей Земле море и суша не всегда остаются сами собою, но со временем одно превращается в другое».

Аристотель считал главной причиной подобных явлений смену холода и жары, влажности и сухости. И в этом есть свой резон, если еще добавить сюда деятельность живых организмов и влияние некоторых астрономических факторов. Впрочем, до сей поры ученые не выяснили причины движений земной коры, пытаясь объяснять их примитивной механикой. Пожалуй, прав был Аристотель, когда сопоставлял жизнь земной коры и организмов. Ведь в каменной оболочке планеты идет сложнейший обмен веществ.

Идеи Аристотеля об изменении лика Земли и необычайной длительности геологического времени, об организме земной коры лишь частично были восприняты через полтора тысячелетия некоторыми арабскими мыслителями, затем натурфилософами европейского Возрождения и, наконец, наиболее выдающимися натуралистами более позднего времени.

В «Зоологии» Аристотель дал описания животных и сведения об их строении, физиологии, развитии, образе жизни. Начинает он с человеческого тела, а о внутренних органах судит на примере животных (вскрытие трупов еще не практиковалось). О физиологии его представления далеки от реальности. Сердце он считал органом, вырабатывающим кровь и распространяющим ее по всему организму (система кровообращения будет открыта значительно позже).

Он заинтересовался проблемой развития цыпленка в яйце – первый подход к эмбриологии, которая возникнет через два тысячелетия, – и написал о последовательном развитии органов. Полагал, что животные способны возникать из неорганического вещества. Соглашался с мнением, будто угри происходят от дождевых червей, которые образуются из ила.

У него приведена первая классификация животных, насчитывающая примерно 500 видов. Выделены две группы: кровеносных и бескровных (фактически на позвоночных и беспозвоночных). Последние распадаются на живородящих (млекопитающих); птиц; четвероногих, кладущих яйца (пресмыкающихся и амфибий) и рыб, от которых он отделил китообразных. У бескровных – головоногие моллюски; раки (мягкокожие); к членистым отнесены насекомые, пауки, многоножки, кольчатые черви; оболочниками он назвал мягкотелых, имеющих твердую раковину; а морских звезд, голотурий, губок считал промежуточными формами между царством растений и животных. Из насекомых подробно описал пчелу и ее образ жизни.

Его труд «Теория растений» не сохранился. По его представлениям, существует единство мира живых организмов с окружающей земной природой. И в этом видится первый эскиз учения о биосфере, созданного в ХХ в. В. И. Вернадским.

Историк науки Ф. Даннеман полагал, что Аристотель первым подкрепил свои рассуждения чертежами и уже подходил к мысли обозначать буквами величины, находящиеся между собой в известных отношениях.

Интересный и едва ли не первый пример мысленного эксперимента принадлежит Аристотелю. Во «Второй аналитике» он рассуждает о различии восприятия чувственного (наблюдаемое явление) от общего (понимание явления). Для этого предлагает представить, что мы, находясь на Луне, видим, как Земля загораживает Солнце… Так Аристотель стал первым человеком, побывавшим – мысленно – на Луне.

Плодотворные идеи высказал он в акустике и оптике. Господствовало мнение, будто звучащее тело транслирует тот или иной образ. Такая мысль близка к поэтическому образу нимфы Эхо, влюбленной в Нарцисса, но далека от реальности. Аристотель высказал гипотезу: «Звук возникает не оттого, что звучащее тело запечатлевает, как полагают некоторые, известную форму в воздухе, но оттого, что оно приводит воздух соответствующим образом в движение. Воздух при этом сжимается, расходится и подвергается толчкам со стороны звучащего тела, так что звук распространяется по всем направлениям». Эхо он объяснял отражением звука.

В книге «О чувствах» Аристотель утверждал, что, так как внутренность глаза прозрачна, место расположения зрительной способности находится на задней его стороне. Он отрицал подобие зрения и осязания (пифагорейцы считали, что из глаза исходит горячее испарение, достигающее видимых предметов).

Порой умозрительный метод его не удовлетворяет. В одном месте он дает определенное указание на преимущество опыта и наблюдений (научного метода), делая оговорку: «Явления еще недостаточно исследованы. Но когда это будет когда-нибудь сделано, то наблюдению надо доверять больше, чем умствованию, и последнему лишь постольку, поскольку оно дает результат, согласный с [наблюдаемыми] явлениями».

Энциклопедизм Аристотеля отвечал потребностям эпохи. Было накоплено немало сведений обо всем на свете, высказано мудрых идей и предположений. Но интеллектуальные богатства оставались разрозненными, и только отдельные области знаний были основательно разработаны.

Достоинство Аристотеля не в том, что он обладал обширными знаниями. Это делало бы честь его памяти, усидчивости, а не уму. Он постарался упорядочить весь комплекс знаний. То, что через два тысячелетия осуществил Ньютон для физики и астрономии, Аристотель совершил для многих зарождавшихся тогда наук.

Свое отличие от большинства людей он определил так: «Они живут для того, чтобы есть, я же ем для того, чтобы жить». Воспитание, говорил он, нуждается в трех вещах: в даровании, науке, упражнении. Ученикам предлагал «догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто позади». И еще: «Кто движется вперед в науках, но отстает в нравственности, тот более идет назад, чем вперед».

На вопрос, почему завистники всегда чем-то огорчены, Аристотель ответил: «Их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других».

Высказывания Аристотеля:

– Все люди от природы стремятся к знанию.

– Достоинство речи – быть ясной и не быть низкой.

– Серьезное разрушается смехом, смех – серьезным.

– Боги и природа ничего не создают напрасно.

– Хотя мы смертны, мы не должны подчиняться тленным вещам, но, насколько возможно, подниматься до бессмертия и жить согласно с тем, что в нас есть лучшего.

– Невозможно, чтобы движение возникло или уничтожилось.

– Философия начинается с удивления.

Аристотель выделил знание о мире (сущем) в целом – метафизику. В ее пределах исследовались и принципы познания. Она сопоставима с философией (в нашем понимании).

«Аристотель как философ, – по словам Б. Рассела, – во многих отношениях отличался от всех своих предшественников. Он первый стал писать как профессор; его трактаты систематичны, его рассуждения разделены на рубрики… Его работы отличаются критическим характером, тщательностью, прозаичностью, без какого-либо следа вакхического энтузиазма… Он не отличается страстностью или глубоким религиозным чувством… Лучше всего у него описание деталей и критика; ему не удаются большие построения из-за отсутствия фундаментальной ясности и титанического огня».

Нетрудно оспорить некоторые категоричные характеристики Рассела, однако нет сомнений, что Аристотель умело смирял свои эмоции, избегал стилистических красот ради объективности, систематичности и логичности рассуждений. В этом самоограничении усматривается проявление высокой интеллектуальной культуры – важнейшей предпосылки для становления и расцвета науки.

Свой метод познания он выразил так: «Сперва собирать факты, и только после этого связывать их мыслью».

Впрочем, верный метод еще не гарантирует безупречных результатов. Например, в своих рассуждениях о законах механики Аристотель исходил преимущественно из умозрений, а не опыта. Так, по его мнению, тяжелые тела должны падать на землю быстрей, чем легкие.

Другое его убеждение: шаровидная Земля находится в центре Мироздания. И хотя уже тогда были известны гелиоцентрическая система и представления о вечной и бесконечной Вселенной, авторитет Аристотеля оказал немалое влияние на то, что два тысячелетия торжествовала его система, которой Птолемей придал завершенный математический вид.

Безусловно, у Аристотеля можно найти немало и других спорных, сомнительных, а то и ошибочных мыслей. Но у кого их нет? Только у того, кто повторяет азбучные истины. Аристотель был не из их числа.

Теофраст (Феофраст)

Теофраст (Феофраст) (372–288 гг. до н. э.) – греческий философ и ученый-энциклопедист. Родился в г. Эреса на о. Лесбос, в Афинах учился в платоновской Академии у Аристотеля. Теофрастом (Богоречивым) его назвали за красноречие.

После смерти учителя он возглавил школу перипатетиков, пользуясь большим уважением среди сограждан. Некто обвинил его в непочитании богов. Однако доносчик едва сам не попал под суд:

Теофраст. Античный бюст

Теофраста отстояли его поклонники и ученики.

Он постоянно трудился, и за свою долгую жизнь, согласно Диогену Лаэртскому написал около сотни книг с общим количеством строк 232 808. Он старался писать о том, что хорошо знал, избегая домыслов и сознавая ограниченность своих знаний. Ему принадлежали работы по риторике, поэтике, философии, географии, ботанике, зоологии, минералогии, психологии, физиологии, искусствоведению, религии.

Из них сохранилась только малая часть. Например, из его сочинения «Характеры» уцелела лишь половина, посвященная отрицательным типам, а вот положительные характеры утеряны. Теофраст обогатил естествознание своим четким методом классификации различных природных объектов, в частности растений, минералов.

Наиболее полно сохранившийся его труд – «Естественная история растений» – по праву считается основанием ботаники. В нем приведены описания многих растений, в том числе не встречавшихся в Греции. Бамбук Теофраст верно считал видом тростника. Сообщил о движении листьев индийского тамаринда, складывающего их на ночь «В тех местах говорят, что оно спит», – добавляет Теофраст.

Приводя сведения о форме, строении, физиологии, местах обитания, болезнях, распространении растений, он подробно описывает их полезные качества, использование и связанные с этим технические производства. Он не подтверждает, но и не опровергает представления о возможности перехода одного растительного вида в другой: «Полагают, что дикая мята превращается в садовую и пшеница в пырей». (Увы, в такую нелепость поверил в середине ХХ в. селекционер академик Т. Д. Лысенко.) Некоторый резон в этом есть: ведь у культурных сортов есть дикие предки, порой на них мало похожие.

К идее саморождения растений из неорганических веществ и воды Теофраст относился скептически. Но все-таки не исключал этот процесс у мелких растений и животных.

Сочинение Теофраста «О камнях» – предтеча минералогии. Первым простейшую классификацию «природных неживых тел» предпринял Аристотель, выделив три группы: камни, земли, руды. У Теофраста она детальней: обыкновенные, цветные, плавкие (металлы), горючие, негорючие, драгоценные, мягкие (легко разрезаемые), землистые (минеральные краски).

Здесь отсутствует единый принцип систематизации, нет отличий минералов и состоящих из них горных пород, отсутствуют определимые признаки (скажем, степень твердости; впрочем, это не учитывали и полтора тысячелетия спустя). У него приведены некоторые признаки, позволяющие различать те или иные камни. К минералам он отнес кораллы. Многим минералам он приписал целебные свойства.

Согласно Диогену Лаэртскому, общий объем его текстов – 232 808 строк. О Теофрасте сохранился такой анекдот.

Одному гостю, не проронившему за вечер ни слова, он сказал:

– Коли ты неуч, то ведешь себя умно, а если учен, то глупо.

Совершался переход от поэтического «мифовоззрения» к новому хорошо структурированному представлению о мире, состоящему из трех частей. Их можно охарактеризовать так:

1. Научные (или преднаучные) знания; идеи, обоснованные рационально, обобщающие достоверные факты, которые можно проверить и доказать;

2. Логичные философские рассуждения, предполагающие разнообразие мнений, но не противоречащие достоверным (научным) данным;

3. Религиозные верования, относящиеся к трудно постижимым или неведомым областям духовного бытия, которые остаются вне науки, вне рационального познания; они относятся не столько к знаниям, сколько к чаяниям, надеждам людей; они призваны утешать в горестях и указывать пути к счастью.

Становление научных знаний и философских учений способствовало появлению и великих религиозных систем, существующих по сию пору. Хотя, если быть точными, следовало бы говорить о религиозно-философских системах, ибо они предлагают ответы на многие вечные проблемы бытия.

Итак, в Древней Греции впервые началось разделение теоретических научных знаний и от практических навыков, и от религиозных домыслов, и от философских рассуждений.

Аександр Македонский стремился подчинить себе весь известный мир. Аристотель постарался охватить совокупность всех знаний своего времени. Замысел Александра был в принципе невыполним, а созданная им великая империя быстро распалась. Аристотель достиг своей цели, оставшись в истории знаний как подлинный и неповторимый энциклопедист.

Однако Александр Македонский основал нескольких городов Античности. И по этой причине его имя вошло в историю науки. В устье Нила он заложил в 332–331 гг. до н. э. город Александрию. План ее разработал архитектор Дейнократ. Согласно описанию Страбона, «весь город пересечен улицами, удобными для езды верхом и на колесницах, и двумя весьма широкими проспектами, более палестра (30 м) шириной, которые под прямым углом делят друг друга пополам».

Расположенный близ берега остров Фарос, где был сооружен высокий маяк, соединили с материком дамбой, имевшей проходы для судов. Из гавани Евноста (Счастливого Возвращения) проложили канал до озера Мареотида, куда по Нилу доставляли грузы. Порт был оборудован верфями, товарными складами. За рыночной площадью возвышался храм Посейдона и начинался комплекс царских дворцов и парков, включавший Храм муз (Мусейон).

Через десятилетие со времени основания, после распада эфемерной империи Александра Македонского, Александрия стала столицей Птолемеевской династии царей Египта и крупнейшим центром культуры. Здесь осуществился синтез научно-технических знаний греческой и значительно более древних цивилизаций Египта, Месопотамии, Индии.

Птолемей I Сотер сын Лага, бывший полководец Александра Македонского, заняв египетский престол, превратил свою страну в сильное централизованное государство. Столица Египта превратилась в центр мировой торговли. Символом величия города явился колоссальный маяк. Ночью на нем зажигали костер, который виден был, по свидетельству историка Иосифа Флавия, за 50 километров.

Это была трехъярусная башня (проект архитектора Сострата из Книда), увенчанная статуей бога морей Посейдона. Такое сооружение высотой более 100 метров считалось чудом инженерной мысли и строительного мастерства. Александрийский маяк эллины причислили к шести другим чудесам света. О его конструкции точных сведений нет. Но он определенно свидетельствует о высоком уровне строительной техники и о том, что в гавань Евноста прибывали торговые суда из разных стран Средиземноморья днем и ночью.

Птолемей I, а также его преемники Филадельф, а затем Эвергет не жалели средств на развитие науки, просвещения, искусств, положив начало первому в мире Александрийскому Мусейону – средоточию научной мысли, искусств и ремесел. При нем находилась крупнейшая в Античности Александрийская библиотека, а также Академия.

По словам историка науки Джона Бернала: «Александрийский музей был первым государственным исследовательским институтом, и хотя его художественная, литературная и даже философская продукция была незначительной (если не считать сохранения в нем древних текстов), он внес бóльший вклад в науку, чем какой-либо другой отдельный научный институт до и, возможно, после него. Научная работа Музея, если ее рассматривать в связи с работой его бывших членов и корреспондентов, разбросанных по всей остальной части классического мира, таких, как Архимед, была гораздо больше специализирована, чем какая-либо другая научная работа до и после него в течение последующих двух тысяч лет».

Одним из наиболее выдающихся представителей александрийской школы был Евклид (Эвклид). Он обобщил и привел в строгую систему математические знания, накопленные к тому времени – прежде всего греческими математиками Гиппократом из Хиоса и Евдоксом. Птолемею I, посетовавшему на то, что постигать эту науку слишком трудно, Евклид ответил: «К математике нет царской дороги».

Евклид (ок. 365–290 г. до н. э.) – греческий математик, физик. О его жизни почти ничего не известно. По-видимому, он работал в Александрии и находился при дворе Птолемея I.

Знаменит Евклид математическим трактатом «Начала» (или «Элементы») из 13 книг. Он осмыслил, обобщил и изложил все накопленные к тому времени сведения по нескольким математическим дисциплинам. Создал логически стройную систему геометрии – на плоскости (планиметрия) и в пространстве (стереометрия). До ХХ в. его геометрия оставалась «золотым фондом» школьной математики.

Статуя Евклида в Оксфордском университете

В 7, 8 и 9 книгах его трактата изложена теория чисел. Он первым дал решение задачи на максимум, доказав, что х(а – х) получает наибольшее значение при x = а / 2. В следующих книгах показал, как определяется сумма геометрического ряда, исследовал иррациональные числа (их нельзя точно выразить дробью из двух целых чисел: m / n). В 12-й книге дано описание пирамиды, конуса, цилиндра и указано, что наклонный разрез цилиндра или конуса дает кривую, имеющую вид щита (эллипс).

Единственно уязвимым с позиции безупречности доказательств был его V постулат (или 11-я аксиома) – теория параллельных линий. Лишь два тысячелетия спустя (мировой рекорд долговечности научного учения!) в XIX в. евклидова геометрия была дополнена прежде всего русским ученым Н. Лобачевским, новыми, «неевклидовыми», геометриями.

Евклиду приписывают еще два трактата: «Оптика» и «Катоптрика» (от слов «катоптрикос» – зеркальный). Эти труды считаются первой попыткой применить геометрию для объяснения явлений отражения и преломления света. В 30-й теореме «Катоптрики» утверждается: «вогнутые зеркала, направленные на солнце, производят огонь». Идея верная, но при геометрическом объяснении ее Евклид допустил ошибку, полагая, что солнечные лучи поступают на зеркало не параллельно, а пучком, исходящим из одной точки.

Евклиду было известно явление преломления света. Он писал: «Если положить предмет на дно [стеклянного] сосуда и отодвинуть последний так далеко, что предмет исчезнет из вида, то он становится вновь видимым, если налить в сосуд воду». В построении своих теорем Евклид исходил из нескольких опытов. Этот принцип лег в основу физико-математических наук. Евклид опирался на принцип, который более двух тысячелетий считался незыблемым: луч света распространяется по идеальной прямой.

В мировую науку вошли такие понятия как «евклидова геометрия», «евклидово пространство». Последнее – привычное, трехмерное – обычно считается реальным, как бы само собой разумеющимся. Его изображают в виде трех перпендикулярно пересекающихся плоскостей.

Евклид обогатил науку методом строгих доказательств, основанных на фактах (точных, проверяемых сведениях), аксиомах (очевидностях, не требующих доказательств или принятых за истину) и на четких логичных рассуждениях. Таков дедуктивный метод.

Покровительство египетских царей обеспечило долгую плодотворную работу ученых, связанных с Александрийским музеем. Поэтому ранний период эллинской культуры называют александрийским. Он знаменит главным образом достижениями в математике, механике и естествознании. Но прежде были выдающиеся достижения Аристотеля, заложившего основы нескольких научных дисциплин.

Математика даже в глубокой древности была наукой, ибо опиралась на логику и доказательства, ее выводы можно было проверить. В отличие от нее и от механики, где имелась возможность повторить опыты, познание земной природы строилось на ограниченных наблюдениях и догадках.

Логические доказательства при этом играют вспомогательную роль. Скажем, всем очевидно, что Солнце движется вокруг Земли, а не наоборот: ведь движения своей планеты не ощущаем вовсе. Видя несокрушимую громаду гор, нелогично сделать вывод о том, что они растут. Наблюдая природу, человек склонен предаваться поэтическим фантазиям, философским умозрениям, а не кропотливым, дотошным научным исследованиям.

«Воображение бедно, а воображение поэтическое – в особенности, – писал великий испанский поэт ХХ в. Федерико Гарсиа Лорка. – …Человеческая фантазия придумала великанов, чтобы приписать им создание гигантских пещер или заколдованных городов. Действительность показала, что гигантские пещеры созданы каплей воды».

Но и в донаучные времена некоторые мыслители догадывались о том, что значительно позже будет доказано методом науки.

Дикеарх

Дикеарх (345–285 гг. до н. э.) – греческий философ, натуралист, историк. Родился в городе Мессине на о. Сицилия. Был учеником Аристотеля и Теофраста. О его жизни известно немного, сочинения его не сохранились. Но многие мыслители Античности часто ссылались на него.

Некоторые достижения Дикеарха были новаторскими, а идеи прозорливы. Он составил географическое описание Греции, уточнил карту Ойкумены с учетом сведений из походов Александра Македонского и плавания Пифея. Нашу планету считал шаровидной. Ойкумену делил по четырем частям света.

В работе «Жизнь Эллады» Дикеарх писал о последовательном развитии культуры: от «естественной жизни» (собирательство и охота) к пастушеству (скотоводству) и, наконец, к земледелию. Это примерно соответствовало более древнему делению на золотой, серебряный, бронзовый и железный века – как нисхождение ко всё более трудной и жестокой жизни.

Эпикур

Эпикур (ок. 342–ок. 270 г. до н. э.) – греческий философ, натуралист. Родился на о. Самос. Возможно, происходил из состоятельной семьи, получив хорошее образование. Стал последователем учения Демокрита. Приехав в Афины, в 307 г. основал школу в превосходном саду («Сад Эпикура»). Учил не только словами, но и личным примером.

Свое учение он делил на «физику» (познание природы), «канонику» (теорию познания) и «этику» (изучение нравственности и следование ее принципам).

Эпикур. Гравюра XVII в.

Нередко «эпикурейцами» называют людей, гоняющихся за любыми наслаждениями. Однако Эпикур подчеркивал: плотские удовольствия еще не означают приятную жизнь. Более важно – понимать, что хорошо, а что плохо, избегать заблуждений и лжи; быть свободным от телесных страданий и от душевных тревог.

Эпикур написал много сочинений: «О природе» в 37 книгах, «Об атомах и пустоте», «О цели», «О богах», «О предопределении», «О любви» и др. Однако из них сохранились только 3 письма, из которых два посвящены познанию природы (одно – Геродоту другое – Пификлу).

Наиболее полно его взгляды изложены в поэме Лукреция «О природе вещей». Эпикур был последователем атомистического учения Демокрита, признавая возможность существования в бесконечном пространстве множества разнообразных миров. «Вселенная есть тела и пустота», – утверждал он. И ещё: «Вселенная всегда была такой, какова она теперь, и всегда будет такой, потому что нет ничего, во что она изменяется: ведь помимо Вселенной нет ничего, что могло бы войти в нее и произвести изменение».

Постоянно соединяясь и рассыпаясь, атомы определяют многообразие вечного и беспредельного Мироздания. Смерти для нас не существует: пока мы есть, ее нет, а когда она наступила, нет нас. Обитаемые миры рассеяны в космическом пространстве; между ними обитают боги. Они не вмешиваются в дела людей. Чтить богов надо без особых надежд и эмоций. Религиозность, по мнению Эпикура, опирается на страх смерти и незнание законов природы.

Естественные стремления человека (в чем ему должна помогать философия) – иметь минимум страданий и максимум наслаждений. Но жажда наслаждений нередко приводит к несчастьям. Поэтому надо прежде всего научиться избегать тревог, опасностей, ответственности, зависимости от внешних сил и обстоятельств. Высшее благо – блаженство, наслаждение (по-латыни – «гедоне»). Но при этом необходимо учитывать интересы ближних.

Общество – результат договоренности группы людей не вредить, а помогать друг другу. «Справедливость… – договор о том, чтобы не причинять и не терпеть вреда, заключенный при общении людей и всегда применительно к тем местам, где он заключается».

Из высказываний Эпикура:

– Те, кто объявляют душу бестелесной, – бредят.

– С разложением всего тела рассеивается и душа.

Формирование наук подобно кристаллизации насыщенного раствора. Из сложной смеси разнообразных сведений, идей, методик выделяются, обретая своеобразный облик, отдельные дисциплины. При этом сказываются взаимодействие культур (порой этому способствовали войны), социальные перемены, технические достижения, появление незаурядных личностей, способных совершать великие деяния или выдающиеся открытия.

…Яркая вспышка научно-философского творчества приходится на период возвышения Афин. Этот полис, город-государство, стал в конце V в. до н. э. крупнейшим культурным центром при сравнительно скромных материальных потребностях (закономерность, показательная для всех времен).

Греческий историк Фукидид привел слова крупнейшего афинского государственного деятеля Перикла: «Город наш – школа всей Эллады, и полагаю, что каждый из нас сам по себе может с легкостью и изяществом проявить свою личность в самых различных жизненных условиях».

Аристотель усматривал великое благо демократии (не власти богатых, а именно народовластия) в том, что она предоставляет возможность многим наиболее полно проявлять свои способности, таланты, устремления. С этим нельзя не согласиться. Однако приходится делать существенную оговорку.

Как показывает опыт истории, подлинное демократическое правление длится недолго. Со временем выдвигаются демагоги, хитрые говоруны, не гнушающиеся обманом, лживыми посулами и броскими фразами ради популярности в массах. В борьбе за власть партии для победы используют разные средства, в том числе подкуп. Под видом демократии устанавливается власть богатых и беспринципных граждан. Общественные устои расшатываются, начинаются народные волнения, государственные перевороты – и в конце концов устанавливается монархия.

И тут уже многое зависит от личности вождя, диктатора, монарха. Нередко при таком правлении происходит расцвет культуры, если правитель покровительствует искусствам, ремеслам и наукам. Так было в Греции при скоротечной эпохе Александра Македонского, в Александрии во время правления Птолемеев, а в Римской империи – Октавиана Августа. Архимед творил при сиракузском тиране…

Представители Александрийской Академии добились значительных успехов в математике, астрономии, механике, оптике, географии, а также в технике. Переход к научному методу познания, для которого важны не только рассуждения, но точные измерения, расчеты и наблюдения, дал отличные результаты.

Крупным достижением явилось создание гелиоцентрической системы. Правда, уже до этого высказывались идеи, что Солнце находится в центре Мироздания, и даже то, что Вселенная бесконечна, имея много различных миров. Но все это было философскими предположениями, не более того.

Аристарх из Самоса (ок. 310–230 г. до н. э.) – греческий астроном, разработавший гелиоцентрическую систему. Предполагается, что свои первые работы он сделал в Афинах, но был обвинен в безбожии и бежал в Александрию.

В трактате «Псаммит» Архимед писал: «Аристарх пришел к выводу, что звезды и солнце неподвижны. Земля же вращается вокруг солнца, стоящего в середине земной орбиты».

Единственный сохранившийся небольшой труд Аристарха – «О размерах и расстояниях Солнца и Луны». Результаты его астрономических расчетов по современным воззрениям были ошибочными. Но по тем временам они были революционными. Ученый пришел к выводу: Солнце в 300 раз больше Земли (считалось, что оно значительно меньше нашей планеты), а расстояние до него в 12 раз больше, чем до Луны, которая в 25 раз меньше Земли.

Возможно, вычислив размеры Солнца, он рассудил, что более легкое тело (Земля) должно вращаться вокруг более тяжелого. Кроме того, в таком случае орбиты планет перестают выписывать петли – эпициклы.

Аристарх считал, что расстояние от Земли до Солнца несравненно меньше, чем до сферы неподвижных звезд.

Одним из величайших ученых, инженеров, изобретателей был Архимед. Жил он в Сиракузах, но по образованию принадлежал к александрийской школе и находился в научной переписке с ее представителями. Считается, что именно в Александрии он освоил основы механики.

Сохранилось немало анекдотов, связанных с его именем. По легенде, он с помощью вогнутых зеркал, отражающих солнечные лучи, сжег римский флот, осадивший Александрию. Эта история невероятна: столь мощные «гиперболоиды» существуют лишь в воображении.

Так преломились в народной молве его успехи в оптике.

Восхищаясь достижениями Архимеда в науках и технике, Цицерон считал, что он обладал бóльшим гением, чем это совместимо с человеческой природой. Архимед изобрел планетарий. Солнце, Луна и планеты вращались вокруг Земли посредством механизма, приводимого в действие водой. На нем демонстрировались фазы Луны, солнечные и лунные затмения.

По словам Плутарха, Архимед смотрел «на работу инженера и на все то, что служит удовлетворению потребностей жизни, как на неблагородное и простонародное дело», отдавая предпочтение теоретическим исследованиям. В послании к Эратосфену Архимед писал: «Многое, что я раньше выяснил при помощи механики, я потом доказал посредством геометрии».

На своей могиле он завещал установить камень с изображением шара, вписанного в цилиндр. Такое значение придавал Архимед своему открытию: объем вписанного в цилиндр шара относится к объему цилиндра, как 2 к 3. (Благодаря этой фигуре, выбитой на камне, Цицерон на кладбище в Сиракузах обнаружил пришедшую в запустение могилу великого ученого и изобретателя.)

Архимед (ок. 287–212 г. до н. э.) – греческий математик, механик, физик, инженер, изобретатель. Родился и провел значительную часть жизни в Сиракузах (Сицилия). Его отцом был астроном Фидий. Учился Архимед и некоторое время жил в Александрии. Был советником, военным инженером и, возможно, родственником царя Сицилии Гиерона II.

Архимед. Античный бюст

Архимед заложил основы гидростатики, а также теоретической механики, установив правило рычага. Ему приписывают изречение: «Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю». (Как показывают расчеты, даже при таких умозрительных условиях предприятие будет невыполнимо для человека, витающего в космосе.)

Участвуя в защите своего родного города от нападения римлян, Архимед усовершенствовал катапульту. По рассказу Плутарха, на римские войска, которые шли на приступ крепости, сиракузцы обрушивали град тяжелых камней из катапульт. Столь грозное оружие наводило ужас на врагов.

Когда римлянам удалось овладеть Сиракузами, они устроили резню, жертвой которой стал и Архимед.

Говорят, ему было предложено малой силой привести в движение большую тяжесть. Это подвигло его к изобретению подъемной машины, при помощи которой удалось вытащить на берег тяжело нагруженную триеру. Один из историков науки положил, что Архимед использовал систему зубчатых колес. Хотя, скорее всего, эту историю придумали для того, чтобы показать инженерный гений Архимеда. Ведь греческие моряки, по-видимому, умели вытаскивать на берег даже крупные суда с помощью рычагов и блоков.

Говорят, однажды Гиерон II предложил Архимеду определить, не подмешано ли ювелирами, отливавшими его корону, серебро к золоту. Для этого надо было узнать не только вес, но и объем изделия. Архимед решил непростую задачу изящно: опустил корону в воду и определил объем вытесненной жидкости. Говорят, мысль об этом пришла к нему тогда, когда он в бане принимал ванну. Радостный, он выскочил на улицу в чем был (то есть без ничего) с криком: «Эврика!» (нашел, открыл).

Сделав соответствующие измерения (вес слитка золота был известен), ученый определил, сколько было подмешано серебра, разоблачив кражу. Впрочем, не исключено, что случай с ванной относится к разряду анекдотов.

Этот мыслитель блестяще сочетал таланты инженера-изобретателя и ученого-теоретика. Кроме военных машин и планетария изобрел винт для подъема воды. Написал несколько трактатов. Среди них: «О квадратуре параболы», «О спиралях», «О шаре и цилиндре» (здесь дано геометрическое решение кубического уравнения), «О коноидах и сфероидах» (об объемах тел, получаемых от вращения параболы, гиперболы, эллипса и их сегментов), «О рычагах», «Книга опор» (о распределении нагрузок между опорами).

Ему принадлежит сочинение об измерении окружности. Он исходил из положения, что окружность круга меньше периметра описанного вокруг него правильного многоугольника и больше, чем периметр вписанного. По такому принципу, определив периметры 96-угольников, он вычислил значение числа «пи»: между 3,141 и 3,142. Так впервые в науке была оценена степень точности полученного результата. Его метод исчерпывания, приближения к пределу, привел – почти два тысячелетия спустя – к открытию исчисления бесконечно малых.

В трактате «О песчинках» Архимед наглядно показал: сколь угодно большое множество может быть выражено числом. Он подсчитал количество песчинок в объеме Вселенной (предполагая ее в виде сферы, на которой расположены неподвижные звезды, а в центре находится Земля). У него получилось число 10⁶³ (то есть 1 с 63-мя нулями).

Трактатом «О плавающих телах» он положил начало гидростатики. Закон, названный его именем, гласит: на погруженное в жидкость твердое тело действует выталкивающая сила, направленная вверх и равная весу вытесненной им жидкости.

Архимед ввел в механику понятия «центр тяжести», «вес», «равновесие рычага», «статический момент». Его математические приемы значительно пережили свой век. По мнению Ф. Даннемана, свою механику Архимед разрабатывал «чисто естественно-научным методом, т. е. на основе опытов и математической дедукции, что обеспечивало наилучший успех. Поэтому его сочинения должны быть отмечены как наиболее выдающиеся произведения греческого духа в области точной науки».

Лейбниц в конце XVIII столетия писал: «Кто погружается в сочинения Архимеда, тот меньше будет удивляться открытиям современных ученых».

Походы Александра Македонского широко раздвинули для эллинов пределы ойкумены, известного мира. Неудивительно, что в Александрии был создан первый научный труд по географии – «Землеописание» Эратосфена. Работа сохранилась лишь в отрывках, приведенных Страбоном в его «Географии».

Страбон много раз ссылается на Эратосфена с глубоким уважением, хотя и не во всем с ним соглашаясь. По его словам, Эратосфен считал первым крупным географом Гомера, в поэмах которого приведены сведения о некоторых странах и народах. Больше всего огорчает Страбона то, что Эратосфен много места уделял опровержениям явно неправдоподобных суждений более древних авторов.

Если исходить из этих упреков, можно сделать вывод, что в те времена не только обыватели, но даже интеллектуалы не умели отделять выдумки, сомнительные рассказы о дальних странах от реальности.

Эратосфен

Эратосфен (ок. 275–194 г. до н. э.) – греческий энциклопедист, проявивший себя в разных областях знаний. Родился в Кирене, получил образование в Афинах. Царь Птолемей III Эверет вызвал его в Александрию, где назначил заведующим крупнейшей в мире библиотекой.

Считается, что он первым употребил слово «географика» (география), составив под таким названием карту планеты и описание земли. Он же, по-видимому, первым провел на карте линии с запада на восток (параллели, широты) и с севера на юг (меридианы, долготы). Эти линии оказались надежной сетью, Эратосфен решил определить длину дуги меридиана, а затем и вычислить длину окружности земного шара. Исходил из таких соображений. Тени от предметов на широте Александрии во время летнего солнцестояния сокращаются, но не исчезают. Значит, Солнце находится под некоторым углом к вертикали, направленной к центру Земли. А в городе Сиене (Асуан) в то же время вертикально стоящие предметы не дают тени. Значит, светило находится точно над головой и его лучи направлены к центру планеты.

Угол падения солнечных лучей в период летнего солнцестояния в Александрии составляет 712. Расстояние до Сиены, измененное по караванным путям, – 790 км (цифры приблизительные). Следовательно, на 1 градус меридиана приходится 110 км. А вся окружность Земли – 360 – равняется 39 600 км. (Зная длину окружности, нетрудно определить радиус шара: более 6 тыс. км.)

Вообще-то Эратосфен в своих измерениях и расчетах допустил ошибки. Но они взаимно компенсировались, и получился результат, близкий к истине (40 007 км). Благодаря своему достижению он по праву считается основоположником математической географии.

Эратосфен. Гравюра XVII в.

Эратосфен разделял мнение, что находки окаменевших морских раковин на возвышенностях объясняются вертикальными движениями земной поверхности: одни территории опускаются и заливаются морем, а другие поднимаются, и на месте акваторий возникает суша.

(Эта мысль через несколько столетий была забыта: геологические знания стали согласовать с библейским преданием о Всемирном потопе, что отбросило буквально к доисторическим временам представления о динамике и строении земной коры, о геологическом времени.)

«Из успехов, достигнутых математикой в александрийскую эпоху, – писал Фридрих Даннеман, – наибольшую пользу извлекла астрономия. Для нее начался период систематических наблюдений и измерений. И если результатом и не явилось еще общее признание истинной системы мироздания, то удалось все же прийти к ясному представлению о многих явлениях, поддающихся установлению лишь посредством точного измерения. Здесь прежде всего должен быть назван Гиппарх, имеющий для астрономии то же значение, какое имеет Аристотель в области зоологии и Архимед в механике».

Гиппарх

Гиппарх (ок. 190–125 г. до н. э.) – греческий астроном. Родился в Малой Азии, живший на о. Родос и в Александрии. Ни одного полного его сочинения до нас не дошло; были опубликованы лишь его «Географические фрагменты».

Он первым стал определять положение точки на земной поверхности по географическим координатам (по широте и долготе), а также делил экватор на 360. Его считают наряду с Эратосфеном основателем математической географии, а также научной астрономии.

Гиппарх изобрел несколько астрономических инструментов и регулярно вел наблюдения за небесными телами. Это позволило ему составить звездный каталог, включающий около 1 тысячи звезд. Он подразделил их по блеску на 6 звездных величин.

Сравнивая свои наблюдения со сведениями более ранних авторов, он открыл явление прецессии Земли – медленного перемещения ее оси вращения (что наглядно демонстрирует, например, ось вращения юлы, когда она описывает конус, вершина которого находится в точке ее соприкосновения с опорой). Гиппарх более точно, чем Аристарх Самосский, определил расстояние от Земли до Луны, вычислил продолжительность солнечного (тропического) года: 365 суток, 5 часов, 55 минут с небольшой ошибкой (более точно – 5 часов, 48 минут, 51 секунда).

Он значительно облегчил вычисления последующим астрономам, составив в качестве тригонометрического пособия таблицу хорд.

К тому времени было известно, что наблюдаемое движение Солнца и Луны не является равномерным. Простейшее объяснение, что небесные тела ускоряются или замедляются, представлялось нелепым. Гармония Мироздания была бы нарушена, что не допускали ни философские, ни религиозные концепции.

По предположению Гиппарха, причина заключалась в том, что Земля расположена не в центре круга, который описывает Солнце, а смещена и находится в так называемом эксцентре. Поэтому, когда Солнце приближается к Земле, наблюдателю, находящемуся на ней, кажется, будто оно ускоряет свое движение. А когда Солнце начинает отдаляться, создается впечатление, будто оно замедляется.

Судя по всему, Гиппарх в 134 г. до н. э. наблюдал появление на небе новой звезды первой величины (из китайских источников следует, что она была в созвездии Скорпиона).

Почти все астрономы древности, наблюдающие за небесными телами, отдавали в той или иной степени дань астрологии – учению о влиянии этих тел на земные процессы и судьбы людей.

Люди всегда пытались понять смысл своей жизни и ее связь с окружающим миром. Хотелось выяснить, почему все происходит так, а не иначе; чем объяснить, что одним суждена, словно бы «на роду написана» счастливая жизнь, а других преследуют несчастья; по какой причине одни наделены талантами, а другие бездарны…

Вопросов много, и заманчивы простые ответы на них: такова воля богов (или Всевышнего); она начертана в небесах звездными узорами и движением планет, Луны и Солнца.

Сама по себе идея вроде бы здравая… Только лишь в том случае, если Земля – центр Мироздания, а человек – средоточие космических форм, сил и влияний, микрокосм.

Но если наша планета – одна из бесчисленного множества светоносных и холодных небесных тел, а наше Солнце – небольшая звезда из десятков миллиардов более и менее крупных, если наша Солнечная система расположена на окраине заурядной Галактики, а созвездия представляют собой лишь видимость единства составляющих эти узоры звезд, – то астрологические измышления ложны.

Однако в те далекие времена слишком мало было известно о Вселенной. Не существовало сложных астрономических приборов, не было достоверных сведений о небесных телах и их соотношениях. Люди стремились к познанию, испытывая разные пути к истине, в том числе и те, которые позже окажутся ложными, как это было с магией чисел, астрологией, алхимией…

Аполлоний

Аполлоний (кон. II – нач. I в. до н. э.) – греческий математик и астроном, уроженец города Перги на юге Малой Азии. О его биографии почти ничего не известно; нет даже приблизительных дат его рождения и смерти.

Самый значительный его труд по математике – «Конические сечения». Первые ее 4 книги сохранились в греческом подлиннике, следующие три – в арабском переводе, последняя 8-я книга не сохранилась. Конические сечения изучались и до него, но он первый ввел эллипс, параболу и гиперболу как произвольные плоские сечения произвольных конусов с круговым основанием, и детально исследовал их свойства.

Идеи Аполлония предвосхитили ряд крупных открытий Нового времени: метода координат, аналитической геометрии, функционального анализа. «Его работа была столь законченной, – писал Д. Бернал, – что Кеплер и Ньютон спустя почти 2000 лет смогли использовать ее без изменений для выявления свойств планетных орбит».

Есть предположение, что Аполлоний Пергский изобрел астролябию – прибор для измерения высоты звезд. Хотя, скорее всего, он ее усовершенствовал.

До него было известно из наблюдений: планеты периодически меняют направление своего движения на попятное. Он объяснил странное явление тем, что тело, которое движется вокруг наблюдателя, само совершает круговое движение вокруг некого центра, «эпицикла» (в переводе это означает «надкруг» или «дополнительный круг»). Все зависит от величины угловых скоростей большого и малого, дополнительного круга. При определенных условиях наблюдателю будет казаться, что небесное тело движется вспять.

Так удалось изящно избавиться от несуразностей в поведении планет и сохранить идею гармонии небесных тел, которые подчиняются идеальным геометрическим формам, имея вид совершенных дисков и вращающихся по круговым орбитам.

Ф. Даннеман писал: «В то время как в течение столетий, непосредственно предшествовавших нашей эре, в тиши александрийского храма науки стремились к познанию мира, этот мир был покорен мощью римского оружия». Но, как обычно бывает, эта материальная сила уступала в долговечности и величии силе духовной, интеллектуальной.

…В существовании Александрийской Академии есть что-то символичное. Ведь она, оставаясь одним из главных культурных центров античного мира, пережила немало государств.

Историки многословно, как о чем-то самом главном на свете, рассказывают на разные лады о судьбах стран и правителей, о кровавых сражениях и дворцовых интригах, о политических деятелях и партиях. Но часто ли услышишь о величии научно-философской Александрийской школы? А она существовала несколько столетий, словно и не замечая, как пришла к закату великая греческая цивилизация, была покорена воинственными римлянами и, наконец, настало время Римской империи.

Что же важнее знать: историю государств, сражений, королей или ступени развития знаний, философских и научных идей, прогресса техники? На мой взгляд, постигая интеллектуальную историю человечества, каждый из нас поднимается на более высокий уровень культуры, духовного развития.

Одно из отличий римской науки – стремление к обобщению знаний. Ученость оценивалась не интеллектуальными исканиями, открытиями, а умением собрать как можно больше сведений, используя их в практических целях. Нередко пишут: таков был их национальный характер.

Такое объяснение напоминает ответ ученика в миниатюре Чехова на вопрос, какое правительство в Турции: «Известно какое, турецкое». Так всю историю любой страны, народа, культуры легко объяснять туманным понятием «национальный характер».

Один и тот же народ в одни периоды своей истории проявляет мужество, героизм, твердость, творческий энтузиазм, а в другие более или менее быстро вырождается до состояния самого заурядного, ничтожного. И зависит это от многих обстоятельств, включая характер общественного устройства, величие и мудрость правителя.

Возвращаясь к римлянам, будем иметь в виду, то первоначальные их успехи определялись военными завоеваниями. Это была сильная и хищная держава. По мере расширения включения в нее разных стран и народов, усиления могущества Римская империя превращалась в мировой культурный центр как наследница греческой цивилизации.

Достижения греков и стали главной причиной практицизма римлян. В философских учениях и научных открытиях греки достигли необычайных высот, восприняв и творчески переработав идеи египтян, индийцев, вавилонян. На том уровне знаний почти невозможно было добиться большего. Требовалось освоить это замечательное наследие. А греческие мыслители продолжали свои научные исследования и технические изобретения теперь уже в Римской империи.

Силой оружия римляне покорили греков. Силой интеллекта греки сделали римлян своими учениками.

Впрочем, среди римлян было немало тех, кто противился такому влиянию; например, крупный государственный деятель Катон (Старший). Хотя их усилия не могли увенчаться успехом уже по той простой причине, что в античном мире на то время именно греки достигли наивысших успехов в науке, философии, технике. Сказывалось и то, что, как признанный центр культуры, Греция была в Античности законодательницей мод.

Катон (Старший) Марк Порций (234–149 гг. до н. э.) – римский энциклопедист, писатель, государственный деятель. Выступая в сенате на любые темы, он неизменно напоминал о главном конкуренте Рима в торговле и политическом влиянии на другие страны: «А, кроме того, я полагаю, Карфаген должен быть разрушен».

Он выступал за самобытность римского общества и твердую власть. После окончательной победы над Карфагеном он стал консулом. На склоне лет, занимаясь сельским хозяйством в своем обширном имении, написал сочинения: историческое («Начала») и энциклопедическое («Наставления»). Они стали первыми научными трудами на латинском языке, ибо образованные граждане предпочитали греческий.

Из обширных «Наставлений», обращенных к сыну и включавших сведения по военному делу, медицине, праву, ораторскому искусству, сохранилась только книга, посвященная агрокультуре. Речь идет о приемах рационального ведения хозяйства, начиная с чтения молитв и кончая сбытом урожая. Автор дает четкие ответы, подобные воинским командам. Например: «Что значит хорошо возделывать поле?» – «Хорошо пахать».

Земледельцем Катон называет владетеля земли и рабов. К последним он относится без жалости и сочувствия. Размеры усадьбы предполагает сравнительно небольшими. Автор словно предвидел разложение и гибель римского общества от неутолимой тяги к роскоши, комфорту, материальным ценностям.

Будучи цензором, Катон Старший наложил высокие пошлины на ввозимые в Рим предметы роскоши. Он писал, что в старину больше заботились о хозяйственных постройках, а теперь виллы превратились в места отдыха и развлечений. По его мнению, греческий индивидуализм разлагает римское общество.

Как человек образованный и рассудительный, он запрещал вступать в разговор с халдейскими гадателями и астрологами. Сына предостерегал от пустословия: «Держись сути, а слова придут».

Не следует думать, что Катон Старший был ограниченным ретроградом. Греческий язык он знал, был знаком с греческой наукой и философией, в своих сочинениях использовал труды греческих авторов. Но он сознавал, насколько опасно подражать представителям иной культуры; надо умело использовать их достижения в своих целях, на основе собственных традиций, Энциклопедизм сравнительно быстро стал характерной чертой древнеримской науки. В этом можно даже усмотреть отражение имперских амбиций правителей Рима. Политики стремились покорить и объединить в пределах великой державы разные страны и народы. Мыслители старались осуществить нечто подобное в интеллектуальной сфере.

Характер их интересов, занятий, определялся в значительной мере запросами правящего класса. В любой стране имеются исследователи и мудрецы, превыше всего ставящие духовные блага, властолюбцы и демагоги, алчные богачи, тихие приспособленцы, самозабвенные труженики, развратники, пошляки, мечтатели…

Из этого многообразия на каждом этапе общественного развития получают преимущество определенные социальные группы и типы личностей; одни поощряются, другие подавляются. То же относится и к видам интеллектуальной деятельности. Четкая государственная структура Римской империи предполагала «естественный отбор» тех, кто тяготеет к решению практических задач, а не к созданию «воздушных замков» красивых теорий.

Варрон Марк Теренций (116–27 гг. до н. э.) – римский энциклопедист, писатель, государственный деятель. Он поднялся по ступеням служебной лестницы до должности претора, успешно сражался с пиратами, получив почетный «Морской венок». Воюя в Испании на стороне Помпея против Цезаря, Варрон потерпел поражение. Это подвигло его к интеллектуальной деятельности. Цезарь поручил ему организовать первую государственную публичную библиотеку в Риме. С этого времени Варрон увлекся науками.

Ему принадлежали труды по арифметике, геометрии, астрономии, навигации, грамматике, истории, философии, религии. Наибольшей популярностью пользовалось его сочинение «Древности» (41 книга), посвященное истории Италии от легендарного потопа при Огигесе. Обращаясь к Варрону, Цицерон писал: «Мы были чужеземцами в родном городе… твои книги словно привели нас домой, рассказали нам, кто мы и где живем». Большой популярностью пользовалась его работа «О латинском языке» (25 книг). Варрон написал «Портреты» – 700 биографий знаменитых греков, сопровождаемых стихотворными панегириками. Считается, что именно его трудами пользовались более поздние римские поэты и ораторы.

Особняком стоят разрозненные фрагменты «Менипповых сатур» (сатир) – пестрого конгломерата бытовых зарисовок, философских тезисов, стихотворных строф, политических заметок, моральных сентенций, общий тон которых обличительный: негодование по поводу упадка нравов, забвения благородных обычаев древности, жажды роскоши. В одной из сатир Варрон сравнивает человека с пузырем, подчеркивая бренность бытия. По-видимому, рассуждения о равенстве людей перед лицом смерти лежали в основе его этических принципов.

Тот же образ пузыря повторил он в трактате «О сельском хозяйстве», состоящем из трех книг и двух частей: «Земледелие» (полеводство, садоводство, виноградарство) и «Животноводство». Работа написана в форме диалога. Она является не столько практическим наставлением, сколько собранием научных сведений, почерпнутых у разных авторов. Варрон, относя рабов в разряд «говорящих орудий», призывал обращаться с ними гуманно.

Он был умелым хозяйственником, а потому опирался не только на вычитанные сведения, но и на собственный опыт. Подходя к сельскому хозяйству с прагматических позиций (рентабельность, доход, полезность ставя на первое место), не забывал он и об удовлетворении, удовольствии, которые доставляет этот вид деятельности. Занятие сельским хозяйством считал наиболее древним, благородным, соответствующим природе человека и окружающей его среды.

«Земледелие, – писал он, – наука необходимая и великая. Она учит нас, что на каком поле следует сеять и делать, чтобы земля постоянно приносила самые большие урожаи». С огорчением он отметил, что римляне все меньше занимаются земледелием, предпочитая привозить пшеницу из Африки и Сардинии.

Говоря об истоках сельского хозяйства, Варрон затрагивал проблему происхождения жизни. Ссылался на два мнения: одни считают, подобно Фалесу Милетскому, что живые существа некогда зародились; другие, вслед за Пифагором и Аристотелем, предполагают вечность жизни. (До сих пор эта проблема остается; В. И. Вернадский, например, писал о геологической вечности жизни.)

Варрон писал об эволюции живых существ и человеческого общества. Он разделял мнение Дикеарха: сначала жизнь была естественной, когда «люди жили тем, что девственная земля добровольно несла им». Затем «они перешли на вторую ступень, пастушескую». «И, наконец, из пастушеской жизни люди спустились на третью ступень, к земледелию». Проскальзывает у Варрона мысль о происхождении домашних животных от диких предков.

Несмотря на энциклопедические знания (или из-за них?), Варрон не сделал никаких научных открытий, да и не стремился к ним.

В эллинистических провинциях Римской империи пользовалось популярностью философское и нравственное – материалистического толка – учение Эпикура. Наиболее полно и великолепно по стилю изложил это учение, уделив особое внимание естествознанию, Тит Лукреций Кар в поэме «О природе вещей». Цель свою он сформулировал так:

Правда, по давней традиции научными считаются сочинения, написанные деловой скупой прозой, желательно с формулами и цифрами, с примечаниями и ссылками. В принципе это справедливо, хотя и не учитывает, что система научных знаний включает помимо фактов теорем и теорий еще один важнейший компонент – идеи. Их далеко не всегда можно выразить формулами. Такими являются, в частности, представления о жизни природы – земной и вселенской.

Кар Лукреций (ок. 96–55 г. до н. э.) – римский поэт-философ. О его жизни почти ничего не известно. Был он последователем Эпикура. В поэме Лукреция «О природе» соединяются поэзия, философия, научные знания. Автор писал, что желает избавить людей от предрассудков, суеверий и страха смерти, показывая красоту и совершенство Мироздания.

Лукреций отверг варианты философии природы, предложенные Платоном, Аристотелем и другими мыслителями-идеалистами. Для него мысль о живой и разумной Вселенной остается не более чем поэтической метафорой. Его модель Мироздания выглядит механистичной и, по-видимому, соответствует учению (и личности) Эпикура, у которого, по словам Б. Рассела: «С отсутствием великодушия по отношению к другим философам сочетается другой серьезный недостаток, а именно – диктаторский догматизм». Вряд ли случайно наиболее полно и талантливо возродил и выразил учение Эпикура Лукреций – современник императора Юлия Цезаря.

Лукреций достаточно странно относился к религии. Вера в богов сочеталась с признанием их полной непричастности к делам природы, к материальному миру. Боги наслаждаются блаженной жизнью, витая в эмпиреях и предоставив людям самим вершить свои дела. По словам Лукреция, «…безобразно влачилась жизнь людей на земле под религии тягостным гнетом».

Материализм Лукреция оказался перспективным для развития естествознания, хотя ни Эпикур, ни его последователи не привнесли в научную мысль новых идей и концепций. О доказательствах они и вовсе не беспокоились. Поэма Лукреция обрела популярность в эпоху Возрождения и помогла укреплять философские основания науки Нового времени.

Лукреций утверждал независимость от религии (свободу) научной и философской рациональной мысли. В этом он видел не средство для каких-либо практических целей, а самоценное занятие, доставляющее человеку высокие наслаждения. Ему удалось раскрыть поэзию научных исканий; в этом отношении его поэма остается непревзойденным образцом.

Лукреций признавал абсолютное господство в мире законов вечного, неостановимого движения материи:

Он изложил гипотезу атомов, доказывая ее аллегориями красочными, хотя и не очень убедительными. Упоминал о круговоротах материи реалиям:

Земные процессы Лукреций не возводит в ранг космических. Отказавшись от геоцентризма, он, предвосхищая космогонии Нового времени, высказывает мысль, через полтора тысячелетия возрожденную Николаем Кузанским:

Поэма Лукреция дает завершенную картину Мироздания – от земных явлений до космической бесконечности. В ее основе – несколько идей: вечности и бесконечности Вселенной, атомного строения вещества, неуничтожимости движения (круговоротов материи), возможности рационального объяснения всех природных явлений.

Высказывания Лукреция:

Учение Эпикура не отвечало религиозным традициям римлян. Для них привлекательней выглядело учение стоиков. Это можно объяснить склонностью граждан великой империи к логике, порядку, рассудительности и четкому исполнению своих обязанностей, при уважении традиций.

В отличие от механической модели Мироздания Эпикура (пусть даже расцвеченной поэтическим воображением Лукреция), у стоиков она была более сложной – органической. Космос уподоблялся живому разумному существу. Единство духа и материи олицетворял Зевс-логос. Тем самым предполагается продуманность событий в Мироздании, их закономерность и необходимость.

Получалось, что в мире все предопределено и устроено целесообразно. Такая вера удовлетворяла рабовладельцев, оправдывала их положение господ и поработителей. Она избавляла от «излишних» духовных исканий и сомнений, дерзаний мысли, характерных для греческой науки и философии. Это, конечно же, в немалой степени содействовало застою теоретической научной мысли в римскую эпоху.

Первый латинский географический трактат из трех книг – «Хорография» («Описание местности») – написал Помпоний Мела в 40–45 гг. до н. э. Это сочинение ни чем не примечательно, пестрит выписками из греческих авторов. Немало внимания уделено амазонкам, безголовым и козлоногим людям и прочим созданиям человеческой фантазии. К подобным сообщениям Помпоний Мела относился, по-видимому, серьезно. Хотя не исключено, что он заботился (подобно многим современным журналистам и писателям) о занимательности изложения, а не о правде. Недаром его работа пользовалась популярностью.

Посидоний (ок. 135–51 г. до н. э.) – римский энциклопедист, грек. Родился в Сирии, в городе Апамен, учился в Афинах. Стал видным представителем стоицизма.

Это учение признавало бренность каждой человеческой жизни порознь, но единство и вечность жизни и разума вообще; отвергало суетные заботы о личном благосостоянии, находя предназначение человека в познании высших истин и в добродетели. Мироздание – живое, одушевленное, разумное, во всем превышающее человека. Бог – светоносный огненный эфир, пронизывающий Космос и принимающий разные формы.

Все это было слишком туманно и неопределенно. А окружающий мир интересовал Посидония своими конкретными объектами и явлениями. С 97 г. до н. э. Посидоний стал главой школы стоиков на о. Родос. Преподавал он и в Риме. Среди его учеников и друзей были Цицерон и Помпей.

В своих сочинениях Посидоний охватил почти все знания своего времени: в математике, астрономии, географии, истории, этнографии.

Посидоний. Гравюра XVII в.

Главное его сочинение – «Всеобщая история» в 52 книгах – охватывает период от 145 до 88 гг. до н. э. Все его труды до нас дошли в виде фрагментов и пересказов. О его путешествиях с целью познания сведений нет. Судя по всему, оригинальных идей Посидоний не выдвигал, удовлетворяясь своей великолепной эрудицией. Нередко он приводил противоречивые сведения, не заботясь об их согласовании.

В труде «Об океане» Посидоний дал общее описание Земли, выделив помимо тропиков и полярные круги. Возможно, он первым высказал мысль, что, взяв курс от Европы на запад, можно достичь Индии. Посидоний опроверг бытовавшее в народе мнение, что на океанском побережье при заходе Солнце во много раз увеличивается в размерах, а море шипит, пока светило гаснет и остывает. Посидоний не верил этим сказкам, а изменение размеров солнечного диска объяснял тем, что его лучи, проходя сквозь насыщенный испарениями воздух, как через линзы, преломляются и увеличивают изображение.

Посидоний отметил связь приливов и отливов с фазами Луны. В то же время он с доверием пересказал легенду о том, что в Иберии (Испании) руды драгоценных металлов выступают на земную поверхность и так их много, что при лесных пожарах образуются сплошные разливы сплавов золота и серебра. Подобное смешение научных сведений с легендами было характерно для того времени.

Через столетие после Посидония жил и работал один из самых замечательных географов древности Страбон. Своей славе он обязан не только личным качествам, но и благоприятным обстоятельствам.

Во-первых, его главный труд, в отличие от работ предшественников, сохранился до наших дней.

Во-вторых, границы Римской империи значительно расширились, а поэтому знания о различных странах и народах стали освобождаться от досужих домыслов.

В-третьих, по той же причине у него появилась возможность без особых затруднений путешествовать по разным странам. Не исключено, что он действовал и как разведчик, добывающий географические, демографические и экономические сведения.

Страбон

Посидоний (ок. 63 г. до н. э. – ок. 20 г. н. э.) – римский географ, историк. Родился в Малой Азии в знатной греческой семье. Получив хорошее образование, увлекся изучением разных стран и народов, стал читать соответствующие книги и, наконец, отправился путешествовать.

Территория, на которой он побывал, огромна: от Армении до острова Сардиния, от Южного побережья Черного моря до Эфиопских гор на Верхнем Ниле. В результате своих наблюдений и обобщений сведений из разнообразных источников написал «Географию» в семнадцати книгах. В ней множество ссылок, в частности, на Посидония, Эратосфена, а также Гомера.

Страбон. Гравюра XVII в.

Это самое грандиозное географическое сочинение Античности (из тех, что дошли к нашим дням). Страбон попытался дать предельно полное описание ойкумены – известного мира. Приводил он и мифические истории. «Эти рассказы, – оправдывался он, – все же могут доставить высокое наслаждение слушателям, интересующимся местами, где зародились мифы». В то же время он утверждал: «Географ должен больше интересоваться практически полезным, чем предметами прославленными и полными прелести».

Противоречие? Нет. Страбон имел в виду разных по уровню знаний читателей и старался сделать изложение интересней. По его словам, миф, хотя и повествует о фантастическом мире «диковинного и чудесного», все-таки «внушает человеку любознательность» и «является как бы приворотным зельем для обучения». (Поныне популяризаторы науки пользуются этим приемом; хотя часто на потребу непритязательной публики опускаются до лжи и мракобесия.)

По мнению Страбона, география относится к наукам, определяющим мировоззрение человека, и входит в круг занятий философа. «Польза от географии многообразна, – писал он. – Она применима не только для деятельности государственных людей или властителей, но и для науки о небесных явлениях, о явлениях на суше и на море, о животных, растениях и плодах и обо всем прочем, что можно встретить в разных странах. Полезность географии предполагает в географе также человека, который посвятил себя изучению искусства жить, то есть счастья».

Об этом его замечании полезно помнить и в наши дни, когда многие предпочитают следовать указаниям матери Митрофанушки из пьесы Д. И. Фонвизина «Недоросль». Узнав, что сыну надо изучать географию, она воскликнула: «Да извозчики-то на что ж? Это их дело… Дворянин только скажи: повези меня туда, свезут, куда изволишь».

Обычно историки науки не упоминают о теоретических взглядах Страбона на географические явления. Подобные сведения рассеяны в его труде и высказаны вскользь, однако представляют интерес. Так, по его мнению, происходящее на планете имеет природные основы. Происходят постоянные перемены: суша становится морем и наоборот, а горные породы (он называет их «землей») изменяются от рыхлых до твердых, каменеют. Разнообразные по составу воды находятся в постоянном круговороте и взаимном обмене.

Страбон, ссылаясь на Эратосфена и других ученых, привел научные доказательства существования морей на месте нынешней суши: отложения морских осадков и соответствующие ископаемые остатки. (Эту мысль с трудом освоили мыслители полтора тысячелетия спустя.)

Римляне – за немногим исключением – мало интересовались наукой. Например, о том, что в 79 году произошло катастрофическое извержение Везувия, засыпавшее пеплом три города – Геркуланум, Помпеи, Стабию, хронисты того времени даже не упомянули, а из ученых лишь один всерьез заинтересовался этим грозным явлением природы.

О нем стало известно только из одного письма Плиния (Младшего) Га я Цецилия Секунда – римского сенатора, консула. Он был племянником Плиния Старшего, одного из крупнейших римских ученых, который погиб героически как исследователь природы. Впрочем, надо отдать должное и Плинию Младшему: он оставил подробное описание извержения Везувия, тем самым внеся свой вклад в вулканологию.

Плиний (Старший) Гай Секунд

Плиний (Старший) Гай Секунд (29–79 гг. н. э.) – римский государственный деятель, писатель, ученый-энциклопедист. Происходил из аристократической семьи, занимал крупные административные должности. Некоторое время командовал флотом. Обладая острым умом и любознательностью, посвятил себя умственной деятельности. Ему приписывают много различных произведений. До нас дошла только «Естественная история» – фундаментальный труд в 37 томах.

«На путь, по которому я пойду, – писал он, – не вступал никто; никто… не решался единолично дать описание природы во всей ее совокупности. Если мой замысел не удался, то самое стремление к нему было великолепно и сладостно». Правда, он без оговорок приводил порой весьма сомнительные сведения, скажем, о племенах безголовых людей. В то же время верно отметил, что у полюсов планеты можно наблюдать летом круглосуточный день, а зимой – ночь.

Плиний Старший сознавал ограниченность обыденного опыта: «Наука и мнение толпы находятся в чрезвычайном противоречии. Согласно науке, земля населена по всей окружности людьми, которые таким образом обращены друг к другу ногами, и все одинаково имеют над головой небосвод. Но, по мнению других, возникает вопрос: почему же антиподы не падают? Как будто неуместен был бы обратный вопрос, почему они не удивляются тому, что мы не падаем».

Плиний собрал и обобщил огромное количество сведений по самым различным отраслям знаний: математике, физической географии, страноведению, этнографии, зоологии, ботанике, лекарствах, металлах и камнях, а также о произведениях искусства и художниках. Он первым заговорил о том, что деятельность людей не только изменяет ландшафты, но и влияет на погоду, ухудшая ее.

По традиции римлян, Плиний интересовался природой главным образом в приложении к человеку и его деятельности. Справедливо отмечал, вслед за Варроном, что подневольный рабский труд в земледелии не приносит необходимой пользы, ибо оно требует на только вложения денег, ибо «самое полезное для поля – это хозяйский глаз». Требуются и знания природных условий: «Итак, пусть каждый узнает свою землю и воду».

Однако без тени сомнения он мог утверждать полную нелепость, принимая ее на веру: «Кому не известно, что при восходе Пса ощущается на далеком расстоянии влияние этого созвездия? При восходе его бушует море, беспокойным становится вино в погребах и в болотах начинается брожение».

Плиний упоминал о биологических ритмах, объясняя их воздействием дыхания Луны. Когда она растет или идет на убыль, пропорционально ее свету увеличиваются или уменьшаются размеры раковин и количество крови у животных и человека. Приводимые им факты фантастичны, хотя идея биологических ритмов возродилась через много веков.

Он высказал мысль о давлении света, вошедшую в науку через 19 столетий. Но и в этом случае не обошлось без домыслов. Зная об отклонении планет от геометрически простых траекторий, Плиний объяснил это действием «солнечного ветра» (говоря современным языком), который «сдувает» небесные тела с их орбит.

Остается актуальным совет Плиния проводить полевые работы, полагаясь не только на календарные даты, а прежде всего учитывая фенологические наблюдения, например, прилет птиц, характер погоды. (В наше время под видом народных примет распространились нелепые сведения о том, как тот или иной календарный день определяет погоду на месяцы вперед, благоприятствует определенным работам в саду или на огороде. Словно забылась главная и безошибочная старинная примета: год на год не приходится.)

Говоря о самоцветах, Плиний подчеркнул, что в них заключено бесценное богатство: «Для многих людей к высочайшему и совершенному созерцанию природы довольно единого драгоценного камня». Его сочинение пронизано радостью познания и благоговением перед Природой.

Теорий и гипотез он не выдвигал. Был весьма учен, не становясь ученым (исследователем). Исключением стали последние дни его жизни.

Во время катастрофического извержения Везувия в 79 г. н. э. Плиний, несмотря на свой преклонный возраст и тучное телосложение, отправился на место катастрофы. Не поддаваясь общей панике, он наблюдал грозное природное явление буквально до последнего дыхания, диктуя секретарю. От едких вулканических газов у него начался острый приступ астмы, и он скончался.

Его имя навеки осталось в науке: один из распространенных мощных типов вулканических извержений, который он наблюдал и описал, по праву называется «плинианским».

Из высказываний Плиния Старшего:

– Мгновенная смерть есть высшее счастье человеческой жизни.

– Одно несомненно, что нет ничего несомненного и что человек – самое жалкое и вместе с тем превосходящее всех существо.

Есть одно обстоятельство, заставлявшее римлян отдавать предпочтение практическим, а не теоретическим знаниям. Дело в том, что когда государственная политика ориентируется на завоевания и укрепление своей военной мощи, страна уподобляется хищнику, которому требуются оружия нападения и захвата добычи. По этой причине во всем, что касалось военной техники, а также инженерного искусства, римляне были особенно сильны.

Символическая деталь: в 47 году до н. э. погибла значительная часть уникальной Александрийской библиотеки в пожаре, охватившем город во время его захвата войсками Юлия Цезаря. Однако этот правитель воспользовался знаниями астрономов Александрийской академии и на следующий год произвел реформу календаря. Теперь в обычном году стало 365 дней, а каждый четвертый, високосный, имел их 366. Так возник календарь, названный юлианским, а месяц рождения Цезаря получил его имя – июль.

Надо отметить, что это не было угодничеством перед могущественным и славным правителем империи. Цезарь был математиком, содействовал развитию этой науки и написал трактат «О звездах».

Витрувий (2-я пол. I в. до н. э.) – римский архитектор, инженер, изобретатель. По одной версии, это был гражданский архитектор Марк Витрувий Поллион, по другой – родовитый Луций Витрувий Мамурра – командир саперных войск в армиях Помпея и Цезаря. Не исключено, что под одним именем предполагаются они оба.

Он спроектировал и построил римский водопровод (по другому предположению, был лишь смотрителем за акведуками), изобрел клапаны для водопроводных труб, возводил мосты и другие сооружения, проводил землемерные работы, был отличным чертежником (его технические иллюстрации были утеряны).

На склоне лет он написал свою единственную работу: «Десять книг по архитектуре» – подлинную энциклопедию строительного искусства и градостроительства. Посвятил ее императору Августу. «По этому предмету, – писал он, – греками выпущено много книг, а моими соотечественниками до крайности мало, хотя в старину было много крупных архитекторов из наших граждан, которые могли бы писать с немалым изяществом».

Архитектуру он понимал в самом широком смысле, включая учение о строительных материалах, инженерную геологию, метеорологию, городскую планировку, геодезию, военную технику, эстетику сооружений, психологию восприятия, инженерное обустройство и украшение зданий, а также описание механизмов, различных технических приспособлений, измерительных приборов. Приводит он сведения о подземных водах, их поисках и использовании.

По мнению Витрувия, архитектор – это «человек, владеющий письмом, искусный в графике, обученный геометрии, знакомый с подбором рассказов из истории, прослушавший внимательно курс у философов, знающий музыку, не лишенный познаний в медицине, сведущий по части толкования законов юристами, обладающий знанием астрономии и законов небесных тел».

Столь обширные познания предполагали не только обучение ремеслу, но и всесторонне развитой личности. В те времена не было узкой специализации, и зодчий должен был уметь выбрать наилучшее место для инженерного сооружения с учетом природных условий, характера грунтов и геологического строения, организовать работу, составить проект, сделать необходимые расчеты, подобрать строительные материалы, учесть психологию восприятия и даже социальные факторы.

«Соразмерность, – учил Витрувий, – обуславливает красоту объективно, эвритмия (ритмическая стройность) – психологически, а декор – социально». По его словам, архитектура начинается с «размышления и изобретения» (под которым он понимал «разрешение темных вопросов и разумное обоснование нового предмета»). Архитектура должна соответствовать триаде: прочность, красота и польза.

Трактат Витрувия многократно переиздавался и пользовался особой популярностью в эпоху Возрождения. В 1542 г. римский архитектор Палладио основал Витрувиевскую академию.

Вновь и вновь приходится вспоминать великое греческое наследие, доставшееся Римской империи. Хотя Витрувий, например, говорил о желании воздать должное римским архитекторам, в своем труде он ссылался почти исключительно на греков. Варрон демонстрировал хорошее знание сельского хозяйства, однако в теоретических вопросах предпочитал опираться на достижения греческих мыслителей. То же относится и к Страбону.

Александрийская академия оставалась кладезем накопленных к тому времени знаний в разных областях науки и техники.

К сожалению, почти все изобретения древности анонимны. Их приписывают мифологическим героям и знаменитым людям, но сами они подчас признавались, что использовали или усовершенствовали приборы, механизмы, машины, которые уже существовали на то время.

Если создание сложных сооружений требует хорошей теоретической подготовки, то изобретения или усовершенствования технических приспособлений доступно тем, кто ими пользуется. Люди еще в каменном веке придумали капканы и петли для ловли зверей, самострелы, рыболовные принадлежности. Расширение хозяйственной деятельности сопровождалось изобретением блоков, полиспастов, рычагов, водоподъемников, мельниц…

Об этом приходится упоминать, прежде чем рассказать о знаменитом инженере, изобретателе Античности Героне. Он принадлежал к Александрийской академии, а значит, имел возможность использовать достижения своих предшественников.

Еще во времена Архимеда началось увлечение изобретением хитроумных механизмов и приборов – далеких предтеч современной разнообразной научной техники. К водяным часам – клепсидре – был приспособлен механизм со стрелкой. Было придумано качающее устройство, подобное всем известному пожарному насосу.

Герон из Александрии, прозванный Механиком (ок. I в. до н. э. – I в. н. э.) – греческий изобретатель, математик, инженер, топограф. Его биография остается неизвестной. Работал он в Александрии как инженер и конструктор. Однако не были ему чужды и теоретические исследования. В трактате «Метрика» он обобщил достижения математики Античности. Привел формулу для вычисления площади треугольника, которую назвали его именем: √ р (р – а) (р – b) (р – с), где р = (а + b + c); а, b, с – стороны треугольника. Хотя есть сведения, что эта формула была известна еще Архимеду.

На основе своих опытов он определил, что воздух представляет собой тело, обладающее определенной плотностью и упругостью (что видно, например, при погружении опрокинутого пустого сосуда в воду). Анализируя свойства жидкости и газа, сделал заключение об атомном строении вещества.

Более всего он знаменит как изобретатель. Возможно, он преимущественно усовершенствовал имевшиеся приборы и механизмы, сам их мастерил. Работа Герона «Механика» – первая теория машин и механизмов. В ней описаны рычаг, ворот, клин, винт и блоки (полиспаст). Приведены соответствующие расчеты. Для рычага и блоков он установил правило, согласно которому выигрыш в силе компенсируется потерей во времени.

Используя зубчатую передачу, он изобрел измеритель пути, приспособленный к колесу (по этому принципу устроены современные таксометры).

Герону принадлежит первое обстоятельное сочинение, посвященное свойствам воздуха и сжатых паров – «Пневматика». Начинается оно так: «Занятие воздушными и водяными механизмами очень высоко ставилось древними философами и математиками. Необходимо поэтому привести в должный порядок всё издавна известное об этом предмете».

Описано им устройство, получившее название «Неронова шара» (в свободно вращающийся шар с двумя противоположно направленными трубками пар поступает из котла с кипящей водой, вращая шар благодаря реактивной силе). Но как выяснилось, его изобрел еще раньше византиец Филон. Как видим, принцип парового двигателя был известен людям более двух тысячелетий назад. Его изобретение определилось не потребностью общества, а интересом человека к изобретениям как таковым. Хотя в некоторых случаях они были призваны ошеломить верующих, показать им чудо с помощью техники.

Героном дано описание сифона (с объяснением принципа его действия), а также автоматов, действующих на сжатом воздухе или паре. Один из них открывал двери храма, когда на жертвенном алтаре зажигали огонь. Нагретый воздух, расширяясь, повышал давление в баке, содержащем воду. Часть ее выливалась через сифон в сосуд, подвешенный на блоке. Он становился тяжелее, опускался, а его движение передавалось на шарниры, которые открывали двери. Когда гасили огонь на алтаре, воздух охлаждался, вода из сосуда выливалась обратно в бак, сосуд возвращался в прежнее положение, и двери закрывались.

Другим сложным механизмом был музыкальный орган, где воздух в звучащие трубки нагнетался водой. Геронов автомат для отпуска «священной воды» явился прообразом современных автоматов, продающих напитки.

В сочинении «О диоптре» Герон описал прибор для измерения углов на местности (предок современного теодолита). Основой была доска с визирной (диоптрической) линейкой, подвижно укрепленной на штативе. Посредством ватерпаса и отвеса ее устанавливали горизонтально, а винтами поворачивали вокруг горизонтальной и вертикальной осей. Герон сообщил способ измерения высот и площади поля этим прибором, а также решения других задач (например, определения ширины реки, не переходя ее).

Этот труд Герона считается приоритетным, заложившим фундамент геодезии – точной науки, посвященной измерениям Земли и отдельных территорий.

Знаменитый поэт и мыслитель Публий Вергилий Марон (70–19 гг. до н. э.) утверждал, что задача римлян не познание мира, а его завоевание. Однако имперский Рим не только расширял свои пределы, захватывая новые территории и включая их в единую цивилизацию. Была необходимость и в изучении природы.

Вергилий в поэме о сельском хозяйстве «Георгики» призывал сначала основательно изучить территорию, прежде чем ее использовать. Он же четко сформулировал идею севооборота:

Римлянам стала известна почти вся Европа (исключая Северную и частично Восточную). Завоеванную территорию они старались изучить. Некоторые римские путешественники добирались до Балтийского моря, дотоле неизвестного средиземноморцам.

Они торговали с Индией, знали о существовании Китая. Возможно, некоторым морякам удавалось добраться до Индокитая. Римляне проникали в глубь Африки до района озера Чад. По приказу Нерона две центурии в поисках истоков великой реки добрались до нильских болот.

Из отдаленных провинций стекались в столицу великой империи сведения о разных странах и народах. Использовались трактаты греческих мыслителей. Римские исследователи занимались систематизацией и обобщением накопленных материалов. Пользовались популярностью «хореографии» – описания местности.

Математически обоснованную модель мироздания создал александриец Птолемей, завершив концепцию Аристотеля. Она была обоснована именно с научной точки зрения. Только вот уровень науки того времени (да и много позже) укоренял некоторые ложные представления.

Признание Земли центром Мироздания соответствовало религиозным представлениям, согласно которым она предназначена людям, а небосвод является обителью богов.

Система Птолемея стала первой в мире завершенной и обоснованной на основе астрономических наблюдений и математических вычислений теорией строения Мироздания. Она была научной, ибо не противоречила известным на то время фактам и была приведена к стройной модели. Все это, однако, еще не стало залогом ее соответствия реальности.

Научная теория слишком редко бывает абсолютной. Она отмечает очередной этап достижений… или даже заблуждений, что тоже вовсе не исключено. Ведь любая теория не только обобщает факты, но и делает на этой основе определенные выводы, умозаключения, догадки.

Система Птолемея восторжествовала благодаря достижениям астрономов, математиков и механиков при отставании физики (в нашем понимании этой науки).

Птолемей Клавдий (ок. 90 – ок. 160 гг. н. э.) – греческий астроном, географ, картограф, математик. Родился в Египте, работал главным образом в Александрии.

Он поставил перед собой грандиозную задачу: постичь гармонию Мироздания. Постарался обобщить имевшиеся знания по самым различным наукам, включая теорию музыкальной гармонии и мистическую астрологию. Написал «Географию» в 8 книгах, астрологический трактат «Четверокнижие», «Оптику», «Гармонию»…

Главной его работой стал «Великий синтез» в 13 книгах. Он пользовался большой популярностью в арабских, а затем и европейских странах (его греческое название арабы переиначили как «Альмагест»).

Сначала Птолемей излагает прямолинейную и сферическую тригонометрию, дает уточненное значение числа «пи», приводит таблицу синусов. Описывает он астрономические инструменты, в частности, усовершенствованной им астролябии, которую называл «астролябоном».

В центре Мироздания Птолемей поместил Землю. Им были проведены многочисленные астрономические наблюдения и вычисления. Он убедился в том, что Солнце от точки весеннего равноденствия проходит за 179 дней и 18 часов, а не ровно за полгода. Воспользовавшись идеей Гиппарха, он предположил, что Земля смещена от центра солнечной орбиты.

Птолемей. Гравюра XVII в.

Наиболее сложными оказались вычисления орбит планет с позиций земного наблюдателя. Но и с этой задачей ученый справился, по примеру Аполлония, введя эпициклы: каждая из них вращается вокруг определенной точки, которая, в свою очередь, описывает круг, в центре которого находится Земля. (В дальнейшем астрономы уточняли отдельные элементы птолемеевой системы, вводя новые поправки в теорию эпициклов. Получились очень громоздкие построения. Говорят, в середине XIII в. король Кастилии Альфонс, пытаясь понять систему Птолемея, посетовал на то, что Господь не посоветовался с ним, отворяя мир, тогда удалось бы проще организовать движение небесных тел.)

Птолемей создал математически обоснованную модель Мироздания. По его расчетам, Земля в 39 раз больше Луны, а Солнце – в 6600 раз; спутник отделен от нашей планеты на 59, а Солнце – на 1210 земных радиусов. Последовательность небесных тел по Птолемею: Земля – Луна – Меркурий – Венера – Солнце – Марс – Юпитер – Сатурн, а дальше располагается сфера неподвижных звезд. Из них 1022 звезды вошли в каталог Птолемея, определившего их координаты.

Гелиоцентрическую систему Аристарха было несравненно легче обосновать математически; значительно упростились бы траектории планет. Птолемей ссылался на труды этого астронома и, по-видимому, был знаком с его моделью Мира. Но признать ее за единственно верную препятствовали некоторые, казалось, неопровержимые аргументы. Нельзя было доказать вращение Земли, тогда как перемещения небесных тел очевидны. Брошенный вниз или вертикально вверх камень не отклоняется в сторону, чего не бывает на вращающемся теле.

Птолемей не считал свою концепцию единственно возможной и абсолютно верной. Он указывал, что движение небесных тел может быть объяснено вращением Земли, так же как вращением всего мира вокруг нее. С геометрических позиций обе точки зрения эквивалентны, но для практических целей предпочтительней считать, как полагает большинство ученых, неподвижной нашу планету. (Как показывает опыт, равноправность обеих систем мнимая, формальная.)

Прочной законченной системе Мироздания, созданной Клавдием Птолемеем, вполне соответствовало прочное государство имперского Рима. Возможно, по этой причине данная научная система существовала особенно долго.

«География» Птолемея также пользовалась огромной популярностью. До эпохи Просвещения вышло более полусотни ее изданий. Он разработал теорию картографических проекций и дал координаты (приблизительные) 8000 пунк тов. В трактате были обобщены все имевшиеся сведения об известных тогда странах. Под его руководством были составлены 26 специальных карт и одна обобщенная карта Ойкумены.

Землю он считал шаром, но размеры его существенно занизил. (Из-за этой ошибки Колумб был уверен в возможности прямого плавания от Испании до Китая.)

Другое популярное сочинение Клавдия Птолемея – «Тетрабиблос» («Четырехкнижие»). Его называли в некоторых переводах (арабское издание 1138 г.) «Математический трактат в четырех книгах». Но в нем речь идет вовсе не об этой дисциплине. Трактат не относится к числу научных, ибо посвящен астрологии.

Почему Птолемей обратился к ней, остается только догадываться. Сам он не занимался составлением гороскопов. Судя по всему, ему хотелось создать систему, в которой центральное место займет человек, судьба которого зависит от небесных тел.

Для себя он придумал такую эпитафию:

Звездные в небе дороги

и лунное круговращенье

Я, хитроумно раскрыв,

изложил в своих сочиненьях.

Мало интересуясь жизнью природы, римляне отдавали должное медицине. В этом также проявился их практицизм. Однако без знания основ биологии, анатомии, физиологии лекари рассчитывали на собственный опыт и традиции. Людьми этой профессии частенько были шарлатаны. Об этом свидетельствует множество эпиграмм на врачей. Например, в I в. н. э. Луциллий писал:

Раз увидал Диофант

Гермогена-врача в сновиденьях –

И не проснулся уже,

хоть и носил амулет.

Марциал высказал свое мнение:

Был недавно Диал врачом,

он могильщиком ныне:

То, что могильщик творит,

то же и врач совершал.

В защиту докторов можно сказать, что им приходится иметь дело с больными людьми. Мало надеясь на врачей, римляне предпочитали носить амулеты. Представления тех времен о причинах болезней, о строении человеческого тела и деятельности органов были весьма далеки от реальности. Хотя и тогда были среди медиков специалисты, постигавшие не только данное ремесло, но и выходившие далеко за эти пределы.

Гален

Гален (ок. 139–200 г. н. э.) – греческий медик, анатом, натуралист – родился в городе Пергаме в семье богатого архитектора. С юности проявил интерес к философии, но выбрал профессию врача. Пройдя курс обучения, 4 года путешествовал, пополняя свои медицинские познания. Вернувшись на родину, 6 лет был врачом гладиаторов, затем переехал в Рим, а с 169 г. стал лейб-медиком (архиатром) и другом императора и философа Марка Аврелия.

Гален. Гравюра XVII в.

Многие труды Галена были утеряны, а целый ряд медицинских, в частности, «Анатомия» в 9 книгах, позже были переведены на арабский язык, пользовались популярностью в средневековой Европе.

Гален оставался последователем Гиппократа и Аристотеля, сделал важные открытия в анатомии человека, физиологии головного и спинного мозга. Он описал около 300 мышц и доказал, что артерии наполнены не пневмой, а кровью. Однако не догадался о кровообращении (о нем станет известно через полтора тысячелетия).

Он был лишен возможности делать вскрытие человеческих тел (из-за влияния христианства), а потому анатомировал разных животных, включая обезьян. Полученные знания распространял и на людей, в результате сделав несколько ошибок, ибо не все мышцы животных и человека совпадают.

Делая опыты на животных, он доказал верность предположения Гиппократом о том, что мозг является органом ощущений и мышления. Галена называют основателем экспериментальной физиологии. Ф. Даннеман писал: «Лишь благодаря тому обстоятельству, что Гален пришел к верному, в общем, представлению о сущности мускулов, сухожилий и нервов, возвысилась медицина до степени подлинной науки».

В книге «О естественных способностях» Гален упомянул о развитии человека: «И когда он достигает отрочества, им овладевает горячая любовь к истине; как одержимый, ни днем ни ночью не может он перестать подгонять себя и напрягаться, чтоб изучить в совершенстве все, что было сказано наиболее знаменитыми из древних. И когда он это изучит, тогда в течение долгого времени он должен испытывать и проверять это, выяснить, что из этого согласуется, а что противоречит очевидным фактам; таким образом, он выберет одно и отбросит другое.

Для такого человека, я надеюсь, мой трактат окажется очень полезным. До сих пор, однако, такие люди немногочисленны, в то время как для других эта книга будет столь же излишня, как история, рассказанная ослу».

Астроном, наблюдающий движение небесных тел и вычисляющий их траектории, находясь на недвижной Земле в центре мира, испытывает чувства, которые Птолемей выразил так:

Неудивительно, что ему захотелось найти сокровенную связь законов движения небесных тел с судьбами людей. В те времена астрология могла считаться наукой: ведь даже в географии одинаково доверительно приводили и реальные сведения, и мифические. Если мы находимся в центре мира, а до звезд, как говорится, рукой подать, то почему бы не предположить, что они влияют на земную природу и человека?

В Римской империи периода упадка обрели популярность астрология и гороскопия, заимствованные из Египта и Ближнего Востока. В смутные эпохи люди склонны верить в чудеса, мистические откровения. Подобные оккультные знания создают иллюзию надежных ориентиров во времена крушения привычного общественного уклада, идеалов, упадка культуры. (Таков симптом деградации культуры, духовного кризиса цивилизации.)

Астрономия – наука, изучающая движение и расположение небесных тел, – оформилась в результате практической необходимости. Нужен был точный календарь, требовалось ориентироваться в открытом море и т. д. Она возникла раньше астрологии, которая стремилась соединить астрономические знания с представлениями о богах и демонах.

Как выяснили историки (сошлюсь на труд О. Нейгебауэра «Точные науки в древности»), самый ранний греческий гороскоп составлен в 62 г. до н. э. Хотя Теофраст еще тремя веками раньше писал, что халдеи по небесам предсказывают не только погоду, но и судьбы людей. Халдеями называли пришельцев с Ближнего Востока, зарабатывающих гаданиями (в большинстве это были настоящие пройдохи).

Подобные предсказатели существовали еще во II тыс. до н. э. в Малой Азии, Двуречье и Египте. Но первоначально считалось, что судьба человека зависит от дня его рождения, а также от связанных с ним счастливых и несчастливых дней. О расположении звезд в те времена не упоминали, так что это была не менее сомнительная, чем астрология, псевдонаука – нумерология.

Труд Клавдия Птолемея «Тетрабиблос» порой называют библией астрологии. Об этой работе есть смысл рассказать подробней.

Подлинная наука, в отличие от ее имитации, основана на достоверных и проверяемых фактах, стремится им не противоречить в своих обобщениях и предположениях (теориях и гипотезах), стремится к истине. Псевдонаука основывается на предположениях, использует научные термины и приемы, пренебрегает фактами и стремится удовлетворить потребности публики.

«Тетрабиблос» Птолемея в полной мере соответствует критериям псевдонауки. В нем все небесные тела – планеты и светила – отнесены к звездам. Автор бездоказательно утверждает: «Совершенно очевидно, что большинство событий общего характера восходят своими причинами к небесам». Хотя это находится в противоречии с фактами.

Другой его постулат: «Некая сила, исходящая из вечной эфирной субстанции, проникает повсюду и рассеивается в пространстве, окружающем Землю, которая тем самым подвергается изменениям». Что это за сила? Нет объяснения. По его мнению, влажность исходит от Луны, как жар от Солнца. Вряд ли надо опровергать такое утверждение.

Чтобы обосновать воздействие звезд на людей, Птолемей дает волю фантазии. Например: «Характерные свойства Марса – сушить и сжигать, что хорошо соотносится с его цветом огня и объясняется близостью Солнца, поскольку сфера последнего располагается прямо под ним». Или: «Кометы обычно являются предвестниками засух или ветров; чем больше число частей, обнаруживаемых в их головах, и чем больше их размер, тем сильней будут ветры». «Падающие звезды, если они появляются из одного угла, означают ветер, идущий из этого направления».

Птолемей считал, что кометы и метеоры связаны с атмосферой, а Марс расположен за сферой движения Солнца. Имея превратное представление о небесных телах, он распространил астрологические фантазии на земной мир:

«Восходящий Юпитер… делает людей бледнокожими, но с красивым цветом лица, дарует им умеренно вьющиеся волосы и большие глаза, высокий рост и внушительный вид; в темпераменте преобладают жар и влага». «Восходящий Марс делает людей румяными и белокожими…». «Знаки солнцестояния определяют появление душ, созданных для общения, любящих бурную жизнь и политическую деятельность, ищущих славы и, кроме того, почитающих богов, благородных, подвижных, любознательных, изобретательных, догадливых, способных к астрологии и прорицанию».

Подобным образом, ничего не доказывая, сообщает Птолемей о том, какие человеческие качества зависят от расположения «звезд»: «Сатурн приносит состояние, полученное от строительства, сельского хозяйства или судоходства, Юпитер – от попечительской деятельности, опекунства или священнослужения, Марс – от военных операций и власти, Венера – от подарков друзей или женщин, Меркурий – от ораторского искусства и торговли».

В таком духе у него рассказано о браке, детях, друзьях и врагах, о путешествиях в дальние страны. Он понимал, что необходимо учитывать народ, к которому принадлежит данный человек, чтобы не приписать германцу темный цвет кожи, а эфиопу, родившемуся при восходящем Юпитере, бледное лицо; признавал влияние не только звезд, но и места рождения, окружения, воспитания, привычек. (Он не докатился до того маразма, когда дают гороскопы стадно для всех «тельцов», «козерогов» и прочих на разные дни невесть по каким бредовым вымыслам. И это в XXI в. пишут в газетах и журналах, об этом говорят по всероссийскому радио.)

«Тетрабиблос» показывает, что астрология превратилась в выгодный «бизнес» для шарлатанов. По свидетельству Птолемея, так было и в его время. Но ему казалось, что при точных астрономических расчетах предсказания станут верными.

Итак, астрология, о которой написал выдающийся ученый Клавдий Птолемей, – псевдонаука, не имеющая никакого серьезного обоснования. Она покоится на изначально ложных посылках и неверной картине Мироздания. В ней планетам приписываются свойства мифических персонажей, именами которых они названы: Марса, Венеры, Селены и т. д.

Вообще римляне нередко прибегали к помощи прорицателей, кудесников, магов. Такое поведение имеет смысл, когда надо принимать решение в условиях неопределенности. Приходится полагаться на случай: раскладывать карты, бросать монетку…

Популярность астрологии в эпоху эллинизма демонстрирует одно важное обстоятельство: возросший авторитет точных наук – математики и астрономии. От прежних гаданий стали отказываться. Когда система Мироздания уподобляется четко действующему механизму, то логично предположить (как это делал Птолемей), что и земная природа подчинена этому закону. Пришло время веры в науку! Неудивительно, что она, став объектом веры, обрела мистический облик астрологии, алхимии.

Впрочем, разумные люди потешались над теми, кто верит гороскопам. Лукиллий писал:

В эллинистическую эпоху астрология оформилась в более или менее современном виде. Позже она существовала без сколько-нибудь заметного развития, подобно высохшему суку на живом растущем дереве научных знаний.

Великая Римская империя, достигнув расцвета, как бы исчерпала свой творческий потенциал, возможности дальнейшего развития. Было создано наиболее совершенное для того времени общество потребления. Для цирковых празднеств свозили в Рим тысячи диких животных, которых убивали гладиаторы на арене (сами нередко погибая) за два-три дня.

Марк Аврелий. Античная статуя

Установку общества выражал афоризм – «Хлеба и зрелищ!» Он предполагал наиболее полное удовлетворение материальных потребностей граждан разного достатка, по их возможностям (во многом за счет рабского труда). Некоторые римляне стремились к духовным, интеллектуальным ценностям, ориентировались на высокие идеалы. Но таких людей было мало, и они не могли изменить общественное мнение, которое выражается в устремлениях большинства.

Правда, можно вспомнить императора-философа Марка Аврелия Антонина (121–180). Некоторые его высказывания имеют отношение к познанию мира и человека; они исполнены спокойной мудрости, которой так не хватало римлянам. Например:

– Время человеческой жизни – миг; ее сущность – вечное течение; ощущение смутно; строение всего тела бренно; душа неустойчива; судьба загадочна; слава недостоверна. Одним словом, все относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе – сновиденью и дыму. Жизнь – борьба и странствие по чужбине; посмертная слава – забвение. Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии.

– Все сплетено друг с другом, всюду божественная связь, и едва ли найдется что-нибудь, чуждое всему остальному. Ибо все объединено общим порядком и служит украшению одного и того же мира.

– Пора не только согласовывать свое дыхание с окружающим воздухом, но и мысли со всеобъемлющим разумом. Ибо разумная сила так же разлита и распространена повсюду для того, кто способен вобрать ее в себя, как сила воздуха для способного к дыханию.

– Проведи этот момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая олива.

– Не все же разглагольствовать, каким должен быть хороший человек, пора и стать им…

Казалось бы, столь рассудительный император, который был волевым и мужественным, мог бы благодатно воздействовать на общество. Но ведь свои записи он делал в походах, защищая империю, клонившуюся к закату. Он сознавал, как мало может сделать бренный человек, даже находясь на вершине власти, если общество существует несколько столетий по своим законам, обретая инерцию, которую преодолеть чрезвычайно трудно.

…Упадку и гибели Античной цивилизации посвящено много работ. В них обычно речь идет о крушении Римской империи. Но это был лишь финал долгой исторической драмы (или человеческой комедии?). Для нас данная тема интересна не только в контексте истории науки и техники. Она актуальна: помогает понять закономерности развития – становления, расцвета и деградации – современной технической цивилизации.

Интересный факт: центр культуры древнего Восточного Средиземноморья перемещался от Египта и Крита через Малую Азию (Ионию) на материковую Грецию, а затем на Апеннинский полуостров. В конце концов, Римская империя покорила высокоразвитые цивилизации Египта, Иудеи, Двуречья, Кавказа, Греции, Анатолии. Однако после краткого периода расцвета началось ее долгое угасание. Почему?

Одна из причин – внутренние противоречия общества. О них писал, в частности, британский историк А. Дж. Тойнби. По его мнению, в стране появилось много «пролетариев»: свободных граждан, лишенных земли, но имевших право и обязанность «идти на войну и отдавать свои жизни за счастье и процветание сограждан». Они прозябали в трущобах, перебиваясь временной работой и порой устраивая социальные беспорядки.

Но почему в могучем процветающем государстве много обездоленных и бедствующих? Вот картина римского рынка того времени в описании авторитетного итальянского историка Дж. Луццатто. По его словам, к подножью Авентинского холма в столице стекались товары едва ли не со всей ойкумены:

«Здесь наряду с черепицей и кирпичами можно было увидеть овощи, фрукты и вина Италии, зерно из Египта и других областей Африки, испанское оливковое масло; дичь, лес и шерсть из Галлии, финики из африканских оазисов; из Греции и Нумидии шел мрамор, из Испании – свинец, серебро и медь; из Центральной Африки везли слоновую кость, золото – из Далмации и Дакии, олово – из Касситерид, с «Оловянных островов» (ныне Британии), янтарь – с Балтийского моря, папирусы – из Нильской долины, стеклянные изделия – из Финикии и Сирии, ткани – с Востока, пряности и драгоценные камни – из Индии, шелк – с Дальнего Востока».

Откуда при таком изобилии «римские пролетарии»? Ответ Луццатто: «Не подлежит никакому сомнению, что истребление лесов, в особенности в горных районах, повлекло за собой изменение режима рек. Реки, известные в Античности своей хорошей судоходностью, со временем превратились в потоки, по которым можно подниматься вверх лишь на самые незначительные расстояния, и то лишь в течение короткого периода в году. В этих реках накопилось такое количество обломочного материала, их ложе настолько поднялось, что создалась постоянная угроза затопления низинных земель».

Обилие речных наносов – результат деятельности человека, смыва почв и грунтов. Реки, подпитываемые подземными водами, редко мелели. После уничтожения лесов и болот, эрозии земель в долинах мощные паводки стали сменяться долгими периодами обмеления. Те реки, которые Плиний Старший называл судоходными, выродились в ручьи, русла которых временами превращались в бурные потоки.

Ухудшалось состояние сельскохозяйственных угодий. Мелкие усадьбы мало скудели, за ними был надлежащий уход. Но они не оказывали заметного влияния на снабжение продуктами большинства населения, а кормили лишь своих хозяев, их слуг, рабов. Поставляли продукцию в больших объемах на рынок только крупные хозяйства. Но они-то и приходили в упадок.

Нещадная эксплуатация земель для получения наибольшей прибыли привела к истощению почв и падению урожайности. В середине I века н. э. четырехкратный урожай (по отношению к посеву) стали считать хорошим. Сказывался приток зерна и другой продукции из провинций, где урожаи были значительно выше. Пашни забрасывали и превращали в пастбища, которые окончательно приводили в негодность стада домашнего скота.

Стали говорить об «утомлении земли», которая с возрастом становится бесплодной. Такие наивные взгляды критиковал римский агроном Колумела, утверждавший, что земля вечно юна и плодородна, а падение урожайности – результат небрежного и нещадного обращения с ней.

Массовое обнищание римских земледельцев и скотоводов было вызвано главным образом оскудением окружающей природы. Привозимые заморские товары ублажали прихоти и потребности богатых граждан, подрывая производство местных изделий и увеличивая число «пролетариев».

Природа мстила великой империи за хищническое отношение к себе. Небольшие участки, где сохранялись сады, парки, рощи, пастбища, были подобны оазисам. Окружающие территории опустошались. Контрасты усиливались и в обществе. Какой бы сложный узел причин ни вызвал падение и распад Римской империи, в числе их экологические – едва ли не самые главные, изначальные.

Мыслители Древней Греции отмечали важную роль лесов и болот для сохранения ландшафтов. Но для римлян первостепенное значение имела организация сельского хозяйства, а не познание природы. Они чувствовали себя ее покорителями.

…Англичанин Эдуард Гиббон в 1787 г. начал издавать семитомную «Историю упадка и разрушения Римской империи», над которой трудился двадцать три года. Первый том Клавдия Птолемея имел шумный успех. После выхода второго тома автора заклеймили как тайного атеиста, восхваляющего язычество. Он писал: «Добродетель первобытных христиан, подобно добродетели первых римлян, очень часто охранялась бедностью и невежеством». Римляне, за немногими исключениями, были более веротерпимы, чем христиане.

В следующих томах он по-прежнему с уважением отзывался о римской цивилизации. Повторил мысли французского философа Шарля Луи Монтескьё, который в «Размышлениях о причинах падения и величия римлян» писал об упадке героического духа у римлян: «Величие государства доставило громадные сокровища частным лицам. Но так как довольство заключается в добрых нравах, а не в великолепии, то колоссальные богатства римлян привели к неслыханной роскоши и расточительству… Трудно быть хорошим гражданином, имея очень большое богатство; разорившиеся крупные богачи, привыкшие к роскошной жизни и сожалевшие о потере своего состояния, были готовы на все преступления».

Гиббон считал главной причиной падения великой Римской империи распространение христианства. Под влиянием идей братской любви ко всем людям и воздаяния добром даже за зло исчезал «исконный дух римских доблестей». Вдобавок, «умы людей мало-помалу были доведены до одного общего уровня, пыл гениев угас». Но почему христианство победило? Почему пыл гения угас?

Эдуард Гиббон выделил значение духовного фактора в жизни общества. Это верно только отчасти. Например, святой Августин, свидетель упадка империи, высказал не менее справедливую идею о том, что стремление к мировому господству, к завоеваниям привело римлян к неизбежному поражению: «Народу, подпавшему под этот порок, очень трудно от него избавиться. Страсть к властвованию толкает его на завоевания. А каждый новый успех увеличивает эту страсть. Тут образуется подобие порочного круга».

Страна, встав на такой путь, укрепляет армию и доводит до совершенства военную технику. Она уподобляется хищнику, которому необходимы средства нападения: клыки, когти, сильные мускулы, свирепость, беспощадность.

Римская империя превратилась в мирового агрессора не потому, что ее граждане были особенно свирепы и жаждали войн. Они вынуждены были расширять пределы своих владений для увеличения личных богатств и в результате оскудения природной среды. Но чем больше завоевано народов и стран, тем труднее держать их в повиновении. Провинции обеднялись ради процветания центра, метрополии. Да и в центре богатели далеко не все.

В эпоху упадка Римской империи произошло великое переселение народов. Словно гонимые неведомыми силами, массы людей в III веке нашей эры пришли в движение. Некоторые из них двинулись с севера и востока на окраины Западной Римской империи.

Почему так произошло? Наиболее обоснованный ответ, пожалуй, такой. Пригодные для скотоводства и земледелия территории принадлежали Риму. В остальных районах подобные земли, отчасти отвоеванные у лесов и болот, тоже были заняты. За многие столетия обрабатываемые почвы утратили первоначальное плодородие, пастбища истощились.

Эти племена осмелились выступить против великой державы, потому что она ослабла. Сказывались ее размеры. У каждой из ее частей были свои интересы. Некоторые подвластные ей народы и правители, особенно на окраинах, стремились к независимости.

Чтобы контролировать огромную территорию, требовались армии, защищавшие границы. Римлян в этих армиях становилось все меньше. Когда в первой половине III века с севера вторглись германские племена, против них сражалась римская армия, состоявшая в большинстве из германцев. Тогда же с востока напали персы. Под двойным ударом Римская империя едва не рухнула. Потеряла часть своих восточных владений. А со стороны Дуная на Балканы вступили восточные германцы, готы…

В общем, как в сказке Пушкина о Золотом петушке, приходилось то и дело посылать армии то к одним, то к другим рубежам. Внутри страны бесправные рабы поднимали восстания; бедняки ненавидели богачей, купавшихся в роскоши; именитые семьи боролись за земельные наделы, высокие должности, за власть.

Армия стала единственной силой, обеспечивающей безопасность и целостность страны. Крупные военачальники становились императорами. Их назначали так же легко, как и свергали. С 235 по 270 г. сменилось 11 цезарей. На содержание армии, вознаграждение солдат уходили огромные средства. Тысячи граждан разорялись и пополняли толпы бездомных, голодных и нищих.

Христианство поначалу распространялось среди бедняков и рабов. Но постепенно все больше обеспеченных граждан стало признавать высокие нравственные принципы Иисуса Христа, верить в единого Бога, страшиться Конца Света и Страшного суда, надеяться на посмертное существование в раю. Эти идеи подрывали духовное единство римлян, их традиционную веру, вносили дополнительный раскол в общество.

Гонения на христиан, порой жесточайшие, предпринятые некоторыми императорами, лишь ухудшили ситуацию. Все больше жителей Римской империи ненавидели правителей, богачей, языческих богов.

…Великая империя погибала из-за ряда причин. Но среди них были две постоянные: истощение природной среды и моральная деградация общества. В многотомной «Истории Рима» английский историк Теодор Моммзен писал: «Латинское племя в Италии вымирало с ужасающей быстротой, и прекрасные местности постигло полное запустение». Надо лишь уточнить: запустение земель было одной из главных причин вымирания людей.

Лукреций Кар с грустью заключил:

Да, сокрушился наш век,

и земля до того истощилась,

Что производит едва

лишь мелких животных…

Мы изнуряем волов,

надрываем и пахарей силы,

Тупим железо, и все ж

не дает урожая нам поле, –

Так оно скупо плоды производит

и множит работу.

Во II в. в Италии начался кризис сельского хозяйства. Римляне усовершенствовали аграрную систему, отчасти использовали удобрения, вводили севооборот, но почвы истощались, распространялась эрозия земель. Сказывались прежде всего вырубка лесов, осушение болот.

В западных провинциях сельское хозяйство находилось на подъеме. Оттуда поступали более дешевые продукты. Это ослабляло позиции земледельцев центральных районов. Им стали предоставлять льготы. Ввели закон, который обязал сенаторов вкладывать значительную часть их состояния в сельское хозяйство. Однако и это не помогло.

Держава была разделена на четыре части между старшими императорами (Диоклетианом, Максимианом) и цезарями (Галерием, Констанцием Хлором). Удалось подавить восстания в некоторых провинциях, одержать победу над персами. Диоклетиан попытался восстановить духовное единство римлян, организовав жестокие гонения на христиан, и они превратились в непримиримых врагов империи.

Племена варваров – германцев, славян, гуннов и других – нападали на центральную и западную части империи. Диоклетиан перенес свою резиденцию в Никомедию, расположенную в экономически развитой и богатой восточной части державы, в Малой Азии.

Император Константин, правивший с 306 по 337 г., построил недалеко от Никомедии на месте греческой колонии Византия новый город Константинополь, сделав его столицей империи. Он признал христианство как равноправную религию, наряду с языческими культами. Но после смерти Константина положение империи ухудшилось, внутренние противоречия обострились, продолжилась борьба за власть.

В конце концов, из-за раздоров и под натиском враждебных народов Западная Римская империя рухнула окончательно. Ей уже не суждено было возродиться. Восточная Римская империя – Византия – просуществовала еще тысячу лет. Но и она пришла в упадок и пала.

Итак, с помощью хорошо организованной и оснащенной армии великая держава имеет возможность покорять другие страны и народы. Мирная техника (включавшая «говорящие орудия труда») позволяла нещадно эксплуатировать природные ресурсы. Все это до добра не довело. Угнетенные народы восстали, а покоренная природа нанесла сокрушительный ответный удар.

Карл Маркс проницательно отметил: «Цивилизация, которая развивается стихийно, оставляет после себя пустыню».

Почему так происходит? Потому что люди изобретают технику, позволяющую покорять природную среду, но им недостает знаний, чтобы научиться сотрудничать с ней. Сказывается и нежелание думать о более или менее далеком будущем, стремление получать желаемое как можно скорее. Это относится и к настоящему, ибо все цивилизации развиваются стихийно.

Эпоху между Древним и Новым временем историки называют Средневековьем, начиная ее от падения Западной Римской империи.

Чем отличалась это время? В Европе рабовладельческое общество сменилось феодальным. Таков социально-политический критерий. Не менее важно другое: после расцвета философии, зарождения наук и прогресса точных знаний установилось господство на Западе – христианства, а на Востоке – ислама.

Люди поверили в то, что обрели подлинные духовные ориентиры, стремясь жить согласно христианским заповедям. Материальные интересы отошли на второй план. Строились храмы и монастыри.

Христианская цивилизация средневековой Европы просуществовала долго. Но время это было неспокойное. Начиналось оно с вдохновенных религиозных исканий, острых дискуссий, разногласий в богословии. После трех столетий установили канон, отклонения от него признали ересью и принялись их искоренять. По мере укрепления и обогащения церкви в ней ужесточалась борьба за власть и назревали непримиримые противоречия. Завершилась эпоха под зарево костров инквизиции, революционными переворотами – и в церковной, и в общественной жизни.

После падения Западной Римской империи научные и философские знания греков и римлян сохранились на Востоке: в Византии, у арабов.

Эпоха Веры исподволь подготавливала грядущую вспышку свободомыслия. Рассуждения на религиозные темы, бесконечные толкования библейских текстов все больше отдалялись от практической деятельности. Изучению природы не придавали серьезного значения. Научные знания отрицались в тех случаях, когда они противоречили церковным догмам. Это не относилось к математике, механике, наблюдениям за небесными светилами, химическим опытам.

В средневековых мастерских ремесленников, обсерваториях астрологов, алхимических лаборатори ях воспитывалось уважение к знаниям, к мере, числу, расчету, опыту, делу. Так создавались основы для расцвета научных знаний и появления современной технической цивилизации.

Когда идеи о достойном поведении, о любви к людям и природе не воплощаются в жизнь, они остаются пустословием, благими пожеланиями. Примеров расхождений слов и дел, явных высказываний и тайных домыслов немало. Особенно велики такие расхождения на завершающих фазах развития цивилизаций, когда нарастают внутренние противоречия, разрешаемые на словах, но не на практике.

В памятниках средневекового искусства, так же как в богословии, природа представлена скупо и преимущественно схематично или символично – как часть мирового духовного процесса. Пространство обычно плоское или даже «вывернутое» по законам обратной перспективы. Картина не отражает переход от прошлого к будущему, а демонстрирует вечность, вобравшую в себя все, что было, есть и будет.

Таков естественный взгляд на время, если верить в предопределенность Богом исторического процесса. Все известно наперед: неизбежность будущего делает его столь же достоверным, как прошлое. Поэтому не раз в Средние века люди, уверовав в близость Страшного суда и Конца света, устремлялись за фанатиками, бросая работу, оставляя свои дома и поля; порой пустели сотни поселений, обширные земельные угодья…

И все-таки духовная жизнь Средневековья была неизбежно связана с хозяйственным укладом, экономикой, системой природопользования и состоянием окружающей среды. Вне зависимости от религиозных верований, знаний и предрассудков люди вынуждены проводить преобразования природы, должны пристально вглядываться в ее жизнь, стремясь понять закономерности земного мира.

Потребность в этом постоянно возрастает, ибо людям требуется все больше и больше природных богатств. Во-первых, увеличивается население. Во-вторых, растут материальные потребности у наиболее обеспеченных граждан.

Еще один путь обогащения: захват чужих территорий, покорение и эксплуатация других стран и народов. Вопреки учению Спасителя, многие христианские страны Европы осуществляли такие действия, в реальности отдавая приоритет не нравственному закону, не интеллектуальным исканиям, а материальным ценностям.

Тертуллиан Квинт Септимий Флоренс (ок. 150–160–222) – римский писатель, философ, богослов. Родился в Карфагене (Северная Африка) в знатной семье военного. Получил юридическое образование в Риме, был судебным оратором. В зрелом возрасте принял христианство и вернулся в Карфаген.

В сочинениях Тертуллиана нравственное учение Иисуса Христа представлено как истина в последней инстанции: «Мы не нуждаемся ни в любопытстве после Иисуса Христа, ни в изысканиях после Евангелия». Тем не менее он высказывал подчас идеи, далекие от мистических откровений. Признавал единство тела и души: «Плоть и душа образуются вместе в одно и то же время и даже вместе существуют во чреве… душа нисколько не божественна, так как в ней есть нечто смертное».

По его мнению, душа возникает из семени, передаваясь из поколения в поколение и сохраняя в себе как образ Создателя, так и первородный грех Адама и Евы. В таком взгляде можно усмотреть выраженную в религиозно-философской форме идею передачи генетической информации при размножении живых организмов, а также ее искажении (отклонения от «божественного идеала»).

Отдавая приоритет в духовной сфере религии, Тертуллиан резко отделял ее – как высшее знание – от философских исканий истины и научных исследований. С тех пор богословы по мере укрепления позиции церкви усиливали свое давление на научную мысль, подчиняя ее религиозным догмам и преданиям.

Тертуллиан. Гравюра XVII в.

Тертуллиан высказал мысль, постоянно забываемую: человек явлен на Земле не для того, чтобы переиначивать ее на свой лад; он должен исполнять ее законы. «Если Вселенная, – писал он, – с самого начала устроена так, что может сама исполнять свои функции, то нет никакой причины для того, чтобы призывать человечество на помощь божеству». По его словам, природа – «ученица Бога» и «учительница человека».

С позиций истинного христианина Тертуллиан осуждал стремление к роскоши, подчеркивая, что драгоценные металлы и камни – обыкновенная земля, извлеченная «из рудников руками рабов, осужденных на эту казнь, пропитанная их потом и слезами». Он выступал с позиций нравственных, а они по сути своей отвечают тому, что ныне называют «экологической этикой», ибо наибольший урон окружающей природе и человеческой личности наносит именно жажда роскоши, максимального комфорта и богатства.

Любой переходный период сопряжен со смутой в умах и душах людей. Общество теряет привычные духовные ориентиры, Тут уже не до объективных научных знаний. Человек не может жить без веры в нечто превышающее его силы, знания, возможности. Вовсе не обязательна вера в богов или единого Бога. Атеизм – вера в человечество и природу, пантеизм – обожествление Природы.

В Римской империи периода упадка количество богов превысило разумные пределы. Были даже божества окон и дверных петель. Уже одно это определяло победу единобожия. В философии и науке укоренился авторитет Аристотеля. Хотя и тут было не так просто. Скажем, Тертуллиан отвергал диалектику Аристотеля как искусство бесплодного спора, порождающее сомнения и ереси.

Но был в период крушения Римской эпохи мыслитель, попытавшийся осуществить синтез христианской веры и античной научно-философской мысли. Этот человек – Аврелий Августин – первую часть своей жизни провел как язычник-эллин, а вторую – как христианин, епископ, а позже был причислен к лику святых.

Августин Аврелий (354–430) – философ, богослов, писатель – родился в городе Тагаста (Северная Африка, Алжир) в семье небогатого римского чиновника. Мать, которую он горячо любил, была христианкой.

Получив хорошее образование в риторской школе в Карфагене, Аврелий увлекся философией и… плотскими радостями. Но вскоре у него интеллектуальные интересы стали преобладать. С 375 года он преподавал риторику в Карфагене, а через 8 лет – в Италии, в Медиолане (Милане). В своем духовном развитии он отразил важнейший этап эволюции человечества: переход от эпохи разума и приоритета материальных ценностей к эпохе веры и ориентации на высшие идеалы.

Наиболее сильное влияние оказал на него диалог Цицерона «Гортензий» (не дошедший до нас). Позже Августин стал приверженцем учения Платона и его более позднего последователя Плотина. Затем увлекся манихейской ересью. Испытал и разрушительный скептицизм, усомнившись в том, что на свете вообще есть высшие истины. После «интеллектуальных искушений» он под влиянием епископа Амвросия изучил Новый Завет и проникся христианским мировоззрением. Его произведения вошли в золотой фонд патристики.

В 387 году Аврелий принял крещение. Вернувшись в Африку, стал священником, а с 396 года – епископом в Гиппоне. Жил скромно, предпочитая духовные блага материальным. Написал 93 трактата (232 книги) и около 500 писем и проповедей. Наиболее известна его «Исповедь». Бог как исходный и конечный пункт человеческих суждений и действий непрестанно находится в центре внимания его философских произведений, хотя этим далеко не исчерпывается их содержание.

Августин полагал, что вера в чудо и авторитет во многом определяется незнанием: «Будем же верить, если не можем уразуметь». «Чудо противно не природе, а тому, как известна нам природа». Эти чрезвычайно важные мысли помогают осмыслить грань, отделяющую религиозные догмы и предания от научных теорий и гипотез.

Одна из особенностей Августина – умение пристально вглядываться в самого себя. Он не просто умствовал холодным рассудком, но мыслил со всей страстью, напряжением духовных сил, с подлинным вдохновением, стремясь постичь первооснову Мироздания, а также самого себя. В «Монологах» он ведет разговор с Разумом. На вопрос, что он желает знать, Августин отвечает:

– Я желаю знать Бога и душу.

– А более ничего? – спрашивает Разум.

– Решительно ничего. Казалось бы, знание Бога – управителя и творца Вселенной – объемлет все сущее, включая человека. Однако Августин обособляет внутренний мир человека – микрокосм. Бог наделил человека свободой воли. Внутренний мир человека непостижимо сложен, подобно Мирозданию. Августин писал: «Есть нечто в человеке, чего не знает и сам дух человеческий, живущий в нем».

Его учение не было последовательным и непротиворечивым. Но и все живое развивается именно так – в борениях и противоречиях. Недаром Августин считал: «Высший Бог… лучше познается незнанием». Это – не уступка невежеству. Принцип Августина: «верую, чтобы понимать». Однако он отдавал отчет в ограниченности разума человека и в необходимости – за пределами знаний, рассудка, логики – полагаться порой на чувства, интуицию, вдохновение.

Свои первые крупные сочинения («Против академиков», «О блаженной жизни», «О порядке») он написал, еще до крещения, в результате свободных философских дискуссий с друзьями. Академиками называл скептиков, которые отрицают возможность постижения истины и доказывают бесполезность поисков ее. Опровергая такие выводы, Августин блестяще использует оружие противников – логику, софистику. По его словам, утверждение, что познать истину нельзя, ложно. Если признать его верным, то это опровергнет невозможность познания истины, ибо утверждение скептиков предстанет абсолютной истиной.

Блаженный Августин. Неизвестный художник

Августин не был склонен бездумно повторять какие-либо авторитетные высказывания, пусть даже освященные именами библейских пророков: «Вера в авторитет весьма сокращает дело и не требует большого труда»; она необходима «для пользы простейших… более тупоумных или занятых житейскими заботами»; «если они слишком ленивы, или привязаны к иным занятиям, или уже неспособны к науке, пусть они верят».

У человека есть потребность в понимании бытия: «Душа питается не чем иным, как разумением вещей и знанием».

Свой путь самопознания Аврелий Августин представил в «Исповеди», а религиозную философию – в трактатах «О Троице», «Монологи», «О граде Божьем». Его рассуждения свободно переходят от одного предмета к другому. Он превосходно разработал проблему времени. Писал: «Правильно не называть времена – прошедшее, будущее, настоящее, а говорить так: «настоящее прошедшего», «настоящее настоящего» и «настоящее будущего». Некие три времени эти я не увижу нигде в другом месте, кроме как в душе».

Разрабатывал он и проблему теодицеи. Как снять ответственность Творца за зло, присутствующее в мире? Бог олицетворяет совершенство, добро и порядок; Его идеи великолепны. Однако, воплощенные в материальные формы, они могут иметь изъяны. В отличие от Бога люди, наделенные свободой воли, нередко являются носителями зла, за которое ответственны они сами.

Являясь свидетелем крушения Римской империи, Августин отвергал обвинения против христиан за подрыв ее религиозных основ и возлагал вину на духовную деградацию ее граждан, их погоню за низменными удовольствиями. «Когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу», – утверждал он. Нечестивцев постигает заслуженная кара.

Августин предполагал постоянное противостояние «двух градов» – небесного и земного, возвышенного и низменного, светлого и темного, божественного и сатанинского. Люди, имея свободу выбора, устремляются к Богу или к дьяволу. Но все свершается в мире, осененном Божьей благодатью.

Получается логическая нелепость: добро и зло, противоположные по своей природе, объединяются в добре. Августин признавал нарушение правил логических умозаключений в таком тезисе, но утверждал, что в реальной жизни подобные противоречия естественны; законы формальной логики не абсолютны и порой опровергаются жизнью. (В науке XX века утвердился аналогичный принцип «дополнительности», предполагающий возможность совмещать в одном явлении два взаимоисключающих начала, например, в микромире фотон имеет свойства и волны, и частицы.)

Признавая приоритет воли и веры перед знанием и рассудком, он стремился преодолеть их кажущуюся несовместимость: «Разумей, чтобы мог верить; верь, чтобы разуметь». Однако подлинное познание невозможно без озарения, ибо только тогда открывается нечто возвышенное, превышающее силы человеческого разума, приобщающее к божественным истинам.

Мировоззрение Августина, достигшего зрелого возраста, было пронизано идеей Бога. Философии отводилась подсобная роль – Церковь Христова признавалась олицетворением Града Небесного, тогда как государство – земного. Праведники, стремящиеся жить по Богу, противопоставлялись грешникам, живущим «по человеку», а значит, ввергаемым в сатанизм.

Августин – сильная цельная личность. Его творчество существует в том самом «вечном настоящем», о котором сам он писал. Оно соединяет все проявления жизни, мыслителей прошлого и нас, и тех, кто появится на земле после нашего ухода.

Августин не отрицал рациональное знание, хотя и отводил ему второстепенное значение в жизни человека. Отчасти с этим можно согласиться. Любой из нас должен прежде всего определиться в своем отношении к окружающей действительности, к обществу и природе, к своим ближним и дальним. Для ученого также совершенно необходимы твердые нравственные устои.

Справедливо отметил Гёте: «Первое и последнее, что требуется от гения, это любовь к правде». Однако между первым и последним имеется немало дополнительных требований. Скажем, в естествознании необходима любовь к природе и стремление постигать ее тайны. На какой основе? Возможности классической философии были как будто исчерпаны. Научный метод еще не сформировался окончательно.

Если признать откровения Священного Писания истиной в последней инстанции, то нетрудно подстроить под них философские учения и научные знания. Если трудно объяснить то или иное явление рационально, можно воспользоваться «принципом Тертуллиана», ссылаясь на чудо и веруя даже в абсурд.

Конечно же, и в эпоху Средневековья нельзя было отрешиться от достижений античной философии. В любом обществе есть люди, которые дорожат интеллектуальными ценностями. Так, в VI веке римский политический деятель, писатель и богослов Флавий Кассиодор по поручению короля остготов Теодориха написал «Историю готов», а затем учебник «Институции», содержащий «божественные и человеческие науки»: грамматику, риторику, диалектику, арифметику, музыкальную гармонию, геометрию и астрономию. Наукам о Земле и Жизни в этой работе места не нашлось.

Последним энциклопедистом эллинизма нередко называют современника Кассиодора Боэция. Хотя и он уделял слишком мало внимания наукам о земной природе.

Боэций Аниций Манлий

Боэций Аниций Манлий Торкват Северин (ок. 480–521 г. н. э.) – римский государственный деятель, философ, писатель, богослов, ученый, искусствовед. Принадлежал к знатному роду Анициев. Воспитывался в семье дальнего родственника Квинта Аврелия Симмаха – консула, главы сената, префекта Рима.

Боэций получил прекрасное образование; много читал, увлекался изучением античных авторов, переводил на латинский язык сочинения греческих мыслителей, прежде всего Аристотеля. Рано приобрел славу знатока наук и искусств, грамматики и греческого языка, а также искусного механика. Был избран в сенат; в 30 лет стал консулом, однако истинную радость доставляли ему научные и философские исследования.

Епископ Павии, поэт Мага Эннодий, писал ему: «Ты для меня самый выдающийся из людей… В твоих руках огонь древней мудрости засиял с удвоенным жаром». Время разложения и падения Римской империи не благоприятствовало признанию трудов таких серьезных мыслителей, как Боэций. Он с огорчением отметил: «Куда бы ни обратил я свой взор, всюду встречает он то ленивую косность, то завистливое недоброжелательство», а самодовольных обывателей называл он «человекоподобными чудовищами».

В 522 году он был назначен «магистром всех служб», а два его сына – консулами. Через год Боэция обвинили в государственной измене и казнили. Перед смертью, находясь в заключении, не теряя мужества, он написал исповедальный трактат «Утешение Философией».

В своих трудах, которые изучались в церковных школах и университетах, он использовал сочинения греческих и римсках авторов, в том числе Архимеда, Евклида, Птолемея. «Его компендии по арифметике и музыке, – писал С. С. Аверинцев, – передали средневековой практике… пифагорейско-платоновскую математическую традицию…»

Благодаря таким мыслителям, как Боэций, сохранялось в Европе наследие античной философии, хотя и в ограниченном виде, наиболее отвечающем христианскому мировоззрению: преимущественно в духе учений Платона, Аристотеля.

О том, какое значение имели труды Боэция в глазах современников, свидетельствует письмо к нему Теодориха. Король пишет: «В твоих переводах читают по-латыни Астрономию Птолемея и Геометрию Евклида. Платон, исследователь вещей божественных, и Аристотель, логик, спорят на языке Рима. И Архимеда, механика, передал ты по-латыни. Какие бы науки и искусства ни породила плодоносная Греция, Рим воспринял их на своем родном языке благодаря твоему посредничеству».

Человек обитает в двух мирах. Один – духовный, интеллектуальный, который определяется мировоззрением, объемом знаний, опытом, склонностями, идеалами, жизненными целями. Другой – материальный, окружающая искусственная (техногенная) и природная среда.

До сих пор историки недооценивают значение земной природы и ее преобразований в жизни общества, в формировании личности, а также в истории естествознания и техники. Постараемся отчасти восполнить этот пробел.

В раннем Средневековье на территории Европы преобладали обширные лесные массивы и болота. Среди них оазисами были разбросаны освоенные участки, связанные между собой сетью преимущественно плохих дорог. Часть лесов и болот была изменена деятельностью охотников палеолита, земледельцев неолита, странами Античности.

Некоторые географические названия, существуя не одно столетие, сохраняют память о давно исчезнувших ландшафтах. На Бал канском полуострове, в Динарском Карсте, именования многих населенных пунктов – Буковица, Грабица, Ясенево, Яворско – говорят о том, что некогда они были окружены лесами. Ныне селения лежат среди голых каменистых пустошей. Черногория получила свое название от густых темных лесов. Теперь там значительные площади занимают скудные каменистые пастбища и лишенные почвенного покрова, изборожденные рытвинами выходы светлых известняков.

В Малой Азии названия некоторых совершенно безлесных местностей имеют приставку «агач», что по-тюркски означает «лес». Северную Анатолию в XVI веке называли Агач-Денизи – «лесное море», что совершенно не соответствует ее современному облику.

На геоботанических картах Пиренейский полуостров покрыт дубово-грабовыми лесами, но это не что иное, как реконструкция первоначальной растительности. Леса давно сведены. Их начали вырубать в античное время; последние значительные массивы были уничтожены во второй половине XVI века, когда огромное количество вековых дубов пошло на строительство судов и, конечно же, крупной военной испанской флотилии – «непобедимой армады», которая была побеждена сильнейшим штормом и добита британским флотом.

В 1829 году по Испании путешествовал американский писатель В. Ирвинг. Он писал: «По большей же части это суровая и унылая страна горных кряжей и бескрайних степей; безлесная, безмолвная и безлюдная, первозданной дикостью своей сродни Африке. Пустынное безмолвие тем глуше, что раз нет рощ и перелесков, то нет и певчих птиц. Только стервятник и орел кружат над утесами и парят над равниной, да робкие стайки дроф расхаживают в жесткой траве».

Но в Средневековье даже в Южной Европе, не говоря о Центральной и Северной, сохранялось немало лесов. Крупные селения и города по давней традиции располагались по речным долинам и в местах слияния рек – главных транспортных артерий. Об отношении человека того времени к лесам и болотам можно судить по сказкам, где людям активно вредят лешие, кикиморы, водяные, людоеды, разбойники, чудовища. И все-таки в этих страшных местах водились грибы и ягоды, различная дичь; сюда приходили за дровами, строительным материалом. С лесом боролись, выжигали его для земледелия, корчуя вырубки. Это делали постоянно: лесные подзолистые почвы без тщательного ухода быстро теряют плодородие.

Для большинства земледельцев мир обжитой – личный надел и общинные владения – был обособлен и резко отделен от всего прочего. Неслучайно в России словом «мир» называли общину и общинников. В Скандинавии преобразованную часть природы назвали Миргардом – «срединной усадьбой», окруженной Утгардом – «заокраинным» миром хаоса и страшных чудовищ. Эта модель мироздания отражалась и в скандинавских сагах.

Итак, в Европе полтора тысячелетия назад преобладали леса, фауна и отчасти флора которых были изменены за предшествующие эпохи. Но в целом они сохраняли еще свое богатство, разнообразие, естественность. Такая природа усугубляла разобщенность отдельных освоенных регионов и замкнутых хозяйств. Плохое состояние дорог и обилие в придорожных лесах разбойников затрудняло товарообмен, не стимулировало получения прибавочного продукта ради личного обогащения. Основными путями сообщения оставались реки.

Центры феодальных владений находились порой на значительном удалении от окраин (учитывая транспортные затруднения). Феодалам, а в особенности королям, приходилось вести полукочевой образ жизни. Этого требовали задачи не только управления, политики, но и сбора податей. Употреблялись на местах запасы пищи и питья, которые было трудно переправлять в центральную усадьбу.

Население Европы того времени можно было бы отнести к двум категориям: люд бродячий и люд сидячий. Странников было много и по количеству, и по сословной принадлежности.

Конечно, существовала торговля, хотя она осложнялась относительно небольшим количеством денег и неясными валютными соотношениями монет, которые чеканились в частных владениях. «Товарообмен отнюдь не отсутствовал, – уточнял французский историк М. Блок, – но был в высшей степени нерегулярным. Общество того времени знало, конечно, и куплю и продажу. Но, в отличие от нашего, оно еще не жило куплей и продажей». Это благоприятно сказывалось на состоянии природной среды.

Римская империя привнесла в сельское хозяйство не только знания – наивысшие для того времени и нескольких последующих столетий. При увеличении посевных площадей с использованием труда рабов, не проявляющих любви и бережного отношения к земле, быстро шло истощение почв; общая продуктивность земледелия со временем падала.

И для раннего Средневековья были характерны низкий уровень сельскохозяйственной техники и невысокая урожайность многих культур. Несмотря на это, потенциальные возможности земледелия были велики вследствие небольших размеров участков и заинтересованности хозяина в сохранении плодородия своей земли. Имелся немалый резерв неосвоенных территорий. Шло медленное совершенствование агрикультуры. Проводилось осушение и орошение почв.

Ко времени правления Каролингов начался переход к трехполью, значительно расширилось садоводство и виноградарство, увеличилось общее количество возделанных полей. Наступление человека на леса шло ускоренно. Они не были инертной средой для общества. «Ничейные», изначальные лесные массивы были для общинников даровой природной кладовой, из которой можно было черпать необходимые строительные материалы, топливо, пищевые продукты. Затем ситуация стала меняться. Возрастали власть и владения феодалов. Леса переходили в частную собственность. Охота превращалась в привилегию господина, а лесные богатства – в одну из основ его благосостояния.

«Благодаря всему этому, – пишет историк Я. Д. Серовайский, – лес в условиях феодальной Европы становился объектом социальных противоречий, которые рождали острые конфликты. Они проявлялись в непрерывных локальных столкновениях – восстаниях, вызванных исключительной борьбой за лес, и в крупных движениях (гуситские войны, Крестьянская война в Германии), где этот момент явился лишь одной из причин, побудившей крестьян взяться за оружие…

Лес превращался также в объект борьбы различных феодальных группировок… Внутрифеодальная борьба увеличивала масштабы социальных противоречий из-за леса и служила ярким показателем той огромной роли, какую эти угодья играли в общественных отношениях».

Природные, техногенные и социальные явления всегда сложно переплетены и взаимосвязаны. Исследователи нередко спорят, какие изменения первичны: природной среды или общества. Хотя природа и общество всегда находились в тесном взаимодействии, также как материальная и духовная жизнь человека.

В Средневековье христианские верования наслаивались на языческое мировоззрение. Фантастические образы существовали как реальности окружающего мира. Внутренний мир человека и его окружение составляли единство: одухотворение природы сочеталось с материализацией духовных устремлений.

Облик человеческий становился образом мира: Земля представала гигантским телом, пронизанным жилами и текучей кровью (подземной водой), с волосами – растениями. В Новое время подобные представления утратили свою непосредственность и стали осмысливаться как аллегории, поэтические образы. «Чудесные сказки, – писал более ста лет назад собиратель и исследователь русского фольклора А. Н. Афанасьев, – есть чудесное могучих сил природы; в собственном смысле оно нисколько не выходит за пределы естественности и если поражает нас своею невероятностью, то единственно потому, что мы утратили непосредственную связь с древними преданиями и их живое напоминание».

Наши предки, жившие тысячу и более лет назад, сосуществовали с демонами и ангелами, духами природы, порождениями собственной и общественной фантазии. Эти создания мысли обретали зримость и вещественность. Для них не было ограничений в пространстве и времени. Они могли реализоваться из «инобытия», где и когда угодно, и являться в настоящее из прошлого или будущего.

Подобные свойства мира делали его координаты неопределенными; пространство могло иметь более трех измерений, а время – более одного. Отсюда исходит пренебрежение средневековых художников законами перспективы (передачи трехмерности на плоскости) и хронологической упорядоченности событий (распределению их вдоль единой оси времени). Относительность пространства и времени была, можно сказать, абсолютной. Хотя летоисчисление велось от сотворения Мира или от Всемирного потопа.

(Интересная аналогия с ХХ веком, когда, с одной стороны научное сообщество признало как абсолютную истину относительность пространства-времени, но с утверждением теории Большого взрыва получило возможность вести хронологию Вселенной с этого момента; а в геологии укоренилась абсолютная хронология.)

«Христианская топография» имела мало общего с географическими реальными соотношениями. Рай и ад представлялись более определенно, чем Африка или Азия. Толпы паломников путешествовали в «святые места», воспринимая перемещение в географическом пространстве как движение души к высшим ценностям и духовному очищению. Плоская Земля, окруженная многослойными небесными сферами, с человеком в центре более отвечала цельному религиозному мировоззрению (да и здравому смыслу, обыденному опыту), чем шаровидная планета, являющаяся ничтожной малостью среди небесных тел.

Устойчивость плоской Земли придавала надежность средневековому мировоззрению и отвечало здравому смыслу. Ведь совершенно очевидно – в прямом понимании очевидности, – что небесная полусфера воздымается над недвижным диском Земли, а Солнце и Луна перемещаются по небосводу.

Цельностью восприятия мира, его соответствием личному опыту, Священному Писанию и духовным ценностям очень дорожили в Средние века. Отсюда яростное сопротивление научным взглядам, разрушающим эту цельность и оставляющим человека наедине с непостижимо огромным, чуждым ему космосом.

Для средневекового обывателя были определены его место в природе и его единство с ней. В этих представлениях реальность и мнимость были нераздельны. В сфере идей господствовали проявления мира иллюзорного, тогда как в сфере деятельности приходилось, конечно, иметь дело с реальностью.

Это противоречие оставалось скрытым, пока распространение научных знаний не привело к кризису религиозного мировоззрения – утешительного для человека, обделенного благами в этом мире и питающим надежду получить воздаяние в мире ином, загробном. Однако миры воображаемые угасают вместе с угасанием порождающего их мозга, индивидуальной жизни.

Эпоха Средневековья не исключала знания. Напротив, появилась значительная группа образованных людей. В Античности это были преимущественно философы; теперь их место заняли богословы.

Уважение к труду было одним из самых положительных нововведений христианства («Не работающий да не ест», – провозгласил апостол Павел). Это способствовало быстрому техническому прогрессу в европейских странах.

Порой даже суеверия помогали зарождению и становлению новых наук. Бытовало поверье, будто существует «философский камень», превращающий любые металлы в золото. Шарлатаны использовали суеверие в своих целях. Но были увлеченные исследователи, стремившиеся создать необычайное вещество.

Алхимики проводили бесчисленные опыты в своих лабораториях, узнавая свойства различных природных тел и растворов, их изменения при нагревании и охлаждении; прослеживали течение химических реакций; разрабатывали способы записей – магические символы! – проводимых синтезов. Так зарождалась химия.

В 333 году был написан первый географический христианский путеводитель, рассказывающий о пути из Южной Франции к святым местам Ближнего Востока. Однако не всех пилигримов устраивали исхоженные тысячами странников дороги. Например, Сильвия Аквитанская (признанная святой) после путешествия по Сирии посетила Аравию, побывала в Нижнем Египте, добралась до Северной Месопотамии.

Свое паломничество подробно описал Феодосий. В его рассказах правда перемешана с вымыслом. К востоку от Вавилона, по его словам, невозможно существовать из-за змей и гиппокентавров, а в Мертвом море ничто не может жить и даже плавать (хотя плотность соленой воды в этом море так велика, что там трудно именно утонуть). Есть и ряд интересных свидетельств. Скажем, о результатах разрушительного землетрясения в Триполи или о том, как странники выцарапывают свои имена на реликвиях в Канне Галилейской (увы, этот дикий обычай сохранился поныне).

В VI веке была создана «Христианская топография». Она представила земной шар и Мироздание в том виде, который наиболее соответствовал, по мнению автора, библейской картине: плоская земля, перекрытая хрустальным куполом небес. Эту модель библейские авторы переняли у вавилонян. В завершенном виде ее представил Косьма Индикоплов.

Его, совершавшего немало плаваний, не смутил даже очевидный факт, доказывающий округлость нашей планеты: уходя в открытое море, видишь, как прибрежные холмы, а затем и дальние вершины гор словно опускаются все ниже, пока не уходят за линию горизонта. Объяснить это можно лишь тем, что поверхность океана не горизонтальна, а выпукла в соответствии с формой земного шара. Вряд ли об этом не задумался Косьма. Не исключено, что в своей географии он пренебрег сомнениями и отразил официальное мнение церкви, а также наиболее распространенные взгляды на Мир.

Индикоплов Косьма (VI век) – греческий путешественник. В одних случаях его называют александрийским купцом, в других – византийским. Бесспорно, что он стал монахом, жил в Византии. Прозвище Индикоплов (или Индикоплевст) в переводе с греческого означает «плаватель в Индию».

Он побывал, кроме Индии, в Аравии, Египте, Эфиопии; был знаком с рядом античных трудов по географии. Свою главную, может быть, и единственную работу – «Христианская топография» – написал приблизительно в 547 году. Научные премудрости и собственный опыт пребывания в разных странах Индикоплов поставил на службу религиозной идеологии. В поисках истины обратился не к природе, а к авторитету Священного Писания.

Звездное небо. Из книги Космы Индикоплова «Христианская топография»

В Библии встречаются разночтения, а почти все описания природных объектов и явлений даны в художественной форме и допускают разные толкования. Косьму не смутили подобные трудности. Он на свой лад толковал фрагменты Священного Писания, чтобы воссоздать строение Вселенной с Землей в центре. Отверг «льстивые изложения» (измышления) эллинских мыслителей, в том числе и Птолемееву систему Мироздания, осмеяв мысль о круглоте Земли. Что за нелепые басни об антиподах, обитающих на противоположном конце земного шара?! «Ибо действительно как же можно было бы даже о дожде сказать падает или снисходит, как говорится в псалмах и евангелиях, в тех областях, где о нем можно сказать лишь поднимается?»

По мнению Косьмы, почерпнутому из Книги Моисея, форма Земли прямоугольная, подобно древнееврейскому храму – схинии: длина вдвое больше ширины. В центре – обитаемая со Средиземным (Римским), Каспийским, Персидским и Аравийским заливами, окруженная со всех сторон прямоугольным океаном. Далее по периметру – земля за океаном, где люди обитали перед Всемирным потопом. По сторонам воздымаются гигантские стены, на которых покоится хрустальный купол небес. За ним – водная бездна. Она же и под земным диском.

Семь небесных светил, включая Солднце и Луну, движимы ангелами. Восход и заход Солнца объясняется тем, что оно скрывается за огромной горой, которая возвышается на севере. Взгляды античных ученых он опроверг цитатами из Священного Писания, а также обыденным опытом. Для этого поместил рисунок: маленький шар, по окружности которого стоят четыре фигуры. На таком шаре в таком положении может удержаться только тот, кто стоит сверху. Наглядное доказательство невозможности существования антиподов!

Тем не менее в описаниях Косьмы есть немало интересных мест. Так, он отвергает возможность существования ныне райского Эдема. Иначе «многие, преисполненные любопытством и любознательностью, пытались бы туда добраться. Если люди ради ничтожного торгового барыша не опасаются ездить… в крайние пределы Земли, то как могли бы они не предпринять путешествий, дабы узреть рай?»

Судя по всему, он был уверен, что людям удалось заселить всю сушу, пригодную для обитания. Если верить его сообщению, то в его время на острове Цейлоне, «где находится Индийское море, есть одна христианская церковь… Несметное число монахов и епископов есть также в Бактрии, в стране гуннов, в Персиде, в остальной Индии, у персидских армян, мидян, элаамитов и во всей персидской стране».

География от Косьмы пользовалась большой популярностью в Средневековье. В Древней Руси ее перевели в 1495 году под названием «Книга о Христе обнимающа весь мир». Обитаемый мир выглядел достаточно «уютным», а для христиан, вдобавок, населенным немалым числом единоверцев, живущих даже в отдаленных странах. (Неслучайно русский купец Афанасий Никитин в XV века отважился совершить путешествие в Индию, где, впрочем, христиан не встретил.)

Книга Индикоплова пробуждала любознательность, интерес к странствиям. В ней описывались люди с лицами на животе, псоголовые, одноглазые циклопы… А близ Каспийского моря, оказывается, есть племя таких длинноухих, что холодными ночами они заворачиваются в уши, как в одеяла.

Подобные рассказы вызывают недоумение: неужели путешественник мог поверить в эти басни, да еще с серьезным видом пересказывать их? Мне кажется, помимо излишней доверчивости и веры в чудеса, сказывалось плохое знание языка и отсутствие переводчиков. Например, в легенде о длинноухих отразились сведения о кавказских бурках-накидках из шерсти.

К сожалению, «Христианская география» распространяла не только географические знания, но и суеверия. А занятные домыслы легче воспринимаются толпой, чем скучные научные доказательства. Подтверждались приведенные выше слова Плиния Старшего: «Наука и мнение толпы находятся в чрезвычайном противоречии».

Охранить достижения античной науки и философии от религиозной догматики пытался, в частности, Симпликий. Однако создать свою философскую школу в европейских странах ему не удалось. В то же время другой последователь Аристотеля – Иоанн Грамматик Филопон – комментировал, а то и критиковал его труды в рамках христианского мировоззрения.

Симпликий

Симпликий (первая половина VI века) – греческий мыслитель, уроженец Киликии (на юго-восточном побережье Малой Азии). Учился в Александрии, затем в Афинах, где преподавал в основанной Платоном Академии. В 529 году эдиктом Юстиниана, укреплявшего Восточную Римскую империю под эгидой Православия, Афинская философская школа как рассадник свободомыслия была закрыта.

Симпликий и несколько других философов отправились в Персию. Пробыв там три года, он все-таки вернулся в Византию, ставшую крупнейшим культурным центром. Здесь он, не затрагивая религиозных вопросов, написал ряд работ, главным образом комментируя труды Аристотеля, Евклида.

Главное достоинство трудов Симпликия в том, что он толковал и пропагандировал труды античных философов-натуралистов, уделяя много внимания взглядам материалиста Демокрита. Не во всем соглашался он с Аристотелем, в частности, оспорил мнение о том, что брошенное тело движется благодаря воздушным вихрям.

Для эпохи Средневековья было характерно двойственное отношение к знаниям. Физика, механика, математика – науки о материальных телах и идеальных фигурах, соотношениях – развивались одновременно с техникой, благодаря ей и на благо технического прогресса. Церковь подобные знания поощряла.

Но изучение реальных природных объектов и явлений, познание окружающего мира (исключая астрономию, тесно связанную с математикой и механикой) считалось излишним, а то и греховным занятием, ибо все уже сказано в Священном Писании.

Такое отношение к наукам о Земле и Жизни много столетий препятствовало их развитию и сказывается до сих пор.

Грамматик Филопон Иоанн

Грамматик Филопон Иоанн (Иоанн Грамматик) (ок. 470–ок. 540) – греческий энциклопедист, уроженец Малой Азии. Прозван Филопоном, что означает Трудолюб. Представитель александрийской школы.

Из его многочисленных сочинений часть посвящена богословию, другая – философии. Он постарался исправить одну из серьезных ошибок Аристотеля, сделав это путем рассуждений, а не в результате экспериментов. Результат оказался блестящим.

Почти тысячу лет господствовало мнение Аристотеля о движении брошенного тела благодаря тому, что его «толкает» воздух, ибо неживой предмет не способен к самодвижению. Филопон предложил мысленный опыт, из которого следовало, что «бросающий сообщает камню кинетическую мощь».

Это была замечательная мысль, настоящее научное открытие. Он подчеркивал, что кинетическая мощь (энергия или импульс) – величина бестелесная.

Опроверг Филопон и другое неверное положение Аристотеля о том, что тяжелые тела падают быстрее легких. Он сослался на свои наблюдения, сказав, что сделанный им вывод «может быть доказан лучше самими фактами, чем теоретическим рассуждением».

Филопон подробно излагал атомистическую концепцию. Кроме того, он писал: «Приняв существование бесчисленных миров, Демокрит утверждал, что лишь благодаря случаю в одной части пустоты возник наш мир, а в другой – другой. Более того, он даже считал случай причиной закономерного устройства существующего».

Уже одно то, что он, как некоторые другие философы того времени, упоминал об идее многих миров, пусть даже не соглашаясь с ней, – большое достижение. Разнообразие мнений – важнейшее условие развития научной мысли, в отличие от религиозных догм.

Однако в богословских трактатах Филопон отстаивал представления о Мироздании по библейской книге Бытия. Впрочем, это не уберегло его от «ереси» в вопросе о божественной и человеческой природе Иисуса Христа. Иоанн Грамматик считал ее единой, божественной. Церковь осудила такой взгляд как монофизитскую ересь (сказалось и то, что монофизиты решительно осуждали роскошь и распущенность церковных иерархов).

В том же VI веке произошло событие, на первый взгляд не имеющее отношения к науке и технике: священник Бенедикт, уроженец города Нурсии (Италия), в 529 году основал на холме Монте-Кассино монастырь. Его устав предписывал монахам целомудрие, смирение, отрешение от личной собственности, а еще и постоянный труд, в том числе умственный. Особое внимание уделялось медицинским знаниям. Это в те времена было сопряжено с изучением философии, естествознания.

Историк Жак Ле Гофф писал: «Бенедикт добился гармонии между ручным, интеллектуальным трудом и собственно религиозной деятельностью в монастырской жизни. Таким образом он указал бенедиктинскому монашеству, история которого отмечена блестящими успехами в VI – XI вв., путь соединения хозяйственной деятельности с интеллектуально-художественной активностью и духовной аскезой. После него монастыри стали центрами аграрного производства, мастерскими по изготовлению и иллюминации рукописей и яркими очагами религиозной жизни».

Севильский Исидор

Севильский Исидор (ок. 570–636) – епископ Кордовы, испанский богослов, энциклопедист, автор ряда произведений, в числе которых «О порядке творений», «О природе вещей», «Этимология» в 20 книгах. В его сочинениях приведены разнообразные сведения по «семи свободным искусствам»: медицине, геометрии, естествознанию…

Его труды, не отличаясь «научностью» и оригинальностью (он пересказывал Боэция и других позднеантичных авторов), служили источником начальных знаний для монахов. Помимо всего прочего, Исидор описал способ изготовления пива из хмеля. Подобные эмпирические сведения давали представления о химических превращениях веществ.

В общем, такие ученые мужи, как Исидор Севильский, распространяли знания, но и насаждали рутину, ограничивали поле творческих исканий. Вселенная в его описании представала относительно небольшой и, можно сказать, совсем юной: сотворенной Богом всего лишь несколько тысячелетий назад.

Епископ Исидор исходил из евангельского «В Начале было Слово». По его представлениям, название, «имя» каждого объекта или явления отражает его сущность. Например, происхождение слова «человек» (по-латыни – «хомо») он выводил из «земля, почва» («гумус»), что якобы показывало, из чего был сотворен прародитель рода человеческого Адам. Исидора есть основание считать одним из основоположников науки о толковании слов – этимологии.

В эпоху Средневековья монастыри стали создавать солидные библиотеки и становились центрами духовной жизни во всей ее полноте: не только религиозной, но также интеллектуальной, художественной. Проблема была лишь в том, что знания оставались уделом очень ограниченного круга образованных людей.

Благодаря подвижничеству ирландских монахов в Британии возникли основательные религиозно-философские школы. В одной из них, в Ярроу, на севере Англии, трудился Беда Достопочтенный, создатель нескольких десятков трактатов.

Беда Достопочтенный

Беда Достопочтенный (673–735) – англо-саксонский мыслитель, летописец. Составил «Церковную историю англов», за что получил прозвище «отца истории». Он выступал против язычников бриттов и стремился обратить их в христианство.

В одном из его трактатов приводится описание счета до миллиона. Он произвел расчет церковного календаря в связи с периодичностью астрономических явлений. Беда Достопочтенный опирался на труды Плиния Старшего и других античных авторов.

Беда Достопочтенный. Средневековая миниатюра

Он был сторонником шарообразной формы Земли. Но такого мнения придерживались редкие европейцы. Абсолютно преобладали представления о плоской, с горами и прочным небосводом планете. В середине VIII века папа Захарий II осудил ирландского монаха Вергилия за «ложное и вредное учение» о земном шаре, антиподах и иных обитаемых мирах. Тем не менее в тот период Средневековья ученый монах не подвергся жестоким репрессиям.

«Средние века, – писал В. И. Вернадский, – были временем чрезвычайного брожения человеческой мысли; в это время мы видим бесчисленное множество сект, ересей; пред нами проходит длинный мартиролог людей, погибших за свои убеждения. В то же время и в философской и в научной мысли это было время индивидуальных усилий, чрезвычайно слабой передачи другим поколениям полученного и известного, найденного личным трудом и мыслью. В конце концов в университетах и в некоторых высших школах создались центры, которые поддерживали научную работу в течение поколений…

А между тем элементы будущего нового мировоззрения создаются этими отдельными мыслителями, не входящими в рамки господствующего мировоззрения. Их нельзя искать в господствующем средневековом мировоззрении. Их надо искать среди еретиков, среди людей, стоявших в явной или скрытой оппозиции к сложившейся схоластической науке или философии…

Человеческая личность не имела никакой возможности предохранить, хотя бы несколько, свою мысль от исчезновения, распространить ее широко… переждать неблагоприятное время и сохранить ее до лучших времен. Вечно и постоянно все создавалось и вновь разрушалось тлетворным влиянием всеразрушающего времени…

Борьба была неравная, и всякая мысль, чуждая учениям, имеющим власть и силу в своих руках, легко могла быть уничтожена и уничтожалась безжалостно».

Сказано это о ситуации в Европе. Мы по традиции в первую очередь упоминаем о европейском Средневековье. Однако в те времена не менее значительный центр духовной культуры находился на Востоке. Более того, там эпоха Веры началась раньше, чем на Западе, хотя и не было такого бурного расцвета научной и философской мысли, как в эпоху Античности.

Расцвет китайской культуры около 2 тысячелетий назад во многом определялся активными контактами с окружающими странами. Сильная Ханьская держава подвергалась набегам кочевников сюнну. Император У-ди, подчинив «центру» феодалов (ванов), решительно выступил против сюнну, оттеснил их за Великую стену и расширил границы империи далеко на северо-запад. Она распространялась на обширные территории, охватывая огромные массы людей: около пятой части всего человечества.

При этом императоре посольские экспедиции Чжан Цяня побывали в Фергане, Бактрии, Парфии, Индии и некоторых других странах. По Великому шелковому пути, протянувшемуся на 7 тыс. км, осуществлялись экономические и культурные связи Китая со многими странами вплоть до берегов Средиземноморья. Прямой первый контакт с цивилизацией Рима китайцы осуществили в 120 году, когда в Лояне выступила группа римских бродячих фокусников.

Крупнейшим изобретением – по его дальним последствиям – явилось создание в Китае бумаги не менее двух тысячелетий назад. Но это и многие другие замечательные интеллектуальные и технические достижения Древнего Китая, а также контакты с ближними и дальними странами не привели к становлению и расцвету физики, химии, географии, биологии, геологии. Почему? Из комплекса возможных причин выделим две.

Ставшее государственной идеологией учение Конфуция способствовало духовному сплочению общества и его моральной устойчивости. Это привело к единообразию культуры, сохраняющей традиционные ценности. В них, согласно конфуцианству, исследованию природы отводилось второстепенное место. Единообразие, замкнутость и массовость определяли инертность системы преднаучных знаний.

Сказались и особенности иероглифического письма. Оно позволяет легко оперировать художественными образами и философскими понятиями, математическими символами, затрудняя создание четких научных терминов, объективных систем доказательств, описаний непривычных объектов.

Одно из центральных понятий даосизма – дао – имело множество толкований. И дело тут не столько в разнообразии, сколько, быть может, в привычке к индивидуальному, субъективному восприятию одного и того же объекта. Иероглиф символичен и подобен художественному образу, вызывающему массу ассоциаций. А сочетание букв, образующее слово, отстранено от реального объекта. В таком отчуждении системы знаков от реальности усматривается приближение к научной объективности – если не по сути, то хотя бы по форме.

Во всяком случае, при высочайшем уровне художественного творчества и технического ремесла долгое Средневековье китайской цивилизации не завершилось расцветом естествознания. Хотя философские предпосылки к его становлению были. Они обрели наиболее четкое выражение в учении Ван Чуна.

Ван Чун (27–97) – китайский натурфилософ, просветитель. Из его работ сохранилась только одна: «Луньхэн» («Весы суждений» или «Критические суждения»). Он был служащим в Императорской академии в Лояне, столице государства Хань, где ознакомился с трудами многих мыслителей. В своем сочинении он подверг критическому анализу наиболее распространенные верования.

Некоторые положения его учения: «Небо есть тело, подобное земле». «Небо высоко и далеко от людей, и его основа ци – необъятное, голубое, не имеющее ни начала, ни конца». «Путь неба – естественность, а естественность есть недеяние». (Последнее утверждение, по-видимому, следует понимать как отсутствие у Неба, которому поклонялись китайцы как божеству, собственной воли, целеустремленных действий.) «Удивительные явления природы происходят естественно». «Люди пребывают между небом и землей, подобно сверчкам и муравьям, ютящимся в расселинах».

Он опровергал веру в богов, демонов, призраков, сверхъестественные явления. «Некоторые утверждают, – писал он, – что небо производит пять видов злаков именно для того, чтобы прокормить людей, и производит шелковичные коконы и коноплю именно для того, чтобы одеть их. Но это значило бы, что небо действует ради людей как земледелец и как женщина, кормящая шелковичных червей. Однако подобное утверждение не согласуется с учением о естественности, и потому его истинность сомнительна и следовать ему нельзя».

Проницательно объяснил он истоки веры в богов: человек представляет окружающий мир по своему образу и подобию. Страх небытия – источник веры в бессмертие души. Ван Чун утверждал: «Человек, так же как животное, рождается и умирает один раз». Он верил в существование «жизненной силы» ци, которая после смерти человека испаряется, а тело разлагается.

