<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
  <description>
    <title-info>
      <genre>prose_contemporary</genre>
      <author>
        <first-name>Милан</first-name>
        <last-name>Кундера</last-name>
      </author>
      <book-title>Торжество незначительности</book-title>
      <date/>
      <coverpage>
        <image l:href="#cover.jpg"/>
      </coverpage>
      <lang>ru</lang>
      <src-lang>fr</src-lang>
    </title-info>
    <document-info>
      <author>
        <first-name>Милан</first-name>
        <last-name>Кундера</last-name>
      </author>
      <program-used>fb2edit 0.0.8</program-used>
      <date value="2017-03-19 11:57:29">19 мар 2017</date>
      <id>3f30ae0d-d04c-4ede-ab34-e3b818af1e38</id>
      <version>1.0</version>
    </document-info>
    <publish-info>
      <book-name>Торжество незначительности</book-name>
      <publisher>Азбука</publisher>
      <city>Москва</city>
      <year>2016</year>
      <isbn>978-5-389-10784-7 01</isbn>
    </publish-info>
  </description>
  <image l:href="#Kundera.png"/>
  <image l:href="#Kundera.png"/>
  <body>
    <section>
      <p>
        <strong>Милан Кундера </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>ТОРЖЕСТВО НЕЗНАЧИТЕЛЬНОСТИ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть первая</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ГЕРОЕВ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Ален размышляет о пупке</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Стоял июнь, утреннее солнце выходило из-за облаков, и Ален медленно шагал но парижской улице. Он разглядывал юных девушек, они демонстрировали свои оголенные пупки между заниженным поясом брюк и завышенной линией топиков. Он был заворожен, заворожен и смущен: как будто самый мощный импульс соблазна исходил не от бедер, не от ягодиц или груди, а от этой маленькой круглой ямочки посреди тела.</p>
      <p>Это подвигло его на размышления: если средоточие женской соблазнительности мужчина (или эпоха) видит в бедрах, как описать и определить особенность этой эротической установки? Экспромтом родился ответ: длина бедер — это метафорический образ дороги, долгой и пленительной (вот почему бедра должны быть длинными), которая ведет к эротическому финалу; в самом деле, подумал Ален, даже в самый разгар совокупления длинные бедра даруют женщине эротическое очарование чего-то недоступного.</p>
      <p>Если средоточие женской соблазнительности мужчина (или эпоха) видит в ягодицах, как описать и определить особенность этой эротической установки? Экспромтом родился ответ: грубая мощь; веселье; самая короткая дорога к цели; а цель возбуждает еще больше, потому что двойная.</p>
      <p>Если средоточие женской соблазнительности мужчина (или эпоха) видит в груди, как описать и определить особенность этой эротической установки? Экспромтом родился ответ: святость женщины; Дева Мария, кормящая грудью Иисуса; мужчина, преклоненный перед благородной миссией женщины.</p>
      <p>Но как определить эротизм мужчины (или эпохи), который средоточие женской соблазнительности видит посреди тела, в пупке?</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Рамон прогуливается по Люксембургскому саду</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Приблизительно в то же самое время, когда Ален предавался размышлениям о различных истоках женской соблазнительности, Рамон стоял перед музеем в Люксембургском саду, где вот уже месяц выставлялись картины Шагала. Ему хотелось их посмотреть, но он заранее знал, что не найдет в себе сил по собственной воле превратиться в частицу нескончаемой очереди, что медленно тащилась к кассе; он посмотрел на этих людей, их парализованные скукой лица, представил себе музейные залы, в которых их туловища и болтовня будут загораживать и заглушать картины, через минуту отвернулся и направился по аллее вглубь сада.</p>
      <p>Там атмосфера была повеселее; род человеческий казался не таким многочисленным и держался свободнее: кто-то бежал, но не потому, что спешил, а просто ему нравилось бежать; кто-то прогуливался и ел мороженое; на газоне последователи какого-то восточного учения делали странные плавные движения; чуть дальше полукругом стояли большие белые статуи королев и прочих благородных дам Франции, а еще дальше, на газоне среди деревьев, по всему саду, — скульптуры поэтов, художников, ученых; он остановился перед бронзовой статуей соблазнительного подростка в обтягивающих шортах и с обнаженным торсом, который предлагал маски Бальзака, Берлиоза, Гюго, Дюма. Рамон не смог сдержать улыбки и продолжил фланировать по этому саду гениев; скромные, в обрамлении любезного равнодушия гуляющих, они, должно быть, чувствовали приятную свободу; никто не останавливался, чтобы рассмотреть их лица или прочесть надписи на пьедесталах. Рамон упивался этим безразличием, словно утешительным покоем. Постепенно широкая, почти счастливая улыбка появилась у него на лице.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Рак отменяется</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Приблизительно в то же самое время, когда Рамон передумал идти на выставку Шагала и вместо этого отправился бродить по парку, Д'Ардело поднимался по лестнице, ведущей в кабинет врача. Сегодня было ровно три недели до его дня рождения. Уже много лет он ненавидел их, свои дни рождения. Из-за цифр, которые за ними стояли. Однако игнорировать их не удавалось, поскольку счастье оттого, что его чествовали, было сильнее стыда оттого, что он старел. Тем более что на этот раз посещение врача прибавляло этому празднику новые краски. Ведь именно сегодня ему предстояло получить результаты анализов и узнать, о чем свидетельствуют подозрительные симптомы в его организме: это онкология или все-таки нет. Он вошел в приемную и дрожащим голосом проговорил про себя, что через три недели будет отмечать одновременно и день своего такого далекого рождения, и день своей такой близкой смерти, то есть праздновать двойной праздник.</p>
      <p>Но, увидев улыбающееся лицо врача, он понял, что смерть решила отклонить его приглашение. Доктор дружески пожал ему руку. Со слезами на глазах Д'Ардело не смог произнести ни слова.</p>
      <p>Медицинский кабинет находился на авеню Обсерватуар, в каких-нибудь паре сотен метров от Люксембургского сада. Поскольку Д'Ардело жил как раз по ту сторону сада, на маленькой улочке, он решил идти через сад. Прогулка среди зелени сделала его и без того прекрасное настроение почти веселым, особенно когда он огибал большое полукружье статуй бывших королев Франции, изваянных из белого мрамора, в полный рост, в торжественных позах, показавшихся ему забавными и даже игривыми, словно эти дамы хотели таким образом выразить свою радость по поводу прекрасной новости, которую он только что узнал. Не в силах совладать с собой, он пару раз махнул им рукой в знак приветствия и рассмеялся.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Тайное очарование тяжелой болезни</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Где-то там, неподалеку от знатных мраморных дам, Рамон встретился с Д'Ардело, с которым всего лишь год назад они работали в одной конторе, ее название не представляет для нас никакого интереса. Они остановились друг против друга, и после обычных приветствий Д'Ардело стал рассказывать:</p>
      <p>— Дружище, вы знаете Ла Франк? Пару дней назад у нее умер любовник.</p>
      <p>Он сделал паузу, и в памяти Рамона возникло прекрасное лицо известной женщины, которую он знал только по фотографиям.</p>
      <p>— Агония была мучительной, — продолжал Д'Ардело. — Она до последнего оставалась с ним. О, как она страдала!</p>
      <p>Рамон, словно завороженный, смотрел на радостное лицо того, кто рассказывал ему эту мрачную историю.</p>
      <p>— Представьте себе, еще утром она держала умирающего в объятиях, а вечером ужинала с друзьями, я тоже там был, и вы не поверите, она казалась почти веселой! Я ею восхищался! Какая сила! Какая любовь к жизни! Глаза еще красные от слез, а она смеется! А ведь мы все знаем, как она его любила! Как она, должно быть, страдала! Какая сила у этой женщины!</p>
      <p>Как и четверть часа назад в кабинете врача, на глазах Д'Ардело заблестели слезы. Ведь когда он говорил о силе духа этой самой Ла Франк, то думал о себе. Разве он сам весь этот месяц не ощущал близкого дыхания смерти? Разве твердость его характера не подверглась тяжелому испытанию? Даже сделавшись простым воспоминанием, рак оставался с ним, словно свет слабой лампочки, который загадочным образом завораживал его. Но ему удалось совладать со своими чувствами, и он заговорил на более прозаическую тему:</p>
      <p>— Кстати, если я не ошибаюсь, вы ведь знаете кого-то, кто умеет организовывать коктейли, жратву, всякое такое.</p>
      <p>— Знаю, — ответил Рамон. Д'Ардело:</p>
      <p>— Я хочу отпраздновать свой день рождения.</p>
      <p>После трогательных рассказов о небезызвестной Ла Франк последняя фраза показалась Рамону довольно легкомысленной, и он не смог сдержать улыбки:</p>
      <p>— Вижу, веселая у вас жизнь.</p>
      <p>Странно, но эта фраза Д'Ардело не понравилась. Легкомысленный тон словно разрушал своеобразную красоту его хорошего настроения, красоту, осененную магическим пафосом смерти, воспоминание о которой по-прежнему не покидало его.</p>
      <p>— Да, — сказал он, — в целом все неплохо, — а затем, выдержав паузу, добавил: — Хотя...</p>
      <p>И после новой паузы:</p>
      <p>— Знаете, я только что от своего врача. Замешательство на лице собеседника ему</p>
      <p>понравилось; он не торопился продолжать, так что Рамон вынужден был спросить:</p>
      <p>— И что? Есть проблемы?</p>
      <p>— Есть.</p>
      <p>Д'Ардело вновь замолчал, и Рамону ничего не оставалось, как снова спросить самому:</p>
      <p>- И что вам сказал врач?</p>
      <p>В этот самый момент в глазах Рамона Д'Ардело, как в зеркале, увидел свое лицо: лицо человека пожилого, но все еще красивого, с печатью грусти, которая делала его еще более привлекательным; он подумал, что этот красивый грустный человек вскоре отметит свой день рождения, и мысль, которую он лелеял с самого визита к врачу, вновь пришла ему в голову, восхитительная мысль о двойном празднике: рождения и смерти. Продолжая рассматривать себя в глазах Рамона, он спокойно и очень тихо произнес:</p>
      <p>— Рак...</p>
      <p>Рамон что-то пробормотал и неловко, по-братски, коснулся руки Д'Ардело: Но это лечится...</p>
      <p>— Увы, слишком поздно. Но забудьте, что я вам сказал, и никому об этом не говорите; подумайте лучше о моем коктейле. Надо жить! — воскликнул Д'Ардело и, прежде чем продолжить путь, махнул рукой в знак приветствия, и этот сдержанный, почти робкий жест был таким неожиданным, что Рамон смутился.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Необъяснимая ложь, необъяснимый смех</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Встреча двух бывших коллег этим красивым жестом и закончилась. Но я не могу не задать вопрос: почему Д'Ардело солгал? Этот вопрос он задал себе сам сразу же и тоже не смог на него ответить. Нет, ему не было стыдно из-за своей лжи. Просто он не мог понять, почему сделал это. Обычно лгут для того, чтобы кого-то обмануть и извлечь из этого выгоду. Но какую выгоду мог он извлечь, выдумав себе смертельную болезнь? Странно, но, размышляя о нелепости собственной лжи, он не мог удержаться от смеха. И этот смех объяснить было тоже невозможно. Почему он смеется? Его поведение казалось ему смешным? Нет. Впрочем, чувство юмора не было его сильной стороной. Просто этот выдуманный рак непонятно почему его веселил. Не переставая смеяться, он продолжал путь. Он смеялся и радовался своему хорошему настроению.</p>
      <p>Рамон в гостях у Шарля</p>
      <p>Через час после встречи с Д'Ардело Рамон был уже у Шарля.</p>
      <p>— У меня для тебя подарок: заказ на коктейль, — сказал он.</p>
      <p>— Здорово! В этом году с работой не очень, — сказал Шарль, приглашая приятеля сесть напротив него за низкий столик.</p>
      <p>— Считай, это мой подарок тебе. И Калибану. Кстати, где он?</p>
      <p>— Где ему быть? Дома, с женой.</p>
      <p>— А я думал, коктейли вы обслуживаете вместе.</p>
      <p>— Ну да. Театрам по-прежнему на него плевать.</p>
      <p>Тут Рамон заметил на столике довольно толстую книгу. Он наклонился и не смог скрыть удивления: «Воспоминания» Никиты Хрущева.</p>
      <p>— Это наш учитель мне дал.</p>
      <p>— И что он там мог найти интересного?</p>
      <p>— Он отметил для меня несколько абзацев. То, что я прочел, довольно забавно.</p>
      <p>— Забавно?</p>
      <p>— История о двадцати четырех куропатках.</p>
      <p>— Что?</p>
      <p>— История о двадцати четырех куропатках. Не слышал? А ведь с нее начались великие перемены в мире!</p>
      <p>— Великие перемены в мире? Ни больше ни меньше?</p>
      <p>— Ни больше ни меньше. Ну ладно, что за коктейль, у кого?</p>
      <p>Рамон объяснил ему, и Шарль спросил:</p>
      <p>— А кто этот Д'Ардело? Придурок, как все мои клиенты?</p>
      <p>— Ну конечно.</p>
      <p>— А его идиотизм какого рода?</p>
      <p>— Какого рода его идиотизм... — задумчиво повторил Рамон. Затем спросил: —Ты Каклика знаешь?</p>
      <p>Лекция Рамона о блестящем и незначительном</p>
      <p>— Мой старинный приятель Каклик, — продолжал Рамон, — один из самых выдающихся бабников, каких я когда-либо встречал. Однажды меня пригласили на вечеринку, где оказались он и Д'Ардело. Друг с другом они знакомы не были. В одной гостиной встретились совершенно случайно. Наверное, Д'Ардело даже и не заметил моего приятеля. Там были очень красивые женщины, а Д'Ардело, как известно, от них без ума. Он готов на что угодно, лишь бы привлечь их внимание. В тот вечер это был просто фейерверк остроумия.</p>
      <p>— Что-то неприличное?</p>
      <p>— Наоборот. Шутки у него вполне приличные, благопристойные, оптимистические и в то же время такие изящные, утонченные, изысканные, они всегда привлекают внимание, хотя люди реагируют на них далеко не сразу. Это целое действо: сначала несколько секунд все молчат, и он сам начинает громко хохотать, потом еще через пару секунд до присутствующих тоже доходит, и они вежливо к нему присоединяются. И тут, когда смеяться начинают уже все — оцени, какой изящный ход! — он становится серьезным, совершенно бесстрастным, таким пресыщенным скептиком и, преисполненный тайного тщеславия, забавляется их смехом. А Каклик совершенно другой. Нет, он не молчит. Когда он в компании, то все время что-то бормочет своим слабым голоском, шелестит, а не разговаривает, и никто на его слова не обращает внимания. Шарль рассмеялся.</p>
      <p>— Не смейся. Говорить, не привлекая внимания, не так-то просто! Присутствовать, так сказать, вербально и чтобы при этом никто тебя не слышал — это, знаешь ли, требует мастерства!</p>
      <p>— Вот только смысл этого самого мастерства до меня не доходит.</p>
      <p>— Молчание привлекает внимание. Оно производит впечатление. Делает тебя загадочным. Или вызывает подозрение. Этого Каклик и хочет избежать. Как на той самой вечеринке, о которой я тебе рассказываю. Была там одна очень красивая особа, Д'Ардело она очаровала. Каклик периодически обращался к ней, произносил какую-нибудь банальность, пустяк, что-то совсем неинтересное, хотя и приятное, зато его реплики не требовали вразумительного ответа, претензий на остроумие, ничего такого. Какое-то время спустя я вдруг понял, что Как-лика в комнате нет. Мне стало любопытно, я начал наблюдать за дамой. А Д'Ардело только что выдал очередную остроту, за которой последовало молчание, затем сам рассмеялся и еще через пару секунд к нему присоединились остальные. В этот самый момент, словно укрывшись за пеленой смеха, женщина направилась к выходу. Д'Ардело, довольный успехом остроты, упивается своим вербальным эксгибиционизмом. А чуть позже замечает, что красавицы-то рядом нет. И поскольку ничего не знает о присутствии здесь какого-то там Каклика, не может объяснить себе причину ее исчезновения. Он так ничего не понял и до сих пор не понимает, какая ценная вещь эта незначительность. Это тебе мой ответ на вопрос, какого рода его идиотизм.</p>
      <p>— Да, понимаю, блестящим быть бесполезно.</p>
      <p>— Не просто бесполезно. Вредно. Когда какой-нибудь блестящий мужчина пытается соблазнить женщину, у той появляется ощущение, будто она вступает в соревнование. И тоже обязана блистать, чтобы не отдаваться без сопротивления. А незначительность ее как будто освобождает. Заставляет забыть об осторожности. Не требует ответного остроумия. Делает ее беззаботной и, следовательно, легкодоступной. Ну да ладно. Что же касается Д'Ардело, то это отнюдь не ничтожество, он Нарцисс. Причем в точном смысле этого слова: ведь Нарцисс — это не гордец. Гордец презирает других. Он их недооценивает. А Нарцисс, напротив, их переоценивает, потому что в глазах каждого видит собственное отражение и хочет его приукрасить. И старательно пестует свои образы. Вот что для вас обоих важно: он очень мил. По мне, так он, конечно, сноб. Хотя мое отношение к нему изменилось. Я узнал, что он серьезно болен. И с тех пор смотрю на него другими глазами.</p>
      <p>Болен? Чем?</p>
      <p>— Рак. Я даже удивился, до какой степени меня огорчило это известие. Возможно, это его последние месяцы жизни.</p>
      <p>И потом, после паузы:</p>
      <p>— Меня тронуло, как он мне об этом сказал... очень просто, даже застенчиво... без пафоса, безо всякого нарциссизма. И я вдруг впервые почувствовал к этому дураку искреннюю симпатию... искреннюю симпатию.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть вторая</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Двадцать четыре куропатки</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В конце долгого, утомительного дня Сталин любил еще какое-то время посидеть со своими соратниками и отдохнуть, рассказывая им истории из своей жизни. Вот такую, например.</p>
      <p>Однажды он решает пойти на охоту. Натягивает старую куртку, надевает лыжи, берет ружье и бежит по снегу тринадцать верст. И вот прямо перед собой он видит дерево, а на ветках сидят куропатки. Он останавливается и пересчитывает их. Двадцать четыре. Какая досада! У него с собой только двенадцать патронов! Он стреляет, убивает двенадцать куропаток, потом разворачивается, бежит обратно тринадцать верст, и дома берет еще дюжину патронов. Снова бежит тринадцать верст и видит, что куропатки по-прежнему сидят на том же дереве. Тогда он убивает остальных...</p>
      <p>— Ну как тебе? — спросил Шарль у Калибана, а тот рассмеялся:</p>
      <p>— Если бы сам Сталин мне это рассказал, я бы ему поаплодировал! А ты откуда взял эту историю?</p>
      <p>— Учитель подарил мне «Воспоминания» Хрущева, книга издана во Франции уже очень давно. Хрущев излагает эту историю с куропатками так, как Сталин рассказывал им. Но, по словам Хрущева, никто не отреагировал, как ты. Никто не смеялся. Всем, разумеется, рассказ Сталина показался абсурдным, и было противно от его вранья. Но все молчали, и только один Хрущев набрался смелости и сказал Сталину, что он об этом думает. Слушай!</p>
      <p>Шарль открыл книгу и медленно прочел вслух: «Тут я его даже переспросил: „Как, все-все сидят?" — „Да, — отвечает, — все"».</p>
      <p>Но история на этом не закончилась, да будет тебе известно, что в конце дня все собирались в просторной туалетной комнате. Представь себе: на стене длинный ряд писсуаров, на противоположной стене умывальники. Писсуары фаянсовые, в форме ракушек, яркие, с цветочными орнаментами. У каждого члена сталинского клана собственный писсуар, сделанный и подписанный определенным мастером. Только у Сталина не было.</p>
      <p>— А где же тогда писал Сталин?</p>
      <p>— В отдельном туалете, в другой части здания; а поскольку он всегда писал в одиночестве, а не со своими сотрудниками, те в своем туалете чувствовали себя божественно свободными и осмеливались наконец сказать вслух то, о чем вынуждены были молчать в присутствии Главного. Как и в тот день, когда Сталин поведал историю про двадцать четыре куропатки. Опять процитирую тебе Хрущева: «Когда уходили и, готовясь уехать, заходили в туалет, то там буквально плевались: (... ) „Ну, брешет!" У нас ни у кого не было сомнения в этом».</p>
      <p>— А Хрущев — это кто?</p>
      <p>— После смерти Сталина он стал главой советской империи.</p>
      <p>Помолчав, Калибан произнес:</p>
      <p>— Знаешь, что мне кажется невероятным во всей этой истории: никто так и не понял, что Сталин шутит.</p>
      <p>— Ну да, — ответил Шарль и положил книгу на стол. — Ведь никто рядом с ним уже не знал, что такое шутка. И мне кажется, именно тогда новый великий период Истории известил о своем появлении.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Шарль мечтает о пьесе для кукольного театра</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В моем словаре нечестивца есть одно святое слово: дружба. Я люблю их, этих четверых приятелей, с которыми вас познакомил: Ален, Рамон, Шарль и Калибан. Именно из симпатии к ним я и принес однажды книгу Хрущева Шарлю, чтобы все они позабавились.</p>
      <p>Им четверым была уже известна история о двадцати четырех куропатках, вплоть до ее великолепного финала в туалете, и вот однажды Ален пожаловался Шарлю:</p>
      <p>— «Я встретил твою Мадлен. Рассказал ей историю о куропатках. А для нее это всего лишь странный анекдот про охотника! Может быть, имя Сталина ей и знакомо, но она не поняла, почему охотника так зовут...</p>
      <p>— Ей всего лишь двадцать, — мягко ответил Ален, защищая свою подружку.</p>
      <p>— Если я ничего не путаю, — вмешался Шарль, — твоя Мадлен родилась через каких-нибудь сорок лет после смерти Сталина. Я, прежде чем родиться, должен был выждать семнадцать лет после его смерти. А тебе, Рамон, когда Сталин умер... — Он замолчал, делая в уме какие-то подсчеты, затем в некотором замешательстве произнес: — Боже мой! Ты тогда уже родился!</p>
      <p>— Мне стыдно, но так оно и есть.</p>
      <p>— Если я не ошибаюсь, — продолжал Шарль, по-прежнему обращаясь к Рамону, — твой дед в числе прочих представителей интеллигенции подписал петицию в защиту Сталина, великого деятеля прогресса.</p>
      <p>— Да, — вынужден был признаться Рамон.</p>
