Несколько недель слились в один очень долгий день. Это была череда коротких пробуждений и боли. Меня будили только для того, что бы потыкать каким-то непонятными приборами, в то, что осталось от моего тела. Хотя, наверное, всё же не моё, или теперь уже моё, кажется, я запутался, но собственно это не важно. Сколько было таких коротких мгновений бытия, я не знаю, в тот момент мне казалось, что чем меньше их будет, тем лучше. Каждый такой момент сопровождался болью и в конце спасительным небытием.

За это время, я понял несколько вещей, первая, это та, что к боли невозможно привыкнуть, второе что смерть, это далеко не самое страшное. Самое страшное, это бессилие, когда ты лежишь на кровати бесполезным куском плоти и ничего не можешь сделать. В такие моменты я вспомнил друзей, в такие моменты я вспоминал мать, морщины на лице отца, чувство первого поцелую, я перебирал свою прошлую жизнь.

Кем я там был? Как это ни странно, у меня была хорошая жизнь. Можно даже сказать, вполне счастливая. Моё детство в отличие от многих сверстников прошло в полной и большой семье. Родители, и за что я им всегда был очень благодарен, наградили меня удивительно идеальным детством.

Там у меня осталось многое, там, пожалуй, уже в прошлой жизни. У меня было два брата и сестра, увлечения, любимая работа, даже девушка у меня была, в какой-то момент. В дни особого бреда, я видел её, я видел, как она приходит ко мне.

Мне чудилось, что я нахожусь в той самой больнице, где, когда-то мне вырезали аппендицит, мне казалось, что случился пожар, что от меня остался только один ошметок никому не нужной плоти. Вберду, я слышал, как рыдает мать, как скулит в какой-то бессильной злобе отец.

Мой бред прогрессировал, я разговаривал, сними, и они отвечали мне, я пытался успокоить плачущую мать. Пытался даже шутить над своим полуживым состоянием, говорил какую-то чушь отцу, запрещал ему приводить сюда сестру. Говорил со своей любовью, убеждал её, что для неё жизнь не кончена, что она должна жить дальше, а я… А я не важно.

Наверное, этот бред, и спас меня тогда. Спас от самого себя, позволил продержаться, на то время, что многочисленная когорта докторов и препаратов боролись за мою жизнь. Борьба не могла продолжаться вечно, и наконец-то, моё состояние улучшилось достаточно, что бы находиться в сознании постоянно.

Какая эта всё-таки противная красная кнопка! На подлокотнике моей кровати было целых три кнопки, но, сейчас меня интересовала всего одна из них. Всё моё внимание занимала эта вредная красная кнопка. Сейчас ей было подвластно гораздо больше, чем мне, она властвовала над моей возможностью сидеть. Точнее не сидеть, а полулежать, стоило только на неё нажать, то половинка моей кровати начинала двигаться вверх, приподнимая моё многострадальное тело.

Сейчас я бесполезно гипнотизировал её взглядом, но всей мощи мистической силы, было недостаточно, что бы нажать на нёё. От мысленных усилий закололо в висках. И я откинулся на кровати, позволяя телу принять своё естественное положение.

С момента моего первого пробуждения, прошла почти неделя. И можно сказать, что местные доктора за это время сотворили чудо. Теперь я не только, мог уверенно держать голову, но и иногда, затребовав все внутренние силы, даже сесть самостоятельно. Пока это были все мои успехи. Неожиданно, неумолимая сила, понесла меня вверх, я на секунду даже обрадовался, ровно до того момента, пока не увидел палец, упирающийся в эту вредную кнопку.

— Как вы себя чувствуете? — Спросил доктор, высокий человек, с серым от усталости лицом. Бритая наголо голова, высокие скулы, ничем, в общем, то не примечательное лицо.

— Как кусок прожаренной плоти РиТУ — Этот человек был клоном, я находился в системе Камино, на одной из центральных лечебниц планеты. Точнее это была не совсем лечебница, скорее медицинский институт. И ничего удивительного в этом не было, потому что, люди с 105 процентами ожогов поверхности тела жить не должны.

— Недостаточно… — Коротко ответил доктор, на секунду отведя взгляд от датапада, что держал в руках. — Но можно сказать, что вы достаточно окрепли, дальше ваш ждёт длительный путь реабилитации, по её успехам можно начать процедуру протезирования потерянных конечностей.

— А с этим, можно будет, что-то сделать? — Я приподнял над кроватью, невероятно тяжёлую железку, бывшую, когда-то, протезом руки, сейчас просто бесполезный кусок метала.

— К сожалению, для восстановления функций протеза левой руки придется провести ампутацию, ниже локтевого сустава…

— Блядь, я почти самовар без ручки…

— Что простите Милорд?

— Забудьте? Что там по моей просьбе? — Я посмотрел на врача с затаенной надеждой, хотя и знал, что обо всех моих пожеланиях Император узнаёт первым, но сейчас это не имело никакого значения.

— Да, вот ваш личный датапад. — Из кармана своего белого халата, интересно доктора во всех вселенных предпочитают белое, РиТу достал небольшое продолговатое устройство. Чем-то оно напоминало планшет. Затем доктор, нажал на вторую кнопку и из подлокотника выскочил небольшой столик. Доктор установил планшет и включил его, голографический экран с лёгким мелодичным звуком зажёгся.

— К сожалению, Император настоял на блокировки голосового управления устройством… — От столь буднично произнесенной фразы я едва не заскрежетал зубами, чёртов Палпатин, выдумал ещё одно наказание для своего ученика.

На секунду я бросил взгляд на зеркало, что заменяло одну из стен моей одиночной палаты. Оттуда на меня посмотрел труп. Опутанный многочисленными проводами, безногий и безрукий труп, с причудливой металлической конструкцией вместо левой руки, намертво сплавившейся с плотью. Это ещё одна часть моего наказания.

Доктор увидев моё состояние, нажал, что-то на своём планшете, и злость отступила, разум прояснился, похоже, он вновь меня попотчевал той высокотехнологичной бурдой, что всё ещё поддерживает жизнь в моем теле. А затем, больше не проронив ни слова, вышел из палаты, оставив меня один на один с моими проблемами.

Невидящим взглядом я уставился на датопланшет, устройство подмигивало мне экраном, а в левом углу мерцала иконка и что-то недвусмысленно подсказывало мне, это мне пришло несколько новых сообщений. Чувство собственного бессилия угнетало, нет, не так, это было самым страшным из того, что вообще можно было придумать. К тому же, спина начала неожиданно затекать от неудобного положения. Что бы смотреть на экран планшета, необходимо было сильно отрывать голову от подушки, а от этого шея к тому же начинала потихоньку болеть. Немного поборовшись с телесной слабостью, я сдался, чуть повернул голову и удостоил кнопку ненавидящим взором.

Из глаз потекли незваные слёзы, хотелось думать, что это от экрана датапада, а не от бессилия. Во второй раз, когда я очнулся, у меня случилась форменная истерика, результатом её, стало зеркало во всю стену. Страшно было подумать, что мог придумать Император ещё, что бы проучить своего ученика.

Самое странное, я не испытывал к нему ненависти. Нет, сейчас я ненавидел лишь одного человека, а именно некоего Энакина Скайвокера. Только он сейчас заслуживал моего всяческого презрения, Император, со своей же стороны делал всё, что бы я выжил, и ненавидеть его за какое-то зеркало, было как минимум глупо.

И так, со мной случилось то, о чём я порой в тайне мечтал, лежа в своей теплой кроватке, готовясь к уходу ко сну. Я Попал. Вся трагикомичность ситуации вызвала лёгкий смешок, отчего сильно заболело в горле. Наверное, само мироздание преподало мне урок, слишком много и часто я незаслуженно жаловался на свою прошлую жизнь. Боже мой, меня извиняет только то, что занимался я этим, лишь в своих мыслях.

Чёрт подери, да я был самым жалостливым к себе типом, из того, что вообще возможно, как часто я наматывал сопли на кулак в приступе очередного самокопания. Сейчас даже вспоминать о таких моментах было тошно, и почему-то, никакого желания предаться столь любимому занятию не было. Хотя сейчас в наличии гораздо больше поводов, и можно сказать наконец они действительно были. Я приподнял металлическую руку и попытался стукнуть её по кнопке, но только слегка пригладил поверхность кровати, силы во мне было, меньше чем в котёнке, по телу разлилась предательская слабость.

Те усилия, что потребовались мне, что бы просто остаться в сознании, были самыми большими за всю мою короткую жизнь. И так, как учат книги первое, на чём стоит сосредоточиться, это не спалиться.

— Три раза ха!

За время моего пребывания в больнице, я несколько раз бредил, и успел наговорить такого отборного бреда, что теперь, если я вдруг начну заявлять, что в общем-то не какой я не «ДартбатьковичВейдер», вот мой добрый лечащий врач, что недавно пришёл проведать своего пациента, пропишет местный голоперидольчик с молчаливого одобрения императора. Ну, подумаешь, у человека немного поехала крыша, так для будущего владыки Ситха это даже плюс.

Да и всё моё возможное после-знание, основанное на просмотре шести фильмов и одного мультсериала, прекрасно укладывается в местные понятия о видениях силы. Да и память, была ну никак не абсолютна, что бы почерпнуть, что-то большее, чем из тех же видений.

Это я понял, из короткого разговора с Палпатина с Доктором, после того, как целого Императора пригласили послушать мой горячечный бред. Ну, что я знаю, что возможно через двадцать лет начнется восстание? От таких заявлений император просто отмахнулся, тем более ни имён, ни дат, мне припомнить не удалось. Ну, привиделось, что-то там одарённому, на грани жизни и смерти, бывает, дело то, житейское.

И так, что же остается в сухом остатке. А ничего, понял или нет Император, что Вейдер то не настоящий, неизвестно. Хотя даже если и понял, судя по затраченным на меня ресурсам, его это волновало мало. Что твориться в далёкой-далёкой галактике, мне неизвестно, похоже, меня специально держат в условиях информационного голода. Немногочисленные медсёстры, даже не смотрят на меня, когда выполняют некоторые, довольно постыдные кстати, процедуры.

Хотя одну вещь, я могу сказать уже сейчас, фильм оказался бесконечно далёк от реальности в том, что касается превращении милашки Эни, в страшного и ужасного жареного Вейдера. Из коротких обрывков разговоров врачей мне удалось узнать, что хотя моё выздоровление идёт ударными темпами даже по меркам местной продвинутой медицины, но моё лечение займёт никак не меньше трёх месяцев. После чего будет период реабилитации и освоения жизни с неожиданно увеличившимся числом конечностей.

Я вновь повернул голову, обратив своё внимание на кнопку, челюсть сжалась, зубы жалобно скрипнули, но кнопка всё так же не подавалась, похоже это будет долго…

До того как эта проклятая кнопка нажалась я успел испытать целый ворох различных эмоций. Начиная от злости и заканчивая отчаяньем. В какой-то момент, я даже подумал, что в отличие от Энакина силой не владею. Думаю, в этом случае, мой век закончился бы очень быстро, Императору ученик не чувствительный к силе без надобности.

Первое, что следовало отметить силу я совсем не чувствовал, от слова вообще. Нет когда я, концентрировался на внутренних ощущениях, что-то такое странное я ощущал, но с тем, же успехом, это могло быть несварение желудка.

Второе, просто пялиться на кнопку бесполезно. От этого только начинает болеть голова, а глаза чесаться и безжалостно слезиться. От неумеренной натуги, у меня даже случился конфуз, от чего в палату споро прибежала медсестра и забрала ёмкость с результатом моих экспериментов. Сгорать от стыда перед молодой девушкой, пусть она и принадлежала к синекожим инопланетянам, было не очень приятно.

С тихим хрустом кнопка вмялась в подлокотник, кровать медленно приподнялась, до тех пор, пока не дошла до крайнего положения. Теперь осталось дело за малым, понять, что я сделал, что у меня всё получилось. Но это могло и подождать, необходимо было перейти к другому шагу, а именно управлению датапланшетом при помощи силы.

С подозрением я уставился на голографический экран… В левом углу всё так же озорно помаргивал значок нового сообщения. Тяжёло вздохнув, я принялся гипнотизировать голографическую иконку. Это было странно, но окошко местного аналога электронной почты, выскочило удивительно быстро. На секунду я даже подумал, что в этом устройстве встроен какой-нибудь телепатический интерфейс.

Но нет, к мысленным командам устройство было более чем глухо. Решив отложить этот вопрос в долгий ящик, я обратил своё внимание на почтовую программу. Интерфейс данной софтины был весьма аскетичен. Группа «папок» похоже созданные прошлым хозяином, список не отсортированных писем под ними, да четыре кнопки вот и весь интерфейс.

Не задумываясь, я прокрутил список вниз, и внутренне возликовал. Похоже, к моему личному списку претензий к владельцу устройства, добавилось всякое отсутствие здоровой паранойи. Зато теперь, я стал счастливым обладателем вороха писем из его личной переписки. Причём, большая часть писем была заботливо отсортирована по адресатам, причем, судя по тому, что напротив значков, которые, похоже, были аналогами местных папок, красовались значки о свежих письмах, сортировка выполнялась явно не вручную.

И так, меня почтили своим вниманием некто под скромным заглавием Канцлер. Ну, долго думать тут не стоит, император всея его величество решил черкануть мне письмецо. Пожалуй, с этим можно разобраться чуть позже. Название следующей папки заставило меня призадуматься, в первый момент, я даже подумал, что способность читать мной утеряна.

Надо сказать, если с разговорным у меня особых проблем не было, то вот с надписями, были. Местная письменность поначалу казалась мне каким-то набором кракозябр, но стоило ненадолго сосредоточиться на слове, или на тексте, и через несколько мгновений смысл слова или текста становился понятен. Нет, скорее всего, часть нюансов терялась, но это требовало эмпирической проверки.

Поэтому когда мой встроенный сурдопереводчик дал сбой, я изрядно испугался, но через мгновение взял себя в руки и попробовал прочитать эти два слова.

— АсокТанно… Асока Тано! — наверное, если бы я сейчас мог, подпрыгнул бы от радости. От этого упустил ту легкость, с которой, повинуясь моему желанию, открылась интересующая меня папка.

Непрочитанных письма было три, причём последнее, пришло буквально двадцать часов назад. Второе неоткрытое письмо пришло неделю назад, а самое первое датировалось тремя неделями, и, похоже, практически совпадало со временем моего попадания в больницу.

Что же открывать я корреспонденцию решил по порядку. В первом письме не было ничего необычного, можно сказать письмо было вполне себе дежурным. Название планеты, на которой сейчас прибывала Асока, мне ничего не говорило, нет, были с ней какие-то ассоциации, но и только. В письме говорилось, что прибыла она туда недавно, и это было часть её каботажного задания. Похоже, после ухода из ордена Асока занялась славным ремеслом наёмника. В остальном Торгута интересовалась уже моими делами, точнее Энакиным, в её словах можно было почувствовать некоторое беспокойство.

Следующее послание было более эмоциональным. Из его содержания я уже узнал, что республики больше нет, Джедаи попали в опалу и блокированы в храме. В сенате идут слушанья, о предпринятой попытке государственного переворота. По всей новоявленной империи целой чередой идут судебные процессы над бывшими чиновниками республики и отдельными Джедаями. Император выступил перед сенатом с требованием инициации процедуры реформирования ордена Джедаев. В общем и целом, Торгута, была в тихом шоке, и откровенно требовала ответов, на вопросы.

Письмо я не дочитал, решив вернуться к нему немного позже, требовалось немного восстановить душевное равновесие. Что тут сказать, мои и так невеликие знания канона помахали мне ручкой. Где там приснопамятный приказ 66? Где там миллионы коварно умерщвлённых юнлингов? Куда вы делись родненькие. А нету их, а имеем мы блокированный храм Джедаев, и Джедаев которые САМИ возвращаются в храм после завершения своих миссий.

Мысль о, то, что всё ещё возможно впереди, несколько меня отрезвила, и я взялся за последнее письмо.

— Энакин — Так вот как пишется моё новое имя, прочитал я вслух непонятное слово. До этого Торгута, называла меня никак иначе как учитель, причём с заглавной буквы. В этом коротком слове, мне, почему-то чудилось безмерное уважение.

Асока умоляла ей ответить, никаких больше новостей в письме не было, это просто была мольба. Просьба, и даже истеричный приказ. Такое пишет обычно человек, который не ожидает ответа. Такие письма навечно остаются не прочитанными. Может быть она как Джедай, что-то почувствовала… хотя женская интуиция порой не уступает в точности предвиденью.

Прежде чем успел я подумать, открылось маленькое окошко для ввода ответного сообщения. А из датопада возникла небольшая голографическая клавиатура. Несколько мгновений я раздумывал, а стоит ли вообще, что-то писать ей, затем возник вопрос, что вообще писать, но победил вынужденный минимализм.

«Асссокаа, я На Каммминно, в лечебнице, жив…»

А вот задумываться над тем, каким таким чудным образом мне удавалось взаимодействовать с высокотехнологичным устройством, явно не стоило. После секундных сомнений устройство отказалось мне повиноваться полностью. Поэтому, на написание этой короткой, в общем-то, фразы, у меня ушло без малого пара часов. Каждая буква стоила мне немалого числа нервных клеток. Пару раз, стерев полностью текст, я плюнул, на задвоившиеся буквы и отправил всё, что успел написать. Управился я до того как на угрожающий писк приборов не набежали врачи, и не похитили меня на проведение своих врачебных процедур.

К моему возвращению в палату кнопка была уже починена, а кровать снова приведена в обычное своё положение. Похоже, в моё отсутствие в палату наведался дроид ремонтник. Интересно было бы на него взглянуть. Пока мне довелось лицезреть только медицинского дроида. Собственно один из них, сейчас транспортировал моё тело в палату.

Выглядело высокотехнологичное устройство как натуральный гроб на колёсиках, без крышки. Одна из стенок, гробика откидывалась в сторону, после чего меня приподымало над кроватью, и перекладывало на эти самоходные носилки. После чего, дроид уже самостоятельно вёз пациента по процедурам. Хотя без контроля устройство не оставалось. На процедуры меня сопровождали два молчаливых штурмовика.

С кнопками особых проблем не возникло, хотя не могу сказать, что у меня появилось хотя бы частичное представление о том, как работает эта самая сила. Единственное, что я мог сказать наверняка, она каким-то образом работает. Проблема возникла, откуда не я её не ждал, датапада на столике не оказалось.

Держатель, под устройство оказался пуст, в этот момент я испытал несколько неприятных секунд. Хорошо, что зачатки мозга быстро отбросили момент с украденным устройством. Охранялась моя палата добротно, на входе стояло два молодчика броне белого цвета. Надо сказать, что на штурмовиков из фильма, они походили мало. Может быть потому, что броня тут не смотрелась декоративным украшением, хотя возможно дело было в том, что от бойцов буквально веяло железобетонной уверенностью.

Устройство я обнаружил на небольшой тумбочке у кровати. Похоже, некто озаботился проблемой хранения вещей владыки ситхов, потому как, когда меня увозили, мебели в палате не было совсем. Инициатива, которая была бы похвальна в другой ситуации, сейчас стоила мне лишних проблем.

В фильмах телекинез был довольно сложным умением. Одарённому приходилось прилагать серьёзные усилия, для перемещения предметов в пространстве. Со мной же дело, оказалось обратным. Когда планшет поднялся над тумбочкой буквально с первой попытки, от неожиданности я уронил устройство. А затем в попытке поймать драгоценный девай-с, смачно впечатал его в потолок.

— Всё в порядке сер? — в палату буквально влетел один из штурмовиков, причём своё оружие, напоминающее помесь автомата с электродрелью он держал на изготовке.

— Да… небольшая проблема с техникой. — Первым порывом было попросить бойца подать мне устройство с пола, но немного поразмыслив, я отмёл эту возможность.

— Если, нужно я могу позвать мед. Дроида. — В голосе клона послышалось неподдельное беспокойство.

— Спасибо…

— Капрал ФК001 — Словно заметив моё замешательство, представился клон.

— Спасибо Капрал… если, что-нибудь будет нужно, я позову.

Когда Клон вернулся на пост, я спокойно отлевитировал прибор на столик, закрепил в надлежащем ему месте и включил. Интересно это в далёкой-далёкой, так плохо с компьютерной безопасностью, что планшет включается без всякой идентификации или наоборот хорошо?

Недавно полученных писем было относительно немного, кроме письма от Канцлера, было буквально час назад пришедшее сообщение от некоего Калистро, к сожалению, это слово, мне ничего не говорило. С некоторым удивлением я обнаружил отдельную папку со свежим письмом озаглавленную как УилхаффТаркин, судя по содержимому, между Энакиным и будущим ГрандМофом велась довольно активная переписка.

— И так, что же от меня хочет император такого, что не мог сказать лично. — Тихо прошептал я себе под нос, открывая письмо.

Кажется, он издевается, за короткое время короткого знакомства я понял, что личность императора весьма сложна, но…

Нет, он точно издевается.

 Без всяких сомнений он издевается, но почему же, он не высказал мне это лично.

 Какими интересными оборотами пользуются Император.

Не похоже, что император просто решил пожалеть своего ученика, последняя фраза холодным душем пробежала по моему загривку. Может быть, это мне от мироздания такая награда, за усилия в освоении силы?

Все эти размышления подождут, с письмом действительно было прислано с десяток документов. Причем, судя по рекомендациям, необходимо было начать ознакомление с первого с прозаичным названием «Общее положение дел». Остальные файлы, углублённо раскрывали каждая свою отрасль, от общего понятия экономики, до социального обеспечения.

Заступая на пост, клон внутренне готовился к борьбе со скукой. А ведь именно это, было самым главным его врагом, потому, что от долгого монотонного ожидания, взгляд замаливается, что в его работе, самый страшный враг.

Капрал внутренней безопасности не привык исполнять свои обязанности плохо. Работа была не профильной, но знакомой. Основной его задачей, всегда было борьба с кипами военных отчётов, отсылаемых чиновниками всех рангов, а так же, тонкая психология допросов. Хотя какие там допросы, клон с досадой поморщился. Капрал бы отдал многое, что бы пригласить на допрос некоторых чинов.

Назначение на пост Камино пришло неожиданно, даже более неожиданно, чем попытка государственного переворота. Что было в двойне обидно, так как это была его работа, знать, что происходит в республики. Нет, ФК001 прекрасно понимал, что раскрыть заговор, созревший внутри ордена джедаев, у него лично не было никакой возможности.

Но как внутренняя безопасность могла прошляпить предпосылки заговора. Клон, воспринимал это, как личную недоработку, и теперь совой на посту, старался выполнить свою епитимью с честью. Возможная гибель из-за повторного покушения на генерала, была практически неминуема.

Многочисленные посты охраны, контрольно пропускные пункты, датчики и системы слежения, к тому же десяток тысяч клонов на случай прямого штурма. Делали возможное покушение не невозможным, но крайне сложным и самоубийственным делом, почти для любого, за исключением, одарённых.

Когда в дело вмешивается джедай, ничем нельзя быть уверенным. И на этом, казалось бы, бесполезным посту, он есть, последняя линяя обороны на такой случай. Пост у единственного входа в плату раненого героя, что может быть более почётно, и более ответственно.

Нет, клон не был чувствителен к силе, что бы отличить одарённого от обычного человека. Но он обладал другими достоинствами, одно из которых была удивительно цепкая память и наблюдательность. Он помнил всех, врачей и медсестёр, что были допущенные к телу генерала. Но не только это, он помнил каждую деталь их облика, самую незначительную, легкую потёртость левого ботинка доктора человека. Слегка расстегнутый халат на груди медсестры, с выглядывающим чёрным краем лифа. Выпавшую из заколки не послушную прядь.

Но это было ещё не всё, он видел, как у медсестры слегка учащается дыхание, когда она подходит к двери палаты. Видел, как недовольно морщиться доктор, каждый раз спрашивая разрешение на вход.

Полномочия ФК001, были малы, но при этом невероятно важны, он был единственным сейчас разумным на станции, который владел правом открывать дверь, что была за его спиной. И это должно было стать для любого практически непреодолимым препятствием.

На случай попытки прямого внушения, или получение доступа посредством пыток, рядом был его компаньон СТК0073 из корпуса спецназначения. Он должен был помочь принять ему правильное решение, но в себе ФК001 не сомневался.

Неожиданно из динамиков наушника раздался звук громкого удара, затем резкие непонятные слова. Клон сориентировался мгновенно, никаких сомнений, короткий знак и команда для СТК0073. Тот смещается ему за спину справа, взяв тяжёлый бластер наизготовку. Полуметровой толщины дверь невесомо отъехала в сторону.

Короткий взгляд на объект, затем в сторону, сместиться влево, ближе к телу генерала, чтобы при необходимости прикрыть его огнём.

— Чисто… — короткая команда в эфир.

— Чисто. — Подтверждение от СТК0073, теперь можно немного расслабиться. Отдать команду на отбой, подразделению поддержки, что сейчас расквартировано в соседних палатах. Можно обратить внимание и на генерала.

Да представшее перед клоном зрелище, вполне могло перебить аппетит. Красное обгорелое лицо, ушей нет, на месте носа, две щели. При всём при этом, спокойный взгляд красных от лопнувших сосудов глаз. Одно, читать об этом в сухих строках отчёта и рекомендаций, и совсем другое — видеть.

Коротко удостоверившись, что генералу не нужна помощь Клоны вернулись на пост.

— …. — Из палаты раздался резкий скрипучий голос. Произнесённого, ФК001 не понял, но судя по интонации, это было явно каким-то ругательством. Поэтому, Капрал решил проявить служебное рвение и проверить состояние объекта.

Генерал увлеченно читал что-то в планшете, на его обожженном лице, застыло выражение, которое клон, однажды видел у его начальника человека, когда тому доложили, что республика преобразуема в Империю. Рот приоткрыт, в глазах дикая смесь непонимания и крайней степени удивления.

Некоторые индикаторы, на медицинских приборах угрожающе отсвечивали жёлтым. Доложив, о состоянии больного дежурному медику, вернулся на пост. Теперь ФК001 начал понимать, почему клоны из штурмовых батальонов отзываются о генерале столь лестно, работать даже в таком состоянии достойно уважения.

Чем сильнее я углублялся в чтение, чем больше вникал в прочитанное, тем сильнее понимал что не нахожу слов, чтобы описать ситуацию в которую я попал, а со мной и вся республика ну ладно хорошо новорожденная Империя. Некоторое время я пытался искать не состыковки и манипуляции в документе. Но все тезисы, и факты подтверждались перекрёстными ссылками на тот или иной документ, по экономике ли или по медицине.

Начать стоило с того, что Республика была крайне суровым местом с несколькими ярко выраженными векторами силы. Как я и предполагал, вся жизнь в Республике управлялась торговлей, а торговые пути имели колоссальное значение, как для секторов республики, так и для отдельных планет. Торговые пути в основном совпадали с так называемыми гипермаршрутами, которые пронизывали территорию Империи, словно дороги.

При движении по гипермаршруту, мало того, что корабль преодолевал большее расстояние, к тому же на перелёт требовалось существенно меньше топлива, в отдельных случаях чуть ли не на порядок. К тому же такому кораблю не требовалось сложной и дорогостоящей аппаратуры астронавигации. Естественно планеты, находящиеся в пределах крупного торгового маршрута получали огромную экономическую выгоду. А так же возможность регулирования тех грузов, что двигались по их маршруту.

Всего в Республике насчитывалось пять крупных гипермаршрутов, и боле трёх сотен мелких. Но вся порочность ситуации заключалось в том, что эти самые гипермаршруты были вполне себе рукотворными. Раньше в Республике существовала две дюжины крупных гипермаршрутов и более полутысячи мелких, но в результате войн, экономического давления, переделов сфер влияния осталось всего пять. И эти пять гипермаршрутов были явно серьёзно перегружены. Нет, пропускная способность их поражала, но даже у неё есть предел. Если учесть грузопоток, а это миллиарды космических рефрижераторов, пересекающие Империю из одного угла в другой.

И не то, чтобы строительство нового гипермаршрута было невозможным делом. Дорогим? Да. Сложным? Безусловно. Необходимым? Без сомнения. Так почему же число гипермаршрутов в Республике только падало?

Всё дело было во власти, потому что власть в Республике была поделена между владельцами этих самых маршрутов. Хотя владельцы — тут неверное слово. Скорее правительство узловых планет. На орбитах этих планет плавали километрового размера станции гипербулей, с помощью которых создавался и поддерживался маршрут.

В границах гипермаршрута, корабль, оборудованный гипердвигателем, мог двигаться свободно в любом направлении и практически на любое расстояние, ровно до того момента, пока не достигал узловой точки маршрута. После чего он, был вынужден выходить из гипера, и осуществлять следующий прыжок до следующей узловой планеты. К примеру, одним из владельцев Хайдианского гипермаршрута был Альдераан, который не стеснялся брать пошлину со всех входящих в систему следующих по маршруту кораблей. Таким образом, Империи в наследство от Республики достался вялотекущий транспортный коллапс.

Собственно, отчего же разгорелась война Клонов? А всё оказалось, до ужаса просто и прозаично. Торговая федерация бесконечно устала от поборов и выставляемых узловыми планетами требований. Решив получить собственную альтернативу, они начали строительство собственного гипермаршрута, благо средства у них имелись. Правящие группировки усмотрели в этом угрозу своему положению, поэтому начали вставлять палки в колеса первому, настолько крупному, инфраструктурному проекту.

Окончательным камнем преткновения и стала маленькая планетка Набу. Обогнуть которую новый торговый путь, ну никак не мог. Договориться с правительством Набу на приемлемых условиях никак не получалось, набуанское консульство во главе с королевой смотрели в рот сенату. Поэтому последовали всяческие попытки усидеть на двух стульях, выставляя всё более немыслимые условия.

Первыми нервы не выдержали у Торговой федерации, поскольку затягивание с возведением узловой станции грозило колоссальными убытками. С этого и началась та самая злосчастная торговая блокада. Как последний довод в экономическом споре. Тут уже канцлер и воспользовался подвернувшейся возможностью.

Но эта проблема меркла по сравнению со следующей, и можно было сказать, читая экономическую часть отчёта, что Республика, а затем Империя находится в глубокой жопе, причём, похоже даже сам составитель этого документа, не ведал, насколько в глубокой. А автором был, ни много, ни мало, сам Шив Палпатин.

Империя стояла на грани глобального экономического кризиса. Нет, локальные кризисы не были чем-то новым, для этой вселенной. То на одной, то на другой планете, в составе Республики порой начинались экономические кризисы связанный с различными причинами.

В основном, из-за падения спроса на главные экспортные позиции планеты. Вещь это была привычная, а планеты, находящиеся далеко от торговых маршрутов, и так находились в незавидном положении, выходом из которого была узкая специализация.

Кризис перепроизводства, в масштабах межгалактического государства, помноженный на растущую безработицу. Нет, не то, чтобы проблема совсем не замечалась, но ей не придавалось серьёзного значения. Потому, этот вялотекущий кризис тянулся уже лет двести.

Косвенными виновниками этого были дроидостроители. Скорость совершенствования орудий труда достигла такого уровня, что давала возможность практически полностью вычеркнуть человека из производственного процесса. Что, свою очередь, порождало бесконтрольный рост безработицы.

Наиболее уязвимыми были планеты Внешнего кольца, где эта проблема чувствовалась наиболее остро. В отличие от относительно развитого Ядра, доля образованного населения на окраинах была крайне недостаточна. Что, в довесок, дополнительно сказывалось на количестве безработных, зато демографическая проблема у таких миров не стояла.

Как я уже сказал, галактика весьма суровое место, к тому же весьма дремучее, от 15 до 25 процентов населения неграмотны, от 20 до 30 процентов недостаточно образованы, чтобы быть квалифицированной рабочей силой. Единственным источником существования населения часто оставалось натуральное хозяйство и случайные заработки, что, в сущности, становилось криминогенной средой.

Самое паршивое, что в Империи особенно на её окраинах практически не было такого понятия как социальный лифт. Рождённый в среде необразованных имел крайне малые шансы вырваться из своего окружения. Образование стоило дорого, и родители, возможно только продав себя в рабство, могли оплатить его хотя бы частично. Поэтому всё образование обычно сводилось к домашнему обучению, а такой человек имел крайне малые шансы просто поступить в какое-либо учебное заведение.

Правда, стоило отметить, что в зажиточных секторах и планетах существовало всеобщее обязательное бесплатное образование. К сожалению, только на Корусканте и некой планете Куатеоно было, сколько-нибудь достаточным.

Всё это следует помножить на выверты секторальных законов, общую малодоступность образования и медицины, узаконенное рабство, общую дикость некоторых рас. А ещё, полное нежелание правящих фракций что-то менять.

А теперь вишенка на торте — у Шива Палпатина нет реальной власти, сейчас он просто декоративная фигура. Дарт всея Сидиус, Император без Империи, потому как реально власть как принадлежала сенату и группировке внутри него, так и принадлежит.

Нет, Шив Палпатин был чрезвычайно влиятельной фигурой, с огромной поддержкой в этом самом сенате, заслуженной на волне военных действий против Торговой федерации. Правящие кланы, видящие реальную угрозу в Торговой федерации, а не в полудекоративной фигуре сенатора, с заштатной планетки на одном из второстепенных гиперпутей.

Да, будучи Императором Шив Палпатин не имел границ своим полномочиям, но и этих самых полномочий не было. Поскольку эти полномочия не были ещё прописаны законодательно, и поскольку законодательным органом был сенат, ситуация получалась невесёлая.

Нет, судя по документу, уже сейчас Шив медленно двигался к своей цели. Чего только стоил первый имперский закон «Об армии» в котором была прописана её подчинённость напрямую Императору, пока, правда, только в исключительных случаях. Но вот так, лет за двадцать, по шажочку, Император возьмёт свою власть.

И ведь как раз, таки лет через двадцать, миры, находящиеся на внешнем кольце полыхнут. Полыхнут из-за общего падения уровня жизни, разницы между окраинами и центром. Полыхнут потому, как криминальная обстановка там и так напряжённая. Полыхнут, потому, что людям будет просто нечего жрать! И затем что? Летать давить голодных стальным имперским сапогом? Так и сапоги не бесконечны… Да и желающих воспользоваться народным недовольством и получить власть, будет хоть отбавляй.

Думаю, если бы не Палпатин, Республика в конечном итоге развалилась бы сама, под грузом накопившихся экономических проблем и общих претензий одних секторов к другим. И теперь возникает извечный русский вопрос. Что делать?

Сбежать? А зачем? К тому же самовары обычно не бегают. Да и честно говоря, не хочется, сейчас, в первый раз, наверное, за всю свою жизнь, я ощущал эту жизнь полными красками. Цель — вот чего мне всегда не хватало. Достойная цель, для того чтобы смело идти к ней. И сейчас, будучи достаточно близко к смерти, я ощутил себя удивительно живым. К тому же, это позволяет не думать о тех, кто остался где-то там, дома.

Остается только два варианта. Оптимистичный и Реалистичный. Реалистичный прост — затыкать дыры и ждать, пока Шив Палпатин не возьмёт власть сам, и тогда уже разворачиваться во всю ширь. Оптимистичный — надо брать власть уже сейчас, не зря же, доктор Палыч подсунул мне эту подборочку.

В обоих случаях есть свои как плюсы, так и минусы. В первом случае, не факт, что я заручусь достаточной поддержкой Учителя, для внесения реальных изменений в сложившуюся ситуацию. Во втором же, есть, вполне себе не иллюзорный шанс помереть в процессе.

Однако начинать следует с малого, надо бы изложить свои соображения Учителю в ответном письме, быть может, он просто посмеется надо мной глупым, но хотя бы пару балов в его глазах заработать стоит. Учитывая тот фееричный проёб, что устроил Энакин. Возник сложный вопрос — а как мне собственно, написать Императору. Хотя, вроде, бы один капрал, обещал мне помочь, надеюсь с навыком печати у него всё в порядке.

Ещё немного времени я разбирался с присланными документами по республиканской экономике, всё больше убеждаясь в правильности своих выводов, хотя возможности ошибки я тоже не исключал. Затем меня в очередной раз увезли на леченье, и уже ближе к вечеру, если судить по приглушённому свету в палате, я закончил первое ознакомление с экономическими документами.

— Капрал ФК001…- негромко позвал я.

— Да, сэр? — Буквально через секунду в дверном проёме показался шлем штурмовика.

— Мне нужна помощь, можете ненадолго покинуть пост? — Задал я интересующий меня вопрос. И не дождавшись реакции, продолжил.

— Вы не могли бы мне помочь с набором текста, сами понимаете, у меня сейчас с этим не очень.

— При всём уважении, сэр, но может быть лучше позвать протокольного дроида? — в голосе клона, явно прозвучало удивление и некоторое непонимание.

— К сожалению, содержание моего послания не следует доверять дроиду, с учётом последних событий, тем более… — Не знаю, что такого понял из оправдания моей глупости ФК001, но он только кивнул и зашёл в палату.

— Хорошо, сэр, я только предупрежу дежурного офицера, чтобы меня сменили, и сразу же поступлю в ваше полное распоряжение. — После чего клон вышел из палаты.

Вернулся он уже без шлема. Лицо у капрала было ничем не примечательным, обычный нос с небольшой горбинкой, ничем не выдающийся подбородок, серые, глубоко посаженные глаза, довольно широкий лоб. Волос на голове не было, череп гладко выбрит до блеска. Абсолютно не запоминающаяся внешность.

— До смены вахты поступаю в ваше полное распоряжение, сэр. — Отрапортовал, вытянувшись во фрунт, клон.

Забавно было наблюдать за клоном в процессе надиктовки сообщения. От одного только адресата сообщения у клона на лбу выступила испарина. А уже когда он, чуть-чуть вник в смысл послания, его лицо буквально посерело. Странно, вроде бы никаких особых ужасов я ему не диктовал, отчего такая реакция?

Канцлер пребывал в своём неприлично большом кабинете, занимаясь сейчас любимым делом. Шив Палпатин работал, собственно, выполнял свои прямые обязанности. День был короток, а сегодня необходимо было закончить работу над двумя документами. К тому же ещё необходимо хотя бы приступить к рассмотрению проекта имперского бюджета. Именно этот момент Император всячески оттягивал.

Жиденькая папка, исторгнутая канцелярией Имперского совета, была такой не только по размеру, но и по содержанию. Для огромного галактического государства, насчитывающего более тысячи секторов, объединяющих почти десять тысяч планет, и это только крупных, где население превышает необходимый минимум в десять миллионов, что бы считаться колонизированным миром. Средств в казне бывшей республики было удручающе мало.