Главное отличие человека от животного – разум. Чтобы использовать этот дар природы, необходимо учиться. Даже «совершенномудрые» не были такими от рождения. «Ни в древности, ни в наше время не было еще случая, чтобы люди без изучения приходили к познанию и без исследования приходили к пониманию… Что касается вещей, которые можно сразу понять, то для этого нужно только серьезно поразмыслить над ними… Что касается трудно познаваемых вещей, то здесь необходимы строгость мысли, изучение, исследование».

Воззрения Ван Чуна могли бы стать философской основой научного познания природы. Однако сказалось господство учения Конфуция, с которым взгляды самобытного мыслителя вступали в решительное противоречие, а также социальные факторы, во многом определяющие судьбы учений. Имущие власть сочли скептицизм, реализм и свободу мысли, характерные для взглядов Ван Чуна, способными поколебать духовные основы общества, веру в божественную предопределенность существующего социального уклада. Обделенные благами должны верить: за терпение и лишения в этом мире душа получит воздаяние в мире ином.

Власти средневекового Китая были уверены, что народу «излишние» знания вредны и могут вызывать революционные потрясения (которые, кстати, и без того происходили многократно). Конфуцианство стало государственной идеологией, знаменуя начало эпохи Средневековья.

Как писал известный китаевед Л. С. Васильев: «В 195 г. до н. э. первый ханьский император Лю Бан (Гао-цзы) собственноручно принес тройственную жертву тай-лао (бык, баран и боров – высшая жертва в Китае) на могиле Конфуция, чем было фактически положено начало государственному, общекитайскому культу философа».

Данная вера была рациональной. Казалось бы, это должно было стимулировать научные исследования, а, например, мистическое христианство, напротив, подавлять их. Но вышло наоборот. В Европе Средневековье завершилось мощной вспышкой научного творчества, а в Китае этого не произошло.

Конфуцианство парадоксальным образом сказалось на отношении к естествознанию именно из-за своей «приземленности», превращения в государственную идеологию, ориентацию на сохранение патриархальных ценностей и общественную стабильность. По верному замечанию Л. С. Васильева, «конфуцианство было большим, чем просто религия».

В христианстве сохранялся принцип, высказанный Иисусом Христом в ответ на провокационный вопрос фарисеев: кесарю – кесарево, Богу – Божье. Высшие истины стали темами теологов, тогда как философы и ученые получили возможность проводить свои исследования, порой при содействии властей. Культ предков и традиций, божественной власти императора, непререкаемый авторитет старших, консерватизм определяли необычайную стабильность общества и его духовной жизни, но самым печальным образом сказались на теоретической науке, исканиях истины. Зачем нужны поиски чего-то нового, если и без того все уже определено!

И все-таки несмотря на мистическое отношение к Небу и небесным явлениям, в стране были исследователи, стремившиеся познать природу рациональным научным методом. «В 28 году до н. э., – пишет Т. В. Степугина, – ханьские астрономы впервые отметили существование солнечных пятен. Достижением мирового значения в области физических знаний явилось изобретение компаса в виде квадратной железной пластины со свободно вращающейся на ее поверхности магнитной ложкой, ручка которой неизменно указывала на юг».

Правда, прибор демонстрирует не знание физики, а наблюдательность, смекалку и мастерство китайских ремесленников. А открытие пятен на светиле было связано, судя по всему, со стремлением усмотреть в его облике черты, по которым можно догадаться о событиях в Поднебесной. (Через два тысячелетия наиболее ярко выразил это верование советский оригинальный мыслитель А. Л. Чижевский.)

Чжан Хэн (78–139) – китайский астроном. В начале II века он соорудил небесный глобус и составил каталог 320 созвездий, включающих 2,5 тысячи звезд. Ему принадлежит изобретение оригинального простейшего сейсмографа, улавливающего колебания земли, показывая направление на эпицентр землетрясения.

В трактате «Линг син» («Строение мира») он писал, что Луна имеет форму шара и сверкает отраженным светом. Он считал Вселенную безграничной во времени и пространстве.

Эпоха Веры дала европейцам новые духовные ориентиры. Книги, признанные священными, превращались в незыблемые авторитеты. Богослов Дионисий Ареопагит писал: «Если возникает какой-либо новый вопрос, необходимо обращаться к мнениям отцов церкви… и это должно признаваться подлинным католиком как истина безо всяких колебаний».

В такой обстановке свободные интеллектуальные искания – необходимое условие для развития науки – были существенно ограничены. Многое зависело от социально-политической и экономической ситуации. Сказывалось резкое ослабление и распад Западной Римской империи, а также противопоставление христианского учения эллинскому «вольнодумству». Потребовалось несколько столетий для того, чтобы в Западной Европе начался подъем духовной культуры во всем ее многообразии – в искусствах, литературе, науках, философии.

Сначала великие достижения античной культуры стали достоянием Восточной Римской империи, Византии (тогда ее звали Империей Ромеев, Романией). Западные историки традиционно недооценивают значение восточного христианства для сохранения духовного наследия Античности. Считается, будто в Византии господствовали примитивные представления о природе, исходившие из библейских легенд, без учета научных достижений.

Безусловно, духовная культура восточного христианства определялась прежде всего религиозными принципами. Но то же самое относится к любой средневековой культуре. Приоритет религии еще не означает полного подавления философской и научной мысли. Просто творческие искания в этих областях познания существенно ограничиваются требованием не противоречить основам веры, догмам, которым должны подчиняться исследования «низшей» материальной природы.

Византия просуществовала тысячелетие после падения Рима. Она была теократическим государством. Как писал историк и искусствовед В. Н. Лазарев, по сути, все подданные такого государства «…являются лишь исполнителями божией воли. И царь не составляет в данном отношении исключения. Недаром по возвращении с победоносной войны он не едет сам в триумфальной колеснице, а везет на ней икону. Вряд ли можно найти больший контраст к античному индивидуализму, неизменно выдвигавшему на первый план героизированную личность».

И еще: «В Византии… вся духовная жизнь находилась под строжайшим контролем государства, которое беспощадно пресекало всякую оппозиционную мысль, всякое новшество… Максимально централизованный государственный аппарат зорко следил за тем, чтобы в господствующее мировоззрение не просочились какие-нибудь посторонние влияния».

Казалось бы, в такой духовной среде должны гаснуть любые проявления свободной мысли. Но было не совсем так. Преследовались религиозные ереси, за них карали строго. Общий культурный уровень византийского общества был достаточно высоким. Византийцы хранили культурные традиции Греции и Рима, преемниками которых они считали себя. В Константинополе стояли античные статуи, звучала утонченная греческая речь. Епископ Кремонский Лиутпранд, рассказывая о своем посещении этого города с восторгом и изумлением, упомянул, в частности, о сложных механизмах, приводивших в движение скульптуры и царский трон. Византийцы умели удивлять западных варваров.

Наиболее значительные философские сочинения Средневековья написаны по-гречески в Византии: «О божественных именах», «О мистической теологии», «О церковной иерархии», «О небесной иерархии», а также 10 писем. Они впервые были предъявлены в 532 году на Константинопольском церковном соборе и подписаны именем Дионисия Ареопагита, который, согласно преданию, был сподвижником апостола Павла и епископом Афин в I веке.

Анонимного автора этих четырех произведений (Ареопагитиков) называют Псевдо-Дионисием. Считается, что они идейно близки воззрениям неоплатоника Прокла, а созданы были в Сирии (тогда византийской провинции).

Псевдо-Дионисий (вторая половина V века) – византийский теолог. По одной из версий, автора Ареопагитиков звали Петром Ивером, был он выходцем из Грузии, обучался философии в Константинополе. К естествознанию его сочинения не имеют отношения. Псевдо-Дионисий утверждал христианский мистицизм, непостижимость сущности Бога. Тем самым религиозное озарение принципиально отделялось от научного и философского рассудочного познания.

Обращаясь к Богу, автор восклицает: «…возведи нас за пределы познания и за пределы света, на ту наивысшую вершину, где неразложимые, абсолютные и непреложные таинства богословия открывают мрак таинственного безмолвия, превышающий всякий свет». (Но можно ли познать непознаваемое? Логика подсказывает: нельзя. Хотя, согласно «принципу Тертуллиана», в религиозном озарении невозможное возможно.)

Один из важных вопросов богопознания – выбор метода: катафатический путь предполагает существование определенных характеристик Бога; апофатический – отрицает такую возможность. В первом случае исходные положения берутся из реального мира и привычных категорий (жизнь, свет, красота, любовь, разум). Но тогда Бог обретает слишком явные природные и человеческие черты, хотя Он сверхприроден.

Псевдо-Дионисий предпочитал характеристики, которые «через превосходство выражают отрицание»: Сверхжизнь, Сверхсвет, Сверхкрасота, Сверхразум. Ведь речь идет о Сверхсуществе, обладающем Сверхбытием и Всеединством. Человек бессилен постичь существование Бога. Тайна, неведомое, непостижимое – вот что в наибольшей степени соответствует богопознанию. Только мистическое озарение приближает человека к Всевышнему.

Автор выдвинул парадоксальный тезис теологической диалектики: Бог, «будучи Всем во всем и Ничем в чем-либо, всеми познается из всего и никем из чего-либо». Это можно понимать так, что Бог олицетворяет цельность и единство бытия – природного и сверхприродного.

«Сокровенное Божие никто не видел и не увидит», – утверждал Псевдо-Дионисий. Просветление совершается в душе человека, в его ощущениях, созерцании, а не в сфере рассудка, как сопричастие божественным категорям блага, добра и красоты. «Однако же наиболее божественное познание Бога мы обретаем, познавая его неведением в превосходящем разум единении, когда наш ум, отрешившись от всего существующего и затем оставив самого себя, соединяется с пресветлыми лучами и оттуда, с того света, осиявается неизведанной бездной премудрости».

Богословие не отрицало другие методы познания, кроме религиозного, но отделяло их как способы постижения «земных» явлений, в отличие от высших, доступных только озарению души, но не выводам рассудка. Тем самым признавалась возможность, а то и необходимость изучения методами науки и философии материального мира.

По Псевдо-Дионисию, существует иерархия земных и небесных существ. На нижней ступени – неживые тела, затем живые неразумные (животные) и живые разумные (люди). Между земными и небесными существами находятся члены христианской общины, монахи, церковные иерархи. На высшем уровне пребывают ангелы, архангелы, херувимы, серафимы, а завершает всю эту пирамиду Бог. Поведение человека должно соответствовать положению в иерархии: следует смиренно исполнять свой долг, довольствуясь занимаемым местом.

На такой идейной основе покоилось византийское общество. Она отвечала его социальной структуре и представлениям о строении Мироздания. Школьное преподавание базировалось на геоцентрической системе Аристотеля и Птолемея. А просвещенные византийцы многие века хранили традиции античной науки, включая составление карт и глобусов.

Несмотря на богословские умозрения о высших категориях добра, красоты, премудрости, в византийских монастырях проводились разнообразные исследования земных процессов, алхимические опыты. Во второй половине VII века это привело к изобретению грозного оружия, получившего название «греческий огонь».

Необходимость в нем была вызвана участившимися нападениями мусульман. Состав «греческого огня» держался в строгом секрете. Это была смесь серы, смолы, селитры, гашеной извести и нефти, которой пропитывали паклю. Ее зажигали и «выпаливали» из металлических труб на палубу корабля противника. Погасить водой такой огонь было невозможно.

Античные веяния в философии и науке сохранились в Армении – первом в мире христианском государстве, сохранявшем культурные связи с Византией.

Анахт Давид (V–VI века) – армянский мыслитель, прославившийся в философских дискуссиях, получив прозвище Анахт (Непобедимый). Учился в Александрии. Вернувшись на родину, основал философскую школу, стараясь совмещать традиции Античности с христианскими догмами.

Помимо толкований Аристотеля, он написал «Определение философии», где утверждал: «Научное знание есть всеобщее, безошибочное и неизменное знание… Естествознание предназначено для тех вещей, которые и предметно, и мысленно имеют материальное бытие, а математика – для тех, которые предметно имеют материальное бытие и мысленно нематериальное. Теология же предназначена для тех, которые нематериальны и предметно, и мысленно».

Он разделял опытное (практическое) знание и опытность (навыки) от искусства постижения причин и, наконец, от научного знания (теоретического). Последнее – «всеобщее, безошибочное и неизменное». Оно определяет знание сущности и природы вещей.

По его мнению, природу следует познавать через «исследование и изыскание» с непременным знанием логики, ибо наше непосредственное восприятие через ощущения обманчиво. Он привел два примера: «Солнце, будучи во множество раз больше Земли, кажется нам величиной в пядень, а руль корабля кажется в воде изломанным».

Христианский мистицизм не исключал рациональное познание мира. И хотя географические фантазии Козьмы Индикоплова пользовались популярностью у основной части населения Византии, образованные граждане отдавали предпочтение представлениям Аристотеля о шаровидной Земле, вращающейся вместе с планетами вокруг Солнца.

Ширакаци Анания (VII в.) – армянский астроном, математик, философ. Он был приверженцем системы Птолемея, сравнивал Землю по строению с яйцом и ставил ее в центр Мироздания, где ее положение определяется движением небесной сферы, создающим космические вихри. При всей фантастичности такой концепции, она все-таки ближе к истине, чем недвижный земной диск Индикоплова.

Пересказав идею Античности о существовании антиподов, «которые расположились вокруг земли подобно мухам, облепившим яблоко со всех сторон», Ширакаци признал, что это не согласуется со Священным Писанием и не отвечает учению церковных учителей. «Однако я признавал существование антиподов, – пишет он. – Я полагал, что это соответствует Божественному слову. И ныне не осуждайте меня, любимые. Знает Тайноведец, что не лгу я».

Судя по этим словам, какие-то влиятельные церковники осудили его представления о земном шаре и антиподах. Ученому пришлось оправдываться, но так, чтобы не отвергать свои взгляды, а представить их как один из возможных вариантов.

Ширакаци отвергал астрологию: «Велика глупость заблудших наставников плоского, невежественного и пустого искусства (звездочетов). Ибо они наделяют (людей) добром и злом не по их достоинству, а по случайному расположению звезд».

В духе европейского Возрождения звучат слова из его «Географии»: «Не найдя в Священном Писании ничего обстоятельного о землеписании, кроме редких, разбросанных и в то же время труднопостигаемых и темных сведений, мы вынуждены обратиться к языческим писателям, которые установили географическую науку, опираясь на путешествия и мореплавания, и подтвердили ее геометрией… Я описываю только то, что око человеческое видело и на что нога человеческая ступала».

В трактате «О вращении небес» он писал: «Человеческая мысль не в состоянии проникнуть в глубины божественной сущности. Что же касается постижения мира, то этому люди учатся на опыте, и делают они это трояким образом – путешествуя, обозревая и слушая, не желая оставаться в полном неведении о сущем». Увы, слишком много было и остается тех, кому познание мира, общества и самого себя представляется излишним занятием.

Так названа книга американского востоковеда Франца Роузентала, посвященная концепции знания в средневековом исламе. По мнению автора, «в исламе концепция знания приобрела значительность, которой нет равных в других цивилизациях». (Уточним: понимание сути знания менялось от эпохи к эпохе; в православной Византии оно ценилось не меньше, чем в странах ислама.)

Казалось бы, уже одно то, что в мировой науке с тех пор укоренились цифры, называемые арабскими, свидетельствует в пользу утверждения Ф. Роузентала. Однако произошло недоразумение. Европейцы действительно заимствовали эти знаки у арабов. Но те-то пользовались индийскими цифрами.

В то время как в Европе происходило становление Византийской империи, а на Ближнем Востоке – распространение ислама, центр культуры переместился дальше на восток, в Индию. Там «торжество знания» началось в IV веке, когда был расцвет империи Гуптов. Город Удджайн стал крупным университетским центром, где преподавали естественные науки, философию, теологию, практические знания. Подобные учебные центры создавались в других городах; там обучались студенты из Китая, Монголии, Тибета, Бухары…

Достижения индийских средневековых металлургов демонстрирует железная колонна (Самудрагуптов столб) высотой 7,3 м, возведенная в Дели. Она не подвержена коррозии. В ХХ веке по этой причине некоторые стали ей приписывать неземное происхождение – как памятнику инопланетных засланцев. Но секрет ее прост: чистое железо не окисляется, а колонна на 99,72 % состоит из этого металла с примесью углерода, серы, фосфора. Ее создали индийские умельцы, имена которых не сохранились.

Распространялись в Индии астрономические знания во многом благодаря ученым-эллинам, покинув шим Александрию после того, как там была разогнана Академия (последнюю ее представительницу женщину-математика Гипатию в 415 году убила толпа фанатиков-христиан).

Ариабхата, (Арьябхата) (476 – первая половина VI века) – индийский астроном и математик. В трактате «Ариабатиам» он изложил сведения по математике и астрономии. Цифры обозначал согласными буквами, прибавляя к ним гласные для увеличения их значения в 100, 10 000, 1 000 000 и т. д. раз. У него приведены задачи на извлечение квадратного и кубического корней, решения уравнения с двумя неизвестными, сложение кубов натуральных чисел. Дано значение числа ϖ = 3,1416. Для понятия «корень» он использовал перевод греческого слова «базис». Ариабхата привел доводы в пользу вращения Земли вокруг своей оси, а не Солнца вокруг планеты и небосвода.

Во времена Ариабхаты была создана наиболее рациональная цифровая система современного вида, что необычайно облегчило счет. Епископ из Сирии астроном Север Себокт писал в 662 году «об эрудиции индийцев… об их глубоких открытиях в астрономии, открытиях более важных, чем даже у греков и вавилонян, об их разумной системе в математике или их методе счета, для восхваления которого нет достаточно сильных слов: я имею в виду систему использования девяти знаков».

Через полтора столетия другой сирийский ученый и богослов Иов из Эдессы сравнил девять пальцев с девятью хорами ангелов, восхищаясь введением в систему счета нуля: «Движение при счете завершается своего рода кругом. Вот почему древние изобрели в качестве первого знака для числа 10 пустой промежуток между указательным и большим пальцем, образующих нечто кругообразное. В самом деле, когда числа достигают десятеричного положения, они останавливаются, а затем поворачивают назад и бесконечно накапливаются».

Брахмагупта

Брахмагупта, (Брамагупта) (ок. 598–660) – индийский математик, астроном. Сохранилось лишь одно его сочинение: «Пересмотр системы Брамы», посвященное преимущественно астрономии. Вместе с тем он писал об арифметической прогрессии, решении квадратных уравнений, а также операциях с отрицательными числами.

Научно-технический прогресс во многом определялся контактами цивилизаций, «перекрестным опылением» культур, а также созданием мощных государств, правители которых имеют возможность и желание покровительствовать наукам, искусствам, философии.

Многое изменилось в мире Средневековья с появлением в Аравии религиозного мыслителя, пророка и основателя ислама Мухаммеда (ок. 570–632). Арабские племена не имели единой религии, были разобщены. Проповедуя единобожие, диктуя свои поэтические откровения, продолжавшие традиции Торы и Библии, он поначалу подвергся гонениям, затем обрел верных сторонников. Его преемник Абу Бакр приказал собрать все записи речений пророка в Коран.

Пророк завещал: «Крепко держитесь все вместе на пути Аллаха и не разделяйтесь… и да возникнет община, влекущая к добродеянию». Ростовщичество ислам запрещал, поощрял торговлю. Богатым предписывалось давать милостыню и не закабалять должников. Эти правила, простота обрядов, строгое единобожие, отсутствие показной роскоши у священнослужителей, а также национальных ограничений нашли широкий отклик среди арабов и представителей других народов.

Единение арабских племен проходило при ослаблении из-за взаимной вражды Иранской и Персидской империй. Религиозный энтузиазм масс позволил распространить на обширные территории исламское владычество. Через десятилетие после смерти Пророка его последователи завоевали Персию, Сирию, вторглись в Индию; позже захватили Египет и Карфаген, а затем из Африки перешли на Пиренейский полуостров в Испанию.

Распространение ислама определило в VIII веке активные связи между Китаем, Индией, Средней Азией, Ираком. После периода военных завоеваний наступила пора приобщаться к культуре завоеванных стран и народов, в частности персов. В 762 г. халиф из династии Аббасидов аль-Мамун основал Багдад, через год сделав его столицей своей державы. Здесь он учредил Дом Мудрости с канцелярией переводов. В этом научном центре работали ученые во главе с аль-Хорезми. Из завоеванных стран, в частности, из Византии, вывозились ценные манускрипты и переводились на арабский язык. Среди них были труды Брахмагупты.

При следующем правителе – Гаруне (Харуне) аль-Рашиде халифат достиг экономического и культурного расцвета. При дворе процветали науки, философия, искусства. Арабские мыслители были отличными математиками. Славились они и познаниями в астрономии, химии, медицине, географии. Подобные сведения ценились и в Европе. Астрономические наблюдения и химические опыты сопровождались магическими ритуалами, имея порой фантастические объяснения.

Аль-Хорезми Мухаммед бен Муса

Аль-Хорезми Мухаммед бен Муса (787–ок. 850) – среднеазиатский ученый-энциклопедист. Был знаком с достижениями античной и индийской научной мысли. Написал трактат «Китаб ал-джебр ал-мукабала» («Книга о восстановлении и противопоставлении» или «Книга об уравнениях»), где впервые обосновал отрасль математики, получившую название «алгебра» (от «аль-джебр»), представил систему решений уравнений 1-й и 2-й степени.

Его трактат в латинском переводе служил основным руководством по алгебре у европейских ученых. Имя Аль-Хорезми (в латинской транскрипции «Алгоритми») сначала вошло в математику как обозначение операций с индийскими числами, а позже – как любая система вычислений или выполнения каких-то действий по строго определенным правилам, по алгоритму.

Аль-Хорезми составил астрономические таблицы, написал работы по астрономии, о солнечных часах, а также географический трактат «Изображение земли». Ученый принимал участие в измерении градуса широты близ Красного моря. Результат составил 113,04 км, что соответствует длине окружности Земли 40 700 км.

Аль-Кинди Абу-Юсуф Якуб бен Исхак

Аль-Кинди Абу-Юсуф Якуб бен Исхак (IX век) – арабский философ и ученый-энциклопедист. Родился в городе Басра (Южный Ирак).

Получил образование и остался жить в Багдаде. Служил при дворе халифов как наставник-учитель и астролог. Был приверженцем религиозно-философского рационалистического направления мутазилизма. После смерти султана аль-Мутасима подвергся гонениям. Аль-Кинди написал более 200 трактатов по математике, астрономии, логике, метафизике, метеорологии, оптике, музыке, химии и различным ремеслам. Наиболее известен как переводчик и комментатор сочинений Аристотеля, Евклида, Птолемея и других античных авторов. Земной шар он располагал в центре Вселенной.

В арабском мире пользовались немалым авторитетом астрология и алхимия. Их использовали в своих целях жулики, шарлатаны, составители гороскопов. Они находили доверчивых клиентов и в королевских дворцах.

С позиций астрономии и химии последних четырех столетий это были области псевдознания. Но в те времена исследователи пытались выяснить связи земных событий с расположением небесных тел и возможности превращений веществ при химических синтезах. Арабы усовершенствовали процесс дистилляции, научившись получать спирт, который использовали как антисептическое средство.

«Арабское Возрождение» стало возможным в значительной степени потому, что исламские теологи, в отличие от христианских, не были столь ревностными блюстителями догм Священного Писания, относящихся к познанию природы. Халифы были заинтересованы в улучшении вооружения, подъеме военного дела, торговли и производства. Для этого нужно было стимулировать развитие специальных знаний.

«По повелению халифов, – писал историк физики Я. Г. Дорфман, – уже в VIII–IX вв. на арабский язык, объявленный обязательным государственным языком, были переведены важнейшие труды древнегреческих ученых… В странах халифата наряду с духовными училищами – медресе – вскоре были созданы университеты: в 755 г. в Кордове, 40 лет спустя – в Багдаде, а в 972 г. – в Каире. Влияние духовенства в них было несколько слабее, нежели в университетах и колледжах христианской Западной Европы».

Бируни Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни

Бируни Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни (973–1048) – арабский ученый-энциклопедист. Родился в Южном Хорезме, в Средней Азии (Узбекистан). Принадлежал к знатному роду. Писал на арабском языке трактаты по математике, физике, астрономии, географии, ботанике, минералогии, общей геологии, этнографии, истории, хронологии.

Совершил путешествие в Индию, изучая ее литературу, историю, географию. В книге «Индия» дал описание природы страны, социально-политического устройства, религиозных верований, научных достижений индийцев. В «Введении в астрологическое искусство» изложил основы математики и астрономии. Высказал мнение о возможности движения Земли вокруг Солнца и определил длину окружности земного шара.

Аль-Бируни. Бюст в Музее землеведения МГУ

Его книга по минералогии содержит не только описание камней, но и связанные с ними истории, легенды. Бируни с большой точностью определил плотность около 20 металлов и самоцветов. Науку, основанную на фактах, он четко отделял от религии, которая опирается на веру и тайну. Некоторые его высказывания сохраняют актуальность. Например:

– Ни один народ не избавлен от невежественных людей и правителей, еще более невежественных.

Востоковед Ф. Роузентал поставил интересный вопрос: «Что означает для цивилизации или, шире, для истории человечества, когда знанию придают центральное значение?» Отметил, что едва ли на него можно ответить по принципу «хорошо – плохо». Однако признал: «Настойчивость по отношению к знанию несомненно сделала средневековую мусульманскую цивилизацию весьма продуктивной в смысле учености и науки, благодаря этому она внесла свой самый прочный вклад в историю человечества… Мы видим, как много может быть достигнуто благодаря слиянию интеллектуальных и духовных ценностей в одну доминирующую концепцию, но столь же очевидны и недостатки этого процесса».

Правда, последнее утверждение он четко не обосновал, и чтобы выяснить эти недостатки, приходится прорабатывать всю его объемистую книгу. А все дело, насколько можно судить, в том, что подразумевается под знанием и для кого эти знания предназначаются.

В эпоху Веры высшим знанием считали религиозные откровения пророков, обращенные ко всем людям. Подобные истины следовало распространять, ибо они учат праведно жить. Низшие знания относились к миру материальному и связаны были главным образом с трудом крестьян, ремесленников, с требованиями практики. Но были еще и знания сугубо теоретические, книжные. Из них теологические – сводились к толкованию текстов священных писаний (Библии, Корана, Талмуда), а философские – преимущественно комментировали труды мыслителей прошлого. Были еще тайные знания жрецов.

Создавалась замкнутая информационная система, обреченная на деградацию, на бесконечные вариации на заданные темы, не выходящие за пределы границ, очерченных догмами. Вырваться из такого круга можно было лишь обратившись к познанию природных объектов и явлений, к естествознанию.

Отдельные робкие попытки такого рода предпринимались. Но это было скорее исключением, чем правилом. К таким «исключениям» относится творчество Ибн-Сины.

Ибн Сина Абу-Али (Авиценна)

Ибн Сина Абу-Али (Авиценна) (ок. 980–1037) – среднеазиатский мыслитель, медик, поэт. Родился близ Бухары, в состоятельной семье. Получил хорошее домашнее образование, быстро освоил грамоту, выучил наизусть почти весь Коран. Семья переехала в Бухару, где Ибн Сина обучался основам математики, затем логике и философии, читал работы Евклида, Аристотеля.

Ибн Сина. Неизвестный художник

В юности он занялся медициной. В 16 лет вылечил правителя Бухары, и тот разрешил юноше пользоваться своей библиотекой. Выполняя заказы, Ибн Сина переложил на арабский и пересказал ряд трактатов Аристотеля. После смерти отца вынужден был поступить на службу при дворе эмира. Затем переезжал в разные города, не находя достойного пристанища. Записал:

«Когда я стал велик, не нашлось для меня подходящей страны.

Когда возросла мне цена, не иашлось на меня покупателя».

Наконец он обосновался в Иране, при дворах эмиров в городе Хамадане, а затем Исфахане. Занимал должность врача, а временами и визиря. Из-за дворцовых интриг ему порой угрожала смерть. Несмотря ни на что Ибн Сина плодотворно работал. По некоторым данным, ему принадлежит 456 сочинений на арабском языке и 23 – на фарси (таджикском).

Два его труда отчасти затрагивают проблемы естествознания: «Книга знания» и «Исцеление» в 18 томах. Он выделяет разделы: логика, математика, физика, астрономия, метафизика (философия), учение о человеке и пророчества. Помимо всего прочего, его интересовало образование гор, минералов и горных пород. Он выделил: камни, плавкие тела (металлы), серные горючие вещества, соли. Такая классификация минералов просуществовала семь столетий.

Далеки от реальности его рассуждения о планете и горных породах. «В середине земного шара, – писал он, – должна быть чистая земля, вполне соответствующая простой природе земли. Над этой землей далжна быть земля в смеси с водой, т. е. глина. На поверхности ее преобладает то вода, то земля». Странно, что он свел все лишь к двум из четырех «первичных элементов» алхимии с добавлением для некоторых минералов субстанции дыма, а из горных пород назвал только глину, даже не использовав свою классификацию минералов.

Ибн Сина проницательно отметил: находки морских раковин высоко в горах доказывают, что здесь некогда было море. Слои осадочных пород, по его мнению, возникли в результате затвердения рыхлых отложений.

Итак, строение планеты он представлял так. В центре ее находится «чистая земля», выше она соединена с водой, еще выше – суша и чистая вода, над ними находится воздух, содержащий дым и пар, исходящие от земли при нагревании солнечными лучами. Еще выше располагается «чистый воздух», за которым простирается область «огня». В этой системе можно усмотреть несовершенный зародыш идеи земных сфер: каменной, водной, газовой и космического пространства, где температура высока (чисто теоретически, по вычислениям).

Интересны рассуждения Ибн-Сины о метеорологических явлениях. Он ссылается на свои наблюдения: «Если открыть двери бани, холод войдет извне внутрь бани и воздух бани сейчас же превращается в туман». Так же, по его мнению, происходит образование облаков, когда нагретый у земли пар поднимается до слоя холодного воздуха. Заключение совершенно верное.

Ибн-Сина был сторонником естественного происхождения – при смешении первичных элементов – сначала неодушевленных, а затем, «когда смесь улучшается и становится более упорядоченной» – одушевленных существ. Из последних сначала возникают растения, а затем – животные.

Помимо крупных его работ «Книга о душе», «Указания и наставления», многие века пользовался популярностью его «Медицинский канон» – энциклопедия врачевания. Ибн Сина старался находить естественные причины земных и небесных явлений. По его словам: «Мир возник не по воле Бога, а в силу непреложной необходимости».

«Союз науки с царями, богатыми купцами и знатью был вначале источником ее силы, – справедливо отметил Дж. Бернал, – а в конечном счете стал источником ее слабости, поскольку с течением времени она оторвалась от народа, который считал, что ученые советники сильных мира сего ни к чему хорошему не приведут. Это делало ученых легкой добычей религиозного фанатизма…

Как только города и торговля стали приходить в упадок, ученые все больше и больше превращались в бродячих схоластов, находящихся в зависимости от изменчивой судьбы местных династий. Даже величайший из них – Ибн-Сина (Авиценна) никогда не находился в полной безопасности. Он служил у различных султанов в Персии и Средней Азии, иногда в качестве врача, иногда в должности визиря. В Хамадане, притворясь больным, он сумел ускользнуть из рук мятежников, требовавших его головы. Последний из великих мусульманских мыслителей – Ибн-Хальдун (1332–1406) был вынужден бежать из Севильи и искать работу всюду, где только мог ее найти».

Омар Хайям

Омар Хайям Гияс ад-Дин Абу-л-Фатах Омар ибн Ибрагим (ок. 1040–1123) – персидский поэт, математик, философ. Судя по фамильному прозвищу Хайям (изготовитель палаток), отец его был ремесленником. Родился Омар в городе Нишапуре, на востоке Ирана. Получил хорошее образование. Однако с 18 лет, после смерти отца, вынужден был начать самостоятельную жизнь.

Благодаря своим знаниям и стихам он был принят при дворе правителя Бухары и сельджукского султана, который предоставил ему обсерваторию в Исфахане. Омар Хайям руководил реформой старого персидского календаря. После смерти султана и его визира в 1092 году поэта обвинили в безбожии, и он совершил покаянное паломничество в Мекку.

Ему принадлежат несколько научных трактатов, главным образом математических. В работе «О доказательствах задач алгебры и алмукабулы» он дал алгоритм решения уравнений до третьей степени включительно. В «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида» он попытался доказать постулат Евклида о параллельных прямых, высказав три гипотезы. Это были предпосылки созданных лишь в первой половине XIX века неевклидовых геометрий.

Прославился Омар Хайям своими четверостишиями (300–400 рубаи). Вопреки закону Корана, он воспевал вино, а не только любовь; более всего ценил свободу и независимость.

«Ад и рай – в небесах», –

утверждают ханжи.

Я, в себя заглянув, убедился во лжи:

Ад и рай – не круги во дворце

мирозданья,

Ад и рай – это две половины души.

Беспощадна судьба, наши планы

круша.

Час наступит, и тело покинет

душа.

Не спеши, посиди на траве, под

которой

Скоро будешь лежать, никуда не

спеша.

Философский «оптимистический пессимизм» последнего четверостишья был вызван, возможно, разочарованием поэта-мыслителя в политике властей. Он писал: «Мы были свидетелями гибели ученых, от которых осталась малочисленная, но многострадальная кучка людей. Суровость судьбы в эти времена препятствует им всецело отдаться совершенствованию и углублению своей науки. Большая часть из тех, кто в настоящее время имеет вид ученых, одевает истину ложью и, не выходя в науке за пределы подделки и лицемерия, использует тот запас знаний, которыми они обладают, только для низменных, плотских целей».

Увы, нечто подобное происходило и происходит в разных странах.

В Средние века наука и философия распространялись в Западной Европе из Испании (Кордова, Толедо были крупными центрами арабской культуры) и из Византии, где сохранялось духовное наследие Античности.

…Странные истории можно прочесть об отношениях арабских ученых. Говорят, Ибн-Рушд, более известный под именем Аверроэс, ненавидел Ибн Сину, завидуя ему. И когда Авиценна прибыл в Кордову, Аверроэс – кади (судья) – приказал казнить его самым мучительным образом.

Тут соответствует истине только пост Аверроэса, родившегося почти через столетие после смерти Авиценны и никаких предубеждений к нему не имевшего, уважительно цитируя его медицинские трактаты. Расхождения относились главным образом к вопросам взаимоотношения Бога и материи (Вселенной), а также познания. Ибн Рушд высказывал мнение, близкое к пантеизму, и более решительно отстаивал самостоятельность философии, науки. Ибн Сина признавал главенство теологии над философией и естествознанием, которое считал «низшей наукой».

Ибн Рушд (Аверроэс)

Ибн Рушд (Аверроэс) полное имя Абу-Валид Мохаммед Ибн Ахмед Ибн Мохаммед Ибн Рушд (1126–1198) – арабский философ. Он развивал и комментировал сочинения Платона и главным образом Аристотеля, которые стали особенно популярны в позднем Средневековье.

Ссылаясь на Аристотеля, Ибн Рушд писал: «Действующая сила одновременно производит соединение материи и формы… Таким образом всякое творение сводится к движению, принципом которого является теплота. Эта теплота, распространенная в воде и на суше, производит животных и растения, которые не рождаются от семени». Он высказал идею, общепринятую в Средние века и возродившуюся в связи с научными исследованиями появления живых организмов из косной материи.

Ибн Рушд. Неизвестный художник

Ибн Рушд в своих воззрениях склонялся к материализму. «Природа производит все это с таким порядком и совершенством, как будто ею руководит высший разум, между тем как на самом деле она лишена всякого разума». «Размножение и развитие сопровождается разложением и деградацией, порядок сопровождается хаосом, материя не возникает и не уничтожается». «Движение вечно и непрерывно…»

Он признавал – вслед за Аристотелем, но не совсем так, как он, – Всевышнего: «Управление Вселенной подобно управлению городом, где все исходит из одного и того же центра, но не все делается непосредственно главой». В этом рассуждении более сказалось знание системы городского управления, чем строения и динамики Мироздания.

Почти для всех средневековых мыслителей наивернейшим путем к познанию высших истин является религиозное откровение, системы аскетизма и йоги, способы отстранения от материального мира. По словам французского историка Э. Ренана: «Ибн Рушд всегда оставался чужд этим сумасбродствам; он, без сомнения, наименее мистический из всех арабско-испанских философов. Он громко заявляет, что до единения доходят только при помощи науки. Последней ступенью человеческого развития в его глазах является только та, при которой человеческие способности доведены до их высшей возможности».

По-видимому, определяющим проявлением бытия Ибн Рушд считал систему разумов: Вселенной (Бог), планет, человечества, личности. Вечность Высшего Разума – залог бессмертия и его более низких проявлений. Разум личности не исчезает, а становится частью разума человечества, Вселенной.

Его идея вечности Мироздания противоречила догмам о сотворении мира. Ибн Рушд оправдывал свое «вольнодумство» тем, что «специальная религия философов – это изучение того, что существует; потому что самый возвышенный культ, который подобает Богу, это познание дел Его, которое ведет нас к познанию Его самого во всей Его реальности».

Превыше всего он ставит поиски истины, научное (философское) познание. Такова позиция мыслителя эпохи Возрождения, а не Средневековья. Ибн Рушд отвергал мифы о загробной жизни, считая «опасным вымыслом» посулы райских блаженств в награду за добродетель. По его мнению, это недостойная сделка, когда добрый поступок совершается не по велению души или доводам разума, а из выгоды или страха.

Идеи арабских мыслителей, творчески воспринявших учение Аристотеля (Аверроэса почтительно называли Комментатором, имея в виду его комментарии трудов этого философа), в Средние века начали распространяться в Европе. Его работы оказали влияние на Сигера Брабантского и Роджера Бэкона, даже на св. Фому Аквинского, который затем стал одним из ниспровергателей аверроизма. Критика этого мыслителя стала популярной среди католических философов, приписывавших ему пагубное неверие; они даже причислили его к лжеучителям наряду с Антихристом и Мухаммедом.

Под арабским влиянием распространились в средневековой Европе астрология и алхимия. И если с первой вели постоянную борьбу отцы церкви (считая богохульством претензии составителей гороскопов на предвидение будущего, определение людских судеб), то алхимические идеи и навыки нашли надежное убежище в монастырских подвалах. Здесь проводились разнообразные опыты, прежде всего с целью создания философского камня, превращающего недрагоценные металлы в золото.

По словам современного итальянского химика Микеле Джуа, «с греческой атомистикой народы Запада познакомились частично благодаря арабской философии». Хотя идея атомов упоминается в ряде трудов христианских средневековых мыслителей (Аврелия Августина, Исидора Севильского, Беды Достопочтенного, Скота Эриугены и др.), все-таки укоренялась она, судя по всему, главным образом через труды арабских мыслителей.

В XIII веке арабская цивилизация пришла в упадок. Прошло несколько крестовых походов; прокатилось по Азии и Восточной Европе монгольское нашествие, разрушив могучий Багдадский халифат. В 1258 г. монголами был захвачен Багдад. Закончилось и мавританское владычество в Испании.

Но бесплотная мысль, подобно пыльце и спорам растений, легко преодолевает пространство, переходит из страны в страну, из века в век, и укореняется там, где находит себе благоприятную почву.

Одна из наиболее замечательных идей, высказанных на закате арабского Возрождения, приведена в классическом труде Чарлза Лайеля «Основания геологии» (1866). По его свидетельству, в королевской парижской библиотеке сохраняется рукописное сочинение «Чудеса природы» арабского писателя Мухаммеда Казвини, популярного в VII веке Геджиры, или в конце тринадцатого столетия нашей эры.

По словам Лайеля, кроме многих любопытных замечаний об аэролитах (небесных камнях, метеоритах), землетрясениях и последовательных изменениях, которым подвергались земля и море, в сочинении приведен замечательный рассказ Кидца – аллегорической личности, обладающей бессмертием.

Однажды я проходил по улицам весьма древнего и удивительно многолюдного города, повествует Кидц, и спросил у одного из жителей, давно ли он основан.

– Действительно это великий город, – отвечал он, – но мы не знаем, с которой поры он существует, да и наши предки ничего не знали об этом!

Пятьсот лет спустя я снова проходил по тому же самому месту и не заметил ни малейших следов города. Я спросил у крестьянина, косившего траву на месте прежней столицы, давно ли она разрушена.

– Странный вопрос! – отвечал он. – Эта земля никогда ничем не отличалась от того, как ты теперь ее видишь!

– Но разве прежде не было здесь богатого города? – спросил я.

– Никогда, – отвечал он, – по крайней мере, мы никогда его не видели, да и отцы наши никогда нам ничего об этом не говорили!

Возвратившись еще через пятьсот лет, я нашел море на том же месте, и на береге толпу рыбаков, у которых спросил, давно ли земля эта покрылась водою?

– Тебе ли об этом спрашивать, – сказали они, – это место всегда было таким же морем, как теперь.

Спустя еще пять веков я опять возвратился и не нашел моря. Спросив у стоявшего тут человека, давно ли произошла такая перемена, я получил ответ такой же, как и прежде.

Наконец через такой же период времени я опять пришел туда и нашел цветущий город. Он был еще многолюднее и богаче постройками, чем тот, который я видел в первый раз, и когда осведомился о времени его происхождения, то жители отвечали мне:

– Начало его теряется в глубокой древности; мы не знаем, давно ли он существует, и отцы наши так же, как и мы, ничего не знали об этом.

…Этот фантастический рассказ, приведенный в арабской рукописи, значительно ближе к реальности, чем представления о жизни земной коры, приведенные в многочисленных трудах ученых и философов разных стран и народов, живших до эпохи Науки. Надо бы только сроки отсутствия бессмертного Кидца увеличить в десять, сто или даже тысячу раз.

Показательный факт: земное географическое пространство – сотни, тысячи, десятки тысяч километров людям оказалось освоить и осмыслить значительно легче, чем глубины геологического времени.

Впрочем, в индийской мифологии, так же как в некоторых философских учениях, Вселенная предполагалась вечной. Однако никакого реального содержания такое понятие не имело. В Индии, например, был предложен такой образ: бессмертный ворон раз в году прилетает к горе из чистого алмаза и клюет ее. Когда таким образом вся гора превратится в пыль, пройдет вечность.

Приведенный выше рассказ Кидца – попытка в образной форме показать динамику вертикальных движений земной поверхности с учетом тех немногих тысячелетий, которые в те времена отводились на время от сотворения планеты. Не исключено, что Мухаммед Казвини верил в земной шар и вечность Мироздания, но не желал вступать в противоречие с космологией Корана.

Аль-Казвини Захария-ибн-Мухаммед (1203–1283) – арабский натуралист, автор энциклопедического труда «Космография» (1263). В первой части – «Чудеса Мироздания» – речь идет о строении Вселенной по Птолемею, во второй – «Памятники стран» – дано географическое описание известных автору земель, главным образом арабских, приводятся сведения по истории народов, а также о многом другом: словари растений и животных, сведения о целебных свойствах камней и об анатомии человека.

По мнению Казвини, прозрачные минералы возникают из жидкостей, а прочие – от смешения воды с землей. Автор исходил из предположения: «Если возможно, что вода принимает форму воздуха, то тоже должно быть возможным, что она сбрасывает с себя форму воды и принимает форму земли». Иначе говоря, при испарении воды остаются соли, содержащиеся в ней.

Верно отмечено, что горный хрусталь подобен стеклу, только тверже. «Цари употребляют сосуды из горного хрусталя в убеждении, что питье из них полезно». Впрочем, арабский автор приводит и легенды о камнях. Мол, аметист тушит огонь, а положенный под язык нейтрализует опьяняющие напитки. Сказано и о магните: «В Индийском океане находится остров из этого минерала. Когда корабли приближаются к нему, то все, что в них сделано из железа, отлетает, как птица, и прилипает к магниту».

Помимо всего прочего, Аль-Казвини сообщил о том, что ремесленники вделывают кусочки алмаза в конец сверла, обрабатывая твердые камни.

В эпоху Средневековья монастыри и дворы богатых князей стали местными локальными очагами просвещения. Монахи вели хроники, переписывали творения античных авторов. Подъем духовной культуры в Западной Европе в конце VIII – первой половине IX века принято называть Каролингским Возрождением – по имени Карла Великого, создавшего могучую державу. В 900 году его увенчал короной императора папа Стефан II.

Алкуин (ок. 735–804) – англо-саксонский ученый, богослов, просветитель. Родился в Йорке, происходил из знатного рода. В 782 г. был приглашен ко двору Карла Великого, где возглавил Академию, собравшую ученых-иностранцев, и обучал семью монарха, а после смерти короля основал центр образования в Турском монастыре. Написал несколько учебников, используя форму диалога и загадок (в арифметике).

Из его сочинений наиболее значительные: «О разуме души» (психология) и «Диалектика». Он расширил понятие диалектики, считая ее не только искусством логического мышления, но и средством постижения высших божественных истин. В этом сочетании диалектики, богословия и логики принято видеть основу средневековой схоластики.

Ученик Алкуина Рабан Мавр, аббат Фульдского монастыря (Германия), составил «Универсальную книгу» (энциклопедию), где один раздел был посвящен естествознанию. В общих представлениях о жизни Земли автор исходил из библейских преданий, а не из познания природы.

Эриугена Иоанн Скот (ок. 810–877) – ирландский философ, богослов, энциклопедист. Он был приглашен ко двору французского короля Карла Лысого. (Монархи заботились о просвещении своего окружения.) В трудах Эриугены, написанных во Франции, был осуществлен синтез идей античных философов, Августина и видных византийских мыслителей Максима Исповедника и Григория Нисского.

Его главное сочинение, «О разделении природы». В нем речь идет не о системе материальной природы, а о сути всего сущего. Порой взгляды Эриугены не отвечали общему духу Средневековья. Например, высокое уважение к рассудку как дару Божию. Он полагал, что даже Священное Писание следует толковать на основе разума. Мыслителя не подавлял ни авторитет отцов Церкви, ни «натиск малоспособных умов». Диалектика для него была отражением идеи, внесеннной Создателем при творении мира. Бог присутствует во всем, пронизывает все бытие и находится в постоянной активности. Однако и Он, чья сущность таинственна и непостижима, несмотря на свое всемогущество, обладает определенной толикой неведения. Так Эриугена обосновывал положение о свободе воли человека (если Бог все знает наперед, человек не имеет выбора).

Образ космического порядка Эриугена сопоставляет с микрокосмом – человеком. Высшую божественную природу представляет в душе человека разум (интеллект), вторую – рассудок (рацио), третью – внутреннее чувство (сенсус), роднящее его с животными; а четвертая «бесчувственная» жизнедеятельность является общей для людей, животных и растений. Мы отличаемся от всех других существ наличием рассудка, а разум приближает нас к нетелесным созданиям – ангелам и Богу.

Людей, не использующих рассудок для познания мира и себя, Эриугена относил к «бессловесным скотам». Самопознанию он отводил почетное место: «Ведь если человеческая природа не ведает, что совершается в ней самой, как она хочет знать то, что обретается превыше ее?»

Такое внимание к человеку и его духовному миру воспринял Эриугена от православных теологов Византии. В солидарности с их взглядами он развивал идею о свободе воли человека, ограниченности божественного предопределения и неопределенности будущего. Он учил:

– Пусть никакой авторитет не отпугивает тебя от положений, внушаемых правильным рассмотрением по законам разума.

Католические теологи сочли идеи Эриугены еретичными еще при жизни мыслителя на соборах в 855 и 859 годов. Два века спустя последовало запрещение его трудов. Возможно, столь строгие меры были приняты из-за раскола западного и восточного христианства.

Судьба научных идей и философских учений во многом зависит от идеологической конъюнктуры. Ведь они – важная составляющая духовной культуры, мировоззрения, а потому влияют на жизнь общества.

Эриугена поставил ряд проблем, которые позже разрабатывали философы-богословы. Принципиальные вопросы: существуют ли универсалии (общие понятия) реально или нет? Присутствуют ли виды, роды, типы в природе или только в сознании? Телесны они или идеальны?

Боэций полагал, что они являются лишь порождениями языка – символами, знаками. Такое философское течение получило название номинализм (от лат. «номен» – имя). Оно отрицало реальность универсалий, утверждая существование только конкретных вещей. Это мировоззрение можно назвать реалистичным, родственным материализму.

Другое учение исходило из признания первичности именно общих признаков, «идеалий». Наиболее последовательно защищали такую позицию сторонники учения Платона. По их представлениям, идеи предшествуют чистым объектам и являются основой бытия. Приверженцы Аристотеля возражали: общее реально существует не само по себе, а только в конкретных вещах.

В большинстве европейских стран естествознание, считавшееся частью философии, оставалось служанкой богословия. Поэтому поддержку церкви, а значит, и полный перевес имели сторонники «идеалий». Исключением, отчасти, была Англия, где отсутствовал слишком жесткий контроль церкви. В Оксфордском университете прилежно штудировали не только философские, но и естественно-научные сочинения Аристотеля.

(Напрашивается вывод, пресекающий схоластические споры: все сущее представляет собой единство «идеалий» и «реалий». Но при господстве религиозной веры получает преимущество позиция идеалистов, тогда как успехи науки дают преимущество материалистам.)

Роберт Гроссетест (Большеголовый)

Роберт Гроссетест (Большеголовый) (1175–1253) – английский философ, естествоиспытатель. Основатель, магистр и канцлер Оксфордского университета. Занимался оптикой, геометрией, астрономией, медициной; проводил опыты по преломлению света и распространению звука. Автор нескольких трактатов, из которых важнейший «О свете, или О начале форм». Зная греческий, арабский и еврейский языки, занимался переводами научных, богословских и философских трудов. Перевел непосредственно с оригинала естественно-научные труды Аристотеля со своими комментариями.

Он утверждал необходимость познания мира на основе наблюдений, эксперимента и последующего анализа результатов с выдвижением гипотез, первоначальных обобщений, проверкой выводов фактическим материалом. Это была попытка сформулировать метод научного анализа. Ведь со времени эллинской культуры философия и науки не разделялись, а в Средневековье знание Земли и жизни и вовсе отошло на дальний план.

На свой лад трактовал Гроссетест акт творения. Бог сначала создал светоносную точку. Она, расширяясь, превратилась в сферу. Материя постепенно сгущалась в центре, где сформировалась Земля. Светоносная основа Мироздания присутствует и в душе человека.

Получалось, что Бог является первопричиной, а материя развивается самостоятельно. Законы природы становились независимы от истин богословия. Ставя свет у истоков творения материи, Гроссетест фантазией своей предвосхитил явление, обнаруженное в ХХ веке: появление элементарных частиц из «сгустков света», фотонов (фоторождение).

Важная проблема схоластики – поиски критерия истины, основания, на котором следует воздвигать мысленные конструкции. Чему отдать предпочтение: вере в авторитет Священного Писания или рассуждениям, опирающимся на опыт, знания? Тертуллиан провозгласил приоритет веры перед здравым смыслом. Но со временем объем знаний увеличивается, тогда как догматы веры остаются неизменными.

В конце XI века Ансельм Кентерберийский сказал: «Верю, чтобы понимать». Вера становилась не только исходной точкой, но и завершающим синтезом знаний. При этом сохранялась свобода интеллектуальных исканий. Ансельм старался избегать крайностей, утверждая реальность и общих понятий (универсалий), и конкретных единичных объектов. Он постарался привести доказательства бытия Бога. Уже сам принцип рационального подхода к идее Бога – иррациональной в своей основе – показывает, насколько повысился авторитет разума.

Тогда же в Европе получила распространение смесь мистики, научных знаний, магии и рациональной мысли, называемая алхимией. Она пришла с Востока (а туда из Египта) и считалась тайной наукой наравне с астрологией. Но также как последняя, она была связана с природными объектами и явлениями, с надеждой постичь их таинственные основы.

У алхимиков было два основных направления исканий: стремление создать эликсир бессмертия и золото (с помощью магического философского камня). Ремесленники проводили химические синтезы для практических целей и добивались немалых успехов. Алхимики были теоретиками с сильным мистическим акцентом, а также лаборантами. Они вели опыты, чаще всего не имеющие практического значения, но позволяющие выяснять свойства веществ и их превращения.

Альберт Великий

Альберт Великий (1193–1280) – немецкий философ-схоласт, богослов, ученый-натура лист, алхимик. Родился в швабском городе Лаунгинев в родовитой семье, учился в Павии, Падуе и Болонье. Вступил в орден доминиканцев, преподавал в Париже и Кёльне, стал епископом Регенсбургским, был учителем известного теолога и философа Фомы Аквинского. Автор трактатов «Об алхимии», «О металлах и минералах», «О растениях», «О животных». Его называли «Доктор универсалис».

По словам Ф. Даннемана, «он принадлежит к наиболее выдающимся ученым Средних веков». О нем рассказывали легенды, ему приписывали авторство сочинений по магии (отюда его прозвище Магнус). В старости он впал в слабоумие. Поговаривали, будто он был колдуном, заключившим союз с дьяволом. Один злопыхатель написал: «Мастер Альберт, однажды превращенный из осла в философа, позже вновь превратился из философа в осла».

Альберт верил в четыре основных элемента Мироздания (воздух, огонь, вода, земля), в возможность получить металлы из серы и ртути, в то, что сера состоит из воздуха и огня, а серебро – из воды и земли. Его химические знания были почерпнуты из арабских манускриптов. Лишь в одном случае он проявил оригинальность и прозорливость: назвал соединение сходных веществ «сродством» (это понятие вошло в науку через полтысячелетия). Его советы алхимикам включали важные положения. Например, проводить опыты в отдельных помещениях, использовать только стеклянные или фарфоровые сосуды, тщательно подготавливать реагенты.

Альберт Великий. Гравюра XVII в.

Он учил: «Алхимик… не должен никому сообщать результаты своего Делания». Советовал избегать правителей: «Для начала они будут понуждать его к бесполезному ускорению Делания, а в случае неудачи он будет подвергнут самым страшным мучениям. Наградой же за успех будет тюрьма». Как видим, труды алхимиков были опасны не только из-за ядовитых испарений или взрывов.

Его сочинение «О растениях» – из семи обширных книг – можно считать первым обстоятельным изложением ботаники, хотя и с печатью предрассудков того времени. Альберт скрупулезно в алфавитном порядке описал многие виды деревьев, кустов и трав, однолетних и многолетних растений. Ученого монаха интересовал вопрос: обладают ли растения душой? Да, отвечал он, они одушевлены, ибо наделены внутренней силой: способны питаться, расти, размножаться. Но их духовные возможности ограничены. (Об этом много позже писал русский ботаник академик А. С. Фаминцын.)

Писал Альберт о системе питания растений с помощью корней, о сне деревьев зимой, а цветов – ночью. В то же время он верил в возможность одних растительных видов превращаться в другие из-за изменения внешних условий (такое суеверие сохранялось до середины ХХ века; его разделял, в частности, Т. Д. Лысенко).

Альберт Великий был крупнейшим зоологом своего времени. В описаниях животных он привел много собственных наблюдений и сведений, полученных от знающих людей. Подробно описал он обитателей Германии, в особенности грызунов, а также белого медведя, гренландского кита, тюленя, дельфина. Последних двух он характеризовал как «млекопитающих животных с твердыми костями, рождающих живых детенышей и имеющих дыхательное горло».

Он исследовал строение некоторых животных. Так, при описании суставчивых (членистоногих) отметил, что у рака и скорпиона есть струна, соответствующая спинному мозгу. «Муравьиный лев не есть муравей, как утверждают многие, – писал он. – Ибо я часто наблюдал и часто показывал друзьям, что это животное имеет вид клеща. Он прячется в почве и вырывает здесь полукруглую воронку, на вершине которой находится его рот. Если муравей в поисках еды пробегает мимо, он его хватает и пожирает. Мы это часто видели».

Главное достоинство сочинений Альберта, посвященных познанию природы: добросовестное изложение взглядов античных авторов, прежде всего Аристотеля, и дополнение их своими личными наблюдениями. Это – признаки будущего возрождения научных знаний.

Общая закономерность эпохи Средневековья – признание абсолютного авторитета Священного Писания. Тем не менее просвещенные теологи высказывали разные мнения по коренным вопросам бытия, структуры и существования Мироздания.

Это очень важное обстоятельство. Столкновение идей – важнейшее условия появления новых гипотез и теорий. Оно заставляет искать и находить доказательства не только путем ссылок на авторитет, но и на опыт, наблюдения – на факты. Появляется возможность перехода от философских рассуждений к научным исследованиям.

Бэкон Роджер (1214–1294) – английский философ, богослов, естество испытатель-энциклопе дист. Завершив образование в Оксфорде, он переехал в 1236 г. в Париж, стал преподавать в университете. Вступил в монашеский орден францисканцев. Большое впечатление на него произвел живший в Париже Петр Перегрин, проводивший опыты по магнетизму (он указал на существование двух разноименных магнитных полюсов, которые взаимно притягиваются).

За свободомыслие Роджера заточили в монастырь, выпустив лишь по указанию папы Климента IV Ему Бэкон посвятил три сочинения, в которых изложил свои взгляды, не вполне отвечавшие церковным канонам. Преподавал Рождер и в Англии, где тоже подвергался гонениям. Его идеи, подобно семенам, оставшимся в почве на зиму, «проросли» значительно позже, когда возрос авторитет экспериментальных знаний, и они получили надежную методологическую основу прежде всего в механике, физике.

Роджер Бэкон. Средневековая гравюра

Неудивительно, что его не понимали. Общество, даже в лице своих профессиональных интеллектуалов, отстает в своем развитии от выдающихся личностей. Оно должно еще «дозреть» до восприятия их идей. «Людям, идущим в науке новым путем, – писал Роджер, – всегда приходилось бороться с препятствиями и возражениями. Но истина все же крепнет и будет крепнуть вплоть до дней антихриста».

В творчестве Роджера Бэкона наиболее полно раскрылись достоинства оксфордской школы. Его за обширные знания и ясный ум называли «Волшебным Доктором». Он был учеником Гроссетеста; отдавал предпочтение изучению природы, а не схоластическим умствованиям. По его мнению, знания открывают перед человеком возможность великих свершений: передвигаться по суше в коляске без коней, а по морю – в судне без парусов и гребцов, летать по воздуху и погружаться в морские глубины, наблюдать мельчайшие пылинки и далекие звезды.

Увлеченность разнообразными знаниями определила его интерес к астрологии и алхимии. Бэкон четко отделял религиозный метод, основанный на вере и мистических откровениях, от научного, требующего подтверждения идей экспериментами, точными наблюдениями. Главными разделами философии он считал математику, этику и физику – науку о природе, включающую астрономию, оптику, медицину, технические знания.

Особенно высоко ценил Роджер математику, полагая, что «с ее помощью следует изучать и проверять все остальные науки». К логике он относился скептически. Действительно, рассуждения, не имеющие опоры на факты и опыт, можно использовать для доказательства чего угодно, лишь бы не были нарушены формальные приемы и правила. Софистика и схоластика в полной мере пользовались достижениями формальной логики.

Роджер в то же время доказывал, что не может существовать много обитаемых миров, а есть лишь один, ограниченный в пространстве и времени.

Он выделил три способа познания: веру, рассуждения и опыт. По его словам: «Опытная наука – владычица умозрительных наук». Это было предвестием идеологии Нового времени, отдавшей предпочтение научно-техническим знаниям. Классификация способов познания, по Роджеру Бэкону, выглядит таким образом:

– вера в авторитет (религия);

– умозрительные рассуждения (философия);

– знание на основе опыта (наука).

Он ввел понятие «экспериментальная наука». Она наиболее совершенна, «всем служит и удивительным образом дает уверенность; она не опирается на логические аргументы, какими бы сильными они ни были, потому что они не доказывают истину, если одновременно с ними не присутствует опыт, касающийся вывода».

По мнению Роджера, Библия требует не только почитания, но и критического анализа. Он не был согласен с отдельными ее фрагментами, неточно, на его взгляд, переведенными. Внешний опыт (обыденный и научный) он отделял от внутреннего, данного свыше, – в озарении, откровениях. Истины Священного Писания и религиозные образы неподвластны внешнему опыту.

Роджер проводил алхимические опыты и, возможно, синтезировал взрывчатое вещество (порох?). Он писал о смеси, содержащей селитру, серу и некоторые другие компоненты, способной производить гром и блеск. Церковь повелела ему держать в секрете свои изобретения.

По примеру Франциска Ассизского (1182–1226), он призывал вернуться к идеалам бедности, простоты, взаимопомощи первохристиан; критиковал духовных и светских владык за лицемерие, корыстолюбие, коррупцию. И все-таки верил во вселенскую роль христианской церкви, которая сможет организовать и возглавить идеальное общество на Земле. Для этого нужны просвещенные священники – знатоки наук и религиозных откровений, носители высоких моральных качеств. Римский папа как наилучший и умнейший из них должен возглавить власть духовную и светскую. Всем государствам суждено объединиться, а народам принять христианство.

Такой была одна из первых социальных утопий. Она предполагала как обязательные условия духовное единство людей и опору на высокие идеалы разума и добра.

Из высказываний Роджера Бэкона:

– Пока длится невежество, человек не находит средств против зла.

– Важнейшие тайны мудрости остаются в наши дни неизвестными толпе ученых за недостатком правильного метода.

– Бог, ангелы, загробная жизнь… труднодоступны для человеческого знания, и чем более они возвышенны, тем менее нам известны.

Средневековая церковь старалась подавить инакомыслие и вольнодумство. Но ростки «крамольных» идей пробивались в среде самих же священников, интеллектуалов. Например, сочинения Давида Динанского как еретические были уничтожены по постановлениям Парижского (1210) и Латеранского (1215) вселенских соборов.

Тогда, до изобретения книгопечатания, это была радикальная мера, пресекавшая распространение запретных идей. Однако бесплотные идеи присутствуют не только в рукописях, которые, увы, неплохо горят, но и сохраняются в умах людей, читавших запрещенную литературу или слышавших крамольные мысли.

Сходная, хотя и не столь жестокая судьба ожидала Сигера Брабантского: его идеи дважды осуждались как еретические парижским архиепископом Этьеном Тампье. Последнее из этих осуждений, по мнению французского историка науки и физика Пьера Дюгема (1861–1916), можно считать датой рождения науки Нового времени. Ибо тогда, в 1277 г., «епископ Парижский торжественно провозгласил, что может существовать множество миров, и, не впадая в противоречие, можно считать, что система небесных сфер могла быть приведена в движение некоторым прямолинейным движением».

Пожалуй, Дюгем «осовременил» высказывание Тампье. Судя по всему, архиепископ не защищал идею многих звездных систем, а имел в виду проблему всемогущества Бога, способного, по мнению почтенного богослова (посмевшего судить о том, что возможно, а что невозможно для непостижимого умом человека Господа!), создавать сколько угодно миров и предавать Вселенной прямолинейное движение. Хотя, если рассудить по-человечески, получается странный Бог, находящийся, по определению, всюду и одновременно толкающий Вселенную куда-то. Священнослужителю следовало смиренно признать, что есть проблемы, о которых не следует рассуждать всуе.

Давид Динанский

Давид Динанский (1160–1217) – французский философ. Преподавал в Парижском университете, там же получил степень магистра искусств и преподавал; был капелланом при дворе папы Иннокентия III. Часть его рукописей, избежавших уничтожения, была обнаружена лишь в ХХ веке. Судя по ним, Давид отдавал предпочтение трудам великих мыслителей Античности, а не Ветхому Завету.

Он склонялся к пантеизму, утверждая: «дух и материя тождественны». Его вывод: «Если, следовательно, мир есть сам Бог, вне его самого воспринимаемый ощущением, как говорили Платон, Зенон, Сократ и многие другие, то материя мира есть сам Бог». И еще: «Бог есть разум всех дух и материя всех тел». Выходит, изучение материи на основе разума приближает ученого к божественным истинам.

Брабантский Сигер

Брабантский Сигер (ок. 1235–1282) – французский мыслитель, магистр факультета искусств парижского университета. Был идейным противником Альберта Великого и его ученика Фомы Аквинского. Сигер, последователь Аристотеля и Аверроэса, ссылался на слова Сенеки: «Наблюдай, изучай и читай, чтобы ты был в состоянии преодолеть еще оставшиеся у тебя сомнения и продвигаться к дальнейшему изучению и постижению, ибо жизнь без познания означает смерть и бесславное погребение». Его жизнь завершилась в Риме, где он был убит, возможно, не без ведома римской курии.

Сигер Брабантский – автор трудов «О вечности мира», «О необходимости и случайности», «Вопросы о разумной душе». Он не признавал главенства религии над философией, подрывая основы схоластики. Со своими учениками обсуждал основные теологические и философские проблемы, сформулировав в результате ряд тезисов. Вот они в кратком изложении:

Разум всех людей сходен и един. Ложно утверждение: единичный человек мыслит. Воля человека подчиняется необходимости. Все происходящее в этом мире зависит от небесных тел. Мир вечен. Никогда не было первого человека. Душа человека сопряжена с телом и гибнет с его разрушением. Отделенная смертью от тела душа не знает плотских страданий. Свободная воля пассивна и движима желанием. Бог не познает единичных вещей. Действия людей не направляются божественным провидением.

Его признание астрологии с позиции теологии ересь, ибо тем самым умаляются Божья воля и всемогущество: материальные объекты, звезды определяют всеобщие судьбы. Бог в воззрениях Сигера был ограничен в своих действиях и возможностях.

Подобные попытки противопоставить опытные научные знания религиозным истинам или хотя бы представить их как два независимых пути познания мира и человека были преждевременными. Это определялось и «младенческим» состоянием большинства наук, и потребностями общества, которому был чужд индивидуализм, требовалась сплоченность для борьбы с исламом и ересями.

Луллий Раймунд

Луллий Раймунд (1236–1315) – ученый и мистик, христианский миссионер и писатель, изобретатель, философ. Родился в богатой аристократической семье в городе Пальма на острове Мальорка (Балеары). Был при дворе короля Якова Арагонского. До 30-ти лет вел разгульную светскую жизнь.

Однажды верхом въехал в собор, где шло богослужение, чтобы положить к ногам возлюбленной свой мадригал. Его прогнали разъяренные прихожане. Красавица пригласила его на свидание и предложила показать объект, столь великолепно воспетый в его стихах. И она обнажила грудь… частично разъеденную язвой: «Вот, Раймунд, то тело, которое вы возжелали. Не лучше ли вам возлюбить Иисуса и не глумиться над Ним?»

Раймунд Луллий. Гравюра XVII в.

Потрясенный Раймунд несколько дней пребывал в одиночестве. Вдруг открылось ему видение распятого Христа. Оно повторилось еще дважды. Он стал монахом, поклявшись посвятить себя служению Господу и обращению неверных… Таким, если верить преданию, похожему на правду, было обращение Луллия к религии, а вместе с тем и к познанию.

Он занялся самообразованием, участвовал в философских диспутах (они нередко устраивались, подобно рыцарским турнирам), некоторое время преподавал в Сорбоннском университете. Распространяя христианство среди мусульман, как миссионер побывал в некоторых странах Африки и Ближнего Востока, был приговорен к смертной казни владыкой Туниса, но помилован. Через много лет вернулся в Африку, проповедовал и был побит камнями, отчего умер на борту генуэзского судна, команда которого спасла его от расправы. Кстати, хозяином судна был купец Стефан Колумб (родственник Христофора Колумба).

Кем в действительности был Луллий, решить нелегко. Приписываемые ему алхимические трактаты были изданы после его смерти. Возможно, он хранил их в секрете. По его определению: «Алхимия – весьма необходимая божественная часть небесной тайной науки и искусство, которые учат чистить и очищать потерявшие ценность драгоценные камни и придавать присущие им свойства, восстановлять немощные и больные человеческие тела и приводить их в должное состояние и в наилучшее здоровье и даже превращать все металлы в настоящее серебро, а затем в настоящее золото посредством единого всеобщего медикамента, к которому сводятся… все частные лекарства».

Рассказывали, будто для английского короля Эдуарда II, нуждавшегося в деньгах для крестового похода, он совершил алхимическую трансмутацию, обогатив его казну. Но, пожалуй, это золото было получено проще: в результате введения дополнительного налога на шерсть.

По некоторым данным (на них сослался В. И. Вернадский), Раймунд Луллий познакомил христианских моряков с арабской астролябией, позволяющей узнавать широту местности благодаря довольно точному определению высоты звезд или солнца над горизонтом. Он же изобрел «Великое искусство» (так называется его книга, изданная 1480 году) открывать новые идеи. Для этого надо было поворачивать 7 концентрических кругов, на которых были написаны определенные понятия: субстанции (Бог, человек, ангел, небо…), свойства, качества, степени проявления и т. д. Возникшие комбинации следовало обдумывать, отбирая наиболее разумные.

Такой была предтеча логических «мыслящих машин», стремления механизировать мышление с помощью комбинаторики. Некоторые группы слов, полученные таким путем, способны натолкнуть человека на неожиданные мысли. Впрочем, самому Луллию никаких особенных открытий таким способом сделать не удалось.

Фантазии Луллия четыре столетия спустя припомнил Джонатан Свифт. Герой его сочинения Гулливер посетил Академию в Лагадо и познакомился с автором проекта, «цель которого заключается в усовершенствовании умозрительного знания при помощи технических и механических операций». «С помощью его изобретения самый невежественный человек, произведя небольшие издержки и затратив немного физических усилий, может писать книги по философии, поэзии, политике, праву, математике и богословию при полном отсутствии эрудиции и таланта».

Станок этого изобретателя был похож на «механизм познания», придуманный Луллием. Свифт осмеял его идею и одновременно заглянул в будущее. Появившийся в конце ХХ века Интернет стал той самой машиной, которая позволяет невеждам конструировать сочинения на любые темы, подавляя творчество, интеллектуальные дерзания.

Экхарт Иоганн

Экхарт Иоганн (ок. 1260–1327) – немецкий философ, теолог. Родился в Тюингине, учился в Кёльнском и Парижском университетах (в последнем преподавал). Стал викарием Германской провинции ордена доминиканцев. Главные сочинения: «Проповеди», «Комментарии к Книге Бытия и Евангелию от Иоанна», «Речи о различиях». Пользовался большой популярностью. Церковь признала некоторые его положения отступлениями от здравого учения.

Он был мистиком, пренебрегал церковными догмами. Учил каждого помнить: «Божья глубина – моя глубина. И моя глубина – Божья глубина». Отвергал корысть во всех видах ее проявления и посмертное воздаяние за добро или кару за грехи. Не признавал первородного греха, считая, что только злая воля порождает грех. Считал, что рассудок человека бессилен постичь сущность Бога: «Этот бездонный колодец божественного Ничто, которое в то же время является всем». Он склонялся к пантеизму.

Если религиозная вера, основанная на мистическом откровении, ориентирована на внутренний духовный мир человека, то для познания внешнего материального мира необходим разум: «Человек поистине скот, обезьяна, безумец, пока он коснеет в невежестве».

Мейстер Экхарт был предтечей лидеров Реформации – Мартина Лютера и Томаса Мюнцера. «Собственно философская сторона доктрины Экхарта, – по словам В. В. Соколова, – повлияла на формирование воззрений виднейшего ренессанского пантеиста и диалектика XV в. Николая Кузанского».

Оккам Уильям

Оккам Уильям (ок. 1300–1349) – английский философ, богослов, представитель оксфордской школы, где он учился и преподавал. Выступал против стяжательства и роскоши католической церкви, не признавал догмат о непогрешимости папы, называл Иоанна XXII псевдопапой в письме генералу ордена францисканцев.

По обвинению в ереси был судим в Авиньоне и провел 4 года в заключении.

В своих убеждениях он был тверд. Не боялся идти против устоявшихся взглядов: «Тот, кто хочет бороться, опираясь на мнение большинства… обнаружит, что его доводы несовместимы с истиной и здравым смыслом». Он признавал единство Мироздания и возможность миров, подобных земному. К этому выводу пришел логическим путем: «Мне представляется, что на небе имеется материя того же сорта, что и в подлунных предметах, поскольку множественность никогда не следует полагать без необходимости… Все, что может быть объяснено одинаково хорошо и даже лучше с помощью одного основания».

Это – ёмкое высказывание. В такой формулировке «бритва Оккама» (понятие, вошедшее в науку) имеет два «лезвия». Она предлагает отсекать излишние версии, оставляя наиболее простую и убедительную, имеющую надежное основание. Вдобавок не рекомендует придумывать излишних сущностей помимо тех, которые можно доказать и исследовать.

Научный метод складывался стихийно, а потому небыстро. «В христианской Западной Европе, – писал Я. Г. Дорфман, – научные исследования начинаются лишь примерно в XIV веке. К этому времени западноевропейские исследователи познакомились через мусульманских переводчиков с некоторыми трудами древнегреческих ученых…

В начале XIV века центром исследований механических проблем становится Мертон-колледж Оксфордского университета. Группа “мертонцов”: Томас Брадвардайн, Ричард Гейтсберн, Ричард Свайнсхед и Джон Дамблтон – в 20–30-х годах XIV в. сосредотачивает свое внимание на таких еще нерешенных вопросах механики, как четкое разделение между кинематикой и динамикой, уточнение понятия скорости (в частности, введение понятия мгновенной скорости), определение пройденного пути при равномерно ускоренном движении. Исследования оксфордских ученых постепенно становятся известными в некоторых университетах Западной Европы».

Буридан Иоанн

Буридан Иоанн (ок. 1300–ок. 1360) – французский философ, ученый, ректор Парижского университета, последователь Оккама. Главные работы: «Основы логики», «Диалектика».

В комментариях к сочинениям Аристотеля по физике и космологии, не соглашаясь с его толкованием движения, Буридан ввел понятие импульса. Оно утверждало, что брошенное тело движется до тех пор, пока сообщенный ему импульс сильнее встречаемого сопротивления, а сам импульс пропорционален количеству материи и сообщенной ей скорости. Так был предвосхищен закон инерции, открытый Галилеем.

Иоанн Буридан

Свой принцип инерции Буридан распространял и на небесные тела (в комментариях с труду Аристотеля «О небе»). Их движение получило физическое объяснение. Хотя изначальный толчок, по мнению Буридана, был дан Богом.

Николай Орем

Николай Орем (ок. 1320–1382) – французский ученый, философ, богослов. Учился и преподавал в Париже, служил архиепископом в Лизьё (Нормандия). В его взгляде на мир соединились религиозные и научные взгляды. Сравнил Мироздание с часовым механизмом, первый импульс которому придал Творец. Получалась механистическая картина Мира, где первоначальная ситуация неопределенна (Бог ее знает!), а затем все идет по законам, к познанию которых надлежит стремиться.

Ученый решительно выступал против веры в астрологию, гороскопы и гадания, но допускал возможность магии. Возможно, под ней он понимал внушение или наведомые природные силы.

«Переосмысливая философию и в особенности физику Аристотеля примерно в том же духе, что и Буридан, – писал историк философии В. В. Соколов, – Орем в своем толковании механики и астрономии кое в чем пошел дальше него. Так, ему принадлежит попытка сформулировать закон падения тел, согласно которому пространство, пройденное равномерно падающим телом, пропорционально времени его падения. При этом, предвосхищая Галилея, парижский номиналист учитывал как сопротивление воздуха, так и возрастание первоначального порыва (импульса). Весьма существенно для будущей аналитической геометрии, что Николай применил для осмысления падения прямоугольные координаты. Более определенно по сравнению с Буриданом он высказывался также за суточное вращение Земли».

В трактате «Книга о небе и Вселенной» (1377) Орем привел доказательство вращения Земли, а не свода небес. Утверждал: опровергнуть это невозможно ни опытом, ни рассуждениями. Так как воздух тоже должен участвовать во вращении планеты, то стрела, пущенная вертикально вверх, «вернется на то самое место на Земле, откуда она была запущена».

Но ведь в Священном Писании сказано о неподвижной земной тверди! Еписпоп Николай Орем пояснил: Библия «в этой части приспосабливается к манере простой человеческой речи, точно так же, как она это делает в других местах, где, например, написано, будто Бог раскаивается, или будто он разгневался, или вновь успокоился, и другие подобные вещи, которые в действительности вовсе не таковы, как это сказано буквально».

Правда, избегая упреков в ереси, он написал, что несмотря ни на что уверен в движении небес, а не Земли, ибо аргументы против этого «убедительны, но, очевидно, недоказательны». И тут же завершил: «Но, рассматривая все вышесказанное, можно было бы поверить, будто движется Земля, а не небеса и будто нет никаких доводов о противном».

Орем был признанным экономистом. В «Трактате о происхождении, природе, законных основаниях и изменениях денег» (тогда они были только металлическими) утверждал: на уменьшении их веса и количества монет наживаются ростовщики, тогда как население беднеет; полноценная монета уходит в другие страны, препятствует ввозу товаров высокого качества и способствует вывозу естественных богатств из государства. Подчеркивая условное значение денег, он создавал теоретические предпосылки для замены металлических монет бумажными купюрами.

Авторов многих технических изобретений, усовершенствований выявить трудно, а то и невозможно. В отличие от рабов ремесленники феодального общества были относительно свободны, организованы в цеха, заинтересованы в том, чтобы выполнять свою работу лучше и быстрей. Некоторые свои достижения они хранили в секрете.

Назовем некоторые важные изобретения, усовершенствования, которые получили широкое распространение в средневековой Европе. Чаще всего трудно сказать, были они частично или целиком заимствованы у арабов, византийцев, индийцев, китайцев.

Водяное колесо, ветряная мельница. Они заменили труд десятков рабов. Их стали применять для разных производств.

Упряжь с мягким хомутом, постромками и оглоблями; подковы. Это позволило активно и рационально использовать тягловую силу лошадей. Прежний ремень на ее груди сдавливал дыхательное горло. Для пахоты стали употреблять лошадей, появились разнообразные конные повозки.

Тачка. Появилась она в Европе примерно в XIII в. и облегчила работу грузчиков, шахтеров, землекопов, строителей.

Усовершенствование рулевого управления на кораблях.

Наставления по морской навигации.

Шлюзы на реках и каналах.

Башенные часы. Прежде часовой отбивал каждый час, а теперь это делалось механически. Было изобретено много сложных приборов, игрушек, машин, использующих принципы, по которым действуют часы.

Огнестрельное оружие на основе изобретения пороха и успехов металлургии.

Новые орудия труда, приспособления, механизмы, позволявшие более рационально вести земледелие, земляные работы, горное дело.

Линзы и очки.

Бумажное производство.

Все это сказывалось на социальной структуре общества, общем повышении уровня знаний и умений; появилось немало мастеров по устройству и ремонту машин и механизмов. Получение селитры и спирта заставило усовершенствовать химические синтезы…

В результате создались условия для развития различных наук или, точнее, преднаук. Они исходили из практического опыта.

Брунеллески Филиппо (1377–1446) – итальянский архитектор, инженер, скульптор, ученый. Родился и вырос в семье нотариуса во Флоренции. Жил и работал в родном городе, временами посещал Рим, главным образом для изучения античной архитектуры. Выполнял скульптурные барельефы для храмов. Прославился как зодчий – основатель архитектуры Возрождения. По его проектам строились церкви, Воспитательный дом и другие сооружения, включая. величественный – диаметром 42 метра – купол собора Святой Девы Марии (возведенный без строительных лесов). Он выполнял также военно-инженерные работы по укреплению некоторых городов.

«Вазари рассказывает, – писал В. И. Вернадский, – что Брунеллески… отличался большими математическими способностями, любил ставить задачи и спорить с учеными-математиками того времени, например, с Тосканелли. Он решал вопросы, перед которыми останавливалась наука того времени. И это не пустые слова биографа. Изучая постройки Брунеллески, позднейшие поколения нашли в них несомненные следы его математических познаний – форма куполов некоторых его церквей, например, Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции отвечает в разрезе кривым особого характера, которые, как показал И. Бернулли… являются кривыми, выражающими закон наибольшего сопротивления разрыву».

Смелые продуманные решения Брунеллески, преодолевшие традиции Средневековья, наглядно демонстрировали наступление новой эпохи. Но это были только «первые ласточки», имеющие до поры лишь частное значение. Граница, после которой начинается рост нового мировоззрения, по мнению В. И. Вернадского, «определяется открытием и распространением книгопечатания».

Кто первым из европейцев изобрел книгопечатание, сказать трудно. Называют, в частности, имя голландца Лоренца Костера. Однако его начинание не оценили по достоинству. Впрочем, это же можно сказать и об Иоганне Гутенберге, который при жизни считался обычным ремесленником и не привлекал к себе внимания.

Гутенберг Иоганн

Гутенберг Иоганн (ок. 1400–1468) – немецкий изобретатель, издатель. Родился в городе Майнце в обедневшей дворянской семье. Стал ремесленником. Возможно, изобрел он книгопечатание еще в 1427–1429 годах, но долго не мог устроить типографию. Покинул Майнц, странствовал, 10 лет жил в Страсбурге, затем вернулся в родной город.

Иоганн Гутенберг. Гравюра XVII в.

Примерно в 1445 году вышла в свет первая напечатанная им «Сивиллина книга», поэма на немецком языке. Последовали другие издания. Завершил Иоганн жизнь в бедности. Его изобретение усовершенствовал ученик – Шёффер. В той же типографии был отпечатан роскошный фолиант с иллюстрациями – Псалтирь (1457).

До первых изданий Гутенберга в Голландии было напечатано несколько небольших книжек. Только в середине этого века книгопечатание встало на индустриальную основу. К XVI в. печатные станки появились в 12 европейских странах и вышло 40 тысяч экземпляров книг.

* * *

В. И. Вернадский в полной мере оценил значение книгопечатания, в отличие от зарубежных специалистов, писавших о развитии науки и техники после него (Г. Баттерфилд, Дж. Бернал, С. Лилли, Т. Кун). Он писал: «В течение всех Средних веков мы видим бесплодную работу отдельных личностей, постоянное уничтожение ими созданного, вечное брожение мысли… Все разбивалось вокруг твердыни установившихся, господствующих учений… У личности в ее борьбе не было никакого средства фиксировать свою мысль во времени, сохранить и передать ее потомству. В руках ее врагов были все средства ее уничтожения.

Все это резко переменилось с открытием… книгопечатания, и мы видим, что с этой эпохи начинается быстрый и неуклонный рост человеческого сознания. Книгопечатание явилось тем могучим орудием, которое охранило мысль личности, увеличило ее силу в сотни раз и позволило в конце концов сломить чуждое мировоззрение…

Начиная с открытия книгопечатания, научное мировоззрение развивается непрерывно, но будет ли этот процесс идти и дальше? Оно есть создание человеческого духа, проявление человеческой личности и, очевидно, должно развиваться, если условия, ему благоприятствующие, находятся в соответствии с теми общими условиями среды, в которых развивается человеческая личность. Это, главным образом, условия общественные, религиозные, философско-этические».

В. И. Вернадский назвал те условия, от сочетания которых во многом зависит появление выдающихся творцов. (Порой это объясняют воздействием солнечной активности или биохимической «пассионарностью», что, конечно же, наивно.) Вспышки творчества различной яркости происходят более или менее постоянно. Но они гаснут, если нет условий для их дальнейшего усиления и распространения.

Французский историк Люсьен Февр писал в 1946 году:

«Мы не говорим больше сегодня – да и в течение некоторого предшествующего отрезка времени говорили все меньше и меньше – о темной ночи Средневековья. Мы не говорим больше о Ренессансе как о некоем победоносном рыцаре, навсегда развеявшем предшествовавший ему мрак, потому что здравый смысл вступил наконец в свои права, и мы не можем верить больше в правдоподобность тех тотальных отсутствий, о которых нам некогда твердили, – в отсутствие человеческой любознательности, отсутствие духа наблюдательности и, если угодно, изобретательности.

Потому что мы в конце концов сказали себе, что смешно отрицать наличие наблюдательности и духа обновления в целом в эпоху, которая породила архитекторов широкого полета мысли, задумавших и воздвигших величественные романские базилики – Клюни, Везлей, Сен-Сернэн и т. д., грандиозные готические кафедральные соборы владетельных сеньоров в Париже, Шартре, Амьене, Реймсе, Бурже, мощные крепости владетельных синьоров – Куси, Пьерфон, Шато-Гайар, – со всеми сопутствующими подобным стройкам геометрическими и механическими проблемами, вопросами транспорта, подъемных средств, управления, со всем богатством удавшихся опытов и отмеченных неудач, являющихся одновременно и условием, и продуктом такой деятельности.

При более близком рассмотрении люди, которые впервые изобрели, или вновь открыли, или переняли и внедрили в западную цивилизацию конскую нагрудную упряжь, подковы, стремя, цапфу, ветряную и водяную мельницы, рубанок, прялку, порох, бумагу, книгопечатание и т. д., эти люди вполне заслуженно могут быть признаны обладателями духа изобретательства и гуманности».

Изобретательность и гуманность вообще присущи людям, хотя и не всем в одинаковой мере. В гуманизме эпохи Возрождения присутствовала изрядная доля индивидуализма, а то и эгоизма. Гуманизм Средних веков был чаще всего сопряжен с коллективизмом. Причина тому в особенностях уклада феодального общества, ограничивающего проявления личности, а также в давлении церкви на свободную мысль.

Для понимания причин смены общественных формаций надо учесть неизбежную изменчивость окружающей человека среды, а также общие закономерности развития знаний.

Долгие века изобретательство, инженерное дело не было профессией, подобно теологии, философии, литературе. Но изобретательный ум – достоинство человека. С каменного века техника усовершенствовалась, как мы отмечали, безымянными мастерами. Этот «инженерно-технический фольклор» продолжался и в эпоху Средневековья.

Падение великих рабовладельческих империй вызвало упадок многих крупных городов, а вместе с тем и ремесленного дела. В раннем Средневековье города были распространены крайне неравномерно. Они группировались преимущественно в итальянских, фландрских и британских землях, где в отдельных районах городское население не уступало по численности сельскому.

Средневековый город имел центральное ядро – крепость, обнесенную мощной стеной. Окружали его посады. Далее следовала обширная зона преобразованных ландшафтов, обработанных земель с мелкими поселками, тяготеющими к городу. Поэтому вряд ли можно точно определить размеры городов и численность горожан. Принято считать, что размеры эти были обычно небольшими, а число жителей составляло несколько тысяч человек.

Число европейских городов сначала медленно, а затем все быстрее росло, и они увеличивались в размерах. Здесь концентрировались ремесленное производство и торговля, административные и религиозные организации. Многие горожане продолжали заниматься земледелием и скотоводством.

Во второй половине Средневековья быстро стали возникать мелкие поселения, связанные с «внутренней колонизацией» – освоением лесных и заболоченных земель. По некоторым подсчетам, только в 21 английском графстве за XII–XIII века появилось более 3,5 тысячи сел.

Порой исследователи склонны связывать активизацию деятельности человека с внешними факторами (скажем, благоприятными изменениями климата). Однако серьезные демографические процессы, значительные изменения окружающей среды могут происходить и без каких-либо особых внешних причин, при стабильном развитии общества. Устойчивость развития предполагает постоянный прирост населения и общего национального продукта. Но при этом первоначально незначительные перемены в конечном счете оборачиваются катастрофой.

Человек, как любой биологический вид, увеличивает свою численность в геометрической прогрессии при благоприятных социальных, нравственных, географических, технических условиях. Расширение «пищевого пласта» (освоение новых территорий, естественных богатств; выработка новых технических средств для дополнительных природных ресурсов) вызывает демографический всплеск.

На первом этапе освоения природы имеется возможность добывать значительно больше благ, чем в последующие десятилетия. Но примитивная система хозяйства не позволяет полностью восстанавливать плодородие угодий. После достижения оптимума при значительном росте населения неизбежен спад – при невозможности дальнейшего расширения «пищевого пласта». Возникает экологический кризис, обостряются социальные и межгосударственные конфликты.

Например, до XI века значительная часть долины реки По на Апеннинском полуострове была покрыта болотами и лесами. Блуждающее русло реки размывало то один, то другой берег. Рост североитальянских ремесленных и торговых городов способствовал активному освоению этих земель. Крупнейший землевладелец – церковь – стала сдавать наделы в аренду. В XI–XII веках равнину очистили от лесов, осушили, распахали. Плотины защищали поля от наводнений.

В Милане – главном торговом центре – население в начале XIV века превысило 100 тысяч человек. При росте таких центров культуры, торговли, ремесел и управления наметился упадок сельских районов.

С экологических позиций цивилизации рабовладельческой Римской империи и феодальной Европы отличаются принципиально. Римляне «покоряли» природу и порабощали народы, хищнически эксплуатировали естественные богатства и людские ресурсы завоеванных стран. Человеческая личность (привилегированная) и ее самовыражение ставились превыше всего. Труд презирался, власть восхвалялась.

Средневековое общество было ориентировано в основном на духовные ценности. Прославлялся праведник, отрешенный от низменных потребностей. Благо личности соотносилось с благом других людей. Труд был богоугодным деянием.

Иначе говоря, Античность превозносила атлета, Средневековье – аскета. Атлет – победитель, покоритель, олицетворение торжествующей физической силы и рационального знания. Аскет – смиренный, скромный, духовно сосредоточенный, стремящийся не покорять, а помогать, искупать грехи свои и чужие, не брать – дарить, углубляться в самознание.

Атлет держит меч за рукоять, готовый разить. Аскет держит меч за острие, превращая орудие убийства в крест – символ искупления и спасения души, способной даже врага любить.

Ясно, такова идеализация, далекая от противоречивой реальности. Но идеальный образ помогает понять суть идеологии, общественные ориентиры.

Однако и цивилизация эпохи Средневековья привела к обеднению не только природной, но и духовной среды, не только к экологическому, но и к интеллектуальному кризису.

По справедливому замечанию историка А. Я. Гуревича, «идея развития производительных сил чужда Средневековью, ибо не расширенное производство, а простое воспроизводство является нормой и идеалом… Модель мира средневекового человека соответствовала его ограниченной деятельности на относительно узком пространстве… Деньги и товары, обращавшиеся в этом обществе, еще не сделались универсальными средствами социального общения, господствующими над людьми».

Но разве развитие интеллекта определяется господством товарно-денежной системы? Разве не были сделаны в Средневековье крупные технические изобретения? Разве отсутствовали тогда крупные мыслители?

Почему же простое воспроизводство, духовные идеалы, отрешающие от материальных ценностей, ограниченность деятельности, относительная свобода от товарно-денежных отношений не привели цивилизацию эпохи Веры к гармоничному единству с окружающей средой? Почему произошел слом этой системы, несмотря на ее консервативность?

Учтем: и простое воспроизводство продукции при постоянном приросте населения без коренных изменений системы природопользования приводит к социальным и экологическим кризисам. Вдобавок происходит постоянное развитие государства и церкви. Они укрепляются, приобретают все более важное значение, вызывают целую серию социальных явлений, включая войны и террор, вводят налоги, эксплуатируют людей и стремятся к богатству, вне провозглашаемых идеалов добра, милосердия, справедливости. В результате расширяется воспроизводство, усиливается «покорение» природы, которое ведет к разрушению или истощению окружающей среды.

В отличие от язычников, обожествлявших земную природу в разных конкретных ее проявлениях, приверженцы монотеизма (иудеи, христиане, исламисты) воспринимали ее как дар свыше человеку – господину над всеми тварями. А потому и эксплуатация природных богатств шла, благодаря усовершенствованной технике, все более активно.

Был еще один фактор, который расшатывал устои традиционного общества: дерзания свободной мысли, которая у некоторых людей не могла мириться с той жесткой ограниченной «клеткой» религиозных догм. Неслучайно вольнодумцами, «смутьянами» становились просвещенные монахи, а то и епископы.

Пикколомини Сильвио (1405–1464) – писал в молодости фривольные новеллы в духе Боккаччо, сочинил непристойную комедию «Хризис», вел разгульный образ жизни. Это не помешало ему стать папой Пием II. Он умер в один год с епископом Кузанским, который был одним из идейных предтечей Возрождения.

Сильвио Пикколомини. Художник Пинтуриккьо

Кузанский Николай

Кузанский Николай (1401–1464) – немецкий философ, теолог, ученый. Родился в поселке Куза близ города Тира (Германия) в семье зажиточного рыбака Кребса. Учился в Гейдельбергском и Падуанском университетах, служил в папских куриях, а с пятидесяти лет стал кардиналом и «легатом всей Германии».

Он исследовал математические проблемы; составил карту Центральной и Восточной Европы, выступил с проектом реформы юлианского календаря; писал о бесконечности и единстве Вселенной. Согласно его взглядам, материя пронизана Божественным духом и разумом. Человека называл он микрокосмом и предполагал, что возможны обитаемые звездные миры. Он умел сознавать и ограниченность познания, и человеческое незнание, и бесконечные возможности разума.

В своем философском диалоге он, словами Простеца, говорит:

– Тебя ведет авторитет и вводит в заблуждение. Кто-то написал слова, и ты веришь. Но говорю тебе, мудрость кричит снаружи, на улицах…

Оппонент отвечает вопросом:

– Если ты – Простец, как ты смог прийти к знанию своего назначения?

– Не из твоих книг, а из книг Бога.

– Что же это за книги?

– Те, что он начертал собственным перстом.

– Где они находятся?

– Повсюду.

Эта замечательная мысль предваряет стиль мышления Нового времени: в поисках божественных истин обращаться непосредственно к «Евангелию от Природы», стараясь разгадывать замысел Творца на основе наблюдений за его творениями. В этом заключается глубинная основа научного метода, на которую ссылался, в частности, М. В. Ломоносов.

Картина мира Николая Кузанского парадоксальна, совмещает черты средневекового и ренессансного мышления. Вот непривычное для нас его высказывание: «Тот, кто является центром мира, иными словами, Бог, да светится имя Его, является и центром Земли, и всех сфер, и всего того, что есть в мире, и Он же вместе с тем есть бесконечная окружность всех вещей».

Мыслитель словно мимоходом излагает суть законов движения, а затем силой воображения перемещается в космос: «Если кто-либо находится на Земле, на Солнце или на какой-нибудь другой планете, ему всегда будет казаться, что он на неподвижном центре и все остальные вещи движутся. Всегда наверняка такой человек представит себе другие полюсы; если бы он оказался на Солнце, то еще новые; если бы оказался на Земле – иные; если бы на Луне, Марсе и т. д. Машина мира имеет, так сказать, свой центр повсюду, а свою окружность нигде, потому что Бог есть окружность и центр, так как Он везде и нигде».

Такое преодоление обыденного опыта, характерного для средневекового землянина, сознающего себя в центре Мироздания, – это и есть мировоззрение Нового времени.

Но что остается Богу? Кузанский ссылается на Платона, сравнивавшего мир с живым организмом: «Если понимать Бога как душу этого мира без всякого поглощения ее им, то многое из того, что мы сказали, станет ясно».

Кузанский высказал мысль о единстве человека с окружающей его живой природой. Попутно писал о возможности существования многих обитаемых миров – противореча тексту Священного Писания, повествующего о сотворении мира. И в данном случае он проявил себя прежде всего гуманистом: «Не представляется возможным найти более благородную и более совершенную породу, чем разумная порода, населяющая Землю как собственную область. И это даже в том случае, если на других звездах имеются жители иного рода. Человек не желает в действительности другой природы, другой натуры, но старается быть совершенным в своей, ему присущей».

В диалоге «О статических элементах» Николай из Кузы предложил проводить научные исследования тщательно, с использованием весов и часов. Он дал методику опытов, по которым можно определить, какая часть воды испарилась из дерева при горении или сколько воды потребляют растения в процессе роста.

Одно из своих сочинений он посвятил «Ученому незнанию». Писал: «Нам надлежит быть учеными в некотором незнании, стоящем над нашим пониманием, чтобы, не рассчитывая, уловить точно истину, как она есть, получить возможность видеть, что существует эта истина, постигнуть которую мы не в состоянии». По-видимому, он имел в виду необходимость учитывать не только свои знания, но и неизбежность неведомого. Умение сознавать и принимать в расчет свое (и всеобщее) незнание – залог грядущих открытий.

Николай Кузанский. Художник Мастер Жития Марии

Некоторые высказывания Николая Кузанского:

– Кто может подняться настолько высоко, чтобы постигнуть многообразие в единстве и единство в многообразии? Это сочетание выше всякого разумения.

– Абстрактное заключено в конкретном.

– Человек, объятый самым пламенным рвением, может достичь более высокого совершенства в мудрости в том лишь случае, если будет оставаться весьма ученым даже в своем незнании.

Николай Кузанский задолго до Галилея четко сформулировал принцип относительности движения (много позже теорию относительности создал А. Эйнштейн):

«Нам уже ясно, что земля на самом деле движется, хотя это нам не кажется, ибо мы ощущаем движение лишь при сравнении с неподвижной точкой… Если кто-либо находится на Земле, на Солнце или на какой-нибудь другой планете, ему всегда будет казаться, что он на неподвижном центре и что все остальные вещи движутся».

Эпоха Средневековья на Руси началась со времени Крещения, на пять веков позже, чем в Западной Европе. Но это не означает, будто русские люди до тех пор пребывали в темноте и невежестве. Вот и в Западной Европе величайшие достижения искусства и философии относятся к «языческой» поре эллинизма.

Северная Новгородская Русь имела постоянные торговые связи с Западом и Востоком; южная Киевская Русь находилась в тесной связи с близлежащими странами, в частности, с Византией, а также с Ближним Востоком. Об этом свидетельствует, в частности, первое из записанных путешествие (хождение) игумена Даниила, существенно расширявшее представления русских людей о дальних странах.

Даниил (вторая половина XI – ок. 1120) – русский религиозный деятель, путешественник, писатель. По-видимому, родился он в Черниговском княжестве и в поздние годы был поставлен епископом в южнорусском городе Юрьеве. В начале XII века он совершил путешествие в Палестину и Сирию в составе группы из восьми человек – киевлян и новгородцев. Посещение святых мест, судя по всему, помимо паломничества имело целью разведать военно-политическую обстановку там, где шли военные столкновения крестоносцев с арабами.

Записки Даниила – путевые очерки. Они отличаются четкостью изложения и описывают природную и социальную обстановку, политическую ситуацию, памятники культуры, преимущественно относящиеся к библейским сюжетам. Он добросовестно «написал обо всем, что видел своими глазами», в том числе и «Пуп земли», находящийся под куполом иерусалимской церкви Вознесения в 12-ти саженях от Голгофы. Возможно, игумен Даниил был сторонником модели Мироздания, предложенной Косьмой Индикопловом. Хотя не исключено, что он имел в виду не географический, а духовный центр обитаемого мира.

Тогда в тех краях еще оставалось немало лесов. «В зарослях водится зверей много: бесчисленное множество свиней, много и барсов тут, и даже львов». Он рассказывает об увиденном и пережитом порой с восхищением: «Здесь же протекает обильный водою поток, он красиво течет по камням в Иордан. Вода потока студена и очень вкусна. Эту воду пил Иоанн Предтеча, когда жил в пещере».

Паломников из Руси одинаково хорошо встречали и «сарацины» (мусульмане) и католики-крестоносцы. Русские люди, ходившие без оружия, умели ладить и с теми, и с другими – ценное качество, которое помогло нашим предкам объединять разные племена и народы, создавая могучую многонациональную державу.

Доверительно относясь к библейским преданиям, Даниил не демонстрирует религиозный экстаз и не фантазирует. За это он даже извиняется перед читателем (зная, какие небылицы желали бы услышать от него фанатики): «Да простите меня, братья, отцы и господа мои, не пренебрежите худоумием моим, что написал не искусно, а просто о местах святых, о Иерусалиме и о земле обетованной. Хотя и не мудро написал, но не ложно: как видел своими глазами, так и написал».

Он отдавал перевенство правде, реальности, здравому смыслу. И в этом можно усмотреть качества человека Возрождения.

Кирик Новгородец (XII в.) – математик, астроном, просветитель, религиозный мыслитель. Известна дата его рождения – 1110 год – по приписке к его трактату «Учение им же ведати человеку числа всех лет»: «Писал же в Великом Новгороде я, грешный монах Антонова [монастыря] Кирик дьякон, доместик церкви Святой Богородицы при греческом царе Иоанне и при князе Святославе, сыне Олега… А от рождения моего до настоящего времени 26 лет, а месяцев 321, а недель 1354, а дней 9500 без 3 дней, а часов 113 960 и столько же ночных».

Автор «играючи» производит сложные вычисления. Сочинение его – популярное изложение основ арифметики, астрономии, хронологии – подобно учебному пособию. Завершается труд намеком читателю провести те же вычисления, что и автор, но уже применительно к своему возрасту.

Для Кирика наука была подобием интеллектуальной игры. При этом постигаются математические законы, характерные для астрономических явлений. Как порой изображалось на византийских рисунках: Бог при создании мира пользовался точным инструментом, циркулем.

Кирику, судя по всему, был близок взгляд пифагорейцев на идеально выверенную конструкцию Мироздания. Он ссылается на Бога только в самом начале своего трактата (упомянув о сотворении мира 5664 года назад) и в конце, когда вычисляет дату будущей самой ранней Пасхи – через 248 лет, добавив: «Если Господь в своем милосердии до тех пор сохранит мир». Во всем остальном мир подчиняется математически точным законам, циклам движения Солнца и Луны. Кирик не упоминает о библейском чуде, когда по просьбе Иисуса Навина для того, чтобы он уничтожил всех своих врагов, Бог остановил Солнце.

Астрономическое время для Кирика циклично, равномерно, абсолютно, оно строится из нескольких четких «кругов». Существуют и необратимые процессы, в частности, накопление знаний. Календарные даты становятся системой координат, по которой отмечается ход реальных событий. «Так образуются недели, месяцы, годы, – пишет Кирик, произведя очередные расчеты, и добавляет: – Как понемногу создается город и делается больше, так и знание понемногу растет».

Он говорит не о накоплении товаров, богатств, что было бы нормально для крупного торгового центра или для обращения к купеческому богатому сословию, а сравнивает накопление знаний и рост города.

Преимущественно религиозным проблемам посвящено «Вопрошение Кириково, иже вопроси епископа Нифонта и иных». Некоторые вопросы автора (он уже стал иеромонахом, монастырским священником) были остры и «вольнодумны», вызывая порой вспышки возмущения у Нифонта. Согласно взглядам Кирика, православная церковь должна объединять народ и не отвергать даже тех, кто в некоторой мере отступает от канонов. Та к будет укрепляться единство страны.

«Кирик Новгородец, – пишет В. В. Мильков, – безусловно может быть назван крупным представителем рационализированной ветви древнерусской религиозной мысли, переживавшей в XI–XII веках недолгий период расцвета». Экономические вольности Великого Новгорода (а также Пскова) соответствовали и определенной свободе мысли.

Со временем возникало противодействие абсолютному господству православных догм и установлений. Появлялись еретические учения. Кирик был одним из тех, кто активно содействовал отделению научных знаний от религии, утверждали самостоятельное значение науки как особого способа познания законов бытия и как интеллектуального творчества, доставляющего человеку радость.

Нестор (середина XI – начало XII вв.) – летописец, монах Киево-Печерского монастыря, основной автор «Повести временных лет». О нем почти ничего не известно. Нестор обладал обширной эрудицией и литературным мастерством.

Летописание предполагает прежде всего изложение текущих – год за годом – событий. Нестор этим не ограничился. Он уже в заглавии своего труда отмечает: «Се повести времянных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская земля стала есть». Он очерчивает территории, населенные славянскими племенами, и картина получается величественная: значительная часть Центральной и Восточной Европы.

Еще до создания «Повести» Нестор написал «Чтение» о князьях Борисе и Глебе, а также «Житие Феодосия Печерского», рассказав о первых русских святых. Первые два, злодейски убитые старшим братом, смиренно приняли смерть (непротивление злу насилием!). Оценивая исторические события, он отдавал приоритет нравственному критерию.

Нестор Летописец. Художник ВМ. Васнецов

Философия истории, по Нестору, имеет религиозную основу: людям Бог определил путь добра, но по наущению дьявола они оступаются, совершают преступления, забывают о заветах Всевышнего и несут за это заслуженную кару. «Наводит Бог, в гневе своем, иноплеменников на землю, и только в горе люди вспоминают о Боге; междоусобная же война бывает от дьявольского соблазна. Бог ведь не хочет зла людям, но блага, а дьявол радуется злому убийству и крови пролитию, разжигает ссоры и зависть, братоненавидение, клевету. Когда же впадает в грех какой-либо народ, казнит Бог его смертью, или голодом, или нашествием поганых, или засухой, или гусеницей, или иными казнями…»

Речь не идет о заранее уготованном пути к счастью. Людям дана свобода выбора – жить «по Богу» или «по дьяволу». А потому могут происходить ужасные события, может восторжествовать зло. Как преодолеть эту напасть? Укреплять государство, покорять другие народы, добывать больше материальных благ? Или, говоря на нынешний лад, идти по пути научно-технического прогресса? Нестор отвечает:

«Обратимся к добру; взыщите праведного суда, избавьте обижаемого; обратимся к покаянию, не воздавая злом за зло, клеветой за клевету, но возлюбим Господа Бога нашего, постом, и рыданием, и слезами омывая все прегрешения наши, не так, что словом только называемся христианами, а живем как язычники».

Подобные взгляды могут показаться слишком упрощенными. Мы знаем: история отражает этапы освоения человеком природных ресурсов, создания новой техники и новых технологий; появление социальных групп и классов, между которыми нередки острые противоречия; борьбу с внешними врагами. Надо бы учитывать весь комплекс факторов, определяющих исторический процесс!

Но Нестор не пытался анализировать причины и движущие силы общественного развития (опять-таки, выражаясь современным языком и не учитывая особенности средневекового мировоззрения). Для него главная цель иная. Ее изложил Д. С. Лихачев: «Показать, что русский народ не без роду и племени, что он имеет свою историю, которой вправе гордиться, – такова замечательная по своему времени цель, которую поставил себе составитель „Повести“»; она «должна была напомнить князьям о славе и величии родины, о мудрой политике их предшественников и об исконном единстве Русской земли».

Нестор стремился укоренить в сознании читателя христианские духовные ценности. Его «идеалистический» взгляд на историю оправдан. Ведь экономические, социальные, научно-технические, внешнеполитические процессы направляются и определяются не «высшими» абстрактными силами (в таком материалистическом подходе проглядывает изрядная доля мистики), не каким-то самоорганизованным прогрессом. Они проистекают из человеческих качеств, интересов, устремлений.

В «Житии Феодосия Печерского» Нестор придерживается той же позиции и в отношении конкретной человеческой личности. Он реалистично описывает юношеские страдания Феодосия, который по своей воле «вместе со смердами выходил в поле и работал там с великим смирением». Христианское отношение к святости труда не разделяла его мать, которая «говорила ему, что своим видом он и себя срамит, и семью свою». Она постоянно стремилась «отвратить Феодосия от его дела», к чему ее подстрекал «искони ненавидящий добро злой враг» (дьявол).

Преодолеть все испытания, козни нечистого и жить по совести, справедливости, добру в трудолюбии и братстве – вот к чему, по мысли Нестора, должны стремиться и каждый человек, и весь народ. Именно таков путь к Богу.

Отметим еще одну черту мировоззрения Нестора. Он придает огромное значение слову, языковому единству племен как основе их культурной общности.

Никитин Афанасий

Никитин Афанасий (XV век) – русский путешественник, писатель. Через сто лет после Марко Поло он совершил дальнее путешествие и великолепно рассказал об этом.

Афанасий снарядил из Твери в Индию судно, загрузил товаром, взятым в долг, и отправился вниз по Волге. Астраханские татары захватили и разграбили караван. Возвратиться домой он не мог, там ждала долговая тюрьма. И отправился бедняга в дальние страны. Путешествовал неспешно, без определенных целей, а вернее – из любознательности. Видно, и дома ему не сиделось оттого, что влекли неведомые земли.

Его описания иноземных государств просты, деловиты и повествуют о быте и нравах народов, растительном и животном мире. Путешественник, подобно игумену Даниилу, предпочитал собственные наблюдения и редко пересказывал местные предания и сказки. Приглядывался к незнакомым краям и людям пристально, доброжелательно, без высокомерия, но и без подобострастия. Даже обезьян очеловечивал, выставляя их как братьев наших меньших:

«Обезьяны же живут в лесу, и есть у них князь обезьянский, ходит со своей ратью. И если их кто тронет, тогда они жалуются князю своему, и они, напав на город, дворы разрушают и людей побивают. А рать у них, говорят, весьма большая, и язык у них есть свой». (Пожалуй, тут звучат отголоски индийского эпоса «Рамаяны», где одно из действующих лиц – царь обезьян.)

Обычно посетители экзотических стран не жалеют для их описания красноречия и фантазии, зачарованные новизной природы, нравов и жизненного уклада местных жителей. А Никитин воспринимал дальние страны вполне обыденно. Только родина вызывает у него восхищение, представляется ему самой чудесной страной на свете.

Он отдавал должное разным краям: «И в Грузинской земле на все большое обилие. И Турецкая земля очень обильна. В Волошской земле обильно и дешево». Но тут же, точно вспомнив самое дорогое и любимое, восклицает: «Русская земля да будет Богом хранима! Боже, сохрани ее! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бояре Русской земли несправедливы. Да станет Русская земля благоустроенной и да будет в ней справедливость».

Вот ведь как: родной край привычный во всем, власть там несправедливая, благоустройство недостаточное, там ожидают неудачливого купца кредиторы, а все-таки, пройдя за три моря, не найдешь земли краше и милее, чем Русь. Умел Афанасий быстро осваивать чужеземные языки, притерпеться к непривычному климату, прилаживаться к чужим обычаям. Его принимали неплохо и даже предлагали в веру «бусурманскую» перейти. Но он «устремился умом пойти на Русь». Бед и опасностей претерпел на обратном пути немало, но достиг родины.

Памятник Афанасию Никитину в Твери

Свойственна Афанасию одна распространенная русская черта: благожелательное отношение к представителям других народов – пусть даже они черны телом, обычаи имеют странные, иную веру исповедуют. Для него все они прежде всего – люди, по сути своей такие же, как он.

…Афанасия Никитина можно считать предшественником русских землепроходцев, которые осуществили дерзновенный подвиг – начали освоение Сибири. Приглядываясь к его характеру и складу ума, начинаешь лучше понимать, почему так стремительно и основательно продвигались русские по великим таежным просторам земли сибирской. Или их более раннее деяние: распространение по всей Русской (Восточно-Европейской) низменности. Или – более позднее: создание крупнейшего в мире многонационального государства.

Максим Грек

Максим Грек (в миру Михаил Триволис) (ок. 1470–1555) – мыслитель, просветитель, публицист. Родился в Греции, в знатной семье. Завершил образование в Италии, переживавшей культурный расцвет. 10 лет обучался во Флоренции и Венеции, встречаясь с видными философами, деятелями культуры.

Во Флоренции был увлечен страстными проповедями доминиканского монаха Джироламо Савонаролы, обличавшего лицемерие и разврат, поразившие «сливки общества» и иерархов католической церкви во главе с нечестивым папой Александром VI. После того как Савонаролу в 1498 г. сожгли, Михаил ушел в монастырь Св. Марка и постригся в монахи.

Через два года он покинул Флоренцию и отправился на Афон, где принял православие, получив имя Максим. У него остался в памяти образ Джироламо и его последователей.

В 1518 г. Максим прибыл в Москву по приглашению великого князя Василия III. Он переводил Толковую Псалтирь с греческого на латинский, а с него на славянский. Его поразила огромная великокняжеская библиотека.

Через полтора года, завершив работу, он пожелал вернуться на Афон. Царь этого не позволил, отпустив только его спутников с богатыми дарами. С той поры судьба Максима Грека – не всегда счастливая – соединилась с землей и культурой Руси. (В 1988 г. Русская православная церковь причислила его к лику святых; ранее он был канонизирован старообрядцами.)

Он был искателем истины, правдолюбцем; не приспосабливался к нравам окружающих. Смело вступал в дискуссии с местными богословами, отстаивая свое понимание ряда мест Священного Писания. «Выучившись русскому языку, – писал Н. И. Костомаров, – он начал подражать своему старому идеалу, Савонароле, и разразился обилием обличений всякого рода, касающихся и духовенства, и нравов, и верований, и обычаев, и, наконец, злоупотреблений власти в Русской земле».

За обличения, а вдобавок противодействие второму браку Василия III его, осудив на церковном соборе 1525 г., заточили в Иосифо-Волоколамский монастырь, а через 5 лет перевели в Тверской Отрочь монастырь. Он продолжал просветительскую деятельность, пользуясь большим авторитетом и в религиозных, и в светских кругах.

Кем его только не считали: и греческим агентом, и апостолом западной цивилизации, и патриотом России, и светильником православия. Историк А. А. Зимин пришел к выводу: «Человек, неоднократно радикальным образом менявший свои взгляды, он сочетал в себе черты образованнейшего представителя эпохи Возрождения и беспринципного политикана».

Столь резкий отзыв вряд ли справедлив. Максим Грек политиканством не отличался (если не считать его мнения о необходимости войны Руси с турками). То, что он примкнул к нестяжателям, говорит о верности убеждениям, которые проповедовал Савонарола.

…В конце Средневековья интересы церкви, центральной власти, отдельных феодалов, горожан, крестьян переплелись так, что порой трудно понять философские и богословские тексты, в то же время нередко имевшие непосредственное отношение к текущим политическим или церковным проблемам. Система намеков, иносказаний, подтекста часто очень витиевата и требует детального знания ситуации того времени. Обычно нет и точной датировки тех или иных документов. Поэтому не следует опрометчиво «клеймить» Максима Грека.

Его наследие велико и разнообразно. Философ М. Н. Громов посвятил ему обстоятельное исследование, перечислил почти полсотни крупных философских, богословских и психологических проблем, которые он разрабатывал. Среди них учение о Троице, логика, способы познания, три части души (разумная, волевая, чувственная), человек – микрокосм, борьба добра и зла, происхождение морали, взаимодействие светской и духовной власти, суть монархии, ход мировой истории и ее моральное содержание.

В некоторых трудах он критиковал русский народ и православную церковь. Но главное у него – просвещение, философские и религиозные проблемы. В одном вопросе он занимал научно обоснованную позицию, решительно опровергая астрологию, посягающую на два тезиса христианства: всемогущество Бога и свободу воли человека.

Тогда в Европе (как во все времена смут и смятения мысли) большой переполох вызвал прогноз о скором Всемирном потопе. Максим Грек назвал подобные взгляды суеверием и советовал изучать астрономию, а не астрологию. Он старался искоренять гадания, приметы об опасных и полезных днях и часах, обычай решать судебные тяжбы с помощью драк по принципу кто сильный, тот и прав. Доказывал ложность мнения, будто при воскрешении Христа солнце восемь суток не уходило с небосвода.

Духовенство Максим подчас обвинял огульно. Подобные упреки, не различавшие ни правых, ни виноватых, косвенно оскорбляли и его сторонников нестяжателей. Обличал он и мирскую власть: «Страсть иудейского сребролюбия и лихомания… овладела судьями и начальниками». Это характеризует Максима Грека более как моралиста, чем политика.

По его определению: «Философия без умаления есть вещь весьма почитаемая и поистине Божественная… и, в целом говоря, всякую добродетель и благодать в этой жизни вводит». С философами «подобает общаться и нам постоянно, как истины и благочестия наставниками, от них собирая лучшее и то, что способствует нашему благочестию».

Такова первая на Руси попытка определить суть и задачи философии. Она, по его мнению, «целомудрие же и мудрость, и кротость восхваляет, и всякое иное доброе украшение нрава как закон полагает, и порядок в обществе наилучший устанавливает». Речь идет о культуре мышления и поведения, устремленности к высшим духовным ценностям.

На Западе, писал он, рассуждения «подгоняют к аристотелевскому учению», следуя «более внешнему логическому знанию, чем внутренней церковной и богодарованной философии». Но отдавал он должное и пользе «внешнего» знания, помогающей вырабатывать правильную речь, уменье рассуждать, повышать культуру мышления. Все это позволяет разуму проникать в сокровенное, «внутреннее», высшее, отчасти неизреченное. В современных понятиях, он говорит о философии науки («внешней»), обыденной жизни (социальной, нравственной) и религии («внутренней»). Они должны служить совершенствованию личности и общества.

Его «Беседа ума и души» перекликается с диалогом Аврелия Августина со своим разумом (в «Монологах»). Душа отмечает: ум «часто одержим омрачающей страстью, или губительной завистью, или гневом, или скорбью», и тогда «постыдно мудрствует и говорит». Ум подчеркивает, что забвение и непонимание Божественных установлений «весьма многую нечистоту страстей привносит в нас, и неисчислимым злом покрывает нас, и представляет как равных животным», которым свойственно только «наполнять беспрестанно свои утробы произрастаниями земли».

Ум способен наставлять душу, изменчивую в своих чувствах и предпочтениях, на путь истинный: «Да не прельстимся бездумно, о душа, суетным мудрствованием плотолюбцев». Максим приводил аналогию с металлическим зеркалом, покрытым ржавчиной и потому не отражающим света. «И душа, повинующаяся гнусным плотским страстям, не принимает лучей света нетленного».

В поисках истины необходимы честность, искренность, стремление именно к правде, а также труд и дерзание. Об этом писал он: «Так скорее, о душа, познаем себя и достойно своего предназначения да размышлением, не погружая себя в сон и леность, как будто в безмятежное плывем плавание. На страдания и на подвиги призвана ты Вышним».

Достижения античной философии, определявшие интерес к науке в Западной Европе, у нас долгое время замалчивались, а то и отвергались. Византийское наследие воспринималось урезанно – в государственном устройстве под византийским символом двуглавого орла, а также в религии, где православие было неразрывно связано с царской властью.

Научно-философское наследие Византии было востребовано в арабских странах, а затем и в Западной Европе. Правители России уповали на религиозное мировоззрение, считая философию и науку чреватыми ересями и вольнодумством. Народ должен быть покорным и терпеливым, надеясь за свои мучения в этом мире получить сполна награду в мире загробном.

В торговых центрах, таких как Новгород или Киев, многие люди знали грамоту и азы арифметики. Но книги они читали почти исключительно религиозные; образование им требовалось для занятий практической деятельностью, а вовсе не умственным трудом. Напрасно сетовал Даниил Заточник в начале XIII века: «Нищий мудрый – что золото в грязном сосуде, а богатый разодетый да глупый – что шелковая подушка, соломой набитая».

Появлялись на Руси вольнодумцы и еретики типа новгородского дьяка Карпа (XIV в.) или монаха Феодосия Косого (XVI в.). С ними расправлялись сурово. Философская и научная мысль находились под бдительным призором Церкви.

И все-таки наступали другие времена. Техника, в особенности военная, включая кораблестроение, развивалась быстро. Крупная держава не могла себе позволить отставание, грозившее экономическими потерями и военными поражениями. Уповать на знания только иностранцев было по меньшей мере недальновидно. Для решения задач фортификации, артиллерии, создания фрегатов и т. п. одного лишь искусства народных умельцев было недостаточно. Требовались научные познания.

Да и философскую мысль нельзя было сколь угодно долго держать в изоляции от внешних влияний. В России наступала эпоха Возрождения, тогда как в Европе она уже завершалась.

Традиционные верования укореняются в глубинах подсознания. Поколебать их доводами рассудка почти невозможно. Нужны резкие усилия, катастрофы, чтобы общество разорвало цепи традиций.

Средневековую Европу потрясли великие географические открытия. Они стали возможны благодаря техническим достижениям, успехам мореплавания. Люди стали использовать энергию ветра, изобретя паруса. Приобрели начальные навыки навигации, ориентируясь по элементам местности, по Солнцу и звездам. Научились строить суда, способные выдержать шторм и долгое плавание.

Какими были стимулы к великим географическим открытиям? Жажда познания? Увы, нет. Охота к перемене мест? Отчасти – да. При налаженном хозяйстве, обустроенном быте население увеличивалось, а природные ресурсы оскудевали: сокращались площади лесов, уменьшалось количество дичи, а в водоемах – рыбы, усиливалась эрозия почв.

Обострилась борьба за лучшие земли. Все больше людей отправлялось искать счастье в других краях. Они становились пиратами, грабителями, захватчиками, либо осваивали новые территории (так были открыты Исландия, Гренландия и множество более мелких островов, Северная Америка). Первыми проторяли тот и другой путь скандинавы, норманны.

Эрик Рыжий (Х век) – исландский викинг. Имел свой земельный надел, но был за убийство выслан из страны. Отправился в плавание, достиг в 982 г. южного побережья Гренландии и основал там поселение. Оно превратилось в постоянную колонию викингов.

Название Гренландия (Зеленая Земля) дал Эрик этому крупнейшему острову планеты, почти сплошь покрытому ледниками, чтобы привлечь сюда переселенцев. Так сказано в старинной «Книге исландцев». Переселенцы «нашли на востоке и западе страны следы жилья, а также остатки лодок и каменных орудий». Немногочисленные местные жители (эскимосского типа) находились на стадии каменного века.

В отличие от южных народов, склонных к безудержной фантазии, норманны предпочитали создавать саги простые и четкие, как запись в корабельном журнале. Поэтому об их морских походах и открытиях мы имеем достаточно ясное представление.

Лейф Эйрикссон Счастливый (конец X – начало XI в.) – исландский викинг. Был сыном Эрика Рыжего, жил на Южном побережье Гренландии, был опытным мореходом. Во время одного из плаваний его судно подошло к берегам неизвестной страны. Назвали ее Землей Каменных Глыб (теперь это Баффинова Земля). Так европейцы открыли Новый Свет.

Двигаясь на юг, достигли зоны лесов и, наконец, Земли Винограда (по-видимому, они называли виноградом крупные ягоды смородины). Саги об этом открытии долгое время считались выдумкой. Но археологи обнаружили остатки поселения викингов на полуострове Ньюфаундленд.

Мореходное искусство викингов, их устойчивые быстроходные парусники, вмещающие два-три десятка воинов и несколько коней, позволили им овладеть многими приморскими городами на западе и юге континента (во Франции так и осталась Нормандия). Они вместе с прибалтийскими славянами освоили путь из Скандинавии по Днепру и Черному морю до Константинополя (из варяг в греки), а от Ладоги по Волге и Каспийскому морю – до Персии.

Дальние торговые связи существовали еще со времен неолита. Скажем, янтарь с балтийского побережья встречается в захоронениях египетских фараонов. В Средние века между европейскими, азиатскими и африканскими странами наладились торговые отношения. Шел обмен не только товарами, но и знаниями.

Благодаря завоеваниям, дальним походам, жители Северной Европы овладели многими ремеслами, стали создавать прекрасные произведения искусств, узнали о разных странах и народах. Они не сделали крупных изобретений и научных открытий, исключая географические, но содействовали контактам культур.

Появление недолговечной Монгольской империи способствовало западноевропейскому Возрождению. Монголы разгромили крупные мусульманские государства. Европейские путешественники, проникшие в глубины Азии, расширяли кругозор соотечественников. Венеция и Генуя распространили свои торговые связи и политическое влияние на значительном пространстве, основав базы в Крыму и сотрудничая с ханами Золотой Орды.

Поло Марко (1254–1324) – венецианский путешественник, купец. В 1260 Николло Поло (отец Марко) и его брат Маттео с товаром пересекли Средиземное море, добрались до Крыма и прошли в Булгар, ставку хана Золотой Орды в Среднем Поволжье. Отсюда двинулись в глубь Азии, возможно, надеясь найти легендарное царство священника Иоанна, хотя наверняка привлекал их Великий шелковый путь.

Марко Поло на аудиенции у Хубилай-хана. Книжная миниатюра

В Бухаре они присоединились к каравану, возвращавшемуся к великому хану Хубилаю, монгольскому правителю Китайской империи; достигли за год Пекина, были тепло встречены при дворе и вернулись на родину с дружеским посланием от хана к папе.

Марко Поло отправился на Восток вместе с отцом и дядей в начале 1271 г. через Малую Азию, Армению, Персию, Афганистан, Памир, пустыни Такла-Макан и Гоби, долину реки Хуанхэ. В ставке великого хана выучил местный язык. Правитель сделал его своим посланником. Марко собирал сведения о природных условиях и племенах, обитающих в разных концах обширной Монгольской империи. Прослужив 17 лет, он вместе с отцом и дядей морем отправился в обратный путь. Они обогнули Азиатский материк с юга и через два года вернулись в Венецию.

Участвуя в войне с Генуей, Марко в 1296 г. в морском сражении был ранен и попал в плен. За три года тюрьмы, с помощью товарища по несчастью Рустичелло из Пизы, описал свои странствия в «Книге о разнообразии мира». Она имела большой успех и получила известность как «Книга чудес». Многое в ней читатели считали сказками. Можно ли поверить, будто в Китае топят печи черным камнем? (Марко имел в виду уголь.) Больше доверия вызывали его рассказы о волшебниках и колдунах, о пиратах южных морей, которые грабят купеческие суда, не убивая людей. «Ступайте, – говорят, – добывать другое имущество, случится, может быть, и его нам отдадите».

Сочинение Марко Поло переводили на разные языки. Оно вдохновило португальского принца Генриха Мореплавателя на организацию морских экспедиций в Индию в обход Африки. Христофор Колумб, отправляясь западным маршрутом к Индии, взял книгу Марко Поло.

Гибралтарский пролив стягивает горловину Средиземного моря, открывая выход в Атлантический океан. Здесь арабы в начале VIII в. переправились в Европу, захватив почти весь Пиренейский полуостров. Арабские купцы, миссионеры, дипломаты, ученые расширили круг знаний о странах и народах Африки, Азии, Европы.

Распространение ислама остановили татаро-монгольское нашествие и крестовые походы. Западные европейцы двинулись на борьбу «за гроб Господень» (хотя за высокой идеей скрывались низменные цели). Одним из результатов противодействия христианского мира мусульманскому стало создание Португалии. Хотя и позже на Пиренейском полуострове сохранялось влияние арабской культуры.

Португальским мореплавателям и купцам был затруднен доступ из Атлантики в Средиземное море, где хозяйничали другие народы. Надо было искать другие пути. На север? Здесь господствовали голландцы, норвежцы, англичане, французы. На запад? Там – неведомый простор океана. Оставался путь на юг.

Генрих Португальский (1394–1460) – третий сын короля Хуана I. В море выходил он нечасто. Один его брат имел склонность к литературной деятельности, другой был отважным рыцарем и побывал во многих государствах Европы (его прозвали Путешественником). Генрих стал Мореплавателем не сразу.

В 1415 г. Хуан I захватил на африканскому берегу мавританский город Сеута. При штурме отличился принц Генрих. Пленных мавров он расспрашивал о южной окраине Африки. Ему сообщили, что караваны пересекали пески и добирались до рек с пальмами по берегам; там чернокожие владыки торгуют золотом и рабами.

Генрих в своем замке Сагреше у мыса Сент-Винсенте сопоставлял карты разных авторов, читал географические трактаты. Обращался и к Священному Писанию (он был магистром ордена Христа, крестоносцем), веря в существование африканской страны Офир, откуда вывозил драгоценности царь Соломон.

Мысль Генриха прокладывала дорогу к заманчивым берегам Индии. Пришлось вычерчивать карты, обучать мореходному делу молодежь, мастерить навигационные приборы, строить надежные каравеллы. Он использовал часть богатств духовно-рыцарского ордена Христа на создание мореходной школы и обсерватории.

Первые экспедиции Генрих направил на запад, надеясь проторить на земном шаре западный путь в Восточную Азию. Он мог знать поэтическое свидетельство Данте о Новом Свете. Португальский хронист XV в. Диегу Гомеш упомянул об экспедиции, которая открыла в 1432 г. Азорские острова: «Поскольку принц Энрике хотел собрать сведения о более далеких частях Западного океана, чтобы выяснить, нет ли за пределами мира, описанного Птолемеем, какого-нибудь острова или материка, послал он однажды каравеллы искать землю. Они отплыли и нашли землю в 300 часах пути на запад от мыса Финистерре».

Путь в Индию, огибая Африку, был осложнен трудностями мнимыми, но существенными. Историк Валентин Фердинанд писал: «Никогда ни один человек не отваживался обогнуть мыс Бежадор (сейчас – Бохадор на западной оконечности Африки) как из-за новизны этого предприятия, так и из-за старой легенды, распространенной среди испанских моряков, которая предвещала плачевные последствия. Царило большое смятение по поводу того, кто же первым не побоится рискнуть своей жизнью. Это ошибочное представление стоило инфанту больших затрат, ибо он в течение 12 лет беспрестанно посылал туда корабли, но ни разу не нашлось человека, который рискнул бы обогнуть тот мыс».

…Генрих Мореплаватель верил в свою миссию – распространять учение Христа, искореняя мусульманство и язычество; эта цель давала ему возможность пользоваться церковной казной. А вообще-то Португалии нужен был доступ к легендарным богатствам Индии, к источникам золота и рабов в Африке. После долгих попыток они преодолели мыс Бохадор и начали продвигаться на юг. Привезли на родину черных рабов и горсть золотого песка, полученного от туземцев. Многие примкнули к африканским экспедициям, надеясь разбогатеть. Но золота на новых землях оказалось мало. Занялись охотой на людей. Оказывающих сопротивление убивали. Туземцы считали, что белые увозят их, чтобы съесть.

Генрих Португальский. Неизвестный художник

Принц Генрих вынужден был поощрять это позорное занятие на благо государства и знати. Его уже не заботило обращение дикарей в христианство. Он получил от папы римского право Португалии на единоличную (монопольную) торговлю на всех побережьях Африки вплоть до Индии.

Среди португальских мореплавателей были летописцы, собравшие сведения о природных условиях, местных жителях посещаемых земель. Был даже смельчак, оставшийся на семь месяцев среди туземцев, чтобы изучить их язык, нравы, обычаи. Западное побережье Африки было обследовано и откартировано на протяжении 3,5 тысячи километров.

Португальцы строили лучшие в мире каравеллы – легкие, быстроходные, маневренные трехмачтовые парусники. На ближайшие сто лет благодаря Генриху был заложен прочный фундамент для дальнейших великих свершений. Но цели познания сошли на нет перед неистребимой жаждой наживы. Рабство стало массовым и бесчеловечным.

Через два года после смерти принца Генриха его мореходы вошли в Гвинейский залив.

Диаш Бартоломеу

Диаш Бартоломеу (ок. 1450–1500) – португальский мореплаватель. Его флотилия из трех небольших кораблей вышла в 1487 г. из Лиссабона, обследовала берега южнее устья реки Конго (Заира), прошла вдоль пустынных земель, миновав зону Южного тропика. Встречное течение и шторм отбросили их далеко на юг. Много дней они не видели земли. 3 февраля достигли берега. На лугу полуголые пастухи пасли коров. Выстрелом из арбалета португальцы убили одного из них, остальные убежали. Назвав бухту Пастушеской и набрав пресной воды, мореплаватели направились на восток.

Команда стала роптать, устав от трудного плавания. Диаш упросил подождать еще три дня. Берег поворачивал на северо-восток. Диаш был уверен, что теперь путь в Индию открыт, но вынужден был повернуть назад. Они водрузили каменный столб (падран) с крестом. По словам историка XVI в. Жуана Барруша, Диаш «испытывал такое чувство горечи, такую скорбь, словно расставался с любимым сыном, обреченным на вечное изгнание; он вспоминал, с какой опасностью и для себя, и для всех своих подчиненных он прошел столь долгий путь лишь затем, чтобы поставить этот каменный столб, а самого главного Бог ему не дал совершить».

Памятник Бартоломеу Диашу в Лондоне

Мыс на юге Африки, огибая который они попали в сильный шторм, Диаш назвал Торментозу («Бурный»). В Лиссабоне, выслушав отчет Диаша, Жуан II переименовал Бурный в мыс Доброй Надежды, дабы не отпугивать моряков, которым открылся путь в Индию. Диаш участвовал в подготовке экспедиции Васко да Гамы, был назначен командиром корабля флотилии Педру Кабрала и погиб во время шторма у рокового мыса Доброй Надежды.

В марте 1493 г. вернулся в Испанию Христофор Колумб, сообщивший о своем открытии за Атлантическим океаном островов Азии (за них он принял острова Карибского моря). Папа Александр VI («самое совершенное воплощение дьявола на Земле», – по словам Стендаля) произвел раздел мира за Атлантическим океаном, предоставив Португалии земли южнее экватора, а Испании – севернее.

Открытие португальцами морского пути из Западной Европы в Южную Азию продолжалось 85 лет. Оно завершилось осенью 1499 г., когда Васко да Гама возвратился в Лиссабон после посещения Индии.

Гама Васко да

Гама Васко да (1469–1524) – португальский мореплаватель. Этот знатный придворный не был опытным мореходом, но отличился в борьбе с французскими каперами (пиратами на государственной службе). Король Мануэл I назначил его начальником морской экспедиции.

В июле 1497 г. флотилия Васко да Гамы (четыре крупных судна) вышла в океан. Миновав острова Зеленого Мыса, обогнули Гвинейский залив с запада, значительно сократив путь. На широте мыса Доброй Надежды, пользуясь течениями, повернули на восток и сравнительно легко достигли южной оконечности Африки.

В Пастушечьей гавани Васко да Гама произвел мирный торг с туземцами, получив жирного быка и браслеты из слоновой кости в обмен на красные шапки и бубенчики. Продвигаясь на север – северо-восток, португальцы встречали племена, освоившие земледелие и металлургию, наладившие торговлю с арабами. В дельте реки Замбези месяц ремонтировали суда. Многие моряки болели цингой, несколько человек умерло. (Даже среди тропической растительности европейцы нередко умирали от этой болезни, не догадываясь, что вокруг есть лекарства от нее – растения, содержащие витамин С.)

Португальцы встречали суда арабских купцов, вывозивших из этих районов рабов, слоновую кость, амбру, золото. Арабы старались затруднить плавание европейских конкурентов. В порту Момбаса дело дошло до вооруженного конфликта. Васко да Гама приказал пытать пленных и захватывал торговые корабли как настоящий пират.

В гавани Малинди Васко да Гаму дружески встретил местный шейх (враждовавший с Момбасой) и дал им опытного лоцмана-араба Ахмеда Ибн Маджида. Он взял курс на северо-восток, в открытый океан. С попутным муссоном и морским течением они быстро достигли Индии. 20 мая 1498 г. встали на рейде у крупного города Каликут (не путать с Калькуттой, расположенной на противоположной стороне Индостана). Внешнюю торговлю здесь контролировали арабы, встретившие пришельцев словами: «Какой шайтан принес вас сюда?»

Европейцы приобрели пряности, драгоценные камни, шелковые ткани. Чтобы не платить таможенные сборы, Васко да Гама захватил знатных заложников, обменяв их на захваченных в порту португальских матросов и свой груз, задержанный на таможне. Летом 1499 г. на родину вернулось два судна и 55 из 168 моряков. Доставленные товары окупили расходы и принесли некоторый доход.

Васко да Гама. Книжная миниатюра

В королевском дворце праздновали открытие восточного морского пути в Индию, сулящий расцвет торговли и обогащение страны. А в скромных домах погибших в плавании моряков царила скорбь. Никто не прославлял не вернувшихся на родину. «Но они представляли собой становой хребет экспедиции… – отметил американский историк Г. Харт. – Они наравне с Васко да Гамой тоже герои открытия морского пути в Индию».

В 1502 г. Васко де Гама в чине адмирала вновь отправился в Индию во главе с флотилией из 20 кораблей с отрядом пехоты и пушками. Они обстреляли, захватили и разрушили Каликут, основали несколько факторий и через год вернулись на родину. Через 20 лет Васко да Гама, назначенный вице-королем Индии, снова отправился в поход, во время которого умер.

«Индия чудес» для европейцев превратилась в манящий символ. Они не всегда отличали выдумку от реальности. Этим объясняется интерес к путешествиям в дальние страны. Вдобавок замкнутый мир феодализма трещал по всем швам. Расширялась торговля, появились мануфактуры, возникли крупные империи, требовалось обновление экономической жизни, рос спрос на новые товары.

Значительные изменения назревали в духовной жизни. Кризис папства привел к религиозным войнам и расколу церкви. Это раскрепощало мысль. Университеты и книгопечатание распространяли знания в невиданных прежде масштабах. Европейцы были готовы к великим географическим открытиям. Это позволяли знания и техника, об этом мечтали искатели приключений, к этому толкало состояние экономики и торговли. Сказывались мода и вкусы: были востребованы и отличались дороговизной китайские шелка, индийские пряности и драгоценности. Европейцы, словно утомившись от здоровой, простой и скромной трудовой жизни, неудержимо потянулись к роскоши.

Глядя на лучшую карту того времени – Большую Венецианскую, – отчетливо видишь восточный путь в Индию и вряд ли задумаешься о западном. Однако были ученые, попытавшиеся показать облик Земли на глобусе – изобретении античных времен, возрожденном в конце Средневековья.

Тосканелли Паоло (1397–1482) – итальянский астроном, врач, математик, космолог, географ. Хранитель публичной библиотеки во Флоренции, основанной просветителем Никколо Никколи. Тосканелли продумал западный вариант достижения легендарного Востока, изучая труды античных авторов, в частности, Эратосфена и Страбона.

«Тосканелли несомненно обладал ясным и точным умом, который позволял ему быть во многом впереди своих современников… – писал В. И. Вернадский. – Он был определенным противником астрологии и приводил в старости как доказательство ее лживости то, что, по определению им его собственного гороскопа, он… должен был бы жить очень недолго… Впервые после Птолемея Тосканелли пытался составить целую карту всего земного шара…

Паоло Тосканелли. Неизвестный художник

Пользуясь указаниями Марко Поло и Конти, Тосканелли ясно и точно знал, что с востока Китай омывается океаном… Другой берег этого океана Тосканелли думал видеть в Португалии. Эта простая для нас мысль была в то время гениальным открытием».

В 1473 г. Тосканелли отправил португальскому королю письмо о своем предположении и карту, подтверждающую возможность, плывя на запад, достичь Китая и Индии. О существовании Нового Света он не догадывался. Его картой воспользовался Христофор Колумб.

Великие географические открытия Возрождения совершали дети Средневековья: глубоко религиозные, исполненные предрассудков и фанатизма. Это помогало им преодолевать тяготы и смертельные опасности, совершать научные подвиги (думая, что совершают – религиозные). Но без научного предвидения никому бы не пришло в голову отправляться в бескрайний страшный океан. А еще были необходимы навигационные приборы, позволяющие прокладывать верный курс в открытом море.

Региомонтан Иоганн Мюллер

Региомонтан Иоганн Мюллер (1436–1476) – немецкий математик, астроном, уроженец г. Кёнигсберг в графстве Кобург. Судя по фамилии, был сыном мельника (так переводится слово «мюллер»), который дал сыну возможность с 1448 г. учиться в Лейпцигском университете.

Через три года Региомонтан посетил некоторые города Италии, изучая астрономию и математику главным образом по трудам античных авторов. В Вене стал учеником профессора Георга Пурбаха (1423–1461), крупного астронома и математика. Пурбах изобрел измерительный прибор («геометрический квадрат»), заменявший отсутствовавшие в то время таблицы тангенсов. Региомонтан завершил книгу Пурбаха «Краткое изложение великого сочинения Птолемея».

С 1468 г. Региомонтан преподавал в Венском университете. Переехав в Нюрнберг, на средства своего ученика Б. Вальтера оборудовал обсерваторию с типографией и мастерской для изготовления астрономических инструментов. Вел наблюдения за небесными телами и составил астрономические таблицы (эфемериды), где привел координаты Солнца, Луны и планет и список затмений; предложил уточненный метод определения широт и долгот в море. В своих работах исходил из теории Птолемея.

Региомонтан перевел на латинский язык «Альмагест» Птолемея с критическими комментариями. Написал классические труды по плоской и сферической тригонометрии: «Пять книг о различного рода треугольниках».

По словам В. И. Вернадского, вооруженные приборами и таблицами Региомонтана, «европейцы могли пуститься в открытое море, и прошло немного лет, когда следствием этого явилось необычайное расширение научного кругозора. Этот результат, конечно, был далек от замыслов теоретика-ученого Региомонтана, а между тем именно ему более всего обязана культура и наука этими крупными открытиями…

Основы… современного научного мышления – улучшение приборов, методов вычисления, точная проверка теории, проверка вычислений и измерений природных явлений, – заложил Региомонтан, и его имя не должно быть забыто среди блестящих, стоящих на поле его трудов, его преемников».

Бехайм Мартин

Бехайм Мартин (1456–1506) – немецкий географ. Родился в Нюрнберге, в купеческой семье. Участвовал в коммерческих предприятиях и в этой связи изучил прикладную математику. Увлекшись астрономией, ознакомился с таблицами и навигационными приборами Региомонтана, с его методом определения широт и долгот в море. Решив стать мореплавателем, Бехайм отправился в Лиссабон, где его познания были оценены (он выдавал себя за ученика знаменитого Региомонтана). Как навигатор и кормчий он принял участие в морской экспедиции, достигшей устья реки Конго.

Бехайм верно оценил значение трудов и приборов Региомонтана, содействуя использованию их на практике. Привез в Португалию его астролябию и «градшток» – градуированную рейку с прикрепленными к ней поперечными рейками (он позволял определять высоту небесных тел над горизонтом или их отношение друг к другу при морской качке). Арабские мореходы пользовались им уже несколько веков.

В 1492 г. Бехайм изготовил глобус – «Земное яблоко» – диаметром 0,54 м. Расстояние от Западной Европы до Дальнего Востока на нем было существенно преуменьшено.

Тосканелли, Региомонтан и Бехайм – соавторы Колумба. Только научная мысль, уточненные приборы и астрономические таблицы сделали возможным открытие Нового Света.

В 1473 г. Мартинес, духовник португальского короля, написал Тосканелли письмо с просьбой сообщить о возможности достичь Индии, плывя на запад. Идею эту высказывали античные авторы и Данте в «Божественной комедии». Ее тайно обсуждали в королевском адмиралтействе.

В ответном письме ученый доказал реальность западного пути и привел свою карту мира. На ней напротив Португалии за океаном с многочисленными островами показан Китай, а напротив СевероЗападной Африки – Чипангу (Япония). Вряд ли сообщение Тосканелли было неожиданным для руководителей португальских экспедиций. Они уже побывали на Азорских островах, пройдя почти полторы тысячи километров.

Судя по карте, от Азор до Индии не менее десяти тысяч километров. Восточный путь к той же цели представлялся короче, да и шел он вдоль берегов. Португальское адмиралтейство решило не отправлять корабли на Запад. В результате открыли Новый Свет испанцы во главе с итальянцем. Для этого надо было кому-то поверить в общие теоретические предпосылки настолько, чтобы рискнуть своей жизнью, отправляясь в неведомую даль.

И такие люди нашлись. Уже одно это показывает, что эпоха Средневековья завершилась. Пришла пора опоры на знания, почерпнутые не из древних книг, а из научных данных.

Колумб Христофор

Колумб Христофор (1451–1506) – испанский мореплаватель, итальянец. Родился в Генуе в семье ткача, учился в цеховой школе. В юности стал моряком. После кораблекрушения, в 1476 г., остался в Португалии. Изучил картографию и навигационное искусство. Женился на Филиппе Муньиш, дочери известного мореплавателя. Молодые люди поселились на острове близ Мадейры. Колумб побывал на Азорах, познакомился с бывалыми моряками и мог услышать об Индии, расположенной за Атлантическим океаном.

За какую-то провинность он был вынужден покинуть Португалию. Возможно, он похитил копию письма и карты Тосканелли или скопировал эти засекреченные материалы. Во всяком случае, он имел какое-то письмо Тосканелли (Колумб утверждал, что посланное лично ему), где был указан путь через Атлантику.

Переехав в Испанию, Колумб не нашел признания при дворе и хотел уже отправиться в другую страну. Помог знакомый священник, вхожий во дворец. Король и королева приняли прожектера, который просил не только кораблей, денег и команду, но еще немалую долю при дележе будущих богатств, звание адмирала (для себя и своих детей) и вице-короля всех открытых им (в будущем) земель. Король прогнал нахала. Однако королева уговорила супруга заключить договор. Смелый проект финансировали богатые купцы.

Христофор Колумб. Художник Р. Гирландайо

Этот проект был неверен. К неточностям Тосканелли мореплаватель добавил собственную ошибку в расчетах. Получилось, что Япония находится всего в пяти тысячах километров от Азорских и Канарских островов.

3 августа 1492 г. три корабля флотилии Колумба отправились на Канарские острова. Отсюда вышли в открытый океан курсом на запад. После тридцати трех дней трудного плавания увидели землю. На острове встретили «дикарей»…

Позже, благодаря открытию Колумба, европейцы узнали картофель, кукурузу, табак – распространив их на обширных территориях Старого Света вопреки сложившемуся за миллионолетия природному укладу. А для жителей Нового Света встреча оказалась роковой. Главной причиной были пустяковые украшения, имевшиеся у некоторых из них. За эти мелкие желтые безделушки белые пришельцы охотно отдавали яркие прозрачные драгоценности, пестрые украшения.

Могли ли догадаться «индейцы» (их назвали так, сочтя жителями Индии), что меняют золото, высоко ценимое в Старом Свете, на стекляшки и тряпки? Колумб записал в дневнике: «Индейцы были так простодушны, а испанцы так жадны и ненасытны, что не удовлетворялись, когда индейцы за… осколок стекла, черепок разбитой чашки или иные ничтожные вещи давали им все, что только они желали. Но даже и не давая ничего, испанцы стремились взять и захватить все».

Понимая, что совершил подвиг познания, он просветленным взглядом смотрел на суету и корысть людей. Так было во время первого путешествия. Но вскоре и его захватило стремление к материальным благам. Ведь он жил в обществе, законы которого не мог нарушать. Надо было возместить расходы по снаряжению экспедиции, расплатиться с подчиненными…

Король присвоил Колумбу чин адмирала и пожаловал родовое дворянство. Во второй экспедиции Колумба участвовало 17 судов. Третья экспедиция (1498) достигла устья реки Ориноко. По доносу врагов и завистников Колумба арестовали и отправили в Испанию. Там он был оправдан. В следующем плавании он обследовал побережье Центральной Америки, так и не догадавшись, что открыл новый континент.

Обстановка в Западной Европе была непростой. Церковь превратилась в организацию, руководители которой были обуяны жаждой власти и материальных благ. Формально признавая заветы Христа, завоеватели-христиане действовали вопреки им.

Современник Колумба, епископ Бартоломео Лас Касас, писал о конкистадорах: «Они шли с крестом в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце». За великим открытием началось великое завоевание (конкиста). Человек в борьбе с природой и себе подобными привык действовать силой – властно и жестоко.

…Кто и когда открыл Новый Свет? И что считать открытием? Первое посещение европейцами нового материка? Оно произошло за полтысячелетия до Колумба (вспомним норманнов). Первое поселение европейцев в Новом Свете тоже возникло тогда. Норманны не оценили по достоинству свое открытие, но и Колумб – тоже!

Научное достижение должно быть связано с познанием и расширением горизонта знаний. И тогда на первый план выходит имя Америго Веспуччи.

…Океаны были великой преградой, а стали великими транспортными путями, соединяющими все континенты. Сложились условия для создания всеземной цивилизации («океанической», – по идее Л. И. Мечникова). Оставалось только развивать транспорт и налаживать контакты.

Одновременно со вступлением Колумба на землю Южной Америки, а Джона Кабота – Северной, португальская флотилия под командованием Васко да Гамы достигла Индии. Десятилетие спустя конкистадор Васко Бальбоа с военным отрядом, преодолев горные склоны и дремучие заросли, пересек Панамский перешеек и первым из европейцев побывал на берегу неведомого Южного моря.

Всемирный океан «покорился» людям. Навигационные приборы и карты давали возможность находить свои координаты в пространстве, намечать конкретные цели и прокладывать пути к ним. Началось планомерное освоение всей поверхности планеты.

Веспуччи Америго

Веспуччи Америго (1451–1512) – итальянский мореплаватель, географ. Родился во Флоренции; в 1490 г. переселился в Испанию.

Он был опытным картографом, знал навигацию; последние годы жизни состоял в должности главного пилота Кастилии: проверял знания кормчих, контролировал составление карт, готовил секретные доклады правительству о географических открытиях. Участвовал в одной из первых экспедиций, достигших Нового Света, и осознал сущность достижения, совершив научное теоретическое открытие.

Во времена Америго было напечатано якобы его письмо о посещении им Южного материка еще в 1497 г., раньше Колумба. Это не подтверждается документами. Сам он не претендовал на лавры первооткрывателя.

В Европе шли нарасхват сообщения о новых землях и народах. Оперативно печатались сообщения о путешествиях на запад. В 1503 г. появилась в Италии и Франции небольшая брошюра, озаглавленная «Новый Свет», переведенная, как было сказано, с итальянского на латинский, «дабы все образованные люди знали, сколько замечательных открытий совершено в эти дни, сколько неизвестных миров обнаружено и чем они богаты».

Америго Веспуччи. Из книги Т. де Бри «История Америки»

Написанная живо, интересно и правдиво, книжка пользовалась успехом у читателей. Она в форме письма Веспуччи сообщала о плавании летом 1501 г. по поручению португальского короля через бурную Атлантику. Вскоре была опубликована еще одна работа о плаваниях Америго Веспуччи.

Появился сборник рассказов о плаваниях Колумба, Васко да Гамы и некоторых других путешественников, с броским названием: «Новый Свет и новые страны, открытые Альберико Веспуччи из Флоренции». Читатели могли решить, что и Новый Свет открыл Америго (Альберико), хотя из текста это не следует.

В Германии был опубликован «Новый Свет» Веспуччи под названием «Об Антарктическом поясе». Эта же работа под видом письма немецкому князю появилась как дополнение к «Космографии» Птолемея: «Введение в космографию с необходимыми для оной основами геометрии и астрономии. К сему четыре плавания Америго Веспуччи и, кроме того, описание (карта) Вселенной как на плоскости, так и на глобусе тех частей света, о которых не знал Птолемей и которые открыты в новейшее время». Авторы дополнения полагали, будто Америго первым ступил на новый континент, и предложили назвать открытую землю «по имени мудрого мужа, открывшего ее». На карту нанесли фантастичные контуры Нового Света с надписью: «Америка».

Распространялось мнение об Америго как первооткрывателе Нового Света. А среди специалистов все определеннее складывался образ ловкого проходимца, присвоившего свое имя целому континенту. Гневно обличал его искренний борец за справедливость Лас Касас. Но нет ни одного документа, подтверждающего подобные обвинения. Веспуччи определенно писал: «Страны эти следует называть Новым Светом».

Хорошо сказал об Америго австрийский писатель Стефан Цвейг: «Если несмотря ни на что, сверкающий луч славы пал именно на него, то это произошло… из-за своеобразного стечения обстоятельств, ошибок, случайностей, недоразумений… Человек, который рассказывает о подвиге и поясняет его, может стать для потомков более значительным, чем тот, кто его свершил.

И в не поддающейся расчетам игре исторических сил малейший толчок может зачастую вызвать сильнейшие последствия… Америке не следует стыдиться своего имени. Это имя человека честного и смелого, который уже в пятидесятилетнем возрасте трижды пускался в плавание на маленьком суденышке через неведомый океан, как один из тех “безвестных матросов”, сотни которых в ту пору рисковали своей жизнью в опасных приключениях… Это смертное имя перенесено в бессмертие не по воле одного человека – то была воля судьбы, которая всегда права, даже если кажется, что она поступает несправедливо… И мы пользуемся сегодня этим словом, которое придумано по воле слепого случая, в веселой игре, как само собой разумеющееся, единственно мыслимым и единственно правильным – звучным, легкокрылым словом Америка».

Верна мысль Цвейга о причудливой игре исторических сил, в которой малейший толчок может вызвать большие последствия.

В природе и в обществе часто незначительные на первый взгляд события и малозаметные люди могут в определенные моменты играть решающую роль в судьбах государств, народов, а то и всего человечества. Так было с открытиями Колумба, Веспуччи и многих других людей эпохи Возрождения.

Магеллан Фернардо

Магеллан Фернардо (ок. 1480–1521) – испанский мореплаватель, португалец. Сын профессионального военного из обедневших дворян, Фернандо мог бы стать героем древнегреческой трагедии. Судьба противодействовала ему постоянно, и лишь однажды оказалась благосклонной: когда он смог уйти в кругосветное плавание, стоившее ему жизни.

Он был среди полуторы тысячи португальцев, отправившихся весной 1505 г. на завоевание восточных земель под командованием адмирала д Аламейды, вице-короля Индии.

Фернан Магельянш (Магеллан) испытал все лишения рядового участника трудного похода. Для него и десятков рядовых португальцев наградой за победы была рана, полученная в сражении. Его отправили в Северную Африку. Вернувшись на родину, он решил искать счастья в далеких индийских землях.

Португальцы хотели добраться до «островов пряностей», чтобы захватить последний центр восточной торговли. Вместе с экспедицией матрос Магеллан достиг Малаккской гавани (Сингапур). Когда на корабли неожиданно напали сотни малайцев и половина португальцев была перебита, Магеллан повел за собой оставшихся, и малайцы бежали.

Альбукерк новый вице-король Индии, завоевал Малакку, захватив огромные богатства. Португальские мореходы добрались даже до берегов Австралии. Свои географические открытия они держали в тайне, а знания использовали для новых завоеваний. Два человека из числа этих охотников за миражами счастья выбрали жизненные пути, ведущие к другим целям и ценностям: капитан Серрано и его друг Магеллан.