      <p>— Думаю, твой отец уже испытывал по отношению к нему некоторый скептицизм, в твоем поколении скептицизма было больше, а для моего он стал главным преступником.</p>
      <p>— Ну да, — согласился Рамон. — Люди встречаются, болтают, спорят, ссорятся и даже не понимают, что обращаются друг к другу издалека, каждый из своего наблюдательного пункта, расположенного в другой временной точке.</p>
      <p>Помолчав, Шарль ответил:</p>
      <p>— Время бежит быстро. Мы проживаем жизнь, а это значит, нас обвиняют и судят. Потом умираем и еще несколько лет остаемся с теми, кто нас знал, но довольно скоро происходят другие перемены: мертвые, как и время, становятся «давнопрошедшими», о них больше никто не вспоминает, и они погружаются в небытие; и только некоторые, очень-очень редко, оставляют свои имена в памяти, да и то, в отсутствие настоящих свидетелей и подлинных воспоминаний, они превращаются в марионеток... Друзья мои, я просто очарован этой историей Хрущева в «Воспоминаниях» и не могу избавиться от желания сделать из нее пьесу для кукольного театра.</p>
      <p>— Для кукольного театра? А почему не для «Комеди Франсез?» — поддел его Калибан.</p>
      <p>— Нет, — ответил Шарль, — если бы эту историю со Сталиным и Хрущевым разыграли люди, это был бы обман. Никто не имеет права притворяться и воссоздавать жизнь человека, которого давно уже нет. Никто не имеет права делать из куклы человека.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Бунт в туалете</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>— Эти товарищи Сталина меня восхищают, — продолжал Шарль. — Я представляю, как они возмущаются в туалете! Они так долго ждали момента, когда можно будет наконец высказать вслух свои мысли. Но кое о чем они не подозревали: Сталин за ними наблюдал и ждал этого момента с не меньшим нетерпением! Когда вся его банда отправлялась в туалет, он предвкушал удовольствие! Друзья мои, я это вижу! Осторожно, на цыпочках, он крадется по длинному коридору, прикладывает ухо к двери туалета и слушает. А эти герои, члены политбюро, кричат, топают ногами, проклинают его, а он все слышит и смеется. «Он брешет, брешет!» — вопит Хрущев, голос звенит, а Сталин, припав ухом к двери — я так и вижу его, вижу, — Сталин наслаждается этим возмущением, хохочет как ненормальный и даже не пытается сдержать смех, потому что те, которые сейчас в туалете, тоже вопят как ненормальные и все равно не могут его расслышать в этом гомоне.</p>
      <p>— Да, ты нам уже рассказывал, — сказал Ален.</p>
      <p>— Знаю. Но самое важное, то есть настоящую причину, по которой Сталин так любил повторять одну и ту же историю о двадцати четырех куропатках в одной и той же компании, этой причины я вам еще не сказал. А в ней-то и есть главная интрига моей пьесы.</p>
      <p>— И что это за причина?</p>
      <p>— Калинин.</p>
      <p>— Что? — переспросил Калибан.</p>
      <p>— Калинин.</p>
      <p>— Никогда не слышал этого имени.</p>
      <p>А вот Ален, хотя и моложе Калибана, но более образованный, знал, кто это:</p>
      <p>— В честь него переименовали знаменитый немецкий город, в котором всю жизнь прожил Иммануил Кант, сейчас он называется Калининград.</p>
      <p>Тут с улицы раздался громкий, нетерпеливый звук клаксона.</p>
      <p>— Пора, — сказал Ален. — Меня ждет Мадлен. До скорого!</p>
      <p>Мадлен ждала его на улице, сидя на мотоцикле. Это был мотоцикл Алена, но ездили они на нем по очереди.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>В следующий раз</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Шарль рассказывает друзьям</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>о Калинине и о прусской</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>столице</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>С самого своего основания знаменитый прусский город назывался Кенигсберг, что означает «королевская гора». И только после последней войны он стал Калининградом. «Град» означает по-русски «город». То есть город Калинина. Век, который нам с вами повезло пережить, просто помешался на переименованиях. Царицын переименовали в Сталинград, потом Сталинград в Волгоград. Санкт-Петербург переименовали в Петроград, потом Петроград в Ленинград, и, наконец, Ленинград обратно в Санкт-Петербург. Хемниц переименовали в Карл-Маркс-Штадт, потом Карл-Маркс-Штадт в Хемниц. Кенигсберг переименовали в Калининград... но внимание: Калининград остался и останется навсегда Калининградом и переименовывать его не будут.</p>
      <p>Слава Калинина оказалась выше любой другой славы.</p>
      <p>— А кто это такой? — спросил Калибан.</p>
      <p>— Это человек, — продолжал Шарль, — не имевший никакой реальной власти, убогая, безобидная марионетка, однако в течение довольно долгого времени он являлся председателем Президиума Верховного Совета, то есть с точки зрения протокола это был самый влиятельный человек в государстве. Я видел его фотографию: старый рабочий, что-то в нем от профсоюзного активиста, бородка клинышком, дурно скроенный пиджак. Калинин уже тогда был довольно старым и страдал воспалением простаты, поэтому вынужден был часто бегать писать. И эти позывы к мочеиспусканию бывали такими сильными и внезапными, что он должен был срочно бежать в туалет во время официального обеда или даже посреди речи, которую произносил перед большой аудиторией. Надо признать, он приобрел в этом деле известную сноровку. И сегодня в России вспоминают о празднике в честь торжественного открытия нового оперного театра в одном украинском городе. Калинин по такому случаю произносил длинную вступительную речь. Раз в две минуты ему приходилось останавливаться, и, как только он отходил от трибуны, оркестр принимался играть народную музыку, на сцену выпархивали красивые белокурые украинские балерины и начинали танцевать. Когда Калинин возвращался на сцену, его встречали аплодисментами, когда он снова удалялся, аплодисменты становились еще сильнее, это публика приветствовала белокурых балерин, и по мере того, как его приходы и уходы учащались, аплодисменты становились все более продолжительными, громкими и сердечными, так что официальное празднование превратилось в какую-то безумную, шумную, радостную оргию, какой советское государство никогда не знало.</p>
      <p>А вот когда в перерывах между заседаниями Калинин оказывался в кругу товарищей, его мочеиспусканию, увы, никто не аплодировал. Сталин рассказывал свои истории, а дисциплинированный Калинин не решался беспокоить его походами в туалет. Тем более что Сталин во время рассказа пристально смотрел на него, на его лицо, которое все больше бледнело и кривилось. Тогда Сталин намеренно замедлял свое повествование вплоть до того самого момента, когда лицо напротив внезапно расслаблялось, судорожная гримаса исчезала, выражение становилось безмятежным и умиротворенным; и только тогда, поняв, что великая битва в очередной раз завершилась поражением Калинина, Сталин переходил к развязке, вставал из-за стола и с веселой, дружеской улыбкой заканчивал заседание. Присутствующие вставали тоже и насмешливо поглядывали на товарища, который, стоя за столом или стулом, пытался спрятать свои мокрые брюки...</p>
      <p>Приятели Шарля с удовольствием вообразили себе эту сцену, и только после некоторого молчания Калибан решился прервать затянувшуюся паузу:</p>
      <p>— И все-таки непонятно, почему Сталин именем страдающего простатитом бедняги решил назвать немецкий город, в котором всю жизнь прожил знаменитый... знаменитый...</p>
      <p>— Иммануил Кант, — подсказал Ален.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Ален обнаруживает</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>неслыханную ранее</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>нежность Сталина</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Когда по прошествии недели Ален вновь увиделся с приятелями в бистро (или это было в квартире у Шарля, я уже не помню), он тут же вклинился в их беседу:</p>
      <p>— Должен вам сказать, что лично я таки не понял, почему Сталин дал имя Калинина этому знаменитому городу Канта. Не знаю, как это можете объяснить вы, но я нахожу лишь одно объяснение: Сталин испытывал к Калинину необыкновенную нежность.</p>
      <p>Веселое недоумение на лицах друзей ему понравилось и даже подвигло на следующее пояснение:</p>
      <p>— Знаю-знаю... Слово «нежность» не слишком вяжется с репутацией Сталина, этого Люцифера двадцатого века, знаю, вся его жизнь была чередой заговоров, измен, войн, тюрем, убийств, расстрелов. Я не спорю, наоборот, даже подчеркиваю это, чтобы стало яснее: будучи человеком невероятно жестоким, он не мог испытывать чувства сострадания, сопоставимого по своей силе. Это превосходило бы любые человеческие возможности! Чтобы жить той жизнью, какой он жил, ему пришлось, если можно так сказать, усыпить свою способность к состраданию, а потом и вовсе забыть о ней. Но с Калининым, во время коротких перерывов между убийствами, все было по-другому: он видел совсем другую боль, боль маленькую, конкретную, персональную, понятную. Он смотрел на своего страдающего товарища и с приятным изумлением ощущал, как в его груди рождается слабое, сдержанное, почти неведомое, во всяком случае давно забытое чувство: любовь к страдающему человеку. Это была словно передышка в его полной жестокостей жизни. Нежность трепетала в груди Сталина в том же ритме, в каком пульсировала урина в мочевом пузыре Калинина. Обнаружить в себе чувство, которое он давно перестал испытывать, — в этом было для него нечто несказанно прекрасное.</p>
      <p>Именно в этом, — продолжал Ален, — я вижу единственную возможную причину нелепого переименования Кенигсберга в Калининград. Это произошло за тридцать лет до моего рождения, но я представляю себе ситуацию: война закончена, русские присоединили к своей империи знаменитый немецкий город и должны русифицировать его название, дать новое имя! Причем не первое попавшееся! Нужно, чтобы это имя было известно всему миру, и его сияние заставило замолчать врагов! А таких громких имен в России предостаточно! Екатерина Великая! Пушкин! Чайковский! Толстой! Не говорю уже о разгромивших Гитлера военачальниках, которыми в те годы повсюду восторгались! Как же объяснить, почему Сталин выбрал имя такого ничтожества? Принял это явно идиотское решение? Несомненно, тут сыграли роль тайные причины личного характера. И мы их знаем: он с нежностью думал о человеке, который страдал ради него, рядом с ним, и хотел вознаградить его за преданность, отблагодарить за самопожертвование. Если я не ошибаюсь — Рамон, можешь меня исправить! — в этот краткий момент Истории Сталин являлся самым влиятельным государственным деятелем в мире и знал об этом. И чувствовал зловредную радость оттого, что он единственный из всех этих президентов и королей, которому плевать на важность великих политических деяний, цинично просчитанных, единственный, кто может себе позволить принять абсолютно своенравное, капризное, безрассудное, блистательно нелепое, восхитительно абсурдное решение.</p>
      <p>На столе стояла открытая бутылка красного вина. Стакан Алена был уже пуст; он наполнил его и продолжал:</p>
      <p>— Рассказывая сейчас вам эту историю, я сам нахожу в ней все более глубокий смысл. — Сделав глоток, он заговорил снова: — Страдать, чтобы не запачкать брюки... Быть мучеником своей чистоплотности... Вести битву с мочой, которая увеличивается в объеме, продвигается вперед, угрожает, атакует, убивает... Можно ли представить себе героизм более прозаический и в то же время более человечный? Плевать мне на так называемых великих людей, чьими именами названы наши улицы. Они прославились благодаря своим амбициям, тщеславию, своей лжи или жестокости. А Калинин — единственный, кто останется в памяти благодаря страданиям, знакомым каждому человеку, благодаря отчаянной битве, которая никому не принесла несчастья, только ему одному.</p>
      <p>Он закончил говорить, и все были растроганы.</p>
      <p>Рамон произнес:</p>
      <p>— Ты совершенно прав, Ален. После смерти я хочу просыпаться раз в десять лет, чтобы убедиться, остается ли Калининград по-прежнему Калининградом. И если это так, я почувствую солидарность с человечеством и, примирившись с ним, снова улягусь в могилу.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть третья</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>АЛЕН И ШАРЛЬЧАСТО ДУМАЮТО СВОИХМАТЕРЯХ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Тайна пупка</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>впервые взволновала его,</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>когда он в последний раз видел</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>свою мать</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Медленно возвращаясь домой, Ален разглядывал юных девушек, они демонстрировали свои оголенные пупки между заниженным поясом брюк и завышенной линией топиков. Как будто мощный импульс соблазна исходил не от бедер, не от ягодиц или груди, а от этой маленькой круглой ямочки посреди тела.</p>
      <p>Я повторяюсь? Начинаю эту главу с тех же слов, что использовал в первых строках романа? Знаю. Но даже если я уже говорил о страсти Алена к загадке пупка, я не могу утаить, что загадка эта занимает его по-прежнему, как вас много месяцев, а то и лет занимают одни и те же проблемы (наверняка гораздо более ничтожные, чем та, что неотступно преследовала Алена). Итак, расхаживая по улицам, он часто думал о пупке, возвращаясь к этой мысли с какой-то непонятной настойчивостью, потому что вид пупка пробуждал в нем некое давнее воспоминание: воспоминание о последней встрече с матерью.</p>
      <p>Ему было тогда десять лет. Отец снял на каникулах загородный домик с садом и бассейном. Именно тогда она впервые приехала к ним после многолетнего отсутствия. Они с бывшим мужем закрылись в доме. Удушливая атмосфера, казалось, накрыла все на километр вокруг. Сколько времени она там оставалась? Вероятно, час или два, не больше, все это время Ален пытался развлекаться один в бассейне. Он как раз вылез из воды, когда она остановилась перед ним, чтобы попрощаться. Она была одна. Что они тогда сказали друг другу? Он уже не помнит. Помнит только, что она сидела в садовом шезлонге, а он стоял перед нею еще мокрый, в купальных плавках. Что они сказали друг другу, он забыл, но один момент врезался в память, оказался запечатлен ясно и отчетливо: сидя в своем шезлонге, она напряженно смотрела на пупок сына. Этот взгляд на своем животе он чувствует до сих пор. Взгляд, который трудно понять; казалось, в нем была странная смесь сочувствия и презрения; губы матери сложились в улыбку (улыбку сочувствия и презрения), не вставая с шезлонга, она наклонилась к нему и указательным пальцем коснулась его пупка. Затем сразу же поднялась, поцеловала его (действительно ли она его поцеловала? кажется, да, но он не уверен) и ушла. Больше он никогда ее не видел.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Из машины выходит женщина</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>По шоссе вдоль реки едет маленькая машина. Из-за холодного утреннего воздуха таким убогим кажется этот непривлекательный пейзаж, где-то между пригородом и сельской местностью, там, где все реже попадаются дома и почти нет пешеходов. Машина останавливается на обочине, из нее выходит женщина, молодая, довольно красивая. Вот что странно: она захлопнула дверцу таким небрежным жестом, что машина наверняка не закрылась. Что означает эта небрежность, столь невероятная в наше время воров и жуликов? Может, это рассеянность?</p>
      <p>Нет, она не производит впечатление рассеянной, наоборот, на ее лице читается решимость. Эта женщина знает, чего хочет. Эта женщина — просто воплощение силы воли. Она идет несколько сотен метров по дороге к мосту через реку, мост высокий, узкий, проезд транспортных средств запрещен. Она ступает на мост и идет на другой берег. Несколько раз оглядывается, не так, как оглядывается женщина, которую кто-то ждет, а чтобы убедиться, что ее не ждет никто. На середине моста останавливается. На первый взгляд может показаться, что она колеблется, но нет, это не колебание и даже не внезапная потеря решимости, наоборот, в этот момент она еще больше сосредоточивается, еще больше укрепляет волю. Волю? Точнее сказать: свою ненависть. Да, остановка, которая могла показаться колебанием, на самом деле призыв к ненависти, чтобы она осталась с нею, поддерживала, не покидала ни на мгновение.</p>
      <p>Женщина перешагивает через перила и бросается в пустоту. Упав и сильно ударившись о жесткую поверхность воды, парализованная холодом, она через несколько долгих секунд все-таки поднимает голову, и, поскольку неплохо плавает, все ее рефлексы протестуют против желания умереть. Она вновь погружает голову в воду, изо всех сил старается вдохнуть воды, заблокировать дыхание. И в этот момент слышит крик с другого берега. Кто-то увидел ее. Она понимает, что умереть будет непросто и самый большой ее враг — не укоренившийся автоматизм умелой пловчихи, а кто-то, о ком она и не думала. Она будет вынуждена бороться. Бороться, чтобы спасти свою смерть.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Она убивает</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Она смотрит туда, откуда донесся крик. Какой-то человек бросился в воду. Она размышляет: кто окажется проворнее, она со своей решимостью остаться под водой, вдохнуть воды, утонуть или он, тот, кто приближается? Ослабевшая полуутопленница с водой в легких, не сделается ли она слишком легкой добычей для своего спасителя? Он вытащит ее на берег, положит на землю, вытолкнет воду из легких, сделает дыхание рот в рот, вызовет спасателей, полицию, и она будет спасена и навсегда подвергнута осмеянию.</p>
      <p>— Не надо, не надо! — кричит человек.</p>
      <p>Все изменилось: вместо того чтобы погрузиться в воду, она поднимает голову и делает глубокий вдох, собирая все силы. Он уже рядом. Это молодой человек, юноша, которому хочется известности, фотографии в газетах, он все повторяет: «Не надо, не надо!» Он уже протягивает к ней руку, а она и не думает увернуться, а наоборот, хватает ее, крепко сжимает и тянет в глубину. Он успевает еще раз прокричать: «Не надо!» — как будто это единственное, что он умеет произносить. Но больше он не произнесет и этого; она крепко держит его руку, тянет в глубину, потом во весь свой рост вытягивается на спине юноши, чтобы голова его оставалась под водой. Он защищается, барахтается, он уже наглотался воды, пытается ударить лежащую на нем женщину, но больше не может поднять голову, чтобы вдохнуть воздуха, и после нескольких долгих, очень долгих мгновений затихает и перестает метаться. Какое-то время она еще удерживает его, словно, усталая и дрожащая, отдыхает, вытянувшись на его спине, затем, убедившись, что человек под нею уже не подает признаков жизни, отпускает его и плывет обратно к своему берегу, смывая с себя малейший след того, что только что произошло.</p>
      <p>Но как? Она забыла о своем решении? Почему она передумала топиться, если того, кто попытался украсть ее у смерти, больше нет в живых? Почему, наконец, освободившись, она уже не хочет умирать?</p>
      <p>Внезапно обретенная жизнь стала потрясением, сломившим ее решимость; она больше не находит сил сосредоточиться на смерти, она дрожит, в одно мгновение лишившись воли, энергии, она машинально плывет к тому месту, где оставила машину.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Она возвращается домой</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Постепенно она ощущает, что уже не так глубоко, нащупывает ногами дно, встает; в тине она теряет туфли, но нет сил их искать; она босая выходит из воды и идет по дороге.</p>
      <p>Вновь обретенный мир оборачивает к ней свое негостеприимное лицо, и тотчас же ее охватывает тревога: нет ключей от машины! Где же они? Юбка у нее без карманов. Когда идешь к смерти, не заботишься о том, что оставляешь на пути. Когда она выходила из машины, будущего не существовало. Ей нечего было прятать. А теперь оказалось, что прятать надо все. Чтобы не осталось никаких следов. Тревога все сильнее: где ключи? как я попаду домой?</p>
      <p>Вот она около машины, тянет на себя дверцу, которая, к ее удивлению, поддается. Ключ остался на приборной доске. Она садится за руль и ставит босые мокрые ступни на педали. Она по-прежнему дрожит. Еще она дрожит от холода. С блузки и юбки стекает грязная речная вода. Она поворачивает ключ и трогается с места.</p>
      <p>Тот, кто хотел заставить ее жить, умер. А тот, кого она хотела убить в своем животе, остался жив. Мысль о самоубийстве испарилась навсегда. Повторений не будет. Молодой человек мертв, эмбрион жив, а она сделает все, чтобы никто не узнал, что произошло. Она дрожит, и тут пробуждается ее воля, она думает только о своем ближайшем будущем: как выйти из машины, чтобы никто не заметил? Как незамеченной проскользнуть в мокром платье мимо комнатки консьержки?</p>
      <p>В этот самый момент Ален чувствует резкий толчок в плечо.</p>
      <p>— Осторожнее, идиот!</p>
      <p>Он оборачивается и видит на тротуаре девушку, которая быстрым, решительным шагом обгоняет его.</p>
      <p>— Извините! — кричит он вслед (своим слабым голосом).</p>
      <p>— Придурок! — отвечает, не оборачиваясь, девушка (громким голосом).</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Извинялы</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Сидя один в своей студии, Ален осознал, что у него до сих пор болит плечо, и подумал, что женщина, которая пару дней назад так сильно толкнула его на улице, наверняка сделала это нарочно. У него в ушах еще звучал ее пронзительный голос, когда она назвала его «идиотом», и свое собственное умоляющее «извините», за которым последовал ответ: «Придурок!» Опять он извинялся ни за что! Откуда этот постоянный дурацкий рефлекс просить прощения? Воспоминание не оставляло его, и он почувствовал необходимость с кем-нибудь поговорить. Он позвонил Мадлен. В Париже ее не было, мобильный выключен. Тогда он набрал номер Шарля и, как только услышал его голос, извинился:</p>
      <p>— Не сердись. У меня ужасно плохое настроение. Нужно поболтать.</p>
      <p>— Очень кстати. У меня тоже плохое настроение. У тебя из-за чего?</p>