Только с началом военных действий сенат расщедрился, и поток жиденьких секторальных взносов превратился в пусть небольшую, но реку. Однако, теперь война кончилась, и этот скромный источник финансирования постепенно иссякал.

Нет, Гораздо интереснее было работать над проектом будущей конституции его государства. Да, Палпатин с полным правом считал Империю своим детищем. Следовало подумать об изменении налоговой политики, нужно пробить через сенат, хотя бы подобие нового налогового кодекса.

Именно он должен был стать тем тараном, что мог пробить дорогу для новой конституции. Страшное словосочетание налоговые отчисления, пугало секторальные власти значительно больше какого-то там свода основополагающих законов.

Хорошо было бы протащить новый Налоговый кодекс, хотя бы в урезанном виде. Иначе придется снова выпускать бумажки республиканского займа. Неразбериху с секторальными отчислениями пора заканчивать.

А уж сенатскую комиссию по налогам и сборам хорошо бы расстрелять в полном составе, на какой-нибудь площади! (Эх, мечты-мечты!). Страшно подумать, какие средства недополучает казна: экономика республики растёт — а сборы неуклонно падают. Чудеса, да и только! Канцлер тихо вздохнул, и взялся за работу.

Негромкая мелодия развеяла тишину большого и очень пустого имперского кабинета, заставив его поморщиться. Сообщение, пришедшее лично Императору, не могло быть не важным, потому как этот адрес знали всего два десятка разумных, половина из которых уже были благополучно мертвы.

К своему неудовольствию Император, увидел сообщение от возможно уже бывшего, ученика. Несколько мгновений Шив Палпатин боролся с искушением проигнорировать послание Энакина. Сейчас бывшего джедая от героической смерти спасало только смутное предчувствие Императора и желание всё же заполучить одаренного такого уровня.

— Какая жалость, Энакин. — Император поморщился, тогда стоя у потока лавы, первым его порывом было сразу прекратить мучения неудачливого ученика. Но тогда, его Императора ошибка, из ряда досадных переходила в разряд непоправимых. А свои ошибки Палпатин не любил, поэтому он задавил в себе этот мимолетный приступ.

Когда он уже почти решил участь своего бывшего ученика, и даже приказал привести его в чувство, только для того, чтобы отказаться от него. Всё решил вопрос, который Император захотел задать, а как любой одарённый, Сидиус не привык игнорировать свои желания.

Ответ, полученный в полубреду, от уже казалось бы, приговорённого, заставил его переменить своё мнение. Одна короткая фраза, поставила всё с ног на голову. Нет, там не было божественного откровения, просто это слово позволило взглянуть на проблему джедаев с другой стороны.

Сидиус всегда воспринимал джедаев как естественных врагов, противников, соперников. Неожиданно короткий укол понимания, того, что джедаи — это ресурс. Невероятно опасный, но при этом безмерно ценный ресурс для его Империи. Осталось только понять, как использовать его наилучшим образом.

Перспективы от такой возможности кружили голову. Это был вызов его умениям, это был шанс, не просто встать вровень с мастерами Древности, уничтожившими старый Орден джедаев в прошлом. Возможность превзойти их стоила дорого. Цены такой возможности хватило, что бы оставить Энакина Скайвокера жить.

— Любопытно… — прошептал себе под нос Император, углубляясь в чтение.

По мере прочтения, сначала Император хмурился, с неудовольствием поджимая губы. Но чем дальше он читал, тем чаще непроизвольно ухмылялся. Выводы его ученик делал довольно неожиданные, честно говоря, Император ожидал совершенно другого мнения.

Энакин Скайвокер всегда был идеалистом, поэтому в докладе, делался упор на социальную несправедливость, творимую в галактике. Особенно подробно Император изложил моменты, посвященные рабству. Однако его ученику удалось удивить своего учителя, сделав совершенно парадоксальные выводы из его, несколько однобокой, подборки.

— Занятно, занятно…кризис перепроизводства. — Император попробовал на язык новый термин. Жуткая картинка, рисуемая его учеником, но все же это только картинка. Экономика республики демонстрирует уверенный рост, и явных предпосылок настолько большого коллапса Император не видел.

Шив Палпатин улыбнулся. Возможно, Дарт Вейдер заслуживает несколько большей роли, чем он отвел ему после его ранения. Сидиус позволил на секунду открыться своей истинной сущности, хотя сам не был уверен, какая из двух масок настоящая.

После окончания войны с Торговой Федерацией, Император испытывал крайнюю нехватку в своём ближнем кругу. Имперский трон встал Дарту Сидиусу дорого, почти весь его круг приближённых был выбит. Особенно жаль, интригану было графа Дуку. Не слишком выдающийся одарённый, но какой ум!

Император не любил делать ошибки, но умел их признавать. А Дуку был именно его ошибочкой, одной из непоправимых. Да, в конечном итоге, он смог обернуть всё в свою пользу, но одного из ближайших союзников было уже не вернуть.

Немного подумав, Шив Палпатин вновь осторожно улыбнулся, словно боясь спугнуть пришедшую вдруг на ум мысль, он принял решение. Ученику нужно что-то ответить, к тому же, это прекрасный повод пошевелить немного Высший институт экономики Корусанта. Сформировав сенаторский запрос, и задав ему высший приоритет, Шив Палапатин занялся более важными делами.

Утро началось весьма неожиданно, с того, что меня увезли из палаты, и уложили на операционный стол. С интересом я разглядывал приборы, пока доктора готовились к операции. Всего тут было два врача-человека, и клон. Сейчас я заметил, что доктор-клон, как-то не очень похож на ФК001, странно, ведь они должны быть словно однояйцовые близнецы.

Вокруг было много приборов непонятного мне назначения, которые сейчас споро подключались к моему телу, многочисленными проводами и зажимами. Надо сказать, что датчики крепили люди, а вот оперировать меня, похоже, должны были дроиды.

— Сейчас вы почувствуете сонливость — мы подаём наркоз, не сопротивляйтесь и постарайтесь уснуть.

Уже гаснущим сознанием я увидел, как надо мной завис полуметрового диаметра шар, нижняя половина которого неожиданно треснула, и оттуда показалось множество манипуляторов.

Вернули меня в палату только вечером, причем с потерями, руки терминатора у меня больше не было. Теперь на её месте была аккуратная культя. Плюс из зеркала на меня смотрел не обожженный полутруп, а мумия. Вместо лица у теперь была маска, из белой ткани, открытыми остались только глаза и рот. Такой же тканью было покрыто остальное тело, от материала резко пахло химией. Всё тело при этом немыслимо чесалось, но почесаться мне было нечем, к тому, же доктор строго запретил это делать.

На следующий день я чувствовал себя уже значительно лучше. Можно сказать, что это было впервые, когда моё мироощущение было относительно сносным. Нет, тело всё ещё болело и чесалось, отсутствующая правая рука неприятно дёргала, а левую пятку кусал кто-то невидимый, но глаза не слезились. В теле не было той ужасной слабости. Мне даже удалось самостоятельно сесть, пусть и пришлось немедленно нажимать кнопку для того, чтобы получить опору.

Сегодня нужно было ознакомиться с тем, чем галактика может похвастаться на поприще военного дела. Если мне не изменяет память, в фильмах, да и в мультсериале, было много моментов, которые мне показались странными.

И тут меня посетила первая неожиданная проблема. Файл, присланный Палпатином, был скорее общей сводкой, по текущим возможностям имперского ВПК, Армии и Флота, из многочисленных списков и графиков: мобилизационных потенциалов, производственных мощностей верфей Корусанта и Куата, общая численность флота, и секторальных сил.

К сожалению, эти данные мне мало что говорили, было просто не с чем сравнивать, много это или мало. Остро не хватало информации. Ну, узнал я, что Флот империи насчитывает 60 миллионов разумных, большая часть из которых это экипажи станций планетарной защиты. Костяк же именно флота, это клоны и люди, всего 12 с чем-то миллионов, 438 тяжёлых авианесущих крейсеров Акломатор 2 в строю, ещё полторы сотни будут спущены с верфей в течение полугода. 62 тяжёлых линейных авианесущих крейсера типа Победа, ещё полсотни будет сдано в те же полгода.

Написанное явно было рассчитано на человека сведущего. Акломатор 2 — это тот здоровенный корабль пяти километров в длину? Надо срочно повышать свой уровень образованности в военном деле. Совсем уж профаном я не был, и с какой стороны браться за автомат знал, но в реалиях ДДГ от моих куцых знаний только вред.

Первое, куда я попробовал сунуться за информацией, это местная сеть, и честно говоря, поначалу у меня всё неплохо получалось. Я скоро наткнулся на нужную мне информацию. Благо метод поиска тут не сильно отличался от земного, разве что число найденных страниц исчислялось десятизначными числами.

К сожалению, мне просто не хватило знаний, в отличие от экономики, составленная Палпатином статья была рассчитана совсем не на дилетанта, либо терминология сильно отличалось от земной. Авторы же статей и книг, оперировали какими-то совершенно своими понятиями. Многие слова мне были просто непонятны.

С третьего раза сформировав запрос по очередному непонятному слову, я тихо вздохнул… Работа предстояла долгая, но никто не обещал, что будет легко.

Вечером в палату заглянул ФК001, когда я уже отчаялся найти особо зубодробительное слово. Поэтому возможность просто отвлечься на беседу с клоном была приятной возможностью. Капрал был необычно хмур и задумчив.

— Добрый вечер, сэр.

— Здравствуй, ФК001, как служба? — я с удовольствием погасил экран уже надоевшего устройства.

— Без происшествий… — коротко буркнул капрал, он явно был чем-то крайне недоволен. Странно, вроде бы вчера мы расстались достаточно тепло. — Собственно, сэр, я хотел бы прояснить один вопрос.

— Да, капрал… — я замера в ожидании.

— Разрешите прояснить своё дальнейшее положение, сэр. — Капрал вытянулся по стойке смирно. Я ожидал чего угодно, но только не этого. Перебирая наш короткий прошлый разговор, я не находил причины, такому неожиданному вопросу.

— При всём уважении, но судя по всему, теперь я секретоноситель высшей категории… — В голосе клона проскользнула какая-то обречённость.

От пришедшего понимания, размера допущенной мной ошибки, в голове набатом били маты. Моё восприятие неожиданно расширилось, картинка словно бы прыгнула вперёд, мысли стали чёткими и вялыми, наверное, никогда ещё мой мозг не работал так быстро. На лице клона решимость, губы сжаты в тонкую линию. Смерть, в тот момент я впервые испытал это чувство. Клон был уже мёртв, не здесь и сейчас, но обречён.

Три человека, в белых шлемах с чёрной полосой на забрале шлема, бластеры на изготовке. Офицер в чёрной форме с белыми эполетами на кителе. Рука его поднята, короткий взмах, команда «Пли», боль в груди…. — Интересно, есть ли, что-то после для… клонов? — привкус последних мыслей, солоновато горький.

Наверное, сейчас со стороны я смотрелся страшно, потому что лицо клона явно побледнело, но он всё так, же стоял, не шелохнувшись, памятником саму себе.

Что это было? Я всё ещё никак не мог избавиться от крайне неприятного чувства в груди, чёрт подери, неужели так чувствуешь себя, когда умираешь.

— Будешь моим Адъютантом… — стоило этим словам сорваться с моих губ, как давящее на грудь чувство, исчезло. А клон уставился на меня каким-то не верящим взглядом.

— Что встал, готовь рапорт. БЕГОМ! — рявкнул я. Подлокотник кровати взорвался, осыпав меня дождём обломков, а клона буквально впечатало спиной в дверь. Не вставая с четверенек, он выскользнул из помещения.

Это отняло у меня почти все силы, и я бессильно упал на кровать, задыхаясь, словно астматик, забывший ингалятор. Ощущения чужой смерти были ещё свежи. Твою мать, как джедаи могли терпеть это! Сердце билось в груди как бешенное, некоторые приборы угрожающе светились красным. Но тревожный писк постепенно стихал. Надо поспать… с этой мыслью я закрыл глаза.

Слишком легкомысленно, я отнёсся ко всему слишком легкомысленно. Нельзя забывать, что теперь последствия моих необдуманных слов и действий могут быть ужасны. Неужели смерть — это всегда так… так бессмысленно страшно. И тихим холодком по спине побежали кадры из просмотренного когда-то фильма.

Небольшой голубой шарик планеты, на обзорном экране, на секунду, прочеркивает маленькая красная линия. Атмосфера в месте попадания вскипает, ионизированное излучение подсвечивает место попадания разными весёленькими красками. А в этот момент там, внизу, заживо горят люди. Им почти повезёт, они умрут мгновенно. Хуже будет другим, тем, кто был слишком далеко, чтобы просто испариться.

Секунда непонимания, удар по ногам, рывок, рокот приближающейся ударной волны. Давление удара, хруст ломаемых костей… тьма. Альдераан звучит похоронным набатом.

Альдераан, сухая статья на информационном портале. Планета — рай, планета — утопия: идеальный мир, отличный климат, прекрасная природа, будто бы специально созданная для жизни. Неудивительно, что основная статья доходов — это туризм. Население — два миллиарда разумных, два миллиарда будущих трупов.

Фотографии — вот девочка держит некую помесь лемура и кошки, она на пляже, она улыбается. Сколько ей сейчас — 12–13? Сколько ей будет тогда, когда небеса вскипят? 33–34? Сколько времени уйдёт на строительство титанической станции, всеобщего доминирования. Из-за чего они умрут? Из-за того, что правительство Альдерана не пойдёт на уступки? Посчитав, что богатый мир сможет прожить и самостоятельно?

Может, это и вправду будет просто прихоть одного, съехавшего с катушек от безграничной власти, военного? И я что, буду стоять и смотреть. Будут ли останки этой планеты памятником моих ошибок. Как же страшно…

Я не тот герой, что способен повернуть судьбу вспять. Даже железный Вейдер тогда не справился. Вейдер, который водил дружбу с гранд мофом Таркином, был правой рукой Императора, Верховным главнокомандующим, пусть и попавшим в немилость! Что смогу я? Просто госслужащий из заштатного города, живший спокойной приятной жизнью.

В голове неожиданно прояснилось — меня заполняла злость… Мир налился красными красками, удар. Мир заполнился звуками разлетающихся на части приборов, стены покрылись многочисленными трещинами, завыла сирена.

— Привыкай, мудак, теперь это твой мир! И он не будет вращаться вокруг тебя! Тут нет второстепенных персонажей, каждое твоё неверное решение, каждая твоя ошибка — теперь это море боли и горя, так черпай их полной ложкой!

Стены вокруг угрожающе захрустели, но я уже успокоился. Как там говорят? И ад замерзнет, когда хороший человек идёт на войну. Нужно работать. Нужно понять, что не так с этой проклятой галактикой. С потолка на меня посылались кусочки пластика.

Белый злой, присыпан белой пургой…

Когда в палату ворвались клоны, я смеялся, я хохотал как безумный, когда меня перекладывали на дроид-носилки. Я заливался безумным хохотом, когда меня спеша везли по коридору, я не мог остановиться, даже когда доктор сделал мне укол, затем второй… Как же всё вокруг забавно!.. странно… почему же тогда я плачу?

Истерика стоила мне трёх дней — целых три дня врачи держали меня под транквилизаторами. За это время, спешно успели оборудовать новую палату, в старой покуролесил я знатно. Бронированную коробку пришлось демонтировать, потому как целостность её конструкции была нарушена. Да и ту электронику, что я не сломал, доломали вскрывавшие заклинившую бронедверь солдаты.

Надо бы привыкать держать себя в руках. Хорошо, что разбушевавшимся одарённым тут было никого не удивить. От своего нового адъютанта я даже узнал, что этот случай только прибавил мне очков. Искорёженная бронированная коробка моей палаты, стала, своеобразной достопримечательностью местного значения.

Сам же я поражался мужеству этих людей, что первыми входили в самый эпицентр бури. Пожалуй, это было столь же опасно, как заходить в реакторный отсек подводной лодки в активной фазе. И да, меня окружали не клоны, всё это были люди.

То, что армию называли клонической, всего лишь результат удачной рекламной кампании, проводимой в своё время правительством Камино. Нет, клонированием тут также занимались, возможно, были способы создать такую армию, состоящую целиком из клонированных солдат, но победили экономические соображения.

Скучные работники бухгалтерских отделов сделали свой безликий расчёт — сотня рабынь значительно дешевле одного клона. Дальше — дело несложное, для реалий научного прогресса ДДГ: у женщин извлекались яичники, на этом их роль заканчивалась. Генная терапия, подготовка яйцеклеток и искусственное оплодотворение при помощи семенного материала одного известного наёмника.

И через девять месяцев, из искусственных маток, которые только по соображениям маркетинга на Камино называются репликаторами, выходят дети, будущие солдаты. Десять лет обучения и подготовки, а так же искуснейшей промывки мозгов в сочетании с заложенными генными паттернами и гормональной терапией. Из всего этого получается Клон-боец, практически идеальный солдат. Умелый, бесстрашный, преданный и ещё куча преимуществ и достоинств.

В галактических реалиях не нужно было ничего скрывать, жизнь даже в ядре систем всегда можно было купить или продать по сходной цене. И всё это я узнал из небольшого рекламного буклета в сети. Особенно мне запомнился видеоролик, где учённые с горящими глазами рассказывали, как тщательно они отбирают генетический материал.

Единственный минус — такие солдаты были немного глуповаты в своей общей массе. Но и это проходит со временем, чем дольше живёт клон, тем умнее становится. И тут мне повезло, ФК001 был одним из прототипов, первых образцов, выращенных специально для службы во внутренних войсках. Этакий аналог службы собственной безопасности для клонической армии, а взращённые для этой цели солдаты уже отличались изрядным превосходством в интеллекте над своими братьями по отцу.

ФК001 отличался крайней трудоспособностью, к тому же не задавал глупых вопросов, когда я спрашивал у капрала уж совсем тупые и общеизвестные понятия. Надо сказать, за ФК001 пришлось немного повоевать с его начальством. Оно предлагало заменить Капрала на другого клона из свежей партии, но видимо у Энакина Скайвокера было достаточно авторитета, хватило простого отказа.

У моей палаты установили канцелярский стол, за которым в новенькой черной форме, восседал мой адъютант. Своим новым положением ФК001 был весьма доволен, видимо работа часового чем-то его не устраивала. Похоже, в практике брать помощника клона, ничего не обычного не было, рабочее место появилось очень уж быстро.

Два дня, я убил два дня, что бы немного разобраться с местной оружейной терминологией, при активном участии ФК001 и противодействии со стороны врачей. Порой мне хотелось послать их ко всем чертям, со всеми их многочисленными процедурами. Однако, доктора только кривили губы и продолжали гнуть свою линию.

Несмотря на все препятствия, дело явно сдвинулось с мёртвой точки. К тому же я стал замечать, что читать на местном аналоге английского мне стало значительно легче. Однако, время, буквально, утекало сквозь пальцы, никогда до этого я не чувствовал его течение так остро.

Поэтому появление помощника было для меня просто находкой. Я загрузил капрала работой по составлению отчёта по вооружениям, используемым в Галактике. То, что мне удалось узнать, собственными силами было явно недостаточно.

Однако в полный рост, встала другая проблема, а именно, проблема Силы. Сколько бы я не делал вид, что медитировал и не сосредотачивался на ощущениях, почувствовать эту мифическую субстанцию мне всё не удавалось.

Поэтому первым решением было обратиться к источнику всезнания — к Голонету. Первый же запрос вывел меня на официальную страничку храма Джедаев. Надо сказать, что ничего кроме околорелигиозного бреда и общих фраз, там, к сожалению, не было. Разве что, наличествовало завуалированное приглашение посетить один из ближайших храмов.

Посвятив немного времени вопросу, с полной неожиданностью узнал, что Храм джедаев на Корусанте, отнюдь не единственный, и даже не самый древний, но самый большой. В списке предлагаемых к посещению, было три десятка обителей джедаев, разбросанных по всех галактике.

Остальной же найденной информации было явно недостаточно, либо она слишком противоречива. В сети нашлось несколько сообществ, додумавшихся до теории, что Сила, это всего лишь совокупность высокотехнологических устройств, которыми пользуется орден одарённых. Например, телекинез имитировался неким магнитно-импульсным манипулятором. Приятно, что позиции теории заговора всё ещё прочны.

— Не знаю как, но оно работает. — Задумчиво проговорил я, наблюдая как комлинк плавает в воздухе, примерно в полуметре над моей кроватью.

У Силы не бывает полутонов, во всех моих экспериментах всегда было всего два состояния: либо получилось, либо нет. Видимо, в словах Йоды, о делай или не делай, был куда более глубокий смысл. По моей просьбе, адъютант принёс множество мелких ненужных предметов, в качестве объектов экспериментов.

Небольшой шар всё так же спокойно висел в воздухе — уже второй день. Поднять его в воздух получилось легко и непринуждённо, поэтому для проверки границ телекинеза я оставил его висеть. Шар и не думал падать, даже когда я спал или меня увозили на процедуры. При этом никакого дискомфорта или напряжения я не испытывал.

С той же лёгкостью, я поднял небольшого, примерно по колено взрослого человека, дроида-уборщика. Забавно было наблюдать, как ничего не понимающий агрегат, материл меня на бинарном. Да, с некоторым удивлением я узнал, что вполне себе понимаю, то, что чирикают многочисленные железные работники. Жаль разговоры их были не слишком содержательны.

С людьми дело обстояло иначе. Попытки поднять ФК001 в воздух, в основном, оканчивались фиаско, хотя иногда капрал говорил, что тело стало значительно легче. Наверное, эффект плацебо. В другие же моменты всё неожиданно получалось, и капрал стойким оловянным солдатиком взмывал в воздух и столь же бесцельно висел над полом.

Надо сказать, если удавалось поднять объект, дальше я имел полную свободу манипуляции его положением. Как долго я могу держать объект в воздухе, выяснить так и не удалось — вещи упорно не хотели падать. Чёрт, закон сохранения энергии только что помер от инфаркта.

Неприятно было то, что так и не удалось выявить закономерностей, в том, как же работает эта долбанная Сила. Складывалось ощущение, что их просто не было. Хотя некоторый прогресс в моих экспериментах всё же был, теперь я мог свободно манипулировать сразу двумя предметами.

Можно сказать, что Сила теперь могла заменить мне руки. Жаль, что эта замена была никак не полноценна. Очень не хватало осязания объекта, не было никакой возможности дозировать усилие. Сила работала всегда безотказно, но больно уж топорно. В результате, в моей палате скопилось изрядное количество плавающего поломанного мусора.

Неожиданно комлинк засветился, сигнализируя о входящем вызове.

— Генерал, к вам посетитель. Некая Асока Тано.

Чёрт, я совсем забыл о сообщении, которое я отправил в полубреду. Но как же, как могли пропустить ко мне, пусть бывшего, но джедая? Я что, чего-то не понимаю?! И что я ей буду говорить, нет-нет, совершенно не готов.

В голове зарождалась паника, но внешне я был спокоен, да и в моём состоянии это было не сложно. Всего-то видно, что глаза да зубы.

— Пустите…

Дверь отъехала в сторону, и в палату буквально ворвалась девушка. Как удивительно она похожа и не похожа на ту героиню из мультсериала. Кожа ярко-медного цвета, необычайно большие глаза, гораздо большего, чем у человека, размера, вместо волос кожистый нарост на голове, белый, с тонким синим рисунком. Длинные отростки, по самую грудь, вроде бы их называют Леки.

Девушка, увидев меня, словно напоролась на невидимую стену. Зрачки в её больших глазах, расширились, заполнив собой всю радужку. Да она в ужасе…

— Здравствуй, Шпилька… — эти слова сорвались с моих губ, прежде чем я успел что-то подумать. Как же отчетливо я видел, что передо мной просто перепуганная, и к тому же, очень молодая девушка.

— Здравствуй, Учитель — Её губы задрожали, чёрт, она же сейчас расплачется. Сколько ей сейчас? Шестнадцать? Интересно, по меркам расы Торгут, это много или мало?

— Что-то случилось? — с некоторой скукой в голосе спросил я, попытавшись приподнять отсутствующую бровь.

— Что-то случилось? Что-то случилось? — её голос взвился под потолок, и совершенно неожиданно она всхлипнула, как-то сразу осунулась, окончательно превратившись в маленькую испуганную девочку. Несколько семенящих шагов. И вот, она уже у моей кровати, мнет в нерешительности полу своего плаща, смотрит. О боже, как она смотрит!

Глазища открыты, они уже практически полны слёз, непонимания, неверия. Этот просительный взгляд умоляет. Захотелось сейчас же подняться с кровати, улыбнуться, сорвать с лица маску. Показать, что со мной всё в порядке. Что это всё так, просто царапина, а доктора перестраховщики. Чудес не бывает…

Пока она плакала, я молчал. Она плакала, словно маленький ребёнок, отчаянно и самозабвенно, словно бы, ничего кроме неё и её маленького горя не существует. Ребёнок, чью надоевшую, но горячо любимую, игрушку сломали соседские хулиганы. Я приподнялся, позволив ей уткнуться в моё плечо — в этом было столько доверия, столько затаенной нежности, как жаль, что всё это заслужил не я.

Ничего кроме стыда я не испытывал, это было как украсть чужой триумф, чужое достижение, чёрт, какой сволочью я себя чувствовал, обнимая Асоку культёй левой руки. Пусть каждое её прикосновение было болезненно, но я терпел.

Наконец поток слёз кончился, и она отстранилась, на её лице играл явно видимый румянец.

— Как это случилось? — в её голосе послышалась сталь, а огромные синие глаза смотрели требовательно.

— Это всего лишь последствия небольшого спора… — Мысли в голове неслись вскачь, что ей ответить, что можно сказать — что нет? Лгать было нельзя, к тому же, лгать было просто противно, — с Оби-Ваном.

— Оби… — из неё словно выпустили весь воздух, губы растянулись в каком-то подобии улыбки, хотя скорее оскала. Улыбка получилась зубастой, все её зубы были острыми.

В этот момент весь мир девушки рушился…

— Как?

— На Мустофаре, я проиграл.

— Но зачем?

— Не знаю… — пожал я плечами, укладываясь обратно на кровать. Чёртова встреча слишком рано, что мне ей говорить, нет какие-то мысли у меня были, но вот так неожиданно. Дурак, боже, какой я дурак, конечно, что ещё она могла подумать, получив то сообщение, вот и примчалась, так быстро как смогла.

Чего стоил один этот прорыв в палату, отдельная история. Пожалуй, тогда, на судилище джедаев, когда единственным верящим ей человеком оставался её учитель, было легче. Тогда, хотя бы была какая-то определённость. Сейчас у неё было только одно короткой письмо, одна строка… Жив….

Сколько раз она перечитывала это короткое послание, застигшее её по пути на Мандалор. Она не сомневалась, тогда, когда бросила своё задание. Ну, что такое, честное имя среди наёмников, такого понятия просто не существует.

Этот год дался ей нелегко. Простая жизнь в ордене джедаев закончилось, и теперь следовало как-то жить дальше. Что у неё было тогда, когда она с гордо поднятой головой выходила из храма Джедаев? Три сотни кредитов, световые мечи, да одежда.

Деньги утекали сквозь пальцы, всё требовало денег, довольно большая сумма, быстро закончилась. И вот перед падаваном, вдруг неожиданно встала проблема пропитания. Тогда ей повезло наняться в экипаж небольшого кораблика, носящего название «Серая Леди».

С каким удивлением Асока впоследствии узнала, что капитан этой переоборудованной шхуны, просто успел первым. Перехватив контракт с одарённым, у десятков других желающих. Контрабандисты, наёмники, курьеры — много работы было для этого маленькой переоборудованной шхуны, типа корвет консульский.

Корабль был яркий, и ушёл ярко. Кто бы знал, что обычная жёлтая пустынная планетка с невзрачным названием Татуин, может скрывать такие опасности.

Оставшись одна, на этом высушенном куске песка и камня, сменив личность, она занялась тем единственным делом, что умела, вновь подавшись в наёмники. А количество вопросов только росло, и не было рядом мудрого зелёного мастера, чтобы развеять её сомнения.

Охрана грузов, розыск пропавших, поиск преступников, персональная охрана — в работе для одаренного не было недостатка. Но чем больше обычная жизнь республики увлекала её, тем сильнее она понимала, что ничего раньше не знала об этой жизни.

Дела быстро пошли в гору, позволив приобрести небольшой потрёпанный кораблик. Она вырвалась с этой проклятой планеты. Для разумного, прошедшего горнило клонической войны, везде есть работа.

А ещё были пираты, обычное задание по организации обороны маленького планетарного рудо добывающего комплекса, превратившееся в настоящее сражение. Героическая оборона, десантная операция, бой с романтиками космоса. Что у неё осталось после той миссии — привкус пепла и ненависть ко всему этому пиратскому отребью.

Этот год был насыщенным: предательство ордена, столкновение с реалиями галактики, крушение идеалов, а ещё смерть — смерть, казалось, преследовала её по пятам. Она теряла людей, напарников, заказчиков, корабли, но сама оставалась невредимой.

Возможно, причиной тому были запредельной сложности миссии. Среди наёмников, поползла дурная слава о Торгуте с медной кожей, в белой боевой раскраске. Новых напарников становилось найти всё сложнее, и пришлось взяться за миссию на Мандалоре в одиночку, и теперь она без особого сожаления разорвала контракт, стоило лишь придти тому злополучному письму.

Сражение с бюрократической машиной, несколько десятков тысяч кредитов на взятки, и даже парочка силовых внушений. Неделя мучений — и всё впустую!

Добраться до нужного госпиталя оказалось относительно несложно, но вот палата, до этого момента оставалась непреступной. Когда её утлое корыто заходило на посадку в доках госпиталя, она едва не свалилась в штопор, от внезапно разыгравшейся силовой бури.

Пару раз, она даже жалела, что не попробовала воспользоваться поднявшейся суматохой и не добралась до Энакина. Добиться разрешения на посещение раненого генерала никак не удавалось. Доктора отмалчивались, клоны изображали из себя статуи.

Возможно, если бы Капрал ФК001 не связался с ней, всё бы закончилось по силовому сценарию. Капрал заверил, что мастеру ничего не угрожает и взялся за дело, заставив жернова имперской канцелярии двигаться, и удивительно скоро разрешение на посещение Учителя было дано.

Выдохнув, она кивнула ФК001 и тот, сообщил о посетителе. Всё, обратного пути нет… Асока, ну что такого страшного тебя может там ждать, это всего лишь учитель!

Она была готова ко многому, но не к этому. На кровати полусидело нечто, только очертаниями напоминающее человека. В первое мгновение, ей показалось, что это шутка, это всего лишь один из дорогих манекенов, в разобранном состоянии. Лица, под плотно прилагающей, словно фарфоровой маской, не было видно. Маска была ровной, будто под ней его совсем ничего не было, видны только глаза, и прорезь для рта. Она смотрела на это существо, и не понимала, что же это.

Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда!

— Здравствуй Шпилька — глубокий с хрипотцой, немного сипящий голос. Он изменился, в него добавилось свистящих ноток, но это был всё тот же, всё тот же, хорошо знакомый голос.

— Здравствуй учитель… — Она проглотила скопившийся в горле ком. Этого не может быть, на секунду зажмурится, открыть глаза, но страшная картина, изувеченного человека никуда не делась. Это не может быть ОН, но была уверенность, ошибки быть не может, это именно Энакин Скайвокер…

— Что-то случилось?

…

— Не знаю…

Слова прозвучали похоронным набатом. Как же так, Эни, как же так! Ужас первых минут, от осознания, насколько сильно пострадал её Энакин, медленно отступал. Наверное, год назад, это могло бы вылиться в полноценную истерику, но слишком многое изменилось. Она уже была другой, слишком много всего произошло за это злосчастный год, но даже так, внутри, почему-то всё обрывалось.

— Ты помнишь, что мы обещали друг другу, на Джабиме? — ничего кроме решительности в голосе, иначе, иначе он откажется, он слишком гордый. Слишком самостоятельный, слишком учитель…

— Нет…

— Ты обещал — не по своей воле, но в её голосе появились рычащие нотки, что делать, хищная натура всегда даёт о себе знать.

— Ты не понимаешь, я не знаю, что обещал тебе на Джабиме… — в этом голосе было столько обречённости, что она едва вновь не расплакалась. Ну почему так, так несправедливо!

— Как ты можешь не помнить?!

— Впервые, я осознал себя уже тут, всё, что было до Мустофара, только отдельные образы, отношение, я не помню того, что было на Джабиме — Сухие, спокойный слова, констатация факта.

— Что ты делаешь? — Голос учителя звучит удивлённо.

— Помолчи… — сейчас ей нужна вся её сила, вся концентрация.

Осторожно взять его голову в свои руки, тело Энакина удивительно горячее. Закрыть глаза, глаза сейчас помешают. Мир привычно замедляется, через кончики пальцев чувствуется биение его сердца. Пахнет болью и потом, а ещё, совсем чуть-чуть, страхом.

Сила, к её удару невозможно подготовиться, холодной волной пробегает по телу, Сила…. Сила её мастера течёт через неё, резонируя с её собственной силой. Это неожиданно, волнующе, интимно, раньше она не могла бы даже помыслить о таком, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Мастер не закрывается, да и вообще, возможно ли закрыть такое!

Сила тут везде, мягкая, податливая, нежная. Она ластиться к учителю, словно доверчивый котёнок. Всё та же, подавляющая мощь. Никаких сомнений, это Энакин Скайвокер, Силу не обмануть. Асока позволила себе выдох облегчения, рука, что незаметно скользнула к рукояти светового меча, расслабилась.

— Я останусь с тобой, и буду помогать тебе во всём….

Это было странно, она держала мою голову в своих руках, прижимаясь к моему лбу своим. Это оказалось волнующе, я мог рассмотреть каждую пору на её лице, она была так близко… От неё пахло персиком и чем-то ещё, неуловимым, я прикрыл глаза и вдохнул, пытаясь понять, что это за вкусный запах. И совсем неожиданно, понял, что это её запах.

Немного смутился, отвёл взгляд от губ, на которых видел каждую трещинку. Коричневый плащ распахнулся, открывая моему взору, такого же коричневого цвета безрукавку. Что ж, у рогатых пришельцев из космоса тоже есть грудь. Взгляд уцепился за небольшой цилиндр на поясе, рядом с которым, слегка подрагивая, застыла рука, когда она успела? Нет, не могли же её пустить со световым мечом в палату?!

— Я останусь с тобой, и буду помогать тебе во всём… — наконец-то она отпустила мою голову.

— Почему?

— Ты думаешь, я смогу бросить тебя? В таком состоянии… — пожала плечами Асока, усаживаясь на мою кровать, отчего полы её плаща разошлись, и теперь можно было наблюдать, что и в том, что касается ног, торгуты ничем не отличаются от людей.

Я прикрыл глаза, нужно хотя бы минуту передышки, необходимо подумать. Что делать? Что мне делать, что говорить, что думать? А почему мне, собственно, не сказать ей правду… Раз уж начал, какой смысл во лжи?

— Ты понимаешь, что Император Палапатин - Ситх?

— Ты отстал от жизни, Эни, эта новость была свежей месяц назад. Сейчас же… — Асока, ненадолго задумалась, покачав перед собой рукой… — Возможно, год назад, это могло произвести на меня какое-то впечатление, но сейчас… знаешь, мне плевать.

— Но ведь я тоже Ситх?

— Ты Ситх… — Торгута хихикнула. — И у тебя даже есть страшное Ситхское имя.

— Дарт Вейдер…

— Внушает, так вот, Эни, я сейчас разделила с тобой поток Силы…. Ты правда не знаешь! — Неожиданно она вскочила, закружившись по комнате, словно загнанный в клетку лев.

— Что говорят доктора?

— Мне ничего, но подозреваю, они не знают о моём состоянии, к тому же, Император…

— Тебе надо бежать!

Дверь палаты отъехала в сторону. В помещение, спиной вперёд, буквально влетел ФК001, он прокатился по полу и замер у противоположной стены. Его лицо, было искажено маской ужаса. Порог переступил чёрный сапог и в помещение буквально вплыл Дарт Сидиус. От его горящих красных глаз можно было сейчас прикуривать, возможно, даже не метафорически.

Асока, перетекла на пол с моей кровати, в её руках, словно по волшебству, появился тот самый металлический цилиндр. С тихим жужжанием, из него выскользнул зеленый клинок, в возникшей вдруг абсолютной тишине меч тихонько гудел, подсвечивая короткими всполохами лицо Торгуты.

Дарт Сидиус посмотрел на Асоку, совершенно неожиданно тяжело вздохнул, развернулся на каблуках и вышел, чтобы вскоре вернуться со стулом в руках. Император прошествовал в центр помещения, поставил стул напротив моей кровати, и сел, блаженно вытянув ноги. Он даже глаза закатил, от вполне видимого удовольствия, пока моя крыша махала мне ручкой, от всей абсурдности происходящего.

— Ваше величество… — робкий голосок прозвучал от двери…. В проходе стояла миниатюрная девушка с большой белой папкой в руках. Прикрываясь ею будто щитом, словно надеясь, что этот кусок пластика, может защитить её от всех возможных бед.

— Проходите, доктор Нимзора, проходите… — Просипел, не вставая со своего места, Император. Девушка нерешительно вошла — И закройте за собой дверь… — От приказа дверь закрылась, отчего доктор вздрогнула.

Доктор явно не была человеком, ещё один представитель гуманойдной расы. Большие миндалевидные глаза, синеватый оттенок кожи, со странными перламутровыми прожилками, изо лба торчит некое подобие рогов, изгибаясь и уходя за спину. Поверх ее светлой одежды напоминающей некое подобие мантии был наброшен халат.

— Опусти меч, девочка… — Император выглядел уставшим, и старым…. Его серое лицо, испещряли многочисленные морщины, но глаза смотрели цепко. — Я пришёл не для того, чтобы драться. Твоё появление тут для меня сюрприз, в некотором смысле. Но я доволен…

— Мастер… — мой хриплый голос, прозвучал в возникшей тишине выстрелом.

— Ученик… — Император направил свои очи на меня. Мешки под глазами на его бледном лице выглядели весьма жутко. Почему-то, я точно знал, что Палпатин сильно устал. Видимо, последние несколько дней для него были очень и очень насыщенными.

— Знаешь, когда я получил твоё письмо, я радовался, что у моего ученика, наконец, проклюнулись мозги. — Император закрыл глаза рукой, ссутулившись на своём стуле.

— Доктор Нимзора, ваш выход, повторите свой доклад, для более расширенной аудитории.

Под потрескивавший звук включённого светового меча, лёгкое кряхтение ФК001 из угла, девушка встала перед Императором, казалось с каждым шагом она становиться всё более уверенной и собранной, гибкие кончики её рогов подрагивали в такт шагам. А стоило ей открыть свою папку, как человек переменился, куда делась затравленная мышка, нет, теперь это был уверенный в себе учёный.