Фернан Магеллан. Гравюра XVIII в.

Оставшись на одном из островов, Серрано обзавелся семьей, домом, хозяйством, слугами и преспокойно зажил, наслаждаясь роскошной природой и семейными радостями. В письме Магеллану, советуя последовать своему примеру, признался: «Я нашел здесь новый мир, обширнее и богаче того, что был открыт Васко да Гамой».

Серрано стал счастлив, связав свою жизнь с одной крохотной точкой Земли, затерянной между двумя океанами. А Магеллан решил искать свое счастье в охвате одним путешествием всей Земли, в преодолении всех известных океанов. Вернувшись на родину, он убедился, что за семь лет его отсутствия приморские города преобразились. Поднялись высокие дома, крепости, храмы; гавани были разукрашены флагами разных стран, а на пристанях среди нагромождения товаров сновали смуглые арабы и черные негры. Словно тела погибших и кровь раненных в дальних экспедициях благодаря алхимическому чуду превратились в драгоценные камни, золото и заморские товары.

Географические открытия соединили дальние страны. Но все резче разделялись жители внутри государства. Купцы, спекулянты, дворцовые прихвостни получили небывалые возможности для обогащения. Те, кто сражался, терпел лишения и погибал в далеких экспедициях, оставались в числе обманутых, а их семьи редко выбивались из тисков бедности.

Магеллан предложил королю Португалии достичь островов пряностей западным путем. Его проект отвергли: страна и без того процветала. Он обратился с тем же предложением к испанскому правительству. Счастье улыбнулось ему. В сентябре 1519 г. пять кораблей под его руководством отправились к берегам Бразилии.

Экспедиция складывалась тяжело. На трех кораблях вспыхнул мятеж. Магеллан подавил его. Один корабль разбился о скалы. В извилистом узком и мрачном проливе, позже названном именем Магеллана, было потеряно судно: взбунтовавшиеся офицеры вернулись в Португалию, где обвинили своего адмирала в измене (его жена и ребенок, лишенные денежного пособия, умерли в бедности).

Выйдя в океан, корабли Магеллана почти четыре месяца не встречали ни клочка суши. Летописец похода Антонино Пигафетта сообщал: «Мы питались сухарями, но это уже были не сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями… Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловью кожу, покрывавшую грот-мачту… Мы вымачивали ее в морской воде в продолжение четырех-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие уголья и съедали. Мы питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать».

Так был впервые пересечен величайший океан планеты. Флотилия достигла Филиппинских островов. 27 апреля 1521 г. вмешавшийся в распри между аборигенами Магеллан был убит. Через полтора года его спутники вернулись в Португалию. Из пяти кораблей флотилии цели достиг лишь один – «Виктория» («Победа»), а из 250 участников – 18.

Несправедливость преследовала Магеллана и после его смерти. Пропали все его записи и оригиналы дневников Пигафетты. Малодушные бунтовщики – уцелевшие испанские офицеры – оклеветали погибшего, незаслуженно получая почести. Груз пряностей, доставленный «Викторией», окупил расходы на экспедицию. Капитану корабля пожаловали звание рыцаря и щедрую пожизненную пенсию, а на его гербе изображение земного шара было окружено надписью: «Ты первый обошел вокруг меня».

Это была ложь. Вместе с капитаном были также Пигафетта и все вернувшиеся. Первым обогнул земной шар слуга-малаец Магеллана Энрике: он покинул Индонезию, отправившись на запад, прибыв сюда с востока. Да и сам Магеллан прежде побывал уже в Индонезии; придя в этот район со стороны Тихого океана, он завершил свою кругосветку.

Жажда выгод, чинов и наград, «государственные интересы» Испании (все-таки Магеллан был португальцем!) оказались весомее, чем стремление к истине и справедливости. Подвиг великого мореплавателя долгие годы замалчивали. И все-таки правда пробивалась к людям, как зеленый росток весной пробивается из земли к солнцу.

Пигафетта писал о Магеллане: «Я надеюсь, что слава столь благородного капитана уже никогда не угаснет. Среди множества добродетелей, его украшавших, особенно примечательно, что он и в величайших бедствиях был неизменно всех более стоек. Более терпеливо, чем кто-либо, переносил он и голод. Во всем мире не было никого, кто мог бы превзойти его в знании карт и мореходства. Истинность сказанного явствует из того, что он совершил дело, которое никто до него не дерзнул ни задумать, ни предпринять».

От века к веку подвиг Магеллана выглядел все более великим. Его экспедиция – высшее достижение эпохи Великих географических открытий. Были неопровержимо доказаны шарообразность Земли и преобладание на поверхности нашей планеты океанов. Но возможно, это самое главное. Вот слова Стефана Цвейга:

«В истории духовное значение подвига никогда не определяется его практической полезностью. Лишь тот обогащает человечество, кто помогает ему познать себя, кто углубляет его творческое самосознание. И в этом смысле подвиг Магеллана превосходит все подвиги его времени… Он не принес в жертву своей идее, подобно большинству вождей, тысячи и сотни тысяч жизней, а свою собственную».

В фундаментальной работе Джона Бернала «Наука в истории общества» у главы «Научная революция» подзаголовок: «Первая фаза – Возрождение (1440–1540)». Книга американского историка науки Томаса Куна «Структура научных революций» (1970) способствовала укоренению представлений о том, что в области знаний происходит нечто подобное социально-политическим переворотам, сотрясающим общественные устои.

Такая аналогия сомнительна. Когда власть переходит к новым классам, партиям, социальным группам, происходят революции, чреватые гражданскими войнами (дворцовые перевороты – нечто иное). Этим событиям предшествуют смуты, экономические кризисы, анархические выступления масс. В результате складывается новая система правления, новый общественный строй.

Происходит ли нечто подобное в науке?

Дж. Бернал и Т. Кун отмечают как важнейшую веху «Коперниковскую революцию». Да, на первый взгляд переход к гелиоцентрической системе – колоссальный удар по средневековому мировоззрению. Но так ли это? И что революционного в идее, существовавшей со времен Античности? Ее не отвергали некоторые образованные христиане и мусульмане. До Коперника Николай Кузанский справедливо писал: центр мира везде.

Если бы не было церковных гонений на противников геоцентрической системы, то ее без лишнего шума заменила бы идея о множестве Солнц и обитаемых миров. Так и произошло со временем без каких-либо переворотов.

К тому же наука в эпоху ее становления не имела большого значения в общественной жизни. Понятие «ученый» предполагало человека широкообразованного, мыслителя. Им мог быть философ, литератор, художник, архитектор. Предшественником вспышки научного творчества эпохи Возрождения можно считать поэта Данте.

Данте Алигьери (1265–1321) – итальянский мыслитель, поэт. Уроженец Флоренции, он принадлежал к знатному роду и участвовал в городском самоуправлении. В 1295 г. отказался от дворянства, войдя в цех аптекарей. Занимая высокую должность, препятствовал сторонникам папы захватить Флоренцию. После победы своих противников вынужден был покинуть родной город, скитался по чужбине.

Он написал несколько философско-поэтических трактатов. Вторую часть одного из них – «Пир» (имеется в виду пиршество мысли) – посвятил астрономии, а в четвертой, рассуждая о политике, превыше всего ставил разум. В конце жизни написал поэму о своих хождениях по кругам ада, пребывании в чистилище и в раю. Назвал ее «Комедией», имея в виду счастливый финал: встречу с возлюбленной (с детства) Беатриче или, как ее обычно звали, – Биче Портинари. Ее смерть в 1290 г. потрясла его. Помогла преодолеть кризис книга Боэция «Утешение философией», а также изучение наследия Античности.

Данте Алигьери. Неизвестный художник

Его «Комедию» называют поэтической энциклопедией Средневековья. Но она и предвещала европейское Возрождение. Необычно уже то, что его сопровождала тень «язычника» Вергилия, а в раю находились великие люди Античности, которые не были христианами. Но эту «вольность» превзошла другая: когда перед ним является Беатриче, святые приветствуют ее – «Гряди, невеста с Ливана!», – словно она Богородица. Оправданием для него могло служить лишь то, что душа возлюбленной олицетворяет Софию, мудрость.

В поэме, затрагивая разные области научных знаний, Данте не углубляется в них, следуя своей рекомендации, данной в трактате «Вопрос о воде и земле»: исследовать лишь доступные для понимания вопросы. Тем не менее он предсказал открытие Америки. Чтобы оценить это, сделаем некоторые пояснения.

Геркулесовы Столбы (межи) – два скалистых мыса по сторонам Гибралтарского пролива. Сетта (Сеута) – гавань у мыса Абила на африканском берегу Гибралтара. «Мир безлюдный» – открытый океан. «Влево уклоняя ход» – на юго-запад. «Светила другого остья» – Южного полушария. Значит, мореходы пересекли экватор. «Пять раз внизу луны блеснул и погас свет» – прошло пять месяцев.

Обратимся к тексту:

Уже мы были древние мужи, Войдя в пролив, в том дальнем месте света, Где Геркулес воздвиг свои межи, Чтобы пловец не преступал запрета; Севилья справа отошла назад, Осталась слева, перед этим, Сетта. «О братья, – так сказал я, – на закат Пришедшие дорогой многотрудной! Тот малый срок, пока еще не спят Земные чувства, их остаток скудный Отдайте постиженью новизны, Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный! Подумайте о том, чьи вы сыны: Вы созданы не для животной доли, Но к доблести и к знанью рождены». Товарищей так живо укололи Мои слова и ринули вперед, Что я и сам бы не сдержал их воли. Кормой к рассвету, свой шальной полет На крыльях весел судно устремило, Все время влево уклоняя ход. Уже в ночи я видел все светила Другого остья, и морская грудь Склонившееся наше заслонила. Пять раз успел внизу луны блеснуть И столько ж раз погаснуть свет заемный, С тех пор как мы пустились в дерзкий путь, Когда гора, далекой грудой темной, Открылась нам; от века своего Я не видал еще такой огромной…

Поэт открыл Новый Свет почти за два столетия до Колумба, Америго! Чудесное пророчество? Научное предвидение? Случайное совпадение?

Последний вариант сомнителен: слишком точно описан маршрут, даже срок его правдоподобен. По-видимому, Данте верил в шарообразность Земли. Но если бы до него дошли отголоски преданий викингов о «Винланде», путь мореходов был бы направлен на северо-запад, а не через экватор.

Скорее всего, в его рассказе соединились старинные предания, научные знания и христианские представления о существовании на краю света горы, за которой находится Рай. Такие ориентиры имел в виду и Колумб. Гений поэта предвосхитил его подвиг.

Итак, что следует понимать под революцией в науке, кроме отдаленной аналогии с социально-политическими переворотами? Смену, как писал Т. Кун, парадигмы, господствующей теории? Но ведь наук много. Физика и астрономия (на них он ссылался) – не всегда и не во всем могут считаться «передовыми». Великие географические открытия имели такие идеологические, политические, экономические последствия, с которыми не может соперничать победа гелиоцентрической системы в астрономии.

Область реального, а не идеального обитания людей – земная природа, биосфера. Человека можно называть микрокосмом в философском, отчасти даже абстрактном смысле. Мы принадлежим биосфере. Отправляясь в космические полеты, люди окружают себя техногенными ее подобиями.

То, что в сообществе астрономов и вообще ученых станет преобладать система Коперника, а не Птолемея, можно считать идейным переворотом с оговорками. Многие из тех, кто неплохо знал теорию Птолемея, были убеждены в шаровидности Земли. Упрощение расчетов траекторий планет в теории Коперника вряд ли сопоставимо с научной революцией.

Со временем отказ от геоцентрической системы получил некоторый отзвук в общественном сознании. Но значение и этого события не следует преувеличивать. Смена модели Мироздания для большинства людей не имеет большого значения. Не такими интересами живет человек. На него несравненно сильней действуют природные аномалии, экономические и социальные потрясения.

Как бы ни менялись научные парадигмы, для жителя нашей планеты остается недвижная земная твердь, купол небес; для него Солнце всходит и заходит, а звезды разбросаны по медленно вращающемуся небосводу. Такова реальная картина мира для каждого из нас и для наших предков. Поколебать ее не могут никакие теории, доступные только специалистам. Но и они живут преимущественно другими интересами.

Разве Джордано Бруно пошел на костер во имя торжества теории Коперника? Нет. Он и коперникианцем-то не был. Только безумец станет утверждать научную теорию ценой собственной жизни. Тут нужны не жертвы, а доказательства. Если к ним не прислушиваются, надо запастись терпением. Так и поступил, например, Галилей.

На людей наиболее сильно воздействуют конкретные изменения в окружающей природной, социальной, техногенной среде. Резкие перемены в экономике и политике действительно революционны.

В науке происходит иначе. Меняется ли принципиально мировоззрение от появления научной теории? Нет. Оно включает религиозную веру и суеверия, философские умозрения, идеалы, личный опыт, образование, воспитание, общественное мнение… В этом комплексе научные теории даже не занимают первого места.

Можно возразить: а разве на закате Средневековья не произошли радикальные изменения в целом ряде наук? Разве не настало время новых философских учений? Разве не была свергнута гегемония религиозных догм над научно-философской мыслью?

Да, было так. Но изменились не только науки. Появились великие литераторы, художники, скульпторы. Менялись техника и технологии, возникали новые производства, не оставалась неизменной и религиозно-философская мысль.

Почему временами культура испытывает период бурного брожения? Более столетия назад В. И. Вернадский отметил: «Великие художники, музыканты, ученые появлялись плеядами… Стоит вспомнить философов, почти современников – Гоббса, Декарта, Спинозу, Лейбница; художников – Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело Буонаротти… Чем регулируются законы развития человеческого духа?»

Четкого ответа на вопрос он не дал, хотя высказал некоторые идеи, проясняющие проблему. «Повышались общие условия культуры, – писал он, – жизнь начинала предъявлять все новые и новые требования – создавались новые ремесла, новые отрасли техники. В течение поколений создавались технические мастерские. В них вырабатывались традиции, накапливались знания, давался известный простор научным запросам отдельных техников. И мы увидим, что из этих мастерских выйдут такие основные великие изобретения, как часы, телескоп, микроскоп, рисовальные и измерительные приборы. В связи с требованиями золотых дел мастеров улучшались весы, в стеклянном деле находили применения опыты химиков. В этой среде постепенно накапливался тот научный материал опыта, наблюдения, который являлся противоречащим господствующему научному мировоззрению, и в этих жизненных потребностях он находил себе питательную среду».

В период Возрождения произошла яркая вспышка творческой активности, завершившей долгие сумерки (но не мрак!) эпохи Средневековья. Возрождение античной культуры началось с художественного творчества и философских исканий. Научная мысль только еще начинала обретать авторитет в узком кругу интеллектуалов. На общественной жизни она сначала почти не сказывалась.

Но почему стало возможно освобождение научно-философской мысли от религиозных догм.? Почему появилась потребность в развитии техники и наук? И почему этот порыв не угас именно в Западной Европе, предопределив эпоху Просвещения?

Не станем предполагать какие-то особые умственные способности представителей «белой расы» или эффект загадочной «пассионарности» (разве европейцы не перенимали научные и технические идеи у китайцев или арабов?). Отсечем подобные домыслы «бритвой Оккама», дабы не увеличивать без необходимости сомнительных гипотез.

…В Китае великие открытия в технике и технологиях оказались недостаточны для наращивания интеллектуальной мощи. Страна оставалась в самоизоляции. Нечто подобное произошло в Византии. В арабских странах возрождение культуры было связано с освоением наследия Античности. В Европе взошла заря Нового времени, когда в этих регионах она стала угасать.

Пробудили Европу от дремоты творения великих поэтов и художников, но более того – географические открытия. Они резко расширили знания о нашей планете и ее обитателях, дав мощный импульс к изучению, освоению и эксплуатации новых земель.

Быстро возрос экономический потенциал нескольких европейских держав. Развитие мореплавания стимулировало технический прогресс и научные исследования. Судовладельцы, капитаны, банкиры, торговцы порой назначали премии за наиболее точные методы определения координат корабля в открытом море (связанные с астрономическими наблюдениями и тригонометрическими расчетами).

Феодалов начал теснить новый класс, отличавшийся не знатностью и рыцарством, а хитростью и предприимчивостью. Разбогатев, эти люди заявили о своих притязаниях на власть и на причастность к высокой культуре, ради чего становились щедрыми меценатами.

Мазаччо (Томмазо ди Джованни ди Симеоне Гвиди) (1401–1428) – итальянский живописец. Он был предвестником титанов Возрождения, а также теории перспективы, ставшей одним из символов новой эпохи. За свою короткую жизнь он создал несколько выдающихся произведений нового стиля. Их отличает монументальность объемных изображений людей в трехмерном пространстве, лаконичность средств и выразительность решений.

Его фреска в капелле Бранкаччи в церкви Санта-Мария дель Кармине (Флоренция) выстроена так, что точкой, в которой сходятся линии перспективы, является голова Иисуса Христа. Лица людей исполнены достоинства и силы. Его Адам и Ева, изгнанные из рая, – реальные страдающие люди, а не условные образы средневековых картин. По мнению искусствоведа Б. Бернсона, «даже Микеланджело уступает Мазаччо в реалистической выразительности образов».

Пьетро делла Франческа (1416–1492) – итальянский живописец и ученый. Он использовал эффект перспективы в своих работах, обосновав это математически в трактате «О перспективе, применяемой в живописи». Принципам стереометрии посвящен его трактат «Книжица о пяти правильных телах». Серьезных математических открытий он не сделал. Но его стремление создавать произведения искусства по научным канонам вдохновило Леонардо да Винчи и Альбрехта Дюрера.

Прекрасно исполненные Пьетро делла Франческа портреты Баптисты Сфорца и Федериго да Монтефельтро интересны изображением природы. Она показана преобразованной человеком: поля, пастбища, дома и отдельные деревья. Головы этих двух людей показаны на фоне неба, а тела – на фоне земного пейзажа. Возможно, художник хотел подчеркнуть двойную природу человека: духовную и телесную, а также полное господство людей над природной средой.

Тайнопись Природы вызывала благоговение и стремление постичь ее с предельной достоверностью. Николай Кузанский в философском диалоге «Об опыте с весами» утверждал: следует использовать количественные методы и математику для наиболее точного изучения природных явлений.

В позднем Средневековье на городских башнях появились куранты, отмеряющие равные промежутки времени. Механический ритм подчинил себе жизнь горожан. Время стало восприниматься как равномерное движение. Оно, можно сказать, материализовалось.

С позиций религии земная жизнь представлялась недолгим эпизодом вечного существования бессмертной души. Но с увеличением числа богачей за счет купцов, ростовщиков, предпринимателей, ловких авантюристов пришла пора подчеркивать блага земного существования. А мыслители все чаще обращались в исканиях истины к природе.

Окружающая среда менялась все быстрей. Экологические факторы, как часто бывает, сыграли немалую роль в судьбе европейской цивилизации. За десять столетий Средневековья общая площадь лесов сократилась в 3–4 раза. Изменились качественные характеристики оставшихся массивов. Почти исчез строевой лес, а широколиственные дубово-буковые леса уступили место хвойным и березовым.

Уничтожение лесов было вызвано увеличением пашен и пастбищ, растущими потребностями в строительных материалах, топливе, древесном угле, дубильных веществах (кора), поташе (зола). Значительный ущерб лесам наносил выпас домашнего скота.

Обретение Святого Креста. Фреска Пьетро делла Франческа

Некто Гаррисон оставил свои записки, относящиеся к середине XVI столетия. В них говорилось: «Осмелюсь утверждать, что если еще одно столетие леса будут так же истребляться, как до сих пор истреблялись… то надо опасаться, что даже такие растения, как ветла, дикий терн, папоротник, водоросль, тростник, осока, камыш, а также солома, уголь – все это сделается дорогим товаром, так как и теперь уже в Лондоне некоторые из поименованных предметов имеют хорошую цену».

Одним из показателей взаимоотношений общества и природной среды являются демографические процессы. Рост населения заметно ускорился с X века, и за три-четыре столетия число жителей Западной Европы выросло в 2–3 раза преимущественно за счет выжигания и вырубки лесов, осушения болот, рационализации хозяйства.

В середине XIV в. началось снижение темпов роста населения. Это можно связать с начавшимся экологическим кризисом. Освоение новых земель не сопровождалось надлежащей заботой о почвах. Урожайность падала. Не было возможности, как прежде, расширять наделы за счет «ничейных» лесных массивов.

Эксплуатация населения возрастала; богатели феодалы, немалую долю общественного продукта требовала церковь. Жажда власти, роскошь, лицемерие и жестокость – эти пороки крупных церковных деятелей не были тайной для большинства верующих. Разразился идеологический кризис папства, переросший в народные восстания против гнета католической церкви и феодалов.

Страшый урон нанесли эпидемии бубонной чумы («черной смерти»), прокатившиеся по Европе во второй половине XIV в. Они опустошили многие страны. Сказывалось, в частности, скопление больших масс людей в тесных городах, где не было элементарных санитарных условий для здоровой жизни. Население Европы уменьшилось на 40 %.

И еще. Наступила череда резких климатических перемен, жестоких засух и заморозков, крупных наводнений. Подобные аномалии называют «малой ледниковой эпохой». Ее связывают с многовековыми колебаниями общей увлажненности в Северном полушарии, изменчивыми солнечно-земными связями и т. п.

Такие версии не подтверждаются более детальными исследованиями связей природы и цивилизации. В периоды экологических кризисов даже небольшие природные катастрофы могут иметь тяжелые последствия. А сокращение лесных и болотных массивов усиливает климатические контрасты. В Восточной Европе, Азии, Африке похолодания не наблюдалось.

Кризис эпохи Средневековья складывался при взаимодействии разных факторов: социальных, экономических, экологических; в духовной сфере сказывалась деградация религиозной идеологии.

Авторитет церкви упал во многом из-за лицемерия, корыстолюбия и разврата, заразивших большинство иерархов, священников, монахов. Были, конечно, исключения. Папа Иннокентий VIII старался блюсти благочестие. В связи с этим признанный умник и циник Лоренцо Медичи посоветовал в письме к нему: хватит бескорыстия, пора позаботиться о благе родных и близких (прозрачный намек: Лоренцо был женат на дочери папы).

Против этого морального падения выступили некоторые представители церкви, в частности, Мартин Лютер (1483–1546) и его сторонники. О проведенной ими Реформации Ф. Энгельс писал: «Это была величайшая из революций, какие до сих пор пережила земля. И естествознание, развивавшееся в атмосфере этой революции… шло рука об руку с пробуждающейся новой философией великих итальянцев… Это было время, нуждавшееся в гигантах и породившее гигантов, гигантов учености, духа и характера». Еще раньше среди религиозных христианских мыслителей появлялись люди незаурядного свободомыслия. Они старались оставаться в рамках традиций, но невольно содействовали их крушению.

Манетти Джаноццо (1396–1459) – итальянский философ-гуманист. Происходил из богатой флорентийской семьи, в молодости был торговцем и банкиром, стал видным политическим деятелем. Среди его произведений – трактат «О достоинстве и превосходстве человека». По словам Манетти, человек, «разумное, предусмотрительное и очень проницательное живое существо», наделенный разумом и свободой воли – «словно некий смертный Бог».

Это противоречило воззрению церкви. Кардинал ди Сеньи, а позже папа Иннокентий III написал книгу «О презрении к миру, или О ничтожестве человеческого состояния», представив человека существом страдающим, порочным, греховным. Даже познание – не более чем «суета сует и всяческая суета», как сказано у Екклесиаста. А «удел знания – знать, что ничего не знаешь». (Просвещенный теолог знал сочинения Платона, где приведено высказывание Сократа о незнании.)

Манетти утверждал иное: «природа, искуснейшая и мудрейшая, а также, действительно, единственная наставница дел». Да, у человечества нет иного источника знаний, чем окружающая среда. Значит, надо изучать природу, обращаясь к ней непосредственно. Он сравнил время с деньгами, почеркивая его ценность: Бог, подобно банкиру, предоставляет людям время – как деньги в кредит, рано или поздно предъявляя свой счет тем, кто безрассудно проматывает драгоценные минуты, часы, дни. (Идеальная категория – время – предстала как материальная ценность.)

Этим Джаноццо Манетти показал ущербность возрожденческого взгляда на деньги как мерило высших ценностей. Для ростовщика, действительно, рост процентов пропорционален текущему времени, хотя в обыденной жизни нередко складываются ситуации, которые отметил герой романа И. Ильфа и Е. Петрова: «Время, которое у нас есть, это – деньги, которых у нас нет».

Чрезмерное возвеличивание человека тоже вызывает сомнения. Ведь свой разум и свободу воли люди слишком часто используют во зло другим, во вред природе.

Альберти Леон Баттиста (1404–1472) – итальянский искусствовед, архитектор, живописец, физик, механик, экономист, поэт, музыкант. Родился во Флоренции в семье промышленника, получил юридическое образование в Падуе и Болонье. В Риме изучал архитектурное наследие Античности, составил план города. Его называли «Хомо универсалес» за разнообразие интересов.

Прекрасно зная латынь, он пропагандировал итальянский язык. В трактате «О живописи» первую книгу посвятил математическим основам рисунка (перспективе), во второй сформулировал принципы композиции, в третьей – кодекс правил живописи и поведения художника. Его трактат «О зодчестве» (в 10 книгах) стал энциклопедией архитектуры, включающей основы проектирования и строительства сооружений.

Альберти – один из первых представителей Возрождения. Как ученый он не был оригинален. Заслуживает упоминания его книга «Математические забавы», популяризировавшая научные знания. Он был представителем индивидуализма, презирал «городскую чернь», но критиковал и тех богачей, которые предпочитают накапливать капиталы, не используя их на пользу и себе, и обществу.

Возрождение достижений Античности проходило в разных формах. Во Флоренции, например, была создана Академия на манер Платоновской. Ее глава Марсилио Фичино (1433–1499), служитель католической церкви, с амвона рассуждал о «божественном Платоне», а у себя дома ставил свечу перед бюстом великого «язычника». Он перевел на латинский язык диалоги Платона и труды некоторых других античных философов.

Пико делла Мирандола Джованни

Пико делла Мирандола Джованни (1463–1494) – итальянский философ-гуманист. Представитель богатой и знатной флорентийской фамилии, он был одержим жаждой познания. Изучил греческий, арабский, еврейский и арамейский язык. За недолгую жизнь написал несколько оригинальных и глубоких по содержанию сочинений: «Философские, каббалистические и теологические выводы», «О сущем и едином», «Рассуждение против астрологии», «Согласие Платона и Аристотеля».

Его отличало свободомыслие, обращение к различным авторам, «никому не присягая на верность, пройдя путями всех учителей философии, все исследовать, изучить все школы… коснуться всех доктрин». По словам философа В. В. Соколова, «Пико одним из первых в свою динамичную эпоху вступил на путь переосмысления того, что со времен Античности именовалось греческим словом “магия”. Колдовскому смыслу этого слова (глубоко уходящему в доисторические времена) он противопоставил смысл рациональный, связанный с постижением действительных, а не мнимых тайн природы».

Джованни Пико делла Мирандола. Гравюра XVI в.

Высоко ценил Пико дарованную человеку свободу воли, отвергая претензии астрологии предопределять по звездам судьбу человека. «О зловредных последствиях астрологического учения, – писал Ф. Даннеман, – Пико говорит, что оно разрушает философию, фальсифицирует медицину, губит религию, порождает суеверие, благоприятствует идолопоклонству, загрязняет нравы, клевещет на небо и делает человека несчастным рабом предрассудков и соблазнителей». (Это следовало бы знать тем, кто в наши дни распространяет и потребляет интеллектуальную нечисть.)

«На земле нет ничего более великого, кроме человека, – утверждал Пико, – а в человеке – ничего более великого, чем его ум и душа». Свобода воли предоставляет каждому выбор: либо опускаться до скота, либо стремиться к совершенству.

Гуманизм в соединении с индивидуализмом часто вырождается в пренебрежение к прочим людям, равнодушие к природе и всему святому, в стремление к выгоде и власти.

Вместе с расцветом торговли, ремесел, искусств в общественное сознание входили торгашеские «рыночные» принципы. Католическая церковь была ими заражена основательно: за деньги можно было получить прощение любых грехов.

Потребительское отношение к природе, Богу и людям унижало науку, философию и религию, сводило их к игре ума. Социальная почва, на которой зародился и процветал итальянский гуманизм, была унавожена нечестно нажитыми деньгами и злодеяниями властолюбцев. Так, фактический правитель Флоренции банкир, торговец, богач и меценат Козимо Медичи Старший (1389–1464) субсидировал создание местной Академии.

Лоренцо Медичи

Лоренцо Медичи прозванный Великолепным (1449–1492) – итальянский поэт и меценат, правитель Флоренции с 1469 г. Писал стихи в народном стиле, отличался обширными знаниями, блестящим двором и разнузданным нравом. Рассуждая о высоких идеалах, не руководствовался ими в своей жизни. Покровительствовал философам, живописцам, литераторам. Его пышный двор стал ярким очагом культуры, где возрождались античные традиции. С какой целью? Пожалуй, ее он высказал в своих вакхических стихах:

Уловляй миг жизни краткой – Всем на праздник верный путь. Счастья хочешь – счастлив будь Нынче, завтра – неизвестно.

Богатый заказчик предоставляет возможность талантливому творцу создать великолепное произведение. Это хорошо. Но может получиться так, что художник, ваятель, писатель, философ, ученый, изобретатель – должны служить своему хозяину-меценату, прославлять заказчика, удовлетворять его вкусы и потребности. Неслучайно великие художники Боккаччо и Микеланджело перешли от своего покровителя Лоренцо на сторону его сурового обличителя Савонаролы.

…Возрождение было эпохой резких контрастов. Богатели банкиры, торговцы, промышленники; беднели крестьяне, ремесленники. При немалой свободе мысли развернулась массовая охота на ведьм после того, как папа Иннокентий VIII издал в мае 1484 г. буллу, предоставляя инквизиторам широкие полномочия в искоренении заподозренных в связях с дьяволом.

Роскошь, лицемерие и падение нравов богатых флорентинцев, излишнюю пышность церковных обрядов и корыстолюбие церковников гневно обличал монах Савонарола. Еще при жизни его клеймили как мракобеса, врага культуры. Против него выступала развращенная знать и «олигархи», магнаты католической церкви.

Савонарола Джироламо

Савонарола Джироламо (1452–1498) – итальянский религиозный мыслитель, общественный деятель. Обличал на проповеди Лоренцо Великолепного: «Тиран заносчив, похотлив и жаден… Он подкупает чиновников, обирает вдов и сирот, угнетает народ и покровительствует тем, кто поощряет его, когда он грабит государство». Савонарола предсказал скорую кончину Лоренцо и многогрешного папы Александра VI, вторжение чужеземцев.

Лоренцо Великолепный. Статуя работы Микеланджело Буонаротти

Все это сбылось. Не только бедные, но и богатые флорентинцы признали в нем пророка. По его призыву устраивались «сожжения суеты»: на площади перед Синьорией с пением и хороводами сжигали предметы роскоши, украшения, игральные карты, парики. Нередко среди мишуры оказывались книги, картины.

Этот носитель средневековых идеалов жизни по Христу был далек от нелепых суеверий, отвергал астрологию, веру в чудеса и авторитеты. Писал: «Наша свобода не может быть фатально управляема посторонней силой, будут ли то звезды, или страсть, или даже сам Бог». Призывал «руководствоваться только естественным разумом».

Утверждал: «Наше познание начинается с чувств, улавливающих только внешнюю сторону явлений. Интеллект же проникает в самую сущность их».

Богатые горожане организовали заговор, арестовали его и выдали папе римскому. Савонаролу пытали, вынуждая отречься от своих убеждений. Он был непреклонен. Его повесили, а тело сожгли.

Какое отношение имеет Савонарола к истории науки? Лоренцо Медичи больше, чем он, потворствовал свободомыслию, проявлению творческого гения. Но почему тогда идеи Савонаролы поддерживали Пико делла Мирандола (вовсе не бедняк, завидующий богатым) и Боттичелли, получавший при дворе Лоренцо выгодные заказы?

Чтобы это понять, вспомним о предсказании Савонаролы: «Вся Италия, весь Рим, все будет перевернуто, а потом Церковь будет обновлена». В Европе разгоралось движение Реформации – за обновление католической церкви. Это изменило направление Возрождения.

Богатые феодалы, короли, церковники, купцы не были заинтересованы в науке, не приносящей ни доходов, ни удовольствий покровителям. А вот алхимия давала надежду на получение золота или эликсира бессмертия (на худой конец – молодости); астрология сулила предсказание благоприятных или опасных дней для тех или иных действий.

Теории в математике, естествознании для несведущих не представляли интереса. Техника того времени еще не нуждалась в науке. Другое дело – грандиозные строения, великолепные скульптуры, роскошные живописные полотна, мозаики, витражи и фрески, а также прелестные стихи, умные философские беседы. Вот что поддерживали меценаты. Возрождение античной культуры могло выродиться в подражание временам упадка Римской империи.

Савонарола и ему подобные мыслители стремились отвратить общество от пути потакания «олигархам» и их вкусам, пусть даже весьма изысканным, как у Лоренцо Великолепного или папы Юлия II. Конечно же, идеи вдохновенного монаха переходили в крайность; его требования аскетизма были чрезмерны. Ничего не поделаешь: в переходные эпохи происходят острейшие конфликты в общественной и культурной жизни.

После Иннокентия VIII, автора изуверской буллы, открывшей массовую охоту на ведьм, с 1492 г. престол наместника Бога на земле занял многогрешный кардинал Родриго Борджиа под именем Александра VI. (Многие римские папы, несмотря на обет безбрачия, были настоящими папами многих внебрачных детей от своих любовниц.)

Он получил престол благодаря взяткам на сумму в несколько десятков тысяч дукатов. Так обозначились два полюса в духовной жизни Италии в раннем Возрождении: богатство и разврат, ложь и преступления, посрамление и опошление высоких идеалов «сверху» и стремление к честной и чистой жизни по заветам Иисуса Христа «снизу».

С 1503 г. при папе Юлии II – воине, дипломате и покровителе искусств – ситуация изменилась. Он стремился создать сильное, богатое и просвещенное папское государство. При нем архитектор Браманте начал перестройку Ватиканского дворца и составил проект собора Св. Петра; Микеланджело расписывал Сикстинскую капеллу и создал статую «Моисей»; Рафаэлю были заказаны росписи в залах Ватиканского дворца. Прославило Юлия II, умершего в 1513 г., надгробье, созданное Микеланджело.

Браманте Донато

Браманте Донато (1444–1514) – итальянский архи тектор. Родился в городе Урбино. Познакомился с искусством Пьеро делла Франческо и его теорией перспективы и пропорций, имеющей математическую основу. Сначала работал как живописец. В Милане выполнил несколько крупных архитектурных работ на службе герцога в качестве инженера и художника.

В одной из рукописей Леонардо да Винчи, который встречался с Донато, приведен чертеж и запись: «Устройство подъемного моста, которое мне показал Доннино», то есть «дорогой Донато» (Браманте). С 1499 г. Браманте переехал в Рим, где создал наиболее значительные свои архитектурные шедевры и составил проект (не реализованный в полной мере) величественного собора Св. Петра.

Джироламо Савонарола. Художник Б. делла Порта

Меценатство требовало значительных средств, а для их изыскания приходилось прибегать к различным способам изъятия денег у населения. «Вокруг папского двора кормилась масса посредников, прихлебателей и бездельников, – писал историк папства С. Г. Лозинский; – Вечный город был крупным центром потребления богатств, притекавших в него со всей Европы… Благодаря этому притоку средств, он становился центром торговли, финансовых и кредитных операций, коммерческих сделок и спекуляции».

В такой обстановке не только религия, но и духовная культура в целом, включая искусство, литературу, философию, науку, рисковала стать служанкой имущих власть и богатство. Освобождение творчества от этого унижения стало залогом высочайших достижений Возрождения.

Мыслители Возрождения редко отрицали религиозно-философские идеи Средневековья, чаще дополняя и развивая их. Вспомним хотя бы «Божественную комедию» Данте, которую великолепно иллюстрировал Боттичелли.

Художники сравнительно поздно стали осваивать геометрическую перспективу. В Средние века такая задача не представлялась важной. Далекие объекты нередко изображались крупным планом, а близкие – мелким. Главное – идея, смысл, а не внешние признаки, телесная красота, идеальные пропорции.

Изучение законов перспективы отражало стремление к отражению реальности такой, какой она видится, а не воображается. Поиски точности художники Возрождения называли наукой.

Человек Средневековья воспринимал не только пространство, но и время в обратной перспективе. Для него жизнь древнего святого или страсти распятого Христа могли быть более близки, чем переживания современников. Это отвечало представлениям о «вечном настоящем» бл. Августина, которое включает прошлое и будущее в едином монолите. В таком объемном трехмерном времени, как в магическом кристалле, воплощалось все сущее.

Для эпохи Возрождения характерна устремленность в будущее. Почтительное отношение к достижениям былых поколений не мешало считать прошлое отошедшим на задний план. Реальная ценность – текущие переживания и события, поток сознания. Укоренялась идея прогресса, развития общества, прекрасной Утопии, ожидающей людей впереди, в отличие от Атлантиды Платона, обращенной в прошлое.

Но художественное творчество человек Возрождения воспринимал в традиции эпохи Средневековья – как откровение или умозрение в зримых образах (русский философ Е. Н. Трубецкой называл иконопись «умозрением в красках»). Сюжет, структура, композиция, детали произведения призваны были не только возбуждать эмоции, но передать мысль автора. Художники Возрождения способствовали подъему интеллектуального уровня общества и переходу к эпохе Просвещения не меньше, чем философы и ученые.

…На картине Сандро Боттичелли «Величание Мадонны» (около 1485) младенец Христос на коленях Девы Марии. Она с тихой печалью смотрит на него, а его взгляд устремлен ввысь; задумчивое выражение лица вовсе не детское. Его ручонка лежит на руке матери, держащей перо. Здесь же раскрытая книга (руки матери и ребенка закрывают почти весь текст). Из семи персонажей картины никто не заглядывает в книгу. На заднем плане – пейзаж, а свет вроде бы исходит со стороны книги. Над головой Мадонны светящийся шар с тонкой россыпью лучей. Именно к нему обращены две фигуры, обрамляющие группу с младенцем и книгой.

Что хотел сказать художник? Пожалуй, о единстве человека, природы и книжной премудрости под светом добра и красоты. Хотя разглядывать и разгадывать картину можно долго, испытывая разные эмоции и мысли по созвучию со своими знаниями, умом, жизненным опытом, чувством прекрасного.

Есть у Боттичелли написанная раньше картина «Мадонна с книгой». Рука Богоматери, на которую опирается ручонка младенца Иисуса, лежит на раскрытом Новом Завете. Ребенок, обернувшись к матери, словно спрашивает: неужели мне уготована такая страшная участь? А на его второй руке терновый венец. Все предопределено, приходится смиренно ожидать финала человеческой трагедии. И нет света, который сияет над всей группой в «Величании Мадонны».

Возможно, за промежуток между этими двумя работами Сандро под впечатлением проповедей Савонаролы пришел к убеждению, что у человека есть свобода выбора, что человеку дано самому выбирать свою судьбу, он сам «пишет» книгу своей жизни.

…Леонардо да Винчи полагал, что подлинный художник соединяет в себе поэта, философа, ученого. Он имел в виду реалистическое искусство, которое требует знания перспективы, светотени, анатомии, растений, динамики движения. Необходимо писать картины так, чтобы «в произведение не попало ничего такого, что не было бы как следует обсуждено в соответствии с разумом и явлениями природы».

Боттичелли Сандро (1445–1510) – итальянский художник. Родился, провел почти всю жизнь и умер во Флоренции. «Был он сыном Мариино Филиппи… – писал Джорджо Вазари, – которым был тщательно воспитан и обучен всему, чему было принято обучать мальчиков до того, как отдать их в мастерские. Однако, хотя он с легкостью изучал все, что ему хотелось, он тем не менее никогда не успокаивался и его не удовлетворяло никакое обучение ни чтению, ни письму, ни арифметике».

Прозвище Боттичелли («бочоночек») мальчик получил в связи со своим богатым дядей, который ему покровительствовал, занимаясь торговлей маслом в бочонках. Учился Сандро у художника Филиппе Липпи из обители Кармине. При дворе Лоренцо Медичи Сандро пользовался успехом, получая выгодные заказы. Его произведения: «Весна», «Рождение Венеры», рисунки к «Божественной комедии» Данте проникнуты романтикой, гармонией, музыкальностью цвета и линий, утонченностью образов.

Об одном из первых его творений так отозвался итальянский историк искусства, архитектор и живописец: «В церкви… для семьи Веспуччи он написал фреской на алтарной преграде около дверей, ведущих к хору, св. Августина, над которым он немало потрудился, стараясь превзойти всех живописцев своего времени, но в особенности Доменико Гирландайо, выполнившего с другой стороны образ св. Иеронима. Работа эта получилась достойной наивысшей похвалы, ибо на лице этого святого он выразил ту глубину, остроту и тонкость мысли, которая свойственна лицам, исполненным премудрости и постоянно погруженным в исследование предметов высочайших и наитруднейших».

Сандро Боттичелли. Автопортрет

Вазари характеризовал Боттичелли как «человека глубокомысленного», хотя и отчасти беспутного в молодости. Наиболее знамениты его картины, созданные при дворе Лоренцо Медичи. Тогда художники смело выражали свою индивидуальность. В произведениях Боттичелли ощущаются отчужденность и самоуглубленность персонажей, тонкая декоративность и какая-то грусть, таинственность и символичность.

Интересно сопоставить его картины «Мадонна с Младенцем Христом и Иоанном Крестителем» 1468 и 1485 годов. В первой младенец тянется к матери, словно ища у нее защиты, а Иоанн – отрок, который проникновенно смотрит на зрителя. Во второй совмещены несколько периодов времени. Младенец Христос, воздев ручки, обращается к зрителю. У подножья трона, на котором восседает Мадонна, распятье. Иоанн Креститель, изможденный отшельник, глядя на зрителя, предлагает помнить о жизни и подвиге Христа. Присутствует и фигура евангелиста апостола Иоанна, старца с книгой и пером в руках.

Позже Боттичелли вовсе отстранился от образов и духа Античности. Его потрясли проповеди Савонаролы, призывавшего вернуться к христианским ценностям. Картины Боттичелли стали суровыми и строгими. Даже «Рождество» показывает не только счастье (в небесах), но и предчувствие Голгофы. Все чаще тревожила автора тема смерти. А в грядущих веках он остался певцом гармонии и красоты.

Возрождение, подобно всякой переходной эпохе, отличалось в первую очередь своими противоречиями, страстями, контрастами. В «Божественной комедии» в Раю пребывают и великие «язычники», и «вольнодумцы»: Сигер Брабантский, Авиценна, Аверроэс. Данте с почтением отзывается о Фоме Аквинате и «философе знаменитом» Демокрите. Некоторых из пап великий поэт поместил в аду. А в трактате «Монархия» выступил против вмешательства Церкви в государственные дела: она должна заботиться о душах человеческих.

Петрарка, один из идеологов итальянского гуманизма, ссылался на Горация, Вергилия, Варрона, Сенеку, Цицерона и поносил «уткнувшихся в книги схоластов, породу людей, одичавшую от бессонницы и поста». Впрочем, даже этот блестящий лирик и прославленный гуманист мог при случае порадоваться разгрому Византийской империи, называя ее позорным гнездом заблуждений. Писал он о желанном разгроме «лукавых и малодушных гречишек» дожу и Совету Генуи, того самого города, купцы которого совместно с венецианцами ради наживы содействовали уничтожению византийского очага христианской культуры.

Итальянские гуманисты Возрождения были во многом обязаны процветавшим купцам и банкирам, которые фактически управляли городами-республиками Флоренцией, Миланом, Генуей, Венецией. Стали побеждать буржуазные идеалы, предполагающие преимущество богатства перед благородством, предприимчивости перед мужеством, хитрости перед мудростью, материальных ценностей перед духовными.

Вместе с тем происходило освобождение человеческой личности от феодальных предрассудков, от религиозных и философских догм. Низвержение былых кумиров коснулось не только церковных иерархов, но также основ католичества, а отчасти и христианства вообще.

Валла Лоренцо

Валла Лоренцо (1407–1457) – итальянский филолог, историк, философ. Для него свобода мысли и доводы разума были важней, чем догматы веры. Он первым применил метод сравнительного лингвистического анализа к Новому Завету. Привел доказательства неподлинности «Дара Константина», юридической основы светской власти папы. Отрицая божественность Христа, Валла едва избежал суда и сожжения на костре.

Показателен его трактат «О наслаждении, как истинном благе» (1431), написанный по канонам Античности, с обращениями к олимпийским богам. Он был дополнен и переиздан через два года под названием «Об истинном и ложном благе». Суть сочинения, во многом повторяющем идеи Эпикура, раскрывают названия некоторых глав: «О том, что добродетели – служанки наслаждения», «О том, что жить без наслаждения невозможно, а без добродетели можно». По его словам, и добродетели служат для получения наслаждения.

Лоренцо Валла восхвалял вино, обостряющее наслаждение, а также «верные и постоянные утехи в любом возрасте». Утверждал, что отдавать жизнь за родину нелепо, ибо лишаясь жизни одновременно теряешь и родину. «Даже Богу, – по его мнению, – нельзя служить без надежды на вознаграждение». Глубины и оригинальности в его рассуждениях не было, зато они ясно выразили то, в чем уверены многие, избегая признаваться в этом даже себе.

С позиции логики индивидуализма тут все верно. Такие люди и Бога превращают в делового партнера по принципу «ты – мне, я – тебе». В эпоху Возрождения стало обозначаться потребительское отношение к людям, Природе и Богу.

К счастью, тогда были те, кого называют титанами Возрождения. Их идеалы выходили далеко за пределы личных интересов и удовольствий. В творчестве Боттичелли – проникновенного лирика – отразился кризис индивидуализма и антропоцентризма. Как писал известный итальянский искусствовед Лионелло Вентури, Сандро Боттичелли «несет в себе высокое стремление к красоте, чувство глубокого сострадания», пройдя путь «от идиллических грез чувствительного юноши к страстной проповеди пророка».

Прекрасные образы женщин, созданные Боттичелли на картинах «Рождение Венеры», «Весна» и некоторых других, предвосхищают мысль героя Ф. М. Достоевского: «Красота мир спасет». Но, всматриваясь в эти лица, исполненные нежности и потаенной грусти, сознаешь: красоту, явленную нам поистине свыше, надо спасать от этого жестокого мира, где властвуют ненасытная алчность, эгоизм и пошлость.

Около 1482 г. правителю Милана Лодовико Сфорца по прозвищу Моро обратился с письмом тридцатилетний флорентиец. Милан воевал с Венецией, поэтому в послании много места было уделено средствам ведения войны и обороны. Автор письма утверждал:

«Владею способами постройки очень легких и крепких мостов, которые можно без всякого труда переносить и при помощи которых можно преследовать неприятеля, а иногда и бежать от него». Упомянуты мосты «стойкие и неповреждаемые огнем и сражением, легко и удобно разводимые», средства «жечь и рушить мосты неприятеля», способы «отводить воду изо рвов» в случае осады, устраивать осадные мосты, изготовлять «кошки» и лестницы, разрушать укрепления, недоступные для артиллерии. Говорится о различных видах пушек-бомбард, удобных и легких, «которые кидают мелкие камни, словно буря, и наводят своим дымом великий страх на неприятеля», о способах «по подземельям и тайным извилистым ходам пройти в назначенное место без малейшего шума» и о прообразе современного танка: «Также устрою я крытые повозки, безопасные и неприступные, для которых, когда врежутся со своей артиллерией в ряды неприятеля, нет такого множества войска, которого они не сломили бы. А за ними невредимо и беспрепятственно сможет следовать пехота». Словом, «применительно» к разным обстоятельствам буду я проектировать самые различные, бесчисленные средства нападения».

В заключение сказано: «Во времена мира считаю себя способным никому не уступить как зодчий в проектировании зданий, общественных и частных, и в проведении воды из одного места в другое. Также буду я исполнять скульптуры из мрамора, бронзы и глины. Сходно и в живописи – все, что только можно, чтобы поравняться со всяким другим, кто б он ни был… А буде что из вышеназванного показалось бы кому-нибудь невозможным и невыполнимым, выражаю полную готовность сделать опыт в парке вашем или в месте, какое будет угодно вашей светлости, коей и вверяю себя всенижайше».

Самоуверенность и нескромность автора письма возмутительны. Не многое ли он о себе возомнил? Инженер, фортификатор, изобретатель, гидротехник, архитектор, скульптор, художник – и во всем наилучший, искуснейший! Мыслимо ли такое?

Да, написано было верно, ибо автором был Леонардо да Винчи.

Леонардо да Винчи (1452–1519) – итальянский художник, ученый, инженер. Сын богатого нотариуса. Родился в городке Винчи, детство провел в семье бабушки и дяди. С 14 лет стал учеником флорентийского скульптора и живописца А. Верроккьо. Тогда же проявил интерес к наукам.

Леонардо да Винчи. Автопортрет

После 1499 г., покинув Милан, переезжал из города в город, выполняя разные работы; руководил прокладкой канала, изучал анатомию, проектировал оборонительные сооружения. Во Флоренции написал знаменитую «Мону Лизу (Джоконду)». Скитания завершились во Франции, куда его пригласил в 1517 г. король Франциск I.

Леонардо подчеркивал величие наук: «Мудрость есть дочь опыта»; «Кто спорит, ссылаясь на авторитет, тот применяет не свой ум, а скорее память»; «Не пиши о свойствах времени отдельно от геометрии»; «Ни одно человеческое исследование не может называться наукой, если оно не прошло через математические доказательства».

Силой воображения он мог перенестись на Луну и смотреть на нашу планету, преодолевая «тяготение» средневековой системы Птолемея: «Земля не в центре солнечного круга и не в центре мира, а в центре своих стихий, ей близких и с ней соединенных, и кто стал бы на Луне, когда она вместе с Солнцем под нами, тому эта наша Земля со стихией воды… играла бы ту же роль, что Луна по отношению к нам».

В биографии Леонардо, написанной Вазари, сказано: «Занимаясь философией явлений природы, он пытался распознать особые свойства растений и настойчиво наблюдал за круговращением неба, бегом луны и движением солнца… Вот почему он создал в уме своем еретический взгляд на вещи, не согласный ни с какой религией, предпочитая, по-видимому, быть философом, а не христианином».

Леонардо отдавал предпочтение науке перед религиозными догмами. Когда во время инженерных земляных работ под его руководством были вскрыты пласты с окаменелостями, он вопреки мнению, подкрепленному авторитетом Библии, утверждал: это – остатки древних живых существ.

Он отдавал приоритет научным экспериментам, основанным на измерениях с проверкой результатов, «ибо опыт может оказаться ложным и обмануть… экспериментатора». Писал: «Моя цель состоит в том, чтобы представить сначала эксперимент, а затем доказать посредством рассуждения, почему данный эксперимент должен привести к этому результату, а не к какому-либо другому; и это есть верное правило, которому должны следовать изучающие явления природы, так как, хотя природа начинает с разума, а кончает опытом, нам надлежит идти противоположным путем, т. е. начинать с эксперимента и при его помощи проверять рассуждения».

Он проводил разнообразные опыты и давал их описание. Определяя величину трения, пришел к выводу, что оно равно четверти веса тяжелого тела. Правда, реальный коэффициент трения колеблется в значительных пределах, но в среднем близок величине, предложенной Леонардо: 0,25. Это было наиболее крупное открытие со времен закона Архимеда. Его уточнили лишь три века спустя.

Леонардо был замечательным изобретателем. Известны его проекты крыла, летательного аппарата, парашюта, боевой колесницы с вращающимися резаками. Возможность вечного двигателя он отвергал. Создал гигрометр – измеритель влажности воздуха: к концам двуплечного рычага прикрепил два шара равного веса, из которых один покрыт воском, а другой ватой. При увеличении влажности воздуха вата впитывала воду, и этот шар опускался. На шкале можно измерять степень отклонения прибора. Изобрел он и определитель силы ветра: свободно висящая пластинка приподнимается ветром, а его силу показывает шкала, где отмечается отклонение пластинки от вертикали.

Верно описал он процесс горения: «Где возникает пламя, там вокруг него образуется воздушный поток. Он служит для сохранения пламени. Огонь непрерывно разрушает воздух, поддерживающий его. Если воздух неспособен поддерживать пламя, то в нем не может жить никакое существо. Пламя сперва разлагает материю, из которой возникает, и затем может ею питаться». По-видимому, он проводил опыты, на основании которых пришел к мысли, что воздух – смесь газов, из которых один участвует в горении и жизнедеятельности организма.

С. И. Вавилов, отмечая достижения Леонардо в оптике, сделал вывод: «Следует вообще подчеркнуть особенность научного гения Леонардо. Он был изумительным наблюдателем по точности, вниманию и умению заметить существенное, мастером количественного эксперимента, но лишен дара абстракции, необходимой теоретику».

Уточним: великий художник и мыслитель не стремился создавать научные теории. Он продумывал и проводил опыты по всем правилам физики и механики. Мог бы заявить на четыре столетия раньше Ньютона: «гипотез я не измышляю». В те времена это было оправдано, ибо объяснения природных явлений предлагались нередко самые фантастические. А Леонардо был реалистом.

Леонардо да Винчи посвящено великое множество исследований, включая научные. Его нередко считают величайшим гением человечества за все века. Фантасты называли его гостем из будущего. Появилась версия, что он создал загадочную Туринскую Плащаницу, на которой отпечатано тело израненного и распятого человека. Достижения Леонардо в разных областях изумляют. Может показаться, что его каким-то особым образом одарила природа. Но тогда творила целая плеяда великих мыслителей, живописцев, скульпторов. А его отличала прежде всего неуемная любознательность.

Исследуя строение глаза и феномен зрения, он восклицал: «Здесь объединены образы, краски, все действия Вселенной в одной точке, и эта точка есть такое чудо! О изумительная необходимость! Законом своим ты заставляешь все действия кратчайшим путем принять участия в причинах. Напиши в своей анатомии, как в ничтожном пространстве глаза возрождается изображение видимых предметов и восстановляется в своей протяженности» (то есть в размерах и перспективе).

Немногие из людей умеют так осознать, какое чудо природы зрение. Именно такое отношение к окружающему миру является важнейшей предпосылкой для создания выдающихся произведений искусств, равно как свершения великих открытий в естествознании.

Микеланджело Буонаротти

Микеланджело Буонаротти (1475–1564) – итальянский скульптор, живописец, архитектор, поэт, мыслитель. В городе Капрезе, где он родился, его отец занимал высокий пост. Знатность рода определила и полное имя ребенка: Микеланджело ди Лодовико ди Леонардо ди Буонаротти Симони.

Он поступил в латинскую школу во Флоренции, но, проявив склонность и способности к живописи, в 1488 г. стал учеником художника Д. Гирландайо, а затем перешел в мастерскую скульптора Бартольдо ди Джованни.

Микеланджело работал в разных городах Италии. По словам искусствоведа М. В. Алпатова, «он обладал страстным темпераментом, был неуживчив, горяч, но искренен и прямодушен. Молодым человеком он сблизился с кружком гуманистов при дворе Лоренцо Медичи. Здесь он заразился восторгом к древности, услышал об учении Платона. Впоследствии на него произвело впечатление народное движение, возглавленное Савонаролой. В лице Микеланджело выступил мастер, который порывы своего творческого воображения оплодотворял философскими раздумьями. Он был всегда художником-гражданином. Всю свою жизнь он воспевал в искусстве творческую мощь человека, с оружием в руках защищал свободу родного города».

Микеланджело Буонаротти. Художник М. Венусти

Молодой ваятель взялся высечь статую из огромного монолита мрамора. Три года он трудился, создавая исполненный спокойного мужества и ума образ юного библейского Давида, готового выйти на бой с великаном Голиафом. Восторженные флорентинцы поместили изваяние на одну из главных площадей города.

…Героические эпохи рождают титанов. Творения титанов прославляют эти эпохи в веках. Микеланджело был могучим творцом, не ведающим покоя (тяжкий крест и высокая привилегия гения). В бесформенных глыбах мрамора его воображение видело невоплощенные образы, и он высвобождал их резцом, считая своим соавтором природу:

И ввысочайший гений не прибавит Единой мысли к тем, что мрамор сам Таит в избытке, – и лишь это нам Рука, послушная рассудку, явит.

Конечно же, тайна заключена не в материале, а в творце. И потому миллионы изваяний, созданные мастерами разных стран и столетий, чрезвычайно редко одухотворены мыслью и чувством, как это удавалось Микеланджело. Особую выразительность придавала его скульптурам их изменчивость и пластичность в разных ракурсах, а порой – незавершенность, словно сохраняющая мощь каменной глыбы и возможность новых воплощений. В камне и картинах он выражал свои муки и горести, утоляя неистовую жажду творчества:

Душа моя желает избавленья От рабства, лжи, пороков и тоски. Свершаю я, всем бедам вопреки, Божественное таинство творенья.

Он не мог жаловаться на судьбу, ибо выбрал ее сам, имея возможность жить, не изнуряя себя трудом. Микеланджело выполнил много скульптур и живописных работ, главным образом по заказу папы Юлия II: расписывал в Ватикане Сикстинскую капеллу; создал гробницу Медичи с аллегорическими фигурами – «Утро», «День», «Вечер», «Ночь», символизирующими периоды жизни и состояния души.

По словам историка искусств В. Н. Лазарева, «творчество Микеланджело – это один из высочайших взлетов человеческого гения». Не имея больших наград и почестей, не ожидая их и в мире ином, он жил и творил вдохновенно и страстно только потому, что не мог иначе.

Одно из наиболее известных его произведений – изображение Творца перед моментом соприкосновения с безвольной пока еще рукой Адама. Свершилось телесное воплощение человека. Быть может, рожден он матерью Землей. Но это не завершенное создание: без одухотворения творческой энергией, без устремленности к высшему он останется лишь внешним подобием божества.

…Нелегкая жизнь и тяжкий труд великих творцов Возрождения – типичная судьба гения. Такой дар одни называют – от Бога, другие – от демона, а в действительности он от стремления воплотить творческую энергию, знания и умение в скульптуре, рисунке, слове, мысли. Ибо предназначение личности – проявить себя предельно полно.

Такие люди творят для всех нас – нынешних и грядущих; именно они оправдывают существование человечества.

В эпоху Средневековья главенствовало устное слово, а не печатное. Запечатлевали чувства и мысли – преимущественно религиозные – в виде зримых образов (рисунки, скульптуры, барельефы). Образы эти были не только подобием видимым предметам, но и выражением незримого духовного мира.

Леонардо да Винчи писал: «Поистине живопись – наука и законная дочь природы, ибо она порождена природой; но, чтобы выразиться правильнее, скажем: внучка природы, так как все видимые вещи были порождены природой, и от этих вещей родилась живопись».

По его словам, живопись своей основой, рисунком, «учит архитектора поступать так, чтобы его здание было приятно для глаза; оно учит и изобретателей различных ваз, оно же – ювелиров, ткачей, вышивальщиков; оно изобрело буквы, посредством которых выражаются различные языки; оно дало караты арифметикам, оно научило изображению геометрию, оно учит перспективистов и астрологов, а также строителей машин и инженеров».

Настораживает упоминание об астрологах. Но тогда так называли и астрономов. Леонардо уточнил, что говорит о «математической астрологии» (астрономии в нашем понимании), а не о «ложной умозрительной астрологии, – пусть меня извинит тот, кто живет ею посредством дураков».

Итак, по мнению Леонардо, живопись соединяет в себе науку, искусство, религию, философию как проявление личности творца. Главный учитель – природа, ибо «те, кто изучают только авторов, а не произведения природы, те в искусстве внуки, а не сыны природы, учительницы хороших авторов».

Босх ван Акен Иеронимус (ок. 1460–1516) – нидерландский живописец, мыслитель. Происходил из семьи потомственных ремесленников-художников. Женившись на богатой патрицианке, большую часть жизни провел в ее родовом имении. Год его рождения точно не установлен, хотя место известно: город Хертогенбос в Северной Фландрии (Нидерланды), от названия которого и появился псевдоним Босх.

Чтобы пересказать творения этого художника-мыслителя, потребовался бы объемистый очерк с преобладанием домыслов, вариантов толкований. В его крупных гравюрах, картинах тысячи персонажей, нередко фантастических и аллегорических, находящихся в самых невероятных положениях и ситуациях.

Фантасмагории! Порождение средневекового мировоззрения, соединявшего в единое целое мир зримый и воображаемый, когда вера в инобытие предметов и явлений придавала им невероятные облики, а осмысление бытия становилось его преображением.

Иероним Босх. Художник Т. Галле

В «фантазмах» Босха заключена тайна. Она присутствует не только в загадочных образах. Вдруг замечаешь взгляд, устремленный на тебя – проницательный, порой чуть ироничный. Словно автор спрашивает: Ты можешь меня понять? Нет? А себя ты познать способен? Я – это тоже ты, и ты – это я; если тебя увлекают мои фантазии, значит, между нами и нашими мирами есть много общего.

«Босх стоит, – пишет искусствовед Е. Акимова, – на грани двух великих эпох европейской культуры: Средневековья и Ренессанса. Он жил и работал в точке пересечения разных художественных и идеологических позиций. Вся разноликость переходной эпохи воплотилась в искусстве мастера. Своеобразный творческий язык Босха, возникший как слияние двух противоположных типов мировоззрения, едва ли когда-нибудь будет разгадан до конца.

Как и у всех художников эпохи Возрождения, велик интерес Босха к реальной действительности. Он стремится охватить мир целиком, во всем многообразии его видимых форм, создать универсальную картину Вселенной. Отсюда на его полотнах огромное количество вещей, предметов, людей и животных, целая энциклопедия разнообразнейших форм органического и неорганического мира. Картины природы, служащие в большинстве случаев фоном его работ, Босх пишет с небывалой до него убедительностью и реалистичностью. Наполняя свои пейзажи воздушной атмосферой, смело используя эффекты освещения, Босх выступает как художник новой эпохи, эпохи Возрождения».

Первая из дошедших до нас его картин «Операция глупости» (ок. 1480). Ее можно назвать «Инъекция в мозг». Задумчивый специалист с воронкой для промывания желудка на голове ковыряется каким-то прибором в мозгу упитанного бюргера. Странным образом из прорех растет… тюльпан, символ глупости. Рядом стоит «заказчик» операции в монашеском одеянии с кувшином в руке. А напротив – женщина со скептической улыбкой и книгой на голове (аллегория мудрости?). Хотя книга закрыта, что может свидетельствовать и о бестолковости и необразованности.

Теперь инъекции в мозг делаются с помощью электронных средств массовой рекламы, агитации, пропаганды (СМРАП). Но суть та же. Есть хитрый корыстный заказчик, ловкие исполнители и массы оболваненных людей, не способных понять, что с ними происходит, кто и как, с какими целями управляет их сознанием, формирует их взгляды и убеждения, регулирует ход мысли. Во второй половине XX в. начала формироваться наркоцивилизация по тем канонам, которые с гениальной прозорливостью отметил полтысячи лет до того художник-мыслитель Босх.

В одной из его картин изображен небесный тоннель, по которому души устремляются к свету. Это похоже на воспоминания некоторых пациентов, побывавших в состоянии клинической смерти. Как объяснить такое совпадение? Может быть, Босх принимал какие-то препараты, вызывавшие яркие фантастические видения, чаще всего тревожные и страшные? Ощущение полета могло быть следствием наркотического опьянения.

…По-видимому, Босх переживал острые приступы неприязни к людям. У него есть алтарный триптих «Поклонение волхвов» – реалистичный, а то и ироничный по отношению к свидетелям чуда рождения Спасителя. Но есть и другие полотна: «Христос перед народом», «Несение креста», «Надевание тернового венца», где мучители – по большей части страшные и гнусные рожи – торжествуют, издеваются над Иисусом. Один человек стоит за Христом, глядя на него с состраданием и глубокой печалью, а на шее у него – ошейник с шипами, на шапке – дубовая ветвь. Лицо выписано тщательно и реалистично. Судя по всему, это – автопортрет художника.

Да, на нем «строгий» ошейник; да, вокруг глумятся подлецы и глупцы; да, все еще не удается спасти человечество от пороков; но пока есть люди, сознающие это и готовые следовать по пути, указанному Христом, до тех пор остается надежда…

Дюрер Альбрехт

Дюрер Альбрехт (1471–1528) – немецкий художник, ученый, мыслитель. Родился в семье нюрнбергского ювелира, выходца из Венгрии, человека честного, трудолюбивого, образованного и богобоязненного. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам, но тот с детства был одержим стремлением к творчеству. Альбрехт упорствовал, мечтая стать живописцем, и добился своего. Осваивал мастерство художника, продолжая помогать отцу, работал ювелиром.

Альбрехт Дюрер. Автопортрет

Он много путешествовал по Европе, совершенствуясь в живописи и графике и пополняя запас знаний. В родном городе основал мастерскую, где создал, в частности, цикл гравюр, иллюстрирующих Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис). Написал ряд портретов и автопортретов, картин, среди которых «Поклонение Троице», много работал в технике гравюры. Ему принадлежат исследования по искусствоведению, перспективе, инженерному делу; Дюрера называют основоположником немецкого, или Северного, Возрождения.

Он опубликовал ряд трактатов: «Руководство к измерению с помощью циркуля и линейки», «Четыре книги о пропорциях человеческого тела», «Некоторые наставления к укреплению городов, замков и местностей». Как пишет автор книги «Альбрехт Дюрер – ученый» Г. П. Матвиевская, «интерес Дюрера к научным проблемам, занимавшим гуманистов того времени, проявился в его картографических работах».

Широко известна карта звездного неба, которую он украсил символическими фигурами, изображающими созвездия. В четырех углах – аллегорические портреты астрономов: из Греции (Арат), Рима (Марк Манилой), Египта (Птолемей) и арабского Востока (ас-Суфи). Художник подчеркнул, что изучение небес объединяет ученых разных стран.

Дюреру принадлежат многие шедевры графики. Он использовал немецкие народные традиции, иллюстрируя, например – с иронией и сарказмом – великую поэму Себастьяна Бранта «Корабль дураков», сохраняющую – увы! – свою актуальность и в наше время.

«Благодаря живописи, – писал Альбрехт Дюрер, – стало понятным измерение Земли, вод и звезд, и еще многое раскроется через живопись».

Рисунок был для него способом познания окружающего мира.

В один из дней конца XIX в. в Мюнхенской пинакотеке перед работой Дюрера, на которой были изображены четыре могучие фигуры – евангелиста Марка и апостолов Иоанна, Петра и Павла, надолго остановился молодой статный мужчина. Это был Владимир Вернадский.

Что хотел донести до зрителей Дюрер? Надписи на картине предостерегают: не принимайте заблуждения человеческие за божественную истину; не верьте лжепророкам; умейте сомневаться; отдаляйтесь от тех, кто жаждет собственных удовольствий и никогда не сможет дойти до познания истины; остерегайтесь книжников, кичащихся своим высоким положением и поучающих всех.

Знатоки по-разному оценивали содержание этого произведения.

Искусствовед М. Хаммель видел в ней «сверхчеловеческие типы, высшее проявление простоты и величия». По мнению историка искусства и религий С. Рейнака, цель картины – «вернуть христианство на прежний путь» (художник работал во время религиозных распрей, войн и Реформации в Германии).

Иначе понимал суть этой работы Дюрера его друг И. Нейдорфер (его рукой выписаны на ней слова из Священного Писания): художник изобразил четыре обобщенных человеческих темперамента: сангвиника, флегматика, холерика и меланхолика. Но если даже и так, то как увязываются такие «общечеловеки» с евангельскими персонажами и цитатами?

Вернадский осмыслил картину по-своему. Постарался вскрыть те глубины, о которых мог и не догадываться сам художник, лишь остро переживая их. Апостола Иоанна (он стоит слева, держа в руке раскрытую книгу, и внимательно читает) Владимир Иванович счел образом религиозного мыслителя, искреннего искателя правды. Он молод, полон умственной силы.

Рядом стоит Петр с ключом от царства небесного и, как бы силясь что-то понять или что-то уже понимая, тоже заглядывает в раскрытую книгу. «Он в конкретных словах разъяснит то, что говорил другой, то, к чему мчалась мысль и чувство другого, более глубоко понимающего человека. Он не поймет его, но именно потому его поймут массы…»

Справа – два других лица. «Это уже мысль, а рука – это деятели. Один гневно смотрит кругом – он готов биться за правду. Он не пощадит врага, если только враг не перейдет на его сторону. Для распространения и силы своих идей он хочет и власти, он способен вести толпу».

Чуть отвлечемся. Возможно, Вернадский не учел одну деталь: Дюрер написал евангелиста – не апостола! – то есть «популяризатора» учения, желающего внедрить его в массы. Иоанн тоже был евангелистом, однако он в то же время являлся непосредственным учеником Иисуса Христа, апостолом.

«А рядом фанатически зверское лицо четвертого апостола. Это мелкий деятель. Это не организатор, а исполнитель. Он не рассуждает, он горячо, резко, беспощадно-узко идет за эту идею». Действительно, апостол Павел изображен с мечом в одной руке и – очень важно! – с огромным закрытым фолиантом в другой. Современники Дюрера полагали, что он олицетворяет меланхолического гения. Представлен он не мелкой фигурой, а соразмерной всем остальным и особенно фундаментальной, хотя взгляд его грозен.

Вернадский не остановился на приведенных характеристиках, обобщив: «И вот в этих четырех деятелях – в этих четырех фигурах распространителей христианства – мощный ум Дюрера выразил великую истину. Мечтатель и чистый, глубокий философ ищет и бьется за правду. От него является посредником более осязательный, но более низменный ученик. Он соединит новое со старым. И вот старыми средствами вводит это новое третий апостол – политик, а четвертый является уже самым низменным выразителем толпы и ее средств. Едва лишь может быть узнана мысль первого в оболочке четвертого».

Можно добавить: подобные этапы проходят не только религиозные или философские идеи, но и общественные движения, а также государственные системы: от зарождения к подъему, расцвету и стабильности, переходящей в кризис. Мог ли обо всем этом догадываться Дюрер? Возможно. Он был мыслителем. В цикле гравюр «Апокалипсис» и к «Кораблю дураков» он предостерегал людей от тех пороков «общества потребления», которые неизбежно завершаются трагически, когда все силы земли и небес обрушиваются на них.

Рафаэль Санти

Рафаэль Санти (1483–1520) – итальянский художник. Отец его, Джованни Санти из Урбино (Италия), был художником и поэтом. От него сын получил первые уроки ремесла, которое быстро освоил. В 17 лет он переехал в город Перуджу, став учеником знаменитого, хотя и не очень оригинального художника Перуджино.

Юношей Рафаэль приехал во Флоренцию, где уже обрел славу Леонардо да Винчи и создал своего «Давида» Микеланджело. Рафаэль изучал анатомию и проекции, писал картины, преимущественно на тему «Мадонна с младенцем» (одну из них приобрел герцог Тосканский).

Заказов у него было много, да и соблазнов немало. На его ранней небольшой картине изображен рыцарь, пребывающий в дреме или глубокой задумчивости; богиня победы предлагает ему меч и книгу, а стоящая с другой стороны богиня любви сулит земные радости.

В 1508 г. благодаря протекции своего земляка архитектора Д. Браманте он получил приглашение в Рим для росписи Ватиканского дворца. Его талант был оценен; Рафаэля назначили главным художником, поручив роспись парадных зал (станц). Он изобразил четыре области деятельности: религиозно-теологические (фреска «Диспут») и философские искания («Афинская школа»), искусство («Парнас») и правосудие, показанное сценами библейскими и мифологическими.

Рафаэль Санти. Автопортрет

Эти произведения сложны по содержанию и великолепны по исполнению, наполнены движением, гармоничны и величественны. Поражает дерзость замысла молодого художника и его глубокое проникновение в суть тех непростых идей, которые он решил передать.

Теологические споры в «Диспуте» осеняет свыше Троица. Центральное объединяющее начало – высшие истины, отраженные в текстах Священного Писания. Их можно толковать, не выходя за пределы установленных догм, сознавая присутствие в мире высших сил, постичь которые во всей полноте не дано человеку.

Иная ситуация в философии. Пред ставители разных учений, фор мально объединенные единым архитектурным пространством, в большинстве своем не принадлежат Афинской школе (название фрески условное). Рафаэль понимал суть философского метода, предполагающего немалую долю субъективности, проявления личных устремлений и принципов жизни творца.

Художник разделил философов на группы. Одни осматривают два глобуса – Земли и неба – последний, по-видимому, находится в руках Птолемея. Рядом другие увлечены решением геометрической задачи. Напротив – уединенный мечтатель. Возле него почтенный мыслитель вносит исправления в солидный фолиант под восхищенными взглядами одних и подглядыванием плагиатора, готового схватить чужую мысль на лету. От этих людей отходит юноша, еще не избравший себе учителя, готовый к поискам истины. Сзади – Сократ, на пальцах объясняющий слушателям ход своих рассуждений.

Замечательна фигура юноши в левом дальнем углу. Он стремительно входит в это скопление мудрецов, держа в руке свиток и книгу; развеваются складки его плаща и кудри на голове. Стоящий рядом указывает ему дорогу, а некто из кружка Сократа приветствует его. Возможно, таково олицетворение новой смелой мысли, которая подвигнет на новые искания.

Словно нищий на ступенях храма – одинокий Диоген, отстраненный от мирской суеты и дискуссий. Кто-то, проходя мимо, указывает на него, словно спрашивая спутника: не таков ли удел подлинного философа? Но тот обращает его внимание на две фигуры в центре композиции. Это убеленный сединами Платон и молодой Аристотель. Они ведут диалог – спокойный спор, в котором истина освобождается от оков догм и предрассудков. Платон указывает на небо, где царят гармония, величие и высший разум. Аристотель простирает руку к земле. В этом споре не может быть победителя, ибо для человека одинаково необходимы и безмерный космос, и родная Земля, познание которых продлится вечно.

Картина тяготеет к двум центральным фигурам, четким на фоне неба. Их единство подчеркивает система арочных сводов, последний из которых образует подобие рамы, в которой находятся Платон и Аристотель.

Единство философий – в разнообразии отдельных школ и личных мнений. Так складывается великая симфония человеческого познания. Этому не мешает разобщенность мыслителей в пространстве и времени. Познание объединяет всех, кто искренне к нему стремится. В картине присутствуют люди всех возрастов, включая младенцев, а на их лицах не только сосредоточенность и задумчивость, но и светлые улыбки.

В этих четырех композициях Рафаэль показал четыре основания, на которых должно покоиться человеческое общество: разум (философия, наука), доброта и любовь (религия), красота (искусство), справедливость (правосудие).

Брейгель Старший Питер

Брейгель Старший Питер (1525–1569) – нидерландский живописец и гравер. Возможно, родился в селении Брейгель (у г. Бреды) в семье, связаннной с художественным ремеслом. Учился в Антверпене, где был принят в гильдию художников (1551), после чего побывал во Франции, Италии. Вернувшись через два года в Антверпен, работал с торговцем, издателем и гравером И. Коком. Через 10 лет Брейгель переехал в Брюссель, где оставался до конца своих дней.

Судя по всему, он был широко образованным человеком. «Мужицким» его считали, потому что он предпочитал изображать жизнь народа, чем отличался от большинства своих коллег. Наступило время индивидуализма. Отчасти так проявлялся возврат к Античности с ее культом героев.

В основе картины «Падение Икара» – иносказание: мир живет своей жизнью, гибель одного человека не прервет ее коловращения. На переднем плане – сцена пахоты и прибрежная панорама. Что хотел сказать художник? О том, что надо выполнять земную работу, а не витать мыслию в облаках? Или о крахе героической личности, индивидуализма? А может быть, о том, что слишком быстро забывают героев люди, занятые насущными заботами?

Брейгель оставил нам живые свидетельства обыденной жизни средневекового города, включая игры детей. Он создал и ряд «босхианских» работ («Безумная Марта», «Свержение падших ангелов»). Интересна его картина «Строительство Вавилонской башни». Гигантская конструкция продолжает и преображает творение природы. Сооружение поднялось выше облаков, но конца стройки не предвидится, а небо остается недосягаемым. На равнине – скопище невысоких построек, избушек. На переднем плане царь с охраной, а перед ним рабочие на коленях. Выходит, не ради небесных, а для земных целей затеяна грандиозная стройка. Она возвеличивает царя и унижает тех, кто трудится.

Особое место в творчестве Брейгеля занимает цикл пейзажей «Времена года» из четырех полотен. Вот как описал их Р. Климов: «Тёмный день – бушуют разлившиеся воды, клоками несутся рваные, набухшие водой тучи, и ричневые, влажные тона земли, оживают мокрые, голые ветви, все напоено порывами весеннег сырого ветра.

Питер Брейгель Старший. Автопортрет с заказчиком

Жатва – словно потемневша от зноя, с плотной, опаленной жаром рожью и затянутыми густым маревом далями, спокойно плодо носящая земля.

Возвращение стад – медленн наползающая пелена туч, опустевшие, словно застывающие дали последнее горение рыже-зелены осенних, еще живых тонов и суровое, холодное безмолвие природы.

И, наконец, Охотники на снегу – спокойный заснеженный простор, маленький городок, ожив ленные фигурки конькобежцев на застывших прудах, тихая жизнь согретая теплом человеческого уюта».

Природа у Брейгеля грандиозна и в то же время близка человеку Существование людей в этих полотнах подчинено законам высшего, естественного порядка. Рождается ощущение полнейшей слитности людей и природы. Вопрос месте человека в мире получил цикле «Времена года» свое разрешение. Ничего подобного искусство еще не знало.

А вот его полотно «В стране лентяев»: упитанные мужчины, спящие в свободных позах. Один устремил задумчивый взгляд вверх. Но там не небо, а круглый стол с остатками еды. Судя по одежде, это богатый человек; возле закрытая книга, под головой лист бумаги. Рядом крестьянин, поодаль – рыцарь. В стороне невесть как возникший кактус, еще дальше бежит поросенок, с воткнутым в бок ножом, пропоровшим шкуру. А вдали на тоненькой ветке вместо птички какой-то человечек. На переднем плане – недоеденное яйцо на тонких ножках, с торчащей ложкой.

Что все это означает? Не так ли представляют многие вожделенное царство сытости при полной бессмысленности бытия? Общество потребления…

Одна из последних картин Брейгеля – «Слепые» раскрывает смысл евангельской притчи о слепых, ведомых слепым поводырем. Движется вереница людей с пустыми глазницами. Тот, кто вел их, рухнул в обрыв, увлекая за собой других. Второй в падении безглазым взглядом устремлен к зрителю с ужасной улыбкой недоумения и страха. Он как бы вопрошает: а вы, господа, не такие ли? Понимаете ли вы, что валитесь в бездну, увлекаемые слепым поводырем?

Образ на все времена. Бредут люди и падают один за другим в небытие, проходят поколения за поколением, так и не понимая, зачем они явлены на свет, в чем смысл их скоротечной жизни. В простой картине Брейгеля присутствует нечто такое, что никак не могут постичь своими изощренными умами зрячие слепцы.

Великие художники Возрождения были выдающимися мыслителями. Они, подобно первопроходцам в период великих географических открытий, явились пионерами новой эпохи, раскрепощавшей интеллектуальный мир человека от тяжелых вериг религиозного догматизма.

В художественных произведениях нередко выражены идеи глубокие и ценные для разных наук, но прежде всего для познания человека и его места в природе, а также осознания красоты, величия и совершенства окружающего нас мира.

Именно на такой почве рождаются великие научные открытия. Ведь они требуют не только знаний и хитроумия. Необходимо напряжение духовных сил, восхищение совершенством природы, стремление постичь ее, упорство в интеллектуальных исканиях.

Натурфилософы Античности редко обременяли себя кропотливыми наблюдениями за объектами и явлениями природы, проведением экспериментов, проверкой своих первоначальных выводов. Область теоретической мысли считалась возвышенной, уделом людей образованных, начитанных, далеких от практической деятельности ремесленников, горняков, земледельцев.

В эпоху Возрождения и становления нового класса буржуазии, прежде всего из торговцев и банкиров, большой популярностью стали пользоваться медики, благодаря которым можно было продлить жизнь свою и своих близких. В те времена болезни свирепствовали необычайно, эпидемии косили людей миллионами.

Совершенствуя искусство врачевания, медики изучали строение и жизнедеятельность организма человека, целебные свойства растений и минералов, а также разнообразных химических соединений. Тогда же появились работы, в которых подчеркивалось естественное происхождение многих явлений, которые обычно приписывались влиянию небес или зловредных подземных миазмов, оккультных сил или гневу Бога.

Благодаря успехам мореплавания и торговли распространялись по миру не только товары и знания, но и различные болезни. В начале XVI в. Западную Европу охватила эпидемия сифилиса. О ее причинах единого мнения у современных ученых нет. Судя по всему, эта болезнь существовала издавна, а ее обострение вызвал новый штамм, завезенный моряками и конкистадорами из дальних стран.

Европейские завоеватели специально распространяли в Новом Свете оспу. Это была бактериологическая война, истребившая миллионы коренных жителей Америки, не имевших иммунитета к этой болезни. Да и в Европе заразные болезни свирепствовали необычайно. Этому способствовали, в частности, войны.

Фракастро Джироламо (1478–1553) – итальянский ученый, врач, астроном, поэт. Получив образование в Падуанском университете, позже там преподавал. В этом университете, где позже учились Коперник, Везалий, Галилей, Гарвей, были прочны традиции натуральной философии, научного знания, основанного на опыте. Здесь Фракастро написал свои сочинения. Первое, в стихах: («Сифилис, или О французской болезни»). После нескольких мемуаров (так назывались научные статьи вплоть до XIX в.) создал главную свою работу – «О контагии, контагиозных болезнях и лечении» (1546) в трех книгах.

Он назвал три способа передачи, внедрения (предложив термин «инфекция») болезнетворного начала: при соприкосновении с больным, через зараженные предметы и по воздуху. Подчеркивал: «источник заразы телесен». Описал ряд инфекционных болезней и предложил методы «дезинфекции» (его термин). Не избавился и от некоторых предрассудков, предполагая, будто в воздухе могут возникнуть вредоносные миазмы. Но в данном случае его представления имели веское обоснование: вулканы извергают порой ядовитые газы, убивающие все живое. (Теперь-то мы знаем, как много миазмов выбрасывают в атмосферу вездесущие технические системы!)

Агрикола Георгий Бауэр (1494–1555) – немецкий натуралист, врач, минералог, геолог, горняк. Родился в городе Цвиккау, где несколько лет был ректором школы. Учился в Лейпцигском и Болонском университетах, получив медицинское образование. Работал городским врачом в городе Хемнице (Саксония). Готовя лекарства, заинтересовался минералами, а также способами добычи полезных ископаемых.

Он переехал в чешский город Яхимов – крупный центр горнорудной промышленности и металлургии. Здесь почерпнул много сведений от опытных горняков. Вернувшись в Германию, издал свои труды: «О происхождении и причинах того, что находится под землей», «О природе того, что вытекает из земли» (то есть подземных вод и рассолов), «О природе ископаемых».

Последняя работа, изданная в 1516 г., является, в сущности, первым пособием по минералогии. Выделены основные признаки распознавания минералов: цвет, блеск, прозрачность, вкус, запах, характер поверхности, вязкость, тяжесть, прочность (важнейший признак – твердость – он не учитывал). Ископаемые остатки и отпечатки организмов Агрикола считал результатом формирующих сил Земли, создающей то ли подобия, то ли зачатки живых организмов.

Главный его труд «О горном деле и металлургии» (12 книг) издан через 4 месяца после смерти автора. В нем дана сводка сведений по данной теме, а также приведено 275 гравюр, иллюстрирующих тему. Впервые показан горный компас и рассказано о его применении, дано описание маркшейдерского дела (устройства рудников, разбивка их на участки).

Агрикола отбросил библейский вариант сотворения Мира, на собственном опыте убедившись, что горы имеют сложное строение и формируются «в течение многих человеческих веков». Вслед за Аристотелем он утверждал: земная поверхность изменчива, моря и суша меняются местами. Люди не замечают этого из-за краткости своей жизни.

Агрикола перешел от фармакологии к изучению минералов. А Парацельс написал манускрипт «О минералах», имея в виду прежде всего их целебные свойства в связи с фармакологией.

В конце XIX в. Даннеман писал: «Вплоть до недавнего времени Парацельс считался бродячим шарлатаном и пьяницей. Новые исследования его деятельности опровергли это представление. Скитальчество Парацельса объясняется его решительным отвращением к традиционной книжной науке и его тяготением к изучению природы».

Как бы ни оценивать жизнь и творчество этого ученого, его отказ от опоры исключительно на книжную премудрость и стремление обратиться непосредственно к природе обличает в нем человека Возрождения.

Парацельс Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (1493–1541) – немецкий врач, фармаколог, натуралист. Называя себя Парацельсом (приставка «пара» по-гречески означает «рядом», «возле»), показывал, что не уступает знаменитому врачу Античности Цельсу Родился в Швейцарии, много путешествовал, учился медицине в университетах Италии, Германии, Франции. Разделяя некоторые предрассудки Средневековья, стремился обосновать медицинские знания на опыте, наблюдении природы. Утверждал: «Настоящая цель химии заключается не в изготовлении золота, а в приготовлении лекарств».

Парацельс. Гравюра XVII в.

Он считал, что в здоровом организме химические реакции находятся в равновесии, которое нарушается при заболевании. Верная мысль. Но тогда она не имела надежного обоснования. До появления биохимии было еще более четырех столетий. Парацельс стоял у истоков медицинской химии (ятрохимии). Он полагал, что существуют три составные части материи, определяющие ее качества: ртуть (летучесть), сера (горючесть), соль (твердость). Они – основа Макрокосма (Вселенной), а значит и микрокосма (человека), его духа, души, тела.

Проводя химические синтезы, он открыл мышьяковую кислоту, некоторые соединения мышьяка и сурьмы, минеральные кислоты, винную кислоту. Изучал действие природных и химических лекарств, использовал целебные минеральные источники. Ввел в фармакологию препараты опия и ртути. Отрицал возможность панацеи от всех болезней, которую безуспешно искали алхимики. Написал труд «Большая хирургия» в 2 книгах.

Хвори, по его мнению, может вызвать магия. (Она не действует на природные процессы, но влияет на психику, на бессознательные, потаенные, внушенные установки и переживания, вызывая не только душевные, но и физические недуги.)

По словам В. В. Соколова, «Парацельса можно считать родоначальником немецкой натурфилософии. Однако на первый план он выдвигал медицину, опирающуюся на философию, астрологию, алхимию и теологию». Но сохранял и некоторые средневековые предрассудки, а в своем благоговении перед природой доходил до отрицания, по крайней мере на словах, даже наследия древних: «Врачу потребны не титулы, не красноречие, не знание языков, не чтение многочисленных книг, но только глубочайшее знание вещей природы и ее тайн». А тезис «человек – микрокосм» доводил до абсурда, утверждая связь сердца с Солнцем, мозга – с Луной, печени – с Сатурном, почек – с Юпитером.

Очень интересны, судя по свидетельству Дж. Бернала, труды Жана Фернеля. К сожалению, мне не удалось с ними познакомиться, да и сведения об этом ученом слишком скудны. Однако упомянуть о нем необходимо.

Фернель Жан

Фернель Жан (1497–1558) – французский натуралист, врач. Он был предшественником А. Везалия, введя в науку такие понятия, как физиология и патология в работе «Естественные составные части медицины» (1542). По-видимому, первым дал замечательное определение жизни: «слабый огонь, горящий без пламени».

Жан Фернель. Гравюра XVII в.

По словам Бернала: «Жан Фернель, гуманист и врач короля Франции, первый человек Нового времени, измеривший градус меридиана» (об этом его географическом деянии мне не удалось ничего узнать.) Фернель проницательно отметил характерные черты своего времени:

«Философам, по-видимому, полезно будет перейти на новые пути и к новым системам; им полезно будет, если они не допустят, чтобы злословие или влияние древней культуры или полнота власти помешали всем тем, кто этого хочет, открыто высказать свои взгляды. Таким путем каждый век порождает свою собственную плеяду новых авторов и новых искусств. Этот наш век видит славное возрождение искусства и науки после двенадцати столетий забвения, искусство и наука достигли сейчас своего прежнего великолепия или превзошли его.

Ни в чем этот век может не стыдиться за себя, равно как может и не завидовать познаниям древних. Наш век вершит сегодня то, о чем Античность и не мечтала… Доблесть наших мореплавателей покорила океан и нашла новые земли… Во всем этом, а также во всем, что относится к области астрономии, Платон, Аристотель и философы древности достигли больших успехов, которые были еще значительно преумножены Птолемеем. И все же если бы кто-нибудь из них вернулся к нам сегодня, он нашел бы, что география изменилась до неузнаваемости. Мореплаватели нашего времени подарили нам новый земной шар».

Везалий Андрей

Везалий Андрей (1514–1564) – натуралист, анатом. Родился в Брюсселе, в семье врача. С детства интересовался строением животных, разрезая и исследуя маленьких зверьков. Учился в Ловенском университете по курсу гуманитарных наук, а затем Парижском на медицинском факультете. В 1537 г. в Падуе получил степень доктора медицины и стал профессором местного университета. Изучать строения человеческого тела было опасно: анатома могли обвинить в колдовстве и святотатстве. Еще в молодости Везалию пришлось для вскрытия и получения скелета украсть с виселицы повешенного.

У него было немало врагов и завистников, его преследовала инквизиция. Он переехал в Испанию, где стал придворным лекарем Карла V Этому «божественному, величайшему, непобедимейшему императору» он посвятил свой труд «О строении человеческого тела» (1543) из 7 книг с прекрасными гравюрами Иоганна Стефана ван Калькара – первый систематичный трактат по научной анатомии. Везалий сделал ряд открытий в физиологии человека, а также в сравнительной анатомии животных.

Он сетовал на «узкое распределение отдельных областей работы среди различных специалистов», на узкую специализацию медиков, которая обозначилась уже тогда.

Андрей Везалий. Художник С. Калькар

Правда, наибольшая беда, по его мнению, заключалась в низком уровне знаний врачей и их помощников.

Обвиненный в святотатстве и посягательстве на авторитет канонизированного церковью Галена, он был осужден на смерть, замененную паломничеством в Палестину к гробу Господа. Везалий совершил эту поездку. На обратном пути после кораблекрушения оказался на острове Занте, где и умер.

Бурная переходная эпоха Возрождения завершила Средневековье, неся на себе его отпечаток. Все незаурядные мыслители сохраняли такую двойственность по отношению к науке. Стремились проводить исследования и делать выводы рационально, полагаясь на логику и реальные результаты. Но в то же время вынуждены были идти на ухищрения, а то и обман, зарабатывая себе на жизнь.

В этом смысле характерны труды и судьба Агриппы Неттесгеймского. О нем наш замечательный поэт Николай Заболоцкий высказался шутливо:

Бессмертны мы, – сказал мудрец Агриппа, Но обмишурился и помер он от гриппа.

Однако именно смерть Неттесгеймского остается загадкой.

Агриппа Неттесгеймский

Агриппа Неттесгеймский (1486–1535) – немецкий врач, философ, мистик и авантюрист. Родился близ Кёльна в Неттесгейме. В поисках счастья и приключений вступил в австрийскую армию, воевал в Испании, Италии, Голландии. В Париже слушал университетские лекции и сам потом преподавал, но, обвиненный в ереси, бежал в Англию.

Вернувшись на родину, стал профессором теологии в Кёльне, находился в качестве лекаря и астролога при дворе императора Максимилиана, читал лекции в Италии, изобретал военные машины, служил при французском дворе и лейб-медиком королевы-матери в Лионе, практиковал как врач в Антверпене, был придворным историографом императора Карла V, бедствовал в Милане, находился в тюрьмах в Брюсселе и Лионе, умер в Гренобле.

При бурной жизни, характерной для эпохи Возрождения, успевал писать многочисленные сочинения. Одно из них совершенно не отвечало принципам Средневековья: «О благородстве и превосходстве женского пола». В 1519 г. он смело выступил в защиту деревенской женщины, обвиненной в колдовстве (ее мать считали ведьмой), и выиграл процесс.

Наиболее знаменита его трилогия «Сокровенная философия», посвященная магии, алхимии, астрологии и прочим оккультным дисциплинам. Для заработка Агриппа составлял гороскопы, но в письмах друзьям посмеивался над этим занятием, признаваясь, что желает избавиться «от этой позорной чепухи, от этих пустяков, от этих шуток».

В другом письме посетовал: «О, как часто приходится читать о неодолимом могуществе магии, о чудодейственных астрономических таблицах, о невероятных превращениях, достигаемых алхимиками, о невероятном и благословенном философском камне, одним прикосновением которого можно будто бы, подобно Мидасу, все в одно мгновение превращать в золото и серебро!

Но все это оказывается пустым, выдуманным и лживым, если принимать сказанное буквально».

О нем было сложено немало легенд. В народе его считали чародеем. Возможно, легенда об ученике чародея, вызвавшего демона, но не сумевшего управлять им и погибшего, связана с памятью об Агриппе.

В конце ХХ и в начале XXI веков, как это ни печально и постыдно, в «цивилизованных странах» и у нас в РФ возродилась вера в астрологию и предсказания будущего. Особенно часто ссылаются на знаменитого французского врача и астролога Мишеля Нострадамуса (1503–1566). Это, безусловно, еще один пример падения интеллекта в современном общественном сознании.

А Нострадамус не был ни глупым, ни наивным. В письме сыну он опровергал саму идею предсказаний: «Тайны Бога недосягаемы ни для познания, ни для человеческого созерцания, ни для оккультного дара». Его предположения о скором пришествии Антихриста и конце света, к счастью, не сбылись. (До сих пор некоторые люди, считающие себя христианами, восхищаются его пророческим даром; миллионы наших современников верят гороскопам. Значит, мы живем в эпоху смятения умов и ослабления не только научной мысли, но и здравого смысла.)

Мишель Нострадамус. Гравюра XVII в.

Предсказания, основанные на нелепых вещаниях астрологов или ритуалах магов и ворожей, – ересь двойная. Ее отвергает христианская церковь и опровергает наука. Если теологи исходят из догм Священного Писания, то ученые и философы основываются на представлениях о феномене времени, наблюдениях за природными и общественными явлениями.

Физические свойства тел и механические процессы, движение небесных тел изучать, в общем, значительно проще, чем химические реакции, не говоря уже о биологических и геологических явлениях. А для математических исследований нет необходимости наблюдать природные объекты или проводить эксперименты. Возможно, поэтому одними из первых стали оформляться математические науки, а затем механика, физика.

Тарталья Пикколо (ок. 1500–1557) – итальянский математик, геодезист, инженер. В книге «Новая наука» доказал, что наибольшая дальность полета – у снаряда, выпущенного под углом 45°, а его траектория на всем протяжении является кривой линией. По словам историка науки Л. Ольшки, в этой работе Тарталья впервые предложил «научно-систематизированную и практически пригодную теорию баллистики, выполнив, таким образом, задачу, которую до него поставили себе художники и инженеры и над которой тщетно бился Леонардо да Винчи. Но сверх того, он обратил внимание на основоположное значение исследования движений падения при стрельбе, произведшего переворот в учении о движении и указавшего пути к неизвестной до этого области физики – динамике».

Другая его работа – «Общий трактат о числе и мере» – обобщила сведения по арифметике, алгебре, геометрии. Кроме того, Тарталья разрабатывал способы решения кубических уравнений.

Кардано Джироламо (1501–1576) – итальянский математик, инженер, физик, натурфилософ. В книге «Великое искусство, или О правах алгебры» привел алгебраическое решение кубических уравнений. Формула получила его имя, хотя вопрос о приоритете решить трудно (его оспаривал, в частности, Тарталья). Одним из первых в Европе Кардано допускал отрицательные корни уравнений; использовал мнимые величины. Занимаясь теорией рычагов и весов, предложил использовать шарнирный механизм, предназначенный для передачи вращения между пересекающимися осями. Карданная передача используется во многих машинах и станках.

В автобиографической книге он благодарил судьбу: «Как на первое из удивительных в моей жизни явлений, хотя оно и не выходит за пределы естественного, следует указать на то, что я родился в том веке, когда был открыт весь земной шар, тогда как в древности не более одной его трети…

Есть что-либо более удивительное, чем пиротехника и человеческая молния, которая гораздо опаснее молнии небожителей? Не умолчу я и о тебе, великий магнит, о тебе, ведущий нас безбрежными морями в темные ночи во времена ужаснейших бурь в далекие неведомые края! Прибавим к этому еще четвертое открытие – изобретение книгопечатания; созданное руками людей, придуманное их гением, оно соперничает с божественными чудесами».

Джироламо Кардано. Гравюра XVII в.

Верно охарактеризовал Джироламо Кардано свое столетие, сумев оценить важнейшие достижения своего времени, открывавшие новые перспективы в развитии общества, науки, техники. В этом он не был одинок.

«Наш век, – писал его современник итальянский мыслитель С. Кваттромани, – столь счастлив и богат великими и блистательными умами, что нет у него оснований завидовать древним, ни даже тем, быть может, что будут после нас. Ибо он породил людей выдающихся в познаниях и науках и других, открывших вещи весьма полезные и служащие украшению человеческой жизни, и таких, наконец, которые, пересекая моря, проникали в края и страны, неведомые прежним народам».

Ему вторил философ и мечтатель Т. Кампанелла: «В наш век совершается больше событий за сто лет, чем во всем мире их совершалось за четыре тысячи лет».

Пожалуй, он преувеличивал, но бесспорно, необычайно ускорился технический и научный прогресс, обретал свободу мятежный разум человека… Но только воспевал свой век Кампанелла, находясь в неаполитанской тюрьме, которой не миновал и Джордано Бруно. Таким непростым было завершение эпохи Средневековья.

Меркатор Герард

Меркатор Герард (1512–1594) – фламандский картограф. Окончив университет в г. Лувене, занимался изданием топографических карт и созданием оптических инструментов. Во время религиозных войн вынужден был переехать в Германию. Меркатор математически обосновал принципы составления карт. В 1569 г. предложил свою геометрическую проекцию, значительно уменьшив погрешности, которые неизбежны при изображении на плоскости (на карте) поверхности земного шара.

Герард Меркатор. Гравюра XVII в.

Первым вычислил координаты магнитного полюса планеты и подготовил к изданию лучшую по тем временам серию карт европейских стран, назвав ее «Атлас».

Для того чтобы избавить научную мысль от подавляющего господства теологии, требовались не только конкретные разработки ученых. Против подобных исследований церковь не возражала. Она пресекала попытки поставить под сомнение основы религиозного мировоззрения, изложенные в Ветхом Завете. Эта картина Мира, заимствованная у шумеров и вавилонян, предполагала центральное положение Земли, чудесные акты творения и не менее фантастический Всемирный потоп.

Непререкаемым источником знаний о природе и человеке считалось Священное Писание. Такова была мощная преграда, воздвигнутая теологами. Только преодолев ее, можно было открыть путь для естествознания – изучения величайшей Книги Природы, а не толкований книг, некогда созданных людьми, будь то библейские пророки или Аристотель.

Телезио Бернардино

Телезио Бернардино (1509–1588) – итальянский натурфилософ. Родился в г. Козенца близ Неаполя в состоятельной семье. Прошел курс медицины и философии в Падуанском университете. В своем родном городе основал научно-философское общество, академию. В отличие от Флорентийской академии, где возрождали идеи Античности, Телезио провозгласил необходимость наблюдать и изучать природу. По требованию папы римского его академия была закрыта.

Свои принципы натурфилософии Телезио изложил в трактате «О природе вещей согласно ее собственным началам» (как тут не вспомнить поэму Лукреция Кара «О природе вещей»). Умозрительным рассуждениям Телезио противопоставил знания, основанные на конкретных опытах и наблюдениях. По его словам, прежние философы, «рассматривая вещи и их природу… измышляли этот мир по своему желанию и произволу». «Мы же, – продолжал он, – решили рассматривать этот мир, каждую часть его, и совокупность действий содержащихся в нем вещей… следуя собственным ощущениям и природе».

Предоставив теологам ссылаться на чудо и авторитет, Телезио ставил задачей натуральной философии изучение материи. Она неуничтожима, неизменна, однородна, инертна. Вместе с ней Бог создал тепло и холод, которые и определяют жизнь материи. Они «дерутся за материю», как «два жениха за женщину». Солнечным теплом порождены свет, прозрачность и движение, а земным холодом – плотность, темнота, неподвижность. Так происходит круговорот веществ в природе, определяющий существование минералов, растений, животных, людей. Всем живым организмам присущ «жизненный дух». Человека отличают от прочих животных высшие моральные ценности, которыми наделил его Бог.

Развитие математики и астрономии проходило по традиции, насчитывающей два, а то и три тысячелетия. Достаточно было интереса к этим наукам, хорошего специального образования, свободного времени для наблюдений за небесными телами, расчетов, размышлений над математическими задачами.

Иная ситуация – с познанием земной бесконечно разнообразной и необычайно сложной природы. Она не подчиняется сравнительно простым закономерностям, выраженным в математической форме.

Особенно трудно мысленно проникать в далекое прошлое, в глубины истории Земли и жизни. Религиозные предания ограничивали прошлое считанными тысячелетиями. Каким образом за такие сроки образовались горы и равнины, слои горных пород, минералы?

Требовалась смелость мысли, сила воображения, проницательность, чтобы преодолеть стереотипы мышления и религиозные предрассудки. Сделал это не почтенный профессор или философ, а простой… нет, не очень-то простой ремесленник Бернар Палисси. Он заявил: «Я берусь доказать по многим пунктам ложность теорий философов, даже самых древних и знаменитых». И самое замечательное: он сказал правду.

Палисси Бернар

Палисси Бернар (ок. 1510–1589) – французский натуралист, химик, художник-керамист. С юности работал горшечником. Расписывал стеклянные и керамические изделия. После долгих опытов изобрел способ изготовления декоративной керамики, цветной глазури.

Известность он приобрел как создатель замечательных керамических изделий, в частности, овальных блюд с рельефным изображением рыб, ящериц, змей, лягушек, раковин, растений. В «Истории естествознания» Я. Фолта и Л. Новы за датой 1563 год следует: «…Бернар Палисси опубликовал первые результаты изучения питания растений». А в «Истории химии» М. Джуа назвал Палисси «самым знаменитым химиком Франции в течение XVI века». Но, пожалуй, наиболее значительны его достижения в естествознании.

«Я не имел иной книги, – писал он, – кроме неба и земли, которая известна каждому, и каждый может узнать и прочесть эту прекрасную книгу». Знакомился он и с научной литературой, но она в том, что касается жизни земли, была примитивна и сомнительна. Прочесть «каменные манускрипты» горных пород и минералов, ископаемых остатков и кристаллов было очень и очень непросто.

Палисси по роду своей деятельности был связан с пониманием жизни природы, свойств горных пород и минералов, химических и физических процессов. Но был он не просто ремесленником, а еще и мыслителем. Его всерьез интересовала жизнь Земли и ее почвенного покрова. Он первым указал на значение солей для увеличения урожайности.

Самое замечательное его прозрение: доказательство естественного происхождения ископаемых остатков, отпечатков раковин и подобных, как считалось тогда, «причуд природы». Палисси утверждал, что они свидетельствуют о вымерших в далеком прошлом животных и растениях. Это была важнейшая идея для понимания каменной летописи планеты. Она лежит в основе геологии как науки об истории Земли и жизни, образовании осадочных горных пород и последовательности их залегания.

В 1575–1584 годах Палисси читал в Париже публичные лекции по естествознанию. В них и в своих печатных работах он опровергал фантазии алхимиков и астрологов, а также геоцентрическую систему Мироздания; не соглашался с библейской версией актов творения и Всемирного потопа, призывая изучать природу как таковую, обращаясь именно к ней, а не к мнению религиозных авторитетов.

За подобные высказывания, противоречащие учению католической церкви, он был заключен в Бастилию, где и умер.

Историк науки А. Х. Горфункель писал: «Гуманизму принадлежит несомненная заслуга в разрушении структуры и метода схоластического знания, в переосмыслении роли и места традиции, в формировании нового типа исследователя природы. Но непосредственные предпосылки возникновения нового экспериментального математического естествознания были созданы натурфилософией XVI столетия. Именно натурфилософия окончательно разрушила старую традиционную картину мира, закрепленную в схоластике и всего более в системе томизма, заменив ее новым представлением о природе».

Кризис религиозного мировоззрения в конце эпохи Средневековья привел к расколу церкви, движению Реформации, быстро набравшему силу, особенно в результате крестьянских войн в Германии (1524–1526). Главная причина быстрой и мощной волны протеста против господства католической церкви заключалась в ней самой.

В числе тех, кто наиболее явно и постоянно нарушал основные заповеди христианства, прикрываясь лицемерными уловками, было немало высших чинов католичества – властолюбивых, жестоких, алчных, презирающих труд, творящих неправедный суд, посылающих людей на казнь, свершавших тайные убийства, разжигавших войны. Именно они способствовали распространению атеизма и скептицизма.

Массовая «охота на ведьм» не подняла, а подорвала авторитет католической церкви. Это отразилось и на отношении в обществе к религии вообще. В системе духовной культуры (религия, философия, искусство, наука) ослабление одной составляющей предоставляет возможности для усиления других.

Отношение человека к Природе и Богу определяется не только личными симпатиями, знаниями и незнанием, но и общественным мнением, уровнем развития философии и науки. С усилением кризиса католической церкви, с новыми достижениями науки и техники, не говоря уж о географических открытиях, поднимался авторитет Природы.

Натурфилософия и естествознание (на этом этапе преимущественно объединенные) развивались по меньшей мере в трех направлениях. Первое определялось успехами математики, механики, техники и мыслило Мироздание как механизм. Второе склонялось к давней мысли Платона о Вселенной как организме, наделенном жизнью и разумом; понятия Природы и Бога соединились воедино (пантеизм). Третье избегало таких обобщений и довольствовалось данными опытной науки и здравым смыслом. Это был путь к «чистой» науке.

Коперник Николай (1473–1543) – польский астроном, философ. Родился в г. Торунь в семье купца. С десяти лет, лишившись отца, воспитывался в доме дяди, просвещенного епископа Луки Ватсельроде (Лукаша Ватценроде). В Краковском университете изучал математику, астрономию, медицину и право. Продолжил учебу в университетах Италии. В Болонье постигал юриспруденцию, в Падуе – медицину, слушая, в частности, лекции Джироламо Фракастро.

Николай Коперник. Неизвестный художник

Копернику присвоили степень доктора права. Других дипломов у него не было. Вернувшись в Польшу, Коперник стал каноником собора в Фромборке. Находился в распоряжении своего дяди, выполнял различные поручения. Есть сведения, что он составил карту части Пруссии, где находилось епископство. Весной 1512 г. умер его дядя (возможно, был отравлен крестоносцами Тевтонского ордена). Несколько лет Коперник был управляющим земельными наделами. Написал «Рассуждение о чеканке монет» – едва ли не первый труд о деньгах на заре капитализма.

Начинается его работа так: «Хотя бедствия, в результате которых обычно приходят в упадок королевства, княжества и республики, многочисленны, однако, по моему мнению, четыре из них следует считать наиболее страшными: это раздоры, мор, бесплодие земли и фальшивые монеты. Первые три бедствия настолько очевидны, что против них не станет возражать никто. Четвертое же, касающееся монеты, признают за бедствие немногие… лишь потому, что оно приводит к упадку государства не сразу и не внезапно, а медленно и скрытно».

(Полезно иметь это в виду при современной ситуации в мире, когда благосостояние США определяется введенной там «ползучей инфляцией», из-за которой мировой финансовый рынок насыщен триллионами фальшивых, по сути, долларов, обеспеченными всем достоянием США не более чем на пятую часть.)

Коперник читал проповеди и вел хозяйственные дела; лечил больных: богатых – за деньги, а бедных бесплатно, раздавая лекарства. Предполагается, что он нарисовал автопортрет с ландышем. Кроме того, он был инициатором и руководителем некоторых крупных гидротехнических мероприятий. В книге Е. А. Гребеникова «Николай Коперник» приведена надпись на одной из башен собора в Фромборке:

Здесь покоренные воды

течь принуждены на гору,

Чтоб обильным ключом утолить

жителей жажду.

В чем отказала людям природа,

искусством преодолел Коперник.

Это творенье, в ряду других –

свидетель его славной жизни.

Но главным увлечением Николая Коперника была астрономия.

Первый набросок своей модели мира он сделал в начале XVI века, написав «Николая Коперника малый комментарий относительно установленных им гипотез о небесных движениях». Опирался на идеи Аристарха Самосского. Они была научно обоснованны в главном его труде – «Об обращении небесных сфер» (1543).

Он сконструировал деревянные инструменты для астрономических наблюдений, в частности, астролябию, пользуясь описаниями из «Альмагеста» Птолемея. В 1515 г. Коперник вычислил географическую широту Фромборка. Постоянных многолетних астрономических наблюдений он не проводил. По-видимому, сначала у него возник образ гелиоцентрической системы умозрительный, основанный на философских размышлениях и знании соответствующей античной идеи. Он вознамерился написать восьмитомное сочинение, но ограничился шестью книгами.

Рассуждая о шарообразности Вселенной, он повторял идею Пифагора о самой совершенной фигуре. Шарообразность Земли он прозорливо объяснял тем, что она «со всех сторон тяготеет к своему центру». Ссылался на античных мыслителей, называя Солнце «Управителем мира», который, «как бы восседая на престоле царском, управляет вращающимся около него семейством светил». Коперник предложил математически обоснованную модель мироздания – гелиоцентрическую. Свой труд, изданный в Нюрнберге, посвятил папе Павлу III. (В 1616 г. декретом инквизиции книга была запрещена; реабилитировали ее через 212 лет.)

К системе Коперника проявляли интерес иерархи католической церкви. 1 ноября 1536 г. кардинал Шёнберг направил ему из Рима письмо с просьбой сообщить о «новой теории Мироздания» с приложением астрономических таблиц и доказательств. Кардинал уверял: «Ты увидишь, что имеешь дело с человеком, заботящимся о твоем имени и желающем воздать должное твоим выдающимся дарованиям».

Суть «новой теории» кардинал изложил в своем письме кратко и точно. Следовательно, она была близка и понятна по крайней мере некоторым образованным людям того времени. И если церковь выступала против нее, то по причинам, далеким от науки, философии, теологии. Она опасалась воздействия нового учения на общественное мнение, что могло подорвать авторитет церкви и Библии. Коперник, сознавая это, сделал оговорку: «Математические сочинения пишутся для математиков».

«Но я знаю, – писал он, – что размышления философа далеки от суждений толпы, так как он занимается изысканием истины во всех делах, в той мере, как это позволено Богом человеческому разуму. Я полагаю также, что надо избегать мнений, чуждых правде… Если и найдутся какие-нибудь пустословы, которые, будучи невежественными во всех математических науках, все-таки берутся о них судить и на основании какого-нибудь места Священного Писания, неверно понятого и извращенного для их цели, осмелятся порицать и преследовать это мое произведение, то я, ничуть не задерживаясь, могу пренебречь их суждением, как легкомысленным».

Научное знание Коперник сопоставил с божественным откровением как наивернейший способ постижения истины, как средство возвышения чувств и мыслей, как источник светлой радости познания. Он не скрывал ограниченность своих знаний: «Все сказанное выше сводится только к доказательству необъятности неба по сравнению с величиной Земли. Но докуда простирается эта необъятность, о том не ведаем». Его натурфилософия была научной, а не умозрительной.

Из предисловия Николая Коперника к своим трактатам о вращениях: «Как только некоторые узнают, что в этих моих книгах, написанных о вращениях мировых сфер, я придал земному шару некоторые движения, они тотчас с криком будут поносить меня и такие мнения. Однако не до такой уж степени мне нравятся мои произведения, чтобы не обращать внимания на мнения о них других людей.

…Я не сомневаюсь, что способные и ученые математики будут согласны со мной, если только (чего прежде всего требует эта философия) они захотят не поверхностно, а глубоко познать и продумать все то, что предлагается мной в этом произведении…

…Не секрет, что Лактанций, вообще говоря, знаменитый писатель, но небольшой математик, почти по-детски рассуждал о форме Земли, осмеивая тех, кто утверждал, что Земля имеет форму шара. Поэтому ученые не должны удивляться, если нас будет тоже кто-нибудь из таких осмеивать…

Так как цель всех благородных наук – отвлечение человека от пороков и направление его разума к лучшему, то больше всего это может сделать астрономия вследствие представляемого ею разуму почти невероятно большого наслаждения».

У книги Коперника есть предисловие, написанное лютеранским богословом А. Осиандером. Он называл новую систему гипотетической, имеющей лишь то достоинство, что позволяет составлять более простые астрономические таблицы.

При всей сомнительности такой преамбулы, она смягчила выпады против системы Коперника. Среди таких критиков был и Мартин Лютер. По его словам, «новый астроном» захотел показать себя умным. «А ведь в Священном Писании ясно сказано, что Иисус Навин приказал остановиться Солнцу, а не Земле».

В том же духе высказался другой лидер протестантов Меланхтон, ссылаясь на очевидность вращения неба и указания в псалмах о недвижности Земли. Да, можно быть революционером-реформатором церкви и в то же время ретроградом в мире научно-философских идей.

Некоторым историкам науки нравится выражение «коперникианская революция». С ними трудно согласиться. Великое значение работы Николая Коперника бесспорно. Но никакая революция после ее опубликования не произошла. Если бы не чрезмерно активная реакция церковников на гелиоцентрическую систему, она вошла бы в науку спокойно. Некоторые астрономы, философы и теологи воспринимали ее с пониманием.

Проблема заключалась не в том, что теория была ошеломляюще нова, неслыханна. Предположение о Солнце, находящемся в центре Мироздания, высказывалось мыслителями Античности. Но убедительных доказательств этому не приводилось. А в данную эпоху безусловное предпочтение отдавалось текстам Священного Писания.

Своей работой Николай Коперник осмелился поколебать устои глубоко укоренившегося в общественном сознании мировоззрения, основанного на религиозной вере. Тем не менее новая система Мироздания обрела сторонников среди просвещенных европейцев. Первое изложение теории Коперника было опубликовано Ретиком до издания его труда – в 1540 г.

Ретик Георг Иоахим фон Лаухен де Торрис

Ретик Георг Иоахим фон Лаухен де Торрис (1514–1576) – математик и астроном, уроженец Тироля (или как тогда называли – Ретии, откуда и возникло его прозвище). Занимал кафедру математики протестантского университета в Виттенберге.

Услышав о новой теории, он приехал в 1539 г. к Копернику и с восторгом ознакомился с его рукописью. Ее сокращенный пересказ изложил в форме письма к Иоганну Шонеру, нюрнбергскому математику, и опубликовал в Гданьске на следующий год. Оно известно под заглавием «Первое повествование». Там, в частности, сказано: «Пусть же восторжествует истина и добродетель, пусть науки всегда будут окружены подобающим уважением и пусть каждый добрый мастер своего дела выпускает в мир то, что полезно, и проводит свои изыскания так, чтобы все видели, что он стремится к истине».

Гильберт Уильям

Гильберт Уильям (1544–1603) – английский физик, придворный врач королевы Елизаветы I. Написал трактат «О магните, магнитных телах и о большом магните – Земле. Новая физиология, доказанная множеством аргументов и опытов» (1600). В книге подтверждается верность теории Коперника и высказана верная мысль: нет сферы неподвижных звезд, которые находятся на разных расстояниях от Земли.

Гильберт показал нашу планету как большое магнитное тело, витающее в космосе. Намагнитив железный шар, он подвел к нему магнитную стрелку, подвешенную на нити, и доказал, что это тело действует так же, как Земля. Установил «единство противоположностей» – положительного и отрицательного полюсов магнита.

В предисловии к своей книге он плохо отозвался о тех, кто преисполнен самодовольства (в том числе о «невежественных ученых»), начитанных, но неумных. Предназначил свою книгу «только вам, истинные философы, благородные мужи, ищущие знания не только в книгах, но и в самих вещах». Потому что в ней «опубликовано только то, что подвергалось испытанию и много раз было проделано и осуществлено».

Он установил, что не только янтарь, но и некоторые другие вещества после натирания приобретают способность притягивать легкие предметы. От греческого названия янтаря («электрон») ввел в науку понятие «электричество». Оговорился: «Иногда мы пользуемся некоторыми новыми и неслыханными словами не для того, чтобы с помощью словесных покровов окружить вещи туманом и мраком (как это обычно делают [алхимики], а для того, чтобы ясно и полно выразить тайны, не имеющие названия и ни разу еще до сих пор не подмечавшиеся».

Диггс Томас

Диггс Томас (1546–1595) – английский ученый-любитель, сведения о котором весьма скудны. Он издал в 1576 г. свой очерк гелиоцентрической системы с выдержками из работы Коперника. В отличие от последнего, предположил, что Мироздание не ограничено сферой неподвижных звезд, а простирается в бесконечность, переходя в нечто подобное Эмпирею Античности – пространство духовных сущностей: бога, ангелов, душ праведников.

Идейная борьба за признание теории Коперника и за более верную идею о множестве солнечных систем, приняла острый характер в связи с общим кризисом религиозного мировоззрения. Но и эту борьбу вряд ли можно сопоставлять с социальными переворотами. Она проходила поначалу преимущественно в умах ограниченного числа интеллектуалов и в застенках инквизиции. Продолжалась она более столетия.

«Бруно заставил людей думать и спорить о системе Коперника, – писал Дж. Бернал. – На каждого католика, напуганного его казнью, приходилось, по-видимому, столько же протестантов, вдохновленных его подвигом. Однако для того, чтобы теория Коперника могла упрочиться и найти себе полезное применение, потребовались более солидные аргументы». Это помогли сделать работы Тихо Браге и его помощника Иоганна Кеплера. (Бернал преувеличил влияние на восприятие системы Коперника религиозной принадлежности. Как мы уже отмечали, порой протестанты – Лютер, Кальвин – отрицали ее более непримиримо, чем иные католики.)

Браге Тихо

Браге Тихо (1546–1601) – датский астроном. Принадлежал к старинному роду. Окончив Копенгагенский университет, провел несколько лет в странствиях. В 1576 г. его поставили во главе обсерватории Ураниборг, расположенной на острове Бен близ Копенгагена. Браге использовал новейшие астрономические приборы, построенные под его руководством, и 21 год вел астрономические наблюдения с наивысшей по тем временам точностью.

Тихо Браге. Гравюра XVII в.

Он доказал, что кометы – небесные тела, отстоящие от Земли дальше Луны, уточнил закономерности лунного движения вокруг Земли, составил таблицы наблюдений за движением планет. Зная теорию Коперника, Браге постарался соединить ее с системой Птолемея. Предложил такой вариант: в центре Мира находится Земля, вокруг нее вращается Солнце, а вокруг него – планеты.

Недруги вынудили его покинуть Данию. Побывав в Германии, переехал в Прагу, где был принят в алхимико-астрологический институт, основанный покровителем оккультистов императором Рудольфом II. Вскоре его помощником стал Кеплер. После смерти Браге Кеплер использовал результаты его наблюдений для определения законов движения планет.

Кеплер Иоганн

Кеплер Иоганн (1571–1630) – немецкий астроном, математик, физик, писатель. Родился в городке Вейль в небогатой семье. Учился в монастырской школе, а в 1589 г. поступил в Тюбингенский университет. Преподавали там только систему Птолемея. Но профессор математики Местлин познакомил любознательного студента с учением Коперника. Тогда впервые Кеплера осенила мечта постичь гармонию Мироздания. Он читал лекции по математике и астрономии в высшей школе в Граце (ныне Австрия). Тогда же написал свой труд «Тайна Вселенной» (1596).

В 1600 г. переехал в Прагу к Тихо Браге и наблюдал в его обсерватории движения небесных тел. Используя материалы Тихо Браге и свои, вычислил траектории планет и открыл законы их движения. Полученные результаты изложил в книгах: «Новая астрономия, причинно обоснованная, или Небесная физика, изложенная в исследованиях о движении звезды Марс, по наблюдениям благороднейшего мужа Тихо де Браге» (1609), «Гармония мира, геометрическая, архитектоническая, гармоническая, психологическая, астрономическая с приложением, содержащим космографическую тайну, в пяти книгах» (1619), «Сокращенная Коперникова астрономия» (3 части, 1618–1622), «О кометах» (1619).

В «Новой астрономии» Кеплер подчеркнул, что исследует «естественные причины движений» и смело заявил: «На основе этого рассмотрения с совершенной ясностью доказывается истинность коперниканского учения (с небольшими изменениями), ложность двух других». Он толковал как аллегорию библейское предание о том, что по просьбе Иисуса Навина было остановлено Солнце на небе.

Факт падения тяжелого тела Кеплер объяснял «живой силой» притяжения Земли. По его словам, камни, сблизившись в космосе, будут взаимно притягиваться. Иначе говоря, он предположил существование силы всемирного тяготения, хотя охарактеризовал ее приблизительно.

После смерти императора Рудольфа II Кеплеру пришлось покинуть Прагу. У него умерли жена и сын. Он вторично женился на дочери виноторговца. Это подвигло его написать небольшой трактат «О стереометрии винных бочек, преимущественно австрийских и имеющих наивыгоднейшую форму», где были изложены предпосылки интегрального исчисления.

Он проявил себя талантливым популяризатором научных знаний в нескольких работах, которые интересно и полезно читать в наши дни. Его научно-фантастическая новелла «Сон, или Лунная астрономия» едва не стала причиной трагедии: мать Кеплера обвинили в колдовстве.

В этом произведении повествование ведется от имени автора. Он пишет, будто его мать умела вызывать могущественных духов. «Одного из них, – говорит она, – я знаю особенно хорошо. Чтобы вызвать этого деликатнейшего и безобиднейшего из духов, необходимо начертать двадцать один знак. Он не раз помогал мне в одно мгновенье перенестись на иные берега».

Она вызывает этого духа. По его словам, для путешествия на Луну демоны особое предпочтение отдают «сухощавым старухам, с детских лет разъезжающим по ночам верхом на козле, двузубых вилах или сидя верхом на плаще». Отправляя человека в межпланетное пространство, духи толкают его с такой силой, «будто им выстрелили из пушки и он летит через горы и моря. Поэтому прежде чем отправляться в путешествие, человека необходимо усыпить наркотиками и опиумом».

Иоганн Кеплер. Гравюра XVII в.

Кеплера можно считать «пророком космической эры», полетов людей на Луну. Но в те времена такое предвидение едва не стоило жизни его матери: ее могли сжечь на костре как ведьму на основе письменных «показаний» ее сына. Иоганн с немалым трудом добился оправдательного приговора. А ведь в его рассказе определенно указано, что действие происходит в Исландии с ее жителем по имени Дуракот.

В примечаниях к рассказу, написанных после суда над матерью, Кеплер заключил: «Покуда Невежество живет среди людей, для Дуракота (так же, как и для его матери) небезопасно раскрывать вовсеуслышание тайные первопричины вещей». И далее: «Считая, что таким людям следует возражать не логическими доводами, а смехом, я сочинил эпиграмму». Вот ее вольный перевод:

Чтоб не грешил поэт – лишить его гонад! Пусть дни свои влачит, свой норов укротив. Вот и тебе, чья мысль не ведает преград, Они даруют жизнь, твой разум оскопив.

…Кеплер открыл три закона движения планет.

1. Каждая из них движется по эллипсу, в одном из фокусов которого находится Солнце.

2. Плоскость движения планет проходит через центр Солнца.

3. Квадрат времени обращения каждой планеты вокруг светила относится как куб ее среднего расстояния от него.

Изучив законы прохождения лучей через хрусталик глаза и стеклянных линз, он изобрел телескоп, в котором объективом и окуляром были двояковыпуклые линзы. В трактате «Диоптрика»(1611) ввел в науку ряд новых понятий: призма, линза, мениск и др.

В последние годы жизни ученый вынужден был скитаться, пребывая в бедности и зарабатывая на жизнь астрологическими гаданиями.

История науки – это не только эволюция идей, но и судьбы людей.

Нередко мыслителей представляют как бы владельцами особо изощренного «биокомпьютера» – головного мозга. Но у творца новых идей сфера мысли не ограничена логическими операциями рассудка, использующего накопленные знания. У него столь же активны воля и эмоции.

Чтобы свершился крупный переворот в науке, одних лишь фактов, гипотез и теорий недостаточно. Должно измениться мировоззрение. А для этого необходимы философские обобщения, выходящие за пределы конкретных наук. Преодолеть традиции эпохи Средневековья можно было лишь совместными усилиями ученых, деятелей искусств, философов. И конечно же, требовалось беззаветное рыцарское служение истине.

Время перемен наступает не в результате творчества кабинетных философов, любознательных натуралистов, хитроумных экспериментаторов. Его порождают героические личности. Только они способны восстать против окаменелых догм и мрачных предрассудков, подавляющих свободу мысли.

Бруно Джордано (1548–1600) – итальянский мыслитель, поэт. Родился он в небогатой дворянской семье в г. Нола близ Неаполя (отсюда его прозвище Ноланец). Назвали его Филиппе. Учился в монастырской школе доминиканского ордена; став монахом, получил имя Джордано.

Он обладал великолепной памятью, творческой активностью, поэтическим воображением, литературным даром, жаждой познания, смелостью мысли. Быстро получил сан священника и степень доктора философии. Отличаясь свободомыслием и остроумием, написал комедию «Подсвечник» и высказывал крамольные вещи. Его обвинили в ереси. В 1572 г. он бежал из монастыря и покинул Италию.

Джордано Бруно. Неизвестный художник

В Парижском университете Бруно читал лекции по философии и математике, блестяще выигрывал дис путы-турниры. То же было в Лондоне, где он издал трактаты: «О причине: начале и едином», «Пир на пепле», «О бесконечности, Вселенной и мирах». Переехав в Германию, опубликовал несколько своих сочинений. «В мире, – писал он, – идет постоянная война между светом и тьмой, между наукой и невежеством».

Его пригласили в Венецию для преподавания, но там в 1582 г. выдали инквизиции. 8 лет он провел в ее страшных застенках. От него требовали унизительного покаяния, отречения от своих взглядов. Часто пишут, будто его казнили как сторонника системы Коперника. Но он не считал Солнце центром Мироздания. Утверждал: существует множество звездных миров и обитаемых планет. Он принял смерть на костре, не отрекаясь от самого себя. А ведь знал: «Жизнь проходит навеки, без всякой надежды на возвращение». Но для него «лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф». Он жил так же честно, как учил жить. И был прав: «Смерть в одном столетии дарует жизнь во всех грядущих веках».

«Когда я говорю или пишу, – признавался он, – то спорю не из-за любви к победе самой по себе (ибо я считаю всякую репутацию и победу враждебными Богу, презренными и лишенными вовсе чести, если в них нет истины), но из любви к истинной мудрости, и из стремления к истинному созерцанию я утомляюсь, страдаю и мучаюсь». Это подтверждает не только его творчество, но сама жизнь и мученическая смерть. Его высказывание почти дословно повторил через полвека Галилей, который читал и чтил сочинения Бруно, хотя предпочитал не ссылаться на них.

«Природа есть Бог в вещах», – по-своему формулировал Бруно принцип пантеизма. Утверждал: «Вселенная едина, бесконечна, неподвижна». В то же время: «Мы непрерывно меняемся, и это влечет за собою то, что к нам постоянно притекают новые атомы и что из нас истекают принятые уже ранее». Таков один из основных законов живой природы.

«Недрами, внутренностями Земли одни вещества принимаются, другие выносятся… И наши вещества входят и выходят». В одухотворении планеты можно усмотреть отголоски средневековых воззрений. Однако Бруно имеет в виду «организацию целого», гармоничное единство земной природы, человека или другого живого организма, космоса. (Идею круговорота атомов через два века после Бруно возродил Ж. Кювье, в XX столетии – В. И. Вернадский, а физиология биосферы как живого организма до сих пор не разработана.)

Джордано, вопреки Аристотелю, полагал: делимость материи не может продолжаться до бесконечности. Между атомами существует особая субстанция, а все сущее пронизывает мировой дух. В наиболее чистом виде он присутствует в бесконечном межзвездном пространстве. Бруно утверждал образ Вселенной с мириадами звезд, обитателями разных планет, с человеком, который «сын Отца-Солнца и Земли-Матери». Вселенная – единое организованное гармоничное целое, а Бог – душа ее.

«Нечестиво искать Его в крови клопа, в трупе, в пене припадочного, под топчущими ногами палачей и в мрачных мистериях презренных колдунов. Мы же ищем Его в неодолимом и нерушимом законе природы, в благочестии души… сиянии солнца, в красоте вещей, происходящих из лона нашей матери-природы, в ее истинном образе, выраженном телесно в бесчисленных живых существах, которые сияют в безграничном своде единого неба, живут, чувствуют, постигают и восхваляют величайшее единство».

Он высказал идею относительности пространства-времени. По его словам, если Вселенная бесконечна и у нее нет единого центра, то любой житель любого из обитаемых миров может считать себя находящимся в центре Мироздания и к тому же неподвижным. Бруно отверг возражения Аристотеля против существования пустоты, утверждая, что движение в пустом космическом пространстве не должно встречать никаких препятствий. «Средневековый Космос разрушен, – писал историк науки В. С. Рожицин, – можно сказать, что он исчез в пустоте, увлекая за собой физику Аристотеля и освободив место для новой науки, которую Бруно не может еще, однако, основать».

Философию нередко считают наукой. Но она имеет свою специфику и свой метод, отличаясь от экспериментальных наук. Бруно, так же как Френсис Бэкон, был философом, а не представителем естествознания.

Однако помимо специалистов в определеных областях знаний, добывающих факты, есть еще и теоретики. В зависимости от масштабов обобщений им приходится переходить от частных выводов к всеобщим. Так науки сближаются с философией или даже смыкаются с ней.

Частные научные теории не могут поколебать мировоззрение, воздействовать на общественное мнение. Для этого необходимы подвижники, энтузиасты, герои типа Джордано Бруно. Одним из них был Томмазо Кампанелла.

Кампанелла Томмазо

Кампанелла Томмазо (1568–1639) – итальянский натурфилософ, поэт, социолог-утопист, политический деятель. Родился в Калабрии, на юге Италии. Поступил в доминиканский монастырь, где изучал богословие, философию, науки. Проникся идеями натурфилософа Телезио. Бежал из монастыря. Побывал в Риме, Флоренции, Падуе, где познакомился с Галилеем, с которым позже вел переписку.

В трактате «Философия, доказанная ощущениями» (1591) он развивал идеи Телезио. Для освобождения родины от гнета Испанской монархии, для создания республики он возглавил заговор. Восстание не удалось. Его приговорили к пожизненному тюремному заключению (через 3 десятилетия он вышел на свободу). В тюрьме он написал ряд произведений и светлую утопию «Город Солнца».

Томмазо Кампанелла. Гравюра XVII в.

В этом городе нет ни бедных, ни богатых. Правят 40 лучших специалистов в разных областях знаний. Верховный правитель – Метафизик – энциклопедист. Его три помощника олицетворяют Мощь, Мудрость и Любовь, руководя соответственно армией, учеными и воспитанием, распределением общественных богатств. Все исполняют «золотое правило»: не делайте другим того, что не хотите себе, и делайте ближним то, чего желаете себе.

С грубоватым натурализмом Кампанелла писал: «Мир – это огромное живое существо, а мы живем в его чреве, подобно червям, живущим в нашем теле». (Французский эколог ХХ в. Жан Дорст использовал это сравнение, чтобы показать разрушительные последствия глобальной технической деятельности человечества.)

«Море – это пот земли», по словам Кампанеллы. Есть в этом и научный смысл. Природные воды выделились на одной из стадий формирования нашей планеты из единой минеральной массы. А присутствие в море растворимых солей показывает его связь с подземными водами.

Он писал о двух божественных книгах, из которых человек черпает истины: Природа и Священное Писание. Первая книга открывает человеческому разуму безграничные возможности постижения Мироздания, а вторая дает наставления в вере, язык ее метафоричен, его не следует толковать буквально.

Но как постигать книгу природы?

Для Галилея, например, слишком общие философские рассуждения были не по нраву. На полях одной из своих рукописей он написал: «Падре Кампанелле. Я предпочитаю найти одну истину, хотя бы в незначительных вещах, нежели долго спорить о величайших вопросах, не достигая никакой истины».

Этим четко проведена граница между философией и наукой.

Кампанелла называл себя физиком (имея в виду познание природы), а Галилея – математиком, стремящимся все качественное (воздух, воду, минералы, организмы) свести к сочетанию бескачественным атомов, то есть к механике.

В одном из сонетов Кампанеллы есть строки, выражающие чувства и мысли человека эпохи Просвещения, исполненного героического энтузиазма:

Я в горстке мозга весь, – а пожираю Так много книг,

что мир их не вместит. Не утолить духовный аппетит – Я с голоду все время умираю.

………….

Меня желанье вечное томит: Чем больше познаю,

тем меньше знаю.

О том же в начале ХХ в. написал поэт-мыслитель Андрей Белый: с расширением области знания возрастает и осознанное незнание.

«Часто понимают историю науки, – писал академик С. И. Вавилов, – как последовательное, одномерное развитие усложняющегося знания. Эта искусственно стройная система изолирует науку от живого человеческого общества и личности, от истории в широком смысле и мало похожа на действительность».

Материальное бытие не столько определяет сознание, сколько предоставляет возможности для развития одних идей, подавляя другие. А идеи воздействуют на общественное сознание и получают материальное воплощение. Происходит постоянно взаимодействие духа и материи с преобладанием то одного, то другого. Хотя для человека, в отличие от прочих животных, определяющими являются именно идейные устремления.

Монтень Мишель (1533–1592) – французский мыслитель, писатель. Появился на свет в богатой семье. Изучив право, стал советником парламента в Бордо. В 1571 г. покинул службу и уединился в своем родовом замке, посвятив себя «свободе, покою и досугу». Написал «Опыты» (1580–1588), которые по своим идеям, стилю, свободомыслию предваряют эпоху Просвещения.

Он не ссылался на сверхъестественные силы, соглашаясь с античной идеей: богов создают люди по своему образу и подобию. Не доверял на слово ни алхимикам и астрологам, ни философам и богословам, ни оракулам и пророкам.

Мишель де Монтень. Гравюра XVII в.

«Природа, – писал он, – руководитель кроткий, но в такой же мере разумный и справедливый… Я всячески стараюсь идти по ее следу, который мы запутали всевозможными искусственно протоптанными тропинками». Замечательная мысль!

Говорят, в Древнем Китае родилась поговорка: несчастны живущие в эпоху перемен. Хотя с неменьшим основанием можно повторить за поэтом-философом Федором Тютчевым:

Счастлив, кто посетил сей мир В его минуты роковые – Его призвали всеблагие, Как победителя на пир.

Кому-то по нраву «тишь, гладь, да Божья благодать» (которых, признаться, в человеческой истории маловато). Но, построив график числа выдающихся людей в истории, убеждаешься: именно в эпохи великих перемен наиболее ярко проявлялся гений во всех областях духовной, общественной и материальной жизни.

Бэкон Френсис

Бэкон Френсис (1561–1626) – английский мыслитель, писатель, государственный деятель. Отец его был лордом – хранителем печати. Френсис получил блестящее образование, окончил Кембриджский университет. В 1584 г. был избран в парламент, через 33 года занял пост отца при короле Якове I, стал лордом-канцлером Англии, бароном Веруламским.

В этой должности он не пробыл и четырех лет. Король, нуждаясь в деньгах, созвал парламент, а тот выразил возмущение действиями сановников. Бэкона обвинили во взяточничестве. Суд признал обвинение верным, и хотя король не утвердил приговор, политическая карьера Бэкона завершилась.

С 1597 г. он стал издавать свои сочинения: «О преуспеянии наук», «О достоинстве и приращении наук», «Мысли и наблюдения», «О мудрости древних», «Система неба», «Новый Органон»… В утопии «Новая Атлантида» показал идеальное общество. Френсис называл человека истолкователем и слугой природы. По словам историка философии А.X. Горфункеля: «Новое отношение к человеческой личности в культуре гуманизма теснейшим образом связано с новым пониманием природы». Началось формирование человека «многостороннего, свободного, не скованного властью догм и традиций, с развитым чувством собственного достоинства».

Френсис Бэкон заметил: «Человеческий разум не холодный свет, его питают воля и чувства; а это порождает желательное каждому в науке. Человек скорее верит в истинность того, что предпочитает». (Совершенно справедливо!)

Фрэнсис Бэкон. Неизвестный художник

Как свести к минимуму искажений реальности? Бэкон пояснил: «Всего вернее, истолкование природы достигается посредством наблюдений и соответствующих, целесообразно поставленных опытов. Здесь чувство судит об опыте, опыт судит о природе и о самой вещи». Он отдавал первенство теоретической ценности научных исследований: «Вначале и в первое время мы ищем только светоносных опытов, а не плодоносных». В результате «мы строим в человеческом разуме образец мира таким, каков он оказывается, а не таким, как подскажет каждому его мышление. Но это невозможно осуществить иначе как рассеканием мира и прилежнейшим его анатомированием». (Вспоминается высказывание Мефистофеля у Гёте:

Живой предмет желая изучить, Чтоб ясное о нем познанье получить, – Ученый прежде душу изгоняет, Затем предмет на части расчленяет И видит их, да жаль: духовная их связь Тем временем исчезла, унеслась!)

Бэкон делал оговорку: «Следует совершать разложение и разделение природы, конечно, не огнем, но разумом, который есть как бы божественный огонь». Именно таков метод научного анализа. Ведь практическую пользу из научных исследований можно извлечь только если будут выяснены объективные законы природы, если человек, как прилежный ученик, будет штудировать ее уроки. Его тезис следовало бы сделать девизом цивилизации:

«Природа побеждается только подчинением ей».

Он отмечал факторы, искажающие восприятие природы: идолы рода, пещеры, рынка, театра. Первые врожденны, понуждая человека мнить себя «мерой всех вещей». Вторые определяются личным опытом, сужающим кругозор, как взгляд из пещеры. Третьи связаны с искажениями сведений, которыми обмениваются люди, из-за неточности слов и выражений. Идол театра – это разнообразие философских учений, концепций, которые провозглашаются авторами как истины, являясь игрой ума.

По Бэкону, научный метод позволяет избежать этих рифов. Не следует полагаться на веру и чувства. Требуется опора на сведения, подтвержденные экспериментами: «Те, кто занимаются науками, были или эмпириками, или догматиками. Эмпирики, подобно муравью, только собирают и пользуются собранным. Догматики же, в чрезмерном уповании на роль разума, очень походят на пауков, из самих себя ткущих паутину. Пчела же в своих действиях избирает средний способ: она извлекает материал из цветов сада и поля, но располагает и изменяет его сообразно своему умению и намерению. Не отличается от этого и подлинное дело философии».

Ему принадлежат замечательные научные догадки. Теплоту он считал проявлением движения мельчайших частиц, которые наталкиваются на препятствия. Конкретней, чем Демокрит, характеризовал атом, «который является реальным существом, обладающим материей, формой, измерением, местом, силой сопротивления, стремлением, движением и эманациями».

Научных открытий Френсис Бэкон не сделал. Однако он содействовал развитию наук в Англии больше, чем кто-либо иной, включая Ньютона.

Ф. Бэкон предвидел многие достижения технической цивилизации. В его Новой Атлантиде имеются телескопы и микроскопы, сложнейшие машины, подводные лодки, передатчики звуков на расстояние; обширные залы, где искусственно вызывают дождь, снег, молнию, создают синтетических животных. В лабораториях оздоровляют и омолаживают людей, сохраняют жизнеспособность отдельных органов человеческого тела; алхимики превращают одни вещества в другие.

Замечательную мысль высказал он: о возобновлении минеральных богатств. В шахтах Новой Атлантиды воссоздают условия «для получения новых, искусственных металлов из составов, которые закладывают туда на многие годы». Это предвидение геотехнологии, до сих пор не получившей должного развития.

Культура Возрождения в Западной Европе возникла под влиянием арабов и Византии; на Русь она пришла с Запада. Одним из первых в этом отношении был Григорий Скорина. А «рассадником» ересей и свободомыслия стала Северная Русь. Еретик Карп из Пскова (XIV в.), взгляды которого сопоставимы с протестантизмом, почти на полтора столетия опередил Мартина Лютера, обнародовавшего в 1517 г. 95 тезисов против индульгенций.

Веками на Руси формировались два основных типа характеров. В большинстве – землепашцы, занятые своим делом, миролюбивые и степенные. В меньшинстве – вольнолюбивые анархически настроенные бродяги.

За долгое правление Ивана III (1440–1505) Великое княжество Московское избавилось от ордынского ига, увеличилось по площади в шесть раз и превратилось в государство всея Руси. Московский престол унаследовал Василий III (1479–1533). «Это был осторожный и трезвый политик, – пишет историк А. А. Зимин. – Человек эпохи Возрождения, Василий III сочетал в себе горячий интерес к знанию с макиавеллизмом честолюбивого правителя. Показная набожность прекрасно уживалась в нем с готовностью пожертвовать церковными традициями во имя государственных интересов, которые он отождествлял с особой великого князя всея Руси». При нем было завершено при участии итальянских архитекторов строительство Московского Кремля.

Иван IV Грозный (1530–1583) был одним из самых образованных государей своего времени. Его принято выставлять необычайным злодеем. Но он был несравненно гуманнее правителей Западной Европы. При Варфоломеевской резне в одном Париже за трое суток было убито не менее пяти тысяч человек – вдвое больше, чем на Руси за 8 лет опричнины! При Генрихе VIII в Англии повесили вдоль дорог 72 тысячи бедняков, потерявших свои наделы. Испанский король Филипп II в завоеванных Нидерландах казнил более 100 тысяч человек. Примерно столько же крестьян погибло в Германии во время восстания бедноты. А еретиков и ведьм в Западной Европе вешали, топили, сжигали заживо порой десятками в день.

Кровавым было зарево Возрождения в Западной Европе. Да, там творили мыслители-гуманисты. Однако в идейных распрях, в политической практике осуществлялся жесточайший террор.

Русские государственные деятели с тревогой поглядывали на Запад, зная, что оттуда приходят не только новые идеи, но и агрессоры. И если титанами Возрождения на Западе были великие художники-мыслители, то на Руси в конце XIV века была создана великолепная «Троица» Андрея Рублева. По словам писателя Бориса Зайцева: «В иконе Троицы Андрей Рублев был не самостоятельным творцом, а лишь гениальным осуществителем творческого замысла и основной композиции, данных преподобным Сергием (Радонежским). Это – символ русского духа».

Скорина Георгий Франциск (ок. 1490–ок. 1550) – белорусский просветитель, первопечатник. Родился в Полоцке в купеческой семье. Учился в Краковском, а затем в Падуанском университете, получив степень «в лекторских науках доктора». В 1517–1520 годах жил в Праге, где занялся книгопечатанием. Издал «Библию русскую». Продолжил издательскую деятельность в Вильно (Вильнюс). Для просвещения «своей братии Руси» снабжал издаваемые книги своими примечаниями и комментариями.

Пересветов Иван Семенович (XVI в.) – русский мыслитель, публицист. Происходил из мелкопоместных дворян, находился на воинской службе в Молдавии, Венгрии, Польше, а приблизительно в 1539 г. прибыл в Москву из Литвы. Иван IV не одобрил его сочинений за критику порядков на Руси. Пересветов, отстаивая идею сильной царской власти, был противником жестких мер подавления свободы и доказывал пагубные последствия «закабаления». Среди его трудов – «Сказание о Петре, волоском воеводе…», «Сказание о Магмете-салтане», «Сказание о книгах».

Ссылаясь на мнение волоского (молдавского) воеводы, Пересветов излагал свой взгляд на разумное государственное правление: гласный суд, достойное жалование судьям из казны, смертная казнь провинившимся судьям. «Царь на престоле своем – благодать Божья и мудрость великая, а к воинам своим щедр, как отец к детям. Какова щедрость царя к воинам, такова и мудрость его». Речь идет о крепком централизованном государстве, военизированном, с «национализированной», как мы бы сейчас сказали, экономикой при строгом контроле и справедливом суде.

Иван Пересветов смело обличал: «Вельможи русского царя богатеют и в лени пребывают, а царство его в скудость приводят. Потому называются они слугами его, что прибывают к нему в нарядах, на конях и с людьми, но за веру христианскую некрепко стоят и без отваги с врагом смертную игру ведут, так что Богу лгут и государю».

По его мнению, знатные и богатые смерти в бою боятся и мыслят больше всего о покое. А там, где люди порабощены, они не храбры и воины ненадежные. «Порабощенный человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силен или не силен, а речет так: однако если холоп, иного мне имени не прибудет». «Которая земля порабощена, в той земле все злое сотворяется, татьбы (кражи, грабежи), и разбой, и убийство, и обида, и всему царству оскудение великое».

Пересветов вопрошал: «Таковое царство великое, сильное и славное и всеми богатое, царство Московское, а есть ли в том царстве правда?» И отвечал: «Вера христианская добра, всем сполна, и красота церковная велика, а правды нет». Ответ отчаянный; ведь речь идет о сравнительной характеристике великой Руси и Турции, завоевавшей Византию; оказывается, что при этом правда на стороне «неверных», а не православных стран!

«Турецкий царь султан Магомет, – писал он, – великую правду ввел в царстве своем, хоть иноплеменник, а доставил Богу сердечную радость. Вот если б к той правде да вера христианская, то бы и ангелы с ними в общении побывали».

Поразительно: русский православный мыслитель признал правду иноверцев и потенциальных врагов родины. Конечно, это не правда веры магометан или завоеваний турецкого государства. Пересветов имеет в виду справедливое устройство общества, где не богатство и праздность, а честь, доблесть и деятельность руководят людьми, где нет рабов.

«В каком царстве правда, там и Бог пребывает, и не поднимается Божий гнев на это царство. Ничего нет сильнее правды в божественном Писании. Богу правда – сердечная радость, а царю – великая мудрость и сила». Мечта о справедливости достигает у Пересветова предельной высоты: «Коли правды нет, то всего нет!»

Пересветов не был ученым или изобретателем. Однако такие люди содействовали просвещению на Руси, выступали за свободу мысли. Жажда правды-истины, стремление постичь ее и отстоять – необходимейшее условие для познания природы, которая и есть сама правда.

Феодосий Косой (XVI в.) – русский «вольнодумец», еретик. Сведения о нем скудны. Непонятно, как он, выходец из холопов, стал смелым мыслителем и создал свое «рабье учение» (как называли его враги). Об этом учении известно со слов идейных противников. Зиновий Отенский написал против Феодосия Косого «Истины показания к вопросившим о новом учении» и «Послание многословное». Уже из заглавий видно, что речь идет о серьезном учении, интерес к которому в обществе достаточно велик.

Из Москвы, от своего хозяина, Феодосий бежал с товарищами по неволе. Не исключено, что его хозяин был настроен благожелательно к вольнолюбивым высказываниям Косого и не предпринял попытки задержать, вернуть и наказать беглецов. Они постриглись в монахи. Сначала Феодосий пребывал в Перфильевой пустыни у старца Артемия, монаха просвещенного и мыслившего неортодоксально. Здесь Феодосий обдумал свое учение, во многом созвучное взглядам протестантов-реформаторов.

Не исключено, что в критическом пересказе Зиновия Отенского мысли Феодосия Косого переданы с преувеличениями. Так или иначе, «новое рабье учение» было радикальным, исполненным свободомыслия и цельным. Протест против экономического угнетения со стороны феодалов и церкви был побудительной причиной для пересмотра господствовавшего мировоззрения.

Он отрицал Троицу: «Един есть Бог… и един Бог сотворил небо и землю». Признавал Иисуса Христа не богом, а праведником и пророком. Феодосий задавал риторически-еретические вопросы: зачем было бы Богу воплощаться в человека, если Он и без того мог сотворить все желаемое единым своим словом? Возможно ли Богу родиться от женщины, как простому смертному? Разве нельзя было Богу послать людям человека? Изменилось ли что-либо у людей после пришествия Христа; разве стали они лучше жить, меньше грешить, враждовать и воевать?

Подобные вопросы тем более могли смущать людей, что в середине XVI в. положение крестьян на Руси было тяжелым; налоги росли, а в довершение всего летом 1552 г. голод и эпидемии унесли сотни тысяч жизней.

Феодосий в своих рассуждениях опирался главным образом на здравый смысл, обыденный опыт, логику. Это было философским осмыслением действительности (естественно, на основе религиозного мировоззрения, ибо научная мысль тогда находилась в примитивном состоянии).

Он высказал смелое предположение: животные и растения возникают «самобытно, из соединения воздуха, воды, „пепла“». По сути, это отвечает взглядам ученых Нового времени, утверждающих возможность саморазвития живых организмов из исходных неживых компонентов. В обоснование своего мнения Феодосий приводил факты падения вместе с атмосферными осадками некоторых животных, семян растений. Живые организмы, по его мнению, имели происхождение небесное, но не божественное.

Священные тексты Феодосий предлагал толковать, исходя из здравого смысла, считая безусловными только тексты Нового Завета. В них нет указаний на церковные правила, введенные епископами. Отсюда исходило его отрицание церковных обрядов, служб, икон, «кумирниц» и «златокумирниц».

Даже поклонение кресту он считал идолопоклонством; да и здраво ли, вопрошал он, поклоняться предмету, на котором был распят Спаситель? Отрицал Феодосий религиозные чудеса и святость мощей, бессмертие и загробную жизнь. Чудеса и пророчества, по его воззрениям, бывали только во времена Христа и апостолов.

Со времен первохристиан церковь отдалялась от учения Христа: «Епископы и попы – ложные учителя, идольские жрецы и маньяки… Живут попы и епископы не по Евангелию, ложному учат, имения себе забирают, едят и пьют много». Они – лицемеры, фарисеи, гонители истинных последователей Христа. Вообще, не подобает христианам накапливать богатства и господствовать над другими людьми; «не подобает же повиноваться властям и попам». Для общения и молитв христианам достаточно собираться в домах, как это было при апостолах, а не посещать непременно церковные службы.

Учение Феодосия Косого было выстраданным, что подтверждала его жизнь. Оно отвечало духу времени: в Западной Европе шла жестокая борьба между католиками и протестантами, сопровождавшаяся крестьянскими восстаниями. Религиозное и социальное движения были взаимосвязаны, отражая общий кризис Средневековья. Учащались вспышки недовольства, восстания, побеги холопов. К еретикам и вольнодумцам применялись крайние меры. Феодосия Косого с сообщниками арестовали в 1554 г. Он смог бежать из-под стражи и укрыться за границей. По-видимому, успешный побег объясняется тем, что он пользовался немалой популярностью.

В Литве, продолжая проповедовать свое учение главным образом среди белорусов, Косой оставил монашество, женился на литовской еврейке. Он проповедовал полную свободу человеческой личности от любых форм насилия. Ему были одинаково близки и единобожие иудаизма, и светлый образ Христа, но только не Бога, а человека.

Гуманизм Пересветова и свободомыслие Феодосия Косого – одни из первых и ярких проявлений на Руси философии, основанной на здравом смысле. Зиновий Отенский называл учение Феодосия «кривоверным». Но надо отдать должное добросовестности самого Зиновия: он подробно пересказал это устное учение, сохранив для потомков не только свои проклятия в адрес идейного противника, но и его взгляды.

Все это свидетельство укрепления на Руси «любомудрия» – философии – при ослаблении гегемонии в духовной культуре Средневековья.

Уральские горы – Каменный Пояс – основательно «стерлись» за многие миллионолетия усилиями текучей воды, ветра, мороза и жары, растений, гравитации. Продвижению русских на восток препятствовали не горы, а оставшееся от раздробившейся Золотой Орды ханство Казанское.

Московское княжество крепло, набирало силу. Казанское ханство, напротив, переживало не лучшие времена. В середине XVI века Иван IV Грозный сумел после нескольких попыток взять Казань (1552), а через пять лет – Астрахань. К России присоединилась Башкирия.

Сибирское ханство было непрочным. Огромные пространства, дремучие леса, болота, безлюдные нагорья разобщали отдельные улусы, где властвовали местные феодалы. На северо-западе, в зоне лесотундры, жили ненцы-оленеводы, восточнее – эвенки (тунгусы), затем якуты и, наконец, чукчи. В тайге на восточных склонах Урала обитали вогулы, в долине Оби – остяки (ханты), в Прибайкалье – буряты, в верховьях Енисея – хакасы.

Население Сибири вряд ли превышало двести-триста тысяч человек, а Дальнего Востока – пятьдесят тысяч. Они пользовались каменными, костяными и деревянными орудиями, не знали огнестрельного оружия. В борьбе за власть возникали междоусобицы. Главным сибирским богатством была пушнина, определявшая интерес к этой стране.