      <p>— Злюсь на самого себя. Почему по любому поводу я чувствую себя виноватым?</p>
      <p>— Это несерьезно.</p>
      <p>— Чувствовать себя виноватым или не чувствовать. Думаю, все дело в этом. Жизнь — это борьба всех против всех. Это давно известно. Но как протекает эта борьба в более или менее цивилизованном обществе? Люди ведь не могут при встрече сразу набрасываться друг на друга. Вместо этого они пытаются унизить другого, внушив ему чувство вины. Победит тот, кто сделает другого виновным. А проиграет тот, кто признает вину. Представь, ты идешь по улице, погруженный в свои мысли. А навстречу тебе шагает какая-то девица, идет и не смотрит по сторонам, как будто она одна на свете. Вы сталкиваетесь. И тут наступает момент истины. Кто будет орать на другого, а кто извиняться? Это вполне показательная ситуация: на самом деле каждый из них одновременно — и тот, кто толкнул, и тот, кого толкнули. И тем не менее одни тут же, немедленно, совершенно инстинктивно признают себя виновными, то есть толкнули они. А другие немедленно, инстинктивно представляют себя жертвами, теми, кого толкнули, то есть право на их стороне, они тут же готовы обвинять другого и покарать его. Вот ты в этой ситуации будешь извиняться или обвинять?</p>
      <p>— Конечно, буду извиняться.</p>
      <p>— Вот, так что, бедняга, ты тоже принадлежишь к армии извинял. Ты надеешься задобрить другого своими извинениями.</p>
      <p>— Ну разумеется.</p>
      <p>— А вот в этом ты ошибаешься. Тот, кто извиняется, признает себя виновным. А коль скоро ты признал себя виновным, ты побуждаешь другого и дальше оскорблять тебя, разоблачать твою вину публично, и так до самой твоей смерти. Вот роковые последствия первого извинения.</p>
      <p>— Это точно. Значит, извиняться не надо. И все-таки я предпочел бы жить в мире, где извиняются все без исключения, просто так, постоянно, по любому поводу, пусть все заваливают друг друга извинениями...</p>
      <p>— Каким грустным голосом ты это говоришь, — удивился Ален.</p>
      <p>— Вот уже два часа я думаю только о своей матери.</p>
      <p>— А что случилось?</p>
      <p>Ангелы</p>
      <p>— Она больна. Боюсь, это серьезно. Она только что мне звонила.</p>
      <p>— Из Тарба?</p>
      <p>— Да.</p>
      <p>— Она одна?</p>
      <p>— С ней ее брат. Но он еще старше ее. Я хочу прямо сейчас сесть в машину и ехать к ней, но это невозможно. Сегодня вечером у меня работа, которую я не могу отменить. Работа совершенно идиотская. А завтра поеду...</p>
      <p>— Странно. Я часто думаю о твоей матери.</p>
      <p>— Тебе бы она понравилась. Она забавная. Ей, наверное, уже трудно ходить, но мы все равно так веселимся.</p>
      <p>— Похоже, твоя любовь к забавным историям — это от нее.</p>
      <p>— Наверное.</p>
      <p>— Странно.</p>
      <p>— Почему странно?</p>
      <p>— По тому, что ты мне рассказывал, я представлял ее по-другому: как будто из стихов Франсиса Жамма. В окружении больных животных и старых крестьян. Среди осликов и ангелов.</p>
      <p>— Да, — сказал Шарль, — она такая. — Потом, помолчав несколько секунд: — Почему ты сказал про ангелов?</p>
      <p>— А что тебя удивляет?</p>
      <p>— В моей пьесе... — И после некоторого молчания: — Понимаешь, пьеса для кукольного театра — это просто пустяк, шутка, я ее даже не пишу, а просто представляю, но что я могу поделать, только это меня и развлекает... В общем, в последнем акте этой пьесы я представляю ангела.</p>
      <p>— Ангела? Почему?</p>
      <p>— Не знаю.</p>
      <p>— А как закончится пьеса?</p>
      <p>— Сейчас я знаю только, что в конце будет ангел.</p>
      <p>— А что означает для тебя ангел?</p>
      <p>— Я не силен в теологии. Ангела я представляю себе по фразе, когда благодарят за доброту: «Вы сущий ангел». Моей матери</p>
      <p>часто такое говорят. Вот почему я и удивился, когда ты сказал, что видишь ее с осликами и ангелами. Она такая.</p>
      <p>— Я тоже не силен в теологии. Помню только, что есть поверженные ангелы.</p>
      <p>— Да, поверженные, — согласился Шарль.</p>
      <p>— А что мы еще знаем про ангелов? Что они изящные...</p>
      <p>— Да уж, трудно представить себе пузатого ангела.</p>
      <p>— И у них есть крылья. И еще они белые. Белые. Слушай, Шарль, если я не ошибаюсь, у ангелов ведь нет пола. Может, этим и объясняется их белизна.</p>
      <p>— Может быть.</p>
      <p>— И их доброта.</p>
      <p>— Может быть.</p>
      <p>Немного помолчав, Ален сказал:</p>
      <p>— А у ангела есть пупок?</p>
      <p>— Что?</p>
      <p>— Если у ангела нет пола, он родился не из чрева женщины.</p>
      <p>— Разумеется, нет.</p>
      <p>— Значит, у него нет пупка.</p>
      <p>— Да, в самом деле, пупка нет... Ален подумал о молодой женщине, которая у бассейна загородного домика коснулась указательным пальцем пупка своего десятилетнего сына, и сказал Шарлю:</p>
      <p>— Странно. Я тоже в последнее время все время думаю о матери... представляю ее во всех мыслимых и немыслимых обстоятельствах...</p>
      <p>— Дружище, хватит! Мне надо готовиться к этому проклятому коктейлю.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть четвертая</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>ВСЕ В ПОИСКАХ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Калибан</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>По первой своей профессии, которая в те времена являлась для него смыслом жизни, Калибан был актером; именно эта специальность записана черным по белому у него в документах, а будучи актером без ангажемента, он уже давно получал пособие по безработице. Последний раз, когда его можно было увидеть на сцене, он исполнял роль дикаря Калибана в шекспировской «Буре». Со слоем коричневого грима на коже, в черном парике, он скакал и выл, как ненормальный. Это выступление так восхитило его приятелей, что они стали называть его именем персонажа. Это было уже давно. С тех пор театры не приглашали его, а пособие уменьшалось год от года, как, впрочем, у тысяч других актеров, танцовщиков, певцов, сидевших без работы. И тогда Шарль, который зарабатывал на жизнь, организуя коктейли на дому заказчика, нанял его в качестве официанта. Так Калибан смог заработать немного денег, и более того, будучи по-прежнему актером в поисках утраченной миссии, он получил возможность время от времени менять образ. Обладая несколько наивными эстетическими представлениями (а разве его святой покровитель, шекспировский Калибан, не был наивен?), он думал, что его актерские достижения будут тем примечательнее, чем дальше от реальной жизни окажется изображаемый им персонаж. Вот почему он настоял на том, что сопровождать Шарля он будет не как француз, а как иностранец, говорящий на языке, которого никто вокруг не понимает. Когда пришлось выбирать новую родину, он, возможно, из-за своей смугловатой кожи выбрал Пакистан. Почему бы и нет? Выбрать родину проще простого. А вот придумать язык — это действительно трудно.</p>
      <p>Попробуйте сымпровизировать и поговорить на вымышленном языке хотя бы секунд тридцать без остановки! Вы станете</p>
      <p>без конца повторять одни и те же слоги, и вас с вашей болтовней тут же разоблачат как самозванца. Если вы решили изобрести несуществующий язык, ему требуется придать акустическое правдоподобие: создать особую фонетику, звуки «а» или «о» произносить не так, как произносят их французы, надо решить, на какой слог будет падать ударение. Также для естественности речи рекомендуется на основе этих абсурдных звуков создать некую грамматическую схему, представлять, какое слово является глаголом, а какое существительным. А если в игре участвуют двое, важно определить роль второго, француза, то есть Шарля: хотя он не умеет говорить по-пакистански, он должен знать по крайней мере несколько слов, чтобы можно было в случае необходимости договориться о главном, не произнося ни слова по-французски.</p>
      <p>Это было довольно сложно, но забавно. Увы, даже самая уморительная шутка в конце концов надоедает. Если во время первых коктейлей приятели забавлялись, то Калибан довольно скоро начал догадываться, что вся эта трудоемкая мистификация, в общем, бессмысленна, потому что гости</p>
      <p>не выказывали к нему решительно никакого интереса и вовсе не слушали его непонятный язык, довольствуясь простыми жестами, когда хотели показать, что именно желают съесть или выпить. Он был актером без публики.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Белые пиджаки и юная португалка</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В квартиру Д'Ардело они пришли за два часа до начала коктейльной вечеринки.</p>
      <p>Мадам, это мой помощник. Он пакистанец. Прошу меня извинить. Он не знает ни слова по-французски, — сказал Шарль, и Калибан церемонно склонился перед госпожой Д'Ардело, произнеся несколько фраз на непонятном языке.</p>
      <p>Тактично скрытое равнодушие госпожи Д'Ардело, не обратившей на Калибана никакого внимания, в очередной раз убедило его в бессмысленности старательно выдуманного языка, и он уже было загрустил.</p>
      <p>К счастью, за разочарованием последовало небольшое утешение: горничная, которой госпожа Д'Ардело велела выполнять распоряжения двух месье, не могла оторвать глаз от столь экзотического существа. Несколько раз обратившись к нему и осознав, что он понимает только свой язык, она поначалу смутилась, затем — что странно — расслабилась. Ведь она была португалкой. Поскольку Калибан говорил с нею по-пакистански, она получила редкую возможность пренебречь французским, которого не любила, и тоже заговорить на своем родном языке. Общение на двух языках, которых они не понимали, сблизило их.</p>
      <p>Перед домом остановился небольшой фургон, и двое служащих занесли заказанные накануне Шарлем вино и виски, ветчину, салями, птифуры и сложили все на кухне. С помощью горничной Шарль и Калибан накрыли огромной скатертью длинный стол в гостиной и принялись расставлять тарелки, блюда, стаканы и бутылки. Затем, перед самым началом вечеринки, они удалились в небольшую комнатку, указанную госпожой Д'Ардело. Вытащив из чемодана два белых пиджака, переоделись. Зеркало им было не нужно. Они посмотрели друг на друга и не могли удержаться от смеха. Это был их короткий миг радости. Они забывали, что вынуждены трудиться, зарабатывая на жизнь; видя себя в этих белых нарядах, они веселились.</p>
      <p>Шарль отправился в гостиную, оставив Калибана заполнять последние подносы. В кухню вошла весьма самоуверенная юная девица и обратилась к горничной:</p>
      <p>— Ты не должна ни на секунду показываться в гостиной! Если наши гости тебя увидят, они сбегут! — Затем, взглянув на губы португалки, прыснула: — Где ты откопала такой цвет? Ты похожа на африканского попугая! Попугай Буранбубубу! — И, смеясь, вышла из кухни.</p>
      <p>Со слезами на глазах португалка сказала Калибану (по-португальски):</p>
      <p>— Мадам очень хорошая! А ее дочь такая злая. Она так сказала, потому что вы ей нравитесь! Когда рядом мужчины, она всегда со мной злая! Она всегда унижает меня перед мужчинами!</p>
      <p>Не имея возможности ответить, Калибан погладил ее по голове. Она подняла на него глаза и сказала (по-французски):</p>
      <p>— Посмотрите, что, и вправду такая ужасная помада?</p>
      <p>Она повертела головой, чтобы он смог рассмотреть ее губы во всей красе.</p>
      <p>— Нет, — сказал он ей (по-пакистански), — очень удачный цвет...</p>
      <p>В своем белом пиджаке Калибан казался ей еще более величественным, еще более необыкновенным, и она сказала ему (по-португальски):</p>
      <p>— Я так рада, что вы здесь.</p>
      <p>А он, в порыве красноречия (опять по-пакистански):</p>
      <p>— Не только ваши губы, но все ваше лицо, ваше тело, вся целиком, вы стоите передо мной такая прекрасная, такая прекрасная...</p>
      <p>— О, как я рада, что вы здесь, — повторила горничная (по-португальски).</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Фотография на стене</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Не только для одного Калибана, которому перестает казаться забавной его мистификация, но и для всех моих персонажей этот вечер окутан печалью: для Шарля, открывшего Алену свою тревогу за больную мать; для Алена, взволнованного сыновней любовью, какую сам он никогда не испытывал, а еще взволнованного этим образом старой женщины, живущей в деревне, в мире, ему неведомом, но пробудившем в нем тоску. К несчастью, когда он захотел продолжить разговор, выяснилось, что Шарль спешит и должен повесить трубку. Тогда Ален взял мобильный, чтобы позвонить Мадлен. Телефон звонил и звонил, но напрасно. В подобные моменты он часто смотрел на фотографию, висевшую на стене. В его студии только и была эта единственная фотография: лицо молодой женщины, его матери.</p>
      <p>Через несколько месяцев после рождения сына она бросила мужа, который, будучи человеком сдержанным, никогда не говорил о ней ничего дурного. Это был мужчина мягкий и добрый. Ребенок не понимал, как женщина могла бросить такого мягкого и доброго мужчину, и еще меньше понимал, как она могла бросить своего сына, который тоже (он это осознавал) с самого своего детства (если не с момента зачатия) был мягким и добрым.</p>
      <p>— Где она живет? — спрашивал он у отца.</p>
      <p>— Кажется, в Америке.</p>
      <p>— Как это, «кажется»?</p>
      <p>— Я не знаю ее адреса.</p>
      <p>— Но она должна тебе его дать.</p>
      <p>— Она ничего мне не должна.</p>
      <p>— А мне? Разве она не хочет ничего про меня знать? Не хочет знать, что я делаю? Не хочет знать, что я о ней думаю?</p>
      <p>Однажды отец не сдержался:</p>
      <p>— Раз уж ты настаиваешь, я тебе скажу: твоя мать вообще не хотела, чтобы ты родился. Она не хотела, чтобы ты здесь гулял, чтобы валялся в этом кресле, где тебе так хорошо. Она тебя не хотела. Теперь понимаешь?</p>
      <p>Отец не был агрессивным человеком. Просто, несмотря на всю свою сдержанность, не мог скрыть священный гнев, направленный на женщину, которая не желала, чтобы человеческое существо появилось на свет.</p>
      <p>Я уже рассказывал о последней встрече Алена с матерью возле бассейна во время каникул. Ему было тогда десять лет. И шестнадцать, когда умер отец. Через несколько дней после похорон он вынул фотографию матери из семейного альбома, вставил ее в рамку и повесил на стену. Почему в его студии не было никакой фотографии отца? Не знаю. Это нелогично? Разумеется. Несправедливо? Несомненно. Но это так: в его студии висела единственная фотография — фотография матери. С которой он иногда разговаривал:</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Как производят на свет извинял</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>- Почему ты не сделала аборт? Он не разрешил?</p>
      <p>Голос с фотографии обратился к нему: — Ты этого никогда не узнаешь. Все, что ты сочиняешь обо мне, это всего лишь волшебные сказки. Но мне нравятся твои сказки. Даже когда ты делаешь из меня убийцу, которая утопила в реке молодого человека. Мне все нравится. Продолжай, Ален. Рассказывай. Сочиняй! Я слушаю.</p>
      <p>И Ален сочинял: он представлял себе отца на теле матери. Перед совокуплением она его предупреждает: «Я не приняла пилюли, осторожнее!» Он ее успокаивает. И она безо всякой опаски занимается любовью, затем, увидев, как лицо мужчины накрывает волна сладострастия, кричит: «Осторожнее! — потом: — Нет! нет! не хочу!» — но лицо мужчины становится все более красным, красным и омерзительным, она пытается сбросить отяжелевшее тело, которое еще крепче прижимается к ней, она отбивается, а он стискивает ее все сильнее, и внезапно она понимает, что это не ослепление, вызванное возбуждением, а его воля, холодная, продуманная, а у нее даже больше чем воля: это ненависть, еще более свирепая оттого, что битва проиграна.</p>
      <p>Ален не в первый раз представлял себе их совокупление; оно завораживало его и заставляло предположить, что каждое человеческое существо есть слепок той секунды, в которую был зачат. Он встал перед зеркалом и принялся рассматривать свое лицо, пытаясь отыскать на нем следы двойной ненависти, породившей его: ненависть мужчины и ненависть женщины в момент мужского оргазма; ненависть существа мягкого и физически сильного соединялась с ненавистью существа решительного и физически более слабого.</p>
      <p>Он подумал, что плодом этой самой двойной ненависти мог оказаться только такой вот извиняла: он был мягким и добрым, как отец, и оставался непрошеным чужаком, каким представлялся матери. Тот, кто является одновременно мягким человеком и непрошеным чужаком, повинуясь неумолимой логике, обречен извиняться всю жизнь.</p>
      <p>Он посмотрел на лицо с фотографии и вновь увидел побежденную женщину, которая в мокром платье садится в машину, незамеченной проскальзывает мимо каморки консьержа, поднимается по лестнице и босиком входит в квартиру, где и останется до тех пор, пока непрошеный чужак не выйдет из ее тела. Потом, несколько месяцев спустя, бросит их обоих.</p>
      <empty-line/>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Рамон прибывает</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>на коктейль в крайне</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>дурном настроении</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Несмотря на сострадание, которое Рамон почувствовал в конце их встречи в Люксембургском саду, он не мог изменить того обстоятельства, что Д'Ардело принадлежал к неприятному ему типу людей. И это притом что у них имелось нечто общее: стремление восхищать окружающих, поразить их каким-нибудь забавным наблюдением, покорить женщину, да так, чтобы все это видели. Хотя Рамон вовсе не был Нарциссом. Он любил успех, но боялся вызвать зависть, ему нравилось, чтобы ему поклонялись, но он избегал поклонников. После того как ему нанесли несколько чувствительных ударов, его сдержанность превратилась в стремление к одиночеству, особенно это ощущение усилилось с прошлого года, когда ему пришлось присоединиться к скорбному братству пенсионеров; нонконформистские высказывания, прежде его молодившие, теперь, несмотря на обманчивую внешность, делали из него личность неактуальную, старомодную, иными словами, устаревшую.</p>
      <p>По этой причине он и решил пренебречь приглашением на коктейль бывшего коллеги (еще не вышедшего на пенсию) и переменил свое решение лишь в самый последний момент, когда Шарль и Калибан поклялись, что только его присутствие сделает сносной их миссию, которая все более им докучала. Тем не менее явился он слишком поздно, гораздо позже того, как один из гостей произнес речь во славу хозяина. Квартира была битком набита народом. Не зная никого из присутствующих, Рамон направился прямиком к длинному столу, за которым двое его приятелей разливали напитки. Стремясь прогнать дурное настроение, он обратился к ним со словами, призванными имитировать пакистанскую тарабарщину. Калибан ответил ему аутентичной версией той же тарабарщины.</p>
      <p>Прогуливаясь среди гостей с бокалом вина в руке, по-прежнему в дурном расположении духа, в какой-то момент он обратил внимание на суету перед входной дверью. Несколько человек, обернувшись в сторону прихожей, смотрели на женщину, длинноногую, красивую, лет пятидесяти. Чуть наклонив голову вперед, она несколько раз провела ладонью по волосам, сперва приподняв их, затем грациозно рассыпав, явив всем и каждому сладострастно трагическое выражение своего лица; никто из присутствующих прежде ее не встречал, но все знали ее по фотографиям: Ла Франк. Остановившись перед длинным столом, она наклонилась и с серьезной сосредоточенностью указала Калибану на несколько понравившихся ей канапе.</p>
      <p>Ее тарелка наполнилась, и Рамон вспомнил, о чем рассказывал ему Д'Ардело в Люксембургском саду: она недавно потеряла своего друга, которого любила так страстно, что, повинуясь чудодейственной воле небес, в момент смерти ее печаль преобразовалась в эйфорию, а желание жить усилилось стократно. Он наблюдал за нею: она клала бутерброды в рот, и мышцы ее лица шевелились, повинуясь энергичным жевательным движениям.</p>
      <p>Когда дочь Д'Ардело (Рамон знал ее в лицо) заметила длинноногую знаменитость, ее рот остановился (она тоже что-то жевала), а сама она бросилась к гостье: «Дорогая!» Она захотела обнять ее, но помешала тарелка, которую знаменитая женщина держала у живота.</p>
      <p>«Дорогая!» — все повторяла она, между тем как Ла Франк усердно перерабатывала во рту большую массу хлеба и салями. Не в силах проглотить сразу все, она языком протолкнула месиво в пространство между щекой и коренными зубами, затем, старательно артикулируя, попыталась сказать несколько слов девушке, которая все равно ничего не поняла.</p>
      <p>Рамон сделал пару шагов, чтобы рассмотреть их поближе. Д'Ардело-младшая проглотила то, что у нее самой было во рту, и громко объявила: «Я знаю, я все знаю! Но мы никогда не оставим вас одну! Никогда!»</p>
      <p>Ла Франк, устремив глаза в пустоту (Рамон понял, что она пытается сообразить, кто это с ней разговаривает), вытолкнула обратно в рот кусок бутерброда, прожевала, жадно заглотив половину, и произнесла: «Человек — это не что иное, как одиночество».</p>
      <p>— Ах, как это верно! — воскликнула юная Д'Ардело.</p>
      <p>— Одиночество, окруженное одиночествами, — добавила Ла Франк, не разжевывая, проглотила остальное, отвернулась и удалилась.</p>
      <p>Рамон сам не понял, почему на его лице наметилась легкая улыбка.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Ален ставит на шкаф бутылку арманьяка</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В тот самый момент, когда эта легкая улыбка внезапно осветила лицо Рамона, телефонный звонок прервал размышления Алена о причинах появления на свете извинял. Он тут же понял, что Мадлен из их числа. Невозможно понять, почему эти двое могли разговаривать так подолгу и с таким удовольствием, не имея при этом почти никаких общих интересов. Слушая Рамона, излагавшего свою теорию относительно наблюдательных пунктов, расположенных в разных временных точках Истории, когда люди разговаривают, не понимая друг друга, Ален тут же вспомнил свою приятельницу, потому что именно благодаря ей он знал, что даже разговор двух влюбленных, если даты их рождения слишком уж отстают одна от другой, это наслоение двух монологов, и большая часть сказанного непонятна.</p>