— 16.8.10 поступил сенатский запрос, на Анализ информации, связанный с общим развитием макроэкономических тенденций…

— Давай пропустим водную часть, переходи к сути… — Девушка кивнула, и начала перелистывать страницы доклада.

— После проведения необходимых экономических расчётов, полученная теория была признана обоснованной. После чего сводная комиссия начала проектировать виртуальную симуляцию. Целью проводимого исследования было подтверждение или опровержение полученной теории о кризисах перепроизводства в масштабах Галактики. — У меня внутри всё похолодело, ничего не понимающая Асока едва заметно переминалась с ноги на ногу.

— В результате проведённых симуляций — голос синенькой девушки дрогнул. — Полученные результаты, подтверждают начало грядущего экономического кризиса галактического масштаба. С высокой долей вероятности, тенденции достигнут пиковых значений в течении десяти лет.

— В результате разрушения базовых экономических связей среди субсекторов, возможна утрата от половины до трёх четвертей всех гипермаршрутов, вспыхивание секторальных войн за ресурсы первой необходимости, общее повышение напряжённости в Галактике… — шуршание переворачиваемой страницы.

— Падение секторальной торговли приведёт к нехватке мед. ресурса первой необходимости, дефициту бакты, что приведёт к началу волнений в Центральных секторах. Невозможно спрогнозировать последствия дефицита Бакты. — Доктор на мгновение сбилась, откашлялась и продолжила.

— Экономика Империи просядет на пятьдесят процентов в течение пяти лет, Внешнее кольцо, с высокой степенью вероятности, пойдёт по пути повышения социальной напряжённости. — Короткая заминка, было видно, что девушка, несмотря на всю обретённую решимость, волнуется.

— Потери населения на планетах с неполным циклом достигнут ста процентов. — С тихим щелчком отключился световой меч.

— Число населенных планет во Внешнем секторе Империи уменьшится на треть.

Когда девушка замолчала, в палате возникла гнетущая тишина. Стук упавшего светового меча — это Асока уронила свой клинок, который пыталась повесить на пояс, она никак не могла справиться со своими собственными руками. Меч, с противным металлическим звуком, укатился под мою кровать.

— Пиздец… — коротко резюмировал я.

— Давай рекомендуемый метод решения… — И Император рассмеялся, вот только смех у него был какой-то, надрывно каркающий.

— Коллегия выработала несколько мер, по минимизации последствий экономического кризиса. Первое, наращивание доли перекридитования населения. Второе, отказ от поддержки внешних секторов. Третье, взятие под охрану основных гиперпутей. Четвертое, концентрирование ресурсов в Центральных секторах. Пятое, взятие под контроль основных производителей бакты.

— Как тебе, Ученик, наши умники, предлагают добровольно выкинуть на помойку добрую половину Империи, ввергнув их в горнило гражданской войны, сами же собирались отсидеться на Корусанте. — Прошипел Палаптин, на секунду по его рукам проскочила искра, в палате запахло озоном, затем Император выдохнул, и продолжил. — Переходи к прогнозируемым потерям в населении.

— От тридцати до пятидесяти процентов населённых миров Внешнего кольца вымрет или одичает. — Ответила доктор Нимзора.

— Как тебе такая перспектива, ученик? — Дарт Сидиус поднял голову к потолку.

— А какое вам, собственно, дело до этих людей? — Прежде чем я успел что-то сделать, Асока задала свой вопрос.

— Нам, нам, нам… Прямое! Они МОИ подданные! К тому же, ты знаешь, что будет со мной? Да откуда бы тебе знать! Я СИТХ! — Император подскочил со своего стула, и закружил по палате — Как думаешь, каково это, знать, что через каких-то десять лет превратишься в кровожадного маразматика?! Я ХАТТОВ СИТХ! Я черпаю Силу в страстях! А когда половина галактики сойдёт сума, схватившись в кровавом угаре, думаешь меня это обойдёт стороной?

— Нет, можешь так не улыбаться, деточка! Ваш ОРДЕН тоже не минут весёлые деньки, число одержимых светом джедаев будет исчисляться сотнями, если не тысячами. — Император опять опустился на стул, прикрыл будто бы горящие красным глаза рукой… — Хотя, должен сказать, ваша доктрина — нет эмоциям — позволит уцелеть костяку ордена, так что, есть все шансы на его возрождение.

— Надо сообщить Совету! — как-то совсем неуверенно проговорила Асока.

— А что это даст? Пока об этом знают только люди, находящиеся в этой комнате… — просипел Император, не убирая руки от глаз.

— В этой комнате. — Молодая учёная ахнула и потеряла сознание.

— Обнародование этих данных, любая утечка, даже хуже, если это будет утечка, всё это приведёт к тому, что свистопляска начнется раньше. В Империи сейчас нет единства, а если это всплывёт, каждый сектор, каждая заштатная планетка, потянется за своим куском пирога. Всё начнется не через десять лет, а уже сейчас. — Голос Императора звучал сухо. Похоже, он озвучивал результаты своих долгих размышлений.

— Печально, что выводы лежат на поверхности, стоит только потрудиться, сопоставить факты под нужным углом, практически любой, кто умеет думать — я удостоился выразительного взгляда — поймёт, что мы на пороге катастрофы галактического масштаба. — Император замолчал, было видно, что самообладание его на пределе, и ещё чуть-чуть, и одарённый буквально взорвется.

— Поэтому, нам вчетвером, надо будет придумать способ вытащить галактику из глубокой задницы и попутно спасти наши рассудки? — задал я невесёлый вопрос. Чёрт подери, а ведь это объясняет почти все странности фильма — просто все одарённые разом поехали крышей. Император кивнул, поднял с полу упавшего доктора Нимзору, слегка потряс, но приходить в себя она не собиралась.

— С руководством экономического университета неудобно получилось, взорвался один из реакторов, питающих центральную энергоцентраль, никто не спася… — Император поморщился. — Не люблю простые решения, слишком мало времени, и так выводы были в руках этих слизняков слишком долго. — С нескрываемым призрением сказал Император.

— Они сами подписали свой приговор. Получив на руки результаты, эта кучка мозгоедов не нашли ничего лучше, чем отправить ко мне на отчёт вот эту девочку. Опендюхи опять рассчитывали отсидеться за спиной молодого сотрудника. — Император уселся на стул, усадив Нимзору к себе на колени… Его чёрная мантия ниспадала на пол, капюшон закрывал большую часть лица, на коленях посапывая, сидела синяя девушка, из угла пучил глаза капрал, Асока присела обратно на мою кровать, ну прямо-таки идеалистическая, мать её, картинка.

— Учитель, какие наши дальнейшие действия? — развеял я вдруг повисшую тишину.

— Всё просто, ученик, у тебя будет единственная на данный момент задача… — я немного напрягся, голос у Императора звучал зловеще, хотя картину немного портила Нимзора на его коленях. — За полгода, тебе нужно вернуться в строй, и занять вакантное место моей правой руки. Конечно, официально ты останешься генералом, но полномочия буду несколько выше.

— И это всё?

— Почему же? — удивился Император. — Ты не сидишь без дела, команду себе начал собирать, похвально. Жаль, что физически — ты инвалид, но это поправимо — к тому же, твои мозги вроде бы не пострадали. Сеанс медленного прожаривания именно то, что было нужно, дабы заставить тебя, наконец-то, думать. Вот и подумай над нашей проблемой.

— Учитель, неужели у вас нет идей? — Удивился я, и не на шутку, если честно, испугался. Нужно узнать больше.

— Идеи… — Император зловеще ухмыльнулся… — Война способна отсрочить начало этой свистопляски. Хороший внешний враг, которого можно будет с полной уверенностью ненавидеть всем сердцем. Вот только, ученик, Империи не с кем воевать.

— Твою бога душу мать, двигайся же… — попытка сделать небольшой осторожный шаг вновь увенчалась тем, что я повис на тросах. Тросы цеплялись к небольшой платформе под потолком, которая и удерживала меня от падения.

— Уже лучше, Энакин… — сказала Асока, без особых усилий в который раз поставив меня на железные ноги. Надо сказать, торгута оказалась удивительно сильной, по себе знаю, что поднимать моё тело, то ещё занятие.

С момента разговора с Императором прошло две недели, которые вновь почти полностью выпали из моей жизни. Это становится дурной традицией. Доктора, словно закончив разминку, взялись за меня всерьёз, приводя в сознание только чтобы узнать моё самочувствие. Всё это время местная медицина творила настоящее чудо, из прожаренного трупа вылепив полупрожаренный.

Что же, из того сплошного ожога, который представляла моя голова, получилось лицо, даже не такое уж страшное. С трудом, но в этой бледной морде можно было узнать Энакина Скайвокера. Сравнивая с фотографией, что любезно сбросила мне на датапад Асока, я не находил так уже много общего с тем человеком, что смотрел на меня с экрана. Глаза впалые, посажены глубоко, раньше они у меня были зелёными, теперь радужка какая-то жёлтая. Подбородок квадратный, сильно выражены скулы. Лицо пересекают глубокие морщины. Нос выдающийся, с горбинкой, голова же гладкая как коленка. Никакого даже намёка на растительность.

Закончив с ожогами, эскулапы вплотную занялись протезированием.

— Эти чертовы железки, точно функционируют как надо? — возмутился я, пытаясь перевести дух. Две пары металлических клешней, выглядывающих сейчас из надетых на меня синих штанов, смотрелись немного жутковато. Временные протезы повышенной устойчивости.

Вместо ступней у этой конструкции неизвестного сумрачного гения было подобие куриной лапы, два толстых узловатых пальца и одна большая длинная пятка. Смысл всей этой пытки был в одном — уменьшить срок реабилитации и заодно заново научить меня ходить.

— Давай ещё шажочек, Эни… — ласково пропела торгута, ну как ей можно отказать, когда она на тебя так смотрит.

— Ну, что ж, отрицательный результат тоже результат… — улыбнулся я, слегка раскачиваясь на тросах. Жаль, что у меня всё ещё нет рук, но хотя бы ноги начали возвращаться.

К сожалению, РиТу пришёл к выводу, что даже с моим запасом прочности одарённого, сразу четыре сложнейшие операции по установке нейроинтерфесов, мне не потянуть. Мой многострадальный организм должен достаточно окрепнуть после операций на ногах, чтобы можно было заняться руками.

К тому же, предстояла долгая и сложная операция, по устранению последствий удара световым мечом, лишившего меня левой руки вместе с частью плеча. Доктора надеялись сохранить достаточно тканей для установки полноценного протеза.

— И это генерал Республики, отрыжка ранкора! — Возмутилась торгута, снова ставя меня на ноги. Хотя голос грозный, но вижу же, веселится. Мне тоже захотелось улыбнуться, но я подавил в себе это желание, врач запретил. Имплантированную кожу на лице следовало пока поберечь, доктор ясно разъяснил, что излишняя эмоциональность грозит отслоением эпидермиса.

— Ничего, вот передохну немного и можно будет хоть на танцы, но пожалуй потом… Дай повеситься спокойно, Асока…

Эта пытка длилась уже второй день, хотя я и делал некоторые успехи, мне они казались слишком незначительными. В среднем, хватало меня на пару неуклюжих шагов. РиТу, что наблюдал сейчас за мной, облокотившись об стену, был заметно доволен даже таким моим незначительным прогрессом. Хотя порой, как-то странно на меня посматривал.

Надеюсь, на него не нападёт неожиданный приступ вивисекторского безумия, и меня не распластают прямо тут, на полу, для проведения внеочередного вскрытия. Естественно, чисто ради научного интереса. Радовало, что Асока, встанет на пути надвигающегося безумия.

— Вот освою эти курьи ножки… и куплю себе коня.

— Коня… — удивилась девушка. — Зачем тебе… конь?

— Как это зачем? Не по чину это — быть генералом — и без коня. Как же мне двигать в массы идеи революции?

— Какой такой революции?! — Ну и глазища у неё, так и хочется быть здоровым и немного побалагурить.

— Мировой…

Чёрт, не сдержал и всё-таки улыбнулся, щёки пробила болезненная судорога. Как же это хорошо, когда у тебя просто ничего не болит. Голова ясная, а в теле чувствуется хотя бы какое-то подобие сил. Это опьяняет.

Я с наслаждением слушал как Асока смеётся. Надо сказать, её смех оказался совершенно особенным, звонким, с лёгкими рычащими нотками.

Центральный судебный зал Совета республики, был переполнен, даже несмотря на то что тут, без малого, мог разместиться миллион разумных. В скором времени он должен был стать Верховным имперским судом, но это был вопрос будущего. А сейчас амфитеатр суда бурлил жизнью, сновали мелкие торговцы, продавая с переносных лотков лёгкие закуски и напитки, с трудом пробиваясь через стоящих зрителей между рядами.

Трансляция всего процесса не велась, поэтому перекупщики неплохо заработали на перепродаже билетов на публичное оглашение приговора по громкому процессу. Билеты на предстоящее событие, даже на стоячие места, были раскуплены.

Шутка ли, сегодня на платформе в центре зала, парил, удерживаемый силовым полем, магистр, член совета джедаев. Участник покушения на Императора, один из организаторов заговора с целью свержения законного правительства, Мейс Винду.

Общественные трибуны были полны: высокопоставленные чиновники, артисты, бизнесмены, в предвкушении ёрзали на своих местах. Мелкие торговцы довольствовались возможностью постоять в проходах. Канцлерская ложа тоже была полна. Построенная во времена, когда республика была не столь огромна, трибуна не могла вместить всех сенаторов, желающих посетить процесс. Поэтому многим из законотворцев пришлось довольствоваться возможностью постоять на оглашении приговора суда.

Магистр джедай спокойно исполнял главную роль, в этом представлении. Все, кто знал его лично, заметили, что выглядел он болезненно. Кожа выглядела какой-то серой, глаза ввалились, правая рука отсутствовала по локоть. Обычно опрятная одежда была грязной и потрёпанной, в некоторых местах на джедайской робе были заметны подпалины.

Свет от окружающего его силового поля подсвечивал фигуру синеватым, придавая ему ещё более болезненный вид. Магистр оказался единственным непосредственным участником заговора, которого удалось задержать.

Но стоит отметить, сложностей с его поимкой не возникло. Гордый джедай, переживший падение из кабинета Императора с высоты нескольких километров, сам сдался в руки правосудия. На протяжении всего процесса Винду держался спокойно. Он ждал трибуны, но слушатели оказались глухи к его речам и доводам, а улики были неоспоримы. Да и сам обвиняемый не особо отрицал свою вину, поэтому процесс был быстрым.

Население отнеслось к суду по-разному, кто-то откровенно зубоскалил, пророча Магистру незавидную судьбу, другие же сочувствовали. Равнодушных не было. Особенно были заинтересованы в вынесении приговора сенаторы, они закономерно рассматривали покушение на Императора как прямое посягательство на собственную власть.

Они сделали всё, что бы джедай получил как можно более суровый приговор. Представителей от джедаев просто не допустили к процессу, сославшись на их заинтересованность. Даже сенаторы, обычно лояльные Ордену, предпочли промолчать.

Наконец, голографическое поле, скрывающее ложу судей, спало, видимо коллегия приняла какое-то решение. Адвокат подсудимого выглядел недовольным, что лишало надежды немногих сочувствующих магистру.

Судья прокашлялся, готовясь взять слово. Корусант пропустил вдох в ожидании, в этот миг миллионы и миллионы разумных прильнули к своим голоэкранам.

— Подсудимый… — Судья, старый морщинистый человек с мутными, водянистыми, словно рыбьими, глазами, пожевал губами, поднял свой взгляд от документов и посмотрел на джедая. — Вас обвиняют в попытке государственного переворота и в покушении на жизнь Императора. Вам понятна суть обвинения?

— Да… — последовал короткий ответ, магистр Винду был спокоен. По залу разнёся мерный гул, люди начали перешёптываться, к видимому неудовольствию судьи.

— Вы признаёте себя виновным? — Нахмурил свои кустистые брови судья.

— Нет, мы боролись с Ситхом, узурпировавшим власть в Республике.

— Значит, попытку покушения на Императора Шива Палапатина, обвиняемый не отрицает! — довольно заявил со своего места прокурор. Обвинитель был клоном, в чёрной форме с белыми эполетами. Он выглядел полностью довольным, и это его довольство не несло магистру ничего хорошего.

— Суд постановил, — начал судья. Признать обвиняемого, магистра Ордена джедаев Мейса Оферина Виндуви…

В это мгновение силовое поле, удерживающее магистра на платформе, мигнуло, а затем пропало. Несколько мгновений удивленный джедай стоял на месте. Зал, в едином порыве охнул. Первым очнулся одаренный. Сальто назад, и вот Мейс уже падает с платформы вниз.

Охранники поспешили встать на его пути, но тут, же были расшвыряны, словно тряпичные куклы. Неожиданно, освещение на титанической арене, так же как до этого силовое поле, коротко мигнуло, и погасло.

Зал погрузился в полумрак, раздались испуганные крики, на трибунах зародилась паника, напуганные люди кинулись к выходам, сметая на своём пути немногочисленных охранников. Образовалась давка, по залу разнеслись крики затаптываемых толпой.

Конец Интерлюдии.

В кабинет к Доктору РиТу меня заносили, Асока держала с одной стороны, ФК001 с другой. Я старался, по мере своих куцых сил, им помогать. Получалась средненько. Если бы ещё не боль в рёбрах, оттого, что увлекшаяся Торгута слишком крепко стиснула меня. Нет, у неё не руки, а какой-то гидравлический пресс, но это лучше, чем передвигаться в гробу на колёсиках.

Доктор вышел из-за стола, помогая усадить меня на некое подобие кресла-лежанки. В кабинете, помимо него, находился ещё один разумный.

В углу сидел невысокий плотный инопланетянин, незнакомой мне расы, его короткие ножки с массивными ступнями, были обуты в некое подобие домашних тапочек. Непропорционально длинные руки, с тонкими пальцами казались чуждыми на таком теле. Большая, несколько приплюснутая голова, череп вытянут далеко назад. На меня, не мигая, спокойно смотрели большие, широко расставленные голубые глаза, прикрытые массивными морщинистыми веками, нос был небольшой, курносый. Серокожее существо явно предпочитало костюм Адама.

— Здравствуйте, Энакин Скайвокер… — видимо существу надоело, что я так бессовестно на него пялюсь.

— Приветствую, к сожалению, мы не представлены. — Ответил я серому. Любопытно, кого-то он мне сильно напоминает, вот только кого?

— Инженер биомеханик Трайн Кирк — представился он. (Какое пафосное имя, для такой-то внешности!) — Ваши протезы — моя работа.

— Надеюсь на вашу компетентность… я бы пожал вам руку, но… — я хотел было улыбнуться, но вовремя вспомнил, что делать этого нельзя.

— С моей помощью, не сомневайтесь, ещё пожмёте… — ответил Кирк и его веки заморгали просто с поразительной частотой. Наверное, эпилептик прямо тут получил бы припадок, от такого-то зрелища.

— О, за компетенцию доктора Кирка не волнуйтесь. Могу вас заверить, если он и не лучший биомеханик в галактике, так один из лучших… — С маниакальным блеском в глазах, начал говорить РиТу, но его хвалебная тирада была остановлена самим объектом восхваления.

— Оставим это. Я бы хотел, как можно раньше приступить к работе, но для начала нужно услышать ваши пожелания, генерал Энакин Скайвокер, или лучше — Дарт Вейдер? — проговорил инженер, его лицо странно сморщилось, но мне упорно казалось, что это он так улыбается.

— Раз вы знаете, кто я, и представляете специфику будущей работы, предпочту довериться мнению профессионала. Ну, а что я ещё мог сказать. Нет, конечно, можно было потребовать невебическую вундервафлю вместо левой руки, но весь мой куцый опыт говорил, что если кто-то становится в своём деле лучшим, это означает нечто большее, чем просто хорошее знание своей профессии.

— А если я предложу вам генератор дефлекторного щита в задницу вставить, тоже согласитесь? — Трайн Кирк вновь быстро-быстро замигал своими массивными веками.

— Ну, если вы обоснуете необходимость его установки, именно в это место, значит, так тому и быть… — Я слегка поморщился от боли, когда не сдержал улыбку, но постарался быстро исправиться, пока доктор не заметил.

— Хорошо… — в голосе инженера послышалось удовлетворение, он уставился на меня своими глазищами, от этого взгляда стало слегка неуютно. — На позвоночный столб необходима установка внешнего экзоскелета, это позволит разгрузить позвоночник и избежать проблем в будущем.

В воздухе появилась схематичная голограмма человеческого тела, повинуясь движениям рук Кирка, она развернулось к нам спиной, и на наших глазах спину голографической модели покрыло некое подобие сегментированной гусеницы. Полностью закрыв позвоночник своими короткими лапками, она обнимала его, начиная от копчика и упираясь мощным полукруглым щитком в основание черепа.

— Это нужно будет обслуживать? — Конструкция, которую доктора намеривались мне имплантировать, выглядела страшновато.

— Конечно, но с рутинной проверкой внешних узлов справится любой медицинский ремонтный дроид, разве что раз в два года, нужно будет посещать специалиста для полного техобслуживания. Процедура конечно не дешёвая, зато быстрая.

— А без этого никак нельзя обойтись? — Слегка подавленно спросила Асока, надо сказать с того момента, как мы оказались в кабинете, она вела себя необычно тихо.

— Можно. Вот только нормально ходить ваш друг уже не сможет, ну и пользоваться левой рукой. Раны от светового меча всегда тяжёлые, так как кость содержит недостаточно жидкости, то когда лезвие проходит, прожигая кость, она выгорает. Весь мой опыт говорит, что плечевой сустав сохранить не удастся, к тому же придется ампутировать часть лопатки и ключицы.

— Простите… — сконфуженно произнесла Асока, запахивая полы своего серого плаща, как будто стараясь спрятать меч. Грёбанное оружие, другой, более цивилизованной эпохи.

— Трайн Кирк, если вы считаете это необходимым, я согласен… — сказал я, перебивая Асоку, в конце концов, оружие, это только оружие.

— Не ожидал от вас такой покладистости. Тогда я откланяюсь, дорогой мой пациент. Вы не пожалеете об оказанном доверии, — инженер быстро засобирался, и смешно переваливаясь с ноги на ногу, вышел: пришлось приложить изрядные усилия, чтобы не улыбнуться от такого зрелища.

Доктор всем видом показывал, что разговор ещё не окончен.

— Пожалуй, дальше нам лучше побеседовать с глазу на глаз… — начал РиТу и выразительно посмотрел на моих спутников.

— ФК001, Асока, оставьте нас… — коротко приказал я. Асока состроила недовольную рожицу, но все же, вышла без пререканий.

Доктор молчал, и это молчание потихоньку начинало меня беспокоить. Не замечал я за местными специалистами эдакой деликатности. Сейчас же было видно, что врач не знает с чего начать, и это потихоньку начинало меня нервировать.

— Я хотел бы затронуть весьма деликатную тему. Вы же знаете, вы очень сильно обгорели, особенно пострадали ваша спина, ягодицы, живот… — РиТу замолчал, будто собираясь с духом, как-то совсем неожиданно, пришло понимание — врач боится.

— Продолжайте, доктор. Всё в порядке, я знаю, вы сделали все, что было возможно.

— Нам пришлось ампутитировать ваши гениталии… — земля перевернулась… Точнее не совсем земля, это доктора выдернуло из кресла и перевернуло вверх тормашками.

— ЧТО!!! НО КАК ЖЕ! — мой голос, казалось, живёт своей жизнью, лицо заболело от того, что я даже не пытался обуздать эмоции.

— Это функциональный протез, но не волнуйтесь… — РиТу тихо захрипел, схватившись за шею.

— НЕ ВОЛНОВАТЬСЯ! ВЫ МЕНЯ КАСТРИРОВАЛИ! — голос гремел, в висках стучала кровь.

— Это не навсегда… — с трудом выдавил из себя врач. Всё вокруг плыло, кабинет то приближался, то отдалялся. В голове шумело, где-то в глубине стоял лютый мороз. Холод будто бы потёк по моим жилам, принося какое-то странное удовольствие.

— Не навсегда? — я повернулся к РиТУ, который беззвучно открывал и закрывал рот. Оказалось, что я не только встал, но и уже несколько минут сомнамбулой расхаживаю по кабинету. Точнее, как расхаживаю, переваливаюсь, с одной металлической лапы на другую, чёрт подери, а меня ещё смешила походка инженера!

— Да… — прохрипел доктор…

Приложив всё своё самообладание, я осторожно перевернул доктора в нормальное положение и опустил обратно в кресло. Чёрт, это оказалось неожиданно сложно, врач упорно не хотел опускаться. Не знаю, какую такую астральную мышцу я задействую, но она словно бы начала зудеть.

— Мы поместили ваши гениталии в регенеративную камеру, конечно, урон ваши органы получили очень значительный, но графики процесса восстановления показывают, что через год-два, при сохранении текущего темпа восстановления, можно будет произвести реимплантацию. — осторожно потирая шею ответил РиТу, всё ещё с опаской на меня поглядывая.

Что же, об утренней проверке систем, на как минимум на год, можно забыть, а Император, в буквальном смысле, держит меня за яйца.

В большом, обычно шумном тренировочном зале, было относительно тихо. Множество футуристического вида тренажёров, впервые за многое время, отдыхали. Обычно тут шли занятия для выздоравливающих солдат. Сейчас это просторное помещение выделили нам с Асокой для тренировок.

Точнее, готовилась к тренировке непосредственно одна торгута, я же сидел на небольшом стуле и вновь делал вид, что медитирую. Пока всем моим успехом на поприще медитации был вполне здоровый сон. Надо сказать, с этим делом у меня был полный порядок. Я мог спать в любом положении, в любой ситуации, стоило только начать медитировать.

Асока сидела на коленях в центре зала, её глаза были закрыты, грудная клетка мерно вздымалась и опускалась, казалось, она выбивает какой-то ритм. Торгута слегка покачивалась из стороны в сторону, движения были плавными и размеренными, это завораживало.

Когда-то в далёком детстве я был в цирке и видел укротителя змей, так вот, кобры, поднимаясь из его мешка, двигались точно так же. В их завораживающей грации чувствовалась смертельная опасность ядовитого хищника.

Момента, когда Асока оказалась на ногах, я не увидел, она словно бы перетекла из одного положения в другое. Серый плащ остался лежать на полу. Асока застыла на одном месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Её напряжённые мышцы контрастно выступали по всему телу. Торгута оказалась весьма мускулистой девушкой. Сильные руки, мощные плечи, ноги в облегающих штанах. Это была стать профессионального гимнаста или скалолаза. Обычно это не бросалось в глаза, но сейчас, по ней можно было строить анатомический атлас.

И вот, Асока, наконец, сделала шаг, отростки на её голове разлетелись в стороны, полупируэт, уход в строну, серия коротких ударов руками. Её движения были больше похожи на танец, чем на бой. С тихим гудением в её руках появились мечи, я не успел заметить, когда она сняла их с пояса.

Зеленые мечи творили в воздухе замысловатые дуги, пока Асока кружилась в эпицентре вороха из зелёных огненных колец. Мечи двигались быстро, ноги девушки двигались ещё быстрее. Никаких прыжков — всегда хотя бы одной ногой она касалась пола, отчего складывалась ощущение, что она парит над ним.

Я выпал из реальности, увидев расплывчатую серую тень, с которой сейчас отчаянно сражалась торгута, и надо сказать, она проигрывала. С каждым шагом, с каждым взмахом светового меча, тень одерживала победу. Она теснила Асоку, заставляя ту отступать, кружить, тень же наносила свои удары, не сходя с места. Тень была сильней.

Два коротких удара, один сверху, второй снизу, и всё закончилось… Однако, девушка даже не запыхалась после этой стремительной пляски. Всё же одарённые — монстры.

— Как тебе, Учитель? — Спросила меня Асока, подбирая с пола плащ. Она явно красовалась, всё ещё двигаясь, как перегревшаяся на солнце кошка.

— Красиво, но ты проиграла… — ответил я.

— Вы заметили!? Удивительно, но ведь увидеть теневого противника можно только… — торгута замолчала и как-то смущённо посмотрела на меня своими синими глазами, её щёчки немного побледнели, и я неожиданно понял, что она так смущается. Странно, она не стеснялась своего весьма откровенного облегающего одеяния под плащом, а сейчас что изменилось?

— Не важно… Как ваша тренировка?

Я пожал плечами, и, не говоря ни слова, поднял в воздух один из тренажёров, оставляя его неспешно плыть. К сожалению, это был пока мой единственный успех. Телекинез получался у меня легко и непринуждённо, чего нельзя было сказать о скорости. Предметы плыли в пространстве удивительно медленно, плавно, и даже немного печально.

— Как ни увижу, не перестаю удивляться… — прошептала себе под нос Асока. Не понимаю, что здесь такого. Удивительной была тут только она: танцевала добрый час с мечами, и даже не вспотела.

— Силовой толчок у меня всё так же не получается — попытался пожать плечами я, это тоже получилось не очень. Я испытывал некоторый скепсис по отношению к этому умению. Нет, возможность оттолкнуть от себя противника, это здорово. Однако, в моём случае, это меня никак не спасёт.

Толчок, который получает жертва, должен быть мощным и резким, чтобы заставить одарённого хотя бы отступить. В моем исполнении этот приём был скорее похож на постепенное, постоянно усиливающееся, давление. Асока говорила, что это словно идти против ветра.

— Ничего, мастер, зато у тебя получаются другие удивительные вещи. Знаешь, способность навсегда подвесить предмет в воздухе в Ордене считается утерянным!

— Какое счастье, то-то враги удивляться!

— Какие враги? — слегка удивилась и насторожилась Асока.

— Ты, правда, ничего не понимаешь? — я не на шутку удивился. Ну, не может же она быть настолько наивной, или может?

— Война закончилась. Ситхи нам больше не враги, Торговая федерация полностью и безоговорочно капитулировала… — пожала плечами торгута, состроив умилительную рожицу.

Я прикрыл глаза, размышляя, одновременно с некоторым усилием возвращая тренажёр на его законное место. Стоит ли ей рассказать обо всех тех выводах, к которым пришел. О том, что мирных дней у нас не будет?

Она ведь не понимает, даже сейчас, несмотря на то, что знает, с чем нам предстоит бороться. Не понимает, что эта борьба, возможно, будет пострашнее той войны, на которой этому ребёнку непосчастливилось вырасти. Да, она выросла на этой войне, её навыки на ней отточились, но там, хотя бы, был враг, против которого можно было сражаться, у нас же не будет такого счастья.

Пусть ещё немного побудет в неведенье, принял я решение, глядя, как торгута, направив руку на тренажёр, поднимает его в воздух, и как с оглушительным грохотом он падает обратно, стоит ей отвести ладошку в сторону. Асока забавно хмурится, но при этом не перестает улыбаться. Что же с ней такого случилось, что она предпочитает проводить время в компании калеки?

Торгута посмотрела на дверь, затем та отъехала в сторону, и в помещение в своей новенькой, отглаженной чёрной форме, вошёл ФК001. Адъютант ухмыльнулся Асоке, та поспешила отвернуться; до сих пор не перестаю удивляться, насколько выразительное на эмоции у неё лицо.

— Разрешите обратиться, сэр.

— Говори. И я повторяю тебе: без посторонних можно обойтись без уставщины… Капрал посмотрел на меня с явным недовольством.

— Отчёт, что вы затребовали, готов. Каковы дальнейшие указания? — и выразительно посмотрел на Асоку.

— Брось ФК001, какая она посторонняя!

— При всём уважении, сэр, но лейтенант-коммандер Тано всё ещё не восстановлена в звании на действительной флотской службе. — Вот же Имперский крючкотвор! С другой стороны, эта его въедливость, действительно открыла мне серьёзную проблему, о решении которой нужно позаботиться.

— ФК001, ты не мог бы подготовить необходимые документы? И ещё, капрал, может быть тебя называть как-то иначе, просто ФК001 каждый раз — не слишком удобно…

— При всём уважении, сэр, можно я буду называть вас Сковородкой? — подняв бровь, спросил капрал. Асока тихонько прыснула в кулачёк. И прошептала себе под нос: — Ну, я же говорила…

— Просто мне будет так удобнее, сэр, нет, вы конечно можете мне приказать, вот только ФК001 — это моё имя, данное мне при рождении. Сэр!

— Прости ФК001, был не прав…

— Ничего ско… сэр, я пойду готовить документы, думаю, к вечеру закончу, — капрал развернулся на пятках и спешно покинул помещение.

— Мастер Сковородка, как тебе это вообще в голову взбрело… — бесшабашно рассмеялась торгута.

— Да, неудобно получилось…

— Давай за Йоду… — Асока направила ложку в мой рот, она веселилась, похоже это её нормальное состояние. Меня же радовало, что я, наконец, могу есть что-то относительно твёрдое. При этом сам! Процедура, когда тебе в рот вставляют трубку и подают через неё, прямо в желудок, питательную субстанцию, не слишком хороша.

Странная оранжевая субстанция была удивительно вкусной. Можно сказать, что ничего вкуснее в жизни до этого я не ел. Хотя, если учесть что это был мой первый самостоятельный приём пищи, в этом теле, то это было недалеко от правды. Не знаю каким образом докторам удалось устранить ожоги полости рта и носа, но я был за это им очень благодарен.

— Эй — воскликнул я, когда Асока проигнорировала мой уже открытый рот.

— Вкусно же… — перевернув ложку, она смачно облизала её с другой стороны, длинным гибким языком, закатив глаза от вполне видимого удовольствия. Сластёна.

— Я знаю, что вкусно, но это моё! — лёгкое усилие, и тарелка вылетает из рук торгуты и повисает под потолком.

— Не будь жадиной, мастер… — погрозила мне ложкой Асока и попыталась тем же способом опустить тарелку, и ничего у неё не получилось.

— Эм, странно… — в голосе девушки послышались нотки удивления, она закрыла глаза, направив на тарелку руку. Сосредоточилась, и вновь у неё ничего не получилось.

— Не получа-а-ается… — как-то совсем обижено протянула Асока, ложка заплясала в воздухе над её ладошкой, будто бы она хотела убедиться, что Сила всё ещё подчиняется ей.

— Так-то! Будешь знать, как красть чужую еду! Но так уж и быть, я поделюсь, — улыбнулся я, направляя своё внимание на злосчастную тарелку. Но меня тоже ждал конфуз, я не смог опустить её обратно на бренную землю.

Тихо посмеиваясь, торгута по-кошачьи взгромоздилась на кровать, сгруппировалась, подпрыгнула, и, уцепившись за тарелку, повисла на ней. Для меня, как и для Асоки это оказалось полной неожиданностью. Несчастный судок даже не шелохнулся, когда как торгута начала извиваться в попытке его раскачать.

С тихим вздохом, я отлевитировал к себе коммуникатор, внутреннее надеясь на то, что он так же не залипнет в воздухе.

— ФК001… - проговорил я, выбрав нужного адресата.

— ФК001 слушает… — раздался спокойный голос.

— Хотелось бы попросить добавки к завтраку… — озвучил я свою просьбу.

— Добавки… — удивлённо раздалось в комме, а потом, на грани слышимости… — там же почти три тысячи килокалорий… Хорошо, сэр, будет исполнено.

Когда в палату зашла медсестра с подносом, я ощутил себя набедокурившим школьником. А как она посмотрела на зависшую над моей кроватью тарелку. Мне оставалось лишь виновато улыбаться, благо РиТУ разрешил. Как жаль, что отражающаяся в зеркальной стене улыбка, больше напоминала оскал.

Сердце билось как очумелое. Я проснулся. Ночь, палата едва-едва освещалась желтоватым светом. Кое-как я поднялся, мои «курьи ножки» с металлическим звуком опустились на пол. В горле пересохло… Откуда же это безумное ощущение тревоги, страха, паники? Что-то требовало немедленно бежать… прямо сейчас, не теряя ни минуты!

Поднявшись, я заковылял к двери, но едва успел до неё добраться, она отъехала в сторону, в помещение, едва не сбив меня, вбежал ФК001. В руках он держал массивный бластер, довольно грозного вида, в дополнение к небольшому пистолету у него на поясе.

— Сэр, нам надо уходить! Немедленно! — В дверях маячили фигуры солдат в белой броне. Они тихо переговаривались, взяв дверь в «коробочку».

— Где Асока?!

— Лейтенант-коммандер Тано… — Капрал на секунду задумался, взглянул на небольшой прибор на своём запястье. — Она держит проход, быстрее, сэр.

— Сэр… охранный пост номер три перестал отвечать… сэр, у нас нет больше времени. — Солдат вошёл в помещение, и особо не церемонясь, ухватив меня за талию, потащил на выход.

— Кто на нас напал? — попытался я прояснить ситуацию. — Сколько их? — Чувство холода в животе медленно распространялось выше. — Нападавший один, заговорщик из числа джедаев. Пост номер два успел опознать его, до того, как с ним пропала связь. Это Мейс Винду…

Глава 5. Беги, СУКА, БЕГИ!

Интерлюдия 5. Император Шив Палпатин.

В дверь своей квартиры Император ввалился, мысленно благодаря Силу, что его резиденция ещё не готова. Усталость застила глаза, очередное заседание Имперского сената больше походило на бой, и ни с кем-нибудь, а как минимум с грандмастером Йодой.

Участники Хайдианского большинства, во главе с этим выскочкой Бейлом Органой, вновь заблокировали принятие конституции его Империи. Как жаль, что не удалось привлечь Органу за связь с Оби-Ваном Кеноби, скользкий, как тойдарианец, сенатор, смог выкрутиться.

Плащ упал Императору под ноги, и он с удовольствием потянулся. Ничего, им займется дроид-секретарь. Из второй спальни в коридор выглянула твилечка, и с явным недовольством посмотрела на него.

— Ну, здравствуй… — девушка была заспанной, и сейчас в белой пижаме смотрелась по-домашнему. После двух недель проживания под одной крышей, никакого почтения перед ним у неё не осталось. Сложно сохранять почтенный вид по утрам, в одном исподнем.

— Что же так неприветливо, доктор Нимзора? — стягивая с себя сапоги, спросил Шив Палпатин. В будущем от её отношения могут возникнуть проблемы.

— А как должен относиться пленник к своему пленителю? — с лёгким вызовом в голосе спросила девушка.

— Почему же сразу к пленителю, — негромко проговорил Император, отбрасывая опостылевший сапог в сторону.

— Вы просто у меня в гостях, с пленниками я обращаюсь несколько иначе. — Протокольный дроид, подал большой синий халат, домашние тапочки манили к себе уставшие за день ноги.