В 1555 г. «князь всей земли Сибирской» Едигер признал свою вассальную зависимость от московского царя, обещав ежегодно поставлять дань в тысячу соболей. Обещание свое он сдержал лишь отчасти, а сообщение с Москвой не наладил. С юга вторгся в Сибирь князь Кучум и сверг Едигера. Теперь сибирские татары не только взимали дань со многих подвластных народов, но и совершали набеги на русские поселки.

На восточных окраинах России хозяйничали купцы Строгановы: ставили укрепленные посады и остроги, развивали горное и ремесленное дело; стремились получать пушнину, а также держать в своих руках торговые пути в Среднюю Азию. Они организовали поход казачьей дружины под руководством Ермака. С этого началось движение русских на восток, в Сибирь, «встречь Солнцу».

Ермак Тимофеевич (ок. 1540–1585) – казачий атаман, землепроходец. По-видимому, находился с дружиной сначала на Днепре, потом был переведен на северо-восток, в Пермь, где Строгановы снарядили большой отряд под его начальством и направили за Урал.

Поход начался в 1581 г. Двигались порой по землям малообитаемым, неведомым, по могучим рекам, через опасные пороги, переходя по таежным тропам водоразделы. Сражались с армиями сибирского хана Кучума. Казаки побеждали благодаря хорошей выучке, сплоченности и огнестрельному оружию, которое ошеломляло мест ных жителей.

На следуюший год Ермак, имея около полутысячи человек, с боями пришел на Иртыш, разгромил войско Кучума и штурмом взял столицу его ханства Кашлык-Искер. Хан бежал, многие его вассалы подчинились русским завоевателям. Другие сибирские беки пытались противостоять пришельцам.

К царю отправилась делегация во главе с атаманом Иваном Кольцо (Кольцовым). Акция была смелая: ведь он был беглым, осужденным за разбой на смертную казнь. В сопровождении пятидесяти казаков он повез в Москву богатую дань и челобитную с просьбой простить казакам все прежние преступления. Царь взял дружину под свое покровительство. Поход на Сибирь стал государевым предприятием.

Ермак Тимофеевич. Неизвестный художник

К России были присоединены огромные территории. Однако помощь казакам от Ивана IV была невелика, а контролировать приходилось почти всю Западную Сибирь. Кучум ночным внезапным нападением разбил дружину Ермака. Атаман утонул в Иртыше. Остатки его отряда вернулись восвояси.

Среди первых «покорителей» Сибири было много людей отчаянных, из разбойников и беглых крестьян. Но дисциплина у них была строгая. Продвигались на восток быстро. Путь этот был им в общих чертах знаком. Возможно, хорошо действовали разведчики. В 1586 г. был основан город Тюмень, на следующий год – Тобольск.

Ходили слухи, что ханы, живущие в среднем и нижнем течении Иртыша, имеют немало драгоценного металла, а их главный идол сделан из чистого золота. Находится он якобы в Демьянском городке, в устье правого притока Иртыша Демьянки.

Казаки под командованием Богдана Брязги прошли до этого городка, захватили и разграбили его, но драгоценной реликвии не нашли. Говорили, что ниже по Иртышу, в Белогорье или даже еще севернее, близ Оби, есть тайное капище хантов: «мольбище большое богине древней, нагой, с сыном на стуле сидящей, приемлющей дары от своих», – как повествует Кунгурская летопись. Однако и поход на Белогорье не принес золотых трофеев.

После гибели Ермака почти все русские завоевания в Сибири были потеряны, а большинство разрозненных русских отрядов перебито. Все как будто бы вернулось «на круги своя». Но ситуация уже изменилась. Русские получили надежную информацию о землях, лежащих за Камнем, о путях сообщения, природе, местных жителях. Да и племена, живущие в Западной Сибири, узнали о мощи Русского царства.

Через шесть лет после смерти Ермака Западная Сибирь попала под власть московского царя. Были заложены новые остроги. Русских поддерживали многие местные жители, даже из числа татарских беков. Окончательное поражение Кучуму нанесла объединенная армия русских и татар. При его отступ лении казаки продвигались вверх по Иртышу, осваивая Южную Сибирь.

После основания Сургута в 1593 г. в низовьях Оби началось быстрое продвижение русских отрядов на юго-восток. Возникали все новые остроги-города: Нарым, Кеть, Томск, Кузнецк. С низовьев Оби русские достигли Мангазеи. Пройдя вверх по реке Таз, перешли в долину Енисея и основали в 1610 г. Новую Мангазею (Туруханск). По реке Кеть поднялись на водораздел и спустились в долину Енисея. Поставили в 1618 г. Енисейский острог, а через десять лет – Красноярский.

Проводились речные и морские экспедиции. На кочах обследовали устье Оби, откуда прошли на восток до устья Енисея и еще дальше, до полуострова Таймыр. Торговец Кондратий Курочкин и его товарищи проплыли из Новой Мангазеи на кочах вниз по Енисею, в море свернули на восток и достигли устья реки Пясиды (Пясины).

Маршрут из Мангазеи на восток по суше проторил Пенда (так называлась цветная – из собачьего меха – оторочка на куртке из оленьей шкуры). Он собрал отряд искателей легкой наживы, «гулящих людей», и повел их летом 1620 г. вверх по Нижней Тунгуске на нескольких стругах. Ставили зимовья, охотились и ловили рыбу. Выйдя на берег реки Лены, построили струги и поплыли по течению. Река была широкая, могучая, необжитая. Они повернули назад и прошли дальше того места, откуда начали плавание. Пешком двинулись на запад. Встретив реку Ангару, построили лодки и сплавились до Енисейска. За три с половиной года прошли около 8 тысяч километров, разведали речные пути из бассейна Енисея в долину Лены.

В 1632 г. енисейский сотник Петр Бекетов основал Якутский острог; отсюда начались походы на север, к морю, с плаваниями вдоль берегов; на юго-запад, до Байкальского хребта, и на юго-восток, до Охотского моря, а также на север и северо-запад, до устьев рек Яна, Индигирка.

Отряд Михаила Стадухина в 1641 г. из Якутска прошел к верховью Индигирки, к Оймякону, распространяя на местных жителей власть московского царя и собирая с них ясак. Перезимовав, по Индигирке Стадухин вышел в море. Через 3 года он достиг устья реки Колымы, где поставил НижнеКолымский острог – база для дальнейшего продвижения на восток. Тот же путь пробивали и из Якутска. Туда доходили слухи о существовании за хребтами и реками «теплого моря», которое тунгусы называли «Ламу».

Отряд атамана Дмитрия Копылова из Томска пришел в Якутск, спустился вниз по Лене, перешел в правый приток – реку Алдан и, поднявшись вверх, поставил острог. Отсюда к теплому океану отправились тридцать человек под командой Ивана Москвитина, среди них был казак Нехорошко Колобов, который позже написал доклад – «скаску» – об этом походе. Поднявшись вверх по реке Юдоме, перевалили хребет Джугджур, спустились в долину реки Ульи, где построили лодки и сплавились в 1639 г. до «моря-окияна». Весь тяжелейший маршрут по неведомым таежным рекам и через скалистые горы прошли они всего за два месяца!

Разделившись на две группы, казаки по суше и по воде обследовали около 800 км западного морского побережья. Назвали море Ламским. Позже укоренилось другое имя – Охотское, по-видимому, по острогу, поставленному в устье реки Охоты и ставшему опорной базой для морских маршрутов.

Летом 1641 г. отряд Москвитина вернулся в Якутск, где сдал в казну 440 соболиных шкурок. Через 5 лет тем же маршрутом, что и Москвитин, прошел Алексей Филиппов. Он с товарищами осуществил плавание вдоль северо-западной окраины Охотского моря, обнаружив лежбище моржей, протянувшееся «версты на две и больше». Казаки прожили на побережье три года, временами отбивая нападения тунгусов.

Тем временем из Нижне-Колымска был направлен на юго-восток, к морю отряд под командованием Семена Моторы. На «захребетной реке Анадырь» он соединился с группой Семейки (Семена) Дежнёва. Они собирали с местных жителей – юкагиров – ясак и «приводили их под высокую царскую руку». По тому же маршруту двинулся отряд Михаила Стадухина, который тоже требовал от юкагиров дань, чем вызвал их недовольство. Этому отряду приходилось вступать в стычки с туземцами. При встрече с Дежнёвым Стадухин проявил свой крутой нрав и жадность. Дальше их пути разошлись.

Дежнёв Семен Иванович

Дежнёв Семен Иванович (ок. 1605–ок. 1672) – русский землепроходец и мореплаватель. Родился в городе Великий Устюг, служил в Тобольске, Енисейске. Из Якутска ходил в район рек Яны и Индигирки.

Первым обогнул северовосточную оконечность Азии, открыл пролив между Чукоткой и Аляской. Около 1642 г. со М. Стадухиным проплыл по Индигирке, позже добрался до устья Колымы, где был создан острог. В 1648 г. с промысловой экспедицией на нескольких судах (кочах) Дежнёв с товарищами обогнул Чукотский полуостров и достиг Анадырского залива. Здесь в устье реки они основали Анадырский острог.

Он докладывал о своем проходе в Тихий океан: «И носило меня, Семейку, после Покрова Богородицы [1 октября] всюда неволею и выбросило на берег в передний конец [то есть на юг] за Анадырь-реку. И было нас на коче всех двадцать пять человек. И пошли мы все в гору, сами путь себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы. И шел я, бедный Семейка, с товарищи до Анадыря-реки ровно десять недель, и пали [попали] на Анадырь-реку вниз, близко моря, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И с голоду, мы, бедные, врозь разбрелись. И вверх по Анадыре пошло двенадцать человек и ходили двадцать ден, людей и аргишниц [оленьих упряжек], дорог иноземских не видали и воротились назад и, не дошед, за три дня, днища [одного дня пути] до стану, обночевались, почали в снегу ямы копать».

С. И. Дежнев. Бюст в Музее землеведения МГУ

В челобитной царю Алексею Михайловичу (1662) он сообщал: «И я, холоп твой, с ними, торговыми и промышленными людьми, шли морем, на шти кочах, девяносто человек; и прошед Анадырское устье, судом Божиим те наши все кочи море разбило, и… людей от того морского разбою на море потонуло и на тундре от иноземцев побитых, а иные голодною смертью померли, итого всех изгибло 64 человека».

Дежнёву принадлежит первое описание Чукотки: «Тот нос вышел в море гораздо далеко. А живут на нем чукчи добре много. А против того носу на островах живут люди, называют их зубатыми, потому что пронимают они сквозь губу по два зуба немалых костяных. А лежит тот нос промеж сивер на полуношник, а с русскую сторону носа признана вышла речка, становье тут у чукоч делано, что башни из кости китовой, а нос поворачивает кругом к Анадырь-реке… А река Анадырь не лесна и соболей по ней мало… а иного черного лесу нет никакого, кроме березнику и осиннику… от берегов лесу не широко, все тундра да камень».

Дежнёв несколько раз ездил из Якутска в Москву, отвозя пушнину и моржовую кость. Его произвели в атаманы. Умер он в Москве. Его именем назван мыс на северовосточной оконечности Азии, хребет на Чукотке, бухта в Беринговом проливе.

На подступах к Чукотскому полуострову русские мореплаватели достигли Чаунской губы. Летом 1648 г. из Нижне-Колымска на восток направились семь кочей, 90 человек. Два коча раздавили льды, еще два пропали без вести во время шторма в Чукотском море (не исключено, что их вынесло на американский берег). Дежнёву с товарищами удалось обогнуть каменный «Нос» и выйти из Северного Ледовитого океана в Тихий.

Другой коч – Федота Попова и Герасима Анкидинова – тоже был вынесен сильными ветрами в Тихий океан, попав на Камчатку. Перезимовав, по морю обогнули этот полуостров, но после второй зимовки частью умерли от цинги, частью были убиты туземцами.

Примерно в то же время якутский воевода направил за южные окраины Василия Пояркова. С ним было 132 казака и один-два десятка охотников и торговцев. Перейдя из Лены в Алдан, добрались до его верховий. Зимой Поярков с большинством казаков перевалил Становой хребет, выйдя в бассейн реки Зеи, впадающей в Амур.

В низовьях Зеи поселки дауров, поля и пашни. Местные жители ходили в тканях китайского производства. Заставляя дауров платить ясак русскому царю, казаки брали их знатных людей в заложники.

Плохие отношения с местными жителями сказались зимой: отряд голодал, отбивал нападения дауров. Весной пришли лодки с пополнением и припасами. Поярков отправился вниз по Зее, хотя оставалось у него менее ста человек, вышли к Амуру. Встречали их враждебно.

В устье Амура застала их поздняя осень. Казаки отбирали у гиляков ясак. Зимой опять голодали. Летом вышли в Амурский лиман, видя впереди на востоке берега Сахалина. Повернули налево, на северо-запад, и, держась берега, пересекли западную окраину Охотского моря. Устроили зимовку близ устья реки Ульи. Весной 1646 г. отряд, от которого осталось всего 52 человека, перешел водораздел и вышел в бассейн реки Лены. Летом вернулись в Якутск. А три года спустя в Якутске был сформирован новый хорошо вооруженный отряд под начальством Ерофея Павловича Хабарова.

Хабаров Ерофей Павлович

Хабаров Ерофей Павлович (по прозвищу Святитский) (ок. 1603–после 1671) – русский землепроходец, промышленник. Родился в крестьянской семье близ Великого Устюга. В молодости ходил на промыслы за Урал, в Мангазею и на полуостров Таймыр. С 1630 г. поселился в Сибири, стал хлеботорговцем. В 1649–1652 гг. совершил походы в Приамурье, в богатую Даурскую землю, исследовал бассейн Амура и составил «чертеж» (карту-схему) этой реки. Покорив одни племена и обложив их ясаком, с другими воевал, опустошая селения.

В долине Амура они встречали только покинутые деревни. Оставив на зимовку часть своих людей, Хабаров с остальными вернулся в Якутск и набрал новый отряд – более двухсот человек. Они действовали силой, грабя дауров. Даже когда Хабаров пытался вести переговоры, местные жители предпочитали уходить, оставляя пустые селения. Казаки и между собой не ладили. Часть отряда взбунтовалась и отправилась разбойничать самостоятельно в низовья Амура. Хабаров напал на них и заставил подчиниться, казнив зачинщиков.

Памятник Е. П. Хабарову в Хабаровске

Послав царю доклад о своих успехах и присовокупив к нему ценные меха, Хабаров получил от него благодарность и награды. Однако, на месте оценив обстановку, царский уполномоченный отстранил Хабарова от руководства, побил его, арестовал и повез в столицу. Дело разбиралось в Сибирском приказе в Москве. Его оправдали, присвоили звание сына боярского и отправили служить на Лену. Его именем позже был назван город Хабаровск и железнодорожная станция Ерофей Павлович.

В дальнейшем царское правительство постаралось вести на Дальнем Востоке более разумную политику, налаживая нормальные отношения с живущими здесь народами.

С эпохи Возрождения у некоторых стран Западной Европы появились заморские владения. Очевидна связь этого явления с географическими открытиями. Новые земли воспринимались прежде всего как новый источник наживы. Огнестрельное оружие позволяло немногочисленным пришельцам побеждать большие группы аборигенов.

Основные приобретения государств Западной Европы располагались за морями. Для России открывался путь навстречу солнечному восходу.

…Избегая упреков в субъективности при характеристике своих соплеменников, обратимся к свидетельству английского историка географии Дж. Бейкера:

«Продвижение русских через Сибирь в течение XVII века шло с ошеломляющей быстротой. Успех русских отчасти объясняется наличием таких удобных путей сообщения, какими являются речные системы Северной Азии, хотя преувеличивать значение этого фактора не следует, и если даже принять в расчет все природные преимущества для передвижения, то все же на долю этого безвестного воинства достанется такой подвиг, который навсегда останется памятником его мужеству и предприимчивости, равного которому не совершил никакой другой европейский народ».

Мужество, сообразительность, предприимчивость и выносливость русских землепроходцев беспримерны. А вот с сибирскими реками ситуация не так благополучна, как предположил Бейкер. Крупнейшие из них текут с юга на север. Если левые их притоки направлены с запада на восток, то правые – наоборот. Для путешественников, пересекающих Сибирь, местные реки особых удобств не предоставляют.

Отряд Стадухина, например, прошел от Ледовитого океана до Тихого, пересекая чукотские низменности и горы. Такое предприятие и в наши дни не назовешь простым. (Наш геологический отряд с двумя тракторами проделал этот путь в 1960 г., и он был нелегким.)

Продвижение русских через Сибирь проходило в несколько раз быстрее, чем англичан – через Канаду. Хотя в Сибири более суровый климат, обширней территория, да и шли русские на столетие раньше, чем англичане в Канаде.

Присоединение Сибири к Российскому государству – великое историческое событие и географическое открытие. Если иметь в виду создание евразийского государства, придется вспомнить: еще раньше Чингисханом и его преемниками была создана самая крупная за всю историю человечества держава, соединившая Азию с Восточной Европой. Это была, как теперь говорят, Азиопа.

Французский географ Э. Реклю так характеризовал движение русских в Сибирь: «…беглый казак Ермак, во главе своей разбойничьей шайки, проник в ее пределы».

Ученый обвинял этого «предводителя шайки разбойников» в жестокости, кровопролитии, разрушении торговых связей Европы с Сибирью, которые сложились в результате путешествий русских, арабских, английских купцов. Получается, будто Ермак, вторгшийся в пределы мирных сибирских племен, был ничуть не лучше испанских конкистадоров.

Факты не подтверждают подобную версию. Ермака Тимофеева (Тимофеевича) снарядили в поход уральские промышленники. Донесения о своих победах, а также трофеи Ермак посылал в Москву царю Ивану IV Грозному. Наивно думать, будто шайка разбойников способна не раз побеждать армию местного владыки, продвигаться на сотни километров в глубь неведомого края, не только захватывая города, но и закладывая новые.

Ошибка Реклю характерна. Историку трудно отрешиться от своих симпатий и антипатий, убеждений, мировоззрения, общих представлений о жизни природы в обществе. Реклю как революционер-анархист отвергал проявления «государственного терроризма», завоевательные войны. Он плохо знал материалы Сибирских походов.

Дружина «вольных казаков» под начальством Ермака была основана на принципах коллективизма (анархии, то есть безвластия). Основные вопросы у них решались сообща, всем «кругом» казачьим. Были среди них и лихие разбойнички. Но не они решали судьбу всего преприятия. Этим людям вполне было бы достаточно разграбить город, а там с добычей вернуться на родину. Все сложилось иначе по воле и разумению Ермака Тимофеева. (В летописях его называют Ермолаем, Ермилом, Еремеем, даже Германом и Василием: «оный Василий был силен и велеречив и остр».)

Удивительны военные успехи отряда Ермака. Несколько сотен казаков побеждали в десятки раз превосходящие силы противника. А продвигались они по крупным и давно освоенным людьми речным долинам. Побеждать приходилось грозного и неглупого хана Кучума, владения которого по территории составляли одно из крупнейших царств на земле.

Но местные племена были покорены татаро-монгольским воинством и не поддерживали власть Кучума. Даже среди верных ему князей не было единства. Остатки некогда величайшей империи распадались. Крепнущее государство Российское, соединяя самобытную культуру с западной, присоединяло Сибирь к Европе. А Монгольская империя присоединяла европейские страны к владениям азиатов-кочевников.

Конечно, Сибирь привлекала русских прежде всего богатством «мягкого золота» – пушнины. Атаманы и воеводы накладывали на покоренные народы (княжества) ясак, дань. Но ведь многие великие географические открытия были совершены не из чистой любознательности, не ради науки.

Легко ли было русским отрядам двигаться в неведомое, преодолевая вековую тайгу, горные перевалы, бурные сибирские реки, вязкие топи и даже таких «кровных врагов», как мошка и комары? Пришлось пересечь крупнейший континент планеты и район полюса холода Северного полушария.

О трудностях этого подвига можно судить по потерям землепроходцев. В экспедиции Пояркова на Амур уцелело лишь около трети состава, из отряда Атласова вернулась после похода на Камчатку четвертая часть; из спутников Дежнёва и Попова, обогнувших по морю Чукотский полуостров, остался в живых примерно один из девяти человек. А сколько отрядов сгинуло без следа в студеных морях, на свирепых порожистых реках, в болотных сибирских глухоманях!

С полным основанием мужественный норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен писал: «Еще в XVII и XVIII столетиях русские совершали самые далекие путешествия на санях и нанесли на карты сибирские берега от границ Европы до Берингова пролива. Да и ездили они не только вдоль берегов, но и переходили по плавучему морскому льду до Новосибирских островов и даже еще севернее. Едва ли где-либо пришлось путешественникам претерпевать столько лишений и выказывать такую выносливость, как во время этих поездок».

Землепроходцам от царя и воевод давался наказ обходиться с местными жителями добром, а ясак собирать «ласкою и приветом, а не жесточью». Но стычки, порой кровавые, были неизбежны. И все-таки русские люди вторгались все дальше в глубь Сибири, открывая неведомые реки и озера, моря и проливы. Видится в этих деяниях удаль поистине молодецкая!

Немало зарубежных географов (в их числе и Э. Реклю) писали о Сибири как месте ссылок, каторги. Да и среди русских писателей, в народе упоминался этот край в том же смысле. Но Сибирь явилась той неведомой землей, где мощная дремучая суровая и прекрасная природа предоставляла вольнолюбивой русской душе «разгуляться на воле».

Поначалу здесь поселялись северные россияне, наиболее свободные и привыкшие к морозному климату. Их быт был уже приспособлен к местным условиям. Да и Предуралье в природном отношении мало отличалось от Зауралья. Средневековый русский человек во всех отношениях был подготовлен к жизни в Сибири. Она была ему, можно сказать, «в пору», по плечу и по душе. И он оказался для нее «своим».

Судя по документам, в 1599 г. в Сибирь переселилось около тысячи крестьянских семей (правительство поддерживало их материально). Они освоились среди аборигенов, уважая их быт и нравы, их верования и привычки. Создавались города и поселки, прокладывались торговые пути, открывали месторождения драгоценных металлов. Изучались новые районы, составлялись отчеты (скаски) и карты-схемы (хотя эти сведения были преимущественно скудны, а карты неточны).

Атласов Владимир Тимофеевич (ок. 1661–1711) – русский землепроходец. Казак из Усолья Камского. До поступления в Якутский гарнизон, скитался по берегам Лены, промышлял соболя; сопровождал в Москву драгоценную «государеву соболиную казну».

Даже из среды своих сподвижников, людей незаурядных, он выделялся храбростью, выносливостью, смекалкой и организаторскими способностями. В 1695 г. его назначили начальником Анадырского края с наказом «изыскивать новые землицы». В конце века он совершил походы на Камчатку, дав описание ее природы и населения; первым сообщил о северных Курильских островах и о Японии.

По словам академика Л. С. Берга, «ни один из сибирских землепроходцев XVII и начала XVIII веков, включая и самого Беринга, не дает таких содержательных отчетов, какими являются скаски Владимира Атласова». Вот одно из таких описаний:

«А от устья идти вверх по Камчатке реке неделю есть гора подобна хлебному скирду, велика гораздо и высока, а другая близ ее ж – подобна сенному стогу и высока гораздо: из нее днем идет очью искры и зарево. А сказывают камчадалы: буде человек взойдет до половины той горы и там слышит великий шум и гром, что человеку терпеть невозможно. А зима в Камчатской земле тепла против московского, а снеги бывают небольшие… А солнце на Камчатке бывает в день долго, против Якуцкого блиско вдвое…

А в Камчатской и в Курильской земле ягоды – брусница, черемха, жимолость – величиною меньши изюму и сладка против изюму… Да ягоды ж растут на траве от земли в четверть, а величиною та иного меньше курячья яйца, видом созрелая зелена, а вкусом что малина, а семена в ней маленькие, что в малине… А на деревьях никакова овоща не видал…

А деревья ростут кедры малые, величиною против мозжевельнику, а орехи на них есть. А березнику, лиственничнику, ельнику на Камчатской стороне много, а на Пенжинской стороне по рекам березняк да осинник…

Коряки пустобородые, лицом русоковаты, ростом средние… а веры никакой нет, а есть у них их же братья шеманы – вышеманят, о чем им надобно, бьют в бубен и кричат…

А в Камчадальской и Курильской земле хлеб пахать мочно, потому что места теплые и земли черные и мягкие, только скота нет, и пахать не на чем, а иноземцы ничего сеять не знают. А руды серебряные и иные какие есть ли, того не ведают, и руд никаких не знают».

Как видно из этих записей, русский человек вполне рассудительно и уважительно отзывается о местных жителях, не проявляя расовой или культурной, даже религиозной неприязни.

Русские люди «врастали» в Сибирь. Так происходило не только из-за особенностей национального характера. Существовали и другие причины.

Сибирские племена занимались почти исключительно охотой, рыболовством, собирательством. Мотыжное земледелие было развито слабо, из животных разводили преимущественно северных оленей. У коренных сибиряков были, можно сказать, свои «экологические ниши».

Русские пришли в Сибирь как земледельцы и оседлые скотоводы, купцы и ремесленники. Они споро и прочно закладывали города: с 1598 г. по 1607 год Верхотурье, Туринск, Томск, Туруханск; затем Кузнецк, Енисейск, Ачинск, Красноярск, Канск, Якутск, Ишимск, Верхоянск… Их устраивала хозяйственная деятельность местного населения. Для конфликта двух культур дело не доходило: они находились на разных уровнях.

…Примерно в то же время, когда русские продвигались «встречь солнцу», осваивая Сибирь, западные европейцы завоевывали Америку в противоположном направлении, на запад. Пришельцы уничтожили два крупных местных государства с древней историей и высокой культурой. Природа новых территорий и культура местного населения были им чужды.

Возможно, именно поэтому заморские владения западноевропейских стран со временем и вполне естественно (хотя и не без борьбы) обретали самостоятельность. А Сибирь для россиян сразу же стала родной землей, естественным продолжением – за Урал (за Камень) – Русского государства. Ведь существует на планете единый величайший континент – Евразия. Появилась и великая держава Евразийская. А для нее стала необходима современная – по тем временам – наука и техника.

Как истории Земли, так и в истории культуры, науки и техники, не происходят глобальные перевороты одновременно повсюду.

В Европе, несмотря на единый язык науки и философии – латинский, – отдельные страны развивались достаточно своеобразно. Сказывалось различие традиций, социально-политической и экономической обстановки, религиозной принадлежности.

Произошло разделение христианства на западное и восточное (православное), на южное католическое и северное протестантское. Это расшатывало мировоззрение, основанное на религиозных канонах. Одновременно развивались философия и науки по свойственному людям – по крайней мере, некоторым – стремлению к познанию тайн природы.

Увеличение масштабов промышленных производств потребовало новой техники. Это стимулировало развитие теоретических основ механики. Начали оформляться физико-математические, химические и технические науки. Купцы, банкиры, предприниматели были прежде всего прагматиками.

Характерная примета времени – триумф механики и механистического мировоззрения. Николай Кузанский называл Мироздание мировой машиной, хотя при этом верил в присутствие во Вселенной души и божественного разума. Но уже один из первых президентов Лондонского Королевского общества Роберт Бойль считал мир только космическим механизмом.

Поначалу подобные взгляды не имели широкого распространения. Так, немецкий религиозный философ Яков Бёме (1575–1624) писал: «Я созерцал необъятную глубину этого мира, наблюдал за солнцем, звездами, облаками, дождем и снегом, представлял себе мысленно все творение этого мира и находил добро и зло, любовь и гнев во всем – не только в людях, в животных, но и в неразумной твари: в дереве, камнях, земле и стихиях».

Но и он, мистик, не избежал веяний времени перемен: «Божество есть как бы колесо, вращающееся со своими спицами и ободами и со своею ступицею, и ободы его так вделаны один в другом, как если бы оно состояло из семи колес, могущих идти: не поворачиваясь, и вперед, и назад, равно как и вверх, и вниз, и в стороны».

Каждая эпоха является продолжением предыдущих и несет в себе семена будущего. Особенно ярко это проявляется в переходные периоды. Именно такими были эпоха Возрождения, завершившая Средневековье, и эпоха Просвещения, с которой началось так называемое Новое время.

Во времена великих перемен особенно часто встречаются ученые, которым одинаково близки наука и магия – как способы управления природными процессами. Среди них был предшественник Галилея в исследованиях по оптике Джованни де ла Порта, которого тем не менее не всегда упоминают в истории науки, что оправданно лишь отчасти.

Джованни Баттиста Делла Порта (1535–1615) – итальянский физик, алхимик, писатель, математик, хиромант, изобретатель. Уроженец Неаполя. Он стал одним из наиболее известных членов Академии деи Линчеи (Рысьеглазых) в Риме. Его книга «Натуральная магия» (1558) была переведена на разные языки; выдержала 23 издания на латинском языке, 10 на итальянском и 8 на французском.

«Заглавие не случайное, – писал Я.Г Дорфман, – ибо автор считал возможным переход от естественной магии к неестественной. Книга эта не научный трактат, она представляет собой сборник шуток, забав, фокусов и магии. Оптические инструменты описываются Портой как нечто чудесное. Среди устройств описывается им «камера обскура» с линзой, вставленной в отверстие. Вообще, значительное внимание уделено Портой «действиям хрустальной линзы». При этом автор в резкой форме обвиняет ученых в том, что не только не объясняют действие линз, но даже их не изучают. Уже сам этот упрек ярко характеризует дух эпохи. Порта впервые пытается строить ход лучей в линзах и использует полученные результаты для различных новых опытов».

Джованни де ла Порта. Гравюра XVII в.

Впрочем, он плохо представлял себе законы преломления света, хотя попытался изложить их в трактате «О преломлении». Утверждал без убедительных оснований, будто опередил Галилея в изобретении телескопа. Ему принадлежит трактат «О перегонке». Он занимался керамическим производством, стеклом, искусственными самоцветами, поисками философского камня и элексира бессмертия.

О его авантюризме и бурной фантазии свидетельствует такой факт. Летом 1586 г. в письме кардиналу Д Эсте он похвалялся, будто знает, «как в оптике сделать зеркало, сжигающее на расстоянии в милю; как можно сделать другое зеркало, коим можно сноситься с другом на тысячу миль расстояния посредством Луны ночью; как делать очки, изображающие человека, удаленного на несколько тысяч миль, и другие удивительные вещи».

Тем не менее Порта одним из первых демонстрировал силу пара, давлением которого можно поднимать воду, предвосхитив время паровых двигателей.

В переходные эпохи новые знания, подобно росткам, прокладывающим путь к свету из затвердевшей почвы, с трудом преодолевают домыслы и предрассудки прошлого. Исследователи вольно или невольно вынуждены приспосабливать факты к традиционным представлениям о природе. Так происходит до тех пор, пока (вспомним евангельскую притчу) новое вино не прорвет старые мехи.

Одной из «преднаук» была ятрохимия, то есть врачебная химия, представители которой (наиболее известный – Парацельс) полагали, что организм заболевает из-за нарушений внутреннего химического равновесия. Цели их были преимущественно медицинские, ибо эта профессия давала неплохой заработок. При этом они накапливали знания о различных веществах и реакциях.

Гельмонт Иоганн Баптист ван

Гельмонт Иоганн Баптист ван (1577–1644) – голландский химик, натуралист. Родился в Брюсселе, принадлежал к знатному роду, стал врачом. После путешествия по Европе вернулся в 1609 г. на родину, посвятив себя, по его словам, опытам «пиротехнии и утешению бедных». Написал трактат «Заря расцвета медицины и скрытые основные законы природы» (1615). Верил, что можно металлы превращать в золото с помощью философского камня.

Химия обязана ему понятием «газ». Он отметил, что один из газов получается при сжигании дров, брожении пива и действия кислот на известняк (двуокись углерода); изучал некоторые химические реакции. Полагал, что в пищеварении решающую роль играет кислота желудочного сока. Первым провел эксперименты, изучая питание растений: посадил в глиняный сосуд с 90 кг почвы черенок ивы, регулярно поливал его, и через 5 лет взвесил растение и почву. Первое прибавило 75 кг, вторая потеряла 5 7. Разность он отнес за счет воды.

Простота его опытов и суждений обманчива: по тем временам это было новаторством. Ван Гельмонт стал предвестником науки о «диких неукротимых духах» – так он называл «хаосы», газы.

В науке Просвещения начался переход от догадок, философских умозрений к системе доказательств, основанных на опыте, наблюдениях. Это определило торжество механики, ибо ее законы выражаются числом и мерой в четкой математической форме.

Наиболее наглядна и грандиозна небесная механика. Поэтому астрономия стала ведущей наукой в период перехода от Средневековья к Новому времени. Потребовались героические усилия ученых и философов, чтобы опровергнуть систему Клавдия Птолемея, устоявшую, благодаря поддержке церкви, тысячелетие.

Трудней было определиться с познанием живых организмов и, в частности, микрокосма – человека. Канонической стала концепция другого Клавдия – Галена. В живом организме предполагалась особая «жизненная сила»; отрицалось его подобие с механизмом. «Грубая» кровь, по учению Галена, поступает из печени в правую половину сердца. Здесь, благодаря теплоте, она очищается и переходит в левую половину сердца, откуда растекается по артериям по всему организму, где целиком потребляется.

…Привнесение принципов механики в систему живого организма на первый взгляд – недопустимое упрощение. Но оно позволяет выяснить некоторые важные законы физиологии. Это первым осознал Уильям Гарвей.

Гарвей Уильям

Гарвей Уильям (1578–1657) – английский медик, физиолог, эмбриолог. Родился в состоятельной семье. Окончив Кембриджский университет, в 1597 г. переехал в Италию. Изучал медицину в Падуанском университете, где слушал, в частности, лекции Галилея. Вернувшись на родину, работал врачом и хирургом. Исследовал физиологию кровеносной системы человека и животных.

В своем основательном «Анатомическом исследовании движения сердца и крови у животных» (1628) доказал существование артериальных и венозных сосудов, замкнутости кровеносной системы, механической работы сердца, выбрасывающего за полчаса количество крови, равное весу тела.

«Это уже не просто вскрытие и описание, – писал Дж. Бернал, – а активное исследование, пример научного гидромеханического изыскания, проводимого с помощью практических экспериментов».

Гарвей не считал человека подобием механической системы, а лишь подчеркивал некоторые черты сходства. Он не исключал особых свойств живого организма: «Сердце есть основа жизни и солнце микрокосма, подобно тому, как Солнце можно назвать сердцем мира. В зависимости от деятельности сердца кровь двигается, оживляется, противостоит гниению и сгущению. Питая, создавая и приводя в движение, кровь – этот божественный очаг – обслуживает все тело; она является фундаментом жизни и производителем всего».

Такая «вольность» ученого, определившего центральное место в Мире не Земле, а Солнцу, представившего сердце подобием механизма, вызвала нападки на него со стороны церковников и сторонников традиционных взглядов.

В трактате «Исследования о зарождении животных» (1651) Гарвей, не имея представления о микромире, который позже был открыт с помощью микроскопа, высказывал не всегда верные догадки об эмбриональном развитии. Но некоторые его мысли оказались провидческими. Например, он доказал, что зародыш цыпленка развивается не из желтка или белка, а из «зародышевого пятна».

Гарвей первым обратил внимание на то, что животные в эмбриональном развитии проходят ступени сложности животного мира (онтогенез повторяет филогенез) и высказал одно из центральных положений эмбриологии: «Все живое – из яйца».

Казалось бы, открытия Гарвея свидетельствуют о том, что организмы не были созданы разом, с тех пор не меняясь. Напрашивался и другой вывод: превращения организмов совершались долго и медленно, синхронно с изменением облика местности, ростом и разрушением гор…

Но тут движение научной мысли наталкивалось на мощную преграду: подобные идеи противоречили некоторым догмам Ветхого Завета. Ученые того времени были верующими, священнослужителями, монахами. Преодолеть такую преграду не удалось, даже когда было доказано, что Земля не находится в центре Мироздания.

Кирхер Афанасий

Кирхер Афанасий (1601–1680) – немецкий натуралист. В 1618 г. вступил в орден иезуитов, не чуждый просвещению (до известных пределов). Кирхер был широко образованным человеком, преподавал философию, математику и восточные языки в Вюрцбурге, Авиньоне и Риме, где поселился, создав музей, собрав коллекции предметов древности, физических и астрономических инструментов.

Афанасий Кирхер. Гравюра XVII в.

Он написал ряд работ по оптике, магнетизму и математике, был одним из инициаторов первой магнитной съемки земного шара. Его интересовали строение и жизнь нашей планеты. Он наблюдал извержения вулканов и землетрясения, изучал коллекции камней. Свои геологические взгляды изложил в трактате «Подземный мир» (1664).

В центре Земли он предполагал огненное пространство. Выше земная твердь пронизана бесчисленным количеством трещин, каналов, наполненных водой, воздухом или огненным веществом. Вутренний жар пробуждает вулканы, вызывает землетрясения.

К тому времени Рене Декарт предложил гипотезу естественного происхождения Земли из вихрей первоэлементов. По этой версии, внутреннее огненное ядро нашей планеты – из солнечного вещества – окружено плотной металлической оболочкой, затем водной и газовой, перекрытой каменной наружной корой. Горы возникают потому, что каменная оболочка местами трескается и проваливается внутрь, нарушая ровное залегание слоев.

Кирхер пренебрег этой гипотезой, а свою картину подземного мира дополнил пребыванием там грешных душ. Утверждал: Бог вложил в Землю «камнеобразующую силу»; определил нынешний лик планеты Всемирный потоп, уничтоживший Атлантиду (легенду о ней Кирхер соединил с библейским преданием). Этот остров он показал на карте в центре Атлантического океана напротв Гибралтара.

Убедительным свидетельством серьезных перемен в Западной Европе стали первые буржуазные революции XVII в. в Нидерландах и Англии. Другая характерная черта: создание научных организаций. Во второй половине того же века возникли Лондонское Королевское общество и Парижская академия естественных наук.

Развитие промышленности, мануфактур способствовало появлению химических производств. В середине XVI в. вышел «Сборник сведений об искусстве крашения, обучающий окраске шерстяных, полотняных и шелковых тканей» венецианца Джованни Россетти, а также «Пиротехния» Ванноччо Бирингуччо; в начале XVII в. – книга флорентийца А. Нери «Об искусстве стеклоделия».

Глаубер Иоганн Рудольф

Глаубер Иоганн Рудольф (1604–1668) – голландский химик, врач, работавший также в Германии, Австрии. Одним из первых стал применять в лаборатории стеклянную посуду, усовершенствовал печи, стремясь превращать неблагородные металлы в золото. Помимо алхимических опытов (на фантастической основе) провел ряд ценных химических синтезов, описав результаты в трактате «Новые философские печи».

Перегонкой селитры с серной кислотой получил чистую соляную кислоту. В результате перегонки смеси поваренной соли и серной кислоты в качестве побочного продукта выделил сернокислый натрий, получивший название глауберой соли.

Научный метод, за который боролся Бруно, о котором рассуждал Бэкон, великолепно использовал Галилео Галилей. Он, создав лучший для того времени телескоп, наблюдал «моря» на Луне, открыл пятна на Солнце, а также скопления звезд Млечного Пути. Подтвердилась гипотеза о множестве солнц и возможности обитаемых миров.

…Закономерности физики, механики, астрономиии наиболее четко выражаются в математической форме. Представители этих трех наук были одновременно и математиками. Вообще, нередко достижения математиков влекли за собой открытия в механике, физике, астрономии.

Обычно предполагается, что открытия в естествознании начинаются с экспериментов, наблюдений. Но для фундаментальных открытий требуется продуманный эксперимент, целеустремленные наблюдения. Мысль ученого опережает действие. Поэтому абстрактные решения задач математики порой стимулируют открытия в так называемых точных науках.

Виет (Вьет) Франсуа (1540–1603) – французский математик, юрист. Родился в Пуату. При короле Генрихе IV был членом тайного королевского совета. Интересуясь астрономией, освоил тригонометрию и алгебру. В работе «Введение в аналитическое искусство» (1591) изложил теорию алгебраических уравнений и предложил новые приемы решения уравнений 2-й, 3-й и 4-й степени, рациональные преобразования корней. Он постарался связать тригонометрию и алгебру.

Ценным его достижением было введение буквенных обозначений не только для неизвестных величин, что бывало и раньше, но и для данных, то есть коэффициентов в арифметике, алгебре, тригонометрии. Теперь можно было выражать свойства уравнений и их корней общими формулами; действия над уравнениями упрощались. Устранялись путаница и неточности, которые вызывали словесные обозначения.

Специалисты в той или иной области знаний составляли узкий круг лиц. Они нередко находились в научной переписке или следили за появлением новых работ. Между ними происходили дискуссии, а то и перебранки. При этом не всегда обнаруживалась истина, зато оттачивались идеи, отбрасывались сомнительные гипотезы и возникали новые. Порой трудно определить, кто первым высказал ту или иную перспективную идею.

В истории науки и техники упоминается ограниченное число ученых. Но ведь не только они осуществляли научный и технический прогресс. Наука – творение содружества ученых, порой остающихся безымянными.

Стевин Симон (1548–1620) – нидерландский ма тематик, физик, инженер. Родился в Брюгге в состоятельной семье, получил среднее образование и 10 лет путешествовал по Европе, изучая науки. Преподавал в Лейденском университете, занимал должность главного инспектора над гидротехническими сооружениями Голландии. В трактате «Десятина» (1585) изложил методы вычислений с десятичными дробями и предложил использовать десятичную систему мер.

Свои исследования и открытия опубликовал в трактате «Принципы равновесия» (1586). Он нашел важнейшие закономерности гидростатики. В частности, доказал: давление на дно сосуда зависит только от площади дна и высоты жидкости, но не от формы сосуда. Это он продемонстрировал с помощью изящного опыта. Килограмм воды, находящийся в сосуде в виде узкой трубки при широком дне, оказывает на него такое же давление, как тонна воды, помещенная в расширяющийся сосуд при такой же площади основания и той же высоте столба.

Он дал правило равновесия трех сходящихся сил в виде замкнутого треугольника. Теоремы о параллелограмме сил и условий равновесия сил на плоскости получил, рассматривая один из проектов вечного двигателя. Имеется разносторонний треугольник с горизонтальным основанием. На него кладут, скажем, четки из одинаковых шариков. Даже при отсутствии трения они будут находиться в равновесии: шарики, лежащие на крутой стороне треугольника, будут уравновешивать большее их количество, лежащее на пологой стороне.

Стевин доказал на опыте, что тела разной массы падают с одинаковой скоростью. Разлагая вес груза, находящегося на наклонной плоскости на одну часть, ей параллельную, и другую – перпендикулярную к ней, он получил теорему о параллелограмме сил. В удивлении от этого результата он записал: «Это чудо и не чудо!»

Непер Джон (1550–1617) – шотландский математик. Изобрел логарифмы приблизительно в 1595 г. Изложил свое учение в трактате «Описание удивительной таблицы логарифмов» (1614). Дал определение логарифмов, объяснил их свойства, представил таблицы логарифмов синусов, косинусов, тангенсов и приложения логарифмов в сферической тригонометрии. Этим он значительно облегчил технику вычислений, относящихся к астрономии, физике, механике.

При очевидной коллективности научного творчества нельзя забывать и роль отдельных личностей. Великие открытия делают незаурядные люди. Дело тут не в каких-то особых качествах мозга. Сказывается именно личность исследователя, склад его характера, сила воли, упорство в достижении цели, самоотверженность и честность в исканиях истины.

Галилей Галилео (1564–1642) – итальянский физик, астроном, механик, мыслитель. Происходил из знатной, но обедневшей флорентийской семьи. Отец, талантливый музыкант, постарался дать сыну хорошее образование.

Галилео Галилей. Художник Ю. Сустерманс

После школы Галилео воспитывался в монастыре, учился в Пизанском университете, изучая преимущественно медицину.

Он собирался стать живописцем. Но вышло иначе. Он познакомился с трудами античных мыслителей, Аристотеля. Физика прославленного философа вызвала у него сомнения. (Галилей полагался на свой разум; говорил, что тот, кто ссылается на авторитеты, должен называться «доктором зубрежки», а не философии.)

Отец предложил ему прочесть математические сочинения Евклида и Архимеда. С этого началось увлечение Галилео геометрией и механикой. Написав несколько статей по математике, он получил соответствующую кафедру в Пизанском, затем в Падуанском университете.

«Падуанский период жизни Галилея (1592–1610), – писал С. И. Вавилов, – время наивысшего расцвета его деятельности… В это время возникли его статические исследования о машинах, в которых он исходит из общего принципа равновесия, совпадающего с принципом возможных перемещений; созрели его главные динамические работы о законах свободного падения тел, о падении по наклонной плоскости, о движении тела, брошенного под углом к горизонту, об изохронизме. К этому периоду относятся важные исследования о прочности материалов, о механике тела животных; наконец, в Падуе Галилей постепенно стал вполне убежденным последователем Коперника».

Узнав о том, что в Голландии изобрели зрительную трубу, Галилей построил первый телескоп с выпуклым объективом и вогнутым окуляром, дававший увеличение после усовершенствования в 32 раза. Галилей первый понял, что у него в руках великолепное орудие для познания звездного неба. Он вел наблюдения за небесными телами, а их результаты публиковал в периодическом «Звездном вестнике» (1610–1611).

В Венеции он познакомил влиятельных граждан с удивительным прибором. «Здесь в него с большим удивлением смотрело почти все высшее дворянство этой республики непрерывно в течение месяца, – писал Галилей, – отчего я чрезвычайно устал. Наконец, по совету некоего моего восторженного покровителя, я представил инструмент Дожу на пленуме Совета… Великодушие этого яснейшего князя выразилось в вознаграждении меня за представленное изобретение пожизненным закреплением за мной кафедры в Падуанском университете с удвоением моего жалования по сравнению с тем, кое я имел раньше, что означало втрое больше, чем у какого-либо моего предшественника».

Немецкий историк физики начала ХХ в. Э. Гоппе сострил: мол, ученый руководствовася вовсе не научным расчетом. «Расчет был совсем в другой области, и притом вполне правильный, ибо Совет дожей в награду 25 августа 1609 года повысил оклад Галилея втрое». (Уточним: вдвое. – Р. К.)

Следует отдать должное Совету дожей: ведь ученый потратил немало средств на создание своих приборов, обработку линз. Э. Гоппе проявил себя истиным буржуа, сведя все к деньгам и не подумав о том, что во времена Галилея популяризация астрономических знаний имела огромное значение; кое-кто считал подобные наблюдения блажью, а то и святотатством.

Верно оценил поступок великого ученого С. И. Вавилов: «С тех пор как труба была повернута Галилеем на звездное небо, она стала основной частью физики и важной технической отраслью».

Создав телескоп, Галилей обнаружил горы и «моря» на Луне, движение спутников Юпитера, подвижные пятна на Солнце, фазы Венеры, скопления звезд Млечного Пути. Галилей отметил: «Ни мой разум, ни мои рассуждения не в состоянии остановиться на признании мира либо конечным, либо бесконечным». Этот принцип незнания (назовем его так) слишком часто забывают ученые, уверовавшие в свои теории.

В 1611 г. он приехал в Рим, где его приветствовали ученые иезуиты и благосклонно приняли в Ватикане. Князь Федерико Чези принял его в свою Академию Рысьеглазых. На гербе этой первой академии наук под изображением рыси было начертано: «Мудрее, чем она». Обладая зоркостью рыси, ученый должен познавать суть явлений.

Через два года в инквизицию поступил донос доминиканского монаха, обличавшего Галилея как еретика. Положение ученого осложнилось, когда книгу Коперника включили в список запрещенных (1616).

Осенью 1624 г. он послал Федерико Чези микроскоп. (Ученый называл этот прибор «очиалино», то есть «очечко», а телескоп – «очиале», «очок» или «перспициллум» – «перспективник». Термин «микроскоп» предложил член Академии Фабер, а «телескоп» – его коллега Демизиани.) В письме Галилей сообщил, как им пользоваться, и добавил: «Я наблюдал очень много зверушек с бесконечным восхищением. Вообще здесь можно без конца созерцать величие природы, сколь тонко она работает и с коей несказанной тщательностью».

Сказано без ссылки на творческую мудрость Бога. Подлинный естествоиспытатель имеет в виду только Природу.

Он написал трактат «Пробирщик» (1623) – о трех наблюдавшихся пятью годами раньше кометах, считая их испарениями Земли, поднявшимися за пределы атмосферы и освещенными Солнцем. В том же году новый папа Урбан VIII, покровитель наук и искусств, позволил ему опубликовать «Диалог о двух главнейших системах мира» (1632).

Несмотря на то что книга, разрешенная цензурой, имела большой успех (или именно поэтому), инквизиторы вскоре запретили ее продажу, вызвав автора в Рим на суд. После четырех допросов Галилей 22 июня 1633 года отрекся от учения Коперника и на коленях публично покаялся в церкви. Его стали считать «узником инквизиции», хотя он и оставался на свободе.

Подписав отречение, он не изменил своим взглядам, прекрасно понимая: научно доказанная истина со временем восторжествует. (И Бруно, как мы знаем, пошел на костер не ради идеи бесконечной Вселенной; он отстаивал достоинство личности, проявив «героический энтузиазм».)

Верность своих выводов Галилей подтвердил через 5 лет, опубликовав «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки, относящихся к механике и местному движению». В ней доказаны некоторые законы механики и предложен эксперимент по определению скорости света. В книге нет ссылок на Священное Писание – только на эксперименты.

Галилей отдавал в вопросах познания первенство науке. Библейским текстам оставлял роль нравственного учения. «Философия, – по его словам, – настоящая духовная пища тех, кто может ее вкушать… Кто устремляется к высшей цели, тот занимает более высокое место; вернейшее же средство направить свой взгляд вверх– это изучать великую книгу Природы, которая и составляет настоящий предмет философии». Если Природа – творение Бога, через нее человек непосредственно познает Его замыслы и законы. Библия же написана людьми. «Ни одно изречение Писания не имеет такой принудительной силы, какую имеет любое явление Природы».

Разрабатывая законы механики, он порой предварял мыслью дело. Путем логичных рассуждений пришел к мысли: ускорение свободного падения не зависит от массы тела. Обосновал это так. Предположим, легкое тело падает медленнее тяжелого. Соединив их, получим более массивное. Оно должно было бы падать еще быстрее. Но из сложения скоростей первых двух тел получается, что оно должно падать медленней. Значит, ускорение не может быть ни больше, ни меньше, а останется постоянным для всех трех тел. Придя к такому решению, Галилей доказал его, бросая шары с Пизанской башни (некоторые историки сомневаются в том, что он проводил такие эксперименты). Под «призором» инквизиции, болея и теряя зрение, он работал. Изложил свои исследования по механике и физике, Галилео первым перешел к подлинно научным исследованиям. Он писал ясно, доходчиво, пробуждая в других жажду познания. Учил не поддаваться иллюзиям и общепринятым взглядам: «Бесчисленное множество людей занимается ныне наукой, и счастлив тот, кто, движимый необычным внутренним светом, способен выбраться из темных и запутанных лабиринтов, по которым он мог бы до скончания века блуждать вместе с толпой, все более и более удаляясь от выхода».

В Мироздании, основанном на законах механики, все меньше оставалось места для Бога. Ему отводилась роль Творца, придавшего машине Вселенной первоначальное движение.

Правда, земная природа – равнины, реки, горы, моря, облака, песок, глина, растения… – сложна, загадочна и не демонстрирует великолепного порядка, который мыслители Античности называли Космосом. Для объяснения этого было два пути.

Можно считать, что и земная природа подчиняется математическим закономерностям, но более сложным, чем «космическая механика». И тогда дальнейшая математизация знаний – главнейшая задача науки.

Но можно по стопам Бруно утверждать единство материи, жизни, сознания (пантеизм). Тогда надо перейти от общих рассуждений к выработке методов конкретных наук о Земле и Жизни.

Мерсенн Марен

Мерсенн Марен (1588–1648) – французский ма тематик, физик, музыковед, организатор науки. Выходец из крестьянской семьи, окончил иезуитский колледж Ла-Флеш, где отлично преподавали науки. В 1611 г. вступил в орден францисканцев и провел 28 лет в монастыре, занимаясь научными исследованиями. Вел обширную переписку с учеными и создал «незримый колледж» (первым предложил такое название Роберт Бойль), неофициальное сообщество ученых. Дружил с философом-материалистом и ученым Пьером Гассенди.

Научных журналов тогда не было; специалисты обменивались в письмах и при встречах своими открытиями и сомнениями. На основе кружка Мерсенна возникла Парижская академия наук (1666). Он первым определил скорость звука в воздухе, изучал движение жидкостей и законы качаяния маятника, написал труды по истории музыки. Его взгляды оказали влияние на творчество Рене Декарта и Пьера Ферма.

Существует одна не всегда замечаемая грань, отделяющая науку профессиональную от любительской. Чтобы показать это различие, вспомним о выдающихся научных достижениях Леонардо да Винчи. О них убедительно и полно написал историк науки В. П. Зубов:

«Леонардо предугадывает ряд важнейших технических и научных открытий XVI – XVII веков: он изучает законы сопротивления материалов, которые позднее будет изучать Галилей, законы гидростатики, изучаемые в середине XVII века Паскалем, законы трения, изучаемые Амонтоном (1699) и Кулоном (1781), кладет начало теории волн, позднее разрабатываемой Ньютоном и другими, формирует основные принципы теории окаменелостей, которой на протяжении всего XVI и XVII веков придется бороться за свое признание, изучает законы филлотаксиса (расположения листьев на стебле растения) до Броуна (1658), пепельный свет Луны до Местлина (1596); он занимается определением центра тяжести тел, в частности, пирамиды, до Мавролика, приближается к статике и понятию статического момента, ему известно сложение и разложение сил; в динамике, изучая падение тел, он приходит к установлению пропорциональности скоростей временам…

Он упоминает о диффракции света, наблюдает явления капиллярности, предвосхищает закон сохранения энергии, отвергая возможность perpetuum mobile. Многие изобретения, которые приписывались другим, как пропорциональный циркуль, анемометр, механический вертел, уже описаны в его манускриптах… Ряд машин и орудий – сверлильная, прокатная, стригальная, овальный патрон для токарного станка и много других – заново изобретены позднее. И все это венчают мастерские анатомические рисунки, сделанные опытною рукою художника, с целой программой сравнительно-анатомических и физических исследований».

После такого перечня сочтешь великого Леонардо основоположником науки Нового времени. Однако он остался вне научного сообщества. Не публиковал свои научные труды. Его записи были сравнительно поздно изучены и расшифрованы (он засекретил ряд своих текстов). Его провидения не повлияли на развитие науки и техники. Лишь в конце XVIII в. после итальянских побед Наполеона рукописи Леонардо привезли во Францию и передали Национальному институту. Тогда же с ними ознакомился и сделал о них сообщение итальянский ученый Вентури.

…Множество замечательных идей «витает в воздухе», существует в умах, а то и в записях талантливых людей. Но только в научном сообществе они, словно семена, попавшие на благодатную почву, обретают жизнь, участвуя в процессе накопления знаний и постижения природы.

Как отличить истины от заблуждений? Наблюдения и эксперименты, даже блестяще проведенные, новые безупречные факты – лишь набор строительного материала для научных гипотез и теорий.

Гипотезы, не имеющие надежного обоснования, подобны воздушным замкам. Теории – солидные строения человеческой мысли (хотя и они могут оказаться ошибочными). Они требуют убедительных доказательств.

Наиболее разработан метод логического обоснования в математике. А полученные закономерности наилучшим образом «работают» в механике и физике.

Декарт Рене (1596–1650) – французский математик, философ, физик, физиолог. Родился в г. Лаэ (Франция) в старинной дворянской семье. Окончил иезуитский колледж Ла-Флеш, где увлекся науками и философией. В результате «так запутался в сомнениях и заблуждениях, что, казалось, своими стараниями в учении достиг лишь одного: все более и более убеждался в своем незнании».

Рене Декарт. Неизвестный художник

Способность осознать свое незнание отличает мыслителя от многозная.

Рене отправился в Париж, где присоединился к светской компании, проводил много времени, играя в карты. Свои выигрыши объяснял математическим расчетом. В 20 лет он уединился в предместье Сен-Жермен и «совсем оставил книжные знания и решился искать только ту науку, которую мог обрести в самом себе или же в великой книге мира».

В 1618 г. вступил в армию, сражавшуюся за свободу Нидерландов от испано-австрийских оккупантов. Осенью следующего года вернулся к мирной жизни. Путешествовал по Италии, жил в Париже, войдя в круг ученых, центром которого был М. Марсенн. В 1628 г. переехал в Голландию, где написал главные свои сочинения: «Геометрия», «Диоптрика», «Метеоры», «Рассуждения о методе» (все изданы в 1637 г.), «Метафизические размышления о первой философии» (1641), «Начала философии» (1644), «Страсти души» (1649), «Трактат о свете» (1663). По приглашению шведской королевы в 1649 г. он приехал в Стокгольм, где вскоре умер от простуды.

На его учение нападали теологи протестанты и католики; его труды Ватикан внес в «Индекс запрещенных книг» (1663). Он признавался, «я родился с таким умом, что главное удовольствие при научных занятиях для меня заключалось не в том, что я выслушивал чужие мнения, а в том, что я стремился создать свои собственные».

Рассуждая «Об основах человеческого познания» (так называется первая часть его «Начал философии»), он утверждал: «Для разыскания истины необходимо раз в жизни, насколько это возможно, поставить все под сомнение». И тогда будет отвергнуто все – небо, земля, Бог, даже собственное тело, кроме одного: своего существования, ибо наша мысль о сомнении безусловно реальна. «Заключение: я мыслю, следовательно, я существую истинно, есть первое и вернейшее из всех заключений».

Впрочем, его принцип вызывает сомнение (самопознание – вещь в себе). Не менее надежен критерий: «Меня мыслят, значит, я существую».

Переход от сомнений к надежному утверждению – начало. Второе правило: надо разделять объект или проблему на предельно простые элементы, детально исследуя их. Третье: от простейших частей следует шаг за шагом переходить ко все более сложному. Значит, математические науки и механика, «которые рассуждают лишь о вещах наипростейших и наиболее общих и мало беспокоятся о том, есть ли эти вещи в природе или нет, содержат нечто достоверное и несомненное».

Научное познание, по Декарту, требует аналитического подхода, предельно полного сбора фактов и их классификации. Получается нечто, подобное сборке механического устройства из мелких деталей, которые сначала рассыпают более или менее беспорядочно. Точность и определенность становятся важнейшими критериями истины.

Декарт был одним из создателей современной алгебры и аналитической геометрии, механики и оптики. Он ввел в математику понятие переменной величины и функции. По словам Ф. Энгельса: «Благодаря этому в математику вошли движение и диалектика и благодаря этому же стало немедленно необходимым диференциальное и интегральное исчисление, которое тотчас и возникает и которое было в общем и целом завершено, а не изобретено, Ньютоном и Лейбницем».

Переменную величину Декарт представлял двояко. С одной стороны, это отрезок переменной длины и постоянного направления – текущая координата движущейся точки, описывающей кривую. С другой – непрерывная числовая переменная, образующая совокупность чисел, выражающих этот отрезок. Так устанавливалась связь между геометрией и алгеброй. Он привел к современному виду систему алгебраических обозначений; стал записывать уравнения так, чтобы справа стоял нуль; решил или поставил ряд математических задач. Именем Декарта названа система прямоугольных координат.

Если математика оперирует идеальными объектами, то физика – материальными. Декарт постарался свести их к механическому движению тел, к непрерывным чисто количественным изменениям. Предполагал присутствие повсюду некоего сверхтонкого вещества. Требовалась сила, приводящая в движение всемирный механизм, а также его Генеральный Конструктор. Потому Декарт признавал идею Бога не формально, а как необходимую составляющую своей космогонии.

В «Трактате о свете» он выдвинул идею всеобщей эволюции. По его словам, материальные объекты «гораздо легче познать, видя их постепенное возникновение, чем рассматривая их как совершенно готовые». Он признавал множественность миров и физическую однородность Вселенной. Образование планет и звезд объяснял действием космических вихрей и движением материальных частиц.

Он вывел закон преломления света на границе двух сред; объяснил радугу преломлением и отражением лучей в дождевых каплях. Свою гипотезу одинарной и двойной радуги проверил на опытах преломления лучей в стеклянных шарах. Он посоветовал Блезу Паскалю исследовать величину атмосферного давления с помощью барометра у подножья и на вершине горы.

Принципы механики Декарт использовал для познания явлений живой природы. При всей ограниченности такого подхода, он был плодотворным: позволял избавиться от мистических и неопределенных представлений. Он занимался анатомией и физиологией, исследовал кровообращение, а также строение зародышей животных на разных стадиях развития.

Рене Декарт выдвинул гипотезу ответной реакции организма на раздражение, сделав первый шаг к павловской теории рефлексов. Он представлял организм сложной машиной. Это упрощало реальность. О таком подходе Карл Маркс высказался: «Декарт с его определением животных как простых машин смотрит на дело глазами мануфактурного периода». Но без такого упрощения невозможны дальнейшие исследования физиологии нервной деятельности.

Ученый интуитивно чувствовал, где его метод наиболее эффективен. Так, в части 4 трактата «Начала философии» («О земле») признался: «До сих пор я описывал Землю и весь вообще видимый мир наподобие механизма, в котором надлежит рассматривать только очертание и движение». Он отвлекался от геологических явлений, взаимодействия организмов, всего того, что нельзя объяснить механистически. Из наук он выделял медицину, механику и этику; обобщающую теорию познания называл «всеобщей математикой». Величая природу «великой книгой мира», он не сомневался: азбука ее – математика.

«Под словом Бог, – пояснял Декарт, – я подразумеваю субстанцию бесконечную, вечную, неизменную, независимую, всеведущую, создавшую и породившую меня и все остальные существующие вещи… Эти преимущества столь велики и возвышенны, что, чем внимательнее я их рассматриваю, тем менее кажется мне вероятным, что эта идея может вести свое происхождение от меня самого».

Он разделял материальную телесную субстанцию, обладающую протяженностью, и духовную, способную мыслить. Их гармоничное взаимодействие определено божественной волей. Он верил в существование врожденных идей. Исходил из соответствия человека-микрокосма и космоса. Мысль эта, конечно, не новая и не бесспорная, но привлекательная.

Можно оспорить декартово исходное положение (мысль как критерий существования), но этим не умаляется его главное достоинство: опора на разум, а не на веру, авторитет. Он доказал плодотворность своего метода, сделав открытия в математике, физике, физиологи.

Де Руа (Леруа Хенрик)

Де Руа (Леруа Хенрик) (1598–1679) – голландский фило соф-мате риалист, физиолог и педагог. Он был профессором Утрехского университета, последователем Декарта. Считал мышление модусом (свойством) тела. Обосновал «Естественную философию» (так называется его сочинение), которая опирается на физику. Считал, что нет необходимости, рассуждая о мышлении, ссылаться на врожденные идеи, которые предполагал Декарт. Леруа полагал, что исходным пунктом должна быть физика: окружающий материальный мир.

Пьер Ферма. Гравюра XVII в.

Ферма Пьер

Ферма Пьер (1601–1665) – французский математик, юрист. Служил советником парламента в Тулузе. Свои математические работы печатал редко, удовлетворяясь перепиской и личным общением со специалистами. Сборник его трудов опубликовал сын (1679).

Пьер Ферма был одним из создателей теории чисел, выдвинув две свои знаменитые теоремы, требовавшие доказательств. Поиски решения его теорем привели к открытию новых методов доказательств в математике.

Систематичней и раньше Декарта Ферма разработал метод координат, дав уравнение прямой и линий второго порядка. Исследуя метод бесконечно малых, предложил общий закон дифференцирования степени, а также правило нахождения экстремумов. В 1662 г. сформулировал принцип кратчайшего времени, которое требуется лучу света на прохождение пути между двумя заданными точками. Отсюда вывел закон преломления света. Принцип Ферма соответствовал волновой теории Гюйгенса и Гука.

Гассенди Пьер

Гассенди Пьер (1592–1655) – французский философ и ученый. Сын провенсского крестьянина. Окончив университет в Экс-ан-Провансе, получил сан священника. Преподавал философию, а с 1623 г. занял кафедру математики в парижском Королевском колледже. Через три года стал каноником, а затем настоятелем собора в Дине.

Он написал «Парадоксальные упражнения против аристотеликов, в которых потрясаются главные основы перипатетики в целом и утверждаются либо новые взгляды, либо, казалось бы, устаревшие взгляды древних мыслителей» (1624). Хотя у него было продолжение этой работы, от его издания он воздержался.

Джон Бернал отозвался о Гассенди: «Не будь он по природе таким скромным и застенчивым, его современнику Декарту не так-то легко было бы затмить его, ибо его влияние на науку было очень велико. Он был известным астрономом – первым, кто наблюдал движение планеты Меркурий, и одним из основателей метеорологии – первым, кто изучал пергелии (ложные солнца) и северное сияние… данное им определение атомов чуть ли не дословно такое же, как у Ньютона в его „Оптике“, изданной 50 лет спустя».

Гассенди входил в «научный круг» Марсенна, с почтением относился ко взглядам Аристотеля на природу, но критиковал его за излишнее доверие логическим схемам. Он считал, что творческий «гений природы» настолько превышает возможности человеческого ума, что «сокровенные причины естественных явлений полностью ускользают от человеческого понимания». Сослался на устройство организма простого клеща, механизм создания и действия которого не способны познать даже великие мыслители.

Почему, несмотря на усилия философов, поиски истины не увенчались успехом? Гассенди отвечал: они путаются в дебрях надуманных проблем и методов. Он отдавал предпочтение учению Эпикура, считавшего ощущения источником знаний. Нас обманывают не чувства, а рассуждения, ибо органы чувств связывают человека с природой. Но ощущения надо подтверждать экспериментами.

Согласно такому учению: я мыслю, ибо я ощущаю. Мысль вне телесного мира – абстракция. Он возражал Декарту: «Зная об уме только то, что он – мыслящая вещь, ты подобен слепому, знающему о Солнце лишь то, что оно – вещь греющая». Идеи Гассенди считал не искрами божественного разума, а порождением природы и опыта.

По его мнению, человеку не дано постичь природу в ее сложности, гармонии и бесконечном разнообразии. «Это творения не нашего человеческого мастерства, и по отношению к ним наш ум находится в положении ума собаки по отношению к часовому механизму – человеческому творению».

Гассенди старался понять структуру Мироздания, считал основой материи атомы. Они нескольких разновидностей и способны соединяться в молекулы, что по-латыни значит «маленькие массы». Он первым ввел это понятие в науку, предваряя основы химии, биохимии, геохимии. Такие соединения способны кооперироваться во все более сложные образования, обладающие новыми свойствами.

«Гипотезу Бога» Гассенди не отрицал. Не признавая вечность и бесконечность Вселенной, философ нуждался в Творце материи (атомов) и движения. По его мнению, для толпы необходимы религия и вера в Бога, иначе люди перестанут исполнять нравственные законы.

Гассенди соглашался с догматом о бессмертии души, уточнив: телесная душа, чувственная, «животная», смертна. Но человеку дарована от Бога и разумная, интеллектуальная душа, которая бессмертна. (Еще одна вариация на картезианскую тему: я мыслю, значит, я существую вечно!)

Считается, что Гассенди признавал абсолютную пустоту. Однако он определил пространство как «нечто бестелесное и особое в своем роде»; такую «особость» можно считать чем-то подобным современному космическому вакууму (в древности таковым считалось светоносное космическое пространство, позже – эфир).

Проблема «пустоты» (как многие другие, которые мы затрагиваем лишь поверхностно) заслуживала бы обстоятельного исследования. Например, в работе «Трактат о свете» Декарт предположил существование наимельчайших частиц огня, способных проникать всюду и заполняющих пространство между более крупными частицами.

Тогда не знали об электромагнитных волнах, квантах энергии и т. п. Поэтому идея Декарта выглядит перспективной. В абсолютной пустоте частицы вещества пребывали бы в хаотичном состоянии, испытывая только механические столкновения. То есть, по мысли Декарта, пространство между частицами есть не ничто, а нечто энергоемкое (вновь можно вспомнить современные взгляды на природу космического вакуума).

Торричелли Эванджелиста

Торричелли Эванджелиста (1608–1647) – итальянский физик и математик. Учился в Риме у Б. Кастелли, ученика Галилея. Написал «Трактат о движении тяжелых тел», после чего Галилей привлек его к обработке своих записей. После смерти учителя стал его преемником в должности математика великого герцога флорентийского и профессором математики и физики Флорентийского университета.

Эванджелиста Торричелли. Неизвестный художник

Изобретя ртутный барометр, после ряда экспериментов Торричелли доказал, что высота столба ртути в опрокинутой запаянной трубке равна величине давления воздуха (среднее над уровнем моря 760 мм). Так был открыт барометр – измеритель атмосферного давления. Безвоздушное пространство над столбиком ртути получило название «торричелливой пустоты». В физике известна формула Торричелли о скорости истечения жидкости из отверстия в стенке сосуда, зависящей от ускорения силы тяжести и высоты столба жидкости от центра отверстия.

Он определил квадратуру циклоиды, нашел длину дуги логарифмической спирали, исследовал центры тяжести различных тел вращения. Замечательное открытие Торричелли связано с познанием земной природы. В популярной лекции (1644; опубликована 71 год спустя) он высказал гипотезу атмосферной циркуляции. Исходил из обыденного наблюдения: в жаркий летний день из дверей храма дует прохладный ветер. Значит, из окон сверху в помещение поступает взамен охлажденного и плотного более теплый и легкий воздух. «Применим это наблюдение, – предложил ученый, – перейдя от замкнутой полости к широчайшим просторам открытой атмосферы».

Он предложил вообразить, что будет, если при спокойствии воздуха в Северном полушарии внезапный дождь или какая-то другая причина увеличит прохладу над Германией. Охлажденный воздух уплотнится, начнет растекаться, а в «некоторую полость, порожденную этм уплотнением» ринется теплый воздух из окрестных территорий, образуя ветер. «Таким образом, ветер должен быть циркуляцией, которой нельзя избежать ни над одной ограниченной частью земли».

Сделать подобные сопоставления, перейти от частных к глобальным масштабам и от лабораторных опытов к природе способен только незаурядный мыслитель.

Настало время интереса к знаниям, основанным на опытах. Во Флоренции (1657) была основана Академия дель Чименто (Эксперимента), девизом которого взяли слова Данте: «Испытывая и снова испытывая».

Борелли Джованни Альфонсо

Борелли Джованни Альфонсо (1608–1679) – итальянский физик, астроном, физиолог. С 1649 г. – профессор университетов в Мессине, Пизе. С 1657 г. вошел в Академию дель Чименто. Борелли объяснил движение планет взаимодействием противоположно направленных сил: центробежной и центростремительной, не упомянув о силе притяжения. В мемуаре о капиллярности (1670) показал, что она не определяется атмосферным давлением, и установил, что высота подъема жидкости в капилляре обратно пропорциональна его диаметру.

В книге «Движения животных» (1680) первым объяснил сокращения сердца как результат работы мышц; установил механику движений грудной клетки и пассивность расширения и сужения легких. Возможно, на подобные исследования подвиг его Марчелло Мальпиги, приславший ему свой мемуар «Анатомические наблюдения легких».

Почти все мыслители XVIII в. были одновременно учеными, философами, нередко – писателями, часто изобретателями. В мир науки вторглась новая техника, раскрывающая потаенные облики природных объектов и позволяющая исследовать их на основе точных измерений.

Томас Гоббс математику считал основой научных знаний, а физику называл прикладной математикой. Такое мнение утвердили в нем «Начала» Евклида. По мнению Гоббса, существует только материя, а Бога следует считать «чистейшим, простейшим, невидимым материальным духом».

Гоббс Томас (1588–1679) – английский философ, натуралист, социолог. Родился в семье сельского священника. С четырех лет стал учиться в церковной школе, завершив образование в Оксфордском университете. Став гувернером в знатной семье, побывал во Франции, Германии, Италии, обогащая свои знания наук и философии. На его взгляды оказали влияние Ф. Бэкон, Галилей, Декарт.

Томас Гоббс. Художник Дж. М. Райт

Его первые трактаты: «Человеческая природа» и «О политическом теле» (1640). 10 лет спустя увидело свет самое крупное его сочинение «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского». Он утверждал: «Жизнь есть лишь движение членов, начало которого находится в какой-нибудь внутренней части».

«Не можем ли мы разве сказать, что все автоматы (механизмы, движущиеся при помощи пружин и колес, как, например, часы) имеют искусственную жизнь?.. Что такое сердце, как не пружина? Что такое нервы, как не такие же нити, а суставы, как не такие же колеса, сообщающие движение всему телу…» Вдобавок «ощущение во всех случаях есть по своему происхождению лишь призрак, вызванный… давлением, т. е. движением находящихся вне нас объектов на наши глаза, уши и другие предназначенные для этого органы».

Гоббс предложил образ чудовища Левиафана, олицетворявшего государство. «В этом Левиафане верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, является искусственной душой; магистрат и другие представители судебной и исполнительной власти являются искусственными суставами; награда и наказание… представляют собой нервы…» и т. д.

Некогда люди находились в состоянии вражды ради личных интересов и «тщеславного самолюбия» при войне всех против всех. Чтобы прекратить ее, объединились в государство. Оно бывает трех видов: монархия (единовластие), аристократия (власть немногих) и демократия (власть большинства). Первая наилучшая для крупного государства и в трудных ситуациях, когда приходится оперативно принимать решения. Тут необходима диктатура.

Люди вынуждены поступиться свободой, ибо «вне государства – господство страстей, война, страх, бедность, мерзость, одиночество, варварство, дикость, невежество; в государстве – господство разума, мир, безопасность, богатство, благообразие, взаимопомощь, утонченность науки, доброжелательство». Религия обеспечивает повиновение народа светским и церковным владыкам: «Страх перед невидимой силой, придуманной умом или воображаемой на основании выдумок, допущенных государством, называется религией, не допущенных – суеверием».

Гоббс считал государственную систему механизмом, но ошибочно отождествлял ее с обществом и уподоблял человеку. Рисуя страшную картину «естественного состояния человека», он исходил из личного опыта. Гражданские войны, погоня за наживой, яростная борьба за власть и общественные богатства – характерные черты периода установления капитализма. Ничего подобного у первобытных племен нет.

Философия Гоббса имеет важное качество научного исследования: она исследует познаваемое, не обращая внимания на все прочее. А среди прочего оказываются величие и трагичность человеческого бытия, тайна жизни и смерти…

Вечные темы были главными в творчестве Б. Паскаля. Он остро чувствовал бесконечное одиночество человека перед неизбежной бездной небытия и бесконечную малость – перед непостижимостью Мироздания:

«Я не знаю, кто дал мне место в этом мире, ни что такое я сам. Я нахожусь в страшном неведении всего… Я вижу обнимающее меня пространство Вселенной, сам же прикован к небольшому уголку этого необъятного протяжения, не ведая… почему данное мне малое время назначено мне в этот, а не в другой момент как всей предшествующей, да и всей последующей вечности».

Паскаль Блез

Паскаль Блез (1623–1662) – французский математик, физик, писатель, философ, изобретатель, религиозный мыслитель. Редкий пример проявления столь многих дарований за недолгую жизнь.

Отец его, Этьен, был преподавателем математики, интересовался историей и литературой, знал языки. Он обучил математике и латыни свою первую дочь Жильберту. В детстве единственным воспитателем и учителем мальчика был отец (мать рано умерла).

Опасаясь за здоровье болезненного сына, Этьен Паскаль не спешил обучать его геометрии, возбудив тем самым у него интерес к этой дисциплине. Маленький Блез стал искать соотношения между «палками» и «кольцами», составляя фигуры, выясняя их свойства, и пришел к доказательству Евклидовой теоремы: сумма внутренних углов треугольника равна сумме двух прямых.

Блез Паскаль. Неизвестный художник

Приведя этот случай, писатель М. М. Филиппов сделал вывод: «Из всех великих ученых Паскаль более кого бы то ни было имеет право на титул преждевременно развившегося и столь же преждевременно погибшего гения». Надо лишь учесть: геометрические закономерности достаточно просты для того, чтобы о них мог догадаться мальчик, не лишенный сообразительности.

Отец ввел сына в научный круг М. Мерсенна (зародыш Парижской АН). В 16 лет Блез Паскаль исследовал конические сечения, решив ряд важных задач. В 18 лет стал изобретать вычислительную машину. Перепробовав полсотни вариантов, в 1645 г. сделал приспособление, выполнявшее, хотя и медленно, простейшие математические операции (арифмометр). Его прозвали «французским Архимедом».

Знакомство с азартным игроком подвигло Паскаля на исчисление вероятностей выигрыша при игре в кости («Трактат об арифметическом треугольнике», 1665). С этого началась теория вероятностей, которую Паскаль называл «математикой случая». Она раскрывает закономерность случайных событий.

Исходя из открытия Торричелли, он решил проверить, как сказывается атмосферное давление на подъем ртути в запаянной трубке. По совету Рене Декарта организовал опыты на равнине, горах, высоких строениях. Вычислил приближенно массу атмосферы и предложил измерять высоту местности с помощью барометра. А в гидростатике он установил «закон Паскаля»: давление на поверхности жидкости передается внутри ее равномерно во всех направлениях.

На этом основан принцип действия гидравлического пресса. В нем усилие, действующее на малый поршень, при передаче на большой поршень увеличивается во столько раз, во сколько площадь последнего больше площади первого. Это позволяет небольшим усилием вызывать огромное давление. Конечно, во сколько раз увеличивается давление, во столько раз меньше расстояние пройдет большой поршень по сравнению с малым.

В трактате «Новые эксперименты касательно пустоты» (1647) Паскаль показал, что подъем жидкости в приборе типа барометра объясняется атмосферным давлением. Но не решился опровергнуть принцип Аристотеля «природа страшится пустоты». По его словам, «невидимая и неощутимая, неслыханная и неведомая материя заполняет это пространство».

Со временем он забросил научные изыскания. Одна из причин: с отрочества его мучили сильные приступы головной боли. Когда они становились невыносимыми, он искал успокоения и утешения в религии. Ему помогали молитвы – один из методов самовнушения.

У Блеза рано выработалась культура логического мышления благодаря интересу к математике. Но для научных открытий, например, в физике, одного этого недостаточно. Он подошел к пределу своих возможностей. Не потому ли обратился к религии, философии, литературе?

Паскаль не стремился создать завершенную философскую систему. Он был идейным противником Декарта, испытывая к нему личную непрязнь на религиозной почве; впрочем, Декарт платил ему той же монетой.

Его «Рассуждение о любовной страсти» (1652) исполнено оптимизма и эпикурейства. Причиной трактата стала влюбленность в сестру губернатора провинции. Это было своеобразное объяснение в любви. Он сознавался, что испытывает такое чувство, хотя и старается его не выдавать. Но тонкие намеки и робкие признания не достигли цели, и немолодой уже Блез отказался от «мирской суеты».

Поселившись в аббатстве Пор-Рояль, он написал «Письма провинциала» – сатиру на иезуитов. Задумал «Апологию христианской религии», написав лишь отдельные фрагменты. То же относится к его высказываниям о жизни, Боге, человеке, познании, изданным благодаря стараниям друзей и родных под заглавием «Мысли» (1670).

Философ отдавал дань времени, используя логику торговца. Он рассудил, что верить в Бога выгоднее, чем отрицать его бытие: ведь если Бога нет, то неважно, как ты относишься к этому образу, но если Он есть, то неверующий явно проигрывает.

Его «Мысли» показывают мастерство автора, умевшего высказываться кратко, точно и красочно. Хотя иные его мысли спорны. Например: «Весь род людской в течение всех веков должно рассматривать как одного и того же человека, который всегда существует и беспрерывно научается».

Первая часть афоризма если и верна, то отчасти: человечество едино при резкой разнородности его частей; это организм своеобразный, вряд ли напоминающий человека.

Человечество создает все более могучую, изощренную технику? Да. Накапливает научные знания? Безусловно. Но как пользуется тем и другим? С какими целями и результатами? Почему ошибки одних поколений повторяют, а то и усугубляют последующие? Научились ли люди использовать на благо себе и земной природе творения гениев всех времен и народов?!

Тут есть над чем задуматься. Остается поблагодарить Паскаля за великое умение поставить интересную проблему.

В те времена четкого разделения наук не было. Физику называли экспериментальной философией, химию и минералогию причисляли к алхимии; астрономию – к астрологии, вместо геологии было горное дело…

Такая путаница вызывала немало недоразумений, мешала осмыслить некоторые эксперименты. А иные мыслители, в частности, Гоббс, утверждали, что физические опыты, проводимые в лаборатории, лишь затрудняют познание природных процессов. (В таком суждении, как это ни странно, есть своя доля правды.)

Герике Отто

Герике Отто (1602–1686) – немецкий физик, изобретатель. Происходил из знатной семьи. Учился в Лейпцигском, Гельмштадском и Йенском университетах, изучал преимущественно юридические науки, а затем математику, механику и фортификацию (шла Тридцатилетняя война, и эти навыки ему пригодились для защиты немецких городов). Примерно в 1635 г. он изобрел воздушный насос и стал изучать свойства воздуха и вакуума.

Желая положить конец спорам о пустоте, он писал: «Философы, которые держатся исключительно своих умозаключений и аргументов, не учитывая опыта, никогда не могут прийти к надежным и правильным выводам относительно явлений внешнего мира». С 1646 г., став бургомистром Магдебурга, он усовершенствовал свои опыты и через 8 лет показал их в присутствии императора Фердинанда III и его свиты.

Он издал книгу: «Отто Герике. Новые магдебургские эксперименты с пустым пространством. Описаны сначала пастером Каспаром Шоттом, членом общества Иисуса и профессором математики Вюрцбургского университета, ныне же изложенные самим автором в более совершенном виде и дополненные другими опытами» (1672). Примечательна ссылка на Шотта (1608–1666). Этот ученый богослов вел обширную переписку со многими учеными, содействуя распространению научных знаний, но и стараясь противостоять исследованиям, способным поколебать твердыню Средневековья. Он сообщил об экспериментах Герике и своих – на основе его приборов – в книге «Гидравлико-пневматическая механика» (1657). Пустоту Шотт отвергал, шутя: мол, она порождает лишь пустые бредни.

Отто Герике. Гравюра XVII в.

Отто Герике сначала пытался получить «пустоту» в просмоленной бочке, откачивая из нее воду. Но воздух ворвался в нее через поры и щели. Он заменил бочку медным шаром и усовершенствовал насос. Шар, когда из него откачали воздух, сплющился. Герике догадался: из-за сильного давления воздуха. Более прочный шар взорвался: на нем оказалось плоское место, которое не выдержало напора воздуха.

Изготовили два медных полушария диаметром 38 см. В одном был клапан для откачки воздуха. Их соединили с помощью кожаной прокладки, пропитанной воском и растительным маслом. Из шара откачали воздух. Две шестерки лошадей тянули полушария в разные стороны и не смогли их разъединить. Это сделали только две восьмерки тяжеловозов. (Добавим: на каждого из нас действует атмосферное давление в 15 тонн.)

Герике провел несколько опытов в пустоте, доказав, что звук в отсутствие воздуха не распространяется, в отличие от света. Каспар Шотт на основе экспериментов римского ученого Берти оспорил этот вывод. Но Герике доказал: в приборе Берти звук передавался через твердую стенку сосуда, к которой прислонялся часовой механизм.

Опровергая распространенное мнение, что воздух заполняет все межзвездное пространство, Герике писал: «Так как нижние слои воздуха сжимаются сильнее, чем верхние, – причем эта разница наблюдается не только на высоких горах, но даже и на башнях, – то отсюда следует, что воздух простирается недалеко от поверхности земли и что высота его, по сравнению с огромными расстояниями звезд, ничтожна».

Такое суждение доказывало существование атмосферы, окутывающей земной шар. Но Герике не стал оценивать ее толщину, хотя имел для этого неплохие возможности после того, как взвесил воздух, находящийся в замкнутом сосуде.

Отто Герике изобрел водяной барометр. Трубку с водой пришлось удлинить до четвертого этажа. Верх ее был стеклянным, а на поверхности воды установили деревянную фигурку. Она поднималась и опускалась в зависимости от увеличения или уменьшения атмосферного давления. На стекле имелась шкала с делениями. Герике сделал первый прогноз погоды на основе инструментальных наблюдений: «Когда в прошлом году разразилась памятная буря, то я определенно заметил особенное, необыкновенное изменение в воздухе. Воздух стал столь легким по сравнению с обычным его состоянием, что палец человечка в стеклянной трубке опустился до самого нижнего деления на ней. Когда я увидел это, то сообщил окружающим, что, несомненно, где-то разразилась гроза. Не прошло и двух часов, как в нашей местности уже свирепствовал ураган».

Одно из его изобретений воспринималось как занятный курьез. После того как У. Гильберт ввел в науку понятие «электричество» и построил первый электроскоп, О. Герике создал электрическую машину в виде шара из серы, насаженного на железную ось. При вращении шар электризовался рукой, потрескивал, светился, темноте, покалывал ладонь.

Аристотель утверждал, что пустоты быть не может, ибо в ней тела, не испытывая сопротивления, должны двигаться с бесконечной скоростью.

Было известно, что водяной насос поднимает воду только на 9–10 м. Галилей полагал, что это достигается благодаря силе вакуума, пустоты. В письме к нему (1630 год) генуэзский физик-любитель Джанбатиста Бальяни предположил, что причина – в давлении воздуха. Но доказать эту гипотезу удалось только Торричелли, Паскалю, Герике, Бойлю, Гуку.

Бойль Роберт

Бойль Роберт (1627–1691) – англо-ирландский химик, физик. Родился в родовом замке Лисмор в Ирландии (седьмым из 14 детей графа Корка). Учился в Итонском колледже, дружил с ребятами из простонародья. С 12 лет много путешествовал по Европе со старшим братом и воспитателем. Во Флоренции познакомился с инструментами Галилея и прочел его «Диалог о двух системах мира».

В 1643 г. Роберт возвратился в Англию, где разгорелась гражданская война. Он читал научные и философские труды, проводил химические опыты. Переехал в Оксфорд, где оборудовал лабораторию и пригласил в качестве ассистента и механика Роберта Гука. Это был верный выбор. Благодаря ему прославился Бойль как автор закона Бойля-Мариотта: объем газа при постоянной температуре обратно пропорционален его давлению (произведение данной массы идеального газа на его давление постоянно при постоянной температуре).

По словам М. Джуа: «В истории науки редко встречаются такие мыслители, как Роберт Бойль, в котором выдающаяся способность к аналитическому мышлению сочеталась с даром наблюдательности и искусством экспериментатора». Но последнее достоинство Бойля в немалой степени определялось талантами Роберта Гука, который усовершенствовал воздушный насос.

Роберт Бойль провел ряд исследований, опубликовав их результаты в книге «Новые физико-химические эксперименты, касающиеся упругости воздуха и ее следствий» (1660). Он доказал, что воздух обладает упругостью, что звук не распространяется в безвоздушном пространстве, что для горения необходим газ, входящий в состав воздуха.

Роберт Бойль. Неизвестный художник

Через два года в новом издании книги он добавил вывод, сделанный на основе экспериментов: «сопротивление сжатию (воздуха) удваивается с удвоением давления». Объяснение этого результата предложил ему в письме «искусный джентльмен мистер Ричард Тоунли» (так его охарактеризовал Бойль). Р. Гу к годом раньше обнаружил и отметил в дневнике, что упругость воздуха находится в обратном отношении к объему. Пожалуй, этот закон следовало бы назвать именами Гука и Тоунли – Бойля. А французский физик аббат Эдам Мариотт (1620–1684) сформулировал его через 15 лет после публикации Бойля.

Лондонское Королевское общество отдавало приоритет наглядным доказательствам. А они были получены Бойлем после серии опытов, результаты которых он опубликовал. Только тогда было признано открытие им закона постоянства при неизменной температуре произведения объема газа на его давление. Бойль основал экспериментальную химию, отделив ее от медицины и алхимии, но недооценивал значение гипотез, без которых невозможно продумать плодотворный опыт.

«Я смотрю на химию, – писал он, – не как врач, не как алхимик, а как должен смотреть на нее философ… Если бы люди принимали успехи истинной науки ближе к сердцу, нежели свои личные интересы, тогда можно было бы доказать им, что они оказывали бы миру величайшие услуги, если бы посвятили все свои силы производству опытов, собиранию наблюдений и не устанавливали бы никаких теорий, не проверивши предварительно их справедливости путем опытным».

Бойль не соглашался со Спинозой, считавшим истинным только логическое доказательство, а опыт – лишь подтверждением теории. Тем не менее в книге «Химик-скептик, или Сомнения и парадоксы химико-физики…» (1661) Бойль логически обосновал гипотезу строения вещества: свойства материальных тел определяются количеством, расположением и движением первичных частиц. Их число он предполагал значительным, в отличие от атомов Демокрита, четырех элементов Аристотеля, пяти стихий алхимиков. Он описал множество реакций и указал на индикаторы кислоты или щелочи (лакмусовая бумажка).

Бойль изучал горение, дыхание, обжиг металлов и обнаружил, что в этих процессах участвует какая-то составная часть воздуха, а также допоказал увеличение веса металла при обжиге. Он высказал понятие о химических элементах, отчасти повторив идею Пьера Гассенди. Полагал, что корпускулы, из которых состоят тела, остаются неизменными при различных превращениях тел. Научной теории на этих основаниях он не создал, не имея представления об атомном весе, а потому не перейдя к количественному анализу химических реакций, соединений.

Гюйгенс Христиан

Гюйгенс Христиан (1629–1695) – нидерландский математик, физик, механик. Родился в Гааге в семье писателя и политического деятеля Константина Гюйгенса. Учился на юриста в Лейденском университете, но увлекся математикой, завершил образование в Бредском университете и стал публиковать математические трактаты. Одним из первых исследований в области теории вероятностей стал его мемуар «О расчетах при игре в кости» (1657).

Христиан Гюйгенс. Гравюра XVII в.

Усовершенствовав телескоп, он открыл кольцо Сатурна, а также спутник этой планеты Титан («Наблюдение Луны Сатурна», 1656). В предисловии к трактату «Система Сатурна» (1659) отметил, что наблюдения свидетельствуют о верности «той изумительной системы, которую называют именем Коперника».

Одновременно с Р. Гуком он установил постоянные точки термометра – таяния льда и кипения воды. Гюйгенс изобрел маятниковые часы высокой точности. В 1663 г. его избрали первым иностранным членом Лондонского королевского научного общества, а при основании Парижской АН предложили пост председателя. В Париже он прожил с 1665 г. по 1681 г. Здесь вышло расширенное издание его трактата «Маятниковые часы». Об этой работе СИ. Вавилов отозвался так:

«Помимо подробного описания часов, изобретенных Гюйгенсом, и их теории, в трактате заложены основы динамики твердого тела, дан вывод формулы физического маятника, развита теория эволют, доказано, что эволюта циклоиды является также циклоидой, но только смещенной, и установлено свойство таутохронности движения тяжелой точки по циклоиде, которое теоретически может быть применено для построения абсолютно изохронного маятника. В этом же трактате содержится теорема о центробежной силе, применена теорема живых сил, в неясной форме и без специального названия введен момент инерции».

Гюйгенс определил ускорение силы тяжести в Париже, получив результат лишь на десятую долю процента ниже реальной, составляющей 980,9 см/сек². В «Трактате о свете» (1690) разработал волновую теорию света (также одновременно с Р. Гуком), используя аналогию с распространением звука. Для объяснения чрезвычайно высокой скорости распространения световых волн выдвинул идею светового эфира, состоящего из частиц с почти идеальной твердостью и упругостью. От дальнейших рассуждений отказался: «Нам нет надобности исследовать… причины этой твердости и упругости, так как рассмотрение их завлекло бы нас слишком далеко от нашего предмета». (Это «далеко» ведет к идее космического вакуума.)

Гюйгенс объяснил двойное лучепреломление в кристалле исландского шпата структурой слагающих его «корпускул» в форме сфероидов. Он предположил: световая волна раздваивается в кристалле на сферическую, скорость которой во всех направлениях одинакова, и на эллипсоидную, соответствующую форме слагающих кристалл частиц. Измеряя преломление второго луча, он вычислил соотношение между его осями: 0,9.

Прекрасно высказался Гюйгенс по поводу возникновения кристаллов исландского шпата: «Для раскрытия столь сокровенных истин потребовалось бы гораздо большее познание природы, чем то, которым мы обладаем».

В работе «О причинах тяжести» Гюйгенс исследовал гравитацию и вплотную подошел к открытию закона всемирного тяготения. Однако по традиции он исходил из гипотезы «эфирных вихрей». В книге «Космотерос» писал о множестве обитаемых миров.

Проблема «пустоты» с древности вызывала жаркие споры. Философы и ученые предполагали ее отсутсвие или существование, придумывали взамен ее светоносную субстанцию, эфир… И каждое мнение имело веские основания!

Сказалось недоразумение: спорили о разных предметах. Правы были и сторонники, и противники существования вакуума (в переводе с греческого – «пустота» или «ничто»). С позиций философии, абсолютную пустоту заполнит любая земная или космическая среда. В этом смысле Архимед прав. Однако безвоздушное пространство пропускает световые лучи. А для распространения волновых колебаний нужна какая-то среда.

Опыты физиков доказали существование пустоты, не пропускающей звуковых волн. Значит, есть вакуум двух видов (и оба они относительны). Первый – технический – синоним безвоздушного пространства. Второй – вселенский – нечто особенное, элементарными опытами неуловимое, ибо пронизывает все материальные тела.

К этой загадочной субстанции мы еще вернемся, когда речь зайдет о квантовой физике. А сейчас вспомним того, кто первым определил скорость света.

Рёмер Олаф

Рёмер Олаф (1644–1710) – датский астроном и математик. Родился в г. Аргуусе. Закончил Копенгагенский университет, был учеником профессора математики и медицины Эразма Бартолина (1625–1698), открывшего явление двойного лучепреломления в кристаллах исландского шпата, позже объясненное Х. Гюйгенсом. С 1671 г. по 1681 г. Рёмер жил в Париже, проводя астрономические исследования в обсерватории. Затем преподавал в родном университете. Изобрел несколько астрономических инструментов.

Наблюдая 9 ноября 1676 г. выход из тени Юпитера его спутника, Рёмер отметил, что это произошло на 10 минут позже, чем 4 месяца назад. Почему? Он сделал верное заключение: Земля, двигаясь по своей орбите, удалилась от Юпитера на значительное расстояние, которое свет преодолел за 10 минут. О полученных результатах Рёмер доложил на заседании Парижской академии наук. Его подвергли резкой критике, а поддержал только один академик – Гюйгенс. Он пояснил, что разрабатывает волновую теорию света, и выводы Рёмера ее подтверждают.

Гюйгенс не был первым, предположившим волновую природу света. В 1648 г. о световых волнах написал в книге «Таумантис» чешский физик Ян Марко Марци (1595–1667). Ту же идею предложил итальянский физик и астроном иезуит Франческо Мариа Гримальди (1618–1663) в фундаментальной работе «Физико-математический трактат о свете, цветах и радуге» (1665). Английский натуралист Роберт Гу к в своей «Микрографии» (1665) утверждал, что свет состоит «из потока биений, исходящих из источника».

…Не так-то легко установить приоритет в разработке той или иной научной идеи. Ее могут высказать и в виде предположения, гипотезы и, что наиболее весомо, как обстоятельно разработанную теорию.

До XVII в. ученые исходили из возможностей человеческих органов чувств. Галилей, проводя опыты, порой отсчитывал время по биению своего сердца. Это – символ биогенного познания. Оно основано на изучении природы и человека с минимальным использованием техники.

Десятки тысячелетий назад наши предки исследовали природные объекты в процессе изготовления и использования орудий труда. Начало формироваться техногенное познание. Но Общие представления о мире отражали знания человека как биологического существа.

У других животных, как известно, имеются «биорадары», чрезвычайно чувствительные «биоантенны», необычайно чуткие зрение, обоняние и слух – многое из того, чего лишен человек.

Первый значительный прорыв в два новых, доселе почти неизвестных мира, позволили осуществить телескоп и микроскоп. Но увеличительные стекла были известны и раньше. Они, подобно «увеличительным трубам», поначалу воспринимались как игрушки для любознательных.

И в этом случае, как часто бывало в истории науки, сначала была философская мысль. Требовалось понимание ценности опыта, наблюдений, проводимых с помощью новых приборов. Для этого их надо было нацелить на исследуемый объект.

Локк Джон (1632–1704) – английский философ, ученый, политический деятель. Во время гражданской войны его отец, адвокат, командовал отрядом парламентской армии Кромвеля. Джон окончил Оксфордский университет, подружился с Р. Бойлем, проявил успехи в учебе и был оставлен преподавателем. Его первый трактат – «О медицинском искусстве» (1669).

Джон Локк. Художник Г. Гарнье

В 1667 г. он поступил на службу к лорду Эшли, государственному деятелю, выступая за ограничение прав монарха. Временами ему приходилось бежать из Англии; он жил во Франции, Нидерландах. Вернувшись на родину после свержения короля Якова II (1688), издал свои труды: «Опыт о человеческом разуме», «Об управлении разумом», «Письма о веротерпимости», «Трактаты о государственном правлении».

Есть связь социально-политических идей Локка и фи зи ко-ма тематических – его друга Ньютона. «Как это ни парадоксально, – писал Дж. Бернал, – но при всем желании свести философию к ее математическому выражению наиболее непосредственное влияние идеи Ньютона оказали в области экономики и политики». «Локк, будучи сам ученым и врачом, целиком отрицал сверхъестественное и приветствовал власть закона – научного закона Ньютона и гражданского закона, установленного конституционной революцией 1688 года».

Была и обратная связь социальной революции с вспышкой творчества. Бурный трагичный и героический революционный период содействовал освобождению не только от абсолютной монархии, но и от гнета религиозных догм и авторитетов.

Локк полагал: «Только практика совершенствует наш ум так же, как и тело». В «Опыте о человеческом разуме» разъяснил: знание редко бывает достоверным, а потому «вероятность восполняет недостаток познания».

Он проводил физические и химические эксперименты, не считая математический метод универсальным для изучения природы.

Предпочитал опираться на факты. Обобщив сведения о детской психологии, особенностях в норме и патологии образованных людей и «дикарей», сделал вывод: «Идеи и понятия не рождаются вместе с нами». «Все идеи происходят от ощущения или рефлексии», а душа младенца – «белая бумага без всяких знаков и идей». Утверждая равенство людей по рождению, Локк понимал, что «среди людей одинакового воспитания существует большое неравенство способностей».

В вопросе о бытие Бога он предлагал исходить из личного опыта о существовании не только материи, но и духовной субстанции (как бы мы ее не называли, тонко заметил он). И спрашивал: «Может ли быть вероятным, что случайное сцепление атомов, не руководимое разумным деятелем, часто будет создавать тела каких-нибудь животных?» Гармония природы не случайна: «Во всех делах творения так ясно видны признаки необычайной мудрости и силы, что всякое разумное существо, которое серьезно подумает о них, не может не открыть Бога».

Человека он считал существом общественным, к чему понуждает «стремление мирно и безопасно пользоваться своей собственностью» (понимая под ней то, что создано трудом). Чтобы сохранять и преумножать собственность, человек может смириться с любым правлением. Локк предложил делить власти на законодательную (парламент), исполнительную (судебные и «силовые» ведомства) и федеративную, осуществляющую внешнюю политику (король и его министры). Эта идея конституционной монархии была реализована в Англии.

Локк был либералом и сторонником отделения церкви от государства. Его можно считать одним из основателей философии, основанной на фактах. В этом он был не одинок. Настало время активных научных исследований, точных наблюдений и тонких экспериментов. Наука обретала авторитет в обществе или, во всяком случае, в интеллектуальных кругах.

Техника усилила не только свои физические, но и умственные возможности человека. В этом – достоинство техногенного познания (его недостатки прояснились позже). Призрачная полоса Млечного Пути оказалась россыпью звезд. А мельчайшие творения природы вдруг раскрыли свой особенный микромир. Как писал поэт-философ Николай Заболоцкий:

Сквозь волшебный прибор Ливенгука На поверхности капли воды Обнаружила наша наука Удивительной жизни следы. Но для бездн, где летят метеоры, Ни большого, ни малого нет, И равно беспредельны просторы Для микробов, людей и планет.

Справедливости ради отметим, что в своем интересе к микроскопическим наблюдениям Левенгук не был первым.

Мальпиги Марчелло

Мальпиги Марчелло (1628–1694) – итальянский биолог и врач. С 1956 г. – профессор университетов в Болонье, Пизе, Мессине. Проводил анатомические исследования. Для изучения строения тканей и сосудов использовал лупы, увеличивающие в 180 раз.

Он обнаружил ростковый слой эпидермиса кожи, почечные тельца, лимфатические тельца селезенки, а также выделительные органы насекомых, альвеолярное строение легких у лягушки, кровяные тельца у ежа. Изучил он ряд стадий развития тутового шелкопряда и зародыша в курином яйце. Как ботаник описал воздухоносные трубки и сосуды у растений, опубликовав два тома капитальной «Анатомии растений» (1675 и 1679). Важнейшим его достижением стало открытие капиллярного кровообращения.

Левенгук Антонин ван

Левенгук Антонин ван (1632–1723) – нидерландский натуралист. В Амстердаме обучился торговле и в молодости торговал мануфактурой. С 1660 г. занимал ряд муниципальных должностей. На досуге занимался шлифованием увеличительных стекол и рассматривал невидимые невооруженным глазом микроорганизмы.

Наиболее совершенные по тем временам линзы, увеличивавшие в 200–300 раз, сделанные своими руками, позволили Левенгуку совершить много научных открытий. О них он сообщал в письмах, направляемых в Лондонское королевское общество начиная с 1673 г.

Антонин ван Левенгук. Художник Й. Верколье

Он первым наблюдал и зарисовал сперматозоиды человека и животных, красные кровяные тельца – эритроциты, различные клетки животных и растений, структуру мышц, строение мелких насекомых.

Левенгук в капле воды открыл бесконечно сложный мир, населенный удивительными существами. Это воспринималось как занимательный аттракцион. Его наблюдения заинтересовали, в частности, Петра I, посетившего Левенгука в 1698 году.

Однако был ученый, постаравшийся использовать подобные наблюдения для научных исследований. Его фамилия соответсвовала последнему слогу фамилии знаменитого микроскописта и вошла в историю науки.

Творцу теории всемирного тяготения посвятил свой панегирик его современник и соотечественник Александр Поп:

Сопоставление ученого с Творцом Мироздания свидетельствует о серьезных сдвигах в общественном сознании. В конце XVII в. религия как основа мировоззрения отошла на второй план. Первенство стало переходить к науке и философии, основанной на ее достижениях.

И все-таки надо иметь в виду: рассеивали «мрак невежества» многие мыслители и до него, и в его время. Один из них – Роберт Гук – был соавтором теории всемирного тяготения.

Гук Роберт (1635–1703) – английский естествоиспытатель. Окончив Оксфордский университет, преподавал в колледже. На него произвели впечатление труды Рене Декарта и Френсиса Бэкона. Став сотрудником Р. Бойля, Гу к проявил себя как выдающийся изобретатель и экспериментатор. С 1663 г. стал членом Лондонского королевского общества.

Как пишет историк науки А. Н. Бо голюбов: «Гук был талантливым изобретателем, выдающимся архитектором и градостроителем, отличным организатором, профессором и лектором и поистине гениальным экспериментатором».

Гу к раньше Ньютона высказал идею всемирного тяготения. Однако портреты Ньютона украшают учебники и кабинеты по физике, а достоверного изображения Р. Гука нет. В «Биографическом словаре деятелей естествознания и техники» (1959) Ньютону посвящено 8 полос, тогда как Гуку – 1. В чем причина такого неравенства?

Впрочем, сначала познакомимся с достижениями Гука. В 1659 г. он построил первый воздушный насос и открыл закон, позже названный именами Бойля и Мариотта. Одновременно с Гюйгенсом установил постоянные точки термометра – таяния льда и кипения воды; усовершенствовал барометр и зеркальный телескоп, применил зрительную трубу для измерения углов, сконструировал прибор для измерения силы ветра, машину для деления круга, оптический телеграф и много других приборов. В 1660 г. открыл закон пропорциональности силы, приложенной к упругому телу, и его деформации.

В трактате «Опыт доказательства вращения Земли» (1674) Гу к предположил, что небесные тела тяготеют друг к другу, предвосхитив небесную механику Ньютона. Через 5 лет обосновал мнение: если сила притяжения обратно пропорциональна квадрату расстояния, то планета должна двигаться вокруг более тяжелого тела по эллипсу.

В отличие от Ньютона Гу к не тратил время на сочинение заурядных богословских трактатов, на бесплодные алхимические опыты, резонно полагая, что нет ни философского камня, ни эликсира бессмертия. Но в отличие от Гука, Ньютон был отличным математиком и тщательно обосновывал свои гипотезы, превращая их в научные теории.

Еще Кеплер отметил существование силы притяжения двух тел, обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними. Первую попытку обосновать всемирное тяготение предпринял Гук. Сделав доклад об этом законе, доказать его математически он не смог. Ньютон произвел такие расчеты, заслужив восторженные отзывы своих коллег. Но он не сослался в первом издании своих «Математических начал натуральной философии» на Р. Гука, который высказал идею всемирного тяготения и предложил Ньютону заняться этой проблемой, что тот сделал спустя десятилетие.

Почему же Гу к не стал обрабатывать данные астронономических наблюдений? Неужели только потому, что он не был выдающимся математиком? Возможно, главной причиной было отсутствие у Гука свободного времени. В сентябре 1666 г. за пять суток центр Лондона почти целиком сгорел. Руководил восстановлением столицы математик и архитектор Кристофер Рен. Он привлек своего друга Р. Гука к разработке новой планировки города, проектированию и строительству многих зданий, наблюдению за строительством. Гигантский объем работ! А Гу к вдобавок продумывал и проводил эксперименты, активно работал в Лондонском королевском обществе.

Его глубоко интересовала жизнь природы во всех ее проявлениях. За год до пожара Лондона он издал свою книгу «Микрография». В этой области исследований до него работали Мальпиги, Левенгук, а также итальянцы Годиерн, описавший сложные глаза 34 видов насекомых в 1644 г., и Фонтана, автор книги «Новые наблюдения над небесными и земными вещами» (1646), а также француз Борель («Сотня микроскопических наблюдений», 1651) и англичанин Генри Пауэр («экспериментальная философия», 1664). В «Микрографии» Гу к привел свои отличные рисунки и высказал ряд важных идей, относящихся к оптике, теории тепла, астрономии, биологии, палеонтологии.

Он предположил гипотезу волновой природы света. Указал, что «тепло является свойством тела, возникающим от движения или колебания его частей», отрицая гипотезу горюче-летучего «флогистона». Он сравнил горение с дыханием, утверждая, что воздух при этом теряет свою часть. Усовершенствовав микроскоп, открыл клеточное строение растений; ему принадлежит и термин «клетка». В работах «Чтения о землетрясениях» и «О причинах частого нахождения раковин и других морских объектов на поверхности Земли» доказывал: изменения земной поверхности, ландшафтов вызывают превращения животного и растительного мира, а окаменелости – остатки вымерших организмов.

«Мы найдем во всех вещах, – писал Гук, – что природа не только работает механически, но и с такой превосходной и чрезвычайно сжатой, а также и с такой изумительной изобретательностью, что было бы невозможно любым образом найти в мире возможность создать такую же самую вещь, которая обладала бы подходящими свойствами. И может ли кто-либо быть настолько глуп, чтобы думать, что все эти вещи являются делом случая?»

Гу к отметил: «Вершины самых высоких… гор находились когда-то под водой». Писал о вымерших животных и о том, что «в настоящее время есть различные иные виды, каких вначале не было». Значит, он высказал идею эволюции Земли и Жизни. Превращения организмов он связывал с изменчивостью географических условий. Великолепное провидение!

«По характеру ума Гу к был универсалом и энциклопедистом, – писал А. Н. Боголюбов. – Он интересовался всем, рождал множество глубоких… идей, оставлял их на полдороге и очень обижался, когда другие присваивали себе его мысли. Автору представляется, что миф о злом, хитром и тщеславном Гуке, упорно защищавшем свое право на чужие изобретения, был создан лицами, специально заинтересованными в том, чтобы оправдать свои не всегда благовидные поступки.

Представляется, что самым главным в его научном и практическом творчестве было то, что он всегда мечтал о пользе, какую может оказать людям то или иное изобретение, та или иная идея».

«Микрографией» Гука заинтересовался Ньютон. Сделал выписки из этой книги, а в одном из своих писем Гуку высоко ее оценил (хотя позже в «Оптике» не упомянул об экспериментах и выводах старшего коллеги). На заседании Королевского общества в 1672 г. Ньютон изложил свой мемуар «Новая теория света и цветов». Он предложил корпускулярную природу света, чем вызвал возражения Гука.

С тех пор научные разногласия между двумя великими учеными усугубились личной неприязнью. В их переписке взаимные комплименты порой скрывают язвительные намеки. Позже у них возник конфликт из-за проблемы приоритета в открытии закона всемирного тяготения.

В марте 1666 г. на заседании Королевского общества Гу к сказал: «Представляется, что тяготение является одним из наиболее общих действующих принципов мира… и Кеплер не без достаточного основания утверждает его как свойство, присущее всем небесным телам, Солнцу, звездам, планетам». По его словам, траектории планет определяются сочетанием двух движений: прямолинейного и направленного к центральному, более тяжелому телу. Он утверждал, что к центру Земли «направлены все линии тяготения», а в 1680 г. предположил, что «притяжение всегда действует в отношении, обратном квадрату расстояния».

Он предложил Ньютону доказать обратный квадратичный закон тяготения, но ответа не получил. По словам С. И. Вавилова: «Если связать в одно все предположения и мысли Гука о движении планет и тяготении за почти 20 лет, то мы встретим почти все главные выводы “Начал” Ньютона, только высказанные в неуверенной и малодоказательной форме… У Гука была гениальная догадка физика-экспериментатора, прозревающего в лабиринте фактов истинные соотношения и законы природы».

Увы, Ньютон проявил и коварство. Он, как пишет А. Н. Боголюбов, «отметил в Началах, что Рен и Галлей сделали ровно столько же, сколько и Гук. И хотя это была неправда (что прекрасно знал и сам Ньютон), но несомненно немало польстило самолюбию как Рена, так и Галлея. Ход Ньютона был несомненно умным: кольцо друзей Гука было разомкнуто в необходимом месте».

Что же важней: гипотеза, оказавшаяся верной, или созданная на ее основе теория? Пожалуй, и то, и другое одинаково важны. Без исходной мысли не появится теория, а без теории эта мысль не обретет надежного обоснования.

Естественна обида Гука. У Ньютона была своя правота. Достаточно просмотреть его «Математические начала», чтобы оценить усилия, затраченные им для доказательства множества теорем, решения многих задач. Намекая на свой труд, он написал Э. Галлею, что для Гука математики «не что иное, как лишь сухие вычислители и вьючные ослы».

Суждение несправедливое: Гу к хотел всего лишь, чтобы был отмечен его вклад в теорию всемирного тяготения, не более того. Ведь Ньютон писал ему в 1676 г.: «Если я видел дальше, то лишь потому, что стоял на плечах гигантов». Вроде бы тут к гигантам причислен и адресат. Хотя не исключен и намек на худобу, малый рост и болезненную сутулость Гука.

Ньютон Исаак

Ньютон Исаак (1642–1727) – английский физик, математик, теолог. Родился в семье фермера в поселке Вулстроп (75 км от Кембриджа); отец умер до его появления на свет. Учился в городской школе, затем в Тринитиколледже Кембриджского университета, где позже преподавал. С 1672 г. стал членом Лондонского королевского общества (с 1703 г. – президентом). Назначенный директором Монетного двора, привел в порядок расстроенное монетное дело в Англии.

Ньютон размышлял над строением Мироздания, вел наблюдения, делал опыты не только физические, но и алхимические. В классическом труде «Математические начала натуральной философии» (1687) раскрыл небесную механику, доказал закон всемирного тяготения и т. д. Он сформулировал основные законы механики, разработал одновременно с Г. Лейбницем дифференциальное и интегральное исчисление, создал учение о цвете и корпускулярную теорию света, рассчитал орбиты планет, построил зеркальный телескоп…

Исаак Ньютон. Неизвестный художник

Ньютон предполагал существование и абсолютного, и относительного времени, а кроме законов механики в мире, по его мнению, присутствует Бог. Он так определяет принцип научного познания: «Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений». Критерием истины полагал наблюдения, эксперименты и строгую математическую форму выражения результатов.

Говорят, Ньютону подсказало решение закона тяготения падение яблока с дерева. Если такое произошло, то лишь потому, что яблоко созрело в то время, когда Ньютон после подсказки Гука и шестилетнего упорного труда пришел к своему открытию.

Надежда построить натурфилософию на математической основе во времена Ньютона окрыляла многих ученых, плоховато знавших земную природу. Ньютон гордо заявил, будто «гипотез не измышляет» (возможно, с намеком на гипотезу всемирного тяготения Р. Гука). По его словам, «все же, что не выводится из явлений, должно называться гипотезою; гипотезам же метафизическим, физическим, механическим, скрытым свойствам не место в экспериментальной философии».

Казалось бы, перед нами типичный мыслитель-рационалист. Но ситуация сложнее. В одном из писем Локк признал: «Ньютон… замечательный ученый и не только благодаря своим поразительным достижениям в математике, но и в теологии, и благодаря своим знаниям Священного Писания, в чем мало кто может с ним сравниться».

У Ньютона есть сочинение: «Замечания на книгу пророка Даниила и Апокалипсис св. Иоанна».

В ней автор «гипотезы измышляет» и даже противоречит своим научным выводам об абсолютном времени, которое, как писал он в «Началах…», «без всякого отношения к чему-нибудь внешнему, протекает равномерно и иначе зовется длительностью».

В таком потоке предсказания будущего человека, общества могут быть только вероятностными, ибо обратного движения абсолютное время не имеет, опередить его невозможно. По идее Ньютона-богослова всеведущий Бог (а для него следовало бы выделить «вечное настоящее» св. Августина) открыл пророкам будущее «не ради того, чтобы удовлетворить любопытство людей, делая их способными предузнавать будущее, но ради того, чтобы исполнением их на деле был дан миру святой Промысел Его, а не проницательность истолкователей».

Философия натуральная и религиозная у Ньютона оказались несовместимыми. (Пожалуй, он распространил на общественную жизнь механические законы движения небесных тел, положение которых можно предсказывать.) Такое «раздвоение интеллекта» показало: между наукой и традиционным богословием разверзлась пропасть.

Что же заставляло его заниматься богословием?

Обратимся к последней главе тех же «Начал»: «Изящнейшее соединение Солнца, планет и комет не могло произойти иначе, как по намерению и власти могущественного и премудрого Существа». «От слепой необходимости природы, которая повсюду и всегда одна и та же, не может происходить изменение вещей. Всякое разнообразие вещей, сотворенных по месту и времени, может происходить лишь от мысли и воли Существа, необходимо существующего».

Чтобы механизм Мироздания не остался мертвым телом, великий математик, физик и механик, как многие до и после него, прибегнул к идее «всепостигаюшего Разума и всемогущего Существа», сотворившего и запустившего машину Вселенной.

…Похоронен Ньютон в пантеоне великих англичан – в Вестминстерском аббатстве. На памятнике высечено: «Здесь покоится сэр Исаак Ньютон, дворянин, который почти божественным разумом первым доказал с факелом математики движение планет, пути комет и приливы океанов… Пусть смертные радуются, что существовало такое украшение рода человеческого».

Подобную мысль высказал и физик академик С. И. Вавилов: «До Ньютона и после него, до нашего времени, человечество не видело проявления научного гения большей силы и длительности».

Следовало бы уточнить: научного гения – в физике и математике. В науках о Земле и Жизни, в химии, а также в философии и теологии никаких достижений у Ньютона не было. В предисловии к первому изданию «Начал», изложив содержание книги, он заявил: «Было бы желательно вывести из начала механики и остальные явления природы, рассуждая подобным же образом…»

Тогда Мироздание представлялось ему грандиозной машиной, основные законы которой прояснились, остается лишь углубиться в детали. Но математическая философия природы оказалась пригодной для ограниченного числа предметов и явлений, сопоставимых с механизмами. Вне ее оставались живые организмы, геологические системы, вся земная область жизни – космическая обитель рода человеческого.

А незадолго до смерти Ньютон признался: «Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, развлекающимся тем, что от поры до времени отыскиваю камешек более цветистый, чем обыкновенно, или красивую раковину, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».

Закон всемирного тяготения был признан не сразу. Он вызывал недоумение. Получалось, что не только огромный земной шар притягивает человека или яблоко, но и они, как любое тело, притягивают нашу планету. Гюйгенс писал: «Мысль Ньютона о взаимном притяжении я считаю нелепой и удивляюсь, как человек, подобный Ньютону, мог сделать столько трудных исследований и вычислений, не имеющих в основании ничего лучшего, чем эта мысль».

Много позже Л. Эйлер сомневался в универсальности и точности этого закона. А в конце XVIII в. Г. Кавендиш экспериментально подтвердил верность этого закона Ньютона. Хотя суть гравитации до сих пор остается загадочной. Придумана даже особая частица граитон – квант гравитационного поля притяжения с нулевой массой покоя и нулевым электрическим зарядом. Запущенный успешно 11 сентября 2008 г. сверхмощный ускоритель частиц призван, в частности, внести ясность в суть гравитации.

…Принято считать, что абсолютное время и пространство Ньютона опровергла теория относительности Эйнштейна. Но отброшена ли концепция Ньютона? Его идею абсолютного времени современные физики, сами того не заметив, возродили в связи с гипотезой Большого взрыва, подсчитывая в именно абсолютных значениях возраст небесных тел и Метагалактики.

Ньютон не отрицал относительного времени и пространства, высказывал сомнения в существовании абсолютной системы координат. Между прочим, Эйнштейн признавался: «До сих пор не удалось заменить единую концепцию Мира Ньютона другой, столь же всеобъемлющей единой концепцией. Но то, что мы добыли до сих пор, было невозможно получить без ясной системы Ньютона».

Галлей Эдмунд

Галлей Эдмунд (1656–1742) – английский астроном и геофизик. Сын зажиточного мыловара, увлекшись науками, окончил Оксфордский университет, с 1703 г. стал там профессором математики, через 10 лет – секретарем Королевского общества, а еще через 7 лет в качестве королевского астронома возглавил Гринвичскую обсерваторию.

Эдмунд Галлей. Художник Т. Мюррей

Он рано начал публиковать результаты своих астрономических наблюдений, был в дружеских отношениях с более старшими коллегами – общительным Робертом Гуком и замкнутым Исааком Ньютоном. Галлей помогал Ньютону в его работе над «Математическими основаниями натуральной философии».

Этот трактат Королевское общество постановило напечатать за свой счет, возложив наблюдение за изданием на Галлея. Но на счету Общества оказалось мало средств. Эдмунд уговорил своего отца дать деньги на издание объемистой (39 печ. л.) рукописи Ньютона.

В 1676 г. он отправился на два года на остров Св. Елены, где составил каталог 341 звезды Южного полушария. Отметил: на острове, близ экватора, его маятниковые часы идут медленней, чем в Лондоне, что можно было объяснить увеличением земного притяжения. На это его наблюдение сослался Ньютон в своих «Математических началах» (на 5 лет раньше данный эффект описал французский астроном Рише).

Изучая земной магнетизм, Галлей совершил путешествия к берегам Южной Африки и Америки; опубликовал первую большую карту магнитных склонений (1701). Через 17 лет обнаружил собственное движение звезд, которые считались неподвижными. Он вычислил периодичность появления большой кометы, получившей его имя.

Движения небесных тел и земных, принцип действия механизмов и многое другое можно описать формулами, изобразить символами геометрии. В масштабах космоса небесное тело можно свести к точке или к идеальной фигуре, масса которой сосредоточена в центре. Такова область действия закона всемирного тяготения.

На массивные земные тела заметно воздействует гравитация. Но для обитателей моря или для мелких существ, пылинок она практически не имеет значения. Они подчиняются многим другим природным законам, связанным с химическими реакциями, атомными и молекулярными структурами…

Реди Франческо (1626–1698) – итальянский врач, биолог. Вслед за Уильямом Гарвеем заложил основы эмбриологии. Афоризм Гарвея «все живое – из яйца» еще не опровергал идеи самопроизвольного зарождения живых организмов и того же яйца из «грязи», продуктов гниения.

В трактате «Опыты о размножении насекомых» (1668) Реди доказал, что нет фактов, подтверждающих гипотезу самозарождения. По мнению В. И. Вернадского, его следует считать одним из крупнейших новаторов человеческой мысли: «Ф. Реди сделал тот шаг, который подготовлялся тысячелетней историей мысли, и высказал то положение, которое мы сейчас восприняли и которое я буду в дальнейшем называть принципом Реди. Он счел, что все живое всегда происходит от живого же, дает ли оно зародыши или нет. В ясной и не вызывающей сомнений форме он установил принцип биогенеза».

Реди не исключал возможность появления червей из соков и галлов растений, а внутренних паразитов – из органов животных. Но и в подобных случаях речь шла о живом порождающем живое. (В ХХ в. ученые пытались искусственно создать живой организм. До сих пор этого сделать не удается, несмотря на бесчисленные опыты.)

Астрономы, вперяющие свои взоры в звездное небо и занятые сложными расчетами, подобно Ньютону, мало интересовались строением и жизнью небесного тела, на котором они обитали. Их вдохновляло познание механики Мироздания.

Неудивительно, что не они, а представитель медицины стал научно изучать структуру и генезис кристаллов, строение и геологическую историю определенного региона.

Стенон Николай (Стено Стенсен Нильс)

Стенон Николай (Стено Стенсен Нильс) (1638–1686) – датский натуралист. Родился в семье зажиточного бюргера, ювелира и виноторговца. В 18 лет поступил в Копенгагенский университет. Получил профессию врача. Одним из его учителей был Эразм Бартолин, открывший двойное преломление лучей в исландском шпате.

Работая в амстердамском «Атенауме», Стенон сделал ряд открытий в строении и функции слезного аппарата. Его именем назван обнаруженный им проток околоушной слюнной железы. Переехав в Париж, он выступил с докладом «Рассуждения об анатомии мозга» (1665) и по приглашению великого герцога Тосканского Фердинанда II Медичи, предоставившего ему должность придворного врача, переселился во Флоренцию, где приобрел много друзей среди известных ученых (князь был меценатом), в том числе Марчелло Мальпиги. В «Опыте о началах миологии, или Геометрическое описание мускула» (1667) Стенон объяснил механику мышечного сокращения, а также установил тождество яичников млекопитающих и яйцекладущих животных.

О нем написал Лейбниц в своей книге «Теодицея»: «Добряк Стенон, датчанин, апостолический викарий Ганновера… был великий анатом и весьма знающий естествоиспытатель, но, к сожалению, оставил науку и из великого ученого стал посредственным богословом. Даже о чудесах природы он едва хотел слышать, и понадобилось особое папское повеление, для того чтобы заставить его сообщить результаты его наблюдений… Этот Стенон рассказывал нам, что его решимости обратиться в католичество более всего способствовало восклицание одной флорентийской дамы, которая закричала ему из окна: “Синьор, идите не в ту сторону, куда вы хотели идти, но в другую”. Этот голос потряс его, потому что он как раз в эту минуту размышлял о религии. А дело было в том, что он искал кого-то в доме, где находилась эта дама, но шел не туда, куда следует, и она хотела указать ему дорогу в комнату его приятеля».

Сопровождая герцога в поездках по Тоскане, Стенон увлекся изучением ископаемых остатков, кристаллов и геологического строения страны. Небольшой по объему, но глубокий по содержанию его мемуар «О твердом естественно содержащемся в твердом» (1669) по своим достоинствам сопоставим с грандиозными «Математическими началами натуральной философии» Ньютона. Ведь если с «математическими началами» у физика и математика было все великолепно, то с «натуральной философией» получился конфуз. Какая же это природа, если в ней отсутствуют кристаллы, живые организмы, человеческий разум, эволюция, – все то, что нас окружает, пронизывает, питает, изумляет и является нашим создателем в самом что ни на есть естественном смысле!

А. Гумбольдт называл Стенона «отцом новой геологии»; академик В. В. Белоусов – основоположником геотектоники (можно добавить: исторической и структурной геологии). В. И. Вернадский отозвался о мемуаре Стенона: «Это программа большого намеченного труда о твердом веществе, наблюдаемом в земле. В этой программе ясно, просто и чрезвычайно сжато и точно изложены основные принципы современной геологии, минералогии и кристаллографии».

Николай Стенон открыл не только некоторые законы природы, но и новые области исследований, заложив основы нескольких научных дисциплин, тогда как Ньютон привел в порядок и обобщил в своей монографии огромный материал. В одном случае – открытие пространства поисков для дальнейших исследований, в другом – «закрытие» конкретной проблемы.

Стенон делил твердые тела на две группы. Кристаллы, натеки, осадки и прочие неорганические тела – растут посредством приращения нового вещества извне (считалось, что они питаются, подобно грибам, растениям). Организмы – развиваются и растут изнутри. Из наблюдений над кристаллами кварца и гематита Стенон вывел закон, названный его именем: углы между ребрами кристаллов остаются постоянными при любых размерах самих ребер.

Историки науки не обратили внимания на то, что именно у Стенона мы находим первую четкую формулировку принципа актуализма, который считается открытием Чарлза Лайеля. На примере геологической истории Тосканы Стенон сделал обобщение: «Современное состояние какого-нибудь явления ясно свидетельствует о его прошлом».

Вот некоторые его тезисы, основанные на наблюдениях:

– Изменившееся положение сло ев является основной причиной происхождения гор.

– Все теперешние горы не существовали от начала мира.

– Горы не растут, как растения.

– Большинство минералов, добываемых людьми, не существовало от начала мира.

В жизни людей космос проявляется косвенно, в отличие от мира Земли. Мыслитель, стремящийся познать природу во всей ее полноте, должен это учитывать. В XVII в. таких людей было мало.

«Лейбниц представляет собой одно из самых мощных и самых замечательных явлений западной цивилизации, которое по своему масштабу и влиянию на научную мысль на заре новой науки может быть сравнимо лишь с вкладом и влиянием Аристотеля на заре классической античной науки. Широта его интеллектуальных интересов поразительна: юриспруденция, лингвистика, история, богословие, логика, геология, физика – во всех этих областях ему принадлежат замечательные результаты, не говоря уже о том, что в философии и математике он проявил себя как подлинный гений. Во всех его научных исследованиях он разрабатывал практически одну и ту же идею, частное выражение которой зависело от соответствующей дисциплины, а именно – идею о единстве знания».

С этими словами В. С. Кирсанова можно согласиться, уточнив: единство знания надо не провозглашать как идею, а осуществлять.

Лейбниц Готфрид Вильгельм

Лейбниц Готфрид Вильгельм (1646–1716) – немецкий философ, математик, натуралист, юрист, философ, богослов, психолог, изобретатель, общественый деятель. Универсальностью своей он напоминает Паскаля. Но болезненный Блез был склонен к пессимизму, испытывал вспышки творческой активности и жил недолго, а Лейбниц был энергичен, не терял оптимизма и прожил 70 лет, оставив обширное интеллектуальное наследие.

Родился он в Лейпциге в семье профессора нравственной философии; в школе изучал предметы вне официальной программы. Прекрасно владел речью и сочинял стихи. Задумал изобрести язык, выражающий движение мысли (подобие возникшей много позже математической логики).

Он вспоминал: «Две вещи принесли мне огромную пользу, хотя обыкновенно они приносят вред. Во-первых, я был, собственно говоря, самоучкой, во-вторых, во всякой науке, как только я приобретал о ней первые понятия, я всегда искал нового, часто просто потому, что не успел достаточно усвоить обыкновенное… Когда у меня впервые возникла мысль о возможности составить азбуку, выражающую человеческие понятия, и когда я подумал, что, комбинируя буквы этой азбуки, можно, быть может, все найти и все исследовать, я пришел в восторг. Моя радость была конечно сначала радостью мальчика, не вполне постигшего величие предмета. Позднее, чем более я над этим думал, тем более во мне укреплялась решимость заняться столь важным вопросом».

Готфрид Вильгельм Лейбниц. Гравюра XVIII в.

В 15 лет он поступил на факультет права Лейпцигского университета, но посещал и другие курсы, читая все подряд: от медицинских трактатов до философских. Получил в 1663 г. степень бакалавра за диссертацию, где доказывал: индивидуум можно понять только как цельное существо. Через год стал магистром философии, написав диссертацию «Об искусстве комбинаторики», по теме, увлекавшей его с детства.

В университете Альтдорфа (близ Нюрнберга) на защите докторской диссертации «О запутанных казусах» привел в восторг комиссию. Ему предложили стать преподавателем. Он отказался и переехал в Нюрнберг, который нравился ему за то, что «там еще можно видеть немецкие платья, там нет излишней роскоши». А еще было в городе общество розенкрейцеров, энтузиастов оккультизма, проводивших алхимические опыты.

Чтобы попасть в эту организацию, он составил записку, где соединил в причудливых комбинациях выписки из алхимических трактатов. Сам он не разбирался в этой абракадабре, зато на розенкрейцеров она произвела неизгладимое впечатление. Они приветствовали восход нового светила «темных наук». Его назначили секретарем (с окладом). Он вел запись проводимых опытов и заседаний. Получение алхимического золота его интересовало всерьез, хотя он сохранял здравый смысл в отличие от оккультистов.

В этом обществе он познакомился с крупным политическим деятелем Бойненбургом, у которого стал работать. Бойненбург так отзывался о нем в письме другу: «Он доктор прав, двадцати двух лет, чрезвычайно ученый, превосходный философ, человек с необычайно обширными познаниями, острым суждением и сверх того весьма трудолюбивый».

Лейбниц постоянно выполнял дипломатические поручения своих начальников, вельмож, князей. Стараясь объединить католическую и протестантскую церкви, написал труд «Доказательство веры», а затем – «Новая физическая гипотеза» (о проблемах пространства, движения, материи). Тогда же работал над созданием счетной машины. Она получилась более надежная и быстродействующая, чем у Паскаля.

В «Лейпцигских записках» (1684) был опубликован его мемуар «Новый метод максимумов и минимумов, а также касательных, для которых не являются препятствием ни дробные, ни иррациональные величины, и особый для этого род исчисления». Он сделал открытия, уже известные специалистам. В Париже ему на это указал Гюйгенс. Лейбниц стал штудировать математику. Основы интегрального и дифференциального исчисления он вчерне набросал в конце 1675 г., посвятив этому мемуар. Он придумал термины: дифференциал, дифференциальное уравнение, функция, координаты, алгоритм (в значении программы решения вычислительных задач).

Его успехи были омрачены выпадами Ньютона, утверждавшего, будто это лишь плагиат, а подлинное открытие принадлежит ему. Лейбниц вел себя более достойно. Произошло «двойное» открытие. Идея созрела, почву подготовили предшественники. А пришли к открытию высшей математики Лейбниц и Ньютон по-разному: один с позиций геометрии, другой – алгебры, что исключает плагиат.

Лейбниц как мыслитель был более ярок и универсален, чем Ньютон. Однако теория Ньютона породила иллюзию постижения не только небесной механики, но и законов движения материи, пространства и времени. А созданная Лейбницем «монадология» была умозрительной. Она противостояла механической модели Вселенной как органическая, предполагающая своеобразную жизнь в каждой материальной частице.

(До сих пор в науке главенствует физико-математическая схема Мироздания; к ее преодолению более полувека назад безуспешно призывал В. И. Вернадский.)

Лейбниц, занимаясь политикой, юриспруденцией и дипломатией, а затем и организацией науки, постоянно ощущал кипение жизни. Он искал изначальный источник активности в глубинных структурах материи. По остроумному замечанию английского философа А. Уайтхеда, Лейбниц «пытался понять, что значит быть атомом».

Ньютон оговорился, что природа силы тяготения ему неведома.

Лейбниц, определяя меру «живой силы» – кинетической энергии – при столкновении двух тел (произведение массы на квадрат скорости), оперировал с шарами. Нечто подобное, как ему представлялось, происходит в микромире. Эту мысль укрепило в нем знакомство с Левенгуком и его прибором, позволяющим увидеть мельчайшие живые организмы.

Лейбниц понимал, что явления жизни невыразимы математическими законами: «Общие начала телесной природы и самой механики носят скорее метафизический, чем геометрический характер». Он предложил учение о монадах – не имеющих частей субстанций, входящих в состав сложных. «А где нет частей, там нет ни протяжения, ни фигуры и невозможна делимость. Эти-то монады и суть истинные атомы природы… элементы вещей».

Монады способны развиваться, как все в природе. Простейшие из них образуют тела косной природы; одухотворенные монады соединяются в живые организмы, а наделенные сознанием – присущи человеку. Материя, движение и развитие определяют единство и бесконечную изменчивость бытия, непрерывность пространства и времени. Повсюду присутствует «первичная активная сила, которую можно назвать жизнью». Живые существа «естественные машины» в смысле не механическом, а как система организованных монад. Человеку дано создавать, конструировать только «искусственные машины», составленные из тел косной природы.

Как возникла величественная и чудесная гармония мельчайших монад и величайшего Мироздания? Она продумана и осуществлена всемогущим Творцом. Способен ли человек постичь во всей полноте замыслы Бога? Нет. Но познание – высшая степень бытия, приобщающая бренного человека к вечным божественным истинам. Такая устремленность изначальна в людях. Личность младенца следует сравнивать не с чистой бумагой, а с глыбой мрамора, в которой проглядывают контуры будущей скульптуры.

Лейбниц стал глашатаем идеи неуклонного прогресса, развития природы и общества, преодоления несовершенства мира и приближения к той гармонии, которую предполагает замысел Творца. Он совмещал органическую и механическую модели Мира. По словам В. С. Кирсанова, «критикуя картезианскую формулировку законов движения, Лейбниц стал в 1676 г. основателем нового подхода, согласно которому истинной мерой движения является так называемая живая сила (кинетическая энергия), пропорциональная квадрату скорости».

Интересуясь жизнью Земли, Лейбниц полагал, что без понимания природного фона невозможно понять человеческую историю. Он задумал грандиозный труд: «Рассуждение о том древнейшем, доисторическом состоянии рассматриваемых областей, которое можно определить по данным природы». Написал только введение – «Протогея». Его замысел позже подхватил и разработал Гердер в работе «Идеи к философии истории человечества».

По его проекту была основана Берлинская академия наук. В 1711 г. он познакомился с Петром I, оценившим его гений. Ученый был взят на русскую службу в чине тайного советника и составлял проекты реформ, обновляющих Россию, в частности, предложив создать Петербургскую академию наук.

Он написал «Новые опыты о человеческом разуме» (1704) (опубликованы 60 лет спустя), затем «Опыты Теодицеи о благости Божией к свободе человека и первопричине зла» (доказывал: человек волен делать выбор между добром и злом) и «Монадологию». В первой из этих работ он, полемизируя с Д. Локком, высказал идею о существовании области бессознательного, влияющей на мысли и поступки людей.

Он писал: «…приобретенные привычки и накопленные в памяти впечатления не всегда сознаются нами и даже не всегда являются нам на помощь при нужде, хотя часто они легко приходят нам в голову по какому-нибудь ничтожному поводу, вызывающему их в памяти, подобно тому, как для нас достаточно начала песни, чтобы вспомнить ее продолжение…

Впрочем, есть тысячи признаков, говорящих о том, что в каждый момент в нас имеется бесконечное множество восприятий, но без сознания и рефлексии, т. е. имеются в самой душе изменения, которых мы не сознаем, так как эти впечатления или слишком слабы и многочисленны, или слишком однородны, так что в них нет ничего, отличающего их друг от друга; но в соединении с другими восприятиями они оказывают свое действие и ощущаются – по крайней мере неотчетливо – в своей совокупности».

Из высказываний Лейбница:

– Природа никогда не делает скачков.

– Абстракция сама по себе не является ошибкой, лишь бы только помнили, что то, от чего отвлекаются, все же существует.

Лейбниц верил в мировую гармонию. Все идет к лучшему: «И когда я думаю о росте человеческого знания за последний век или два и о том, как легко было бы людям продвинуться несравненно дальше, чтобы стать более счастливыми, то я не сомневаюсь, что человечество добьется значительных успехов в более спокойные времена при каком-нибудь великом государе, которого Бог поставит для блага человеческого рода».

(Идея всеобщего прогресса смущает многие умы, хотя опровергается жизнью. Свобода воли не только подвигает на великие свершения, но и позволяет человеку творить зло и обманываться ложными ориентирами.)

Бернулли

Бернулли – династия швейцарских ученых.

Братья Якоб и Иоганн воспитывались в многодетной семье аптекаря и фармацевта Николая Бернулли, выходца из Голландии, человека состоятельного, члена Городского совета города Базеля. Братья закончили университет; первый изучал философию и богословие, второй – медицину.

Прославились они своими трудами по математике.

Бернулли Якоб

Бернулли Якоб (1654–1705), познакомившись с мемуаром Лейбница по дифференциальному исчислению (1687), применил эти идеи к изучению и описанию кривых. Через три года первым в печатном издании употребил термин «интеграл». В трактате «Искусство предположений» решил некоторые задачи комбинаторики.

Бернулли Иоганн

Бернулли Иоганн (1667–1748) помимо математики занимался механикой и физикой, стал иностранным членом четырех академий, в том числе Петербургской; был сотрудником Лейбница в разработке дифференциального и интегрального исчислений и дал их первое систематическое изложение.

Сын его Даниил (1700–1782) в Базельском университете изучал философию и медицину, но «по семейной традиции» увлекался и математикой. В 1725 г. вместе с братом Николаем, специалистом по механике, приехал в Петербург по приглашению Академии наук. Николай вскоре умер. Даниил, помимо физиологии, много времени уделял математике и физике. Провел исследования по теории рядов в связи с проблемами механики. В фундаментальном труде «Гидродинамика» (1738) вывел основное уравнение устойчивого движения идеальной жидкости, носящее его имя.

Ученые активно обменивались информацией о своих исследованиях. Пришла пора разрабатывать специальные проблемы, проводя лабораторные опыты и сложные вычисления, оттачивая систему доказательств. В среде военных, промышленников, государственных деятелей складывалось мнение о пользе науки в решении практических задач.

Даниил Бернулли. Гравюра XVIII в.

Стали создаваться академии. Сначала это был род клубов для представителей литературы, искусства, философии, наук. Содержать такое сообщество при княжеском или королевском дворе было, как нынче говорят, престижно.

«Первой ласточкой нового движения, – пишет В. С. Кирсанов, – было создание Академии Опытов (Accademia del Cimento) во Флоренции. Ее возникновение стало возможным благодаря усилиям учеников Галилея – Вивиани и Торричелли и финансовой поддержке князя Леопольда Медичи и его брата токсанского герцога Фердинанда II. Она была образована для пропаганды науки и должна была способствовать расширению познаний в области физики путем коллективной деятельности своих членов, следуя методу, установленному Галилеем, на работы которого опирались. Девизом Академии было изречение Данте “proyando e riprovando (доказательством и еще раз доказательством)”… Хотя Академия просуществовала всего десять лет, ее деятельность стала вдохновляющим примером для других стран Европы. Очерки о естественно-научной деятельности Академии Опытов были опубликованы в 1667 г.».

Еще раньше была учреждена в Риме Академия деи Линчеи (Рысьеглазых), в которую был принят Га лилей. Но эти итальянские научные учреждения существовали недолго и находились под призором церкви.

В 1660 г. под покровительством взошедшего на английский престол тридцатилетнего короля Карла II было учреждено «Лондонское королевское общество для усовершенствования знаний о природе». Его куратор Роберт Гу к предложил принимать в общество ремесленников, моряков и торговцев, заинтересованных в технических изобретениях. Отвергалось обсуждение богословских, метафизических и политических проблем.

Во Франции к тому времени существовали научные кружки, не имеющие определенных программ. Скажем, вокруг Марена Мерсенна организовалась группа, в которую входили отец и сын Паскали, Гассенди, Декарт. В 1666 г. была учреждена Парижская академия наук, патроном которой через 3 года стал король.

Новые общества были предназначены для обсуждения экспериментов и результатов наблюдений, для доказательств не только на словах, но и на деле, с предельной достоверностью. Наука предстала одной из важных составляющих духовной культуры.

Научные открытия сужают область религиозных представлений, словно свет, проникающий туда, где людям мерещились фантастические образы. То, что можно познать и доказать, требует не веры, а знаний.

Но чем четче вырисовывалась механическая картина мира, тем очевиднее становилась ее ограниченность. Она наиболее соответствовала движению небесных тел, искусственной среде лабораторий, производств. А природа одухотворена жизнью, человек наделен разумом, происхождение и бытие Вселенной остаются тайной. Без идеи Бога все это – бессмысленные сгустки мертвой материи, подчиненные законам механики.

Ученые-экспериментаторы могли бы вовсе не задумываться о Вселенной, о сути человека и других живых организмов. Но тем и отличается мыслитель от заурядного «научного работника», что не ограничивается решением частных задач. Сведения о природе он стремится собрать воедино в пределах мировоззрения, основанного прежде всего на установленных надежно данных науки.

…В мире идей из огромного разнообразия мнений, гипотез, теорий, концепций получают преимущество созвучные данному историческому периоду. Однако идеи не существуют сами по себе. Их создают люди – дети, а то и пасынки своей эпохи.

Эпоха буржуазных революций, мощных социальных потрясений была проявлением кризиса в общественном сознании. Требовалась смена мировоззрения, господствовавшего со времен эпохи Средневековья.

Торжество торгово-денежных отношений и техники определяло уважение к точному знанию, количественным методам. Значительные успехи математики, астрономии, механики пробудили надежду на универсальность метода строгих доказательств. Его энтузиастом был Спиноза. Он попытался научно обосновать даже принципы нравственности, считавшиеся привилегией религии.

Спиноза Барух (Бенедикт) (1632–1677) – нидерландский философ. Родился в Амстердаме в купеческой еврейской семье. Окончил школу при синагоге, после смерти отца продолжил его дело. Увлекся познанием, был очарован завершенностью евклидовой геометрии, заинтересовался философскими идеями Декарта и разуверился в догмах иуда изма. В 1656 г. был отлучен от еврейской общины, проклят, изгнан из Амстердама.

Найдя приют у друзей, он крестился, шлифовал стекла и стал писать философские труды: «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье», «Основы философии Декарта» и фундаментальный «Богословско-политический трактат» (он был запрещен). Его «Этика, доказанная в геометрическом порядке» увидела свет уже после смерти автора.

Спиноза исходил из рационально-научного толкования текстов Библии с учетом обстоятельств их создания, личности автора. Он ссылался на купюры, повторы, поздние вставки, разночтения. Доказывал, что Моисей не мог быть автором Пятикнижия. По мнению Спинозы, Священное Писание помогает склонять народ «к послушанию и благоговению», «принесло смертным очень большое утешение». У обывателя неистребима потребность веры в чудо. Религия побуждает следовать нравственным нормам.

Бенедикт Спиноза. Неизвестный художник

Такой подход к Библии требовал немалого мужества. Хотя Спиноза не отрицал бытие Бога, его обвиняли в атеизме. Но христиане в Нидерландах оказались более терпимыми, чем иудаисты (один из них покушался на жизнь мыслителя). Спинозу не преследовали.

Он писал: «Под управлением Бога я понимаю известный незыблемый и неизменный порядок природы, или сцепление естествен ных вещей». Пояснял: «Всеобщие законы природы, по которым все совершается и определяется, суть только вечные решения Бога, заключающие в себе всегда вечную истину и необходимость… Говорим ли мы, что все происходит по законам природы или что все устраивается по решению и управлению божьему, мы говорим одно и то же».

В другом месте он рассуждает иначе: существует «порядок природы, необходимо вытекающий из ее вечных законов». Выходит, идею Бога можно отсечь «бритвой Оккама», раз природа вечна, несотворенна и существует только по своим законам? Но и тут следует оговорка: «Здесь я разумею под природой не одну материю и ее состояния, но, кроме материи, и иное бесконечное».

В сочинениях Спинозы можно найти разные определения Бога в его отношении к бытию и Природе. По-видимому, он представлял Мироздание механизмом, конструкция которого божественна. «Человек необходимо подвержен всегда пассивным состояниям, следует общему порядку природы, повинуется ему и приспосабливается к нему, насколько того требует природа вещей».

Эту идею опроверг… сам Спиноза! Не словом, а поведением (что более убедительно). Он поступал вопреки «общему порядку», когда не соглашался с талмудистами, а затем и с христианскими теологами; не приспосабливался, а выступал, отстаивая свое понимание истины без надежды на успех. Глава ХХ его «Богословско-политического трактата» названа: «Показывается, что в свободном государстве каждому можно думать то, что он хочет, и говорить то, что он думает».

Методику геометрических доказательств он пытался перенести в философию. От «определений» переходил к «аксиомам», доказывал «теоремы», выводил «колларии», пояснял «схолиями». Так, после рассуждений о Боге сделал «прибавление»: Бог «необходимо существует», «действует по одной только необходимости своей природы», «составляет свободную причину всех вещей»; все существует в Боге и зависит от него, все предопределено Богом, но «не из свободы воли или абсолютного благоизъявления, а из абсолютной природы Бога, иными словами, бесконечного его могущества».

Странное бесконечное могущество, которое не наделено свободой воли и благодеяния! Идея Бога превращается в абстракцию. Как писал один из критиков Спинозы: «Его Богу недостает истинной личности, самосознания, интеллекта и святой воли, бескорыстия, доброты, мудрости и правосудия». Растворяя понятие Бога в абсолюте и Природе, философ своим примером показал, что жить достойно и нравственно можно без боязни кары Господней и не надеясь на посмертную плату за добродетель.

Сам факт множества верований показывает субъективный характер религиозного мировоззрения (включая атеизм). Спиноза имел все основания утверждать, что только христианин верит в чудо воскрешения Иисуса Христа. Но тогда правомерен вопрос: значит, объективно этого чуда не было? Спиноза находит ответ схоластичный по форме и материалистичный по сути: «Воскресение Христа из мертвых было в действительности духовным и было открыто лишь верующим, сообразно с их пониманием».

Он верил в единство Бога и Природы, Духа и материи: «Бог раньше своих постановлений не существовал и без них существовать не может». Он верил в человеческий разум, сознавая его ограниченность: «Если нам что-либо в природе представляется смешным, нелепым или дурным, то это происходит от того, что мы знаем вещи лишь отчасти и остаемся по большей части в неведении относительно порядка и связи всей природы».

Мальбранш Николя

Мальбранш Николя (1638–1715) – французский фи лософ, теолог. Родился в Париже, учился в колледже де ля Флеш и в Сорбонне. В 1660 г. вступил в мистический орден Оратории Иисуса. Через 4 года принял сан священника. Стремился совместить философию, в частности, картезианскую, с наукой и теологией. Опубликовал книги: «О разыскании истины» (1675), «Христианские размышления» (1683), «Беседы о метафизике» (1686).

Его сочинения внесли в «Индекс запрещенных книг», хотя Мальбранш утверждал: «Мы созерцаем все вещи в Боге». «Мышление и материя не взаимодействуют друг с другом». «Между событиями не существует необходимой связи». «Мы не имеем прямого или опосредованного знания о внешнем физическом мире». Казалось бы, что тут крамольного?

Для него «Бог есть все-бытие». Значит, он во всем и во всех. «Бог находится в мире только потому, – пояснял он, – что мир находится в Боге, так как Бог находится в самом себе, в своей безграничности». В этом случае монотеизм превращается в пантеизм. И тогда всесущий Дух можно сопоставлять с энергией или жизненной силой.

…Обдумывая идеи мыслителей прошлого, мы осовремениваем их. В этом есть глубокий смысл. Ведь нам надо осваивать интеллектуальное наследие не из любопытства, а во имя настоящего и будущего. Допустимо ли ограничиться изложением сведений по конкретным наукам, пренебрегая суждениями философов?

Это было бы большим упущением. Нельзя заранее определить, какие идеи окажутся наиболее ценными на очередном этапе развития знаний. Например, в одном из своих писем Спиноза высказался точно: «Между религией и суеверием я признаю главным образом то различие, что суеверие имеет своей основой невежество, а религия – мудрость». Он полагал в мире «кроме материи и иное бесконечное». Что именно? По-видимому, – Жизнь, Разум, духовное начало. Или – информацию?..

Бейль Пьер

Бейль Пьер (1647–1706) – французский фи лософ, публицист, просветитель. Родился в г. Карла (теперь Карла-Бейль) на юго-востоке Франции в семье протестантского пастора. Из-за отсутствия других средних учебных заведений поступил в иезуитскую школу. Там стал католиком. Разочаровавшись в этой разновидности христианства, переехал в Швейцарию, перешел в кальвинизм. Закончив Женевский университет, преподавал философию в Седане. В 1680 г. из-за гонений на гугенотов покинул Францию и поселился в Голландии.

Он написал несколько трудов. Сокращенные названия: «Мысли о комете» (1682), «Философский комментарий» (1686) и главное – двухтомный «Исторический и критический словарь» (1697). Во втором издании он составил 4 тома и включал 2044 статьи на разные темы, включая научные. Эта работа стала предтечей французской Энциклопедии. Вольтер назвал ее «арсеналом Просвещения».

По отношению к религии Бейль был скептиком: «Если вы хотите верить в непостижимые таинства религии, обратитесь к христианству и откажитесь от философии» (напомню: тогда науки относились к философии, как теперь нередко философию относят к наукам).

Истинны ли общепринятые взгляды? – задавал он вопрос. И отвечал: нет. «Народу легко внушить определенные ложные мнения, согласующиеся с предрассудками, усвоенными народом с детства или с его страстями». Он отрицал связь религиозности с нравственностью: «Это познание Бога может принудить людей строить ему храмы, приносить ему жертвы, возносить молитвы… но оно не может принудить отказаться от преступной страсти, вернуть имущество, добытое нечестивыми путями, подавить в себе похоть».

Он не отвергал духовные ценности: «Христианство первых трех веков было религией благодушной, мягкой, терпимой». Позже оно преобразилоь: «Костры, палачи, ужасный трибунал инквизиции, крестовые походы, папские грамоты, вынуждавшие людей к бунту, крамольные проповедники, конспирация, убийства государей были обычными средствами, которыми эта религия пользовалась против тех, кто не подчинялся ее приказам».

С 1684 по 1687 г. он издавал и редактировал научный журнал. «Благодаря остроте и проницательности суждений… – пишет американский философ Р. Попкин, – Бейль быстро становится центральной фигурой в ученом мире… Он отказался от профессорской кафедры в университете Франекера и провел остаток жизни в Роттердаме, занимаясь научными изысканиями и сражаясь со всевозможными оппонентами».

Критиковал Бейль и философские учения, и научные теории, называя себя протестантом в самом широком смысле слова. На упреки в том, что он отвергает все, отвечал: я стремлюсь сокрушить разум во имя веры. Но в чем она заключается, не пояснял. Пожалуй, верил он в ограниченность любого способа познания.

Казалось бы, правы те, кто обвинял его в отрицании человеческих ценностей. Однако он утверждал: «Я считаю, что никто не станет оспаривать истинность следующего принципа: все совершаемое вопреки голосу совести есть грех». Значит, он верил в совесть. Это – благородная вера. (Хотя у людей порочных есть немало способов заключить сделку со своей податливой совестью; так что и тут скептицизм, увы, уместен.)

Пьера Бейля упоминают нечасто историки науки. О нем не вспомнили, например, Ф. Даннеман и Дж. Бернал в своих фундаментальных работах. Понять их можно: зачем писать о человеке, отрицавшем притязания человеческого разума постичь истину? Не подрываются ли этим опоры науки, цель которой – поиски истины?

В подобных случаях следует различать идеал и реальность. Например, идеалы христианства или коммунизма в полной мере не осуществимы. Значит ли это, что от них надо отречься?

В одном принципиально заблуждался Пьер Бейль: он сводил науку к теориям и гипотезам, забывая, что имеются факты, эмпирические обобщения и учения, на них основанные. (Такое забвение основ науки не редкость и в наши дни даже среди ученых.)

Толанд Джон

Толанд Джон (1670–1722) – английский, ирландский философ. Учился в университетах Глазго и Эдинбурга, Лейдена (Нидерланды). По приглашению прусской королевы Софии-Шарлотты посетил в 1701 г. Берлин. Философские письма к ней опубликовал через 3 года («Письма к Серене»).

Он возражал против положения Спинозы, что всеобщая единая субстанция обладает двумя главными признаками: протяжением и мышлением. «Я утверждаю, – писал Толанд, – что движение есть существенное свойство материи…Я отрицаю, что материя есть или когда-либо была бездейственной, мертвой глыбой, находящейся в состоянии абсолютного покоя, чем-то косным и неповоротливым». Свойствами материи он считал протяжение, плотность и активность. В ту пору не было понятия энергии. Поэтому его «движение» (или, в другом месте – «активность») можно толковать и в смысле «энергия».