      <p>Именно поэтому, например, он не мог уяснить, зачем Мадлен искажает имена известных людей прошлого: то ли оттого, что ей никогда не доводилось их слышать, то ли она коверкала их умышленно, давая всем понять, что ее совершенно не интересует то, что происходило до ее собственного появления на свет. Алена это совершенно не смущало. Она нравилась ему такая, какая она есть, и от этого еще приятнее было оказаться потом в одиночестве в своей студии, где на стенах висели репродукции картин Босха, Гогена (и уж не знаю кого еще), которые устанавливали пределы его сокровенного мира.</p>
      <p>У него всегда имелось смутное ощущение, что родись он на каких-нибудь лет шестьдесят раньше, то стал бы художником. Ощущение и в самом деле смутное, потому что он не понимал, что означает сегодня слово «художник». Какой-нибудь живописец, ставший оформителем витрин? Поэт? А поэты еще существуют? И в последние несколько недель особое удовольствие он получал от новой затеи Шарля — пьесы для кукольного театра, этой бессмыслицы, которая завораживала его именно потому, что в ней не имелось никакого смысла.</p>
      <p>Прекрасно зная, что он не мог бы зарабатывать на жизнь тем, что ему нравится (а знал ли он сам, что ему нравится?), он, закончив учебу, выбрал деятельность, при которой ценились бы не его самобытность, идеи, талант, а только его ум, то есть эта арифметически измеримая категория, которая у разных индивидуумов различается лишь количественно, одни обладают ею в большей, другие в меньшей степени. Ален обладал, скорее, в большей степени, так что платили ему хорошо, и он мог время от времени позволить себе бутылку арманьяка. Несколькими днями ранее он купил одну, заприметив на этикетке год, совпадающий с годом его рождения. Тогда он дал себе обещание открыть ее в день рождения и чествовать с друзьями свою славу, славу великого поэта, который из глубочайшего благоговения перед поэзией поклялся не написать ни единой стихотворной строчки.</p>
      <p>Довольный, почти веселый после долгой болтовни с Мадлен, он встал на стул с бутылкой арманьяка в руке и поставил ее на высокий (очень высокий) шкаф. Затем сел на пол и, привалившись к стене, устремил на бутылку взгляд, который медленно превращал ее в королеву.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Каклик призывает хорошее настроение</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Пока Ален разглядывал бутылку на шкафу, Рамон не переставал ругать себя за то, что пришел туда, где находиться ему не хотелось; все эти люди были ему неприятны, особенно он не желал встречаться с Д'Ардело, и в этот самый момент увидел его в нескольких метрах от себя, тот стоял рядом с Ла Франк и пытался покорить ее своим красноречием; стремясь оказаться от него подальше, Рамон вновь приблизился к длинному столу, где Калибан как раз разливал бордо в бокалы троих гостей; жестами и гримасами он пытался им объяснить, что вино редкого качества. Эти господа, явно знатоки хороших манер, подняли свои бокалы, долго согревали их в ладонях, затем, сделав глоток, подержали вино во рту, обернув один к другому лица, изображавшие поначалу крайнюю сосредоточенность, потом изумленное восхищение, и в конце концов они громогласно выразили свой восторг. Длилось это не больше минуты, пока это пиршество вкуса не было внезапно прервано разговором, и наблюдавшему за ними Рамону показалось, что он присутствует на похоронах, где три могильщика предают земле божественный вкус вина, бросая на крышку гроба землю и пыль своих разговоров; на губах его вновь появилась довольная улыбка, и в этот самый момент за спиной раздался слабый, едва слышный голосок, какое-то легкое посвистывание, а не слова:</p>
      <p>— Рамон! Ты что здесь делаешь? Он обернулся:</p>
      <p>— Каклик! А ты что здесь делаешь?</p>
      <p>— Я в поисках новой подружки, — ответил тот, и его в высшей степени невыразительное личико просияло.</p>
      <p>— Дорогой мой, — сказал Рамон, — ты не меняешься.</p>
      <p>— Знаешь, нет ничего ужаснее скуки. Поэтому и я меняю подружек. Если бы не это, прощай, хорошее настроение!</p>
      <p>— А, хорошее настроение! — воскликнул Рамон, словно озаренный этими словами. — Да, ты говорил! Хорошее настроение! Дело именно в этом, и только в этом!</p>
      <p>Как приятно тебя видеть! На днях я говорил о тебе с друзьями, о мой Каклик, мне столько нужно тебе сказать...</p>
      <p>Но тут он заметил неподалеку хорошенькое личико знакомой женщины; это восхитило его, словно две случайные встречи, чудесным образом совпав в одном промежутке времени, зарядили его энергией; в голове его, словно призыв, звучало эхо слов «хорошее настроение».</p>
      <p>— Прости, — сказал он Каклику, — поговорим позднее, а то сейчас... понимаешь...</p>
      <p>Каклик улыбнулся:</p>
      <p>— Ну конечно понимаю! Давай-давай!</p>
      <p>— Счастлив видеть вас, Жюли, — сказал Рамон молодой женщине. — Мы уже тысячу лет не встречались.</p>
      <p>— Вы сами виноваты, — ответила она, дерзко глядя ему в глаза.</p>
      <p>— До этого самого мгновения я терялся в догадках, какая дурацкая причина привела меня на этот тоскливый праздник. Наконец понял.</p>
      <p>— И праздник сразу перестал быть для вас тоскливым, — рассмеялась Жюли.</p>
      <p>— Вы его растоскливили, — рассмеялся в ответ Рамон. — Но что привело сюда вас?</p>
      <p>Она махнула рукой в сторону группы гостей, окруживших старую (ну очень старую) знаменитость из университетской среды:</p>
      <p>— Он все время что-то говорит, — затем добавила с многообещающей улыбкой: — Горю от нетерпения встретиться с вами сегодня попозже...</p>
      <p>Рамон, находясь в прекрасном расположении духа, мельком увидел Шарля, тот стоял у длинного стола с отсутствующим видом, устремив глаза куда-то вверх. Эта странная поза удивила Рамона, он еще подумал: «Как хорошо, что мне не приходится уделять внимание тому, что происходит наверху, как хорошо находиться здесь, на этом свете» — и посмотрел на Жюли, которая удалялась, завлекая его и салютуя колыханиями своего зада.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть пятая</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>ПЕРЫШКО ПАРИТ ПОД ПРИТОЛОКОЙ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Перышко парит под притолокой</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>«... Шарль... стоял с отсутствующим видом, устремив глаза куда-то вверх». Это слова из последнего абзаца предыдущей главы. Но что именно Шарль разглядывал там, наверху?</p>
      <p>Под притолокой трепыхался какой-то крошечный предмет, маленькое белое перышко медленно парило под потолком, то опускаясь, то опять взмывая вверх. За длинным столом, заставленным тарелками, бутылками и бокалами, Шарль стоял неподвижно, слегка запрокинув голову, а заинтригованные этой позой гости один за другим тоже начинали следить за его взглядом.</p>
      <p>Наблюдая за перемещениями перышка, он вновь почувствовал тревогу; ему пришла в голову мысль: это ангел, о котором он думал все последние недели, подает ему знак, что находится где-то здесь, совсем рядом.</p>
      <p>Возможно, перед тем, как его сбросили с неба, он, испуганный, выронил из крыла это крошечное, едва заметное перышко, словно отголосок своей тревоги, словно воспоминание о счастливой жизни рядом со звездами, словно визитную карточку, которая должна была объяснить его приход и возвестить о приближающемся конце.</p>
      <p>Но Шарль еще не был готов встретить конец; он бы хотел отложить его, отсрочить. Он вспомнил о больной матери, и сердце его сжалось.</p>
      <p>И все-таки перышко еще было там, оно поднималось и опускалось, а в другом конце гостиной Ла Франк тоже смотрела на потолок. Она подняла руку, выставив указательный палец, чтобы перышко на него село. Но перышко не пожелало садиться на палец Ла Франк и продолжило свои странствия.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Конец мечтаний</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Над поднятой рукой Ла Франк продолжало скитаться перышко, и я представляю себе два десятка гостей, которые, сгрудившись возле длинного стола, устремляют взгляды вверх, даже если никакое перышко там не парит; более всего их смущает и раздражает то, что предмет, который их страшит, находится ни напротив (как враг, в которого можно выстрелить), ни под (как ловушка, которую тайная полиция могла бы обнаружить), а где-то над ними, словно невидимая, нематериальная, непостижимая, неуловимая, ненаказуемая, коварно-загадочная угроза. Кто-то даже поднялся со стула, хотя и не понимая, куда это он собирается направиться.</p>
      <p>Я вижу невозмутимого Сталина, он сидит на другом конце стола и ворчит:</p>
      <p>— Ну, хватит, трусы! Чего вы боитесь? — Затем громче: — Садитесь, заседание продолжается!</p>
      <p>Стоящий у окна Молотов тяжело дышит:</p>
      <p>— Иосиф, там что-то готовится. Говорят, они собираются сбросить твои памятники.</p>
      <p>Затем под насмешливым взглядом Сталина, под тяжестью его молчания послушно опускает голову и возвращается к столу.</p>
      <p>Все садятся на свои места, и Сталин произносит:</p>
      <p>— Это называется конец мечтаний! Всем мечтаниям когда-нибудь приходит конец. Это всегда неожиданно и всегда неизбежно. Вы что, не знаете, неучи?</p>
      <p>Все замолкают, только Калинин, не в силах совладать с собой, громко заявляет:</p>
      <p>— Что бы там ни было, Калининград навсегда останется Калининградом!</p>
      <p>— И это правильно. Я счастлив, что имя Канта всегда будет связано с твоим именем, — отвечает Сталин, не скрывая довольства. — Ведь ты знаешь, Кант этого вполне заслуживает. — И его веселый смех, к которому никто не присоединился, еще долго блуждает по огромному залу.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Рамон жалуется на то, что шутки кончились</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Далекое эхо сталинского смеха едва слышно шелестит в гостиной. Стоя у длинного стола с напитками, Шарль по-прежнему не отводил взгляда от перышка, парящего над вытянутым пальцем Ла Франк, а Рамон среди всех этих запрокинутых к потолку голов радовался, что настал наконец миг, когда он, никем не замеченный, может тихонько удалиться вместе с Жюли. Он посмотрел направо, налево, но ее не было. Он все еще слышал ее голос, последние слова звучали как приглашение. Он все еще видел ее великолепный зад, который, удаляясь, салютовал ему. А может, она пошла в туалет? Поправить макияж? Он подождал у двери в узком коридоре. Вышли несколько дам, подозрительно взглянули на него, а ее не было. Все ясно. Она уже ушла. И ухажера отвадила.</p>
      <p>Ему захотелось покинуть эту мрачную обстановку, покинуть прямо сейчас, немедленно, и он направился к выходу. Но в нескольких шагах от двери перед ним возник Калибан с подносом:</p>
      <p>— Боже мой, Рамон, какой ты грустный! Выпей-ка виски.</p>
      <p>Ну как обидеть друга? Впрочем, в их неожиданной встрече таилась невероятная прелесть: поскольку все болваны вокруг, словно загипнотизированные, уставили взгляды в потолок, в одну и ту же нелепую точку, он мог бы наконец остаться с Калибаном здесь, внизу, на земле, наедине, словно на необитаемом острове. Они остановились, и Калибан, желая сказать что-то веселое, произнес какую-то фразу по-пакистански.</p>
      <p>Рамон ответил (по-французски):</p>
      <p>— Поздравляю, дорогой, с выдающимися лингвистическими достижениями. Но ты меня не веселишь, а еще больше погружаешь в тоску.</p>
      <p>Он взял с подноса виски, выпил, поставил стакан обратно, взял другой и погрел его в ладони.</p>
      <p>— Вы с Шарлем выдумали этот фарс с пакистанским языком, чтобы позабавиться во время этих скучных приемов, где вы — всего лишь жалкие лакеи, ублажающие снобов. Наверное, удовольствие от мистификации было вашей своеобразной защитой. Впрочем, все мы так делали. Мы давно уже поняли, что этот мир разрушить нельзя, как нельзя переделать или остановить его бег. И существовала единственно возможная модель сопротивления: не принимать его всерьез. Но приходится признать, что наши шутки уже не действуют. Ты ради собственной забавы стараешься говорить по-пакистански. Напрасный труд. Ты чувствуешь лишь усталость и скуку.</p>
      <p>Он замолчал и увидел, что Калибан приложил палец к губам.</p>
      <p>— Что такое?</p>
      <p>Калибан кивнул, указывая на какого-то маленького лысого человечка, стоявшего неподалеку, единственного, кто устремил взгляд не на потолок, а на них.</p>
      <p>— И что? — переспросил Рамон.</p>
      <p>— Не говори по-французски! Он нас слушает, — прошептал Калибан.</p>
      <p>— Ну и что тебя беспокоит?</p>
      <p>— Прошу тебя, не говори по-французски. Мне кажется, он уже час следит за мной.</p>
      <p>Понимая тревогу приятеля, Рамон произнес несколько слов на якобы пакистанском языке.</p>
      <p>Калибан не ответил, но, похоже, немного успокоился.</p>
      <p>— Теперь он смотрит в другую сторону, — сказал он и добавил: — Ушел.</p>
      <p>Взволнованный Рамон выпил виски, поставил пустой стакан на поднос и машинально взял другой (уже третий). Затем произнес серьезным тоном:</p>
      <p>— Клянусь, я даже не представлял, что такое может быть. Нет, в самом деле! А вдруг этот служитель истины обнаружит, что ты француз! Тогда, разумеется, он начнет тебя подозревать! Подумает, что у тебя есть причина скрывать свою истинную личность! Он предупредит полицию! Тебя вызовут на допрос! Ты объяснишь, что твой пакистанский был всего лишь шуткой. Они рассмеются: что за глупая увертка! На самом деле ты готовил преступление! На тебя наденут наручники!</p>
      <p>Он увидел, как на лице Калибана вновь проступает тревога.</p>
      <p>— Да нет, нет, забудь, что я сказал! Это ерунда. Я утрирую! — Затем, понизив голос, добавил: — Но я тебя понимаю. Шутки</p>
      <p>стали опасным делом. Боже мой, да тебе ли не знать! Вспомни историю с куропатками, которую Сталин рассказывал друзьям. И вспомни, что Хрущев орал в туалете! Этот правдолюб просто исторгал презрение! Какая пророческая сцена! Она действительно ознаменовала наступление новых времен! Закат эпохи шуток! Приход новой эры.</p>
      <p>Облачко печали вновь пролетело над головой Рамона, когда в его воображении секунды на три опять появилась Жюли и ее удаляющийся зад; Рамон быстро осушил стакан, поставил на поднос, взял другой (уже четвертый) и провозгласил:</p>
      <p>— Дорогой друг, единственное, чего мне не хватает, так это хорошего настроения!</p>
      <p>Калибан снова огляделся; маленького лысого человечка рядом не было; это его успокоило, он улыбнулся.</p>
      <p>А Рамон между тем продолжал:</p>
      <p>— Ах, это хорошее настроение! Ты не читал Гегеля? Разумеется, нет. Ты даже не знаешь, кто это. Но наш учитель когда-то заставил меня его изучать. Размышляя о комическом, Гегель говорит, что настоящий юмор невозможен без хорошего настроения, послушай, вот буквально его слова: «неизменно прекрасное настроение»; «unendliche Wohlgemutheit». He насмешка, не сатира, не сарказм. Лишь с высот прекрасного настроения ты можешь любоваться нескончаемой человеческой глупостью и смеяться над нею.</p>
      <p>Затем, выдержав паузу, со стаканом в руке медленно проговорил:</p>
      <p>— Но как отыскать его, это прекрасное настроение?</p>
      <p>Выпил и поставил стакан на поднос. Калибан послал ему прощальную улыбку, повернулся и ретировался. Рамон протянул руку в сторону удаляющегося друга и прокричал:</p>
      <p>— Как отыскать его, это хорошее настроение?</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Ла Франк уходит</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В ответ раздались крики, смех и аплодисменты. Рамон обернулся и посмотрел в ту сторону гостиной, где перышко уже опустилось на вытянутый палец Ла Франк, которая подняла руку как можно выше, словно дирижируя последними тактами великой симфонии.</p>
      <p>Возбужденная публика понемногу успокаивалась, и Ла Франк, не опуская руки, зычно продекламировала (несмотря на кусок бутерброда во рту):</p>
      <p>— Небеса подают мне знак, что моя жизнь станет еще прекраснее, чем прежде. Жизнь сильнее смерти, потому что жизнь питается смертью!</p>
      <p>Она замолчала, обвела взглядом публику и проглотила последний кусок.</p>
      <p>Окружающие зааплодировали. Д'Ардело подошел к Ла Франк, словно желал обнять ее от имени всех присутствующих. Но она его не видела, по-прежнему воздев руку к потолку, зажав перышко между большим и указательным пальцем, медленно, танцующим шагом, слегка подпрыгивая, она направилась к выходу.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Рамон уходит</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Восхищенный Рамон любовался этой сценой и чувствовал, как в горле вновь начинает бурлить смех. Смех? Может быть, это гегелевское «прекрасное настроение» осенило его с высоты и решило оказать покровительство? Может, это был призыв присвоить этот смех и как можно дольше не отпускать?</p>
      <p>Украдкой он бросил взгляд на Д'Ардело. В течение всего вечера он старался его избегать. Может, из вежливости подойти к нему попрощаться? Нет! Он не станет портить единственный в своем роде момент прекрасного настроения! Надо уходить как можно быстрее.</p>
      <p>Веселый и совершенно пьяный, он спустился по лестнице, вышел на улицу и стал ловить такси. Время от времени он принимался хохотать.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Дерево Евы</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Рамон ловил такси, а Ален сидел на полу в своей студии, прислонившись к стене и опустив голову; кажется, он задремал. Его разбудил женский голос:</p>
      <p>«Мне нравится то, что ты мне рассказывал, мне нравится, что ты придумываешь, и мне нечего добавить. Разве что про пупок. Для тебя образ женщины без пупка — это ангел. А для меня Ева — первая женщина. Она родилась не из чрева, а из каприза, каприза создателя. Именно из ее вульвы, вульвы первой женщины без пупка, и протянулась первая нитка пуповины. Если верить Библии, оттуда протянулись и другие пуповины, и к концу каждой был привязан маленький человечек: мужчина или женщина. Тела мужчин не продолжались ничем, они были бесполезны, а вот из женского полового органа выходила другая веревочка, и на</p>
      <p>конце ее была еще одна женщина или еще один мужчина, и все это, повторившись миллионы миллионов раз, превращалось в огромное дерево, созданное сплетением бесконечного количества тел, дерево, ветки которого касались неба. А корни этого гигантского дерева укрепились, только представь себе, в вульве единственной маленькой женщины, самой первой женщины, этой несчастной Евы без пупка.</p>
      <p>Я, когда забеременела, представляла себя частью этого дерева, мне виделось, что я подвешена на одну из таких веревочек-пуповин, а ты, еще не родившийся, парил в пустоте, привязанный к пуповине, протянувшейся из моего тела, и с этого самого момента я мечтала, чтобы какой-нибудь убийца внизу перерезал горло женщине без пупка, я представляла себе, как ее тело агонизирует, умирает, разлагается, и это растущее из нее дерево, внезапно лишившись корней, основания, падает на землю, и бесконечное множество его ветвей обрушивается, словно гигантский ливень, пойми меня правильно, не то чтобы я мечтала о завершении истории человечества, об уничтожении всякого будущего, нет-нет, я хотела исчезновения всех людей с их прошлым и будущим, с их началом и концом, со всем сроком их существования, с их памятью, с Нероном и Наполеоном, Буддой и Иисусом, я хотела исчезновения дерева, с его корнями в крошечном животе без пупка первой глупой женщины, не ведающей, что она делает и какой ужас сулит нам всем это ее убогое совокупление, которое наверняка не доставило ей ни малейшей радости... »</p>
      <p>Голос матери стих, Рамон поймал такси, а Ален, привалившись к стене, снова задремал.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть шестая</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>ПАДЕНИЕ АНГЕЛОВ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Прощание с Марианой</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Когда разошлись последние гости, Шарль и Калибан сложили в чемоданы белые куртки и вновь стали обычными людьми. Опечаленная португалка помогла им собрать тарелки, приборы, бутылки и сложить все в углу кухни, чтобы назавтра их унесли. Желая быть им полезной, она все время старалась держаться поближе, так что приятели, устав обмениваться забавными бессмысленными словечками, не могли найти ни секунды покоя, ни единого момента, чтобы сказать друг другу по-французски что-нибудь разумное. Без своей белой куртки Калибан показался португалке божеством, спустившимся с небес, чтобы стать обычным мужчиной, с которым может заговорить даже простая служанка.</p>
      <p>— Вы правда совсем не понимаете, что я вам говорю? — спросила она его (по-французски).</p>
      <p>Калибан что-то ответил (по-пакистански), медленно, старательно артикулируя каждый звук, глядя ей прямо в глаза.</p>
      <p>Она внимательно выслушала, словно, если говорить медленно, язык становился более понятным. Но была вынуждена признать свое поражение.</p>
      <p>— Даже когда вы говорите медленно, я ничего не понимаю, — сказала несчастная. Потом обратилась к Шарлю: — Вы можете сказать что-нибудь на его языке?</p>
      <p>Только самые простые выражения, и то если это имеет отношение к кухне.</p>
      <p>— Понимаю, — вздохнула она.</p>
      <p>— Он вам нравится? — спросил Шарль.</p>
      <p>— Да, — покраснела девушка.</p>
      <p>— Что я могу для вас сделать? Может, сказать ему, что он вам нравится?</p>
      <p>— Нет, — решительно замотала она головой. — Скажите ему, скажите... — Она задумалась. — Скажите, что, наверное, ему очень одиноко во Франции. Так одиноко. Я хотела сказать, что если ему что-нибудь нужно, ну, помощь или поесть... я могла бы...</p>
      <p>— Как вас зовут?</p>
      <p>— Мариана.</p>
      <p>— Мариана, вы ангел. Ангел, который неожиданно встретился на нашем пути.</p>
      <p>— Я не ангел.</p>
      <p>С неожиданной готовностью Шарль согласился:</p>
      <p>— Я тоже надеюсь, что нет. Потому что ангел появляется в самом конце. А конец хочется отодвинуть как можно дальше.</p>
      <p>Подумав о своей матери, он забыл, о чем просила его Мариана, и спохватился лишь тогда, когда она напомнила ему умоляющим голосом:</p>