— Скажите ещё, что я могу покинуть вас в любой момент, — с явно слышимым сарказмом в голосе, проговорила Нимзора.

— Нет, как радушный хозяин я просто обязан вас задержать, — осторожно улыбнулся император, после десятка пластических операций, лицо всё ещё не обрело былую подвижность.

— Не хотите пропустить по стаканчику хорошего нубианского бренди? — щедро предложил он, учитывая удалённость Набу и цену за бутылку.

— НЕТ! — воскликнула девушка и удалилась обратно в комнату, громко хлопнув антикварной дверью.

Император поморщился, неосторожное обращение с хорошими вещами он не оценил. Шив Палпатин улыбнулся, мысленно, не решившись более потревожить лицо, иногда самородки просто сами вплывали в его руки. Какая всё же решительная девушка!

— Ну и зря, — шаркая по полу подошвами тапочек, император направился в свой кабинет: там, в холодке, в баре, лежала заветная бутылочка.

Кабинет, в его большой для перенаселённого Корусанта, квартире, был, однако совсем небольшим, по-уютному домашним. Налив себе полный стакан бренди, Император перед сном, привычно взялся проверять личную почту.

— Так, так, так… ученик решил чем-то порадовать учителя…, - улыбнулся Шив Палпатин, слава Силе, что нет ничего срочного, и можно будет ещё немного выпить, помедитировать и, отправиться, наконец, спать.

— Проект Конституции Первой Галактической Империи… — в тихом шоке прочитал название письма Шив Палпатин. Похоже, Дарт Вейдер взял за правило шокировать Императора. Пожалуй, начни его световой меч отплясывать на столе, это удивило бы его меньше. Как опытный политик, Палпатин, быстро отошел от первого шока. В последнее время у Дарта Сидиуса было не так уж много поводов, чтобы посмеяться.

— Мы, многовидовой народ Галактической Империи… хм-м… звучит неплохо, даже удивительно неплохо, — отпивая из бокала коричневый терпкий напиток, проговорил Император. Похоже, чтиво будет занятным, может быть, можно сегодня позволить себе больше одного стакана? Палпатин с некоторым сомнением посмотрел на бар.

— Наименование Первая Галактическая Империя и Империя — равнозначны. — А! Вот это хорошо, — император закрыл глаза и позволил себе улыбнулся. — Да, пожалуй, это можно и позаимствовать…

— Гражданин Империи. Его права и свобод… ну да, ну да, у меня тоже что-то подобное есть, только для подданных. — Император приложился к стакану, переводя взгляд на следующую строчку. Неожиданно его глаза выпучились, он попытался вдохнуть, горло обожгло, кабинет покачнулся. Император ухватился за горло в бессильной попытке вдохнуть, покачнулся и свалился с кресла, царапая ногтями горло. Его мир померк.

В коридоре, куда вытащил меня солдат, было полно народу. Больше двадцати пяти человек обступили полукругом небольшую, левитирующую над полом платформу. На эту платформу меня и усадили, четверо бойцов в броне взялись за рукояти по обе стороны от платформы и мы буквально понеслись по коридорам.

Солдаты волновались я это чувствовал, некоторые даже были напуганы, но в них была какая-то мрачная решимость.

— Где она? — я старался перекричать топот множества ног..

— Второй сектор… она держит проход, во второй сектор, — на бегу прокричал в ответ ФК001.

Асоку я увидел первым, со своего возвышающегося над спинами солдат места. Она стояла спиной ко мне, смотря куда-то дальше в коридор. Её клинки рассеивали сумрак, подсвечивая фигуру зловещим зелёным светом. Асока обернулась, и наши глаза встретились. Торгута была напряжена, но стоило нам достигнуть перекрестка двух коридоров, она заметно расслабилась. Клоны обошли её, уступив место у одной из ручек моих носилок.

— Почему Мейс Винду хочет тебя убить? — это был первый вопрос, который Асока задала мне, стоило ей оказаться рядом. В её голосе смешалось беспокойство, недоверие и страх.

— Может быть потому, что я отрубил ему руку… — прокричал я, топот в коридоре стоял оглушающий.

— Ты отрубил Мейсу Винду руку?! Нет, он, конечно, тот ещё засранец, но руку, ЭНИ! — воскликнула торгута. Она бежала легко и непринуждённо, в отличие от солдат, что довольно тяжело дышали рядом.

— Он хотел убить Императора…

— Эни, ты дурак… если уж взялся, надо было рубить голову, — проворчала торгута, но больше спрашивать ничего не стала. Коридоры и лестницы сливались в окутавшем комплекс полумраке. Солдаты периодически менялись у ручек гравиносилок.

— Мне кажется? Или штурмовиков стало меньше… — с каждой минутой, топот сапог становился всё тише.

— Он догоняет — коротко, сберегая дыхание, ответил ФК001.

В этот самый момент я почувствовал, как будто мне воткнули в живот раскалённый до красна прут, казалось, я могу слышать, как плавится на его поверхности моя плоть. Отвратительно тошнотворный запах горящего мяса перебил дыхание. Несколько секунд я просто не мог выдохнуть. Асока поморщилась, бросая опасливый взгляд назад. Солдаты, словно тоже что-то почувствовав, побежали быстрее.

— Долго ещё?

— Надо добраться до запасного охранного поста… там собственный источник энергии… и мощные силовые щиты… мы…, возможно…, сможем отсидеться… до тех пор… пока… не придёт… помощь, — с трудом проговорил ФК001, он заметно запыхался, окружающие солдаты, дышали всё тяжелее.

Двоё бегущих впереди солдат кивнули друг другу и остановились. Они развернулись лицом к проходу, тихо начиная подготовку к безнадёжному бою. Мы обогнули их, и даже не притормозив, полетели дальше по коридору.

С каким-то неожиданным удивлением, я понял, что от когда-то многочисленного отряда, осталось всего четверо солдат в белой броне. Казалось, только десять минут назад, по коридору бежала целая толпа. А сейчас осталось только четверо. Грудь, спина, голова, шея — они болели, странной, затаённой внутри болью.

— Долго ещё?

— Нет… — коротко ответила Асока. Она была необычно серьёзна и напряжена.

Наконец бесконечный коридор закончился, и мы добрались до, даже на вид, мощной двери. Дверь была закрыта, рядом с панелью горели несколько красных индикаторов…

— Твою… — громко выругался ФК001, срываясь со своего места у моих носилок, опускаясь на колени, перед небольшим пультом управления. Солдаты отступили вглубь коридора, двое опустились на колени, двое, остались стоять, держа на прицеле единственный проход.

Совершенно неожиданно, жёлтое лезвие светового меча озарило мрак в дальнем конце коридора. В бликах жёлтого света фигура человека была почти неразличима. Клоны открыли огонь. По коридору с безумным воем полетели смертоносные пучки красной энергии. Вот только человек на том конце коридора, даже не притормозил. Казалось, красные лучи нисколько его не трогают, те, немногие, что всё же долетали до него, он отбивал, своим световым мечём.

— Ну, давай же… — прошипел себе под нос ФК001. — Хаттова блокировка…

Я ощутил удар в грудь, из лёгких словно выбили весь воздух, на глазах выступили слёзы, сердце пропустило удар — это умер солдат, проткнутый Мейсом Винду насквозь. Второй штурмовик погиб почти безболезненно, поток звездного света отделил его голову от тела. Шея, казалось, покрылась изморозью…

— УМРИ, ДЖЕДАИСКАЯ ПОГАНЬ! — взрыв поглотил фигуру последнего, всё ещё живого солдата… Яркая вспышка, и натуральная огненная стена летит по коридору. Да сколько же у него было взрывчатки. Боль во всём теле, писк, радостный возглас ФК001, звук поднимающейся тяжёлой двери, несколько шагов, и мы в безопасности…

Бронедверь упала гильотиной, разрубая надежды, захлопнувшись за спиной высокого чернокожего человека. Его одежда слегка дымилась, но сам джедай, казалось, был невредим. В левой руке Мейс Винду сжимал странного вида, жёлтый световой меч. Корпус устройства был оплавлен. Чёрнокожий улыбнулся, показывая идеальные белые зубы.

ФК001 вскинул бластер, удар. По коже пробежал холодок, боль в спине и шее, капрал пролетел с десяток метров, и его буквально впечатало в стену, он сполз по ней, оставив на стене небольшое красное пятно.

— Вот и пал последний твой защитник, ситх… — джедай выразительно посмотрел на Асоку из-под бровей и вновь улыбнулся. Спина болела, живот дергало, на шею словно набросили аркан. Неужели всё кончено?

Он сделала шаг, Асока активировала меч, затем второй, низко приседая, заведя клинки за спину, опускаясь в странную низкую позу. Плащ соскользнул с её плеч на пол. Теперь на пути джедая стояла только она. Её фигура в сравнении с чернокожим казалась маленькой.

— Стойте…

— Я пришёл не для того, что бы разговаривать с тобой, ситх, — магистр поднял меч, застыв в картинно странной позе.

Они оба были неподвижны, словно сейчас между ними шел незримый, невидимый бой. Когда он закончится, кто-то умрёт. Сражение двух джедаев — победителей не будет, будет живой и мёртвая. Что делать?

Сказать ему, что я не ситх? Вот только я чувствовал, что это не совсем, правда. Солгать одарённому нельзя — он учует ложь, с точностью, недоступной никаким детекторам лжи.

— Хорошо… — спеша, пока терпение Асоки не иссякло, и она сделает шаг к своей гибели, сказал я. Просто очень хотелось жить. — Асока отойди…

— Но учитель… — она всхлипнула и не сдвинулась с места. Мейс Винду, если и был удивлён, не показывал этого.

— Тебе его не победить, ты же знаешь… — мягко сказал я девушке. Как жаль, что успел так мало, но сегодня было уже достаточно смертей. Кем я буду, если позволю и ей умереть здесь за меня?

— Нет! — её голос практически сорвался на рык.

— Асока, это не просьба… — сталь, которой никогда до этого не было в моём голосе. Откуда это?

Медленно, очень медленно, она поднялась. Мейс Винду выключил меч, она тоже отключила свои клинки. Но с места так и не сошла, она пыталась строить грозный вид, но получалось у неё откровенно плохо. Мышка надувается перед удавом, вот только судьба у неё всегда одна.

— Давай же, — просипел я, горло саднило.

Прости меня, Асока. Она сделал шаг, и ещё один, она отходила в сторону, словно все её конечности вдруг стали деревянными.

Мейс Винду неспешно подошел к платформе, на которой полулежал я, Асока дёрнулась, но наткнулась на мой взгляд.

— Не ожидал… — подойдя ко мне вплотную, сказал джедай. Он переминался с ноги на ногу, будто не зная, что делать. Зачем было нужно всё это, если ты, чёрножопый ты пидр, мнёшься тут, как маленькая девочка.

— Вот она, твоя цель, скольких ты убил, пока прорывался к ней? Чего ты медлишь, ДЖЕДАЙ! — помимо моей воли, последнее слово я выплюнул, будто ругательство… По мордашке Асоки потекли слёзы, странно, как её боевая раскраска не смазалась, что за чушь сейчас лезет ко мне в голову?

— Ты предатель… — в его голосе звучал приговор.

— Кого я предал? — спросил я, спуская свои металлические ноги на пол, если умирать, то умирать стоя.

— Орден… — коротко ответил джедай, в его устах это звучало, как приговор.

— Я предал Орден? — я повернулся к нему, совершенно неожиданно он оказался ниже меня ростом. Невысокий, лысый, щуплый…

— Я предал его? Серьёзно? Когда? Когда не дал тебе совершить самую большую ошибку в жизни? — страха не было, каким таким чудом, страха не было, только жить хотелось неимоверно. Злость, она поднялась откуда-то из живота, тихая глухая ярость потихоньку, кусочек за кусочком, начала поглощать меня. Я не сопротивлялся, позволяя ей властвовать надо мной, поглотить меня, укрыть меня, дать мне силы пройти этот путь до конца.

— Ты не дал убить ситха, ты сам стал СИТХОМ! — железобетонная уверенность.

— Скажи, чем вы думали, когда отправились убивать Императора… — прошипел я, делая шаг навстречу своей судьбе.

— Он Ситх.

— Да что ты заладил — ситх, ситх, ситх — прежде всего он Император! — ещё один короткий шаг, ещё чуть ближе. На что я надеюсь, почему цепляюсь за это полуживое существование?

— Ситх Император.

— Значит, ты понимаешь, что бы случилось, убей ты Императора? Так? Должны же быть, хоть какие-то мозги под этой твоей лысой черепушкой, — ещё один шаг… Асока, пожалуйста, только не делай глупостей.

— Республика была бы реставрирована… — вот только в его словах я уловил лёгкую неуверенность.

— Серьёзно? Возможно, вот только Ордену в этой республике не было бы места! Думаешь, сенаторы закрыли бы глаза на то, что вы убили одного из них? Думаешь, кто-то из них потерпел бы силу, способную войти в его кабинет и отрубить сенатору голову! — джедай попятился, я наступал, стуча железными ногами по полу. — Ты думаешь, они бы не постарались обезопасить себя?

— Сколько бы времени прошло, прежде чем Орден был бы вырезан! Для проведения карательной операции даже ничего придумывать не надо. Один короткий приказ, и такие как он…, - я указал головой на лежащего без движения капрала. — Дети, выращенные ради войны, не знающие никакой правды, кроме отданного приказа, они бы устроили ДЖЕДАЯМ резню.

— Так кто здесь ПРЕДАТЕЛЬ! — я загнал одарённого обратно к двери, прижав его спиной. Мой лоб, соприкоснулся с его лбом. В груди болезненно кололо, я пошатнулся, и чуть не упал, неуклюже постаравшись удержаться, меня развернуло спиной к Винду.

— Вынь свою голову, наконец, из жопы, джедай! Хранители ебучего мира, где тот мир, джедай, что мы защищали, покажи мне его… ГДЕ ОН?! Где общество всеобщей радости и равноправия?! Покажи мне тот мир, джедай, за который мы так цеплялись. Или ты не видишь, чем стала эта сраная республика, за которую мы пошли умирать!?

— Мы натворили, — я услышал, как активируется световой меч. Глаза Асоки вспыхнули от ужаса, но в этот момент мне было уже плевать. На части меня разрывала злоба, я всё более распалялся. Асока, пожалуйста, только не подведи, смерть моя не должна быть напрасной.

— Да, вы… — я обернулся, полуприкрыв глаза, меч казалось, горит, как второе солнце. Мейс застыл с занесённым для удара клинком, он колебался. Неожиданно я понял, что там, в кабинете Палпатина, когда магистр уже победил — он колебался, поэтому и лишился руки, затем вылетев в окно.

— Делай своё дело, джедай. Раз не на что больше вы не способны, или дай мне хотя бы попытаться исправить всё то, что вы натворили…

Я ударил его головой в лицо, и совсем неожиданно для себя, попал. Хруст ломаемых костей с удовлетворением отдался, где-то внутри. Боль пронзила лоб. О, я был зол, и злость моя требовала выхода! По лицу потекло что-то тёплое. Давай, Асока, сейчас, удар в спину светового меча — он пронзит нас обоих, сейчас ему не увернуться — и сейчас ничего не произошло.

Магистр стоял, со вскинутым для удара мечом, по его подбородку потекли кровавые дорожки из сломанного носа. Его здесь не было… его глаза были пусты. Затем, его взгляд обрёл осмысленность, он посмотрел на меня. Ну, вот и всё.

Удар неумолимо быстрый, бросок Асоки со своего места, активация её мечей — поздно, открывающиеся в стенах двери.

— Я сдаюсь… — короткая фраза, оплавленный световой меч, уже деактивированный, упал на пол. Я жив?

Помещение спешно заполняли солдаты в белых доспехах.

— Мои поздравления, Ситх… — магистр улыбнулся, его глаза как-то лихорадочно блестели. — Ты наболтал себе чуть больше времени, — джедай пошатнулся и завалился навзничь. Солдаты оттеснили меня от лежащего на полу тела, похоже, он потерял сознание. Сейчас я запоздало заметил, что весь левый бок его джедайской робы пропитан кровью.

Кто-то уткнулся мне в бок, сжав рёбра до боли…

— Больше никогда не делай так… ОБЕЩАЙ! — Асока сказала это, не отнимая лица от моей подмышки.

«Обещаю, Асока, что больше никогда не хочу чувствовать себя столь беспомощным, как сейчас. Если кто-то придёт убить нас, никогда ему больше не дастся это так легко.»

Но вслух я сказал:

— Не могу обещать тебе, что позволю отдать за себя жизнь.

— С вами всё в порядке, сэр? — ко мне подошел солдат с несколькими отметками на броне, похоже офицер.

— Со мной всё нормально, срочно нужен медик, мой адъютант… — я повернулся к стене, где лежало тело ФК001, но там его уже не было.

— Он в мед. капсуле, сэр, через полчаса будет в госпитале.

А тем временем, двое клонов спешно грузили на мою платформу тело Мейса Винду. Неожиданно я понял, что если сейчас отдам приказ, всего один короткий приказ, это решит все проблемы. Император что-то говорил про простые решения. Меня качнуло, но Асока не дала мне упасть.

— Асока… — тихо позвал я.

— Что… — она всхлипнула, не отнимая заплаканную мордашку, от моей груди.

— Поможешь мне найти палату ФК001? Нужно проследить, чтобы моему человеку оказали всю возможную помощь…

— Конечно, Эни…

— Нет… — как я хотел сейчас, просто погладить её рукой по голове.

— Что? — она наконец отняла(в чём проблема?) свою мордашку от моей подмышки, и немного ослабила железную хватку.

— Не называй меня больше так…

— А как же мне тебя звать? — приподняв бровь, спросила торгута.

— Я Дарт Вейдер, да не смейся ты! — пафос в моём голосе наткнулся на беззаботный смех одной бывшей джедайки.

— Мне звать вас Вёдером, мастер? — Улыбка до ушей, легкие смешинки в голосе.

— Шпилька… — как-то совсем обречённо выдохнул я. — Пошли отсюда.

В комнате ожидания мы были не одни. В небольшом помещении столпилось больше сотни солдат, они сидели, ходили, раздражённо переговаривались. Когда доктора выходили из дверей, называя имя, несколько людей спешили на зов. А затем отходили, кто радостный, а кто печальный. Пиррова победа.

Операции начались, как только энергоподачу восстановили. Удивительно, что способен натворить всего один, пусть и не рядовой, одарённый. Центральный охранный пост был взорван, основная и запасная энергоцентрали перебиты. Главный реактор заблокирован и выведен в критический режим, хорошо, что солдаты успели вовремя вскрыть переборки, чтобы инженеры смогли добраться до идущего в разнос реактора. Именно поэтому подкрепление пришло так поздно. Если бы они не успели, мы все бы стали, просто, ещё одной порцией перегретой материи в бескрайнем космосе.

Нам с Асокой уступили одну из немногих лавок. Напор адреналина схлынул, и сейчас я чувствовал себя опустошенным. Торгута была неожиданно молчалива и задумчива.

— Не волнуйся, мы в одном из лучших мед. центров в галактике… — попытался я успокоить встревоженную девушку. Странно, они же вроде с капралом не ладили? Или я чего-то не понимаю?

— Энакин, доктора не боги, они не всесильны… — как-то очень грустно сказала Асока и отвернулась. Что с ней, она вдруг растеряла всю свою жизнерадостность.

— В чём дело? — спросил я.

— Сегодня пройдёт похоронная церемония на Набу… — едва слышно произнесла торгута, всё так же пряча от меня глаза.

— Падме? — что я почувствовал, когда произнёс это имя? Да ровным счётом ничего. Несколько раз я останавливал себя, в желании навести справки о королеве Набу и детях. Но что я могу дать им сейчас? К тому же не представляю, какая будет реакция у Императора.

— Да… она умерла, — торгута всхлипнула. Как это не вовремя.

— Когда? — мой голос был сух.

— Пока ты был на послеоперационной терапии. Ходят слухи, что у Падме случилось кровоизлияние…

Она всё ещё была жива, всё это время — вот это было ударом… Зубы противно скрипнули, этот момент я упустил. Нет, этого не может быть, скорее всего, просто объявили только сейчас, а если нет? А как же дети? Об этом я даже боялся думать. Как тяжело, когда нельзя быть уверенным в сохранности тайны, даже мыслей.

— Энакин… — тихо прошептала Асока, положив руку мне на плечо, ошибочно приняв моё состояние за горе. А я всё так же ничего особого не чувствовал, кто она была для меня? Всего лишь персонаж с телеэкрана.

— Ничего, Асока, ничего, — и это было совершенной правдой. Гораздо больше меня сейчас беспокоили дети. Дети, которые возможно станут заложниками в большой политической игре.

Дверь в очередной раз открылась, вышел очень усталый доктор. Почему-то в этот момент, у меня внутри всё сжалось.

— ФК001…

Асока помогла мне подняться, солдаты расступились, уступая нам дорогу, взгляды у них были понимающе сочувствующие.

— Как он? — Асока успела спросить первой.

— Состояние стабильно тяжёлое. Последствия черепно-мозговой травмы и развивающейся отёк мозга мы устранили, к сожалению, у него раздробленно два позвонка, и разрыв спинного мозга. Если он и выживет, то навсегда будет парализован. Я бы рекомендовал эвтаназию, — с удивительным спокойствием и даже безразличием ответил врач.

— Ничего нельзя сделать? — во рту неожиданно пересохло, не думал, что обычный силовой толчок может натворить такое.

— Можно установить спинномозговой нейроимплант, — пожав плечами, ответил доктор.

— Так установите! — а что я ещё мог сказать.

— Цена имплантата четыреста пятьдесят тысяч кредитов. Деньги нужно перевести на счёт больницы в течение суток, время дорого… — это выбило землю у меня из-под ног.

Некоторое время было потрачено на пустые попытки добиться установки устройства бесплатно, но это встретило настоящую стену непонимания. Доктора смотрели удивлённо, администрация только что не крутила пальцем у виска.

Нужно изымать фонды, недолгое разбирательство с администрацией больницы, на согласование номеров счетов больницы, куда следовало перевести деньги. Осознание, что денег у нас собственно и нет — пришло совсем неожиданно. Всё моё лечение финансировалось по факту. И фонды были уже полностью распределены, остались только личные средства.

Сколько может быть средств у джедая? Достаточно много. У Асоки оказалось не многим более двадцати тысяч кредитов на нескольких анонимных счетах, плюс почти тысяча наличностью, ещё полсотни можно было выручить, продав её утлое судёнышко. Если его конечно вообще можно было продать на Камино.

Неожиданностью стало, что Энакин был не так уж и беден. На датападе хранились ключи от восьми счетов, с общей сумой накоплений в полсотни тысяч кредитов. Плюс был длинный список депозитов на предъявителя, в разных системах. Но никакого способа их обналичить. Неужели Скайвокер готовил для себя пути отхода?

Но всего нашего богатства, даже в складчину, не хватало, чтобы набрать необходимую сумму. Солдаты смотрели на наши метания с непониманием, для них практика эвтаназии, если лечение оказывалось слишком дорогим, была вполне нормальной.

— Можно взять в кредит… — выдала разумную идею Асока.

— Это идея! — хотя, честно говоря, идея была не очень, но других вариантов я не видел. Никакого доступа к бюджету Империи у меня нет, к тому же, даже если бы и был, не умею я, как сделать туда запрос.

В сети оказалось удивительно много банков, но даже банки из пространства Хаттов, рассматривали заявление на получение денег в течении трёх дней.

Что же остаётся, обратиться к Императору? Вот только, была во мне какая-то уверенность, что делать это можно, только если не окажется другого выхода.

— Не вешай нос! — подбодрил я Асоку. Одна мысль у меня всё же была.

Трайн Кирк встретил нас в своём рабочем кабинете. Он выглядел всё так же, словно презирая одежду. Было видно, что, несмотря на поздний час, мы не разбудили инженера.

— Вижу, вы уже неплохо освоили временные протезы? — проскрипел Трайн Кирк, приглашая зайти. Он посматривал с явным интересом.

Кабинет у инженера, чем-то неуловимо напоминал лабораторию безумного учёного. На многочисленных столах стояли различные приборы, некоторые в полуразобранном состоянии. В углу, в большой коробке, лежало несколько десятков, сваленных кучей, рук и ног. Надеюсь это протезы.

— Стараюсь, доктор, но я собственно хотел обсудить с вами один вопрос… — но был беззастенчиво прерван Кирком.

— Есть, какие-то проблемы с нейроинтерфесами ног? — в голосе инженера явно проскользнула обеспокоенность.

— Нет-нет, с этим всё в порядке, у меня возникла проблема другого рода. Во время нападения серьёзно пострадал мой адъютант.

— Я не занимаюсь протезированием клонов. Если нужно, запчастей для них на складе завались, — отмахнувшись, вновь прервал меня Трайн Кирк, теряя всякий интерес.

— Да спину он сломал! — воскликнула Асока, не удержавшись и встряв в разговор.

Инженер водрузил своё тело в кресло, подъехал к столу, махнул рукой — над столешницей возник голографический интерфейс. Кирк вызвал какой-то список, после чего выделил в нём имя ФК001. На экране возникли многочисленные диаграммы и графики.

— Ему необходим…

— Помолчи, сам вижу, — прервал меня Кирк. Чёрт, однако, какой отвратительный характер у моего инженера.

— Компрессионная травма третьего и четвёртого позвонка, разрыв спинного мозга с истечением спинномозговой жидкости, отёк головного мозга, хотя с этим хирурги уже справились, ничего сложного. Необходимо использовать спинальный имплант Марк 3, хотя нет, желательно Марк 4, для полного сохранения функционала жизнедеятельности, так же необходимы два искусственных позвонка и набор для монтажа, — Кирк ненадолго задумался, и начал прямо в документе накидывать список различных приспособлений.

— Готово, с вас шестьсот сорок тысяч шестьдесят четыре кредита, — повернувшись к нам, проговорил инженер. Складывая руки в замок, он всем видом показывал, что он крайне недоволен тем, что его оторвали от работы на такую-то мелочь.

— Сколько? — в горле пересохло.

— Вам предложили стандартный спинальный имплант производства Набу медтехнолоджи, неплохое решение, по сходной цене, вот только искусственный интеллект его требует периодической перезагрузки. Что в условиях полученных травм сложно реализуемо, необходимо будет раз в полгода подключать вашего адьютанта к аппарату искусственного жизнеобеспечения. Ну, а если, он вдруг зависнет… единственное его преимущество — это цена.

— Почему так дорого? — не удержался я от вопроса. Торгута молча открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. У меня задёргалось веко, от таких известий. За три сотни тысяч, можно было купить яхту с гипердвигателем, добавим ещё двадцать, и в комплекте будет дроид-пилот.

— Дорого? — глаза Кирка широко раскрылись, затем он ненадолго задумался и спросил. — А как вы думаете, во сколько обошлось казне Империи лечение генерала? — почему-то в его бесстрастном голосе мне послышалась усмешка.

— Мне страшно даже представить… — тихо проговорил я, но Кирк услышал.

— Расходы составили семьдесят два мега кредита… — короткое движение рукой, и я увидел свою медицинскую карту, где в самом низу находилась обозначенная сумма. — Конечно, это прогнозируемая сумма, после установки всех необходимых имплантов и протезов.

Я сглотнул, нет, предположения, что моё лечение стоило дорого, у меня были, но чтобы настолько дорого. Да, чтобы отработать такие суммы, меня нужно сделать, как минимум, бессмертным, иначе, вложения ну никак не окупятся. Боже мой, я стою больше, чем целый звёздный разрушитель класса Победа.

— А что будет, если я сломаю свою новую руку?

— Не волнуйтесь, большая часть этой суммы — это цена работы профильных конструкторских бюро и ваше лечение. Можно сказать, что благодаря вам, многие разумные, смогут, наконец, нормально дышать. Разработка уникального трахеального имплантата, косвенно, ваша заслуга.

— Думаю, в таких больших суммах можно потерять полмиллиона для лечения моего человека, — осторожно начал я, внимательно отслеживая реакцию Кирка.

Трайн Кирк посмотрел на меня с некоторым удивлением, и как мне показалось, с одобрением. Его лицо сморщилось ещё больше, он повернулся к экрану, недолго поколдовал над ним, отчего итоговая сумма вдруг увеличилась на треть.

— Надеюсь, милорд, вы понимаете, что я не могу просто так пойти на такое? — проговорил Кирк, не отрываясь от экрана.

Что ему нужно? Денег? Интересно, Император зажарит молнией меня сразу, если узнает о таких махинациях, или сначала прикажет демонтировать всё дорогостоящее оборудование.

— Чего вы хотите? — мысленно готовясь пойти на компромисс с совестью, спросил я. Асока сидела, как пришибленная, похоже, её сильно удивили озвученные суммы.

— Вашу руку…

— Что? — опередила меня с возгласом Тано, отчего удостоилась очередного недовольного взгляда инженера.

— Доктор РиТу упорно не даёт добро на работу над вашей правой рукой и плечом…

— Вы хотите ампутировать ему оставшуюся руку? — в полном шоке проговорила девушка, словно забыв, что я нахожусь в помещении.

— Зачем ампутировать? Нет, я всё же биотехник, мы проведём имплантацию необходимых элементов, напыление на кости, синтетические мышцы, усилим ключицу. От этого сверстанные расходы изменятся, и туда легко можно будет незаметно добавить один дополнительный имплант, — с видимым неудовольствием ответил Асоке инженер, повернувшись ко мне в ожидании ответа.

— Зачем вам это? — я уже принял решение, но хотел знать, что движет этим разумным. Совершенно неожиданно он смог меня удивить.

— Что вы знаете о расе асогиан? — просто спросил Тран Кирк.

— Ничего… — в моем исполнении пожатие плечами как обычно выглядело жалко.

— Мне почти четыреста семьдесят лет, и я собираюсь перейти к фазе размножения. Моя раса не слишком многочисленна, наш способ размножения ведёт к неминуемой гибели организма как индивидуума, однако, даёт подлинное бессмертие, — голос Трайна Кирка не выражал никакого сожаления по поводу своей скоро кончины.

— Поэтому это моя последняя работа, и я хочу сделать её достойно, для спокойного завершения своего существования…

— Я согласен, — небольшая плата за один из винтиков, что удерживает моё существование.

— Энакин, но…, - тихо прошептала Асока.

— Асока, рука не такая уж и большая плата.

— На всех рук может и не хватить….

Сознание к императору вернулось сразу, сказались многолетние тренировки. Странный горьковатый привкус во рту. Воздух приятно наполняет легкие, в мыслях же царит досада. Участь быть первым в истории Ситхом, умершим подавившись, благополучно миновала его.

— Как вы? — испуганный шёпот. Император открыл глаза и посмотрел на его источник. Доктор Нимзора, склонилась над ним, прижимая руки к своей объёмной груди. Девушка была чем-то напугана и смущена. Дроид-секретарь бесполезно стоял в проходе, даже не слишком эмоциональная железка выглядела озадачено.

— Уже лучше… — голос его подвёл, боль в груди и странный привкус, неожиданно сложились в единую картину. Укол осознания, нет, пожалуй, умереть было бы всё же хуже.

— Хорошо… — облегчённо проговорила Нимзора. Её грудь призывно колыхалась в такт её словам. Призывно? Император прикрыл глаза, борясь с наваждением.

— Почему вы спасли меня? — спросил Шив Палпатин, неприятно признавать это, но привкус слюны твилеков и действие афродизиаков в ней было сложно с чем-то спутать. Сказывался опыт, многих это удивило бы, но когда-то давно Император был молод и его знакомство, с этой расой прошло весьма бурно. Как давно это было, воспоминания о Зелтронах лучше сейчас похоронить в глубинах сознания.

— Я должна была дать вам умереть? — удивилась и даже немного рассердилась Нимзора. Интересно откуда они берутся, эти юнцы, со взглядом горящим, может решение с институтом было поспешным? Шив Палпатин, быстро отмёл эту бессмыслицу.

— Это было бы разумно… — просто ответил он, присаживаясь на корточки, в теле всё ещё ощущалась неприятная слабость. А в крови бушевал коктейль из совершенно не нужных сейчас желаний.

— Я убил всех, кого вы могли знать, я держу вас в неволе, — император криво улыбнулся, припоминая всё, что писали последнее время в СМИ.

— К тому же — я злой и страшный Ситх, так почему вы спасли меня? — компания в прессе, развёрнутая против Императора некоторыми политическими оппонентами, только набирала обороты. Один особо деятельный сенатор, успел оступиться на лестнице и свернуть себе шею. Пф… Какая потеря!

Вопрос был насущный, с момента прилёта на Корусант возникла проблема, куда же девать живого свидетеля. Девушка вполне удачно для императора оказалось сиротой, что в свою очередь было удивительно. Традиционно для Корусанта, должности в научных институтах передавались практически по наследству. Поэтому, молодого научного сотрудника, не состоявшего в каких либо группировках, и отправили на растерзание страшному Императору (да ещё и Ситху).

Там, в институте, погиб и весь круг общения этой девочки.

— А что мне останется, если вы умрёте? Снова идти в танцовщицы? Или может быть — в шлюхи? — неожиданно зло бросила Нимзора. Да, твилекам выросшим вне касты, из-за особенностей их культуры, всегда было нелегко. Для вне кастовых было немного дорог артисты, рабы или шлюхи. По сути никакой разницы. К тому же особенности физиологии делали их весьма ценным приобретением. Наука же вотчина высших каст, отринувших это, традиционно сами Твилеки называли выродками.

Интересно, досье собранное на доктора сенатской канцелярией, было скупое. Родилась на Корусанте, в детском доме. Родители погибли во время аварии, на верфях. Разгерметизация на сервисной станции. Небольшую квартиру у девочки отняли ещё в младенчестве. Однако чиновники, не смогли наложить лапу на личные счета семьи. Банки пространства хаттов, как это ни удивительно, славятся своей непреступной репутацией.

Покинув детский дом с дипломом о среднем образовании и необналиченными счетами, юная Нимзора пропала из видимости официальных властей. Чтобы через два года, подать прошение на поступление в Высшую Экономическую Академию Корусанта. Блестяще сдав экзамены и получив государственную стипендию! Она проучилась там, пять положенных лет, что бы защитившись, попасть в профильный институт, где вскоре получила должность младшего научного сотрудника.

Девушка была полной загадкой, а Шив Палпатин ценил хорошие загадки.

— Чего ты хочешь? — Голос Императора загремел, в нём появились нотки, заставляющие сенаторов слушать его, ловя каждое слово.

Дарт Сидиус, ценил свою жизнь очень высоко и сейчас готов был заплатить за её спасение, весьма высокую цену. Хотя не исключено, что это будет последнее, что получит доктор в своей жизни.

— Хочу…, чего я хочу?! Я хочу жить, я хочу дело, что бы, не лезть здесь от скуки на стены — Нимзора всхлипнула, сжавшись… и в следующую секунду захрипела, схватившись за горло. Девушку, приподняло над землёй, глаза выпучились, она бесполезно пыталась вдохнуть, но воздух словно стал чужим для её тела.

Император не любил истерики. На мгновение его глаза окрасились золотом, ситх прошипел:

— Никаких истерик, доктор Нимзора, нам предстоит очень, много работы… — Затем, невидимая сила, сжимавшая её горло ослабла и она упала на колени на пол. Девушка ещё секунду ловила ртом воздух.

— Хорошо, теперь бегом за стулом, попробуем с вами поработать… — Шви Палпатин водрузился обратно в своё кресло, и хотя кровь ещё бурлила от ударной дозы твилекской слюны Нимзоры, но одарённому не составляло труда, справиться с позывами плоти.

Нужно разобрать злополучный документ, которым его ученик ненароком чуть не свёл его в могилу. Затем, возможно, следует отправить соратникам, для вдумчивого препарирования. Идея, которая появилась в голове у Императора, была дерзкой. Шив Палпатин улыбнулся, позволив потревожить лицо. О да! Для его противников это станет большим сюрпризом.

Увлёкшись чтением, император, сам не заметил, как поделил своё рабочее место с доктором Нимзорой. Документ оказался увлекательным… Нет, Энакин Скайвокер, никак не мог написать подобное.

Почему? потому, что в этом, чувствовался кто-то, как минимум, не уступающий Императору в знаниях тонкостей права. Порой возникало желание, придушить неизвестного гения в объятиях. Благо ситху со столетним опытом, пару раз, приходилось применять этот приём на практике, разбираясь, таким образом, с коллегами по ремеслу.

Данная Конституция прекрасно подошла бы для реставрации Республики. В гораздо более сплоченное государство. Однако, была полностью не состоятельна в рамках его Империи. Но если правильно использовать заложенные в ней идеи, то открывались весьма неожиданные возможности.

— Кто составил это? — В некотором удивлении спросила доктор Нимзора.

— Вот и я, девочка, думаю, кто бы это мог быть?! — ответил ей император, и зловеще ухмыльнулся. Его глаза, коротко сверкнули жёлтым, но всё выяснение будут потом. Сейчас… император, бросил взгляд на девушку, увлечённо пролистывающую документ на начало. Надо выгнать доктора, и отправляться спать.

Тюремная камера, была удивительно маленькой. Одиночная, два на два метра, стала бы пыткой для любого разумного, но джедай в центре комнаты не испытывал дискомфорта. Казалось, Мейс Винду получает своеобразное удовольствие от своего заключения. Это была уже третья подобная камера, в которой он очнулся.

Каждый раз, перед тем как камера менялась, из вентиляционных отверстий шёл белёсый газ, заполняя её на добрых полчаса. Даже опытный джедай, а Мейс Винду был очень опытным джедаем, не мог не дышать полчаса.

Мастер успел полностью потерять счёт времени. Совсем немного, его удивляло, что он всё ещё вновь не предстал перед судом. Возможно, оглашение приговора, прошло без его присутствия? Либо, Ситх решил закончить начатое. Поэтому, Джедай медитировал и готовился к прекращению своего существования. Ничего кроме лёгкой досады, он не чувствовал.

Чего Мейс Винду совершенно не боялся, так это смерти. Смерть для джедая досадная неприятность, а не конец существования. Неожиданно дверь его камеры поднялась вверх. Это что то новенькое, в его одиночном заключении. Джедай ещё немного посидел в позе для медитации, ожидая, что его позовут. Но никто так и не пришёл. Дверь оставалась призывно открытой.

Испытывая лёгкое любопытство, Мейс Винду поднялся со своего места. Осторожно выглянул, из своего узилища, но в коротком, слабо освещённом коридоре никого не было. Только ещё с десяток закрытых дверей, похоже, такие же камеры.