«Мы, люди, – пишет Толанд, – не сознаем в себе никаких мыслей, когда функции мозга приостанавливаются; мы знаем, что мыслим при помощи мозга, и только его одного; и мы не наблюдаем признаков мысли ни в чем, что лишен мозга, тогда как каждое существо, имеющее его, явно обнаруживает своими поступками некоторую степень мышления».

Наиболее замечательна мысль Джона Толанда о деятельности живых организмов. Она предвосхитила учение о биосфере: «Принимая во внимание бесчисленную смену поколений, живших на Земле и вернувшихся после смерти в ее недра, где они превратились в прах и смешались с остальными ее частями, и учитывая, кроме того, непрестанное выделение материи из тел людей при их жизни, а также ее обратный приток (в организме) путем питания, вдыхания воздуха и другими способами, – принимая все это во внимание, приходишь к выводу, что на всей земной поверхности нет ни одной частицы материи, которая не была бы в свое время частью человека. И это справедливо по отношению не только к людям, но в равной мере и ко всем видам животных и растений и вообще ко всякой вещи, ибо все они превратились друг в друга в бесконечном и непрерывном круговороте».

Идеи активности материи и круговоротов земного вещества высказывалась и прежде. Но у Толанда они получили конкретное выражение, можно сказать, преднаучное (науки о Земле находились тогда еще в зачаточном состоянии).

Нередко отождествляют религиозную веру с нравственностью. Это заблуждение основательно поколебал век Просвещения, хотя религиозные деятели утверждали, будто атеизм по сути своей безнравственен, ибо отрицает грех Божий и расплату за грехи на том свете.

Нравственность – в поступках и помыслах. Как сказал Христос о лжепророках: «По делам их узнаете их». Дела определяют нравственность. Достойнейшим человеком может быть атеист (вспомним П. А. Кропоткина, В. И. Вернадского и многих других).

В науке нравственность проявляется как благородство, искренность и честность в исканиях истины. Каждый метод познания имеет свои достоинства и недостатки. Науку (а также религию, философию) не следует считать кладезем истин. Главное ее преимущество – опора на проверяемые факты и убедительные доказательства.

…Замечательные успехи механики и физики укрепляли позиции материалистов. Но вот появился мыслитель, выступивший наперекор этому течению. Он заявил: «Материи нет». Это был Джордж Беркли.

«Странным образом, – писал он, – среди людей господствует мнение, будто дома, горы, реки – одним словом, все чувственные предметы имеют существование, естественное или действительное, отличное от факта восприятия их нашим разумом. Ибо что такое эти предметы, как не вещи, воспринимаемые нами в ощущениях? И что же мы воспринимаем, как не наши собственные идеи или ощущения? И не будет ли полным противоречием допустить, что какое-либо из них или какое-либо их сочетание существует, не будучи воспринимаемым?»

Беркли Джордж

Беркли Джордж (1685–1753) – английский, ирландский философ. Родился в дворянской семье, учился в колледже Святой Троицы Дублинского университета. В ранние годы стал священнослужителем.

Он читал проповеди, а писал философские труды. Его работы «Опыт новой теории зрения» (1709), «О движении» (1721) прошли незамеченными. Иначе было с «Трактатом о началах человеческого знания, в котором исследуются главные причины заблуждения и трудности наук, а также основания скептицизма, атеизма и безверия» (1710). Продолжением стал диалог в стиле Платона «Три разговора между Гиласом и Филонусом с целью опровержения скептиков и атеистов и ясного доказательства реальности и совершенства человеческого познания, нетелесной природы души и непосредственное божественное провидение, а также разработка метода, делающего науки более простыми, полезными и краткими» (1713).

Беркли отвергал материализм: «Если будет хорошо принято мое учение, я имею в виду имматериализм, рушится вся эта философия Эпикура, Гоббса, Спинозы и т. п., показавшая себя отъявленной противницей религии». Отрицались едва ли не все сложившиеся философские системы, которые признавали материю как реальность – инертную или активную, зависимую или независимую от Бога. Но с оговоркой: «Я не отрицаю существование ни одной вещи, которую мы можем воспринять посредством ощущения или рефлексии». «В соответствии с моими принципами существует реальность, существуют вещи, вещная природа».

«Я более чем другие философы придерживаюсь реальности… – писал он. – Пусть не говорят, что я отбрасываю существование. Ибо я только устанавливаю смысл этого слова». Речь идет не о природных объектах, а о том, чем они являются для нас. По его мнению, «непосредственно ничего не существует, кроме личностей, т. е. разумных вещей, все же другие вещи являются не столько самостоятельно существующими, сколько способами существования личностей».

Выделим слово «непосредственно». Да, человек на опыте может судить о существовании только самого себя (идея Декарта). Даже свое тело осознается лишь когда есть соответствующая идея. Младенец не сразу понимает свою «телесность». Мы воспринимаем не материю, а информацию о ней, вырабатываем идею материи, гипотезу ее существования. Это не значит, будто никаких объектов нет; просто мы имеем очень неполное представление о них.

Современники Беркли сочли его учение сумасбродным. Хотя опровергнуть его не так-то просто. Ведь по Беркли познание – процесс информационного взаимодействия субъекта и объекта, и одно без другого просто не бывает (вернее, невозможно доказать его существование). Материя обретает свой образ в сознании. Материя и сознание, вещество и информация составляют единство: нет вещества без информации, нет информации без вещества.

По Беркли: «Существовать – значит быть воспринимаемым». Тогда возникает искушение ставить под сомнение все на свете, кроме самого себя. Но такой вывод не устраивал Беркли: «Если допустить, что мир состоит из материи, то красоту и пропорциональность ему придает ум». И еще: «Меня не нужно обвинять в отбрасывании субстанции из мыслимого мира».

В общем, имеется нечто вне человеческого сознания; оно существует постольку, поскольку присутствует в сознании Бога (Всемирного Разума). Есть три ступени «бытия в сознании»: индивидуальная, присущая каждому разумному существу; интегральная, объединяющая сознание всех разумных существ данного уровня; всеобщая, включающая в себя все бытие мира. Для Беркли первая и последняя ступени были как аксиомы, без которых невозможно познание.

Он не был озабочен лишь вечными проблемами бытия. Многие его конкретные идеи оказались плодотворными. Он подчеркивал, что не золото, деньги, природные ресурсы обеспечивают благосостояние страны, а «трудовая деятельность народа». Только она «образует богатство и делает богатством даже землю и серебро, которые не имели бы никакой стоимости, если бы не были средствами и стимулами к трудовой деятельности».

В «Очерке о предотвращении падения Великобритании» Беркли предлагал стимулировать труд и заботиться о трудящихся, уменьшая производство предметов роскоши. Разумно устроенное государство обязано препятствовать праздности: «Разве не окажутся губительными для страны даже золото и серебро, если они уменьшают трудолюбие жителей? И разве Испания не служит примером этого?»

Христианская религия, напоминал Беркли, считает труд богоугодным деянием. При этом необходимо понимать и разумно использовать законы окружающего мира. Ведь это «отметки или значки, служащие нам для указаний. Именно в отыскании и попытках понимания этого языка (если можно так сказать) Творца природы должна заключаться задача естествоиспытателя».

Учение Беркли обнаруживает связь с концепцией скептика Давида Юма, полагавшего: «Материя и дух в основе своей равно неизвестны, и мы не можем определить, какие свойства присущи тому и другому». Говоря о своем «Трактате о человеческой природе», он подчеркнул: «Философия, которая содержится в этой книге, является весьма скептической и стремится дать нам представление о несовершенствах и узких пределах человеческого познания. Почти все рассуждения сводятся к опыту, и вера, которая сопровождает опыт, объясняется лишь посредством специфического чувства или яркого представления, порождаемого привычкой».

Юм Давид

Юм Давид (1711–1776) – английский, шотландский историк, философ, дипломат. Сын небогатого дворянина. Учась в Эдинбургском университете, увлекся философией. Неудачно занимался коммерцией. Завершил образование в иезуитском коллеже ЛаФлеш (Франция). Здесь разуверился в философских абстрактных мудрствованиях и написал «Трактат о человеческой природе, или Попытка применить основанный на опыте метод рассуждений к моральным предметам» (3 т., 1734–1740). Работал библиотекарем в Эдинбурге, выполнял дипломатические поручения. Написал «Исследование о человеческом познании» (1748), «Исследование об аффектах», восьмитомник «История Англии», сборник очерков «Эссе».

Самыми плодотворными в науке и философии Юм считал идеи, которые «колеблют ярмо авторитетов, приучают людей к размышлению о самих себе, бросают новые намеки, которые одаренные люди могут развить, и уже самим противопоставлением (взглядов) проливают свет на пункты, в которых никто до этого не подозревал каких-либо трудностей». А религиозные учения ценны и привлекательны, если способны удовлетворить потребность большинства людей в простых и доступных ответах (пусть даже бездоказательных) на основные вопросы человеческого бытия: о сути жизни и смерти, добра и зла, природы и человечества.

По словам Юма, понятие Бога «есть не что иное, как сочетание идей, которые мы приобретаем благодаря размышлениям над действиями нашего собственного ума». В книге «Естественная история религии» (1757) он открещивался от атеизма: «Весь строй природы свидетельствует о существовании разумного Творца». Но в трактате «О бессмертии души» предлагал исключить из философии мысль о вмешательстве «Верховной причины» в обычный ход природы. Творцу оставалась роль всевышнего законодателя.

Юм отметил: «Чем больше образ жизни человека зависит от случайностей, тем сильнее он предается суеверию; в частности, это наблюдается у игроков и мореплавателей… Неудивительно, что человечество, находящееся в полном неведении относительно причин и в то же время весьма озабоченное своей будущей судьбой, тотчас же признает свою зависимость от невидимых сил, обладающих чувством и разумом».

Сравнивая природу с человеком, выделывающим из глины различные фигурки, Юм продолжал: «Подобно тому, как одна и та же материальная субстанция может последовательно образовывать тела всех животных, так духовная субстанция может составлять их души». Материя и дух одинаково неуничтожимы; они лишь переходят из одних форм в другие: «Душа, если она бессмертна, существовала до нашего рождения; и если до прежнего существования нам нет никакого дела, то не будет и до последующего».

…Бессмертие души в мировом разуме, а тела в круговоротах материи удовлетворяет мыслителя. Обыватель озабочен бессмертием личной духовной собственности, и чем ничтожней душа, тем более печется она о своем вечном существовании. Не потому ли взгляды Юма на единство духовной и материальной субстанций не овладели умами масс? Догмы, затрагивающие интересы личности, непоколебимы, несмотря на доводы разума. Юм – проницательный психолог – не сомневался в этом: «Наше воображение обладает громадной властью над нашими идеями». А на воображение влияют привычки, физиологические потребности, мода и великий диктатор – общественное мнение.

Революции, сотрясавшие западноевропейские страны в начале Нового времени, расшатывали и религиозные опоры общественного сознания. Успехи наук ослабляли позицию религии там, где речь идет о Природе.

Отметив характерную черту Нового времени – «атеистов, которые не придерживаются никакой религии, делается все больше», – Беркли не вполне корректно смешал неверующих с атеистами. Если теисты верят в бытие Бога, то атеисты – не верят. И в том и в другом случае никаких надежных доказательств нет, а значит, это – религиозные учения.

В буржуазном обществе, даже формально христианском, утвердились новые символы веры: деньги, прибавочная стоимость, выгода, материальные блага. Господствуют именно они, а вовсе не совесть, дружба, единство, взаимопомощь, сострадание, любовь к ближнему – как учил Христос.

Начало Нового времени отмечено финансовыми эпидемиями, во время которых сотни тысяч жаждущих наживы вкладывали свои деньги в акции различных компаний, дабы жить не трудясь. Они формально были христианами, но души свои отдавали «золотому тельцу».

Подлинная вера и показная могут находиться в резком противоречии, как это было у Жана Мелье (1664–1729) – приходского священника. Он втайне писал «Мое завещание», адресованное пастве. Оно было опубликовано после его смерти и стало примером роковой расщепленности общественного бытия и сознания, поступков и убеждений, веры официальной и сокровенно личной. Такова характерная примета буржуазной цивилизации.

Мелье, уже перейдя в мир иной, проклинал и отвергал то, чему служил всю жизнь: католическую церковь, религиозные догмы, общество лжи и неравенства. По его словам, богатые и сильные мира сего грабят и угнетают народ, обманывают его идолопоклонством и суевериями. Церковь с теми, у кого деньги и власть. Ссылки на Бога – лицемерие. Людям надо следовать «только правилам человеческого благоразумия и мудрости, т. е. честности, правде и естественной справедливости».

Недопустимо «сосредоточение у одних всех благ и удовольствий, а у других – всех тягот, тревог и неприятностей жизни». Это вопиющее неравенство укореняют религия и политика «как два вора-карманника», которые защищают и поддерживают друг друга. Мелье призывал народ избавиться «от гнета суеверия и от гнета тирании».

Духовная субстанция и бессмертие души – выдумка. Первую нельзя представить вне материи, вне формы, пространства и времени. Это – подвижная и тонкая материя, которая, «как пламя свечи, незаметно угасает сама собою за истощением того горючего материала, которым она питается».

Идеи свободы, равенства (справедливости) и братства (взаимопомощи), которые посмертно провозгласил Мелье, начали укореняться в общественном сознании французов задолго до Великой революции. Свободу стали понимать еще и как освобождение от веры в «абсолютизм» Бога.

Скажем, у Монтескьё даже Господь подчинен законам (столь же неизбежным, добавляет он, как слепая судьба у атеистов). Только научная мысль способна познавать эти высшие законы, а техническое искусство – использовать их на благо человека.

Монтескье Шарль Луи де Секонда, барон де ла Бред (1689–1755) – французский просветитель, историк, правовед, политолог. Родился в знатной семье, в замке матери на юго-западе Франции. В играх с крестьянскими ребятами ощутил связи людей между собой и с окружающей природой. Окончив коллеж, изучал право и поступил на государственную службу. Стал председателем местного парламента.

Он писал научно-философские трактаты, был избран в Бордоскую академию, анонимно издал «Персидские письма» (1721), остроумно критикуя общественное устройство и нравы Франции, живущей под господством Церкви и далеко не светлого «короля-солнце» Людовика XIV. Книга имела успех, несмотря на то, что ее запретили (или благодаря этому?).

Женившись по расчету, Монтескьё умело вел свое хозяйство. Жил то в Париже, то в имении, путешествовал по Европе, побывал в Англии, став сторонником конституционной монархии. Сотрудничал в «Энциклопедии» Дидро. В книге «О духе законов» (1748) утверждал: некогда люди жили мирно, на основе взаимопомощи и равенства. Законы природы разумны и справедливы, но развитие общества порождает неравенство, социальные и международные конфликты. «Как существо физическое, человек, подобно всем другим телам, управляется неизменными законами; как существо, одаренное умом, он беспрестанно нарушает законы, установленные Богом, и изменяет те, которые сам установил».

Шарль Монтескьё. Автор Ж. – Ф. Россе

Общественный организм обладает душой: «Во всех обществах, которые есть не что иное, как объединения духа, создается всеобщий характер. Это всеобщая душа, имеющая свойственный лишь ей склад мышления, который является бесчисленной цепью причин, умножающихся и переплетающихся между собой из века в век».

Монтескьё полагал: «Многие вещи управляют людьми – климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа». И подчеркивал зависимость национального характера от природной среды, главным образом климата.

Время Просвещения было противоречиво. Обострялись социальные конфликты. Свирепствовала Семилетняя война. Палачи сжигали запрещенные книги. Невежество, ханжество, корыстолюбие распространялись подобно эпидемическим болезням. Свободомыслие клеймилось церковью как атеизм, а он, в свою очередь, отождествлялся с безнравственностью. Священники даже от умирающего могли потребовать справку о непричастности к еретическим движениям.

Гонения на инакомыслящих, религиозные войны, деспотизм светских властей вызывали противодействие. В начале века мыслители выступали за веротерпимость, раскрывая противоречия ряда актов веры с данными науки и здравым смыслом. Четверть столетия спустя Жан Мелье пожелал, чтобы последний король был удавлен кишкой последнего попа. Подобные высказывания можно было позволить себе только «с того света». Поэтому Вольтер если и думал так, как Мелье, то писал иначе.

Вольтер Франсуа-Мари Аруэ де

Вольтер Франсуа-Мари Аруэ де (1694–1778) – французский историк, философ, писатель. Родился в Париже в семье состоятельного нотариуса. Учась в иезуитском коллеже, окончательно разуверился в Церкви и стал презирать ее служителей, исполненных лицемерия и невежества. За язвительные сатиры против абсолютизма и Церкви дважды попадал в Бастилию; высланный из Франции, три года жил в Англии.

Он был приближен ко дворам Людовика XV и прусского короля Фридриха II, но не пожелал поступиться свободой мысли ради комфорта. С 1746 г. был избран в Парижскую АН. С ним переписывались монархи и революционеры, ученые и обыватели. Переписка с Екатериной II подвигла его на труд «История Российской империи в царствование Петра Великого».

Вольтер. Гравюра XVIII в.

Его перу принадлежат «Философские письма», «Микромегас», «Кандид, или Оптимизм», «Простодушный» – остроумные и мудрые. Его поэмы подчас фривольны и язвительны. Писал он исследования: «Трактат по метафизике» (1737), «Основы философии Ньютона» (1738), «Философский словарь» (1764). Утверждая просвещение, он высмеивал веру в прогресс; обличая церковников, предупреждал: «Атеисты, обладая властью, были бы столь же опасны для человеческого рода, как и суеверные люди». Вольтер стал «властителем дум» просвещенных европейцев. Его привлекала философия Лейбница, пока в 1755 г. не грянуло Лиссабонское землетрясение. Оно подвигло Вольтера на «Поэму о гибели Лиссабона». В ней заданы жестокие вопросы о смысле жизни, если она завершается смертью, о сути Бога, допускающего массовую гибель людей, включая младенцев:

Мне Лейбниц не раскрыл, какой стезей незримой В сей лучший из миров, в порядок нерушимый Врывается разлад, извечный хаос бед…

В поэме и повести «Кандид» (1759) упрощена мысль Лейбница, который вовсе не считал наш мир прекрасным во всех отношениях, но лишь лучшим из возможных. Земная природа постоянно совершенствуется, и лишь человек внес роковой разлад в гармонию жизни. Вина в этом людей, наделенных свободой воли, но не способных или не желающих пользоваться ею во благо природе.

Вольтер писал: «Главное заключается… в том, чтобы взвесить, нужно ли для общего блага людей, этих несчастных мыслящих животных, принять существование вознаграждающего и карающего Бога, который служит нам одновременно и уздой и утешением, или отвергнуть эту идею, оставляя нас в бедствиях без надежды, а при совершении преступлений – без угрызений совести». И атеиста, и суевера он называл чудовищами, отдавая предпочтение первому.

«Христианская религия – это сеть, которой мошенники опутывали глупцов более семнадцати веков, и кинжал, которым фанатики убивали своих братьев более четырнадцати столетий». Он признавался, что умеет только сомневаться, отстаивал свободомыслие, восхищался Ньютоном и посмеивался над тщетными усилиями ученых познать мир: «Мы слепцы, которые ходят и рассуждают ощупью».

В работе «О феноменах природы» он высмеял идею керамиста Палисси о том, что морские раковины в горах свидетельствуют о морском происхождении данных горных пород. Философ предложил свой вариант: раковины оставили в горах паломники, ходившие в Святую землю… Этой ошибкой Вольтер показал, что великие открытия в естественных науках опровергают привычные представления. Гипотеза Вольтера нелепа. Верна идея горшечника Палисси, вооруженного научным методом и умеющего «вопрошать Природу».

Свободомыслие открывает путь поисков, творческих дерзаний, сомнений… и не страхует от ошибок.

Ламетри Жюльен-Офре де

Ламетри Жюльен-Офре де (1709–1751) – французский философ, ученый. Родился в семье врача, получил медицинское образование, увлекся философией Декарта и Локка. После первого трактата «Естественная история души» (1745) был обвинен теологами в материализме и переехал в Голландию.

Он писал: «Материя содержит в себе оживляющую ее движущую силу, которая является непосредственной причиной всех законов движения» (предвидение энергии?). Называл нелепым уподобление животных простым машинам, находя у них много общего с человеком. По его словам: «Нам неизвестно, обладает ли материя сама по себе непосредственной способностью чувствовать или же только способностью приобретать ее посредством модификаций или принимаемых ею форм, ибо несомненно, что эта способность обнаруживается только в организованных телах».

В Голландии Ламетри опубликовал свой труд «Человек-машина» (1747), после чего его заклеймили как атеиста. Он эмигрировал в Германию, где вышли его работы «Человек-растение» и «Система Эпикура».

По мнению Ламетри, во Вселенной есть только одна материальная субстанция, различным образом видоизменяющаяся. А «человек настолько сложная машина, что совершенно невозможно составить себе о ней яркое представление, а затем дать точное определение». Он признавал непостижимой сущность материи, хотя «мы не можем отказать ей в признании свойств, открываемых нашими чувствами».

Самыми жгучими проблемами XVIII в. были социально-политические. Человек интересовал мыслителей как существо не столько биологическое и разумное, сколько общественное и нравственное, сознающее свою свободу, способное бороться за нее и достойную жизнь.

Прежде философствовали обычно представители привилегированных социальных групп. Теперь все громче звучали голоса людей, отвергающих сложившийся общественный порядок. Одним из них был Жан Жак Руссо. Преобладающая тема его произведений – происхождение социального неравенства и преодоление его.

Руссо Жан Жак

Руссо Жан Жак (1712–1776) – французский мыслитель, писатель.

Родился в Женеве, в семье часовщика. Музыкальные способности, жажда познания и стремление к славе привели его в Париж (1741). Он принес в Парижскую академию новую систему записи нот, но его предложение отвергли. Его комическая опера «Деревенский колдун» не была поставлена.

Сотрудничая в «Энциклопедии», он обогатился знаниями и усомнился в благе прогресса цивилизации. Усугубляется неравенство между людьми. Наука и техника хороши, если опираются на высокую нравственность, благородные чувства и преклонение перед природой. Жан Жака и восхваляли, и осуждали, подвергали гонениям. Некоторое время он скрывался в Швейцарии, а умер в уединении и бедности.

Жан Жак Руссо. Неизвестный художник

Его крупное философское сочинение было высоко оценено, что отразило заглавие: «Рассуждения о науках и искусствах, получившее премию Дижонской академии в 1750 году, на тему, предложенную этой же академией: способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов». Последовали: «Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755), «Об общественном договоре, или Принципы политического права» (1762), «Исповедь» (1770).

По мнению Руссо, цивилизация порабощает человека, подавляя лучшие чувства и помыслы: «Наши души развращались, по мере того как совершенствовались науки и искусства». С появлением частной собственности, стремления иметь максимум материальных благ, «стал неизбежен труд, и обширные леса превратились в веселые нивы, которые нужно было поливать человеческим потом и на которых вскоре взошли и расцвели вместе с посевами рабство и нищета. Великий переворот этот произвело изобретение двух искусств: обработки металлов и земледелия. В глазах поэта – золото и серебро, в глазах философа – железо и хлеб цивилизовали людей и погубили род человеческий».

Он подчеркнул два коренных порока цивилизации: создание все новых, необязательных для нормальной жизни потребностей и формирование искусственной личности, которая старается «казаться», а не «быть». Вопреки Гоббсу Руссо полагал, что состояние раздора и войны в обществе усиливалось по мере возрастания имущественного неравенства, конкуренции и жажды обогатиться за счет других.

Государственная власть, согласно общественному договору, должна была стать гарантом безопасности и справедливости. Но она создала новую форму зависимости между власть имущими и подчиненными. Если данная власть обманывает ожидания народа, не выполняя своих обязательств, народ имеет право ее свергнуть.

Мысли Руссо вдохновляли революционеров разных стран. «Общественный договор» стал настольной книгой Робеспьера. В те годы мало кто обратил внимание на серьезное предупреждение философа: «Народы! Знайте раз и навсегда, что природа хотела оберечь вас от наук, подобно тому, как мать вырывает из рук своего ребенка опасное оружие. Все скрываемые ею тайны от вас являются злом».

По мнению философа и теолога американки Констанс Крид, которое разделяют многие, «Рассуждение об искусствах и науках» Руссо – «радикальное обличение современного общества… Оно более примечательно своей выспренной риторикой, нежели стройностью доводов».

Это верно лишь отчасти. Руссо не просто обличал, но и отметил важнейшие черты технической цивилизации: постоянное увеличение материальных потребностей и рост материального неравенства; духовное закабаление личности, ведущее к ее деградации; ипользование техники во вред природе и народам.

Подобные утверждения до второй половины ХХ в. воспринимались скептически. Казалось, научно-технический прогресс опровергает их. Однако многие факты подтверждают эти идеи Руссо.

Дидро Дени

Дидро Дени (1713–1784) – французский мыс литель, писатель. Сын зажиточного ремесленника, он огорчил отца тем, что не стал продолжать его дело, а увлекся философией. Окончив коллеж в Париже, с 1746 г. участвовал в переводе с английского «Всеобщего медицинского словаря». Через два года принял предложение редактировать французское издание «Циклопедии, или Всеобщего словаря искусства и наук» Э. Чеймберса, исправленное и дополненное.

Он опубликовал «Письма о слепых в назидание зрячим» (1749). Труд запретили, автора заточили в тюрьму за богохульство. Здесь Дидро задумал одну из основополагающих работ эпохи Просвещения: «Энциклопедию, илн Толковый словарь наук, искусств и ремесел». Вместе с Даламбером осуществил этот грандиозный замысел, собрав замечательный авторский коллектив: Вольтера, Монтескьё, Руссо, Бюффона, Гельвеция… Работа продолжалась с 1750 по 1780 г.

Он написал: «Мысли об объяснении природы» (1754), «Разговор Д'Аламбера и Дидро» (1769), «Сон Даламбера (1769) «Философские основания материи и движения» (1770); художественные произведения: «Племянник Рамо», «Монахиня», пьесы… В 1773 г. приехал в Петербург по приглашению Екатерины II и пробыл здесь полгода. Она постоянно встречалась с ним. О своих впечатлениях написала в Париж: «Ваш Дидро – человек необыкновенный, после каждой беседы с ним у меня бока помяты и в синяках. Я была вынуждена поставить между ним и собой стол, чтобы защитить себя от его жестикуляции».

Судя по всему, Дидро не робел перед ней и обладал пылким темпераментом. Его избрали почетным членом Петербургской АН. От Екатерины II он и раньше получал деньги, а теперь она ему назначила крупную премию.

Дидро считал сотворение мира фантазией. Изумляясь красоте крыла бабочки и совершенству глаза насекомого, полагал, что с позиций материализма такое объяснить невозможно. По его мнению, «совершенно неважно, верить или не верить в Бога»; «гораздо легче обойтись без обедни и проповеди, чем без башмаков». «Все определяется полезностью». Он сравнивал человека с инструментом, одаренным ощущением и памятью, а чувства – с клавишами, по которым ударяют внешние силы, вызывая внутренний резонанс. Чувства являются источником наших знаний.

Этот образ вспомнил столетие спустя Ф. М. Достоевский, отметив характерную черту мыслящего существа: способность пойти наперекор давлению среды. У Дидро эта тема развивается в диалоге «Племянник Рамо», где сталкиваются философ-просветитель и обыватель-приспособленец, «честное сознание» и «разорванное сознание» – по определению Гегеля. Один говорит о высоких идеалах, другой – о жизни, где торжествуют ничтожность, невежда и наглец, мошенник (так характеризует себя племянник композитора Рамо). В ответ на доводы мыслителя следует неопровержимый аргумент: «В природе пожирают друг друга виды, в обществе пожирают друг друга сословия».

Некоторые высказывания Дидро:

– Всё беспрестанно меняется… Любое животное есть более или менее человек; всякий минерал есть более или менее растение; всякое растение есть более или менее животное.

– Природа не бог, человек не машина, гипотеза не факт.

– Стройте систему… но не давайте ей порабощать вас.

Эпоха Просвещения пробудила интерес к науке и технике, к знаниям практически полезным. Это определило появление энциклопедий. Мы уже упоминали об «Историческом и критическом словаре» П. Бейля (1686 и 1697). Английский священник Джон Харрис издал «Технический лексикон, или Словарь искусств и наук» (1704). В том же году в Лейпциге вышел «Реальный Лексикон» Иоганна Хюбнера. Через четверть века в Англии увидела свет «Циклопедия…» Эфраима Чеймберса.

Но именно французские просветители – скептики и вольнодумцы – создали великий труд: «Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел». Идейными руководителями были Дидро и Даламбер, активными участниками – Монтескьё, Вольтер, Гольбах, Руссо. Авторы верили в благотворную силу знаний. Они находились под обаянием математики, физики, астрономии, механики. По словам Дидро, весь материал был сведен «к трем главным отделам: наук, свободных искусств и механических искусств». Написал он «Проспект» этого издания, находясь в тюрьме.

Первый том вышел в 1751 г. После выхода второго из-за нападок церковников Королевский совет запретил их продажу. Нашлись и влиятельные покровители, в частности, фаворитка короля мадам Помпадур, а также королевский казначей (тогда пришлось бы возвращать подписчикам деньги, а в казне их было мало).

Когда продолжили издание, число подписчиков увеличилось втрое, до трех тысяч. Нападки на Энциклопедию продолжались. Даламбер в начале 1758 г. оставил редакцию. Издание осудил папа Климент VIII. Издателя Лебретона посадили на неделю в Бастилию. Но хотя запрещение официально не было отменено, в 1772 г. вышел 28-й том. Всего их было 35; из них 11 занимали гравюры. Завершилось издание полностью в 1780 г.

Подписчиков стало более 4 тысяч, издатель обогатился, чего нельзя сказать о Дидро. У него была другая привилегия. Он писал: «Мы испытали все, что история говорит нам о темных происках зависти, лжи, невежества и фанатизма. В течение двадцати лет подряд мы едва ли имели хоть несколько минут покоя».

Пока печаталась французская энциклопедия, в 1768–1771 гг. вышли три тома, на титуле которых стояло: «Энциклопедия Британика, или Словарь искусств и наук, составленный группой шотландских джентльменов, напечатанный в Эдинбурге». Это была ставшая позже знаменитой «Британика».

Даламбер Жан Лерон

Даламбер Жан Лерон (1717–1783) – французский математик, философ, просветитсль. Он был подкидыш, воспитывался в семье ремесленника Аламбера (позже выяснилось, что его матерью была светская дама). В коллеже он изучал богословие, юриспруденцию, медицину, но посвятил себя наукам. С 1741 г. стал членом Парижской АН. Был одним из создателей французской «Энциклопедии наук, искусств и ремесел», где вел разделы математики и физики. Ему принадлежат работы по вопросам музыкальной эстетики и теории.

В «Трактате о динамике» (1743) он сформулировал общие правила составления дифференциальных уравнений движения тел, сведя задачи динамики к статике (принцип Даламбера). По этому принципу он обосновал гидродинамику в трактате «Об общей причине ветров», где доказывал существование приливов в атмосфере. Он заложил основы математической физики. В теоретической механике исследовал правило параллелограмма сил, определил свободные оси вращения твердого тела. В астрономии разработал теорию возмущения (нарушения) движения планет и дал строгое обоснование теории предварения равноденствий и нутации.

В работе «Элементы философии» (1759) он изложил свои взгляды на Вселенную и ее познание. Даламбер полагал, что для человека окружающий мир всегда будет сохранять великую тайну, в которой удается высвечивать только отдельные фрагменты. О существовании или небытии Бога можно только догадываться.

Гельвеций Клод Адриан

Гельвеций Клод Адриан (1715–1771) – французский философ. Родился в Париже в семье придворного врача. Окончил иезуитский коллеж, а в 1738 г. получил должность генерального откупщика. Под вляинием Вольтера написал свои первые сочинения, в том числе «О ремеслах», «О любви к знанию».

Клод Адриан Гельвеций. Скульптор Ж.-Ж. Кафьери

В 1751 г. оставил службу и посвятил себя научной деятельности, войдя в кружок Дидро и Гольбаха. Через 7 лет написал монографию «Об уме». Вышла она по счастливому недосмотру цензора, была запрещена и сожжена рукой палача. Гельвеций не рискнул опубликовать вторую свою крупную работу, и она увидела свет уже после его смерти: «О человеке, его умственных способностях и его воспитании».

Он клеймил невежд: «Вы ничего не читали и ни над чем не размышляли, – как можете вы быть так же умны, как человек, много потрудившийся для приобретения знаний? Вы обвиняете его в самоуверенности; но ведь это вы хотите считать себя равным ему, не проявляя ни знания, ни размышления».

Стремясь пробудить в читателе веру в силу разума и потребность в познании, он опровергал врожденную гениальность: «Все люди наделены, в сущности, правильным умом». Но по-разному проявляют свой умственный потенциал из-за социальных условий, воспитания, давления общественного мнения, когда «не ум поощряется и ценится, а модные идеи».

«Нужны особые умения и метод, чтобы сделать человека глупым и суметь заглушить в нем природные способности; нужно, чтобы воспитание забило нашу голову разными заблуждениями и чтобы усиленное чтение книг умножало число ваших предрассудков», – считал Гельвеций. Он определял ум как совокупность идей и комбинаций, дающую возможность создавать новое знание.

Общество существует и процветает благодаря трудящимся: «Если бы нас поддерживал… только ум власть имущих, мы не имели бы ни хлеба для пропитания, ни ножниц, чтобы стричь ногти. Не вельможам обязаны мы открытиям в области искусств и наук, не их руки начертали план Земли и неба, построили корабли, воздвигли дворцы».

Гольбах Поль Анри

Гольбах Поль Анри (1723–1789) – французский философ, просветитель, немец. Воспитывался и провел всю сознательную жизнь во Франции, участвовал в Энциклопедии. В отличие от Вольтера, пришедшего в ярость от его «Системы природы», Гольбах не острил и не ловчил, а последовательно рассуждал, полагаясь прежде всего на науку: «Если незнание природы породило богов, то познание ее должно их уничтожить… Просвещенный человек перестает быть суеверным».

Гольбах стремился объяснять природные явления без ссылок на чудо, авторитет или неведомые существа: «Вселенная– это колоссальное соединение всего существующего, повсюду дает нам лишь материю и движение». И еще: «Нет и не может быть ничего вне природы, объемлющей все сущее». Четко определил: «Человек – произведение природы, он существует в природе, подчинен ее законам, не может освободиться от нее, не может – даже в мысли – выйти из природы».

Он ввел понятие «организации» как гармоничного сочетания частей единого целого, принципиально отличного от конструкции механизма: «Человек есть некое вытекающее из комбинаций известных веществ, одаренное специфическими свойствами целое устройство, которое называется организацией и сущность которого в том, чтобы чувствовать, мыслить, действовать…»

«То, что раньше было уделом немногих отдельных личностей, – писал В. И. Вернадский, – к середине XVIII столетия стало общим достоянием и в великой французской Энциклопедии получило свое громкое и блестящее выражение. На историческую арену впервые выступило в ней самостоятельное, цельное и боевое научное мировоззрение».

Колумб, открывая новые земли, стремился распространить во всем мире христианство. Но даже в Европе оно привело к распрям и войнам, раздробившись на три враждующих конфессии (католицизм, протестантство, православие) и множество сект. Среди мировых религий значительную роль стали играть ислам, буддизм, конфуцианство, иудаизм, индуизм, не говоря уже о многих разновидностях «язычества», пантеизме, атеизме.

В философии также издавна шла борьба различных школ и учений. Только в науках имелась твердая объективная опора: факты, с которыми после проверок вынужден согласиться здравомыслящий человек. Ученых разных стран и народов объединяла наука. А для деловых людей было ценно, что научные результаты нередко имели практическое значение.

В век Просвещения произошла яркая вспышка научно-философского творчества. О ее мощи можно судить уже по тому, что из трех томов «Истории естествознания» Ф. Даннемана второй том и часть третьего посвящены этой эпохе. Успехи в познании природы и общества, в постижении законов математики, физики и химии внушили многим надежду на то, что просвещение и научно-технический прогресс сулят обществу процветание и мир.

Гейлс (Хэлс) Стивен (1677–1761) – английский ботаник, химик, физиолог, изобретатель. Служил приходским священником в Тиддингтоне, увлекаясь исследованиями растений и химическими опытами. В 1717 г. был принят в Лондонское королевское общество, а в 1753 г. – в Парижскую АН.

Изучая движение соков у растений, он применял количественные методы физики и химии. Обнаружил корневое давление и доказал отличие цикличного кровообращения животных от поступления соков снизу вверх у растений. Высказал мнение о том, что растения значительную часть питательных веществ получают из воздуха, и предположил, что в этом процессе участвует солнечный свет.

В опытах на собаках и лошадях, изучая кровяное давление, Гейлс установил влияние некоторых химических веществ на сужение и расширение сосудов; определил скорость движения крови.

Большое значение имели его исследования дыхания растений. Кроме того, он проводил эксперименты по химии газов и сделал несколько важных изобретений и усовершенствований. В частности, сконструировал эвдиометр – прибор для определения состава воздуха. Его трактат «Статика растений» (1727) знаменовал появление новой отрасли биологических наук – физиологии растений.

Символично, что вспышка научного творчества была связана с изучением светоносного электричества – природного (молния) и техногенного.

Исаак Ньютон, наблюдая в 1716 г. миниатюрный разряд между иглой и наэлектризованным телом, отметил: «Искра напомнила мне о молнии в малых, очень малых размерах». А почти на 20 лет раньше член Лондонского королевского общества Уолл сообщил на одном из заседаний, что, натирая шерстью большой кусок янтаря, «получил искру почти в дюйм длиною; при этом раздался такой звук, точно в печке треснул кусок угля».

Другой член этого почтенного общества – Френсис Хоксби – сообщил о своих опытах с усовершенствованным электрогенератором Герике, где серный шар был заменен стеклянным. Поднося к нему ладонь, он получал искры длиной больше дюйма.

Подобные сообщения произвели большое впечатление на публику. Началось увлечение «электрическими курьезами». Многие стали делать электрические машины. Предприимчивые показывали опыты за деньги. На одном рисунке того времени показано, как электричество от вращающегося шара передавалось по металлической трубке человеку, стоящему на подставке из смолы (изоляторе) со шпагой. Из ее острия вылетает искра, зажигающая спирт в сосуде.

Франклин Бенджамин (1706–1790) – американский ученый, изобретатель, просветитель, политический деятель. Был 15-м ребенком в семье небогатого владельца мыловарни, рано стал помогать отцу, а с двенадцати лет – брату в типографии. В 17 лет работал печатником, побывал в Англии, самостоятельно овладел основами философии, естествознания. С 1729 г. издавал в Филадельфии «Пенсильванскую газету», ставшую самой распространенной в Северной Америке. Пропагандировал идеи французских просветителей, основал ряд общественных учреждений, философское общество. В должности директора департамента почт колоний организовал регулярное почтовое сообщение.

Он боролся за свободу родины; участвовал в создании Декларации независимости, Конституции и двух мирных договоров, выполнял дипломатические миссии в Англии, Франции; его считают одним из «отцов-основателей» США.

Бенджамин Франклин. Художник Дж. Томсон

Франклин собрал сведения о течении Гольфстрим (и дал ему это имя), составив его первую карту. Изучал проблему стоимости товаров. Человека определил так: животное, делающее орудия труда.

Наиболее значительны его достижения в физике. Он изучал теплопроводность тел, определил скорость звука в воде. Прославился исследованиями электричества, о которых сообщал Лондонскому королевскому обществу. Исходил из гипотезы: «Через всю телесную природу распространяется очень тонкая материя, которая является основанием и причиной всех электрических явлений», тогда как «обычная материя – это род губки для электрической жидкости». Он установил принцип действия электрического конденсатора (лейденской банки): на двух обкладках банки, разделенных диэлектриком, возникают равные, но разноименные электрические заряды. Он предложил обозначать их значками «+» и «–».

Франклин изобрел «электрическое колесо». В этой конструкции под влиянием электрических сил отталкивания и притяжения вращался легкий диск. Опыт показал, что электроэнергия может непрерывно превращаться в механическую. Франклин создал первый в мире молниеотвод; изобрел лампу для уличных фонарей, отсеки в трюмах судов, своеобразную печку («буржуйку»), кресло-качалку. Он считал важной задачей ученого – приносить как можно больше пользы обществу.

В автобиографии перечислил добродетели:

1. Умеренность (не ешь до одури, не пей до опьянения). 2. Молчаливость. 3. Соблюдение порядка (каждой вещи – свое место, каждое дело – вовремя). 4. Решимость. 5. Бережливость (не будь расточительным). 6. Прилежание (не трать время попусту). 7. Искренность. 8. Справедливость. 9. Сдержанность. 10. Чистоплотность. 11. Спокойствие (не волнуйся по пустякам). 12. Целомудрие (избегай половых излишеств). 13. Смирение. Подражай Иисусу и Сократу.

Для наук о природных объектах классификация – необходимый этап исследований. Она приводит накопленные сведения в систему. Такую задачу попытались решить античные философы. Но у них еще не было надежно установленных данных.

Прославленным систематизатором в естествознании был Карл Линней. На первый взгляд эта работа сугубо формальна, подобно бухгалтерскому учету. Однако в действительности требует помимо обширных знаний любознательности, творческого напряжения и любви к природе.

Линней Карл

Линней Карл (1707–1778) – шведский натуралист. Родился в г. Стенброхульте в семье пастора, создавшего свой небольшой ботанический сад. С младенчества Карл был окружен цветами, кустами, деревьями; любил работать в саду, а в учебе не преуспевал.

Поступив в университет Упсалы, он успешно изучал естественные и медицинские науки, а с 1731 г. сам стал читать лекции, одновременно ведя научные исследования в университетском ботаническом саду. На следующий год по поручению Королевского научного общества Упсалы четыре месяца работал в малоизученной северной области страны, написав труд «Флора Лапландии» (1732).

Карл Линней. Художник А. Рослин

Он был репетитором у студента, богатый отец которого предложил Линнею сопровождать сына в заграничном путешествии. Линней побывал в ряде стран и убедился, что его имя известно в научной среде. В Гамбурге он осмотрел сенсационную находку: семиглавую гидру. Ее демонстрировали как чудо природы, о ней написали в научных журналах. Линней быстро разоблачил подделку.

Через 4 года он переехал в Голландию; заведовал ботаническим садом в г. Гарткали; защитил диссертацию и стал доктором медицины. Вскоре вышло его классическое произведение «Система природы» (1735), на следующий год – «Ботаническая библиотека» и «Основания ботаники», в 1737 г. – «Роды растений»… Когда трагически погиб его друг Петер Артеди (1705–1735), подготовивший докторскую диссертацию, Линней выкупил его рукописи, которые хотели продать за долги, подготовил их к печати, издав «Ихтиологию» П. Артеди со своим предисловием (1738). Так наука о рыбах стала отдельной научной дисциплиной.

Линней занимался в Стокгольме врачебной практикой и стал первым президентом Королевского научного общества. 37 лет преподавал в университете ботанику, зоологию, минералогию, химию, диетологию, фармацею. Прославился он прежде всего своей классификацией растительного и животного мира. Сам он открыл около 1500 новых видов растений.

Разнообразие объектов и явлений чрезвычайно велико; природные условия каждого региона индивидуальны. Особенно трудно изучать сообщества минералов, растений, животных, их внешние и внутренние взаимосвязи, а еще трудней – их происхождение.

Другое дело науки, связанные с техникой и технологиями. Помимо всего прочего, в их успехах заинтересованы промышленники, государственные деятели. Наиболее тесная связь между математикой, механикой и физикой. Эти три области знаний прямо или косвенно сопряжены с теорией машин и механизмов, с военной техникой.

Эйлер Леонард

Эйлер Леонард (1707–1783) – швейцарский и российский математик, механик, физик. Родился в г. Базеле. Отец, пастор, интересовался математикой и приобщил сына к этой науке. В 13 лет Леонард поступил в Базельский университет на факультет богословия. Посещал лекции И. Бернулли, обсуждал с ним научные проблемы. В 16 лет стал магистром философии.

По рекомендации Даниила Бернулли в 1727 г. Эйлер переехал в Петербург. Позже писал: «Я и все остальные, имевшие счастье служить в Российской Императорской академии, должны признать, что всем, чем мы являемся, мы обязаны тем благоприятным условиям, в каких там находились… Не будь этого счастливого случая, я был бы вынужден посвятить себя какому-нибудь другому занятию, в котором, по всей вероятности, мог бы заниматься только крохоборством».

Леонард Эйлер. Художник Э. Хандманн

В Петербурге он попал в коллектив талантливых ученых и получил возможность переписываться с ведущими специалистами Европы за государственный счет. Написал около 80 работ по математике, механике и астрономии. Вышли его книги: «Механика, или Наука о движении, изложенная аналитически» (1736), «Опыт новой теории музыки» (1739), «Руководство к арифметике» (1740).

В 1734 г. он женился на дочери академика живописи Екатерине Гзелль. У них было 13 детей, из которых 8 умерли рано. Два его сына стали членами Петербургской АН: математик и механик Иоганн Альбрехт (1734–1800) и врач Карл (1740–1900). Больших успехаов в науке они не достигли. Третий сын, Кристоф (1743–1812), участник астрономической экспедиции АН, стал генерал-лейтенантом от артиллерии.

Из-за ухудшения обстановки в Петербургской АН Эйлер переехал в Берлин (1741–1766). Участвовал в организации местной Академии, вел астрономические исследования, проектировал водоснабжение дворца в Потсдаме. По заказу и на средства Петербургской АН издал двухтомник «Морская наука» (1749) по теории кораблестроения и навигации. Из 300 работ, написанных им в Берлине, половина вышла в Петербурге. Среди них: двухтомник «Введение в анализ» (1748), «Дифференциальное исчисление» (1755), «Теория движения твердого тела» (1765), двухтомник «Универсальная арифметика» (1768–1769).

По приглашению Екатерины II Эйлер вернулся в Петербург, где трудился до конца жизни, написав более 500 работ, в том числе: «Интегральное исчисление» в 4 томах (1768–1794), три тома «Письма о разных физических и философских материях, писанные к немецкой принцессе» (1768–1774) – научно-популярное сочинение, выдержавшее 40 изданий на 10 языках.

Леонард Эйлер был членом едва ли не всех академий мира. Наиболее крупные открытия он сделал в теории дифференциального и интегрального исчислений, кинематике и динамике твердого тела, теории чисел, в алгебре и геометрии, астрономии. Он основал русскую математическую школу, поддержал творчество М. В. Ломоносова и И. П. Кулибина.

В истории науки проявляется закономерность, ускользающая от внимания исследователей. Математики, астрономы, физики, механики (начиная с Пифагора) были склонны к мистике и теологии, верили в божественный механизм Мироздания. Обращая мало внимания на земную природу, они предпочитали абстрактные рассуждения, конкретные вычисления и эксперименты, решение технических проблем.

Многие биологи и геологи тоже верили в Бога, но чаще всего, отдавая дань традиции, а также от благоговения перед величием, гармонией и красотой природы. Они обходились без «гипотезы Бога», как высказался Лаплас. Одним из первых ученых, который стремился познать естественную историю Земли и Жизни, был Бюффон.

Линней, открывая новые виды растений и приводя в систему сведения о царствах минералов, растений и животных, не утруждал себя проблемами эволюции Земли и Жизни. Это избавляло его от конфликтов с церковью. Для Бюффона в его изысканиях требовалось, помимо всего прочего, незаурядное мужество, ибо ему приходилось идти наперекор традиционным религиозным взглядам.

Бюффон Жорж Луи Леклерк

Бюффон Жорж Луи Леклерк (1707–1788) – французский натуралист. Родился в семье богатого бургундского дворянина. Был отдан в иезуитский коллеж. По настоянию отца изучал юриспруденцию, но переехал в Анже и поступил на медицинский факультет университета. В 1730 г. ему пришлось бросить учебу и скрыться: на дуэли (из-за женщины) он убил офицера. В Нанте он подружился с английским герцогом Кингстоном и его наставником Хикманом, любителем естествознания. С ними отправился в путешествие, продлившееся 2 года.

После смерти матери он получил богатое наследство. Вернувшись в Париж, завел влиятельных знакомых, среди которых был министр Морепа. Бюффон получил заказы на лес для флота и металлические изделия для армии. Дела вел успешно и преумножил свой капитал.

Занимаясь теорией вероятностей, он опубликовал ряд мемуаров. Перевел трактат С. Гейлса «Статика растений», где в предисловии воздал должное экспериментам, которые «заставляют природу открывать свои секреты», после чего прежние системы знаний выглядят как «старинные грёзы».

В 1739 г. его назначили интендантом королевского сада. Работал он неутомимо. Вольтер отозвался о нем: «Душа мудреца в теле атлета». Вставал Бюффон с рассвета и до полудня вел научные исследования. Затем занимался практическими вопросами. За полвека территория королевского сада увеличилась вдвое, а состояние Бюффона – многократно. Он получил титул графа, в 1753 г. стал членом Французской АН (в числе «сорока бессмертных»); его бюст по указанию Людовика XVI установили перед входом в королевский Кабинет натуральной истории.

Успешно занимался он лесоводством, селекцией растений и продажей улучшенных сортов. Близ своего имения организовал «кузницу» – крупнейший металлургический завод Франции, на котором работало до 400 человек. Здесь изготовлялись различные изделия – от пушек до садовых решеток. Предприятие приносило доход и позволяло проводить эксперименты.

Он посвятил себя преимущественно познанию природы и работе над 36-томной «Естественной историей» (при участии Л. Добантона). В ней он обобщил сведения о царствах минералов, растений и животных, а также изложил свои гипотезы происхождения Солнечной системы, Земли, живых организмов. В трактате «Теория Земли» (1749) он предположил: некогда огромная комета «оторвала» часть солнечной массы, из которой сформировались планеты. По мере остывания Земли на ней сменялись эпохи, развивались животные и растения. Тему продолжил в двухтомнике «Эпохи природы» (1780), выделив в истории Земли и жизни 7 периодов.

Для определения возраста планеты он на заводе разогревал до предела чугунные шары и замерял время их полного остывания. Исходя из идеи Земли как «осколка Солнца», он полагал, что она остывала во столько раз медленнее шаров, во сколько раз она массивнее их. По одним опытам остывание длилось 75 тысячелетий, по другим – 3 миллиона лет. Столь гигантский срок показался ему преувеличенным. Тем более что принятый церковью возраст Земли – около 6 тысячелетий.

При всей сомнительности его метода определения возраста планеты, он относится к оформившейся позже науке геохронологии. Можно считать, что Бюффон, а также Ломоносов стояли у ее истоков. Их идеи противоречили религиозным догмам, утверждая естественное развитие Природы.

Бюффон исключал вмешательства чуда в происхождение и развитие организмов. По его мнению, из частиц «питательного вещества» возникли первичные организмы. Из них на остывающей Земле выживали наиболее приспособленные к местным условиям. Из приполярных районов животные и растения распространялись к экватору. Из-за похолодания вымерли многие крупные животные, остатки которых находят в Евразии и Северной Америке.

Одним из первых Бюффон предложил биологический критерий вида, к которому относятся существа, чье потомство способно к размножению. Другие систематические единицы он отрицал.

Замечательная способность проникать мыслью в жизнь природы позволила ему по достоинству оценить роль живых организмов на планете: они одновременно и создают новые горные породы, и активно разрушают находящиеся на поверхности. Это было крупным научным открытием.

Бюффон блестяще излагал свои научные взгляды. По его словам: «Хорошо писать – это одновременно хорошо думать, правильно и глубоко чувствовать и верно излагать; иметь вместе талант, душу и вкус». «Стиль есть сам человек».

Добантон Луи Жан Мари

Добантон Луи Жан Мари (1716–1800) – французский наруралист, врач, член Парижской академии. Четверть века с 1742 г. был ближайшим сотрудником Бюффона, помогая ему составлять первые 15 томов «Естественной истории», посвященные преимущественно истории животных.

Добантон дал анатомическое и отчасти сравнительное описание 182 видов животных, из которых 50 были препарированы впервые, а 7 видов летучих мышей были неизвестны науке. После смерти Бюффона возглавлял Парижский ботанический сад. Вывел новую породу мериносовых овец, разведение которых помогло Франции освободиться от ввоза шерсти из Испании.

Луи Жан Мари Добантон

Бюффон прекрасно вел хозяйство, изучал закономерности развития Земли и Жизни, или, как тогда говорили, «экономию природы». Однако, подобно многим другим исследователям, он не задумывался над экономическими законами «общественного организма».

Смит Адам

Смит Адам (1723–1790) – английский и шотландский философ и экономист, психолог. Уроженец городка Керколди, изучал философию и математику в Глазго, в числе отличников был послан в Оксфорд, но разочаровался в тамошних нравах и досрочно, не получив диплома, вернулся на родину.

Неприязнь оксфордцев к шотландскому провинциалу оказала пользу Адаму Смиту как мыслителю: он много читал и думал в уединении, занимался самообразованием. Тогда же пережил безответную любовь и навсегда оставил мысль о женитьбе. Как философу и психологу ему помогло углубленное самопознание, анализ собственных чувств и мыслей.

В Шотландии он читал публичные лекции по нравственной философии, естественной истории, теологии, риторике, политике, юриспруденции. Они пользовались популярностью. Адам Смит стал профессором логики, а затем и нравственной философии университета Глазго. Он подружился с Д. Юмом.

В 1759 г. была издана его обстоятельная «Теория нравственных чувств». Он доказывал: человеку изначально свойственна симпатия, дружеское расположение к окружающим, чувство справедливости, внутренний голос совести. Таковы заложенные природой (Богом) опоры нравственности. И хотя люди тешат себя иллюзией, будто богатство приносит счастье, это заблуждение полезно для государства, ибо стимулирует развитие экономики (объяснения антиобщественных поступков, преступлений он не дал). Его книга имела шумный успех. Юм, письменно поздравив автора, не без иронии, как положено скептику, отметил: восхищение большинства – признак слабости исследования.

Став наставником юного герцога Бакли, Смит получил жалование вдвое больше профессорского и пожизненную пенсию. Он посетил европейские страны, встречался с Вольтером, Гельвецием, Даламбером, Гольбахом и с экономистом Тюрго, будущим генеральным контролером финансов Франции.

Вернувшись на родину, посвятил десятилетие уединенного труда над «Исследованием о природе и причинах богатства народов» (1776), заложив основы политической экономии. «Эта книга, – писал Дж. Бернал, – ставшая с тех пор… библией нового промышленного капитализма, является одним из великих синтетических общественных заветов, сравнимых с Суммой теологии Фомы Аквинского и превзойденным лишь Капиталом Карла Маркса».

Прогрессивная экономика от Адама – результат разделения труда и свободного товарообмена. Стоимость продукта он предлагал измерять трудом, затраченным на его производство. Утверждал, вслед за Беркли: «Труд каждого народа представляет собою первоначальный фонд, который доставляет ему все необходимые для существования и удобства жизни продукты».

Этот «простой продукт» – результат совместных действий представителей разных профессий, которые проявляют свое умение и труд на основе свободы, взаимопомощи, справедливости. И даже корысть приносит пользу. Производитель и потребитель «направляется незримой рукой к содействию цели, которая не входила в его намерения, причем это отнюдь не всегда противоречит благу общества». Для этого необходимо обеспечить свободу предпринимательства и рынка на основах конкуренции.

Позже философ Г. Спенсер писал, что не верит в алхимию, способную из свинцовой мерзости собственнических инстинктов создать чистое золото общественного добра. А знаменитый английский экономист Джон Кейнс (1883–1946) определил капитализм как веру в то, «что отвратительнейшие из людей, подчиняясь отвратительнейшим мотивам, будут трудиться на благо нас всех».

Адам Смит исходил из принципов, изложенных в «Теории нравственных чувств», и не терял оптимизма. В «Исследовании» он сослался на пример афер своего земляка Джона Лоу, создателя первой «финансовой пирамиды» во Франции. Основанную им «Миссисипскую компанию» Смит назвал «наиболее безумным банковским и биржевым предприятием, какое когда-либо видел свет». Оно вызвало огромный ажиотаж и разорило в конечном итоге десятки тысяч граждан, жаждавших быстрого обогащения. Увы, надежды на «врожденную нравственность» далеки от реальности.

Смит придавал большое значение механизации труда. И подчеркивал: «Значительная часть машин… первоначально изобретена простыми рабочими» (сослался на подростка, придумавшего автоматически работающий клапан в паровой машине). Благо разделения труда он распространял и на умственную деятельность: «С прогрессом общества наука, или умозрение, становится, как и всякое другое занятие, главной или единственной профессией и занятием особого класса граждан».

Вера в благо научного, технического и промышленного прогресса получила немалое распространение в кругах интеллектуалов.

Кант Иммануил

Кант Иммануил (1724–1804) – немецкий философ, ученый. Родился в прусском городе Кёнигсберге (Калининград) в семье ремесленника. Хорошо учился в школе, часто болел. Окончил теологический факультет Кёнигсбергского университета, а после восьмилетней работы домашним учителем до конца дней преподавал в нем.

Поэт Генрих Гейне сострил: «Изложить историю жизни Иммануила Канта трудно. Ибо не было у него ни жизни, ни истории». Но области знаний, охватываемые разумом Канта, были необычайно обширны. Он читал курсы лекций по физике, математике, минералогии, антропологии; одним из первых преподавал физическую географию.

Иммануил Кант. Неизвестный художник

В «Общей естественной истории и теории неба» (1755) он разработал гипотезу образования Солнечной системы из газопылевого облака под действием всемирного тяготения и гипотетической силы отталкивания. И признавал: «Легче узнать образование всех небесных тел, причину их движений, короче, происхождение всего современного устройства Мироздания, чем отчетливо и вполне выяснить на основании механики зарождение и развитие какой-нибудь былинки или гусеницы». Мнение об эволюции организмов на основе случайности назвал попыткой «выводить разум из неразумия».

Главные его труды: «Критика чистого разума» (1781), «Критика практического разума» (1788), «Критика способности суждения» (1790), «Религия в пределах только разума» (1793). После выхода в свет «Критики чистого разума», воспринятой читающей публикой с недоумением, Кант признался: «Книга суха, темна, противоречит всем привычным понятиям и притом слишком обширна».

В работе «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука» он утверждал: «Мы со всем своим разумом не можем выйти за пределы опыта». Объяснял главную причину заблуждений: «Рассудок незаметно пристраивает к зданию опыта гораздо более обширное помещение, которое он наполняет одними лишь умопостигаемыми сущностями, не замечая даже, что он со своими вообще-то правильными понятиями вышел за пределы их применения».

Не следует слишком уповать на разум: нелегко узнать, где нас просвещает дух истины, а где – отец лжи. Человек способен злоупотреблять разумом ради ложных целей «даже вопреки указанию природы». Возможен катастрофический финал, «который мы вызовем сами вследствие неправильного понимания нами конечной цели». Надо надеяться не столько на рассудок, сколько на чувство любви, стремление к добру. «Именно любовь, свободно включающая волю другого в свои максимы, необходимо дополняет несовершенство человеческой натуры».

Он сформулировал три главных вопроса философии: Что я могу знать? (метафизика). Что я должен делать? (мораль). На что смею надеяться? (религия). Позже добавил четвертый: Что такое человек?

В природе царит необходимость, в духовном мире человека – свобода, ибо без нее нет морали.

По Канту, высший принцип нравственности, «категорический императив»: поступай так, чтобы твое поведение могло стать всеобщим законом для всех разумных существ; относись к человеку и человечеству как к цели, а не средству. Каждый должен сделать целью высшее возможное в мире благо. Мораль есть учение не о том, как прожить благополучно и счастливо, а о том, как быть достойным счастья.

Некоторые утверждения мыслителя удивляют. Скажем, такое: если ваш добрый поступок доставляет вам радость, он не имеет истинной нравственной ценности. Чувство долга превыше доброты! Фридрих Шиллер отозвался с иронией:

Ближним охотно служу, но – увы! – имею к ним склонность. Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?.. Нет другого пути: стараясь питать к ним презренье И с отвращеньем в душе, делай, что требует долг.

Кант превознес установки, пригодные для автоматов, а не для живых существ. Артур Шопенгауэр («Основы морали», 1841) отметил: «Кант пренебрег опытом человечества, отраженным во всех языках: добродетельность и разумность – не одно и то же; вполне совместимы неразумность и благородство, рассудочность и порочность».

Кант полагал, что даже энергия порочных наклонностей является движущей силой прогресса: «Поэтому да будет благословенна природа за неуживчивость, за завистливо соперничающее тщеславие, за ненасытную жажду обладать и господствовать! Без них все превосходные природные задатки человечества оставались бы навсегда неразвитыми».

Опытом своей жизни Кант опроверг эти теории. Он достиг уважения и званий благодаря труду и таланту, а не из-за честолюбия, властолюбия или корыстолюбия. Кант был оптимистом. Божественный Разум установил законы природы. Человек не только подчинен им, но и наделен свободой выбора между добром и злом, правдой и ложью, познанием и бездумным прозябанием. Идет прогресс техники, благоустроенности, законов, морали, знаний, социально-политических систем. «Историю человеческого рода в целом можно рассматривать как выполнение тайного плана природы – осуществить… совершенное государственное устройство как единственное состояние, в котором она может развить все задатки, заложенные ею в человечество». Так полагал он, не всегда отличая свои иллюзии от реальности.

Девиз Канта (как всей эпохи Просвещения): «Будь смел, используй собственный разум!» На склоне лет он признавался: «Две вещи наполняют душу мою все новым удивлением и нарастающим благоговением: звездное небо надо мной и нравственный закон во мне». По его словам: «Глупость – это недостаток, и против него нет лекарств». «Гений – это талант изобретения того, чему нельзя учить или научиться».

Материализм, начиная с эпохи Просвещения, обретал все большую популярность. Но это не опровергало идеализм и теизм, веру в Бога. Возрастало разнообразие идей и мнений, проявлялось свободомыслие, сказывались первые серьезные успехи естествознания.

Критики религии не отвергали нравственные принципы Христа, но стремились искоренять предрассудки, догматизм, невежество, ханжество, унижение человеческого достоинства. Религиозная вера не смогла внести в общественную жизнь идеалы свободы, справедливости, самоотверженности, взаимопомощи, братства, любви к ближнему. Казалось, что этого можно достичь на основе просвещения и науки.

Гердер Иоганн Готфрид

Гердер Иоганн Готфрид (1744–1803) – немецкий философ, культуролог; его называют центральной фигурой немецкого Просвещения. Родился в маленьком прусском городке в семье учителя начальной школы, звонаря и певчего. С детских лет знал церковные гимны, Священное Писание. Более всего любил чтение разных книг и созерцание природы.

Окончив теологический факультет, был пастором в Риге. В 1772 г. издал «Исследование о происхождении языка», где доказывал его естественное развитие в единстве с мышлением. Исследовал философские основы искусства. Переселившись в Веймар, вошел в круг друзей Гёте и оказал влияние на философские взгляды великого поэта. В трактате «Бог. Несколько диалогов» (1787) высказался о сущности бытия, единстве Мирового Духа и материи:

«Пространство и время – это лишь фантомы нашего воображения, масштабы ограниченного рассудка, который должен сделать для себя познаваемыми вещи в их последовательности и рядоположенности». По его словам: «Соединившееся распадается, ибо именно это соединение и распад называется мировым порядком и представляет собой непрерывно продолжающуюся жизнь Мирового Духа». Иначе говоря, в мире извечно существуют материя, жизнь и сознание.

Гердер посвятил исследованию жизни народов и цивилизаций крупную работу «Идеи к философии истории человечества» (1784–1791). Он верил в существование других обитаемых миров. Смело отметил: «Наши мысли, наши силы и способности, очевидно, коренятся в строении нашей Земли». Историю человечества начал с общего обзора нашей планеты. В главе «Земля – обширная кузница самых разнообразных органических существ» воздал должное почве как основе жизни на планете.

«Животные – старшие братья людей», – утверждал Гердер. «Чем больше учился человек у животных, чем с большим умом учился он, и чем умнее были животные, у которых он учился, чем больше приучал он их к себе, чем более близок к ним был, воюя с ними или мирно с ними сосуществуя, тем больше выигрывало воспитание его как человека, а потому история человеческой культуры – это в большой мере зоология и география».

Гердер понимал: библейские предания отражают верования древности и не могут для разумного человека противостоять научным данным. Он писал о «едином органическом строении» живых организмов и прогрессивной эволюции: «Чем ближе к человеку, (…) тем больше сходятся радиусы, чтобы слиться в человеке – священном средоточии всего земного творения».

По мнению Гердера, предназначение людей – совершенствовать природу, внося в нее разум, красоту, творческий порыв, добро – все то, что связано с высшими проявлениями гуманизма: «Разум и справедливость по законам своей внутренней природы должны со временем обрести более широкий простор среди людей и способствовать постоянству гуманного духа… Благое, мудрое начало правит в судьбах человеческих».

Таковы были принципы и надежды эпохи Просвещения.

Ученые проводили все более изощренные эксперименты, требовавшие знания конкретных разделов наук. Правда, далеко не всегда и не всем удавалось теоретически осмыслить полученные результаты. Сказывались научные традиции и религиозно-философские предрассудки. Слишком часто узкая специализация ограничивает мировоззрение, а это пагубно сказывается на теоретических построениях ученых.

Галлер Альбрехт (1708–1777) – швейцарский физиолог. Родился в Берне, образование получил в Тюбингенском и Лейденском университетах. Получил известность как поэт, автор поэмы «Альпы» (1729), где воспел природу и патриархальный быт. С 1736 г. стал профессором Гёттингенского университета, основал через 15 лет в этом городе Королевское общество наук, президентом которого был избран. Через два года вернулся на родину.

Его считали одним из крупнейших физиологов. Он умело проводил эксперименты. Установил три свойства мышечных волокон: упругость, сокращение при раздражении нерва, способность реагировать на непосредственное воздействие. Отметил значение силы раздражителя (стимула) на ответную реакцию. Дополнил учение Гарвея о кровообращении, уточнив связь различных звеньев этой системы.

Галлер детально исследовал развитие сердца у цыпленка. Старался утвердить теорию преформации, предсуществования. Согласно ей, зародыши вложены друг в друга, как матрешки, и цепь этих форм уходит к бесконечности. По его утверждению: «В животном теле нет частей, происшедших одна раньше другой, и все они созданы одновременно». Преодолевали ученые эту теорию столетие.

Геологи эпохи Просвещения, несмотря на свои отдельные достижения, оставались любителями. Знания о жизни Земли не были систематизированы. Для этого требовался комплекс знаний и наблюдения, проводимых во многих регионах планеты. Но уже появились профессиональные химики и физики, механики и физиологи. Особой популярностью стала пользоваться химия.

Блэк Джозеф (1728–1799) – шотландский химик. Преподавал в университетах Глазго, затем Эдинбурга. С 1783 г. почетный член Петербургской АН. Был искусным экспериментатором, используя количественные методы. Установил, что при нагревании белой магнезии, углекислого магния, выделяется «связанный воздух» (углекислый газ). В 1757 г. открыл скрытую теплоту плавления и парообразования. Отметил разницу между количеством теплоты и ее интенсивностью (температурой), а также вывел понятие о теплоемкости.

После открытия кислорода А. Лавуазье, Блэк принял его теорию горения. Летом 1790 г. молодой французский химик написал ему: «Ваше одобрение рассеивает мои тревоги и придает мне дополнительное мужество. Я не успокоюсь, пока обстоятельства не позволят мне лично представить Вам доказательства моего восхищения и включиться в число Ваших учеников. Революция, происходящая во Франции… может быть, представит мне возможность насладиться радостью свободы, и я воспользуюсь этим прежде всего, чтобы совершить путешествие в Англию и в Эдинбург, чтобы там увидеть Вас, послушать Вас и воспользоваться Вашими лекциями и советами».

Лекции Блэка «Об элементах химии» (2 тома) вышли после смерти ученого, в 1803 г. А Лавуазье десятью годами раньше закончил жизнь на гильотине.

Кавендиш Генри (1731–1810) – английский физик и химик. Закончил Кембриджский университет. Благодаря большим материальным средствам, создал свою лабораторию при университете. С 1760 г. стал членом Лондонского королевского общества. Через 10 лет приступил к исследованиям электричества.

С публикацией своих работ он не спешил. Кавендиш еще до Фарадея обнаружил влияние среды на ёмкость конденсаторов и определил диэлектрические постоянные для некоторых веществ, а также предвосхитил закон Кулона. Его труды были опубликованы лишь в 1879 г. по инициативе Дж. Максвелла, ставшего несколькими годами раньше директором Кавендишской лаборатории.

В 1766 г. Кавендиш получил водород и углекислый газ, измерив их плотность и став одним из основателей химии газов. Через два десятилетия определил содержание кислорода в воздухе и состав воды; произвел соединение азота с кислородом, пропуская электрическую искру через воздух; наблюдал образование воды при горении водорода. Результаты опытов объяснял, исходя из гипотезы флогистона.

Используя крутильные весы, Кавендиш в 1798 г. измерял гравитационное взаимодействие двух свинцовых шаров, что дало ему возможность более точно, чем раньше с помошью отвеса, вычислить среднюю плотность Земли. (Ньютон не верил в возможность подобного эксперимента.)

Лаборатории, созданной Кавендишем, суждена была долгая и славная жизнь. Ее оборудование постоянно обновлялось; она стала одним из мировых центров фундаментальных научных исследований в различных областях знаний. Ее возглавляли выдающиеся физики: Максвелл, Рэлей, Дж. Томсон, Э. Резерфорд, У. Брегг…

Пристли Джозеф (1733–1804) – английский химик. Родился в семье ткача блиг города Лидса. Получив богословское и филологическое образование, стал проповедником, выступая против англиканской церкви, за свободу вероисповедания. Преподавал, писал работы по истории, грамматике, риторике; стал профессором лингвистики.

Во время поездки в Лондон познакомился с Б. Франклином, по совету которого написал книгу «История и современное состояние электричества» (1767), после чего был принят в Королевское общество. Увлекшись химией, приступил к опытам над газами. Его друзья, среди которых был Д. Уатт, пригласили его возглавить лабораторию в Бирменгеме.

Пристли приветствовал Французскую буржуазную революцию. 14 июля 1791 г., когда он в кругу друзей праздновал годовщину взятия Бастилии, его дом подожгли.

Сам он едва спасся от озлобленной толпы. В пожаре погибли многие его записи, лаборатория. Через 3 года он эмигрировал в Америку.

Первые его научные публикации по химии относятся к 1772 г. В опытах над газами он использовал мышей и растения. Показал, что воздух, «испорченный» горением, вновь становится пригодным для дыхания под действием зеленых растений. Действуя разбавленной азотной кислотой на медь, получил «селитряный воздух» (окись азота). Выделил «солянокислый воздух» (хлористый водород), «щелочной воздух» (аммиак), «бесфлагистонный воздух» (кислород). Он верил в существование флогистона – горючей сверхлегкой субстанции.

Кулон Шарль Огюстен (1739–1807) – французский физик, инженер, изобретатель. С 1781 г. член Парижской АН. Служил военным инженером. Первые его труды относятся к технической механике. В 1781 г. произвел опыты над трением при скольжении и качении, сформулировав законы сухого трения.

Изучение кручения нитей (1777) подвигли его на создание высокоточных крутильных весов (1784). Используя их, он установил основной закон электростатики: сила взаимодействия двух неподвижных точечных электрических зарядов прямо пропорциональна произведению зарядов и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними (закон Кулона, 1785). На основе этого закона он вывел заключение об отсутствии электризации внутри проводника.

Очевидное сходство законов гравитации (всемирного тяготения) и взимодействия двух электрических зарядов свидетельствует о том, что они отражают свойства среды, отвечающей за эти взаимодействия. О том же свидетельствует равенство скорости света и электрического тока. Эту среду называли и называют по-разному (эфир, космический вакуум). Ее свойства до сих пор остаются предметом исследований и поводом для гипотез.

Шееле Карл Вильгельм

Шееле Карл Вильгельм (1742–1786) – шведский химик. Родился в Померании, принадлежавшей Швеции. С юности работал в аптеках. Стал известным фармацевтом. Был химиком-самоучкой, приобрел основательные знания в этой области, стал выдающимся экспериментатором. В 1775 г. его избрали в Стокгольмскую академию наук (в то время он был помощником аптекаря). По рекомедации Даламбера, Фридрих II согласился пригласить Шееле для исследований и преподавания в Берлине, установив ему высокий оклад, но химик предпочел независимость.

Результаты своих исследований Шееле изложил в книге «Химические статьи о воздухе и огне» (1777). Он открыл много органических и неорганических веществ, в частности, хлор и «огненный воздух», кислород, независимо от Пристли и Лавуазье, причем разными способами.

Исследуя «черную магнезию» (двуокись марганца), счел ее соединением неизвестного металла, позже выделенного и названного марганцем. Ему принадлежит окрытие многих органических кислот: синильной, винной, мочевой, щавелевой, лимонной и др. Как теоретик он не отличался оригинальностью, придерживаясь теории флогистона.

Бертолле Клод Луи

Бертолле Клод Луи (1748–1822) – французский химик. Родился в г. Таллуара (Савойя), изучал медицину в Турине. Переехал в Париж, работал в аптеках как фармацевт и увлекся химией. Познакомился с Лавуазье и согласился с его критикой флогистонной теории. Преподавал химию. В 1780 г. был принят в Парижскую академию наук. В конце века активно участвовал в организации производства селитры, стали и других материалов для ведения войны. Был консультантом Наполеона, участвовал в Египетском походе, получил титул графа. Близ Парижа в Аркё, где была его химическая лаборатория, основал научное общество, в которое входили П. Лаплас, А. Гумбольдт, Ж. Био, Л. Гей-Люссак и другие.

Бертолле определил химический состав аммиака, синильной кислоты, сероводорода; разработал технологию отбеливания полотна и бумаги хлором. Открыл нитрид серебра и хлорат калия, позже названный бертоллетовой солью. Изучая производство селитры и образование соды в соленых озерах Египта, пришел к выводу, что химические реакции зависят от массы и свойств взаимодействующих веществ, а также от условий, в которых протекает реакция (температура, давление). Свои выводы опубликовал в книгах «Исследование законов сродства» (1801) и «Опыт химической статики» (1803).

Клод Луи Бертолле. Художник П. Сюдре

По Бертолле, химический процесс представляет собой динамическое равновесие двух реакций, идущих в противоположном направлении. Он считал, что состав образующихся при этом соединений должен постоянно меняться, быть переменным.

Искусный экспериментатор Луи Жозеф Пруст в серии опытов показал, что вещества, состав которых Бертолле считал переменным, в действительности являются смесями, а не химическими индивидами. Он установил закон постоянных отношений, способствовавший укреплению атомистики в химии. Через столетие Н. С. Курнаков открыл в растворах и сплавах химически индивидуальные вещества переменного состава, назвав их Бертоллоидами. Давний научный спор завершился, можно сказать, вничью.

В эпоху Просвещения выходцы из социальных низов получили значительно больше, чем прежде, возможностей проявить свои способности. Сословные предрассудки уходили в прошлое как пережитки феодализма.

Если Джемс Геттон занимался геологическими исследованиями, имея солидный капитал, то Джемс Кук, например, достиг выдающихся успехов только благодаря личным качествам. Из мореплавателей XVIII в. он стал самым знаменитым, начав комплексные исследования Мирового океана.

Кук Джемс

Кук Джемс (1728–1779) – английский мореплаватель. Был сыном батрака, в юности служил в бакалейной лавке. Сначала плавал на барках, перевозивших уголь, постигал штурманское дело, стал шкипером; перешел в военный флот, воевал у берегов Канады с французами и дослужился до лейтенанта. В свободное время занимался самообразованием.

Лондонское королевское общество и Британское адмиралтейство организовали научную экспедицию в Южное полушарие. Во главе ее поставили Кука. Официальная ее цель: «наблюдения за прохождением планеты Венеры через солнечный диск, 3 июня 1769 г.». Астрономических открытий они не совершили (в отличие от Ломоносова, обнаружившего тогда атмосферу на Венере). Секретной ее целью были поиски новых земель, чтобы установить там британское владычество.

Летом 1768 г. отправились в путь, пересекая курсом на юго-запад Атлантику. На Таити провели астрономические наблюдения. Северо-западнее открыли острова Общества. Южнее предполагалось встретить неведомые земли, но там оказалось открытое море. В октябре 1769 г. увидели на западе землю, не отмеченную на карте (Северную Новую Зеландию). Во время торга на берегу офицер, разгневанный на туземца, застрелил его. Кук смог наладить с маорийцами неплохие отношения. Пройдя пролив (названный его именем), он открыл Южный остров Новой Зеландии (оба они по площади превышают Великобританию).

Джеймс Кук. Художник Н. Данс-Холланд

В 1772 г. Кук начал свое второе кругосветное плавание, имея два корабля. Через год они впервые в истории мореплавания пересекли Южный Полярный круг, но не обнаружили неведомой Южной земли. Он предположил, что ее нет (Ломоносов доказал ее существование). Для борьбы с цингой Кук, по совету врачей, приказал команде ежедневно есть кислую капусту и проветривать помещения. Если в первом плавании он из-за цинги потерял треть команды, то теперь жертв не было.

Позже Кук безуспешно пытался найти северный проход вокруг Америки. Побывал и у берегов Чукотки. На Гавайях, из-за конфликтов английской команды с туземцами, он был убит. Произошло ритуальное людоедство: аборигены верили, что сила и ум жертвы переходят к ним. Англичане провели карательную операцию. Они получили голову своего командира. Характеризуя нравы цивилизаторов, отметим, что на рее их флагмана висели две отрубленные матросами головы гавайцев.

Пока еще освоение Мирового океана было поверхностным. Имелись только разрозненные сведения о морских течениях и глубинах, строении дна, химических и биологических особенностях акваторий, распределения температур с глубиной…

Морские экспедиции преследовали в первую очередь прагматичные цели: освоение торговых путей, захват колоний. Единство Мирового океана помогло Британии иметь владения на всех обитаемых континентах. Эта держава благодаря своим успехам в технике и промышленности, мощному флоту достигла почти мирового господства.

Тем временем достижения физиков нашли применение не только в технике, на производстве, но и в биологии. Прежде преобладали анатомические исследования; теперь на научной основе занялись физиологией животных.

Гальвани Луиджи

Гальвани Луиджи (1737–1798) – итальянский физи олог, натуралист. Образование получил в Болонском университете, где с 1763 г. преподавал. Изучал сравнительную анатомию позвоночных, раздражимость мышц и нервной системы, «животное электричество». В частности, наблюдал за реакцией препарированных мышц на разряды молний.

Проведя много опытов, Гальвани опубликовал «Трактат о силах электричества при мышечном движении» (1791). Его вывод: сокращения препарированной мышцы возникают из-за выработки тканями электрических импульсов. Но А. Вольта указал, что причина кроется в условиях опыта: сказывается взаимодействие металлов с тканями.

Луджи Гальвани. Гравюра XVIII в.

В 1794 г. Гальвани, проведя более продуманные эксперименты, доказал существование биоэлектричества в мышцах и нервной системе. Его исследования положили начало электрофизиологии и содействовали разработке методики физиологических экспериментов. Но на его судьбе трагически сказались семейные и политические обстоятельства. Он впал в меланхолию из-за смерти жены, а затем потерял кафедру, отказавшись присягать на верность новому правительству страны.

В ряде стран Западной Европы пришли к власти представители «третьего класса». Обогащению этих стран способствовало ограбление колоний. Оживились торговля и производство, банковское дело. Наиболее влиятельными общественными деятелями стали торговцы, предприниматели, банкиры.

Вспышка научного творчества и прогресс техники вселяли уверенность в неуклонном движении общества к свободе, справедливости и благосостоянию граждан.

Вера в благо просвещения, науки и техники подтверждала мысль Лейбница, осмеянную Вольтером: мы живем в лучшем из миров. Теисты были убеждены: всеблагой Творец не мог поступить иначе, и людям надо следовать по установленному свыше пути. Материалисты ссылались на историю земной природы и человеческого общества, на все более гуманные законы, торжество цивилизации над варварством и дикостью.

Все как будто свидетельствовало о прогрессивной эволюции Земли, организмов, общества. Даже те из мыслителей, которым суждена была в эту эпоху трагическая судьба, утешались тем, что подобные случаи – издержки всеобщего движения к процветанию.

Лавуазье Антуан Лоран (1743–1794) – французский химик, государственный деятель. Родился в семье прокурора Парижского парламента. Обучаясь в привилегированном коллеже Мазарини, увлекся литературой, сочинил драму на сюжет романа Жана Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза» (нетривиальный выбор для весьма обеспеченного юноши; Руссо признавался: «Я ненавижу знатных, и ненавидел бы их еще больше, если бы меньше презирал»). Антуана интересовали математика, астрономия, физика, минералогия.

По настоянию отца он окончил юридический факультет Парижского университета, но адвокатом не стал. С другом семьи геологом Жаном Этьеном Геттардом ездил по Франции, собирая материалы для геолого-минералогического атласа, участвовал в составлении геологических карт. Свои таланты Лавуазье впервые проявил, разработав проект уличного освещения Парижа, за что получил золотую медаль.

Антуан Лоран Лавуазье с женой. Художник Ж.-Л. Давид

Его научная карьера была стремительной: в 1768 г. адъюнкт, через 4 года – академик, а с 1785 г. – директор Парижской АН. Такому продвижению способствовали друзья отца, энергия ученого и наличие средств, позволявших заниматься исследованиями за свой счет. Поручали ему разные задания: изучать животный магнетизм, газы выгребных ям, разобраться в конструкции английской паровой машины, осматривать казенные заведения (тюрьмы, больницы, фабрики, заводы), организовать метеорологические наблюдения, выяснять химический состав косметических препаратов и их влияние на здоровье.

«Однако случалось ученому идти и против королевской воли, – пишет историк химии И. С. Дмитриев. – Так, незадолго до революции Людовик XVI потребовал существенно увеличить число мест в академии. Ответ Лавуазье (тогда уже директора академии) был резок и категоричен: „Если Ваше Величество намерены провести столь значительное пополнение академических рядов, то нам придется призвать в эти стены посредственность, полузнание, более опасные, чем невежество, шарлатанство и интриги, которые их всегда сопровождают, а будущим поколениям оставить лишь выродившееся потомство. Король может открывать вакансии, но не в его власти создавать гениальных ученых, чтобы эти вакансии заполнить“».

До Лавуазье химия была прикладной дисциплиной, связанной с фармакологией, медициной, отдельными производствами, алхимическими опытами. Он более других содействовал превращению ее в науку, имеющую свою систему терминов и классификаций, опирающуюся на предельно точные количественные характеристики.

Как отметил И. С. Дмитриев, «достижения Лавуазье в науке многообразны: он изменил всю иерархию химических соединений, в результате чего те вещества, которые считались простыми, например вода, оказались сложными, и наоборот, те, что полагали сложными, скажем металлы, заняли свое место в „Таблице простых тел“; он открыл кислород и дал правильное объяснение процессов горения, прокаливания, восстановления дыхания, чем опроверг теорию мифического флогистона; разработал концепцию агрегатного состояния вещества, наконец, он сформулировал закон сохранения массы вещества (1789), открытый задолго до того Ломоносовым, и т. д….»

Его избрали одним из руководителей Генерального откупа (ведомства по взиманию налогов). Эта организация обогащала не только казну государственную, но и своих деятелей. Лавуазье стал миллионером. По его предложению Париж окружили решеткой, чтобы не допустить беспошлинного ввоза товаров. Горожан возмущали перебои с хлебом, инфляция, снижение уровня жизни. На Лавуазье писали памфлеты.

Он по-прежнему проводил химические исследования, реорганизовал производство пороха, улучшив его качество и почти удвоив выпуск. В мемуаре «Размышления о флогистоне» (1783) опроверг мнение о существовании «воспламеняемой субстанции», которая выделяется при горении, переходя через воздух растениям, а от них животным. В 1789 г. создал «Начальный курс химии» с иллюстрациями жены и помощницы Марии, ученицы знаменитого художника Луи Давида. Подчеркнул: «Я поставил себе законом всегда следовать от известного к неизвестному, не делать никаких выводов, которые не вытекали бы непосредственно из опытов и наблюдений, и сопоставлять химические факты и истины в таком порядке, который наиболее облегчает их понимание».

Французскую революцию он встретил спокойно. В. Франклину написал: «Партия демократическая имеет на своей стороне и численность, и философию, и ученых». Но свержение монархии сказалось и на Парижской АН, которой покровительствовал король. Ученых упрекали в паразитизме; пламенный демократ Марат обозвал Лавуазье «корифеем среди шарлатанов». В августе 1793 г. академия была разогнана, а в декабре вышло постановление об аресте всех бывших откупщиков. Их обвинили в злоупотреблениях и заговоре против французского народа. Великий химик Лавуазье попал под нож гильотины.

Кондорсе Жан Антуан

Кондорсе Жан Антуан (1743–1794) – французский просветитель, математик, философ, политический деятель. Родился в департаменте Жиронда, что позже сказалось на его судьбе. Уже по длине его полного имени можно судить о знатности его рода: маркиз де Кондорсе, Мари-Жан Антуан Никола де Карита.

За работы по теории вероятности его приняли во Французскую АН и несколько лет он был ее секретарем. Возглавил Общество друзей негров, выступавшее за отмену рабства. Во время Французской буржуазной революции его избрали в Законодательное собрание.

Признавая социальное неравенство состоянием естественным и даже отчасти полезным для общественного развития, он считал, что человеческий разум гарантирует неуклонный прогресс. Техника будет увеличивать силу и ловкость людей, позволит выпускать больше продукции высокого качества, облегчит труд и уменьшит время, затрачиваемое на него.

Кондорсе предложил использовать в социальных науках математику. По его словам, «существуют надежные средства нахождения очень большой вероятности некоторых случаев и установления степени этой вероятности в огромной их массе». Свои идеи развил в эссе «О применении анализа вероятности решений, принимаемых большинством голосов» (1785). «Эта работа, – пишет философ Р. Попкин, – легла в основу современной философской дисциплины, называемой теорией решений». По мнению Кондорсе, «применение вычислительных сочетаний и вероятностей к социальным наукам обещает прогресс, тем более важный, что он одновременно является единственным средством придать их результатам почти математическую точность и оченить степень их достоверности».

Работая в Законодательном собрании, он предложил ряд либеральных реформ и проект конституции. Утверждал: равенство в политических правах ничего не дает, пока существует неравенство богатств, неравенство состояний и неравенство образования – главные причины всех зол. Избавиться от них – «последняя цель социального искусства». Хотя «нелепо и опасно их устранить полностью».

Его партия жирондистов (от названия департамента), стремившаяся «остудить» революционный пыл, потерпела поражение. Когда межпартийная борьба перешла в революционный террор, Кондорсе вынужден был скрываться. Находясь в доме друзей, он написал «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума».

Разделив историю человечества на десять эпох, он показал, как «человеческий разум, освобожденный от уз своего младенчества, идет твердыми шагами вперед по пути к истине». Необходимо распространять знания, бороться с невежеством, суевериями, религиозным лицемерием. Большие надежды возлагал на технику, улучшение сельского хозяйства. «Прогресс наук обеспечивает прогресс промышленности, который сам затем ускоряет научные успехи, и это взаимное влияние… должно быть причислено к наиболее деятельным, наиболее могущественным причинам совершенствования человеческого рода».

Свой оптимистический прогноз он писал под угрозой смертной казни. О его последних днях сведения расходятся. По одной версии, которой придерживался П. А. Кропоткин, он отравился после ареста. Томас Карлейль написал, что Кондорсе покинул убежище, опасаясь за судьбу своих покровителей, прятался в лесах и каменоломнях. Изнуренный голодом, зашел в таверну. Его задержали бдительные граждане, обыскали, обнаружили томик Горация на латыни и поняли, что он из знатных. Его повели в тюрьму, он лишился чувств, его повезли на лошади и бросили в холодную камеру. Утром он был мертв.

Трагические судьбы ученых, веривших в благо прогресса, могут показаться частными – несчастными – случаями. Они ведь предполагали более или менее далекое будущее и общий путь цивилизации. С таких позиций критика прогресса Жан Жаком Руссо казалась стенаниями ретрограда, не понявшего достижений эпохи Просвещения.

Но и среди выдающихся ученых раздавались голоса, предупреждавшие о том, что цивилизация, быть может, движется к глобальной катастрофе из-за своей хищной ориентации на максимальное использование естественных богатств. По словам Ламарка: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания».

И все-таки большинство ученых восхваляло железную поступь научно-технического прогресса. От веры в религию – к вере в науку и просвещение. Такова динамика данной эпохи. Эта вера укреплялась и впредь. Хотя факты подтверждают мнение Руссо и Ламарка.

«В истории научной работы в России, – писал В. И. Вернадский, – подымается при самом начале личность царя Петра. Он не сделал научных открытий… Но Петр принадлежит истории науки потому, что он положил прочное начало научной творческой работе нашего общества.

Он действовал здесь как организатор и инициатор научных изысканий, не только давая средства для работы, но и ставя для решения определенные задания. В то же самое время он создавал в нашей стране своей политической деятельностью орудия и возможность научного творчества».

И еще одно его замечание: «Для России чрезвычайно характерно, что вся научная работа в течение всего XVIII и почти вся в XIX в. была связана прямо или косвенно с государственной организацией… Более обеспеченные массы населения – православное духовенство и поместное дворянство – почти совершенно не участвовали в этом национальном деле. В традиции православного духовенства никогда не входило исполнение этой задачи; в этом оно резко отличалось от духовенства католического или протестантского, среди которого никогда не иссякала естественнонаучная творческая мысль».

Впрочем, для развития науки в России важную роль сыграл не только Петр I (член Парижской АН с 1717 г.), но и крупный церковный деятель Феофан Прокопович.

Феофан Прокопович (между 1677 и 1681–1736) – русский мыслитель, писатель, государственный и религиозный деятель. Его фамилия неизвестна. Предполагается, что его родители приехали в Киев из Смоленска; отец был мелким торговцем и умер вскоре после рождения сына. Но разве по этой причине человек станет скрывать отчество и фамилию? Возможно, он помнил побои пьяного родителя или то, что он забросил семью… Ребенок жил в нужде. Матери он лишился в семь лет. Научился выпросить или подзаработать грошик. Сердце его ожесточалось при виде богатых, расфранченных на польский манер обитателей верхнего Киева. Жил он на Подоле, где преобладали ремесленники, служивые, голытьба.

Феофан Прокопович. Гравюра XVIII в.

Взял к себе сироту старший брат матери – Феофан Прокопо вич – монах Киево-Печерской лав ры, преподаватель в духовной коллегии. Юный послушник не знал усталости ни в молитвах, ни в учебе. Дядя представил его митрополиту Варлааму брал на ученые диспуты. Феофан (старший) через 4 года умер. Юношу приняли в Киево-Могилянскую духовную коллегию (ее основал митрополит Петр Могила, получивший образование в Париже, в Сорбонне).

В университетах Западной Европы изучали труды Ньютона и Лейбница, но до Руси новые веяния доходили через монахов, которые переходили в католичество, поступали в иезуитские академии, а на родине, покаявшись, возвращались в лоно православия.

Семнадцатилетний Прокопович про шел Польшу, Германию, Австрию, преодолел Альпы и добрался до Рима. Под именем Самуила Церейского в 1698 г. поступил в римскую коллегию Св. Афанасия. Учился успешно, был допущен в секретные фонды Ватиканской библиотеки. Ему прочили блестящую карьеру. «Самуила» это не прельстило. Через 3 года он тайно бежал из Рима, после скитаний по Западной Европе возвратился в Россию и постригся в монахи под именем Феофана Прокоповича.

С 1704 г. он преподавал поэтику, риторику, философию и теологию в Киевской духовной академии. На лекциях предлагал ряд положений Священного Писания толковать аллегорически. Если библейский текст противоречил выводам науки, отдавал предпочтение научным знаниям. Ему покровительствовал Петр I. Феофан стал его советником и помощником в делах просвещения и подчинения церкви государству.

Однажды в московской Славяно-греко-латинской академии Феофану представили бумаги, доказывающие, что студент Ломоносов назвался сыном священника, тогда как сам – из поморских крестьян. А мужикам поступать в высшее учебное заведение возбранялось. Феофан учинил самозванцу строгий экзамен. Ломоносов показал замечательные способности. Прокопович сказал: «Пускай о тебе теперь звонят хоть в самый большой московский колокол. Ничего не бойся. Отныне я твоя защита!»

У них были сходные взгляды на природу и познание. Феофан утверждал: «Материю нельзя ни создать, ни разрушить, ни увеличить, ни уменьшить, и какой и в каком количестве она создана, такою останется до сих пор и будет оставаться всегда». А Ломоносов открыл закон сохранения материи.

Феофан ратовал за освобождение научной и философской мысли из-под власти религиозных догм и организовал «Ученую дружину», где обсуждались вопросы культуры, экономики, общественной жизни. Составленный, как считается, Феофаном по указанию Петра I «Духовный регламент», по словам протоиерея Георгия Флоровского, отбирал у церкви самостоятельность, независимость, власть, «ибо государство чувствует и считает себя абсолютным. Именно в этом вбирании всего в себя государственной властью и состоит замысел „полицейского государства“, которое заводит и утверждает в России Петр».

И все-таки подъем русской культуры, избавленной от жесткой опеки церкви, доказал верность избранного Петром I и Феофаном пути. Без этого не было бы на Руси великих ученых. Феофан мудро отметил: «Человеческая вера не может существовать вместе со знанием. Там, где уже приобретены знания, человеческая вера не имеет места». Он отвергал предрассудки (даже относящиеся к мощам святых), говоря, что отсутствие «света учения» содействует «многим смеха достойным суевериям». Люди, веря в чудеса, доверяют сказкам плутов и лжецов, не умея отличить правду от выдумки.

Законы природы и познания он считал непреложными: никакое чудо не может свершиться вопреки им. Признавал идею множества обитаемых миров, а оппонентам-богословам ответил: кто отрицает такую возможность, тот сомневается во всемогуществе Божием. По его словам: «В природе существует и живет Бог» (не пантеизм ли это?).

«С течением времени, – писал он, – возникло множество новых гор, многие из них превратились в равнину. Это происходит обычно определенным способом, действием силы вод, которые вымывают внутренние слои и подымают горы, а другие сносят, нажимая на них, а также действием силы ветров, движений земли и иных». И в этом Прокопович – предшественник Ломоносова.

До Петра Великого российское общество вовсе не пребывало «во тьме невежества». Технические новинки поступали с Запада (в детстве у Петра I было немало механических игрушек). Но дворяне и священники не интересовались науками. Такие занятия считались блажью, а то и материализмом. Науку еще не отделяли от философии, которая на Руси издавна была религиозной.

Один из наиболее образованных русских людей того времени В. Н. Татищев в разговоре с Петром I усомнился в том, что на русской земле вскоре удастся вырастить научные кадры. Но царь более зорко предвидел будущее и целеустремленно к нему стремился.

Как писал историк науки Б. Е. Райков, «Русь даже в XVII в. питалась в области мироведения материалом Средневековья, давно пережитым Западной Европой. Мы получали из вторых рук устарелые взгляды и теории, которые культивировались на русской почве как нечто новое». Согласно его изысканиям, первое изложение системы Коперника появилось в русском печатном издании 1707 года: большая гравюра с изображением 1032 звезд. По углам были показаны четыре системы мира и их творцы: «Птоломей», «Тихобрахи», «Дескарт», «Коперник». О них было сказано стихами. Например:

Коперник общую систему являет, Солнце в средине вся мира утверждает, Мнит движимой земле на четвертом небе быть, А луне окрест ея движение творить…

Листок предназначался для широкой публики. Издание осуществлено «под надзрением» Я. В. Брюса и «тщанием» Василия Киприянова.

Через 10 лет вышла на русском языке книга Гюйгенса «Космотерос», где сказано о множестве обитаемых миров. Невелико было отставание от издания оригинала: 19 лет. Через год вышла «Всеобщая география» Б. Варениуса, также на основе гелиоцентрической системы. Правда, первое издание книги Гюйгенса скупили и уничтожили сторонники религиозной картины мира; сохранилось только второе издание 1724 г.

Шла идеологическая война. Директор петербургской типографии М. П. Аврамов полагал, что это «атеистические богопротивные книжищи». Мастер монетного двора – из крестьян – И. Т. Посошков писал в 1720 г.: проникла на Русь умственная «зараза проклятого Коперника, Богу суперника». Петербургский священник Симеон Лукин заявил: «Я ученых людей везде не люблю насмерть: старания и труды из таких людей происходят больше ничего, как пустые враки».

Противостоять царской воле ретрограды не могли. Но их убеждения, отражавшие общественное мнение той поры, и активная позиция показывают, в какой обстановке приходилось работать передовым русским ученым, прежде всего – Ломоносову.

А 27 декабря 1725 г. состоялось первое заседание Петербургской академии наук. Присутствовали многие знаменитые ученые, прибывшие из-за границы, князь Меншиков, важные сановники, Феофан Прокопович и представители духовенства.

Брюс Яков Вилимович

Брюс Яков Вилимович (1670–1735) – русский ученый и государственный деятель, один из соподвижников Петра I. Родился в Москве, куда в 1647 г. переселился из Шотландии его дед. Получил хорошее домашнее образование. Во время Северной войны командовал русской артиллерией, заслужив звание генерал-фельдмаршала и графское достоинство. Выйдя в отставку (1726), предпочитал уединенную жизнь в своем поместье под Москвой; периодически вел астрономические наблюдения с Сухаревой башни, где располагалась обсерватория московских адмиралтейских школ.

В народе шли слухи, будто Брюс колдун и чернокнижник. Его стараниями была издана и, по-видимому, переведена книга Гойгенса под заглавием «Книга мирозрения, или Мнение о небесных глобусах и их украшениях» (1717) и некоторые другие научные труды. Он составил карту земель от Москвы до Малой Азии. Научных открытий не сделал, однако велика его роль как «апостола Просвещения» на русской земле. Свою библиотеку, научные инструменты и музей он завещал Академии наук.

Я. В. Брюс. Гравюра XVIII в.

Через полвека после смерти Я. Брюса был издан «Первобытный Брюсов Календарь» (1875). В нем указаны астрономические явления до XXI в. Издатели календаря к астрономическим таблицам Я. Брюса присовокупили домыслы астрологов. В ту пору мода на спиритизм, оккультизм, гороскопы пришла в Россию с Запада.

Татищев Василий Никитич

Татищев Василий Никитич (1686–1750) – русский историк, географ, государственный деятель. Появился на свет в родовом имении под Псковом. Служил в драгунском полку, участвовал во взятии Нарвы, сражался под Полтавой офицером-артиллеристом.

Петр I посылал его как дипломата в Пруссию, Польшу. Татищеву поручили составить географическое описание России. Попутно он изучал историю Отечества, собирал летописи. Несколько лет обследовал рудники и заводы Сибири. Побывал с государственными заданиями в Швеции. Возглавлял Монетный двор России, управлял Сибирскими и Уральскими горными заводами, был астраханским губернатором. Пережил он и опалу.

В мемуаре «Сказание о звере мамонте» Татищев дал описание костей этого животного, найденных в Сибири. Его просветительские сочинения: «Лексикон российский исторический, географический, политический и гражданский», «Духовная» и «Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ». Фундаментальным его творением стала многотомная «История российская с самых древнейших времен», содержащая уникальные сведения и не потерявшая своего значения доныне.

В. Н. Татищев. Художник А. Осипов

Рихман Георг Вильгельм

Рихман Георг Вильгельм (1711–1753) – российский физик, изобретатель. Родился в г. Перново или Пярну (Эстония) в немецкой семье. Учился в университетах в Галле и Иене, а с 1735 г. – в Физическом классе Петербургской АН. Через 5 лет стал академиком. Руководил физическим кабинетом Академии, читал лекции по математике и физике. Изучал главным образом тепловые процессы и электричество.

Он создал целый ряд приборов для метеорологических и гидрологических наблюдений. Вывел формулу, носящую его имя, для определения температуры смеси однородных жидкостей. Исследовал закономерности охлаждения тел, зависимость испарения от состояния среды. Но главное – положил начало изучению электричества в России. Изобрел измерительный прибор – «электрический указатель». Открыл в 1750 г. явление электростатической индукции. Разрабатывал конструкции громоотводов и погиб от удара молнии, проводя опыты с незаземленной «громовой машиной».

Вольф Каспар Фридрих

Вольф Каспар Фридрих (1735–1794) – немецкий и российский естествоиспытатель. Учился в университетах Берлина и Галля, получив медицинское образование. В диссертации «Теория зарождения» (1759) заложил основы эмбриологии.

Тогда господствовала идея преформации, предсуществования зародышей. Ее придерживался авторитетный ученый А. Галлер. Ему Вольф почтительно прислал свою работу, опровергающую данную теорию. Галлер опубликовал свой отзыв на книгу, не соглашаясь с основным ее выводом, но отдавая должное наблюдательности и смелости мысли автора. Военным врачом Каспар Вольф участвовал в Семилетней войне. Затем с успехом читал общедоступные лекции в Берлине. Издал переработанный и дополненный труд «Теория зарождения» (1764).

Через 2 года Вольфа пригласили в Петербург заведовать кафедрой анатомии. Он навсегда покинул Германию. Его избрали в Петербургскую АН. В мемуаре «Об образовании кишечника у цыпленка» (1768) он окончательно установил принцип эмбрионального развития органов из пленчатых, листовидных слоев. Подчеркивал: растущие части организмов животных и растений постепенно обретают сложную структуру и состоят из пузырьков, глобул, клеток, возрастая в числе, но не в размерах.

Не все предположения ученого оправдались. Но он, проведя искусные эксперименты, наставил эмбриологию «на истинный путь». Его труды успешно были продолжены именно в России Карлом Бэром. А в своем неопубликованном последнем трактате «Первые черты теории души» Вольф высказал мысль, что «экстракт мозга и мозгового вещества» (нервной системы) «это и будет душа»; она «рождается вместе с телом, в котором обитает и с которым как бы связана, но не предшествует ему».

Ученые и философы Просвещения были интернационалистами. Язык их сочинений преимущественно латинский, границы между государствами оставались «прозрачными», слой образованных и стремящихся к познанию людей был невелик, многие мыслители общались лично или письменно.

В это интеллектуальное сообщество вошла Россия. Ломоносов был не только русским, но и видным европейским ученым, одним из лучших латинистов Европы; его мемуары (или их пересказы) публиковались в разных странах. В Германии его преподавателем философии был Христиан Вольф, последователь Лейбница. Иногда высказывают мнение, будто о Ломоносове на Западе не знали, а потому его достижения не вошли в мировую науку. В действительности его труды успешно использовали ученые Западной Европы, хотя далеко не всегда корректно.

…Казалось бы, в столице страны или в больших городах наиболее благоприятны условия для появления крупных мыслителей, ученых, деятелей культуры. Здесь лучшие преподаватели, выдающиеся умы, учебные заведения, музеи, университеты, академии.

Да, на каком-то этапе обучения или первых самостоятельных работ полезно находиться в культурном центре. Но в детстве и юности самое главное, чтобы в человеке не угасала любознательность. Когда легко удовлетворяется эта потребность, ребенок может утратить первые порывы. А тот, кому приходится преодолевать препятствия на путях познания, порой достигает выдающихся успехов.

Так было с Михаилом Ломоносовым.

Его родина, Северная Русь, издавна давала приют людям смелым, предприимчивым, вольнолюбивым. Здесь не было крепостного рабства и ордынского ига. Местные жители занимались земледелием, скотоводством, охотой, рыболовством. Поморы были отличными мореходами.

Ломоносов Михаил Васильевич

Ломоносов Михаил Васильевич (1711–1765) – русский ученый-энциклопедист. Родился в деревне близ устья Северной Двины, в семье крестьянина. Отличался крепким телосложением, силой и упорством. Судьба его не баловала. Мать умерла, когда он был ребенком. Отец женился вторично. Мачеха невзлюбила пасынка. Отец позаботился о том, чтобы смышленый сын обучился грамоте (у попа).

Михаил быстро научился читать. У соседа-крестьянина Ивана Дудина взял он учебники грамматики и этики. Прочитал их не раз. По-видимому, он стал учить латинский язык. Об этом свидетельствует его запись в книге Куростровской церкви: почерк аккуратен и красив; видно, что пишет человек грамотный. В подписи заглавная «Л» изображена на латинский лад. Позже он так подписывался только по-латыни.

М. В. Ломоносов. Неизвестный художник

Из дома он бежал. Выбрал время темное, в зимние морозы. Был велик риск замерзнуть в пути. Он догнал санный обоз, доставлявший в Москву рыбу, и с ним через три недели достиг столицы. В Славяно-греко-латинскую академию поступил, назвавшись сыном священника. Когда обман раскрылся, помогло заступничество архиепископа Феофана Прокоповича, восхитившегося его знаниями.

Ломоносов недоедал, экономя деньги для покупки книг. Отправили его на учебу в Германию. Там он отличился успехами. Даже повздоривший с ним профессор И. Генкель заметил: «Господин Ломоносов, довольно хорошо усвоивший себе теоретически и практически химию, преимущественно металлургическую, а в особенности пробирное дело, равно как и маркшейдерское искусство, распознавание руд, рудных жил, земель, камней и вод, способен основательно преподавать механику, в которой он, по отзывам знатоков, очень сведущ».

Вернувшись через пять лет на родину, Ломоносов успешно вел научные исследования. В 1745 г. получил звание академика. При содействии графа И. И. Шувалова добился создания Московского университета.

В мемуаре «О составляющих природные тела нечувствительных физических частицах. в которых заключается достаточное основание частных качеств» (1744) он предположил, что тела состоят из корпускул, сложенных из элементов. Теорию теплорода опровергал («Размышления о причине теплоты и холода», 1750). «В противоположность Лавуазье, – писал итальянский историк химии Микеле Джуа, – считавшего теплоту весомой, Ломоносов утверждал, что она представляет собой форму движения», – результат вращательного движения частиц. Он предсказал отклонение от закона Бойля при высоких давлениях из-за влияния собственного объема корпускул и предположил существование абсолютного нуля температур.

Он проводил опыты по физической химии, определив ее так: «наука, объясняющая на основании положений и опытов физики то, что происходит в смешанных телах при химических операциях». Написал «Введение в истинную физическую химию» и «Опыт физической химии, часть первая, эмпирическая» (1754). В отчете о своих экспериментах в 1756 г. указал на то, что «в заплавленных накрепко стеклянных сосудах» вес металла «от чистого жару» не прибавляется, тогда как при доступе воздуха вес его увеличивается. Тем самым был доказан закон сохранения вещества при химических реакциях, опровергнута теория флогистона и показана роль воздуха в процессе горения и окисления.

Изучая атмосферное электричество, он по счастливой случайности не погиб от удара молнии, убившей его соавтора академика Рихмана. Написал «Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих» (1753). Атмосферное электричество связывал с перемещением воздушных масс, а полярные сияния – с электрическими процессами в верхних слоях атмосферы.

По его рекомендациям проводились наблюдения за погодой в разных районах России. Он предлагал создать сеть стационарных метеорологических станций. Чтобы поднимать приборы высоко над землей, изобрел и продемонстрировал на заседании академии маленький летательный аппарат типа вертолета. Построил несколько оптических приборов, в частности, «горизонтоскоп» – прообраз перископа.

Верные мысли высказал он о происхождении полезных ископаемых. Красочно описал рождение янтаря из смолы древних растений. Объяснил органическое происхождение торфа, каменного угля, нефти. О ней писал: «Между тем выгоняется подземным жаром из приуготовляющихся каменных углей оная бурая и черная масленая материя, и вступает в разные расселины и полости сухие и влажные, водами наполненные, подобно как при перегонке бывает такого масла собрание в приложенную в подставном стеклянном сосуде воду».

Он обнаружил атмосферу на Венере. Предложил два оригинальных метода геохронологии, высказал ряд прозорливых геологических идей. В мемуаре по случаю своего приема в Шведскую академию наук выделил три типа морских льдов: принесенные реками, вымороженные из морской воды и оторвавшиеся от ледников (айсберги). Это послужило основой для предсказания Антарктиды.

До XVII в. предполагалось, что в районе Южного Полюса находится огромная Неведомая Южная Земля. После плаваний Кука решили, что ее не существует. А немногим ранее в монографии «О слоях земных» (1763) Ломоносов писал: «В близости Магелланова пролива, и против мыса Добрыя Надежды около 53 градусов полуденной ширины великие льды ходят; почему сомневаться не должно, что в большем отдалении островы и матерая земля многими и несходящими снегами покрыта, и что большая обширность земной поверхности около Южного полюса занята оными, нежели на севере».

Это было научное предвидение. Он отметил: айсберги порождают крупные ледники, образующиеся на суше. На юге Африки и Америки таких ледников нет, приплыть из Северного полушария в Южное айсберги не могли. Значит, в районе Южного полюса должен существовать материк.

Теоретическое открытие Антарктиды – яркий пример использования научного метода в географии. Увы, это достижение не оценено по достоинству. Хрестоматийным случаем сбывшегося прогноза считается одновременное открытие «на кончике пера» в 1845 г. планеты Нептун французским астрономом У. Леверье и английским – Дж. Адамсом. По отклонениям орбиты Урана они вычислили, где должно располагаться неизвестное массивное небесное тело. В результате немецкий астроном И. Галле в следующем году обнаружил в телескоп неведомую планету.

Такое открытие было делом техники наблюдений и вычислений.

У Ломоносова – результат проникновения мыслью в жизнь природы.

Он писал: «Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал свое величие, в другой – свою волю. Первая – видимый сей мир, им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал Божественное всемогущество, по себе дарованного понятия. Вторая книга – Священное Писание. В ней показано Создателево благоговение к нашему спасению».

Обратим внимание на суждение Ломоносова из его книги «О слоях Земных» (1763): «Напрасно многие думают, что все с начала Творцом создано; будто не токмо горы, доли и воды, но и разные роды минералов произошли вместе со всем светом… Таковые рассуждения весьма вредны приращению всех наук, следовательно и натуральному знанию шара земного, а особливо искусству рудного дела, хотя оным умникам и легко быть Философами, выучась наизусть три слова: Бог так сотворил: и сие дая в ответ вместо всех причин».

Он подчеркивал: «Природа крепко держится своих законов и всюду одинакова». «Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных только воображением».

Как поэт Ломоносов ощущал цельность и гармонию Природы. Его неутомимый ум проникал в земные недра: «Велико есть дело достигать во глубину земную разумом, куда рукам и оку досягнуть возбраняет натура; странствовать размышлениями в преисподней, проникать рассуждением сквозь темные расселины, и вечною ночью помраченные вещи и деяния выводить на солнечную ясность».

Он полагал: «Те, кто пишут темно, либо невольно выдает этим свое невежество, либо намеренно, но худо скрывают его. Смутно пишут о том, что смутно себе представляют». Единство чувств, мыслей и слова по отношению к Природе – в этой проявилась философия естествознания по Ломоносову.

Большинство его открытий, как говорится, «опережали время». Скажем, закон постоянства массы (вещества) он сформулировал и доказал, проведя опыты, в 1760 г., о чем написал Эйлеру, сделал сообщение на торжественном заседании Императорской академии наук, опубликовав затем статью. Лавуазье сделал то же открытие, которое назвали его именем, через 29 лет.

…Советник академической канцелярии, недруг Ломоносова Шумахер отослал его ранние работы на отзыв академику Л. Эйлеру в Берлин, надеясь получить разгромную рецензию. Прославленный ученый ответил: «Все записи его по части физики и химии не только хороши, но даже превосходны. Ибо он с такой основательностью излагает любопытнейшие, совершенно неизвестные и необъяснимые для величайших гениев предметы, что я вполне убежден в верности его объяснений».

В. И. Вернадский писал, что лишь спустя 200 лет после рождения Ломоносова стал вырисовываться во всей грандиозности его облик: «Не только великого русского ученого, но и одного из передовых творцов человеческой мысли». При этом «Ломоносов был плоть от плоти русского общества; его творческая мысль проникала – сознательно и бессознательно бесчисленными путями в современную ему русскую жизнь». И еще: «Стремясь к истине, он в то же время верил в гуманитарное, человеческое ее значение. Полный жизни и энергии, он сейчас же стремился воплотить эту свою веру в жизнь».

Он, один из величайших ученых в истории человечества, перед смертью сетовал: «Жалею только о том, что не мог я совершить всего того, что предпринял я для пользы Отечества, для приращения наук и для славы Академии».

Мелкие цели не порождают великих дел.

Ломоносов трудился во славу России. Смело заявил графу И. И. Шувалову: «Не токмо у стола знатных господ или у каких земных владетелей дураком быть не хочу, но ниже у самого Господа Бога, который мне дал смысл, пока разве отнимет».

Он воплотил в себе духовную мощь русского народа и глубоко уважал западную культуру. Разум его впитывал все лучшее без разбора, устремляясь в неведомое и выбирая интуитивно путь к правде.

В России XVIII в. был один ученый мирового уровня, совершивший великие научные открытия, – Ломоносов. А из русских мыслителей эпохи Просвещения следует упоминуть о А. Н. Радищеве. Исследований он не проводил, однако высказал целый ряд важных научно-философских идей.

Радищев Александр Николаевич

Радищев Александр Николаевич (1749–1802) – мыслитель, писатель. Сын богатого помещика. Получив домашнее образование, был определен в Пажеский корпус. С группой молодых дворян продолжил учебу в Германии. 5 лет провел в Лейпциге, учась юриспрудении и штудируя труды Гельвеция, Дидро, Руссо, Гердера, Лейбница. В России поступил на службу, управлял Петербургской таможней. Но свободу и справедливость он чтил превыше государственных установлений и власти царя.

А. Н. Радищев. Неизвестный художник

Радищев различал «в природе два рода возможных существ»: материальные и духовные. Человек способен выяснить только отдельные качества вещества, «и познание оных лежит все его о веществе мудрование». Свойства духовных существ – «мысль, чувственность, жизнь». Они «являются нам посредством вещественности». При всех различиях материальная и духовная сущности составляют единство: «Возможно, что жизнь, чувствование и мысль суть действование единого вещества, разнообразного в разнообразных сложениях».

Организм он сопоставлял с «химическою лабораторией, в коей происходят разного рода амальгамы, сложения, разделения и проч.». В деятельности мозга предполагал нечто похожее «на силу электрическую и магнитную», а жизнедеятельность сопоставлял с горением. По его словам, человек – «единоутробный сродственник всему, на земле живущему, не только зверю, птице, рыбе, насекомому, черепнокожному полипу. Но растению, грибу, мху, плесне, металлу, стеклу, камню, земле». Человек способен сознавать добро и зло. «Особое свойство человека – беспредельная возможность как совершенствоваться, так и развращаться».

Жизнь и мысль – изначальные свойства материи: «Все силы и самая жизнь, чувствование и мысль являются не иначе, как вещественности совокупны». Но можно ли до конца познать беспредельную в пространстве и времени, бесконечно изменчивую Природу?

«Вот как человек пресмыкается в стезе, когда он хочет уловить природу в ее действиях. Он воображает себе точки, линии, когда подражать хочет ее образам; воображает себе движение, тяжественность, притяжение, когда истолковать хочет ее силы; делит время годами, днями, часами, когда хочет изобразить ее шествие, или свой шаг ставит мерою ее всеобъемлющему пространству. Но мера ее не шаг есть, и не миллионы миллионов шагов, а беспредельность; время есть не ее, но человеческое; силы же ее и образы суть только всеобщая жизнь».

Рассказывали, что на балу у князя Г. А. Потемкина великий полководец князь Суворов, завидя Кулибина, подошел к нему с поклонами: «Вашей милости!.. Вашей чести!.. Вашей премудрости мое почтение!» Затем, обратясь к присутствующим, сказал:

– Помилуй Бог, много ума! Он изобретет нам ковер-самолет!

Правда, самолета Кулибин не изобрел. Однако и без того его успехи были замечательны.

Кулибин Иван Петрович

Кулибин Иван Петрович (1735–1818) – русский изобретатель. Родился в Нижнем Новгороде в семье мелкого торговца.

Грамоте учился у дьячка, с детства работал в лавке. Подобно Ломоносову, был самоучкой. Интересуясь устройством часовых механизмов, читал популярные книги по механике и математике. Научился ремонтировать часы. Изготовил электрическую машину, телескоп и микроскоп. С помощью средств богатого купца сделал часы в форме яйца и преподнес их Екатерине II (1769). Они показывали и отбивали время; ежечасно раздвигались маленькие створки и шло кукольное представление; полдень игрался гимн.

Императрица назначила его заведующим механической мастерской Петербургской АН. Кулибин ремонтировал научные приборы, инструменты и создавал новые. Он представил проект и модель (в 1/10 величины, 30 м) однопролетного моста через Неву, одобренный академической комиссией. Екатерина II наградила его премией и золотой медалью. Изготовил он фонарь с зеркальным отражением – прототип современного прожектора, который использовали для освещения. Было у него немало и других изобретений, в частности, повозка-самокатка (тип велосипеда), проект оптического телеграфа. Однако по инициативе директора АН Е. Р. Дашковой его уволили с должности.

Кулибин продолжал работать. Он сделал протез ноги выше колена для офицера, раненного под Очаковым. Сочленения протеза были на шарнирах с пружинами. Офицер смог передвигаться без трости, надевать на протез чулки. Другим изобретением Кулибина было «подъемное кресло», прообраз лифта, приводимое в движение с помощью одного-двух человек. Его установили во дворце. В 1801 г.

Кулибин вернулся в Нижний Новгород. Работал над проектом грузового парохода, который осуществить не успел.

Научное изучение Сибири началось, когда отправился в первую экспедицию Д. Мессершмидт. Среди образованных русских людей никто еще не мог провести квалифицированные научные исследования.

Мессершмидт Даниил Готлиб (1685–1735) – немецкий ботаник, медик, естествоиспытатель. Был приглашен в Петербург Петром I и по его заданию с 1720 г. провел первые комплексные экспедиции в Сибири. Сначала поставил целью познание растительных богатств, целебных «трав, цветов, корней и семян». Из Тобольска поднялся по Иртышу до устья Тары, пересек Барабинскую степь, побывал в Томске. В долине реки Томи нашел скелет мамонта. Перейдя через Кузнецкий Алатау, добрался до реки Абакан и зимой прибыл в Красноярск.

На следующий год он обследовал долину Енисея, прошел до Туруханска, поднялся к верховьям Нижней Тунгуски, открыв месторождения графита и угля, перебрался в бассейн Лены. По этой реке проплыл на юг, а зимой приехал в Иркутск. Следующим летом совершил путешествие по Ангаре, Оби, Иртышу, после чего возвратился весной 1726 г. в Петербург.

Он собрал коллекции растений, минералов, остатков животных, местных изделий; составил на латыни десятитомное «Обозрение Сибири, или Три таблицы простых царств природы». Оно не было издано, тем не менее широко использовалось последующими исследователями. Из ученых он первым описал распространенную в Сибири «вечную мерзлоту»; до него сведения о ней предоставили русские землепроходцы.

Беспримерные по размаху и значению научные исследования были проведены в системе Академического отряда Великой Северной экспедиции. Им требовалось, как говорилось в задании, произвести «географическое порядочное описание и осмотр или примечание о плодах земных и минералах и металлах и ботаническое».

Гмелин Иоганн Георг (1709–1755) – российский ученый, немец. В 1727 г. приехал в Россию из Германии, через три года был принят в Петербургскую АН. Начиная с 1733 г. десять лет путешествовал по Сибири. Обследовал Кулундинские степи, Северо-Западный Алтай, Кузнецкий Алатау, юго-восточную часть Западно-Сибирской низменности, Забайкалье, Северо-Байкальское нагорье, южную часть Якутского края, Минусинскую котловину, Барабинскую степь, восточные склоны Урала.

В своих записках упомянул о некоторых геологических объектах, минералах, месторождениях полезных ископаемых. В четырехтомнике «Флора Сибири» (1747–1769) описал 1178 видов растений, произрастающих восточнее Уральских гор. В 1747 г. Гмелин по согласованию с Академией уехал на год на родину в Тюбинген. В Россию он не вернулся. Издал на немецком языке четыре книги: «Путешествие по Сибири с 1733 по 1743 год» (1751–1752). Помимо ценных сведений о природе тех мест, позволил себе резкие выпады против народов России, из-за чего его сочинение не было переведено на русский язык.

Стеллер Георг Вильгельм (1709–1746) – российский ученый, натуралист, немец. Приехал из Германии в Россию в 1734 г. Через 3 года стал адъюнктом Петербургской АН. С 1740 г. проводил исследования на Дальнем Востоке. Участвовал в экспедиции Беринга. Дал первые описания северо-западного побережья Америки и прилегающих островов. Высказал гипотезу о сходстве культур аборигенов Америки и Северо-Восточной Азии, а значит, об азиатском происхождении американских индейцев. Наиболее знаменит открытием морской коровы (стеллеровой) и хохлатой сойки (стеллеровой).

Находясь после кораблекрушения на острове с командой Беринга, в условиях нелегких, он не просто сумел выжить, но и написал научный труд «О морских животных», вел научный дневник. Это не было для него излишней тягостью. У кого есть интерес к работе, увлеченность чем-то таким, что позволяет забывать личные заботы и невзгоды, тот легче переносит жизненные трудности.

Прожив два года на Северо-Востоке Азии, создал «Описание земли Камчатки» (опубликовано во Франкфурте в 1774 г. на нем. языке). В этом исследовании он использовал некоторые полевые материалы С. П. Крашенинникова (Стеллер встречался с ним, работая на Камчатке).

Крашенинников Степан Петрович (1711–1755) – русский географ, натуралист. Был незнатного происхождения, беден. Учился в Петербургской АН. Его академик Г Миллер причислил к таким людям, «кои ничего не заимствуют от своих предков и сами достойны называться начальниками своего благополучия».

С. П. Крашенинников. Гравюра XVIII в.

Крашенинникова командировали в 1733 г. к И. Г. Гмелину С ним путешествовал по Сибири три года, после чего был отправлен из Якутска на Камчатку. Судно, на котором он переплывал Охотское море, дало течь, и среди выброшенного за борт груза оказались все его личные вещи. На Камчатке приходилось ему жить в темной угарной избе, в небольшой каморке.

Он совершал маршруты, пересекая огромный полуостров в различных местах. Многие его материалы использовал – на правах начальника – Стеллер. Прошел Крашенинников более 5 тыс. км, проводя комплексные исследования рельефа и климата, растительности и животного мира, геологических условий, быта, нравов и языка местных жителей.

Проработав на Камчатке (1738–1741), он вернулся в Петербург, получил звание адъюнкта, а в 1750 г. – профессора (академика) натуральной истории и ботаники Петербургской АН. Созданный им знаменитый труд, опубликованный уже после смерти автора, – «Описание земли Камчатки» (1756) – стал классическим по страноведению и был вскоре переведен на несколько европейских языков.

С середины XVIII в. начались все более детальные и полные исследования природных условий Сибири. Появились «Чертеж всей Сибири» С. У. Ремезова и другие карты, дающие представление о некоторых чертах рельефа, о реках и озерах северной части азиатского материка. Трудности изучения региона были так велики, что только через 100 лет удалось выяснить основные черты его рельефа.

Российские натуралисты шли по следам землепроходцев, открывая для науки и практической деятельности пройденные до них земли. Познание азиатской части России проводили ученые разных национальностей, главным образом немцы, датчане, русские.

Исследования Земли становились комплексными. Науки все крепче объединяли людей, стремящихся познавать окружающую природу. Познание природы было занятием не только личным, но и государственным.

Паллас Петр Симон

Паллас Петр Симон (1741–1811) – ученый-энциклопедист. Родился в Берлине; сын немца и француженки. Учился в университетах Германии, Голландии, Англии. В 19 лет защитил докторскую диссертацию по медицине. Дополнил линнеевскую классификацию червей. Предложил располагать группы организмов в виде расходящихся ветвей, по типу генеалогического древа. В 22 года стал членом академий Лондона, Рима.

В 1767 г. по инициативе Екатерины II прибыл в Россию и был избран в Петербургскую АН. 42 года прожил он в России, ставшей ему вторым отечеством. Он возглавил академическую экспедицию в районы Поволжья, Прикаспийской низменности, Башкирии, Урала, Забайкалья, Сибири. В ней принимали участие талантливые сотрудники Палласа В. Ф. Зуев И. И. Лепехин Н. П. Соколов.

Паллас опубликовал «Путешествие по разным провинциям Российского государства» в трех частях (1773–1788) – первое капитальное описание огромной страны. Позже он посетил Поволжье, Северный Кавказ, Крым. Собрал и обработал обширные материалы, сведения о горной промышленности, лесоводстве, земледелии, животноводстве.

Паллас исследовал ископаемые остатки шерстистого носорога, вымершего буйвола, мамонта; открыл и описал множество новых видов птиц, рыб, насекомых, млекопитающих с указанием анатомии, образа жизни, географического распространения. Ему принадлежит фундаментальный труд «Флора России» (2 части; 1784–1788). Он высказал в 1777 г. идею о происхождении гор при постоянном действии на земной поверхности сил созидания и разрушения и сравнил пласты Земли с книгой древней хроники, по которой можно читать ее историю.

Императрица пожаловала Палласу обширные поместья в Крыму, где он разводил сады и виноградники, завершал трехтомный труд «Российско-азиатская зоология». Первый том был готов уже в 1806 г., но издание задержалось и автору не суждено было его увидеть.

Со времен Средневековья принято отмечать «круглые даты». Как помпезно встречали во всех странах мира 2000 год! Словно человечество переходит на новую ступень совершенства. А продолжается все тот же век техники.

Золотая, условно говоря, пора естествознания охватывает почти весь XIX век и первую треть ХХ. Произошла яркая вспышка научного творчества с дроблением наук, число которых превысило тысячу. Теоретические открытия сказывались на практической деятельности, развитии промышленности, сельского хозяйства, медицины и т. д.

Авторитет естествознания постоянно возрастал. И хотя по-прежнему широко распространялись предрассудки и суеверия, ученые избавились от оков религиозных догм.

Ламарк Жан Батист (1744–1829) – французский натуралист. Одиннадцатый ребенок в семье мелкого помещика, он по настоянию отца поступил в иезуитскую школу. В 1761 г. ушел добровольцем в действующую армию. Отличился в боях, в звании офицера оставил службу и поступил на медицинский факультет Сорбоннского университета. Работал в Ботаническом саду; выпустил трехтомник «Французская флора» (1778). Совершил как ботаник научную поездку по странам Европы. Был избран в Парижскую АН (1783).

В Музее естественной истории Ламарк возглавил кафедру низших животных. Первым разделил животных на две главные группы: позвоночных и беспозвоночных. Создал фундаментальные труды: «Система беспозвоночных животных» (1801) и двухтомник «Философия зоологии, или Изложение рассуждений, относящихся к естественной истории животных, разнообразию их организации и способностей, которые они благодаря ней приобретают; к физическим причинам, поддерживающим в них жизнь и обусловливающим выполняемые ими движения; наконец, к причинам, одни из которых порождают чувство, другие – ум у тех животных, которые ими наделены» (1809).

С 1815 по 1822 г. выходили 7 томов его «Естественной истории беспозвоночных животных». Завершал ее Ламарк, потеряв зрение и диктуя своим дочерям. Умер он в бедности.

Жан Батист Ламарк. Художник Ч. Тевенин

Ламарк проследил систему организмов от наиболее сложных (человек, млекопитающие) к простейшим, воскликнув: «Как эта удивительная деградация организации и это постепенное уменьшение способностей, характеризующих животную природу, должны интересовать философа-натуралиста!». Он писал:

«Наблюдать природу, изучать ее создания, исследовать общие и частные отношения, запечатленные ею в их свойствах, наконец, пытаться раскрыть порядок, установленный ею во всем, путь, которым она шла, ее законы… – в этом, по-моему, заключается для нас возможность приобрести единственные доступные нам положительные знания, единственные к тому же знания, которые могут нам быть действительно полезны, и вместе с тем в этом залог самых высоких наслаждений, способных, более чем что-либо иное, вознаградить нас за неизбежные жизненные невзгоды».

По его словам, «организация и жизнь – естественные явления». Благодаря животворящей силе тепла происходят постоянные круговороты веществ. Организмы умирают и разлагаются, давая жизнь новым существам. «Эти переходы от жизни к смерти и от смерти к жизни, очевидно, входят в тот огромный цикл всевозможных изменений, которым подвержены все природные тела в ходе времени».

Его эволюционную теорию научное сообщество встретило враждебно. Против нее выступил Ж. Кювье. А Ламарк резко отзывался о сторонниках неизменности видов и лика Земли: «Видимое постоянство вещей в природе всегда будет приниматься профанами за действительное постоянство, так как обыкновенно люди судят обо всем только применительно к себе». В зависимости от условий обитания животное либо развивает какой-либо орган в результате длительного употребления, либо ослабляет и утрачивает его при неупотреблении. Принцип эволюции, предполагающий наследование приобретенных признаков, получил название «ламаркизм».

В книге «Гидрогеология» он подчеркнул огромную роль воды в формировании лика Земли, опроверг идею Всемирного потопа и отдал первенство медленным изменениям: «Для природы время не имеет границ… для нее оно является безграничным средством, при помощи которого она совершает и самые великие, и самые малые дела».

Религиозную веру Ламарк резко отделял от науки даже в области духовного бытия: «Физическое и духовное по своему источнику, несомненно, явления одного и того же порядка. Изучая организацию наблюдаемых нами животных различных групп, можно установить эту истину с полной очевидностью».

Вместо трех царств природы – минералы, растения, животные – Ламарк выделил два: органические (живые) и неорганические. Это было научным открытием, ибо коренное различие живого и косного, как через столетие показал В. И. Вернадский, имеет принципиальное значение.

Ламарку принадлежат термины «биология» и «биосфера» (так он называл организмы округлой формы; теперь биосферой считают область жизни на планете). Высказал он мысль, предвосхитив концепции Э. Леруа и Тейяра де Шардена о ноо сфере, области разума на планете:

«Кроме индивидуального разума… в каждой стране, в каждой части земного шара, в зависимости от просвещенности обитающих там людей и от других причин, устанавливается общественный или почти всеобщий разум, сохраняющийся до тех пор, пока новые и достаточно сильные причины не вызовут изменений его. Как индивидуальный, так и общественный разум всегда являются отражением той или иной степени правильности суждений… Надо, следовательно, допустить возможность большего или меньшего прогресса разума у определенного общественного круга так же, как у отдельной личности».

Кабанис Пьер Жан Жорж

Кабанис Пьер Жан Жорж (1757–1808) – французский врач, натуралист, философ. Член французского Национального института наук и искусств, заменявшего в то время Академию наук. С 1796 г. докладывал о своих исследованиях на заседаниях института и печатал в его журнале. Через шесть лет издал книгу «Отношения между физической и духовной природой человека», где утверждал: «Духовное является тем же физическим, только рассматриваемым под иным углом зрения». Он предполагал эволюцию видов под влиянием внешних условий и наследование приобретенных признаков. На его идеи ссылался Ламарк.

На одном из приемов во дворце Тюильри император Наполеон Бонапарт подошел к офицеру Почетного легиона, которого он возвел в графское достоинство, и произнес:

– В своем труде вы не упомянули о Творце Вселенной.

– Ваше величество, я не нуждаюсь в этой гипотезе.

Так ответил Пьер Лаплас. Он был ученым новой эпохи, в отличие от Ньютона, не имея ни желания, ни нужды упоминать в научном сочинении Творца. Правда, отношение Лапласа к земным правителям было не столь принципиално. Третий том своей «Небесной механики» он посвятил «Бонапарту – члену национального института, гражданину первому консулу… умиротворителю Европы». Монография «Аналитическая теория вероятностей» посвящалась кратко и просто: «Наполеону Великому». А в 1814 г. Лаплас голосовал за низложение Наполеона. Приветствовал он и Реставрацию, став пэром и маркизом. У этого ученого убеждения научные были несравненно тверже политических.

Лаплас Пьер Симон

Лаплас Пьер Симон (1749–1827) – французский астроном, математик, физик. Родился в Нормандии, в бедной крестьянской семье. Состоятельные соседи определили смышленого мальчика в католический коллеж ордена Бенедиктинцев, откуда юноша вышел убежденным атеистом. Преподавал в военной школе родного города Бомон.

В 1766 г. он приехал в Париж. Ознакомив Даламбера со своей работой по основам механики, по его протекции получил место преподавателя в Военной школе. В период революционных преобразований участвовал в обновлении высших учебных заведений, создании Нормальной и Политехнической школы; сделал ряд открытий в механике, теории дифференциальных уравнений и теории вероятностей. В 1785 г. был избран в Парижскую АН. Он возглавил Палату мер и весов, вошел в руководства Бюро долгот.

Пьер Симон Лаплас. Гравюра XIX в.

Вместе с Лавуазье он занимался физическими и химическими опытами, изучая скрытую теплоту плавления тел, горение водорода в кислороде. Отвергал флогистон. В теории капиллярности установил закон, получивший его имя. Вывел формулы для вычисления изменения плотности воздуха с высотой и скорости распространения звука. Разработал теорию вероятностей, приведя в систему отдельные выводы Паскаля, Ферма, Я. Бернулли, Гюйгенса. Усовершенствовал методы доказательств, создал теорию ошибок и способ наименьших квадратов, позволяющий находить наиболее вероятные значения измеряемых величин и степень достоверности расчетов. В предисловии к классическому труду «Аналитическая теория вероятностей» (1812) написал:

«В особенности я стремлюсь определить вероятность причин и следствий при большом числе указанных событий и отыскать законы, согласно которым эта вероятность приближается к своему пределу по мере того, как множатся эти события… Эта теория заслуживает внимания философов, показывая, как в конце концов устанавливается закономерность даже в тех вещах, которые кажутся нам обязанными случаю, и обнаруживаются скрытые, но постоянные причины, от которых зависит эта закономерность». Он подчеркнул ценность теории вероятностей для различных наук и практики общественной жизни.

Лаплас исследовал дифференциальные уравнения, разработал интегрирование методом «каскада» уравнений с частными производными. Для теории вероятностей ввел производящие функции и применил преобразование, носящее его имя.

Он предложил новый способ вычисления орбит на основе закона всемирного тяготения (1780). Доказал, что кольцо Сатурна не может быть сплошным, что скорость движения Луны зависит от эксцентриситета земной орбиты; определил величину сжатия Земли у полюсов. Обобщив труды своих предшественников, Лаплас обосновал гипотезу формирования звезд и планет из первичной туманности («Изложение системы мира» в двух томах, 1796). Один их главных его трудов – пятитомный «Трактат по небесной механике» (1798–1825). В своей вере в возможности математики, механики и физики полагал, что на их основе можно создать всеобщую теорию Природы.

…В 1828 г. на парижском кладбище Пер-ля-Шез прошли странные похороны. В гробу, заколоченном наглухо, лежал профессор Галль… без головы. Ее отсутствие было следствием научных идей, зародившихся в ней.

Галль Франц Иосиф

Галль Франц Иосиф (1758–1828) – немецкий физиолог, анатом, врач. Окончив в 1875 г. университет в Вене, занимался врачебной практикой. Изучал строение мозга, выясняя связь его отделов с функциями организма, эмоциями, умственной деятельностью. Обследовал сотни голов людей и собрал коллекцию черепов, завещав собственный череп для ее пополнения.

Он сводил духовный строй человека к физиологическим процессам. За это подвергся травле и в 1805 г. переехал в Париж, где нашел учеников и последователей. Основной тезис Галля: череп – зеркало души; его строение отражает структуру мозга, которая определяет свойства личности.

Умственные способности Галль связывал со строением лба. В центре его – область памяти, над ней – сообразительности, в стороне – любознательности, а затем – остроумия. На темени – центры гуманности, благоговения, твердости, упорства. В затылке – отзывчивости, осторожности, домовитости, дружелюбия, любви к детям. Отрицательные качества предполагали шишки, окружающие правое ухо: прямо над ним – центр гневливости; чуть впереди – драчливости; выше – скрытности, хитрости, жадности, накопительства…

Таковы были основы френологии (от греческого «френ» – душа). Галлю посчастливилось увидеть триумф своего учения. До низвержения френологии он не дожил.

Френология пользовалась успехом. Оноре Бальзак в философской повести «Луи Ламбер» так описал героя: «Всем бросалась в глаза его крупная голова. Очень кудрявые волосы красивого черного цвета придавали невыразимое очарование его лбу, который казался огромным даже и нам, совершенно не интересовавшимся объяснениями френологии – науки, находившейся тогда еще в колыбели. Красота лба была необыкновенной, пророческой, главным образом благодаря чистой линии надбровных дуг».

Идеи Галля отчасти подтвердились. В 1861 г. французский анатом и антрополог П. Брока (1824–1880), занимавшийся сравнительной анатомией приматов и археологией, исследовал мозг больного с нарушениями речи. Выяснилось, что у него была разрушена задняя треть нижней лобной извилины левого полушария. Через десятилетие немецкий психолог К. Вернике определил, что поражение задней трети первой височной извилины левого полушария резко ухудшает понимание речи. Подобные сведения обобщил немецкий анатом К. Клейст, составив карту полушарий мозга с указанием очагов счета, чтения, ощущения боли, движений рук… Опыты этого не подтвердили.

Мозг – сложнейшая система, способная исправлять неполадки в своей работе. Его отделы контролируют отдельные качества и способности, о чем первыми догадались френологи. Но строение черепа не определяет функции мозга.

Русский анатом и физиолог XIX в. Матвей Волков писал из Парижа московскому издателю А. И. Баландину, что изучение черепа не может дать точных данных о человеке. Он сравнил работу мозга с музыкальным произведением, где чередуются сложные аккорды. Матвею Волкову изучение черепа представлялось стимулом самопознания: «Что, если бы каждый человек посвящал ежедневно по нескольку минут одинокой беседе со слепком своей головы, держа в руках курс френологии? Какое бы влияние имел этот обычай на нравственное улучшение человечества!»

…Существует геоморфология, исследующая рельеф местности и его происхождение. Специалист, «читая» рельеф, мысленно восстанавливает события далекого прошлого, динамику геологических процессов, этапы развития земной коры. Как знать, не научатся ли в будущем «читатели рельефа черепа» выяснять потаенные свойства личности?

Впрочем, френология осталась тупиковой ветвью в развитии учения о локализации функций головного мозга. Более серьезным оказалось другое учение, связанное не с индивидуумами, а с массами людей.

Мальтус Томас Роберт

Мальтус Томас Роберт (1766–1834) – английский экономист, демограф. Сын состоятельного дворянина, друга и поклонника Руссо, Томас Роберт окончил Кембриджскую иезуитскую коллегию; выказал отличные математические способности.

Он читал проповеди и лекции; старался постичь основы жизни общества; совершал путешествия по странам Европы. Славу Мальтусу принесло его сочинение «Опыт о народонаселении» (1798). На следующий год его избрали в Королевское научное общество. Позже вышли: «Основания политической экономии» (1820), «Природа и возрастание ренты»…

В «Опыт о народонаселении» Мальтус при каждом новом издании вносил уточнения и дополнения. Его исходный тезис: рост населения при благоприятных условиях идет ускоренно. Мальтус продолжал: «сила (численность) населения бесконечно превышает способность земли производить средства существования»; количество людей растет быстрей, чем национальное богатство.

Он выступил против Закона о бедных (использования части налога на собственность для поддержки неимущих, безработных), полагая, что это лишь увеличит количество населения Британии, уменьшит доходы, повысит цены и увеличит число бедняков.

Демографическую идею Мальтуса творчески использовал Ч. Дарвин. А мальтузианство выродилось в учение, возлагающее беды современной цивилизации на увеличение населения. Хотя в ряде стран рост экономики идет быстрей демографического, замедленного.

Мальтузианцы уверены: в обществе идет жестокая борьба за существование, где побеждают наиболее приспособленные. Значит, иметь детей должны только богатые, но не пролетарии. Мальтус полагал нечто иное: люди должны разумно регулировать численность семьи добровольно.

В конце ХХ в. мальтузианцы выдвинули идею о «золотом миллиарде» землян, которые смогут безбедно обитать, не вызывая экологического кризиса. Не учитывается главнейший источник истощения и загрязнения биосферы: неудержимый рост материальных потребностей у наиболее богатой части населения планеты.

Набор фактов, подобно груде строительного материала, надо уложить в определенном порядке. А идея, как проект сооружения, требует воплощения в виде теории. Проще всего определить время, когда удалось добыть тот или иной важный факт. С идеями – не так просто. Многие из них присутствуют в мифах, священных писаниях, в философских трудах, а то и в произведениях искусств.

Одна из фундаментальных концепций эпохи Науки – эволюционная. В астрономии она воплотилась в гипотезы образования Солнечной системы. Возникли эволюционная биология и геология. Чарлз Дарвин в «Историческом очерке воззрений на происхождение видов» (1860) упомянул два десятка своих предшественников, начиная с Бюффона и Ламарка. Список можно было бы увеличить в два-три раза. Не вспомнил Чарлз ни о своем деде Эразме, ни о Лукреции, не говоря уже о российских ученых, которым посвятил историк науки Б. Е. Райков трехтомник «Русские биологи-эволюционисты до Дарвина» (1952).

У Гердера в первой части «Идей к философии истории человечества» (1782) сказано об эволюции организмов. В предварительном наброске к этой работе он обозначил главную линию: «1. Организация материи – теплота, огонь, свет, воздух, земля, пыль, вселенная, электрические и магнитные силы. 2. Организация Земли по законам движения, всевозможные притяжения и отталкивания. 3. Организация неживых вещей – камни, соли. 4. Организация растений – корень, лист, цветок, силы. 5. Животные: тела, чувства. 6. Люди: рассудок, разум. 7. Мировая душа: все».

…Высказать ту или иную мысль – еще полдела. Не менее важно ее осмыслить, развить, обосновать. Эволюционные идеи одними из первых подхватили эмбриологи и философы. Назовем некоторых из них.

Бонне Шарль (1720–1793) – швейцарский философ, натуралист. Получил юридическое образование, увлекся биологией. Написал «Трактат о насекомых» (1745), где привел сведения о полипах и червях, о жизни членистоногих. Другие его трактаты: «Исследование о роли листьев у растений» (1754), «Рассуждение об организованных телах» (1762); двухтомник «Созерцание природы» (1764) много раз переиздавался.

Бонне утверждал единство Мироздания – от минералов к растениям, животным, человеку: «Между самой низкой и самой высокой ступенью телесного и духовного совершенства находится почти бесконечное число посредствующих ступеней. Последовательность этих ступеней составляет всеобщую цепь. Она соединяет все существа, связывает все миры, охватывает все сферы. Одно только существо находится вне этой цепи – ее Творец».

В такой «лестнице существ» тысячи ступеней, выстроенных по принципу «совершенства». За высший образец принят человек, за низший – кристалл. Существование переходов между ступенями предполагает эволюцию, но такую идею в явном виде Бонне не обосновал.

Каверзнев Афанасий Аввакумович (ок. 1750–1815) – русский биолог. Окончил Смоленскую семинарию, был беден и смышлен. Его направили учиться наукам и пчеловодству в Саксонию. Успешно закончил Лейпцигский университет. В 1775 г. вернулся в Россию. Не представил свою диссертацию, справедливо боясь репрессий: в ней излагалась идея эволюции животных. Вернувшись в Смоленск, прозябал как мелкий чиновник.

Его трактат перевели с немецкого (очень плохо), опубликовав без указания автора: «Философическое рассуждение о перерождении животных» (1778). По словам Каверзнева, «все животные происходят из одного ствола», и что не только кошка и тигр, «но и человек, обезьяна и все другие животные составляют одну единую семью».

Он ссылался на искусственный отбор (так поступит и Дарвин), цитируя Линнея, Бюффона и других ученых. «Существуют, – писал он, – три причины изменчивости животных: две естественные, а именно – температура, зависящая от климата, и характер пищи, а третья возникает непосредственно от гнета порабощения». Упоминал он и о влиянии почв, рельефа местности. Русская наука в его лице потеряла талантливого ученого, загубленного социальной средой и предрассудками.

Кильмейер Карл Фридрих (1765–1844) – немецкий натуралист. Сын старшего егеря герцога Карла Вюртембергского. Учился в Каролинской академии (политехникуме), где подружился с младшим по группе Жоржем Кювье. Был назначен преподавателем зоологии. С 1796 г. – профессор химии, ботаники, медицины и фармации в Тюбингенском университете. Предпочитал не писать сочинения, а читать лекции. Они пользовались успехом, переписывались и расходились во множестве экземпляров. Кильмейер объяснял сходство различных групп животных их родством. По его мнению, живые организмы принципиально отличаются от неживых тел природы и не могут быть искусственно созданы. Все растения и животные связаны переходными формами. Он предполагал эволюцию организмов, указывал на сходство индивидуального развития животных и истории видов. Его взгляды оказали влияние на Кювье, теорию катастроф которого Кильмейер не одобрял.

Броун Роберт (1773–1858) – английский, шотландский ботаник. Участник научной экспедиции в Австралию (1801–1805). Работал библиотекарем Линнеевского общества. Заведовал библиотекой и коллекциями президента Лондонского королевского общества Дж. Банкса, а получив их от него в наследство (1820), передал Британскому музею, в котором стал хранителем ботанического отделения.

Он описал много новых видов и родов растений, уточнил систематику. В 1825 г. определил, что семяпочки у хвойных и саговников (цикадовых) не заключены в завязь и установил главное различие между голосемянными и покрытосемянными, которых систематики тогда обычно объединяли.

Имя Броуна сохранилось не только в ботанике, но и в физике. Кто не слышал о броуновом движении! В 1827 году, наблюдая под микроскопом взвесь цветочной пыльцы, он обратил внимание на ее хаотичное движение в воде. Объяснить это явление не мог и предоставил его на обсуждение. Но только в начале ХХ в. было доказано, что так проявляется беспорядочное тепловое движение атомов и молекул жидкости или газа.

Шеллинг Фридрих Вильгельм Йозеф (1775–1854) – немецкий философ. Родился в г. Леонберге в семье дьякона. В 15 лет поступил на богословское отделение Тюбингенского университета. Отличался свободомыслием, приветствовал Великую Французскую революцию. Изучал мифологию. Работал домашним учителем в Лейпциге.

Он был принят внештатным профессором в Йенском университете после выхода в свет его книг «Идеи к философии природы» (1797) и «О мировой душе. Гипотеза высшей физики для объяснения всеобщего организма, или Разработка первых основоположений натурфилософии на основе начал тяжести и света» (1797).

Ознакомившись с этими работами, А. Гумбольдт написал ему: «Я рассматриваю революцию, которую Вы начали в естествознании, как прекраснейшее начинание нашего времени». Исходя из общих положений о единстве противоположных начал в природе, всеобщей изменчивости и развитии, Шеллинг высказал немало замечательных научных идей. Он находил сходство электричества и магнетизма, а говоря о корпускулярной и волновой теориях света, предложил считать их «взаимодополняющими» (эта идея вошла в физику через столетие).

Примерно так же толковал он понятия механизма и организма в приложении к природным объектам. Но отдавал предпочтение организму как основе жизни и развития: «мир есть организация, а всеобщий организм сам – условие (и тем самым положительное) механизма». Он отрицал существование флогистона и особой жизненной силы. Придавал большое значение проявлению индивидуальности в развивающихся организмах. Все свои выводы делал, опираясь на данные науки.

Во «Введении к наброску системы натурфилософии» (1799) он назвал главной максимой – «объяснять все силами природы», отдав приоритет в естествознании материализму, «ибо любое идеалистическое объяснение, перенесенное из своей специфической области в область объяснения природы, превращается в фантастическую бессмыслицу».

В Мюнхенской академии (март 1832) Шеллинг произнес речь, приветствуя открытие Фарадея, доказавшего единство химических, магнитных и электрических явлений (об этом догадывался Шеллинг почти четверть века назад). В ней он высказал пожелание «противопоставить пустому фантазированию серьезную, глубокую и сильную науку».

Натурфилософские идеи Шеллинга оказали заметное влияние на биологов. Правда, с возрастом философ стал склоняться к мистике. А в молодости писал:

Окен Лоренц (1779–1851) – немецкий биолог, философ. С 1807 г. – профессор Иенского университета, с 1832 г. – ректор Цюрихского. Развивал натурфилософские идеи Шеллинга с идеалистическим уклоном. Предполагал творческое первоначало, определяющее переход органических форм на более высокие ступени. (Отметим: таким «первоначалом» можно было бы считать область жизни, биосферу Земли.) Выдвинул гипотезу происхождения жизни из первичной слизи, образовавшейся в море.

Кайданов Яков Кузьмич (1779–1855) – русский врач, натуралист. Родился в Лохвицах Полтавской губернии в семье дьячка. Окончил духовную семинарию, Петербургскую медико-хирургическую академию. Служил военным лекарем. С 1803 по 1807 г. учился в Венском университете. Слушал лекции Кильмейера и читал работы Шеллинга. С 1809 г. – профессор Медико-хирургической академии по кафедре эпизоотологии.

В докторской диссертации «Четвертичность жизни» (1812), исходя из единства мира, выделил: неорганическую жизнь, растительную, животную и человеческую. Высшие организмы связаны с низшими переходными формами. В отличие от животных, человек наделен интеллектом и стремлением к познанию, способностью жить не только настоящим, но и прошлым, и будущим. Он повторил афоризм Гердера: «Животные – старшие братья человека».

Упомянул он и о предрассудках своего времени. Астрологи связывали эпидемии и венерические болезни с расположением планет. Кайданов сделал верный вывод: «Человеческая глупость неисчерпаема».

Может показаться, что идея сходства между минеральными косными телами и живыми организмами основана на недоразумении. Однако в связи с успехами генетики Э. Шредингер через полтора века обосновал тезис: живые организмы – это апериодические кристаллы.

Таушер Михаил (ок. 1780–ок. 1830) – немец уроженец Курляндии, с 1795 г. присоединенной к России. Учился в одном из германских университетов, работал домашним учителем и занимался энтомологией. В 1806 г. переехал в Москву, напечатал мемуар с описанием нескольких новых видов бабочек, был принят в Московское общество испытателей природы. Граф А. К. Разумовский, президент Общества, взял его на работу в свой подмосковный Ботанический сад. Таушер совершил путешествия в Нижнее Поволжье, к реке Урал, обследовал соленое озеро Индер, верно заключив, что поступают в него соли из подземных источников.

В 1813 г. он переехал в Германию. Опубликовал «Опыт наглядно представить родство различных царств природы и последовательность развития отдельных естественных тел», показав земную природу (находящуюся «в вечной смене, в бесконечном разнообразии явлений») в виде трех взаимно пересекающихся окружностей. Это – царства животных, растений и минералов, связанные переходными формами. В пересечении кругов – первоначальная их общность.

Концепцию развития обосновал в работе «Опыт установления идеи непрерывного творения или непрерывного появления новых организмов благодаря закономерно действующим силам природы» (1818). По его словам, род человеческий ведет свое происхождение от животных «через родство с высшими человекообразными» обезьянами.

В мемуаре «Параллелизм и антагонизм разрушительных и творческих сил природы в отношении к возникновению и гибели земного шара» (1820) он писал о постоянном противоборстве и взаимодействии внешних и внутренних сил Земли, воды и огня. Предполагал, что возраст нашей планеты несколько миллионов лет (смелая мысль для того времени).

Боянус Людвиг Генрих (1776–1827) – российский биолог, немец. Родился в Эльзасе в семье служащего лесного ведомства. Изучал медицину в Иенском университете. Занимался ветеринарией, изучал анатомию домашних животных. В 1806 г. приехал в Россию, стал профессором Виленского университета по кафедре «скотского лечения» (так она называлась) и получил русское дворянство.

Научный успех имели его исследования по сравнительной анатомии, а также эмбриологии черепахи, проведенные весьма тщательно. с рисунками автора. В мемуаре «Введение в стравнительную анатомию» (1815) утверждал идею биологической эволюции. По его словам: «Закон природы, ее устройство таково, что она в равномерном движении восходит от простейшего строения к более сложному и совершенному».

До начала XIX в. идеи эволюции были принадлежностью натурфилософии, а не биологии. Оставались туманны движущие силы развития от простого к сложному, от однотипного к разнообразному, от общего к индивидуальному.

Такой материальной силой Ламарк и его сторонники называли земную природу. Но как воздействует она на организмы, вызывая их превращения и усложнение? Согласно данным палеонтологии, слои с одним набором руководящих ископаемых обычно резко сменяются другими комплексами. Это наводило на мысль о катастрофах.

Кювье Жорж (1769–1832) – французский геолог, палеонтолог, просветитель. Родился в Эльзасе, в семье французского эмигранта. Читать научился в 4 года, через шесть лет увлекся «Естественной историей» Бюффона. Позже изучал философию Канта; рисовал животных, преимущественно насекомых.

Окончив Каролингскую академию в Штутгарте, работал в богатом поместье в Нормандии, где пользовался обширной библиотекой и вел научные исследования. Стал переписываться с парижскими учеными, оценившими его незаурядные знания. Молодой биолог Жоффруа Сент-Илер в 1794 г. устроил его ассистентом профессора сравнительной анатомии в Музее естественной истории в Париже. Сент-Илер позже писал: «Кювье думал, что он делает ученические записи, однако с первых шагов в этой области он стал создавать прочный фундамент зоологии. Я имел невыразимое счастье первым обратить на это внимание, первым представить ученому миру гения, который не знал самого себя».