      <p>— Месье, я просила ему сказать...</p>
      <p>— Ах да, — вспомнил Шарль и сказал Калибану несколько невразумительных слов.</p>
      <p>Тот приблизился к португалке. Поцеловал ее в губы, но рот девушки был крепко сжат, и поцелуй получился непреклонно целомудренным. Она тут же убежала.</p>
      <p>Такая застенчивость навеяла на них тоску. Они молча спустились по лестнице и сели в машину.</p>
      <p>— Калибан! Очнись! Она не для тебя!</p>
      <p>— Знаю, но можно хоть помечтать. Она такая добрая, хотелось бы сделать для нее что-нибудь хорошее.</p>
      <p>— Ты для нее ничего не можешь сделать хорошего. Своим присутствием ты можешь сделать ей только что-нибудь плохое, — ответил Шарль, и машина тронулась.</p>
      <p>— Знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Она разбудила во мне ностальгию. Ностальгию по целомудрию.</p>
      <p>— Что? По целомудрию?</p>
      <p>— Ну да. Несмотря на свою дурацкую репутацию неверного мужа, я испытываю неутолимую ностальгию по целомудрию! — И добавил: — Давай пойдем к Алену!</p>
      <p>— Он уже спит.</p>
      <p>— Разбудим. Мне хочется выпить. С ним и с тобой. Выпить за целомудрие.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Бутылка арманьяка на горделивой высоте</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <p>
        <strong>
          <emphasis/>
        </strong>
      </p>
      <p>С улицы раздался резкий и долгий звук клаксона. Ален открыл окно. Внизу Калибан хлопнул дверцей машины и крикнул:</p>
      <p>— Это мы! Можно войти?</p>
      <p>— Да! Поднимайтесь!</p>
      <p>Еще с лестницы Калибан заорал:</p>
      <p>— У тебя есть что-нибудь выпить?</p>
      <p>— Я тебя не узнаю! Ты раньше не увлекался выпивкой! — сказал Ален, открывая дверь студии.</p>
      <p>— Сегодня исключение! Я хочу выпить за целомудрие! — Калибан вошел в студию, Шарль за ним.</p>
      <p>После секундного колебания Ален вновь обрел свое добродушие:</p>
      <p>— Если ты и вправду хочешь выпить за целомудрие, считай, тебе повезло... — и указал на шкаф, увенчанный бутылкой.</p>
      <p>— Ален, мне нужно позвонить, — сказал Шарль и, желая поговорить без свидетелей, направился к выходу, закрыв за собой дверь.</p>
      <p>Калибан разглядывал бутылку на шкафу:</p>
      <p>— Арманьяк!</p>
      <p>— Я поставил ее наверх, чтобы она там царила, как королева, — сказал Ален.</p>
      <p>— Он какого года? — Калибан попытался прочесть этикетку, затем восхищенно воскликнул: — Нет! Не может быть!</p>
      <p>— Открой! — велел Ален.</p>
      <p>Калибан вскарабкался на стул. Но, даже стоя на стуле, он едва мог коснуться бутылки, неприступной в своем горделивом величии.</p>
      <p>Мир по Шопенгауэру</p>
      <p>В компании тех же товарищей, сидя за тем же большим столом, Сталин оборачивается к Калинину:</p>
      <p>— Поверь, дорогой, я тоже не сомневаюсь, что город великого Иммануила Канта навсегда останется Калининградом. А раз уж ты покровитель этого города, можешь нам сказать, какова самая важная идея у Канта?</p>
      <p>Калинин понятия об этом не имеет. И тогда, как водится, Сталин, которому надоело их невежество, отвечает сам:</p>
      <p>— Самая важная идея Канта — это «вещь в себе», по-немецки «Dich an sich». Кант считал, что вне наших представлений находится объективная вещь, «Dich», которую мы не в состоянии познать, однако она реальна. Но это ложная идея. Вне наших представлений нет никакой «вещи в себе», никакого «Dich an sich».</p>
      <p>Присутствующие растерянно слушают его, а Сталин продолжает:</p>
      <p>— Шопенгауэр оказался ближе к истине. Какова, товарищи, величайшая идея Шопенгауэра?</p>
      <p>Товарищи избегают насмешливого взгляда экзаменатора, и тот, как водится, в конце концов отвечает сам:</p>
      <p>— Величайшая идея Шопенгауэра, товарищи, это мир как воля и представление. Это значит, что за видимым миром нет ничего объективного, никакой «вещи в себе», и чтобы заставить существовать это представление, чтобы сделать его реальным, необходима воля; огромная воля, которая и должна внушить это представление.</p>
      <p>Жданов робко возражает:</p>
      <p>— Иосиф, что значит — мир как представление? Всю жизнь ты велел нам утверждать, что это все измышления идеалистической буржуазной философии!</p>
      <p>Сталин:</p>
      <p>— Скажите, товарищ Жданов, каково главное свойство воли?</p>
      <p>Жданов молчит, и Сталин отвечает сам:</p>
      <p>— Свобода. Она может утверждать все, что хочет. Допустим. Но вопрос в другом: представлений о мире существует столько же, сколько людей на земле; это неизбежно создает хаос; как же упорядочить этот хаос? Ответ прост: навязав всем одно представление. И его можно навязать только волей, единственной огромной волей, которая превыше всех прочих проявлений воли. Это я и сделал, насколько мне позволили силы. И уверяю вас, под влиянием сильной воли люди в конце концов могут поверить во что угодно! Да, товарищи, во что угодно!</p>
      <p>Сталин хохочет, и по его голосу понятно, как он счастлив.</p>
      <p>Вспоминая историю с куропатками, он лукаво смотрит на своих соратников, особенно на маленького, толстенького Хрущева, у которого как раз в этот момент ярко краснеют щеки, и он опять решается проявить храбрость:</p>
      <p>— Но, товарищ Сталин, даже если они и верили во что угодно, теперь они не верят тебе вообще.</p>
      <p>Удар кулаком по столу, который услышат везде</p>
      <p>-Ты все правильно понял, — отвечает Сталин, — они перестали мне верить. Потому что воля моя ослабела. Моя несчастная воля, я всю ее растратил на эту мечту, в которую поверил весь мир. Я вложил туда все свои силы, пожертвовал собой. А теперь ответьте, товарищи: ради чего я жертвовал?</p>
      <p>Ошеломленные товарищи даже не пытались что-либо произнести.</p>
      <p>Сталин отвечает сам:</p>
      <p>— Я, товарищи, пожертвовал собой ради человечества.</p>
      <p>Чувствуя облегчение, все одобрительно кивают. Каганович даже аплодирует.</p>
      <p>— Но что такое человечество? Это не есть объективная реальность, это всего лишь мое субъективное представление, а именно: то, что я смог увидеть собственными глазами. А что, товарищи, я все время видел собственными глазами? Я вас видел, вас! Вспомните-ка туалет, где вы запирались и возмущались моей историей про двадцать четыре куропатки? Как я веселился в коридоре, слушая ваши вопли, но в то же время я думал: неужели я трачу все свои силы вот на этих болванов? На этих ничтожеств? Неужели я жил ради них? Ради этих ослепительно заурядных кретинов? Ради этих писсуарных Сократов? И когда я думал о вас, воля моя ослабевала, чахла, убывала, а мечта, наша прекрасная мечта, существующая лишь благодаря моей воле, обрушилась, словно гигантская конструкция, у которой сломали опоры.</p>
      <p>И чтобы нагляднее показать это обрушение, Сталин опустил свой кулак на стол, тот задрожал.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <emphasis>
          <strong>Падение ангелов</strong>
        </emphasis>
      </p>
      <p>
        <emphasis>
          <strong/>
        </emphasis>
      </p>
      <p>Звук от удара сталинского кулака еще долго раздается в их головах. Брежнев смотрит в окно и не может поверить своим глазам. То, что он видит, просто невероятно: над крышами завис ангел с распростертыми крыльями. Он вскакивает со стула:</p>
      <p>— Ангел, ангел! Другие встают тоже:</p>
      <p>— Ангел? Не вижу!</p>
      <p>— Да вот! Наверху!</p>
      <p>— Боже мой, еще один! Падает! — вздыхает Берия.</p>
      <p>— Идиоты, — тяжело дышит Сталин, — вы еще увидите много падающих ангелов.</p>
      <p>— Ангел — это знак! — объявляет Хрущев.</p>
      <p>— Знак? Но знак чего? — стонет обессилевший от страха Брежнев.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Старый арманьяк истекает на пол</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В самом деле, это падение — знак чего? Разрушенной утопии, после которой уже не будет никакой другой? Эпохи, от которой не останется следов? Книг, картин, выброшенных в пустоту? Европы, которая больше не будет Европой? Шуток, над которыми никто больше не засмеется?</p>
      <p>Ален не задавал себе подобных вопросов, испуганно глядя на Калибана, который, сжимая бутылку в руке, только что свалился на пол со стула. Он склонился над его телом, которое лежало на спине и не шевелилось. И только старый (о, очень старый) арманьяк истекал на паркет из разбитой бутылки.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Незнакомец прощается со своей возлюбленной</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>В этот самый момент на другом конце Парижа в своей постели просыпалась прекрасная женщина. Она тоже слышала громкий, резкий звук, словно от удара кулаком по столу; в ее закрытых глазах еще жили воспоминания о сновидениях, в полусне она помнила, что это были эротические сновидения, их конкретное содержание уже заволокло дымкой, но она пребывала в прекрасном настроении, потому что эти сновидения, не будучи особенно чарующими или незабываемыми, были, несомненно, приятными.</p>
      <p>Затем она услышала: «Это было прекрасно» — и только тогда открыла глаза и увидела возле двери какого-то мужчину, тот собирался уходить. Голос был высоким, слабым, тонким, хрупким и уже этим походил на самого мужчину. Она его знала? Вроде</p>
      <p>да, она что-то такое смутно помнила: коктейль у Д'Ардело, где был еще этот влюбленный в нее старый Рамон; чтобы избавиться от него, она ушла с каким-то незнакомцем; он оказался весьма милым, при этом настолько заурядным и неприметным, что она была не в состоянии вспомнить момент, когда они расстались. Господи боже, так они расстались или нет?</p>
      <p>«Просто прекрасно, Жюли», — повторил он от двери, и она, слегка удивившись, подумала, что этот мужчина наверняка провел ночь в одной с ней постели.</p>
      <p>Дурной знак</p>
      <p>Каклик в последний раз взмахнул рукой, прощаясь, вышел на улицу, сел в свою скромную машину, а в это время в студии на другом конце Парижа Ален помогал Калибану подняться с пола.</p>
      <p>— Ты как?</p>
      <p>— Ничего, все в порядке. Только арманьяк... Его больше нет. Прости меня, Ален!</p>
      <p>— Извиняла — это я, — сказал Ален, — я сам виноват. Не надо было заставлять тебя вставать на этот старый сломанный стул. — И, встревоженный, добавил: — Да ты хромаешь!</p>
      <p>— Ерунда, ничего серьезного.</p>
      <p>В этот момент в комнату вернулся Шарль и выключил мобильник. Он увидел нелепо скрюченного Калибана, который по-прежнему держал в руке разбитую бутылку.</p>
      <p>— Что случилось?</p>
      <p>— Я разбил бутылку, — сообщил ему Калибан. — Арманьяка больше нет. Дурной знак.</p>
      <p>— Да, очень дурной знак. Мне прямо сейчас нужно ехать в Тарб, — сказал Шарль. — Мать при смерти.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Сталин и Калинин убегают</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Если падает ангел, это, несомненно, знак. В кремлевском зале присутствующие, уставившиеся в окно, испытывают страх. Сталин улыбается и, воспользовавшись тем, что никто на него не смотрит, подходит к незаметной двери в углу зала. Открывает ее и оказывается в маленькой комнатушке. Там снимает красивый парадный мундир, надевает старую потрепанную куртку и берет длинное охотничье ружье. Переодевшись в охотника на куропаток, он возвращается в зал и направляется к большой двери, выходящей в коридор. Все взгляды устремлены в окно, а его никто не видит. В самый последний момент, когда он уже собирается положить ладонь на дверную ручку, он на секунду останавливается, словно желая в последний раз лукаво взглянуть на своих товарищей. И тогда его глаза встречаются с глазами Хрущева, который начинает кричать: «Это он! Видите, как он одет? Он хочет, чтобы все думали, будто он охотник! Он втянул нас в эту передрягу, а нам расхлебывать! Но ведь это он виноват! А мы все жертвы! Его жертвы!»</p>
      <p>Сталин все дальше уходит по коридору, а Хрущев стучит по стене, бьет кулаком по столу, топает по полу ногами в украинских, плохо вычищенных сапогах. Другие по его примеру тоже начинают возмущаться, и вскоре уже все орут, вопят, топают, скачут, бьют кулаками по столу и в стену, стучат своими стульями по полу, так что в помещении стоит адский шум. Такой же гомон, как и раньше, во время перерывов, когда они собирались в туалете перед керамическими писсуарами с узорами в цветочек.</p>
      <p>Все по-прежнему здесь, только Калинин незаметно ускользнул. Гонимый мучительными позывами мочевого пузыря, он скитается по кремлевским коридорам, но, так и не отыскав писсуара, выскакивает из здания и бежит по улицам.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>Часть седьмая</strong>
      </p>
      <p>
        <strong>ТОРЖЕСТВО НЕЗНАЧИТЕЛЬНОСТИ</strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Диалог на мотоцикле</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>На следующее утро, около одиннадцати, Ален должен был встретиться с Рамоном и Калибаном в Люксембургском саду, возле музея. Выходя из студии, он обернулся сказать «до свидания» матери на фотографии. Затем вышел на улицу и направился к припаркованному неподалеку мотоциклу. Садясь в седло, смутно почувствовал за спиной чье-то присутствие. Как будто к нему осторожно прикоснулась Мадлен.</p>
      <p>Это иллюзорное ощущение его взволновало; оно показалось ему выражением любви к Мадлен; он тронулся с места.</p>
      <p>Вдруг за спиной раздался голос:</p>
      <p>— Я еще хочу с тобой поговорить.</p>
      <p>Нет, это не Мадлен. Он узнал голос матери.</p>
      <p>Улица была запружена автомобилями, он услышал:</p>
      <p>— Я хочу быть уверена, что между нами нет никаких недоразумений, что мы понимаем друг друга...</p>
      <p>Ему пришлось затормозить. Какой-то пешеход, собираясь перейти улицу, в негодовании обернулся к нему.</p>
      <p>— Буду откровенна. Мне всегда казалось ужасным отправлять в мир того, кто об этом не просит.</p>
      <p>— Знаю, — сказал Ален.</p>
      <p>— Посмотри вокруг: никто из тех, кого ты видишь, не оказался здесь по собственной воле. Разумеется, это самая банальная истина. Настолько банальная и настолько важная, что ее перестали слышать и понимать.</p>
      <p>Продолжая путь, он проскользнул между грузовиком и автомобилем, которые вот уже несколько минут зажимали его с обеих сторон.</p>
      <p>— Все любят болтать о правах человека. Какой бред! Право не имеет никакого отношения к твоему существованию. Эти поборники прав человека не позволят тебе даже закончить жить по собственной воле.</p>
      <p>Над перекрестком зажегся красный свет. Он остановился. С обеих сторон дороги пешеходы направились к противоположным тротуарам.</p>
      <p>А мать продолжала:</p>
      <p>— Посмотри на них! Посмотри! По крайней мере половина из них уродливы. Быть уродливым — это тоже право человека? А ты знаешь, что такое всю жизнь нести свое уродство? Без малейшей передышки. Свой пол ты тоже не выбирал. И цвет глаз. И свой век. И страну. И мать. Ничего из того, что действительно важно. Если человеки имеет какие-то права, то это права на такие пустяки, ради которых не имеет смысла бороться или писать пресловутую Декларацию!</p>
      <p>Теперь он опять ехал, а голос матери смягчился:</p>
      <p>— Ты здесь такой как есть, потому что я оказалась слабой. Это я виновата. Я прошу у тебя прощения.</p>
      <p>Ален ответил не сразу, а когда заговорил, голос звучал спокойно и кротко:</p>
      <p>— В чем ты виновата? В том, что у тебя не хватило сил помешать моему рождению? Или в том, что так и не примирилась с моей жизнью, которая совершенно случайно оказалась не такой и ужасной?</p>
      <p>Помолчав немного, она ответила:</p>
      <p>— Может, ты и прав. Значит, я виновата вдвойне.</p>
      <p>— Это я должен просить прощения, — сказал Ален. — Я свалился в твою жизнь, как коровья лепешка. И выгнал тебя в Америку.</p>
      <p>— Хватит извиняться! Что ты знаешь о моей жизни, дурачок? Можно называть тебя дурачком? Не сердись, для меня ты дурачок. А знаешь, в чем причина твоей дурости? Доброта! Твоя нелепая доброта!</p>
      <p>Они остановились у Люксембургского сада. Он припарковался.</p>
      <p>— Не возражай и позволь мне извиняться. Я из породы извинял. Таким уж меня сделали вы — ты и он. А раз уж я извиняла, то я счастлив, когда мы с тобой извиняем друг друга. Правда же, извинять друг друга это прекрасно?</p>
      <p>Они направились к музею.</p>
      <p>— Поверь мне, — сказал он, — я согласен со всем, что ты сейчас говорила. Со всем. В самом деле, здорово соглашаться друг с другом. Какой у нас прекрасный союз, да?</p>
      <p>— Ален! Ален! — Мужской голос прервал их беседу. — Что ты смотришь на меня, как будто никогда не видел?</p>
      <p>Рамон беседует с Аленом об эпохе пупков</p>
      <p>Д а, это был Рамон.</p>
      <p>— Утром звонила жена Калибана, — сказал он Алену. — Рассказала о вашей вечеринке. Я все знаю. Шарль уехал в Тарб. У него мать при смерти.</p>
      <p>— Знаю, — ответил Ален. — А Калибан? Когда они были у меня, он свалился со стула.</p>
      <p>— Она мне сказала. Там не так уж все безобидно. Сказала, что ему трудно ходить. Больно. Сейчас он спит. Он хотел посмотреть с нами Шагала. Но не посмотрит. Кстати, я тоже. Ненавижу очереди. Взгляни.</p>
      <p>Он кивнул в сторону толпы, которая медленно продвигалась ко входу в музей.</p>
      <p>— Очередь не такая уж и длинная, — заметил Ален.</p>
      <p>— Может, и не длинная, но все равно противно.</p>
      <p>— Ты уже сколько раз приходил и уходил?</p>
      <p>— Три раза. Так что, получается, я прихожу сюда не для того, чтобы посмотреть Шагала, а чтобы убедиться, насколько длиннее становится очередь с каждой неделей, так что, похоже, планета перенаселена. Посмотри на них! Думаешь, они так сразу воспылали любовью к Шагалу? Они готовы отправиться куда угодно, делать что угодно, лишь бы убить время, с которым непонятно, что делать. Они ничего не знают, значит ими легко управлять. Они потрясающе управляемы. Прости меня. Я в дурном настроении. Вчера слишком много выпил. Я правда много выпил.</p>
      <p>— Ну и что будем делать?</p>
      <p>— Давай погуляем по парку! Погода прекрасная. Знаю, воскресенье, народу многовато. Но ничего. Смотри! Какое солнце!</p>
      <p>Ален не возражал. И вправду, атмосфера в парке была умиротворяющей. Некоторые бегали, другие просто шли, группы людей, расположившись на газоне, делали какие-то странные медленные движения, кто-то ел мороженое, кто-то играл в теннис на огороженном корте...</p>
      <p>— Здесь мне гораздо лучше, — сказал Рамон. — Конечно, везде это единообразие. Но здесь, в парке, это единообразие как-то разнообразней. Можно даже питать иллюзии насчет собственной индивидуальности.</p>
      <p>— Иллюзия индивидуальности... Любопытно: несколько минут назад у меня был странный разговор.</p>
      <p>— Разговор? С кем?</p>
      <p>— И потом, пупок...</p>
      <p>— Какой пупок?</p>
      <p>— Я тебе еще не говорил? Я тут много думал о пупке...</p>
      <p>Словно повинуясь знаку невидимого режиссера, навстречу прошествовали две девушки с изящно обнаженными пупками.</p>
      <p>Рамон только и сказал:</p>
      <p>— И правда. Ален:</p>
      <p>— Прогуливаться с неприкрытым пупком — это такая нынешняя мода. Она длится уже лет десять.</p>
      <p>— Пройдет, как и всякая другая мода.</p>
      <p>— Не забывай, мода на пупки торжественно открыла новое тысячелетие! Как будто кто-то в ознаменование этой символической даты приоткрыл завесу, которая столько веков мешала нам увидеть главное: индивидуальность — это иллюзия!</p>
      <p>— Ну, с этим не поспоришь, но при чем здесь пупок?</p>
      <p>— В женском теле есть несколько особо священных эротических мест: мне всегда казалось, что их три: бедра, ягодицы, грудь.</p>
      <p>Рамон нерешительно произнес:</p>
      <p>— Почему бы и нет...</p>
      <p>— Потом однажды я понял, что надо добавить сюда и четвертое: пупок.</p>
      <p>На мгновение задумавшись, Рамон согласился:</p>
      <p>— Да, наверное. Ален:</p>
      <p>— Бедра, грудь, ягодицы у каждой женщины имеют свою особую форму. Выходит, эти три священных места призваны не только вызывать возбуждение, они в то же время выражают индивидуальность женщины. Ты безошибочно узнаешь ягодицы любимой женщины. Эти любимые ягодицы ты отличишь от сотен других. Но ты не можешь опознать любимую женщину по ее пупку. Все пупки одинаковы.</p>
      <p>Мимо приятелей, смеясь и крича, пробежали десятка два ребятишек. Ален продолжал:</p>
      <p>— Каждое из этих четырех священных мест несет определенное эротическое послание. Я вот думаю, какое эротическое послание несет нам пупок... — И после недолгого молчания: — Очевидно одно: в отличие от бедер, ягодиц, груди, пупок ничего не говорит нам о женщине, он говорит о чем-то другом, чем эта женщина не является.</p>
      <p>— И о чем же?</p>
      <p>— О зародыше.</p>
      <p>— Разумеется, о зародыше, — согласился Рамон.</p>
      <p>Ален:</p>
      <p>— Когда-то любовь была праздником индивидуального, неповторимого, славила то, что является единственным в своем роде, не терпит повторов. А пупок мало того что не восстает против повторов, это призыв к повторам! И мы в нашем тысячелетии все будем жить под знаком пупка. Под этим знаком мы все как один солдаты секса, с одинаковыми взглядами, направленными не на любимую женщину, а на одну и ту же ямочку посреди живота, которая являет собой единственный смысл, единственную цель, единственное будущее всякого эротического желания.</p>
      <p>Тут их беседу прервала неожиданная встреча. Навстречу им, по той же аллее, шел Д'Ардело.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Появление Д'Ардело</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Он тоже накануне много выпил, плохо спал и теперь собирался освежиться прогулкой по Люксембургскому саду. Появление Рамона поначалу поставило его в затруднительное положение. Он пригласил его на свой коктейль просто из вежливости, поскольку тот нашел ему двух таких милых официантов. Но поскольку этот пенсионер не представлял больше для Д'Ардело никакого интереса, он не нашел ни минуты, чтобы хотя бы поздороваться с ним на коктейле. Чувствуя себя виноватым, он раскинул руки для объятий и воскликнул:</p>