У двери на стуле, аккуратно сложенная лежала чистая одежда. Быстро переодевшись, магистр почувствовал себя уверенней. Одеяние почти в точности повторяла то, что Мейс Винду обычно носил.

Запах еды защекотал нос, где-то в животе настойчиво заурчало. Когда он последний раз ел? Этого он не помнил. Какое-то время магистр ещё колебался, но просто сидеть в уже открытой камере и изнывать от голода, было, как минимум, глупо.

Выйдя из тюремного блока, он оказался перед большим столом. Стол был сервирован на одного, над горячими блюдами курился пар. Последняя трапеза?

Магистр больше не колебался, приступил к еде. Приготовленные блюда были вкусными, но лёгкими. Опытный одарённый, подметил, что всё приготовлено так, чтобы не навредить долго голодавшему человеку. Винду, сам не заметил, как съел всё, и если было у кого, попросил бы добавки. Великолепный последний ужин.

Стоило джедаю отложить вилку, как открылась новая дверь. Дверь позади джедая, так и не закрылась, похоже, это приглашение пройти дальше? Еда немного примирила Мейса Винду с миром. Магистр поднялся, оправив одежду, разгладив левой целой рукой складки нового коричневого плаща, подобрался, если его ждёт казнь, он встретит свою участь достойно.

Император устроился в небольшом кабинете. Когда-то давно это была пыточная, но сейчас о славном прошлом комнаты ничего не напоминало. Ожидание затягивалось, и это слегка раздражало Палпатина. Время его было дорого, но Император умел ждать, если, то требовалось. Он был не один, по правую руку, клевала носом доктор Нимзора.

Похоже, девочка вновь заработалась допоздна. Ничего, когда встреча закончится, он скажет всё, что думает об излишнем трудолюбии в ущерб нормальному отдыху. Хотя Шив Палпатин понимал, что таким образом доктор уходит от действительности. Император не переставал удивляться пластичности психики Твилеков.

Наконец дверь открылась. Магистр Джедай вошёл уверено — еда и чистая одежда пошли ему на пользу. Член совета джедаев выглядел степенно и чинно, как тому и полагалось.

К сожалению, во время доставки, гостю пришлось мириться со стесненными условиями. Привезти на Корусант Мейса Винду открыто не мог даже Император. Шив Палпатин надеялся, что это не станет серьёзной проблемой. Магистр бросил короткий взгляд по сторонам, демонстрируя лёгкое удивление.

— Мастер Джедай — император, не вставая со своего места, поприветствовал входящего коротким поклоном. Осторожно, поглаживая рукоять светового меча, закреплённого под крышкой стола. Память о поражении была ещё свежа.

— Ситх… — ответил Мейс Винду, слегка склонив голову.

— Я ждал нашей встречи в другой обстановке. — Винду сел в подготовленное для него кресло. В комнате повисла атмосфера сдержанного любопытства.

— В иных обстоятельствах, я бы тоже предпочёл разговаривать иначе, — ответил ему Император. О да, здесь явно не хватало старых добрых пыточных приспособлений. Или хотя бы одного узкоспециализированного дроида, для вдумчивого общения.

— Как минимум, я рад, что вы не напали на меня сразу, как вошли, — улыбнувшись, проговорил ситх, лицо слушалось его всё лучше.

— Ваш ученик, был весьма убедителен…, - губы джедая скривились в ответной, но какой-то странной усмешке, он осторожно потрогал нос.

— Пока вы мой гость, я позволил себе наглость позаботиться о вашем здоровье. — Глаза ситха на мгновение сверкнули жёлтым. Незаметно он убрал руки от светового меча, император, позволив себе немного расслабиться. Можно было немного откинуться в кресле, позволяя себе отдаться наблюдениям за реакцией своего оппонента.

— Я немного разочарован вами, — протянул он. — Скажу откровенно, не ожидал от вас столь опрометчивых действий.

— Так это вы организовали диверсию в зале суда? — удивился джедай и посмотрел на императора слегка настороженно.

— Не могу отрицать, косвенно я к этому причастен, — улыбнулся Ситх. Тонкая игра в слова — это было то, в чём он был особенно силён.

Магистр Винду, посмотрел на Палпатина, с некоторым сомнением. Нет, он понимал, что это всё мастерский театр, всё это — открытая дверь, чистая одежда, еда. Направленно на достижении какой-то цели. Вот только, сам джедай не очень понимал, какой.

Магистру уже приходилось встречаться с ситхами, и весь непродолжительный опыт его общения с ними говорил о неправильности происходящего. Разговор должен закончиться быстро, переходя в фазу агрессивных переговоров.

— На что вы рассчитывали? — магистру действительно было любопытно.

— Рассчитывал…, - Император ненадолго задумался, будто прикидывая, что же ему сказать.

— Я рассчитывал на повторное покушение. Не решись вы на такую глупость, я бы инсценировал его. Бейл Органа, наконец, протащил бы через совет законопроект «О реформации ордена».

О, когда Император читал, рассматриваемый документ, порой хотелось задушить сенатора в объятиях. Ситх, никогда не мог подумать, что его извечный соперник, способен выдать подобное. Случись принять его, Орден, потерял бы все остатки своей самостоятельность, полностью став марионеткой сената.

— С чего такая откровенность? — зло спросил Мейс Винду. Неприятно осознавать, что едва не сыграл на руку Ситху. Возможно, стоило остаться и ждать приговора.

— Обстоятельства поменялись… — Император поморщился. — Вы оказались слишком непредсказуемым, к тому же, хотелось бы установить хоть какие-то доверительные отношения, — голос у Палпатина был не громкий и вкрадчивый. Голос настоящего дипломата.

— Доверительные отношения? — удивился Джедай. — Как вы себе это представляете?

— Думаю, прежде чем мы начнём, вам нужно будет ознакомиться с некоторыми документами. Доктор Нимзора прошу… — Девушка, что недавно клевала носом, сейчас с интересом наблюдала за разворачивающимся представлением. Достала небольшой датапад и поставила его перед магистром. Открыв подборку, каких-то документов.

Джедай погрузился в чтение, а император внимательно следил за его реакцией. Но чем дольше он наблюдал, тем больше недоумевал. Винду не проявлял никакого интереса. Он просто читал, даже с какой-то видимой скукой. Либо Мейса настолько продвинулся в своём мастерстве, что постиг истинный покой, но это было мало вероятно, либо…

— Ситх… — проговорил мастер, и тихо рассмеялся. — Если ты хотел меня удивить, у тебя не получилось.

— Почему? — Сейчас, в этом датапланщете хранилась самая большая тайна новорождённой Империи. Шив Палпатин даже подался вперёд, пытаясь уловить в словах джедая ложь.

— Для меня это не тайна, и даже не новость. Ордену известно, об этом как минимум двадцать лет. — Мейс Винду ненадолго задумался.

— Двадцать лет назад, я вошел в совет джедаев. Тогда же и узнал о грозящей галактике экономической катастрофе. — Мейс пожал плечами, всем своим видом показывая, своё отношения. Джедай не лгал, он смотрел на него, ситха, и улыбался. На секунду Шив Палпатин сжал кулаки, захотелось вбить эту улыбку. Просто, по-простецки, врезать кулаком в эту наглую джедайскую рожу, но император, не стал бы императором, если бы не умел сдерживать секундные порывы.

— Джедаи знали!? — голос императора высоко поднялся, ударив по потолку, убив нарождающееся эхо. Нимзора широко раскрыла глаза, она последний аргумент в споре, стала вдруг бесполезна. И теперь из козыря, неожиданно превратилась в простого свидетеля. Весьма неудобного, кстати, свидетеля.

Раньше всё было лучше, есть джедаи — им надо гадить, есть власть — её надо захватить. И вот он уже император стоит в одном шаге от абсолютной власти и что он делает? Вопрошает в удивлении у джедая, что они всё знали. Куда катиться этот мир.

— Конечно, знали… — неожиданно Магистр ссутулился на своем стуле, и словно как то постарел. Сейчас можно было заметить, что Магистр далёко не молод. Хотя для одаренного это был только рассвет его сил.

— Знаешь ситх, сколько джедаев погибло, в бесплодной попытке, что-то изменить. Порой я был вынужден, отправлял на смерть своих братьев и сестер. Каждый раз не имея возможности сказать, за что же они умирают. Да куда тебе ситх… вы никогда не ценили ничью жизнь кроме своей. — Джедай, спокойно смотрел, на Палпатина и грустно улыбался.

Император поднялся со своего места, короткий пас рукой, загорелся экран во всю стену. Храм, снующие вокруг кары, бесконечный город. Вид на Корусанта, всегда успокаивал ситха. Сила бурлила в жилах, требуя выхода, пожалуй, сейчас молния легко бы далась ему, но нельзя.

— Орден стал заложником, заложником красивых слов. Удобными марионетками в руках совета — продолжил джедай, будто бы не замечая состояние императора.

— Сколько попыток, сколько загубленных жизней, и всё в пустую. Удобная затычка для сената, не справлялась с грузом нависших проблеем. Поэтому, мы приняли решение подготовить орден… — Голоса Мейса Винду, был такой же ровный, как обычно, вот только глаза его смотрели зло. Одна из причин неудач джедаев, сейчас сидела напротив.

— Ваша новая доктрина? И нет эмоций… — спросил, скорее утверждая, император. Джедай же, просто кивнул в ответ. Медленно, Шив Палпатин брал себя в руки. Абсолютная власть — в том числе и над собой — первое правило Ситха.

— Ты, ситх, появился очень удачно… — Мейс Винду наслаждался, наслаждался, откровенно провоцируя адепта тёмной стороны. Вывалить на проклятого ситха всё то дерьмо, что занимало магистра добрых двадцать лет. А потом, может и умереть будет не жалко, испортив Ситху его триумф.

— Что? — Сказать, что Император удивился — это не сказать ничего.

— Примерно десять лет назад, джедаи перестали видеть будущее. Сильнейшие из провидцев, видят только кромешную тьму, они стали абсолютно бесполезны. — Мейс улыбнулся, но в его взгляде не было даже намёка на улыбки.

— Ты думаешь, почему мог действовать так свободно? Думаешь, Орден, мог бы проморгать ситха у себя под носом, будь он в своей полной силе? Орден тысячу лет, вполне успешно находит и убивает адептов тёмной стороны. Думаешь, ты такой особенный? Нет, просто самый удачливый! Хотя, стоит отметить, что ещё не одному Ситху не приходило в голову сознательно отказаться от использования Силы.

— Видят только Тьму? — Император был в замешательстве, пропустив мимо ушей обличающие тирады. Магистр джедай явно пытался вывести его из равновесия. Нет, такие примитивные приёмы, уже давно на нем не работают.

У Ситхов традиционно было плохо с предвиденьем, поэтому приходилось больше полагаться на собственные знания, ум и трезвый расчёт. В этом искусстве он кое-что умел, но тёмная сторона слишком часто посылает ложные видения.

— Да, тёмная сторона застит взор… — Император удивлённо уставился на Джедая. Что-то подобное он слышал порой на заседаниях с участием членов Совета. Но относился к этому, как к очередному околорелигиозному бреду.

— Очень удобная отговорка, почему сильнейшие джедаи, вглядываясь в будущее, не видят ничего. — Мейс Винду улыбался, было видно, что он наслаждается.

— Ты сказал ничего? — Тихо спросил Император.

— Абсолютно… — Шив Палпатин сглотнул…. почему-то вспомнилось старое ситхское проклятие, которое давным-давно кинул ему в спину умирающий учитель.

— Добро пожаловать в эпоху перемен, ситх. — Винду рассмеялся, он был доволен.

— Почему ты рассказываешь мне это всё? — не громко спросил император.

— Ради установления хотя бы, каких-то доверительных отношений, ситх, — передразнил Императора Мейс Винду.

Император, опустился обратно в кресло, одарив мастера продолжительным взглядом. Затем достал из стола, простую бумажную папку. Джедай с осторожностью взял в руки, этот архаизм, затем нахмурился. В бумаге явно чувствовался отклик в Силе, мастер погрузился в чтение.

— Это… то, что я думаю? — Настала очередь Мейса удивляться. Туше.

— Да, это оно. Вот только за это надо будет изрядно побороться… возможность вытащить орден из прямого подчинения совету стоит дорого — император улыбнулся, пожалуй, увидев эту улыбку, змей искуситель помер бы от зависти.

— И поставит его тебе на службу, ситх, — раздражённо бросил джедай, углубляясь в чтение. Этот документ специально был написан на бумаге. И наполнен Силой, словно вписан в саму реальность. В таком виде, любой одарённый мог почувствовать, что изложенное — истина.

— Не мне, а Империи… — Шив Палпатин посмешил закрепить успех. Император наслаждался, это была его стихия — тонкая игра разумов. Предложений, союзов и противовесов, он получал истинное удовольствие от балансирования на грани.

— Что практически будет одно и тоже, — возразил джедаи. — Зачем тебя я? К тому же, сенат никогда этого не примет!

— Орден парализован, он бесполезен. Ордену нужен новый грандмастер, — пожав плечами, ответил император. Он чувствовал слабину и продолжал давить на неё. Сейчас Орден был более необходим Императору, чем Император ордену. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь, может дойти до такого исхода?

— Ситх, я всё ещё подсудимый. — Всё больше неуверенности… Мейс Винду, словно пытался выбраться из той паутины, в которую заботливо закутывал его император.

— Это решаемо… — заверил Шив Палпатин, в этом как раз он не видел большой проблемы. Коррупция хорошо — до тех пор, пока играет ему на руку.

Ситуация с орденом была хуже. Скорее всего, то, что сейчас происходит в этой комнате, приведёт к очередному его расколу. Хотя, если во главе всё же не встанет Мейс Винду, раскол будет глубже и больше. Магистр казался наилучшим кандидатом.

— Орден в опале…, - как-то, совсем уже робко, проговорил магистр, было видно, что он колеблется чисто по инерции.

— Это возможность реабилитироваться и взять, наконец, судьбу в свои руки… — возразил Император, привставая со своего места.

— Но… — словно цепляясь за последнюю возможность возразить начал Мейс, но Палпатин грубо его перебил.

— Чего ты ломаешься, джедай, как будто тебе есть, что терять? Вы уже проиграли, Ситх взошел на престол. Так может быть, пора капитулировать? — Император начал терять терпение. Он ожидал, что переговоры будут сложными. Но всё пошло несколько не по сценарию.

— Ты предлагаешь прекратить войну?

— Я предлагаю перемирие… — наверное, Дарт Плегас, сейчас непрерывно ворочается в своём мавзолее. Надо будет подключить к нему генератор, столько дармовой энергии пропадает, мрачно про себя съязвил он.

Палпатин видел в этом возможность. Возможность окончить, наконец, бесконечную резню между одарёнными. Переведя её в другое, более привычное для ситхов, русло. Император не питал иллюзий, если дойдёт до прямого противостояния, ему не выстоять. Возможно, даже удастся уничтожить орден, да, что там, практически наверняка получится. Вот только сколько бы раз, Ситхи не одерживали верх, заканчивалось всегда всё одним и тем же.

Можно было убить верхушку ордена. Уничтожить большую часть его адептов. Разрушить храмы, повергнуть святыни. Придать анафеме саму историю ордена. Вымарать все упоминания о джедаях, но Орден неизменно появлялся вновь. Стоило отметить, тоже было верно и для ситхов. Менялись названия, менялись личности, но противостояние адептов тёмной и светлой стороны было вечным.

— Мир между Ситхом и Джедаем — Удивлённо переспросил Мейс Винду. В силе ощущался явный привкус светлых ментальных техник, одарённый пытается развеять наваждение. Не веря в реальность происходящего.

— Для начала, хотя бы перемирие между Джедаями и Ситхами… — поправил его Император.

— Такого никогда не было. — Возразил Джедай. С начала времён, адепты тёмного и светлого орденов с энтузиазмом резали друг друга. И в основном только средства становились сподручнее.

— Всё бывает впервые. — Ответил Ситх. Но даже сам предложивший это, не очень верил в удачность этой затеи. Тем более в продолжительность такого перемирия. Просто одна из ступенек в его плане.

Повисло тягостное молчание.

— Знаешь, ситх, я согласен… только у меня будет условие.

— Какое? — Подобрался Император, готовясь к продолжительной торговле.

— Ближайшие два года, держи своего ученика от Храма подальше… — Прищурившись потребовал Мейс Винду.

— Только если ты будешь называть меня Императором, джедай. — Парировал Ситх, он не ожидал столько простого условия, но как истинный политик, не мог не выдвинуть в ответ своё.

— Хорошо, ваше светлость! — Издевательски усмехнувшись, ответил Магистр. Император раздосадовано подумал, что он явно продешевил.

«Ну, вот меня и вновь стало меньше» — подумал я, очнувшись в своей постели, тело ощущалось чужим. Если я очнулся, значит, операция уже прошла успешно. Осторожно, я приподнялся на кровати, в зеркале отражалась моё осунувшееся лицо. Вместо левого плеча, плотная повязка, скрывая большой провал. Всё же сустав сохранить не удалось.

Асока тихо дремала в кресле, у моей кровати. Её серый плащ сполз, открывая шею, и верх плеч показывая некое подобие маечки. Сейчас во сне, она выглядела удивительно безмятежно. Неужели она просидела здесь, всё время, что я отходил от наркоза. Волновалась, что убегу?

— Асока… — ещё немного полюбовавшись её сонным личиком, позвал я. Она забавно завозилась во сне.

— Мастер, вы очнулись, — обеспокоено спросила Торгута. Почему она всё ещё называет меня так? Сейчас мои знания силы, куда меньше, чем её. Да и от человека, которым я, когда-то был, осталось совсем немного.

Наверное, если собрать всю ту плоть, что осталось, и двадцати килограмм не наберется. Лёгкие, сердце, почки, печень, проще будет перечислить те органы, что не подверглись установкам различных высокотехнологичных устройств. Множество имплантов усиленно поддерживали моё существование.

— Да… — Осторожно опустив железные ноги на пол, подтвердил очевидное я. Усаживаясь на край кровати напротив Асоки. В левом плече, которого уже не было, что-то болезненно стрельнуло, заставив поморщиться.

— Как ФК001? — Когда, доктора, готовили меня к операции, его всё ещё шла. А длилась она без малого двое суток.

— Капрал, уже лучше, его перевели из палаты интенсивной терапии, скоро его должны начать выводить из состояния искусственной комы. — Ответила Тано, она была, какой-то необычно хмурой. Насколько я успел узнать её, совершенно не типичное для неё состояние.

— Что такое, Асока? — спросил я, призывая Силой с тумбочки датапланшет. Интересно, что я буду делать, если он, залипнет так же, как тарелка с кашей? А ещё нужно поработать с отчётом, что успел составить ФК001 и подумать.

Может быть, смогу придумать, что-то ещё, для решения постигши нас проблем. Пока меня хватило, только на то, что бы перепечатать по памяти конституцию, доработав её слегка под местные реалии. Хорошо, что помнил я её почти наизусть.

— Вы правда ничего не чувствуете, мастер? — тихо спросила девушка, опуская взгляд.

— О чём ты?

— Когда я сказала вам, о Падме… — напоровшись на мой непонимающий взгляд, она неожиданно зло на меня посмотрела. — Вы её не любили?

Женщины, вы все одинаковые, во всех мирах. Падме, что она для меня? Ну почему именно сейчас, тебе нужно было поднять этот вопрос? Ты же знаешь, что я её не помню, с другой стороны, чувства должны были сохраниться, вот только я не тот Энакин. Интересно, если я расскажу, о том, что возможно её учитель уже мёртв, она покинет меня?

— Я…, - Неожиданно дыхание перехватило, я буквально подавился, теми словами, что хотел сказать. Меня настигли чувства, это был стыд и злость, а ещё много чего-то совсем непонятного, это что-то, розово-синие. Розово-синие, восприятие исказилось, меня, словно пронзило насквозь, Сила…, как же больно. Это была Асока, она буквально, разрывала меня изнутри, испытываемым ворохом переживаний. Боже мой, да как они с этим живут!

— Нет ничего постыдного в том, что мы живы, а она умерла… — с невероятным трудом выдавил из себя я. Мой голос сорвался. Она посмотрела на меня с обречённой нежностью, да что с ней творится?

— Мастер, я… я отказала ей… Она просила меня стать своим телохранителем, но я отказала. — В этом всё дело? Блядь, господи, ну почему, я не нормальный попаданец.

— В том, что произошло, нет твоей вины, — она прислушалась, и та буря чувств, что казалось, едва меня не убила, немного улеглась. Экран датапланшета вспыхнул, повинуясь моему желанию, словно сам собой. Где же оно, вот…

— Читай — я откинулся обратно на кровать, оставляя планшет ливитировать в воздухе.

— Что это…

— Это письмо, — криво улыбнулся, смотря в потолок. В груди защемило, она читала молча. А я про себя вторил её словам. Это короткое письмо, словно бы отпечаталось в моём сознании.

«Энакин, они забрали детей. Энакин, они забрали детей, я не знаю, где они. Меня держат в моих покоях. Энакин, я вынула имплант. Они скоро заметят. Энакин, я на Набу. Энакин, они не говорят мне, где дети, они не говорят мне, что с детьми. Я не знаю… Где же ты? Почему ты не спасёшь меня? Ты же обещал, Энакин? Энакин, они забрали детей! Как же так Энакин… Я люблю тебя… Они, идут Энакин. Просто знай, что я люблю тебя. Найди их, прошу, Энакин…».

— Почему… — Тихо прошептала Асока, зрачки полностью заполнил её большие глаза. Сейчас она чем-то напоминала испуганную сову. Быть может это слишком жестоко, но я не хотел хранить это секрет в одиночку. Торгута, уцепилась пальцами, за мою железную ногу, и буквально, втащила себя на кровать. Когда, она вползла на меня, её лицо исказилось в оскале.

— Почему? — снова повторила Асока. У меня не было ответа на этот вопрос. Просто на моем личном кладбище стало на одну могилку больше. Ещё чуть-чуть и она вцепится своими острыми зубами мне в глотку. Синие глаза Асоки смотрели требовательно.

— Я ошибся…. Отложив это письмо, что бы прочитать позже, и забыл о нём. — Чистая, правда, которая обычно никому не нужна. Чистая правда, ну как я мог не подумать, своей тупой головой, что не вижу, среди переписки адреса возлюбленной Энакина. Тупой, чванливый болван, взялся спасать галактику. Да как ты можешь её спасти, если не способен, спасти даже одного человека!?

Старая, как мир, история: возлюбленные, разное положение, джедай и сенатор. Они не могли быть вместе, но были. Конечно, их переписка должна была быть тайной — как я мог об этом не подумать? Тогда, она ведь всё ещё могла быть жива. Калистро, кто мог знать, что Падме скрывается под этим, непонятным именем.

— И ты молчал? — Тихо прошептала Асок. — Дети? — Её глаза смотрели требовательно.

— Падме была беременна…

Асока охнула, как то совсем обречённо посмотрела на меня.

— Мы найдём их — поспешил, успокоит её я. Жаль, что сам я был не уверен в своих словах. Возможно, примерно, где искать, я знал. Но вдруг их там не будет, как найти двух детей в огромной галактике?

— Да… — коротко кивнула, девушка и, пошатнувшись, буквально упав на меня сверху. — Скажи Энакин, что бы ты сделал, если бы узнал раньше? Что бы ты сделал? — Спросила она, положив голову мне на грудь. Наросты на её голове, оказались неожиданно упруго-мягкими. В этом не было ничего эротичного.

— Это уже не имеет никакого значения, Асока. — Но я знал, что бы я сделал бы. Единственным выходом на тот момент был император. Теперь же это не важно, мёртвых не вернуть к жизни.

— Асока, расскажи мне…

— Что? — прошептала девушка…

— Расскажи мне, какой она была, — может быть, это искупит хотя бы часть моей ошибки. И моё чёрствое сердце что-то почувствует. Оно оставалось удивительно безучастным к трагедии этой нечастной женщины.

Асока приподнялась, посмотрела на меня, в её взгляде перемешалась обречённость, тоска и решимость. Что же ты решила, маленькая боевая хищница?

— Более храброго и решительного человека я в жизни не встречала…

Конец первой части.

Дымка курилась над бесконечными джунглями, надежно скрывая от любопытных глаз небольшую просеку в бесконечных болотах. На стволе гигантского дерева примостилась крохотная хижина. Скоро и эта прогалина должна была быть поглощена джунглями. Треугольный звездолёт странно контрастировал с глинобитной хижиной, с крышей из дёрна.

Этот изящный красно-жёлтый кораблик, был явно чуждой деталью этой местности. Его посадочные стойки, плотно увязали в мягкой почве. Если бы некто не озаботился подготовкой площадки к посадке, кораблик обязательно бы утоп. Даже относительно твёрдая поверхность ствола древнего исполина, не была достаточно надёжна. На корпусе корабля была раскрыта небольшая антенна, а толстый кабель тянулся, куда-то вглубь хижины.

Было видно, что хижина с низким покатым потолком построена давно, но долгое время был заброшена. Сейчас новый жилец медленно и с каким-то маниакальным упорством приводил своё жилище в порядок.

За низким столом сидели двое, долговязому бородатому человеку в коричневом балахоне, пришлось пригибаться даже сидя. Но вот хозяин дома чувствовал себя вольготно. Зелёный старец с большими ушами, сидел, опираясь руками на свою клюку. На столе, стоял маленький голопроэктор.

— Предложение это должны принять мы, грандмастером стать ты должен, Ордена раскол предотвратить дабы — Проговорил Йода, задумчиво поджимая губы. Магистр Оби-Ван был явно недоволен таким решением мудрого старца. Чернокожий магистр коротко поклонился, и изображение погасло.

— Грандмастер, почему Вы не возглавите орден? — в голосе нетерпеливого Оби-Вана звучал ничем не прикрытый упрёк к старому мастеру.

— В изгнании мне остаться должно, молодым дорогу дать пора. Мы тень более бросать на Орден не можем. Битву мы проиграли, войну же выиграть нам нужно, — ответил Йода, вставая со своего места и ковыляя в сторону своей кладовой. И хотя старый магистр мог двигаться нормально, но привычка выглядеть немощным старцем, даже в одиночестве, не изжить сразу.

— Бездействовать будем мы? — передразнив старого мастера, спросил Оби-Ван. Йода недовольно покачал головой, отчего его массивные уши забавно задрожали. Оби-Ван юный всегда был слишком нетерпелив. Он же, за семь сотен лет стал слишком медлителен. Нет, решение отойти от дел было полностью правильным. Да и время его на исходе. Подготовил он себе смену, поддержкой он должен стать ей.

— Нетерпеливый Оби-Ван, не может больше Орден в открытую действовать, Ситх у престола, законов щитом отгородился, дитя выбрать тебе должно… Подготовить, в нужный момент, с орденом его связать никто не должен что бы. — Усевшись на небольшой пенёк в кладовой, старый джедай осторожно погладил большие, ещё не достаточно сухие листья. Даже под инфракрасным обогревателем листья сохли слишком долго. Йода тяжело вздохнул.

— Мальчик сильнее, — проговорил Оби-Ван недовольно.

— Девочка искусна более будет… — ответил старый джедай. Он достал из складок своего балахона маленькую деревянную заготовку — в ловких пальцах блеснуло короткое лезвие, уверенным движением снимая стружку. — Выбор должен будешь сделать ты, чьею судьбою пожертвовать. Ситхов победить нам нужно.

Маленький кораблик, покидал планету. А в руках старого джедая курительная трубка начинала обретать свой облик. Удивительно, но она была неизменна для всех из миров.

— Вы готовы? — короткий голос в динамике. Что же, почему бы мне не быть готовым: процедура, предстоит быстрая, и я надеюсь, что последняя. Полгода прошло в каком-то тумане. Слишком много медицинских операций. Забот и работы. Слишком мало жизни.

— Да… — я стоял на своих двоих в небольшой круглой комнате. Был я абсолютно наг. Время, проведенное в виде беспомощного куска плоти, стало просто страшным сном. После установки протезов ног жизнь уже начала налаживаться, пусть её чуть не прервал один беглый джедаи.

— Закройте глаза, начинаем процедуру, постарайтесь не шевелиться. — Покраска искусственной плоти, ответственное занятие. Местная высокотехнологичная искусственная плоть была хороша во многом. Осязание, болевые эффекты, да и на ощупь в точности повторяет настоящую, вот только она не имеет пигмента.

Из стен ударили невидимые глазу лучи, напыляя красящий элемент на молекулярном уровне, пропитывая верхний слой искусственного эпидермиса. Продвинутая версия автозагара. Цвет я оставил на откуп Асоке, и что удивительно, торгута выбрала вполне естественный для не слишком загорелого человека колер.

Тело потихоньку начало припекать, не слишком приятное ощущение. Чувствительность искусственной плоти и кожи, что покрывает моё тело и протезы, не может не радовать. Кажется она слегка, слишком чувствительна, ох как припекает.

— Готово… — прозвучал голос РиТу и я открыл глаза. В комнату неуклюже семеня, вошел протокольный-дроид с полотенцем в его руках, намотав полотенце на бёдра, прикрыв таким образом протез, я вышел.

— Неплохо… — проговорила, Асока, окидывая меня придирчивым взглядом. Мне самому было интересно, что же такого получилось в результате. Торгута обошла меня по кругу, прикасаясь ладонью к плечу, проводя ладонью по руке. От её прикосновений стало немного щекотно.

— Как самочувствие? — из операторской вышел, РиТу выглядел он озабочено.

— Неплохо, док, вот только… кожа всегда будет такая чувствительная? — спросил я, едва не отскочив, когда видимо увлекшаяся Асока провела ноготком по левому плечу.

— К сожалению, придется потерпеть, пока мозг не привыкнет интерпретировать сигналы от искусственных нервных волокон, — менторским тоном ответил мне врач.

— Не желаете оценить полученный результат? — поинтересовался РиТу и дождавшись кивка, вызвал голографический экран во всю стену. На экране был я и Асока, она что-то задумчиво разглядывала сзади. Можно было предположить, что позвоночный экзоскелет, вот только взгляд её был несколько низковато.

На экране отражался очень высокий, хорошо сложенный человек. Что ж, мечта сбылась, и теперь я обладатель почти идеальной мускулатуры. Как жаль, что мой здесь только едва намечающийся пресс, результат регулярных тренировок с Асокой. В общем и целом, если знать, как было раньше, получилось довольно неплохо.

Да что там, теперь у меня даже появились брови и волосы. Чёрная, всё ещё жёсткая щетина на голове, результат кропотливой работы дроида, вживившего в мою черепушку волосы. По ощущениям от процедуры, в меня воткнули, как минимум, несколько миллионов волосяных луковиц!

Лицо, к сожалении так и осталось весьма страшноватым, но тут даже прогресс далёкой-далёкой не мог сделать ничего лучше. Хотя РиТу предлагал полную пересадку от донора, я отказался.

Дверь вновь открылась, и в комнату, шлёпая тапочками, вошёл Трайн Кирк. Встав рядом с доктором, он принялся меня внимательно разглядывать. Чёрт, чувствую себя каким-то экзотическим экспонатом! Немного посмотрев на меня, инженер углубился в изучение чего-то на своём планшете.

— Приятно, когда тебя благодарят за хорошо выполненную работу, как закончите с самолюбованием зайдите ко мне, — бросил Трайн Кирк выходя из помещения.

— Он всегда такой? — спросила у РиТу Асока, снова касаясь моего плеча. Изображение в этот момент поменялось, показывая меня со спины, мда… полотенце немного коротковато. На спине, изрядным чёрным бугром, выделялся экзоскелет на позвоночнике. Смотрелся он конечно жутковато, но в матово-чёрном корпусе было какое-то мрачное изящество. Что же, если считать эту незначительную деталь — хотя бы внешне я мужчина.

Правда, только внешне, если знать, количество запихнутых в меня искусственных деталей. Метала, пластика, керамики, я нечто среднее между человеком и роботом. Просто бесполый киборг, интересно изменился бы я, если бы протез, не приводил мой гормональный фон в норму. Насколько человеком управляет его физиология?

— Трайн Кирк отличный специалист — сухо ответил ей РиТу. Если этот отличный специалист, желает меня видеть, лучше не заставлять его ждать — ещё одной тонкой настройки протезов я могу и не пережить. От одной мысли об этом по спине побежали мурашки.

— Асока, принеси, пожалуйста, мою одежду… — попросил я подругу.

— Зачем, Мастер, вам и так… — ещё один странный взгляд — неплохо, — ответила мне торгута, и показав свой длинный язык, удалилась, чертовка.

В простой синей одежде я стою на пороге кабинета Трайн Кирка и слегка робею. Прошлый мой визит не принёс ничего хорошего. К тому же, на этот раз у меня нет моральной поддержки в лице Асоки. Доктора утащили её на прохождение медицинских процедур. Торгута по моему настоянию прошла полное обследование, и совершенно неожиданно обнаружилось парочка неприятных болячек.

Плохо залеченное после ранения плечо, парочка неудачно сросшихся рёбер. Несколько переломов, обещающих стать проблемой в будущем. Думаю, всё это осталось бы незалеченым, если бы я не включил в перечень процедур сведение шрамов от ранений, не обработанных вовремя бактой.

Расставшись с почти половиной своих сбережений, я отправил Асоку на излечение. Когда ещё выпадет возможность, побывать в возможно лучшей лечебнице галактики. Несказанным чудом показалась изрядная скидка на лечение. Чёртовы крохоборы!

— Проходите, проходите… — позвал меня Трайн Кирк, казалось, он успел почувствовать моё присутствие, прежде чем дверь успела открыться. Инженер работал, сидя в глубоком кресле, над его столом медленно вращалась проекция некой полукруглой конструкции, повинуясь движению рук асогарианца.

— Минуту подождите, я скоро закончу, — попросил Кирк, не отвлекаясь от работы.

Обнаружив в углу стул и сняв с него коробку с протезами, я подтянул его поближе к рабочему месту инженера. Необходимость долго стоять до сих пор вызывала некоторый дискомфорт, но я питал надежду, что это скоро пройдёт.

Наблюдать за тем, как инопланетянин работает было всё так же занимательно. Наконец он закончил, и повернулся в своём кресле ко мне. Внимательно осмотрев меня, инопланетянин, похоже, остался доволен своей работой. У меня тоже не было каких-то нареканий.

— Думаю, нам следует обсудить несколько моментов. Но не здесь, следуйте за мной, — проговорил Инженер, выскальзывая из кресла и шаркая по полу тапочками. И вот мы оказались в просторном помещении, треть которого занимала круглая чёрная капля. Это устройство напоминало вполне стандартную медкапсулу, только раз в десять больше размером.

Инженер невесомо коснулся небольшой панели, и капсула разделилась на две части. Верхняя часть поднялась — в открывшемся проходе были видны белые стены. В центре камеры находилось большое наклонное кресло, прямо как стоматологическое, от чего рождались неприятные ассоциации.

— Проходите, присаживайтесь… — указал на кресло инженер, раздеваться не обязательно. Я осторожно зашёл в открывшийся зев этого устройства. Кресло на ощупь оказалось шероховатым. Стоило мне прилечь в него, как оно обхватило меня сзади. Лёгкий неприятный укол на уровне плеч — и руки перестали меня слушаться.

— Что происходит? — паниковать было рано, но вновь навалившееся чувство беспомощности было неприятным.

— Не беспокойтесь это вполне стандартная процедура. — Створки устройства начали смыкаться, отрезая меня от окружающего мира, по ушам ударила тишина. Дыхание стало оглушительным, помещение надёжно блокировало внешние звуки.

— Хорошо, доктор… — с трудом выдавил я.

— Сейчас вы подключены к внутренней сети вашего личного медицинского отсека, — голос инженера звучал, откуда-то из-под потолка.

— Теперь наличие подобного помещения будет залогом вашей долгой и полноценной жизни. Основная его задача — поддерживать всю машинерию вашего организма в рабочем состоянии. К сожалению, техника не способна к самовосстановлению, поэтому со временем изнашивается и только своевременная замена и техобслуживание может гарантировать её безотказную службу, — в голосе Трайна Кирка послышалось сожаление.

— Часто необходимо делать диагностику? — неожиданно навалившиеся чувство беспомощности прошло. Жаль, что новость была не из приятных.

— В идеальных условиях, ежедневно, диагностикой пренебрегать нельзя. Однако с этой функций может справиться и вполне стандартная медицинская капсула. Но я бы настоятельно рекомендовал, не пренебрегать и полным технических обслуживанием — скучающим тоном сообщил инженер.

— А что будет, если я не буду иметь такой возможности? — с любопытством поинтересовался я.

— В подобном случае, не могу гарантировать вам полноценного функционирования, — просто ответил Кирк, вгоняя меня в некоторый ступор. — до полной потери функциональности.

— Потери функциональности? — Невольно переспросил я, что-то мне не нравится, как это произнёс Кирк.

— Вы называете это смертью — в голосе инженера послышались скучающие нотки, словно он не понимал, почему люди её так боятся.

Из стен выскользнули многочисленные манипуляторы, кресло встало вертикально. Металлические руки, буквально разбирали меня по частям. Короткий болезненный укол, лазер разрезает плоть на левой руке.

Манипулятор, поднимает искусственную кожу, открывая жуткий вид на металлические части протеза. После чего другая клешня с недоступной разумному скоростью, начинает копаться в мешанине из метала и плоти. Боль пронзает меня насквозь, дыхание перебивает, чтобы в следующую секунду, грудная клетка поднялась сама собой в принудительном вдохе.

Флегматичная клешня, словно нарочито медленно, опускается из-под потолка. Неуловимо быстрое движение — и вот устройства ковыряются в моём животе. Ещё два манипулятора поменьше протыкают меня под рёбрами, и лезут куда-то под грудь. Нечто касается моей спины, боль пронзает спину, я пытаюсь выгнуться дугой, но не могу, кресло держит плотно, не пошевелиться.

Закрываю глаза, смахивая непрошено выступившие слёзы. Боль в теле сливается в один сплошной, постоянный поток. Неуловимо быстрый укол в пах, рот раскрывается в беззвучном крике, прерываясь очередным принудительным сокращением грудной клетки, выдох.

Сколько времени длилась эта пытка, не знаю, просто вдруг неожиданно всё закончилось. Манипуляторы так же быстро собрали меня, и только несколько красноватых пятен осталось в тех местах, где бесстрастная машина проткнула мою плоть.

— Это всегда будет так… неприятно, — голос был чуждым, слова дались мне с трудом, неприятное тянущее чувство в груди медленно отступало. Так, наверное, себя чувствуют заживо освежёванные.

— Сожалею, но использование обезболивающих во время процедуры полного технического обслуживания не рекомендуется, — бесстрастно ответил мне инженер, у меня возникло неожиданное желание его придушить.