Опубликовав «Элементарные таблицы естественной истории животных», Кювье стал профессором Коллеж де Франс. Он преподавал, занимал высокие посты: был членом Госсовета при Наполеоне и после Реставрации, чрезвычайным комиссаром, пэром.

Он впервые соединил в один тип позвоночных млекопитающих, птиц, рептилий, амфибий и рыб. Ведя геологические изыскания, открыл новые виды вымерших животных, установил соответствие строения организма с его общим обликом, образом жизни и связи с окружающей средой. Говорил: «Дайте мне кость, и я восстановлю все животное».

В 1812 г. вышли его «Исследования об ископаемых костях» (4 т.). Первая часть стала популярной книгой: «Рассуждение о переворотах на поверхности земного шара и об изменениях, какие они произвели в животном царстве».

Кювье стоял у истоков трех научных дисциплин: сравнительной анатомии животных, палеонтологии, исторической геологии. «Рассуждение о переворотах» (в буквальном переводе – о революциях) с восторгом было принято многими учеными. В предисловии к ее русскому изданию (1937) академик А. А. Борисяк дал парадоксальный отзыв: «Книга представляет глубокий интерес… знакомит… с автором – одной из крупнейших фигур, какие только знала история науки, – его мировоззрением, его колоссальной эрудицией, его острым умом и блестящим стилем». В то же время его труд «имеет исключительно историческое значение», – не более того.

Эта работа Кювье появилась во Франции после революции. А теорию эволюции развивали Лайель и Дарвин в консервативной Англии. Но и там революционно настроенный Байрон включил в мистерию «Каин» слова о переворотах на Земле, погубивших былых гигантов животного мира. А во Франции склонный к консерватизму Бальзак в «Шагреневой коже» вопрошал: не является ли Кювье величайшим поэтом своего века? В Германии Гёте ввел во вторую часть «Фауста» геологические споры, скептически отозвавшись о гипотезе переворотов.

Кювье считал жизнь определяющим фактором в образовании земной коры, предвосхитив учение о биосфере. Он разработал системный анализ в палеонтологии: «Всякое организованное существо образует целое, единую замкнутую систему, части которой соответствуют друг другу и содействуют путем взаимного влияния одной конечной цели. Ни одна из этих частей не может измениться без того, чтобы не изменились другие, и, следовательно, каждая из них, взятая отдельно, указывает и определяет все другие». Сделал обобщение: «Мир подобен индивидууму: все его части действуют друг на друга».

Стремясь распространять просвещение, Кювье написал книги «История прогресса естественных наук с 1789 года» и «История естественных наук от начала до наших дней». Он славил величие познания: «Нас поражает мощь человеческого ума, которым он измерил движение небесных тел, казалось бы навсегда скрытое природой от нашего взора; гений и наука преступили границы пространства; наблюдения, истолкованные разумом, сняли завесу с механизма мира. Разве не послужило бы к славе человека, если бы он сумел переступить границы времени и раскрыть путем наблюдения историю мира и смену событий, которые предшествовали появлению человеческого рода?»

Кювье не был сторонником социальных революций. К идее природных катастроф он пришел, исследуя осадочные слои с комплексами ископаемых остатков. Слои порой сменялись по вертикали резко. Логично было считать, что так же сменялись и природные условия. Но так было – в масштабах миллионнолетий. Во времена Кювье об этом не догадывались.

От необходимости считать предметы сформировалась арифметика. С переходом на земледелие, появлением городов, гидротехнических сооружений, частной собственности потребовалось измерять земельные участки. Так родилась геометрия. Со временем она превратилась в науку, оперирующую идеальными фигурами.

Система евклидовой геометрии не давала покоя математикам. Они пытались ее опровергнуть или дополнить. Это удалось сделать лишь в XIX в. Геометрия вернулась к реальности, хотя и с позиций идеальных фигур и соотношений.

Гаусс Карл Фридрих (1777–1855) – немецкий математик, астроном, геодезист. Сын бедного ремесленника, родившийся в Брауншвейге, он рано проявил свои способности. Помощник учителя в его школе Мартин Бартельс на свой скудный заработок покупал ему книги по математике и обучал этой науке (позже ему суждено будет стать учителем Лобачевского).

Учась в Гёттингенском университете, Гаусс начал писать «Арифметические исследования» по теории чисел и высшей алгебре. Завершается оно теорией уравнений деления круга. Он показал, как построить правильный 17-угольник с помощью циркуля и линейки (завещал выгравировать на своем надгробье эту фигуру, вписанную в круг).

В 1799 г. он защитил диссертацию «Арифметические исследования», получив степень доктора. Когда была открыта первая малая планета, названная Церерой, Гаусс вычислил ее эллиптическую орбиту, подведя итог своих астрономических исследований в «Теории движения небесных тел» (1809).

С 1818 по 1832 г. Карл Фридрих руководил геодезической съемкой Ганноверского королевства. Он создал высшую геодезию, позволяющую точно устанавливать форму земной поверхности. Написал «Общие изыскания о кривых поверхностях» (1828). В связи с решением задач изображения на плоскости карты сферической поверхности Земли, Гаусс подошел к идее неевклидовой геометрии с иным законом параллельных линий. Не выдвинул столь странное учение, дабы избежать нападок коллег.

Карл Фридрих Гаусс. Гравюра XIX в.

Он обосновал абсолютную систему измерения магнитной силы (1831), а через 6 лет изложил общую теорию земного магнетизма. На ее основе предсказал положение Южного магнитного полюса. Основал и возглавил магнитную и астрономическую обсерватории в Гёттингене; сконструировал первый в Германии электромагнитный телеграф.

«Математика – царица наук, – говаривал Гаусс, – арифметика – царица математики». Показательный штрих: в солидной энциклопедии «Великие мыслители Запада» (США, 1992) из математиков присутствуют только Евклид и Гаусс. В посвященной ему статье профессор математики и доктор философии Сьюзан Уильямсон пишет: «Многие видят в нем величайшего математика всех времен […] Гаусс внес значительный вклад во все математические дисциплины. Он преобразовал теорию чисел и предопределил ее будущее направление. Он обосновал предмет дифференциальной геометрии, тем самым заложив математический фундамент общей теории относительности, разработанной впоследствии Эйнштейном. Он проложил новые направления исследования в астрономии и геодезии».

По ее словам: «Присущая восемнадцатому веку убежденность в математической природе Вселенной была поднята на новый уровень в работах Гаусса. Математика и впрямь была орудием естествознания. Но, по мнению Гаусса, математика отнюдь не служанка естествознания. На его взгляд, математика управляет поведением Вселенной; следовательно, чтобы понять Вселенную, мы должны открыть и развить лежащие в ее основе математические теории».

Такие представления, основанные на изучении движений небесных тел, позволяют постичь механику Вселенной, но не проявления жизни и разума, развития Земли, истории цивилизаций и многое другое.

Лобачевский Николай Иванович

Лобачевский Николай Иванович (1792–1856) – русский математик. С детства отличался живым нравом. Окончил Казанский университет. Студенты восхищались его выдумками и проказами, а инспектор писал, что он «явил признаки безбожия» и позволял себе «нарушения порядка и отчасти возмутительные поступки».

Его учителем был математик Мартин Бартельс, учитель и друг Гаусса.

С 1812 г. Лобачевский преподавал в Казанском университете. Впервые о возможности неевклидовой геометрии написал в 1823 г. Статья получила отрицательный отзыв и не была опубликована. Через три года та же участь постигла другую его работу на эту тему. Став ректором Казанского университета, он издал мемуар «О началах геометрии», за который удостоился издевательских статей в двух петербургских журналах.

Н. И. Лобачевский. Художник Л. Д. Крюков

Новая геометрия отвергала постулат Евклида, гласящий: через точку, лежащую вне прямой, можно провести не более одной прямой, параллельной данной. Здравый смысл подсказывает: так оно и есть. Но как доказать это положение или опровергнуть? Или обойтись без него? Оно не выводится из других. Значит, возможна система не Евклидова. Ее и создал Лобачевский, доказав возможность иных миров, кроме замкнутого в трехмерном пространстве с прямоугольными координатами.

Геометрия Лобачевского, которую он назвал «воображаемой», именно реальная. А мир геометрии Евклида идеален: требует только прямоугольных координат. Но разве характерны они для природы?

Кривизну земной поверхности учитывают создатели глобусов или карт, изображающих обширные территории. В случае с неевклидовой геометрией, как бывает нередко, философская идея опередила научную мысль. Еще И. Кант предположил возможность существования «многоразличных видов пространства», добавив, что «наука о них была бы несомненно высшей геометрией».

В 1826 г. в Казани Лобачевский сделал доклад: «Сжатое изложение основ геометрии со строгим доказательством теоремы о параллельных». Издавая его, предпочел заглавие «Воображаемая геометрия». Хотя обращался – в воображении – к реальности. Например, при измерении достаточно больших треугольников на земной поверхности сумма углов будет меньше 180°, а четырехугольника – меньше 360°.

Идеальным пространством считалась космическая среда. Лобачевский считал, что эту идею «поверить, подобно другим физическим законам, могут лишь опыты, каковы, например, лишь Астрономические наблюдения». Подобная «придирка» казалась нелепой: разве луч света в космосе не летит по идеальной прямой? Но в XX в. было доказано, что в своих сомнениях Лобачевский был прав.

По его словам, основой математики должны быть понятия, «приобретаемые из природы». «Все математические начала, которые думают произвести из самого разума, независимо от вещей мира, останутся бесполезными для математики».

Он утверждал, что в природе мы познаем лишь движение, а пространство само по себе, вне его не существует. Или другая мысль: «Время есть движение, измеряющее другое движение».

Известный французский математик Таннери сравнил Лобачевского с Колумбом, открывшим новый мир. Английский ученый Клиффорд утверждал: «Чем Коперник был для Птолемея, тем Лобачевский был для Евклида. Между Коперником и Лобачевским существует поучительная параллель. Коперник и Лобачевский оба славяне по происхождению. Каждый из них произвел революцию в научных идеях, и значение каждой из этих революций одинаково велико. Причина громадного значения и той и другой революции заключается в том, что они суть революции в нашем понимании Космоса».

По словам Д. И. Менделеева: «Геометрические знания составили основу всей точной науки, а самобытность геометрии Лобачевского – зарю самостоятельного развития наук в России. Посев научный взойдет для жатвы народной…» Между прочим, Дж. Бернал назвал Менделеева «Коперником атомистической системы».

Другой, чуть запоздавший автор неевклидовой геометрии – Янош Больяи – писал: «Из ничего я сотворил новый мир». И еще, учитывая незавершенность своего мемуара: «Я уверен, что это доставит мне такую же славу, как если бы я уже дошел в открытии до конца». Высказывания вполне уместные в устах честолюбивого рекордсмена умственной эквилибристики.

У Лобачевского было иначе. Абстрактные умственные игры его не увлекали. Не вдохновляло и честолюбие. Он стремился постичь природу, великую правду Мироздания.

Достоевский словами героя романа «Братья Карамазовы» упомянул о новом мировосприятии: «Находились и находятся даже и теперь геометры и философы, и даже из замечательных, которые сомневаются в том, что вся вселенная, или еще обширнее – все бытие было создано лишь по евклидовой геометрии».

Все бытие! А значит – и микрокосм души человеческой. Геометрия Лобачевского раскрыла новые пространства для воображения.

Больяи Янош

Больяи Янош (1802–1860) – венгерский математик. Родился в семье профессора математики Фаркаша Больяи, учившегося вместе с Гауссом и дружившего с ним в Гёттингенском университете. Янош закончил Военно-инженерную академию в Вене. Увлекался игрой на скрипке и поисками доказательства теоремы о параллельных. Имел нелюдимый и вздорный характер, отличаясь не на службе, а в дуэлях.

Отец опасался за его психику. Писал: «Ты не должен пытаться одолеть теорию параллельных линий; я знаю этот путь, я проделал его до конца, я пережил эту беспросветную ночь, и всякий светоч, всякую радость моей жизни я в ней похоронил. Молю тебя, оставь в покое учение о параллельных линиях; ты должен его страшиться, как чувственных увлечений; оно лишит тебя здоровья, досуга, покоя – оно погубит все радости жизни.

Эта беспросветная мгла может поглотить тысячу ньютоновых башен и никогда на земле не проясниться; никогда несчастный род человеческий не достигнет совершенной истины, – даже в геометрии. Да хранит тебя Бог от этого увлечения, которое тобой овладело. Оно лишит тебя радости не только в геометрии, но и во всей жизни. Я был готов сделаться мучеником этой истины, чтобы только очистить геометрию от этого пятна, чтобы передать роду человеческому безукоризненную науку. Я проделал гигантскую работу; я достиг много лучшего, нежели то, что было получено до меня; но совершенного удовлетворения не получил!»

Но это лишь подхлестнуло его честолюбивого сына. Он уверил отца, что подошел к заветной цели, осталось отработать некоторые детали. В первый том своих работ под названием «Опыт» отец включил мемуар сына как «Аппендикс». Полное заглавие: «Приложение, излагающее абсолютно верное учение о пространстве, независимо от правильности или ложности XI аксиомы Евклида (что a priori никогда не может быть решено), с добавлением геометрической квадратуры круга для случая ложности аксиомы».

Книга вышла в 1832 г. Критика обошла молчанием «Аппендикс». Авторы послали книгу Гауссу. Получили ответ: хвалить работу Яноша «значило бы хвалить самого себя». По словам Гаусса, он уже продумал все это 35 лет назад, но было недосуг обработать и опубликовать результаты.

Фаркош был в восторге: сын сделал научный труд, который был по силам только Гауссу! Януш возмутился ответом Гаусса, заподозрив маститого ученого в зависти. Рассорившись с отцом, он покинул навсегда родной дом. А в 1848 г. получил от отца «подарок»: трактат Лобачевского «Геометрические исследования по теории параллельных линий», опубликованный на немецком языке. Яноша трактат привел в восхищение. Но это лишь усугубило его моральное состояние как непризнанного гения.

Риман Георг Фридрих Бернхард

Риман Георг Фридрих Бернхард (1826–1866) – немецкий математик. Родился в семье сельского священника в провинции Ганновер. В Гёттингенском университете слушал лекции Гаусса, идеи которого в дальнейшем развивал. В Берлинском университете учился у К. Якоби и П. Дирихле. Защитил докторскую диссертацию «Основы общей теории функций одной комплексной переменной» (1854). Открыл новое построение теории аналитических функций и геометрическое направление в ее развитии. Ввел «римоновые поверхности», имеющие важное значение при исследованиях многозначных аналитических функций. С 1857 г. стал профессором Гёттингенского университета.

В своей диссертации он высказал основные идеи новой геометрической науки – топологии. Развил их в лекции «О гипотезах, лежащих в основе геометрии» (опубликована после его смерти). Он представил более широкое, чем у Лобачевского, учение о многомерном геометрическом пространстве – как учение о непрерывных многообразиях n-го порядка. В этой системе геометрии Евклида, Лобачевского, Больяи были частными случаями.

…У Римана было немало других достижений в ряде математических дисциплин. Некоторые из них нашли применение в обновленной физике ХХ в. Если не ошибаюсь, представление о многомерных пространствах признаков в информатике тоже берет свое начало в его исследованиях.

Эволюция математики – тема специфическая. Эта область знаний сравнительно быстро приобрела самостоятельное значение и стала дробиться на дисциплины, рассказывать о которых без формул и углубленных специальных знаний невозможно.

В научных исследованиях методы математики ценны, порой незаменимы. Но они остаются вспомогательным средством в познании Земли, Жизни, Разума. А мы будем уделять наибольшее внимание именно естествознанию, познанию природы. Математические дисциплины и соответствующих ученых будем упоминать лишь в отдельных случаях, сообщая о них кратко, как это делается в общедоступных справочниках.

Красота и гармония со времен Пифагора считались в науках достоянием математики. Поэты Античности воспевали не только величие природы, но и философские представления о Мироздании (Гомер, Гесиод, Лукреций). Со временем пути поэзии, науки и философии разошлись, казалось бы, навсегда. В XVIII в. из выдающихся естествоиспытателей только Ломоносов и Гёте были поэтами. Но научно-философскую поэму, продолжающую традиции Лукреция, сочинили не они, а Эразм Дарвин.

Дарвин Эразм (1731–1802) – английский натуралист, поэт. Родился в Ольстене в состоятельной семье. Закончил Кембриджский университет, получил степень доктора медицины, был искусным врачом. Основал небольшое ботаническое общество. Написал научно-философскую поэму «Ботанический сад» в двух частях: «Любовь растений» и «Экономия растительного мира» (1789, 1792). Первая часть пользовалась успехом. Появилась даже пародия на нее – признак популярности! – «Любовь треугольников». Поэма воспевает совершенство и разнообразие природы, а также науку.

Эразм Дарвин. Художник Дж. Райт

В трактате «Зоономия, или Законы органической жизни» (1796) Эразм Дарвин назвал две движущие силы эволюции: приспособление к окружающей изменчивой среде (ламаркизм) и естественный отбор (дарвинизм). Наиболее знаменита его поэма «Храм Природы» (1803). Ее переводчик зоолог Н. А. Холодковский писал: «Большая часть поэмы до того изобилует изысканными сравнениями, вычурными метафорами….что на современного читателя она производит странное впечатление». Тем не менее многие мысли Эразма Дарвина повторил его внук Чарлз. Например:

Согрета солнцем, в гротах, на просторе Жизнь организмов зародилась в море. Земная жизнь в безбрежном лоне вод, Среди пещер жемчужных океана Возникла, получила свой исход, Росла и стала развиваться рано; Сперва в мельчайших формах все росло, Невидимых и в толстое стекло, Которые, киша, скрывались в иле Иль водяную массу бороздили; Но поколенья множились, цвели, Усилились и члены обрели…

Песнь 1 – «Происхождение жизни». Песнь 2 – «Воспроизводство жизни». Здесь автор предвосхищает идею биогеохимии, говоря о создании живыми организмами новых химических соединений. Песнь 3 – «Развитие ума». По мнению Эразма, первичные чувства возникли в ответ на внешние раздражения и со временем становятся разнообразней и сильней, вплоть до появления разума человека. Автор считал божественным завет: не делай ближнему то, что не желаешь себе.

В песни 4 – «О добре и зле» – высказана мысль, ставшая основой концепции естественного отбора: об ускоренном размножении растений и животных. Приведя несколько примеров, Эразм Дарвин сделал вывод:

Так тварей всех несметные приплоды Переполняют воздух, сушу, воды. И человека племя, будь оно Ни в пище, ни в тепле не стеснено, – Покрыло бы собой всю сушу вскоре, Из берегов бы вытеснило море…

В науке одинаково важны идея и строгое доказательство. Мысль, порожденнная опытом или размышлениями, первична. Но без надежного обоснования она остается лишь игрой воображения. Именно доказательство переводит ее из возможности в реальность (хотя и воображаемую), вводя в научный обиход. Тем не менее полезно учитывать напоминание Гёте: «Забыли, что наука первоначально развивалась из поэзии».

Гёте Иоганн Вольфганг

Гёте Иоганн Вольфганг (1749–1832) – немецкий мыслитель, писатель, поэт, натуралист. О нем Евгений Баратынский писал:

С природой одною он жизнью дышал: Ручья разумел лепетанье, И говор древесных листов понимал, И чувствовал трав прозябанье; Была ему звездная книга ясна, И с ним говорила морская волна.

Гений Гёте соединял вольнодумство эпохи Просвещения, романтизм и мечтательность течения «бури и натиска», величавую гармонию классицизма. «Что такое я сам? Что я сделал?» – спрашивал он. И отвечал: «Я собрал и использовал все, что я наблюдал. Мои произведения вскормлены тысячами различных индивидов, невеждами и мудрецами, учеными и глупцами… Мой труд – труд коллективного существа и носит он имя Гёте…»

Родился он во Франкфурте-на-Май не в семье состоятельного мещанина. В Лейпцигском и Страсбургском университетах изучал право, философию, историю, медицину. Недолго работал адвокатом. Поступил в г. Веймаре на службу к местному герцогу и с 1776 г. возглавлял Тайный совет, успешно занимаясь государственными делами.

В «Опыте о метаморфозе растений» (1790) Гёте обосновал принцип единства и эволюции «многообразных явлений дивного мирового сада»: все органы растений – результат превращений (метаморфоз) исходной структуры, которую он условно назвал листом. В мемуаре «О межчелюстной кости человека и животных» (1784) доказал существование этой кости у человека, подтвердив его родство с животными. Развил идею нидерландского натуралиста Петера Кампера (1722–1789), специалиста по сравнительной анатомии: позвоночные, включая человека, «сформированы по одному прообразу, который в своих весьма постоянных частях лишь более или менее уклоняется туда и сюда и всё ещё посредством размножения ежедневно совершенствуется и преобразуется».

Свои работы по морфологии растений и животных Гёте опубликовал в цикле «Образование и преобразование органических существ» (1817–1824). В «Наброске учения о цвете» (1810) резко критиковал теорию цвета Ньютона и предложил свою (более сомнительную), связывая цвет с интенсивностью света. Наиболее ценна историческая часть этого сочинения и ряд наблюдений над физиологией цветового восприятия. В романе «Годы учения Вильгельма Мейстера» он высказал идею о существовании ледниковой эпохи, а во второй части «Фауста» немало места уделил геологическим проблемам (с полным знанием дела).

В. И. Вернадский писал: «Гёте был по диапазону своей научной работы в области естествознания ученым исключительной индивидуальности и широких интересов. Он научно охватывал всю земную природу, все науки, связанные с биосферой. Как всякий натуралист-эмпирик, он стремился познать возможно больше фактов, видеть и ощущать их – их творить. Он собирал коллекции, повторял и придумывал опыты, строил научные приборы, спускался в шахты, наблюдал в телескоп и микроскоп, определял естественные тела природы, всходил на горы, наблюдал погоду, окраски природы, делал поездки, научные экскурсии, – и это непрерывно всю свою жизнь».

Гете в Кампании. Художник В. Тишбейн

По словам немецкого писателя и критика Фридриха Шлёгеля, «поэзия Гёте – утренняя заря истинного искусства и чистой красоты… Философское содержание, характерная правда его поздних произведений может быть сравнима только с неисчерпаемым богатством Шекспира». А. С. Пушкин считал трагедию «Фауст» величайшим созданием поэтического духа.

Искушаемый Мефистофелем Фауст ищет миг высшего наслаждения в любви к Маргарите, но переживает катастрофу. Стремясь помочь людям, он преобразует природу, налаживает морскую торговлю. Однако все, что осуществляется с помощью нечистого, оборачивается злом. (Усматривается аналогия с цивилизацией, основанной на корысти, низких помыслах.) Но вот Фаусту представляется панорама великой стройки. Он счастлив, желает остановить мгновенье и руководить созиданием. А это лемуры роют ему могилу. Столетний старец слеп.

Обычно исследователи подчеркивают, что преодоление трагедии личности – в героическом энтузиазме:

Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день за них идет на бой!

Философ А. В. Гулыга пишет: «В финале Мефистофель, уже увидевший было обещанную душу в своих руках, посрамлен: в дело вмешались ангелы и помогли Фаусту миновать ад.

Чья жизнь в стремлениях прошла, Того спасти мы можем.

Гёте выделил эти слова курсивом. В них идея трагедии… Будь чист в своих помыслах, и тогда не страшна тебе никакая нечистая сила».

В. И. Вернадский видел смысл жизни Фауста «в овладении природой, силами науки для блага народных масс». И еще: «Для Гёте чувство и понимание природы в их художественном выражении и в их научном искании были одинаково делом жизни, были неразделимы». Это было вечно изменчивое, вечно подвижное, в частностях неустойчивое равновесие, не механизм, а организованность». «Это был мудрец, а не философ, мудрец-естествоиспытатель».

Гёте был убежден: «Материя без духа, а дух без материи никогда не существует». Это – пантеизм:

«Природа! окруженные и охваченные ею, мы не можем ни выйти из нее, ни глубже в нее проникнуть. Непрошенная, нежданная, захватывает она нас в вихрь своей пляски, и несется с нами, пока, утомленные, мы не выпадем из рук ее.

Она творит вечно новые образы; что есть в ней, того еще не было; что было, не будет, все ново, – а не только старое. Мы живем посреди нее, но чужды ей. Она вечно говорит с нами, но тайн своих не открывает. Мы постоянно действуем на нее, но у нас нет над нею никакой власти…

Все люди в ней, и она во всех. Со всеми дружески ведет она игру, и чем больше у ней выигрывают, тем больше она радуется. Со многими так скрытно она играет, что незаметно для них кончается игра…

Она позволяет каждому ребенку мудрить над собой; каждый глупец может судить о ней; тысячи проходят мимо нее и не видят; всеми она любуется и со всеми ведет свой расчет. Ее законам повинуются даже тогда, когда им противоречат… Всякое ее деяние благо, ибо всякое необходимо; она медлит, чтобы к ней стремились; она спешит, чтобы ею не насытились.

У ней нет речей и языка, но она создает тысячи языков и сердец, которыми она говорит и чувствует.

Венец ее – любовь. Любовью только приближаются к ней. Бездны положила она между созданиями, и все создания жаждут слиться в общем объятии. Она разобщила их, чтобы опять соединить. Одним прикосновением уст к чаше любви искупает она целую жизнь страданий…

Она меня ввела в жизнь, она и уведет. Я доверяю ей» (1783).

Из высказываний Гёте:

– Можно ли познать себя? Не путем созерцания, но только путем деятельности. Попробуй исполнить свой долг, и ты узнаешь, что в тебе есть.

– Посредине между двумя противоположными мнениями лежит… проблема.

– Красота есть проявление тайных законов природы.

– Нет ничего страшнее деятельного невежества.

– Первое и последнее, что требуется от гения, это любовь к правде.

Эпоха Просвещения и революций отозвалась в художественном творчестве течением «бури и натиска» (так его назвал Гердер). Нечто подобное происходило и в науках, имея продолжение в XIX в. Чем была вызвана вспышка творческой активности?

Оставим наивные гипотезы о воздействии на общество солнечной активности или биохимической энергии («пассионарности»). Все и проще, и сложней. В Европе одним из важнейших критериев величия правителя стало его отношение к просвещению, культуре. А в бурных общественных движениях пробуждалось самосознание народов и личности, стремление к свободе, жажда творчества, желание разорвать путы обыденности, встать на путь преодоления, а не приспособления к обстоятельствам.

Подъем самосознания немецкой нации проявился в творчестве Гёте и Гаусса, философов Канта, Гегеля и Шеллинга, Александра Гумбольдта. Добавим: и его брата Вильгельма Гумбольдта (1767–1835) – языковеда, философа, культуролога, по мнению которого «отдельный человек является по отношению к своему народу таким же индивидом, как лист по отношению к дереву».

Гумбольдт Александр Фридрих

Гумбольдт Александр Фридрих (1769–1859) – ученый-энциклопедист, просветитель. Родился в семье прусского дворянина, слушал лекции в германских университетах и Фрейбергской горной академии. С 1790 г. путешествовал по странам Западной Европы, служил в Горном департаменте Берлина, писал работы по минералогии, палеонтологии, геологии, физике.

Первые же его работы поражают разнообразием интересов и познаний автора: «Минералогические наблюдения над рейнскими базальтами» (1790), «Подземная флора Фрейнберга» (1793), «О подземных газах» (1799), двухтомник, посвященный его опытам по гальванизму (1797–1799).

Александр фон Гумбольдт. Гравюра XIX в.

Получив наследство, он оставил службу и совершил вместе с ботаником Эме Бонланом трудные экспедиции в Новом Свете. Научные результаты пятилетних странствий обрабатывали 20 лет. Позже он с минералогом Густавом Розе и биологом Христианом Готфридом Эренбергом побывал в России (Урал, Алтай, Прикаспий). Его «Путешествие по тропическим областям Нового Света» (1807–1834) составило 30 томов, «Центральная Азия» (1843) – трехтомник.

А. Гумбольдт заложил основы физической географии, страноведения, географии растений, палеоботаники. В последние годы жизни работал над многотомным сочинением «Космос», где человечество представлено частью земной природы, а наша планета – частичкой Мироздания. Труд остался незавершенным. В нем введено понятие «либеносфера» (сфера жизни), что позже переименовали в биосферу.

Поначалу он считал, что в геологии определяющую роль играют периодические потопы. Изучая вулканы, пришел к выводу о важнейшем значении внутренних сил планеты, внедрений раскаленных магм. Так, по его мнению, возникли горные гряды и страны. Плато Центральной Азии он назвал «страной-кратером», сравнивая с поверхностью Луны.

В книге «Картины природы» (1807) Гумбольдт писал: «Я стремился представить картину природы в целом и показать взаимодействие ее сил, а также воспроизвести то наслаждение, которое получает от непосредственного созерцания тропических стран человек, способный чувствовать». Высказал мысль о единстве, многообразии и активности жизни: «Если даже невооруженный глаз видит жизнь во всей атмосфере, то вооруженный открывает еще большие чудеса… Вместе с развитыми организмами атмосфера содержит и бесчисленные зародыши будущих существ, личинки насекомых и семена растений…»

Его трудолюбие удивительно: писал по несколько писем в день, делал публичные доклады для любителей природы и специалистов. Был он добрым, отзывчивым, благородным человеком, всегда готовым помочь другим. За такое участие и поддержку его горячо благодарили, в частности, Юстус Либих, Герман Гельмгольц, Жан Батист Фурье.

Гумбольдт советовал не путать реальную природу с ее искаженными образами в науках, которые дробят мир на детали, оперируют схемами. Называл высокой целью научного познания – «отыскание законов природы, исследование правильного чередования форм, проникновение в необходимую взаимосвязь всех изменений, происходящих во Вселенной». Понимал он и прикладное значение естествознания: «Человек не может воздействовать на природу, не может завладеть никакой из ее сил, если не знает законов природы… Знание и изучение суть радость и право человечества; они суть части народного богатства».

«Только там начинается наука, – писал он, – где дух овладевает материалом, где делается попытка подчинить массу опытов разумному познанию; наука есть дух в приложении его к природе».

Выдающегося австрийского геолога Э. Зюсса некоторые коллеги с иронией называли геопоэтом. «А эпитет „геопоэт“ является почетным, – писал академик В. А. Обручев, – так как в общении с природой – величайшем поэтом – Зюсс черпал вдохновение и облекал свои научные труды в художественную форму; сухой перечень фактов превращался под его пером в красочное описание, доступное широкому читателю».

Эти слова в полной мере относятся к А. Гумбольдту. Вообще, отличительная черта великих натуралистов – географов и геологов, биологов и экологов – благоговение перед природой, подчас обожествление ее. Такое восприятие мира постепенно стало тускнеть по мере дробления научных дисциплин и сужения специализации ученых.

…В конце XIX в. английский поэт Теннисон высказал мысль, которая укоренилась в геологии значительно позже:

Холмы и горы – тень одна, Свой облик изменить спешит она. Твердыня всех материков Едва ль прочнее формы облаков.

До эпохи Науки только механика – да и то отчасти – способствовала развитию техники. Практические трудовые навыки, изобретательность рабочих или отдельных мыслителей определяли успехи промышленности.

Религиозные предрассудки затрудняли развитие геологических и биологических наук. В этом отношении положение математики, физики и химии было значительно благоприятней. Сказались перемены в системе образования, в частности, создание во Франции Политехнической школы, Института (Академии наук). Научные центры появились во многих городах.

Начались исследования электричества, ознаменовавшие наступление новой эпохи. Создание термодинамики предопределило появление и успехи тепловых машин.

Вольта Алессандро (1745–1827) – итальянский физик, химик, физиолог, изобретатель. Учась в школе ордена иезуитов, увлекался естествознанием. В 14 лет опубликовал свою работу «О притягательной силе электрического огня». Через 5 лет стал преподавателем физики в гимназии, а затем в университете города Павии. Помимо физики занимался химией и физиологией, сообщая о своих опытах и идеях в письмах к Лапласу, Франклину, Лавуазье.

Обрнаружил Вольта горючесть болотного газа. В 1775 г. изобрел электрофор – прибор для получения статического электричества. Построил чувствительный электроскоп с соломинками и ввел его в практику точных измерений. Повторяя опыты Л. Гальвани, обнаружил ошибку своего коллеги, который сначала не учитывал влияние металлов на мышцу.

Алессандро Вольта. Гравюра XIX в.

Вольта исследовал электрические свойства металлов, располагая их в так называемый ряд напряжений. Именем ученого названа единица электродвижущей силы, разности потенциалов.

В 1799 г. он создал гальваническую батарею, источник длительного постоянного тока (прообраз аккумулятора), получившую название «вольтов столб». Так было доказано, что электричество – явление всеобщее, а не только биологическое. Вольта называл свой прибор «искусственным электрическим органом». Продолжив опыты Гальвани, изучил электрические свойства тканей разных животных. Открыл электрическую возбудимость органов чувств человека. Например, слабый ток вызывает в закрытом глазу вспышку света, а на языке дает ощущение кислоты.

Петров Василий Владимирович

Петров Василий Владимирович (1761–1834) – русский физик, электротехник. Родился в г. Обояни в семье приходского священника.

Поступил в петербургскую учительскую гимназию. Не окончив ее, в 1788 г. уехал на Алтай преподавателем математики, физики, русского и латинского языков в Колывано-Воскресенском горном училище (Барнаул). Вернувшись через три года в Петербург, преподавал в Измайловском кадетском и Главном врачебном училищах. С 1802 г. – чл. – корр. Петербургской АН, с 1809 г. академик.

В. В. Петров. Гравюра XIX в.

В «Собрании физико-хими ческих опытов и наблюдений» (1801) он опроверг теорию флогистона экспериментами: горение возможно только в присутствии кислорода. Некоторые вещества горят в «безвоздушном месте», ибо содержат кислород. В 1802 г. Петров построил «огромную наипаче» гальваническую батарею из 2100 медноцинковых элементов с электродвижущей силой около 1700 вольт. Электролитом служил раствор нашатыря; им пропитывались бумажные листки между металлическими кружками.

В. Петров обнаружил явления электрической дуги в том же году (на 6 лет раньше Г. Дэви). Отметил зависимость силы тока от площади поперечного сечения проводника (эту закономерность через четверть века вывел в виде закона Г. Ом). Подверг электролизу различные жидкости, изучил электропроводность и физико-химические свойства некоторых веществ; применил изоляционное покрытие для металлических проводников.

Свои исследования в области электричества он обобщил в книгах «Известие о гальвани-вольтовских опытах» (1803), «Новые электрические опыты» (1804). Создал оригинальные электростатические машины и приборы. Много лет возглавлял метеорологические исследования в Петербургской АН. На основе его опытов П. Л. Шиллинг изобрел электрический запал для воспламенения подводных мин (1812).

Начиная с 1799 г. исследовал Петров «холодное свечение», проводя опыты с фосфором, флюоритом, живыми организмами. Он разделил хемолюминисценцию от фотолюминисценции, вызванной воздействием света. Первую определил как «медленное горение, или соединение с кислотворным веществом» некоторых частей светящихся тел.

Юнг Томас

Юнг Томас (1773–1829) – английский ученый-эн цикло педист, врач. С детства проявлял способности в математике, интересовался жизнью природы, изучил латинский, греческий, арабский, еврейский, немецкий, французский языки. В 1795 г. защитил докторсую диссертацию по физиологии зрения. Преподавал в лондонском Королевском институте (1801–1904), с 1811 г. был врачом в больнице Св. Георгия в Лондоне и секретарем в Бюро долгот, где руководил изданием «Мореходного календаря». Слыл знатоком музыки, живописцем и хорошим наездником.

Томасу Юнгу принадлежат работы по оптике, химии, механике, медицине, физиологии, астрономии, геофизике, филологии, технике. Проводя опыты по оптике, он усомнился в корпускулярной теории света Ньютона. Под напором авториетных ученых отказался от этого мнения, но вскоре вновь вернулся к нему и предложил волновую теорию в мемуаре «Опыты и проблемы по звуку и свету» (1800), развивая идеи Гука, Гюйгенса, Эйлера.

На следующий год в докладе Королевскому обществу («Теория света и цветов») объяснил «ньютоновские кольца» с помощью принципа наложения волн; изложил результаты своих экспериментов по определению длин световых волн. В работе «Опыты и исчисления, относящиеся к физической оптике» (1803) исследовал явление диффракции и ввел термин «интерференция» для эффекта наложения волн.

В своих «Лекциях по натуральной философии» (1807) он упомянул о работе Ломоносова «Слово о происхождении света», где корпускулярной теории Ньютона противопоставлена волновая – Гюйгенса. Для объяснения цветового зрения Юнг предположил существование в сетчатке глаза трех родов чувствительных волокон, реагирующих на три основных цвета.

Изучая деформацию твердых тел, Юнг ввел числовую характеристику упругости при растяжении и сжатии («модуль Юнга»). Первым определил механическую работу как величину, пропорциональную энергии произведенного работой движения – массе и квадрату скорости движущегося тела.

Френель Огюстен Жан

Френель Огюстен Жан (1788–1827) – французский физик, инженер, изобретатель. Родился в г. Бройле на севере Франции в семье богатого архитектора. В 16 лет поступил в Политехническую школу по отделению мостов и дорог. Работал инженером путей сообщения.

В 1815 г. Френель участвовал в военных действиях против Наполеона, после победы которого ушел в отставку. Проводил опыты по диффракции света и вел теоретические исследования, утверждая волновую природу света. С 1818 г. занимался усовершенствованием маяков и создал новую систему маячного освещения при помощи сложных ступенчатых линз, дающих сильный пучок лучей.

Его «Мемуар о дифракции света» (1819) был удостоен премии Парижской АН, членом которой он стал тремя годами позже. В 1825 г. его приняли в Лондонское королевское общество.

Френель создал теорию диффракции на основе принципа Гюйгенса и точных опытов (ссылался и на достижения Т. Юнга). Исследовал влияние поляризации света на интерференцию, наложение световых волн и доказал их поперечный характер. Установил, в частности, количественные законы отражения и преломления, объяснив открытое в 1810 г. Этьеном Луи Малюсом (1775–1812) явление поляризации света при отражении. Френель создал теорию двойного лучепреломления и обосновал новое направление – кристаллооптику.

О том, насколько глубоки и разнообразны были работы Френеля, можно судить уже по тому, что в науке и технике его именем названы законы, зоны и формулы оптики, зеркала, линза, интегралы.

Важную мысль высказал Френель: при выборе теории «следует руководствоваться только простотой гипотез; простота же вычислений не может иметь никакого веса в балансе вероятностей. Для природы не существует трудностей анализа, она избегает лишь усложнения средств».

Многие исследователи из-за сложности формул перестают замечать простую суть явлений природы. Хотя для количественного анализа ряда явлений природы и техники без математических вычислений не обойтись.

Фурье Жан Батист Жозеф

Фурье Жан Батист Жозеф (1768–1830) – французский ма те матик, физик. Родился в семье портного, рано осиротел, поступил в военную школу, отлично ее закончил и там преподавал. С 1795 г. преподавал в Нормальной, затем Политехнической школе. Через три года в группе ученых участвовал в египетской экспедиции Наполеона. Возглавлял департамент Изеры. Переехав в Париж, вел научную работу, а с 1826 г. стал членом Академии.

Он изложил теорему о числе действительных корней уравнения, лежащих между данными границами, названную его именем. Основные его работы относятся к математической физике. Изучая тепловые эффекты, Фурье сделал вывод: чтобы численно описать их, достаточно определить для каждого вещества три его основных качества: «способность содержать тепло, получать или передавать тепло через свою поверхность и проводить его в глубину своей массы».

Полученные результаты важны «для физической науки и промышленности… Кроме того, они имеют непосредственное отношение к системе мира, особенно если принять во внимание те явления, которые происходят у поверхности земного шара». Так писал он в ведении к своему мемуару «Аналитическая теория тепла» (1822).

Он вывел дифференциальное уравнение теплопроводности, для решения которого предложил метод разделения переменных при заданных граничных условиях (метод Фурье), и применил его для некоторых частных случаев. Функции были представлены тригонометрическими рядами (рядами Фурье). Эти работы позволили от качественного описания многих явлений природы и техники перейти к количественным показателям. Тем самым закладывался фундамент термодинамики.

Фурье считал: «Углубленное изучение природы является самым плодотворным источником математических открытий». По его мнению, «математический анализ так же всеобъемлющ, как сама природа; анализ выражает связь всех явлений, дает меру времени, пространству, силе, температуре… Математический анализ, являясь способностью человеческого разума, восполняет краткость нашей жизни и несовершенство наших чувств. Еще более замечательно то, что математический анализ идет одной и той же дорогой в изучении всех явлений; он объясняет их одним языком, как бы для того, чтобы подчеркнуть единство и простоту устройства Вселенной».

Помимо частных приложений его теории, через некоторое время были сформулированы принципы термодинамики, претендующие на характеристику некоторых наиболее общих законов Мироздания.

Карно Никола Леонар Сади

Карно Никола Леонар Сади (1796–1832) – французский инженер, физик. Сын военного инженера, министра при Директории, уволенного при Наполеоне. Никола, окончив Политехническую школу, до 1828 г. служил в инженерных войсках, после чего ушел в отставку. Издал за свой счет сочинение, прославившее его имя: «Размышления о движущей силе огня и о машинах, способных развивать эту силу» (1824).

Он исходил из мысли о всеобщем характере тепловых процессов в природе и технике. Исследовал «получение движения из тепла», показав, что полезную работу можно получить только при переходе тепла от более – к менее нагретому телу; в противном случае необходима затрата работы. Обосновал идеальный круговой процесс, характерный для тепловой машины («цикл Карно»). Эти идеи, положившие начало термодинамике, получили признание через 10 лет после смерти автора.

В своем мемуаре Карно ссылался на мифический теплород (предполагая под ним количество тепла). Это не помешало ему высказать ряд важных положений термодинамики. Он уделил внимание практическому использованию тепловых машин. По его словам, изучение их «чрезвычайно интересно, так как их значение весьма велико… По-видимому, им суждено сделать большой переворот в цивилизованном мире».

Но об одном из важнейших применений тепловых агрегатов не догадывались ни Карно, ни его современники: получение электричества, ставшего основным видом энергии технической цивилизации. Путь к его использованию был проторен в начале XIX в. трудами Вольта, Био, Ампера, Эрстеда, Фарадея.

Био Жан Батист

Био Жан Батист (1774–1862) – французский физик, геодезист, астроном, историк науки. Окончил Политехническую школу (Париж). С 1800 г. – профессор в Коллеж де Франс, с 1803 г. член Парижской АН. Начав с астрономии, перешел к изучению физических свойств газов, совершив в этой связи полет на аэростате с Л. Ж. Гей-Люссаком (1804). Работал в составе геодезической комиссии, проводившей измерение дуги меридиана (с 1806), исследовал вращение плоскости поляризации света в кристаллах и органических веществах. Вывел «закон Био»: угол поворота плоскости поляризации пропорционален толщине слоя оптически активного вещества. Совместно с Феликсом Саваром (1791–1841) измерил напряженность магнитного поля, создаваемого электрическим током, установив «закон Био-Савара», имеющий важное значение в электродинамике.

Ампер Андре Мари

Ампер Андре Мари (1775–1836) – французский физик и математик. Родился в Лионе в аристократической семье, с детства много читал (одолел, в частности, 20 томов Энциклопедии Дидро и Даламбера). Увлекся науками, изучал древние языки, философию, психологию, римскую поэзию. С 1801 г. преподавал физику в Центральной школе г. Бурга, затем в Политехнической школе (Париж). Опубликовал работы по теории вероятностей, математическому анализу, механике. С 1824 г. – профессор Нормальной школы в Париже.

С 1820 г. изучал электромагнетизм и сообщил в Парижской АН открытое им «правило пловца», показывающее направление отклонения магнитной стрелки током.

Андре Ампер. Художник А. Тардье

Ампер установил основной закон взаимодействия электрических токов, сведя явления магнетизма к электричеству. По его гипотезе магнитные взаимодействия определяются круговыми электрическими токами, а магнитные полюсы – это правая и левая стороны такого тока.

В работе «Теория электродинамических явлений, выведенная исключительно из опыта» (1862) он выделил электростатику и электродинамику, отнеся к последней магнетизм. В конце жизни работал над грандиозным обобщением: «Опыт о философии наук, или Аналитическое изложение естественной классификации всех человеческих знаний». Ее он не раз переделывал и оставил незавершенной. В ней упомянул о науке управления обществом, назвав ее кибернетикой.

Эрстед Ханс Кристиан

Эрстед Ханс Кристиан (1777–1851) – датский физик. Родился в семье аптекаря на о. Лангеланн. Учился в Копенгагенском университете, получив диплом фармацевта. В 1799 г. защитил докторскую диссертацию по философии, а через 6 лет стал профессором Копенгагенского университета. С 1815 г. занимал пост непременного секретаря Датского королевского научного общества; с 1830 г. – почетный член Петербургской АН и ряда других научных обществ.

Он был блестящим популяризатором науки. Изобрел пьезометр, с помощью которого изучал сжимаемость жидкостей. В химии его наиболее важные работы связаны с разработкой методов получения хлористого и металлического алюминия.

По стопам Вольта Эрстед изучал электрические явления, пытаясь найти связь между светом, теплотой, электричеством и магнетизмом. В 1819 г. исследовал действие гальванического тока на магнитную стрелку и вскоре сделал научное сообщение об этом, вызвавшее большой интерес физиков. Электромагнетизм стал важным разделом электродинамики.

Араго Доменик Франсуа

Араго Доменик Франсуа (1786–1853) – французский физик, астроном, политический деятель. Окончил Политехническую школу в Париже. Как секретарь Бюро долгот провел совместно с Ж. Био градусное измерение меридиана от Барселоны до о. Форментери. Преподавал математику и геодезию в Политехнической школе, стал директором Парижской обсерватории. В 1848 г. вошел в состав временного правительства и участвовал в подавлении июньского восстания.

Араго изобрел полярископ и провел целый ряд исследований явления поляризации в атмосфере, кварце. Был сторонником волновой природы света. Установил связь между полярными сияниями и магнитными бурями. Обнаружил факт намагничивания железных опилок электрическим током. По его указаниям У. Лаверье на основании неправильностей движения Урана математически доказал существование Плутона, а И. Физо и Л. Фуко измерили скорость света.

Фарадей Майкл

Фарадей Майкл (1791–1867) – английский физик. Родился в Лондоне в семье кузнеца, недолго учился в школе, в 13 лет поступил на учебу к переплетчику. Читал книги, которые переплетал, стремился к знаниям и посещал просветительные лекции. После выступления известного химика Гемфри Дэви написал ему письмо с просьбой взять на работу в лабораторию Королевского института. Ученый согласился и убедился, что поступил верно: когда он временно потерял зрение, Майкл стал для него незаменим.

Приступив к самостоятельным исследованиям, Фарадей выполнил ряд работ по сжижению газов; первым обратил в жидкость хлор, синтезировал бензол и бутилен. Создал модель электродвигателя: осуществил вращение магнита вокруг прямого провода с током и вращение проводника с током вокруг магнита. Открыл электромагнитную индукцию и детально ее исследовал. В результате были построены первые электромагнитные генераторы тока. В 1824 г. его избрали в Лондонское королевское общество.

Майкл Фарадей. Гравюра XIX в.

Фарадей доказал единство электричества, получаемого трением, разностью температур, существующего в животных. Ввел в науку термины электрод, катод, анод; создал понятие физического поля – как системы силовых линий; разработал теорию электролиза; высказал идею о превращениях энергии и ее сохранении.

А. Г. Столетов сказал о нем: «Никогда со времен Галилея свет не видал стольких поразительных и разнообразных открытий, вышедших из одной головы». Г. Гельмгольц полагал: «До тех пор, пока люди пользуются благами электричества, они всегда будут с благодарностью вспоминать имя Фарадея». С. И. Вавилов в 1931 г. написал:

«Главные физические и химические открытия Фарадея стали источником многих новых отраслей техники. Капелька жидкого хлора в колбе Фарадея – начало техники сжижения газов, техники низких температур, гремучих патронов с жидким воздухом, взрывающим твердыни днепровских скал. На основе электрических опытов и законов Фарадея выросла вся современная электрохимия. Вращение плоскости поляризации света в магнитном поле (эффект Фарадея) естественно повлекло за собой открытие Керром двойного лучепреломления в электрическом поле; этим открытием теперь широко пользуются в технике говорящих фильмов и телевидения. Даже теоретические взгляды Фарадея, его учение о силовых линиях, полностью перешло в технику. Силовые линии – тот наглядный образ, с помощью которого техник понимает и представляет себе до сих пор электромагнитные процессы. Одновременно с этим техническим использованием наследия Фарадея оно составляет основу главнейших построений теоретической физики, „чистой науки“. Теория электромагнитного поля Максвелла – в значительной мере перевод воззрений и опытов Фарадея на строгий математический язык. Вращение плоскости поляризации света в магнитном поле – фундаментальный факт электромагнитной теории света… Электролитические законы Фарадея, как указал впервые Максвелл, являются доказательством атомистичности электричества, т. е. существования электрона».

Творчество Фарадея доказывает: не всегда выдающиеся успехи в физике достигаются с помощью сложных математических приемов. Он не владел высшей математикой, избегал формул. У него были оригинальные мысли, а не формальные выкладки (которые в науке тоже важны).

Ученый-творец охотно делится своими знаниями с другими и умеет рассказать о сложных предметах просто и ясно. Свои популярные лекции для молодежи «История свечи» Фарадей завершил так: «Я могу только выразить вам свое пожелание, чтобы вы могли с честью выдержать сравнение со свечой, то есть могли бы быть светочем для окружающих». Сам он был именно таким.

Клапейрон Бенуа Поль Эмиль

Клапейрон Бенуа Поль Эмиль (1799–1864) – французский инже нер, физик. Окончил Политехническую школу в Париже. В 1820–1830 гг. работал в Институте инженеров путей сообщения (Петербурге). Вернувшись в Париж, был профессором Школы мостов и дорог. С 1858 г. – член Парижской АН.

Развивая идеи С. Карно, в мемуаре «О движущей силы теплоты» (1834) он применил в термодинамике графический метод. Пришел к выводу о существовании универсальной функции температуры для газов. В более общем виде уравнение состояния идеальных газов вывел через 40 лет Д. И. Менделеев (уравнение Клапейрона-Менделеева). Выводу Клапейрона о зависимости точки плавления от давления Р. Клаузиус придал строгую форму (уравнение Клапейрона-Клаузиуса).

Ленц Эмилий Христианович

Ленц Эмилий Христианович (1804–1865) – российский физик. Родился в г. Дерпте (Тарту), поступил в местный университет. Не закончив его, отправился в кругосветное плавание (1823–1826) на шлюпе «Предприятие» под командованием О. Е. Коцебу. Исследовал вертикальное распределение температуры и солености воды в океанах, суточный ход температуры воздуха на разных широтах. В 1828 г. был избран адъюнктом Петербургской АН, через 2 года – академиком. Вел геофизические исследования в горах Кавказа, на побережье Каспийского моря, поставив проблему вековых колебаний его уровня.

С 1830 г. изучал электричество и магнетизм в лаборатории АН. Возглавил кафедру физики и физической географии в Петербургском университете, где в 1863 г. был ректором; преподавал в ряде высших учебных заведений. В работе «Об определении направления гальванических токов, возбуждаемых электродинамической индукцией» (1834) установил правило, определяющее это направление («правило Ленца»). В статье «О законах выделения тепла гальваническим током» (1843) обосновал чуть раньше выдвинутый Джоулем так называемый закон Джоуля-Ленца.

Совместно с Морицом (Борисом) Якоби в работе «О законах электромагнитов» (2 части, 1838, 1844) дал методы расчета электромагнитов в электрических машинах. Анализируя процессы, происходящие в электрическом генераторе, применил изобретенный им прибор для изучения формы кривой переменного тока.

Джоуль Джемс Прескотт

Джоуль Джемс Прескотт (1818–1889) – английский физик. Родился в семье промышленника. Был владельцем пивоваренного завода близ Манчестера. Изучал электромагнетизм, теплоту, строение материи. Результаты своих исследований изложил в работе «О тепловом эффекте электромагнетизма и величие работы теплоты» (1843). Установил, что металлический проводник нагревается пропорционально квадрату силы проходящего по нему тока (закон Джоуля-Ленца). Показал, что теплота может создаваться за счет механической работы и определил эквивалент тепла, обосновав закон сохранения энергии.

Джеймс Джоуль

В 1850 г. Джоуль стал членом Лондонского королевского общества. На следующий год в работе «Некоторые замечания о теплоте и строении упругих жидкостей» рассматривал теплоту как результат столкновения частиц и теоретически определил теплоемкость некоторых газов. Давление газа на стенки сосуда объяснил движением частиц. Совместно с У. Томсоном установил, что в определенных условиях при быстром расширении газа температура его понижается; вычислил термодинамическую температурную шкалу.

Стокс Джордж Габриель

Стокс Джордж Габриель (1819–1903) – английский физик, математик. Окончив Кембриджский университет, с 1849 г. там преподавал. Проводил исследования в оптике, гидродинамики, математической физике. В 1845 г. вывел уравнение движения вязкой жидкости (Навье – Стокса). 5 лет спустя установил закон, названный его именем, определяющий силу сопротивления, которую испытывает шар, дигающийся в неограниченной вязкой жидкости. Тогда же Стокса избрали в Лондонское королевское общество.

Он вывел в 1854 г. формулу, названную его именем, связывающую криволинейный интеграл по замкнутому контуру с интегралом по поверхности, ограниченной этим контуром. Большое значение имеют его труды по люминесценции, спектральному анализу, диффракции света, прохождению волн через различные среды. Именем Стокса названа единица кинематической вязкости в абсолютной системе единиц.

Гельмгольц Герман Людвиг Фердинанд

Гельмгольц Герман Людвиг Фердинанд (1821–1894) – немецкий натуралист; физик, математик, физиолог, психолог. Родился в Потсдаме, в семье учителя. По настоянию отца поступил в Военно-медицинский институт (Берлин). Служил военным врачом. Изучал закономерности жизнедеятельности организмов и жизни природы. Преподавал физиологию в ряде германских университетов. С 1871 г. – профессор физики Берлинского университета.

В работе «О сохранении силы» (1847) первым сформулировал в математической форме закон сохранения энергии, доказав, что ему подчиняются и организмы (в них предполагали действие особой «жизненной силы»). Показал применимость закона наименьшего действия к тепловым, электромагнитным и оптическим явлениям, вскрыв его связь со вторым началом термодинамики (рассеивания энергии, возрастания энтропии в замкнутой системе).

В 1882 г. придал второму началу термодинамики форму, позволившую применять его при изучении химических синтезов. Таково одно из основных положений физической химии. Ввел понятия о свободной энергии, способной превращаться в разные формы, и связанной энергии, превращающейся лишь в тепло. В 1881 г. выдвинул гипотезу об атомарном строении электричества.

Ему принадлежат фундаментальные исследования в области физиологии слуха, зрения и нервно-мышечной системы; им разработан ряд оригинальных приборов для медицинских и биологических измерений и наблюдений. Идею Гельмгольца о роли мышечного чувства в формировании восприятий обосновал И. М. Сеченов. Успешно использовал Гельмгольц физические законы для познания некоторых природных явлений («Энергия волн и ветра», 1890). Обосновал теорию вихревого движения жидкости и установил сходство вихрей в жидкости, газе и электромагнитном поле.

Гельмгольц был сторонником концепции вечности жизни. Полагал, что в глубинной своей основе природа остается непостижимой: человек воспринимает окружающий мир как таинственные письмена, иероглифы, которые разгадывает на свой лад, в значительной степени произвольно.

Г. Гельмгольц был, пожалуй, последним ученым-энциклопедистом, внесшим значительный вклад в развитие физики. Увеличилось количество разделов этой науки, усложнились опыты и теоретические выкладки. Наступало время узких специалистов.

Полностью отделяя от философии науку, он считал последнюю «сознательно усовершенствованным и очищенным опытом» и полагал, что знание законов природы увеличивает власть человека над ней. По его словам: «Все развитие промышленности в новейшее время и все связанные с этим изменения в формах человеческой жизни и деятельности существенно зависят от этого нашего господства над силами природы».

Такая направленность исследований отдавала первенство специальным разработкам в термодинамике, электродинамике, механиике, химии. Проблема синтеза знаний на некторый срок перестала быть актуальной.

Клаузиус Рудольф

Клаузиус Рудольф (1822–1888) – немецкий физик. Окончил Берлинский университет. С 1857 г. – профессор физики Цюрихского, затем Вюрцбургского и Боннского университетов. В 1850 г. сформулировал второй закон (второе начало) термодинамики: теплота не может сама собой перейти от более холодного тела к более теплому. Ввел понятие энтропии (1865): отношение изменения теплоты данной системы к ее температуре.

Согласно второму началу термодинамики, энтропия изолированной системы стремится к максимуму. Клаузиус сделал обобщение вселенских масштабов: постоянное рассеивание энерги в конечном итоге ведет к тепловой смерти Вселенной.

В работах по кинетической теории газов он ввел в физику статистические представления, а также понятие длины свободного пробега молекул; теоретически обосновал зависимость точки плавления или кипения от давления (уравнение Клапейрона-Клаузиуса). Исходя из своего толкования энергии, доказал закон Джоуля-Ленца.

Идея тепловой смерти Вселенной следует из признания второго начала термодинамики (температура замкнутой системы стремится к равновесию). Многие пытались опровергнуть его, создав вечный двигатель второго рода. Безуспешно!

Учитывая ограниченный срок существования каждого человека и всего человечества, можно было бы не беспокоиться о судьбе Мироздания. Но важно понять направленность процессов в окружающем мире, с чем связана в конечном счете проблема за кономерности эволюции, смысла жизни вообще и разумных существ в частности.

Кирхгоф Густав Роберт

Кирхгоф Густав Роберт (1824–1887) – немецкий физик. Родился в Кёнигсберге; здесь же окончил университет, где начал исследовать электричество. После доцентуры в Берлине преподавал в Бреслау. В 1847 г. установил закономерности течения электричества в разветвленных цепях («правило Кирхгофа»). Ввел понятие об электрическом потенциале.

Цикл его работ связан с проблемами механики: теории деформаций, движения и равновесия упругих тел, течения жидкостей. Он успешно использовал математические методы для решения физических задач. Создал обобщающий труд в 4 томах «Лекции по математической физике».

С 1854 г. он стал профессором физики в Гельдербергском университете, где сотрудничал с Р. Бунзеном. Они разработали спектральный анализ, внедрив его в практику химических исследований; изучили спектры многих веществ, открыли цезий (1860), рубидий (1861). Исследования солнечного спектра позволили установить присутствие в его атмосфере некоторых элементов (считалось, что человек никогда не узнает состав Солнца).

Кирхгоф ввел в физику понятие абсолютного черного тела, поглощающего всю падающую на него энергию. Открыл закон теплового излучения его имени: отношение излучательной и поглощательной способностей любого тела равно испускательной способности абсолютно черного тела при той же температуре. В 1882 г. сформулировал принцип Гюйгенса – Френеля: каждая точка пространства, которой достигла волна, становится источником элементарных сферических волн; результат их интерференции – огибающая, образующая волновую поверхность.

Работы Кирхгофа сыграли важную роль в развитии электродинамики.

Ученые стали подходить к познанию мельчайших частиц материи. В физике это было связано с исследованиями электрического тока, магнетизма, а также природы света. Его корпускулярное строение опровергали эксперименты, говорившие в пользу волновой теории. Но для волн должен существовать их носитель. Что это за субстанция? Она должна быть и упругой, и проницаемой, не препятствующей движению небесных тел.

Для понимания хода и результатов химических реакций требовалось выяснить, что же такое атомы и молекулы: выдуманные теоретиками «идеалии» или реальные объекты? Но в последнем случае надо выяснить их структуру и свойства…

Вопросов возникало немало, и ответить на них должны были гипотезы, опыты, теории.

Вебер Вильгельм Эдуард (1804–1891) – немецкий физик, изобретатель. Окончив университет в Галле, стал профессором физики в 24 года, преподавал в университетах Галля, Лейпцига и Гёттингена, где был сотрудником К. В. Гаусса. Вместе с ним разработал абсолютную систему электрических и магнитных единиц, сконструировал в 1833 г. первый в Германии электромагнитный телеграф. Вебер изобрел ряд электроизмерительных приборов. В 1865 г. вместе с Р. Кольраушем, измерив заряд конденсатора в электростатических и электромагнитных единицах, определил скорость света.

Вебер допускал существование сил, мгновенно действующих на расстоянии. Его утверждение, что «с каждым весомым атомом связан электрический атом», было предвидением электрона. По его гипотезе, свободные положительные заряды вращаются около отрицательно заряженных атомов. Это было предвидение атома Бора (но с другими зарядами).

Отношение к ученым тогда бы ло почтительным, а то и восторженным. Пользовались уважением не «публичные люди» (артисты, журналисты, политиканы), а выдающиеся мыслители.

Королева Виктория пожелала произвести Фарадея в рыцарское звание. Он отказался из скромности (так же как от двух предложений возглавить Лондонское королевское общество). Уильям Томсон избытком скромности не страдал и принял титул пэра, став лордом Кельвином: «За заслуги, связанные не с ущербом для человеческой жизни, а за то, что способствовало возвышению человеческой личности, росту ее возможностей и умножению ее счастья, получает новый пэр свою награду».

Кельвин лорд Уильям Томсон (1824–1907) – ирландский, английский физик, изобретатель. Уроженец Белфаста, окончил Кембриджский университет, год стажировался в Париже, проводя лабораторные эксперименты, а с 1846 г. руководил кафедрой теоретической физики в университете Глазго. В начале научной деятельности разрабатывал математические методы для решения физических задач. Затем исследовал проблемы термодинамики, математической физики (теории теплопроводности, потенциалов и др.), электродинамики, переноса тепла электрическим током. Ввел понятие об абсолютном нуле температуры, когда движение атомов достигает минимума (– 273,15 °С) и установил абсолютную шкалу температур, измеряемых в «градусах Кельвина». Совместно с Джоулем установил, что при адиобатическом расширении газ охлаждается (эффкект Джоуля-Томпсона).

Лорд Кельвин

Он провел измерения и расчеты размеров молекул. Сделал много изобретений, усовершенствуя приборы и создавая новые. Разработал основы теории электрических колебаний и использовал ее в практике сооружения трансатлантических телеграфных кабелей. Основываясь на втором начале термодинамики, верил в тепловую смерть Вселенной.

Подобно Клаузиусу, лорд Кельвин полагал существование подобия абсолютному потоку времени Ньютона («стрелы времени»). Это движение от прошлого к будущему определяется возрастанием энтропии. Исходя из того, что некогда Земля была расплавленной (вспомним гипотезу Бюффона) и постоянно остывала, он вычислил ее возраст. Получилось – не более ста миллионнолетий, слишком мало. Природа оказалась сложней, чем казалось выдающемуся физику.

Лошмидт Йозеф

Лошмидт Йозеф (1821–1895) – австрийский физик. Работал школьным учителем. Защитив докторскую диссертацию, стал профессором Венского университета. Проводил исследования в области кристаллографии, стереохимии, кинетической теории газов. На основе измерений длины свободного пробега молекул и отношения плотностей жидкости и газа подсчитал число молекул идеального газа в единице объема («число Лошмидта»).

Максвелл Джеймс Клерк

Максвелл Джеймс Клерк (1831–1879) – английский физик. Родился в Эдинбурге (Шотландия). С детства был любознателен, любил изобретать, конструировать. Окончив Кембриджский университет, преподавал, занимаясь научными исследованиями. С 1871 г. руководил Кавендишской лабораторией, был принят в Лондонское королевское общество.

«Хотя он прожил всего сорок восемь лет, – писал физик Д. Мак-Дональд, – он выполнил первоклассные работы по динамике, астрофизике, проблеме цветового зрения, кинетической теории газов, термодинамике и, прежде всего, по электромагнетизму!»

Научные работы Максвелл стал писать с 14 лет. Студентом изучал основательно философию и математику. После двухлетних исследований издал в 1859 г. книгу, где доказал, что кольца Сатурна – рой метеоритов. Начал разрабатывать кинетическую теорию газов на основе статистической механики и установил закон, описывающий распределение молекул газа по скоростям («закон Максвелла-Больцмана»). Определил соотношения между основными тепло-физическими параметрами («термодинамические соотношения Максвелла»).

В «Трактате по электричеству и магнетизму» (1873) представил теорию электромагнетизма и вывел систему уравнений электромагнитного поля, названных его именем. Обосновал электромагнитную тео рию света, предположил существование электромагнитных волн, которые позже были обнаружены Г. Герцем. Идеи и разработки Максвелла предопределили последующие достижения в теоретической физике, электро-и радиотехнике. Он изобрел несколько научных приборов.

Хорошо знавший Максвелла шотландский врач в частном письма высказался о нем: «Его облик как человека, насколько я могу судить, являет собой наиболее совершенный пример джентльмена… и это, пожалуй, гораздо ценнее всех его научных достижений».

Джеймс Максвелл

Осенью 1857 г. прославленный Фарадей писал начинающему ученому Максвеллу: «Предположим, математик занимается исследованием физического явления и приходит, наконец, к каким-то определенным выводам. Нельзя ли их выразить в общедоступной форме не менее полно, ясно и конкретно, чем с помощью математических формул? Если можно, то для таких, как я, было бы великим благом получить их переведенными с языка иероглифов, так чтобы мы могли оперировать ими в процессе эксперимента».

Уже тогда наметилось расхождение между описаниями физических явлений в привычных образах и понятиях, и на предельно формализованном, а потому сложном языке математики. По мнению Максвелла, так проявляются два подхода к познанию: от общего к частному (у Фарадея) и от частного к общему (в математической форме). Он признался, что испытывает восхищение, читая «Исследования» Фарадея.

Стефан Йозеф

Стефан Йозеф (1835–1893) – австрийский физик. Профессор Венского университета с 1863 г., член Венской АН с 1865 г. Проводил преимущественно эксперименты по электромагнетизму, теплофизике, оптике, акустике. Определил в 1879 г., что энергия, излучаемая нагретым телом, пропорциональна четвертой степени абсолютной температуры тела. Через 5 лет обосновал этот закон для абсолютно черного тела Л. Больцман (закон Стефана-Больцмана).

Гиббс Джозайя Уиллард

Гиббс Джозайя Уиллард (1839–1903) – американский физик. Родился в Нью-Хейвене (штат Коннектикут) в семье профессора Иельского колледжа. Окончив это учебное заведение, там же преподавал латынь и физику. В 1863 г. стал доктором философии, защитив диссертацию по зубчатым передачам.

Три года стажировался в Париже, Берлине и Гейдельберге, где ознакомился с исследованиями Гельмгольца и Кирхгофа. Вернувшись на родину, возглавил кафедру математической физики Иельского университета. Разработал энтропийные диаграммы, ставшие основными в технической термодинамике: «Графический метод в термодинамике жидкостей» (1871–1873). Перешел к трехмерным диаграммам, показав, что так можно представить все термодинамические свойства вещества.

В работе «О равновесии гетерогенных веществ» (1874–1878) развил теорию термодинамических потенциалов в приложении к общим проблемам термодинамики газов, кристаллов, жидкостей и поверхностных явлений; заложил основы геометрической термодинамики; дал описание термодинамики электрохимических и поверхностных явлений. Исследовал проблемы электродинамики, электромагнитной и механической теории света. В математике разрабатывал вопросы векторного анализа.

В его последней работе «Элементарные принципы статистической механики, разработанные применительно к рациональному обоснованию термодинамики» (1902) дана с атомистических позиций общая теория отклонений (флуктуаций) характеристик термодинамической системы от равновесных значений. По словам профессора физики С. П. Капицы: «Метод, развитый Гиббсом в термодинамике, стал основным методом статистической физики, и появление позднее квантовой механики и квантовой статистики сохранило и лишь развило подход, указанный Гиббсом».

Говорят, Гиббс не отличался здоровьем, общительностью и разговорчивостью. Выступая на одном из научных собраний, он ограничился словами: «Математика – это язык». Хотелось бы добавить: но язык особый, далекий от образов, сложных понятий, выражений чувств и смыслов, которыми так богат язык, выработанный народами в течение тысячелетий.

Столетов Александр Григорьевич

Столетов Александр Григорьевич (1839–1896) – русский физик. Родился во Владимире в купеческой семье. Окончил Московский университет, где был оставлен для подготовки к профессорскому званию.

Стажировался в лабораториях Западной Европы, в частности, у Кирхгофа. У него же провел эксперименты, написав работу «Исследование о функции намагничения мягкого железа» (1872), где показал, что магнитная восприимчивость железа сначала растет, затем уменьшается. Это стало началом изучения ферромагнитных тел.

Исследуя фотоэффект, уста новил, что сила фотоэлектрического тока пропорциональна интенсивности света, поглощенного катодом (изобретенная им электрическая схема с тех пор долго применялась в подобных опытах). На основе результатов его исследований электроразрядов в газах английский физик Джон Таунсенд (1868–1957) вывел закон о зависимости силы тока от давления, назвав его «эффектом Столетова».

В 1872 г. Столетов организовал при Московском университете физическую лабораторию. Она стала первой русской школой физиков-экспериментаторов. Здесь работал, в частности, П. Н. Лебедев.

«С тех пор, как открыт спектральный анализ и настало новое движение в электротехнике, – писал в 1883 г. Столетов, – на физику особенно не жалеют денег». В лабораториях появились новые приборы, ученые стали проводить все более сложные и точные эксперименты, а полученные неожиданные результаты давали, как говорится, отменную пищу для ума.

Возникло разделение физики на экспериментальную и теоретическую, против чего возражал, в частности, Л. Больцман. Он полагал, что эти два направления следует соединять. Эксперименты необходимы для постановки новых проблем: «Исследования этих совершенно новых фактов обещает тем больший успех, чем загадочнее сначала все нам кажется и чем больше противоречий обычным воззрениям мы здесь встречаем».

Больцман Людвиг

Больцман Людвиг (1844–1906) – австрийский физик. Родился в Вене, там же учился в университете, продолжив образование в Гейдельберге и Берлине. Был профессором физики ряда университетов Европы, ни в одном долго не задерживаясь, по одной версии, из-за трудного характера, по другой – из-за материалистических убеждений. В Венском университете читал лекции по физике и по философии природы. С 1899 г. – иностранный член Петербургской АН.

Бюст Людвига Больцмана в Венском университете

Он определил диэлектрические постоянные ряда газов и твердых тел. Выяснил, что этот показатель у кристаллов серы меняется в зависимости от направления (подтвердив гипотезу Максвелла). Теоретически обосновал в 1884 г. полученную экспериментальным путем Й. Стефаном зависимость: энергия, излучаемая абсолютно черным телом, пропорциональна четвертой степени абсолютной температуры тела (закон Стефана-Больцмана).

Крупнейшие достижения Больцмана – исследования по кинетической теории газов и статистическому толкованию второго начала естествознания. О его вкладе в физику говорит уже количество научных понятий, связанных с его именем: «постоянная Больцмана», «распределение Максвелла-Больцмана», «принцип Больцмана», «статистика Больцмана».

Он показал, что возрастание энтропии («вырождения энергии») в замкнутой системе соответствует ее переходу к наиболее вероятному состоянию. Связь между термодинамическим понятием энтропии и степенью упорядоченности системы широко используется не только в физике и химии, но и в биологии, теории информации, теории систем.

Логика подсказывает: в изолированной системе должно со временем установиться тепловое равновесие; тепло от нагретых частей перейдет к холодным – и общая температура выравнится. Если это идеальный газ, в котором частицы не вступают в химические реакции, они должны вести себя, как упругие шарики.

Предположим, сначала более энергичные атомы находились в отдельных частях системы (то есть она имела определенную структуру). В дальнейшем они, сталкиваясь с более инертными, станут передавать им часть своей энергии. Выравнивание температуры в изолированной системе станет одновременно и упрощением ее структуры. Такая система не может сама собой закономерно усложняться.

Казалось бы, идея проста и понятна. Но чтобы выразить ее в виде формулы, показывающей связь между энтропией и вероятностью состояния, требуются специальные исследования. Окончательную простейшую форму принципу Больцмана придал М. Планк.

Рэлей Джон Вильям Стрэтт

Рэлей Джон Вильям Стрэтт (1842–1919) – английский физик. До получения в 1873 г. титула лорда Рэлея носил фамилию Стрэтт. Родился в родовом имении в Эссексе, получил домашнее образование, окончил Кембриджский университет. С 1873 г. член Лондонского королевского общества. После смерти Максвелла (1879) стал профессором и директором Кавендишской лаборатории.

Работал в разных областях физики. В акустике изучал колебания упругих тел (струн, стержней, пластинок). Полученные результаты обобщил в двухтомнике «Теория звука» (1877–1878). Его идеи нашли применение в теории электрических колебаний, в учении о нелинейных колебаниях. Ему принадлежат исследования в области волновой и молекулярной оптики. Рэлей вывел закон (его имени): при молекулярном рассеянии интенсивность рассеянного света пропорциональна четвертой степени длины волны, объяснив происхождение голубого цвета неба.

Решая задачи о сложении колебаний со случайными фазами, он сделал первый шаг в разработке важных проблем статистической физики. Его исследования теплового излучения отчасти предопределили создание квантовой теории. Большинство его работ посвящено исследованию колебательных и волновых процессов в различных областях физики. Он стал основоположником общей теории колебаний. Точные измерения плотности и состава воздуха привели его, совместно с У. Рамзаем, к открытию инертного газа аргона (Нобелевская премия, 1904).

Нобелевские премии за выдающиеся достижения в физиологии и медицине, физике, химии получило немало достойнейших людей. И все-таки степень объективности решений Шведской АН вызывает немало сомнений. Д. И. Менделеева этой премией не отметили (так же как Л. Н. Толстого – в литературе). Такие примеры можно преумножить.

Рамзай Уильям

Рамзай Уильям (1852–1916) – английский химик и физик, изобретатель. С 1880 г. – профессор Бристольского университета. В 1884 г. совместно с Дж. Рэлеем (Стреттом) открыл в воздухе аргон, а затем и ряд других инертных газов (криптон, ксенон, неон; получил гелий – нулевую группу периодической системы Менделеева (Нобелевская премия, 1904). Рамзай опубликовал способ определения молекулярного веса жидкостей по величине их поверхностного натяжения (1893). Изобрел сверхточные – до миллионных долей грамма – весы.

Занятный факт: инертные газы принято считать «благородными». Название одного из них – аргона – переводится с греческого как «лентяй». Странное получается понятие о благородстве тех или иных элементов.

Умов Николай Алексеевич

Умов Николай Алексеевич (1846–1915) – русский физик. Родился в г. Симбирске (Ульяновск). Окончил Московский университет, где был оставлен для подготовки к профессорскому званию. Работы «Теория термомеханических явлений в твердых и упругих телах» (1871) и «Уравнения движения энергии в телах» (1874) обеспечили ему звание профессора Новороссийского университета (Одесса). После смерти А. Г Столетова, с 1896 г. Умов возглавил кафедру физики в Московском университете. Был президентом Московского общества испытателей природы. В знак протеста против действий министра просвещения ушел из университета в 1911 г..

Н. А. Умов

Умов ввел понятие о потоке энергии («вектор Умова»); создал ряд важных работ по земному магнетизму; решил в общем виде задачу о распределении электрических токов по поверхности проводников (завершил ее Кирхгоф). Исследовал явление растворения солей, диффузию водных растворов, оптику мутных сред, создав ряд приборов. В последние годы написал ряд работ по специальной теории относительности и квантовой теории.

Умов был пропагандистом и популяризатором науки. Ему принадлежат работы по истории и философии естествознания, на общественно-политические темы. Вспоминая о нем, И. И. Мечников писал: «В сеченовском кружке он получил репутацию идеалиста, далекого от всего земного… Идеалистом Умов оставался всю жизнь». В 1891 г. уже немолодой Умов написал очерк «Агапн». Это греческое слово означает любовь к человеку как доброжелательность, сострадание. Он стремился пробуждать в людях такое чувство. В свою записную книжку занес: «Обыкновенно люди просто живут; высшая культура состоит в том, что люди не только живут, но и оправдывают свою жизнь». Таким был его жизненный принцип.

Поэт и философ Андрей Белый, сын профессора математики Н. В. Бугаева, учившийся в Московском университете, в поэме «Первое свидание» вспоминал:

И было много, много дум; И метафизики и шумов… И строгой физикой мой ум Переполнял профессор Умов. Над мглой космической он пел, Развив власы и выгнув выю, Что парадоксами Максвелл Уничтожает энтропию. Что взрывы, полные игры, Таят томпсоновские вихри, И что огромные миры В атомных вихрях не утихли… Герц Генрих Рудольф

Герц Генрих Рудольф (1857–1894) – немецкий физик. Родился в Гамбурге в семье адвоката. Поступил в Высшее техническое училище (Дрезден), но перешел в Мюнхенский университет, а затем и в Берлинский, чтобы изучать физику. С 1880 г. работал ассистентом у Г. Гельмгольца. Через 5 лет стал профессором политехникума в Карлсруэ, а затем – Берлинского университета.

Г Гельмгольц предложил Герцу провести эксперименты для проверки теории электродинамики Максвелла (с которой не был согласен). Задача оказалась нелегкой. Только спустя 8 лет Герц создал генератор и детектор электрических весьма быстрых колебаний. Оказалось, что электромагнитные волны распространяются в загадочном эфире, подобно световым. Удалось измерить их длину, отражение, преломление, дифракцию, интерференцию. Позже эти волны нашли применение в радиосвязи. Герц подтвердил и уточнил теорию Максвелла.

Генрих Герц. Гравюра XIX в.

Русские ученые XIX в. чаще всего учились и проходили стажировку в учебных заведениях и лабораториях Западной Европы. Петербургская АН – императорская! – пребывала в плачевном состоянии. Хотя некоторые отечественные ученые уже обрели мировую известность.

В. И. Вернадский писал (1913): «Бедно, позорно бедно обставлена научная деятельность в России, и так жалки в этом отношении условия, в которых приходится работать русским ученым. Умерший в 1912 г. выдающийся русский физик П. Н. Лебедев создавал школу физиков в подвальном этаже физического кабинета Московского университета… Единственная в России императорская Академия наук в ряде своих учреждений обставлена была до самого последнего времени, а отчасти и до сих пор, нищенски, и ее средства – до новых штатов 1912 г. – были несравнимы с академиями маленьких государств Запада».

Лебедев Петр Николаевич

Лебедев Петр Николаевич (1866–1912) – русский физик. Родился в московской купеческой семье. Поступил в Техническое училище. Не окончив его, уехал в 1887 г. в Страсбург, поступил в местный университет, работал в лаборатории физика-экспериментатора Августа Кундта (1839–1894). Получил степень доктора философии за работу «Об измерении диэлектрических постоянных паров и о теории диэлектриков Моссотти-Клаузиуса» (1891). Заинтересовался происхождением хвостов комет, что привело его позже к исследованию давления света.

П. Н. Лебедев

Максвелл вычислил: давление света на поглощающую поверхность равно частному от деления энергии света в секунду на скорость света. Для земной поверхности эта величина составляет стомиллионные доли грамма на квадратный сантиметр.

Работая в лаборатории Московского университета при кафедре А. Г. Столетова, Лебедев филигранным экспериментом «уловил» давление света (1900), завершив 10-летние опыты. Результаты его работ были ценны, в частности, для астрофизики. Лорд Кельвин признался К. А. Тимирязеву: «Я всю жизнь воевал с Максвеллом, не признавая его светового давления, и вот опыты вашего Лебедева заставили меня сдаться».

В 1911 г., протестуя против самоуправства министра просвещения, Лебедев присоединился к ученым, ушедшим из университета. Он получил приглашение от директора лаборатории Нобелевского института в Стокгольме Сванте Аррениуса: «Естественно, что для нобелевского института было бы большой честью, если бы Вы пожелали там устроиться и работать, и мы, без сомнения, предоставили бы Вам все необходимые средства… Вы, разумеется, получили бы совершенно свободное положение, как это соответствует Вашему рангу в науке».

Лебедев остался на родине.

Проникая в глубины материи, в мир атомов, электронов, крохотных порций света, физика вышла на новые рубежи. В 1909 г. Н. А. Умов писал:

«Мы полагали в конце столетий, потраченных человеческой мыслью, что наука работает уже в сокровенных глубинах природы. Оказывается, что мы работали все время в тонкой коре мироздания! Нам предстоит новая громадная задача: физика и химия атома – микрофизика и микрохимия. И мы стоим перед нею почти так, как стояли ученые в области электричества два столетия назад, зная только, что нагретая смоляная палочка притягивает легкое тело… И если мы сравним электричество-забаву с электричеством в служении человечеству, каких успехов должны мы ожидать в течение двух ближайших столетий? Жизнь внутреннего мира атома откроет нам свойства и законы, быть может, отличные от тех, которые составляют содержание старой, уже древней физики».

Развитие наук можно представить в виде волн. Сначала идут знания, относящиеся к наиболее очевидным и насущным предметам: система счета, механические приспособления, небесные явления (математика, механика, астрономия).

Издавна люди использовали камни, растения, животных. Но познание этих объектов затрудняла их сложность. Без разработок физиков и химиков этого сделать невозможно. Одно дело – рассуждения, а другое – научные исследования, проводимые с помощью приборов и химических синтезов, со знанием законов взаимодействия веществ, их изменений и превращений.

Успехи математики, механики, физики стимулируют развитие химии, после чего настает черед наукам о Земле и Жизни. Новые факты вызывают вспышку творчества в математике и физике, затем химии и, наконец, в геологических и биологических науках.

Примерно так чередуются волны познания.

В начале XIX в. химия была на подъеме. М. Джуа писал: «Период, охватывающий первые 60 лет XIX в., характеризуется открытием количественных законов химии, которые не только придали химии рациональный характер, но и положили начало развитию различных направлений, которые в наше время стали независимыми от породившей их науки. Кроме того, эти законы способствовали подведению экспериментального фундамента под атомно-молекулярную гипотезу…

Закон эквивалентов Рихтера (1792–1802).

Закон постоянных отношений Пруста (1799–1806).

Закон кратных отношений Дальтона (1802–1808).

Закон соединения газов между собой Гей-Люссака (1805–1808).

Закон пропорциональности между плотностями газов или паров и молекулярными весами – закон Авогадро (1811).

Закон изоморфизма Митчерлиха (1818–1819).

Закон удельных теплоемкостей Дюлонга и Пти (1819).

Закон электролиза Фарадея (1834).

Закон постоянства количества теплоты Гесса (1840).

Закон атомов Канниццаро (1858)».

Добавим создание органической химии и периодической таблицы Менделеева. Кроме того, еще до Фарадея крупные открытия в электрохимии сделали Г. Дэви и Берцелиус.

Рихтер Иеремия Вениамин (1762–1807) – немецкий химик. Работал горным чиновником в Бреславле, затем в королевской фарфоровой мануфактуре (Берлин). С 1800 г. – член-корр. Петербургской АН. Наиболее значительные его работы: «Начальные основы стехиометрии, или Искусства измерения химических элементов» (1792, 1794) и «О новых вопросах химии» (1791, 1802).

Изучая нейтрализацию кислот основаниями, открыл закон эквивалентов: если одно и то же количество кислоты нейтрализуется различными количествами двух или более оснований, то количества последних эквивалентны и нейтрализуются одним и тем же количеством другой кислоты. Следовательно, кислоты и основания соединяются в определенных соотношениях независимо от своей природы, а найденные таким путем пропорции являются физическими постоянными.

Пруст Луи Жозеф (1755–1826) – французский химик. Окончил Парижский университет. Преподавал в Вергарской семинарии (Испания) с 1777 г. по 1780 г., затем читал лекции по химии в Париже. Вернувшись в Испанию, руководил Королевской химической лабораторией в Мадриде. С 1808 г. жил и работал на родине. Через 6 лет стал членом Парижской АН.

После многолетних споров с К. Бертолле доказал закон постоянства состава химических соединений – один из основных в химии. Провел множество химических экспериментов; показал, что металлы могут давать более одного соединения с кислородом и серой; открыл гидроокиси металлов, а также серебро в морской воде. Значительны его достижения и в органической химии: в 1802 г. выделил сахар из винограда, через пять лет указал на существование нескольких видов сахара.

У химиков того времени не было ясных представлений об атомном и молекулярном строении вещества, о закономерности свойств элементов; отсутствовала единая химическая номенклатура.

В сравнении с механическими взаимодействиями тел, химические свойства и взаимодействия сложны, многообразны; понять их суть и законы чрезвычайно трудно.

Одним из первых сторонников атомистической концепции, а также автором существующей в химии символики элементов был У. Хиггинс.

Хиггинс Уильям (1763–1825) – ирландский химик. Профессор минералогии и химии в Дублинском университете. В сочинении «Сравнительная точка зрения на флогистонную и антифлогистонную теории» (1789) выступил как сторонник концепции Лавуазье. Исходил из идеи, что конечные частицы элементов обладают весом, не меняющимся при их соединениях, став одним из основателей химической атомистики. В работе «Опыты и наблюдения по атомной теории» (1814) предложил использовать для обозначения элементов символы, вошедшие в научный обиход.

Дальтон Джон (1766–1844) – английский химик и физик. Родился в семье бедного ткача в деревне Иглефилд (Камберленд). Благодаря любознательности и упорству с 15 лет стал учителем математики в начальной школе. Через 12 лет преподавал математику и естествознание в Новом колледже Манчестера. Предприниматель и мыслитель Р. Оуэн ввел его в местное Литературно-философское общество. В 1794 г. Дальтон сделал там сообщение о дефекте зрения. при котором человек не различает цвета. Этот дефект получил название «дальтонизм».

С юности Дальтон вел наблюдения за погодой. Первая его опубликованная работа: «Метеорологические наблюдения и опыты» (1793). Изучая свойства газовых смесей и водяного пара, он установил, что количество насыщенного пара не зависит от природы газа, который находится над поверхностью испаряющейся жидкости. Доказал, что вода испаряется при любой температуре независимо от присутствия воздуха, даже в торричеллиевой пустоте.

Джон Дальтон. Гравюра XIX в.

В 1802 г. он вывел закон парциальных давлений: при постоянном давлении и одинаковом повышении температуры все газы расширяются одинаково (один из основных законов газового состояния, названный его именем). Полученные результаты объяснил на основе атомной теории. Не признавая существование молекул, определяя размеры атомов, принял за единицу диаметр «атома» воды. Хотя сам же писал: «вода есть двойное соединение водорода и кислорода, и веса этих двух элементарных атомов относятся друг к другу приблизительно как 1: 7».

Его главное сочинение – «Новая система химической философии» (2 тома, 1808 и 1810). «Одна из главных задач настоящей работы, – писал он, – состоит в том, чтобы показать важность и преимущество определения относительных весов конечных частиц как простых, так и сложных веществ, определения числа простых элементарных частиц, которые образуют сложную частицу, и числа частиц менее сложных, которые участвуют в образовании частицы более сложной». В 1822 г. Дальтон стал членом Лондонского королевского общества.

Он определил относительные веса «конечных частиц», атом водорода приняв за единицу, и привел таблицу, содержащую 21 элемент. В ней соседствуют водород, азот, углерод с аммиаком, водой, окисью углерода… Несмотря на это, а также на ошибки в вычислениях, Дальтону принадлежит честь быть автором первой таблицы атомных весов. Он ее дополнял, обозначая атомы в виде кружков разного вида. Например, в таблице 1810 года последним под № 37 стоит «атом сахара», их 7 кружочков.

Гей-Люссак Жозеф Луи

Гей-Люссак Жозеф Луи (1778–1850) – французский химик и физик. Родился в Сен-Леонаре, в 1800 г. окончил Политехническую школу в Париже. Был учеником К. Бертолле. В 1802 г., чуть позже Дж. Дальтона, открыл закон расширения газов и паров пропорционально повышению температуры (получивший его имя). Через несколько лет определил объемные отношения, в которых газы соединяются между собой. Вычислил коэффициент объемного расширения газов: 0, 00375 (уточненная много позже цифра – 0,00367).

В августе и сентябре 1804 г. Гей-Люссак совершил с научной целью два полета на воздушном шаре. Достиг высоты 7016 м, установив, что и здесь интенсивность магнитного поля Земли заметно не меняется, а воздух имеет примерно такой же состав. что и у земной поверхности. Совместно с А. Гумбольдтом в 1805 г. определил химический состав водяного пара (воды). На следующий год его избрали в Парижскую АН. С 1830 по 1839 г. он был членом палаты депутатов, где выступал только по вопросам, относящимся к науке.

Жозеф Луи Гей-Люссак. Гравюра XIX в.

Гей-Люссак доказал, что газы соединяются между собой в простых кратных объемных отношениях, а объем полученного газа находится в простом кратном отношении к объемам каждого из исходных компонентов (закон Гей-Люссака).

Авогадро ди Кваренья Амедео

Авогадро ди Кваренья Амедео (1776–1856) – итальянский ученый. Родился в Турине. Получил юридическое образование. Самостоятельно изучил математику и физику; с 1820 г. – профессор математической физики Туринского университета.

Разрабатывал молекулярную гипотезу в работе «Описание способа определения относительных масс элементарных молекул веществ и отношений, в которых они входят в эти соединения» (1811). Это был смелый шаг. Авторитетные ученые Дж. Дальтон, Берцелиус не различали атом и молекулу. Изложил он свою теорию в «Трактате об общей конституции тел». Отделил «элементарные молекулы» (атомы) от «составных» (собственно молекул в нашем толковании). Предположил, что элементарные молекулы способны объединиться «в одну молекулу силой притяжения». Это был шаг к созданию теории валентности.

Сформулировал Авогадро важное для физики положение: при одинаковых условиях температуры и давления, в равных объемах всех газов содержится одно и то же количество молекул – «закон Авогадро». На его основании ученый дал способ определения молекулярного и атомного весов.

Дэви Гемфри

Дэви Гемфри (1778–1829) – английский химик и физик. Родился в г. Пензансе. Работал учеником аптекаря, затем химиком в больнице г. Клифтона. С 1801 г. стал членом Лондонского королевского общества (с 1820 г. – его президентом), на следующий год – профессором Королевского института.

Исследуя действие газов на организм, он обнаружил пьянящий эффект закиси азота («веселящего газа»). Открыл отрицательный электрический заряд кислот и положительный – оснований. Объяснил это тем, что нейтральные атомы, вступая в реакции, обретают электрические свойства.

В 1807 г. получил металлический калий и натрий электролизом едких щелочей, считавшихся неразложимыми атомами. На основе исследований элементарной природы хлора предложил водородную теорию кислот, опровергнув гипотезу Лавуазье о том, что каждая кислота непременно содержит кислород (что отражает его название).

В книге «Начала химической философии» (1812) Г. Дэви описал опыт получения электрической дуги между двумя кусочками древесного угля, присоединенных к полюсам гальванической батареи. (Раньше это открытие сделал В. В. Петров.)

Берцелиус Йенс Якоб

Берцелиус Йенс Якоб (1779–1848) – шведский химик, минералог. Родился в г. Веферсунде в семье пастора. Рано осиротел, воспитывался в семье небогатого родственника. В Упсальском университете изучал медицину и химию. Защитил докторскую диссертацию о терапевтическом действии гальванических токов (оно оказалось слишком слабым).

Два года Берцелиус работал врачом в больнице для бедных, занимаясь в свободное время химическими опытами. В 1807 г. стал профессором медицины и фармации Стокгольмского университета; на следующий год был принят в Стокгольмскую АН. Преподавал химию в Медико-хирургическом институте. У него была небольшая лаборатория, где он выполнил большинство своих исследований.

Исследуя химический состав различных минералов, в 1803 г. вмеесте с В. Гизингером (1762–1852) открыл церий, после чего – селен, торий. В 1824–1825 гг. получил в свободном состоянии кремний, титан, тантал, цирконий. Берцелиус определил атомные веса 46 элементов и процентный состав около двух тысяч соединений. Возможность соединения атомов одного и того же элемента он не признавал, считая, что они, имея одинаковый электрический заряд, должны отталкиваться. Поэтому атомные веса одних элементов он вычислил с большой точностью, а некоторых, например, натрия, с ошибкой в два раза.

Разлагая водные растворы солей электрическим током совместно с В. Гизингером, Берцелиус установил, что кислоты выделяются на положительном полюсе, а основания – на отрицательном. Объяснил это электрическими свойствами, изначально присутствующими в атомах (ранее открывший данное явление Г. Дэви считал электрические заряды следствием соприкосновения нейтральных элементов). В таблице атомных весов, при описании химических реакций Берцелиус использовал символы, вошедшие в научный обиход. Впрочем, чуть раньше его обозначения атомов предложил У. Хиггинс.

Структуру своего «Учебника химии» (1928) он изложил так: «После глав о свете, теплоте, электрических и магнитных силах, охватывающих область физики, без которых отныне невозможно изучать химию, я разделил эту науку на неорганическую и органическую». Это были очень важные новации.

В 1834 г. Майкл Фарадей доказал: одинаковое количество тока разлагает различные электролиты (воду, минеральные соли, кислоты) с выделением на катоде эквивалентных количеств водорода и металлов, а на аноде – кислорода. Количество вещества. которое разлагается при прохождении электрического тока через электролит, пропорционально количеству электричества.

На основе данного закона можно было определять атомные веса. Однако против этого выступил сам Берцелиус, автор электрохимической теории. Как нередко бывает, авторитетные ученые способны не только совершать научные открытия, но и тормозить движение научной мысли.

Митчерлих Эйльхард

Митчерлих Эйльхард (1794–1863) – немецкий химик, минералог. Родился близ Ольденбурга, учился в Гейдельбергском и Гёттингенском университетах, работал в лаборатории Я. Берцелиуса в Стокгольме. Кроме естественных наук был сведущ в филологии и восточных языках.

Изучая в 1819 г. соли фосфорной и мышьяковистой кислот, он нашел, что соединения, содержащие в молекуле одинаковое число атомов, обладают одинаковой кристаллической формой. Сделал вывод: она зависит не от природы атомов, а от их числа и положения. Этот принцип изоморфизма (одинаковой формы) подтвердил и на других примерах. Установил способность изоморфных смесей давать «смешанные кристаллы» (твердые растворы).

С 1821 г. Митчерлих – профессор Берлинского университета, через 7 лет – член-корр. Петербургской АН. Он написал оригинальный «Учебник химии» в двух томах (1829, 1830). Изучил селеновую кислоту, разработал метод обнаружения фосфора при отравлении им. Занимаясь органической химией, получил чистый бензол и синтезировал его производные.

Открытие изоморфизма сыграло важную роль в минералогии, кристаллографии, а позже геохимии. Митчерлих был пионером искусственного синтеза минералов.

Дюлонг Пьер Луи

Дюлонг Пьер Луи (1785–1828) – французский химик и физик, врач. Преподавал химию в ветеринарной школе. С 1820 г. – профессор физики Политехнической школы в Париже. Первым получил хлористый азот (1814) и фосфорноватистую кислоту (1816). В 1815 г., почти одновременно с Г. Дэви, предложил водородную теорию кислот.

В работе «О некоторых важных вопросах теории теплоты» (1819) совместно с Алексисом Терезом Пти (1791–1820), французским физиком, профессором парижской Политехнической школы, показал, что атомная теплоемкость всех простых тел в твердом состоянии приблизительно постоянна (этот закон носит их имя). Исследуя охлаждение нагретых тел в различных условиях, они вывели наиболее общую формулу для скорости охлаждения, а разрабатывая метод определения коэффициента линейного расширения (ртути при нагревании), изобрели катетометр – прибор для измерения вертикальных расстояний между двумя точками.

В 1824–1830 гг. Дюлонг вместе с Д. Араго определили давление насыщенного водяного пара при различных температурах – до 224.

Согласно закону Дюлонга– Пти, произведение удельной теплоемкости на атомный вес элемента – величина постоянная, равная 6,25. Значит, для определения атомного веса достаточно установить теплоемкость данного элемента. Некоторые исключения из этого закона были объяснены позже в работах В. Нернста.

Гесс Герман Иванович

Гесс Герман Иванович (1802–1850) – российский химик. Родился в Женеве, с трех лет воспитывался в Петербурге. Окончил Дерптский (Тартуский) университет. Получил степень доктора медицины за диссертацию о химическом составе и целебном действии минеральных вод. Год стажировался в Стокгольме у Я. Берцелиуса. С 1826 г. работал в Иркутске врачом, не прерывая химических исследований. В 1830 г. бы избран в Петербургскую АН.

Гесс открыл минералы вортит, уваровит, гидроборацит и фольбортит. Описав теллурид серебра из Колывановского месторождения, указал способ извлечения теллура из этого минерала, позже названного в его честь гесситом. Дал описание и химический состав обсидиана, диаспора, диоптаза и др. минералов. В 1836 г. произвел первый анализ газа бакинских огней и изучал продукты сгорания нефти, в которых обнаружил изомерные и полимерные соединения.

Гесс написал учебник «Основания чистой химии» (1831). Открыл закон термонейтральности: при смешении солевых растворов не выделяется тепло. В 1840 г. доказал, что тепловой эффект химической реакции не зависит от промежуточных стадий, а только от исходного и конечного состояний системы (закон Гесса). Его исследования продолжили во Франции М. Бертло, в Дании Ю. Томсен.

Проблема определения атомных весов усложнялась из-за отсутствия четкого разделения атомов и молекул. Возник и другой вопрос: не является ли атом водорода, вес которого Дальтон принял за единицу, исходным материалом для всех других? Не олицетворяет ли он единство материи?

И вот в «Летописях философии» (Лондон, 1811, 1815) вышли две анонимные статьи, где обсуждались отношения между атомными весами и плотностями газов. В них была предложена гипотеза: атомные веса всех элементов могут быть выражены целыми числами, а из самого легкого (водорода) могли возникнуть все остальные. Автором гипотезы был, как позже выяснилось, доктор У. Праут.

Праут Уильям

Праут Уильям (1786–1850) – английский врач, химик. Проводил исследования в области органической химии, изучал состав мочевины, открыл урамил. Важным вкладом в теоретическую химию стала его гипотеза «водородной основы» всех химических элементов и выражения их атомных весов целыми числами. Она встретила как поддержку (Т. Томсон, Ж. Дюма), так и критику Берцелиуса, часто получавшего дробные атомные веса.

Гипотеза Праута о единстве материи не оправдалась. Химические элементы не составлены из атомов водорода.

Однако открытие радиоактивности, протонов и нейтронов показало, что атомное ядро состоит в основном из этих двух «типовых» элементарных частиц, одна из которых (протон) и есть ядро водорода, другая (нейтрон) соответствует ему, но не имеет положительного заряда, а вместе они образуют два стабильных и один радиоактивный изотопы водорода.

Гмелин Леопольд

Гмелин Леопольд (1788–1853) – немецкий химик. Профессор Гейдельбергского университета. Проводил биохимические исследования пищеварения. Автор «Руководства по теоретической химии» сначала двухтомника (1817, 1819), затем шеститомника (1843–1855). В нем привел все известные результаты опытов и синтезов, порой ошибочные. После его смерти этот справочник – в части неорганической химии – уточнялся и переиздавался, став наиболее авторитетным изданием в данной области. В своих взглядах Л. Гмелин оставался противником атомистики в химии.

Бунзен Роберт Вильгельм

Бунзен Роберт Вильгельм (1811–1899) – немецкий физико-химик. Родился в Гёттингеме, где и закончил университет. С 1838 г. – профессор химии в Марбургском, затем Гейдельбергском университетах. Синтезировал и исследовал органическое соединение мышьяка – какодил (от греческого «дурнопахнущий»); так началась химия металлоорганических соединений.

В 1841 г. изобрел угольно-цинковый гальванический элемент, имевший наибольшую по тем временам электродвижущую силу. Это позволило Бунзену получить металлический магний (1852), а затем литий, кальций, стронций и барий путем электролиза их расплавленных хлоридов. Он измерил плотность, точки плавления и кипения и прочие свойства многих химических соединений. Исследуя с 1838 г. состав газов доменного производства, разработал методы их анализа, изложив результаты в классическом труде «Газометрические методы» (1857).

Вместе с Г. Кирхгофом Бунзен изучал спектры пламени, окрашенного парами солей металлов. В 1859 г. они обосновали метод спектрального анализа, позволяющего определять ничтожные количества химических элементов, а также состав солнечных излучений. Бунзен вместе с английским химиком Генри Энфилдом Роско (1833–1915) провел эксперименты по фотохимии, определяя воздействие света на реакцию соединения хлора с водородом. Была установлена эквивалентность времени и интенсивности освещения при фотохимических процессах (закон Бунзена-Роско).

Представления об атомах оставались неопределенными. Каждый исследователь по-своему воображал их и изображал. Понятие «атомный вес» вызывало споры. Одни предлагали вместо него использовать «эквивалент» (У. Уолластон, Л. Гмелин), другие – «пропорциональное число» (Г. Дэви).

Два французских химика, Шарль Фредерик Жерар и Огюст Лоран (о них – позже), постарались внести ясность в проблему атомных весов. Они сочли молекулой наименьшее количество соединения или химического элемента, существующего в свободном состоянии, атомом – наименьшее количество элемента, имеющегося в молекуле. Эту идею они не успели разработать (это сделал С. Канниццаро), ибо умерли рано.

Канниццаро Станислао

Канниццаро Станислао (1826–1910) – итальянский химик. Образование получил в Италии. Участвовал в национально-освободительном движении в Сицилии, после подавления которого в 1849 г. эмигрировал во Францию. Работал в химических лабораториях в Лионе и Париже у М. Шёвреля. С 1851 г. преподавал в университетах Генуи, Палермо, Рима.

Он стал одним из основателей молекулярно-атомистической теории; уточнил и обосновал атомные веса многих элементов. В труде «Очерк развития философии химии» (1858) показал, что для определения правильных атомных весов важное значение имеет закон Дюлонга – Пти, а для установления молекулярных весов – закон Авогадро.

Выступая на Международном химическом съезде в Карлеруа (1860), Канниццаро четко разделил понятия – атомный вес, эквивалент и молекулярный вес.

Бекетов Николай Николаевич

Бекетов Николай Николаевич (1827–1911) – русский физико-химик. Окончив Казанский университет, работал в Медико-хирургической академии (Петербург) у Н. И. Зинина, занимаясь органической химией. С 1855 г. адъюнкт, затем профессор Харьковского университета. Вел курс «Физической химии». В работе «Исследования над явлениями вытеснения одних элементов другими» (1865) исходил из предположения, что химические явления связаны с физическими показателями: относительными массами частиц и расстояниями между их центрами.

Он открыл возможность восстановления металлов из их окислов алюминием, положив начало алюмотермии, имеющей важное научное и практическое значение. С 1886 г. работал в Петербурге в академической лаборатории; тогда же был принят в Петербургскую АН. Читал в Московском университете курс «Основные начала термохимии».

Меншуткин Николай Александрович

Меншуткин Николай Александрович (1842–1907) – русский химик. По окончании Петербургского университета был оставлен для подготовки к профессорскому званию. Стажировался в лабораториях Западной Европы. Защитив диссертацию, стал с 1869 г. профессором Петербургского университета.

В 1871 г. опубликовал «Аналитическую химию», которая служила настольной книгой для нескольких поколений русских химиков. То же можно сказать и о его «Лекциях органической химии» (2 т., 1883, 1884), хотя в первых двух изданиях несправедливо критиковалась теория строения органических веществ А. М. Бутлерова.

Меншуткин стал одним из основателей химической кинетики. Исследовал изучение скорости химических превращений органических соединений в зависимости от состава и строения веществ. В 1882 г. показал, что при распадении одного соединения эфира продукт реакции, уксусная кислота, ускоряет ее (эффект аутокатализа). Доказал влияние среды на скорость реакций, что явилось крупным достижением в области химической кинетики. Он – автор оригинального труда «Очерк развития химических воззрений» (1888).

…Возможно, кому-то покажется, что в данной книге неоправданно много место уделяется русским ученым. Мол, их работы имели только местное значение. Но вот, например, знаменитый Вант-Гофф в «Очерках по химической динамике» (1884) ссылался на работы Меншуткина, называя их «хорошо известными».

Напомню: приводимые здесь сведения упрощены. Исследования ученых обычно чрезвычайно сложны; в химии они сопряжены с открытиями новых соединений и элементов, изучением их свойств. Вдобавок, как писал Вант-Гофф, «сначала все научные исследования имеют описательный характер или характер систематики; затем они приобретают рациональный или философский характер».

В истории науки самое интересное – проследить, как рождается идея, добываются факты и совершается открытие усилиями многих ученых. Но это требует не только пространных описаний, но и специальных знаний. То и другое не предполагает данная работа.

Муассан Анри

Муассан Анри (1852–1907) – французский химик, изобретатель. Родился в городке Мо в небогатой семье. С 17 лет работал в парижской аптеке, занимался самообразованием, закончил среднюю школу. Стал сотрудником в химической лаборатории. В 1877 г. опубликовал первую работу об окислах железа. Через 10 лет – профессор Высшей фармацевтической школы, а с 1900 г. – Парижского университета.

До него не удавалось выделить фтор («разрушитель») – чрезвычайно активный элемент. Муассан сконструировал аппарат, в котором получил чистый фтор электролизом плавиковой кислоты (1886). Через 6 лет построил электродуговую печь, где создавались температура до 3500 °С. В ней удалось восстановить окислы тугоплавких металлов, получить в чистом виде молибден, вольфрам…

Лауреат Нобелевской премии (1906).

Оствальд Вильгельм Фридрих

Оствальд Вильгельм Фридрих (1853–1932) – немецкий физико-химик, философ. Родился в Риге, в семье ремесленника. Увлекался в детстве рисованием, техникой и химией. Окончил в 1875 г. Дерптский (Тартусский) университет. Работал в физической лаборатории; защитил магистерскую диссертацию по физической химии. В 1882 г. стал профессором Рижского политехнического училища; писал работы по химической динамике, развивая идеи о контактном (каталитическом) взаимодействии. С 1887 г. – профессор Лейпцигского университета, где основал Институт физической химии и журнал того же названия; с 1896 г. – член-корр. Петербургской АН.

Его «Учебник общей химии» (2 т., 1883, 1887) оказался полезным и для специалистов. Творческая активность Оствальда воплощалась в разные труды: «Научные основы аналитической химии» (1894), «Электрохимия, ее история и теория» 1896), «Основы неорганической химии» (1900), «Лекции по натурфилософии» (1900), «Школа химии» (1903), «Энергия и ее превращения» (1908), «Великие люди» (1909), а позже – «Азбука цветов», «Цветоведение», 3 тома научно-философской автобиографии «Черты жизни». Лауреат Нобелевской премии (1909).

В науку вошло понятие «энергия». Возникло искушение на ее основе построить философию природы. Это попытался сделать Оствальд.

В принципе, исходя из формулы, связывающей материю и энергию (Е = mc²), такое стремление резонно. Так же, как и обратное: обходиться вовсе без понятия энергии. Эти две крайности приемлемы лишь в исключительных случаях. Мир невозможен без энергии, воплощенной в материальные формы и определяющей движение, взаимодействия, жизнь.

Аррениус Сванте Август

Аррениус Сванте Август (1859–1927) – шведский физико-химик. Родился близ Упсалы, рано научился читать и считать. Окончил Упсальский университет. В Стокгольмском институте физики защитил докторскую диссертацию «Гальваническая проводимость электролитов» (1883), обосновав теорию электролитической диссоциации, разъединения молекул на ионы (такая идея высказывалась раньше без убедительных доказательств). Химическую активность отождествил со степенью диссоциации соединения, распада на положительные и отрицательные ионы. Именно благодаря им растворы проводят электричество. Чем больше ионов, тем выше электропроводность раствора.

Его работа не вызвала интереса в Швеции. Зато ее отметил Оствальд. Он познакомился с Аррениусом и они вместе с Вант-Гоффом, которого тоже не слишком жаловали авторитетные ученые, основали «Журнал физической химии» (1887). В нем появились их «нобелевские» работы: Вант-Гоффа – об отношении между осмотическим давлением и давлением газов, Аррениуса – о диссоциации растворенных в воде веществ, Оствальда – о термонейтральности растворов оснований и кислот.

С 1895 г. Аррениус – профессор Высшей технической школы в Стокгольме. Лауреат Нобелевской премии (1903). С 1905 г. – директор Нобелевского института. Ему принадлежат исследования по биохимии, астрономии, астрофизике (определение температуры планет, теория солнечной короны, образование и эволюция небесных тел). Он высказал гипотезу вечности живого вещества, постоянного присутствия в космическом пространстве зародышей жизни – спор бактерий, пыльцы растений, – заселяющих пригодные для жизни планеты.

Развитие производства требовало усовершенствований техники, технологий. На научные исследования приходилось затрачивать все более значительные средства.

При капитализме затраты должны приносить доход. Все чаще ученых ориентировали на решение практических задач. Как писал Дж. Бернал: «К концу века независимые ученые составляли незначительное меньшинство. Большинство получало свое жалование от университетов или правительства и более чем когда-либо усвоило образ мыслей правящего класса».

Это не означало, будто теоретические разработки отошли на дальний план. Поначалу более тесные отношения между наукой и производством приносили взаимную выгоду.

Ле Шателье Анри

Ле Шателье Анри (1850–1936) – французский химик. Родился в Париже в семье инженера. Окончил Парижскую политехническую школу. В 27 лет стал профессором Парижской высшей горной школы, затем Коллеж де Франс, Парижского университета. Член Парижской АН (1907), почетный член АН СССР (1927).

Изучал процессы горения газовых смесей, предложил оригинальный способ определения теплоемкости газов при высоких температурах, дал научную основу для важнейших теплотехнических и металлургических расчетов. В 1884 г. сформулировал закон смещения химического равновесия в зависимости от внешних факторов (принцип Ле Шателье): изменение одного из факторов равновесия вызывает такое превращение в системе, в результате которого этот фактор изменяется в противоположном направлении. Ему принадлежат исследования химии цемента, свойств кварца, стекол. Он усовершенствовал методику исследования строения металлов и сплавов под микроскопом.

Интерес к новейшим научным разработкам проявляли военные. Это отразилось на успехах металлургии для нужд военной техники, а также на производстве боевых отравляющих веществ. В этом отношении характерна судьба Фрица Габера.

Габер Фриц

Габер Фриц (1868–1934) – немецкий химик. Окончив Берлинский университет, работал в Химико-технологическом институте Высшего технического училища в Карлсруэ (с 1898 г. – профессор). Исследовал синтез аммиака из азота и водорода при высоких температурах и давлениях. При сотрудничестве с Карлом Бошем справился с этой задачей, разработав соответствующую технологию. В результате удалось получить в большом количестве азотные удобрения, а также взрывчатые вещества и массовые отравляющие средства.

С 1911 г. Габер стал директором Института физической химии в Мюнхене, профессором физики и электрохимии в Берлине. Во время Первой мировой войны руководил военно-химическим департаментом и выработкой боевых отравляющих веществ. Получил Нобелевскую премию (1918). А 15 лет спустя, когда к власти в Германии пришли нацисты, он как еврей вынужден был эмигрировать и вскоре умер в изгнании.

Нобелевскую премию по химии за 1931 г. разделили между химиком-технологом Карлом Бошем (1874–1940) и химиком-технологом, физико-химиком и промышленником Фридрихом Бергиусом (1884–1949) «за разработку и использование в химии методов высокого давления».

Формулировка не лишена лукавства. Следовало бы уточнить: речь идет об использовании на производстве. Оба ученых проявили незаурядные способности в технологии. Бош разработал способ производства, помимо аммиака, в промышленных масштабах метилового спирта, а Бергиус – бензина из низкокачественных углей (в большинстве прогнозов геологов предполагалось истощение мировых запасов нефти в середине ХХ в.).

…Создание новых технологий дело не менее сложное, чем открытие новых законов природы. Со временем этим стали заниматься коллективы, объединяющие ученых, инженеров, технологов. А в теоретических исследованиях все чаще успех достигался за счет применения новейшей научной техники.

В конце XIX в. Лавуазье счел органическими соединения, включающие углерод, водород и кислород, а также азот, серу, фосфор; органическими кислотами – окислы сложных радикалов. Химики тогда верили в особую жизненную силу, заключенную в органических молекулах. Даже Берцелиус разделял такое мнение, а потому отрицал возможность синтеза соединений, определяющих жизнедеятельность.

Со временем выяснилось, что это – научный предрассудок. Удалось осуществить синтез органических веществ, считавшихся принадлежностью только живых организмов. Интерес к этой области химии возрастал в связи с потребностями развивающейся химической промышленности и появлением все новых ее отраслей. Были созданы хорошо оборудованные лаборатории. Химические эксперименты вышли на новый уровень. Крупные школы химиков возникли во Франции, Германии.

Дюма Жан Батист Андре (1800–1884) – французский химик. Родился в г. Алэ, работал фармацевтом в Женеве и учился в местном университете. Благодаря любознательности, интересу к химии и физиологии стал ассистентом в Политехнической школе (Париж). В 1826 г. опубликовал способ определения плотности паров, установив атомные веса некоторых элементов и допустив немало ошибок из-за отсутствия четкого различия между атомами и молекулами.

Он написал «Курс химии в приложении к ремеслам» (1828), а через четыре года стал преемником Гей-Люссака, профессором в Сорбонне и членом Парижской АН.

В 1830 г. Дюма предложил объемный способ определения количества азота в органических соединениях. Большой успех выпал на долю его «Лекций по химической философии» (1836). Через 5 лет вышли его совместно с Ж. Б. Буссенаго «Очерки химической статистики организованных существ». Дюма установил: при обработке органических соединений хлором происходит замещение водорода. Это был «эмпирический закон замещения», опровергший мнение об антагонизме между положительно и отрицательно заряженными частицами (так полагал Берцелиус).

Дюма открыл (1843) существование гомологических, подобных по составу и свойствам, рядов в органической химии в связи с муравьиной, уксусной и масляной кислотами: «Под телами одного и того же химического типа понимаются такие вещества, которые характеризуются одними и теми же основными реакциями, при условии, что эти тела образованы из одинакового числа эквивалентов и что считается возможным доказать соединение этих эквивалентов одним и тем же способом».

После избрания Луи Наполеона в конце 1848 г. президентом республики, Дюма, дружившего с ним, назначили министром. Через 3 года после государственного переворота при Наполеоне III Дюма стал его советником, членом сената, президентом Парижского муниципального совета, генеральным инспектором высшего образования. Он усовершенствовал систему снабжения столицы питьевой водой. Занимался также улучшением шелководства и борьбой с филоксерой, вредителем виноградников.

Буссенаго Жан Батист (1802–1887) – французский химик. Окончил высшую горную школу в Сен-Этьене. Несколько лет сражался в армии Симона Боливара за освобождение испанских колоний в Южной Америке. Вернувшись во Францию, стал профессором химии в Лионе, исследовал состав минералов, изучал обмен веществ в природе и в живых организмах. С 1839 г. – профессор Консерватории искусств и ремесел (Париж). Вместе с Жаном Дюма написал «Очерки химической статистики организованных существ» (1841).

Буссенаго – основоположник агрохимии. (книги: «Агрохимия и физиологическая химия», «Сельское хозяйство», «Агрохимия»). Он установил, что все растения, кроме бобовых, извлекают азот из почвы, а клевер и люцерна обогащают ее этим элементом. Доказал, что источником углерода для зеленых растений служит углекислый газ воздуха.

Либих Юстус (1803–1873) – немецкий химик. Первые химические опыты проводил еще ребенком в пристройке аптекарской лавки отца, приготавливая краски и лаки. Изучал химию в Боннском и Эрлангенском университетах. Не окончив курса, переехал в Париж, где работал у Л. Теннара и Ж. Гей-Люссака. С 1824 г. – профессор университетов в Гисене и с 1852 г. – в Мюнхене; с 1860 г. – президент Баварской АН. В 1825 г. в Гисенском университете организовал лабораторию – первый научно-учебный центр Германии, где учились и работали А. Гофман, Ф. Кекуле, Ш. Жерар, А. А. Воскресенский, Н. Н. Зинин.

Основные исследования Либиха – в области органической химии, нередко при участии Ф. Вёллера. В 1823 г. они открыли изомерию, установив, что гремучекислое и циановокислое серебро при одинаковом химическом составе обладают разными свойствами. В статье «О радикале бензойной кислоты» (1832) показали, что при разных превращениях горькоминдального масла (бензальдегида) одна и та же группа атомов, названная ими сложным радикалом бензоилом, неизменно переходит из одного соединения в другое.

Вместе с Дюма Либих определил органическую химию как химию сложных радикалов: «Органическая химия имеет свои собственные элементы, которые выполняют то функции хлора и кислорода, то функции металла. Циан, амид, бензоил, радикалы аммиака, жиров, спирта и его производных представляют настоящие элементы органического вещества».

Либих усовершенствовал методику определения в органических соединениях углерода и водорода, установив точный химический состав многих соединений. С 1939 г., изучая химию биологических процессов, разработал теорию брожения и гниения; обосновал положение о минеральном питании растений, что способствовало использованию в земледелии минеральных удобрений. Он предполагал возможность синтеза любых органических соединений, но не живого организма.

В науке ценится приоритет. Творца новой теории, автора новой идеи чествуют, подобно победителю мировых спортивных соревнований. Это оправдано далеко не всегда. Любое новшество в науке и технике – результат труда поколений ученых. Неслучайно многие открытия делаются разными учеными почти одновременно. Значит, идея созрела.

Так произошло с концепцией типов органических соединений и теорией замещения. Приоритет Дюма в этих случаях могли бы оспорить Лоран, Жерар, Либих, Вёлер. Первые два ученых (впрочем, и последние двое) были друзьями, обменивались мнениями по разным вопросам, а потому порой невозможно определить, кто из них первым высказал ту или иную мысль. Да и сами они об этом не заботились, увлеченные познанием.

Лоран Огюст

Лоран Огюст (1807–1853) – французский химик. Окончил Горный институт в Париже. Стал ассистентом Ж. Дюма (1831–1833), с которым произвел ряд важных синтезов, в частности, выделил из каменноугольной смолы антрацен. С 1838 г. – профессор химии университета Бордо. Позже работал в Монетном дворе (Париж).

Одновременно с Дюма выдвинул теорию замещения, обосновал ее экспериментально. Разрабатывал теорию ядер, согласно которой органические соединения являются продуктами замещения водорода в углеводородах («основных ядрах») на другие элементы. Его теория позволила классифицировать органические соединения, многие из которых Лоран открыл.

Вместе с Жераром Лоран издавал «Ежемесячное обозрение новейших химических работ» (1845–1848), проводил исследования. В 1845 г. Лоран сформулировал правило четности: сумма атомов водорода, азота, фосфора, мышьяка, галогенов и металлов с нечетной валентностью в органических соединениях должна быть четным числом. Это правило облегчило установление молекулярных весов органических соединений. В своих работах (например, в книге «Метод химии», 1854) разграничивал понятия о молекуле, атоме и эквиваленте.

Жерар Шарль Федерик

Жерар Шарль Федерик (1816–1856) – французский химик. Родился в Страсбурге, учился торговому делу в Лейпциге. После недолгой военной службы работал в лаборатории Ю. Либиха, слушал лекции Ж. Дюма и работал в его лаборатории. В 1841 г. защитил докторскую диссертацию, став профессором университета Монпелье. В 1848 г. переехал в Париж, где работал вместе с Лораном в его лаборатории при Монетном дворе. С 1855 г. преподавал химию в Страсбургском университете.

В совместных с Лораном работах разграничил понятие молекулы как наименьшего количества соединения или химического элемента, существующего в свободном состоянии, и понятие атома как наименьшего количества элемента, имеющегося в молекуле. Предложил удвоить атомные веса кислорода, серы, углерода и считать молекулы водорода, кислорода, хлора состоящими из двух атомов. Труды Жерара способствовали утверждению закона Авогадро.

В статьях «Опыт химической классификации органических веществ» (1842), «Соображения об эквивалентах некоторых простых и сложных тел» (1843) и двухтомном «Очерке органической химии» Жерар изложил свои теоретические идеи и верно установил формулы воды, хлористого калия, соляной, серной и уксусной кислот и ряда других веществ. Он представлял химическое соединение как единую систему атомов; ввел понятие «остаток», имея в виду группу атомов, которые при химических реакциях переходят из одного соединения в другое, не меняясь.

Его учение освободило науку от гипотез, связанных с теорией радикалов. Он разработал теорию типов, способствовавшую классификации органических соединений. Несмотря на ошибочность некоторых положений Жерара, Д. И. Менделеев называл его революционером в химии. (Жерар, подобно Лорану, придерживался революционных взглядов и в политике.)

Чем быстрей развивалась промышленность в странах Запада, тем острей ощущалось отставание России в науке, на которую государство не обращало должного внимания. Приходилось наверстывать упущенное, создавать собственные научные кадры. Отставание в науке и технике отчасти определило и поражение нашей державы в Крымской войне (1853–1856).

Воскресенский Александр Абрамович

Воскресенский Александр Абрамович (1809–1880) – русский химик. Родился в Торжке. Окончил Педагогический институт (Петербург), стажировался на Западе, год работал в лаборатории Ю. Либиха. С 1840 г. – профессор Петербургского университета. Преподавал в разных высших учебных заведениях; с 1864 г. – член-корреспондент Петербургской АН.

В 1838 г. он определил по плотности пара элементарный состав нафталина, что помогло верно определить атомный вес углерода и выяснить состав ароматических углеводородов (работа была написана и издана в Германии на немецком языке). На следующий год установил точный состав хинной кислоты. Открыл хиноил (хинон), имеющий сходное строение со многими красителями.

С начала 1840 г. он изучал отечественные горючие ископаемые и, как писал Д. И. Менделеев, «тем показал, что для всяких требований техники найдутся в России свои собственные каменные угли, ни в чем иностранным не уступающие». Воскресенский ратовал за актвное использование в нашей стране минеральных удобрений, получаемых из собственного сырья.

Зинин Николай Николаевич

Зинин Николай Николаевич (1812–1880) – русский химик. Родился в Нагорном Карабахе, учился в саратовской гимназии. Окончив Казанский университет, два года преподавал там физику и механику. Защитил магистерскую диссертацию о химическом сродстве. Стажировался в лучших лабораториях Западной Европы. Год работал у Ю. Либиха. В 1941 г. защитил докторскую диссертацию «О соединениях бензола и об открытых новых телах, относящихся к бензоиловому ряду». Стал профессором химической технологии Казанского университета, а позже – Медико-хирургической академии (Петербург). С 1858 г. – академик Петербургской АН.

Η.И. Зинин

Зинин исследовал и открыл целый ряд органических соединений. Создал метод получения ароматических аминов из нитробензола («реакция Зинина») и впервые синтезировал анилин (1842) и его производные, заложив основы производства синтетических красителей, лекарств, душистых веществ. В 1853 г. исследовал нитроглицерин как взрывчатое вещество и пытался поставить его на вооружение русской армии. Вместе с А. А. Воскресенским создал русскую школу химиков. В числе его учеников – А. М. Бутлеров, Н. Н. Бекетов, А. П. Бородин и др. Зинин был одним из организаторов Русского химического общества и его президентом.

Вюрц Шарль Адольф

Вюрц Шарль Адольф (1817–1884) – французский химик, историк науки. Родился и учился в Страсбурге (Эльзас), где получил степень доктора медицины; изучал химию у Ю. Либиха в Гисене и у Ж. Б. Дюма в Париже. С 1849 г. – профессор Высшей медицинской школы (Париж), а через 3 года – Сорбонны. В 1867 г. был избран в Парижскую АН.

Он обогатил органическую химию оригинальными методами синтеза и открытием многих новых соединений. Получил метиламин и этиламин – простейшие представители ряда жирных аминов. Предложил носящий его имя общий способ синтеза углеводородов. Синтезировал этиленгликоль – первый из двухатомных спиртов или гликолей (смеси его с водой широко применяются как антифризы); получил окись этилена, которая послужила ему исходным материалом для синтеза полиэтиленовых спиртов, холина.

В 1867 г. он получил фенол (карболовую кислоту); его способ применяется для промышленного производства фенола, необходимого при изготовлении красителей, лекарственных препаратов и взрывчатых веществ. Был активным сторонником атомного учения и теории химического строения Бутлерова; поддерживал идеи Лорана и Жерара. Одним из первых оценил значение периодической системы элементов Менделеева. Вюрц написал «Лекции по химической философии» (1864), «Начальные лекции по современной химии» (1871), «Атомистическую теорию» (1879) и ряд других работ.

«История химических доктрин от Лавуазье до наших дней» (1868) Вюрца начинается с утверждения: химия – французская наука, основанная Лавуазье. Это возмутило немцев. Они стали принижать достижения французских химиков, превознося своих. Русские ученые (Зимин, Бутлеров, Менделеев, Энгельгардт) опубликовали письмо, осуждающее националистические высказывания и Вюрца, и его немецких коллег.

Увы, отличные специалисты порой придерживаются ложных, а то и недостойных взглядов в политике, социологии. Во второй половине XIX в. стал популярен в Англии, Франции, Германии национализм, отвечающий интересам колониальных держав. Неслучайно против таких взглядов выступали русские ученые, в частности, Н. Н. Миклухо-Маклай. Это отвечало и традициям русского народа, и политике государства Российского, не имевшего колоний.

А существуют ли национальные особенности наук?

На первый взгляд, этого быть не может. Дважды два везде равно четырем. Но, как справедливо отметил Достоевский, дважды два – еще не наука. Она требует осмысления фактов. И тут национальность ученого может сказаться. Существуют национальные научные школы и традиции, сказываются природные особенности стран.

Но все-таки остается единое интеллектуальное пространство человечества, так же как единая область обитания – биосфера Земли. Успехи ученых любой страны определяются предшествующими достижениями представителей многих народов. А законы природы для всех едины, познание их – общая задача человечества.

Скажем, химия корнями своими уходит в далекую древность, к египетским и арабским алхимикам. Во времена Вюрца, Либиха, Дюма, Вёлера едва ли наибольший вклад в теорию валентности внес англичанин Эдуард Франкленд (или Франкланд). Впрочем, он был причастен к немецкой школе. Другой английский химик-органик, Александр Уильям Уильямсон (1824–1904), успешно изучавший эфиры и сопоставлявший строение соединений со структурой воды, стажировался и в Германии, и во Франции, так же как некоторые русские ученые.

Франкленд Эдуард

Франкленд Эдуард (1825–1899) – английский химик. Родился в Чертчтауне, Высшее образование получил в Германии (Марбургский университет), стажировался у Либиха и Бунзена. В 1847 г. совместно с Г. Кольбе дал способ превращения спиртов в кислоты с повышенным числом атомов углерода, чем в исходных веществах. Через два года открыл цинкалкилы и нашел способ получения предельных углеводородов. Создал несколько соединений и новые методы органического синтеза. С 1851 г. – профессор Оуэнского колледжа в Манчестере, через 12 лет – Лондонского королевского института. В 1853 г. избран в Лондонское королевское общество, с 1876 г. член-корр. Петербургской АН.

Большее значение имело введенное им в науку понятие о валентности, изложенное в статье «О новом ряде органических тел, содержащих металлы» (1853). Но в ней не говорится о валентности углерода – одного из основных элементов органической химии, потому что Франкленд относил металлоорганические соединения к неорганическим типам (он показал их сходство в таблице). Обнаружил трех– и пятивалентность (атомность) азота, фосфора, мышьяка, сурьмы и, совместно с Г. Кольбе, четырехвалентность углерода. В 1864 г. дал метод получения насыщенных и ненасыщенных оксикислот из щавелевокислого эфира и цинкалкилов.

В связи с сильным загрязнением рек Англии промышленными и бытовыми отходами, была создана специальная комиссия, в которую вошел и Франкленд. Он разработал методы анализа и очистки речных вод.

Работы Франкленда свидетельствовали о единстве химии. Успехи ее органического раздела обрели общенаучное значение. Как отметил Э. Мейер: «Знаменателен факт, что для основания учения о валентности послужили не простые соединения неорганической химии, а более сложные соединения химии органической… Именно исходя из состава органометаллов, Франкленд сделал заключения, которые составляют ядро современной теории валентности».

…Логика развития знаний привела к тому, что идея валентности «носилась в воздухе». Август Кекуле в 1857 г. указал на четырехвалентность (или, как тогда называли, атомности) углерода. Определились две позиции. Одни ученые разделяли мнение А. Вюрца о том, что элементы имеют переменную валентность; другие вслед за А. Кекуле считали, что валентность столь же постоянна, как атомный вес. Веские доводы выдвигала каждая сторона, хотя взгляды Вюрца оказались ближе к истине.

Кекуле Фридрих Август

Кекуле Фридрих Август (1829–1896) – немецкий химик. Учился в Гисенском университете, затем слушал лекции Ж. Дюма, А. Вюрца в Париже. С 1858 г. – профессор Гентского (Бельгия), затем Боннского университета; с 1886 г. – президент Немецкого химического общества. Основные работы посвящены теоретической химии.

В 1854 г. первым высказал идею о «двухосновности» (двухатомности или двухвалентности) серы и кислорода; в 1857 г. разделил элементы на одно-, двух– и трехосновные (атомные); определил углерод (одновременно с Г. Кольбе) как четырехатомный элемент. После его работ теория атомности получила широкое распространение. Но он ошибочно полагал, что элементы обладают постоянной валентностью.

Кекуле разработал теорию строения органических соединений, изложив ее «Учебнике органической химии» (3 тома, 1859–1866). По его признанию, открытие кольцевых молекулярных структур он сделал во сне: увидел обезьян, прыгающих по деревьям и вдруг, сцепившись, образовавших круг. Проснувшись, он записал формулу бензольного кольца.

Система валентностей, благодаря которым атомы сцепляются между собой, делает их похожих на обезьян. Сновидение Кекуле показывает, что в науке важны конкретные образы, порой поэтические. А озарение во сне приходит только тем, кто до этого упорно размышлял на данную тему.

Изучение связей атомов в молекулах сложных органических соединений навело ученых на мысль, что такие структуры имеют объемную конфигурацию. Идея созрела в умах нескольких ученых. Назовем прежде всего Луи Пастера, знаменитого микробиолога (подробнее о нем – в другом разделе), который был выдающимся химиком и кристаллографом. Он доказал, что оптическая активность (отклонение поляризованного света) винной кислоты вызвана ассиметричным строением ее кристаллов. Его работы по молекулярной диссимметрии привели к созданию стереохимии.

(Асимметрия – это отсутствие симметрии. Ее некоторое устойчивое нарушение называют диссимметрией. Именно нарушение, а не отсутствие симметрии характерно для многих органических соединений.)

Вант-Гофф Якоб Хендрик

Вант-Гофф Якоб Хендрик (1852–1911) – голландский химик. Родился в Роттердаме в семье врача. Окончив Политехническую школу в Делфте, работал в Лейдене, Бонне у А. Кекуле и в Париже у А. Вюрца. В 1874 г. защитил в Утрехтском университете докторскую диссертацию, работал доцентом Ветеринарной школы в Утрехте. С 1878 г. – профессор химии, минералогии и геологии Амстердамского университета. Член Прусской, иностранный член Петербургской АН.

Он создал теорию пространственного расположения атомов в молекулах органических соединений, основав стереохимию. Тогда же эту идею выдвинул французский химик Жак Ашиль Ле Бель (1847–1930) в работе «Об отношениях, существующих между атомными формулами органических тел и способностью вращения их растворов» (1874). Стереохимия позволила открыть целый ряд изомеров – молекул одного состава, но разной симметрии, как бы зеркально отраженных.

Вант-Гофф изучал динамику химических реакций, выразив ее закономерности в виде формул; ввел и обосновал понятие «твердый раствор»; определял условия фазовых переходов солевых растворов, образования осадков; восстанавливал природную обстановку накопления соленосных пластов. Широко использовал графики, диаграммы. Его работы помогли лучше понять ход природных процессов и создавать новые химические технологии. Он обосновал закон Гесса и принцип подвижного равновесия: «Любое равновесие между двумя различными состояниями вещества (системами) смещается при понижении температуры в сторону той из систем, при образовании которой происходит выделение тепла». Другой выдвинутый им принцип: «Ход химического превращения характеризуется исключительно числом молекул, при взаимодействии которых происходит превращение».

Вант-Гофф получил первую Нобелевскую премию по химии «за открытие законов химической динамики и осмотического действия в растворах» (1901).

Так названа глава книги М. Джуа «История химии». По его словам: «Химический синтез подобен зодчеству: как архитектору кроме знания строительного материала требуется художественное чутье, так и химику, приступающему к синтезу, необходимо совершенное сочетание теоретических и практических знаний по химии с интуитивным подбором средств, наиболее подходящих для построения из атомов и радикалов самых сложных молекул».

Основателем химического синтеза считается Марселин Бертло. Он, по его собственным словам, «объединил в одно научное целое методы и основные результаты химического синтеза применительно к материалам, тесно связанным с организованными веществами». Но, как обычно в науке, у него было по меньшей мере два предшественника: Ф. Вёлер и А. Кольбе.

Вёлер Фридрих (1800–1882) – немецкий химик. Родился близ Франкфурта-на-Майне, изучал медицину в университетах Марбурга и Гейдельберга. Еще студентом приготовил иодистый циан и тиоцианат ртути, а также бесцветное кристаллическое вещество, определить которое не сумел. Получив диплом (1823), по рекомендации Л. Гмелина год работал в лаборатории Берцелиуса в Стокгольме.

Вернувшись в Германию, стал профессором в Школе искусств и ремесел (Берлин). В 1828 г. установил, что полученное им ранее бесцветное вещество – мочевина, продукт обмена веществ в организме человека и плотоядных животных. На следующий год во Франкфурте познакомился с Ю. Либихом и провел с ним ряд исследований в области органической химии.

Вёлер внес немалый вклад и в неорганическую химию. Получил алюминий, действуя на хлористый алюминий калием, а также аморфный и кристаллический бор. Его способ получения фосфора накаливанием смеси фосфорнокислого кальция с углем и песком используется в производстве. Написал он учебники органической и неорганической химии, «Краткий анализ минералов на примерах» (1861).

Подчас незначительное событие вызывает крупные последствия. Так в горах лавина срывается от падения одного камня. Таким событием стал синтез мочевины, сказавшийся на развитии органической химии и появлении новой отрасли знаний – биохимии.

Был в этом и философский подтекст. Выяснилось, что процессы в живых организмах на атомно-молекулярном уровне совершаются без мистической «жизненной силы». Это подчеркивало единство земной области жизни. Но чем же отличаются живые организмы от неорганических систем?

Поиски таких отличий способствовали обособлению органической химии как особой области знаний.

Кольбе Адольф Вильгельм Герман

Кольбе Адольф Вильгельм Герман (1818–1884) – немецкий химик. С 1851 г. – профессор Марбургского, а с 1865 г. – Лейпцигского университета. В 1845 г. синтезировал уксусную кислоту из простейших неорганических веществ. Эта работа вслед за синтезом мочевины, осуществленным немецким химиком Ф. Вёлером, показала несостоятельность витализма.

Вместе с англичанином Э. Франклендом разработал метод получения органических кислот через нитрилы из соединений с меньшим содержанием углерода. В 1849 г. открыл электролитический способ получения насыщенных углеводородов (синтез Кольбе). Предложил простой способ приготовления салициловой кислоты из фенола и двуокиси углерода (1860), впоследствии усовершенствованный им вместе с Р. Шмидтом. В 1861 г. получил муравьиную кислоту из угольной.

Кольбе был одним из последних приверженцев теории радикалов и учения о парных соединениях Я. Берцелиуса. В 1857 г. одновременно с А. Кекуле предположил четырехатомность углерода.

Бертло Пьер Эжен Марселен

Бертло Пьер Эжен Марселен (1827–1907) – французский химик, историк науки, политический деятель. Родился в Париже в семье врача. Учился в пансионе, где подружился с будущим историком, писателем и философом Эрнестом Ренаном (1823–1892), дискуссии с которым оказали на него немалое влияние.

Учась на медицинском факультете Парижского университета, он интересовался более всего физикой и химией. Работал в частной химической лаборатории при Монетном дворе. Первую статью по физической химии опубликовал в 1850 г. (всего написал около 2700 научных работ). С 1860 г. – профессор Высшей фармацевтической школы (Париж), позже – в Коллеж де Франс. Член Парижской АН с 1873 г.

В области органического синтеза Бертло добился выдающихся успехов (перечисление их заняло бы слишком много места). В частности, разработал три способа получения углеводородов. В работе «Органическая химия, основанная на синтезе» (1860) имел все основания утверждать, что «объединил в одно научное целое методы и основные результаты органического синтеза применительно к материалам, тесно связанным с организованными существами».

Свои исследования по физической химии подытожил в двухтомниках «Очерк химической механики, основанной на термохимии» и «Термохимия, законы и численные данные» (1879). Он автор работ: «Происхождение алхимии» (1885), «Наука и философия» (1886), «Химическая революция, Лавуазье» (1890), «Химия в Средние века» (3 тома, 1893), «Наука и мораль» (1897), «Наука и образование» (1901).

Э. Ренан в переписке с химиком Ж. Б. Дюма высказал мысль: электроны могут быть планетами, вращающимися вокруг своей звезды (ядра атома), и оказаться обитаемы; когда люди или природа срывают электроны с орбит, это для их обитателей означает конец света.

Не рассуждая о степени невероятности такой идеи, согласимся, что воображение человека подчас достигает головокружительных высот. И все-таки оно не может предугадать научных открытий, которые нередко преподносят невообразимые сюрпризы.

Гофман Август Вильгельм

Гофман Август Вильгельм (1818–1892) – немецкий химик. Родился в Гиссене, окончил местный университет, был учеником Ю. Либиха. Начал преподавать в Боннском университете (1845), но вскоре переехал в Лондон, став директором только что созданного Королевского химического колледжа, где организовал лабораторию по образцу либиховской. С 1861 г. – президент Лондонского химического общества. Вернувшись в Германию, стал профессором Берлинского университета (1865), основал Немецкое химическое общество (1886) и был его председателем.

В 1843 г. он выяснил природу вещества, полученного три года назад Н. Н. Зиминым, восстановлением нитробензола до анилина. Выделил из каменноугольного дегтя бензол, обрабатывая который смесью серной и азотной кислот, перевел в нитробензол, а после восстановления его водородом получил анилин. Работы Гофмана и его учеников имели большое значение для создания промышленности по переработке каменноугольной смолы и производству синтетических красителей. Через 5 лет одновременно с Вюрмцем открыл основания, которые получил нагреванием галогенидов с аммиаком. С тех пор он осуществил множество органических синтезов и определений строения разных соединений.

Бутлеров Александр Михайлович

Бутлеров Александр Михайлович (1828–1886) – русский химик. Родился в г. Чистополе в дворянской семье. Учился в Казанском университете, работал в химической лаборатории у Н. Н. Зимина. Преподавал студентам-медикам физику и физическую географию, а позже читал лекции по неорганической химии на физико-математическом факультете.

Во время заграничной командировки побывал в лучших лабораториях Западной Европы. Получил иодистый метилен в лаборатории Вюрца. В том же 1857 г. опубликовал свою первую статью «О действии осмиевой кислоты на органические соединения». Стал профессором Казанского, а с 1869 г. – Петербургского университета по кафедре органической химии. Через 3 года был избран в Петербургскую АН.

А. М. Бутлеров. Неизвестный художник

Осенью 1861 г. Бутлеров изложил теорию химического строения, согласно которой свойства веществ зависят от порядка связей атомов в молекулах и их взаимного влияния (доклад на съезде немецких врачей и натуралистов «Нечто о химической структуре тел»). Объяснил явление изомерии. Синтезировал ряд органических соединений, в том числе уротропин, полимер формальдегида. Открыл полимеризацию изобутилена. Предвосхитил идеи стереометрии.

Он несколько лет возглавлял Вольное экономическое общество. Был известным пчеловодом, издав несколько брошюр на эту тему. Выступал за высшее женское образование. Написал «Введение к полному изучению органической химии» (1864), вскоре переведенное на немецкий язык, что показательно, ибо в Германии к тому времени сложилась группа химиков-органиков мирового уровня.

В середине XIX в. в России стала складываться отечественная школа химиков. Это было связано с развитием производств, в том числе химических, потребностями развивающейся промышленности и сельского хозяйства.

Марковников Владимир Васильевич

Марковников Владимир Васильевич (1838–1904) – русский химик. Окончил Казанский университет, был учеником Бутлерова. После его переезда в Петербург принял кафедру химии. Стажировался в лаборатории Г. Кольбе. С 1871 г. – профессор Новороссийского (Одесса), а с 1873 г. – Московского университета.

Основные его труды посвящены развитию теории строения органических соединений. Он уделял особое внимание явлению изомерии. Произвел ряд синтезов органических соединений. Исследовал физические и химические свойства нефти Кавказа. Открыл углеводороды нового класса, назвав их нафтенами. Изучал соленые озера юга России.

Байер Адольф

Байер Адольф (1835–1917) – немецкий химик. Родился в Берлине в семье геодезиста. С детства увлекся химией. Учился в Берлинском и Гейдельбергском университетах. Ученик Бунзена и Кекуле. С 1872 г. – профессор университета в Страсбурге, а с 1875 г. – в Мюнхене.

В 1870 г. вместе с Ф. Эмерлингом произвел полный синтез индиго, а позже установил структуру этого важнейшего природного красителя. Исследовал и другие красители, в частности, фенолфталеин. Открыл группу гидроароматических соединений, насыщенных водородом и не имеющих двойные связи, характерные для бензола. К ним относятся камфора, терпены. Кроме того, провел синтезы и изучил структуру многих других веществ.

Объясняя относительную устойчивость циклических соединений углерода, Байер разработал «теорию напряжения» (1885), отклонения сил валентности, которое не может произойти без некоторого сопротивления. Он первым предположил, что в процессе фотосинтеза в растениях сначала образуется муравьиный альдегид.

Получил Нобелевскую премию «за вклад, который он внес в развитие органической и промышленной химии своими работами по красящим веществам и гидроароматическим соединениям» (1905).

Работы Байера над синтезом индиго, изучением его структуры и поисками наиболее выгодных способов его производства продолжались два десятилетия. Была создана соответствующая технология и началось производство сравнительно дешевого искусственного красителя, и к концу XIX в. выращивание индигофера стало нерентабельным. Синтетика перешла в наступление на естественную продукцию.

Фишер Эмиль Герман

Фишер Эмиль Герман (1852–1919) – немецкий химик и биохимик. Родился в Эйскирхене, учился в Боннском и Страсбургском университетах. Был учеником А. Байера. Преподавал в Промышленной академии (Берлин), в университетах Страсбурга (с 1872) и Мюнхена (с 1875), где основал лабораторию, ставшую центром важных исследований его и его учеников.

Исследовал и синтезировал он пурин и ряд его производных, имеющих большое физиологическое значение (кофеин, гуанин, аденин, теобромин и др.), обобщив материалы в книге «Исследования пуриновой кислоты» (1907). Не менее важны его исследования углеводородов. Для сахаров он в 1890 г. создал четкую номенклатуру. Осуществил превращение глюкозы во фруктозу, изучил действие ферментов на сахара определенной структуры. Успешно изучал аминокислоты и действие ферментов, изложив полученные результаты в «Исследования углеводов и ферментов» (2 т., 1909, 1919).

«Выдающиеся заслуги Фишера, – писал М. Джуа, – получили всеобщее признание; в 1902 г. он получил Нобелевскую премию. Человек выдающегося аналитического ума, он позволял себе руководствоваться только экспериментальными наблюдениями и не предлагал гипотез без предварительного подтверждения их экспериментами».

Сабатье Поль

Сабатье Поль (1854–1941) – итальянский химик. Окончил Высший педагогический институт в Тулузе, там же – профессор (1884–1930), с 1911 г. – член Парижской АН. Исследовал термохимию сульфидов, селенидов, хлоридов и бромидов металлов. Затем изучал каталитическое гидрирование органических веществ в присутствии никеля. Эти работы имели большое значение для химической промышленности.

В 1902 г. при гидрогенизации ацетилена над металлическим никелем получил смесь углеводородов, напоминающую нефть. Опубликовал фундаментальную монографию «Катализ в органической химии» (1913). Нобелевская премия «за метод гидрогенизации органических соединений в присутствии тонкоизмельченных металлов» (1912).

Вернер Альфред

Вернер Альфред (1866–1919) – швейцарский химик. Родился в Мюльхаузене (Эльзас), окончил Высшую политехническую школу в Цюрихе, защитил докторскую диссертацию «О пространственном распределении атомов в соединениях азота» (1890). Исследуя строение неорганических соединений, отверг представления о постоянной и направленной валентности.

Он разработал координационную теорию, согласно которой наряду с основными (первичными) валентностями существуют дополнительные (вторичные). Ввел понятие «координационного числа», показывающего, сколько групп атомов расположено вокруг центрального атома. Его теория позволила привести в строгую систему обширный экспериментальный материал. Изложил свои выводы в монографии «Новые воззрения в области неорганической химии» (1905).

Свои идеи он распространил на объекты органической химии. Кроме того, разработал теорию кислот и оснований, основываясь на повышенной концентрации водородных положительных ионов (кислоты) или отрицательных ионов ОН (основания). Нобелевская премия «за работы по исследованию связи атомов в молекуле, внесшие ясность в некоторые уже известные области науки и открывшие новые области, прежде всего в органической химии» (1913).

Некогда один весьма эрудированный доктор наук, ссылаясь на Ч. Дарвина, сказал мне: «Наука заключается в систематизации фактов». Я решил выяснить, насколько верна цитата. Оказалось, она имеет продолжение:

«Наука заключается в такой группировке фактов, которая позволяет выводить на основании их общие законы или заключения». Так написал он в книге «Воспоминания о развитии моего ума и характера».

Говоря о создании Периодической системы химических элементов, следует учитывать приведенное высказывание. Потому что далеко не каждая классификация плодотворна. В науке она должна служить основой для творчества, познания природы.

Вспомним выступление С. Канниццаро в 1860 г. Он выделил атом как основу химического элемента и добавил, что его главная характеристика «есть весомость, то есть масса». Как пишет М. Джуа: «На конгрессе в Карлсруэ присутствовали самые знаменитые химики того времени. Лотар Мейр и Дмитрий Менделеев скоро увидели в систематике Канниццаро основу для выдвижения оригинальных соображений об отношениях между элементами… И оба независимо друг от друга создали периодическую систему элементов, для которой необходимо было знание правильных атомных весов».

Однако Джуа не учел принципиальной разницы между таблицами Мейера и Менделеева. Неслучайно именно творение одного из них укоренилось в науке. Хотя первые попытки классификации элементов (если не считать алхимиков) были еще в первой половине XIX в.

Дёберейнер Иоганн Вольфганг (1780–1849) – немецкий химик. До 22 лет работал фармацевтом. После защиты докторской диссертации с 1810 г. – профессор химии, технологии и фармацеи в Иенском университете. Был другом Гёте.

Обнаруженное Дёберейнером каталитическое действие платиновой черни (1822) через полвека стало применяться в промышленности, в частности, для производства серной кислоты. (Явление катализа обосновал в 1835 г. Берцелиус.) Он изобрел «водородное огниво»: струя водорода воспламенялась, попадая на губчатую платину (применялось до изобретения спичек). В 1829 г. сгруппировал известные элементы в группы по три с учетом химического подобия и в порядке увеличения атомного веса.

Было несколько ученых Германии, Англии и Франции, составлявших таблицы химических элементов. Из них упомянем двух. Александр Эмиль Бергие де Шанкурт (1819–1886), профессор Парижской высшей школы, в сочинении «Земная спираль» (1862) провел группировку по спирали в порядке возрастания атомных весов и отметил, что свойства элементов на очередном витке повторяются. Джон Александер Ньюлендс (1838–1898), профессор химии Лондонского колледжа, выдвинул «закон октав» (1866). Он также расположил элементы по атомным весам, разбив на 7 групп. Он ориентировался на систему семи нот в музыкальной гамме. При этом «во имя гармонии» в некоторых случаях отнес к одной группе несходные элементы, например, хлор и никель, углерод и ртуть.

Принцип классификации уже открытых элементов использовал и Лотар Мейер – наиболее корректно, чем его предшественники.

Мейер Юлиус Лотар

Мейер Юлиус Лотар (1830–1895) – немецкий химик. Окончил университет в Вюрцбурге, где получил степень доктора медицины. Изучал химию и физику в Гейдельберге и Кёнигсберге, затем преподавал, с 1876 г. – профессор Тюбингенского университета.

Сначала он исследовал газы крови (1854). Затем опубликовал статьи по неорганической, органической и главным образом физической химии. Изучал физические свойства углеводородов. В книге «Современные теории химии и их значение для химической статики» (1864) эмпирическим путем пытался сопоставить в общей системе группы сходных химических элементов; теоретических выводов и обобщений из этого сопоставления он не сделал.

После того как Менделеев опубликовал в марте 1869 г. периодический закон, Мейер в начале 1870 г. в статье «Природа химических элементов как функция их атомных весов» привел таблицу элементов, которая была, по его словам, «в существенном идентична с данной Менделеевым». Но Мейер лишь удачно проиллюстрировал это открытие графической кривой зависимости атомных объемов от атомных весов («кривая Мейера»).

Отвечая на попытки оспорить приоритет в открытии периодического закона, Менделеев подчеркнул: Мейер, не прибавив ничего нового, даже не вник в суть открытия и оставил «неразвитыми те стороны по существу вопроса (состав окислов, предсказание неизвестных до сих пор элементов, изменение атомных весов…), которые только могли доказать правильность и всеобщность закона». Мейер считал периодическую систему лишь удобным методом классификации, а не объективным законом природы.

Книга Мейера «Современные теории химии и их значение для химической статистики» пользовалась большой популярностью, так же как «Основы теоретической химии» (1890). На Западе все еще ставят в один ряд таблицу Мейера и систему Менделеева, порой отдавая приоритет первой. Хотя именно Менделеев открыл закон периодичности свойств элементов, создав не классификацию, а систему, предваряющую и стимулирующую грядущие открытия.

Для познания психологии научного творчества поучителен пример Менделеева. В начальных классах его не исключали за неуспеваемость только из уважения к отцу. Увлекшись физикой, математикой, географией, астрономией, историей, он стал неплохо учиться и окончил высшее учебное заведение с золотой медалью.

Один из своих научных трудов он предварил так: «Это исследование посвящается памяти моей матери ее последышем. Она могла его взрастить только своим трудом, ведя заводское дело, воспитывая примером, исправляя любовью, и, чтобы отдать науке, вывезла из Сибири, тратя последние силы и средства. Умирая, завещала: избегать латинского самообольщения, настаивать в труде, а не в словах, и терпеливо искать божескую или научную правду, ибо понимала… сколь многое еще должно узнать и как при помощи науки, без насилия, любовью, но твердо устраняются предрассудки и ошибки, а достигаются: охрана добытой истины, свобода дальнейшего развития, общее благо и внутреннее благополучие. Заветы матери считает священными Д. Менделеев».

Он был благодарен не только матери своей, но и Отечеству. Ему придавали силы, вдохновляли жажда познания и любовь к России, стремление принести пользу людям. Когда его называли гением, он отшучивался: «Гений? Какой там гений?! Работал всю жизнь, вот вам и гений». Подчеркивал, что не бывает человека самого по себе: «Вместе – только люди». Отвергал индивидуализм: «Гордитесь только тем, что сделано для других».

Менделеев Дмитрий Иванович

Менделеев Дмитрий Иванович (1834–1907) – русский химик, натуралист, социолог. Родился в семье учителя гимназии, в Тобольске, семнадцатым ребенком. Отец его ослеп и вышел на пенсию. Семья переехала в деревню, где владели небольшим стекольным заводом. Мария Дмитриевна, мать семейства, занималась производством, организовала подсобное хозяйство.

Д. И. Менделеев

Перед тем как он окончил гимназию, умер отец, затем сестра; сгорел завод. Мария Дмитриевна со своим «младшеньким» отправилась в Москву, к брату. В местный университет не принимали выпускников Тобольской гимназии. Поехали в Петербург поступать в Медико-хирургическую академию. Но он понял, что учиться на трупах не сможет, и выбрал Главный педагогический институт.

После кончины матери (1850), а вскоре и ее брата, Дмитрий жил в бедности. Много читал, увлекся химией. В студенческие годы написал учебные научные работы: «Человек как тело природы» и «О грызунах Петербургской губернии».

Создав Периодическую систему элементов (1869), он внес свет в химическую картину мира. Великое озарение! Дж. Бернал назвал Менделеева «Коперником атомистической системы».