      <p>— Рамон! Друг мой!</p>
      <p>Рамон помнил, что накануне сбежал с вечеринки, даже не попрощавшись с бывшим коллегой. Но бурное приветствие Д'Ардело успокоило его совесть, он тоже раскинул руки с криком «Привет, дружище!», представил ему Алена и сердечно пригласил присоединиться к ним.</p>
      <p>Д'Ардело прекрасно помнил, что именно в этом парке его посетила странная идея придумать себе смертельную болезнь. А что делать теперь? Отыграть назад он уже не мог, не мог и продолжать изображать из себя тяжелобольного; впрочем, ситуация не казалась ему особо затруднительной, поскольку он тут же понял, что нет никакой необходимости обуздывать свое прекрасное настроение, ведь игривые веселые речи делают смертельно больного человека особенно милым и трогательным.</p>
      <p>Шутливым, легкомысленным тоном он болтал с Рамоном и его приятелем, рассказывал им о парке, который, как оказалось, был частью его личного пейзажа, о своей «подруге», он повторил это слово несколько раз; он рассказывал им обо всех этих статуях поэтов, художников, министров, королей.</p>
      <p>— Видите, — говорил он, — Франция былых времен все еще жива!</p>
      <p>Затем с очаровательной иронией он указал им на белые статуи знаменитых женщин Франции, королев, принцесс, регентш, воздвигнутых на высоких пьедесталах в полный рост, во всем своем величии; возвышаясь на расстоянии десяти-пятнадцати метров одна от другой, они вместе образовывали большую окружность, окаймляющую красивый водоем.</p>
      <p>Чуть в отдалении шумными группами сбегались дети.</p>
      <p>— Ах, дети! Слышите их крики?— улыбнулся Д'Ардело. — Сегодня у них праздник, забыл какой. Какой-то детский праздник.</p>
      <p>Внезапно он насторожился:</p>
      <p>— Что там такое происходит?</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Появляются стреляющий и писающий</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>По длинной аллее, ведущей от авеню Обсерватуар, по направлению к статуям знаменитых женщин Франции бежит усатый человек лет пятидесяти, одетый в старую, потрепанную куртку, с длинным охотничьим ружьем на плече. Он кричит и бурно жестикулирует. Прохожие останавливаются и смотрят на него с удивлением и сочувствием. Да-да, именно с сочувствием, потому что в этом усатом лице есть нечто такое безмятежное, что освежает атмосферу сада, который словно овевает идиллический ветерок былых времен. Он похож на деревенского соблазнителя, искателя приключений, который кажется особенно трогательным и милым, потому что уже состарился и остепенился. Покоренная его деревенским очарованием, мужественной добротой, всей его забавной наружностью, толпа посылает ему улыбки, и он отвечает на эти улыбки, довольный и любезный.</p>
      <p>Затем он поднимает на бегу руку, указывая на одну из статуй. Проследив взглядами за его жестом, все замечают еще одного человека, очень старого, болезненно-бледного, с бородкой клинышком, который, желая скрыться от нескромных взглядов, прячется за пьедесталом знаменитой мраморной дамы.</p>
      <p>— Смотрите, смотрите! — кричит охотник и, приладив на плечо ружье, стреляет в направлении статуи.</p>
      <p>Это знаменитая Мария Медичи, королева Франции, со старым, толстым, неприятным, высокомерным лицом. Выстрелом у нее отбило нос, и от этого она кажется еще более старой, неприятной, толстой, высокомерной, а пожилой человек, пытавшийся спрятаться за пьедесталом, испуганно убегает и в конце концов, желая скрыться от нескромных взглядов, прячется за Валентину Миланскую, герцогиню Орлеанскую (она гораздо красивее).</p>
      <p>Вначале люди приходят в недоумение из-за этого выстрела и лица Марии Медичи, лишенного носа; не зная, как реагировать, они оглядываются по сторонам, словно в поисках знака, который все им разъяснит: как истолковать поведение охотника? его надо порицать или одобрить? надо свистеть или аплодировать?</p>
      <p>Словно догадываясь об их замешательстве, охотник восклицает:</p>
      <p>— Писать в самом знаменитом французском парке запрещено!</p>
      <p>Затем, оглядев свою небольшую аудиторию, громко хохочет, и смех его такой веселый, жизнерадостный, простодушный, искренний, братский и такой заразительный, что все вокруг тоже с облегчением начинают смеяться.</p>
      <p>Старый человек с бородкой клинышком выходит из-за статуи Валентины Миланской, застегивая ширинку, лицо его выражает довольство и умиротворение.</p>
      <p>Рамон не скрывает своего прекрасного настроения.</p>
      <p>— Этот охотник вам никого не напоминает? — спрашивает он у Алена.</p>
      <p>— Конечно напоминает. Шарля.</p>
      <p>— Да. Шарль с нами. Это последний акт его театральной пьесы.</p>
      <empty-line/>
      <p>
        <strong>
          <emphasis>Торжество незначительности</emphasis>
        </strong>
      </p>
      <empty-line/>
      <p>Тем временем полсотни детей отделяются от толпы и выстраиваются полукругом, словно собираясь петь хором. Ален направляется к ним, ему интересно узнать, что сейчас будет, а Д'Ардело говорит Рамону:</p>
      <p>— Смотрите, как все замечательно организовано. Эти двое просто великолепны! Наверняка актеры без ангажемента. Безработные. Смотрите! Им не нужен театральный помост. Аллей парка вполне достаточно. Они не смирились. Они хотят действовать. Они борются, чтобы выжить. — Затем вспоминает о собственной смертельной болезни и, чтобы присутствующие не забыли о его трагической судьбе, добавляет немного тише: — Я тоже борюсь.</p>
      <p>— Знаю, друг мой, и восхищаюсь вашим мужеством, — говорит Рамон и, желая поддержать его в несчастье, добавляет:</p>
      <p>— Д'Ардело, я уже давно собирался вам кое-что сказать. О ценности незначительности. Я тогда еще хотел рассказать вам про Каклика. Это мой большой друг. Вы его не знаете. Ладно, это не важно. Сейчас незначительность предстает передо мной совершенно в другом свете, в более ярком свете, так сказать разоблачительном. Незначительность, друг мой, это самая суть существования. Она с нами всегда и везде. Она даже там, где никто не желает ее видеть: в ужасах, в кровавой борьбе, в самых страшных несчастьях. Чтобы распознать ее в столь драматических условиях и назвать собственным именем, порой необходимо мужество. Но надо не только ее распознать, необходимо ее полюбить, эту незначительность, да, надо научиться ее любить. И здесь, в этом парке, с нами, посмотрите, друг мой, она предстает во всей своей очевидности, во всем своем простодушии, во всей своей красоте. Да-да, именно красоте. Вы только что сами сказали: замечательная организация... и при этом совершенно бессмысленная, эти дети смеются... сами не знают почему. Разве это не прекрасно? Вдыхайте же, Д'Ардело, друг мой, вдыхайте эту незначительность, которая вокруг</p>
      <p>нас, она есть ключ к мудрости, ключ к хорошему настроению...</p>
      <p>В этот самый момент в нескольких метрах от них усатый человек берет за плечи старика с бородкой и обращается к присутствующим торжественным тоном:</p>
      <p>— Товарищи! Мой старый друг поклялся мне честью, что больше никогда не будетписать на знаменитых женщин Франции!</p>
      <p>Он снова хохочет, люди аплодируют, кричат, и мать говорит:</p>
      <p>— Ален, я так рада, что сейчас здесь, с тобой. — Потом начинает смеяться, и смех этот такой легкий, спокойный, мягкий.</p>
      <p>— Ты смеешься? — удивляется Ален, ведь он впервые слышит смех матери.</p>
      <p>— Да.</p>
      <p>— Я тоже очень рад, — взволнованно говорит он.</p>
      <p>Зато Д'Ардело не говорит ни слова, и Рамон понимает, что его похвальное слово незначительности не понравилось этому человеку, который более всего ценит серьезность великих истин; он решает подойти с другой стороны:</p>
      <p>— Я видел вас вчера с Ла Франк. Вы оба так красивы.</p>
      <p>Он внимательно смотрит на лицо Д'Ардело и понимает, что на этот раз его слова понравились гораздо больше. Успех вдохновляет его, и тут же приходит желание солгать, и эта ложь такая абсурдная и в то же время восхитительная, что он решает преподнести ее как подарок, подарок человеку, которому осталось жить недолго:</p>
      <p>— Но будьте осторожны, когда вас видят вдвоем, все слишком ясно!</p>
      <p>— Ясно? Что ясно? — спрашивает Д'Ардело с едва скрываемым удовольствием.</p>
      <p>— Ясно, что вы любовники. Только не отрицайте, я-то все понял. И не беспокойтесь, никто не умеет хранить тайны лучше меня!</p>
      <p>Д'Ардело смотрит прямо в глаза Рамона, в которых, словно в зеркале, видит человека смертельно больного и в то же время счастливого, друга известной женщины, к которой он никогда не прикасался, но при этом неожиданно для себя стал ее тайным любовником.</p>
      <p>— Дорогой мой, друг мой, — говорит он, обнимая Рамона. И уходит с влажными от слез глазами, но счастливый и довольный.</p>
      <p>Детский хор уже выстроился безукоризненным полукругом, и дирижер, мальчик лет десяти, в смокинге и с палочкой в руке, готов дать сигнал к началу концерта.</p>
      <p>Но ему приходится выждать несколько секунд, потому что со стороны аллеи с шумом приближается небольшая красно-желтая повозка, запряженная двумя пони. Усач в старой потрепанной куртке высоко вскидывает охотничье ружье. Мальчик-кучер повинуется знаку и останавливает коляску. Усач и старик с бородкой садятся в нее, в последний раз приветствуют восхищенную, размахивающую руками публику, и детский хор запевает Марсельезу.</p>
      <p>Коляска трогается с места, по широкой аллее катится к воротам Люксембургского сада и медленно удаляется по парижским улицам.</p>
    </section>
  </body>
  <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">
iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAALsAAAEOCAIAAABegvFPAAAACXBIWXMAAAsTAAALEwEAmpwYAAAA
IGNIUk0AAHolAACAgwAA+f8AAIDpAAB1MAAA6mAAADqYAAAXb5JfxUYAAKQPSURBVHja7H13fFzl
sfa8p5/tu9Kqd0u23OQid2MbG5seerkJhCSUfEluClzSSYCEQCi5cEMKSegtxVRTDbYBG9x7lyxZ
Vi+70vZy+vv9MfLJxmBhDLlgrt+f4beWV7unzJl35plnniGUUji5Tq5jXszJS3BynbSYk+ukxZxc
Jy3m5DppMSfXSYs5uU6ukxZzcp20mM/KopT+XwC3TlrMJ2YuJ33MySf4pLl8wOJOIIshhOC9IYR8
6N3Kfc//jrmMbDf/a8dz0mJGsoxP/TYco7mc9DGfCaNBl/Np+Zjc78XXJ33MZ9Rc0FDsHepTf7iP
OIzPvbM58XIl+w59Fu7N/0GuyGfPx2QtAADJ0gnNAFCgAlCHBYnWjr69LYmhwfHjx3vGjAKPI2Ol
HJIDkiboFJLqjtWre7yksbGxyBMETQOXAzgmzVECxJHIgiAoEquYipuV3v+dJjUty+JZXtEUQRBM
0+RZPqNkeJ6XLAYAQNeBk4ABM6OxbgcloBJqWqbEsCwFmkj0HWiLdXSrqqobdObs2VBerMcj63dt
4ySRE4Xp06eDrgPDQVYBCQ/AApZEIpGAww2CAATANIFjdUXhZSmbyfA8z3EcEKJnsrwgAGH1VIp3
uQyWwwMGgGw643a5KdBEIuH3eClQBohpmoQQhmEURZEkyVBTnCiCZQEhQBlLURg8AAsAgBKGssQE
IEAsAAAQPjc+JlBU5PP5urq6Nm7cSJNJ0HWH5EhlUmCawLLvvvLKgQMHBEFwOBwgCOByQSYDAIqp
RNNRkGVgWQMMy7JSmVQsEQMAwzJ0UweArJpNpVI8y1tgKYqiaZphGADgkBw8y0M6jc4ED4PleWpZ
FGg6k/5njOJ0FhQUcBzX09MzevRo8PnUvr59+/alUqmKiooZM2cShgGGAQCQJC0WAwBL04CQQF4e
sKztrwDANE0AYBiGEAKEAAAvy8CyQCnvcgGlaCvo20RRxF+VZTmRTGSzWcuydF3HD8EXLMtSwwCG
wU8jhAClYBifIx8zHCAyFlAWLApAgAAFkOVgMOj1ehOJxMHmA7WB6UB5EXiQHNDew2Y1J2XGl1d5
3D5IGxCJgEOCrJHnFEAWIEPBsiRVdTkcAGApSUanLLCgqiByLiKCJFmRBO9w5Mne4WNQTdB14HlQ
VJBkoACmRaNx4vYSSgmljGWKDMOABaYJAHxeQJKEoaGwv7wMlOzm9es9hflnLFnCCoKVyTKSpMTi
ktMNpil4PGCaDMOoqZTodAIlYFKwTJpOE1GQKAGTiiYFywDDMjWN5UUAANMCQQBNE3kWOMpmsoRl
QRDAMMAwOEJk2YFvk1QNHA7QDTdhQdFA4sx0WtOSstMJvEh4UYvGBIcDOLyyQCwABj3O5y5XIoQU
Fxebprl3797aKRNNkfCyDFlr06ZNEydOXL9+PYPPcTzetGtXSs2KTkfl3CmKooQ37jVNMzCpzufz
pQajra2tpmk6nc5wOGyaZk1NTSAQKCovD3V2rl692jTNU045paSkJJvNOoPBPbt2DQwMFBYWFhSU
pJRse1cPyEJxTWVN/WgCxLQMLZ12CAIQVhRFQRAgmdy9e3cwGBwz7xTgAAyDkaT+zs6OtkPh3v6C
/Pxp06b1h0Idvd0ZQ5s0aVLkUHdvb6/sdBQVFTEC393dnUinAoHApEmTdF0Ph8PdhzpcLhcYZiqV
YlnWVZA/sbFRUZTu7u62trZ0Ol1ZXt44bx7oeuv+/dGhiNfrdTqda9as8brc06ZNC5QUsCwr+3yH
mpr279lnWVZpaemUmTM/R5EvywDLAAEGgAWGBYbFTdc0VVXVNbO6apShak07d7MmgKInD7RIhLjz
81ldVyMxyKogyeWBvHDroTLZ7eGkcPPBA2s3OdJama/ApUFRScWYvEIppYwNFpfLbisUGVdaWVRW
Fd61b9ubb126+Mz/uOIrm19f8e4LLzt9+TAYK8vP6zzQ7CRMQVV1TcOkaE9vOjxYFSwUCcNSi6OU
EgqGBlrGZE23x7FqxZsM0DHjx4KmQCYNBCCbDXq9o8srOg8cECzKcHxJTfVAZ2eh3++RpCp/frp3
AFKZyrox5dW1smYmevrKvH7B4XJ6/VXBIiMSK/X4ynyBwYPtHspMbGiEWHrTG6vi7d2LJk07Z9Y8
EkuveOxpoFxtaZXeP7Rq6QtyRv/iRZcvnDTtxUeeHGjrJLy8Z826t15+ffEpC06dNXf7xs1bV78L
Fgz/ocBYwMLwn89RrqTrTqdTEARfRUVtbe3q1auBEEtRWlpaGubPB113OBwihniC4Cwt5Xnen5/f
394+MDAwHN9QCj4fsCxu/87CQpfLpSgKuN1ASLCubvz48SDLkEx6vV5CCOg6eL0ej4dhGI/HA9Eo
ZLOGYXi9Xtnvx80IWHY4cjJNwzAIIYWFhVu2bOnt6ABBoKYJug6iyAqCv7KyoKBgaGgILAvSaa/X
W1RUJHg8QlERfp0ZDhsDA5IkeTyegoIC0HUAAKcTAILl5flVVQzDeL1e0DQtHo9GowzD8B6PKIqZ
TKa9vR00DQQhEAiUlJQEqqtBluXCwoqKiv7+fmVgYPTo0YsWLcJYeOLEifv27fscxTHDNswQoAxY
FICzGKAADGPxnOR2QsA3bkLD2i1bWrfu9nq9GjEg32N2dWdB1xgTLBWyKsSjbpdDTSf7on21lZWZ
mCFzLBg6UAsyCui61+EAnieGITLDqZDW03Ng715iGA6HQ89kZI8HLAsSCSWR4ikhpjnQ0cFwLGOY
ImFA04ChwDAAFmEIAAGOMRjQDH1UXU0iFd+0ZePoTGLcglNA17XBsBDIA8uaP2vWO2+9ne7rC8Ui
E8bWB3weAAtUlbcsmsqEDnUYhHKmyeoGzSrg84NpgWXJQAAIqJpAaWpoCMAUeEbiGS2bCrW3AkBF
aWFxQQAySXA4LFPNpOMgsMBQcIqakmINSwoWmgMDgz19aiItiqIST0mCCPRwyDgcKh6r8zhxfIwo
Dg4OJhIJyGT44uJJkyatWLFi586dEyZMgFiM9fuz2axpmuBygcsFophIJMLhMMdxFfX1DMOwLAtu
N0SjYBiGYTgcDtD1TCYjiiJQCqbZ1NRkGEbZuHGBhgav16soCrAsuFyiKBJCXC5XYUNDsLra7/eb
pgk8P5z7AFi6DpQCz3McZ5qm7HDMOeecvLy8lStXNm/ZAoQIeXmgqqBpBaNGCYKwb98+TdPy8vIY
l8tIJECSFEVxu93FjY3lU6fiV3OCALoOlgWxmK7rkMlANhsIBCilYFmWYXAcFwgECkpLC8rLy8rK
AoEAeL1AqaZpPB5bKgWa5na7e3t7wbI2bNiwd+/e+mnTqidPNk2T47jPURzDAKBPoYQHhqcMAQAC
mcEhjSGhTJJqWdDVuQsWCDzPCryrqkITmdb2Vsvnah0c0A0VwOgK9w8aakc8Uj15Yk+o72Cov30o
DKlESsns27trU/M+qTAfWOhNJ+Jg9ne0Ac9web4YNSLRQZqIhrVsfzZlJWOgK+FU3CC0NxQC0wTC
dHf3WCbNDoSB5Q1VVTJZhheAYdNDQ939fTE10xUOgcs5b/Hi+YsXv/L68g1r3o12doOigSABy48b
N2HLlm3AsAwnADCcKEM8kdX0cCwG6TRQ6O4foISJxxNgWkCYjRs2phTVUNSB3r6BwSFgObBUJuhz
Fee39HdlqaZY6tpd23a3twIH4BCEgEcX2YGW/YnYYG/bgebezjnz54FlCrIkOuRId7cSDuumwVDI
hsNWOg3DOTyxDNOix5QwsbfeeutnMi/65/8JUEKh+1B7KhbXFEWSJLcsgyBIAj92/DhVyyaTST2S
ME2TBNyyLAuJTCIW93g81dXVUr4vnU7zCcXhcKgCk06nw6FwcXFxUVFROpEIh8MOh6OgoMAlCBzH
pdNpSqmu6w6Hw+/3O53OZDQ6ONBHKHjcHoGS2OCgaVKn16Oael5RgUUti1qmaZrpVCoWTycSDBCX
w+MXRcbrCQYCmmmwLMsAccgyx/FACGQVRVHqJ4yTXC4Amkomkx29mUzG6XLxAHo6rWmaaZmWZQXc
7h3r1w8ODpYUFTMMoymqaZpdXV0pSysZNaooEEilUslkMhqNCrxQX18vCiKY5q6tW3t6eirKK0Kh
kGma1dXVZeWV4HSKlmUYBrVoKpVSNVWSpPLKSk7giSACIXidKQFyDNUv8lnDue2jGcYgLQBigQVA
TSOT1QzdUnVXvh8sAEUBp9PgTMMwpKhi6vqQn5dl2Z2hpqqapin4/QYP8VQ8L2EBIXHB4jhOT2d9
hYUAkIlGWZYVHY5h9IznrWxW13VKqeR2q6kUIUSQ5Ww0LAuipVuM7IVsGtx+UBXDMjm/BwgAMQAA
DIOmFapkTNPknT4ACk4HEFBTyXQ6LfOiLDuAF8ECiERaW1trJ08EhwQcAQCIZEDTgGPBskAWQRSN
ZEJRFFmW33vvvTyff8KkyaBpCJi0Hzy4vaf19NNPd3q9yWiUoWBZFjUtT14e7pJvvfbawMDApZde
Ojg4KLBcoKwMNBV4HnQ9EY9rWdXpdCJyk1U1URQZyQEcAwQoUAsoIYQB8nmxGAbAosAQ0E3giA05
6axhWZaoEGBZxUEMarhSJgCAIADDZFmdUurQBAAAROd1EwhRUykAED0eADAzGVVVGYaRvF4AsLJZ
RhCyyaRpmq68PKA6UIBkBmQvEAqUBdMAUaCWTngOGBMtBiwyDLwDD9QChphKlnXIQAhYQJOpnkMd
TkHSdT2TyVSNGwMcAw4RGAYUANMEagEhIHAAAJYJpgmCQFMpIskIL0AqAxwHLAuiBRxnaRrDMMBy
AACGCZQCIUDpm6+9NjQ09MUvfQlEETQdeB4IgKYBywLLgmEBywIF0HVTN1iOA15EiwECFlBKKUuY
EyxXwqvO0hzboQwQUHSFUkpYECWRoGVZFqgqEZwsO/xrJgAhPDhg+ApqWoZnBRAQZ9AI6JbuFETT
NEV/YLiiZJrgcPKSTAgBlqOUEqcLCJHzRIofAgAULKfMsBxQAAqWQRgGCMcbBEzKWpbFWiCYFCwK
hGiWZjFEEmXdNIFhDcMQOSGWVXc2HQj6A4FAwJcfBI/XNLSsaUmswAkAJtF1jZclIGDoOnAsJ4mW
ZTF+HwCARQ1NM1nCsYSVRWANADAAWEJYhiCCRS0LKB0cGlQs02BIZ3d3eXk54flsMsH7PZbM6Zom
UIsXBTAtTVUopYIkUQDCUIDh0yRAKHy4+zhhMF9JkgAgq2ZyC8d4qhZYoOpAqSnyLLBgWaaqsrIM
DCPgCZomlm8YhtF13bIslmUBIJPJyLJMCEkmkx6PR1EUwzCcTqdlWVjZ0TSNgi7yIsPzNKMQQYSM
bhHKHI6yWEJYluVYAiaAZYFpCpKYzWbwgCmAwAtAweFwNDY2umWHJEms0wkArCAwpjbsn5Doo+sm
AV3XeVFAn5fNZmVZZgjDMAznduMpD/T3+3w+UZIs09Q1jRcEYBjCMGAYDMOMHz+eZVmvx2tZFssw
giBkdUXiJYxyAAAYRhjeiBmwLEopoXaeDZTSD9uUPnu7EpbIODoMRyJaQAmoVGc4PqGkZEkm1BQJ
xwJQywKGsyxg0wAsZBxAAZwq2HSIhMwAgC9lAc8oIpgw7IBsK0InkkhkPB4HAGiaJQjMYQMDAMiC
zgLLATPs9vDAOEibYFlAwWBZ1skSsAAsCwAoxyQyqgmUZVlJ5PGhtDIGz3P/PD0BFEpTli4LAm8B
yww/2ubhfdkA4AA0yxIYhgFQNEPiOIaBVDzt8zjxwNKpFKHU4XRiBKMkUwAgiRJw3D9rjZTGZZMD
jgCwAGklzQPjkBzs4TTZMCxCCMMO4+qGaYgs9znBY7Ce7JJcFChHOM3QAEBRFAAwTQrs8HOiWxY1
TGCBUsoIDAFQDA23ap1S07KyWd3OBwgB0wRNs9BcAEBVVUqHzSWdVgEAHbVpmQBgaQYAaKqlqsBz
IAogCBwAaJph6WhBNJ1WZVl0OSRZ5LOKZpgUAHiRM9MqKIalaXioPEdkQSAApmnlRm+6RQHAsiwT
QGAYvJE8z6XTmVRa8XqdAIDexelyOdxuYBhdUahhCIIguVzAcVRVh2uoHAeCwAGngYYfzvO8Q3IA
QDQWtZ3KR3UZ5ETnBOEOAgCapum6jnuKoiiWZblcLlVVRVFE/J497DfwV+xfTCaTkiTxPI/Ztcvl
MgwjHo/n5eXlfotpmjzPI4WA4zhN03BHMwyD4zgE4HVd53k+9/Ci0ajf77eNnmXZVCrlxi0GQNM0
juMMwxAEIRaL+Xw+0zRx02QYJpFIeDwe+75qmsayLH51IpEIBoOWZamqKsuyzW0QBIFhGNM08dTw
9I9W1j1O3OPzYTFIBEGvI0lSOp12Op14rePxuMvlopTa9xLvRDabJYRYluVwOJBWQimVJCn3kw3D
UFXV6XQyDKNpGiGE53lVVXVdd7lcABCPx71er/28ojGl02lJkgzDwLuFZmQfZzqdFkVRFMVh8gql
lFKGYXJ5fYQQvNmmaaqq6nA43v+E2J+cTqex2pVKpfCocKEJfuI86BPeYpBypus63h584vHxwifS
/kkymUSvw/M8mhdaiSAI8Xic53m8MZZloQERQiRJopQahnGE58hd8Xgc7QNt1LZafOglSVIUBR99
LErgV6PZ4THYTkhVVY7jWJZVVdU0TYfDYT8JGKfjEeLn239NJpMA4Ha7M5kMADgcDkVRkM4xXDT4
RC3mhO+JZFnWLpRks1ncIPDnHMdZloVuHK+RqqqSJLEs29/frygKz/OCIFiW5fV68eqnUimGYdDO
JElKpVKEEKS0pdPpdDpt+xJ8iPF3RVF0Op32zwVByGQyaC6YNGWz2UQi4XA4WJbNZDLZbJZlWZfL
5XK5BEGwdyhRFFVVxZzO4XCk02nbXPBhsCzLDulsx+N2u3Gbk2UZ7UOSJNyqPk796HPrY3KdTVNT
08aNGwOBgGEYbrc7Fot5vV6GYaLRKKX09NNPDwQCQ0NDGKDgpoMbTSaT4TiOUoqOKp1OozHlOi18
uHmex3ABE2AsKWiahj/BX8ddT1EUzJBx27L3Gp7ncVvBXeOIs0in04QQtAZ7b81kMgzDoOXJsqyq
qmVZsixjYEQIQc6XZVn2UwEAfX19xcXFJ3elI5d9n+Lx+LJly77//e/fc889Ho/n9ddfX7p06W23
3ZaXl9fe3v773//+oYceOvPMMw3DeOONNzweD+4mlNLp06cHAgEAeOutt9BKFEVxuVyaphUUFJSX
l+/evbu7u3vs2LHjx4+nlO7cuXNgYAC5NbW1tZWVlQDwyiuv+Hy+kpISp9O5ffv2wsLCSCSCDG0M
mBobG4PBIB7zm2++ybJsJBKRZZll2fz8/OnTpx84cGDHjh01NTXZbBbdDKU0lUrl5eU1NDS88cYb
GE4piuLxeDwez5gxY3LN9L333qOUdnR0lJSU8Dzv9XobGhrwmflkLeazWok85oVhJgYETU1N0Wj0
5z//+aRJk9Lp9LJly/76179OnTq1trZ248aNixcvVhTlm9/85oYNG9xud1lZWXt7+xNPPPHyyy/P
mDHD4XC89dZbd91114YNGzweTzQafeONNx544IHi4uLu7u7XX3/94MGDdXV1fr9/165df/7zn//n
f/7H6XQuWLDA6XSuXLnyu9/9LiFk+vTp0Wj0+eefv+WWW5LJJOZWO3bsuP/++30+39SpU03TvOee
e5588kmfz1dZWZlIJN57772HH344GAw+/vjjGzZs4Hl+z549P/7xj71ebzgcXrFixXPPPTdnzpxn
n3323nvv1TTN4/Fs2bLlr3/969///vczzzzT7XYfPHjw/vvv/+///u+CgoKSkhKGYZ588kk88smT
Jx/VVRx3xx098VcqlVJVFX3Mxo0bKaXpdPrZZ5/FuERV1Uwm8+yzz27btu2KK6646KKLwuEwpRQT
ZlVVFy1adMUVV/T19VFKv/e9791yyy3xeJxSGgqFrr766lNOOQUz27vvvvt3v/vd0NCQYRh//OMf
J02ahN++a9euK664YtOmTZRSVVUppbt3725oaFizZk06ncaA5pe//OVjjz0Wi8XwRq5duxYDavyE
+vr6VatW/fKXv9y0aVMmk9m4cSMhpL29nVK6evXquro6Sml7e/vcuXNfffVVhABeeeUVt9u9cuXK
dDr9pz/9iWGY1tZWPK9UKkUpveeee4LBYFNTk3WUddxX+/OgBoLohcfjOfvssydNmoRRoWEYgUCg
r69PEARZli+++GK32/30009fddVVuAdhTksp/eY3v/ncc8+1tLQkk0mn09nf349+XpKkyspKDFQZ
hrn++uszmcxf//rXwcFBr9eLQe677777wAMP3HDDDdOnT8fYCJPhbDbb0dHhcDh0XU+n02eeeeaC
BQsURXnhhReuuOKKKVOm2MGsaZr/8z//U1lZuWTJkoaGBlmW8caEw2HLsurq6v785z/j0eI2h59Z
VlYmyzKG3i+++OK5555bWVmZn5+fTqfxpC688EKv1/vss8/ad9p2Lbg+R4yq4yo5ISJHCLFTD0pp
NBotLCzERAkAduzYwbLsqFGjGIaJRCKYd6iqetppp+m6HolE3G43pdTn82HeaxhGf3+/2+1GPDCV
Sl1//fWmaT7//PN9fX15eXlNTU3PP//8dddd19jYiLChJEmiKPb19TmdzgkTJmiatnv37lWrVk2f
Pr2qqioSibz55puTJk2SZVnXdcybGIZZsGBBWVnZ2LFjRVFUFCUWizkcjqKiIoZhfD7frFmzMEz2
er0YpPM8v3Pnzmg02tDQcOjQod27d8+ZMwcTKKfTiTbn9/sbGhqeeeaZT/xqc/C5WHi9bHPB10iP
4nk+lUo5HI54PI5ACwD4fD5MWDwez8GDBydOnBiJRAAgFAplMplwONzb27ts2bLVq1fffPPNfr8/
mUz6/f50On3RRRctWbIkk8n4fL4LLrgAHQbmSpIkIYaLyNttt93W0NDw9ttvX3755fYhOZ1ORVFS
qRTaN0K6CK5giCpJktfrzWQyqVRK0zT8TF3X8/PzJUl69NFH33333W3btoXD4Xvvvbeurm7v3r19
fX3BYNAO5jRNczgcbrd70qRJBw4cOGkxR65MJoOGgjkwpRTpSLIsC4KQSCQCgQCiLAUFBS6Xi+d5
TJhtRH9oaEhVVbS5mpqaVatWPfPMM7IsBwKBl156qbCwEAAQS6WUXnrppWPHjvX7/V1dXWecccbP
f/7zsrKyr33ta5jeJxKJ/Px8RFmuueaaxsbG6dOnm6ZpGIZhGJhvo0nxPJ/NZhHlk2UZDx69FM/z
hBAEVAghuEV2d3cbhjF//vxrrrkmFou98847V1999bx587LZrCRJg4OD6DIRnLQsK5FIYDJ40mKO
XLkIOoJ4uq7LsoyYCu5WeL9ZlkUkLRfXQj75/v37a2pqEK+bOXPmdddd5/P57M0e0dW2trY//OEP
oVDooYce2rhx48MPP3z99derqvqDH/zA6XSed955kiTl5+cjCJtIJJxOZ2Fh4amnnrp///5IJOLx
eILBICZQuM2JoojB8rZt2yZOnIhhUDqdjkQiyD/HEDWbzTqdztLS0nQ6XVdXZ5pmfn7+Kaec0tjY
+LOf/ezJJ58cO3Zsd3c3gkMI2CDud+DAARuG/gTX50QHD58wNCB074SQdDrt9/sxEgSA6upqt9s9
ODiYSqXC4TBm5rIsb9myBfcpl8vV39/f399vm0ssFovH4w6HI5FIPPnkk/fee+/jjz8+YcIEjEOz
2exNN910xRVXXHfddc3NzQjXmqZZVFQky3IoFMI4qbGx8emnn3788cdlWf7iF7/46quvYrhjmial
1OFw3HXXXW+99RZiMJIkuVyuSCTS3t6O8RnG0Vg/SiQSoigmEglJkgRBKCoqIoSMGzdu+/btqVSK
53lRFHG3Xbt27dq1a6+55pqTFvMB6ABeekxe0Hp6enqy2azb7T5w4EA6ncbYZezYsddff/3ll1/e
0dGRn5/PsqzT6dyxY8cNN9xwyy23VFdXYxhBCMEGMMMwfD6fIAiDg4M/+clP7r777meeeWbatGmq
qkajUaxnJRKJO++886qrrpo8efL69euxvNzd3R2LxYLBoKZplNKurq7du3cjhH/BBRe89NJLS5cu
TSQSlFKO45qbm3fu3NnT04O5WyqVwiJXTU1NOp2ORqO4Q3V3dxcVFSFYIAjCzp07161b19jY6PV6
r7zyyh07djz55JOxWIzjuEwms2vXrmeeeaaiouI//uM/TlYJPsTNMAzT0dGxatWqrVu3Dg0NBQKB
U0899ayzzkKIXRTFJ5988rXXXps1a1ZeXl5vb++OHTvOOuusiy++2Ov13nbbbb29vRzHMQxz++23
437X3t7+0EMP7dq160tf+tIVV1yhadrf/va3jRs39vX1TZ069Yorrhg1alQ0Gv3Vr3518ODByy67
bNasWbfeeiuC90VFRZZldXd3d3d333333TNmzEgkEuvXr3/qqafKysoaGxsBYM2aNYSQ//zP/xw9
ejQArFix4s0332xvb/f5fOeff/65555rGMb+/fsfe+yx/fv319fXoxuLxWLnnHPOZZddhoDymjVr
li5dKsvy9OnTw+Hwhg0bqqurv/nNb1ZXV9vel9jaDictxnY2NjyFoSLLsuiocRfAONc0zWQyGYlE
kskkIcTtdufl5bnd7mQyqWkahsDoftxuN8dx8Xg8HA7n5+c7nU5kRyBQJopiPB73+/34+dgI4na7
Mbt2OBy4j2iaFggETNP0er2WZWHJcGhoqLu7G6vTbrcbESNM7jRNy2QyiAhwHCcIAs/zmPThsWFZ
AKuYudyXwcHBZDKJ2KPb7c7Pz39/0eqkj/lgi0HACjOO9z9VhmEwDJPLR0H/hL+F1sayrF00VhQF
GRH4E9wB8QV+FCY1GETja3xPbnyNNUUsRh5x2FjdzK1R67qu6zr2cXIch79iC8Mg/wH1iLCujgth
GJvE8++T3ftcWQzecjyjI3ghtjEhPw23HjsMQnQEseMjPtO2ObyR6BhyOS4ul8umqticJrQnm7KD
dXKse3Mch/22SD5/vxnhWeTaUO4/HfFmNBe76p57voqiqKpqk29OWswHWwx8mPIlPvoIz+NfbfIe
Prv2ndB13TAMO1nNrZYjmoJwHFoAHGbEIZqXe0fRadkeDv0fshqweA4fJLxo76Fo6OgXcwH+D5Q2
tn+IP/9Ar/Z/3WKOdvyYyxx3GcVOwXiej8fjTqcTYR6MGAghPp8vFosh1QaDGK/Xm81m0eUwDIOF
LeTFIc5bW1uLVdJcbuX7T+SIo7Uj+tyf4LGhs/xQP3QSwTvqBcq9Ukejn+Va0tEeVvyr/QkYlOBf
Ozo6nnrqqRUrVpimecEFF3zve98jhCxbtuzpp58eGhoaP378d77znV27dq1du3bbtm0LFy7ESHZo
aIgQcvfdd9fW1hJCsLRpU30/0FByj+RIRIRh7M3UJlXZ/F8Mbmx6+UmLOarRHO2KH1GsR2+PZAOM
XWwHnnt7bA+P5UCbiVdZWXn55ZdnMhlK6Y033ggA4XD4yiuvzM/P/8lPfnL99ddPmjRp7Nixqqp2
dnb+13/9V0lJCX7grFmz0FsgDptOpzF0PcIl2Mdpk8bt9Dh3V8LDzhWqzf2QD4yBTiJ4/+LM3783
5W7qdt6BFCcMRfERtIkyNgBoP9n4gCYSCYxRcDtAYLCrqwsDHdM0g8EgbhCYVWFXCs/zHR0dgiAY
hhEOh1Op1P/7f/+vrq5O13UkciNUOKyp+b7vtbM8PHLbW+SeZu4/YasD2hYyLpDZfnJX+oB1tOfp
aNfr/dz6Ea4swzDI0Xc4HLFYTBRFWZaR04lJLKbNhJB4PC4IQi7Nu6SkRBRFy7Jef/31srKyiy++
GHsesOTJsmxu58r7v/eIw/vQ22/nSrjfnYxjPrVll5EREEN3wrLstm3b7rvvPoxF+vv7u7u7PR4P
y7JoNLIsNzU1PfbYY7qur1q16qqrrsJWkra2tkcffbSpqcnlcn35y18+99xzT7gLctJiPnwhiGKa
JrbyY4xZUFAwc+ZMlmUVRTnjjDPWrl27b9++TCaTSCQw9gwEAhMnTtQ0bevWrRiJU0qDweC0adPq
6+uRrIn0hpMW87layOzHGBmDVqwnTJgwYfz48Yj9R6NRpC4AgMfjsSxLEASfz3fKKaegoZSWlra0
tFRXVxcWFl566aXYQpUL25xA6+TUvw9ZSM7KVW9Hi8HABaGXvLy8QCBgWVZeXl4ymURvlE6nY7EY