— И часто мне нужно проходить через такое? Потихонечку, ко мне начало возвращаться самообладание. Я прикрыл глаза, наслаждаясь возможностью дышать самостоятельно.

— При интенсивной эксплуатации рекомендую раз в две недели, а так же по результатам диагностики. Я сброшу вам подробный технические спецификации и инструкции — неутешительно ответил Кирк.

Вновь лёгкий неприятный укол в плечи, и контроль над руками вернулся ко мне. Крышка медицинской камеры поднялась, позволив покинуть своё чрево. Инженер ожидал меня на выходе, его лицо сморщилось, я знал, что так он улыбается.

— Мои поздравления с успешным окончанием лечения — Трайн Кирк протянул свою длиннопалую руку. Что же, он выполнил своё обещание, теперь я действительно могу её пожать. Только почему-то радости у меня от этого нет никакой.

Космос! Я ожидал встречи с ним, но это произошло слишком буднично.

— Ну вот, я тут… — обзорная площадка фрегата типа «Пельта». Довольно большой корабль, почти триста метров в длину, с экипажем в девять сотен разумных. Сейчас здесь пусто, смотреть особо не на что, судно готовится к гиперпространственному прыжку. Только чернота бесконечного космоса и немигающие звёзды. Такое захватывающее, и одновременно, на удивление скучное зрелище.

Разочарование, ещё одна мечта детства оказалось бесполезным мусором. Что такое первый полёт в космос, для мира, где выход на орбиту обыденная вещь. Даже гражданские кары, при необходимости способны выходить на низкие орбиты, что уж говорить о космических кораблях.

Апатия медленно завладевала моим существованием. Прозрачная стена обзорной палубы. Лёгкий укол интереса, надо узнать, как называется этот материал. Но сейчас это не важно, просто он приятно холодит мне лоб.

Я одет в коричневый китель, на голове должна была быть фуражка, но я её где-то поселял. РиТу предупреждал, что депрессия это вполне обычно для ампутантов после выписки. Слишком большой контраст между ожиданиями и реальностью. В каюте у меня даже лежат таблетки, если мне станет совсем уж хреново.

— Сэр, вам необходимо вернуться в каюту, — нарушил мои размышления ФК001. Почти полгода прошло, а он всё так и не отошел до конца от операции. Черты его лица заострились, стали чётче. Характер ещё педантичнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Военная выправка ещё более жёсткая, смотрит на меня со спокойной уверенностью.

— Хорошо… — сказал я, отворачиваясь от обзорного экрана. Моя каюта, располагалась на верхней офицерской палубе, рядом с каютой Асоки. Неугомонная торгута, стоило ей оказаться на корабле, убежала знакомиться с камбузом этой большой посудины. Её явно особенно остро волновали вопросы пропитания.

— Через сколько мы пребудем на Корусант? — мой голос показался мне чужим.

— Через тридцать стандартных часов… — Ответил мне капрал. Времени в обрез, нужно было ещё посетить мой личный медицинский бокс. К сожалению, теперь это моя реальность, а ещё хорошо бы подумать, до встречи с императором осталось всего лишь тридцать часов. Меня что-то неуловимо тревожило, Сила ли это шепчет мне, а может быть, это просто страх?

— Проводи меня до моей каюты… — попросил я ФК001.

По корабельным отсекам я шёл неспешно, нехотя, всячески оттягивая встречу со своей личной мед. капсулой. Надеюсь, я когда-нибудь к этому привыкну. Нужно обязательно выяснить, почему даже просто диагностика так болезненна. Капрал бросал на меня недовольные взгляды, и посматривал на часы, по протоколу перед началом гиперпрыжка всему экипажу следовало занять посты по расписанию, а пассажирам оставаться в своих каютах. Но я чувствовал, что ещё вполне успеваю.

— Разрешите обратиться, сэр, — нарушил мерный звук шагов капрал.

— Что такое? — поморщился я, похоже, придется смириться с манерой общения ФК001. Капрал обогнал меня, было видно, что он о чём-то напряжённо размышляет. Моё же безразличие к происходящему вокруг достигло своего апогея.

— Спасибо… — офицер опустил взгляд, его руки были сжаты в кулаки. Затем словно набравшись решимости, он поднял свои глаза. — Я не подведу, оправдаю оказанное доверие. — Долго же он созревал для благодарности.

— Не сомневаюсь, — я положил руку ему на плечо. — У тебя будет ещё немало возможностей, — возможно, купленная ценой в руку жизнь окупится, только недавно я понял, какую цену заплатил. Не уверен, что знай заранее, решился бы на подобное вновь. Незнание легко позволяет быть храбрым.

Интересно, если я сейчас предложу ему предать Империю, и попытаться убить императора, он пойдёт за мной? Или так же с чувством выполняемого долга, отрапортует в необходимую службу. Достаточно ли он лоялен лично мне? Достаточно ли для лояльности один раз спасти чью-то жизнь? Вопросы, на которые мне нужен ответ.

Добрую половину небольшой каюты занимала сигарообразная капсула. Эта была слегка модернизированная стандартная капсула с медицинского корвета. К сожалению, в отличие от устройства, разработанного Трайн Кирком, снимать одежду она не умела.

Рубашку я стянул через голову, чтобы не мучиться с крючками. Жаль, что с брюками такой номер не проходил. Пальцы протезов были слишком неуклюжими для тонких манипуляций с пуговицей. Мелкая моторика ни к чёрту. К сожалению, это могли исправить только время и практика. А сейчас я тихо злился на свою вынужденную беспомощность.

Дверь открылась, вошла Асока, увидела меня, воюющего с брюками, тихо ойкнула и залилась краской.

— Ты немного поспешила, надо было прийти чуть позже, к основному зрелищу — проворчал я. Тугая застёжка никак не поддавалась. Эти чёртовы брюки, явно не были рассчитаны на увеченных офицеров. Хотя может быть, это тонкий расчёт инженера, чтобы даже если офицер замыслит, что-то крамольное, его жертва успела бы, тихо смеясь, убежать, пока тот возится с брюками.

— Чёртова пуговица… — одно короткое движение, звук рвущейся ткани и кусок штанов остается у меня в руке. Ну вот, опять, всего-то стоило слегка переборщить с усилием.

— Мастер, я конечно понимаю, что я обворожительна… — рука Асоки начала своё движение от талии, и соскользнула по крутом бедру, но стоило ей заметить мой взгляд, она замолчала.

Что же в эту игру, нужно играть вдвоем. Мои губы растянулись в плотоядной усмешке, один короткий шаг в направлении ученицы. Тано тихо ойкнула, ещё сильнее покраснела, попятилась, неудачно наткнувшись на кровать, завалилась в неё навзничь.

— Как я вижу, тебе совсем не терпится, — усмехнулся я, смотря как Асока, ворочается в кровати, всё сильнее запутываясь в ворохе одеял. Никогда не любил заправлять постель, к тому же, с моим текущим владением протезами, это черева-то. Не уверен, что третий комплект постельного выдадут мне.

— Мастер… — обвинительный возглас из живого кокона в момент, когда я прохожу мимо, забираясь в медкапсулу. Странно, а чего она вообще ожидала? Этим мысли отвлекали меня, пока я забирался в тесный, похожий на гроб медицинский агрегат. Если моё настроение и улучшилось, то ненадолго.

— Потом… — коротко ответил я, сам ещё не понимая, что только что сказал, легкий уже ставший привычным укол в плечи. Короткое нажатие клавиши, и непрозрачная крышка закрывается. Не стоит Асоке смотреть на то, что будет происходить дальше…

Металлическая пластина с нарочитой неспешностью поднимается, шевелиться не хочется, тело помнит неприятные прикосновения бесстрастных металлических пальцев. Сильно дёргает левая рука, вспыхивают болью места проколов, там, где манипуляторы прокололи искусственную плоть, чтобы обработать многочисленные стыки живой плоти и моего механического плеча.

— Это всё так же больно? — тихо спрашивает Асока. Не утерпела и сунула свой нос, её лицо выглядит озабоченным.

— Да… — просто отвечаю я, с трудом выбираясь из капсулы. Протезы сейчас ощущаются особенно чужими. Ещё один стимул постигать Силу быстрее, хотя мои успехи всё ещё оставляют желать лучшего.

Асока осторожно поддерживая меня, помогает дойти до кровати, мои ноги словно чужие, но с каждым шагом я иду всё уверенней. С невероятным облегчением, занимаю горизонтальное положение. Я засыпаю, пока торгута обрабатывает многочисленные места проколов, с этим мог бы справиться и дроид, но у меня нет сил на то, чтобы спорить.

Корускант. Вот уж воистину, этот город никогда не спит. На ночной стороне город горел ярче ночного неба, из космоса планета была словно покрыта светящейся паутиной. Только на линии терминатора виднелись мрачные свинцовые облака. Лёгкая дрожь, когда небольшой шатл, опустился в крытый ангар. Планета встретила нас хмуро. В этом секторе сейчас была ночь. Огромный город горел ночными огнями. Снующие в небе кары сливались в единые небесные трассы летящих светляков.

— Добрый вечер. Хозяин ожидает вас… — Дроид-секретарь, забавно семеня, приблизился. — Пройдёмте, пройдёмте, не следует заставлять его светлость ждать.

Асоке и ФК001 пришлось остаться в гостиной, в компании совершенно неожиданно оказавшейся здесь доктора Нимзоры. Она любезно согласилась скрасить их ожидание, пока дроид вёл меня куда-то вглубь квартиры.

Небольшой полукруглый зал, черные, покрытые странным, словно текущим рисунком стены. Красная трехгранная колона в центре. На полу две больших чёрных подушки, на одной из них спокойно восседает император, в его руках чашка, от горячего напитка поднимается пар. Дверь закрылась за мной, столь плотно, что дверного проёма не видно. Свет идет откуда-то из углов, подсвечивая помещение зловещим синим.

Император опускает свою чашку на небольшой поднос, стоящий между подушек, жестом приглашая меня присесть. Его желтые глаза бесстрастно отслеживают каждое моё движение. Кажется что сейчас меня разбирают по винтикам. Я неуклюже опускаюсь на своё место. Комната погружается в тягостное молчание, оно затягивается, всё усиливая неприятное предчувствие.

— Твои дети живы, вполне здоровые мальчик и девочка, — тихий голос Императора, едва не выбивает из меня дух, заставив кулаки сжаться. Мой жёлтый световой меч на поясе жжет бок, вот только я полностью уверен, что он мне не поможет.

— Дети? — стараясь, чтобы голос не прозвучал удивлённо, спрашиваю я. Император улыбается, видно, что это момент его триумфа. Жёлтые глаза горят в полутьме.

— Всё же, не Энакин…. - в голосе Ситха слышно удовлетворение и лёгкий привкус интереса. Тот самый, натуралистический, интерес коллекционера, разглядывающего занятную букашку, прежде чем приколоть её булавкой в свой альбом.

— Самообладание никогда не было сильно чертой моего покойного ученика… как занятно… — Император поднимает чашку с подноса. Делает глоток, смотрит, цепко отслеживая каждое моё движение. Чувство затягивающейся на шее удавки — неприятное чувство.

Я беру с подноса вторую чашку, терпкий запах бьёт в нос лёгкими нотками перечной мяты. Напиток оказывается неожиданно горьким и сладким, чем-то, отдалённо напоминая земной зелёный чай.

— Да, теперь я вижу. Всё же все мы, одарённые, слишком привыкли полагаться на Силу, — Император тихо вздыхает, пьёт… — Даже я не исключение, всё же, Энакин был слишком ярким.

— Нет, теперь я понимаю, неодарённый раскусил бы тебя сразу, но даже сейчас Сила настойчиво твердит, что ты именно Энакин Скайвокер. — Его голос, звучит мягко, в нём не слышно угрозы, просто небольшая досада.

— Когда вы поняли? — хотелось бы знать, на чём именно я прокололся.

— Начал что-то подозревать давно, ты не проявлял никакого интереса к судьбе возлюбленной Энакина. Но это не вызывало сильных вопросов, учитывая то, что она сделала. Ты вёл себя нетипично: слишком сдержанный, слишком спокойный, покорный. Но Сила твоя ослепляла мой взор. Окончательно же убедился только сейчас… — Император вновь приложился к своей чашке.

— Значит на этом всё? — мой голос прозвучал удивительно спокойно. Ну, куда мне, тягаться с монстром, что сидит напротив меня. Сейчас я отчётливо чувствовал, что если это существо, возжелает убить меня, шансов у меня нет.

— Почему же, хоть ты и не Энакин, ты всё ещё остаёшься Избранным… — император тихо рассмеялся, его каркающий смех звучал зловеще. — Избранный, призванный принести равновесие в Силу.

— Значит, вы не откажетесь от меня, учитель? — каким-то чудом мой голос прозвучал спокойно и ровно.

— Отказаться, о нет, мой Ученик… — ситх цедил слова, растягивая губы в улыбке… — Ты о-очень ценное приобретение, знаешь ли, я даже знаю, что с тобой могло произойти.

— Знаете… — горло сжало словно удавкой, боль пронзила грудь…

— Да, ты родился, рос, набирался опыта, а потом просто очнулся уже здесь. Возможно, у тебя была книга, фильм, может быть, компьютерная игра, по который ты мог узнать обо мне, об Республике, об Империи. Всё это для тебя было просто выдумкой. Ведь так? — Наконец спросил император, и в этот момент Сила, сжимавшая моё горло, немного ослабла.

— Да… — с трудом выдохнул я.

— Есть одна очень древняя техника, не знаю, откуда Энакин мог о ней узнать, и не думал я, что лично столкнусь с результатом её работы. Страшная в своей простоте техника, требующая огромную, даже непомерную плату, но невероятно эффективная. Она позволяет выжить тогда, когда это невозможно, и создает из себя орудие, способное повергнуть врагов применившего её. — Голос императора обволакивал меня, гипнотизировал. Комната словно плыла.

— Ты великий воин, полководец, или быть может, там, ты прославился как неординарный ум? — неожиданно громко спросил, даже скорее приказал ответить, император.

— Нет, просто чиновник, — слова сорвались с моих губ прежде, чем я осознал, что говорю.

Несколько мгновений император сверлил меня взглядом. Его горящие жёлтым глаза слегка притухли. А затем он рассмеялся. Император хохотал, будто обезумевший, придерживая вздымающиеся бока руками. Тем временем я медленно покрывался холодной испаренной. Император смеялся так, на его на глазах даже выступили слёзы.

— Чиновник? Энакин променял свою суть на простого чиновника? Сила… — Едва смог выдавить из себя ситх. А затем совсем неожиданно, замолчал. Как-то очень внимательно всмотрелся в моё лицо. Стены комнаты налились красным, колонна, наоборот, стала синей.

— Всё та же удивительная мощь, — задумчиво проговорил император, его глаза вновь налились ровным жёлтым свечением. — Неудивительно, что я так долго считал тебя Энакиным Скайвокером.

— Когда я отправлял агентов, чтобы расследовали загадочную смерть сенатора Падме Амидалы, я даже помыслить не мог, что они принесут мне информацию о том, что она была беременна. — Голос императора был слегка ироничным.

— Естественный ход вещей, — пожал я плечами, вновь прикладываясь к чашке, чтобы скрыть, что мои протезы дрожат. Никогда бы не подумал, что можно получить тремор механических конечностей.

— Не совсем так, мой ученик. Агенту удалось перехватить образцы крови детей. Так вот, оба ребёнка одарённые, мальчик чуть больше пятнадцати тысяч медиохларина на кровяную клетку, удивительно много в таком возрасте, девочка слабее — около восьми тысяч. — Сквозь прищуренные веки, Палпатин внимательно следил за моей реакции. Изморозь, казалось, прописалась на моем загривке.

— Это так удивительно? — каким-то чудом, мне удавалось сохранять скучающий тон, не представляю.

— Вероятность такого события, меньше статистической погрешности. Шанс рождения одарённого от одаренных родителей, даже меньше. Поскольку возможность пользоваться Силой не связана с физиологией.

— Но как же мидихлорианы, — недоумённо вырвалось у меня.

— Ученик, ты делаешь типичную ошибку дилетанта, путая причину со следствием. Симбионты силы, в крови одарённого — следствие его чувствительности к Силе. Конечно, их наличие в крови несёт некоторые полезные бонусы, но не более. — Император залпом допил свой напиток, поставив пустую чашку на поднос. И дождавшись, когда я начну пить, совершенно неожиданно продолжил.

— Я не против, заделай ты ребёнка своей ученице, — я едва не подавился горячим напитком, но всё же, смог проглотить его, немного обжег, правда, горло. Шив Палпатин как-то странно улыбнулся.

— Из искусственно оплодотворенных яйцеклеток, получаются совершенно обычные зародыши — значит необходимо повторить изначальные условия. — Ситх продолжал улыбаться, он явно наслаждался моей реакцией.

— Мы немного разных видов, — попытался я отговориться от участи быть племенным бычком.

— Ерунда, для Силы всё едино, с Падмой ведь получилось, — отмахнулся император.

— Падме была человеком, — резонно возразил я.

— Прежде всего, Амидала была королевой и сенатором Набу. Традциии этой замшелой планетки всегда были весьма радикальны, связано это с жёсткой системой престолонаследия. Чтобы исключить случайности, Амидале, как и всем до неё, удалили репродуктивную систему, — император говорил об этом, как о чём-то, вполне общеизвестном.

— Удалили? — в горле, отчего-то неожиданно пересохло.

— Да, ученик. Набу не избежало участи долгих и продолжительных междоусобных войн. Поэтому, чтобы избежать проблем с преемственностью, сохранить чистоту линии и избежать генетических уродств, будущих монархов выращивают в инкубаторе.

— Дети ещё живы? — тихо спросил я. Если жители Набу додумались до такого, то что для них жизни двух новорожденных младенцев.

— Кончено, им несказанно повезло родиться одарёнными. Сила защищает их, убить даже взрослого одарённого черева-то карой от Силы. А уж детоубийца не избежит наказания, даже если будет действовать через десятые руки, — пожал плечами император, слегка успокоив меня.

— Жаль, что местоположение их выяснить ещё не удалось… — Палпатин поморщился, было видно что он не доволен этим фактом.

— Это будет одной из твоих первостепенных задач, ученик. Если конечно ты хочешь жить. — Его лицо растянулось в змеиной усмешке. Никакой угрозы в голосе, он произнёс это будничным, спокойным тоном.

— Да, Учитель, — мне оставалось только согласиться.

— Да… твоё задание. У тебя будет вполне конкретная, простая миссия. Флот Империи смехотворен, он не отражает реального положения дел в галактике. Твоя первостепенная задача — увеличить его как минимум в три раза. У тебя будет полная свобода действий, но если нужно будет, сам будешь собирать корабли. — Ситх улыбался, выдавая мне невыполнимое задание.

— Имперский флот, должен будет насчитывать минимум тысячу больших кораблей уже через год. — Лицо императора исказила какая-то дьявольская усмешка. И как это понимать, больших? Что для императора большой корабль.

— Я не справлюсь… — изморозь на моей спине превратилась в лёд, невольно вырвалось у меня.

— Забудь это слово, ученик, — по рукам Ситха побежали искры, комната наполнилась лёгким угрожающим треском. .

Полукруглая комната, всё те же зловеще-красные стены. Император напротив, задание, что возможно невыполнимо. Меня раскрыли, так просто, буднично и непринуждённо. Он знает о детях, он хочет проверить мою возможность иметь одарённых детей.

Кусочки мозаики медленно вставали на свои места. Вот зачем мне вернули облик близкий к человеку, вот зачем, мне дали возможность общаться с бывшей ученицей Скайвокера. Вот почему, вокруг меня было так много хорошеньких медсестёр. Императору нужны дети, он уже попробовал получить их искусственно, но потерпел фиаско.

Значит, нужно повторить начальные условия, так, старый ты извращенец? А то, что пока физически подопытный не может иметь детей. Да и вообще, не способен к процессу, так даже интересней. Если результата не будет, что же, приделаем пистон обратно и попробуем снова?

Злость, медленно и уверенно затапливала моё существо, по кусочку отвоёвывая пространство у сковавшего меня холода и депрессии. Кулаки непроизвольно сжались. Остатки ног напряглись, словно готовя тело к прыжку.

Император смотрел на мои метания с любопытством, и казалось, он чего-то терпеливо ждал. Мой световой меч, которым меня едва не убил Винду, неистового просился в руки. Одно короткое движение, один простой выпад. Решение всех проблем? Медленно, очень медленно, я брал себя в руки, хотя, скорее, в протезы.

— Неплохо, мой ученик, неплохо… такой самоконтроль достоин награды. — Улыбнулся Император, все мои чувства и мысли, были для него как на ладони.

Короткий взмах морщинистой руки, и в стене за колонной открывается ниша. Броня. Похоже, мне не избежать этой участи, эту броню узнает любой, даже человек, не смотревший сагу. Массивные матово-чёрные слабо блестящие наплечники, под стать им поножи и наручи, чёрный, ниспадающий до пола плащ, словно стёганная массивная кираса. Вот только пульта на груди, я что-то не вижу.

— От личности Энакина Скайвокера тебе придется отказаться. Поэтому, с этого момента, твоим лицом будет эта маска. Советую внимательно выбирать людей, которым ты будешь открывать свой истинный облик, мой ученик, — спокойно проговорил император. Чёрные линзы шлема, казалось, смотрели на меня со сдержанным любопытством.

— Кроме того, эта броня позволит тебе длительное время действовать автономно вдали от цивилизации, — продолжил император, после чего принялся копаться в складках своего плаща. Он вынул две небольшие пирамидки серого цвета, слегка поморщившись, положил на поднос рядом с чашками.

— Ситхский голокрон? — оторвав свой взгляд, наконец, от моего нового облачения спросил я, слегка насторожено рассматривая пирамидки с белыми наверешиями.

— Нет, джедайский, — это слово в устах Ситха прозвучало с каким-то странно ироничным привкусом.

— Для твоей ученицы. Позволит ей продвинуться в её обучении. Хочешь, отдай ей их сразу, хочешь, оставь себе, меня это не интересует, — скучающе проговорил он.

— Спасибо учитель… — тихо поблагодарил я Палпатина, слегка склонив голову. Жаль, что я ни на грош не верил в его бескорыстие.

Легко и непринуждённо ситх поднялся на ноги, не могу похвастаться, что у меня получилось так же. В руках императора, словно по волшебству появился световой меч, короткая красная вспышка. Непроизвольно, я прикрываюсь рукой от удара, наносимого сверху. Отчего удар ногой в грудь оказался полной неожиданностью. Пинок, я лечу в противоположный конец комнаты, спина больно врезается в рельефную стену.

— Плохо… — короткая фраза звучит в устах Ситха приговором.

— Вставай, мой ученик, доставай свой меч, собери волю в кулак и сражайся. — Голос ситха гремит, ударяя меня у стены, не слабее пинка.

Император стоит, широко расставив ноги, его меч светится красным, руки едва видны в складках плаща, но кажется, ткань ничуть не мешает ему. Неуклюже я поднимаюсь — удар. Не успеваю встать — венценосный пинок отравляет меня в непродолжительный полёт. Когда он успел приблизиться?

— Не думай, что враг, будет ждать, когда ты подготовишься, мой непутёвый ученик… — шипит разгневанной гадюкой император.

Лёгкий укол злости, и вот я, каким-то чудом, на ногах. Правда ещё нетвёрдо, меня слегка пошатывает, рёбра отдаются болью при каждом вздохе. Я снимаю с пояса световой меч, одновременно активируя его. Взмах, протез кисти с шипением падает мне под ноги.

— Неожиданный ход… возможно какого-нибудь падавана это и ошеломит — нечасто противник начинает бой с того, что сам себе отрубает руку, — сарказмом в голосе ситха можно было резать. Левая рука болит, как живая, я несколько неуклюжих шагов, скрадывая дистанцию, и бью сверху вниз.

Короткое движение багрового клинка, и мой жёлтый меч ударяет в пол, оставляя на нём большую чёрную прогалину. Императорская ладонь раскрывается мне на встречу. Силовой толчок заставляет меня отступить всего на несколько шагов.

— Сила удара — превосходно, скорость и навык — отвратительно! — император тычет в меня световым мечом словно указкой.

Ноги слушаются меня уже лучше, левая рука горит огнём, чёрт, больно и обидно. Хотя, что можно успеть за полмесяца занятий с мечом. Чёртов старый хрыч, хорошо приложился мне по рёбрам.

Делаю шаг и удар, ещё один шаг и снова удар, я наступаю. Без затей луплю мечом, словно это простая палка. Император отступает, кружа по комнате, с какой-то вполне видимой скукой отражая мои неуклюжие выпады. Самое обидное, делает это так, чтобы я не задел ни пол, ни стены. Чёртов позёр, о, как мне сейчас хотелось достать его хоть бы раз.

— Уже лучше, но всё ещё плохо… — выставленная рука, ветер бьёт в лицо… заставляя отступить на один единственный шаг. А затем сразу короткий, без замаха, укол, световой меч проходит в считанных миллиметрах от моего лица.

— Итак, ты мёртв, закончим на этом… — сказал как отрезал Ситх, деактивировав свой световой меч. Несколько мгновений я борюсь с желанием атаковать императора, и только понимание абсолютной бесполезности этого останавливает меня.

— Энакин Скайвокер умер сегодня, теперь ты — Дарт Вейдер, мой ученик — не разочаруй меня.

Несколько мгновений я колебался, но затем, опустился на одно колено перед императором, слегка склонив голову, чтобы скрыть выражение моего лица, уткнув остатки протеза левой руки себе в грудь, и изо всех сил стиснув зубы, чтобы не заорать.

— Хорошо, отправляйся, приведи себя в порядок и облачись в доспехи, сегодня тебя ждёт важная встреча, у тебя есть час — отворачиваясь, проговорил император.

Входя в отведённые мне покои, я пошатывался, левый отрубленный протез болел. Чёрт подери того, кто придумал симулировать повреждения болевыми ощущениями. Одежда промокла насквозь, пот неприятно пах лекарствами.

Сделав несколько шагов в сторону медкапсулы, я в нерешительности застыл. Большая чёрная капля была смонтирована сейчас в гостевых покоях квартиры императора. Ситх любезно отпустил меня после избиения, чтобы я привёл себя в порядок и одел броню. Личину следовало примерить.

Доспех сейчас стоял возле кровати на специальной подставке, шлем всё так же буравил меня непрозрачными чёрными глазницами. Когда его успели доставить? Можно было залезть в капсулу, не раздеваясь, но я принялся с остервенением стаскивать с себя одежду.

Промокшая ткань неприятно липла к телу, возникло непреодолимое желание зарядить по нахальному шлему с ноги. Чёрт, и как мне дальше быть… Неожиданно в комнату постучали.

— Кто там? — рявкнул я на ни в чём не повинную дверь. Дверь слегка вздрогнула, но пережила мою ярость.

— Это я… — послышался тихий, слегка испуганный голос Асоки.

Прикрыв глаза, я сделал несколько вдохов и выдохов, пытаясь привести свои чувства в порядок. Злость никуда не делась. Ещё несколько вдохов, мир перестал играть красноватыми красками… Медитация, все так же мне не давалась, но простейшие дыхательные техники под руководством Асоки я смог освоить.

— Всё в порядке, Асока… — уже более-менее ровным голосом проговорил я в дверь. Нет, ей решительно не стоит видеть меня в таком состоянии. К тому же, у меня нет времени, император ясно дал понять, что у меня не так много времени, для того, чтобы вернуть себе левую руку и надеть броню.

Я покосился на массивного вида кирасу, да с этим мне точно понадобится помощь. Конечно, потом, с облачением в броню, будет помогать капсула. Однако, сейчас мне нужна была помощь.

— Пожалуйста, скажи ФК001, чтобы зашёл ко мне через полчаса… — попросил я дверь, отдавая капсуле команду на открытие. Предстояло не слишком приятное времяпровождение, думаю после избиения Сидиусом, не помешает провести полную диагностику. Вдруг ситх, пока меня пинал, что-нибудь сломал.

Створки капсулы закрылись. Датчики недовольно пискнули, запрашивая разрешение на замену неисправного протеза. Закатывая глаза, я дал своё подтверждение, нет, программисты этого мира явно знакомы с детищем мелкомягкой конторы.

Несколько мгновений после процедуры я лежал, просто наслаждаясь тем, что все, наконец, закончилось. Ситх бил больно, но аккуратно, даже рёбер мне не сломал, так что всё обошлось.

Кожа левой «новенькой» руки, в отличие от остального тела, сияла неестественной белизной. Я нерешительностью сжал протез в кулак — искусственные пальцы всё ещё слушались немного неуклюже, да и чувствительность оставляла желать лучшего.

ФК001 был пунктуален, как всегда.

— Вызывали? — адъютант вошёл без стука. Я как раз возился со странным эластичным поддоспешником вейдеровского костюма. Плотная, матово-чёрная ткань не отражала свет. Комбинезон состояли из двух частей. С большим трудом мне удалось натянуть на себя некое подобие колгот, плотный материла очень плохо гнулся и неприятно лип к телу. Рубаха никак не хотела стыковаться с нижней частью, к тому же, никаких видимых застежек у него не было.

— Да, мне нужна помощь… — прошипел я, когда рубаха вновь сползла с меня.

— Сэр, вы уверены, что делаете всё правильно? — спросил ФК001, иронично смотря на мою борьбу с деталями доспеха.

— Нет, иначе бы я тебя не звал… — ответил я адъютанту слегка раздражённо, и заметив в проёме одну любопытную тогруту попросил… — зайди и закрой, наконец, за собой дверь.

С помощью капрала дело пошло значительно шустрее. На голое тело поддоспешник налез свободно, просто прилипнув к телу, стыки сами собой исчезли вместе с чувством дискомфорта. Непрозрачный материал очень плотно прилегал, в некоторых местах даже излишне плотно. Руки в чёрных перчатках казались ещё более неуклюжими.

Пока ФК001 помогал мне облачиться, оказалось, что подобный тип брони вполне известен капралу. Нечто такое носили все штурмовики, что позволяло им выполнять функции абордажных команд. К костюму прилагался документ с его подробными техническими характеристиками. Более полное ознакомление с ним пришлось отставить на потом.

ФК001 хватило и беглого взгляда, чтобы предположить функциональность костюма. Моя броня в целом чем-то напоминала мандалорскую, именно их костюмы отличалось повышенной автономностью и приспособленностью к постоянному ношению.

И вот, моё тело полностью покрыл плотный чёрный комбинезон, поддерживающий комфортную температуру. Необычной ощущение лёгкой скованности, и странное чувство полной наготы.

Что же, теперь стоит мне надеть шлем, и броня полностью должна отрезать меня от внешней среды, уберегая моё тело от космического вакуума и холода, позволяя выходить в открытый космос. Надо узнать, насколько долго. К тому же в некоторой мере, это защита и от высоких температур.

Удивительная штука, которую я посчитал поддоспешником, на самом деле и оказалась самой дорогой и технологичной частью доспеха. Всё остальное, так, внешние навесные элементы. Модульная конструкция позволяет компоновать их так, как потребует ситуация. Дополняя и модернизируя. По сути, на мне сейчас универсальная платформа, высшая точка развития унификации.

Шлем удобно лёг в сгиб локтя. Наплечники с непривычки слегка давили на плечи. Я немного пошевелил плечами, в общем и целом, могло быть и хуже. Моей куцей подвижности этот костюм стеснять не должен. Шея и руки двигались вполне свободно, разве что на пальцах было ощущение плотно одетых варежек. В дверь поскреблись…

— Входи уже… — вот же, нетерпеливая — а ещё джедай, хоть и бывший.

Войдя, Асока застыла, удивленно рассматривая мою фигуру. Несколько мгновений она не могла пошевелиться. Затем, отмерев, быстро подскочила, начав наворачивать вокруг меня круги. Сейчас она сильно напоминала кошку, что кружит вокруг накрытого стола.

— Ничего себе… — наконец произнесла тогрута, опуская ладонь на наплечник, прикрывающий моё левое плечо, чуть выше сочленения, позволявшего руке свободно двигаться. Чтобы дотянуться, ей пришлось привстать на цыпочки. Сапоги добавили мне ещё несколько сантиметров. Теперь Асока, казалась совсем уж миниатюрной.

— Это же бескар? — в её голосе послышались благоговейные нотки.

— Бескар, ты уверена? — технический файл я успел просмотреть только поверхностно, но если я не ошибаюсь, большая часть всей медицинской начинки, а также основной источник энергии был встроен именно в наплечники.

— Да, только он даёт такой отклик в Силе, — кивнув, ответила Тано, качнув монтрелами.

— Наручи тоже? — спросил я.

— Да… — она опустила ладошку на наручь, затем, присев, коснулась поножей, — это всё бескар… ткань — она задумалась, коснувшись груди, не прикрытой наплечниками, затем прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. — Не могу определить, но какой-то странный отклик в Силе есть.

Одним коротким движением я вызвал голографическое зеркало. Теперь я посмотрел на свою броню несколько с другой стороны. Императорский подарок резко увеличил свою ценность в моих глазах. Бескар, один из немногих материалов, способных сопротивляться световому мечу. Весьма ограниченно, кстати, всё же десять миллионов градусов температура светового стержня, это десять миллионов градусов.

Три тысячи кредитов за грамм, именно такая была рыночная цена этого металла. А учитывая жёсткий дефицит, на аукционах партия в килограмм бескара, порой достигала цены в сто миллионов кредитов. К тому же за свой необычный цвет, этот материал пользовался популярностью у ювелиров. Я успел прицениться к этому металлу. Жаль, он был не по моим, довольно куцым, финансам.

Шлем, с тихим шипением встал на своё место.

— Внушительно… — приглушенный голос Асоки, и полная темнота накрыла меня, в какое-то мгновение я испугался, что успел что-то сломать. Но затем в голове прозвучала мелодичная трель. Приглушенный свет ударил по глазам. Передо мной возникла огромного размера надпись. «Добро пожаловать, Новый пользователь. Начать процедуру настройки первичных функций?»

Несколько мгновений я ошарашено пялился, не веря в реальность происходящего. Это уже какой-то полный сюр. Зелёная надпись на чёрном фоне. Ну и как мне, ответить согласием?

— Да… — голос в шлеме прозвучал неожиданно тихо.

Броня сжала всё моё тело, ещё одна металлическая трель, и наконец, я смог увидеть, что вокруг происходит. Полупрозрачный бегунок всплыл поверх изображения, «выберите яркость». Твою мать…

Из голографического зеркала на меня смотрел Дарт Вейдер, в отражении чувствовалась какая-то уверенная мощь. Та уверенность, которой я не находил в себе. Тогрута, едва доставала мне верхушкой наростов до плеча. ФК001 был не намного выше. Интересно, какой у меня сейчас рост?

Асока с любопытством рассматривала меня и себя в зеркале, и почему-то морщила свой аккуратный носик. Неожиданно я понял, что практически забыл как дышать. Вдох… тихий свистящий звук, тогрута вздрогнула и ошарашенно посмотрела на меня, выдох.

— Наверно… какая-то неисправность… — задумчиво протянул ФК001. — Нужно провести диагностику.

— Нет времени, император ждёт. — коротко ответил я, делая шаг к двери. Не стоит заставлять его ждать. Место, куда пришёлся удар императорской ноги, всё ещё неприятно ощущалось. Повторения показательной трёпки, как-то совсем не хотелось.

— И всё же, я против… — голос, человека, посмевшего перечить Императору был скучающе спокойным.

Рядом с сидевшим за столом Палпатином, стоял, обернувшись в пол-оборота, сухопарый мужчина. Среднего роста, судя по безупречной коричневой форме и военной выправке, мофф.

Очень немногие разумные, могли стоять, вот так, практически спиной к императору. При этом выказывать, всем своим видом, что этот разговор просто пустая трата их времени. Уилхафф Таркин, был из числа таких людей.

— Корабль заканчивает ходовые испытания, ему необходима обкатка, это лучшая возможность, — вкрадчиво проговорил Император, в его голосе не было слышно раздражение.

— Корабль. Корабль это только куча метала, но вот экипаж и пятьсот первый легион я не отдам. — А вот в голосе моффа послышалось раздражение. Таркин оторвался от созерцания картины на стене и внимательно посмотрел на императора.

— Пятьсот первый обласкан славой… кому кроме них, получать новейшую и лучшую технику, — тихо продолжил Шив Палпатин, слегка приподняв бровь.

— Да, и я вновь должен отдать один из лучших экипажей и самый боеспособный легион в подчинения вашему любимчику, — иронично возразил Таркин, слегка приподняв бровь в ответ, но этот взгляд вызвал у императора только короткую улыбку.

— Почему бы вам не дарить своим фаворитам игрушки попроще. Я ещё терпел этого инфантильного мальчишку, Скайвокера, и даже отвечал на его глупые писульки, но почему вы опять перекладываете на мои плечи заботу о ваших фаворитах. — Мофф подошёл к императорскому столу, и сел в кресло напротив. Всем своим видом показывая своё недовольство.

— Что же вас сейчас не устраивает? — спросил Шив Палпатин, извлекая из ящика стола небольшую бутылку с гранёными краями и пару бокалов, довольно простого вида. Будущий Гранд-мофф с интересом наблюдал за действиями Палпатина. Император разлил по бокалам янтарный напиток, отчего по кабинету начал распространяться тягучий древесный запах.

— У Скайвокера хотя бы был, этот, его учитель, Кеноби. Но этого же никто не будет сдерживать, — приняв бокал из рук Палпатина, проговорил мофф. Затем принюхался к напитку, его ноздри затрепетали, а постное лицо неожиданно украсила сдержанная улыбка.

— Виренское!? — утвердительно спросил Таркин, в сухом голосе появились, лёгкие предвкушающие интонации — На этот раз, одним ящиком вы точно не отделаетесь.

— Я ведь могу и приказать… — задумчиво проговорил Палпатин, потягивая свой напиток из бокала.

— Можете, — пожал плечами Таркин, иронично поглядывая на императора поверх своего бокала, всем своим видом показывая, что он думает о таких приказах.

— Так чего же вы хотите? — император закатил глаза, откинувшись в кресле. Никто ведь не обещал, что будет легко.

Этот человек был интересен ситху, послушных марионеток в его окружении и так было в полном достатке. А если нужно дать человеку небольшой стимул, что бы он работал лучше, почему бы ему его не дать. К тому же, в случае провала, и спрос будет больше. Император с некоторым трудом удержал неуместную ухмылку.

— Звание Капитана первого ранга для Оззеля, и должность капитана на корабле при вашем фаворите, — быстро ответил Уиллхаф Таркин, ненадолго оторвавшись от смакования редкого и очень дорого напитка.

— А не много ли вы хотите, мофф?… — прошипел император, привставая с кресла.