Из 26 томов его собрания сочинений один посвящен периодической системе элементов, а экономическим темам – 4. Ему принадлежат оригинальные труды по общей, неорганической и органической химии, минералогии, метеорологии, геофизике, гидродинамике, воздухоплаванию, химической технологии, нефтехимии, метрологии, социологии, экономике сельского хозяйства, спиритизме (он с излишней серьезностью опровергал домыслы спиритов)…

В предисловии к «Основам химии» (1869) он подчеркнул: «Прямые применения знаний к сознательному обладанию природою составляют силу и залог дальнейшего развития наук. Оттого-то нашли место в моем сочинении практические применения химических знаний к общежитию, заводскому делу, сельскому хозяйству, к объяснению явлений жизни организмов и самой земли… Везде, где было возможно, я старался связать теоретический интерес с чисто практическим».

Там же он привел свои гипотезы и обобщения: «о химической энергии… о неразрывной связи определенных химических соединений с такими неопределенными, как растворы, изоморфные смеси… гипотеза о пределе химических соединений… обобщения, относящиеся до образования нитрилов, до теплоемкости и др. физических свойств, гипотеза о строении кремнеземистых соединений, система элементов и т. п.».

Он отмечал: «Промышленное развитие есть высшее благо, современностью выработанное, а капитализм есть современное зло… Это сочетание лишь временно, лишь простая эволюция роста человечества…» Он требовал «таможенной защиты от иностранных конкурентов» и предлагал необходимые для этого меры. Его работы по индустриализации сельского хозяйства и развитию промышленности России содействовали экономическому подъему страны.

Менделеев осматривал шахты и нефтепромыслы, поднимался ввысь на воздушном шаре, изобретал новые приборы и технологии, участвовал в проекте освоения Северного морского пути… Его энтузиазм и мудрость оказали огромное влияние на ученых России, подавали пример верного служения родине и познанию.

«Блестящие лекции Д. И. Менделеева в Петербургском университете, – вспоминал Вернадский, – остаются незабываемыми… Химический элемент являлся в них не абстрактным, выделенным из космоса объектом, а представлялся облаченным плотью и кровью, составной неотделимой частью единого целого – планеты в космосе… Сколько в это время рождалось мыслей и заключений, нередко шедших совсем не туда, куда вела логическая мысль лектора, действовавшего на нас всей своей личностью и своим ярким, красочным обликом».

Для Менделеева, как для всех великих русских мыслителей – и не только для них, – в основе творчества патриотизм, стремление к познанию гармонии природы, сокровенных тайн бытия, нежелание ограничиваться решением частных задач, ориентация на высшие духовные ценности, а не личное благополучие. И еще – сознание ограниченности своего ума и безграничной сложности мироздания.

В записной книжке Дмитрий Иванович отметил: «Истинное высшее как в науке, так и в художестве, открывая или раскрывая нечто, вводя его в сознание… тотчас ставит нечто новое неясным, требующим такого же дальнейшего уяснения, то есть указывает бесконечность.

Галилей, Ньютон, Иванов, Микеланджело, Бетховен, Пушкин… Умникам – все ясно, все чисто; следовательно, ничего не открыто, все темно, коли нет бесконечного, как главного фона. Как неба – беспредельного».

Говорят, на визитных карточках Менделеев записал названия и свойства известных тогда 63 элементов, раскладывая карточки так и эдак. В конце концов «химический пасьянс» сошелся… во сне. Он записал увиденное и опубликовал соответствующую статью…

Нет, именно Лотар Мейер первым разложил «химический пасьянс». Его таблица – пример классификации. А таблица Менделеева была идеальной системой. Кроме известных элементов, занесенных на карточки, в ней присутствовали и «невидимки», «придуманные» автором, но еще неведомые. Их бытие и свойства определялись разумом творца системы, его представлением о мировом порядке.

Автор выступил в роли провидца. Он теоретически уточнил атомные веса некоторых известных элементов. В последующие годы пробелы в таблице постепенно заполнялись. В этих-то пробелах, оставленных для воображаемых элементов, и заключалась гениальная идея Менделеева. Его таблица предваряла будущее!

До сих пор ученые продолжают разгадывать ее подтекст; ежегодно ей посвящают сотни научных статей. И все еще многое в ней остается не только загадочного, но и плодотворного, сулящего новые открытия.

В познании Земли возникло два главных течения. Одни отдавали первенство, по выражению Ломоносова, «господствующему жару в земной утробе». Это были плутонисты (от имени римского бога подземного огня и кузнечного ремесла). Другие предполагали решающую роль воды в образовании горных пород и лика планеты. Их называли нептунистами (от имени римского бога моря).

Геттон (Хаттон Джемс) (1726–1797) – шотландский натуралист-геолог. Изучал в Эдинбургском университете медицину, учился в Сорбонне и Лейденском университете, где получил докторскую степень за диссертацию о кровообращении. С 1754 г. занялся фермерством, а затем стал компаньоном фирмы по производству аммиака. Обзаведясь капиталом, вернулся в Эдинбург, где нашел великолепную интеллектуальную среду: экономист А. Смит, математик Д. Плейфер, философ Д. Юм. Подружился Геттон с химиком Д. Блэком, который своей сдержанностью остужал его пыл.

Изучая геологию Шотландии, Геттон совершал экскурсии, обследовал выходы коренных пород и пришел к выводу: многие из них – граниты, сланцы – возникли из расплавов (магм) в недрах под действием подземного жара.

Горные породы обычно интересовали людей как вместилище полезных ископаемых или «причуд природы» типа кристаллов, ока менелых деревьев, отпечатков животных. Геттону они позволяли, по его словам, «понять порядок, достойный божественной мудрости». В одной из экскурсий, обнаружив крупные жилы красного гранита, рассекающие черные слюдистые сланцы, он так бурно радовался, что его спутники решили: найдено золото. А он нашел подтверждение своих взглядов на происхождение горных пород.

Граниты считались первичным веществом, оставшимся со времен формирования планеты. Геттон доказал: они бывают моложе вмещающих пород и, следовательно, образуются в недрах постоянно. В 1788 г. сообщил о результатах своих исследований на собрании ученого общества в Эдинбурге, а затем в двухтомнике «Теория Земли» (1795).

О представлениях, существовавших тогда в обществе, дает фрагмент этого труда: «Вулкан создан не с целью страхом довести суеверных людей до припадков благочестия и набожности или подвергнуть уничтожению обреченные города; вулкан следует считать отдушиной подземного очага, предохраняющей ненужное поднятие суши и предохраняющей от пагубного действия землетрясений».

Он утверждал: нет оснований говорить о начале или конце Земли, отметив неопределенную длительность геологической истории. По его мнению, на планете проходили, сменяясь, циклы создания и разрушения материков. Он писал: «Выполненные нами исследования приводят, таким образом, к заключению, что мы не находим ни следов начала, ни признаков конца» (1788). Эту замечательную идею много позже подхватил Вернадский, но до сих пор она не оценена по достоинству.

Концепцию Геттона яростно раскритиковал химик и минералог, президент Королевской Ирландской академии Ричард Кирван (1733–1812): обвинил автора в атеизме, отступлении от библейских истин (Дни творения, Всемирный потоп) и в отсутствии исторического подхода к произошедшим некогда событиям.

Другой критик плутонизма, Жан Андре де Люк (1727–1817), уроженец Швейцарии, переехавший в Англию, автор «Элементарного учебника геологии», разделил историю Земли на две эры. В первую проходили в шесть стадий процессы созидания, роста гор. Она завершилась великой катастрофой примерно 4 тысячелетия назад, когда произошел великий потоп.

У лидера нептунистов А. Вернера было много учеников и последователей, а потому его взгляды получили широкое распространение. Были у него и предшественники. Так, член Петербургской АН немец И. Г. Леман в работе «Опыт восстановления истории флёцовых гор» (1756) попытался, хотя и неудачно, восстановить происхождение изученного им района Гарцы, исходя из предания о Всемирном потопе. Тем не менее, он установил последовательность залегания толщ горных пород.

Чуть позже более обстоятельное исследование провел врач и натуралист Фюксель Георг Христиан (1722–1773). В «Истории Земли и Моря, установленной по истории Тюрингских гор» (1762) он ввел понятие «геологическая формация» – комплекс слоев, выделенных по определенным признакам, в частности, по характерным окаменелостям. Он установил на этой основе последовательные смены моря и суши. Фюксель предложил термин «геогнозия» («землеведение») для обозначения науки, изучающей каменную оболочку Земли.

Вернер Абраам Готлиб (1750–1817) – немецкий геолог. Родился в Прусской Силезии. С детства коллекционировал минералы. Учился в недавно созданной Горной академии (Саксония). Изучал право и естественные науки в Лейпцигском университете. С 1775 г. – профессор Фрейбергской Горной академии.

Он ограничивался сравнительно недолгими полевыми работами в районе Рудных гор и прилегающих к ним территорий. По определению Вернера, геогнозия – «наука, изучающая твердое тело Земли, как в целом, так и в виде различных сообществ минералов, горных пород, из которых она состоит, а также их происхождение и соотношение друг с другом». (Не упомянута важнейшая задача: познание истории нашей планеты.)

Крупных сочинений Вернер не писал. Его «Краткая классификация и описание различных типов горных пород» написана в 1777 г., издана через 10 лет. Зато лектором он был превосходным. «Он так превосходно излагал свой предмет, – вспоминал Ж. Кювье, – что пробуждал энтузиазм у своих слушателей и разжигал в них не только склонность, но и страстную веру в свое учение». Это было прекрасно: пропаганда геогнозии. Но и вредно, ибо одна теория выдавалась за единственно верное учение. Он воздействовал на слушателей не столько доказательствами, сколько внушением.

Вернер распределил горные породы по формациям: первозданную (граниты, гнейсы, сланцы и др.); переходную (известняки, диабазы, граувакки); флёцевую или слоистую (из 12 подразделений, включая медистый сланец, соленосные отложения, известняки и писчий мел, бурый уголь, базальты); новейшие наносы (пески, глины, конгломераты); вулканические породы (лавы, туфы).

К единой формации он причислял породы разного происхождения. По его мнению, изначально земная поверхность была покрыта первичным океаном. В нем содержались в растворенном или взвешенном состоянии все вещества, слагающие земную кору. Постепенно они осаждались на дно: сначала механическим, затем химическим путем. Они твердели, а на них осаждались новые слои…

Более или менее хорошо изучив строение одного региона, Вернер смело распространял свои выводы на всю Землю. В отличие, скажем, от Ломоносова или Бюффона, он не учитывал действие подземного жара, считая вулканы редкими проявлениями возгорания залежей каменного угля. Успеху его теории послужило то, что она не противоречила библейским преданиям о сотворении Мира и Всемирном потопе.

Веками трудились горняки, рудознатцы, искатели и добытчики полезных ископаемых. Но геологии до эпохи Науки не существовало.

Познание собственной планеты, своего космического дома, для людей оказалось нелегкой задачей. «По простоте своего предмета, – писал Плейфер, – астрономия есть старейшая из наук, так и вследствие сложности своего объекта изучения геология является самой молодой».

Геология предполагает основательное знакомство с минералогией и биологией, с физикой, химией, математикой. Требуются знания и земной поверхности, и глубоких недр, сведения о которых фрагментарны и неопределенны.

Другая трудность: индивидуальность каждого региона, а то и небольшой территории. Можно неплохо разобраться в строении конкретной местности, но, распространив эти знания на континент или планету, чаще всего допустишь серьезные ошибки.

Сказывалось и влияние религиозных мифов. Ветхий Завет повествует о чудесном творении Земли и о Всемирном потопе. Опровергать эти догмы во многих христианских странах было опасно.

Ч. Лайель в «Основаниях геологии», рассуждая о предрассудках, замедлявших успехи геологии, поставил первым пунктом «предубеждение относительно продолжительности прошедших времен». Длительность миллионнолетий вообразить невозможно. Наполняя их конкретным содержанием, проще всего предположить существование эпох необычайных природных катастроф.

Униформисты не придавали решающего значения в истории Земли извержениям вулканов, гигантским оползням и обвалам, тропическим циклонам, цунами, наводнениям. Но разве ими объяснишь вздымание гор или опускание дна морей? Появление одних видов растений и животных и вымирание других?

Проблема геологического времени связана с изучением былых эпох, их чередования. Это задачи относительной геохронологии, исторической геологии, стратиграфии. В начале XIX в. было предложено несколько стратиграфических схем, из которых наиболее основательно были расчленены третичные отложения Парижского бассейна благодаря работам Кювье и Броньяра.

Бельгийский геолог Жан Д,Омалиус д, Аллуа по материалам фран-цузских и английских ученых в 1831 г. выделил 5 групп отложений, из которых нижняя (пененская) отвечает современной пермской системе, кейперская – триасовой, четвертая и пятая так и назывались: юрская, меловая. Существенный вклад в стратиграфию внесли А. Седжвик и Р. Мурчисон.

Седжвик Адам (1785–1873) – английский геолог. Окончив Кембриджский университет, с 1818 г. был там профессором. Стал членом Лондонского королевского общества. Автор работ по стратиграфии палеозойской эры. Установил кембрийскую систему (1835) и совместно с Р. Мурчисоном – девонскую (1839). Проводил региональные исследования Британских островов, Альп, Рейнского региона.

Мурчисон Родерик Импей (1792–1871) – английский геолог. Получил военное образование. Уйдя в отставку в 1822 г., изучал естественные науки. Первые экспедиции провел вместе с А. Седжвиком и Ч. Лайелем. Был активным деятелем Лондонского геологического и Королевского географического обществ.

В 1835 г. выделил силурийскую систему, а через 3 года – девонскую (совместно с А. Сэджвиком). В 1841 г., проводя геологические исследования в России, выделил пермскую систему. Ему принадлежит – совместно с палеонтологами Ф. Э. Вернейлем и А. А. Кейзерлингом – первое «Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского» (2 части, 1849). Даже после работ Ч. Лайеля Мурчисон оставался приверженцем теории катастроф.

Лайель Чарлз (1797–1875) – английский геолог, натуралист. Родился в семье шотландского дворянина. Отец увлекался естествознанием и филологией; за свои ботанические изыскания был принят в научное Линнеевское общество.

Чарлз в детстве коллекционировал насекомых. В Оксфордском университете изучал древние языки и юриспруденцию, посещая также лекции по геологии. Проводил геологические экскурсии сначала на родине, затем во Франции, Швейцарии, Италии. Обследовал горные ледники, взбирался на скалы, совершал восхождения в предгорьях Монблана. В 1825 г. появились его первые работы по геологии Англии, Шотландии.

Чарлз Лайель. Гравюра XIX в.

…В канун 1832 г., отправляясь в кругосветное плавание на корабле «Бигль», юный Чарлз Дарвин взял с собой первый том работы Лайеля «Принципы геологии». Книга эта принесла Дарвину, по его свидетельству, «величайшую пользу во многих отношениях», ясно показав «превосходство метода, примененного Лайелем в трактовке геологии, по сравнению с методами всех других авторов, работы которых я… прочитал когда-либо впоследствии».

«Принципы геологии», третий том которых вышел в 1833 г., при жизни автора издавались 11 раз – с изменениями и дополнениями. Соединяя в своей работе сводку известных сведений и популярность учебного пособия, автор оставался исследователем. Например, выделил четвертый класс минеральных пород – метаморфический (в дополнение к ранее известным водным, вулканическим, плутоническим).

В основе его метода принцип актуализма: познание прошлого по аналогии с настоящим. Он подчеркивал: медленные процессы порой вызывают значительные перемены и за короткие сроки. Поверхность суши может опуститься на сотни метров, оставаясь выше уровня моря и не вызвав особых перемен. Но стоит ей опуститься на полметра ниже горизонта воды, и природные условия преобразуются радикально. При небольших поначалу изменениях органического мира могут в конце концов исчезнуть многие виды животных и растений.

Лайель мысленно восстанавливал события, происходящие в гигантские отрезки времени, когда на Земле совершаются чудесные превращения природы и «после бесчисленного ряда поколений небольшое студенистое тело превращается в дуб или обезьяну». Он писал о «последней великой ступени в прогрессивной лестнице бытия, по которой орангутан, уже развившийся из монады, медленно достигает атрибутов и достоинства человека». Он утверждал о «необходимости изучения следствий изменяющегося положения материков, передвинувшихся, как нам известно, в течение следовавших одна за другой эпох из одной части земного шара в другую».

Ученый отмечал изменения при роды в результате деятельности человека. И славил разум: «Хотя мы только кратковременные жильцы на поверхности этой планеты, прикованные к одной точке в пространстве, существующие одно мгновение во времени, но ум человеческий в состоянии не только исчислить миры, рассеянные за пределами нашего слабого зрения, но даже проследить события бесчисленных веков, предшествовавших созданию человека».

В середине XIX в. оформились многие науки о Земле. Отчасти это явилось результатом возросшей потребности индустриально развитых держав в минеральных ресурсах для строительства, создания техники, получения энергии, химических производств.

Есть и внутренние факторы развития наук. Сначала идет накопление фактов, затем следует этап обобщений и открытия новых областей знаний. И, наконец, начинаются попытки теоретических обобщений на новом уровне.

Эли де Бомон Жан Батист Леонс

Эли де Бомон Жан Батист Леонс (1798–1874) – французский геолог. Учился в Политехнической и Горной школах Парижа. С 1932 г. – профессор Коллеж де Франс, через 3 года избран в Парижскую АН.

В 1824 г. он опубликовал обзор месторождений и рудоносных областей мира: «Взгляд на рудники». Дал верный совет: искать залежи олова там, где встречен вольфрам. Свои взгляды на формирование рудных месторождений изложил в работе «Заметки об эманациях вулканических и металлоносных» (1847). Главную роль отводил водным растворам и газам, связанным с глубинными процессами, магмами.

Предложил в 1829 г. гипотезу воздымания гор и образования складок из-за сжатия земного шара при постепенном остывании, уменьшении площади его поверхности. Так планета начинает обретать кристаллическую форму. В результате тангенциального давления глубинные магмы выдавливаются на поверхность, а горные цепи располагаются в виде ребер двадцатигранника.

Резкие стратиграфические перерывы и угловые несогласия залегания пород он толковал как признаки геологических катастроф. Их насчитал 32 в истории Земли. Частные явления Эли де Бомон счел глобальными.

Более перспективными были другие его разработки. Вошло в науку его деление интрузивных пород на основные и кислые по содержанию кремнекислоты. Он предвосхитил появление геохимии, изучая распространение химических элементов в земной коре, метеоритах и организмах.

Со временем все меньше оставалось геологов-энциклопедистов. Овладеть двумя-тремя смежными дисциплинами еще удавалось, но и это стало трудно. Например, в исторической геологии нашли отражение все географические науки с приставками «палео»: палеогеография, палеоклиматология, палеовулканология, палеоботаника, палеозоология. Когда выяснилось, что древние ледники имели временами необычайное распространение, возникла необходимость в палеогляциологии.

Сложность наук о Земле определялась индивидуальностью не только каждого региона, но и любого геологического периода. Чем детальнее проводились исследования, тем больше открывалось проблем и объектов для дальнейшего изучения.

Поначалу устраивало общее стратиграфическое деление на четыре основные группы пород – первичные, вторичные, третичные, четвертичные. По руководящим ископаемым вторичные разделили на три крупные эры, состоящие из нескольких периодов. Расчленить первичные толщи не удавалось из-за редких находок в них ископаемых остатков.

Преподнес сюрпризы четвертичный период. Оказалось, это было время не только особой фауны, но и распространения покровных ледников. П. А. Кропоткин в каземате Петропавловской крепости написал классический труд «Исследование о ледниковом периоде». Этот завершающий период геологической истории длительностью около одного миллионнолетия чрезвычайно сложен. Возникла четвертичная геология.

…В дальнейшем нам придется сократить персоналии геологов и географов в количестве и объеме. В каждой из наук о Земле работали талантливые специалисты и были сделаны выдающиеся открытия. Тем более что изложение усложнят и утяжелят специальные термины и понятия. (Впрочем, это относится ко всем наукам.)

В геологии вторая половина XIX в. стала эпохой «бури и натиска». Была осознана необычайная длительность геологического времени, выяснены в общих чертах условия залегания горных пород и их происхождение, оформился метод определения относительного возраста осадочных слоев по комплексам ископаемых остатков.

Открытия последовали лавинообразно; в них приняли участие тысячи специалистов, изучающих горные породы и окаменелые следы жизни, проявления внутренних и внешних сил Земли. Сначала выделяли местные комплексы. Затем их старались распространить на другие территории. Геологические периоды называли по тем районам, где их начали детально изучать: кембрийский, девонский, пермский, юрский… В еще большей степени это относится к ярусам.

Огромное значение имели сессии Международного геологического конгресса, начавшиеся с 1878 г. На них обсуждалась, уточнялась и принималась общая стратиграфическая шкала. В разных странах составляли все более детальные и точные геологические карты, разрезы. Петрографы под микроскопом определяли взаимные отношения минералов (их экологию), происхождение, формы кристаллизации, историю.

С помощью физических приборов изучали, в частности, изменения силы тяжести в разных районах. Результаты не подтвердили первоначальные предположения. Это обычно свидетельствует о возможности научного открытия. Первым это отметил Д. Пратт, а Д. Эйри предложил один из вариантов объяснения этого явления.

Пратт Джон Генрих

Пратт Джон Генрих (1809–1871) – английский астроном, геофизик. Был священнослужителем в Калькутте (Индия, которая тогда была колонией Британии). Участвовал в экспедиции, изучавшей Гималаи. Пратт вел наблюдения с помощью прибора, измеряющего изменение силы тяжести – гравиметра.

Оказалось, что Гималайские горы притягивали к себе отвес в 50 раз слабее, чем можно было ожидать, учитывая приблизительную массу гор. Пратт предположил, что земная кора разделена на огромные глыбы и покоится на тяжелом основании, находящемся на глубине около 100 км. В горных странах такие глыбы сравнительно легкие, и поэтому они возвышаются над равнинами.

Эйри (Эри) Джордж Бедел (1801–1892) – английский математик, астроном, геофизик. Был директором Гринвичской обсерватории. Зная об аномалиях силы тяжести в горных странах, предположил, что причина этого в том, что земная кора, разбитая на отдельные блоки, «плавает» на вязком нижележащем слое, наподобие айсбергов в океане. Следовательно, у гор должны быть глубокие «корни».

Дальнейшие исследования подтвердили верность его гипотезы. Хотя в ряде случаев оправдывается и гипотеза Пратта. Аналогия с айсбергами получила подтверждение, когда выяснилось, что плотность земной коры составляет примерно 0,9 плотности нижележащей толщи. Примерно таково соотношение плотности льда и воды.

Холл Джемс

Холл Джемс (1811–1898) – американский гео лог, палеонтолог. С 1836 г. – сотрудник Геологического управления штата Нью-Йорк и директор Естественно-исторического музея г. Олбани. В основном исследовал палеозойские отложения долины р. Миссисипи. Обратил внимание на крупные прогибы земной коры, заполняемые мощной толщей осадков, примыкающие к ним складчатые области (например, Аппалачских гор). Такие прогибы назвал геосинклиналями.

Дана (Дэна) Джемс

Дана (Дэна) Джемс (1813–1895) – американский ге олог, минералог. Разработал химическую классификацию минералов, заложив основы геохимии. Разделяя гипотезу контракции, сжатия Земли от охлаждения, пришел к выводу, что в зонах прогибов, геосинклиналей, происходят наиболее активные движения земной коры, располагаются горные хребты и предгорные впадины.

Относительно стабильные участки земной коры получили название платформ. На геологических картах они имеют форму пятен, тогда как геосинклинали вытянуты в виде полос.

Данные геофизики позволяют выяснить распределение плотности в глубинах Земли. Но как восстановить динамику земной коры на протяжении миллионнолетий? Какие следствия из гипотез Пратта и Эйри?

Для ответа следовало осмыслить данные геофизики с позиций геологии, в историческом аспекте. Одним из первых это сделал К. Деттон. Ему удалось найти одну из важнейших движущих сил, определяющих вертикальные движения земной коры.

Деттон (Даттон) Кларем Эдвард

Деттон (Даттон) Кларем Эдвард (1841–1912) – американский геолог. Сотрудник Геологического управления США с 1875 г. Член Национальной АН с 1884 г. Изучал землетрясения, проводил сейсмические наблюдения. В 1889 г. отметил, что глыбы земной коры находятся в динамическом равновесии, назвав это изостазией (равным давлением).

Согласно данной теории, вертикальные движения земной коры неизбежны. Возвышающиеся над уровнем (базисом) эрозии глыбы активно разрушаются, становятся легче и всплывают. В понижениях накапливаются осадки, а под их тяжестью земная кора опускается.

Выходит, горы растут оттого, что разрушаются. В результате обнажаются все более древние породы (они находятся в центрах горных массивов). Внешние силы эрозии находятся в динамическом равновесии с внутренними силами земных недр. Поверхность планеты на континентах не может оставаться стабильной в геологических масштабах времени. Такова в общем виде теория изостазии.

Зюсс Эдуард

Зюсс Эдуард (1831–1914) – австрийский геолог. Окончил Венский политехникум. Исследовал геологическую структуру Венского бассейна, затем строение и тектонику Альп. Был профессором геологии Венского университета (1857–1901), возглавлял Венскую АН (1898–1911).

В книге «Происхождение Альп» (1875) развивал контракционную теорию. Объяснял поднятие гор и складчатость общим сжатием земного шара. Существование горных стран и стабильных равнинных территорий объяснял неоднородностями земной коры, которая где-то более пластична, а где-то более жесткая. В дальнейшем геологи стали выделять складчатые подвижные области земной коры и платформы.

В трехтомнике «Лик Земли» (1883–1909) Зюсс обобщил огромный фактический материал, добытый геологами разных стран. Он использовал сведения и некоторые идеи также и русских ученых: И. Д. Черского, П. А. Кропоткина, П. П. Семенова-Тян-Шанского, И. В. Му шкетова, А. П. Карпинского, В. А. Обручева. За эту работу Зюсс был удостоен золотой медали им. Ч. Лайеля от Лондонского королевского общества и большой золотой медали Русского географического общества.

Благодаря Зюссу в науку вошли понятия о двух оболочках земной коры, различных по составу (сиаль и сима), о глобальных – эвстатических – колебаниях уровня Мирового океана, о великом океане древности Тетис, о вертикальных и горизонтальных движениях земной коры. Учение Зюсса о геосферах стало одной из основ геологии.

Семенов Тян-Шанский Петр Петрович

Семенов Тян-Шанский Петр Петрович (1827–1914) – русский географ, ботаник, энтомолог, статистик, государственный деятель. Родился в родовом поместье в Рязанской губернии. Окончив Петербургский университет, изучал черноземную зону Европейской России. Стажировался в Германии (1853–1855), путешествовал по Швейцарии, проводил исследования на Везувии. Совершил трудные экспедиции в Центральную Азию: на Тянь-Шань, в район оз. Иссык-Куль. Открыл ледниковую область, уточнил строение хребтов и долин, собрал разнообразные коллекции. В 1873 г. стал почетным членом Петербургской АН.

П. П. Семенов-Тян-Шанский. Художник АМ. Колесов

Работая в Русском географическом обществе, он организовал, осуществляя научное руководство, экспедиции Н. М. Пржевальского (1839–1888), Г. Н. Потанина (1835–1920), П. А. Кропоткина. В 1888 г. путешествовал по Туркестану, исследуя насекомых. Под его руководством были созданы труды: «Географическо-статистический словарь Российской империи», 5 томов; «Россия. Полное географическое описание нашего отечества», 19 томов. Он организовал первую перепись населения России в 1897 г. Тогда же вошел в Государственный совет. Написал «Этюды по истории нидерландской живописи» (2 т.). Свою богатую коллекцию работ фламандских и голландских художников передал Эрмитажу.

Черский Иван Дементьевич

Черский Иван Дементьевич (1845–1892) – русский геолог, географ. Из литовских дворян. Учился в Виленском дворянском институте. За участие в польском восстании был в 1863 г. сослан рядовым в Сибирь. Местные военные власти предоставили ему возможность заниматься самообразованием; при содействии Г. Н. Потанина он проводил самостоятельные исследования.

Черский составил геологическую карту района Байкала, изучал остатки вымерших млекопитающих ледникового периода, выдвинул идею эволюционного развития рельефа. По приглашению Петербургской АН с 1885 по 1891 г. работал в столице. Создал тектонико-палеогеографическую схему для Внутренней Азии. Трижды награждался медалями Русского географического общества. Умер во время экспедиции, до последних минут диктуя жене описание низовьев Колымы. Его именем назван крупнейший горный хребет в Забайкалье.

Карпинский Александр Петрович

Карпинский Александр Петрович (1847–1936) – русский геолог. Родился в семье горного инженера на Урале (Богославский завод, ныне Карпинск). Окончил Горный институт (Петроград), где затем преподавал; с 1877 г. – профессор геологии. Активно участвовал в организации Геологического комитета (1882), где был старшим геологом, затем директором. Академик Петербургской АН (с 1889), ее первый выборный президент с 1917 г., а позже президент АН СССР.

В основе творчества Карпинского – изучение европейской части России, составление геологических карт, основы познания земной коры. Ему принадлежат работы по петрографии, палеогеографии, стратиграфии, тектонике, полезным ископаемым, региональной геологии. Значительные открытия он сделал и в палеозоологии, и в палеоботанике. Его труды по Русской платформе и Уралу – прекрасный пример плодотворности сочетания практики и теории, конкретных исследований и обобщений. Он высказал не утратившие значение поныне идеи о строении платформ и геосинклиналей, динамике земной коры.

А. П. Карпинский

В популярных работах и учебниках обычно излагают глобальные обобщения. Не менее важна реальная геология, основанная на изучении конкретных регионов, стратиграфическом разделении слоев, анализе горных пород и минералов, составлении геологичеких карт. Российские геологи, например, не торопились теоретизировать, но несмотря на это, а то и благодаря этому внесли значительный вклад в познании геологического строения огромной территории своей страны.

Кларк Франк Унглсуорт

Кларк Франк Унглсуорт (1847–1931) – американский геохимик. Окончил Гарвардский университет. С 1874 г. – профессор физики и химии в ряде учебных заведений США; главный химик Геологического комитета США (1883–1924); член Вашингтонской АН. Определял химический состав минералов, горных пород, литосферы. Первые подсчеты состава земной коры опубликовал в 1889 г. Получаемые по его методике показатели содержания тех или иных элементов в природных объектах А. Е. Ферсман предложил называть – «кларки».

Павлов Алексей Петрович

Павлов Алексей Петрович (1854–1929) – русский геолог. Окончив Московский университет, с 1886 г. стал там профессором. В 1905 г. избран в Петербургскую АН. Диапазон его научных исследований: стратиграфия, тектоника, структурная геология, литология, геоморфология, палеонтология, четвертичная и инженерная геология, гидрогеология, история науки. Не менее общирен был круг его интересов: философия, космогония, искусство (он был хорошим художником, музыкантом, певцом).

Он расширил и уточнил познание третичной и четвертичной эпох, открыл дислокации Поволжья, Самарской дуги и высказал оправдавшийся прогноз о нефтеносности региона. Ввел понятие о делювиальных (в результате выветривания) и пролювиальных (выносы временных потоков) отложениях. В палеонтологии выяснил генетические ряды видов, исследовал индивидуальные особенности вымерших форм.

Для Русской платформы он уточнил стратиграфию мезозойских и кайнозойских толщ. Выделил три этапа оледенения. Исследовал оползни Поволжья, предлагая меры борьбы с ними. Изучал проблемы гидрогеологии, выветривания, эрозии. Предложил выделить антропогенную эру в истории планеты – время становления и активной деятельности человека.

Федоров Евграф Степанович

Федоров Евграф Степанович (1853–1919) – русский кристаллограф, геолог, минералог. Родился в Оренбурге в дворянской семье. Окончил Военно-инженерное училище (Петербург). В 21 год уволился с военной службы. Слушал лекции в Медико-хирургической академии. Поступил на химическое отделение Технологического института. Участвовал в революционной организации «Земля и воля». В 1895–1905 гг. – профессор кафедры геологии и минералогии Московского сельскохозяйственного института; стал первым выборным директором Петербургского горного института. Был членом Баварской АН; в России стал академиком лишь незадолго до смерти.

С юности он увлекся геометрией и работал над книгой «Начала учения о фигурах» (1885). Проблемы симметрии навели его на мысль изучать кристаллы. Окончив Горный институт, работал в Геологическом комитете (1885–1890), участвовал в экспедициях на Урал. В работах «Этюды по аналитической кристаллографии» (1885, 1887) и «Симметрия правильных систем фигур» (1890) вывел 230 пространственных групп симметрии, получивших его имя. Изобрел двукружный гониметр (1889) – измеритель углов в кристаллах – и универсальный столик для микроскопа (1891). Участвовал в изучении рудных месторождений Урала и Кавказа. Ему принадлежат работы по кристаллохимии, петрографии.

Мохоровичич Андрей

Мохоровичич Андрей (1857–1936) – хорватский геофизик. Окончил Пражский университет. Директор управления метеорологии и геодинамики в Загребе (1891–1922). По отзвукам землетрясения в Югославии определил на глубине 50 км границу раздела между земной корой и мантией (1910), названную его именем.

Голицын Борис Борисович

Голицын Борис Борисович (1862–1916) – русский физик и геофизик. Родился в Петербурге в родовитой семье. Окончил Морское училище и Морскую академию, физический факультет Страсбургского университета (1890). Член Петербургской АН с 1898 г., президент Международной сейсмической ассоциации с 1911 г., директор Главной физической обсерватории с 1913 г.

Первая научная работа: «Материалы к изучению метеорологии» (1887). Организовал и возглавил экспедиции на Новую Землю и Шпицберген. Защитил докторскую диссертацию по спектроскопии: «О законе Дальтона» (1890). В «Исследованиях по математической физике» (1893) вывел две формулы и, как говорят специалисты, предвосхитил квантовую теорию.

Он решил важнейшую задачу сейсмологии (1902): определение очага землетрясения по данным одной сейсмостанции. Разработал полную теорию и конструкцию электродинамических сейсмографов, вошедших в практику, а также ряд других приборов в этой области. Обнаружил названный его именем слой повышенных скоростей сейсмических волн в мантии Земли на глубинах 400–900 км.

Часто в науке ответ на один вопрос порождает несколько новых. Выяснилось, что в некоторых районах изостазия «не работает»: поднимаются более тяжелые блоки земной коры, а легкие опускаются. Требовалось объяснить существование «огненного кольца» Тихого океана, где на суше много действующих вулканов, наибольшие глубины находятся вблизи континентов и островных дуг.

Атлантический океан имеет другое строение и подобен впадине, разделяющей Новый и Старый Свет при удивительном сходстве западной и восточной береговых линий. Рассекает океан срединный хребет, где расположены действующие вулканы.

Чем объяснить такое строение океанов? На этот вопрос постарался ответить А. Вегенер, обосновав теорию перемещения материков.

Примерно в то же время подобную идею развивал И. Д. Лукашевич.

Лукашевич Иосиф Дементьевич

Лукашевич Иосиф Дементьевич (1863–1928) – русский геолог, поляк. Родился близ Вильно (Вильнюс), учился в Петербургском университете. За участие в подготовке покушения на Александра III был арестован (1887) и приговорен к смертной казни, замененной бессрочным заключением. Освобожденный в 1905 г., занялся научными исследованиями. Работал в Геологическом комитете (1911–1919), стал профессором Виленского университета.

В Шлиссельбургской крепости написал трехтомник «Неорганическая жизнь Земли», который доработал и издал в 1908–1911 гг. В нем осуществлен комплексный подход к познанию планеты, обобщен огромный фактический материал десятков наук. Выделена глава «Геологическая деятельность человека». По мнению Лукашевича: «Жизнь как проявление особого вида энергии так же вечна, как движение, теплота, свет и электричество»; «живое всегда происходит от живого».

Он предложил теорию зонального метаморфизма. Указал на роль вертикальных движений при горообразовании. Предполагал горизонтальное перемещение материков. Обосновал круговорот веществ в земной коре: выветривание горных пород – накопление осадочных толщ – опускание под их тяжестью геосинклиналей – глубинный метаморфизм и образование магм – подъем на поверхность изверженных пород – выветривание… (Эта идея до сих пор не оценена специалистами по достоинству.)

Царской тюрьмы были «удостоены», кроме И. Д. Лукашевича, И. Д. Черский, Ф. М. Достоевский, П. А. Кропоткин, Н. Н. Морозов, астроном П. К. Штернберг, изобретатель Н. И. Кибальчич; в ссылке стали известными этнографами В. Г. Богораз (Тан), Л. Я. Штейнберг…

Можно с иронией заметить, что тюрьма и ссылка стали «кузницами научных кадров». Хотя есть и другой ответ: туда попадали замечательные люди, боровшиеся за свободу и счастье народа.

Вегенер Альфред Лотар

Вегенер Альфред Лотар (1880–1930) – немецкий геофизик, геолог, географ. С 1906 г. участник экспедиций в Гренландию. Исследовал ледниковый покров этого крупнейшего острова планеты. Во время третьей экспедиции, чтобы не обременять своих товарищей на метеостанции, затерянной на ледниковом плато, отправился в рискованный переход до прибрежного поселения и погиб в пути.

Свою книгу «Возникновение материков и океанов» (1914) он дважды перерабатывал, не меняя основной идеи: глыбы материков перемещаются, скользя по нижележащему ослабленному пластичному слою («астеносфере). Материки – каменные ковчеги. Вегенер представил реконструкции облика земного шара для трех геологических периодов. Получалось, что около 300 миллионнолетий назад континенты были объединены. Затем сверхконтинент раскололся, а его части стали «разъезжаться».

Вегенер представил доказательства своей теории. 1) Очертания материков подобны осколкам некогда единого массива. 2) Центральный океанический хребет Атлантического океана подобен шву, оставшемуся на месте первоначального раскола сверхконтинента. 3) В далекие эпохи растительность и животный мир континентов были сходны. Значит, материки сообщались между собой. Имеются сходные черты и в строении участков суши, разделенных Атлантическим океаном. 4) С учетом изостазии материки под действием внешних или внутренних сил планеты вполне могут перемещаться горизонтально.

Теория Вегенера утверждает резкое отличие мощности (толщины) состава и строения земной коры материков и океанов. Это подтвердили дальнейшие исследования.

У этой теории были периоды триумфа, жестокой критики, забвения. Но она возрождалась вновь и вновь. Во второй половине ХХ в. обрела популярность глобальная тектоника плит. Но она резко отличается от теории Вегенера, ибо объединяет литосферу континентальную и океаническую в пределах плит, не учитывая теории геосинклиналей, изостазии.

Ог Гюстав Эмиль

Ог Гюстав Эмиль (1861–1927) – французский геолог. Профессор Парижского университета (с 1904), член-корр. Петербургской АН (с 1909), Парижской АН (с 1917). Проводил исследования во Французских Альпах, автор работ по региональной геологии, стратиграфии, палеонтологии, геотектонике.

Он был сторонником теории контракции (сжатия земной коры), изостазии, цикличности геологических процессов. Согласно его взглядам, поднятия одних территорий сопровождаются более или менее синхронными опусканиями других, соседних. Разработал теорию развития геосинклиналей: от глубоких прогибов, заполненных осадочными толщами, до складчатых сложных горных сооружений.

К началу ХХ в. науки о Земле обособились основательно. Появилось множество специалистов в какой-либо дисциплине, по определенным стратиграфическим горизонтам, группам вымерших животных или растений, типам горных пород или месторождений полезных ископаемых, разновидностям минералов, по конкретным регионам. Это определялось ускоренным развитием техники и технологий, небывалым масштабом строительства заводов и фабрик, городов, инженерных сооружений, возросшими потребностями в минеральном сырье.

Узкая специализация содействовала развитию этих областей знаний, хотя и затрудняла познание области жизни как единого целого и роли в ней человека.

Создателем эволюционного учения и теории происхождения человека обычно называют Чарлза Дарвина. Это верно лишь отчасти. О развитии организмов и единстве организации человека и животных писали задолго до него. Хотя механизмы эволюции, несмотря на гипотезу Ламарка, оставались загадкой.

Очевидные доказательства преобразований живых организмов предоставляет эмбриология, наука о формировании организма из зародыша, эмбриона. Усложнение первичной клетки, проходящей эмбриональные стадии, свидетельствует о закономерной эволюции организма.

Бэр Карл Максимович (1792–1876) – российский ученый, немец, уроженец Эстляндии (Эстонии); эмбриолог, биолог, географ, эколог. Учился на медицинском факультете Дерптского университета. В 1812 г. служил медиком в отряде русской армии, стоявшей под Ригой. После войны уехал в Австрию, затем Германию. С 1817 г. – профессор зоологии, анатомии в Кёнигсбергском университете. Через 9 лет был избран в Петербургскую АН. Переехал с семьей в столицу Российской империи.

Классические труды Бэра по эмбриологии: «О происхождении яйца млекопитающих и человека» (1827), «История развития животных» (1828–1837). Он провел десятки тысяч опытов, показывая основные законы эмбрионального развития животных, включая человека. Открыл спинную струну – первичный внутренний скелет позвоночных, описал образование головного мозга из первичных пузырей, а также развитие других органов.

К. М. Бэр. Неизвестный художник

В России Бэр был организатором и руководителем ряда биолого-географических экспедиций. Они содействовали познанию природы страны, развитию рыболовства и охране природы. Он сделал обобщение («закон Бэра»): характер речных берегов зависит, помимо всего прочего, от вращения Земли. Первым из ученых он посетил Новую Землю, начав изучение ее природных условий. В частности, отметил существование там 135 видов растений. (За последующие сто лет к ним добавили лишь 13.)

В год выхода «Происхождения видов» Ч. Дарвина (1859) Бэр в докладе о племенах Новой Гвинеи упомянул об изменениях органического мира «в последовательном порядке, на которое нам указывает палеонтология». Он был эволюционистом, но полагал, что естественным отбором не объяснить преобразования организмов без учета влияния окружающей среды.

«Естествознание, – писал он, – не может видеть ничего кроме Земли в качестве производительницы всего на ней живущего». Можно сказать, что движущей силой биологической эволюции он считал биосферу – творящую среду. И эта мысль верна.

В. И. Вернадский писал о нем: «В Петербурге николаевского времени жил великий естествоиспытатель и великий мудрец. Это исторический факт огромного значения для развития нашей культуры».

Дарвин Чарлз

Дарвин Чарлз (1809–1882) – английский биолог, натуралист. Сын врача.

Поступил на медицинский факультет Эдинбургского университета, но по настоянию отца перешел на богословский факультет в Кембридже. Окончив университет, отправился в кругосветное плавание на корабле «Бигль», длившееся 5 лет; вел научные исследования по зоологии, ботанике, экологии, геологии, антропологии, этнографии. Несколько лет обрабатывал эти материалы.

Трудом «Дождевые черви» он обогатил почвоведение и экологию. Не менее интересны: «Насекомоядные растения», «Выражение эмоций у человека и. животных», «Происхождение человека и половой отбор», «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле „Бигль“».

Его книга «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» (1859) разошлась в один день. Вскоре появилось второе издание. «Иногда высказывалось мнение, – писал Ч. Дарвин, – что успех „Происхождения…“ только доказывал, что вопрос уже носился в воздухе и что умы были к нему подготовлены. Но я не думаю, чтобы это было верно, так как я не раз проверял мнения многих натуралистов и не встретил ни одного, который сомневался бы в постоянстве видов». (Впрочем, тогда же А. Уоллес высказал эту идею. Значит, она все-таки «созрела»).

Дарвин писал: «Так как рождается гораздо более особей каждого вида, чем их может выжить, и так как на основании этого постоянно возникает борьба за существование, то из этого вытекает, что всякое существо, которое хотя незначительно изменится в направлении, для него выгодном по отношению к сложным и нередко меняющимся условиям его существования, будет представлять более шансов на сохранение и, таким образом, подвергнется естественному отбору. В силу начала наследственности отобранная разновидность будет стремиться к размножению своей новой измененной формы».

Чарлз Дарвин

Был и социальный аспект его теории: вроде бы появилось научное оправдание жестокой конкуренции, закабаления «неприспособленных» и выживания наиболее активных, ловких, предприимчивых, ибо таков «закон природы»! Социодарвинизм оказался созвучным капитализму (в чем Дарвин был неповинен). И для революционных кругов идея беспощадной борьбы была приемлема. Дарвинизм признали марксисты. Такое революционное воздействие на общественное мнение и политическую жизнь оказал человек спокойный, рассудительный, гуманный и религиозный.

Дарвин не считал свое учение безупречным: «Многое, касающееся происхождения видов, остается еще необъясненным, если только отдавать себе отчет в глубоком неведении, в котором мы находимся по отношению к взаимной связи живых существ, нас окружающих. Кто объяснит, почему один вид широко распространен и представлен многочисленными особями, а другой мало распространен и редок?..

Еще менее знаем мы о взаимных отношениях бесчисленных обитателей нашей планеты в течение прошлых геологических эпох ее истории. Хотя многое еще темно и надолго останется темным, но в результате самого тщательного изучения и беспристрастного обсуждения, на какое я только способен, я нимало не сомневаюсь, что воззрение, до недавнего времени разделявшееся большинством натуралистов и бывшее также и моим, а именно, что каждый вид был создан независимо от остальных, что это воззрение неверно.

Я вполне убежден, что виды изменчивы и что все виды, принадлежащие к одному роду, непосредственные потомки одного какого-нибудь, большей частью вымершего рода, точно так же как признанные разновидности одного какого-нибудь вида считаются потомками этого вида. И далее я убежден, что естественный отбор был самым важным, хотя и не единственным фактором, которым было осуществлено это изменение».

Подчеркнем: «не единственным»!

Теория Дарвина представила простейшее объяснение эволюции на основе всем известного искусственного отбора. Глава 1 его знаменитой книги посвящена изменчивости в прирученном состоянии.

Чтобы показать пластичность форм у некоторых видов этого вполне достаточно. Каких только причудливых форм некоторых видов растений и животных не вывел человек! Логично предположить, что и в природных условиях подобная пластичность форм приведет к появлению новых видов. (Хотя за несколько тысячелетий искусственным отбором этого сделать не удалось.)

Рулье Карл Францевич

Рулье Карл Францевич (1814–1858) – русский натуралист. Родился в Нижнем Новгороде в семье французских эмигрантов. Окончил Медико-хирургическую академию. Больше медицины его интересовали биология, палеонтология и геология.

В 1841 г., проведя 4 месяца в зарубежной командировке, он написал статью «Сомнения в зоологии, как в науке». Критиковал идею постоянства видов, ссылаясь на пластичность природных форм под действием искусственного отбора (предвосхитив доводы Ч. Дарвина). Предполагал изменчивость видов и ставил ее в зависимость от изменения условий обитания. Подчеркивал важность изучения психологии животных.

Он сомневался в биологии как науки, видя разрыв между фактами и недостаточно убедительными теориями. Писал: «Наблюдения и опыты немы: их должно объяснить, им должно дать значение, без этого они будут лежать без пользы в науке; в свою очередь умозрение должно поверяться и отражаться каким-либо фактом».

Став профессором Московского университета, он в 1850 г. прочел цикл лекций «Жизнь животных по отношению к внешним условиям». Доказывал, что животные существуют «под необходимым, непрерывным участием внешних условий», с их изменением «проходя ряд последовательных развитий». Опирался он на биологические и палеонтологические факты.

На следующий год министр народного просвещения князь Ширинский-Шихматов указал попечителю Московского учебного округа генералу Назимову на недопустимость высказываний Рулье о длительности геологических эпох и эволюции животных: «Творцу вселенной не нужно было для этого продолжительного времени; ведь мир создан за шесть дней». Назимов не смог оградить профессора от нападок министра-мракобеса. Рулье запретили развивать эволюционные идеи, хотя он и высказывал их в университетском курсе «Зообиологии», уделяя большое место сравнительной психологии животных и человека.

По его словам, человек создает «домашнее, искусственное животное. Это – порабощение». Домашнее животное может дичать. А животные на свободе «перерождаются» в соответствии с изменением окружающей среды. Так появляются новые виды, вырождаются старые. Особо отметил Рулье «товарищественную жизнь животного», взаимопомощь и «взаимное участие в общем труде», образование у бобров и некоторых насекомых сообществ.

В третьей главе «Происхождения видов» утверждается: борьба за жизнь особенно упорна, когда она происходит между особями и разновидностями того же вида.

Мысль логичная: на одной и той же территории какой-то из двух родственных видов будет иметь преимущество. Дарвин привел пример: размножение в Шотландии одного вида дрозда вызвало уменьшение числа другого вида; в России коричневый прусак вытесняет черного таракана и т. д.

Заканчивается этот раздел так: «Все органические существа стремятся к размножению в геометрической прогрессии; что каждое из них в каком-нибудь возрасте, в какое-нибудь время года… вынуждено бороться за жизнь и подвергаться значительному истреблению… Мы можем утешать себя мыслью, что эта война в природе имеет свои перерывы, что при этом не испытывается никакого страха, что смерть обыкновенно разит быстро и что сильные, здоровые и счастливые выживают и размножаются».

Нетрудно заметить прямую аналогию с человеческим обществом. И возникает вопрос: почему при такой борьбе, как выражался Гоббс, всех против всех, виды растений и животных возрастают в разнообразии? Почему усложняется организация существ, тогда как простейшие формы наиболее устойчивы и быстрей размножаются? Почему среди животных не преобладают наиболее свирепые индивидуумы и самые злобные виды?

Бекетов Андрей Николаевич

Бекетов Андрей Николаевич (1825–1902) – русский ботаник, географ, публицист. Поступил на восточный факультет Петербургского университета. По настоянию отца стал юнкером гвардейского полка. Ушел в отставку из-за болезни глаз. Окончил физико-математический факультет Казанского университета. В Тифлисе, работая преподавателем гимназии, был заворожен природой Кавказа. Увлекся изучением растений. Защитив докторскую диссертацию, в 1863 г. стал профессором Петербургского университета.

А. Н. Бекетов

Наибольший его вклад – в ботаническую географию вообще и России в частности. Еще до выхода «Происхождения видов» он высказал эволюционные идеи. Но развитие растений и животных объяснял гармонией в природе: живые организмы неразрывно связаны с окружающей средой и меняются с ее изменениями.

Среди русских небогатых студентов было принято снимать сообща квартиру. В такой общине жил А. Н. Бекетов, его два брата и несколько их друзей в Петербурге. Федор Достоевский благодаря ним преодолел свой духовный кризис. Он писал: «Я многим обязан в этом деле моим добрым друзьям Бекетовым, Залюбецкому и другим, с которыми я живу; это люди дельные, умные, с превосходным сердцем, с благородством, с характером. Они меня вылечили своим обществом».

Вряд ли случайно идеи о жестокой борьбе за существование в природе и обществе утверждались в Англии, первой капиталистической стране. В России было иначе. По-видимому, это связано с особенностями духовной жизни общества.

Кесслер Карл Федорович

Кесслер Карл Федорович (1815–1881) – русский зоолог, ихтиолог. В 1838 г. окончил Петербургский университет. Преподавал зоологию в Киевском университете, с 1844 г. стал профессором, через 17 лет перешел на кафедру зоологии Петербургского университета, где с 1867 по 1873 г. был ректором.

В статье «О законе взаимной помощи» (1880) – по выступлению на Съезде русских естествоиспытателей – на убедительных примерах доказал существование закона взаимной помощи. Именно такие инстинкты помогают животным не только выживать, но и развиваться. По его словам, «взаимная помощь – такой же естественный закон, как взаимная борьба; но для прогрессивного развития видов первая несравненно важнее второй».

Таков был ответ русского ученого на утверждение Ч. Дарвина: «Из свирепствующей среди природы войны, голода и смерти непосредственно вытекает самый высокий результат, какой ум себе в состоянии представить – образование высших форм жизни».

Среди компетентных ученых никто не отвергал эволюцию организмов. Ее подтверждали бесспорные факты, добытые палеонтологами, геологами, биологами. Другое дело – насколько обоснована теория естественного отбора? Объясняет ли она все формы эволюции организмов? Допустимо ли распространять принцип искусственного отбора на животных и растений, находящихся в естественном состоянии? Человек не только отбирает нужные для него формы, но изолирует, выращивает в особых условиях. Бывает ли нечто подобное в природе?

Да, бывает. Например, Австралия некогда отделилась от Евразии. Содействовало это прогрессивной эволюции местных видов животных? Нет. Они как бы остановились в своем развитии. Иначе было в Африке, Азии, Америке. Следовательно, важнейшие факторы эволюции – разнообразие и изменчивость природных условий.

Данилевский Николай Яковлевич

Данилевский Николай Яковлевич (1822–1885) – русский натуралист, историк, мыслитель. Родился в семье генерала, учился в частных пансионах, в Александровском (Царскосельском) лицее, где стал приверженцем идей Фурье. Поступил на службу в канцелярию военного министерства и на естественный факультет Петербургского университета. Посещал кружок петрашевцев, за что был арестован, провел 100 дней в Петропавловской крепости.

Высланный из столицы, работал чиновником в Вологде, Самаре. Активно участвовал в экспедициях по изучению рыбных промыслов на Волге и Каспии под руководством К. М. Бэра; успешно провел в Крыму борьбу с вредителем виноградников филоксерой; разработал основы законодательства по рациональному использованию рыбных богатств России. В монографии «Россия и Европа» (1868) утверждал, что каждая культура, каждый народ – самобытны; их необходимо оберегать от деградации и разрушения.

Н. Я. Данилевский

По его словам, Западная Европа неоправданно враждебна России. Это утверждение казалось нелепым. Многие наши мыслители и деятели считали Запад генератором прогрессивных идей, светочем демократии, тогда как Восток символом тирании. Увы, подтвердилась концепция Данилевского. Вражеские армии Наполеона, Гитлера вторгались на русскую землю с запада; внедрение западных идеологий привело к распаду СССР (преемника Российской империи).

В трехтомнике «Дарвинизм» (1885) Данилевский основательно критиковал это учение: «Борьба за существование не всеобща, а только частна, местна, временна». «Дарвинизм предполагает случайные изменения, разнонаправленные, а факты говорят о соответственной изменчивости, отражающей некую внутреннюю гармонию организма». Об этом писал и учитель Данилевского К. М. Бэр, а в советское время – академик Л. С. Берг.

Принцип разнообразия, лежащий в основе жизнедеятельности и эволюции биосистем, применим к обществу и национальным культурам. В нашей стране Данилевский был пионером направления теории и практики, которое называют экологическим.

Кому-то покажется дикой его точка зрения: «Настоящая глубокая опасность заключается именно в осуществлении того порядка вещей, который составляет идеал наших западников: в воцарении… столь любезной им общечеловеческой цивилизации. Это было бы равнозначительно прекращению самой возможности всякого дальнейшего преуспевания или прогресса в истории внесением нового миросозерцания, новых целей, новых стремлений…

Всемирное владычество должно, следовательно, страшить не столько своими политическими последствиями, сколько культурными. Не в том дело, чтобы не было всемирного государства, республики или монархии, а в том, чтобы не было господства одной цивилизации, одной культуры, ибо это лишило бы человеческий род одного из необходимейших условий успеха и совершенствования – элемента разнообразия».

Но разве он не прав?

Спенсер Герберт

Спенсер Герберт (1820–1903) – английский ученый, философ. После школы, где не отличался успехами, служил техником на железной дороге. Изучал философию, социологию, психологию, естествознание. С 1864 г. стал публиковать научно-философские статьи, а затем и книги: «Социальная статистика» (1850), «Основные начала» (1862), «Основания биологии» (2 тома, 1864, 1867), «Основания психологии» (2 тома, 1855, 1872), «Основания социологии» (3 тома, 1876–1896)…

О проблеме развития он начал писать еще до «Происхождения видов». Прекрасно ориентируясь в естественных науках, а также социологии, этнографии, экономике, психологии, Спенсер сопоставлял разные явления, устанавливая общие закономерности. Он толковал эволюцию как переход вещества «из состояния неопределенной, бессвязной однородности в состояние определенной связной разнородности». Доказал, что соединение однородных частей неустойчиво. Этот «принцип Спенсера» объясняет устойчивость ландшафтов, экосистем, биосферы. Разнообразие видов, находящихся в динамическом подвижном равновесии, – залог развития целого и его частей.

Он первым разрабатывал основы общей теории систем. Философская мысль в этом, как в ряде других случаях, опередила научную. Только через полвека после Спенсера соответствующие научные исследования продолжили А. А. Богданов и позже Л. Берталанфи.

Спенсер подчеркнул высокую энергоемкость «протеиновых существ» и то, что органическое вещество имеет структуру коллоидов, а также неразрывную связь воды и жизни. Отметил он важный закон эволюции: создание все более энергоемких химических соединений, увеличение сложности. Упоминал о взаимной зависимости организмов, а также о «стадном чувстве» и коалициях животных.

«Эволюция, – писал он, – является не только переходом от однородности к разнородности, но в то же время и переходом от неопределенности к определенности. Вместе с переходом от простого к сложному в ней происходит и переход от беспорядочности к порядку, от неопределенного распределения к определенному. Развитие, какого бы рода оно ни было, проявляется не только в увеличении числа неодинаковых частей, но и в возрастании различия между этими частями».

Рассматривая общество как организм, Спенсер считал революционные перевороты болезнью, которую следует избегать, проводя профилактические мероприятия. Но он сомневался, что корыстолюбие и накопление капитала у одних при бесправии других содействуют общественному прогрессу (я не верю, говорил он, что можно получить чистое золото добрых дел из свинца низменных инстинктов).

«Как дух, так и материю мы можем считать лишь проявлением Неведомой реальности, лежащей в их основе», – писал он. Вспоминается ньютоновский образ океана Неведомого, на берегу которого, как ребенок, строит песчаные дворцы человек. И все-таки люди устремлены в неведомое. Не таков ли удел человека – дерзание, устремленность к новым достижениям… Зачем?..

Принято считать, что вопросы «зачем? с какой целью? почему?» уводят от научных проблем в дебри религиозных и философских умозрений. Мол, для исследований главное – выяснить, как проходит тот или иной процесс.

В общем, такое мнение справедливо. Законы, выраженные в формулах математики, физики, химии – надежные опоры науки. Но какие умственные конструкции выстраиваются на этих опорах? Какой в них смысл?

Эволюция Земли, Жизни, Разума предполагает развитие. У него есть начало, пусть даже и неопределенное, имеется направление, прослеживаются этапы. Из зародыша формируется полноценный организм. Из первичных «предорганизмов» возникло роскошное древо земной жизни. Миллионы вымерших видов – как отсохшие ветви. Миллионы существующих – как залог дальнейшего развития. Как оно продолжится? Каков смысл дел и мыслей человека на планете и во Вселенной?..

Геккель Эрнст

Геккель Эрнст (1834–1919) – немецкий биолог, публицист. Учился в Берлинском и Вюрцбургском университетах. Был профессором Йенского университета (1862–1909). Проводил биологические исследования, отраженные в монографиях «О тканях речного рака» (1857), «О радиоляриях» (1862), «О медузах» (1880). Автор обобщающих работ «Общая морфология организмов» (1866), «Антропогения, или История развития человека» (1874), «Систематическая филогения» (1894–1896).

Он был популяризатором науки. Большим успехом пользовались его работы: «Естественная история мироздания» (1868), «Мировые загадки» (1899), «Чудеса жизни» (1904). Он пропагандировал учение Дарвина, но предполагал возможность передачи по наследству приобретенных признаков и учитывал роль в этом внешней среды и ее изменений.

Геккель высказал гипотезу о переходной форме между обезьяной и человеком – питекантропе. Археологические раскопки подтвердили эту идею. Сходство между развитием индивида и вида (онтогенезом и филогенезом) он выразил в виде «биогенетического закона».

Распространяя идею естественного отбора на человеческое общество, Геккель отделял «дикаря» от «человека как орган развитой гражданственности». Первый, по его мнению, стоит ближе к обезьяне, чем второй. (Тем самым, вне желания ученого, оправдывалась колониальная политика европейцев.) В природе господствует борьба за существование, и дикарь ведет ее, используя все ему доступные средства, включая жестокость, коварство, в отличие от цивилизованного человека.

Познавая миллионнолетия геологической истории, механизмы эволюции, натуралист рано или поздно задумывается о судьбе человечества, биосферы и даже Вселенной. Религиозное сознание удовлетворяет мнимое объяснение: ссылка на Бога, Священное Писание. Для натуралиста, философа это – отказ от познания.

Геккель, подобно многим сторонникам естественного отбора, считал мир природы ареной кровавой борьбы не на жизнь, а на смерть. Только цивилизованный человек, по их мнению, способен преодолеть дикие инстинкты:

«С точки зрения моралиста животный мир находится на том же уровне, что борьба гладиаторов… В результате лишь наиболее сильные, наиболее ловкие и наиболее хитрые выживают». В статье «Эволюция и этика» (1893) он писал: «Так же как у других животных, размножение человека совершается безостановочно и влечет за собою жестокое состязание за средства к существованию. Борьба за существование стирает тех, кто менее способен приспособляться к условиям жизни». Этот космический процесс эволюции преодолевает цивилизация: «Шаг за шагом человек успел создать среди космоса свой искусственный мир».

О такой философии естественного отбора еще за 10 лет до этих высказываний Геккеля писал Данилевский:

«Каким жалким, мизерным представляется мир и мы сами, в коих вся стройность, вся гармония, весь порядок, вся разумность являются лишь частным случаем бессмысленного и нелепого; всякая красота – случайной частью безобразия; всякое добро – прямою непоследовательностью во всеобщей борьбе, и космос – только случайным частным исключением из бродящего хаоса. Подбор – это печать бессмысленности и абсурда, запечатленная на челе мироздания, ибо это замена разума случайностью».

Уоллес Альфред Рассел

Уоллес Альфред Рассел (1823–1913) – английский биолог, географ. Родился в г. Аск в семье мелкого стряпчего. После школы вынужден был зарабатывать себе на жизнь. Увлекался ботаникой. Работая учителем в школе, подружился с коллегой молодым натуралистом Генри Бэтсемом. В 1848 г. они отправились на Амазонку. Два года Уоллес изучал тропическую природу, собрал ценные коллекции, написал первые научные работы. С 1854 г. 8 лет провел на Малайском архипелаге, определил 2 тысячи новых видов насекомых и птиц, вел наблюдения за орангутанами.

Он показал, что через этот архипелаг проходит граница, разделяющая его по флоре и фауне на азиатскую и австралийскую части. Тем самым он стал одним из основоположников биогеографии.

В 1869 г. вышла его книга «Малайский архипелаг. Страна оранг-утана и райской птицы».

На основании своих наблюдений он написал статью «О стремлении разновидностей бесконечно удаляться от первоначального типа» (1858), изложив основы теории естественного отбора. Послал рукопись Дарвину. Тот опубликовал ее вместе со своей работой на ту же тему. Уоллес признал приоритет Дарвина, более обстоятельно доказавшего данную теорию. К концу жизни Уоллес увлекся спиритизмом.

В книге «Чудесный век» (об ушедшем XIX) он в числе недостатков отметил «пренебрежение френологией» и несравненно более серьезные: «Милитаризм… Дух корыстолюбия. Истощение земли». Он верил в жестокий естественный отбор, но также считал необходимость духа милосердия, человечности для существования общества.

Не следует полагать, будто бытие определяет сознание любого человека Мол, в Англии были сторонники свирепой борьбы за существование, потому что в стране господствовал закон конкуренции. Не так все просто. Человек обладает свободой воли и мысли. Он делает осознанный выбор. Хотя порой окружающая среда влияет на этот выбор.

Уоллес в отличие от Геккеля на собственном опыте испытал жестокости капитализма. Он выступал за национализацию земли. В книге «Малайский архипелаг» писал, что у так называемых дикарей, «людей, стоящих на весьма низкой ступени цивилизации, мы находим нечто близкое к совершенному социальному состоянию» (такой строй называют первобытным анархизмом).

…В природе и обществе происходит нечто подобное борьбе за существование. Точнее, живые существа обладают, скажем так, волей к жизни. Они стремятся сохранить не только индивидуальное, но и коллективное существование, продлить род. Значит, преобладает чувство или сознание взаимосвязи единичного и общего, взаимопомощи. Хотя всегда есть паразитические организмы, готовые жить за чужой счет и потреблять больше, чем производить. Если их становится слишком много, начинается вырождение и вымирание.

Когда речь идет об эволюции организмов и цивилизаций, недостаточно опираться на отдельные факты, идти от частного к общему. Земная область жизни – биосфера – едина; все, происходящее в ней, определяется свойствами целого. Так органы нашего тела действуют не сами по себе, а в единстве с организмом.

Пирогов Николай Иванович (1810–1881) – хирург, физиолог, педагог, мыслитель. Родился в семье чиновника, учился в частной школе, поступил в Петербургский университет в возрасте 14 лет. Через 4 года завершил курс обучения и был отправлен в Дерпт для стажировки. В 23 года защитил докторскую диссертацию. Возглавил кафедру хирургии в Дерпте, опубликовал ряд научных статей и прославился виртуозными хирургическими операциями. Стал профессором Военно-медицинской академии в Петербурге.

Н. И. Пирогов. Художник И. Е. Репин

В Крымскую войну находился в действующей армии. Вернувшись в Петербург, опубликовал педагогические очерки «Вопросы жизни» (1856). Через 5 лет оставил службу и поселился в своем имении. Завещал мумифицировать свое тело (оно до сих пор покоится в саркофаге).

Пирогов утверждал: «Главную роль в нашем воспитании играет жизнь, а не воспитатели и не школа». Признавал приоритет воспитания перед образованием с оговоркой: «Главная сила искусственного, строго систематического воспитания есть более отрицательная», предполагающая систему запретов, а потому направленная на то, чтобы «сделать из людей манекенов свободы», лишь мнящих, будто они действуют по своей воле, своему разумению.

Он был убежден: благородство и чувство собственного достоинства заключается в том, чтобы быть, а не казаться. Для этого требуется духовная работа. Часто человек приучается обманывать самого себя, входя в роль, скажем, доброго и знающего человека. А в подсознании таятся «злые, паскудные и подлейшие движения души».

Пирогов подчеркивал убогость жизни, основанной на принципах эгоизма и выгоды, когда все поглощает, как он выразился, «ненасытная утилитарность».

Что же открывается сознанию, когда оно заглядывает в бездну самого себя или стремится охватить все сущее? Почему разум преодолевает ограничения пространства и времени? Чем порожден он? Движением ассоциаций атомов, деятельностью нервных клеток? Или же он – частичка высшего разума, подобно тому, как тело человека является частью земной природы?

«Я представляю себе беспредельный, беспрерывно текущий океан жизни, бесформенный, вмещающий в себе всю вселенную, проникающий все ее атомы, беспрерывно группирующий и снова разлагающий их сочетания и приспособляющий их к различным целям бытия», – писал он. «Не потому ли наш ум и находит вне себя целесообразное творчество, что он сам есть проявление высшего, мирового, жизненного начала, которое присутствует и проявляется во всей вселенной?» «Невозможно думать, что во всей Вселенной наш мозг является единственным органом мышления, что во всем мире, кроме нашей мысли, все безумно и бессмысленно».

Он предвосхитил идею взаимного превращения энергии в массу, «фоторождения» частиц: «Возможно даже допустить образование вещества из скопления силы». Сознание он соединял с мировым разумом: «Для меня неоспоримо то, что высшая мировая мысль, избравшая своим органом Вселенную, проникая и группируя атомы в известную форму, сделала и мой мозг органом мышления».

Звезды группируются в галактики, создавая своеобразные формы космической жизни. А разрозненные сознания являются проявлениями всемирного разума: «Мировое сознание становится моим индивидуальным посредством особенного механизма, заключающегося в нервных центрах. Как это происходит, мы, конечно, не знаем. Но то для меня несомненно, что мое сознание, моя мысль и присущее моему уму стремление к отысканию целей и причин не может быть чем-то отрывочным и единичным, не имеющим связи с мировой жизнью, не может быть чем-то заканчивающим мироздание, то есть не имеющим ничего выше себя».

Бернар Клод

Бернар Клод (1813–1878) – французский физиолог, патолог. Родился в семье виноградаря в местечке Сен-Жюльен. После школы работал фармацевтом. Окончив медицинский факультет Парижского университета, работал в лаборатории физиолога Ф. Мажанди. В 1843 г. опубликовал первую работу об анатомии и физиологии секреторного нерва слюнной железы. Тогда же защитил докторскую диссертацию о желудочном соке и его роли в питании. С 1854 г. – профессор общей физиологии Парижского университета, член Парижской АН. В 1868 г. перешел в Музей естественной истории на кафедру сравнительной физиологии.

Врач Клод Бернар дает урок физиологии. Художник Л. Эбермилль

Он открыл важные функции печени в обмене веществ (в частности, сахара), а также сока поджелудочной железы в пищеварении, лимфы – в питании клеток. Ему принадлежат новаторские исследования физиологии нервной системы, электрических явлений в нервах и мышцах, газов крови и действия окиси углерода, фаз активности и покоя желез…

Бернар показал сходство ряда физиологических процессов у животных и растений, определяющих единство жизни. Свою главную задачу он видел в том, чтобы создавать научную медицину, основанную на достижениях физико-химических наук, биологии.

Вирхов Рудольф

Вирхов Рудольф (1821–1902) – немецкий биолог, медик, антрополог, государственный деятель. Родился в Пруссии, окончил медицинский факультет Берлинского университета, работал прозектором (патологоанатомом) в больнице. Во время революционных выступлений, прокатившихся в 1848 г. по странам Западной Европы, выступал за коренные преобразования общества. Позже изменил свои взгляды на более умеренные; с 1861 г. избирался в парламент и рейхстаг.

Он был одним из основателей и руководителей Германского общества антропологии и этнографии; участвовал в археологических раскопках Трои, проводившихся Г Шлиманом. Как антрополог (ему принадлежит классификация типов черепов) преподавал в Берлинском университете, был директором Института патологии.

Рудольф Вирхов

Вирхов создал новое направление в медицине – целлюлярную (клеточную) патологию, согласно которой многие болезни непосредственно связаны с изменениями на клеточном уровне: тромбоз (закупорка) сосудов, лейкемия (белокровие) и др. «Клетка… – писал он, – краеугольный камень в твердыне научной медицины».

Пастер Луи

Пастер Луи (1822–1895) – французский химик, биохимик, микробиолог. Родился в г. Доле в семье кожевника. Окончил высшую Нормальную школу в Париже (1847). В студенческие годы всерьез заинтересовался химией и кристаллографией. В 1850 г. открыл устойчивое нарушение симметрии (диссимметрию) органических веществ, протоплазмы, заложив основы стереохимии. С 1854 г. – профессор химии в Лилле, через 3 года – в Нормальной школе, а через 10 лет – в Парижском университете. Член Парижской АН с 1862 г.

Он разработал теорию брожения, обнаружил молочнокислую бактерию, изучив ее жизнедеятельность. Доказал, что дрожжи могут развиваться без доступа воздуха (анаэробно). Теоретические изыскания не отделял от производства продуктов питания. Опроверг на опыте идею самозарождения организмов: баллоны с питательным бульоном оставались стерильными после кипячения. Предложил такой метод для предохранения пищи и напитков от порчи («пастеризацию»).

С 1865 г. по поручению министра сельского хозяйства он 5 лет изучал болезни шелковичных червей. У него произошло кровоизлияние в мозг, он едва не умер, левая половина тела была парлизована. Но он завершил работу, став создателем микробиологии.

«Роль бесконечно малых, – писал он, – казалась мне бесконечно большой как в качестве причины различных болезней и в особенности заразных болезней, так и благодаря участию их в разложении и возвращении в воздух всего, что отжило». Подчеркнул: несмотря на потерю здоровья, чувствует «удовлетворение от мысли, что принес пользу своей стране, продолжая по мере моих сил изыскания способов предотвращения страшной нищеты».

Пастер обнаружил, что введение в организм ослабленных микробов, носителей некоторых тяжелых заболеваний и возбудителей эпидемий, – прививка – делает человека, животное устойчивыми к данным болезням. Благодаря этому были спасены миллионы жизней, в частности, от бешенства. В Париже по его инициативе был открыт (1888) первый в мире институт медицинской микробиологии – Пастеровский.

Сходство близких родственников очевидно. Однако законы передачи наследственных признаков веками оставались загадкой. Решить ее было суждено скромному монаху-натуралисту Грегору Менделю. На это ему понадобилось 8 лет экспериментов и размышлений.

Мендель Грегор Иоганн

Мендель Грегор Иоганн (1822–1884) – австрийский натуралист. Родился в крестьянской семье в Силезии. Был монахом-августинцем, проводил в монастыре опыты по гибридизации гороха. Отметив закономерности передачи из поколения в поколение определенных качеств, сделал вывод: признаки сохраняют постоянство, независимость и соединяются в комбинации. Он выразил эти закономерности математически, положив начало генетике, в мемуаре «Опыты над растительными гибридами», опубликованном в Известиях Общества естествоиспытателей в Брно (1866).

Грегор Иоганн Мендель

Научное достижение натуралиста-любителя было понято лишь в 1900 году, когда австрийский биолог Э. Чермак обнаружил забытую работу Менделя, подтвердил его выводы и показал, что им открыт закон передачи наследственных признаков.

Гальтон Френсис

Гальтон Френсис (1822–1911) – английский антрополог, психолог, географ, метеоролог, изобретатель. Родился в состоятельной многодетной семье. С младенчества поражал смышленостью и памятью: в полтора года знал буквы, через год научился читать, в три года писал свое имя, а в пять писал грамотно. Высшее образование не завершил.

В 1849 г. изобрел печатающий телеграф, назвал его телетайпом и ограничился публикацией описания. На следующий год стал членом Королевского географического общества, отправился в Южную Африку, проводя географические и этнографические наблюдения. Вернувшись в Лондон, опубликовал книгу «Рассказ исследователя тропической южной Африки» (1853). Географическое общество наградило его золотой медалью. В 34 года он стал членом Королевского общества.

Когда английские войска высадились в Крыму, воюя с Россией на стороне Турции, Гальтон изобрел «алтископ», позволяющий смотреть из укрытия, не высовываясь (типа созданных позже перископов). Придумал приборы для создания чертежей и карт, а также машину для использования энергии морских волн. Его «Метеорографика, или Метод нанесения погоды на карту» (1863) привела к созданию метеорологических карт. Наряду с известными тогда циклонами он установил существование центров с высоким атмосферным давлением (антициклонов), где воздушные потоки идут по часовой стрелке.

Фрэнсис Гальтон

Увлекшись антропологией, Гальтон основал биометрию, изобрел приборы для изучения параметров организма; разработал биостатистику, открыв путь к количественному изучению изменчивости и наследственности (генетики). Стал основоположником «психометрии», используя метод тестов и «типового портрета» для выяснения характеристик личности. Создал дактилоскопию – учение о кожных узорах и отпечатках пальцев.

Он всегда много читал, а еще больше размышлял. Разнообразные научные интересы объясняются тем, что он был ученым-любителем, а не профессионалом, выполняющим определенную работу в ограниченной области. Свобода от «научной рутины» отчасти содействовала его творческим успехам, но не гарантировала от ошибок.

В книге «Наследственность таланта, ее законы и последствия» (1870) Гальтон старался доказать врожденность человеческих способностей. Он использовал методы генетики и статистики. Нечто подобное утверждал итальянский психиатр Чезаре Ломброзо (1835–1909) в работе «Гениальность и помешательство» (1862). Гальтон сделал вывод: «Подобно тому, как с помощью тщательного отбора нетрудно получить такую породу лошадей или собак, у которой быстрота бега представляла бы качество не случайное, а постоянное, или добиться какого-либо иного результата, в таком же роде, – точно так же было бы делом вполне осуществимым произвести высокодаровитую расу людей посредством разумных браков в течение нескольких поколений».

Он основал учение, завоевавшее немало приверженцев, – евгенику, посвященную улучшению рода человеческого. На эту тему писал даже выдающийся советский генетик Н. К. Кольцов (за что был раскритикован). Принципы евгеники вошли в идеологию германского нацизма, утверждавшего преимущества арийской расы господ, призванной сотворить сверхчеловека.

Первые крупные военные победы фашистов, казалось бы, подтверждали миф о высшей арийской расе. Но зверства на оккупированной территории, а затем и полное поражение Третьего рейха от СССР показали, что советский «сверхчеловек» морально выше и духовно сильней «арийской белокурой бестии».

Впрочем, не борьба идеологий и государств определяет правду научной теории. А идея борьбы с наследственными дефектами верна. Она лежит в основе медицинской генетики. В отношении врожденной гениальности или выведения улучшенных «пород» людей ситуация иная.

Если бы гениальность зависела от генетики, то среди многочисленных потомков Ломоносова, Пушкина, Менделеева проявились бы великие таланты. Этого нет. Гениями рождаются почти все дети, а негениями они становятся. Человек, в отличие от низших животных, становится человеком в результате воспитания и обучения. То же и у высших животных.

В результате одомашнивания, искусственного отбора можно получить продуктивные породы скота, потомственных скакунов, разновидности кошек и собак. Однако их интеллект не возрастает, а обычно деградирует по сравнению с дикими родственниками. Законы генетики не столь примитивны, как предполагал Гальтон. У Ломоносова в роду не было выдающихся мыслителей. Это не помешало ему стать гением.

Почему талантливый Гальтон не стал великим ученым, подобно своему троюродному брату Чарлзу Дарвину (который в автобиографии отказал себе в каких-либо выдающихся способностях)? Главная причина: он не всегда корректно работал с фактами. Требование научного метода: делать обобщения с учетом всей их совокупности. Та к поступал, например, Георг Мендель. А Гальтон подбирал факты для доказательства «генетики талантов». Такую ошибку нередко допускают ученые, увлеченные своими идеями.

Сеченов Иван Михайлович

Сеченов Иван Михайлович (1829–1905) – русский физиолог, психолог. Провел детство в имении отца в Симбирской губернии. Окончив Инженерное училище в Петербурге, служил в саперном батальоне. В 1850 г. поступил на медицинский факультет Московского университета. Стажировался в лучших биологических лабораториях Германии; преподавал физиологию в Петербурге, Одессе, Москве.

И. М. Сеченов. Художник И. Е. Репин

В небольшой по объему работе «Рефлексы головного мозга» (1863) он показал: в основе сложнейших переживаний и работы интеллекта – рефлексы, реакции организма на раздражения, поступающие извне; важную роль торможения, а не только возбуждения нервных клеток; открыл биоэлектрические ритмы, существование «темного мышечного чувства», а также целый ряд физиологических явлений. На основе лабораторных опытов изучал нервную систему, психическую деятельность и организм как единое целое.

Он отметил: «Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен… Споры о том, что в жизни важнее – среда или самое тело, не имеют ни малейшего смысла». Доказывал: психическая деятельность в основе своей имеет физиологические, достаточно простые процессы.

«Что такое в самом деле акт размышления? – размышлял Сеченов. – Это есть ряд связанных между собою представлений, понятий, существующих в данное время в сознании… В мысли есть начало рефлекса, продолжение его и только нет, по-видимому, конца – движения». Иначе говоря, мысль есть выражение рефлекса, замкнутого на себе, но в любом случае она исходит из какого-либо внешнего чувственного возбуждения, «потому что без него никакая мысль невозможна».

Завершая работу о рефлексах головного мозга, он отметил «страшные пробелы в исследовании». Оговорился: «В предлагаемом исследовании разбирается только внешняя сторона психических рефлексов… Каждый знает, например, ощущение красного цвета; но нет человека в мире, который бы указал, в чем состоит сущность этого ощущения…»

Сеченов обосновал идею единства организма с его окружением, а также представление о взаимной связи материальных и духовных явлений, о зависимости психики от внешнего мира.

Подтверждает верность основных представлений Сеченова о рефлексах создание компьютерных программ, позволяющих решать логические задачи, делать переводы с одного языка на другой, распознавать образы. В основе всего этого те же механизмы «раздражения», «торможения», «усиления», что и в деятельности нервной системы.

Значит, удалось постичь тайну сознания, рождения мысли, психики? Нет. Можно лишь говорить о механизмах познания духовного мира человека. Вырабатывается методика. Есть обнадеживающие результаты. Как писал Гёте: «О тайне мира – пусть хотя бы лепет». Кстати, эти слова взял Август Вейсман эпиграфом к своей главной работе.

Вейсман Август

Вейсман Август (1834–1914) – немецкий биолог. Родился во Франкфурте-на-Майне. Окончил Гёттингенский университет, получив медицинское образование. Некоторое время работал врачом, затем – в лаборатории биолога Рудольфа Лейкарта (1822–1898), автора трудов по беспозвоночным и паразитическим червям.

Вейсман сначала изучал строение сердечной мышцы различных животных, затем – циклы развития простейших. С 1863 г. – профессор кафедры зоологии и сравнительной анатомии во Фрайбургском университете. Наиболее знамениты его теоретичесие труды, в частности – «Зародышевая плазма. Теория наследственности» (1892). В ней он утверждал невозможность передачи по наследству приобретенных признаков. Высказал гипотезу существования «вещества наследственности» в ядрах клеток – «зародышевой плазмы». Она находится в половых клетках и теоретически бессмертна, хотя заключена в смертной оболочке организма. Признавая теорию естественного отбора, он назвал свое учение неодарвинизмом.

Познание феномена жизни проходило на трех уровнях. Глобальный присутствовал в учении Ламарка. Общебиологический, на уровне вида и целого организма – в учении Дарвина. Генетики перешли на клеточный и молекулярный уровень. В 1883 г. бельгийский биолог Эдуард Бенеден (1846–1910) заметил, что хромосом, предполагаемых носителей наследственности, в половых клетках вдвое меньше, чем в обычных. При их соединении получается двойной набор хромосом.

Де Фриз Гуго

Де Фриз Гуго (1848–1935) – голландский ботаник, генетик. Отец его был премьер-министром Голландии. Де Фриз учился в университетах Лейдена, Гейдельберга, Вюрцбурга. Исследуя биохимию растений, использовал теорию растворов Вант-Гоффа для объяснения свойств внутриклеточных жидкостей. Изучая проблемы наследственности и изменчивости у растений, пришел к идее существования особых частиц наследственности – пангенов – в книге «Внутриклеточный пангенезис» (1889). Отметил ращепление наследственных признаков при скрещивании в отношении 1: 3, повторив вывод Георга Менделя.

Объясняя механизм изменчивости, Де Фриз выдвинул теорию мутаций: случайных «взрывных» изменений: «Мутационной теорией я называю гипотезу, согласно которой свойства организма складываются из резко отличных друг от друга признаков (единиц). Эти единицы могут быть объединены в группы, и в родственных видах повторяются те же единицы и их группы. Переходных форм… между этими единицами не существует подобно тому, как не существует переходных форм молекул в химии».

Переход на молекулярный уровень сблизил биологию с химией и физикой, что видно уже из приведенной выше цитаты. Но характерна ссылка на случайность мутаций.

Она показывает либо господство хаоса на данном уровне (а могут ли таким путем возникать сложные упорядоченные биологические структуры?), либо на недостаток знаний или идей.

Де Фриз признался: «Возникновение мутации относится к числу процессов, о природе которых мы знаем еще очень мало». И все-таки он был уверен, что мутации возникают только случайно. Эту веру в рождение порядка из хаоса стали исповедовать поколения генетиков, стремясь обосновать ее научным методом. Размышляя о молекулярных процессах, ученые словно забыли, что происходят они не сами по себе, а в организме (пускай и бренном), находящемся в определенной среде.

Но как бы не относиться к философским выводам генетиков, конкретные их разработки оказались чрезвычайно плодотворными и позволили на основе выявленных закономерностей выводить новые сорта растений и породы животных с заданными качествами. Не менее крупные успехи были достигнуты в исследованиях на уровне целого организма.

Мечников Илья Ильич

Мечников Илья Ильич (1845–1916) – русский биолог. Родился в родовом имении в Харьковской губернии. Окончил Харьковский университет. Стажировался в Германии, Италии. Открыл ряд закономерностей в эмбриональном развитии (эволюции зародышей) животных. С 1867 г. преподавал в Новороссийском университете (Одесса). Изучал болезнетворных микробов, разрабатывал биологические методы борьбы с сельскохозяйственными вредителями. В 1888 г. по приглашению Л. Пастера переехал работать в его парижскую лабораторию; много сделал для борьбы с инфекционными заболеваниями, эпидемиями и для познания защитных сил организма (иммунологии).

Некоторые его научно-философские книги предназначены широкому читателю («Этюды о природе человека», «Этюды оптимизма»). В 1908 г. вместе с выдающимся немецким медиком и биологом Паулем Эрлихом (1854–1915) был удостоен Нобелевской премии по физиологии «за работы по иммунизации».

Условным завершением Века Науки можно считать время Первой мировой войны. Конечно же, научные исследования продолжались. Но они теперь были в значительной степени нацелены на развитие военной техники, на создание новых машин и механизмов.

Деление истории цивилизации на эпохи неизбежно условное. События, происходящие порой даже в соседних странах, идут своим чередом. А в каждой эпохе есть элементы пройденных этапов. Прошлое не пропадает бесследно.

Определяющий фактор развития цивилизации в данный период – техника. Научные открытия преимущественно отвечали нуждам практики: промышленности, быта, бизнеса, технического прогресса (прежде всего в области вооружений).

Уже в XVIII в. растущую потребность в энергетическом сырье в Западной Европе трудно было удовлетворять за счет древесины из-за сокращения лесных массивов. Добычу угля и других полезных ископаемых приходилось вести на все более глубоких горизонтах. Требовались новые средства для откачки подземных вод.

Первые паровые машины были использованы в шахтах.

Папен Дени (1647–1712 или 1714) – французский физик, изобретатель. Родился в Париже. Получил медицинское образование. В Париже у Х. Гюйгенса конструировал воздушные насосы; работал в Лондоне у Р. Бойля. Был принят в Лондонское королевское общество. С 1688 г. – профессор Марбургского университета.

Он изобрел паровой котел и предохранительный клапан (1680); первым описал замкнутый цикл двигателя, в котором использовались конденсация пара, вакуум, атмосферное давление (1690). Но цилиндр с поршнем, требующий переодического нагревания и охлаждения, не мог делать более одного хода в минуту. Папен усовершенствовал котел, отделил от цилиндра и описал в мемуаре «Новое искусство эффективно поднимать воду при помощи огня» (1707).

В Англии затопленные водой шахты приходилось закрывать. Паровую машину для откачки воды создал Томас Сэвери (1650–1715), получивший патент № 356. Он назвал ее «Друг рудокопа».

Она немногим отличалась от последней модели Папена, имела небольшую производительность, потребляя много угля. Из-за попеременного нагревания и охлаждения котла при недосмотре он мог взорваться. Одну такую машину купил Петр I; ее установили в Летнем саду (1707). Другая, усовершенствованная, действовала в петербургской бане.

Ньюкомен Томас (1663–1729) – английский изобретатель. По одним сведениям, кузнец, по другим торговец скобяными изделиями (одно другое не исключает). Он был знаком, по-видимому, с котлом Папена. Вместе с помощником Д. Коули примерно в 1712 г. построил двигатель, где в цилиндр с поршнем для охлаждения пара впрыскивалась вода. Цилиндр присоединялся к котлу машины Сэвери, а клапаны регулировали поступление пара, воды.

Машина Ньюкомена обеспечивала подъем воды с глубины до 80 м, расходуя втрое меньше воды, чем «Друг рудокопа». Однако более ранний патент Сэвери был составлен так хитро, что закреплял за владельцем право на любой паровой котел. Ньюкомену пришлось войти в компанию с Сэвери. В дальнейшем их машина использовалась во многих странах, несмотря на то, что была громоздка и потребляла много топлива.

В Англии бурно развивались разнообразные производства в связи с созданием крупнейшего флота и мануфактур. Увеличить производительность труда можно было с помощью машин и механизмов.

Ремесленники были заинтересованы в сохранении традиций. Тут-то и проявились преимущества капитализма для технического прогресса. Как писал английский историк техники С. Лилли, «в начале столетия (XVIII в.) текстиль производили в Ланкашире сотни ткачей и прядильщиков на дому. Они приобретали сырье у посредников и им же сдавали готовую продукцию. Понятно, что наживались главным образом посредники, торговцы, но рабочие имели хотя бы постоянный небольшой заработок».

В 1719 г. английские промышленники провели закон, запрещающий ввоз индийских хлопчатобумажных тканей. Местное производство получило возможность для развития.

Кей Джон

Кей Джон (1704–1774) – английский изобретатель. Работал суконщиком, затем в Кольчестере изготавливал детали для ткацких станков. Придумал в 1733 г. челнок-самолет. В патенте говорилось: челнок служит «для лучшего и более аккуратного тканья широкого сукна, саржи, парусного полотна и вообще широких материй».

Прежде челнок перебрасывали из руки в руку через основу ткани. Теперь он перелетал через основу, протягиваемую из ящика с одной стороны станка в ящик на другой стороне с помощью приспособления, управляемого шнурами, которые ткач держал в одной руке. Производительность труда возрастала почти вдвое.

Судьба изобретателя была печальна. Предприниматели не считались с его правами, а рабочие возненавидели его, ибо усовершенствование производства вызывало безработицу (раньше широкие ткани вырабатывали два ткача). Во время бунта против машин ткачи разгромили дом и мастерскую Джона Кея, которому удалось скрыться. Вскоре он покинул Англию и умер в бедности.

Ползунов Иван Иванович

Ползунов Иван Иванович (1728–1766) – русский теплотехник, изобретатель. Родился на Урале в семье солдата. Учился в горнозаводской школе Екатеринбурга, основанной В. Н. Татищевым. Работал в г. Барнауле (Алтай), бывал в Петербурге, изучал теплотехнику, был знаком с машинами Сэвери, Ньюкомена.

Весной 1763 г. представил начальнику Колывано-Вознесенских заводов первый в мире проект универсального парового двигателя. Непрерывность его работы обеспечивали два цилиндра, поршни которых поочередно передавали движение на общий вал. Ползунов писал, что представил свое изобретение, «дабы сей славы (если силы допустят) Отечеству достигнуть и чтоб то во всенародную пользу, по причине большого познания о употреблении вещей, поныне не весьма знакомых… в обычай ввести».

Модель паровой установки И. И. Ползунова

Положительный отзыв на этот проект дал президент Берг-коллегии академик Иван Андреевич Шлаттер (1708–1768), автор «Обстоятельного наставления по рудному делу», где был описан одноцилиндровый двигатель Ньюкомена. Но Шлаттер не оценил преимуществ конструкции Ползунова, предложив ее изменить по западному образцу.

Ползунов спроектировал новую установку, наиболее мощную на то время (32 л. с.) для снабжения воздухом плавильных печей. Приехавший в Барнаул Эрик Лаксман (1737–1796), будущий академик Петербургской АН, писал, что Ползунов – «муж, делающий честь своему Отечеству. Он строит теперь огненную машину, совсем отличную от Венгерской и Английской».

Имея мало средств и необученных помощников, приступил Ползунов к созданию своей машины в 1764 г., закончив работу через год. Здоровье изобретателя было подорвано; он не дожил до пуска машины в августе 1766 г. Машина доказала свою эффективность, принеся за 43 дня работы 12 418 рублей прибыли. Когда котел дал течь, началась волокита с новым заказом. Вскоре машину сломали.

Усовершенствовать сравнительно простую технику могли сметливые рабочие. Для создания сложных станков, машин, механизмов требовалось знание математики, физики, свойств материалов. Возникло инженерное дело как особая специальность, требующая солидных научных знаний. Сохранялись рационализаторы, но и появились инженеры-изобретатели.

Уатт Джеймс

Уатт Джеймс (1736–1819) – английский инженер. Родился в Шотландии, в г. Гринок, недалеко от Глазго. Дед его преподавал математику, отец работал на верфи. Окончив школу, Джеймс работал в мастерских, а с 1757 г. – механиком университета в Глазго.

Ему поручили исправить действующую модель машины Нью-комена. «Все мои помыслы, – писал он другу, – направлены на паровую машину: я не могу ни о чем другом думать».

Сделав научные расчеты, он понял: надо поддерживать цилиндр теплым, а конденсировать пар в отдельном сосуде. В 1769 г. получил патент на свое изобретение, не имея средств для завершения работы. Он подумывал о переезде в Россию, где ему предлагали хорошие условия для творчества. Но в Англии нашелся инженер-предприниматель, оценивший его проект. На его заводе построили первую машину Уатта двойного действия (1774). Она предназначалась для откачки воды и была значительно эффективнее других.

В Англии использовались на заводах, мануфактурах новые механизмы, приспособления. Требовался универсальный двигатель, способный непрерывно вращать колесо. Заказы на него поступали на завод, где работал Уатт. В 1784 г. он запатентовал универсальную паровую машину с цилиндром двойного действия, установил регулятор для постоянства скорости вращения вала и т. д. Ввел в обиход меру мощности – лошадиную силу. В честь него новая единица мощности названа «ватт» или «уатт».

К XIX в. завод Уатта выпустил более 250 паровых машин, а через четверть века в Англии их было уже полторы тысячи общей мощностью 80 тысяч л. с. Большинство работало на текстильных фабриках.

Джеймс Уатт и паровой двигатель. Художник Дж. Ландер

Началась механизация производства. Этот процесс захватил и транспорт. В 1869 г. французский военный инженер Никола Жозеф Кюньо (1725–1804) попытался использовать паровую машину для перевозки орудий. Сооружение получилось громоздкое, и проект был отставлен. Транспортная машина должна была иметь небольшой вес на единицу мощности, удобное управление, возможность давать обратный ход…

Потребность в ней возрастала по мере увеличения добычи сырья, производства готовой продукции, возрастания пассажирских перевозок. Желающих изобрести «самодвижущую машину» было немало. Первым стал Р. Тревитик, которому его изобретение доставило больше забот и неприятностей, чем славы и богатства.

Тревитик Ричард

Тревитик Ричард (1771–1833) – английский изобретатель. С 1796 г. работал над моделями паровой повозки и машины повышенного давления. В начале нового века сконструировал большую безрельсовую паровую повозку с одним горизонтальным цилиндром и огромными колесами. Работая инженером горнометаллургической компании в Южном Уэльсе, создал первый паровоз с котлом повышенного давления. В 1804 г. паровоз применили на конной чугунной дороге. Но под его весом – 5 т – рельсы ломались, и от него пришлось отказаться.

Ричард Тревитик. Неизвестный художник

В 1808 г. Тревитик построил экспериментальный паровоз с одним цилиндром и тяжелым маховиком. Паровоз, названный «Поймай меня, кто может!», развивал скорость до 30 км/час. Не получив материальной поддержки, изобретатель разорился и в 1818 г. уехал сражаться за освобождение латиноиспанских республик от испанской монархии. Вернувшись в Англию, умер в безвестности.

Для механического транспорта подходили двухцилиндровые двигатели. После усовершенствования рельсовых путей (их делали из разных материалов: от дерева до гранита) и локомотивов в Англии открыли первую в мире железную дорогу (1825). Мощность сравнительно небольшого парового котла повысили, введя систему трубок, по которым двигались горячие топочные газы.

Памятник Е. А. и М. Е. Черепановым в Нижнем Тагиле. Скульптор А. С. Кондратьев

В России крепостные горнозаводчика Демидова отец и сын Черепановы Ефим Алексеевич (1774–1842) и Мирон Ефимович (1803–1849), на уральском НижнеТагильском заводе построили в 1824 г. паровоз. В котле его было около 80 трубок. Он перевозил до 17 т руды со скоростью 15 км/ч.

Стефенсон Джордж

Стефенсон Джордж (1781–1848) – английский изобретатель. Родился в бедной семье, работал в детстве помощником конюха при подъемной машине на угольной шахте, подручным на паровой водоотливной машине. Интересуясь техникой, в 17 лет пошел в вечернюю школу и стал изучать литературу по паровым машинам.

Владелец шахты поручил ему построить локомотив. Стефенсон справился с этой задачей в 1814 г. Его паровоз «Блюхер» тащил 8 вагонов с грузом 30 т от шахты до порта – 13 км. Следующие конструкции были еще более удачными. Стефенсон улучшал и дорожный путь, впервые употребив железные рельсы.

Он основал паровозостроительный завод (Ньюкасл, 1823), стал главным инженером компании по строительству государственной дороги Стоктон – Дарлингтон протяженностью 57 км. Она открылась в 1825 г. Паровозом управлял Стефенсон, состав состоял из 34 небольших вагонов с грузом 90 т. Впереди скакал верховой, обеспечивая безопасность движения. Вскоре ввели ежедневное пассажирское сообщение; внутри вагона было 6 мест, снаружи – 15.

Через 2 года Стефенсона назначили главным инженером строительства железной дороги Ливерпуль – Манчестер. Пришлось проводить планировку местности, приближая трассу к прямой линии в профиле и в плане, избегая крутых спусков и подъемов, сооружая мосты, виадуки. На конкурсе локомотивов победила «Ракета» Стефенсона мощностью 13 л. с. со средней скоростью 30, а максимальной до 47 км/час. Стефенсон был консультантом при строительстве ряда железнодорожных линий в Европе. А наибольший успех железнодорожное сообщение имело на просторах Северной Америки.

Джордж Стефенсон. Неизвестный художник

Для государства и его граждан важна оперативная передача информации. Для этой цели К. Шапп придумал оптический телеграф.

На холмах строили башни, на них устанавливали конструкции в виде буквы «Т», где по краям подвижной перекладины имелись тоже подвижные планки. Эта сигнальная система могла принимать 49 положений, каждое из которых соответствовало букве или цифре. Информацию передавали от одной башни к другой.

Шапп Клод

Шапп Клод (1763–1805) – французский изобретатель. После неудачных попыток построить вместе с четырьмя своими братьями электростатический телеграф, представил в 1792 г. проект оптического. Не без помощи старшего брата Иньяса, депутата Законодательного собрания Франции, получил субсидию на устройство первой линии оптического телеграфа Париж – Лилль (225 км), открытой осенью 1794.

К. Шаппа назначили директором французских телеграфных линий. К середине века их общая протяженность во Франции составила почти 5 тысяч км. Но нашлись желающие оспорить его приоритет как изобретателя. В приступе меланхолии он совершил самоубийство.

Оптические телеграфы-семафо ры стали применяться во многих странах Европы. Самая длинная такая линия была открыта в 1839 г. между Петербургом и Варшавой. И. П. Кулибин упростил систему передачи и приема сообщений. Но это средство связи было слишком несовершенным.

В Шотландии анонимный автор в 1753 г. придумал электростатический телеграф, в котором для каждой буквы был свой провод. Идею реализовал в 1785 г. испанец Ф. Сальва, построив телеграфную линию Мадрид – Аранхуэс (50 км). Он же в 1802 г. построил электрохимический телеграф: приемником служили сосуды с водой (по числу букв алфавита), имевшие по два электрода. Включение той или иной пары электродов вызывало выделение пузырьков в данном сосуде. Подобные системы не смогли конкурировать с оптическим телеграфом.

Первый электромагнитный те леграф был создан в России П. Л. Шил лингом в 1832 г.

Шиллинг Павел Львович

Шиллинг Павел Львович (1786–1837) – русский инженер, изобретатель. Родился в г. Ревеле (Таллин) в семье офицера. Окончив в 1802 г. кадетский корпус, служил в Генеральном штабе русской армии; был переводчиком русского посольства в Мюнхене. В 1813 г. за боевые заслуги был награжден орденами, именной саблей. После войны служил в Министерстве иностранных дел. Организовал первую в России литографию. Исследовал историю и языки народов Азии.

Шиллинг изобрел мину с электрическим взрывателем и в 1813 г. провел ее первые испытания. Через 20 лет она поступила в специальное саперное подразделение. Одновременно Шиллинг работал над электромагнитным телеграфом и осенью 1832 г. у себя на квартире показал его действие. Передатчик имел удобную клавиатуру. Через 2 года на съезде Немецкого общества естествоиспытателей Шиллинг с успехом демонстрировал свое изобретение. В 1836 г. была построена такая линия связи для здания Главного Адмиралтейства (Петербург).

Изобретение П. Л. Шиллинга было использовано в Англии с 1837 г. и быстро нашло применение на железнодорожных линиях. Следующим шагом стало создание «самопишущих» телеграфов.

Морзе Самуэль

Морзе Самуэль (1791–1872) – американский изобретатель. По специальности художник. В 1835 г. изобрел электромагнитный аппарат, передающий короткие и длинные импульсы (точки и тире), отбиваемые на бумажной ленте. Разработал «азбуку Морзе» для данных сигналов. В 1844 г. аппарат Морзе был успешно использован на линии Вашингтон – Балтимор.

Якоби Мориц Герман (Борис Семенович)

Якоби Мориц Герман (Борис Семенович) (1801–1874) – русский физик и электротехник, немец. Родился в Потсдаме, учился в Гёттингенском университете. Работал архитектором-строителем в Потсдаме. Переехал в Кёнигсберг, где преподавал его брат, математик Карл Густав Якоби (1804–1851), один из создателей теории эллиптических функций.

В 1834 г. Мориц сконструировал электродвигатель. В «Мемуаре о применении элетромагнетизма к движению машин» (1835) обосновал преимущества вращательного движения для электродвигателя, открыл явление обратной электродвижущей силы, позже установив ее количественное выражение.

Правительство России в 1837 г. пригласило Якоби в Петербург для проведения опытов над электродвижением судов. Он принял русское подданство и считал Россию «вторым отчеством, будучи связан с нею не только долгом подданства и тесными узами семьи, но и личными чувствами гражданина».

Б. С. Якоби

Его работы по электрическим машинам перестали интересовать военное ведомство, но он продолжил заниматься гальванотехникой для минного дела и 15 лет руководил учебной гальванической командой. Сконструировал несколько вариантов телеграфных аппаратов. Построил в столице ряд кабельных телеграфных линий, создал конструкции подземных и подводных кабелей, разработав технологию их производства. Изобрел гальванопластику (получение точных копий методом электролитического осаждения металла на оригинале) и внедрил ее в монетное и типографское дело.

Распространение грамотности, интерес читающей публики к литературе, философии, а также к текущим новостям в газетах и журналах – все это определило потребность в наиболее производительных печатных машинах. И они вскоре появились.

Кёниг Фридрих

Кёниг Фридрих (1774–1833) – немецкий изобретатель. Родился в г. Эйслебене. Работал в типографии Лейпцига. Самостоятельно изучал механику, физику, математику. Переехал в Англию, поступив техником в лондонскую типографию. В 1811 г. получил патент на изобретение машины с печатным цилиндром, прижимающим бумагу к форме. Через 3 года сконструировал вместе с А. Бауэром в типографии газеты «Таймс» паровой пресс с двумя цилиндрами, печатавшими при каждом возвратно-поступательном движении два экземпляра. Она давала 800 оттисков в час, тогда как на ручном станке получалось 150.

Дени Папен еще в начале XVIII в. попытался создать пароход. Однако двигатель требовал доработки. Сделать этого не удалось уже потому, что механическую конструкцию разбили лодочники, усмотрев в ней конкурента.

Машина Ньюкомена оказалась непригодной для судна, в отличие от парового двигателя Уатта, с помощью которого «Пироскаф», построенный в 1781 г. французом Клодом де Жоффруа целый час плыл по реке против течения.

Джон Фич

Джон Фич (1743–1798) – американский изо бретатель. Работал в юности помощником часовщика, затем оружейником и корабельщиком. В 1785 г. его модель парохода одобрил ректор университета в Пенсильвании. Но «Паровая лодка» Фича (на веслах) двигалась медленно. Зато его «паровой паром» летом 1790 г. совершал рейсы между Филадельфией и Барлингтоном.

Не найдя поддержки у себя на родине, Фич отправился во Францию. Разорившись, он кончил жизнь самоубийством. Его чертежи остались у американского посла. Он показал их Роберту Фултону, работавшему над той же проблемой.

Фултон Роберт

Фултон Роберт (1765–1815) – американский изобретатель. Родился в г. Литл-Бритен (ныне Фултон, штат Пенсильвания) в бедной крестьянской семье. Систематического образования не получил. Работал подмастерьем, живописцем. В 1786 г. переехал в Англию, изучал инженерное дело, участвовал в строительстве каналов, шлюзов, водопроводов. Конструировал машины для распиловки мрамора, для текстильного производства.

В 1797 г. в Париже построил и успешно испытал подводную лодку «Наутилус». Она вмещала 4 человека, могла находиться под водой 3 часа, двигаясь с помощью винта с ручным приводом, а на поверхности – под парусом. В 1803 г. его паровое судно 1,5 часа плавало по реке Сене со скоростью до 5 км/ час.

Роберт Фултон. Скульптор Ж.-А. Гудон

Не получив средств на продолжение работ, Фултон переехал в Америку. Нашел спонсора. В августе 1807 г. колесный пароход Фултона «Клермонт» (тоннаж 15 т, паровая машина двойного действия Уатта, мощность 20 л. с.) совершил рейс по р. Гудзон от Нью-Йорка до Олбани (270 км) за 32 часа против течения и ветра. Вскоре по Гудзону было налажено регулярное пароходное движение.

Рессел Иозеф

Рессел Иозеф (1793–1857) – чешский изобретатель. Окончив Лесную академию (близ Вены), работал лесничим австрийского адмиралтейства. В 1825 г. изобрел гребной винт, приводимый в движение двумя матросами, испытав его через год. С помощью богатого спонсора построил пароход «Циветта» с гребным винтом. Кроме того, предложил проект пневматической почты.

В 1819 г. американский пароход «Саванна» пересек Атлантический океан за 26 дней (парусникам требовалось в полтора-два раза больше времени; Колумбу – 70 дней). Гребной винт стал вытеснять лопасти. В 1842 г. на пароходе было совершено первое кругосветное плавание.

…На реках, морях и океанах все больше появлялось пароходов; на суше – паровозов; на рудниках, фабриках и заводах – паровых машин. Цивилизация вступила в «эпоху пара», условных, а не живых лошадиных сил, ускоренного технического прогресса.

В эпоху Техники стали преобладать разработчики конкретных проблем. Профессионалы становились узкими специалистами. Научные идеи активно воплощались в технические проекты. Появились разнообразные машины и механизмы, сложные технологии. Век Науки предопределил наступление эпохи Техники.

С 1847 г. пароход «Вашингтон», имевший и паруса, стал регулярно курсировать между США и Германией. Он пересекал Атлантику за 18 дней, значительно быстрее парусников.

Английский инженер Исамбард Кингдом Брюнель (1806–1859) взялся за строительство крупнейшего комфортабельного парохода «Грейт истерн» («Великий восточный») длиной 210 м с двумя двигателями мощностью по 8300 л. с. и двумя гребными колесами диаметром 17 м. Он мог перевозить 4000 пассажиров и запас угля, достаточного для рейса из Англии в Австралию и обратно. Судно спустили на воду в 1858 г. Но на нем произошел пожар, а порты не были приспособлены для столь больших судов. Брюнель разорился и вскоре умер.

Тем временем в Лондоне шло строительство первой в мире подземной железной дороги (метро). Она была открыта в 1863 г. Использовались паровозы, что, конечно, печально сказывалось на одежде, лицах и легких пассажиров. Зато под землей можно было быстро перемещаться между северной и южной частями города, разделенными Темзой. А в 1890 г. в Лондоне открылась первая электрическая линия метро.

Для быстро растущих железных дорог, для судов с металлическим корпусом, для военной техники требовалось все больше стали. И со второй половины XIX в. начался особенно быстрый рост ее производства во многом благодаря изобретению Г. Бессемера.

Бессемер Генри (1813–1898) – английский изобретатель. Получил более 100 патентов. Среди них: на словолитную машину (1838), на машину для прессования сахарного тростника (1849), на центробежный насос (1850). Предложив усовершенствованный тяжелый артиллерийский снаряд (1854), вскоре изобрел быстрый и сравнительно дешевый способ выплавки стали для орудий. Создал специальный конвертер для продувки чугуна воздухом («бессемеровский процесс»). В 1860 г. усовершенствовал конвертер, что позволило механизировать производство и наладить производство стали в десятки раз эффективней, чем раньше.

Во второй половине XIX в. стали чаще применять бетон – искусственную горную породу, смесь цемента, песка, щебня, воды.

На Всемирной Парижской выставке в 1855 г. французский инженер Ламбо показал лодку из цемента на железном каркасе. Его соотечественник садовник Монье наладил производство цветочных кадок из железобетона. С 1868 по 1877 г. он получил патенты на изготовление труб и резервуаров, плит, железнодорожных шпал из этого материала. Продав право на их реализацию в 1885, открыл новую страницу в массовом строительстве.

В 1851 г. Лондон украсил «Кристаллпалас» из стекла и металла. Подобные сооружения стали входить в моду. В 1889 г. к Всемирной выставке в Париже вознеслась стальная башня высотой 305 м по проекту Эйфеля. Многие парижане восприняли ее как надругательство над городом поэтов и художников. Но вскоре эта башня приобрела всемирную славу.

…Великие пирамиды Египта, Центральной Америки, Южной Азии ознаменовали расцвет рабовладельческих государств. Башня Эйфеля стала вехой, отметившей торжество технической цивилизации.

Эйфель Александр Гюстав

Эйфель Александр Гюстав (1832–1923) – французский ин женер. Окончил Центральную школу искусств и ремесел в Париже. Строил мосты, виадуки и другие сооружения, используя металлические конструкции. Спроектировал башню в Париже, названную его именем. Участвовал в строительстве Панамского канала. С 1900 г. занимался в основном аэродинамикой.

Строительство высоких зданий потребовало машин для подъема и спуска людей и грузов. Американский инженер Э. Отис (1811–1861), служивший на фабрике в Нью-Йорке, придумал систему безопасности для лифта, работавшего на паровой машине. В случае обрыва троса включался тормозной пружинный механизм. При испытании Отис поднялся на лифте, и когда обрезали трос, кабинка с изобретателем быстро остановилась. В 1857 г. первый безопасный лифт установили на одном из административных зданий в Нью-Йорке. Теперь можно было строить небоскребы.

Александр Гюстав Эйфель. Неизвестный художник

В 1861 г. появился еще один символ современного города – телефон. Его изобрел немецкий физик Иоганн Филипп Рейс (1834–1874). Правда, его аппарат неплохо передавал музыку и плохо – речь. Более удачную конструкцию предложил А. Белл.

Белл Александр Грейам

Белл Александр Грейам (1847–1922) – шотландский, американский ученый, изобретатель. Родился в Эдинбурге, где закончил университет. Окончив и Лондонский университет, уехал в США. Стал профессором физики и физиологии в Бостонском университете (с 1897 г. – директор Смитсоновского института). В 1876 г. получил патент на изобретенный им телефон.

Александр Белл

Юз Давид Эдуард

Юз Давид Эдуард (1831–1900) – американский физик, изобретатель. Англичанин, родившийся в Лондоне в детстве переехал с семьей в США. Стал в 1850 г. профессором музыки, а на следующий год и физики в Бердстаунском колледже (Кентукки). Изобрел в 1855 г. буквопечатный телеграфный аппарат, который использовался в США, затем в Европе. С 1865 г. Юз работал в России, устанавливая свои аппараты на линии Петербург – Москва. С 1879 г. переселился в Лондон. В 1878 г. создал угольный микрофон, а затем звукомер.

Телефон быстро вошел в обиход. Первая городская телефонная станция открылась в Нью-Хейвене (Коннектикут, США, 1877). На следующий год телефонные сети уже имелись в 20 городах США, а также в Париже.

В России пионером телефонии стал инженер Павел Михайлович Голубицкий (1845–1911). Он создал в 1878 г. оригинальный телефон, а затем усовершенствовал его; внедрил в 1883 г. телефонную связь на Николаевской (Октябрьской) железной дороге.

Эдисон Томас Алва

Эдисон Томас Алва (1847–1931) – американский изобретатель, предприниматель. Родился в семье голландских эмигрантов в штате Огайо. Не завершив среднего образования, с 12 лет работал разносчиком газет, телефонистом.

Примерно с 1870 г. он начал изобретать. Создал автоматический счетчик голосов, электрическое перо, улучшенную пишущую машинку. Организовал мастерские по изготовлению своих аппаратов; оборудовал лабораторию (1876), где 11 лет трудился, собрав штат талантливых сотрудников. Усовершенствовал телефон Белла и лампы накаливания, наладив их производство; изобрел фонограф (прибор для записи и воспроизводства звука), систему освещения, электрические приспособления и приборы, включая счетчик, предохранитель, поворотный выключатель…

В 1882 г. он пустил первую в мире электростанцию общественного пользования. Изобретения Эдисона применялись в железнодорожном транспорте, горном деле, кинематографе, строительстве, электронике. Он стал крупным предпринимателем, успешно внедряя свои изобретения в практику.

Эдисон был последним выдающимся одиночкой, проявившим себя в разных областях техники. И он создал первое конструкторское бюро, ориентированное исключительно на изобретения. Настало время сложной техники, требующей основательных знаний в разных науках.

Томас Алва Эдисон

Тесла Никола

Тесла Никола (1856–1943) – сербский, американский инженер, изобретатель. Родился в Хорватии. Окончил политехнический институт в Граце и в 1880 г. – Пражский университет. 2 года работал в Будапеште инжене ром-телеграфистом, а с 1882 г. по 1884 г. в парижской компании Эдисона, где усовершенствовал телеграф и электромашины. Переехал в США. В 1888 г. сообщил об открытом им явлении вращающегося магнитного поля. Тогда же о том же открытии сообщил в Турине итальянский физик и инженер Галилео Феррарис (1847–1897).

Тесла разработал конструкции двух– и трехфазных электрических машин и схемы распределения многофазных токов. По его системе была построена в 1896 г. крупная установка двухфазного тока – Ниагарская гидроэлектростанция, позже переоборудованная на трехфазный ток.

Никола Тесла

С 1889 г. он работал в области техники высоких частот и энергий. Изобрел высокочастотный трансформатор (1891). Тогда же начал изучать возможность передачи сигналов и энергии на большие расстояния без проводов. Соорудил электростанцию на 200 кВт (Колорадо, 1899). Создал лампы и двигатели, действующие на высокочастотных токах без проводов. Изобрел электрический счетчик, частотомер, различную радиоаппаратуру. С 1934 г. изучал возможность расщепления атомного ядра с помощью электростатических генераторов высокого напряжения.

На основе электродинамики Максвелла Герц в 1887 г. на опытной установке доказал существование электромагнитных волн, используя генератор электромагнитных колебаний и воспринимающий их резонатор. Но у него не возникла мысль, что так можно передавать информацию. Первым это понял и создал соответствующий аппарат А. С. Попов.

Попов Александр Степанович

Попов Александр Степанович (1859–1906) – русский физик, инженер. Родился в поселке Турьинские Рудники (Пермская губ.) в семье священника. Учился в Пермской духовной семинарии. В 1877 г. поступил на математическое отделение Петербургского университета. Работал в товариществе «Электротехник». Окончив университет, с 1883 г. преподавал и проводил научные исследования в Минном офицерском классе (Кронштадт), в Морском инженерном училище (1890–1900), после чего возглавил кафедру физики в Петербургском электротехническом институте.

А. С. Попов

Весной 1895 г. на заседании Русского физико-математического общества Попов продемонстрировал первый радиоприемник – грозоотметчик, а в докладе предположил, что в дальнейшем можно будет передавать и принимать сигналы на расстоянии без проводов. Его сообщение и схема прибора были опубликованы. Ровно через год он продемонстрировал такую передачу телеграфных сигналов на расстояние 250 м, используя приемную антенну.

Первая в мире радиограмма состояла из двух слов: «Генрих Герц». Еще через год Попов установил радиосвязь между русскими кораблями «Африка» и «Европа» на расстоянии 5 км. Первый телеграф без проводов был установлен в 1900 г. между островом Готланд и г. Коткой (50 км).

Маркони Гульельмо

Маркони Гульельмо (1874–1937) – итальянский инженер, предприниматель. Получил домашнее образование. Узнав о работах Герца, занимался опытами приема и передачи электромагнитных волн. В 1896 г. переехал в Англию и подал заявку, а на следующий год получил патент на применение электромагнитных волн для связи без проводов. (А. С. Попов свое изобретение не патентовал.) Схема приемника в этом патенте была сходной с аппаратом Попова. В 1897 г. он увеличил дальность передач до 18 км. Заинтересовав деловые круги своим изобретением, организовал акционерное общество с участием ученых. В 1901 г. осуществил радиотелеграфную связь через Атлантический океан. Его деятельность сыграла большую роль в развитии радиотехники и распространении радио. Нобелевская премия по физике «за работы по созданию беспроволочного телеграфа» (1909). Он разделил ее с К. Ф. Брауном.

Гульельмо Маркони

Браун Карл Фердинанд

Браун Карл Фердинанд (1850–1918) – немецкий физик. Окончил Берлинский университет. С 1883 г. – профессор политехникумов в Карлсруэ, Тюбингене, а с 1895 г. в Страсбургском университете. Теоретически обосновал в 1887 г. закон подвижного равновесия Ле Шателье (принцип Ле Шателье– Брауна). В радиотехнике Браун изобрел катодную электроннолучевую трубку. Он соединил открытый вибратор А. С. Попова с замкнутым конденсаторным контуром (1898), улучшив качество передачи сигналов. Изготовил кристаллический детектор, применявшийся в первых радиоприемниках. Изобрел несколько типов антенн.

Розинг Борис Львович

Розинг Борис Львович (1869–1933) – русский физик. Окончил Петербургский университет. Преподавал в Петроградском политехническом институте. Изобрел электронную систему воспроизведения телевизионного изображения с помощью электроннолучевой «трубки Брауна». В мае 1911 г. осуществил, по его словам, «катодную телескопию», получив изображение параллельных линий.

Ричардсон Оуэн Уильямс

Ричардсон Оуэн Уильямс (1879–1959) – английский физик. Окончил Кембриджский университет. С 1906 г. профессор Принстонского, затем Лондонского университетов. Член Лондонского королевского общества с 1913 г. Вывел формулу зависимости плотности термоэлектронной эмиссии от температуры поверхности катода и создал в 1901 г. электронную лампу. Нобелевская премия «за исследование явлений термоэмиссии и прежде всего за открытие закона, носящего его имя» (1928).

Зворыкин Владимир Кузьмич

Зворыкин Владимир Кузьмич (1889–1982) – русский, американский физик, инженер. Родился в г. Муроме. Окончив Петербургский технологический институт, работал там под руководством Б. Л. Розинга. Стажировался у П. Ланжевена в Коллеж де Франс (Париж). Во время войны (1914–1918) служил в русской армии офицером-телеграфистом, после чего эмигрировал и с 1919 г. обосновался в США. Работал в ряде лабораторий. В 1929 г. изобрел передающую электронно-лучевую телевизионную трубку (иконоскоп). Усовершенствовал конструкцию кинескопа. Внес значительный вклад в развитие телевидения, в том числе цветного.

Успешная передача радиосигналов на огромные расстояния озадачила ученых: почему они доходят даже в другое полушарие Земли?

Английский физик О. Хевисайд и независимо от него американский инженер А. Кеннели в 1902 г. предположили существование в атмосфере ионизированного слоя, отражающего радиоволны (ультракороткие волны уходят в космос, а потому телевизионные сигналы передаются лишь в зоне прямой видимости).

Так была предсказана ионосфера, позже открытая Э. В. Эплтоном.

Эплтон Эдвард Виктор

Эплтон Эдвард Виктор (1892–1965) – английский физик. Окончив Кембриджский университет, работал с 1920 г. в Кавендишской лаборатории. С 1924 г. – профессор Лондонского, затем Кембриджского университетов, с 1948 г. ректор Эдинбургского университета. Член Лондонского королевского общества с 1927 г. Проводил радиофизические исследования. В 1924 г. доказал существование слоя ионосферы на высоте 80–90 км, а в 1927 г. – более высокого (200–250 км). Разработал магнитно-ионную теорию ионосферы. Нобелевская премия по физике «за исследование физических свойств верхних слоев атмосферы и прежде всего за открытие ионосферного слоя, называемого слоем Эплтона» (1947).

«Научно-техническую революцию» ХХ в. обычно связывают с оригинальными теориями («сменой парадигмы»). Подчеркивают роль научных открытий в микромире атома и мегамире Вселенной. Но без сложных физических приборов, химических технологий, смелых инженерных решений оба эти мира оставались бы достоянием философов и фантастов. Техника во многом определила возможности науки.

Резкое ускорение технического прогресса происходило благодаря… войнам. Именно тогда государства мобилизовали силы и средства для создания все более совершенных средств уничтожения людей. Авиация, ракетостроение, термоядерное оружие…

Конечно, атомные электростанции можно создать и без атомной бомбы, а космические полеты осуществить без производства боевых ракет. Но для этого на планете Земля должна быть иная цивилизация.

Обе мировые войны начали капиталистические державы. И ныне они наиболее агрессивны и безжалостны, когда речь заходит о борьбе за власть и прибыль. Для таких целей техника, находящаяся вне принципов добра и зла, наиболее пригодна.

Создание компактных, надежных и все более мощных двигателей внутреннего сгорания предопределило распространение машин на суше и под землей, на воде и под водой, в воздухе. Они стали механическими подобиями живых существ и за считанные десятилетия вытеснили «живую силу» на транспорте, в промышленности и в сельском хозяйстве.

«Последний поэт деревни» Сергей Есенин писал:

Отто Николай (1832–1891) – немецкий инженер. Окончив реальное училище, стал коммерсантом. Совместно с Э. Лангеном создал в 1876 г. двигатель внутреннего сгорания 4-тактного цикла со сжатием, наладив его выпуск заводами «Отто– Дейц».

Даймлер Готлиб (1834–1900) – немецкий инженер. Окончил Политехнический институт в Штутгарте. Был техническим директором завода газовых моторов в Кёльне, где совместно с Вильгельмом Майбахом (1846–1929) изобрел легкий бензиновый двигатель, работающий по четырехтактному циклу и делавший до 800 оборотов в минуту. В 1885 г. он построил одноместную моторную повозку (мотоцикл), а в 1889 г. – первый автомобиль с четырехскоростной коробкой передач, развивавший скорость до 18 км/ч.

Готлиб Даймлер

В 1890 г. было основано акционерное общество «Даймлер Мотор компани». Через четверть века оно объединилось с компанией «Бенц», образовав «Мерседес-Бенц» (Мерседес – имя дочери одного из руководителей «Даймлер Мотор»).

Бенц Карл

Бенц Карл (1844–1929) – немецкий инженер. Создав двигатель внутреннего сгорания, работающий на бензине, установил его на трехколесном экипаже. В 1885 г. эта двухместная повозка развила скорость до 15 км/ч.

Дизель Рудольф

Дизель Рудольф (1858–1913) – немецкий изобретатель. Родился во Франции, окончил Высшую политехническую школу в Мюнхене. В 1892 г. запатентовал проект экономичного двигателя внутреннего сгорания. Но предложенные им новшества оказались бесперспективными.

Карл Бенц

В 1897 г. Дизель построил двигатель, используя известные изобретения: предварительное сжатие воздуха, вспрыск топлива в конце такта сжатия, самовоспламенение топлива и др. После доработки на заводе Нобеля в Петербурге мотор Дизеля стал наиболее совершенным для своего времени. Его использовали на нефтепромыслах, а вскоре он получил широчайшее распространение. Имя изобретателя перешло к двигателю данного типа.

Первые автомобили походили на помесь пролетки с велосипедом, имеющим мотор. Их постоянно усовершенствовали. Например, ввели пневматические шины с протектором и внутренней камерой. Вошли в моду автомобильные гонки: реклама нового транспортного средства и стимул к его развитию.

В начале ХХ в. автомобили были, говоря по И. Ильфу и Е. Петрову, роскошью, а не средством передвижения. Их изготовляли вручную по индивидуальному заказу; они стоили дорого и спрос на них был невелик. Массовое производство автомобилей началось благодаря стандартизации деталей и конвейерной сборке. Преимущества этого первым оценил Г Форд.

Рудольф Дизель

Форд Генри

Форд Генри (1863–1947) – американский инженер. Выходец из семьи фермеров, в детстве был учеником часовщика, затем работал в автомобильном магазине, открыл свою мастерскую по ремонту сельхозтехники. С 1887 г. устроился в компанию Эдисона, проявил себя талантливым изобретателем и стал главным инженером. В 1893 г. построил автомобиль с двухцилиндровым двигателем. Через 5 лет перешел в Детройтскую автомобильную компанию. Его модель «Форд-99» выиграла ряд соревнований. В 1903 г. основал собственное производство автомобилей. Стандартизировал узлы машин и применил на сборке движущийся конвейер. Рабочий стал «винтиком» в налаженном производстве, живым роботом. Зато в 1908 г. было налажено массовое производство автомобилей марки «Форд». Через 5 лет их выпускали ежедневно до тысячи штук. Цена на машины снижалась, а их число к 1927 г. достигло 15 миллионов.

Генри Форд

Механические лошадиные силы моторов быстро вытесняли маломощные «живые силы» лошадей, волов. На акваториях появлялись десятки, сотни тысяч моторных лодок, катеров, судов с механическими двигателями, а на суше – миллионы, десятки миллионов автомобилей, мотоциклов, тракторов.

Настала пора человеку освоить воздушное пространство. Как говорил Н. Е. Жуковский: «Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы. Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума».

Первым существом, поднявшимся в воздух вопреки природе, была овца. В сентябре 1783 г. братья Монгольфье запустили наполненный горячим воздухом огромный бумажный шар, в гондоле которого совершили 8 минут полета овца, петух и утка.

Монгольфье Жозеф (1740–1810) и Этьенн (1745–1799) – французские изобретатели. Построили в 1783 г. бумажный аэростат («монгольфьер»), наполнили его горячим воздухом и провели первые его запуски в Версале под Парижем. В ноябре того же года поднялись в воздух на монгольфьере физик Жан де Розье и Франсуа де Орланд. Их полет длился 25 минут.

В XIX в. воздушные шары стали использовать для исследований верхних слоев тропосферы.

Рекордный подъем совершили английский метеоролог Джемс Глейшер (1809–1903), основатель воздухоплавательного общества, и его помощник Коксвель. Они в сентябре 1862 г. достигли высоты 8838 м, что едва не стоило им жизни. Подобные полеты были неуправляемыми. Первым преодолел это ограничение А. Жиффар.

Жиффар Анри

Жиффар Анри (1825–1882) – французский инженер. Изобрел в 1858 г. инжектор (струйный насос для сжатия газов) для паровых машин, получивший его имя. Построил «воздушный корабль» – дирижабль длиной 44 м и объемом 2500 м³, на котором в сентябре 1852 г. совершил управляемый полет. Воздушный винт вращала паровая машина. В 1878 г. его дирижабль с объемом в 10 раз больше первого поднимал 40 пассажиров на Парижской выставке.

Фердинанд фон Цеппелин

Цеппелин Фердинанд фон (1838–1917) – немецкий инженер. Окончил военное училище. Добровольцем сражался на стороне северян во время Гражданской войны в США (1861–1865). Участвовал в австро-прусской и франко-прусской войнах. Вышел в 1891 г. в отставку генералом. Разработал конструкцию дирижабля с жестким каркасом из легкого металла, обтянутым тканью; в отсеках размещались газовые баллоны. Создал в 1906 г. «цеппелин», принятый на вооружение германской армией. Эти дирижабли применялись на войне.

Фердинанд фон Цеппелин

После Первой мировой войны дирижабли использовали для перевозок пассажиров и грузов. Один из них, «Граф Цеппелин», совершил почти полторы сотни трансатлантических рейсов. Однако катастрофа крупнейшего дирижабля «Гинденбург» в 1937 г., когда погибло 35 человек, поставила под сомнение целесообразность широкого применения дирижаблей. Им на смену пришли значительно более мобильные самолеты. Впрочем, их первые полеты не внушали большого оптимизма.

Лилиенталь Отто

Лилиенталь Отто (1849–1896) – немецкий инженер. Увлекся проблемой летательных аппаратов. Строил планеры разных конструкций, совершив на них около 2 тысяч полетов. Разработал эффективный профиль крыла, изучал его подъемную силу. Автор работы «Полет птиц, как основа авиации» (1889). Погиб при испытательном полете.

Райт Уилбур (1867–1912) и Орвилл (1871–1948)

Райт Уилбур (1867–1912) и Орвилл (1871–1948) – американские инженеры. Родились и воспитывались в семье епископа, увлекались техникой и спортом. Содержали небольшую типографию, затем мастерскую по ремонту велосипедов. Изучив работы по аэронавтике, построили несколько планёров. На одном из них в 1903 г. установили двигатель внутреннего сгорания мощностью 8 л. с. и совершили несколько полетов продолжительностью до 1 минуты. Улучшая конструкцию и увеличивая мощность мотора, поднялись в 1908 г. с пассажирами на борту На следующий год основали в США компанию по производству самолетов.

Быстро выросло разнообразие и массовое производство самолетов во время двух мировых войн и «холодной» (по инициативе США и Англии), ускорившей гонку вооружений при противостоянии стран капитализма и социализма.

Для военных целей нужны самолеты разного назначения: бомбардировщики, истребители, разведчики, транспортные. Соответственно менялись конструкции летательных аппаратов. (По-видимому, эволюция птиц проходила, в общем, по тем же принципам.)

Жуковский Николай Егорович

Жуковский Николай Егорович (1847–1921) – русский математик, физик. Родился в Москве в семье инженера-путейца. Окончил Московский университет. Преподавал физику в гимназии, с 1872 г. – математику в Московском техническом училище (позже – МВТУ). С 1886 г. – профессор механики в Московском университете, где создал аэродинамическую трубу (1902), одну из первых в мире. Открыл в МВТУ аэродинамическую лабораторию, прочел курс «Теоретические основы воздухоплавания».

Н. Е. Жуковский

Во время Первой мировой войны разрабатывал теорию бомбометания, баллистики артиллерийских снарядов; готовил авиационные кадры конструкторов и пилотов. В 1918 г. декретом советского правительстива был учрежден Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), директором которого стал Жуковский – «отец русской авиации».

Создание летательных аппаратов тяжелее воздуха потребовало разработок в разных областях науки. Возникла необходимость в особых моторах, материалах, приборах, системах управления, а также вооружения. Инженеру-одиночке справиться с таким комплексом задач было невозможно. Быстро оформились авиаконструкторские бюро; одни проектировали крупные грузоподъемные самолеты, другие – маневренные, скоростные. И хотя в историю вошли главным образом имена главных и генеральных конструкторов, надо иметь в виду, что трудились под их руководством группы специалистов высокой квалификации.

Туполев Андрей Николаевич (1988–1972) – советский инженер-конструктор. В 1909 г. поступил в МВТУ, был исключен за участие в революционном движении, вновь принят в 1914 г. Н. Е. Жуковский привлек его к работе в аэродинамической лаборатории, созданию планёров. С 1918 г. по 1935 г. – заместитель директора ЦАГИ, начальник конструкторского бюро, проектирующего боевые и гражданские самолеты, аэросани, глиссеры, торпедные катера. Академик (с 1953), трижды Герой Социалистического Труда (1945, 1957, 1972), лауреат Сталинских премий (1945, 1948, 1949, 1952) и Ленинской (1957).

А. Н. Туполев

Под его руководством был построен первый в СССР самолет из дюралюминия АНТ-2, а всего было разработано более 100 типов самолетов, из которых 70 выпускались серийно. На самолетах его конструкции спасали в 1937 г. экипаж парохода «Челюскин», а В. П. Чкалов и М. М. Громов совершили беспосадочные перелеты СССР – США через Северный полюс. Помимо скоростных тяжелых бомбардировщиков, под руководством Туполева были созданы пассажирские турбореактивные лайнеры (Ту-104, Ту-114 и др.), а также сверхзвуковые самолеты, в том числе лайнер Ту-144.

Сикорский Игорь Иванович

Сикорский Игорь Иванович (1889–1972) – русский, американский инженер-конструктор. Родился в Киеве, окончил Петербургский политехнический институт. В 1908–1911 гг. сконструировал и построил два экспериментальных вертолета и ряд самолетов. Стал главным конструктором Русско-Балтийского завода в Петербурге. Под его руководством были созданы первые в мире многомоторные самолеты «Русский витязь», «Илья Муромец». В 1919 г. Сикорский эмигрировал в США, где конструировал самолеты, а с 1939 г. перешел на создание вертолетов.

И. И. Сикорский

Техника ХХ в. достигла высочайшего уровня совершенства и разнообразия – от невидимых глазом изделий до сверхмощных гигантов на море, на суше, под землей, в воздухе и в космосе. Количество машин стало исчисляться в сотнях миллионов штук. Техника властно вторглась в биосферу, где миллиарды лет господствовали живые организмы.

После Первой мировой войны не только создателями новой техники, но и творцами научных открытий все чаще становились группы ученых, использующих сложнейшие научные приборы и технологии.

Главнейшие успехи физики определялись исследованиями атомов и элементарных частиц, электромагнитных полей и волн. Это резко расширило горизонты познания и ускорило технический прогресс. Электричество, электроника перешли из лабораторий в производство и быт.

Казалось, все меняется к лучшему. Были учреждены премии за открытия в различных науках. Это подняло престиж интеллектуального труда. Особый авторитет приобрели Нобелевские премии за выдающиеся достижения в физиологии и медицине, в физике и химии.

Нобель Альфред Бернхард (1833–1896) – шведский инженер, изобретатель, предприниматель. Родился в России, где его отец был директором порохового завода. Специального образования не получил. Изобрел динамит – смесь нитроглицерина с диатомитом (1867) и бездымный порох на нитроглицериновой основе баллистит (1888). Основал в ряде стран фабрики по производству взрывчатых веществ. Часть своего огромного состояния завещал для учреждения пяти ежегодных премий.

Альфред Нобель

Первую Нобелевскую премию по физиологии и медицине получил немецкий бактериолог Эмиль фон Беринг (1854–1917) «за работы по серотерапии, а прежде всего за ее использование в борьбе против дифтерии». Первую Нобелевскую премию по физике получил В. Рентген «за открытие лучей, которые носят его имя».

Рентген Вильгельм Конрад

Рентген Вильгельм Конрад (1845–1923) – немецкий физик, инженер. Окончив Цюрихский политехникум, защитил докторскую диссертацию. Работал в университетских лабораториях, проводил филигранные опыты, определяя физические свойства различных сред. С 1875 г. – профессор физики в ряде германских университетов. Исследовал электрические свойства кристаллов. Его опыты по измерению магнитного поля, создаваемого движущимися зарядами на изолированных друг от друга проводниках, сыграли важную роль в обосновании электронной теории Лоренца. Рентген открыл Х-лучи (1895), дав подробное описание их свойств.

Рентгеновские лучи произвели сенсацию. За год о них было написано около тысячи статей. Их начали использовать в медицине, а фамилией изобретателя назвали прибор, просвечивающий организм. Последовали сообщения об открытии все новых таинственных лучей и их действии на живые существа. Это были результаты самовнушения и некорректных опытов – кроме одного исключения.

Вильгельм Конрад Рентген за работой. Неизвестный художник

А. Пуанкаре предположил, что соли урана, которые светятся после солнечного облучения, могут излучать рентгеновские лучи. Его гипотезу решил проверить А. Беккерель, отец и дядя которого были физиками, членами Парижской АН, изучавшими фосфоресценцию и флюоресценцию. Гипотеза Пуанкаре подтвердилась.

Беккерель Антуан Анри

Беккерель Антуан Анри (1852–1908) – французский физик. Окончив Политехническую школу, работал там репетитором, а с 1982 г. стал профессором. Проводил исследования по электричеству, оптике, магнетизму, фотохимии, электрохимии, метеорологии. Наиболее крупное открытие – обнаружение «урановых лучей» (1896).

Он закрыл фотопластинку черной бумагой, положил на нее минерал, содержащий уран, и выставил на солнце. Проявив пленку, увидел силуэт образца. Сделал вывод: произошла флуоресценция, испускание рентгеновсих лучей. Однако и без облучения образец испускал лучи! Они ионизировали воздух, делали его электропроводным. Изучали этот феномен вслед за Беккерелем, П. Кюри и М. Склодовская-Кюри. Все они в 1903 г. стали лауреатами Нобелевской премии.

Кюри Пьер

Кюри Пьер (1850–1906) – французский химик и физик. Родился в Париже на улице Кювье в семье врача – бескорыстного и небогатого, твердых республиканских и антицерковных убеждений. Пьер получил домашнее образование. Учился в Сорбоннском университете, работал в физической лаборатории ассистентом.

Совместно со старшим братом Полем Жаном, исследуя кристаллы, открыл явление пьезоэлектричества (1880). Изучал парамагнитные, ферромагнитные и диамагнитные тела. Установил для парамагнетиков обратную пропорциональность между коэффициентом магнитной восприимчивости и абсолютной температурой (закон Кюри); обнаружил температуру, при которой железо теряет ферромагнитные свойства (точка Кюри). Вместе с женой Марией Склодовской открыл в 1898 г. радиоактивные элементы полоний и радий.

Как писала Склодовская-Кюри, он по-новому осмыслил понятие симметрии, «рассматривая ее как состояние пространства», характерное для данной среды. Устойчивое нарушение симметрии представляет возможность для изменения, развития, а потому: «Дисимметрия творит явление».

Пьер Кюри

В нобелевской речи Пьер Кюри сказал: «Нетрудно предвидеть, что в преступных руках радий может сделаться крайне опасным; и возникает вопрос, действительно ли полезно для человечества знать секреты природы, действительно ли оно достаточно зрело для того, чтобы их правильно использовать, или это знание принесет ему только вред. Пример сделанного Нобелем открытия в этом отношении характерен. Мощные взрывчатые вещества позволили людям совершить замечательные деяния, и они же явились страшным средством разрушения в руках великих преступников, толкающих народы на путь войн. Я принадлежу к числу тех, которые, подобно Нобилю, считают, что все же новые открытия в конечном счете приносят человечеству больше пользы, чем вреда».

Но как учесть меру добра и зла? Разве взрывы скал для прокладки дорог или для добычи полезных ископаемых сопоставимы с гибелью тысяч, а то и миллионов людей, с разрушением городов и сел, инженерных сооружений? Все зависит от того, кто и ради чего использует средства уничтожения. А опыт истории учит, что они попадают в распоряжение далеко не лучших представителей рода человеческого.

Склодовская-Кюри Мария

Склодовская-Кюри Мария (1867–1934) – польская, французская физик, химик. Родилась в Варшаве в семье учителя. Окончила Парижский университет. С 1895 г. работала в лаборатории Пьера Кюри. Вместе с ним исследовала радиоактивность.

Мария Склодовская-Кюри

После смерти мужа она возглавила его кафедру в Парижском университете. Руководила Радиевым институтом, продолжая изучение закономерностей радиоактивного распада и его воздействие на живые организмы. Ей – уникальный случай! – вторично присудили Нобелевскую премию «в знак признания ее вклада в развитие химии, который она внесла открытием элементов радия и полония, определением свойств радия и выделением радия в металлической форме, и, наконец, за ее эксперименты с этим элементом».

Лоренц Хендрик Антон

Лоренц Хендрик Антон (1853–1928) – голландский физик. Окончив Лейденский университет, преподавал в нем. В 22 года защитил докторскую диссертацию. В 1880 г. выдвинул электронную теорию на основе взаимодействия электромагнитного поля и создающих его заряженных частиц. Предположил, что атомы состоят из тяжелых положительно заряженных ядер и окружающих их электронов – источников электромагнитного поля. Объяснил ряд электрических и оптических явлений, предсказав новые; вывел зависимость между показателями преломления и плотностью вещества.

Эти идеи подтвердились в 1896, когда его соотечественник Питер Зееман (1865–1943) экспериментально доказал влияние сильного магнитного поля на предсказанное Лоренцем расщепление спектральных линий (эффект Зеемана). В 1902 г. Лоренца и Зеемана удостоили Нобелевской премии «за исследование влияния магнетизма на процессы излучения».

Лоренц создал электродинамику движущихся тел. Показал, что законы электромагнетизма одинаковы во всех равномерно движущихся системах отсчета и нашел формулы преобразований координат пространства и времени (преобразование Лоренца). Опираясь на его открытия, А. Эйнштейн создал теорию относительности и отозвался о нем: «Необычайное отсутствие у него человеческих слабостей не действовало унижающе на близких. Каждый чувствовал его превосходство, но оно никого не подавляло, потому что он… всегда проявлял доброжелательность ко всем».

Пуанкаре Анри

Пуанкаре Анри (1854–1912) – французский математик, физик, философ. Родился в г. Нанси в семье профессора медицины. С детства проявил незаурядные математические способности. Окончил Политехническую и Горную школы (Париж). Недолго проработав горным инженером, защитил диссертацию и стал преподавателем. Читал лекции в Канском и Парижском университетах; с 1886 г. – профессор, с 1887 г. – член Парижской АН.

Основные математические труды по теории дифференциальных уравнений «О кривых, определяемых дифференциальными уравнениями», 1880), аналитических функций, топологии. В области математической физики он исследовал колебания трехмерных континиумов, некоторые задачи теплопроводности, теории потенциала, электромагнитных колебаний. Сочинение по небесной механике: «О проблеме трех тел и об уравнениях динамики» (1889).

В работе «О динамике электрона» (1905) он одновременно с А. Эйнштейном изложил основы специальной теории относительности. Но не претендовал на приоритет в этом открытии. Создал труды по философии науки, научному методу (на основе физико-математических знаний и личного опыта): «Наука и гипотеза» (1902), «Ценность науки» (1905), «Наука и метод» (1908).

«Ученый изучает природу не потому, что это полезно; он исследует ее потому, что это доставляет ему наслаждение, а это дает ему наслаждение потому, что природа прекрасна… Я имею в виду ту более глубокую красоту, которая кроется в гармонии частей и которая постигается только чистым разумом».

С этим высказыванием Пуанкаре согласились бы едва ли не все крупные ученые XIX, начала ХХ в. Но со временем многое стало меняться…

Томсон Джозеф Джон

Томсон Джозеф Джон (1856–1940) – английский физик. С детства интересуясь техникой и науками, несмотря на материальные трудности, смог поступить в Тринити-колледж Кембриджского университета, где с 1884 г. – профессор экспериментальной физики, директор Кавендишской лаборатории.

Пропуская электрический ток сквозь разряженные газы, Томсон показал, что носитель отрицательного заряда во много раз легче, чем положительного. Так была открыта первая «заатомная» частица – электрон. Томсон определил, что масса ее «должна быть не более чем одна тысячная массы атома водорода» (1898).

В дальнейшем он разработал модель атома, заложив основы современных представлений о структуре материи. Ему принадлежат новаторские работы по электронной теории металлов, по стабильным изотопам. Дж. Дж. Томсону была присуждена Нобелевская премия «за вклад, который он внес своими теоретическими и экспериментальными исследованиями прохождения электричесства через газы».

Планк Макс Карл Эрнст Людвиг

Планк Макс Карл Эрнст Людвиг (1858–1947) – немецкий физик. Учился в Мюнхенском и Берлинском университетах. Учителями его были Г. Гельмгольц и Г. Кирхгоф. С 1885 г. – профессор Кильского университета, с 1889 г. – Берлинского; член Берлинской АН (с 1894).

Первые исследования были посвящены обоснованию второго начала термодинамики, решению ряда задач физической химии, в частности, теории слабых растворов на основе термодинамики. Общие выводы изложил в работе «Принципы сохранения энергии» (1887). Наибольший успех ожидал его труды по термодинамике. Он установил в 1900 г. формулу распределения энергии в спектре излучения абсолютно черного тела (закон Планка) и показал: этот закон предполагает, что энергия осциллятора – колебательной системы – всегда является целой кратной от частоты излучения, помноженной на новую физическую постоянную («постоянную Планка»).

Смело преступив принципы клас сической физики, он, развивая свою теорию, ввел представление о квантовом (порциями) обмене энергией между излучающими системами и полем излучения. Показал фундаментальное значение этой постоянной как кванта действия (1906), что позволило обосновать теорию квантов. Писал он о некоторых проблемах теории относительности, а также на общие темы познания: «Единство физической картины мира» (1909). Нобелевская премия «в знак признания того вклада, который он внес в развитие физики открытием элемента действия» (1918).

О нем А. Эйнштейн отозвался так: «Даже в такие времена, как наши, когда политические страсти и грубая сила нависают, как мечи, над головами встревоженных и трусливых людей, знамя идеала нашего поиска истины держится высоко и в чистоте. Этот идеал – вечная связь, объединяющий ученых всех времен и стран, на редкость совершенно отражен в личности Макса Планка».

Курнаков Николай Семенович

Курнаков Николай Семенович (1860–1941) – русский, советский химик, физико-химик, организатор науки. Родился в г. Нолинске Вятской губернии в семье офицера. Окончил Горный институт в Петербурге, где с 1885 г. – адъюнкт, а с 1893 г. – профессор неорганической, позже – органической химии. Академик с 1913 г. Через 2 года вместе с Вернадским и Ферсманом создал при АН Комиссию по изучению естественных производительных сил России. В СССР организовал и возглавил Институт физико-химического анализа, Химическую лабораторию, Институт общей и неорганической химии, Институт прикладной химии.

Большинство его работ связано с изучением сплавов, твердых растворов, комплексных соединений (в их молекулах центральный атом и окружающие его молекулы или ионы образуют внутреннюю сферу, которую окружают ионы противоположного заряда). Он создал основы физико-химического анализа; ввел в физическую химию понятие о многомерных пространствах.

«Н. С. Курнаков, – писал Вернадский, – изучая химические равновесия, в которых имеется более трех независимых компонентов мер пространства, допустил, что геометрические свойства отвечающих им поверхностей выражаются геометрией многомерных пространств (стольких измерений, сколько независимых переменных)». А в физике того периода укоренилось представление о четырехмерном пространстве-времени, провозглашенном Г. Минковским на основе работ А. Эйнштейна.

Исследования Курнакова способствовали созданию в СССР новых производств: аффинажа платиновых металлов, выплавки алюминия и магния, производства калийных удобрений, использованию минерального сырья. Он стал лауреатом Ленинской и Сталинской премий.

В 1908 г. У.-Г. Брэгг, наблюдая появление электронов под действием рентгеновского излучения, пришел к выводу, что оно представляет собой поток частиц. Тогда же М. Лауэ предложил опыт прохождения этих лучей через кристалл, рассчитывая получить диффракционную волновую картину, если расстояние между атомами в кристалле будет того же порядка, что и длина рентгеновской волны. Его предположение оправдалось. Рентгеновские лучи оказались волнами!

Расшифровать получаемые таким путем диффракционные картины смогли в 1913 г. сын Б.-У. Брэгга Уильям Лоуренс Брэгг (1890–1971) и независимо от него русский кристаллограф Георгий (Юрий) Викторович Вульф (1863–1925), пионер рентгено-структурных исследований в России. Они вывели формулу (Брэгга – Вульфа), связывающую длину волны рентгеновского излучения с периодом кристаллической решетки кристалла. Она позволяет исследовать структуру вещества.

Этот метод через полвека позволил открыть «двойную спираль» молекулы ДНК, определяющей наследственные признаки.

Брэгг Уильям Генри (1862–1942) – английский физик, окончил Кембриджский университет. С 1886 г. – профессор Аделаидского университета (Австралия), с 1909 г. – в Лидсе (Англия), с 1915 г. – в Лондоне. Член Лондонского королевского общества с 1906 г. и президент с 1935 г. по 1940 г. Вместе с сыном Уильямом Лоуренсом в 1913 г. использовал диффракцию рентгеновских лучей для изучения структуры кристаллов. Оба ученых были за это удостоены Нобелевской премии (1915).

Лауэ Макс Феликс Теодор (1879–1960) – немецкий физик. Учился в Гёттингенском, Мюнхенском, Берлинском университетах. С 1905 г. – ассистент М. Планка в Институте теоретической физики, с 1912 г. – профессор университетов Швейцарии, Германии. Директор Кайзер-Вильгельм института физики в Гёттингене (1946–1951), затем директор Кайзер-Вильгельм института физической химии в Берлине.

Разработал теорию диффракции на кристаллах рентгеновских лучей, предполагая волновые свойства последних (Нобелевская премия, 1914), что было подтверждено опытами. Автор трудов по сверхпроводимости, теории относительности, атомной физике, квантовой механике, истории физики.

Нернст Вальтер Герман (1864–1941) – немецкий физик, физико-химик. Учился в университетах Цюриха, Берлина, Граца и Вюрцбурга. С 1890 г. приват-доцент Геттингенского, с 1905 г. – профессор Берлинского университета, директор его Физического института (1924–1933). Почетный член АН СССР (1926).

Совместно с А. Эттингсхаузеном открыл в 1886 г. эффект (названный их именами) появления под действием магнитного поля электрического поля в проводниках, в которых имеется градиент температуры. Установил зависимость электродного потенциала от состава раствора (1988).

Сформулировал, основываясь на опытах, теорему, называемую третьим началом термодинамики (1906): энтропия химически однородного твердого или жидкого тела при абсолютном нуле температуры равна нулю. Или: при стремлении температуры системы к абсолютному нулю энтропия ее приближается к нулю; так как энтропия не может исчезнуть, то и абсолютный нуль температуры недостижим.

Нобелевская премия по химии (1920) «в знак признания его работ по термохимии».

Минковский Герман (1864–1909) – немецкий математик, физик. Родился в местечке Алексоты близ Ковно, окончил Гёттингенский университет. С 1893 г. – профессор университетов в Бонне, Кёнигсберге, Цюрихе, Гёттингене. Использовал геометрические методы для решения трудных задач теории чисел. Разрабатывал теории многогранников и геометрию выпуклых тел, а также проблемы математической физики, гидродинамике, теории капиллярности.

В работе «Пространство и время» (1909) ввел понятие четырехмерного пространства-времени и дал геометрическую версию кинематики специальной теории относительности. Развернул в четырехмерном пространстве-времени уравнения Максвелла.

Смолуховский Мариан (1872–1917) – польский физик. Окончил Венский университет; с 1895 г. работал в университетах Парижа, Глазго, Берлина; с 1900 г. – профессор Львовского университета, с 1913 г. – Краковского. В работе «Кинетическая теория броуновского молекулярного движения в суспензии» (1906) установил количественные показатели этого явления, представив его как результат универсального теплового движения молекул окружающей среды (закон Эйнштейна-Смолуховского). Открыл явление скачка температуры у твердой поверхности в газовой среде, характерное для разреженных газов. Работы Смолуховского в области статистической физики послужили основой для кинетической теории коллоидных систем.

Перрен Жан Батист (1870–1942) – французский физик, физико-химик. Окончил Нормальную школу в Париже. С 1910 г. – профессор Парижского университета, с 1923 г. – член Парижской АН, с 1929 г. – почетный член АН СССР. После капитуляции Франции фашистами в 1940 г., эмигрировал в США.

Он доказал, что катодные лучи – поток отрицательно заряженных частиц (1895). Исследуя броуновское движение коллоидных частиц с помощью ультрамикроскопа, отметил: их плотность возрастает сверху вниз без осаждения на дно. Такое состояние эмульсий позволило посчитать количество молекул в заданном объеме жидкости и определить число Авогдаро (оно оказалось примерно таким же, как вычисленное другими методами). Было бесспорно доказано существование атомов и молекул; подтвердилась молекулярно-статистическая теория броуновского движения Эйнштейна-Смолуховского.

Изучая методом интерференции строение мыльных пленок, Перрен показал, что наименьшая их толщина соответствует двум молекулярным слоям и любая подобная пленка состоит из четного числа таких слоев.

Дж. Дж Томсон в начале ХХ в. предложил модель атома в виде булки с изюмом: положительно заряженная сфера с вкраплением электронов. Перрен предложил планетарную модель атома, которая успешно разрабатывалась в дальнейшем. Он написал теплое предисловие к русскому переводу (1924) своей главной книги «Атомы» (1913) и всегда выступал за дружбу между народами и справедливость.

Нобелевскую премию по физике Жан Перрен получил «за работы по исследованию структуры вещества и прежде всего за открытие седиментационного равновесия (1926). В том же году лауреатом этой премии по химии стал Теодор Сведберг «за работы по дисперсным системам». И тот, и другой ученый работали с коллоидами, более того, изучали броуновское движение. Так на атом но-молекулярном уровне сблизились научные методы и теории химиков и физиков.

Сведберг Теодор

Сведберг Теодор (1884–1972) – шведский физико-химик, изобретатель. С 1912 г. – профессор Упсальского университета, с 1949 г. – директор Института ядерной химии в Упсале. Первые работы посвящены изготовлению коллоидных систем (1905). В следующем году он экспериментально подтвердил теорию броуновского движения Эйнштейна-Смолуховского на коллоидных объектах. В 1922 г. сконструировал ультрацентрифугу для изучения скорости осаждения коллоидных частиц в поле центробежной силы и других опытов. Данный метод получил широкое распространение в лабораторной практике.

В начале ХХ в. ученые придавали огромное значение доказательству существования атомов и молекул. Даже крупный физико-химик В. Оствальд считал их призраками, придуманными для объяснения ряда явлений. Но как честный человек, он отказался от своей точки зрения, когда опыты Перрена, Сведберга, Смолуховского доказали ее ошибочность.

Резерфорд Эрнест

Резерфорд Эрнест (1871–1937) – английский физик, лорд Нельсон (титул получен за научные заслуги). Родился в семье мелкого фермера в Новой Зеландии. Учился на родине за счет стипендий, окончил университет. Переехав в Англию (1894), работал в Кавендишской лаборатории (Кембридж) под руководством Дж. Дж. Томсона. Проявил себя блестящим экспериментатором и вдумчивым теоретиком с нестандартным мышлением. В 26 лет стал профессором физики в Монреальском университете (Канада); выполнил ряд блестящих работ по радиоактивности. В 1907 г. вернулся в Англию, преподавал в Манчестере и Кембридже, руководил Кавендишской лабораторией.