AJxxxhkTJkx49NFHEZvRNA078TCaPmkxn7eFKK2dtqDXyc/Px5zIJt8kEglFUVA1E/Om0tLSbDaL
VtLS0vLss88ODg4iGoQ1CsyfT8Yxn7eFMAz+X9O01tbWZ555Zu3atQzD/OEPf7j88sslSfrb3/72
zDPPcBx366233nrrrZs2bXr++ed7e3vvuOMOFG1oa2srLS21gbX3w7gnUirwf3BC0Edd2PSP6J9p
mrt27cKWA0VRampqJElqb28PhULBYDAUCtXV1YXD4aGhoerq6kgkout6LBarqKhIpVINDQ3Yj8ey
LMYxuUINJy3m87NsDRikrdgRq93/bLeyYqyDjBaMVLCWaYM0SFbHFgLIIUictJjPz8IgBocuodIM
Vhjsovfg4GB+fr4tBmPTWdB5YN0HycJIAEX2OOQ04p+MfD9vWxLeeNRwwKqCLdsBh0Fk9C6ZTCaZ
TCLTCkVJsHjk9XoFQUgmk2guqCqC9fCTcczn0GKwi2XPnj1utxubzRD/tUcf6LpeWFiI9QRVVRVF
8fv9qNAhiiLqGtkKIKjwgE5oBNWxk7nSibpEUXz44Yebm5s9Ho/X62VZdvPmzT/4wQ/Ky8u7u7vX
r1//3nvv1dfXn3HGGePGjctms++9994rr7wiy/K0adNOP/30wsJCrCyyLHvRRRfddNNNaDGKoqC2
2cld6XO4/va3v1FKf/azn33nO9+5/PLLBwYG7r77bl3XR48eXVJSsmzZsuLi4rKyMkEQ8vLy5s2b
h13cDQ0N2E+EEc/bb7/92muvvfDCCwMDAwCAXUgn4tU4aTEfsrLZbHl5+Re/+EW8wYj9r1y5EnHb
mpoaVVVHjRplx7OBQMDhcMiyjJ0idpD7yCOPrF69+s4772xqasIfYqBz0mI+b0uW5d/85jeVlZWy
LGMFYM+ePaeeeioKQbAsW1BQgPfetgCMi1GlAYPi1157raGhYfTo0fPnz9+0aRNGvvn5+Sei0ZyM
Y0bKqwGAEIJk3s7OzieffPLAgQN5eXk333wzYirID3/88ceXL18ej8c9Hg9KVs2fPz+bzWKAbBjG
0NDQRRdd5PV6v/SlLz3zzDM/+MEPEOP529/+tm3btnQ6fdppp11wwQUoPYx6Dp/ZOuVJiznWlZeX
d/bZZxcXF//xj3989tlnr732WubwamhomDt3LgAgfNfc3Dw4OEgpRcGAAwcOHDhwYO/evW63u6en
Z/Xq1f/4xz/OO++8ZDKJEY9N37TZxP8OjcyTFvO/52m6u7tLS0udTmdNTc2UKVOKioouu+yyOXPm
jBkzBjXAp0yZMnv2bGxL0zRtzJgxSLACAIZh9u/fX1lZefHFF/v9fuzvf+edd1BU5utf//rXv/71
XI+CSOBnuXRwMo75MMCKkAceeODVV19FegMAVFZWptPpoaEh5Opi8yzuUMjBC4fDaD1DQ0OpVOrd
d9899dRTy8rKnE5ncXHx2WefvWrVqlAohIRfhGpUVc1msyijdzLyPeHXiy++mEwmbU4uqoeUlJQY
hpHJZEpKShD/RTEAnDFcVFSE3QIoUYYKrsjlW7hwoWVZK1asQDtDnXBkEIuiiHigDSif3JVOyHXG
GWfcf//9AwMDo0aN6urqevDBB//4xz/W19evX79++fLlAwMDjz32GADMmzcvlUo9/vjjr7zyCiFk
/PjxBQUFt99+u67r69evnz9/vtPp7O3tXblypcPhuO+++wghixYtKioqAgDLsjRNQ9LMCIr2nwmn
e7JKMHKuhEHG888/73A4wuEwwzClpaULFy40TXP37t1tbW2ZTCYYDNbV1dXU1AwODr7yyitlZWXY
ZiBJUl9fX11dnWEYjY2Noih2dnZu2rQpEAh0dnaWlZXNnz8fO1QwgsaONfz2z2yudNJiPsRi7HI0
ysrjjbQ19Gzqgl1cPOIT7LEGqKmGKpuo4IpDcnI/7fOG4OXKwtp7bS4GlRu42a9N07T1UfHa4a8g
hIrvwQfLfrzsz89VnrKXrd5wxK19/1+R6mbXhw3D+EjAPDYgYks9dtVjg9zQ0BBSqwDAZrpgB519
jvYnYO6DV0CWZRxG4nK50uk0MqqO0A05AVKBY/Qx9ttyh/hgKyEy4zFxQB+O9JEjKCPwr8Iq+IGp
VAo7xLBzGA5zGdE/W5aVOxYG6722PAJS47CfNFe7Be8QdqDh44v9i8fX54GccJQLkSQplzWHzSi5
jW32Quko/EbkwdjXzfYoeMwf2PV9wvuYXKtCy8CFQT7Lstj8l3u/7de5z5xNccVrdEQ3OQ6ssl/b
/3SEi0KSNhoiy7J2f2vuAauqivcAe2BZlj3utiCGYXiel2UZPyGVSsFhLRlJknBknJ3aGIaB2xO+
X9M0pEMAgMvlCoVCqCKTzWZxNs4JCTd8qI85QtoEH3FRFFFWzr7fuKfkTtNDHNPWYLI5adjnjA0+
SGNDwUG0A3ybPc4KDqvcapqG/ixXYQq9iyiKdgu7rQQuyzI+xPYIPDzyjxpRojWgMEwoFNq1a9fG
jRu9Xm9paekll1xy8ODBtWvXIjZTWlpaVVW1YcMGbE2qq6s7++yz0Z7WrVu3atWq2traOXPm1NfX
26OzUAbxxPIxHzLJwlaWs9Wz7H9CohA6fNQ6sKcz4PZs/x9b2JH0ijaEdmN/BcY6qAKEb8YZELk6
mvYL+3jwr1jzw4/CH9oHY3+jvXDQ0nEsHKqWTqd37tw5a9as73znO+l0OplMUko7OzsXLFjwzW9+
0zTNgYGBoaEhAPj1r38dj8cjkQildO/evZMmTXK5XK2trdiPYh+tfTon0NwQ5lji3FzVie7u7oGB
gY6ODnS2GHAIgmBvGfY+YreY23sWehTcyOynKje3RBljVA7DPR7DZNuv2CkoXmWMH3OVO1Djw4bL
EFdNJpOdnZ1wXDIZuIOgo3I4HGPGjBFFsaGhAYV3AcDn85WWlqJfRFlyxIU9Ho/f7x8aGvrDH/5Q
V1dXWFg4atQoHAJoh3SfZaTu+BG8I+Q2nnjiiVGjRvX09Hz9619vamrC2ZV1dXW7du1yu91er7ep
qSkYDCL02d3d7fP5/H5/d3d3YWEhz/NDQ0P5+fl9fX2EkMrKSlEUBwcHeZ7v6+sTRbGqqqq7u1uW
ZQRJ161bl5+fn81mq6qqenp6kFeAQSWaVDgcLioqisfjnZ2dFRUVCJl4vV50VwzDVFZWNjU1DQ0N
NTc3X3LJJXZqc+zLbr63Yynkh2OyzXEcKpNhMKfrOmos2tnymjVrSktLS0tLN27cGI/H3W633+9H
Z4w47wmHbnDHHvPazxzHcR0dHaqqrl27NhgMYhq8Zs0aSZIaGxufeuqpM888s6Ojo7Gxcc2aNT6f
b/z48fv37586daogCLt27aqurt68ebPD4ViwYEFRUVFnZ2c0Gm1qaioqKvJ4PHv37pVl2ePxaJr2
xhtvTJ06tbW1deHChWvXrq2srLTlSYPBoNfr7evrQwH+d955Z+bMmcFgsLm5edSoUYib/fWvf/3+
97//4IMPXnzxxSUlJccX/Nqprz0cVpIkPEj8eTQabW9vtwUKcbvJZrOWZQ0NDb300ku33nrr6tWr
e3t7PR4PIWTHjh2dnZ1YpVq0aJFNxfr8+JgjVn5+/oQJEzZu3Njd3c3zfFVVFQDs3r07m81++9vf
RojivPPOe/jhh/EBQklcXdd7e3s3btx47rnntrS08Dx/8cUXo5/Aol0kEqmpqfF4PLFYzDAMHDpN
CKmtrUVKrM/nO3To0Ny5c1988cWf/OQnGCvccMMN+fn5y5cvb25unjVrVldXl9vtnjt37n333ZeX
l1dSUvLwww/jJjh69GjcOj/qxoTlaOQhIHZw5pln/r//9/9QuqGpqSkSiWCnPqZ+uCfiVNKnnnrq
lFNOycvL4zguLy/PsqxYLLZly5ZHH300Ho+XlJTMmDHDHgX4Ocmu3x/Da5q2bdu2WbNmud1uSZJC
oVBfX9+ZZ54JAA888EBXV1coFHrhhReKiooKCgpkWfZ6vUi+53l+ypQpoVBo/PjxsiyvXLmyr68P
kZtAIDBt2jS3271169Z9+/bZKEskEtm8ebMkSSUlJQsWLBg7duz06dPHjRv3xz/+8dChQxdccMGT
Tz65ZcsWURTPPfdcSZLcbjfLsm+++eaUKVO8Xu+4ceNmzpw5efJklmVjsVgsFsMk5SPnk4Rg5o8p
8ZVXXomVoz179tTW1t50000NDQ2YxOF2gyoQ7e3tOCoH82rc4PLy8q699tq33nprz549r776Kj5v
Jx4WPnKWZCdKOPKFUop0IcMwMFno7+/HIBT/9Uc/+lFnZycSz3KzKpxGhxFfMpnE6XU4wdyel2cv
wzBCodDvf//7t99+GxOcFStW7N692zAM/BzUD1NV1f4cOwFpbW3N/QnK2kaj0Y+fkuAIv9yfJBIJ
y7K++tWv/vjHP8bzVRTF4XA8+OCDN95447Zt2/DEH3nkEeRoot547si/E2595OzavmQ44Apf422z
LCuZTGJbsp1d40XEv2KHWDabtW95JBLBa6eqKg53wPfgam9vR65JX19fS0sLZvL4sfF4PB6Po50h
6yDXOnPzbTx4hADwKz7SUhQFJebsk8JMDUU00fovueSSO+64wz54AJg/f/4TTzyBf9V1/aGHHiop
KTkiwzdNE5+9E2sd665kv0DjME0T4zjEQBHFD4fDhmHgqCBEXePxOCJsKE+KjymC90hwREE5LNVi
vRexMrz6brc7EAhwHFdUVFRbW4u5CTIdcYKvPZLaDk7j8bid3tuq63ZScxwwK3JWkPEEh6WHsASB
we/WrVt7e3uXL1++fft2lmU3bdrkdDqj0eisWbPwVw4dOrRixYpIJIKDQHEuMuQwiD9vmO8RGRNW
17BrC/fsSCQSCARsuNYu5+JoQ1sw3a4KoYST/YE2AGr/BIW40aQw8FRV1ea5oSQ/GijqXGJ4YZex
UP0bFxYTMLiGjydbirfZHlmAznL//v07d+4sLCwcGBjw+/1+v//tt9+uqKiYP38+yhB1dHTs2LED
n5BYLNbQ0DBz5szcGPnzaTG5RoMjMfGqoVokVtoURbFH1OVC7FhPQI40Pq/2VPtcfqtdWzii9J9b
yHx/WRE/Hz8nmUyiVaVSKfRYubfkuHU3kskky7KyLKOPRGDQxh45jsMdCvM7nOt3RCECJcc5jrPL
pdFo1OFwHKEA/XmzGPhXjWScfmbfA7t/GP0wDtbF3gv7RmIRGDcdvN92nRndviAIWGDKHRVvX2WE
huEwXx/9nD2B2BbNxq+wQw2e51Gww/Zex4HK5Do2fDBsnSmseLhcLls+3ob/RVFExNntdmPpG91z
NBrNz8/HUY7/poE2nxWL+XwvLGkhJQq9FMdxGEE7nU4EkZF9YUtv4hQCjLtR9dkmZmBeeYR12gK+
uq7jQ4JFA/ttuNMdMfnyhGQ7/F9YWDbCIBqHyabTaYfDgTaEpoONRfgaAywEhZ1OJ8MwyWQSx5cj
XoDVg0wmg+kbzlXH2JzneZw+ilifXZLEEoQ9GPdzgvl+XhdGo7j1tLa2rlq1CieS67o+ODhYUFCA
oM706dNFUdy4cSMhxO/3x2IxSmlFRUU8Hm9sbMTRbRs3bty9e7fL5bJ1Ovv7+/Py8s4555z+/v4d
O3b09fW53e6pU6diicCWlU+n0263W1XV46h/nfQx/9srV/lyw4YNN998c3l5eVFR0fLly5cuXTpu
3Lji4uK33npr+fLlDocjmUxef/31fr9/8eLFs2fPzmazt9xyS3t7O4axLMu2t7dHo9HS0tLCwsK9
e/c+9thjXq9XFMWysjLTNP/0pz+lUqmamhqcHmAYRq7+mSzLJ33MiYF926+DweCUKVOwMXbNmjV7
9+6dMGHChAkT2traVFWtqKiora0NBAITJkzA0SYNDQ1r1661OVwTJkxAUtVpp50GALt27fJ4PDNm
zMAAZfTo0alUavbs2X6/36ZrIZPQLl29n9180mI+cyuVSmFOBwBTp0696667UJ0KdanS6bRlWRdc
cAGOlcb/Y5q2fft2r9f77W9/GweEYu9+NpsdHBzE1A/3L8MwMO5BEIthmFwJRZQWt7uWNE37zMa/
Jy1meKG5ILLi8XiCwSA2OIZCISSy6LrucDgKCgoAwOfz6bp+6NChdDr9+OOPX3jhhaeeeiqCh7Is
Y/XA4XDYcADOvUXngbNJWlpaGIZBIpHf70cgeNOmTTgeffz48Sct5gRYiUTC6XQiqc9m4Obl5aVS
KfQc6DOwKKtp2vLlywVBePbZZ88//3xsFcCEGRMljGoRbMQJx5DDlt+7d288Ht+yZcu77757zTXX
fO1rX9u4ceP555/PMIzT6XzssccuuuiikxbzWV9OpxNDV4R38fZjaII5lF1qwKrZj3/8Y5ZlUVYe
8UYkp1JKBwYGxo4da/fZZLNZxCcFQXC5XJZlXX755ZMmTUqlUjt37jzllFPGjBlz4YUXIgzodDox
8T6ZK50AkIydpEiShNuKZVlOpxNrEdjwFovF0G2EQiFBEBYvXnzqqaeuXr1627Ztfr/fVnAtKipK
JBJYHLBHdmWz2Wg0imhhPB53uVyjR48GgGg0iqAfFslPZtcnxrLnWts/wfrA4OAgHG6EdjqdPp8P
ZWPwvo4bN86yrAcffBAAuru7cRCBpml2m1UgEBBF0Z7U5ff7saDh9XpN02xpacHJtkjzc7lcn+VE
6eSu9C8I3hHjSWOxWF9f3759+6LR6O7du+vq6hCz6e/vX79+PQDs3LnT5/MRQnbu3Llp06ampqbb
b7999+7d8+fPX7Ro0aRJkwBg7969+/fvb2lpCYVCuN2sX78+Eons378/Ly8vHA4/8cQTY8aMKSkp
QR6SLVP12X2uTtaVci0mtxEaLea9997TdX3KlCmFhYUVFRWZTKapqenAgQORSMTr9WJ/CaZIS5Ys
6erqeuaZZ+bMmXPRRRcRQjKZzJtvvplKpQYGBpxO54UXXqhp2vr169vb28ePHx+JRBRFqa2tLSws
HDduHBzuNsdSw2e2Y/KkxfzLspu67V0JcVgMXbFIfkRvvT3YGBeqzONvYdkhN46Gw23YNsjb39+P
EjKZTAabzD9wfvpJi/ksriPoL7gQlsUn3h5HrmlaKpUKBAKI8gHA0NBQMBg8gtyD8YpdncaWAwRa
7NZgm0ZoS0N8xhkzJy3mnyv3bimKgtwGOExOsLkQNjnLFqawPyEcDjscDpygZL/TZgihB8JCt80U
wxQJyWh2pvZZDmVOWswxhTjoezC7Rj0Hm01mg/1IjrHJo7iR2dQ7dCp22yzm7bkO6RjnWp+0mBPJ
Aw0ODu7fv7+/v7+0tFTTtIkTJ0qSFIlEDhw4EA6Hy8vLR40aJQhCMBjs6+vbs2dPf39/JBIpLy93
Op1jxowpKyvLDZJsczyxLOYkHnNMPgbZMzzPd3R0/OQnP7npppvC4bAgCB6PxzTNF1988etf//r6
9etRE2/p0qXf/OY3ly1b5vV6586dy3Hcn//855/97Gdr165FLhUqReAmdUKGeyfXCAs7vZFWRynt
6+u74IILfve732F3H67XXnstGAxu2rSJUopyrN/4xjeQbGVZFvbrXHjhhZdccklfX5/d4WXLtp1Y
siAnfcyHLOT8YqSCUktIdXC5XNlsFqU9gsEgx3GyLKdSKexauvrqq71eL5asOY5LpVJf+tKXXn75
5XXr1uGvfMbJvCcx3+NfyOXWNE1RFNM0MZjVdb2pqQlnJDkcDuyWxSpjc3MzcnUty8IUSdd1rB+p
qur1eiVJOnjwIDoVn8+H9ImTFvO5CnhRvM6uDqIjQb00NIKDBw9iQds0zVAoVFZWlpeXh6NQGIZB
jQskP2BT8HPPPffcc88pilJfX/+3v/3tpMV8rhamyphLI0hTVFQ0duzYK664IpvN+v3+bDZbVla2
bNkyRVF0XXe73QMDA6gsZEeKuq5rmubxeND4Lr/88rPPPhtd0cld6Tij7yOySowZsWXa/iGSAeyO
TDis7fv+5nAE5j8YTsj5Irv5fgTQDHvtEHRBmcx4PI6MGaTlYqdfJBLBgxkzZkw8Hm9paSkrKwMA
7PRLJBLd3d2JRCIQCOAY0oqKis9+a9JnK7tGfiTeraOBELlafHhTUTMMtwMcFoKcWVy2bCwc1m9+
/zrCerCJfwSMFXtdcUsyTROrlaju6Xa7cYQ1yrQi2jt58mTDMFpbW7EpzufzaZqWn5//0ksvLVq0
qLq62rZy7Cw+aTEf8etzXAg2VNv3Ev0EgugoQZL7Nrzi7x9I/37xm6NJnGDPB8oAjLw7xONxlLAQ
BCGRSDgcDgxcEOfNz883DCMej2cyGcuy/H7/z372s5tvvvnxxx9HuWFCyNKlSx988MEFCxaMGjUK
GZzYjXsiTkj/rGC+9o3MdQDoA9AxZDIZ1CezdyisM9tGk6tYk6vbe4Ri6Eft188dSb1r165nn312
3bp1eXl5tbW11113XVVV1dNPP/3SSy9hV8qZZ5559tlnK4qyfPnyV1991TCMoqKitrY2p9P5hS98
AWm8dviMovPvN/qTFvPvinhsYdgj3gCHx1zlIra2v8HyEMrAHMs3Yj3IFh7IrU4bhhGLxfLz8zG2
5XkeaZq257C7r7u6usrLy21DOeH0HD4TFmPr/x4RXtjyvkeA9BzHIYMf2zgwhcHU4wM/H7eDXC81
cqj0ob4nnU5rmobqDSg+gmqJmGCjWJU9BwW/V5IkW84ChVvtzm3kg4qieAJNPfmULQZVXu3rhc1d
mJ3m2ordYZpKpfA2YBxgO3Ok9aPPOMLObIscOS/70BWPx1H7w/5SxPVt94Yq0V6vN5PJGIaBPQm2
kgOOncWHIZPJoK7iSR/zkdcR5KNkMhmJRHCqYjabHRoa6u3t7ejoaG9v7+vrw3YhO7Pw+/2zZ89e
vHhxQ0NDQ0MD+iQcXW8PLkBlF8RqM5kMytmhA0OFM9RtQOWfEXIl5DohyQGF5m0oL5lMoiob5t62
khIcnuVnW5W9gdr2itSI4zDfz5XFYAcoXn1bvQzFJtFz4C20QYhkMok3r6OjY/369f/4xz+WLVv2
fkAF3zNq1Ci/349d8p2dnT09Pcg/qqio8Pv9ZWVlZWVlwWDQbhkJh8ORSKSzs7Ozs7O/v/+IPJZh
mLKyspqampqamtGjR1dWVs6ePRt/3T4XQRDQrJESlUql9uzZ09fXh/odhYWFdXV1Ho+np6ens7MT
ZZSQ8Ot2uyORSFlZGUr2FRQUYMfJjBkz0EQ6Ozvb2tokSaquri4sLPw/7WNyHxpbUBOZbJFIBPV2
0WGgNh3Lsv39/TfffDN2b7jd7mnTpuXn5xcWFuJYHrfbXVZWVlxcjGx71AzTdf3gwYMbN27cs2fP
li1bstlsKpWymzbsflU7+bJxFzQmDHEwA0IYl+f5efPm/f73vx87dizK+tk2nc1mCwoKOjs7b7rp
Jp7nL730UhRyXrp0aSAQ+PnPf37NNddUVlYuXry4ubn5V7/61R/+8IehoaH169dPmjTpqquueu65
5+65555LL730a1/72ty5c0Oh0MDAwE033dTf33/55Zd/5Stf+fxrhn9ohmxHmugnJEnCSNC+Ddjo
dccdd4TDYdM0e3t73377bY7jrr766q9//ev5+fmCICDxEaOW3M3L5sNOnDhx8eLF8Xgc29KSyWR3
d/eePXs2b968Y8eOrq4up9M5evToefPmzZs3b9y4cdglhF5Q1/VsNhsKhXbs2PHWW2+tXbs2FAqt
WbPmxhtvfPXVV/E4cf9yu91ut7uvr++LX/zi/Pnzv/Wtb+Xn52M04/F47rzzzq6urpKSku9973tT
pkx5/fXXGYb5whe+UF5evnz58vXr11dXV3/pS1964oknFi9ePGfOnGQyWVBQsGLFiu3bty9YsODG
G288IQOZT4o2gZ0TtrAx3hWkgCC0hXrJu3bt+tGPfsSyLPr/QCBw2WWXPf74452dnUeAbFgCxI9V
FAV7NezxO7ZidO57VFVFVcsj2C3ZbBYPJleZN3cSDraJLFy48IEHHsCsB2duaZoWj8dffvllAFi7
di2lFAfgoCzvI4880tzcvGbNGuyD3Lx5s8vlOnjwoGVZ8Xj8jTfewHJBdXX1iy++iL/1+uuv/+xn
P/ve9773zW9+8zjEhT8L6xPzMahnYW9J2DqKjRSyLCeTSUVRduzY8dvf/vbVV1+VZbmkpOT000+/
8sorGxsb7aTD7smwdQZRghAAUH0DDo/fsQWYHQ7HEaUiNDWcR4LhcG6WbsehGAbxPI/fvmTJksLC
wh/+8IeI5dsimoIgbNq0afHixeXl5YqieDwe1HwAgK997WsAMHr0aMuyotEoQsMI3vj9/tNPPx0A
UBpCURScrvDuu+9+8YtffPnll7ds2YLyeifWkMhPfleyuzdsaWfMUPbs2fPUU0898cQT2LSxcOHC
m2++ORAIFBQUCIKQyWQQWsX0web0Y/yBpQPcmzCgRpqSnYbYo7/sdBp7RI5IQ3C7TKVSDocjd7gj
ekFN0xoaGhYsWPDee++NHj0adToxAnvzzTfLy8vt1gI0RLRjTHlQ0QPBAnxtA062KrFpmk8//XQw
GCwpKcFQOnfK4f9Fi8kV6EInAQCxWIwQcscddzz11FO9vb0AMHv27BtuuOHMM8/MxV0cDoddkUYN
BHy4bYgF8S7IqTDbATsqdBwhAYxmdAR2h7EwNn/AYUVnQRCwROV0OmOx2Lx5826//fb58+dXVVXh
VySTSawz48fasiAoG+5wOHBKRUFBAbaP2IaCp6MoSiwW83g8Dofj73//+69+9atAIIDZPn64Hd79
n7MYfO5ZlrXz2J6eno0bN95www0DAwOqqs6bN+/73//+WWedhXc3t14DADg2Ei3v/cC/rV+K4Uuu
idj/ZI8zza0A5GoQo1HmcvdzZa0zmYzf7xcEIR6P79ixo7a2Fv/J4/HU19cvW7YMQyLM8lBxuK+v
Ly8vr6CgADc4G2W255rqul5cXIxvuPnmm6+//vrJkycjuyoWi+m6fsKZCxxH7dqeYo2XHseBIIqP
t8HpdGYymR07dtx9993IhZ4yZcrvfve7Z5999rzzzsNWMXy4jxyqAfD+5owjcFsEfI/wKLjscvcR
n3lEdG/jwnYEgx+L+Gx9fX1dXR26w0gkgv965pln7tq1a9++fchPwG9vbm7+8pe/jCoeGOYjEo1h
FjI70ZoFQXjhhReGhoYWL16Mp5NKpUKhEKpGHHXEyOfGx9ia+vboRKyt2JD/tm3bnnvuuaVLlx48
eDAQCHzta18755xz5s+fj0OOeJ7/bGLkGDARQs4+++wnn3zyK1/5SiAQQDB3woQJl1566cMPPyxJ
0umnn44518qVK7PZbHd3t9vtxrwPpwZhtm/LP/f19XV0dPT39//9739HrzM4OMgwjM/nGxwcxCrm
ieVj2FtvvfWjXll7IDEcnvyM9dje3t6nnnrqBz/4wWuvvTY4OFhZWXn//fd/61vfqq6uRiIShpx2
Uelou9u/F7I8+udjaOL3+++9994lS5YUFRXhvimKYmNj48GDBxHp2bZt2/79+7ds2TJhwoRLLrnE
4XAoivLyyy+/9tprra2tmUwmEAhUVlaapvnuu+/+/e9/VxTl2muvPf3003F2PP6wpaXF4/GMHj36
aBoOn9nqwfFgvsiqR1eB2wHKotx+++0bNmwAgHHjxn3jG98477zzCgsLWZbF+hyWYxBTGWGi5ke9
Uh/1+I/2+XY/vaIo3/3udzmOu+eee/Ac7RJYb2+vqqrBYBCBY5fLZXfwYxe+rURk65xFIpFEIlFR
UWHnTVgqEUUxk8mMQKr67NabjgOpMwyju7sbZ6mpqrp///6bbrrJzn2+/OUvNzU12UCcPSvLRtve
T5MbmTJ3jDPDjnGNMNHafr1hwwafz9fX15dOpzFLQo0Pu+5hg4T48OTOqbOnjuEvYkE0m83aJ55K
pVDrFX/xk7oOn5UZbh/YI2i/jsVif/zjH1HnGADOPvvs+++/H9Fbe76ZfT9yx/Ph/LfPlMXYY98Q
2L366qu//e1vDw0N4XhIPPHcQFXTNBvUzp0Rn9sraU85tIceYl6NF8SGkT7nFmOvQ4cO3XHHHfX1
9QDg8/m++MUv5g5oVBQFUXCMi+1nEROrz6CPybWYRCLR29vrdDrXrVtHKcU6OaXUnvKItx85wrku
yrabI8ZA5npW2+BsjcXPv8Woqtrd3X3JJZcAQF5e3syZMx9++GH7oqOKZO4oziOmcea2GX92LMYe
YGnf3cmTJ//0pz+1C0m5hoUGkXte9m9hJpW7x+VOvtR1PRaLHTHG8nNlMblnns1mM5lMKBk72Nt1
8ZVfBAKcJF500UU4StTQdFM3TN2wDJNalB4+5Wg6rVOqU5o1zVgmkzEMnVLDpJRSLa1aaY1qlCY0
GlNphtIMpYpCTS1FtRQ1h6xMglKqUpqmNKbRuJ6lNEtpXyqcNNNU1aiqDVIzTI041VRqWlSjlkYN
heoK1TSaSBuxFNUoNSg1KR7G0e6QfcvtFw8++OCMGTNaWlpyPRC6zBG3bUoNisepU0p1StOUpinV
aDKrHKLZAUojlCZ0jQ5kaZzSDKUaTVIaorSP0j5KDTzlfp32aTSJ505phtIkpTFqUKpSU6GmQrU0
zaRpJk1T+Eehik41i5rUpFSnVKVU/edN1HUdg6rcc/zAcazH36lvU8js0jTmOHfeeecbb7zBieK8
efPuu+++0tJSu3tjOMLPyV8opRYABUASGs+yAMAwkMkoAEBEHgBA4IHjgAAQAF2Hw9UWgQhMTvIA
EkeBWmD5nD6BEbBGQIHywLLAAgAFCqYJpgmGAZSCJLFOp6no1MD3QjJ51MTKhomxbw3Ppbm5GXE8
OyeCjzFsUhAEDjgDLAtA5HhwSAhjg2FYQC043F5jgZXMgsyB4zBQaVqASDV7PJkNHjCC7HbBzj4d
O9nEiunHQvDs4gj6Yfyahx74818ffzKdTE6ZMuXZv//D7Xbj7DKe5QCAYkpI8CUBAJ+T0c0EbwJP
eFBNSGswFANVd5gmWJZlalTk2HwfeJzAc8CyoJmgMBwPAKwJZBiX5gAEDgA0QxU4gQMghgGUgELz
MxoMDkFfD9U0whOQJPC7we+DbBryC4AjrK4DLwEVeAZkNwNHz+qxgc0uEPp8vng8nkvewzrrsVgM
XgaGApDDuDoBAMsBHADoVhZAAMJCNgUBDojpiRseywKWBwBwgJXHKmBQoAKwAJASFJ0jaRABmEoD
WGCAAQAGGPweEwByz4oyAAwQ+i8WYyu02YM2EbHMnXFq49THYzFYIraLw4IgiKK4efPmO+64A1GE
p59+GssiSMSkpmUftw35A4CiZ2VRBgaU3hDEM1zWCLV3HWw60NnRYVnWUDbFOMRgTUWwvKRoVOWo
UaNklx8YHsCkQIevPKWHLw1YlsUAA2AlEgm/wwOEQFvbrjXv7ty53TRNSeZN0+QdQqAgOG5yg7eg
SMz3c/kFwLKWoqR0w+fzjAzV4NxU9Ch5eXnl5eW5ypfHN5s01+CAGX4CFVURwAkOB01Hs9msHE5n
s1lVNxmGUQtcbL6H97oNw7AohyMqLQAL8NyPB8vGqghS01FfAu/aEfz83PLw8VhMLiyL7X1PPvmk
kcoYpvH73/1+7Oj6VCLJ87wgiQAwfFMJ5BaJAMDRrcBgN/T36+Fwf39/f39/IpEwTTPAsC6Xq0YM
KIqi7DmY3tFMa2rk2TpMnwIBQTRYi1gGSywAlQGRJaqqm6YpcMCBBarmF91gEm3P3pZXXk/F42Ui
73T6WJ6Jp1PJVCKcjK7uOcQ63Z7i4OiGSTVTGxiPz090UAkVXEfz3mgQubWn0tLSYDBovwev7LGM
tWWH3QoFcvgvDGUtKoDBACOzrCyzkFUhHOk8uDPa1q0195rhONHNvLy8slOny3MbwUGBgG4qhpkV
JZkjrAk6BQ0sB9iPpskBABCkDVnAABCGAlgAJoBFAACkw82/2I+BXVfI2sHxPqhBYY9mPX6LwcIe
wp34cdu3b3/ppZcopXNmz7nyyiuHyU2SpOmaYRhYW6GHvSNG+wAAO3e27NvX1dWFG2c2m83Pzx81
alTR6DGADjAeHzh0qKWlpaenJ758+dSg3+GqB1mwLIuyDAVKLQosMzwNlj1ci+b5yP7m9StWKE1N
jY2NVRPHgygCNYBlQEmHYkO7W5oGU5lDhw71RqL9yWjjnFPE4iJ8xI+G+cqyjOQH3PVz+0tyOx+O
bxByJpFgnRIFSoFywGrZ7IEN21o2bh+KdkE07YsaXpPlKRkcHEzs2xcgavV5i4FleZ7X0inTNIFj
GWAOhzMfbdmTf5GK9NJLL7322muBQODSSy+dO3eux+PBajwqKX1ojyY3ciSI1WBCSDgcfvbZZzs6
Okp9+bf97BaX2wuG5XS54LB4Kf0gHJmY9Lm3X3c6nRk3mzTU4urKeafMDlSUmpoGBUGwLDAs0IzC
maMLI7MO7t23c+fOrVu3nuILkKoSjlocyxgMk2E0BjhggAXCAiUGBcqZHd27V61JaVr5Ny/ImzgR
ikvAMCGbBkECCgWJ5GlnzI9193Z1dLe2tu7bvJOmtLnz5kFBAfiko3nvXGye47jS0lKn09nV1VVc
XJxrIvY1GcnHHL4clABhLQAwqSFRKiLXIpvdsW7DjvUb9ER6av2EwsLC0qoK4vNBQs0eaDu0ec/e
Z1dWu4pgUj0EJCcIlgkMC6ICYLKmazhCwjAFrGEfA8CABcAAIcDkhDU2qwSZsps3b77nnnsOHDiQ
SqXWrVv3+9//fsaMGfgwuN3uYylNcMfCxQSAoaGhVatWAcAZZ5wxY8YM0HXAgeaKgixuOuyHie1m
KKUEYPr06aFQSHA5xjVO5mprgFhg6WwgAIoChAyfoscDTs8or09RlHWbdo+dPDW/oggI3kBiWZbB
GpTSTEbxOoc5mq2tra2trQsXLqxZPBsIAUqBEHA6gRKgAH4/APhkp2/MuNLS0hdffGnPnj1VVVWl
paVHO1NRFG1Hgle5vr4+GAx2dHSMHz8+dzA1Vqc/ai+j2+cDAFNXWU4Y6O3dtm2bqesXXXRRXlER
+HzAs0ApsLpcVVXeHw+FQlvfe6/R74DAaOB5hiXo3OCjU/aQPmsrP3Z2dh48eHDOnDmRSGTz5s2r
V6+ePn26zebJVVo5HouxLGtwcNDv9xNC3n777Z07d7IsO62xkQAAx+tqludlXpYsoLppMCynaqos
iCwwLMMA0KySFkXZf+apbCRaWlIKogNicaAsCA6ttYeXxKyuGQywTsmZL4NTzDgYzxnzGyx+3drV
51UUQkERpLOsyynxIgVKCbAOnqEUUhkwjH3btpdUlNacMjsseDARYQEYIDzmVZiRaiyIjsC4xjM1
dvO761p3HSwNVkGD+2gnm/ucIEFu7ty5S5cuvfDCC3G+DZJKj0X3hWAkRywAMBgLADiwIK2yLAMZ
jfQMsKGhr1x5JVtVBTIHlGYl0HWDiMRdUiE4OS010BNJeg8cqi0tAr9TA8ICo5qKw+PG9DdjKG5e
Qs/CHY6U0ok0IdTpchGwOEotw2B4XvD5MAPCBDCRSMiyfNddd/X393//+99ft25dNBrFDOZYzGUk
i0EGK6q09fX1vfrqq6ZpzpkzZ9GiRZLPd0RxlWO5tJJF75fNZHie5zhedjqBEnd+vtsf0GLxeEd3
x8G2A7v2puKJ/Px8YBmdWhlDcwS8pbXVE2c0urw+n88njxrV29vb2dZWUVAEkqRrGgiCCSYLLEc4
MC1gmI59+0zTrJ8wHo5+hlTTiMMBmgmCUDJ+fFVX79aNmxYsWTIy7ycXVnA6nWPHjl25cqVhGLmc
hOOTCcokkw7ZDaYBihKNRidPnsxWVg4fP8NQanIcJzICAIjFxUuWLHn4d39SVVWsLCyfPmmYH5Kz
M4q8ePhQKceSTEZzOASO4yR5+OfUNLu6uh599NHJ06afdtppyDXWdd3r9U6aNGn06NFVVVVXXHHF
s88+i6eW28t3nBaTe42i0eiWLVsAYOLEiWMmTQIAsAzKMkBAs0xgCANE1TWnJOuKKrIcw/BgAmg6
GBTSALFE07p1W7duFSWpuro6ry5flmVW4BmGiSXiiUSib1PbrtbYvNMWuQsL3RNq5dY9W7dvr2ic
CQzhCYO7MwOEBQKmAensns3bJJejetpEcDBBytsAyD9jKQuAdQEAsDxQADdT29Dw5jvvJLMZ1zHk
hnbj1ZQpUwoKCvbv3z9r1qxcDZsjWoDhX7EQYh0+FAImwZ3EdMgi6AZ09EM4zncOjJk8GagFShay
AiQSjlgcRBEKAsARIBapLT7vq5etfvWNzpVryw1eGFMr5MkZCZKguTMKCIKpKSbhKM+yDG8CxzkE
DYBxiBSAWJAIRx74/R9Wv/nme5vW1U6ZUlhYOHnyZByKTCktKioSBMHhcJxyyimPPfYYjtjA5/9Y
hmiMFPnaMgvNzc04h278+PFo2JqusaJw2NMQC6zhXIlSRhTBAppOE1EEQwXD2rlmTX84NG/evKLi
YldRERQV2ve4iAAkEs2bNm3ZsmX9u+/OvvRScDgmTJjw8rPLzFCIDXrB6dSpzhMe3QwQMtTf39/f
P2fOHAgE/hW4+td9gQMwARgAEyCTcZaV5efnDw4Ouj6MN4OQFxqHy+Wqr6//+9//PmvWLJRlOH40
xjD03sED6zZwSTUaCtXk50M6DQMDbfsOKooSHghRSt3FQdHn9lSUVjQ0FJSVFRYWhg90bNu4sSKT
dI6tTJV7AcBNGCCE5XldM4EyAGCCidUeYlo8z1MKjz/++K2/upUHqCgq2759+969e8eNG4cZU09P
DyL4GLUEg8FkMunz+UYWCzsmi9E0DdtOAQBlAXmeX7hwoWlqlmVxkmgSqhoaz/EUiAkWx7DUskRR
BAvUwYhgAohO0DJtG94zGXPSvOlFM6cCR3RTUdk0pZQTBFVTfYIDnM4xi2YNpSKdB1pnmzqwZllD
fdG6Ddt3bpt26gIwgOcpRyxqGoQlYJCOtkMOt2PshLHAUwAA1QDK4U5OGBguNaBFUgAWgBjAWGCq
xEkMwRjhCbERAbt1nOO4SZMm/eY3v7nttttsd4379VF3QwDKAIMhKrEOIw4WWFakvaN3yw6HSomq
QFPb4FDXgQMHhM5QUHJ5TGoYhtnSnZWYVFWB2tUtTp8xv3F880C4desGtb2leGcZLcv3er3g9YDf
D5Ik8SwUFwOYQDiDgEHYtK5xwGeSiTv/+56qsqqfXH9DbW3tt275KU5JRWJTS0uLy+XCgbk4Ms4u
BNmcsuO0GFvEpaen54033gCA+fPnT5gwAehwnGVahq7rAidQABZYhgBQCwgBANHhAF6CZPK9lSuH
DrScf/75UFMB8Tj4PbwkGZbOMRwF4hAclmnSZIYVnQUFBdHeAaDU0nVGkqZNm7ZixdvTTlsE6TQX
OCzgYxmsSbu7u6uqqqC4GLIpOPrYKl2zeJaxFIUROHA6+3ftsCyruLh4hPPFYTh2CIzqJGPGjFFV
dc+ePbNmzXr/WMCPVFXq6uoKh8O1ecU8Q1rXrm2K9Zqm2VhUBMksQy1ZlhUAjmP6Q6HW9rbzAnlQ
Xj5m/PhkMqkbRkdHR1dHs2maFR63w+FIEpIV+THTp1dPmaRLEnG5CCs6RZkC9Pb2Dg0N/ezXd1/1
7W8DQOUjf7ZRlkgkgokS0iBRTjAQCGCnOhye/XScFmPnCzt27Ojv7+d5/rLLLrN3ExPApJQVeAvA
BIsBhgKwhAGLAiUgSJDM7Hx3XUtT89xzZsGYfBAMMDRIRuItA8l4oqyszDRNtrgYLBOIZQz19CX7
vKMLwGUYAscCLa2u1HQdkilgBRaAAhUY1jAMyGrJZHLSpPFgmbpIOM4irI6VTxNYAwCAGb7hIlCq
siIFRgfT2N+ya1R1iavIT0cs2mFdCV+gnEdBQcFZZ521Zs2aqVOnYovMyA+iRXJaNCgDxASwACzI
KB5BHlNUXkB4RtOSA0PjxlRXVlay7Qdbwh1xxpBFWVH1PCmv0esP6erm5/46/YJzYWb5tPF+6B/M
NnfNPzQUiUTYpJVNpHtSMZWx5LJKfjzlRQCWz4DOAp9WshlqjBozetbcOaAbyDS1Qbm2tra+vr6J
Eydms1mWZXfv3l1WVpYbsB4LZDCSbgr6mN7eXqzSnXLKKSiYQynlsa+CFfDRH64kY4XZMEDRm7dt
a2pqmjRp0uhx40AQIJncumnT5s2btUzW7XQRQsrLyydPnux0u6Ty8sxAf1tbW0lZaai5OW/iGM3S
ZJ7Pz88Ph0LB6tqskpUlebi9SNcty/J6vZBM8iVuahpHb6thVFV1SzJYRqitrbe39/zTz4ARAU1b
YAD761AgAgC+8IUvPPfcc+jbMW86HtjX4Rh99tlQUNP+wsuDoZDP56ueNg1cruSOrbIs101rgGBw
cOduXdfdgQDP8+1Nu9a+/nrWLeXn5wdldwHHEa9X6+83dNXkRZZlPW5XEWI5LKWWxTKsbpkOSc7L
y+N53u12gyBAJhMKhfLz8zH727dvXyKRaGxsdDgciURi69ats2fPtvu84vH4sbR5jORjMOE8cOAA
IaSmpma4dgUWBUotU2J40C0AEEwLlBh4ZCubBbAYSU70drQc3FHoF6ZOH2fJZjYbFt7anfnrS+f6
A2VlFa2S2qunWre8d3D9ewtL66udBUIifXqE6T/Q3H8glgkEioqKwOWcOXdee2dPcOwEmbeAAlAq
snxkaEj2eJyBIPgDWcMUOBcLHDo+7l9PxrIsSfIAADC8p3LM+f/vBoZhdJ7nRoQrbVpCLvB91lln
/fjHP963b9+sWbNSqRQCVCNfUMoRADCBBWB5ANYCI5PkZDld6BiYXNXn0DrSaX8i5hN40EEgAnTH
YUDvCSWyosCVFwXrT61Y4bK6h8TmkGN3u0eSVFPtIxkt6Ey6a5sjYcJ7qyeO5ectAIEBllgMAwA8
QwhAic/vFp0dLYdqR48b6g/rul5SUsKybDKZ/Mtf/nLJJZfYO9Rrr7121VVXYTkonU4f4xhc7kPL
raFQyLKsyspKj8dDKdUtnWd5lmHAsOygEXgeABiOA55VI9E33nhjsKv3rHmnQn4+I2rdLS3Q1iaK
YiAQgJqa2tpAbaGvZt+uXTv39XT3RFPdblawTIY4+Ewmk493i2Gw1gq6DgJ7HGz73H/9UDW8kZco
ihdffPErr7wyffp0bIQ7jo/iRBGyWWcgkMlkZsyY0bZ79/79+/OYA+5Uqr+/P5FMB/wFmqZxTocs
y+D11i1ZAn0xWLMp1dqmqyrHs16391AqlmbS5eXl5dVVFafMAkUBVgSOT2VSksNFgRIAlmULCgpw
Dg/LsjgByrKsrq6uzZs3f+Mb38jLy1MUZdmyZVOnTq2srES/gN7lYyF4Nkmxs7MTABoaGvLy8jRN
kwnlMfjXNDBN4AWgFhAOeiPg9cGhrpUvvGgmE+cvOK1k2lSgFhzoN97dL7cMjHLkJTpD4ZbXMw3F
Y684r+ys0/IbJkgZM5XMdHZ2trV2VM2dOn5yg8GJeJNRwAGyWXB7qK4TnofDLbHHcsNy32OHJsdx
p1GT4bzzzvvOd75z2mmnLVy4ELUHRsbxrA86IOBY8AcMgIKSUrcgbN68ubWnd4rT4y8TCcfGTVP0
eiobJrqqa8EEECUw1T4lNeSgpsgQQrIerj1Ozzz/TO/MRsikwOOy0klDVcLRcLCk1ARqgQXAEp4r
rK7oiIWBB90pOJ1Or9erado111yTl5eHsb9lWXfcccc111xTUFBgg0yYKn6o0TAjIghGIpEYGBgg
hNTX12PDEY8+wDSBUjObTff1Kd3dVn8/KMrQjh0vL1uWTCbnz59fMnkyWBakUge2b08kEtivVFRe
7vP5Ojo6Ovftg0xGKi6GykqXx4PhZGlpqcPhsLv80WK0TOaf6UnuLf8o995WyTsOB4MwzOTJk6uq
qp555hm8siMUeCmWp+Ff/gAFahggCABQUFDQ1NTkrq+fM2fOuHHj+vv7sfQjSZLf7xdFMX7oUNPK
lRueeea1F1/s6elB74iByOTJk72VlaBp4HSCZf3qV7/Ky8srK6t6/OnHD38tECBFRUVDQ0NggSiK
sVjshRdeWLZs2datW88///xp06YBwNNPP11RUXHFFVegLgLSrI5RsXYktoNpmolEAtUMioqKMH0A
zQLDABZAYNWE0tp2IN7RLWYMCMfSg9HGupqSi8+HsgLgAdKxjl27Vq9dN6V+vOlN7u3rrCwqlouD
EIomhuIgOIFyEE3seG/T/gPNtaPGBIorwCAg8FjTx1RFURTh6CHqMfa/2UzC3OLRsVsMmu+FF174
y1/+sru7u7i4+CO34TFgMgxHCOhG1ejRrzz7zLixY6TZM6pKSosd3rbmlu7BqCBQXc02dfRnOYZl
2Wwi5eOk6rqx0WjU1JSq6kp3aYCb22j6ZRNMgefu+s09t/72twwPkiQ/8Mc/f+mKLzNAKFALiCWw
g7FUkjUNtxgIBO66666ioiJd16+77rpgMBiPxx9//PEzzjhj7NixGLShWD/Wnj6Wj0HNOtzkMKUc
ThAoBYYBQnBsZnt7+9atWyORSG1tbcnYsaCqsGfPwNtvr3zuuddff33WrFnTpk+vq6sjhCSTyYGB
AQAoKioC01QOHmxevbqjoyMWi0mSBAyDTyEyzWz5GfjXMRPDd+vY7tn7RciPw80kEgld1+fOnavr
+sqVK3Ewwof4mPf94QTBTCQAwFtW5vf7165dC4oCRUXiokVjZ8+uqamxe0wlSQoGg6eddtri00/P
Ky9XVbW0tNR/1lncnDngdrNOp+BybVi//g9/+IPTKV5yySVjxowJhUKUUgLEAssCKxKJ2Pqx1157
rWEYXV1dM2fOnDVrFgDs378f01iU7UHJary/xzKLZaTs2haHwsENw4iFZQJDgAUgwLodxfWjzGRi
yCRelQw0H2xbv1mSJLPAeSg1BBWBS66+Ir+6HiKJlINP8UQSWdM0RRDjXaH8Ha0tO/bog/GGYGWF
6J9YVAP9GQj6qZuSw0y+YcotpQziBP96yz/09ufKPnyc1lRZlnmer6iomD59ektLy8gRItarj3wU
KQAhrCgBwwAjT5w5863XXqvcvKVi6lQY7YXR84rUWYWKSgwAwwIsSwmSORBa887qZKW/+ox5MCoI
DFA1HQeTZeD+px/vT8RfeP75c04/84ff/9HatWslneF4TjN1nVp93V0FxUUGMXkQLrvsstbW1lAo
dP/996PwQGdnp2EY5513no3E2ByaYymyHtVikCdlS1TaIiAMJkemoes6L4uVo0ZVOjyxQEnPpl2J
WJ/b7ZZluSeTLCwsrJ7VmF9aCpoGgYBv8mTf9n3xoYjL5XK5XC0tLS1d7XW19aPOOQUsZuvy5WAY
oKoAYFomx3BgWWgx2CAD/wp+HPuN//jKCRj5oq+trq4Oh8O59ZOPwvKlIEnYKVFeV+f1enfv3l1R
VwfgsQydASAuF1gMRGLAceByQyozNDTU1tY2d+5cR10dxOPAAMnzSqz06puvPvPMM6cuWHD66adv
3bp169atU6dOtc/XNM2hoaGS8jI890Ag8Nvf/jYUCgWDQWze6+zsXHK4hm+3nnyEbXqEB0vXdcuy
cFAiVm5ZlgVCAajCMcCLJlgAIAX9vtkzfAUl0DvYtnN7W1vbhIUzTbfUMjQY3rRxdv0MEHnwBsaf
fVbrpvUdHR2mJXlLiidMm+KuqoRgQcvKt3do0fpx5c7qImCBA84Ciz3sThwOBzVNklO5wOZtEdVi
gI6cLh0BYh6Hj0GGPApmud3uLVu2oHLW0a4yQxhFVf7y0CMHDhzw+fOuvvrqsrJSjgXNsgSLgMAD
x4DI10yd+t7bK59f/tpMsqSgoIDxuMEAMCi48sAC0KkyMPTyW2+XzpwWmDvNcIngKkgoKRfrjCbj