— Не вы один любите делать подарки своим любимчикам, к тому же, Оззель давно дорос до этого звания. Если бы война закончилась на год позже, он бы и сам получил бы его… — парировал Таркин. — И мне будет спокойнее, за людей и корабль, если на его мостике будет опытный капитан.

К тому же это отличная возможность пропихнуть своего ставленника. А зная, чем обычно приходиться заниматься любимчиками Императора, там и до Адмиральских плашек не далеко. Оззель был вполне грамотным, а самое главное благодарным к своему покровителю офицером.

— Значит, решено, — улыбнулся Император. — Осталось только решить, как будет называться новое опытное боевое соединение.

Дроид-секретарь забавно семенил впереди. Я старался шагать за ним, чеканя шаг. Нужно было нарабатывать походку Правой руки императора. В голове беззвучно играла музыка имперского марша[1]. Спина выпрямлена, небольшая настройка позвоночного экзоскелета — и вот у вас идеальная выправка. Сутулиться мне категорически больше нельзя. Ссутулившийся Дарт Вейдер выглядит жалко, а такой роскоши я более позволить себе не могу.

Неуклюжий дроид спешил, но не мог успеть за моими размашистыми шагами. Поэтому периодически приходилось останавливаться и давать железке фору. Долгое время я не мог понять, почему большинство человекоподобных роботов столь неуклюжи.

Оказалось — в целях безопасности, именно эта неуклюжесть не позволит дроиду легко укокошить своего владельца. Вдобавок, в эти движение встроен специальный уникальный опознавательный код, каждый такой дроид семенит немного по-своему.

— Прошу, проходите-проходите, хозяин ждёт вас в кабинете, — остановившись у деревянной двери пролепетал дроид.

Тихо выдохнув, я взялся за ручку. Небольшой кабинет, массивный стол, за столом двое. Когда я вошёл, седевший ко мне спиной, повернулся в кресле. Военный, словно высеченные скульптором черты лица: ярко выраженные скулы, волевой подбородок, тонкие, практически бесцветные губы, словно выцветшие, голубые глаза, едва начавшая появляться залысина. Он взглянул на меня с легким любопытством, вскинув вверх бровь. В руке был бокал с каким-то напитком, а на груди, на простом коричневом кителе небольшая цветовая опознавательная плашка… вроде бы мофф.

— Император… — произнося имя, я слегка склонил голову в приветствии. Это простое действие в шлеме оказалось неожиданно непривычным, отчего, приветствуя императора, я качнул шлемом слегка сильнее, чем нужно.

— Эскадрон Смерти… — как-то задумчиво протянул Таркин. Внимательно осматривая мою фигуру, похоже, моя личина его не сильно впечатлила. — Ну кем ещё может командовать этот ряженый клоун.

Чтобы не стоять истуканом, я прошёл ко второму креслу возле стола императора и с удовольствием опустился в него. Хорошо, что моё лицо сейчас скрывала маска, потому что выражение наступившего блаженства скрыть я бы не смог.

— Позвольте представить вам моего ученика, Дарта Вейдера — проговорил император, пропуская колкость мимо ушей.

— Мофф Уилхафф Таркин любезно согласился передать под твоё командование, ученик, одно из своих подразделений. Он же сопроводит тебя до места дислокации. — Да и за одно проследить, что бы я не сбежал?

— Не привык я работать извозчиком-эскортом… — проворчал Таркин, — но раз уж мне по пути, надеюсь, вы с честью выполните своё задание, и выпускникам моих академий найдется место на мостиках построенных вами кораблей.

— Будут достойны, встанут, — коротко ответил я, отчего совершенно неожиданно удостоился уважительного взгляда от моффа.. Жаль, но выпить мне не предложили, хотя вроде бы маска давала возможность употреблять жидкость.

Повисло тягостное молчание. Я же без стеснения разглядывал нового в моей жизни человека. Будущего гранд-моффа, Таркина. Что я вообще знал о нём, изначально немного. Только то, что именно он отдал приказ на уничтожение Альдераана, ну и имел достаточно большие яйца, чтобы приказывать Вейдеру. Интересно, как ему удается нормально сидеть с такими талантами.

Что я уже успел узнать здесь? Не так уж и много. В открытых источниках было крайне мало о «герое» войны с сепаратистами. Человек, сделавший за два года карьеру от простого капитана до моффа, даже с учётом ужасающей текучки кадров в войну, достоин уважения.

Не проиграл ни одного сражения, которым командовал, хотя стоить отметить, их было не так уж и много. Везде где появлялся флот под командованием Таркина, сепаратисты терпели поражение. Даже это можно было бы списать, на покровительство Палпатина. Но то, как держится этот человек — не похоже, что он ставленник императора.

В среде клонов о нём отзывались уважительно, но с некоторой опаской. Он прослыл строгим офицером, требовательным к своим подчиненным. Чем же зацепил такого человека император, как он попал в его ближний круг?

— Твой корабль будет ждать тебя на верфях Куата, корабль совершенно нового типа. Первый в своём роде. Надеюсь, ты не подведёшь, и оценишь оказанное тебе доверие, мой ученик, — нарушил молчание император.

— Приложу все усилия, учитель… — Чёрт, чёрт, чёрт надеюсь это будет, что-то небольшое. Даже Акломатор это слишком. Но если знать императора, не будет мне такого подарка.

— Мофф Таркин отправляется наводить порядок на Мандалор, однако, истинная его цель иная. Создать первую имперскую военной академию. Империи понадобится не только много кораблей, но и большое число штурмовиков.

— Вы уверены, что вашему ученику следует знать подробности моего задания? — спросил Таркин, в его голосе послышались ревностные нотки. Какая необычная реакция.

— Конечно, он должен осознавать всю меру своей ответственности. — Император улыбнулся, вот только эта улыбка больше напоминала оскал. Рёбра на секунду жалобно заныли, напомнив о недавнем избиении.

— При всём уважении, господа, но я вынужден покинуть вас. Необходимо подготовить корабль к отлёту, мы покидаем орбиту планеты завтра в пять по стандартному времени, попрошу вас не опаздывать, — проговорил Таркин, одарив меня на прощание странным оценивающим взглядом.

— Да прибудет с вами Сила, мофф Уилхафф Таркин, — просипел из своего кресла Император, в его голосе явно слышался смешок.

— Император, милорд Вейдер, — поморщившись, попрощался Таркин. Он еле заметно прихрамывал на левую ногу, это было бы не заметно, если бы мофф непроизвольно не чеканил шаг. Военная косточка чувствовалась во всём.

— Что же, ученик, у тебя есть время, советую потратить его на тренировки. Твои результаты разочаровывают меня. — Император отставил в стону почти не тронутый бокал и брезгливо поморщился (могу поклясться, что я видел, как он пьёт).

— Хотелось бы получить несколько наставлений… — осторожно заметил я, уже, если назвался учителем, так учи.

— Наставлений… — Ситх неожиданно широко улыбнулся, его глаза на секунду блеснули золотом. — Хорошо, ты получишь свой урок, ученик.

Неподвижность, тело расслаблено, дыхание медленное и спокойное, я должен чувствовать движение Силы вокруг. Сила окутывает меня, Сила течёт сквозь меня, — ага, прям щас… Три раза прямо берёт и течёт. Я сижу в неудобной позе, от которой у меня потихоньку начинает затекать зад, и пялюсь в эту долбанную стену, все эти красноватые завитушки на стенах.

У меня начало дёргаться веко. Шлема на мне нет, броня снята и отложена в сторону. Простой тренировочный костюм, чем-то отдалённо напоминал кимоно для дзюдо из той, уже кажется прошлой жизни. Начал я заниматься в броне, но когда мои усилия в медитации всё так же не увенчались успехом, ситх приказал снять её.

Чёрным коршуном в своём плаще вокруг ходит император. Он смотрит на меня, ходит вокруг периодически размахивает своими морщинистыми руками. Его глаза горят золотом, перегретым чайником он что-то шипит себе под нос. Видя, как мрачнеет лицо императора, я стараюсь сосредоточиться сильнее.

— Ты что-нибудь, чувствуешь? — в очередной раз вопрошает старый ситх. В его голосе смешалось удивление, замешательство, и любопытство.

— Нет, учитель… — честно отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Император смотрит на меня удивлённо, и как-то недоверчиво. Уже час, как я переоделся, мы бьёмся над тем, чтобы заставить меня почувствовать Силу. Результат пока лишь только один — отсиженный зад. Всё началось с того, что я посвятил учителя в свои проблемы.

Император с лёгким пренебрежением заметил, что всё от недостатка усердия, и с его помощью я справлюсь с основами медитации в течение получаса. Ситх загнул мне протезы в неудобную позу, положил свою длань мне на голову, и приказал начать медитацию.

Так мы и простояли добрые два часа… Вначале ситх просто злился, потом начал удивляться, затем через маску его спокойствия, периодически стали проявляться эмоции — недоумение. То, что я видел последним, можно было назвать, как полное офигевание.

— Хорошо, а если так… — ситх направил на меня руку, отчего я воспарил к потолку. Тело стало лёгким и невесомым.

— Чувствуешь? — в голосе Палпатина проскользнули лёгкие нотки надежды.

— Ничего, мастер… — честно ответил я.

— Попробуй сопротивляться… — в голосе императора проскользнули стальные нотки.

На мгновение я задумался — как можно сопротивляться телекинезу? Хм… если пойти от противного, это всё равно, что опускать зависший в воздухе предмет. Ну, это я умею… Небольшое усилие, чтобы сосредоточиться — недолгое чувство свободного падения — и я смачно шмякнулся об пол.

— Блядь… — приземлился я неудачно, прямо на копчик, отбив отсиженный зад. Ну что же мне не везёт-то так!

— Как ты это сделал? — без особого труда, ситх поднял моё тело одной рукой за шею… Его глаза были выпучены, выражение лица не сулило мне ничего хорошего.

— Как ты это сделал? — прошипел Ситх, приблизив своё лицо к моему почти вплотную.

— Не знаю, мастер! — совершенно честно ответил я.

Ситх вытянул свободную руку в сторону, не отводя взгляд от моего лица. Искра, и — Б-з-з — ветвистая молния ударила в стену, оставляя на ней чёрные подпалины и с тихим шипением разламывая на части небольшого дроида-уборщика у двери. Показалось, что волосы зашевелились не только на голове, но и в носу. Невыносимо запахло озоном.

— Удивительно… — тихо прошептал Ситх, расслабляя свои стальные пальцы и отпуская меня обратно на ноги. Ситх плавно опустился на пол, смежив веки.

— Учитель? — тихо спросил я, потирая слегка отдавленную шею.

— Помолчи, ученик, займись пока практикой со световым мечом, мне нужно поразмышлять. — В голосе ситха явно слышалось нетерпение. Видимо он что-то понял, но пока мне не говорит.

Надеюсь, он не решит испытать на мне молний — и насколько устойчива к ним моя тушка. Я же только недавно начал свыкаться с ограниченностью своего существования. Поупражняться действительно стоило, белёсая левая рука служила досадным напоминанием. Да, так опозорится перед императором — это надо было ещё ухитриться.

На стеллажах, встроенных в стену лежали в ряд несколько сотен маленьких круглых дроидов. У меня в багаже была пара таких же, собранных помощником Трайна Кирка. Хотя мне не удавалось пока совладать и с одним, зато Асока без особого напряжения способна была тренироваться с десятью.

С некоторой опаской я коснулся маленького противного дроида. С лёгким шипением шар соскользнул со своей подставки в воздух. Нахально поблёскивая множеством излучателей, завис, крутясь вокруг своей оси. Закрыв глаза, я с превеликой осторожностью снял с пояса световой меч, и активировал его, давая тем самым роботу команду к началу тренировки. Боль пронзила левую руку….

Взмах меча, слишком поздно… боль пронзает ногу, отчего, на мгновение, я прихрамываю, — и тут же получаю болезненный разряд в лицо. Импульсы излучателя у императорских дроидов явно мощнее и болезненней.

Дроид висит где-то справа. Не могу сказать, как, но я это знаю, так же отчётливо, как то, что следующий импульс пройдёт мимо, главное не шевелиться. Да, попасть в одарённого, даже такого неуклюжего, какая я — та ещё задачка. Если есть вероятность промахнуться, неодарённый промахнется, что уж говорить про примитивного дроида.

— Ученик — неожиданно громко позвал меня император и я непроизвольно вздрогнул, а разряд болезненно ударил мне в плечо.

— Да, мастер? — я открыл глаза и деактивировав меч, Силой подтягивая порхающий вокруг шар. Плечо саднило, интересно, как воспримет император, если я сейчас раздавлю его игрушку. Лучше не проверять.

— Твоя беда в том, что ты не видишь границы между собой и Силой. — Ситх, сидел в позе для медитации. Глаза его были закрыты, лицо неподвижно, только губы шевелились.

— Твоя суть так плотно пронизана и пропитана Силой, твоё сродство с ней настолько плотно, что быть в потоках Силы для тебя так же естественно, как и дышать. Это открывает множество дверей перед тобой, но закрывает уже открытые, — тихий вкрадчивый голос, этот тембр можно назвать потусторонним. Император слегка раскачивается на своём месте.

— Что же мне делать, мастер? — невольно вопрошаю я, мой голос слегка дрожит.

— Тебе предстоит найти собственный путь в постижении Силы, ученик, — отвечает мне ситх, не открывая глаз.

— Вы ничему не можете научить меня? — мой голос звучит чужим, перемежаясь с лёгкими нотками паники.

— Почему же… — глаза императора раскрылись, жёлтые, словно горящие внутренним огнём. — Посмотри мне в глаза…

Мир растворился в золотом сиянии, а затем пришла боль… моя вечная спутница.

— Почему я обязана идти?! — Звучит недовольный голос Тано, в нём слышны упрямые нотки. Дверь в её каюту всё так же закрыта.

— Потому что нас пригласили, в конце концов, это не вежливо. — Отвечаю я через дверь, слыша недовольное сопение. Однако не думал, что можно сопеть столь громко. Или это специально для того, чтобы я слышал?

— Вот пусть и засунет свою вежливость себе в задницу, — грубо отвечает Асока.

Мучимый головной болью и недосыпом, я в сопровождении свиты прибыл в космопорт. Стоило мне оказаться на тёплом сидении, на борту шатла, как я тут же уснул. Поэтому прибытие на подчинённый Таркину корабль, я банально проспал. А жаль, хотелось бы взглянуть на звёздный разрушитель типа «Венатор» в живую.

Второй день вполне будничного полёта, ничто не предвещало беды. Если бы ещё на корабле сопровождающий нас офицер передал приглашение отужинать в каюте капитана. И вот сейчас, я стою у закрытой двери, и пытаюсь выманить упирающуюся Асоку. Неудивительно её нежелание, учитывая, что с ней произошло.

— Асока, это не серьёзно! — бессильно восклицаю я. Голос, изменённый вокодером, звучит для меня немного странно.

— Серьёзно? Серьёзно — я не хочу знаться с этим… с этим… — её голос полон возмущения, любопытно, неужели её острый язычок на этот раз даст сбой, — грёбанным педантом… — ан, нет, нашла, как его охарактеризовать.

— Хорошо… — я сдался, слегка покачав шлемом, инерция всё ещё была непривычна. — Пойду один, скажу, что тебе нездоровиться.

— Один? — вопрос прозвучал для меня ну уж совсем неожиданно… — Как один? Нет…

Дверь открылась, и на пороге появилась какая-то взъерошенная, и как мне показалось в первое мгновение совершенно не одетая Асока. Меня схватили за руку, и втащили в каюту. В комнате царил форменный беспорядок, на полу кучей лежали вещи. Джедайским плащом был сверху накрыт жалобно причитающий протокольный дроид. Складывалось ощущение, что каюта подверглась нашествию банды грабителей-модников.

— Пойдёт он, один… — проворчала тогрута. Тем временем дверь позади меня закрылась, отрезая возможный путь к отступлению.

И в этот момент я обратил внимание, всё же на Асоке, что-то одето. Просто одежда на ней была, очень и очень облегающей. Никакого простора для воображения, только, что сосцы не торчат. Чёрт, в голову начали забираться всякие весёленькие мысли. А девушка, словно не замечая моей реакции, быстро одевалась. Да и как бы она её заметила?

Поверх антарцитово-чёрного с серебряными прожилками комбинезона, были подобраны с пола и надеты закрывающие предплечья серебристые наручи. Сильно нагнувшись, она закрепила на ногах, такого же цвета поножи. Юбка, состоящая из скреплённых вместе пластин, заняла своё место на бёдрах. Серебристой безрукавкой из очень плотной ткани она прикрыла грудь.

— Поможешь мне? — просит Асока, вручая мне несколько десятков небольших колец. Я непроизвольно сглатываю, черт, почему было просто не сказать подождать. Если император сейчас не умрёт от икоты, то он воистину великий ситх.

Кольца замысловатым образом крепились на отростках на голове Асоки, скрепляясь в единую композицию, едва видимыми нитями с головным убором на её голове, который чем-то отдалённо напоминал диадему.

— Ну, как тебе? — Она слегка согнула колени, и немного качнула бёдрами, лёгкая полуулыбка, едва заметное движение головой, отчего по комнате разнёсся мелодичный перезвон, от сталкивающихся колец.

— Превосходно… — мне удалось справиться со своим голосом, что же, некоторые вещи, просто происходят немного неожиданно. Непроизвольно я улыбнулся под маской. Воображение всё ещё рисовало открывшуюся ещё секунду назад картину. Небольшое усилие, и я заставил его заткнуться. Какая-то слишком бурная реакция? Странно…

— Отлично — она одним движением, сорвала свой плащ с протокольного дроида, отчего тот грохнулся на пол, и накинула себе на плечи, стянув его сзади шнурком. Так, что бы он лишь прикрывал её плечи, при этом не скрывая наряд полностью.

— Я готова… — а вот я, видимо, нет — но кого это когда волновало?!

Плавным движением я подал руку своей спутнице, нужно войти в образ. Надеюсь, тут есть подобный обычай. Иначе вновь сяду в глубокую лужу. Однако после секундного замешательства, Асока вязала меня под руку. Изрядная платформа на её сапожках, избавила нас от конфуза.

И только приняв её руку в черной, словно атласной печатке, я понял, что это за ткань. Это совсем не декоративный наряд, а вполне функциональная броня. Удивительно, как искусно можно замаскировать её под одежду.

— Надеюсь, ты не собираешься натворить глупостей? — выключая вокодер, слегка обеспокоено спрашиваю я. От звука моего настоящего голоса Асока вздрогнула.

— Смотря, что понимать под глупостями? — лёгкое движение ладошки, и в воздухе повисает гологрофическое зеркало. Тогрута внимательно смотрит на себя и меня в отражении, слегка качает бёдрами, и удовлетворённо улыбается. Это будет маленькая женская месть? Ну, это вполне в её духе, главное, чтобы она не закончилась применением световых мечей.

— И откуда у тебя этот наряд? — интересуюсь я, пока мы выходим из ее каюты.

— Понимаешь… — голос тогруты звучит сконфужено, и совсем чуть-чуть виновато. Она бросает короткий взгляд на меня сверху вниз.

— Какое-то время, я зарабатывала себе на жизнь наймом, а одежда джедая не слишком подходит для жизни наёмника. — Мысленно я добавил к её одеянию небольшие наплечники и убрал украшения. Да, без сомнения, это точно броня.

— Зачем сейчас? — небольшая настройка и шлем приглушает мой голос, и я теперь могу не беспокоиться, что нас услышат. Возможно, в этом и нет нужды, но мне необходимо привыкать пользоваться функционалом костюма.

— А ты не заметил, что я совершенно не смотрелась рядом с тобой? — удивлённо спрашивает Аскока, легко встряхивая головой, по коридору течёт серебряный перезвон сталкивающихся колец. В своём одеянии, она словно плывёт.

Женщины — удивительные существа. Наверное, дай ей двуручный топор, и его она бы смогла обыграть как предмет гардероба. С другой стороны, мне же лучше, пусть в броню облачиться её заставили соображения красоты. Для меня это не важно.

«Нужно узнать, что это за модель», — размышлял я, пока мы шли по коридорам звёздного крейсера. Немногие встреченные нами члены экипажа, расступались, уступая нам дорогу, а потом, ещё некоторое время стояли, удивлённо глядя нам в след.

На пороге своей каюты нас встретил сам её хозяин. Несколько мгновений после того, как дверь открылась, он просто ошеломлённо стоял. Не думаю, что ему не докладывали о том, кто поднялся на борт его корабля. Но, похоже, увидеть тогруту на пороге, он никак не рассчитывал.

— Лорд Вейдер, лейтенант-командер Тано, рад, что вы приняли моё приглашение, — быстро взял себя в руки мофф…

— Мофф Уилхафф Таркин, ваше приглашение оказалось приятной неожиданностью, — лёгкая улыбка украсила лицо Асоки.

— Наше знакомство омрачило несколько неприятных обстоятельств. Надеюсь, вы не держите на меня зла, я просто исполнял свой долг… — В словах моффа проскользнула лёгкая ирония, похоже он принял правила игры. Удивительно, Асока открывается для меня совсем с другой стороны.

— Не беспокойтесь, вы исполняли свой долг — я же исполняю свой… — вновь быстрая полуулыбка и лёгкий снисходительный взгляд.

Каюта капитана оказалось неожиданно большой и практически пустой. На стенах были какие-то украшения, мебель, но всё показывало на то, что это просто дань статусу. Комнаты и помещения были просто не обжиты, и по-казённому холодны. После совсем короткой экскурсии, хозяин проводил нас в гостиную.

Просторное помещение, за длинным столом, в слегка вальяжной позе, сидит женщина. Когда мы вошли, она встала, в её глазах зажглась искорка интереса. Было видно, что ей откровенно скучно.

— Позвольте вам представить, Лира Уэсекс, генеральный конструктор вашего корабля… — Слегка выйдя вперед Таркин, представил свою гостью, она легонько склонила голову.

Заинтересованный взгляд карих глаз, немного грубые черты лица, полные губы. Подбородок с небольшой ямочкой, в мочках ушей большие серьги-кольца. Длинное золотисто-чёрное платье, с весьма откровенным декольте. Эта жгучая брюнетка явно в знает о впечатлении, производимом своим богатством, и не привыкла его скрывать.

— Приятно познакомиться, Лорд Вейдер, вы были представлены мне заочно. Но кто же ваша спутница? — спросила она грубоватым, с лёгкой хрипотцой голосом. Цепкий взгляд прошёлся по моей фигуре, затем переместился на Асоку, с выражением нескрываемого недовольства. Видимо гостью тут видеть не ждали.

— Я очарован, миледи — это моя ученица, лейтенант-коммандер Асока Тано… — просто ответил я, за что удостоился ещё одного заинтересованного взгляда. Видимо за голос, изменённый вокодером.

— Тано… — задумчиво произнесла Лира, переводя взгляд на Асоку. — Та самая Тано, что отправила сенат и Совет джедаев по одному всем известному адресу? — взгляд Уэсекс резко изменился, теперь в нём были смешаны заинтересованность и уважение.

Плавным движением она поднялась со своего места, и покачивая бёдрами, подошла к объекту своего интереса. Двигалась она быстро, отчего шлейф длинного платья закручивался, подчеркивая фигуру.

— Ну не то, чтобы… — на щёчках Асоки вспыхнул румянец, не удержала она свою маску, хорошо мне в шлеме. Уэсекс совершенно неожиданно плотоядно облизнулась.

— Давайте начнём, у нас ещё будет время для беседы… — в голосе моффа проскользнули лёгкие нотки недовольства.

Четыре человека, за столом, рассчитанным на как минимум двенадцать персон. Дроиды спешно выносят блюда, настолько, насколько позволяют им их манипуляторы. Лёгкая, ничего не значащая беседа.

Через специальную трубочку, я потягиваю, какой-то бирюзовый напиток (давно хотел попробовать!), и почти не чувствую вкуса. Моя тарелка девственно чиста… шлем не очень располагает к нормальному приёму пищи. Н-да, то, чем сервирован стол, мне пока ещё есть не желательно.

Асока же, изволит кушать за двоих. Нет, она соблюдает принятый здесь этикет, но это не мешает ей поглощать всё, что оказывается в зоне её доступа. Никогда не думал, что можно столь культурно, извиняюсь, жрать. По-другому, процесс её насыщения назвать не могу.

Что тут сказать, дорвалась! При виде некоторых деликатесов и у меня тоже возникает желание, наплевать на конспирацию и назначенную диету. А какие тут запахи, боже… чтобы нормально дышать пришлось запустить фильтрацию воздуха.

— Итак, вы займетесь, организации производства моего корабля? — оторвала меня от размышления, что мне необходимо встроить в броню блендер, Лира Уэсекс.

— Да… и постараюсь выпустить их много — отвечаю я, прежде чем успеваю осознать, что говорю. Подробности моей миссии, что, известны всем поголовно?

— Это будет непростой задачей. К сожалению, мне так и не удалось сделать цену моего корабля одной из сильных его сторон… — вздохнув, ответила мне Лира. Было видно, что она действительно расстроена этим. Мне даже интересно, что же такого спроектировала эта женщина. Доберусь до датапланшета, обязательно постараюсь разузнать.

— У него много других достоинств. — Улыбаясь, говорит Таркин, подливая напитка в наши фужеры. Он заинтересованно смотрит на эту Лиру, похоже, кто-то рассчитывает на продолжение вечера, однако внимание Уэсекс сейчас поглощено мной.

— Это уже будет моя работа — сделать его цену приемлемой, но я не откажусь от вашего экспертного мнения…

— Хотя я до сих пор не знаю, что это будет за корабль.

— Я не слишком компетентна в подобном вопросе. На данном этапе, я сделала всё, что от меня зависело, чтобы сделать звездолёт максимально технологичным, — сокрушённо пожимает плечами женщина.

— Возможность такая есть… — улыбается Таркин, и дождавшись, пока Лира обратит на него внимание, продолжает. — Необходимо просто снизить цену на ресурсы.

— Броня? — удивлённо спрашивает женщина.

— Именно… — удовлетворённо говорит он. Чувствуется, что он полностью доволен, что переключил внимание леди на себя.

Не ожидал, что мофф будет так распускать хвост. Как удачно я завёл разговор, ничто не подстёгивает больше, чем возможность уделать соперника. Даже, если этот соперник — мнимый.

— Но все месторождения компонентов алюсатли давно известны. — пожимает плечами Уэсекс, теряя интерес к разговору.

— Известны, да, но не все доступны… — спешит закрепить успех мофф… я же превращаюсь в слух, стараясь скрыть свой интерес тем, что увлечён поглощением напитка. Лёгкое жженние и пузырьки. Алкоголь? Странно, я вроде бы пил сок.

— Неужели? — она поднимает свой бокал и пьёт, в её глазах пляшут чертята. Похоже, она всё прекрасно понимает. Кокетка.

— Кашиик весьма богат необходимыми компонентами, к сожалению, добыча их там связана с некоторыми трудностями. Поставки с этой планеты и скудным ручейком не назовёшь… — Я удостоился долгого продолжительного взгляда от моффа Таркина, а потом едва заметной улыбки торжества. Совсем чуть-чуть, я качнул шлемом, обозначая, что прекрасно понял невысказанную Уилхаффом мысль.

Дальнейшая встреча проходит вполне буднично. И вскоре, Таркин начинает осторожно, но настойчиво, нас выпроваживать из своей каюты. Уходя, я замечаю, что Лира Уэсекс не спешит покидать моффа, тот же осторожно придерживает её за локоток, что-то рассказывает ей на ушко. Что ж, у кого-то намечается вполне интересное продолжение.

Меня же ожидает веселый вопрос, я бросил взгляд на слегка осоловевшую Асоку, как уложить подвыпившего джедая. А затем холодное свидание с мед. капсулой. Приятное, чёрт подери, завершение вечера.

Император Шив Палпатин, восседал в своём обширном кресле, в центре императорской платформы. «Летающая таблетка» стояла на лучшем месте в зале сената, слегка впереди всех остальных сенаторских лож. Смежив веки, он наблюдал, как сенаторские трибуны в хаотичном порядке движутся в здании сената.

Но так мог сказать только несведущий. Для императора эти течения больше напоминали реки. Вот представители Хайдинского большинства, практически облетели весь зал, и постепенно их трибуны возвращаются на свои места.

Трибуны банковского клана медленно перемещаются от представителей торгового союза и обратно. Видимо те тоже, уведомили своих покровителей, о благоприятном для них решении. К его платформе приблизилась трибуна кореллианского содружества, традиционно объединяющие сенаторов большинства центральных миров.

Мас Амедда сошел с подвезшей его платформы. Синикожий чагрианин выглядел озабочено. Император ободряюще улыбнулся своему первому союзнику. Похоже, он не разделяет его оптимизма, жаль. Мас Амедда явно чувствовал себя не в своей тарелке, находясь вдвоем на платформе с Императором. Но с этим ничего нельзя было поделать, остальные его соратники были сейчас крайне заняты.

Наконец, последние из сенаторов от внеблоковых систем закончили консультации и их ложи поплыли на свои места. Кончились напрасно потраченные четыре часа ожидания. Как же это время было дорого императору. Ситх, тихо вздохнул, и поднялся со своего места. Сегодняшнее заседание не могло обойтись без его присутствия.

— Сенаторы, представители независимых систем, наблюдатели от империи чиссов, гости из конгломерата Хатов! Сегодня, вы все являетесь свидетелями исторического момента. Сегодняшний день должен навсегда войти в Историю, как день принятия конституции Первой галактической Империи.

— Я знаю, многих из вас гложут сомнения! Но я призываю вас в этот день, отринуть свои личные амбиции, отбросить разногласия и проголосовать в едином порыве, за то, чтобы галактика вошла, наконец, в новый виток своей истории!

Мы не имеем больше права на промедление — сегодня или никогда!

Сегодня всё будет зависеть только от вашего решения! — голос императора гремел, искусственно усиленный множеством ретрансляторов.

— За эти полгода мы с вами проделали титаническую работу. Ещё никогда в истории галактики не принимался документ, что защищал бы наиболее полно, права главных представителей любого государства — его поданных.

Речь императора встречали по-разному.

Некоторые, как например сенатор от Набу Джа-Джа Бингс, слушали, буквально развесив уши, и улыбаясь, кивали на каждое утверждение императора. Другие же, особенно из Хайдинского большинства, неприкрыто кривили лица.

А обод платформы Бела Органы осветился бледно-лунным сияниям, сигнализируя, что сенатор от Альдераана желает взять слово. Два самых влиятельных человека в Империи желали выступить сегодня.

Стоило императору закончить, трибуна представителей Альдераана вплыла в центр зала. Бейл Органа, высокий статный человек с бронзовым лицом и небольшой аккуратной бородкой, бросил ироничный взгляд на трибуну императора и улыбнулся, пролетая мимо. Можно было сказать, что это была вполне триумфальная улыбка.

— Сенаторы, и не побоюсь этого слова — братья! Сегодня я выступаю за то, что бы уберечь вас от возможно самой большой ошибки в вашей жизни! Этот документ, — сенатор показал бумажную копию конституции свернутую в трубочку, — не отвечает никаким текущим реалиям. Он даёт власть тем… — короткий взгляд на невзрачную белую трибуну, принадлежащую Ордену джедаев, где находился новый гранд мастер.

— Тем, кто полностью дискредитировал наше с вами доверие. — По залу поплыл небольшой гул, это сенаторы, начали перешептываться в полголоса.

— Но даже не в этом проблема! В той или иной мере, он ущемляет интересы практически все входящих в Империю системы, наделяя при этом императора излишней, на мой взгляд, властью. Хотя должен отдать ему должное, ущемляет он всех в примерно равной степени. — Бейл бросил короткий взгляд на императорскую ложу, и тут же продолжил.

— Поэтому я призываю вас, сенаторы, вновь отправить конституцию на доработку. А возможно следует и полностью отказаться от представленного на обсуждение документа! И выработать новый! Удовлетворивший все представленные политические силы. — Гул в зале стал значительно громче.

Сенатор Альдраана, внешне остался доволен, произведённым эффектом. Однако с некоторым недовольством смотрел на торговый союз и кореллианское содружество, в ложах которых стояла гробовая тишина, с другой стороны это была не его публика.

Шив Палпатин вновь поднялся со своего места. Ссутулился, осмотрелся, обведя тяжёлым взглядом своих жёлтых глаз зал сената. По мере того, как его взгляд, скользил по трибунам, шепотки затихали, а зал погружался в полную тишину. Мейс Винду в своей белой ложе, недовольно поморщился.

— Я хотел бы вам напомнить, уважаемые сенаторы, что мы вот уже больше полгода живём в беззаконии. Конституция республики уже как полгода перестала действовать, и мы как никогда близки к тому, чтобы погрязнуть в бесконечной бюрократической пучине. — Император опустился на своё место, потерев руки. Совершенно обычный жест, возможно. Вот только на некоторых трибунах обозначилось шевеление именно после этого обычного жеста.

— Итак, раз больше никто не хочет высказаться, предлагаю приступить к голосованию, зазвучал голос председателя Сената. Голос этого немолодого, уже с проседью в волосах, человека, слегка подрагивал. Председатель явно взволнован.

— Пожалуйста, коснитесь своих идентификаторов для подтверждения. — по залу разнёсся немелодичный писк.

— 9873 сенатора, не кворум… — голос Председателя дрогнул, а сам он заметно покрылся испариной. Бейл Органа заметно напрягся, если кворум не будет собран сегодня, это может стать серьёзной проблемой. Сенатор заерзал на своём месте, ища незанятые трибуны, но не находил таковых.

— Председатель, пожалуйста, повторите процедуру, возможно, кто-то просто не успел… — В стоящей в сенате тишине, голос Императора, казалось, даже не нуждается в усилении.

— Пожалуйста. Коснитесь своих идентификаторов для подтверждения — послушно повторил председатель. Вновь разнеслись звуки, отсчитывающие необходимое время.

— 9983 не кворум… — голос председателя сорвался.

— Ну, что же, с позволения Силы, в третий раз попробовать надо… видимо кто-то у нас, слишком нерасторопен. — Мягкий вкрадчивый голос Императора, однако, не предвещал опоздавшим ничего хорошего.

— Сенаторы… давайте уже, подготовимся и наконец, соберём кворум? Все готовы? Итак — три — два — один! — Как только Председатель закончил говорить, музыка зазвучала вновь, а затем торжественная трель разнеслась по залу.

— 10064 кворум! — воскликнул Председатель, облегчённо улыбаясь. — Можно приступить к голосованию.

— Итак, кто за принятие Конституции Первой галактической Империи, прощу, голосуем. Напомню, для принятия конституции необходимо набрать три четверти голосов. — По залу разнеслась, мелодична трель. На сенаторских ложах началось активное шевеление.

— 5948 голосов — за, 4061 голос — против. 42 сенатора воздержалось, проект конституции не принят… — огласил результаты голосования председатель. В сенате зародился недовольный гул, смешиваясь с победным ликованием. Бейл Органа выглядел довольным.

Император медленно поднялся из своего кресла. Немного постоял, дожидаясь, когда в зале наступит тишина. Взгляд ситха совсем немного отсвечивал золотом. На джедайской платформе началось какое-то шевеление, быстро пресечённое новым гранд-мастером.

— Не могу сказать, что не ожидал этого! Хотя во мне теплилась надежда на то, что голос разума всё же возобладает. Но похоже, некоторым сенаторам гораздо дороже их личная власть, чем благополучие подданных, которым они поклялись служить. — Короткий недовольный взгляд в направлении ложи Альдераана.

— Вы вынуждаете меня, прибегнуть к последнему средству — и распустить Сенат. И только понимание, что это лишь затянет беззаконие, останавливает меня от этого шага. — Голос Шив Палпатина звучал сокрушенно, он развел руками и продолжил свою речь.

— Империя более не может погружаться в беззаконие, поэтому я вынужден выступить с личным предложением, пользуясь ещё канцлерскими полномочиями, чтобы поставить на голосование возможность обратиться к последнему средству в деле принятия столь важных решений. — В сенатских ложах стояла гробовая тещина. Тысячи удивлённых глаз, с содроганием ждали продолжение речи. Но император взял короткую паузу, словно бы он собирался с мыслями.

— Сенаторы, согласно постановлению три от 202 года создания Республики предлагаю проголосовать по вопросу проведения всегалактического референдума о принятии конституции Империи. Прощу председателя провести голосование по упрощенной форме.

Лунным светом, зажёгся обод трибуны Бейла Органы. Его возглас потонул в неожиданно взорвавшимся шумом сенате. Сенаторы кричали со своих мест, большинство с одобрением и облегчением, многие чуть не выпрыгивали из своих трибун, бурно обсуждая предложение Императора. Алчный блеск глаз медленно расползался по трибунам, и магическое слово тихо плыло — выборы.

— Прощу тишины! Сенатор Органа, вы что-то хотели сказать? — Громкий голос председателя Сената развеял шум.

— Я протестую! Необходимо ставить голосование в повестку дня… — недовольно заявил сенатор.

— Отклоняется, кворум собран, Император в своём праве. — коротко ответил председатель.

— Голосуем… — Председатель торопливо объявил голосование.

— 8232 голоса за, 1444 против, 30 воздержалось, 445 не голосовали, предложение принято, — коротко подытожил Председатель.

Сенатор от Альдерана, недовольно посматривал на своих союзников, но он всё понимал. Любое волеизъявление это деньги, это большие деньги. А общегалактический референдум это безумно большие деньги. Что ж, у него осталось ещё одно не использованное право на внеочередное выступление, его трибуна подсветилась красным светом.

— Уважаемые сенаторы, обычно не принято делать подобные шаги в столь сжатые сроки. Поэтому необходимо обсудить создание специального комитета, который бы занялся организационными вопросами, связанными с проведением волеизъявления граждан Империи. — Оговорка Бейла была не случайна. Он всегда подчёркивал, что выступает против создания Империи, но уступает, в угоду волеизъявления большинства.

— В этом нет необходимости — ответ Императора слега обескуражил сенатора, и по кулуарам едва слышно раздались удивлённые возгласы.

— У нас уже есть организация, которая будет способна организовать и провести подобное мероприятие, к тому же имеет некоторый опыт.

— Слово предоставляю Гранд-мастеру Ордена джедаев Мейсу Винду. — дружный выдох, слился в один, это сенаторы удивились в едином порыве.

Белая платформа, с тихим шипением вышла со своего места. Её механизм не использовался очень давно. Джедаям нечасто давали слово на заседаниях сената. И сейчас белая трибуна, казалось, преодолевает невидимое сопротивление на пути к центру.