Изучая ионизацию газов, Резерфорд обнаружил ток насыщения при прохождении электричества через газ. Установил существование альфа– и бета-лучей, выяснил их свойства (1899), открыл радиоактивный элемент – эманацию тория (1900), предложил новую модель строения атома, заложил основы учения о радиоактивности. В 1919 г. впервые расщепил атомное ядро; предсказал существование нейтрона, нейтральной элементарной частицы, которую экспериментально обнаружил его ученик Дж. Чедвик. Резерфорд был удостоен Нобелевской премии по химии «за исследования по расщеплению элементов и химии радиоактивных веществ» (1908).

Эрнест Резерфорд

На примере Склодовской-Кюри, Нобелевского лауреата по физике и химии, Курнакова, Перрена и Сведберга, Резерфорда видно, как с переходом на атомный уровень тесно переплелись исследования в этих двух науках. Физические приборы позволяли проникнуть в глубины материи. Важную роль сыграли рентгеновские лучи, когда была доказана их волновая природа.

Характерное высказывание М. Джуа: «В 1914 г. молодой английский физик Г. Мозли сделал важное для химии открытие. Применяя в качестве антикатода различные элементы, он нашел, что чем больше атомный вес элемента, тем меньше длина волны рентгеновских лучей. Если расположить элементы по длине волны, можно сопоставить им целые числа, которые обратно пропорциональны корням квадратным из их длин волн. Эти числа составляют теперь основу классификации элементов и называются атомными номерами».

Таблица Менделеева благодаря новым представлениям о структуре атома приобрела законченный вид, которого не предполагал ее создатель. Она предваряла будущее на десятилетия вперед.

Оказалось, что в одной клетке этой системы может находиться несколько обитателей. Ф. Содди назвал их «изотопами» (в переводе с греческого «одноместные»). У них в атомных ядрах одинаковое количество протонов (позитронов?), определяющих положительный заряд и химические свойства, но разное число нейтронов, что сказывается на атомном весе.

Содди Фредерик

Содди Фредерик (1877–1956) – английский физико-химик. Окончил Оксфордский университет. Работал в лаборатории Монреальского университета у Э. Резерфорда (1900–1902), затем в Лондоне под руководством У. Рамзая. С 1904 г. – профессор университетов в Глазго, Абердине, Оксфорде.

Совместно с Резерфордом в 1903 г. предложил теорию радиоактивного распада при самопроизвольном превращении элементов, излучающих атомную энергию. Ввел понятие об изотопах (1913). В том же году он и независимо от него Казимир Фаянс (1887–1975), польский и американский ученый, сформулировали правило смещения, позволяющее предсказать место продукта радиоактивного распада в периодической системе. Совместно с Рамзаем доказал образование гелия из эманации радия (1915). Содди получил Нобелевскую премию по химии «за его вклад в изучение химии радиоактивных веществ и исследование процессов образования и природы изотопов» (1921).

Ган Отто

Ган Отто (1879–1968) – немецкий физик, радиохимик. Окончил университеты в Мюнхене и Марбурге, где с 1902 г. работал ассистентом.

С 1912 г. – член Кайзер-Вильгельм института химии (Берлин-Далем), с 1928 г. – директор этого института. С 1945 г. работал в США. Через год возглавил Общество Макса Планка в ФРГ.

Он открыл радиоактивные изотопы: радиоторий, ионий, мезоторий, а с австрийкой Лизе Майтнер (1878–1968) – элемент протактиний. В 1938 г. вместе с ассистентом Фрицем Штрассманом обнаружил среди продуктов распада, полученных бомбардировкой нейтронами урана и тория, элемент барий. а в следующем году предположил, что ядро урана делится на две части. Позже выяснилось, что при этом выделяется огромное количество энергии. Ган использовал радиоактивность для определения возраста минералов, горных пород.

Нобелевская премия «за открытие деления ядер тяжелых атомов» (1944).

Вавилов Сергей Иванович

Вавилов Сергей Иванович (1891–1951) – советский физик, историк и организатор науки. Родился в Москве в семье коммерсанта. Окончив Московский университет, работал в лаборатории П. Н. Лебедева. С 1914 г. по 1918 г. состоял на военной службе в инженерных частях, затем преподавал в МГУ (с 1929 г. – профессор). Академик АН СССР с 1932 г. Директор Физического института АН СССР, научный руководитель Государственного оптического института. Инициатор и первый председатель Всесоюзного общества «Знание». Президент АН СССР с 1945 г. Лауреат Сталинских премий (1943, 1946, 1951, 1952).

С. И. Вавилов

Он создал фундаментальные труды по физической оптике, люминесценции. Под его руководством открыто свечение жидкостей под воздействием сверхбыстрых заряженных частиц (излучение Черенкова – Вавилова). Автор исследований по истории и философии науки.

Мозли Генри

Мозли Генри (1887–1915) – английский физик. Биография его трагически коротка. Окончив Оксфордский университет, в том же 1910 г. начал работать в лаборатории Манчестерского университета под руководством Э. Резерфорда. В 1913 г. установил связь длин волн жесткого рентгеновского излучения различных элементов с их атомными весами (закон Мозли). Сообщение об этом открытии было опубликовано в 1914 г., а в августе следующего года Мозли был убит во время военной кампании в Дарданеллах.

Вспомним фрагмент нобелевской речи Пьера Кюри, приведенный выше. Генри Мозли погиб от убийственных последствий изобретения Нобеля на взлете своего таланта, так и не успев получить Нобелевской премии, которой был достоин.

В оправдание Нобеля можно сказать, что и без него динамит и бездымный порох были бы изобретены. Так же как позже создали атомную бомбу, которую США испытали, спалив 200 тысяч мирных жителей двух японских городов.

Атом, еще недавно казавшийся то ли мельчайшей неделимой частицей материи, то ли призраком, преподнес ученым немало сюрпризов. Надежный фундамент классической физики заколебался, как земная твердь при землетрясении. Опыты Майкельсона и Морли доказали: скорость света постоянна и для движущихся, и для покоющихся тел. Идея мировой среды – эфира – рухнула. Свет оказался не волной, не частицей, а тем и другим одновременно… Впрочем, и понятие одновременности изменилось.

Распад атома предстал микровзрывом с выделением энергии. А если соединить достаточно большое количество атомов?! Послышались голоса: пора запретить ученым проникать в сокровенные тайны природы, пробуждать силы, способные превратиться в демонов, убивающих все живое.

Но можно ли остановить незримую научную мысль? И что с ней поделать, если возникнув из чистых побуждений познания, она входит в мир, где господствуют интересы отдельных государств, партий, социальных групп, кланов, и проявляются далеко не лучшие человеческие качества.

Свою автобиографию Эйнштейн начал так: «Вот я здесь сижу и пишу на 68 году жизни что-то вроде собственного некролога». И пояснил: «Главное в жизни человека моего склада заключается в том, что он думает, а не в том, что он делает или испытывает. Значит, в некрологе можно в основном ограничиться сообщением тех мыслей, которые играли значительную роль в моих стремлениях». По его словам, «радость видеть и понимать есть самый прекрасный дар природы».

Эйнштейна нередко представляют эталоном научного гения. Да, он был выдающимся физиком. Но иные натуралисты совершили крупные открытия в нескольких науках. Как человек и ученый он вызывает глубокое уважение, хотя его культ чрезмерно преувеличен. Его теории относятся к феноменам, далеким от познания земной природы.

Эйнштейн Альберт (1879–1955) – немецкий физик. Родился в г. Ульме (Германия) в семье крещеного еврея, владельца магазина. В католической школе и гимназии не блистал успехами. Научился играть на скрипке. Отличался замкнутым характером. Окончил Цюрихский политехнический институт. Преподаватель математики Герман Минковский, прочтя первые его статьи, удивился: от этого студента не ожидал ничего подобного (способность к учебе редко совмещается с талантом творца).

Альберт Эйнштейн

Альберт преподавал в школе и училище. Жил бедновато. Не унывал, называя себя «веселым зябликом». В начале 1902 г. его приняли экспертом в Бернское патентное бюро. Вечерами он обдумывал новейшие проблемы физики, сопоставляя факты и формулы. Опубликовал в 1905 г. три небольших по объему, но замечательные по содержанию работы. Создал фотонную концепцию света, объяснив фотоэффект; теоретически показал, что броуновское движение вызвано столкновениями атомов и молекул; создал специальную теорию относительности.

В одном из писем он так изложил ее суть: «Еще в древности было известно, что движение воспринимается только как относительное… Физика базировалась на понятии абсолютного движения. В оптике исходят из мысли об особом, отличающемся от других движении. Таким считали движение в световом эфире… Если бы неподвижный, заполняющий все пространство световой эфир действительно существовал, к нему можно было бы отнести движение, которое приобрело бы абсолютный смысл. Такое понятие могло быть основой механики. Попытки обнаружить подобное… движение в гипотетическом эфире были безуспешными… Теория относительности… исходит из предположения об отсутствии привилегированных состояний движения в природе и анализирует выводы из этого предположения».

Он стал профессором теоретической физики в Цюрихе, Праге, затем в Берлине, где возглавил физический институт. Сформулировал общую теорию относительности, учитывающую эффект тяготения, связь массы с энергией (Е = mс²) и постоянство скорости света вне зависимости от движения тела.

В 1921 г. получил Нобелевскую премию «за заслуги в области математической физики и особо за открытие закона фотоэлектрического эффекта». Не желая сотрудничать с нацистами, эмигрировал в США и работал в Принстонском институте фундаментальных исследований.

Эйнштейн писал: «Идеалами, освещавшими мой путь и сообщившими мне смелость и мужество, были добро, красота и истина. Без чувства солидарности с теми, кто разделяет мои убеждения, без преследования вечно неуловимого объективного в искусстве и науке жизнь показалась бы мне абсолютно пустой». «Еще будучи довольно скороспелым молодым человеком, я живо осознал ничтожество тех надежд и стремлений, которые гонят сквозь жизнь большинство людей». «Думаю, что одно из наиболее сильных побуждений, ведущих к искусству и науке, – это желание уйти от будничной жизни с ее мучительной жестокостью и безутешной пустотой, уйти от уз вечно меняющихся собственных прихотей».

Свои главные открытия Эйнштейн сделал в 25 лет, занимаясь наукой не по должности, на досуге. Этим он отличался от подавляющего большинства ученых того времени, которые были преподавателями и трудились в лабораториях.

Не менее удивительны прозрения Николая Александровича Морозова (1854–1946) – революционера, заточенного с 1881 г. в крепости почти на четверть века. Он обосновал идею нулевой группы нейтральных химических элементов, планетарной структуры атомов, существования положительной и отрицательной субатомных частиц – анодия и катодия (т. е. позитрона и электрона). К. Э. Циолковский тоже не был профессиональным ученым…

О чем свидетельствуют подобные примеры? Нелепо предполагать особые умственные способности данных людей. Эйнштейн, обретя мировую известность, не сделал великих открытий, хотя и мечтал создать единую теорию поля. Он не поглупел, а стал, пожалуй, мудрее.

Личности определенного склада противостоят давлению авторитетов и признанных концепций, а потому выдвигают смелые идеи. Как отозвался Н. Бор об одной гипотезе: она интересна, но недостаточно безумна.

Борн Макс

Борн Макс (1882–1970) – немецкий физик. Учился в университетах Бреслау, Гейдельберга, Цюриха, Гёттингена (с 1909 г. в нем преподавал). С 1915 г. – профессор Берлинского университета. После прихода к власти фашистов переехал в Англию (1933), где занял кафедру теоретической физики сначала в Кембридже, затем в Эдинбурге. В 1953 г. вернулся в ФРГ. Почетный член АН СССР с 1934.

В 1915 г. совместно с М. Лауэ разработал динамическую теорию кристаллической решетки. Установил важное термохимическое понятие энергии решетки – количества энергии, освобождающейся при образовании кристалла из свободных ионов (1919). В сотрудничестве с Н. Бором, В. Гейзенбергом и Х. Крамерсом заложил основы квантовой теории (1925). Вместе с П. Иорданом создал математический аппарат одного из вариантов квантовой теории – матричной механики. Нобелевская премия за «фундаментальные работы по квантовой механике, и прежде всего за статистическую интерпретацию волновых функций» (1954).

М. Борн в книге «Эйнштейновская теория относительности» (1920, исправлено и дополнено в 1962) популярно рассказал о переходе от «ньютоновской» модели Мира к «эйнштейновской». Правда, как видно из текста, эти «именные» названия сомнительны. Обе модели создавались усилиями многих ученых. Можно было бы упомянуть в первом случае по меньшей мере Коперника, Кеплера и Гука, во втором – Максвела, Лоренца, Пуанкаре, Минковского, Бора…

Упомянутая книга поучительна. Она показывает, как сложны теории физики даже в упрощенном изложении; сколько было предложено хитроумных гипотез для объяснения тех или иных опытов. В некоторых случаях Борн чрезмерно категоричен. Скажем, один из параграфов: «Крах евклидовой геометрии». Но ведь она не разрушена, а дополнена, развернута в многообразных пространствах. Она остается фундаментальной, ибо только ориентируясь на прямые линии можно судить о кривизне.

И еще: говоря о «системах мира», автор имеет в виду осмысление формальных моделей: классической механической и современной, условно говоря, квантово-механической. Речь идет о системах мертвых тел Мироздания. Обе модели не предполагают Жизни и Разума, не обращают внимания на земную природу, на человека разумного как частицу и создание этого мира, созданного с помощью математических абстракций и формул физики на основе хитроумных экспериментов.

Бор Нильс Хенрик Дэвид

Бор Нильс Хенрик Дэвид (1885–1962) – датский физик. В юности увлекался философией и футболом (его отец Христиан, профессор физиологии, основал один из первых в Дании футбольный клуб). На первых порах младший брат Гарольд обогнал его и в футболе – Гарольда включили в сборную Дании на Олимпийских играх, – и в остроумии (Нильс отговаривался: «Я лишен дара дерзости»), и в защите магистерской диссертации.

Из Гарольда получился отличный математик – не более. Его старший брат стал одним из крупнейших физиков мира. Окончив Копенгагенский университет, Нильс работал в Кавендишской лаборатории и у Э. Резерфорда в Манчестере, затем преподавал в Копенгагене. Женился на Маргарет Нордлунд, дочери богатого датского пивовара, благодаря финансовой помощи которого Бор создал в 1916 г. Институт теоретической физики, вскоре ставший крупным научным центром.

Нильс Бор

После изучения поверхностного натяжения жидкости и прохождения атомов через вещество Бор полностью посвятил себя познанию физики микромира. «Атом Бора» построен по законам квантовой механики, предполагающей своеобразные «прыжки» в пространстве-времени, резкие смены «квантовых состояний» электронных орбит-оболочек, окружающих атомное ядро. Бор дал свое объяснение структуры и механизма распада ядра атома. Его удостоили Нобелевской премии «за заслуги в изучении строения атомов и испускаемого ими излучения» (1922).

Он активно выступал в защиту мира, за недопустимость использования достижений науки в военных целях. Во время Второй мировой войны проявил мужество, не пожелав сотрудничать с фашистами, оккупировавшими Данию.

Рассказывают, что один из гостей Бора, увидя над дверями его загородного дома подкову, спросил:

– Неужели вы верите, что подкова приносит счастье?!

– Конечно, не верю, – ответил Бор. – Но говорят, она приносит счастье и тем, кто в это не верит.

Кому-то могут показаться нарочитыми похвалы в адрес выдающихся ученых, мыслителей. Мол, они получили признание, вот и приписывают им лучшие качества. Но ведь эти люди не были «поп-звездами», модными артистами, демагогами. Они не старались ублажать публику; были честны и умны, потому и совершали великие открытия.

То, что писал Эйнштейн о Марии Склодовской-Кюри, относится к едва ли не всем таким людям: «Моральные качества выдающейся личности имеют, возможно, большее значение для данного поколения и всего хода истории, чем чисто интеллектуальные достижения. Последнее зависит от величия характера в значительно большей степени, чем это обычно принято считать».

Шредингер Эрвин

Шредингер Эрвин (1887–1961) – австрийский физик. Окончив Венский университет, преподавал там же, затем в Высшей технической школе Штутгарта, в Цюрихе, Берлине, откуда уехал после прихода нацистов к власти и работал в Оксфорде (Англия), Граце (Австрия), в Дублине (Ирландия), а с 1947 г. – в Вене.

Разработал математическую теорию цвета, определил законы смешения цветов. Важнейшее достижение Шредингера – создание волновой механики (квантовой), наиболее полно раскрывающей закономерности микромира, строения и динамики элементарных частиц. Вывел уравнение, названное впоследствии его именем (1926). Оно имеет в атомной физике примерно такое же значение, как в классической законы движения Ньютона. Получил вместе с П. Дираком Нобелевскую премию по физике «за разработки новых, перспективных форм атомной теории» (1933); на следующий год был принят в АН СССР.

Эрвину Шредингеру принадлежит книга «Что такое жизнь с точки зрения физики?» (1945), по-новому осветившая некоторые проблемы биологии. В первом русском издании (1947) у нее сохранен религиозно-философский эпилог: «О детерминизме и свободе воли». Ученый писал:

«Начиная с древних великих Упанишад представление о том, что Атман=Брахман (личная индивидуальная душа равна вездесущей, всепостигающей, вечной душе)… считалось квинтэсенцией глубочайшего прозрения в то, что происходит в мире». И привел пример: каждый из нас, состоящий из огромного числа атомов, способен по своей воле управлять своими руками, телом, то есть «повелевать атомами» по своей воле.

Эти рассуждения можно продолжить.

Наши осмысленные движения направляет мозг, работу которого осуществляют атомы, молекулы. Выходит, они определяют наше сознание, волю? А если душа нематериальна, то как она может воздействовать на материю? Или она представляет собой устойчивое гармоничное единство колебаний данного электромагнитного поля?..

Вопросы множатся, но для нас главное – отметить стремление физика первой половины ХХ в. рассуждать на темы основ биологии (кстати, перевел и комментировал его книгу генетик А. А. Малиновский). Он затронул вопросы философии, религии. Писал: «Мы унаследовали от наших предков острое стремление к объединенному, всеохватывающему знанию».

Увы, это стремление у слишком многих по разным причинам угасает уже в юности. А к XXI в. его утрачивают даже крупные ученые. Научно-философская мысль уступает место научно-технической.

Бозе Шатьендранат

Бозе Шатьендранат (1894–1974) – индийский физик. Был профессором университета в Калькутте. В 1924 г. показал, что формулу Планка распределения энергии абсолютно черного тела можно получить, если рассматривать излучение как идеальный газ, частицы которого неразличимы, не могут быть распределены по состояниям и можно подсчитать лишь число распределений ячеек, содержащих разное число частиц. В том же году Эйнштейн в работе «Квантовая теория одноатомного газа» обосновал так называемую квантовую статистику Бозе-Эйнштейна. Именем Бозе названы элементарные частицы с целым спином; их система подчиняется статистике Бозе-Эйнштейна.

Исследования на атомном уровне открыли необычайный мир при сверхвысоких и при сверхнизких температурах. Оказалось, что близ абсолютного нуля жидкий гелий обретает сверхтекучесть, способность терять внутреннее трение.

Семенов Николай Николаевич

Семенов Николай Николаевич (1896–1986) – русский советский физик и физико-химик. Родился в Саратове. Окончил Петроградский университет, после чего работал ассистентом на физическом факультете Томского университета (1917–1920). По приглашению Иоффе стал заместителем директора Петроградского физико-технического института, руководителем лаборатории электронных явлений. Изучал электрический пробой диэлектриков, ионизацию паров солей под действием электронного удара. Написал книгу «Химия электрона» (1927). Вместе с П. Л. Капицей предложил способ измерения магнитного момента атома в неоднородном магнитном поле. Стал директором созданного по его инициативе в 1931 г. Института химической физики АН СССР. Академик с 1932 г.

В результате изучения нарушений теплового равновесия при взрывах разработал общую количественную теорию цепных реакций (1934). Был дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Сталинских (1941, 1949) и Ленинской (1976) премий. Нобелевская премия «за исследования механизма химических реакций» (1956).

Паули Вольфганг

Паули Вольфганг (1900–1958) – швейцарский фи зик. Родился в семье профессора в Вене. Учился в Мюнхенском университете. С 1921 г. преподавал в Гёттингенском, Копенгагенском, Гамбургском университетах. С 1927 г. – профессор Цюрихского политехникума. Во время войны работал в Принстонском институте перспективных исследований (США), после чего вернулся на родину.

Объясняя структуру электронных оболочек атомов, он в 1925 г. сформулировал важный принцип атомной физики, названный его именем: на одной орбите не может находиться более двух электронов, да и то лишь при условии, что их спины противоположно направлены (спин условно можно представить как вращение элементарной частицы в одну или другую сторону; как бы циклон и антициклон на субатомном уровне). Это открытие было отмечено Нобелевской премией (1945).

Анализируя особенности бета-распада, Паули предсказал (1931) частицу, чрезвычайно слабо взаимодействующую с веществом, которой Э. Ферми дал имя нейтрино, «маленький нейтрон». Ее удалось уловить лишь 28 лет спустя.

Гейзенберг Вернер

Гейзенберг Вернер (190 1–1976) – немецкий физик. Окончив Мюнхенский университет в 1923 г, уже через 2 года предложил один из вариантов квантовой механики на основе матричной алгебры (когда числа, формулы образуют прямоугольную систему строк и столбцов). Он исходил из того, что координаты и скорости электрона невозможно определить точно, а потому в матрицу ввел величины, определяющие набор спектральных частот и энергетические уровни атомов, которые можно наблюдать на опыте.

Вернер Гейзенберг

Еще через два года Гейзенберг вывел соотношение неопределенностей, показывающее ограниченные возможности использовать классическую механику в макромире (вместо электронных орбит пришлось ввести электронные оболочки). С 1927 г. – профессор; работал в Берлине, Лейпциге, Геттингене, где с 1946 г. возглавлял Институт теоретической физики. На основе квантовой механики внес новое в теорию ферромагнетизма. Написал ряд работ по теории внутриядерных сил. Его философские труды опубликованы после 1959 г.: «Физика и философия», «Часть и целое (Беседы вокруг атомной физики)», «Шаги за горизонт», «Традиция в науке».

Нобелевская премия за создание квантовой механики (1932).

В. Гейзенберг четко делил области науки и религии: «Естествознание имеет дело с объективным материальным миром… Религия же имеет дело с миром ценностей. Она говорит о том, что должно быть, что мы должны делать, а не о том, что есть. В естествознании речь идет об истинном и неистинном, в религии – о добре и зле, о ценном и не имеющем ценности. Естествознание есть основа технически целесообразного действия, религия есть основа этики».

Таков идеал. Реальность, увы, не так проста. Религиозные организации слишком озабочены материальными ценностями, а не духовными; подчас возбуждают в людях далеко не лучшие чувства и внедряют предрассудки вопреки науке. А научные исследования зависят от финансовой поддержки имущих власть и капиталы, путь ученого по ступеням защиты диссертаций, вхождение в научное сообщество и соответствующие организации требует приспособления к ним.

Дирак Поль Адриен Морис

Дирак Поль Адриен Морис (1902–1984) – английский физик. Окончив Бристольский университет, работал в Кембриджском университете, где с 1932 г. – профессор. Он создал в 1928 г. релятивистскую теорию движения, применив в квантовой механике соотношения теории относительности. Из его теории следовало, что существует положительно заряженный «антиэлектрон» (он был открыт через 4 года, получив название позитрон). Одновременно с Э. Ферми сформулировал законы статистической механики системы электронов (статистика Ферми – Дирака), разработал основы квантовой теории излучения, положившей начало развитию квантовой электродинамики.

Нобелевская премия «за разработку новых, перспективных форм атомной теории» (1933).

В 1930 г. немецкие физики В. Боте и Г. Беккер обнаружили, что при облучении альфа-частицами бериллия, полония и некоторых других элементов возникает жесткое проникающее излучение. Они сочли их гамма-лучами высокой энергии. Супруги Ирен и Фредерик Жолио-Кюри исследовали это излучение и пришли к выводу, что это не гамма-излучение, а новый вид взаимодействия электромагнитного поля с веществом.

Английский физик Джемс Чедвик (1891–1974) не согласился ни с тем, ни с другим толкованием. Он обосновал вывод: «Излучение состоит из частиц, которые имеют массу, приблизительно равную массе протона, но не имеют заряда» (1932). Так был открыт нейтрино. А наиболее проницательно отозвался Д. Д. Иваненко: «Обе частицы должны, по-видимому, обладать одинаковой степенью элементарности в том смысле, что если протон может распадаться на нейтрон и позитрон, то и нейтрон может распадаться на протон и электрон».

…Единственный случай «семейственности» в награждении Нобелевскими премиями: в 1935 г. она – по химии – была присуждена Ирен и Фредерику Жолио-Кюри «за совместно выполненный синтез новых радиоактивных элементов». Они открыли фоторождение, появление из гамма-квантов частицы и античастицы (электрона и позитрона), а также их аннигиляцию (1933); искусственную радиоактивность, вызванную облучением нейтронами; позитронную радиоактивность (1934)

Жолио-Кюри Ирен

Жолио-Кюри Ирен (1897–1956) – физик, обществен ная деятельница. Дочь П. Кюри и М. Склодовской-Кюри. Окончив Парижский университет, работала в лаборатории М. Склодовской-Кюри, в 1925 г. защитила докторскую диссертацию, с 1934 г. – профессор Парижского университета, с 1936 г. – помощник статс-секретаря по науке в правительстве Франции. Принимала активное участие в общественных движениях сторонников мира и за равноправие женщин. В США за это побывала в тюрьме (1948), а во Франции была выведена из комиссариата по атомной энергии.

Жолио-Кюри Фредерик

Жолио-Кюри Фредерик (1900–1958) – французский физик, общественный деятель. Его отец Анри Жолио был участником Парижской коммуны. Окончив школу физики и прикладной химии, поступил в лабораторию М. Склодовской-Кюри, в 1926 г. женился на ее дочери Ирен. Защитил докторскую диссертацию в 1930 г.; через 7 лет – зав. кафедрой ядерной химии в Коллеж де Франс; возглавил лабораторию атомного синтеза в Национальном центре научных исследований. С 1946 г. – руководитель Комиссариата по ядерной энергии (снят с должности в 1950 г. после выступлений против ядерного вооружения), с 1951 г. – председатель Всемирного Совета Мира, награжден международной Ленинской премией «За укрепление мира между народами».

Фредерик Жолио-Кюри

Иваненко Дмитрий Дмитриевич

Иваненко Дмитрий Дмитриевич (1904–1994) – советский физик. Окончив Ленинградский университет, работал в научных и учебных институтах СССР; с 1943 г. – профессор МГУ. Выдвинул гипотезу строения атомного ядра из протонов и нейтронов (1932). Одновременно с И. Е. Таммом создал основы теории ядерных сил (1934–1936). Разрабатывал квантовую теорию. Совместно с И. Я. Померанчуком и А. А. Соколовым создал теорию излучения электронов, ускоренных до высоких энергий (1944–1948). Труды: «Классическая теория поля. Новые проблемы» (соавтор А. А. Соколов; 1951), «Квантовая теория поля», 1952 г.

Один из парадоксов новой физики: отказавшись от абсолютного времени Ньютона, ученые ввели понятие абсолютной геохронологии, а позже и абсолютного возраста Вселенной!

В 1946 г. группа американских ученых разработала способ разделения изотопов урана. Участник исследований физикохимик Уиллард Фрэнк Либби (1906–1980) обратил внимание на судьбу радиоактивного изотопа углерода-14. Он образуется в атмосфере при взаимодействии космических лучей с азотом-15. Казалось бы, последний должен постоянно накапливаться. А его в воздухе очень мало. Он вступает в соединение с кислородом, образует углекислый газ и усваивается растениями, а затем и животными.

Когда организм умирает, прекращается обмен веществ и углерод-14 в него не поступает, а уменьшается по экспоненте с периодом полураспада 5600 лет. По его содержанию в ископаемых остатках можно судить об их возрасте, если он не более 50 тысячелетий. Либби получил Нобелевскую премию (1960) по химии «за разработку метода использования углерода-14 для датирования в археологии, геофизике и других науках».

Такой метод определения возраста в годах с помощью радиоактивных веществ с разными периодами полураспада, вплоть до миллиардолетий, получил название «абсолютной хронологии». В геологии он позволяет определить минимальный возраст земной коры по изотопному анализу древнейших минералов, горных пород.

Таков ценный вклад физико-химии в науки о Земле и Жизни. Тогда же, в середине ХХ в. были предприняты попытки на основе химических и физико-математических наук определить механизмы эволюции. Эти исследования наиболее активно проводили И. Пригожин и его сотрудники.

Пригожин Илья Романович

Пригожин Илья Романович (1917–2003) – бельгийский химик, русский. Родился в семье инженера в Москве. Ноты научился читать раньше, чем слова. В 1921 г. Пригожины эмигрировали из России. С 1929 г. поселились в Бельгии. Начальное и среднее образование Илья получил в школах Берлина и Брюсселя, изучал химию в Свободном университете в Брюсселе.

В 1945 г. защитил докторскую диссертацию, с 1947 г. – профессор физической химии в Свободном университете, а с 1962 г. – директор Международного института физики и химии в Брюсселе. В 1967 г. возглавил Центр статистической механики и термодинамики, который сам основал при Техасском университете в Остине. Член многих академий (АН СССР – с 1982). Исследовал он преимущественно термодинамику неравновесных открытых систем, создав теорию диссипативных структур (в них потери энергии восполняются за счет притока ее извне). На математических моделях показал, что в них при определенных условиях может возрастать организация, порядок, т. е. уменьшаться энтропия. По мнению Пригожина, его теория применима к развивающимся биологическим, социальным, техническим схемам. В 1977 г. он получил Нобелевскую премию по химии «за работы по термодинамике необратимых процессов, особенно за теорию диссипативных структур».

Паули писал: «Я не верю, что Бог является левшой… и готов побиться об заклад на очень большую сумму, что эксперимент даст симметричный результат». А Вернадский предвидел возможность различия правого и левого в микромире за 20 лет до того, как физики всерьез задумались об этом. Он развивал идею П. Кюри: «Пространство-время глубоко неоднородно, и явления симметрии могут в нем проявляться только в ограниченных участках».

Это подтвердилось благодаря работам американских физиков китайцев Ли Цзундао и Янга Чжэньнина – Нобелевских лауреатов (1957).

…Творцы «новой физики», основанной на познании микромира – атомов, квантов, элементарных частиц, электромагнитного поля, – высказали немало глубоких интересных суждений. Но при этом они абстрагировались от реальной земной природы!

Понять физиков можно. Их теории обоснованы на сложном и абстрактном математическом языке. Вот, к примеру, фрагмент предисловия профессора МГУ А. А. Соколова к книге «Квантовая механика» (1965): «Если в учебной литературе решение конкретных задач с помощью уравнения Шредингера разработано сравнительно хорошо (основной математический аппарат при этом базируется на дифференциальных уравнениях 2-го порядка с использованием специальных функций и в первую очередь полиномов Эрмита, Лежандра, Лагерра) и может быть использовано в компактной форме, то применение теории Дирака к исследованию конкретных вопросов (например, атома водорода) обычно излагается либо с чрезвычайно громоздкими выкладками, за которыми трудно усмотреть физический смысл полученных решений, либо с использованием некоторых физических соображений, так что результаты приводятся фактически без вывода… Поэтому для решения задачи о движении электрона в атоме водорода в рамках теории Дирака мы использовали уравнение Дирака в приближенной форме, с помощью которой была получена не только формула для расщепления уровней с необходимым приближением, но и найдены правила отбора. Кроме того, мы привели в несколько упрощенной форме анализ некоторых последних открытий в области строения атомов и атомного ядра: лэмбовского сдвига уровней, обусловленного электронно-позитронным вакуумом, фермиевской теорией бета-распада и оболочечной модели ядра и т. д.».

Эта цитата позволит читателю, не знакомому с современной физикой, ощутить значительную сложность ее теорий, о которых у нас рассказано упрощенно, в самом общем виде. Нередко за математическими выкладками трудно, а то и невозможно усмотреть картину природного явления в виде привычных нам образов и понятий. Тем не менее выдающиеся физики постарались на основе своих знаний создать научные основы нового мировоззрения.

В. Гейзенберг утверждал: «Выводы современной физики… во многом изменили представление о мире, унаследованное от прошлого века. Они вызвали переворот в мышлении». А затем: «Когда сегодня говорят о современной физике, то первая мысль, которая при этом возникает, связана с атомным оружием». И чуть ниже отметил: «Каждое орудие несет в себе дух, благодаря которому оно создано».

Если вспомнить, что происходило с тех пор в науках, возникают вопросы: Так ли уж резко изменились представления о Мире? Был ли переворот в мышлении (если не считать достижений в некоторых областях физики)? Какой «дух» вдохновлял создателей атомного оружия, которое было опробовано на сотнях тысячах мирных жителей? Благодаря чему достигнуты замечательные успехи физиков? Почему эти ученые слишком мало внимания уделяли познанию земной природы?

Ответы подсказывает состояние глобальной цивилизации. Техника определяет едва ли не все параметры и направления ее развития. Ученые, подобно другим землянам, привыкли к искусственной среде обитания – техносфере. Она обрела поистине демоническую власть над телами, умами и помыслами людей.

Циолковский Константин Эдуардович (1857–1935) – русский ученый, изобретатель, мыслитель. Родился в Рязанской губернии в семье лесничего. В детстве почти полностью потерял слух, учился самостоятельно. Освоив курс физико-математических наук для высшей школы, сдал экзамены на звание учителя. Преподавал в Калужской гимназии, епархиальном училище.

Сначала он сделал несколько открытий, не зная, что повторил уже известные достижения. Главные его работы были связаны с проектами цельнометаллического дирижабля, аэроплана обтекаемой формы и ракет для межпланетных полетов. В статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1903) он теоретически обосновал космонавтику; позже выдвинул идею составных ракет. Он писал научно-философские сочинения, посвященные освоению человеком космического пространства, верил в величие и добрую силу разума, господствующего во Вселенной.

Годдард Роберт (1882–1945) – американский ученый. В 1919 г. опубликовал работу об использовании ракет для изучения космоса. Начав с пороховых ракет, после знакомства со статьей Циолковского перешел на жидкое топливо. Разработал жидкостно-реактивный двигатель и осуществил первый в мире (1926) запуск такой ракеты.

К. Э. Циолковский

Работы Годдара не нашли поддержку у правительства и предпринимателей США. Иначе было в СССР В 1930–1931 гг. группа ленинградских ученых создала первый советский реактивный двигатель ОРМ-1 на жидком кислороде. А всего с тех пор за 10 лет в СССР было разработано 118 конструкций реактивных двигателей.

Цандер Фридрих Артурович

Цандер Фридрих Артурович (1887–1933) – советский инженер. Окончил Рижский политехнический институт, где заинтересовался проблемами реактивного движения. С 1914 г. работал на заводах в Москве. Предложил оригинальные конструкции реактивных и ракетных двигателей на жидком топливе. В 1930–1932 г. был испытана созданная им ракета.

Английский историк техники С. Лил ли писал: «Неослабный интерес в Советском Союзе к ракетам увенчался созданием тактического ракетного оружия «Катюша», которое сыграло видную роль при обороне Сталинграда и Харькова и которое в корне отличалось от немецкого оружия запугивания – ракеты Фау-2».

Оберт Герман

Оберт Герман (1894–) – немецкий, американский инженер. Родился, учился и работал в Румынии, Австрии, а с 1940 г. – в Германии. с 1945 г. – в США. Автор труда «Ракета в межпланетное пространство» (1923). Участвовал в создании первого американского спутника и ряда ракет. В 1958 г. вернулся в Германю.

В письме К. Э. Циолковскому Г. Оберт, использовавший его идеи, писал в 1926 г.: «Вы зажгли огонь, и мы не дадим ему погаснуть, но постараемся осуществить величайшую мечту человечества». Позже он же утверждал, будто космические ракеты «могли сделать только немцы». Что касается космической программы США, его слова были верны: как сообщала в марте 1960 г. газета «Обзервер», над созданием ракеты «Сатурн» работала бригада фон Брауна, в которую входило 89 специалистов из Германии.

…Вторая мировая война стала временем созданием баллистических ракет и реактивных самолетов, первый из которых был создан в 1941 г. под руководством В. Ф. Болховитинова а испытан в мае 1942 г. летчиком-испытателем Г. Я. Бахчиваджи. Тогда же состоялся первый полет на истребителе с жидкостно-реактивным двигателем в Германии.

Браун Вернер фон

Браун Вернер фон (1912–1977) – немецкий, американский инженер. Учился в технических институтах – Цюрихском и Берлинском. Окончил Берлинский университет. С 1937 г. стал одним из руководителей германского военного исследовательского центра в Пенемюнде, где была создана ракета V-2 (Фау-2). В сентябре 1944 г. начался обстрел английских городов, прежде всего Лондона, германскими ракетами-снарядами «А-4». Они перебрасывали 1 т взрывчатки на 350 км при скорости 5000 км/час. С 1945 г. В. Браун в США руководил разработкой межконтинентальных и космических ракет. С 1960 г. – директор Института космических исследований НАСА.

Вернер фон Браун

Несмотря на колоссальные усилия властей США первыми начать освоение космического пространства, тем самым показать свой высочайший научно-технический и производственный потенциал, их опередил СССР Это значит, что в нашей стране, помимо всего прочего, создали компьютеры, была на высоком уровне техническая кибернетика, без которой космические полеты невозможны.

Королев Сергей Павлович

Королев Сергей Павлович (1907–1966) – советский инженер. Родился в семье учителя в г. Житомире. Закончив профессиональное училище, стал строительным рабочим. В 1924 г. поступил в Киевский политехнический институт. После второго курса перешел на факультет аэромеханики Московского высшего технического училища. Окончил в 1930 г. Московскую школу летчиков-планеристов. В 1932 г. возглавил Группу изучения реактивного движения (ГИРД), руководил запусками первых советских ракет. Создал первый ракетоплан, крылатую ракету. В 1938 г. был осужден. С 1940 г. работал в КБ в Москве, Казани.

Ю. А. Гагарин и С. П. Королев

Во время войны Королев участвовал в испытании ракетных ускорителей на боевых самолетах. Дважды Герой Социалистического Труда (1956, 1861), лауреат Ленинской премии (1957), академик с 1958 г. Под его руководством создавались геофизические и баллистические ракеты, первые спутники, космические корабли «Восток», вознесший в космос первого землянина, гражданина СССР Юрия Гагарина, и «Восход», на котором человек впервые вышел в космос. Королев руководил запусками космических аппаратов к Луне, Марсу, Венере, к Солнцу.

В 1943 г. Н. Бор, бежавший из оккупированной немцами Дании в Швецию, просил передать советским ученым, что от Гезенберга он узнал о планах создания атомного оружия в Германии. Но там атомный проект не был осуществлен. Возможно, крупнейшие физики страны, не желавшие давать в руки фашистов такое страшное оружие, постарались создать впечатление о невозможности его создания в ближайшие десятилетия. А Гитлер планировал молниеносные войны.

В Англии начались работы по созданию атомной бомбы. Однако научно-технического и промышленного потенциала страны не хватало для реализации замысла. В США научными руководителями атомного «Манхэттенского» проекта стали Р. Оппенгеймер и Э. Ферми.

Этими работами заинтересовалась советская разведка. С ней наиболее активно сотрудничал выходец из Германии Клаус Фукс (1911–1988) – физик-атомщик, работавший в лабораториях Англии, США. И научные руководители проекта постарались сделать так, чтобы Советский Союз смог создать как можно скорее свою «сверхбомбу». Но были предателями не они, а правители Англия и США, которые вопреки договору скрывали от союзника-СССР свои военные разработки, затягивали открытие второго фронта.

Оппенгеймер Роберт (1904–1967) – американский физик. Окончил Гарвардский университет. С 1929 г. – профессор Калифорнийского университета и Технологического института. В 1927 г. совместно с М. Борном разработал теорию строения двухатомных молекул. Основные труды по квантовой механике, теории атомного ядра и космических лучей. С 1943 г. был директором секретной лаборатории в Лос-Аламосе – центра по созданию атомной бомбы. С 1945 г. занимал важные посты при правительстве США в связи с использованием атомной энергии. Был противником создания водородной бомбы и использования атомного оружия. В 1953 г. его сняли со всех правительственных постов.

По словам сына Л. П. Берии Серго, у них на московской квартире некоторое время жил в 1939 г. Роберт Оппенгеймер.

Генерал-лейтенант НКВД П. А. Судоплатов сообщил в книге «Разведка и Кремль» о том, что Р. Оппенгеймер передавал советской разведке сведения о секретах атомной бомбы. Американцы казнили супругов Ю. и Э. Розенбергов как русских агентов, хотя они были лишь косвенно связаны с «атомным шпионажем». Те, кто действительно выдавал секреты, были слишком известные ученые – Оппенгеймер, Ферми, а возможно, Бор, Гамов.

Роберт Оппенгеймер

Они действовали, рискуя жизнью, не за вознаграждение, а веря в мирные намерения Сталина и сомневаясь, что правительства США не используют первыми «сверхоружие». (Вскоре подтвердилась правда СССР и ложь США.)

Ферми Энрико

Ферми Энрико (1901–1954) – итальянский, аме риканский физик. Окончив Пизанский университет, стажировался в Германии и Голландии. Профессор Римского университета (1926–1938). Активно участвовал в разработке квантовой теории. Одновременно с Дираком в 1925 г. разработал статистику частиц, подчиняющихся принципу Паули (статистика Ферми – Дирака). Создал количественную теорию бета-распада на основе идеи В. Паули о том, что бета-частицы испускаются вместе с нейтрино (термин Ферми).

С 1938 г. работал в США, был профессором Колумбийского университета (1939–1945). Наблюдал искусственную радиоактивность, вызванную бомбардировкой элементов нейтронами радия. Показал, что при делении урана медленными нейтронами испускается 2–3 быстрых нейтрона, что позволило ему осуществить ядерную цепную реакцию (1942). В реакторе замедлителем нейтронов служил графит. Ферми проводил исследования, связанные с созданием атомной бомбы. Занимался физикой высоких энергий и теорией элементарных частиц.

Нобелевская премия «за открытие новых радиоактивных элементов, возникающих при облечении нейтронами, и связанное с этим открытие ядерных реакций, вызываемых медленными нейтронами» (1938).

Есть версия, будто советский атомный проект был осуществлен только благодаря военно-промышленному шпионажу. Но…

Во-первых, доставляемые сведения могли быть дезинформацией, как часто бывает в подобных случаях. Чтобы разобраться в них, требовались специалисты тех же знаний, того же уровня, что и в США. По свидетельству Судоплатова, советские ученые сразу определяли авторов тех или иных материалов, представляемых разведкой.

Во-вторых, для создания атомной бомбы недостаточно выведать несколько секретов. Над проектами такого масштаба трудятся физики, технологи, химики, инженеры разных специальностей. Это – комплексное интеллектуальное и промышленное производство. Ведь англичане не смогли сделать даже атомную бомбу, не говоря уже о водородной.

В-третьих, работы по урановой проблеме в СССР велись достаточно давно, а советская атомная бомба вовсе не была копией американской.

В-четвертых, чтобы реализовать атомный проект, надо обнаружить месторождения радиоактивного сырья, добыть его и получить необходимый продукт в достаточном количестве. На все это требуются многие годы, работа геологов, горняков, технологов; строительство шахт, обогатительных комбинатов, заводов…

Все это надо иметь заранее! Иначе теоретические схемы бесполезны. Поэтому космический и атомный проекты осуществили только две державы: самая богатая, нажившаяся на двух мировых войнах, и наиболее пострадавшая от этих войн, но самая могучая духовно, с колоссальным научно-техническим потенциалом – СССР.

Материалы разведки помогли советским ученым в кратчайшие сроки реализовать атомный проект, не тратя время на дополнительные проверки. Это факт.

В первый год Великой Отечественной войны нам недоставало нормального вооружения. «Мне рассказывали, – писал П. А. Судоплатов, – что в октябре 1942 г. года Сталин на своей даче в Кунцеве принял только Вернадского и Иоффе… После этой встречи, как мне позднее рассказывал Ванников, нарком боеприпасов, один из руководителей атомной программы, впервые руководство страны окончательно убедилось в реальной возможности создания атомного оружия, и Сталин так был заворожен мощным разрушительным потенциалом атомной бомбы, что в конце октября 1942 года предложил дать кодовое название нашего контрнаступления под Сталинградом – “Операция Уран”».

Иоффе Абрам Федорович

Иоффе Абрам Федорович (1880–1960) – русский советский физик, организатор науки. Родился в г. Ромны (Украина) в зажиточной еврейской семье. Окончил Петербургский технологический институт и Мюнхенский университет, где работал у В. Рентгена. С 1906 г. преподавал в Петербургском политехническом институте. За исследование магнитного поля катодных лучей (1913) получил звание магистра физики, за изучение упругих и электрических свойств кварца – степень доктора. С 1920 г. – академик РАН, АН СССР. Один из основоположников учения о полупроводниках. Создатель советской школы физиков. Организатор и директор Физико-технического института, Института полупроводников АН СССР и ряда других научных учреждений. Лауреат Сталинской премии (1942), Герой Социалистического Труда (1955).

Капица Петр Леонидович

Капица Петр Леонидович (1894–1984) – русский советский физик. Родился в Кронштадте, где служил его отец, генерал-лейтенант инженерного корпуса. Окончив Политехнический институт в Петрограде, с 1918 г. по 1921 г. работал под руководством А. Ф. Иоффе. В научной командировке, работая в Кавендишской лаборатории у Резерфорда, проявил себя прекрасным экспериментатором, стал членом Лондонского королевского общества (1929). Разработал приборы для изучения свойств вещества в мощных магнитных полях. Изобрел установку, сжижающую большое количество гелия.

С 1945 г. работал в СССР. Стал директором (1935–1946 и с 1955) Института физических проблем. С 1939 г. – академик АН СССР. Создал установку высокой производительности для получения жидкого кислорода. Исследуя свойства жидкого гелия, открыл явление сверхтекучести (1938). Лауреат Сталинских премий (1941, 1943). Дважды Герой Социалистического Труда (1945, 1974). Нобелевская премия «за открытия и основополагающие изобретения в области низких температур» (1978).

У истоков советского атомного проекта стоял В. И. Вернадский. Еще в 1910 г. он писал о возможностях использовать «источники атомной энергии», содействовал поискам радиоактивного сырья. В 1921 г. по его инициативе был создан Радиевый институт (им, кроме Вернадского, руководили В. Г. Хлопин и А. Е. Ферсман). Во время командировки в Париж (1922–1926) он работал в лаборатории М. Склодовской-Кюри.

В начале июня 1940 г. его сын Георгий, живший в США, сообщил ему о том, что в США и Германии ведутся исследования в связи с практическим использованием энергии распада ядер актино-урана под действием нейтронов. В конце июня на заседании Отделения геолого-географических наук АН СССР Вернадский и Хлопин предложили срочно создать сырьевую базу урановых руд. По инициативе Вернадского при Президиуме АН СССР была образована Комиссия по проблеме урана. В нее вошли: председатель В. Г. Хлопин; его заместители В. И. Вернадский и А. Ф. Иоффе; члены – С. И. Вавилов, А. П. Виноградов, П. Л. Капица, Г. М. Кржижановский, И. В. Курчатов, П. П. Лазарев, Л. И. Мандельштам, А. Е. Ферсман, Ю. Б. Харитон.

Хлопин Виталий Григорьевич

Хлопин Виталий Григорьевич (1890–1950) – советский радиохимик и геохимик. Академик АН СССР с 1939 г. Окончил Гёттингенский и Петербургский университеты. С 1916 г. работал в Радиологической лаборатории АН. Руководил созданием первого в СССР Радиевого завода (1921). С 1924 г. преподавал в Ленинградском университете. Установил закон распределения микрокомпонента между твердой и жидкой фазами. Разработал ряд методов по газовому, объемному, весовому и калометрическому анализу. Изучал условия миграции радиоактивных элементов в земной коре и природных водах; определял возраст минералов и горных пород (абсолютная геохронология). Создал школу советских радиохимиков. Лауреат Сталинских премий (1943, 1946, 1949). Герой Социалистического Труда (1949).

11 февраля 1943 г. Сталин подписал постановление об организации работ по использованию атомной энергии в военных целях. Сначала возглавил это направление В. М. Молотов.

16 июля 1945 г. в США на полигоне взорвали первый атомный заряд.

20 августа 1945 г. Сталин утвердил Специальный комитет при Государственном Комитете Обороны. В него вошли: Л. П. Берия (председатель), ряд крупных государственных деятелей и ученые – И. В. Курчатов и П. Л. Капица. Вскоре последний вышел из Спец. комитета то ли из-за конфликта с Берией, то ли не получив возможности возглавить атомный проект. (При мне сын П. Л. Капицы Сергей говорил, что его отец не желал участвовать в создании оружия массового уничтожения. Но в таком случае он не вошел бы в Спец. комитет. Он и раньше был причастен к данному проекту.)

В августе 1949 г. на Семипалатинском полигоне была взорвана советская атомная бомба. Через 3 года – водородная. К тому времени у США такой бомбы не было (только наземное устройство). В ядерной гонке СССР вышел вперед.

Курчатов Игорь Васильевич

Курчатов Игорь Васильевич (1902/03–1960) – советский физик, организатор науки. Окончил Таврический университет (Симферополь). Работал в Ленинградском физико-техническом институте. Академик АН СССР с 1943 г.

И. В. Курчатов

Изучал электрические свойства сегнетовой соли, открыв некоторые молекулярные эффекты. С 1933 г. занимался физикой атомного ядра, искусственной радиоактивностью (монография «Расщепление атомного ядра», 1935). Разработал с сотрудниками систему защиты кораблей от магнитных мин, которую успешно применили во время войны.

Научный руководитель и организатор работ по атомной науке и технике в СССР: создания первого советского циклотрона (1939), первого в Европе ядерного реактора (1946), атомной и первой в мире термоядерной бомбы (1953), первой в мире АЭС (1954). Основатель и директор Института атомной энергии (с 1943). Сталинские премии в 1942, 1949, 1951, 1954 гг.

Трижды Герой Социалистического Труда.

Тамм Игорь Евгеньевич

Тамм Игорь Евгеньевич (1895–1971) – советский физик. Родился во Владивостоке в семье инженера-строителя. Один год учился в Эдинбургском университете. Окончил Московский университет, преподавал в ряде ВУЗов.

Академик и Герой Социалистического Труда (1953). Лауреат Сталинских премий (1946, 1953) и Нобелевской (1958) «за открытие, объяснение и использование эффекта, носящего имя Черенкова (вместе с П. А. Черенковым, И. М. Франком).

Харитон Юлий Борисович

Харитон Юлий Борисович (1904–1996) – советский физик, физико-химик. Академик с 1953 г. Окончил Ленинградский политехнический институт (1925), где еще студентом проводил научные исследования. Стажировался в Англии, выполнив в лаборатории Резерфорда опыты с альфа-частицами. С 1931 г. работал в Институте химической физики АН СССР. Совместно с Я. Б. Зельдовичем в 1940 г. впервые рассчитал цепную реакцию деления урана. Создал труды по теории горения и взрыва. Лауреат Сталинских (1949, 1951, 1953) и Ленинской (1983) премий.

Ландау Лев Давидович

Ландау Лев Давидович (1908–1968) – советский физик. Родился в г. Баку. Окончил Ленинградский университет. С 1937 г. работал в Институте физических проблем АН СССР. Академик с 1946 г.

Основные работы – по теории твердого тела, физики низких температур. Предсказал возможность распространения в жидком гелии звуковых волн с двумя различными скоростями. Исследовал проблемы атомной физики, космических лучей. Лауреат Сталинских премий (1946, 1949, 1953), Ленинской (1962) и Нобелевской (1962) «за пионерскую теорию конденсированных сред, прежде всего жидкого гелия».

Сахаров Андрей Дмитриевич

Сахаров Андрей Дмитриевич (1921–1989) – советский физик, общественный деятель. Академик АН СССР с 1953 г. Окончил

А. Д. Сахаров

МГУ С 1945 г. – сотрудник Физического института АН СССР Активный участник создания водородной бомбы. Лауреат Сталинской (1953) и Ленинской (1956) премий, трижды Герой Социалистического Труда (1954, 1956, 1962). Примерно с 1968 г. отошел от научных исследований, написав социально-политическую работу «размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе. Стал одним из видных «диссидентов» (правозащитников). Лауреат Нобелевской премии мира (1975). За антисоветскую деятельность был лишен в 1980 г. советских наград и званий. В 1989 г. был избран в Верховный Совет СССР и предложил проект новой конституции страны.

Говорят, цивилизация ныне информационная. Суждение странное. Все цивилизации таковы. Даже у сообществ животных имеются свои системы информации.

Начиналось все с машин, облегчающих интеллектуальную работу, и аппаратов, способных передавать и принимать сигналы, сообщения на большие расстояния. А прежде имелись инструменты для облегчения счета, начиная с камешков, раковин и кончая счетной доской абакой. Это был первый период. Второй ознаменовался созданием механических счетных машин (Паскаля, Лейбница). Аналитическую цифровую вычислительную машину с программным управлением разрабатывал Ч. Бэбидж. Он первым перешел от арифмометров к предкам современных компьютеров.

На третьем этапе появились электрические машины. Наконец, на четвертом они стали электронными: сначала ламповые, затем на полупроводниках и микросхемах.

Бэббидж Чарлз (1791–1871) – английский математик, экономист, изобретатель. Родился в семье банкира. Учился в Тринити-колледже Кембриджского университета. Вместе с друзьями Дж. Гершелем, Дж. Пикоком и несколькими молодыми математиками основал Аналитическое общество. Они решили «приложить все усилия, чтобы оставить мир мудрее,

чем они нашли его». Бэббидж писал научные работы по математике. В 1816 г. был избран в Королевское общество. Через 2 года погружался под воду в «воздушном колоколе». Предложил проект подводного судна на два человека. В 1828 г. стал профессором Кембриджского университета. Имея в виду конфликты в Королевском обществе, написал «Об упадке науки в Англии» (1830).

Чарлз Бэббидж

При жизни он был знаменит как автор книги «Экономика машин и производства» (1832), выдержавшей несколько изданий и переведенной на ряд языков. Это обстоятельное исследование учило организации производства.

Его работа над вычислительной разностной машиной, начатая с 1812 года, была затруднена из-за недостатка средств (правительство не поддержало изобретателя). Она была почти завершена к 1834 г., когда он приступил к проекту аналитической машины. Роковым ее недостатком было то, что она на столетие опередила возможности техники и потребности общества. Первые аналитические машины (но уже электронные) появились только в середине ХХ в.

На склоне лет он признавался друзьям, что у него в жизни не было ни одного счастливого дня и что он не любит человечество вообще, англичан в частности и английское правительство в особенности.

Жозеф Мари Жаккар

Жозеф Мари Жаккар (1752–1834) – сын ткача из Лиона, создал в 1802 г. сетевязальный станок (за что удостоился золотой медали и премии). Он применил картонные перфокарты для автоматического изготовления тканей со сложным разноцветныым узором.

Подобные перфокарты решил использовать в своей аналитической машине Бэбидж. О ней он сообщил в Турине (Италия). Его идеи пересказал итальянский математик Л. Менабреа в статье, основательно дополненнной леди А. Лавлейс – первым в мире программистом.

Лавлейс Ада Августа

Лавлейс Ада Августа (1815–1852) – английский математик. Дочь поэта лорда Д. Байрона. Воспитывалась матерью А. Милбэнк, получила прекрасное домашнее образование, проявила интерес и способности к математике. В 19 лет вышла замуж за лорда Кинга, графа Лавлейс. С 1841 г. изучала машины Бэббиджа. На следующий год вышла статья Л. Менабреа, посвященная аналитической машине, и А. Лавлейс стала ее переводить с итальянского на английский с обширными комментариями. Знакомясь с ними, Бэббидж писал ей: «Чем больше я читаю Ваши примечания, тем больше поражаюсь Вашей интуиции». Она создала для машины Бэббиджа несколько программ, выполненных на перфокартах.

Говоря о своей машине, Бэббидж повторил слова Лейбница: «Она сделана не для торговцев, а для обсерваторий и вычислителей». Именно это обстоятельство определило прохладное отношение к ней со стороны правительства и торговцев.

Ада Лавлейс

Для создания оперативных аналитических машин, которые можно использовать для решения различных задач, потребовался прогресс техники, а также научно-философские и математические разработки в научной области, названной некогда Ампером кибернетикой.

Богданов Александр Александрович

Богданов Александр Александрович (1873–1928) – философ, ученый, писатель. Настоящая фамилия Малиновский. Окончил медицинский факультет Харьковского университета, работал психиатром. Участвовал в Первой мировой войне. В советское время – профессор Коммунистической академии. Организовал Институт переливания крови и погиб, производя опыт на себе. Созданная благодаря ему служба переливания крови спасла, особенно во время войны, сотни тысяч советских людей.

Он разрабатывал организационную науку, предвосхитившую общую теорию систем Л. Берталанфи, кибернетику Н. Винера; обосновал принципы обратной связи, подвижного равновесия, уровней организованности. В своих фантастических романах «Красная звезда» (1908), «Инженер Мэнни» (1913) предсказал автоматы и вычислительные машины, космические корабли с атомным двигателем, стереокино, синтетические материалы.

В «Кратком курсе экономической науки» Богданов назвал основой общественного хозяйства коллективное производство, соединяющее работников интеллектуального и физического труда, разные поколения. Где нет справедливого распределения общественных богатств, объективной научной экономики быть не может. «Та внутриобщественная борьба, в которой индивидуалист – единственный и безусловно необходимый двигатель прогресса, в действительности… растрачивает силы и рассеивает творческое внимание человека… Сколько ума и изобретательности, пригодных для лучшего дела, тратится на спекуляции и биржевые проделки!»

В работе «Всеобщая организационная наука (тектология)» он доказывал: в мире важнейшую роль играет организованность (информация). При одинаковых затратах энергии и материалов можно создать или гениальное произведение, или никчемное изделие. Одни и те же элементы образуют или сложнейшую биологическую молекулу, или простейшие соединения. Разница зависит от степени организованности систем. Это – свойство целого быть больше суммы его частей.

«Как ни различны элементы вселенной, – электроны, атомы, вещи, люди, идеи, планеты, звезды, – и как ни различны по внешности их комбинации, но можно установить небольшое число методов, по которым эти какие угодно элементы соединяются между собою как в стихийном процессе природы, так и в человеческой деятельности».

Богданов выделял кризисы соединительные (конъюнктурные), поднимающие систему на более высокую ступень организованности, и разъединительные (дизъюнктивные), разрушающие связи, вызывающие деградацию системы. «Общественное бытие и общественное сознание тождественны», – утверждал он. Изменяя окружающую среду, человек изменяет и самого себя.

Английский математик Алан Матисон Тьюринг (1912–1954) обосновал наиболее общую и простую математическую модель машины с программным управлением. Первые электрические вычислительные машины были сконструированы в Германии и США в 1938–1941 гг. Первая электронная вычислительная машина общего назначения была разработана американцами Джоном Моучли (1907–1987) и Джоном Эккертом (1919) из Пенсильванского университета. Ее создали в конце 1945 г. после того, когда этим проектом заинтересовалось военное ведомство США (Баллистическая лаборатория). Судя по всему, она предполагалась для расчета траекторий ракет с атомными зарядами, нацеленных на города СССР.

Берг Аксель Иванович

Берг Аксель Иванович (1893–1979) – русский инженер. Был штурманом подводной лодки в Первую мировую войну. Вступил в Красную армию. Окончил в 1925 г. Военно-морскую академию и Военно-морское инженерное училище в Ленинграде. Вел преподавательскую и научную работу в высших военно-морских учебных заведениях. Академик АН СССР с 1946 г.; инженер-адмирал (1955), Герой Социалистического Труда (1963).

Основные исследования и труды по радиотехнике: «Общая теория радиотехники» (1925), «Основы радиотехнических расчетов» (1928), «Теория и расчет ламповых генераторов» (1932) и др. Инициатор и руководитель исследований по технической кибернетике. Многие его работы были связаны с разработками новейшей военной техники.

В 1956 г. Нобелевскую премию по физике получили американские ученые Уильям Брэдфорд Шокли (1910–1989), Джон Бардин (1908–1991) и Уолтер Браттейн (1902–1987) «за исследования полупроводников и открытие транзисторного эффекта». Из них Джон Бардин получил в 1972 г. вторую Нобелевскую премию по физике (совместно с Л. Купером и Д. Шриффером) за создание теории сверхпроводимости.

Но теоретические научные достижения для современной технической цивилизации оказались не так существенны, как открытие транзисторов. Первые компьютеры – на электронных лампах – были громоздки, их возможности были ограничены, а массовое производство нерентабельно. А через несколько десятилетий персональные компьютеры стали обыденностью, электронные аппараты штампуют сотнями миллионов.

Винер Норберт

Винер Норберт (1894–1964) – американский ма тематик, кибернетик. Родился в семье профессора славистики Гарвардского университета Лео Винера (которому посвятил одну из своих книг), переводчика трудов Льва Толстого. Сильная близорукость, математические способности, любознательность, влияние отца определили его успехи в учебе и в науке. «Мое первое детское эссе по философии, – писал он в книге «Я– математик», – написанное в средней школе, когда мне не было еще одиннадцати лет, неслучайно называлось Теория невежества. Уже тогда меня поразила невозможность создания идеально последовательной теории с помощью такого несовершенного механизма, как человеческий разум».

В 14 лет он получил высшее образование, в 18 стал доктором философии Гарвардского университета по математической логике. С 1913 г. учился в Кембридже (Англия) и Гёттингене (Германия). Преподавал в ряде американских университетов, занимался журналистикой, интересовался разными областям науки и техники. С 1919 г. преподавал в Массачусетском технологическом институте (с 1932 г. – профессор). Во время войны занимался электрическими сетями и вычислительной военной техникой.

Ему принадлежит немало математических исследований (теория потенциала и гармонических функций, ряды и преобразования Фурье, теория вероятностей…). Его монография «Кибернетика» (1948), по его словам, «представляет итог более чем десятилетних исследований, предпринятых совместно с д-ром Артуро Розенблютом, работавшим тогда в Гарвардской медицинской школе». Наиболее детально разрабатывал он аналогии между живыми организмами и компьютерами, позже оформившиеся в бионику. Социальные и экономические аспекты кибернетики изложил в книге «Кибернетика и общество» (1954). Обе эти работы вышли в СССР в 1958 г.

Одновременно с Винером сходные проблемы исследовал Джон фон Нейман. Он называл эту область знаний теорией сложных автоматов. Затем появилась другие названия: информатика, теория систем, теория искусственного интеллекта.

Н. Винер создал общие основы кибернетики. А конкретные разработки были сделаны раньше, в частности, Д. Нейманом и А. И. Бергом. Но они в отличие от Н. Винера участвовали в секретных научных исследованиях во время и после войны, а потому их работы оставались неизвестными для широкой публики.

Нейман Джон фон

Нейман Джон фон (1903–1957) – американский ма тематик. Родился в Будапеште, где окончил университет. С 1927 г. преподавал в Берлинском университете. Через 3 года переехал в США; с 1933 г. – профессор математики Принстонского института прикладных исследований. Член Национальной АН США с 1937 г. В 1945–1955 гг. – директор бюро по проектированию электрических счетных машин; с 1954 г. – в Комиссии по атомной энергии.

Во время войны он принимал участие в разработках военной техники, а также, по-видимому, и стратегии в связи со своими работами по теории игр, начатыми в 1928 г. Вместе с экономистом Оскаром Моргенштерном написал фундаментальное исследование «Теория игр и экономическое поведение» (1944). В декабре 1949 г. прочел курс лекций «Теория и организация сложных автоматов».

В книге, посвященной памяти Д. Неймана «Игры и решения» (1957), американские математики Р. Д. Льюис и Х. Райфа отметили: «По-видимому… быстрому развитию теории игр в значительной мере способствовала последняя война». То же можно сказать о прогрессе вычислительной техники, компьютеров, их программного обеспечения. Все это – область специальных исследований и технических решений чрезвычайно сложных. Кстати, в книге Льюиса и Райфы, несмотря на то что авторы старались, по их признанию, «не загромождать текст формальными математическими подробностями», много непростых формул и специальных терминов.

Такова общая особенность современных научно-технических разработок: они по большей части имеют практическую направленность (обычно с выходом на военные цели), используют сложные математические расчеты, новейшие достижения физики и химии, а осуществляются коллективами ученых, инженеров.

Колмогоров Андрей Николаевич

Колмогоров Андрей Николаевич (1903–1987) – советский математик. Окончил МГУ; с 1931 г. профессор. Основные труды – по теории функций, математической логике, топологии, по теории вероятностей, автоматическому регулированию, информатике. Проводил исследования по теории стрельбы, по статистическим методам контроля массовой продукции и теории передачи информации по каналам связи. Академик с 1939 г., лауреат Сталинской премии (1941) и Ленинской (1965), Герой Социалистического Труда (1963).

А. Н. Колмогоров

Оганизм живет и развивается только в определенной среде. Для эмбриона это – другой организм. В глобальном масштабе это – биосфера. В региональном – природные зоны, районы, ландшафты, конкретные «экологические ниши».

Человек создает «вторую природу». Она стала для людей естественной. В эпоху Науки наибольшие успехи были достигнуты в лабораториях, кабинетах. Приоритетными становились изобретения и открытия, увеличивающие производительность труда, сулящие материальную выгоду или военное преимущество.

Тема преобразования области жизни отошла на задний план, уступив место политике, рекламе, пропаганде буржуазных ценностей, развлечениям (отвлечениям от серьезных проблем). Хотя судьба цивилизации вскоре будет решаться радикально: резко обостряются ее конфликты с природой и внутренняя нестабильность.

Гердер верил в «человеческий разум, который всегда занят тем, что из многого создает единое, из беспорядка – порядок, из многообразия сил и намерений – соразмерное целое». (Хотя подчас он выражался туманно, как отметил его друг И. Кант.) Однако человек разумный слишком часто творит неразумные, преступные деяния. Разум можно употреблять не только во благо природе и людям, но и во вред им.

В середине XIX в. философский анализ взаимодействия человека и природы дали классики марксизма. По словам К. Маркса: «Что физическая и духовная жизнь человека неразрывно связана с природой, означает не что иное, как то, что природа неразрывно связана с самой собой, ибо человек есть часть природы».

Маркс Карл (1818–1883) – немецкий философ, экономист, социолог. Родился в г. Трире в богатой еврейской семье адвоката. Не пошел по стопам отца: учился в Боннском университете, затем в Берлинском, блестяще защитил диссертацию о философии Демокрита и Эпикура (1841). Из-за своих убеждений стал не профессором, а публицистом. В 1843 г. посетил Англию, Францию, Бельгию, встречаясь с радикально настроенными философами и политиками.

Карл Маркс

Он эмигрировал из Германии. В Лондоне занимался научной работой. Первый том его «Капитала» (1867) стал «библией» марксистов. Основные черты его учения: признание приоритета материи над сознанием (материализм); диалектический метод (разработанный идеалистами, Гегелем); провозглашение способа производства базисом, определяющим жизнь общества; теория классовой борьбы и исторического прогресса; прогноз победы пролетариата и перехода к коммунизму. Будущее – за общественной собственностью на средства производства; исчезнут классы и привилегии, отомрет государство, осуществится подлинная свобода личности; каждый будет трудиться в меру своих способностей, а получать блага по потребности.

Это не просто философское учение, но и руководство к действию. Пора переходить от познания мира к его изменению! Программой нового движения стал «Манифест коммунистической партии» (1848). Под руководством Маркса в 1864 г. было основано Международное Товарищество рабочих (Интернационал).

Преодоление феодализма стало победой торговца над дворянином, банкира над князем, буржуа над рыцарем. Общественные богатства по-прежнему распределялись не по труду и талантам. Появились массы пролетариев – недавних крестьян и ремесленников, имеющих в некоторых государствах политические права, но не способных ими воспользоваться из-за экономической кабалы. Успех эволюционной теории – от Бюффона и Кювье до Ламарка и Дарвина – укреплял веру во всеобщий прогресс и в природе, и в обществе. Большинство людей стали поклоняться деньгам, капиталу, прибыли более истово, чем Богу.

Учение о неизбежном крахе такой системы капитализма и переходе к социализму и коммунизму создали Маркс и Энгельс. Но их взгляды не учитывали, пожалуй, некоторые принципиально важные факторы. Наиболее существенный: свобода воли человека, вышедшего из-под власти биологической эволюции, обладающего свободой выбора и создающего с помощью техники ту окружающую среду, которую считает нужной.

Марксизм предполагает неизбежный прогресс общества, человеческой личности, природы. А в реальности такой предопределенности, подобной религиозной вере в промысел Божиий, нет. Человек постоянно стоит перед неосознанным или, реже, сознательным выбором.

Создание искусственной среды обитания сопровождается истощением природных ресурсов, загрязнением и деградацией биосферы, вооруженными или экономическими конфликтами. В марксизме учитываются политические и социальные противоречия, хотя имеются не менее острые и роковые. Они – между техникой и живой природой; государственной механической системой и человеческой личностью; стремлением к максимальной выгоде, комфорту и роскоши социальных групп, обладающих властью и капиталами, при резком снижении духовных идеалов; между словесными декларациями и делами, поступками; между экономикой теоретической и реальной…

Энгельс Фридрих

Энгельс Фридрих (1820–1895) – немецкий социолог, философ, публицист, общественный деятель. Родился в Рейнской провинции Пруссии в семье текстильного фабриканта; работал в его конторе. Отбывая воинскую повинность, посещал лекции в Берлинском университете, сотрудничал в «Рейнской газете». С 1842 г. стал совладельцем фабрики в Манчестере (Англия). Материально поддерживал семью К. Маркса.

Фридрих Энгельс

После участия в революционных выступлениях 1849 г. в Германии эмигрировал в Швейцарию, затем Великобританию. Активно работал в I Интернационале. Написал: «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Диалектика природы». Говоря о преобразовании природы, он выделил, помимо полезных для человека изменений, непредвиденные вредные последствия. Предостерегал: «Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых».

Риттер Карл

Риттер Карл (1779–1859) – немецкий географ. Профессор Берлинского университета с 1822 г. Предпочитал обобщать материалы экспедиционных исследований других ученых. Пытался совместить научные данные с религиозными сказаниями. Старался проследить влияние местности на характер и судьбы народов. Придавал Европе с ее населением первенство в мире как предопределению свыше. В двухтомнике «Землеведение» (1817, 1818) разрабатывал сравнительный метод в географии, геоморфологии. Его высказывание взял эпиграфом к своей работе его ученик Ф. Ратцель: «Одно не подлежит сомнению: история не возле природы, а в ней самой».

Реклю Жан Жак Элизе

Реклю Жан Жак Элизе (1830–1905) – французский географ. Окончил протестантский колледж в г. Монтобане, в Берлинском университете слушал лекции К. Риттера. Был анархистом, участвовал в революции 1848 г. и Парижской коммуны в 1871-м. Попал в плен, был осужден на пожизненное заключение, замененное благодаря протестам видных деятелей культуры и политики изгнанием из Франции. С 1892 г. – профессор Брюссельского университета.

После первой крупной работы – двухтомника «Земля» (1870) – был организатором, редактором и одним из главных авторов 19 томов «Новая всемирная география. Земля и люди», а также 6 томов «Человек и Земля». Верную мысль высказал Реклю: человек создает окружающий мир по своему образу и подобию. «Идеал прогресса, – писал он, – заключается в умении использовать решительно все: сырье, остатки, шлаки».

Элизе Реклю видел успехи цивилизации не в увеличении числа машин и механизмов, не в удовлетворении постоянно растущих материальных потребностей у богатых, а в ином: «Научиться использовать разумно блага материков, морей и атмосферы… возделывать наш сад на земле, где мы живем… содействовать индивидуальной жизни каждого растения, животного и человека, укрепить окончательно в нашем сознании идею о солидарности человечества, составляющего одно тело с нашей планетой, окинуть взором прошедшее, наше настоящее и наше ближайшее будущее. наш идеал, витающий вдали, – вот в чем состоит прогресс».

И еще: «Наша свобода по отношению к природе заключается лишь в познании ее законов для того, чтобы сообразовать с ними нашу жизнь» (именно – сообразовать с ними, а не подавлять природу техникой).

Многие ли из нынешних публичных деятелей, «властителей дум» провозглашают нечто подобное? Не свидетельствует ли это о том, что техническая цивилизация становится антиприродной и античеловечной?

Мечников Лев Ильич

Мечников Лев Ильич (1838–1888) – русский географ, публицист. Брат И. И. Мечникова. Учился в Медико-хирургической академии и в Академии художеств. Изучил несколько иностранных языков. Работал переводчиком дипломатической миссии, торговым агентом в странах Средиземноморья. Сражался в «гарибальдийской тысяче» за освобождение Италии. Был тяжело ранен. Много писал как публицист. В 1874 г. читал лекции в университете Японии. Вернувшись в Европу, работал над «Всемирной географией», редактируемой Э. Реклю. С 1883 г. – профессор географии и статистики Лозаннского университета (Швейцария).

В книге «Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ» (1898) подчеркивал взаимную зависимость развития природной среды и «добровольного солидарно-кооперативного труда». Критерием общественного прогресса считал «укрепление социальной связи между людьми и факт нарастания общечеловеческой солидарности».

Немецкая географическая школа с легкой руки А. Гумбольдта уделяла немало внимания деятельности человека. Разрабатывал эту проблему и Фридрих Ратцель (1844–1904), автор двухтомников «Антропогеография» (1882), «Народоведения» (1894), «Земля и жизнь»; монографии «Политической географии» (1897). В работе «Человечество как жизненное явление на земле» (1901) подчеркнул ограниченность земель, удобных для жизни. По его суждению, человек «в состоянии производить глубочайшие перемены в самом лике Земли».

Почти все географы, исключая Г. Марша, обращали внимание на целенаправленные, «полезные» преобразования земной природы, недооценивая колоссальные вредные последствия деятельности человека, которые сказываются порой через десятки и сотни лет.

Отметим книги американского геохимика Е. Фишера «Человечество как геологический фактор» (1915) и английского геолога Р. Шерлока «Человек как геологический агент» (1922). Последний писал: человек в процессе трудовой деятельности менял свой внешний вид и приспосабливал окружающую природу к своим нуждам. Р. Шерлок указал на склонность людей преувеличивать устойчивость природы, не учитывая, что незначительные нарушения естественного баланса могут привести к серьёзным отрицательным последствиям. Р. Шерлок одним из первых классифицировал деятельность человека в ряду других природных процессов, выделив, в частности, денудационную и аккумулятивную работу.

Воейков Александр Иванович

Воейков Александр Иванович (1842–1916) – русский географ, климатолог. Родился в Москве в семье военного. Год проучился в Петербургском университете (закрытом в связи со студенческими волнениями), слушал лекции в Гейдельберге и Гёттингеме, гда получил степень доктора философии за диссертацию «О прямой инсоляции и излучении в разных местах Земли (1865). Работал в Русском географическом обществе, организовав по стране сеть корреспондентов, сообщавших о погодных явлениях. В 1872–1876 гг. совершил научные путешествия по Европе, Американскому континенту, побывав в Индии, Индонезии, Китае, Японии. С 1885 г. – профессор Петербургского университета.

Он написал классический труд «Циркуляция атмосферы» (1874), вышедший на немецком языке. Наиболее крупные его работы: «Климаты земного шара» (1884) и «Метеорология» (1903, 1904). Ему принадлежат новаторские исследования по палеоклиматологии; работы по географии человеческой деятельности собраны в книге «Воздействие человека на природу» (1963).

Воейков показал, как пагубно сказывается вырубка лесов на режиме рек России, опустынивании, даже на изменении уровня Каспийского моря. Дал конкретные рекомендации по рациональному ведению сельского хозяйства в различных регионах страны в связи с природной обстановкой. «Истиная культура, – писал он, – в том и состоит, чтобы путем временных ограничений, трудов и усилий достигать блага в будущем».

По мнению Воейкова, человек должен покорять природу по принципу римских завоевателей: «Разделяй и властвуй». Хотя сам же приводил примеры печальных последствий забвения единства земной природы, когда уничтожение лесов и тотальная распашка земель ухудшали режим природных вод, вызывали активную эрозию, ухудшение климата.

Воейков предвидел «усыхание» Аральского моря из-за использования на орошение вод Сырдарьи и Амударьи (не усматривая в этом ничего опасного). Полагал, что в России должны преобладать небольшие земельные наделы, хутора (хотя это целесообразно для немногих районов страны, да и то с оговорками). В то же время П. А. Кропоткин был убежден: прогресс общества возможен лишь на пути объединения, взаимопомощи, солидарности трудящихся.

Кропоткин Петр Алексеевич

Кропоткин Петр Алексеевич (1842–1921) – русский географ, геолог, мыслитель. Родился в Москве в семье генерала, князя, потомка Рюриковичей. Окончил Пажеский корпус, был камер-пажом Александра II. Выбрал службу в Амурском казачьем войске. Провел трудные экспедиции, открыл горные гряды, вулканические области, Патомское нагорье в Забайкалье; уточнил сведения о географии Сибири, Дальнего Востока.

П. А. Кропоткин

Работая в Русском географическом обществе, изучал следы древних ледников в Швеции, Финляндии. Учился в Петербургском университете, зарабатывая на жизнь публицистикой. Примкнул к народникам, вел пропаганду среди рабочих. Был арестован и заточен в Петропавловскую крепость. Здесь в тяжелейших условиях написал классический труд «Исследования о ледниковом периоде». Через 2 года совершил побег из тюремной больницы и 40 лет провел в эмиграции. Сотрудничал в «Британской энциклопедии», публиковал научные труды: «Великая Французская революция», «Хлеб и воля», «Современная революция и анархия», «Идеалы и действительность в русской литературе», «Этика», «Записки революционера». В 1917 г. вернулся в Россию.

Оскар Уайльд сказал о нем: «Человек с душой того прекрасного Христа, который, кажется, идет из России». Кропоткин пренебрег богатством, карьерой, положением в обществе. Для него анархия – это свобода, возможность проявлять лучшие человеческие качества.

Во время сибирских экспедиций он видел в степях Южной Сибири колонии грызунов, свистом оповещавших друг друга о приближении опасности. Десятки тысяч косуль форсировали могучий Амур, держась стадами. А отчаянная самоотверженность самок, спасающих детенышей? В книге «Взаимная помощь как фактор эволюции» он сделал вывод:

«Прогрессивная эволюция видов не может быть основана на подобных периодах острого соревнования». И продолжил: «А потому… – практикуйте взаимную помощь! Она предоставляет самое верное средство для обеспечения наибольшей безопасности, как для каждого в отдельности, так и для всех вместе: она является лучшей гарантией для существования и прогресса физического, умственного и нравственного. Вот чему учит нас Природа; и этому голосу Природы вняли все те животные, которые достигли наивысшего положения в своих соответственных классах».

Идею К. Ф. Кесслера о законе взаимной помощи Кропоткин распространил на эволюцию не только животных, но и общества.

Советские генетики В. П. Эфроимсон и Б. Л. Астауров привели ряд доказательств врожденного характера, некоторых черт социального поведения. Однако до сих пор эту закономерность нельзя считать безупречно обоснованной.

Взаимопомощь в разных формах – важнейшее качество всего живого. Каждый из нас – содружество разнообразных клеток и органов. Когда они в гармонии, взаимопомощи, человек жив и здоров. Если согласие нарушается, наступает болезнь и смерть. И наука, техника, культура – результат творчества и взаимодействия многих поколений людей разных стран и народов.

Миклухо-Маклай Николай Николаевич

Миклухо-Маклай Николай Николаевич (1846–1888) – русский антрополог, этнограф, географ, биолог. Родился в семье инженера в с. Боровичи Новгородской губернии. Из Петербургского университета его исключили за участие в студенческих волнениях. В Гейдельберге, Лейпциге, Иене он изучал биологию и медицину. Ассистентом Э. Геккеля совершил экспедиции на Канарские острова и в Марокко. Вернувшись на родину, отправился на корабле «Витязь» в 1870 г. в Новую Гвинею. Жил среди папуасов, впервые видевших белого человека, завоевав их уважение и доверие.

Несколько лет он изучал островитян Индийского и Тихого океанов, аборигенов Австралии. Основал первую в Южном полушарии биологическую станцию, сделал ряд открытий в Австралии как биолог, палеонтолог, антрополог. Доказал единство рода человеческого. Л. Н. Толстой писал ему: «Ваш опыт общения с дикими составит эпоху в той науке, которой я служу, – в науке о том, как жить людям друг с другом».

Развитие капитализма сопровождалось ограблением зависимых стран, из которых вывозили среди прочих товаров людей, превращенных в рабов. Великобритания к середине XIX в. стала крупнейшей колониальной державой. В США южные штаты были рабовладельческими (здесь трудилось около 4 млн черных рабов).

Н. Н. Миклухо-Маклай

В монографии американских антропологов Нотта и Глиддона «Типы человечества» (1854) негры, в сравнении с белыми, приближены к обезьянам. Французский аристократ Гобино в «Трактате о неравенстве человеческих рас» утверждал существование арийского типа, призванного господствовать над прочими.

«Не есть ли такое воззрение, – писал Карл Бэр, – столь мало соответствующее принципам естествознания, измышление части англо-американцев, необходимое для успокоения их собственной совести? Они оттеснили первобытных обитателей Америки с бесчеловечной жестокостью, с эгоистической целью ввозили и порабощали африканское племя. По отношению к этим людям, говорили они, не может быть никаких обязательств, потому что они принадлежат к другому, худшему виду человечества. Я ссылаюсь на опыт всех стран и всех времен: как скоро одна народность считает себя правою и несправедливо поступает относительно другой, она в то же время старается изобразить эту последнюю дурною и неспособною».

В противовес расизму вышла книга французского зоолога и антрополога, члена Парижской АН Жана Луи Армана Катрфажа де Брео (1810–1892) «Единство рода человеческого» (1864). Правда, автор выделял человека в отдельное царство и отвергал эволюционное учение Дарвина.

Когда в 1865 г. в США северяне победили южан, было провозглашено равенство прав белых, черных и цветных (на неформальном уровне оно оставалось). Но расовая проблема в науке сохранялась, и все меньше было шансов решить ее на опыте: почти не осталось племен, не испытавших на себе влияния агрессивной технической цивилизации.

Каждая культура, каждое племя или народ, каждая личность имеет право на самостоятельность. Общение – это обоюдное уважение без стремления силой насаждать свои порядки, свое мировоззрение. Так утверждал Миклухо-Маклай.

Докучаев Василий Васильевич

Докучаев Василий Васильевич (1846–1903) – русский географ, геолог, почвовед. Родился в семье сельского священника в Смоленской губернии. Окончив Смоленскую духовную семинарию, избрал путь познания природы и поступил в Петербургский университет.

В. В. Докучаев

Первая крупная работа – «Способы образования речных долин Европейской России» (1879). Со следующего года он читал в университете первый в мире курс по четвертичной геологии, а также минералогию и кристаллографию. Обобщил почвенные исследования и картирование почв его классический труд «Русский чернозем» (1883). «Почвы, – писал он, – являясь результатом чрезвычайно сложного взаимодействия местного климата, растительных и животных организмов, состава и строения материнских горных пород, рельефа местности… требуют от их исследователя беспрестанных экскурсий в область самых разнообразных специальностей».

Докучаев разрабатывал проблемы лесоведения и болотоведения, а также зон природы, – в неразрывной связи с деятельностью человека, подчеркивая, что неразумное хозяйничанье создает даже в благодатных краях «пустыню Сахару». Он заложил основы комплексного изучения земной природы и учения о биосфере, разработал которое его ученик В. И. Вернадский.

Павлов Иван Петрович (1849–1936) – русский физиолог, психолог. Родился в Рязани, в семье священника. Окончив духовное училище, поступил в семинарию, но увлекся естествознанием и стал учиться в Петербургском университете. Одновременно работал в лаборатории, исследуя деятельность нервной системы.

И. П. Павлов. Художник М. В. Нестеров

Продолжил обучение в Медико-хирургической академии. Вел преподавательскую деятельность и научные исследования в Институте экспериментальной медицины. Разработал оригинальные методы изучения высшей нервной деятельности, создал учение об условных (приобретенных) и безусловных (врожденных) рефлексах. Установил связи между психикой и физиологией нервной системы (взаимодействие духовного и материального).

Был удостоен Нобелевской премии «в знак признания его работ по физиологии пищеварения» (1904). Через 3 года его избрали в Петербургскую АН. Итоги своих трудов он подвел в книгах «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. Условные рефлексы» (1923) и «Лекции о работе больших полушарий головного мозга».

Фрейд Зигмунд

Фрейд Зигмунд (1865–1939) – австрийский психиатр, психолог. Родился в еврейской семье торговца в моравском г. Фрайберге. Отлично окончив медицинский факультет Венского университета, получил докторскую степень и стал врачом-невропатологом, а затем психиатром.

В 1885 г. стажировался в клинике Жана Мартена Шарко (1825–1893) – французского невропатолога, члена Парижской АН, приме нявшего гипноз для лечения некоторых психических болезней. От него Фрейд узнал, что многие болезни психики связаны с нарушениями в половой сфере.

Фрейд исходил из представлений о громадном значении неосознанных впечатлений, а также полового влечения (либидо). Его книги с интересом читались публикой: «Толкование сновидений» (1900), «Психопатология обыденной жизни» (1904) и др. В беседах с пациентами он стремился выяснить причины их недугов, используя свой метод психоанализа.

И. П. Павлов писал: «Когда я думаю сейчас о Фрейде и о себе, мне представляются две партии горнорабочих, которые начали копать железнодорожный туннель в подошве большой горы – человеческой психики. Разница состоит в том, что Фрейд взял немного вниз и зарылся в дебрях бессознательного, а мы добрались уже до света».

Жан Мартен Шарко

Зигмунд Фрейд. Неизвестный художник

В книге «Павлов и Фрейд» американский философ Г. Уэллс отметил: «Павлов сделал очень много для того, чтобы лишить психику таинственности, в то время как Фрейд фактически углублял и осложнял эту таинственность». Этой таинственностью отчасти объясняется популярность учения Фрейда у публики, а также тем, что психоанализ – разновидность внушения, а беседы с психологом восполняют дефицит общения, наиболее остро проявляющийся в буржуазном обществе.

На примере Павлова и Фрейда видно разделение психологии на естественно-научную и гуманитарную. У последней есть свои достижения, ее представляют многие известные ученые и философы: Г. Спенсер, К. Ясперс, В. Франк, К. Г. Юнг… Но это уже особая тема.

…Научные исследования позволили понять причины многих опасных болезней и добиться успеха в борьбе с ними. Начинание Пастера было продолжено многими специалистами.

Беринг Эмиль

Беринг Эмиль (1854–1917) – немецкий бактериолог, микробиолог. С 1893 г. – профессор университета в Галле, а с 1895 г. – директор организованного по его инициативе Института экспериментальной терапии (Марбург). Член Французской медицинской академии с 1900 г. и первый лауреат Нобелевской премии (1901) совместно с французским микробиологом Пьером Ру (1853–1933), сотрудником Пастеровского института, исследователем возбудителей сибирской язвы, столбняка, бешенства, дифтерии, одним из создателей противодифтерийной сыворотки.

В 1890 г. Э. Беринг вместе со своим сотрудником японским микробиологом Шибасабуро Китасато (1856–1931), позже ставшим директором бактериологического института в Токио и открывшим возбудителя чумы, установил существование «антител». Эти белки образуются в крови теплокровных животных, нейтрализуя действие токсинов, выделяемых бациллами. Более того, антитела одного вида животных могут быть полезны для заболевших животных другого вида. Э. Беринг создал сыворотку против дифтерии. В 1891 г. в ночь под Рождество в берлинской клинике она спасла жизнь тяжело больному ребенку. Этот метод стал широко применяться, снизив смертность от этой болезни с 35 до 5 %.

Шерингтон Чарлз Скотт

Шерингтон Чарлз Скотт (1857–1952) – английский физиолог. Окончил Кембриджский университет. С 1895 г. профессор Ливерпульского, затем Оксфордского университета, с 1909 г. – член Лондонского королевского общества, а в 1920–1925 гг. его президент. В молодости работал в комиссии по борьбе с холерой в Италии, Испании; первым в Англии успешно применил сыворотку против дифтерита.

Наиболее известен он как исследователь физиологии центральной нервной системы, рефлекторной деятельности спинного мозга. Им сделаны многочисленные частные открытия в этих областях, а также теоретические обобщения. Он ввел понятие синапса («связи») – зоны контакта нервных клеток между собой и с другими клетками, где электрический сигнал преобразуется в химический, возбуждает соседний нерв и порождает новый электрический импульс.

Шеррингтон стремился исследовать организм как единое целое, выдвинув идею, ставшую заглавием его монографии: «Интегративная деятельность нервной системы» (1904). В 1932 г. получил вместе с другим английским нейрофизиологом Эдгаром Дугласом Эдрианом (1889–1977) Нобелевскую премию «за открытие функций нейронов».

Исследования механизмов деятельности нейронов, синапсов, головного и спинного мозга, всей нервной системы успешно продолжались. Ставились виртуозные опыты, использовались новейшие приборы. Выяснено очень и очень многое в нейрофизиологии. Но и теперь можно повторить слова Шеррингтона: «У всех организмов, в которых физическое и психическое сосуществуют, каждое из двух достигает своих целей только благодяря contact utile (полезным контактам) между ними… Однако вопрос, как осуществляется эта связь, остается нерешенным; он остается там же, где Аристотель оставил его более чем 2000 лет тому назад».

Морган Томас Хант

Морган Томас Хант (1866–1945) – американский биолог. Родился в г. Лесингтоне (штат Вирджиния). Изучал биологию в университетах Кентукки, Балтимора. С 1904 г. – профессор зоологии Колумбийского университета, через четверть века – Калифорнийского технологического института.

К экспериментам в генетике приступил в 1909 г. Начал с просьбы коллегам подыскать животное, быстро размножающееся в ограниченном пространстве при минимальных затратах на него. Таким объектом стала обычная плодовая мушка – дрозофила меланогастер. Для полного счастья паре таких мушек нужен кусочек банана, и через 12 дней у них появится тысяча потомков. Остается учитывать, как при этом передаются различные признаки: форма крыльев и антенн, цвет глаз…

Выяснилось: наследственные признаки у дрозофил образуют три взаимосвязанные группы, которые передаются как единое целое. Морган назвал это сцеплением генов и предположил, что происходит обмен генетическим материалом между хромосомами.

Он наблюдал в микроскоп, как две хромосомы сближались и скрещивались, обмениваясь фрагментами. Этот процесс был назван кроссинговером (взаимообменом). Морган представлял гены, составляющие хромосомы, подобно бусам в ожерелье; предложил создавать генетические карты. Нобелевская премия «за открытие функций хромосом как носителей наследственности» (1933).

В БСЭ и Биографическом словаре деятелей естествознания и техники (1958) не упомянут выдающийся биолог чл. – корр. Петербургской АН и АН СССР, академик ВАСХНИЛ Н. К. Кольцов, а присутствует, например, активный «антигенетик» И. И. Презент. Хотя прошло 10 лет со дня жесткой и порой нелепой критики теоретических положений генетики, которые идеологи от науки сочли идеалистическими.

В ХХ в. усилилось политическое давление на науку. Относится это не только к СССР. В буржуазных странах замалчивались достижения советских ученых, устраивались гонения на марксистов, сторонников Советского Союза. Подобные явления проявлялись особенно сильно потому, что крупные научные учреждения стали зависимы от поддержки государства.

Н. К. Кольцов издал в 1924 г. брошюру о евгенике. Таково тогда было его убеждение… нет, заблуждение: человеческий род можно улучшить примерно так же, как породы скота. Позже в СССР такие взгляды расценивались как нацистские. И хотя Кольцов евгенические взгляды отбросил, их ему при случае припомнили.

Увы, в науке все больше становилось не искателей истины, подобных Кольцову, а искателей выгод почестей, сопряженных с научной деятельностью, на которую в развитых странах не жалели ассигнований.

Кольцов Николай Константинович

Кольцов Николай Константинович (1872–1940) – русский советский биолог. Родился в Москве в семье бухгалтера. Окончил Московский университет. 2 года стажировался в зарубежных лабораториях, преимущественно в Неаполе. Первые научные труды – по сравнительной анатомии животных. Свою главную тему он вынес в название книги: «Организация клетки» (1936).

«В области собственно биологических наук, – писал он, – я стремлюсь объединить те основные ветви современных научных течений, которые за последнее время слишком далеко разошлись друг от друга: морфологию и физиологию, генетику и механику развития, цитологию и биохимию». Добавим – и эволюционную теорию.

Он организовал (1917) и возглавил Институт экспериментальной биологии. В ней изучались химические и термические мутации. Кольцов стал создателем школы советских генетиков. В 1928 г. выдвинул гипотезу молекулярного строения и матричной репродукции хромосом, предвосхитив выводы современной генетики и молекулярной биологии.

Кольцова нередко упрекали в механисцизме. Он резонно отвечал: без корректных упрощений невозможно уяснить механизм физиологических процессов. По тому же принципу он рассматривал эволюцию организмов. Представил ее наглядно, на схеме. Но не в виде растущего ветвящегося древа (которое до сих пор красуется в учебниках биологии). По его мнению, многие виды – продукт не развития, а деградации, утратившие некоторые признаки.

Это – верная и важная мысль. На пути приспособления отдельные виды упрощаются. Например, паразиты (скажем, кишечные). По Кольцову, ход эволюции наиболее похож на мангровые заросли, где ветви переплетаются, распространяются во все стороны, в том числе и вниз по «оси прогресса», показывающей степень усложнения организмов.

Примерно то же характерно и для эволюции цивилизаций, науки и техники. И если в данной книге, да и в других, посвященных истории знаний, культур, стран и народов, повествование развернуто линейно, то лишь по причине неизбежности упрощений. Надо иметь в виду образ мангровой заросли – сложнейшего переплетения нитей идей, судеб, действий.

Но все-таки есть одно направление эволюции, которое не объяснишь случайными мутациями и выживанием наиболее приспособленных: усложнение организации животных и растений, развитие нервной системы и головного мозга (цефализация – от греческого «кефале» или «цефале» – голова). Этот феномен попытался объяснить Л. С. Берг.

Берг Лев Семенович

Берг Лев Семенович (1876–1950) – русский, советский географ (ландшафтовед, климатолог, лимнолог, почвовед, геоморфолог), биолог (ихтиолог, зоогеограф, эволюционист), историк географии. Чл. – корр. АН СССР с 1928 г., академик с 1946 г., президент Русского географического общества с 1940 г. Лауреат Сталинской премии (1951).

Родился в г. Бендеры (Бессарабия) в семье нотариуса. Окончил с золотой медалью Кишиневскую гимназию и в 1898 г. Московский университет, где получил золотую медаль за работу по эмбриональному развитию щуки. Изучал соленые озера Омской губернии. В 1899 г. стал смотрителем рыбных промыслов на Аральском море и Сырдарье. Создал ряд трудов по ихтиологии: «Рыбы Туркестана» (1905), «Рыбы бассейна Амура» (1909), «Рыбы пресных вод России» (1916) и др. В монографии «Аральское море» (1908) изложил результаты комплексных исследований этого региона. Дал полное описание рыб и рыболовства в данном регионе, составил правила по охране рыбных ресурсов. Изучал озера Иссык-Куль и Балхаш, опроверг гипотезу аридизации климата Азии («Об изменениях климата в историческую эпоху», 1911; «Климат и жизнь», 1922; «Основы климатологии», 1927). Обосновал почвенную теорию происхождения лёсса. Создал учение о ландшафтах: «Ландшафтно-географические зоны СССР» (1931, 1952), «Природа СССР» (1937).

Особый интерес представляют его книги «Теории эволюции» (1922), «Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей» (1922). Его теория номогенеза, направленной эволюции, подверглась резкой критики со стороны «правоверных» дарвинистов. Но сам факт ускоренного усложнения организации разных видов животных и растений за последнее миллиардолетие указывает на четкое направление, названное Тейяром де Шарденом осью эволюции. Оно определяется, судя по всему, общей эволюцией биосферы, ее насыщенностью информацией и энергией, усложнением в масштабах геологического времени в значительной степени в результате деятельности живых организмов.

В России при советской власти были созданы благоприятные условия для развития науки и техники. Помимо общего подъема культуры и образования, борьбы с неграмотностью открывались научные лаборатории, конструкторские бюро, научно-исследовательские институты.

Однако существовали не только искусствоведы и литературоведы, но также философы и ученые, вносящие в науку марксизм в их понимании. С этих позиций они обрушивались на своих идейных противников, подчас используя административные методы и политические доносы. (Против такого подхода выступил, хотя и поздно, И. В. Сталин в работе «Марксизм и вопросы языкознания», 1950.) Первым объектом такой уничтожающей критики стала теория номогенеза Л. С. Берга.

Мёллер Герман Джосеф

Мёллер Герман Джосеф (1890–1967) – американский генетик. Свои исследования начал в лаборатории Т. Моргана. Перейдя к самостоятельным работам, установил, что с повышением температуры число мутаций у плодовой мушки дрозофилы увеличивается. В 1926 г., облучая мушек рентгеновскими лучами, получил более 90 % искусственных мутаций. В 1933–1937 гг. работал в СССР, руководя группой советских ученых, определивших размер генов у дрозофилы. Стал основоположником радиационной генетики. Нобелевский лауреат (1946).

Вавилов Николай Иванович

Вавилов Николай Иванович (1887–1943) – советский биолог, географ, государственный деятель. Родился в Москве в семье коммерсанта. Окончил в 1911 г. Московский сельскохозяйственный институт, где был оставлен для подготовки к профессорскому званию. Стажировался 3 года в биологических и агрономических лабораториях и институтах Англии, Франции, Германии. С 1917 г. по 1921 г. – профессор Саратовского университета по кафедре земледелия и селекции.

С 1921 г. по 1923 г. – заведующий Отделом прикладной ботаники Ученого комитета (Ленинград); директор созданного им Всесоюзного института прикладной ботаники и новых культур (1924–1940) и Института генетики (1930–1940). С 1929 г. президент, а с 1935 г. вице-президент ВАСХНИЛ (Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина). Член научных организаций многих стран. Лауреат Ленинской премии (1926), академик АН СССР с 1929 г., президент Географического общества СССР (1931–1940), член ВЦИК и ЦИК СССР – высших государственных органов страны.

Н. И. Вавилов

Он совершил, обычно с сотрудниками, многочисленные научные командировки в десятки стран (его описания путешествий собраны в книге «Пять континентов», 1987). Изучал растительные ресурсы разных регионов, географию культурных растений и центры их происхождения. Обосновал закон гомологических рядов в наследственной изменчивости, устанавливающий сходство в изменчивости родственных групп растений.

В 1940 г. Н. И. Вавилов был репрессирован. Нередко пишут, что это были происки Т. Д. Лысенко. Документальных подтверждений этому нет. Именно Н. И. Вавилов представлял Лысенко в академики.

Судя по всему, причина была в том, что в зарубежных командировках Н. И. Вавилов допускал неосмотрительные высказывания, о которых кто-то из его спутников (спутниц) докладывал в НКВД.

Агроном академик Трофим Денисович Лысенко (1898–1976), отвергая идеи Т. Моргана и А. Вейсмана, пытался создать, как он называл, «мичуринскую генетику» на основе ламаркизма. Добился определенных успехов в селекционной работе. С 1938 г. стал президентом ВАСХНИЛ, а с 1940 г. возглавил Институт генетики АН СССР. Клеймил «вейсманистов-морганистов» как представителей реакционной буржуазной идеологии. В 1948 г. резко критиковал работу Э. Шредингера «Что такое жизнь», комментарии к ней А. А. Малиновского, а также связанные с генетикой взгляды крупных советских биологов Н. К. Кольцова, М. М. Завадовского, И. И. Шмальгаузена, Н. П. Дубинина.

Такие выступления сопровождались административными мерами, нанеся существенный урон генетике в СССР (но генетические исследования продолжались). Теми же методами затем стали искоренять «лысенковщину» как антинаучный бред. Однако по крайней мере одно ее положение заслуживает внимания: возможность направленных мутаций. Одной лишь случайной, хаотичной изменчивостью, как показывают расчеты, нельзя обеспечить постоянное усложнение организмов, нервной системы, головного мозга. Тем более, что процесс шел с ускорением. Ведь чем сложней система, тем меньше шансов усложнить ее случайными воздействиями, так же как методом проб и ошибок.

Генетик-селекционер Норман Эрнест Борлоуг (1914–2009), работавший с 1944 г. в Международном центре по улучшению сортов кукурузы и пшеницы (Мексика), создал высокоурожайные гибриды пшеницы. Это позволило за несколько лет удвоить производство зерна в некоторых странах Южной и Юго-Восточной Азии. Началась «зеленая революция», благодаря которой на некоторое время удалось уменьшить в мире число голодающих. Борлоуга удостоили Нобелевской премии Мира (1970).

Флеминг Александер

Флеминг Александер (1881–1955) – английский бактериолог, иммунолог. Окончил Лондонский университет в 1908 г. Вел лабораторные исследования во Франции, Англии. Преподавал в Лондонском университете. Его открытие было отчасти случайным: обратил внимание на то, что болезнетворные бактерии стафилококков погибли вблизи определенного вида плесени. (Умение замечать необычное в обычном – ценное качество настоящего ученого.)

Так он обнаружил средство против многих опасных воспалительных процессов – пенициллин (1929). Во Вторую мировую войну благодаря этому бьли спасены сотни тысяч раненых, тяжелобольных. До сих пор пенициллин служит средством охраны здоровья и жизни людей. Флемингу, а также Эрнсту Борису Чейну и Хоуарду Уолтеру Флори была присуждена Нобелевская премия «за открытие пенициллина и его терапевтического эффекта при лечении различных инфекционных заболеваний» (1945).

Александер Флеминг

Флеминг писал: «Переведите исследователя, привыкшего к обычной лаборатории, в мраморный дворец, и произойдет одно из двух: либо он победит мраморный дворец, либо дворец победит его. Если верх одержит исследователь, дворец превратится в мастерскую и станет похож на обыкновенную лабораторию; но если верх одержит дворец – исследователь погиб». И еще: «Цель научно-исследовательской работы – продвижение не ученого, а науки».

В первой половине ХХ в. на контакте двух древних наук оформилась новая – биохимия. Вскоре в ней возникли разделы: молекулярная, а затем субмолекулярная и квантовая биохимия, молекулярная генетика, биоэнергетика, биоэлектроника, эволюционная биохимия…

Открылись новые горизонты научных исследований сущности жизни. Казалось, что теперь-то эта сокровенная тайна природы будет раскрыта. Свою книгу «Биоэнергетика» (1957) А. Сцент-Дьёрди завершил так: «Я не сомневаюсь в том, что наш век будет свидетелем глубокой революции в развитии биологии, установления квантово-механической биохимии…»

Сцент-Дьёрди Альберт

Сцент-Дьёрди Альберт (1893–1986) – венгерский, американский биохимик, окончил медицинский факультет Будапештского университета. С 1922 г. работал в Голландии, Англии. Вернувшись в 1930 г. в Венгрию, исследовал витамин С, назвав его кристаллическую форму аскорбиновой кислотой. Открыл вместе с И. Русньяком витамин Р. С 1937 г. – профессор Сегедского университета. В 1947 г. переехал в США, работал в Принстонском институте.

«Я начал свои исследования в области гистологии, – вспоминал он. – Не удовлетворившись той информацией о жизни, какой могла снабдить меня морфология клетки, я обратился к физиологии. Найдя физиологию слишком сложной, я занялся фармакологией, где по крайней мере один из партнеров – лекарственное средство – прост по своей природе. Убедившись, что рассматриваемая ситуация все еще слишком сложна, я обратился к бактериологии. Найдя и бактерии слишком сложными, я спустился на молекулярный уровень, занявшись химией и физической химией. Вооруженный приобретенным опытом, я принялся за изучение мышцы. После 20 лет работы я понял, что для понимания мышцы надо спуститься на электронный уровень, законы которого регулируются волновой механикой».

Нобелевская премия по физиологии и медицине «за открытия, связанные с биологическим окислением, прежде всего за исследование витамина С и катализ фумаровой кислоты» (1937).

В заключение книги «Биоэнергетика» (1968) Сцент-Дьёрди писал: «Подводя итог, можно сказать, что живая клетка – это, в сущности, электрическая машина. Микромолекулярные структуры клетки – не что иное, как рабочие части этой машины, точно так же как в динамомашине обмотка, сердечник и т. п. представляют собой рабочие части, при помощи которых осуществляется превращение электрической энергии в механическую.

Горючим для жизни служат электроны или, точнее, энергия, получаемая ими в процессе фотосинтеза от фотонов; эту энергию электроны отдают постепенно, по мере того как они текут через клеточную машину.

Удивительная тонкость биологических реакций обусловлена подвижностью электронов и объяснима лишь с позиций квантовой механики».

Казалось бы, теперь все прояснилось. С удвоенной энергией и изобретательностью биохимики стали дополнять теорию эволюции, предполагая в скором времени синтезировать живой организм, хотя бы одноклеточный… Прошло полвека, а воссоздать искусственно естественную «электрическую машину» так и не удалось. Более успешным оказалось другое направление: расшифровка структуры белков и генетического кода.

Полинг Лайнус Карл

Полинг Лайнус Карл (1901–1994) – американский физик, биохимик, общественный деятель. Окончил в 1922 г. Орегонский колледж. Профессор Калифорнийского университета (1928–1933) и Технологического института (с 1937). Одним из первых в 1930-е годы успешно использовал квантовую механику для объяснения химических связей. Рассчитал величины ионных радиусов и составил их таблицы. Исследовал атомную структуру белков. Нобелевская премия по химии «за работы по природе химической связи и их приложению к определению структуры сложных соединений» (1954). Как активный боец за мир во всем мире был удостоен Нобелевской премии мира (1962) и международной Ленинской премии (1970).

Лайнус Полинг

По определению Ф. Энгельса, жизнь есть форма существования белковых тел. Возможно, так поначалу считал и Лайнус Полинг, как едва ли не все биохимики.

Нуклеиновые кислоты были известны еще со второй половины XIX в. Но, как пишет болгарский историк науки Валерий Чолаков, «до 40-х годов исследование нуклеиновых кислот считалось весьма скучным и вообще бесперспективным занятием. Так продолжалось до 1944 г., когда Освальд Теодор Эвери, Колин Мак-Леод и Маклин Мак-Карти установили, что дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК) является носителем генной информации. Это – одно из крупнейших открытий в современной биологии».

Ему предшествовали работы немецкого биохимика профессора Альбрехта Косселя (1853–1927), изучавшего нуклеиновые кислоты и показавшего их важную роль в ядрах клеток, за что был удостоен Нобелевской премии (1910).

Другое крупное открытие сделали в 1946 г. баск из Испании Северо Очоа (1905–1993) и Артур Конберг (р. 1918), работавшие в США. Они обнаружили ферменты.

Для изучения структуры гигантской молекулы ДНК использовался метод рентгеноструктурного анализа. В Лондонском университете эту задачу пытались решить физики Розалинд Франклин (1920–1958) и Морис Уилкинс (р. 1916). Расшифровать полученные рентгенограммы и создать модель ДНК было трудно. С этой задачей удалось справиться Ф. Крику и Д. Уотсону. Из этого квартета трое мужчин получили в 1962 г. Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за установление молекулярной структуры нуклеиновых кислот и ее роли в передаче информации в живой материи». Р. Франклин не дожила до заслуженной награды.

Трудность ситуации определяется исключительной сложностью ДНК. В нее входит множество более простых молекул (мономеров), 4 типа нуклеотидов. Как выяснили Крик и Уотсон, она образует две спирали, состоящие из одинакового набора нуклеотидов как бы в зеркальном отражении. В процессе размножения организма они разъединяются, образуя одинарные спирали, каждая из которых имеет весь генетический набор и присоединяет к освободившимся химическим связям новый набор нуклеотидов.

При простом делении одноклеточных образуются клетки-клоны, «близнецы». В этом смысле одноклеточные потенциально бессмертны. При половом размножении соединяются генетические наборы родителей. Такова простейшая схема. Но чтобы подойти к ней, надо было получить хорошие рентгенограммы и суметь их расшифровать, учитывать принципы симметрии и стереохимии, знать химические свойства и возможные взаимосвязи молекул и атомов, образующих отдельные звенья ДНК…

Потребовались совместные усилия нескольких отличных профессионалов в разных областях, способных неплохо ориентироваться в смежных дисциплинах и знающих о новейших исследованиях других ученых. Надо было, вдобавок, следить за новейшими публикациями и обсуждениями, относящимися к молекулярной биохимии, выискивая необходимые сведения, и убедиться, что никто еще не решил загадку ДНК. Тем более что в этом их «конкурентом» был сам Лайнус Полинг.

Крик Френсис Харри Комптон

Крик Френсис Харри Комптон (1916–2004) – английский биофизик и биохимик. Изучал в Лондонском университете физику. Во время войны работал в научной группе при Адмиралтействе, конструируя магнитные мины. В Кавендишской лаборатории (Кембридж) стал заниматься биологией под руководством Л. Брэгга, с которым не всегда ладил. В 1953 г. Крик и Уотсон создали свою модель строения ДНК – двойную спираль.

Из работ Крика отметим его статью «Мысли о мозге» (1979). Она показывает широту его научных интересов. В ней он сопоставил естественный интеллект и искусственный, возможности которого отчасти недооценил, и верно предположил, что перспективы на ближайшее время понять работу мозга «не очень обнадеживающие». (То же можно сказать и теперь.) Возможный прорыв будет «на уровне общего управления системой».

Уотсон Джеймс Дьюи

Уотсон Джеймс Дьюи (р. 1928) – американский биохимик. Он стал известным писателем: получила заслуженную популярность его книга «Двойная спираль. Воспоминания об открытии структуры ДНК» (1968). Она показывает, какие трудности приходится преодолевать, чтобы совершить крупное научное открытие.

Некоторые суждения Уотсона могут у кого-то вызвать оторопь. Например: «В науке нельзя добиться успеха, не усвоив, что ученые, вопреки повсеместному убеждению, которое поддерживают их любящие мамочки и газеты, нередко бывают не только узколобыми и скучными, но и просто глупыми».

К сожалению, он прав. Но вот что интересно: ни он, ни его соавтор Крик – исследователи талантливые, умные, целеустремленные – не сделали с 1953 г. значительных научных открытий. Значит, дело не только в личных качествах ученых, а в причинах более общих, связанных с состоянием науки и общества.

Вновь напомню: у нас приведены только самые общие, упрощенные сведения о современных науках. Молекулярная генетика, например, не ограничена изучением структуры ДНК или РНК и прочих гигантских молекул. У них имеются разновидности, они находятся в сложных взаимосвязях, имеют индивидуальные особенности у разных видов животных и растений, у разных органов и клеток…

Расшифровка биохимиками генетического кода бактерий, а затем и человека, демонстрируют великолепные достижения научных технологий, тогда как в познание жизни и разума они не внесли ничего нового.

Созданы генетически модифицированные пищевые продукты, использование которых вызывает опасение о возможности в долгосрочной перспективе негативных последствий для людей. Продолжаются работы в секретных лабораториях, где выводятся штаммы смертельно опасных бактерий.

«Мысли о мозге» Ф. Крик завершил выводом: «Нет области науки более жизненно важной для человека, чем исследование его собственного мозга. От нее зависит наше представление о Вселенной». Однако изучать мозг, психику, сознание можно не только ради познания. Разработаны и применяются психотехнологии, дающие возможность воздействовать на отдельных людей и на массы так, как это требуется «заказчику». Слишком многое зависит от того, кто этот богатый заказчик, какие у него цели.

…Странная ситуация в мире науки. Одни ученые разрабатывают средства уничтожения людей, деформации сознания; другие борятся за долгую и достойную жизнь не отдельных наций, групп, кланов, индивидуумов, а всех народов, человечества.

Научные знания и технические свершения сами по себе находятся вне добра и зла. Беда не в них, а в ученых, инженерах, изобретателях, исполняющих любые задания как роботы под действием рычагов, которые находятся в руках имущих власть и капиталы.

За последнее столетие наука и техника все резче определяют две свои ипостаси: разрушительную и созидательную. Какая из них возобладает окончательно? Что происходит на планете Земля? И какое предназначение цивилизации, человека?

Мудрый физик Н. А. Умов в статье «Роль человека в познаваемом им мире» (1912) так определил «исповедание естествоиспытателя»:

«I. Утверждать власть человека над энергией, временем, пространством,

II. Ограничивать источники человеческих страданий…

III. Демократизация способов и орудий служения людям, содействовать этическому прогрессу…

IV. Познавать архитектуру мира и находить в этом познании устои творческому предвидению…»

Общий вывод: «И с несомненностью открывается смысл нашего существования, величественная задача человеческого гения:

Охранение, утверждение жизни на Земле».

А всего лишь через год началась Первая мировая война, через 27 лет – еще более разрушительная Вторая мировая.

Оправдались ли надежды на прогресс общества? Способствует ли техническая цивилизация сплоченности людей? усилению научного творчества? гуманизму? Или человек становится винтиком глобального механизма? Отдается приоритет познанию природы или техническим наукам? Охраняет ли техническая цивилизация жизнь на Земле?

Мёррей Джон (1841–1914) – шотландский географ. Участник экспедиции на судне науки «Челленджере», изучавшей Мировой океан (1872–1876), руководил обработкой собранной колоссальной информации, ознаменовавшей важный этап в развитии океанологии. Мёррей первым дал формулировку областей жизни и разума:

«Биосфера. Где только… вода, воздух и земля соприкасаются и смешиваются, обыкновенно можно найти жизнь, в той или иной из многих ее форм. Можно даже всю планету рассматривать, как одетую покровом живого вещества. Давши нашему воображению немного больше свободы, мы можем сказать, что в пределах биосферы у человека родилась сфера разума и понимания и он пытается истолковать и объяснить космос; мы можем дать этому наименование психосферы».

В науке даже корректные формулировки имеют вспомогательное значение. Наиболее завершенные творения ученых: теории в конкретных науках и учения о природных объектах или явлениях, включающие комплекс разнообразных знаний.

Создателем учения о биосфере, играющего важнейшую роль в познании земной природы и в судьбе глобальной цивилизации, стал В. И. Вернадский.

Вернадский Владимир Иванович (1863–1945) – русский, советский геохимик, минералог, историк и организатор науки. Родился в семье профессора экономики и статистики. Окончил Петербургский университет, работал минералогом, как химик стажировался в Западной Европе. Под руководством В. В. Докучаева изучал почвы Центральной России, преподавал кристаллографию и минералогию в Московском университете; с 1906 г. – академик Петербургской АН. Стал одним из создателей генетической минералогии, геохимии; основал биогеохимию.

В. И. Вернадский

Он организовал Радиевый институт (1922) и академические комиссии, благодаря которым у нас развернули разведку радиоактивного сырья, изучали возможности использования нового вида энергии. Основал учение о биосфере во время командировки в Париж (1923–1924), где работал, в частности, у М. Склодовской-Кюри. В книгах «Биосфера» (1926), «Очерк геохимии» (1927) показал огромное значение живых организмов и человека на планете. Обосновал идею о геологической вечности жизни и постоянства массы живого вещества в истории Земли (точнее говорить о постоянстве геохимической активности живых организмов).

Ему приписывают учение о ноосфере (сфере разума). Хотя он лишь выдвинул гипотезу о преобразовании природы на научной основе, а данный термин заимствовал у французских философов Э. Леруа и Т. Шардена. (Они разрабатывали концепцию ноосферы под впечатлением сорбонских лекций Вернадского.)

Вернадский верил в преодоление мировоззрения, основанного на физико-математических и химических науках: «В сущности, этот мир космоса дает нам совершенно чуждое, нас не трогающее впечатление и, очевидно, представляет схему, далекую от действительности». Считал: «Есть всегда ученые, которые ярко чувствуют и охватывают живую реальную природу нашей планеты, всю проникнутую вечным биением жизни, и для которых это понимание единой Природы является руководящей нитью всей научной работы».

Но до сих пор популярны модели мертвой Вселенной, рожденной взрывом; мертвой Земли, по которой механически перемещаются плиты литосферы. Жизнь и разум в таких моделях – ничтожные случайные явления. В обществе преобладают материальные ценности над духовными.

…Как бы ни были замечательны идеи В. И. Вернадского, не менее важен пример его счастливой творческой жизни. У него были ограниченные материальные и безграничные духовные потребности. Только при таких условиях на Земле сохранятся биосфера и человечество.

«Мы видим, – писал В. И. Вернадский, – все более яркое влияние сознания и коллективного разума человека на геохимические процессы. Человек ввел в структуру планеты новую форму действия живого вещества на обмен атомов живого вещества с косной материей. Раньше организмы влияли на историю только тех атомов, которые были нужны для их роста, размножения, питания, дыхания.

Человек расширил этот круг, влияя на элементы, нужные для техники и создания цивилизованных форм жизни. Человек действует здесь не как Homo Sapiens, а как Homo sapiens faber».

Уточнил: «С биогеохимической точки зрения важны, конечно, не научная мысль… но тот реальный результат, который сказывается в геохимических явлениях, вызванных мыслью и работой человека в новом состоянии биосферы, которое им создается». А этот реальный результат слишком часто бывает вовсе не по идеалам ноосферы, а напротив – бесчеловечным, преступным, губящим людей и природу. То, что происходит на Земле, называть торжеством ноосферы нет никаких оснований.

Швейцер Альберт

Швейцер Альберт (1875–1965) – швейцарский фи ло соф, врач, музыковед. Родился в Эльзасе (Германия). Став пастором и органистом, в 30 лет начал изучать медицину. В 1913 г. вместе с женой, сестрой милосердия Элен Бреслау, отправился в Африку, основав в Ламберене (Габон) госпиталь для лечения тропических болезней и лепрозорий. Один из наиболее достойных лауреатов Нобелевской премии мира (1952).

Столетие назад в работе «Культура и этика» он отметил: человек начал искать развлечений, а не познания и развития; пропаганда заняла место правды; рост материального благосостояния сопровождается духовным обнищанием; личность и идеи подпали под власть организаций; сверхорганизованность общественной жизни превращает человека в несвободное, несамостоятельное, бездумное, негуманное существо; наука отчуждается от высоких духовных порывов, превращаясь в отрасль производства, где господствует узкая специализация и узость мировоззрения.

Альберт Швейцер

С той поры пороки цивилизации проявились явно и трагично.

А. Швейцер утверждал «этику благоговения перед жизнью»; первенство жизни над техникой, биосферы над техносферой, духовных потребностей над материальными. При власти денег, выгоды такой принцип реализовать невозможно.

Сукачёв Владимир Николаевич

Сукачёв Владимир Николаевич (1880–1967) – советский ботаник, географ, эколог. Окончив в 1902 г. Лесной институт в Петербурге, работал там ассистентом, преподавателем. Трудился в Ботаническом музее и Главном ботаническом саду АН СССР, преподавал в ряде вузов Ленинграда и Москвы, с 1944 г. – директор Московского лесотехнического института. Проводил исследования в разных районах страны, изучая весь комплекс природных условий.

Разработал учение о биоценозах – совокупности животных и растений определенной местности – и биогеоценозах – природных систем, объединяющих организмы и среду обитания. Сделал много для познания болот и типов лесов; разработал методику споропыльцевого анализа, позволяющего по остаткам древних растений восстанавливать природные условия прошлых эпох. Обосновал и практически осуществлял защитное лесоразведение. Был одним из научных руководителей «Сталинского плана преобразования природы».

В середине ХХ в. обрела популярность новая область знаний о взаимодействии земной природы и общества, охране окружающей среды. Ее стали называть экологией человека. Одной из первых таких работ была «Экология» (1963) американского географа Е. Одума. Он рассматривал человека «как элемент природы… на каждом шагу видны роль человека внутри экологических систем и его воздействие на эти системы».

Упомянем книгу бельгийских биологов П. Дювиньо и М. Танга «Биосфера и место в ней человека» (1967), французского социолога Ф. Сен-Марка «Социализация природы» (1971), советского геолога Ф. В. Котлова «Изменение геологической среды под влиянием деятельности человека» (1978), американского эколога Ю. Одума «Экология» (1983)… Перечень можно значительно расширить, а приведены работы, которые показывают, что экология – комплексная дисциплина об окружающей среде. По сути это – учение о биосфере (было даже предложено название «биосферология»).

Что же происходит с природой Земли? Мнения разделились. Одни подчеркивают негативные последствия преобразования биосферы. Другие предполагают переход области жизни в ноосферу. Казалось бы, так должна завершиться эволюция биосферы, породившей человека разумного.

Тейяр де Шарден Пьер

Тейяр де Шарден Пьер (1881–1955) – французский философ, антрополог, геолог, палеонтолог. Окончив коллеж Общества Иисуса, стал членом ордена иезуитов (1899), священником (1911). Во время войны служил санитаром в действующей армии. Защитив диссертацию, преподавал геологию в Парижском Католическом институте (1920–1922). Участвовал в научно-исследовательских экспедициях, открыл остатки синантропа близ Пекина (1929). Как сторонник эволюции подвергся гонениям со стороны Церкви и вынужден был переехать из Франции в США.

В книге «Феномен человека» (1959) он обосновал гипотезу ноосферы: «Гармоничная область сознаний эквивалентна своего рода сверхсознанию. Земля не только покрывается мириадами крупинок мысли, но окутывается единой мыслящей оболочкой, образующей… одну обширную крупинку мысли в космическом масштабе. Множество индивидуальных мышлений группируется и усиливается в акте одного единодушного мышления… Ноосфера стремится стать одной замкнутой системой, где каждый элемент в отдельности видит, чувствует, желает, страдает так же, как все другие, и одновременно с ними».

Но может ли человечество сплотиться в единый мыслящий субъект? Что значит единодушное мышление? Можно принимать единодушные решения, верить в одни идеалы, переживать всем вместе… А мышление – процесс индивидуальный. Он не усиливается по принципу сложения физических сил. Если индивидуальные мышления сходны, их объединение не увеличит общее количество информации.

Чем разнообразней личности, объединенные общими идеалами, тем выше духовный потенциал общества. Создание трафаретных личностей предельно обедняет общество и каждого человека. Но их-то и штампует окружающая социальная среда – техносфера.

Ноосферой можно было бы считать область духовной жизни. Ученые создают специфический продукт – информацию. В науке объединяются индивидуальные мышления. Но каждый творческий ученый мыслит по-своему, ищет свои пути, высказывает свое мнение. И чем оригинальнее, значительнее личность ученого, тем значительней его достижения.

Флоренский Павел Александрович

Флоренский Павел Александрович (1882–1937) – русский ученый, философ, богослов. Родился в Закавказье, Нагорном Карабахе (г. Евлах), в семье инженера путей сообщения. Семья была дружной, соединявшей русские и армянские традиции. Павел обнаружил способности к точным наукам. В 1900 г. поступил на физико-математическое отделение Московского университета, одновременно изучая философию на историко-филологическом факультете.

Ощутив призвание «не от мира сего», окончил Московскую духовную академию, в 1911 г. защитил магистерскую диссертацию «О духовной истине» и принял сан священника. Через три года вышло его теолого-философское сочинение «Столп и утверждение истины». Он вел научные исследования: «Диэлектрики и их техническое применение» (1924); «Мнимости в геометрии» (1922), где на основе принципа относительности доказывал равнозначность систем Мироздания Птолемея и Коперника.

П. А. Флоренский

Верил во благо научно-технического прогресса, увеличивающего возможности человека, создающего сферу разума. В 1933 г. был по ложному доносу осужден. В лагерях (Сибирь, Соловки) изучал вечную мерзлоту, а также усовершенствовал технологию промышленной переработки водорослей. Его расстреляли за «контрреволюционную пропаганду» (реабилитирован в 1958).

Флоренский писал: «Вся природа одушевлена, вся жива – в целом и в частях, все связано тайными узами между собой, все дышит вместе друг с другом… Энергия вещей втекает в другие вещи, каждая живет во всех, все – в каждой».

Осмысливая идеи новой физики, В. Гейзенберг отметил: «Предметом нашего исследования стал уже не мир непосредственного опыта, а специфический мир, куда нам позволяют проникнуть лишь средства современной техники», а потому «язык повседневной жизни здесь уже недостаточен». Помогают математические формулы.

Это важный момент. Познание издавна было основано на восприятии человеком окружающего мира непосредственно. Оно из биогенного становится техногенным, исходящим из возможностей техники и математических методов.

Гейзенберг полагал, что такие абстракции укрепляют идеалистическое мировоззрение. Но ведь опора на технику – сугубый материализм, отчуждение познания от человека. Это позволяет создавать новые замысловатые, а то и противоречащие здравому смыслу теории.

Булгаков Сергей Николаевич

Булгаков Сергей Николаевич (1871–1944) – русский философ, богослов, экономист. Родился в семье сельского священника в Орловской губернии. Получил церковное воспитание. Окончил юридический факультет Московского университета. Проникся идеями материализма и социализма. Его книгу «О рынке при капиталистическом производстве» одобрил Ленин. В начале ХХ в. С. Булгаков стал идеалистом. Защитив докторскую диссертацию «Философия хозяйства» (1912), писал религиозно-философские сочинения. В 1918 г. принял сан священника. Через 3 года вместе с некоторыми другими русскими философами был выдворен из Отечества. Жил в Париже.

Он полагал: «Хозяйственный труд есть… космогонический фактор». «Эпоха хозяйства есть столь же характерная и определенная эпоха в истории Земли, а через нее и в истории космоса», – писал он.

Человек «создает как бы новый мир, новые блага, новые знания, новые чувства, новую красоту, – он творит культуру». Основа всего сущего – жизнь. Ее частью является косное вещество, а не наоборот. Не жизнь развертывается в пространстве и времени, а пространство и время проявляются как свойства жизни. Без горения жизни и света разума мир погрузился бы в вечную тьму и хаос.

Научные теории, гипотезы создают схемы, отражающие механическую ипостась мира – вторичную перед лицом жизни. Перестройка окружающей природы «по науке» с помощью техники упрощает и обедняет среду обитания. Без науки и техники современное общество существовать не может. Но уповать только на них нелепо, ибо в мире присутствуют такие «ненаучные» категории, как разум, душа, красота, Бог.

В учении о биосфере позиция С. Булгакова получила научное подтверждение. Ведь именно в организме биосферы рождаются и развиваются живые существа, происходит сложная трансформация солнечных лучей в энергию геологических и биологических процессов, а также в продукты человеческого труда. Здесь торжествует жизнь.

С. Н. Булгаков

Стратегия по отношению к биосфере должна строиться по принципу подчинения части (человека) целому (природе). Требуется выяснить ее законы, познать ее физиологию и то разумное начало, которое в ней присутствует. Следует глубже изучить и учитывать духовную суть человека, те качества ненасытного потребителя и приспособленца, которые так мешают людям жить в согласии с природой и замыслами Творца. Когда люди ориентируются на удовлетворение своих потребностей в богатстве и роскоши, это ведет «к моральному вырождению, к мещанству».

Такое опошление и безверие Булгаков отвергал: «Религиозности противоположен не атеизм, или отрицание личного Бога, но иррелигиозность, точнее религиозная невменяемость, когда человек опускается до такого состояния, что для него центром жизни становится… служение своим инстинктам… Духовное мещанство, вялое безразличие или животное служение своим низшим инстинктам, вообще отказ от своей свободы и от своей духовности – вот что в действительности представляет собой иррелигиозность».

С. Булгаков верил в возможность построения социализма на религиозной основе христианства. По его словам, «социализм… есть лишь средство для осуществления требований христианской этики». «Между христианством и социализмом может и должно существовать положительное соотношение. Христианство дает для социализма недостающую ему духовную основу, освобождая его от мещанства, а социализм является средством для выполнения велений христианской любви, он исполняет правду христианства в хозяйственной жизни».

Бердяев Николай Александрович

Бердяев Николай Александрович (1874–1948) – русский философ. Родился в дворянской семье потомственных военных. Окончил Пажеский корпус. Вопреки воле родителей отказался от военной карьеры. Учился в Киевском университете на естественном факультете, перешел на юридический. Стал марксистом, разделяя идеи социальной справедливости и свободы личности, отрицание буржуазных ценностей и устремленность к высшим духовным идеалам. Его посадили в тюрьму, судили, выслали в Вологодскую губернию под гласный надзор полиции.

При советской власти Бердяев стал инициатором создания Вольной Академии Духовной Культуры. Осенью 1922 г. с группой философов-идеалистов его выдворили из страны. Он стал жить в Париже. Его взгляды напоминали анархо-коммунизм П. А. Кропоткина, но с мистическим оттенком: «Я верил всю жизнь, что божественная жизнь, жизнь в Боге есть свобода, вольность, свободный полет, безвластие, анархия».

Н. А. Бердяев

Он отвергал и капитализм и большевизм. В последнем сочинении «Самопознание» писал: «Я чувствую себя принадлежащим к русской интеллигенции, искавшей правду… Я сознаю себя мыслителем аристократическим, признавшим правду социализма».

Главную опасность цивилизации он видел в деформации личности, упадке интеллекта, угасании творческих порывов: «Человек перестает жить, прислоненным к земле, окруженным растениями и животными. Он живет в новой металлической действительности, дышит иным, отравленным воздухом. Машина убийственно действует на душу, поражает прежде всего эмоциональную жизнь, разлагает целостные человеческие чувства… Современные коллективы не органические, а механические. Современные массы могут быть организованы лишь технически; власть техники соответствует демократическому веку. Техника рационализирует человеческую жизнь, но рационализация эта имеет иррациональные последствия». Добавим: электронные средства массовой информации становятся и средствами дезинформации, внушения, стандартизации личности, манипулирования общественным сознанием.

Бердяев понимал: «Торжество буржуазного духа привело в XIX и XX веках к ложной механической цивилизации, глубоко противоположной всякой культуре подлинной». В то же время «техника есть обнаружение силы человека, его царственного положения в мире, она свидетельствует о человеческом творчестве и изобретательности и должна быть признана ценностью и благом». «Создается новая Земля. Бог ждет от человека высшей свободы, свободы восьмого дня творения».

Культура, воплощающая духовный строй творческой личности, переходит в цивилизацию, ориентированную на материальные ценности потребителя: «Эра цивилизации началась с победного вхождения машин в человеческую жизнь. Жизнь перестает быть органической, теряет связь с ритмом природы. Между человеком и природой становится искусственная среда орудий, которыми он пытается подчинить себе природу… Машина налагает печать своего образа на дух человека, на все стороны его деятельности. Цивилизация имеет не природную и не духовную основу, а машинную основу… Цивилизация есть подмена целей жизни средствами жизни».

Отвечая в 1939 г. на статью русского философа С. Л. Франка, Бердяев писал: «Неожиданным является его заключение, что наиболее благоприятен для христианства строй, основанный на неограниченной собственности, на хозяйственной “свободе”, на “свободе” индивидуального распоряжения имуществом. Но это и есть тот самый капиталистический строй, якобы основанный на свободе, движимый эгоизмом, личным интересом, конкуренцией, погоней за прибылями, зверски безучастный к человеческой нужде, бедности, угнетению». Бердяев был убежден: «Оправдана может быть только личная трудовая собственность, не допускающая капитализации… Экономическая свобода в современном мире означает рабство трудящихся масс».

Он писал об идеальном обществе, где «социальная организация обеспечивала бы каждому возможность полноты жизни. Необходимо стремиться к синтезу аристократического, качественного принципа личности и демократического, социалистического принципа справедливости и братского сотрудничества людей». Высказал мысль пророческую: «Перед Россией стоит роковая дилемма. Приходится делать выбор между величием, великой миссией, великими делами и совершенным ничтожеством, историческим отступничеством, небытием. Среднего, скромного пути для России нет».

Актуальны идеи Бердяева о формировании техногенного человека и о новой технозойской эре. Преобразователь природы подпадает под власть искусственной среды. Наделяя активностью технику, он подчиняется и уподобляется ей. Переставая быть образом и подобием Божиим, человек приобретает образ и подобие машины.

Немецкий философ, историк Освальд Шпенглер (1880–1926), автор фундаментального исследования «Закат Европы» (1916, 1922) верно отметил чудовищную ситуацию: «горстка… вождей, предпринимателей и изобретателей» заставляет природу и массы людей выполнять колоссальную работу, творить все новую технику; в результате «роскошь техники ведет к росту всякого рода роскоши, а искусственная жизнь делается все более искусственной». Правда, при этом он уповал на необходимость национализма «белых народов» (в число которых не включал русских!).

Немецкий философ и социолог Герберт Маркузе (1898–1979) признавал, что общество потребления формирует массового «одномерного человека», который ради материальных благ охотно идет в добровольное рабство. Его сознанием умело манипулируют хозяева, а потому «цена их свободы – неведение, бессилие… Эта свобода и удовлетворенность превращают землю в ад».

Странным образом приверженцы буржуазных ценностей американцы Карл Поппер и Н. Винер не заметили столь очевидной закономерности. Они считали капитализм «открытым обществом» (имея привилегированное положение в этой системе), противопоставляя ему «закрытый» и «тоталитарный» социализм народных демократий.

Венгерский философ Дьёрдь Лукач (1885–1971), напротив, убедительно доказывал: буржуазное общество – жесткая механическая система, подавляющая личность и разобщающая людей. Этот механизм даже человека переводит в «денежное выражение», как товар, предмет купли-продажи или олицетворение капитала. Это Лукач считал худшей формой тоталитаризма.

Термин «психотехника» был предложен более ста лет назад в связи с изучением психологии труда. Например, Гуго Мюнстерберг (1863–1916) – немецкий психолог и философ – посвятил этой теме работы «Психология эффективного производства» (1913) и «Основы психотехники» (1914).

Настала пора толковать психотехнику более широко – как взаимодействие техники и человека вообще, а не только для увеличения производительности труда. Разработаны приемы, позволяющие направленно воздействовать на психику человека, а с помощью электронных средств – на миллионы людей, на их сознание и подсознание. Так осуществляется деформация личности – процесс непростой, последствия которого самым печальным образом сказываются на глобальной цивилизации. Об этом упомянем кратко отчасти потому, что проблема почти не разработана и требует не исторической справки, а научного исследования.

До ХХ в. наука и техника воздействовали на психику человека преимущественно косвенно. Все изменилось благодаря успехам электроники, кибернетики, психологии. Возникли условия для формирования особой области знаний и конкретной деятельности: психотехники в широком смысле этого понятия. Активное вторжение техники в духовную жизнь общества – важнейшая черта современной цивилизации.

О психологии народов, общества, социальных групп немало было написано во второй половине XIX в. Часто упоминались психические эпидемии, характерные для определенных исторических периодов. Например, крестовые походы. При капитализме возникли финансовые эпидемии, вызванные желанием многих людей быстро и легко обогатиться. Первую такую эпидемию осуществил во Франции в середине XVIII в. шотландский экономист и авантюрист Джон Ло.

Французский психолог, социолог и физик Гюстав Лебон (1841–1931) в книге «Психология народов и масс» (1898) писал: «Изобретатели могут изменить внешний вид цивилизации; фанатики с ограниченным умом, но с энергичным характером и с сильными страстями одни только могут основывать религии, империи и поднимать массы». Он подчеркивал значение духовных причин, приводящих к деградации и падению цивилизаций.

В книге «Психология социализма» он утверждал, что решающую роль в общественной жизни играют не материальные, а духовные факторы. А потому даже с победой социализма возродится все та же тяга к обогащению. Признавал: «Буржуазия постарела за один век настолько, насколько аристократия за тысячелетие», и быстро вырождается. Но предполагал, что при социализме правящий слой может проделать тот же путь еще быстрее (на примере СССР этот прогноз оправдался).

В. М. Бехтерев

Русский невролог, психолог, психиатр Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927) в книге «Внушение и его роль в общественной жизни» (1903) сделал вывод: «В сущности, невольное внушение и взаимовнушение, будучи явлением всеобщим, действует везде и всюду в нашей повседневной жизни; не замечая того сами, мы приобретаем в известной мере чувства, суеверия, предубеждения, склонности, мысли и даже особенности характера от окружающих нас лиц».

Судьба науки и техники зависит от состояния глобальной технической цивилизации, частью которой они являются. А цивилизация неотделима от окружающей природной среды и от человеческих качеств, осмысленных или бессознательных устремлений людей. Прогнозы должны учитывать эти взаимосвязи, опыт прошлого и настоящего.

Наряду с восхищением успехами науки и техники еще во второй половине XIX в. звучали тревожные голоса о неизбежной катастрофе цивилизации, где забыты или заболтаны идеалы добра, любви, красоты, справедливости, взаимопомощи.

Верн Жюль (1828–1905) – французский писатель, историк географии, основатель научно-фантастического жанра. Родился в г. Нанте в семье адвоката, получил юридическое образование. С 1851 г. работал секретарем директора театра, финансовым агентом. Его первый научно-приключенческий роман «5 недель на воздушном шаре» (1863) имел успех. Другой роман – «Париж в XX веке» – был забракован издателем, а рукопись утеряна.

Верн создал ряд сочинений, проникнутых романтикой путешествий, научных поисков и технических свершений: «Путешествие к центру Земли», «С Земли на Луну», «20 000 лье под водой», «Таинственный остров», «Дети капитана Гранта», «История великих путешествий»… Он предупреждал об опасности использования технического прогресса в целях наживы и захвата власти («500 миллионов Бегумы», «Робур-завоеватель», «Властелин мира»).

В 1993 г. была найдена рукопись романа «Париж в ХХ веке», где предугаданы многие научно-технические достижения, а также упадок культуры и деградация личности в условиях общества, нацеленного на буржуазные ценности. Позже надежды на лучшее будущее писатель связывал с успехами науки и техники.

Антоша Чехонте (А. Чехов) в пародии на роман Жюля Верна заставил героев пребывать в космосе. Один из них обеспокоен отсутствием воздуха. Реплика автора: говорят, без кислорода нет жизни; ерунда, только без денег жить невозможно. Да, человек технической цивилизации мыслит именно так.

…У современника Жюля Верна Н. Ф. Федорова отношение к науке и технике было иным, а фантазия предполагала отдаленнейшие времена и необычайные идеалы. Они, быть может, нереальны, но не такими ли должны быть идеалы, определяющие высшие устремления? Полярная звезда тоже недостижима, но она является надежным ориентиром в глухую ночь.

Фёдоров Николай Федорович

Фёдоров Николай Федорович (1829–1903) – русский мыслитель. Был незаконнорожденным сыном князя П. И. Гагарина, появился на свет в имении отца в Тамбовской губернии, получив фамилию и отчество от своего крестного. Домашнее образование продолжил в одесском Ришельевском лицее. Преподавал в уездных училищах; с 1874 г. – библиотекарь Румянцевского музея (Москва). Общался со многими русскими мыслителями: Л. Н. Толстым, В. С. Соловьевым, В. А. Кожевниковым и др. Его идеи оказали влияние на Ф. М. Достоевского.

Был Федоров знатоком и любителем книги. Жил в бедности, деньги раздавал нуждающимся. Две идеи вдохновляли его: братское единение людей и борьба со смертью. Он верил в безграничные возможности науки и в то, что человечество сумеет достичь бессмертия и воскресить былые поколения.

Н. Ф. Федоров. Художник Л. О. Пастернак

«Всеобщее воскрешение, – писал он, – есть полная победа над пространством и временем». И еще: «Жизнь, конечно, есть дар, и напрасный и случайный, нужно прибавить – и бесцельный, если только он не будет выкуплен трудом, объединенным в общей цели, – для человека дорого лишь то, что он сам выработал, приобрел трудом»; «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех».

Достоевский Федор Михайлович

Достоевский Федор Михайлович (1821–1881) – писатель, мыслитель. Родился в семье врача московской Мариинской больницы для бедных. Окончил Главное инженерное училище (Петербург). Был зачислен в Инженерный департамент, но вскоре вышел в отставку. Первая его повесть «Бедные люди» имела успех.

С 1847 г. он посещал кружок М. В. Петрашевского, увлекаясь идеями социализма. Его приговорили к смертной казни. В последние минуты ее заменили каторгой. Через 9 лет, после каторги и службы рядовым в Семипалатинске, он вернулся в Петербург. Создал романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы». Показывая потаенные бездны человеческой души, раскрывал и величие человека, ориентируясь на образ Иисуса Христа.

Ф. М. Достоевский. Художник В. Т. Перов

Эйнштейн и Фрейд признавались, что испытали интеллектуальное влияние Достоевского. Писатель спроецировал неевклидову геометрию на духовный строй личности. Доказывал: человек, наделенный свободой выбора жизни «по Богу» или «по дьяволу», подчас поступает парадоксально, «неевклидовым» образом.

Обдумывая идею прогресса, он пришел к неутешительному выводу: идея материального благополучия сводится к тому, чтобы человеку «совсем уж ничего больше не оставалось делать, кроме как спать, кушать пряники и хлопотать о непрекращении всемирной истории». Тут и взбунтуется личность, пойдет наперекор очевидности. «Ведь все дело-то человеческое, кажется, и действительно в том только и состоит, чтоб человек поминутно доказывал себе, что он человек, а не штифтик!»

«Если б даже предположить эту сказку об устроенном наконец-то на земле человеке на разумных и научных основаниях… то уж одна мысль о том, что природе необходимо было по каким-то там косным законам ее истязать человека тысячелетия, прежде чем довести его до этого счастья, одна мысль об этом уже невыносимо возмутительна». Герой «Записок из подполья» вопрошает: «Ну что, если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтоб только посмотреть: уживется ли подобное существо на земле или нет?»

Достоевский автор термина «спутник» (в значении – искусственный спутник Земли). Черт, порожденный больным сознанием Ивана Карамазова, говорит: «Что станется в пространстве с топором?.. Если куда попадет подальше, то примется, я думаю, летать вокруг земли, сам не зная зачем, в виде спутника. Астрономы вычислят восхождение и захождение топора». Орудие казни, кружащееся над нашей планетой, – символ ракетно-ядерного меча. Писатель соединил мистику пророчества с научно-техническим прогнозом.

Достоевский предрек будущее цивилизации, достигшей предельных возможностей в пользовании природными богатствами (в «Дневнике писателя» такие возможности представляют бесы; для нашей реальности – «нечистые» силы техники, машин). Люди бы летали по воздуху, получали баснословные урожаи и т. п., перестав интересоваться «высшим, глубокими мыслями, всеобщими явлениями». И наступил бы величайший кризис цивилизации: расцвет потребительства, бездуховности, бессмысленности бытия. Ощущая пропажу «свободы духа, воли и личности», они, в конце концов, истребили бы себя «каким-нибудь новым способом, открытым ими вместе со всеми открытиями».

«Увеличилась ли сумма счастья в человеческой жизни равномерно с развитием господства человека над природой, возможного для него при теперешнем развитии естественных наук?» – спрашивал Достоевский. И дал отрицательный ответ. Причина не в недостатках научного метода. Писатель понимал: «Прогресс естественных знаний имеет отношение к жизни главным образом своей технической стороной». И пояснял: «Наступает вполне торжество идей, перед которыми никнут чувства человеколюбия, жажда правды, чувства христианские… Наступает… слепая, плотоядная жажда личного материального обеспечения, жажда личного накопления денег всеми средствами».

Уэллс Герберт Джордж

Уэллс Герберт Джордж (1866–1946) – английский писатель, публицист. Родился в Бромли в семье лавочника. После начальной школы служил в магазине, в аптеке, занимаясь самообразованием. Сдав экзамен, стал учителем начальной школы. Закончил Королевский научный колледж, работал научным сотрудником в лаборатории Т. Гексли.

Начал печататься в 1893 г. Его научно-фантастические романы проникнуты верой в великие научно-технические успехи разумных существ и опасением, что эти возможности будут использованы в низменных, а то и преступных целях: «Машина времени» (1895), «Остров доктора Моро» (1896), «Человек-невидимка» (1897), «Борьба миров» (1898), «Когда спящий проснется» (1899)…

Герберт Уэллс

Он точно предсказал начало использования атомной энергии в романе «Освобожденный мир» (1913): «В 1953 году первая… машина ввела индуктированную радиоактивность в сферу промышленного производства, и первое всеобщее применение ее выразилось в замене ею паровой машины на электрических генераторных станциях». Упомянул и об «атомической бомбе», уничтожающей мирные города. Это будет, предполагал Уэллс, «продолжительный пылающий взрыв», после которого обширные пространства «усеяны радиоактивными вещества и являются центрами опасных лучеиспусканий» (вспомним бомбардировку Хиросимы и Нагасаки).

В романе-антиутопии Джека Лондона (1876–1916) «Железная пята» (1907) показано правление Олигархов, подавивших восстания трудящихся. В отличие от классиков марксизма он предположил, что буржуазное общество не погибнет от внутренних противоречий, а изменится и установит подобие социализма, держа трудящихся под Железной пятой. «Основная сила Олигархов – уверенность в своей правоте». Они считают себя защитниками цивилизации.

Джек Лондон

Прогноз Лондона оказался верным.

Удивляет сходство взглядов на будущее людей таких разных, принадлежащих к разным социальным группам и общественным системам, как Жюль Верн, Николай Федоров, Федор Достоевский, Герберт Уэллс, Джек Лондон, Евгений Замятин.

Опыт прошлого свидетельствует: принципиальных изменений к лучшему не произошло. В апокалипсических пророчествах, «антиутопиях» в литературе и кино нет вроде бы недостатка. А глобальная цивилизация продолжает усиливать давление на природу и человека, плодить огромное количество машин и механизмов, тратить, не заботясь о будущем, на прихоти алчных «потребленцев» и на военные цели ресурсы биосферы.

После двух мировых войн в середине ХХ в. забрезжили надежды на торжество научной мысли, направляющей мощь техники на создание ноосферы. Порукой тому служили вроде бы освоение околоземного космического пространства и атомной энергии, появление «разумных машин», разнообразных автоматов. Реальность опровергла прогнозы оптимистов.

Хаксли Олдас

Хаксли Олдас (1894–1963) – писатель, философ. Отец – известный литератор, дед – дарвинист Томас Гексли. В 14 лет Олдас лишился матери. Другой моральный удар – самоубийство любимого старшего брата. На несколько лет почти полностью лишившись зрения, Олдас углубился в самопознание и стал одним из крупнейших британских писателей ХХ в.

Он изучал науки, углублялся в философские и религиозные учения, использовал методы медитации (даже с помощью наркотиков), гипноза. Написал труд «Вечная философия» (1944) – путешествие в миры мыслимые, воображаемые, во время которого происходит знакомство с идеями мыслителей прошлого. Значительную часть в нем занимают цитаты, но это не лишает произведение оригинальности.

Его роман «О дивный новый мир» (1932) раскрыл суть буржуазной демократии. «В тоталитарном государстве по-настоящему эффективном, – писал он, – всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящим из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство». Эту любовь прививают с детства с помощью СМРАП. Хорошее средство – секс вместо любви, тупые развлечения и такой же отдых.

«Теперь… люди работают, совокупляются, беспрестанно развлекаются; сидеть и думать им некогда и недосуг». От острых проблем избавляет наркотик: «Сомы грамм – и нету драм». Герой романа уверен: «Индустриальная цивилизация возможна лишь тогда, когда люди не отрекаются от своих желаний, а, напротив, потворствуют им в самой высшей степени, какую только допускают гигиена и экономика. В самой высшей, иначе остановятся машины».

Человек общества потребления, одурманенный электронными наркотиками, существует для машин. И если в своем романе Хаксли заимствовал кое-что у Замятина, то это не столько плагиат, сколько сходство мнений о том, что грозит человечеству. Фантазия писателей, хотя и витает в мирах воображаемых, но отталкивается от реальности.

Оруэлл Джордж

Оруэлл Джордж (1903–1950) – английский писатель, публицист. Настоящее имя Эрик Блэр. Родился и вырос в Бенгалии (Индия), Британской колонии. Окончил Итонский колледж (Англия). Служил в Имперской полиции в Бирме (1922–1927). Бедствовал в Париже. Работал продавцом в книжной лавке, школьным учителем в Лондоне. Открыл небольшой магазинчик в деревне (1935).

Проникшись идеями социализма, стал противником буржуазной демократии. Участвовал в гражданской войне в Испании на стороне республиканцев против фашистов, был тяжело ранен. Разочаровался в политике. Признавался: «По чувствам своим я определенно левый, но убежден, что писатель может сохранить честность, только будучи свободен от партийных лозунгов». И еще: «Я не люблю большие города, шум, автомобили, радио, консервы, центральное отопление и современную мебель».

Автор романа-антиутопии «1984» (1948). В нем речь идет о конечном результате господства буржуазно-капиталистической системы, оснащенной техническими средствами тотального контроля над личностью, управления сознанием под лозунгами «Министерства правды»: «Война – это мир. Свобода – это рабство».

Джордж Оруэлл

Действие романа происходит в Лондоне, главный герой Уинстон Смит. А о том, как ставят повсюду камеры слежения и охранников, вводят особые паспорта, ставят глухие заборы и бронированные двери, мы узнали на собственном опыте, когда Россию сделали буржуазно-капиталистичесой. Экран телевизора стал для десятков миллионов окном в мир, искаженный по канонам психотехнологий.

Лем Станислав

Лем Станислав (1921–2006) – польский писатель, философ. Родился во Львове, окончил местный медицинский институт. Работал ассистентом-психологом. Начал печататься в 1946 г. Тогда же переехал в Краков. Первая научно-фантастическая книга «Астронавты» (1951). В романе «Солярис» (1961) и других работах подчеркивал моральную ответственность человека за свои деяния. В книге «Сумма Технологии» (1967) выступил как футуролог, прогнозист на отдаленное будущее при условии, что социально-политические конфликты будут исключены. Эволюция техники, по его мнению, идет под негласным лозунгом: «Догнать и перегнать Природу!»

Его интересовали главным образом принципиальные возможности технического прогресса. А они получаются едва ли не беспредельными. Тем более что мы ограничены имеющимися знаниями и возможностями воображения.

«Кто кем повелевает? Технология нами или же мы ею? Она ли ведет нас, куда ей вздумается, хотя бы и навстречу гибели, или же мы можем заставить ее покориться нашим стремлениям?» Поставив эту проблему, С. Лем сделал вывод: с прогрессом науки люди все более осмысленно управляют развитием технологий.

Но разве достаточно ограничиться двумя возможными вариантами соотношения человека и техники? Нельзя же сводить все к принципу господства-подчинения. Разве мы не взаимодействуем с технологиями? У них есть, конечно, своя логика развития, и она преподносит порой нам сюрпризы. Однако люди решают, какие возможности техники использовать, а какими пренебречь.

Возникают принципиальные вопросы: что повелевает человеком: рассудок или потребности? Какие это потребности и у кого? Кто, куда и для чего направляет усилия ученых, инженеров, изобретателей? Какая цель научно-технического прогресса по отношению к природе и человеку? Что происходило с наукой и техникой за последние полвека? Что происходит с человеком в современной технической цивилизации?

Лем сознавал, что техника может использоваться не только на благо человечества: «Технология дает средства и орудия; хороший или дурной способ их употребления – это наша заслуга или наша вина». По его мнению, на высокой стадии развития «цивилизация отречется от принципа неприкосновенности частной собственности». Нередко «осуществляемое технологией удовлетворение потребностей» наносит вред и личности, и обществу.

Он предполагал возможность создания «информационной пилюли», заменяющей годы учения (не проще ли «закачивать» информацию в мозг химико-электронным путем? вставлять специальные чипы?). Но такое получение знаний без труда, так же как секс без любви, угрожает «атрофией человеческих ценностей». Впрочем, теперь знания легко извлекаются из Интернета. Было бы только желание и умение ими воспользоваться!

Комментируя работу Лема, советские ученые Б. В. Бирюков и Ф. В. Широков отметили: «Сила цивилизации – в энергии, которую она обуздала, а ключ к обузданию энергии – в знании общества, в его информационной мощи, т. е. в его возможностях добывать, хранить, обрабатывать и использовать информацию». «Как известно, мораль – вторична, надстроечна… первично же общественное бытие».

Но какое же это общественное бытие без морали? Почему она вторична? Для кого? Для преступников, жуликов, маньяков, лицемеров – да. Но если такие люди определяют общественное бытие, то неудивительны постоянные войны, преступления, обманы и грабежи, сверхбогатство одних при сверхбедности других…

Владея информационной мощью и колоссальной энергией, общество под руководством людей со «вторичной моралью», а попросту говоря, аморальных, имеющих целью лишь власть и богатство, рано или поздно придет к полному краху моральному, экологическому, экономическому, интеллектуальному. Не потому ли погибли десятки великих цивилизаций прошлого?