P/zBTwuDJTf/7Bc85bZv3L7unbdv+cGPOYOqybjo9bKWtWv95oVzTvFzDs3QeF7IZrOBQAAhWY/H
E4vFRo8ezfM8btkflRrGjRzH2MOM0GIYhjkq07SsDGRvjVNOpVLFJSUwdSLTsX/lypVNb20pdwXK
XT4ro4b7ekVRrJ86NX/ebBBYcDmht3fPnj2BQACzj3QqJWLBPUcBjxACDAOWBZ/GQl+C/8eOnmw2
OwIrwKLWVVdd9fyLL1mWJYhya2vrI488ousGz7OWRRmWwSvbMGlSLNy/e/ful19+ecaMGVMnTwLJ
CboOahbSWS2ZfPSJJ9z5gZqaGofDkVEzGBsAwE9/+tO2/ftv/dXt9fX1Q4OR3/zmN5deeOmECROA
50VBAIBt27ZFopHCwsJYIubz+Oz4HZ2loigDAwN2q/zxJI8jeGNJkvCZRnPBB9RkOQAwhg2HAIDJ
MywFAB3yXVA4hm1vemv3jkUzp5SMnnhV9ahD2URTU9Ounv6a4prZ9RfxvjwgFlgAqg4c0zbQ059N
TW5s0GSeZwkRBYtaWIbG/tOP2fDx8Vcu3xkVy5PJ5Aho+gsvPPfsM8/UjB61aOHpWUXbvn37X/7y
l+u//U0ASCeyLkEGBkBVIZg344zTNY4v3NTd84dXXjCfq66uLi8rU5Lprq6uoaGh4jznKWeckl83
FlyuDBgAnJNCJBT720NPzp+z8MuXfino8525+CyRFb927XWB4hKaVYksgqHfc8ed1WVlxf6AAwhR
FRAlPAX0KLFYLBQKVVVVffIWkysJpqpqrq4zJv22xQz/x3Gg6mCY4ydMaH5tmd7ZyRcGweMocjuC
waDToMQEyCowOAg8A7ITdD3Z3b13716fz1dWVoZnJfKibup2ljTMi/tUlVSwjoZUWZ7nU6lUMpkM
BoNHC35RKP+rX/3qf37rex6P+7nnl91zzz3zZs9pbJxkW382m5U5XgoEFp9xBgR6fBs27G7e29fX
NzQ4qKYySFspmTouv7oadF3XNJXqosABQEtLi6qqX/jCF6qry//29NKVb628+7ZfLzxjCZhAZBEU
7cmnn3jjjTdmz58ze/ZszBvYw5kmAkvYqdjX1/fJWwx+DQ78wLnNmEABxwGAMEx5YJHRAzwwPAMi
B5SCUO2pqmpqapvAikSDWKHIE0HnLeB1hyiLPjcYFDI6DMX3rN98YNPOefMWlsh+lkqQZcBUDcew
CFI8HsfxMp+uj7FDliNkrY/2/oHBcGFpEVb7LICLLzr/tddeX7dpU8PUSbJLpACEMnJenpJIMTwI
HhfU+MurznAkph48eDAWCvlEubSgwOv1+ibWQ75vkLAWcCYIKoAAsHb95orCsv+48LL21p4//+mh
6bPnXPKVK7OWxbAMx8Lrq96+5y9/SFraFy6+ML+4CGM8LJpipo2pe35+/vr1688///xP2GIwIHK5
XAUFBb29vdiRa8v1vg8AB9PQrbTCO50AUFFRsXr5imB+oKikxICsCCIDwIPIEQso0FhssK1r+9oN
nZ2dfr+/sbGRDQSAZcGyIKeJNRwOu91uXhDg01aKs7N01B0a+c08z48fP762thbLew7ZOXXq1GQy
mc2qvEM0DIuhwPIguVymkQXDgPx8YJi8kry8sjLQdRBl4DiwLHCJ+DSaAAAcAXj99Xfuv//+MWPG
lFUWPf30M2veW9Pc0uzz+QSeAYDnX3jx7rvv3r1r15w5c66++mpT01jeJkn+k8Xscrny8/M7Ojo+
eR+DKxAIlJSUbNq0CRsZOY5jKHLlcwFNxgQwOSnGKi7QnC5x9LRpbbubd6/dZvWnysfUg2yCSMCy
wFAhNHho5+59+/alUqnxFTX1p0xn62qBBwssQxABOAYMFiygNBwOB/Pygeexi+XTtRgE0aPRqO3e
j/bmwsLC9vb2bDbLsYzb6YzF0319fUNDQ4QwJkAyk+Y4zs2LwAAriACQkhSd6oSwjNvLgcakshJl
QBDA0o2MwjpFYhlehjOGlPa/rWS7uxd/7dpoNHvfb//n9LPPrqitNAGi1GxpafnezT/pO3CgsK7q
53fdLjgcuP9ZpskwvF0topSiDugIzLLjtxj0Zl6vNy8vDzV2cCM/2gOvmqrP5WNAB0pAEE499dRl
T/19a2xrZ9uhQCDgCrhM0xwcCg32DWSHoqqqTps2rXZSI4yvhXQaXCJlyRF3KZlMVpZXwKc9IM8G
oniex5EcI1tMcXHxpk2bMGTJKAqOZEJYS9OpJEmiwANY6Uza5ZAR4BYJb4BlgCEAI7lcoAIYBggc
x/AiCArRM6q2esWK559/ngHmhhtueO61l/ft2/e773wbAHpDQ7ubdv/mN7/pO3AAAL71rW/Nnj3b
pGYykfR7fTYBAbkr6HIMw0CdqOPcpkfOKgVBmDlzpiAITzzxRHNzMwBQalFqWWBRQimhwAxzU1jF
EAE4yqUzqsky4oS6+i+d317iGmpualm/bs877+3btKVp9/5D/X18TcWMKy+t/doXYfpocLFW0GHK
vClyiHBzlPLApfvDPQMhcLnA7x4U2EFC0yyT1hVPWalH5of6OsDMcJACSCsAEU1JmZqJZT/TAsui
qgrU+Ocf0AF0CjqFj0y4xFZiWZYHBwcPHjyIw21GwHwXzJkfC0cFwhPL8kgS1TKDfV2mkmItzcET
fhgtZ1wOt2FAOBwVDEGyeA/IAXATVQBwgegyRBfwLhMkN/B5VBJN44XXn30nvf/aO2+yHMa761ZM
bRz/lSsvZXT9/l/94oarvrptxSrGgPvu+u8br/6GlxUZA2TRoWkGw/IYe8Fhgf5YLNbS0jJlypR/
y66E8URhYaGmafv37x8ZGURGI86Cxgs6duzYQCBQXt/bd+BAW3cXFfmq+jEFlWX+6iooLhjhFgEA
ynMiGYUF1gKLArVMEwwqiuLAwEBJsorITtVSWQYcgoSGn1WyMi8CAOF5gE8Gv0FdCwDo6OjYs2fP
zJkzKysrR3h/WVlZKBTq7e1FgrDT6czPz8dJcfZ7UBQNcyLsCMHhGih8hFzjVCrlcrlw2NPvfve7
J5544r/+67++8Y1vUEqxLDVv3rxMJrNr1y681Pfee++sWbOcTqeiKDi4ygboMPTEs2hvb9++fXtu
i+cnmV3j/KqamprCwsKBgYGRx3mj38Nhr7jxC4JQXl4O/vzicZUFqTQj8MTvBYcEpmXqWVZ2AAOU
MIQCobltzSZYEB/oF6lV4HWDpgZE3jAoBxQMAVRtnJTXfaAd8vpAqnVSUGlcdLuBgKmqIkOGe5Ap
PdyN/HEXCiWZptnS0tLZ2fnzn//8CBH898cxuq6j6riu66Io1tTU7N27F6fZIiUUAUDbLI4g/uFr
/KvL5Xrqqaduv/32kpKSs88+2+l0EkIWLVr06quvohDuqFGjlixZcvnll5966qn4jfbEjVxcTVEU
nMG5evXqgoKCuro663gRUW5kh8yybGVl5dy5c5ctW7Zv374ZM2YcC0JqWVY6nR6e46so4PWyPv8/
tXc4jmUJEALEhu3JvxR/gXR3dwcCAZAkYJhhJRtCgGMgFmIYJhwOt+7bV+tmIOjlvK5hV2BZvCTj
a/jkcD+0fk3Tdu3aJQjCqaeeOnKbPrrYnp4elEpgGKa+vn7p0qV4hzAewhgx13Rwoh3P86gFxjCM
qqp+v//tt9/+9a9/nUwmb7rppoULFyLzZNGiRXfffffq1at1XZ81a9b48eNHjx6NvTL2+FMUIURR
fgBIp9N5eXkHDhx4/PHH582b93HKbdzI+zfP8y6Xa968ea+//vrLL7/85S9/eYQt3L6OLMvihgIA
Ga8g8JwJlqZpLC9yBEWaLIHhWACghPkn7wjAAtBVULTBvu66mhowdDA5RjGA48AC6A53v/Vuqi/M
9kfDqf1KT4+7oqhk1hx2VBUA8EAhkwWesViGDHciDp8ddmUTeqRxHstCNriiKCtWrDj11FOrqqpG
btPnOG727Nk7d+5EiWgAwHGSr7766rx58yorK/HC2qPk/H6/PYsQ7UmSJNwKly1b9pOf/KS3t/ey
yy770Y9+RCnFsSuCICxZsmTatGmpVArHaNtMdazqoLO3J6am02m8HU888URHR8cPf/hDnKLwCUe+
6NDwxcSJEzmOW758+eDg4Mg+CWkZ//LM8SIBwgIrCzKai2ZqkUgEnQwhh3vS7D+mmQ2H0+l0dXW1
LYgHlEI2e2jbtrVr1+JEP0JIW1vbli1b/vGPfxzcsAFUFTgOWBY4jlKazqQ/KR+DrJpdu3Y1NTVd
eOGFticYwcecd955zc3N9iZeXFx88cUXX3311bfeeuuaNWswUQcAt9uNk5iy2SzeYyQ0cRzHcdzO
nTsvvfTStra2goKChx56CI8kk8kwDIORrN/vLykpsbdOG1BGaU8b/DRN0+FwcBz38ssv33XXXWee
eeYpp5wiHr3P62NZDLKzcLMcO3asoigoCDKyD7cnpOFSgRjAGcDpwGWopQJhWKkgv9hEHSX7obfd
jGaEOzt5jvqLC4AxgADwLJj60MGDO/fv1Zx8cNyomtlTJpw2d+LCU2rGjtUG+na9vfrAO29DeAgI
Rf6+YVgWMNZwp9A/qZNwXM7YsqwHH3xwwoQJp512GtrKCNUuSukZZ5zhcrn27duHO5Esy+ecc86V
V175j3/849RTT73xxhvXrVsXDoczmYx9nZ1OJ87owqj/3Xffveyyy9BLPfXUUzhJBd+Jw8DUwwuf
6lwLRvEpNKNYLIYyd+vXr7/zzjt5nv/Sl75UXFx8nE16uIGMMMkCDxQHbO7fv3/79u2CIFx00UW5
e1Dujo49hbibom/keT5jqIQlKPJHCEOGRWOGrXX4de691DKH9u5NZtJjZ80GhgAwwLKgaU3bdhxq
apk4ZszU2XNdo6qFsWP9Y8cU146qCQYPtLV19nYXFRc7iwuBMMAxoiRbOTsQfsvx7UpIOPqP//iP
r3/96xdddBGqs47wjGYymcLCwo0bNyJtLxKJiKLo8Xjmzp3r9XoPHTq0fPnyxx57rLe3F7Wlk8nk
4OAgISQUCm3cuHHjxo1Lly697bbbcEzyTTfddNZZZyELOJlM4uaFoRLq12GbhD1wJXdMPM7tJYTs
3bv3v//7v1977bWf/vSnF110kcvlsmWB4KNQYI+EwD9wBIGtYYyOccyYMZs3b7bl9m1t4yP0Yf/1
UyjVh1VuUecXxX7xB7FU2jCsYRlcixoZhTbvf+GWn29c+jTVUlSJUiVJTcWKDb3+9NN/+dUd0QPN
NB6japImBqmaoPEw7QvRnXse++GPnvrlbbSnWx8YoIZGqalRXbOoSqlGqYbywjkqwx+oJJ2r1hyN
RrPZLKa+9957L8dxb775Jk6OHFn6Ft/w5ptvnnvuuaiEbQ8rUBRl7969N954oy18VFhYOGPGjMbG
xrlz5y5YsGD06NH2fXE6nbfddls0GqWUptNp+wrHYjH7uzKZTDabzR2MgN+CUta49u7de9lll/E8
P336dByGcIQO/iepAG1LpeOMQ5Zly8vL33vvvU/QYhKZbK7FmFk1vvrtF275+aF3VlA1STND1FSo
kaWp+Kbly1/8y0N6bw9NJamWomqSakmqJmlfiPaH4+s3PPXL21576EEaiVBDi0WHPqrF2GdhX1D8
a3t7e3Fx8ZIlS7q7u4/lguL4hWQy+d3vfvf6669Ho8lkMijAbCuuv/XWW9ddd11ZWdkRei2ojXX+
+eevX78exyDoup5MJnP1ydPptG03pmnm2keuXHk0Gt26dev8+fMBYPLkyb29vXgwuRrmn+QsWjuH
xDjc4/GgLiO2Th2hGjeSTzMO7wUERdsOb0umxnKcxAJDTKDDGxU11YMtbU7ZVVRVCQykCZEYRs9m
JV6SA3kBwuhBn8FxAMQAgwVqJdJOjxsI8UyaPKq/b8OmLWW7dk2cPsNBCW9YQCwKDCFgkWEpFzi6
hjLuNYqiuFyuWCzmdrs5juvu7l6xYsXQ0NC1117r9XqxcI1z3keoRMbjca/Xe91115122mn33Xdf
Op3GXQyvkiAIfr9//vz548ePv+666/bu3ZtIJFRVxZlybre7tra2rq7OnpzOcZwkSbjj4FBFZOfg
FGdJkuz82el0orayaZp9fX1/+tOf7rnnHgBobGy8/vrri4uLcRz8x6QDcCMAvvjRaDFut9vpdA4M
DMRiMZzedtzU/H8GPRw3LD9sGlg/SiaTHR0do0aNkgIBYBhUAkcwpra2Np1OC5xgAuhgWNQiQAm2
efM8KMr06dNDg5E1a9ZMnDSZd7s/KuaLUaokSbaEaVdXV2dn5/e///2LLrpoyZIlOKsd05kRFIeQ
LJdOpydMmHDbbbfdeuutt956K4IlmBNhtoWdi8FgEDcLOCwuoSgKwne4g9h0CzvscDqdNn6DHeB4
OwzDQJmfSCTy9ttvL1269NChQ6IoXnvttVdcccXs2bO7urrKy8szmcyHqmkefyUytxSHo4UBYGho
CGHQY+XoCznx5jDP3gIASg2gJsNYYJmAFAJTj3R1ZLJaRWUNiAIwLAHeAFbkHKARSfZJnAuAs3ST
pYQFTjIICHI8G/fKDhMs1hFsmD6jdekzgz2h/OpqIAyARVgLGMKwQIGYw4we5mi8ZrRjvE+qqpaX
l996662WZV1//fV+vx/zC4RYRubG4kOvadrXv/71c845Z+XKlTghEo3G4XDYvz5MBzgcq6I7YYeF
+BlMIOzZmaqqxuNxFGlHW+np6Wlubt69e3dbW1tra2tXV1c0GlVVdWhoiBBywQUXXH311TNmzEB3
hQJ1xyfJdqwIXi6MC4d1znCWJlaRPk5Xx78kqJQCgJZItLa2BgIBb1GRzbvTqS4SHggxYnFOFAE4
nmc5YClQUBXgOLwErCiCaVXV1dXX12/YsOHc4mKQPzJCpR8WjkgmkwigPfPMMw899NDMmTPRSrB7
Y+RcKRebyGazt99++y233FJcXFxWVubxeGxbSSaTeOPt2TDotm2uY+4YgVw0meO4WCz2yiuv/P73
v9+4cSMaqKIo+fn5ZWVlo0ePdjgcU6ZM+cIXvjBlyhRMs3Eci+1abJf2b7EYW0Dbnv6OOR78qwzY
CF+QHj4wRF4sFgCAsgCsyAK1gFpgUrBMMA01Gu3d3zxrwhRweIDldZMSlrCEA5WCxXDECRqYfSlC
CMNzZjrDZC0IykpAipqqlxUFhiEMN2lK4/N//StkVRBzBEooBWJTej74SsViMa/XSwgZHBx0u93h
cPjyyy+/6qqrzjvvPIRZAQD7iEeuyOCFSqfT2BE8efLk008//bHHHvvFL36BVwyF3dGdwGH6fe41
RFl/2yjR7eGo7XQ6/eCDD77++usoS1hVVdXQ0DBlypTRo0cXFxd7vd6SkpKCggJ0Tvhb9vxBVEXE
7ezjsKeP1WLs2AWHj72/ZvnRoUPmnw7m8KUMh8M2jqnrOmEJC6KppFnBCTIH4dj6nZsHBgYIAZkX
JgfLin0zE0rWI7lMMCkwxKKlo0c7HI5sKiX73B/peNBc0ul0fn6+ZVn/+Z//ec4553zjG9+QJAkx
Voxg0M2MXJHFexOLxRwOByHkyiuv/K//+q/nnnvuggsuwKg510RyBy1hiIOeBnKmtgJAU1PTyy+/
/O67777zzjuapvn9/kWLFl1wwQWzZs0qLS3F9+T2wGJJ2L4vlFK3232M3vE4LcY2FDvCxc4ueya9
vSuNbC7OYUSXAQBrGK4zWQq6pgnAAsuDaUI8A4a66rk3506bL8ycHSdWQsn4HG4AoGCpgubmOVCN
9lUvJTZuFtSsLIvRaHSTWzrfnfGcspAHEFUgQMAgQIAX5aRlyBKjs2AAECAcWBwlImZtPKTTadM0
8caj/8BLad/pP/3pT6tWrfrb3/42YcIEO8TBmzGyueDChBnlCDVNI4Tcc889S5YsCQQC55xzDj57
+KW2aCqGungl8ZAQ3cBu1Keffvp3v/vd1q1bZVletGjR7NmzzzrrrIaGBlEUc1mkuVvYEQmRLX7w
8csmH55o2QOu4fBEnk+qXgMsB6YFLAsOR9/OPaqqjho1ilIq8ozMygBggMUCuF1uUE38dp/PN7au
0eNxKYpyoKP1tZdfrqsdW1xcLDEMGACmBem0PdL+qEbsdCaTyWg06vf7bY4BOo9QKPToo49iZbix
sfHj173tptL777//5z//eV1d3ahRozDbQhKFPf0A4R8USkU9LFmWs9nsLbfccs899wSDwcsuu2zO
nDlf+cpXMIuGw+0Wx11T/LdYjC1QjiSd3KEmH7NBddgz6TpwInDs3v37eEEorK8HhoAFbErhHU7I
pIECCCyk0iDzA4XOjKfSf+YS4BmnIE461N72wgtsMuoqygcT6wmgxwcZQ2UZC8BiKNYlgKKWPQHb
dTscDnwiY7EYIcTr9aKPue+++zZt2vTmm2+iuXzoHjTCY4Y4MvZTEkLmzp3b0NDw29/+9q677sKE
a1inLcdD4DRNe+bRjh077rzzzn/84x9nnHHGD37wg4aGBhycbD8Pdv3IHsj+mbAYu0Jky3iOAPd9
hIIWx/1TZT+ZDIVC1dXV4HQCA5lkWkb1MVkGCgAmeDyQSfh8PgoGuN1ADTBMxuEoKioyDMPSdUY1
gZeAsKFQCA1ihDOymdK6rttsNMMw7rzzzkceeeSPf/zj5MmTkeJzfOZiT6/Ee4/PRjab/eEPf3jJ
JZcgzSi3gxWDZYyFbZeTTCafeOKJl19++eyzz/7Tn/5UXl6OJQKHw4G51RF1pU/fx9jCk/halmW7
ETAXUDqG6/cB9T+THFavY1kgEBoYYHhuwqQGoBaYuoOxgDLQ2pnq7DZNM6Nni8fUgt/pDQY7Y2El
nZR46cB7m8IH2gcHB+sbVEZRwCJgpiES27d9i8ASyeMCi7IELGIRIACMCcCyDABQy7SDerxhyWSy
s7PzZz/72YoVK9asWVNTU2P3an18moT9ICHxZd68eW+++eaMGTMQrbf3RAxi7OBDUZQbbrjh4Ycf
vuCCC+69997y8nLEkXPZlrYPs7VV/3fWSFV7O2JiGAbL8fCvvZK5rz/Obp9IJLxer6eiApCRI0lg
GG+9/vrSpUtfeOGF55577q+PPZaIRAoKCrxeb39/P2haW1tbT0/P2LFj80pKQJJAkkDTDuzb19TU
5Pf74ehXkGVZpBkg3SSTyTz33HMLFy7MZDKrV6+ur693OBw4wuNYhCdH+BZctsUgSWrs2LHLly9P
JBKSJNljeTHQQYVmNJfly5c/88wzZWVl3/ve96qrq7PZrM1Qi8ViSEGxJaVQuuDT9zF2TxQm1bbF
vN9EjsVc3r9jWdRiCGNZBsOxlGNklxM4BhgG4lFwOAa2be3vPlRRVuR2OBVFGxgYgM5BwVUw3vQn
d/XB1LIaxaVyBaNLJ4KmQTwOieTAwYOtzbtYkZk0eRwQCmAC5TiLUoa1AAAYrCvFI5FAIKCqaiaT
SSaTN9544xtvvHH77bdfeeWVyG8CgEgkkp+fHw6Hcwe4fbSg/l9RTazdejweRVF2797d3Nw8ffp0
dDM2pmdfxh07djz66KOJROLXv/71xIkTBwcH0VzQJ9luBpMp+LD+qf/VXSn3/AVBsAFs+kk0KRqG
IXCCrusiL8myzHEcZDLg94PgBF3fs2eP2+1efOGFIEowFH1n5Upd10FV0+l0e3t72ZRpLpcr1NbZ
s3mzkPInEomu3r6+vr60rpZXVJVMnjzC9wYCAUVRkL9x//33z5kzZ9WqVQ0NDYSQbDaLibTX66WU
BoPBY1H5OpYo2LIsTMQQOD506NCUKVMMw7Bp4TZSMjQ0tHPnzlWrVp111lnf+ta3UqkUxitYdMwF
VGyYmPzv9qV/CB5jX0TUsMeBvohCojtFkf6PZEOYtPC8AACixw0mOFzOgcFwRsk4VAcQA3p7Q5Hw
ORecByU+YBgoL3C37G1ubi4cCO/fvmfSpEnA8iWTJy7fvrmr56De1CvLMuOQLY6ZPmvOpFMXgamB
SShQIjCWZWqWDoSwokOjpsByYJobN268+eab16xZ8+c///maa67RNA3LNLltYEeIW33MrBAvpt/v
T6VScHjOCs7gwyAdDwC7C+6//37TNF955RXLshADtIXKcwGVT0v1ghm5Emk/YbIsl5SUGIaRTCbx
WcFzQEj0eOYmZoc5i0YiIcuyZVnvvvsuiCJks/FwWFEUT0EBCAIwDKhqdXV1V1fXihUrdF0vHz0a
PB4YNeryyy8fM2ZMdXU1hlkzZsyYNGsWuFxY1ySyTE1T13XZ4ZBlmWWIwHIA8MADDyxevJhhmPfe
e++yyy7DoB4pHP/upWka7ux44wVBQGoEPn4oSbdmzZqDBw/eeOON8FldxzT1D8WeJkyYwPN8KBQK
hUL19fXDYhM5NMGPlDzxkmjnTXJBwYSpk1975dXCFSvGeL2dre2aZYFLNliDkyTQzMDUMaOiA20H
Wqtq6qC+DIQkOEVYON45xju1Z5yazYoFeVAcBIcELFiswzRNnuGIxElUotkskWUGrKFk4r777vv9
Pff++Mc//tGPfuR0OrHEgyit9e9XNNJ1HenidmqD325LMWLMyzDMV7/61RPPYmxtJhsymjJlyvTp
0/fs2dPZ2ZlKpbBcgDUze/P6CNkEYbNKVhZlFKUaO3PmoYNtq1ev7pRlRVECBQEQRY4HIMQwVMai
02bMmNY4HSQnCALIrGXpLAiVJZXApUSWBYEFDiCdBolnJInheaCQSSRkQSKimEmns5r6jW9/W9O0
5557bsqUKRhA4I6AAOu/OxpAaG7btm3YUoQIryAIXq8XHzyWZUOh0L59+84991y7uPYZXMwI+SFG
J7aASkVFxYUXXphIJNatW4eFj9w2mZFcygeR+A3L4HkeLAsYEu/vAwKnn33mjLmzoywTZZmCohJI
KZCxIKZwRGAkFzidEMwDHvRYGHSNoURKxqVMCiQ3MCIAAY5XPa4YQ5JgKcCmshmHx0s4ERQ9Ghr8
wtnnDAz0/epXvzz99NMxA0KxYNwjjkWP/+NXRXDnDQaDeXl5+LDZSQD+P51O9/T0nHvuueynrU9w
nLXr3EwBXy9ZsiQvL2/VqlWhUKiiokLTNNT8PQ5aF6WUY3lDUTmOdzqdYBic3z974cLZ02eEe3uD
JYXgdEIycWD//uEHUTf8fj8bDPKSBIYGhpGMx7u6upwxUjl1KjhkYIBjGFEgFIgOOs9xAJCJx7dv
337jj36oWsY/lv6tqrwKv72/v9/n82EodtylgI8a/+Ic2MWLFxcXF9sXFtMfm8AbDodHnpTx2bWY
DxwIU1NTc+WVV/7xj3984IEHbrvtNruEdhwWw7E8BdAtk2NFzusBwwJFBZcDfI5AngssDhTS++6O
1i1bE7Gooih5ZcU+n29M3aiC2tFqc6sZTaXaulNdXasd0uWjagN57qyupVmGAR5ZdoxgWZq+bNmy
//7v/z79zCXf/a8bBL/bMBVqsKIoFhUVIe7idrs9Hk8u/PrvW2+99RYATJo0CeNfWz0Dn0+n09nX
14esGvgMr5EsJpfni614giB88Ytf/Mtf/nLPPff8+Mc/9nq9mUzG4/Ecn5vJZDMi4leo2Iupo2Wx
sgxDSYhn4vH4zJkz8woLwLLimWRnZ+fbb7/t37xVHYz6WckYiHo8nurqakEQrKzKybwAjEI1DUyZ
yIqubF393tXXXvP8s88tWDjf4ffphBIgLDNMKLZtxS6Z/bvXunXrGIYpKyuz6ZhYQbTH7fX19dXX
11dXV3/qWm7HE8fYB22DE0iNnjlz5l133cVx3E033YSFMcy9kXZkJwW2rrDCGApjGMSiYLEUWAoc
ZTjKcMA4ZRfHc6CmIRUDU4Nw/8HXX4XWAYjooBnbt2xMchpT6IppcdNIeoO+iRPrp3qdbHtrMaM6
mZSUbzXMH9P41XNdVUGFNRlCPQBB4AtB8gK89txLl19x5dKXXjrr4os4l0dRDR54S7PsDlY8x4/P
ez12xPLZZ59lWXbs2LF2KyBaqiRJWCKIx+NFRUU4jw+huU8Fo/tY2fUHOIZM5j//8z83bNjw2GOP
nXvuuYsWLbInm+GME6fTiXjDyLAeolVKNhV0O4nTCdHE1nfe2b55S6g/OWXKlJ1NuwkheXl5b731
VjoS9bFsqT/gBEgnEgsXLuzr7e7u7mY5lhNFn8+HVbpEImFZls/nQ2rjihUrfvGLX3zhC1/AlMRG
2T+tC40whCzL+OAdgcJheoGY3v9yLfrfbjE4zeauu+7q6en57ne/++STT06aNAm3MLfbbTfrYxGO
Uord+eSfQq7DaZNpWW6Px+OUQddhMNqxbZtTN6694KK+rujLDz9WN7E+r6hgy4ZNY+rqJlx6aaK9
E3SFpRAOBZJ+51BGlvPHdHR1RQrcAZ73er3YDiJJ0q5du373u981NTXdcsstixYtwmAFKdmCIKCA
z6dyofGa+Hw+WZZzDRfhLoRkXC5XbjvYCbYrjXDmiqKUlZU98sgjTqfzxz/+cWtrq8PhsEnwaCvY
TzmCOx0es8EwSiTy7qpVuMfD+PHFdXWXXHJJMBjctWtXbW3thAULAMAzenQmk4lGo9jn5/f7J06c
yDBMoKgIh6PgE5xKpf76178+/vjjd955JzZ8ZDIZHCSGbzuWCeD/phWLxSzLysvLw30QKVe59X+G
YQKBADbRnZC50ghZN8dxqqrW1NQsXbr0sssu++lPf/roo4/m5eXZCih2wZIQwsE/wRjUzMTCvORw
60ZWYIgWi6uDEZ8BRudA04OPHVBSvNuRzKRr6msrx44GzgSTrHr2Hz1tHUQzSguKxo+fWjh18tCB
5oC/FDxFgiBg7xbP89/4xjcee+wxHAiOWxXuj6ikgm1Wn9aF7uzsNE2zuLgYLQY5/UfEKMFgkGGY
aDQ6snDaCWYxOKPS7XZns9m6urq77rrr0ksv/cpXvnLvvffW1taiICWS3SGnZ+WowTW10MJ8wWCe
09fZ2VkzZpTs9wSC+f66WuC5jm3b9mzfGR8Ijxs3Ls/lqa6oggkToK113bp1Z55zNpJ0UHXnT3/6
0xNPPPHII4+g9CgyBCiloVDI4XC4XC4s3HxaF/rgwYMAUF5ebutS2c2OtpB9QUGB2+3u7+8/IbPr
oy277QWh7oULF/7617/+zW9+g3NOZ82alTtk3LKsYWrm4QfJJMMeRweTB2AocAwrUkZPZhjOUZdX
6ON8oMpguKxVmzsioUN93aHe7gWLTq+ZOhmCBcCzRnzosfdWpoIOa15jwlJdlKI+ypNPPvnAAw9c
ddVVLMtGIhHMVx0OR0FBAe6Any7O0dXVRQipqKgYloNkWZ7nsRHfjnLy8vJ8Pt/nzWLwTqAvQZba
t771rQULFpx++um9vb2RSARxYRQxEAThaCI/5DBXm/f5Ro8e3bZpy+7du2lG9bsOer2BwWxqMBUf
VNPVY0d/7TvfAW8eyCKwLGQyGzZs6O/vP+Pi8wFAZEQlo3Ac99Of/nTs2LGXXHIJYtB2eIt3Avem
TzecjEajaBN4AdHb2eRw5K+hL4zH459li/nwi2gDA7iwmo2DQOzYbdy4cYcOHZo6dep55533i1/8
4uDBg7quS5KUyWSAAJigKjQRV7KZ4UlJkXiSAQaAAYuC05U/YaK/qKS0qua0q7+m1xa2uLRIgVS+
cPqXf/id+f/5LaisAlYAxYDm9vV/fWHP8vXnTZo3vXyCmOaFUEaW5aeffnr9+vXf+MY3EGXJ9SWf
SoEGjQAdG0bcANDe3s4wTHFxsaZpqVTKbk3CC4j+huO4RYsWPfv/2bvW4CjKdP1Nz6W7pyfJJGEy
A8RwSAiyiAkEuQmrK5dVUa4LLnspq7aKE87W7qq7xcVaWcRC2GNRu+purYJySoTlCIpiwqaAkooQ
k4AGFoKEkCuQSMgwmclcu2emp7vPj0e+0waJgMgMwvcjNZlMZnq6336/9/K8z7NzJzTG0W+iDvvy
2cJbw8f0E98sXbp05syZGzdunD9//oIFCyZPnjxx4kQpHOWtHMsZWI5TVBKLEcISe0aarCpGxkCM
RpJIEJPJ6XS6Pb4z//73hAcfJEQlZguxCYTniNcbdrt73b1nWpq7u3tUQkpKSorGjycMQxTFkJFx
5uzZf/7zn48++uiQIUOAVTMYDDdklOu6FxwGrZiD0yUSiaSlpWVnZ/fRvATmUlVVUGMWFxfv3LkT
r6GTBhQ0jum474/FXLx4ceTIkS+88ML+/fs7Ozv/8pe/jBo1as7c+ffcc4/A8YqisJzFaiRhKcHz
JimhyCaTktAsjJHY7ekTx3XFxKNVh8787wWr1WqxZ5h4VkokesPBHn8gKEZyXE52UM7Aof+RXzyS
FDqjJCEaNIaolZWVlZWVe/bscTqduGuvVZTsO7IYfRP3zJkzbrfb4XAMHDgQA5HUFCgTj81mU1U1
JycHxS1amwAFMMZTbuCEYfIthlzim0hPT583b57RaJw1a9apU6def/31zs7OebPnLFmyhBCiJAjP
m0KhqC2NI4QompaQJBMnEEEYMWXK4LQsb1NrJBK54PN5g/6oogj29Ly8vEzHgPxhBcLAXJKVifTc
YDAwhGnvbP/www8zMzMffvhhbAc2m41CvZJ+clFrSCQS58+fP3PmDEjU/1/bTFHgC+nRMgyTnZ3t
crkqKioWL14M7JHZbMY90GegP2nrWkmt1CusSCSSSCS8Xm8fnrOoFm/tbl+24g8zpk1/+aX1Z06f
kcWEpmqRuBpVtJimiaoWkURFimlxRYsrmhrV1KgmR5RoUBb9mhjQxJAWiWhBSYvEtUhcC0U1KaYE
AnJCOna8zuFwLFu2DF09Suil5wC7+Yt2GXESKItgaWkp6M0oYZ3+X4LBIB6/+uqrAwYM6PONUmfd
sE0Rc6kY7EDlIxaL+Xy+oBTMdea+9N8vvfnmm4IgPPPMMytWrOjo6LKYDV9qJhoIz/FARRPM3ShK
VJJA70ZYlpjNxGgkskyiUSLLxGAgDMOYTIlEorW11ev1LliwQBRF2j9KeloEtBTajYSQcDjc2tpK
CCkpKdHvmJQLAY9pfFNQUNDT0wPsERXLjMfjNwH29Z10CfrxwMgLWJalQtmCIJh4o0ISwVjQ6cr+
z/9a8uLq580GsuKpPzScaOyNSFFCJEJEQmJWLpqZHrOyMQOJmYxaWprJnqVahQTDKIwWV2OqWSUZ
HLGZidUQNcui1eyxJGrPNRJCBg8ejBIq+SqzbVIWQg39yFJXVxf0JiZMmIBwRJ/yUPYypHiBQCA9
Pd1qtX722WdU5IH2Xr5XFmM0Gi0WC7r2IL0F1w1L2GAsKLACx/OxYHDU2DHr1q0rKip69NFH33rr
LY/X++WJJkSUoxohBmJgCMN8yR6iJrQErgHDMERRIFCvqqp8KZrB/ScIAi1sEB3b+c1fdGARxybL
ssfjaWtrs1qthYWF+vSbhgRwRYCLZGRkZGVl5eXlHTx4EAJgNIhJkfbkNR+E4QoLf4U2C+VFIoRY
Ce9inSbCaprRYs9QGZXwphUvPLt1y//s/WDn0sWLu5uaBEIyCMkgRo4Qo2JkFMasMmaV4TQLZ+BZ
i83CpxMhjVg4YrIQxsIzVi5mHKjYRg8owAdhyyeXxsmS2D9CVVM/cP/RRx81NTX95Cc/0W9JwWAQ
boPmTfSvLMsOHjy4rq4O1WHoGKBz+b3yMde6HnjggX/961/FxcVPP/30iRMnfD6f2WxGYZTSA+Dy
f63VIi/lOA5FMFD30D8l14GHQiHQqMJ06uvrDQbDxIkTkTfpWwRXardZLBYMbtKIpw91yO1oMQCs
LF++vKmpaeXKlTi/6F9SHmEq40F/1WMDGIax2WwUjgPfTrt6STyncHuCIODY6urqJk2aNGPGDFrG
RdSitwDQ8+CxKIrBYDAcDtO99Y7FEEKIx+PB/rVly5a9e/e+/vrrfr//Smm/3mLoTAy51KBG5AhQ
Uips9tQyDAZDRUVFb2/vnDlzIIKlPzyYiJ5oE9tTMBj0er2iKIKAiOg4CVPBaJJ2fjE0ZDQai4uL
V61a9ec//3nPnj00gUSZi0ZI+BU/9ScR5Lb0mevjcLzhC+P1OKrnn38+Jydn9OjR5DLYKBVa0jeP
jEYjx3GCIABs1MdEbmuLQUZjNpvT09N/9KMfjRs3bvHixV1dXfF4HDUulChoVon4Ru+c0Q3NysrC
tblRg/XfvkUAwg6j0VhVVXX+/Pni4mLoeF1eUKEIcEVRqFuy2+1Op5N+3z45x21tMTQ7KCoqGjdu
nCiKL7/8siRJCGbpKevDRa3fpCwWi8PhoGVW2FPSG7w4YLfb/corr9hstmnTpuXn59PeJL1byFdp
tmkcI0lSMBjEHH8fl3m7WwwSChClzp492+l0Hjx4MBaLASP8tbVUouNtRMMvLS2NNiVovyaJX4oC
GA4cOFBWVpabmzt58mQ0qGmuRMs20IPUs5lKknT+/PnW1lZAE/v4mNsr8u2Ds/myWnOJ83LatGn3
3XffyZMny8vLMbxOBcogy0N03EdfIohNJpfLVVBQ0N7eLssyJWC7yWVfmDghBOme2WyOx+M+n++9
994jhPz+97+n4tL6VgBidhDNUySNoiiY/Orp6XG5XCBHAuVMNBpNYlkyVXyMnuUV7X5CSHV1tdvt
BsaFwtX6wbs4HI6PP/4YbEh4BtoyN+H4I5GIJElUwBO7Ieaot23bVl5e/sgjjzz++OP9lxNpOwx7
NJotgMvgxqA8PSkyXZtki9FrYbhcLk3TWltb+yilfjmncoU1fPjwffv26Qt3N83NCIKAqwg2Q9iN
1WptamrasWMHx3FPP/30oEGD+sfORSIRwBgQmcXjcY/Ho6rqXXfdFY/H9W7pttuV+vcxDMPk5eUR
HcxML7HXjwWAW5CiqftQa313i44J4yuwLAvrCYfDS5cu/eyzz37+858/+OCD5AqcB3TBweDLYm9q
aGgghDz22GOgOkOUhjOQCqjN5FsMfTB06FAwYni9Xpw7SvPZD6xu+PDhw4YNq6urw6/Yj25CX8lo
NIKwk3yVnm737t0VFRX3339/aWkpz/N6mZorWQyADWjlXrx48fDhwyzLPvTQQzT9pjdAKlSbknkE
uGNoPpyXlwd1w/Pnz5NLSr3kMlGGy+OY0aNHHzp0SF/kuBknjmE4joMghdVqjcfjjY2NGzZseOaZ
ZwoKClatWlVSUkKl3vqJq+gACqy8trYWE3p6ShtoopDUWCnBOgEf43Q64WPcbrfek6Mf2Y/dDBo0
qL6+HmBYTEvdnGYk+N5wYJWVle+99962bdtisVhpaWlJSQm5NPioj0UuX8iP8Njtdm/fvl2SpHnz
5ulBMym1TEk3FNouwewIdqVoNIobF+66f29sNBp7enrofgSg5Hc9TgBNR+R3lZWVixYtCgQCI0aM
WLt27eOPP44IzGq1JhIJKP3146sYhoGoDvhEDQbDww8/DLoMBP5ABKNxlnT8MpNEc8GXR7xCLnHa
xuPxCxcu4A6jPgOljivVdSZPntzd3e3z+Wg5ldLj0oH4qzwk/SuRufQJuiEnATNVVbW2tra0tHTa
tGmxWOyXv/zlu+++O3fuXEpLAxBd/xQ1lF/ebDa/9dZbiqL88Ic/hJYkxfrwPK/vzCd/R0juwpw2
IhjMMs6fP58Kf3+DmPallZOTU1ZWRuWmKeU/8BJ6IoVvxL3DRUFRuM/zgUAgHA5Dv7qmpuavf/3r
vffeSwix2+1vvvlmR0cHDvs6PlfTtM8//xyzKStWrLju47+VkOHfshwMHzN16lSGYRobG0VR/Mrw
9jftDrNnz66pqSHfQqYMUxA4EjgGCnryer2yLIOHhhDi8Xj+8Y9/PPnkk8uXL29paZk3b95rr732
xBNP3HXXXdchcgR4QywWO3XqlNvtTktLy83NJam8kmWquHVkWabNak3TNm3aBGHBI0eOUFGr/icw
0ITatWvXrFmzDh8+jAkERbeu6R6FvMXXStRrmtbc3Lxz506IAefl5f3qV78qLy8H6Tfthl7r5+L4
A4HAY489hrnS7u7uVPYxJBUOIh6P48RVVFRgq96+fTs1LIoU6effNU178sknN27cGI1G/X4/GpzX
dMbj8Thtm4NaF/NEoih2dXVVV1c/99xzgwcPRpY7e/bsPXv2+Hy+PpNH17Er+Xw+VVXff/99NJsO
Hz4MA7pjMV9/keh9CTezceNGJKKbN2+mL5NluR83g8BC07S2traf/exnhw4d+jZxDK46fb3f76+p
qVmyZMmIESPgku12+9atW8+dO4cXwCGhVwpru47PlSTpd7/7HTZlarUpazFJy66xH1GeDmQ9FRUV
mNDR7+X9zwbgT4qi2O32RYsWrVmzpqKiAtrz19HkgqALtD337dtXXl7+wQcfBINBRVGmT5/+wAMP
zJw5c+zYscFgEP+F7DoWi3EcB+jCdZTaGhoaamtrY7EYIiHcBjeNBPRWypXgV6j/QMfRZrMZjcaW
lhZ6YyE06SfVCoVCeJNEIrF3797CwsLa2trruEfdbveJEyfeeecdzI2zLDt58uR169Z9/vnn+pdF
o1GEq9g+9EO7oVDoWj83Fos99dRTkNqqra2l4dSdXelrlsfjCYfDuNiRSKS5udloNKanpy9cuNDn
81F7ogPMV9raqM3hzB44cGD+/PnPPvss9PXo831ydVwPTKCdOnVq+/btP/3pTzEo/+Mf//iPf/zj
7t27Ozo6rjRnfq1fFugF/QGIohiPx5uamrKzswkhK1euRAVIS+2VzJovkg6cfavVWl5ejlOWl5cH
igaKHemnVaRXzUN1dfz48c8999zbb7+9Zs0as9n8xBNPPPLIIzabDfoGGGK9ePFia2trY2NjQ0PD
sWPHmpubc3NzIZs2YMAAnufx8waCmFDvx8AoSrd4ZsOGDV6vd8CAAZMmTcLXwThp6jSSUqVLgLOm
h4Ds378/PT2dZdkxY8boZX2vvmcL5XGe50tKSgCtPXLkyNtvv71hwwbwUvf09GRmZoZCIRSIhw8f
PnXq1HXr1uXn56elpSEowc4CLaBvIy56OQ4GgENKA+P3+/ft2/fqq6/yPP+nP/1p5syZ4IGjwl13
LKZvdVwf1VZXV9fX1zMMM3bsWLTxrmk8JxqNYnRXUZRIJMKyrN1uVxRlypQpDz30UDgcbmhoaGtr
Q9CTk5MzdOjQoUOHulwuih2GTqSqqrhaYC66gXNlVP8TEDuTySRJ0q5du1RVnTp16pw5c1B+TCQS
qWwuybQYwKGpGuW2bdtCoZDFYpk1a1Z+fj5wu3To6xt70QhILRYLvD3DMNDAQXXHarUWFRWNGTMG
M3VEN6KLi4eZNI7jKDwb9aEb2M6kb0VJWWtqanbs2JGZmblw4UJA9WDxqSxjkUyLoX1pQsjx48f3
799vMBgKCgqmTZvGsmw4HEa+Sr5prAuUn7AS4I/w+j74EshDUJwKkPqwM7gT/Io5KYoxkGX5Bl6/
SCQCzLLJZHK73c3NzVardeHChfPnz8cu3D8+9Xa3GHpVOjs7t27d2tHRAXbgYcOG4cJT6hR0cfvp
y9CbGAViuA1ZllmWRWcYkx9ACyDypfwu0Aambo8GTDDofubpr8+tIk7CpjljxozRo0fffffdaWlp
iNioH/L7/VTXOtVW0ua/kTmrqlpVVVVaWhoOh2VZPnjwYElJSTgctlgsl8s99H8xKHzi8rrc5S+m
lhGNRmEZ1KkAjIL/ghxmP93T6/M04OujshperxcJNj4xieIJtwDaYdeuXS6Xy+FwsCy7atWqlCpV
fRsePPpF9AQDqLWgMIMakv5leAFaInhlJBJpb2+n3St9CZG+G63xoOWC8EtRFNo8oVXQ3t5e/DUe
j9PiEN6KThVezflPpsW8//776AYwDLNo0aLW1lYc962+gLvDlQPfM65EMBiMRCJ0PIBeM1q4o09i
kPb06dO//vWv6+vrcS07Oztpr5v2s8LhMD6LnrpQKEQfR6PRPgZHzVeSJNiZvrp4NfXDpMUxNTU1
7777bk5OzogRI3ieX7duXW5ubiprsF59RI+UjYqBY8uTZVmfNp87dy6RSAwePBh7EMMwCMiwS5pM
Jo7jysrKTpw4AW4zv9+fm5uLBgXP85S5CHJXCP+RbbW3t/M8X1hY2NPTk52djdiICguqqhoIBARB
4DiO5mVoZumHFlIx8h01atTf/va3RCKBlhskG2VZTt0O3NUtqhdnNBqR4VPTATqT47gvvvjijTfe
uO++++6++27Q36mqioDJZDIhpVJV1WazFRYW5uXlhcPhzMxMURRNJpPNZpMkyW63o9xHZclRTGJZ
9uTJk1lZWYWFhSip0+FccOc6nU7QOhEdj7DBYLh6rvVkclTl5OQMGjRIEARU29AruNV9jCiKwHKj
R0azOXSkLRaL2+3es2fPuHHjRo8e7ff7eZ7neV4QhIsXL+IdBEFAF/3cuXM2m62lpeWTTz4hhAQC
AeDeeZ7v7u6mNSpRFPEm6IxCbYoQcuzYsU8//dRoNHq93oaGBk3TnE5nIBBoaWlxu92ws2g0igPu
f+AhJSzGarUC762qKkjwbolqxNV8L8xH7t69u729/eTJkyzLYg+Cn5Ak6Z133oEbqKmp2bx5c1dX
V29vryiKx48fBxzMYrGEQiG73e7z+TIzM9evX9/R0fHhhx+ePXt2zZo1zc3Noii+9tpr1dXVmzZt
6unpIYR4PJ66urqqqiqUGLxeb21t7Ysvvuj1ev/+97+/8sorSMQOHDggiuIbb7zh8/lQusSGiJ30
ai6BcfXq1Uk5s4CwRCIR3B/BYDAjIwPl3VvdaEKh0JEjR37zm9/s3r376NGjHo9n165dw4cPX758
OaQJeJ6fO3fu+vXrq6urMTuclpa2du3aL774Ytu2bbm5uYIgOBwOm8124sSJjo4OiEZt2rTpo48+
QiQbDAYNBsOyZctycnI8Hs+QIUNWrVo1derUY8eOtbW1jR071mq17tixg2XZSZMmHT16tLi42OVy
rVy5sqWlZcSIEevXrx8zZkxWVlZnZ6fT6aQRzNVUnJNmMSjYWyyWYDCIYZwU12C9+jshPT29qqpq
1KhRdXV1U6ZM+fTTTyVJKisrKyoqunDhwqRJk7Kzszdv3lxUVDRo0KBPPvnE4XAcOnRo/Pjxp0+f
njJlisfjGTlypMVigbuqr69fsGBBZWWly+WKRCJbtmxZvXr19OnTZ8yYwbLsL37xi+bm5o8//pjj
uLq6Oo7jfvvb30I+iGXZgQMHhkKhiRMndnd379u37/777we39Nq1a8vKyqLRaGNj47333ksLlVez
MaUKg+P3ZqEEFw6HvV4vKM3cbreiKL29vT/4wQ/Onj2bnp4+ZMiQUCiEVnZLS0sgEIhGoxMmTAgE
ArIsB4PBgoIChMCCIPj9/rq6OrPZfM8994AELhQKgfTaarVKktTS0tLe3j5r1qy2tjan0ykIQmNj
oyAILpertbU1Pz/fZrN5vd5wOJyVlYWJMIfDUVVVlZGR4XQ6HQ4H1fUEmPCOxSRnKYri9/uzs7MB
5YzH4xzHSZKEHjsqeCzLomSHKIfGzlA7E0URCZTb7TaZTNnZ2ZSiBhOTlBcC4k0UHCJJErof2PQB
J43FYmBWR76m1+r52mr4HYu5eTV0URTBnU47D/qsFWkU7nVcctrkgkHQ+pssy4Dp9LmitDir30dg
LgAWWiwWVAURz35jt0tPD5u69ZjvscWg/kGVNVDBw5CAIAgg3cS11FsDXom0BQU3s9lM26iwJ8rN
CTuQZVmSJPza585HswymSWWbaZcNpS/4mMtJPe9YzE1dYDKnpkA9P+oliPf1lMTU61DmYnJJvhVo
ED33bJ9eOhXron5Lrx1HudZkWab7F9JpPNPHZL+RQyPJ9Zjv66KhAC4tBv0pqaLehqhPgvuhOkr0
eeot9GTYesPSexS4MSpqSjls9XAOaiIwtcupX68mV/2/AQBFISZF1K9eZwAAAABJRU5ErkJggg==
  </binary>
</FictionBook>