В ложе находился почти весь Высший совет джедаев, точнее всё, что от него осталось. На трибуне возвышался новый недавно избранный грандмастер Мейс Винду, рядом с ним по правую руку стоял мастер Пло-Кун — кел-дорианец выглядел несколько обеспокоенно, постоянно озираясь, и бросая недовольные взгляды на ложу императора.

По правую руку стояла женщина-толтолианка Стасс Али, которая явно не понимала, что вообще тут делает. Кид-Ади-Мунди, возвышался прямо перед Винду, оказавшись едва не выше того на трибуне, когда он занял своё место, мастер посторонился. Происходящее его немного забавляло, его левая рука была забинтована и висела на перевязи. Что нельзя было сказать, о краснокожей женщине-тогруте — мастер Шак-Ти, была напряжена, под её глазами пролегли обширные тени, будто она сильно измождена.

— Орден джедаев готов взять на себя ответственность за проведение всегалактического референдума. И пусть мы понесли значительные потери, но мы готовы с честью оправдать доверие, оказанное нам Императором. — С полуулыбкой проговорил чёрнокожий мастер. Обведя взглядом удивлённых сенаторов, сейчас он наслаждался — возможно, один только этот момент стоил заключённого союза. А Ситх? Что ситх, дойдёт и до него очередь.

Шив Палпатин выглядел довольным, сенат заглотил наживку. Политикам застили глаза мечты о возможной выгоде. Теперь же он видел, как по ложам расползаются недовольные гримасы понимания. О, да, это вам не обычные чиновники, которых можно взять в долю. Поди, попробуй, подкупи джедая. Ситх бросил короткий любовный взгляд своих жёлтых глаз на ложу совета, что располагалась под ним. Жадность самый страшный порок любого ситха.

Меня мучило ощущение, что шатл типа лямбда, плывет в пространстве, неестественно медленно. Однако, в реальности, он скрадывал расстояние с поразительной быстротой. Зелёная планета приближалась величественно-плавно, опоясывающее её кольцо становилось всё больше, теряя естественные черты. Множество маленьких точек, сновало туда и сюда. Как минимум, половина космических судов строилось именно здесь.

— Впечатляет, правда? Как ни увижу, не перестаю удивляться, что это всё построено разумными, — прошептала Асока, словно боясь нарушить магию момента. А ведь мне поверить в это гораздо сложнее — но приходится верить собственным глазам.

— Да… — тихо отвечаю я. Планета из небольшого шарика, уже закрывает половину горизонта. Рядом с громадой верфей два клиновидных кораблика кажутся крохотными, они парят в тени величественного гигантского кольца.

Шатл слегка корректирует курс, и вот уже кольцо становится меньше, а кораблики увеличиваются.

— Вот они, мои красавцы! — в голосе Лиры Уэсекс слышны удовлетворённые нотки. Я не разделяю её энтузиазма, за жизнь этой женщины я отвечаю головой. И как так получилось, что её навязали мне? Чёртов мофф, почему ты сам не следишь за своими бабами. Хотя, да, знаю, Лира Уэсекс оказалась замужней дамой, вот старый плут.

С другой стороны, это неплохая возможность развеять некоторые мои сомнения по поводу этого корабля. В техническом плане, отчет, составленный в своё время ФК001, был отличным. Однако у меня всё ещё оставались вопросы.

— Удивительно увидеть вживую, то, что ты создал и видел только в качестве схем, о!… это ничем не передаваемое чувство… Как вам мои кораблики? — она улыбается, смотрит на меня требовательно.

— Они прекрасны… — хорошо, что вокодер искажает голос. До последнего я не верил, что мне всучат именно их. Даже когда получил подробное описание этих кораблей. Два систер-шипа, объект 22Y4. Первые корабли совершенно нового класса.

— 1600 метров в длину, 1100 в поперечнике, двенадцать тяжёлых турболазерных батарей на борт. — По десять двухорудийных 320 мм турболазерных установки каждая, без усилий всплывает у меня в памяти. — Восемь батарей ионных орудий — по пять одноствольных установок калибром 420 мм, главный калибр.

— И единственное, что вы можете сказать — это что они прекрасны?! — во взгляде женщины видна ревность.

— Да, они прекрасны… — повторяю я. Лире Эсекс действительно удалось совершить прорыв в кораблестроении. Казалось бы, что нового можно придумать в космических кораблях, если их строят уже десять тысяч лет? Оказывается, можно, просто создавать их должен поистине гений.

Думаю, если она сейчас погибнет, меня не спасёт ни одна сила в галактике. Такого император не простит. Так почему она шароёбиться тут без защиты? Первое распоряжение выделить наиболее защищённую каюту, для нашей гостьи. И ведь не запрёшь её там, конструктор явно рассчитывает прогуляться со мной по галактике. Небольшой отпуск?

Меня всегда удивляло, почему во всех фильмах космическое сражение похоже на какую-то собачью свалку. Отчего расстояния так ужаты, что обзорные кабины и мостики актуальны. Мне всегда казалось, что это сделано только в угоду кинематографичности… Как я ошибался!

Космическая битва похожа на драку двух слепых, а всему виной дефлекторный щит. Дефлекторы насколько сильно искажают картину, получаемую сенсорами, что стрелять на расстояние дальше, чем прямая видимость, просто бессмысленно.

Бой начинается при сближении на дистанцию двести километров, именно на такой расстоянии разворачивается авиоприкрытие. И только сблизившись до сорока — пятидесяти километров, звездолёт начинают обмениваться первыми робкими залпами.

Основная цель, любого космического боя — это сбить или пробить дефлекторный шит сопернику, и не дать сбить свой.

Как только, вражеский корабль остается без невидимой защиты, он обрёчён. Когда системам наведения ничто не мешает, броня — только отсрочка, хотя есть небольшой последний шанс, на то, что щиты восстановятся до того, как корабль разнесут в клочья.

Венатор со сбитыми щитами под огнём своего систер-шипа живёт ровно 40 секунд. Сорок секунд, нужно для двух турболазерных залпов. Сила на стороне больших кораблей. Чем больше твоя энерговооруженность, тем больше попаданий может выдержать твой щит, и тем весомей твой залп, что в условиях тотального недостатка точности — архиважно.

И теперь на арену выходит он, проект под безликим названием 22Y4. Первый линкор, среди бронепалубных крейсеров. Он ещё не встал в строй, но соотношение сил уже изменилось. Не самый большой из построенных, корабль. Но, без сомнения, самый энерговооруженный и защищенный.

Обычно на корабль устанавливается всего один генератор дефлекторного щита, максимум два, причин тут несколько, основная — это цена. Вторая, это их необъятная прожорливость. Эти фантастические устройства жрут энергию как не в себя. К тому же есть проблемы с синхронизацией их работы, и установка нескольких просто бессмысленна.

На будущем имперском звёздном разрушителе их 8. Лира Уэсекс изящно обошла все проблемы, разделив сектора ответственности каждого генератора. За счёт чего, повысила напряжённость поля, при этом, не раздувая энергопотребление до нереальных величин. Мне всё ещё не удалось понять, как у неё так получилось. Мостик и батареи турболазеров и ионных пушек, прикрыты наиболее плотно. Нос и оконечности слабее. Самая слабая мякотная часть, это подбрюшье ИЗР, за его защиту отвечают всего 2 генератора.

Правда и цена этого корабля — под стать его мощи, три с половиной миллиарда кредитов. Это почти двадцать ИЗР типа «Победа», вот только что толку, в бою с «Имперским» им не выстоять. Дефлекторный щиты слишком слабы, а вес залпа не достаточен. Возможно, при каком-то невероятном стечении обстоятельств, они и смогут сбить, шиты «Имперского», но даже так, победа будет пирровой.

— Вот это да…. - поражённо прошептала Асока, прижавшись своим лицом, к прозрачной стали обзорной рубки. Лямбда, заходил в ангар этого титанических размеров корабля. Ангар тянулся далеко вперёд, и шатл без труда проскользнул на своё место. Действительно впечатляет.

— Прибыли — довольный голос пилота, лёгкий толчок под ногами от соприкосновений посадочных опор шатла с палубой… — Господа, прощу на выход.

Спускаясь по посадочной аппарели, я тихо удивлялся размерам. Не уверен, но только один этот ангар, может вместить в себя фрегат типа пельта. А таких тут два, плюс центральный, в корме корабля.

Огромное помещение целиком заполняли разумные. Люди, тогруты, зелтронцы, твилеки, несколько других рас, которые я не смог опознать. Экипаж в парадной форме стоял, выстроившись до самых стен ангара. И только одетые в свою белую броню клоны, были большим белым бельмом в центре.

По правую руку от меня шла Асока, по левую мой адъютант, чуть позади чинно спускалась по сходню Лира Уэсекс. Тысячи глаз скрестились на нас, по спине пробежал холодный озноб. Любопытство, недоверие, страх. Нельзя потерять лицо, а ноги предательски налились свинцом. Видимо сказались полгода проведённых в больницы.

Спокойней, дыхательные упражнения не помогали, мной медленно завладевал приступ паники. Возникло непреодолимое желание сорваться с места и спрятаться обратно в трюм привезшего нас шатла.

Закрыть глаза, глубоко вздохнуть — необходимо отвлечься. В горле образовался неприятный ком. Повинуясь моей воле, имперский марш заиграл в моей голове. Литавры били, скрипка изнывала, прогоняя из моего тела непрошенную панику.

Когда я открыл глаза, заметил, что вокруг наметилось оживление, застоявшийся в трюме экипаж как-то удивлённо озирается. Словно ищет, что-то. На лицах людей и не людей стоит явно встревоженное удивление. Облегчённо выдохнув, я направил свои стопы к встречающим.

— Милорд Вейдер, экипаж вверенного вам корабля построен! Капитан корабля, Оззель, — Вскинул руку к виску, отрапортовал офицер с новенькими капитанскими плашками на груди. Из-под фуражки видна небольшая залысина, невысокий, немного одутловатый, но крепкий. Несмотря на подобострастный вид, внимательный взгляд синих глаз.

— Вольно, капитан Оззель… — музыка в моей голове взяла верхнюю ноту. — Как состояние экипажа и корабля?

— Приподнятое, милорд! — отрапортовал Оззель, а затем повернулся к двум другим офицерам.

— Разрешите представить — майор Врист, командующий наземными операциями, — коротко представил мне Оззель, высокого статного офицера в оливковой пехотной форме.

— Штурмовой корпус в полной боевой готовности, Милорд! Мои ребята готовы выполнить любой ваш приказ. — Вытянувшись во фрунт, проговорил офицер, хотя в голосе я услышал лёгкое сомнения и недовольство. Что-то беспокоило его.

— Полковник Дерейс Гарвен, командир истребительного и штурмового корпуса. — Представил мне капитан офицера в простой оранжевой лётной форме. Под мышкой тот держал лётный шлем с непрозрачным забралом. Полковник выглядит недовольным, так, словно его только что вытащили из кабины его истребителя.

— Вверенный мне корабль, и экипаж в полной боевой готовности. Готов выполнить любой поставленный приказ! — вновь, вытянувшись во фрунт, рапортует Оззель.

Поворачиваюсь, осматривая выстроенных в ряды людей. Чувство волнения и лёгкое недоверие заполняет меня. Что-то беспокоит экипаж, и это неудивительно. От клонов явно тянет ненавистью, странно, но это всё же пятьсотпервый. Надо узнать, о них больше.

Возможно, мне надо сказать небольшую приветственную речь для экипажа. Марш в моей голове дошёл до проигрыша. Сейчас я для них — просто хрен с горы, первое впечатление можно произвести всего раз.

— Я хотел бы сказать несколько напутственных слов экипажу… — капитан поморщился, словно от зубной боли.

Позади встречающих меня офицеров предусмотрительно была установлена небольшая трибуна. Не позволив себе права на отступление, я поднялся по ступеням на возвышение. Как же много тут собралось людей. Не тысячи, а десятки тысяч. Нельзя отступать.

— Офицеры, инженеры, техники! Для праздных речей нет времени, да и не умею я говорить громких слов. Нас просто ждёт работа. Иногда грязная, иногда приятная, но часто просто нужная. Не буду обещать вам славы, не могу обещать вам жизни. За Империю! Выполним же свой долг с честью! — искусственно усиленные слова гремят, натыкаясь на гробовую тишину.

Мне только предстоит завоевать их доверие. Когда я спускаюсь с трибуны, тишина давит на плечи, а в голове бьёт совсем уж громким аккордом музыка Имперского марша.

Куат. Огромные космические верфи, не знали, что такое ночь. Работа здесь не прекращается ни на минуту. Когда уходит с работы одна смена рабочих, тут же заступает другая. Шутка ли, обеспечить практически половину галактики космическими кораблями.

Нет, это была далеко не единственная верфь в галактике. Но производственные мощности, этого гигантского кольца, затмевали собой всё. Тысячи яхт, десятки тысяч космических грузовиков. Сотни тысяч контейнеровозов и легких лихтеров, ежедневно сходили со стапелей верфей. Конкуренты просто не могли тягаться с Куатом, ни в объёмах поставок, ни в цене.

И этот отлаженный механизм неожиданно застыл. Миллионы и миллионы работников неожиданно остановились, вдруг прислушиваясь к заигравшей музыке. Удивительно триумфальная мелодия, звучала, казалось, в самих головах. Она даже спровоцировала несколько несчастных случаев, но это было вполне обычным делом.

Несколько мгновений недоумения, быстро прошли и многочисленные рабочие, и инженеры вернулись обратно к работе. Музыка музыкой, но план никто не отменял — необходимо было выполнить норму выработки. А с этой странной музыкой, работа, казалось, спорится ещё лучше.

Мелодия звучала ещё минут пятнадцать, после чего прекратилась, таким же загадочным образом. Несколько работников пытались записать её, но на записи не оказалось ничего, кроме обычного производственного шума.

Потом ещё примерно год, немногочисленные учёные ломали копья в спорах, обсуждая природу этого удивительного явления, столь неожиданно настигшего жителей Куата и нескольких ближайших систем. Выдвигались разные, самые фантастические версии. Однако феномен не повторился — и вскоре о происшествии просто забыли.

Небольшой тренировочный зал в моей каюте. Медитация, наилучшая возможность подумать, поскольку других возможностей просто нет. Итак тренировка, три шара плавают в воздухе. В теле приятная усталость после разминки и упражнений с мечом.

Теперь в моём подчинении два корабля, хотя по факту пока только один. Второй ещё не закончил ходовые испытания, к тому же, у него есть какие-то проблемы с двигателями. Хотя даже один будущий ИЗР «Имперский» это более чем серьёзная сила. Черт, но как они мне дороги, эти несчастные корабли.

Три с половиной миллиарда кредитов сейчас медленно движется к месту проведения стрельб. Капитан Оззель собирается показать умения достигнутые экипажем в процессе освоение нового корабля. Что же, это должно быть, как минимум, любопытно. Хотя есть у меня небольшие сомнения.

В моём распоряжении есть девятьсот миллиардов кредитов, выделенных под постройку новейших кораблей. Если сейчас потратить всё на закладку «Имперских», то этого хватит на чуть больше чем двести пятьдесят ИЗР. А их мне нужно в четыре раза больше. Конечно, можно заказать корабли других типов, вот только не думаю, что Шив Палпатин оценит такую инициативу. Ситуация патовая.

— О чём думаешь Энакин… — тихий голос Асоки вывел меня из раздумий. Небольшое волевое усилие, и шары-дистанционники по моему желанию делают полный круг. Чёрт, есть небольшое нарушение симметрии, плохо. Складывается ощущение, что прогресс движется, какими-то совсем черепашьими шажками.

— О наших проблемах… — негромко отвечаю я. Хорошо, что моя каюта оказалась столь большой. Скорее это апартаменты, с небольшим спортзалом, несколькими комнатами, обширным кабинетом. И хотя всё тут пока необжитое и казённое, — я рад, мне такого своего угла всё это время очень не хватало.

— Может быть немного пофехтуем? — Асока не очень любит медитировать, её живая натура требует постоянного движения. — Заодно и расскажешь, что надумал.

— Хорошо… — с некоторым трудом я поднимаюсь, ощутив лёгкий дискомфорт от долгого сидения. Похоже, человек способен привыкнуть ко всему, и я потихоньку привыкаю к этому телу.

Плавным движением тогрута встаёт со своего места, возможно, стоит отдать ей голокроны, что передал мне Император. Не думаю, что он хотел навредить Асоке напрямую, но если учесть питаемые в моём отношении планы. Эти две маленьких пирамидки вызывают некоторое беспокойство.

Раз. Ноги на ширине плеч, руки лежат на рукояти тренировочного светового меча. Дыхание спокойное и ровное. Асока подскакивает от нетерпения, но мне нужно немного больше времени, что бы настроиться. Два — тренировочный меч вспыхивает ослепительно-белым, быстрый выпад, в молоко.

Тогрута текучим движением отшатывается назад, активируя мечи, картинно по очереди. Два меча в её руках делают несколько замысловатых оборотов, освещая помещение белыми дугами.

— Так что же там по нашим проблемам, — а голосе Асоки звучит откровенный сарказм. Два коротких шага, и я наношу удар сверху вниз. Мечи сталкиваются лишь на секунду, наученная горьким опытом девушка даже не пытается блокировать мои удары.

— Нам нужно уменьшить цену ИЗР в четыре раза… — коротко отвечаю я, спина укоризненно-жалобно скрипнула, но мне удалось вытянуться, словно шпажисту. Лёгкое касание, и мой клинок уводит в сторону. Длинный меч, словно палка утыкается мне в подмышку. Чёрт!

— И как ты это планируешь сделать? — она переходит в атаку, чуть не разрубив меня надвое. Едва успеваю парировать её удары, но чувствую, она может и быстрее. Досадно, выпад сверху, блокирую левой рукой, глухой звук удара и противный металлический звук. Выпад, ДОСТАЛ! Чёрт, нет! Правое запястье отдается болью, по пальцам прошёлся короткий меч-шото.

— Неплохо…! — восклицает девушка, отскакивая от меня назад. Я морщусь, пока боль в пальцах не пройдёт. — Учишься пользоваться преимуществами твоего доспеха? Но ты должен учитывать, что враг тоже будет ожидать такой ход.

— Спасибо. Пока я вижу всего два пути: первый это Вуки, необходимо уговорить их поставлять метал по себестоимости… это уменьшит цену ИЗР на треть, — отвечаю я, разминая правую руку. Асока терпеливо ждёт.

— Но этого недостаточно? Ты готов? А второй путь? — Асока смотрит заинтересовано, опустив свои мечи вниз. Обманчиво расслабленная форма. Я точно знаю, что если сейчас нападу, проиграю. Сила подсказывает мне, пусть медитация мне недоступна, но Сила, чем-то похожа на интуицию, только гораздо точнее. Пока я только учусь слушать её. И вот такой вот спарринг — один из немногих способов моего познания Силы, что мне удалось обнаружить.

— Второй, поставка корабля по себестоимости, это уменьшит цену ещё на двадцать процентов. — Куат, и так поставляет для империи с пониженной наценкой, но надо уговорить прожжённых торговцев делать корабли для Империи фактически бесплатно… да, предстоит та ещё работка.

Асока уходит вниз, пригибаясь всего в нескольких сантиметрах от пола, целя по ногам. Оборот меча, подумаешь каких-то десять тысяч повторений и вот у меня, наконец, получилось, клинки сталкиваются. Она обходит меня слева, не успею.

Подставляю под удар плечо, вспышка боли, скрип зубов… Чёрт, больно, ещё не зажившая до конца рана, терпеть, нельзя показывать своей слабости. Ещё не успев подумать, наношу удар левой рукой. Не успел испугаться, как она уходит от него, проскальзывая мне под мышку, хорошо таким ударом я пробивал тренировочного дроида насквозь. Два коротких укола в грудь, и она вновь на позиции, а я условно убит.

— Не будь этот твой меч учебный, ты бы лишился двух пальцев, — весело улыбается Асока, да, не удачно перехватился, засунул пальцы в лезвие… — Только половина цены недостаточно, это всего пять сотен кораблей, а тебе вроде нужна тысяча, Эни… — её голос звучит озабоченно.

— Знаю, но ранкора надо есть маленьким кусочками… — перефразировал я старую фразу, даже половина в нашем случае это будет подарок судьбы. — Вначале Вуки, броня будет нужна уже на первом этапе строительства.

— Надеюсь, ты найдешь способ уговорить этих мохнатых продать нам металлы. — Асока встаёт в приглашающую стойку. Да, я тоже надеюсь на то, что придумаю такой способ.

— Готовься! — коротко бросаю Асоке.

— Может не стоит? — сомневается девушка, её голос звучит обеспокоенно. Пропускаю её высказывание мимо ушей, снимаю ограничители под лёгкий писк зуммера в голове, предупреждающий об опасности моих действий. Как будто я сам не знаю, что это опасно. Восприятие обостряется, с каждой секундой тело становиться всё более лёгким, обманчивое ощущение, что я сейчас воспарю над полом.

Поднимаю над головой меч, словно какой-то древний самурай. Одна нога впереди, вторая отставлена далеко назад. Эту позицию я вспомнил из одного старого японского фильма. Попробовал использовать, и она подошла для меня как нельзя лучше. Хотя, если бы не помощь Асоки…

Выдох, словно шпалу положили на плечи, единственная пока доступная мне силовая техника, Асока морщится, слегка сгибая ноги. С каждой секундой давление увеличивается. Медленно и уверенно, едва не пригибая меня к полу.

Шаг и удар, она блокирует, не в силах сдвинуться с места прижатая моей силой к полу. Падает на колено, что бы удержать мой меч. С трудом мне удаётся придержать удар, руки слегка вибрируют от нагрузки на сервомоторы. Слегка хрустит под нагрузкой спинной экзоскелет. Всё происходит невероятно медленно, Асока отталкивает свой меч, перекатываясь в сторону, её лицо напряжено. Меч, лишенный силовой поддержки, словно пуля врезается в пол, разлетаясь на мелкие части.

Открывается небольшая ниша в стене, и квадратный дроид-уборщик с невероятной скоростью движется исполнить своё предназначение. Короткий жалобный писк, и он просто раздавлен бесстрастной Силой. Шаг к джедайке даётся мне с невероятным трудом, короткий выпад, она отражает его мечом, боль в животе… чёрт, даже так… тихий звук зуммера… Всё, время вышло. Атланты снимают с моих плеч землю.

— Уже лучше, уф… — Асока облегчённо вздыхает, видно, что она запыхалась. Её лёгкая тренировочная одежда промокла насквозь. Надо всё же заставить её одеть броню, получить даже палкой по хребтине, от меня опасно.

— И всё же, ты вновь меня убила, — улыбнувшись отвечаю я. Не чувствую никакой досады, просто усталость. Полностью опустошен, но это быстро пройдёт. Из стены выкатывает новый дроид, и принимается загружать в своё чрево своего неудачливого собрата.

— Не знай я, что будет — первым бы своим ударом, ты бы меня располовинил… тебе нужно научиться поддерживать эту технику дольше, — улыбаясь отвечает мне Тано, прыгая на одном месте, наслаждаясь возможностью вновь свободно двигаться. Лёгкое усилие, и в поле обзора выплывает небольшой таймер, девять секунд. Я продержался в режиме снятых ограничителей целых 9 секунд, это практически на две секунды больше, чем в прошлый раз… отлично!

— Ты бы могла два раза атаковать меня, прежде чем я бы её применил, — проворчал я, присаживаясь. Места, где тренировочный меч ударил меня, болели, особенно в туловище. Ничего, я сам просил Асоку меня не жалеть. Необходимо написать Трайну Кирку или если его нет среди живых, его первому помощнику, чтобы разработал алгоритм ускоренного снятия ограничителей.

— Ну, зато техника очень мощная, не помню, что бы кто-то из мастеров мог сделать что-то, даже отдалённо подобное… — Асока стянула с себя безрукавку, оставшись только в одном облегающем топе. После чего, она облегчённо завалилась на упругие маты, устилающие пол зала. Сам я, тоже, после применения силового пресса чувствовал себя неважно.

— Да, мастерам не нужно было прибегать к подобным ухищрениям, — проворчал я.

— Сэр, мы почти дошли в сектор проведения стрельб, — раздался голос адъютанта из комлинка, встроенного в броню, что ж, Пора занять своё место на мостике и немного поработать.

Рубка, ещё не до конца отлаженный механизм экипажа, и сейчас в этот механизм угодил камушек. Большой такой, двухметровый камушек, стоял рядом с капитанским креслом и молча наблюдал за отыгрываемым для него театром.

Два десятка офицеров во главе с капитаном Оззелем, прекрасно понимали, что всё происходящие — это просто фарс. Несколько десятков каменюк, притащенных из ближайшего астероидного пояса. Ну, разве это цели? Да ИЗР с использованием систем наведения сможет расстрелять такие даже в автоматическом режиме. Ни маневренности, ни вообще какого-то движения.

И ещё эта чёрная невозмутимая фигура, на возвышении рядом с новым капитаном, заставляла нервничать. Что-то было не так, и ведь непонятно что. Поэтому экипаж старался работать лучше.

— Группа целей прямо по курсу, удаление двести, цели маломаневренные, дифферент 8, продолжаем сближение… — коротко рапортовал Дитрих Сарт, офицер-твилек, навигатор.

Главного канонира не покидало неприятное ощущение взгляда у себя на затылке. Ориентируясь по показаниям радаров и сенсоров, уже сейчас можно было открывать огонь. Но капитан отдал приказ на сближение до 30 км, чтобы гость мог во всей красе насладиться последствиями попадания тяжёлых турболазерных зарядов.

На расстоянии двух сотен километров попадание петаваттного заряда — просто едва видимая вспышка. Корабль полз к цели, непозволительно медленно, чтобы камни красиво увеличивались в размере на обзорных экранах, выгодно подсвеченные солнцем системы Куата.

— Сейчас мы идём на сближение с целями, имитирующими пиратский ордер, вскоре окажемся в зоне уверенного поражения, — прокомментировал для гостя свои действия капитан. Артелерист покрылся холодной испариной. Чёрный шлем повернулся на голос, на секунду оторвав свой визор от обзорных экранов, и слегка покачал головой.

«Ситх подери, ситх подери, ситх подери» — пронеслось в голове канонира. От фигуры в чёрной броне пахнуло, какой-то совсем уж потусторонней жутью. Как и многие офицеры на его должности, канонир был чувствительным к Силе. Нет, для джедая его способности были маловаты. Но Сила, помогала ему, принимать порой, единственно верные ращения.

В условиях боя, нет времени отдавать приказы многочисленным подчинённым лично, поэтому, у него была своеобразная партитура, из десятков заранее заготовленных сценариев. В зависимости от ситуаций, и самое главное, типов и характеристик целей, он был обязан выбрать нужный мотив. Но его симфонии была ещё не полна, многое пришлось разрабатывать заново, и он вполне гордился проделанной работой.

Однако сейчас канонир чувствовал, что этого будет недостаточно. В голове, едва слышно заиграл тот странный мотив, что зазвучал в головах, когда Лорд, произносил свою речь. Руки задрожали, чёрт, как будто он снова попал в учебку, и сейчас строгий офицер принимает экзамен лично у него.

Он едва удерживал себя от ошибки новичка. Незачем ему проверять боевые алгоритмы сейчас, сегодня они не должны ему понадобиться. Просто подойти поближе — и вмазать из всех пушек по наведению сенсоров. Сначала аннигилировать самый большой булыжник, потом быстро покончить с меньшими. Зрелищно, и абсолютно бесполезно.

— Разве пираты используют шарообразное построение? — удивилась молодая девушка, тогрута, одетая в чёрно-серебряную броню, с сомнением бросая взгляд на капитана.

— По вводной, они в завесе своего тяжёлого крейсера. — поморщившись, отвечает капитан, бросив на ученицу лорда Вейдера недовольный взгляд. Человек в чёрной броне стоял всё так же неподвижно…

— Но это же пираты?! Они бы попробовали спрятаться в тени своего лидера, и атаковали всем скопом, уже после начала боя, — недоумённо пояснила свою мысль лейтенант-коммандер Асока Тано. «Вполне дельная, кстати, мысль», — отметил про себя офицер.

— В условиях текущих проводимых учений, это не имеет значения… расстояние? — нетерпеливый вопрос капитана, главному навигатору.

— Сорок… дифферент 6…. - рапортует в ответ Дитрих.

— Приготовиться к бою, готовность номер один… — следует короткий приказ. И мир для Османа Кувили, привычно сужается до размеров его пульта. Даже музыка, что мурлыкает где-то на границе восприятия, немного стихает. От Вейдера веет ничем не прикрытым любопытством, чёртов ситх.

— Батареи левого борта, товсь. Огонь по сигналу, цель — флагман-лидер пиратов, — голос Оззеля лучится довольством.

— Есть… — короткое движение пальцев, и вот орудия приведены в полную боевую готовность. Ионные пушки в ожидании, в условиях отсутствия у цели дефлекторных щитов, они бесполезны.

— Открыть огонь…. - торжественно отдаёт приказ капитан.

По корпусу корабля словно пробежали мурашки, содрогнувшись всем корпусом, на секунду его треугольные обводы озарились серией красных вспышек. Сто двадцать спаренных орудий главного калибра выдохнули в едином залпе, посылая к цели эксаватты энергии. Несколько томительных мгновений, и огромный серый валун, покрылся сетью ярчайших всполохов. Импульсы настроены на фугасное действие. Секунда — и на месте учёбной цели не осталось ничего, только пустота космоса.

— Цель уничтожена! — отрапортовал оператор сенсоров.

Весь бортовой залп для такой цели был явно излишним, для какой-то каменюки хватило бы и пары зарядов. Но не ему учить капитана, как правильно демонстрировать возможностей этого поистине удивительного корабля.

— Хорошая работа… приготовиться подавить сопротивление сопровождения лидера, ог…

— Вводная, цели выставили дефлекторыне щиты… — спокойный, искажённый металлическими нотками баритон. От этого голоса у артиллериста чуть не случился удар. «Он всё понял, он понял», — набатом билось в голове несчастного канонира, а тем временем его руки делали вполне привычную работу.

— Вы что, не слышали?! Переходим в фазе два, огонь на подавление, выпустить истребительное прикрытие… шевелитесь, ситовы дети! — закричал, привстав со своего места капитан Оззель, разрушая нависшую обречённую тишину.

Задача усложнилась, теперь это точно экзамен. Очертания корабля затемнились, а поверхность вспыхнула десятками и сотнями вспышек. В сторону астероидов потянулись трассы из тысячи и тысячи импульсов. Это, повинуясь воле канонира, заговорила универсальная и зенитная артиллерия.

Рубка наполнилась едва слышным гулом и дрожанием, пошла лёгкая вибрация от выхода в рабочий режим реакторов огромного корабля. Компенсаторы немедленно справились с возросшей нагрузкой. Вот только, дрожь словно бы переместилась с корпуса корабля, на загривок Османа.

Цели на экранах смазались, расплылись, и теперь, всё зависело только от мастерства наводчиков. Смотря, как медленно тают мишени, канонир внутренне боролся с желанием чуть-чуть смухлевать. Достаточно пустить короткий обходной алгоритм, и операторы орудий получат всю необходимую картину для стрельбы.

Десять минут напряженного боя с противником, который не может ответить. И только сейчас истребительное прикрытие полностью развёрнуто. Черт, если бы это был реальный бой, корпус разрушителя уже рвали бы на части протонные бомбы. Медленно, пальцы, кажется, движутся слишком медленно. Пот заливает глаза. Осталось каких-то десять, совсем уж вредных мишеней, но никак не удается добиться уверенного покрытия. Сталистые метеориты? Одно нажатие, и обходной протокол запущен.

— Все цели уничтожены! — лёгкий радостный возглас Дитриха тонет в облегчённом выдохе.

— Поставленная задача выполнена, капитан, — откинувшись, в своём, словно бы, взмокшем кресле отрапортовал Осман, и тут же наткнулся на внимательный взгляд непроницаемого забрала. Воротничок обхватил горло офицера как-то слишком плотно.

— Двенадцать минут с начала огневого контакта, — отрапортовал навигатор.

— Напомните мне, капитан Оззель, какой норматив на уничтожение такого количество неманевренных целей? — раздался спокойный голос лорда Вейдера.

— Четыре минуты, милорд, — слегка сконфужено ответил капитан, неожиданно растеряв всю свою браваду. Видимо и его проняло.

— Давайте же, впредь, обойдемся без спектаклей. В бою будут принимать гораздо более жёсткий экзамен… мы же с вами не в цирке?

— Хорошо, милорд. Подобное больше не повториться, — вытянулся по стойке смирно капитан…

— Хорошо, курс на верфи Куата. Как закончите разбор этих учений, капитан, зайдите ко мне.

— Есть, милорд!

Гигант развернулся, и уверенным шагом покинул мостик. Ученица его следовала за ним чуть сзади.

— Пиздец мы облажались… — резюмировал твилек-навигатор, за это он удостоился отдельного внимания от капитана, но в целом канонир был с ним согласен.

Руки удобно лежат на деревянной столешнице. Как приятно чувствовать под пальцами натуральное дерево. Удивительная роскошь, учитывая цену древесины. Шершавая столешница завалена бумагами. Адъютант, обнаружив своего начальника на рабочем месте, решил воспользоваться моментом.

Пришло несколько писем и официальных документов, которые требовали моего срочного внимания, пока это недоразумение, названое ИЗР, крадется обратно на верфи. Только соображение здравого смысла, и субординации удержали меня от того, чтобы не придушить этого капитана Оззеля.

Настроение было на редкость паршивое, нет, я знал, про традицию устраивать представления для начальства в армии. Но чёрт возьми, как она попала сюда, в Далёкую-Далёкую Галактику. Блин, хотя бы провернули всё хорошо. Мне же много было не надо, посидел бы за пультом турболазерной пушки. Разнёс бы на части парочку астероидов — и был бы счастлив.

Нет, устроили показательные стрельбы, и образцово показательно, мать его, облажались. Прикрыл глаза, чтобы немного успокоиться. Итак, что у нас плохого? Есть ответ от правительства Куата, очень такой завуалированный посыл в пешее эротическое путешествие. Во встрече мне отказали, сославшись на излишнюю занятность, предложение наладить поставки алюстали восприняли с интересом, но и с изрядным сомнением.

Зато на запрос на посещение пространства Кашиика получен удовлетворительный ответ. Нужно загрузить трюмы большим количеством продовольствия. После войны, на планете наблюдается изрядный дефицит оного. Это даст мне несколько очков у местного населения.

Практика гуманитарной помощи была для недалёкой галактики не в новинку, и на неё всегда много желающих. Адъютант послушно записал нужное распоряжение. Благо, по пути будет сельскохозяйственный мир, где это самое продовольствие можно будет загрузить по бросовой цене.

Мне мешало некоторое чувство гадливости, покупать у голодных лояльность едой. Я всегда призирал действия таких политиков, и вот сам пользуюсь таким же методом. Надо не забыть зафрахтовать достаточно лихтеров для перевозки продовольствия.

Сообщение от Торговой федерации, моя просьба о встрече с новой монаршей особой Синтепетом Финдосом. Сообщает, что просьба об аудиенции — рассматривается. Хотя бы не ответили отказом, как эти, из директората Куата. Хотя это понятно, у Торговой федерации дела сейчас идут неважно.

— Разрешите… — дверь открылась, и на пороге встал виновник сегодняшнего представления. Грёбанутый клоун.

— Проходите, капитан Оззель, присаживайтесь… — капитан явно нервничает, хотя выглядит подтянуто и браво. Короткая мысленная команда, и дверь позади Оззеля заблокирована. Не нужны мне лишние уши.

— Скажите, капитан Озель, какое у вас жалование? — вопрос застал капитана врасплох.

— Тринадцать с половиной тысяч имперский кредитов, милорд… — голос у Оззеля звучит удивлённо. Да, тяжело ему, моё лицо скрыто маской, голос изменён вокодером. Но держится он хорошо.

— Напомните мне, капрал, сколько стоит один выстрел из тяжёлой турболазерной пушки? — слегка повернув голову, обращаюсь я к адъютанту.

— Восемь сотен кредитов, сэр, — следует незамедлительный ответ, да-да, я заранее попросил его уточнить. — Если не считать, конечно, износ ствола.

— Итак, капитан, сколько, по-вашему, корабль под вашим! управлением сделал лишних залпов? — внешне я абсолютно спокоен, голос деловито скучающий, надеюсь, что именно так. Хотя внутри меня всего коробит.

Сказываются свалившиеся на меня обязанности. Хочется встать, и просто наорать на Оззеля. Но, весь опыт подсказывал мне, что такой метод, дающий хороший начальный результат, полностью херится в перспективе. К тому же, если ещё придется, отвлекаться на решение корабельных вопросов, императорских молний Силы мне точно будет не избежать.

— Тридцать, милорд, — Оззель сглотнул, — по его виску потекла маленькая капелька пота. Нет, он определённо мне нравится. Умный офицер, просто необходимо прояснить некоторые моменты. Надеюсь, нам удастся сработаться. Ну, а если не получится, надо узнать границы своих полномочий.

— Двести сорок умножаем на тридцать и на цену каждого выстрела… — подсчёт я специально веду вслух.

— И на два, милорд… — коротко поправляет меня капитан Оззель.

— Что? — едва удерживаю удивление.

— Установки спаренные… — с лёгкой обречённой грустью говорит Оззель.

— Хорошо, что вы понимаете… итак, сегодняшнее представление стоило казне Империи одиннадцать миллионов кредитов. — резюмирую я. Оззель выглядит сконфужено, нет совершенно неожиданно приходит озарение, ему стыдно, чёрт подери, ему стыдно, за то, что экипаж показал такие результаты. И досада на себя, за свою ошибку, он воспринимает меня как необходимое зло.

— Учения необходимы, милорд — коротко отвечает Оззель, голос его звучит непреклонно.

— Учения, да. Но не этот… цирк! О чём вы вообще думали? И на что рассчитывали, проводя подобное мероприятие с ещё не слетанным экипажем? — одним духом выдыхаю я, всё же затараторил, чёрт…

— Они лучшие из лучших, милорд! — вскинулся Оззель, нет, он определённо мне нравится. Теперь всё зависит только от меня, что же, капитан, не одному же мне страдать от невыполнимых заданий.

— Лучшие, ну что ж, я дам вам возможность доказать это. Проведём ещё один экзамен, полгода вам на подготовку хватит? — успокоив свой голос, спрашиваю я.

— Да, милорд, — с лёгким облегчением отвечает Оззель. Странно, он что, подумал, что я его тут душить буду? Хотя, возможно, вон в парадной форме пришёл.

— Капитан, только обойдёмся на этот раз без театра. Не справитесь, что ж, не обессудьте, вам придется вернуть в казну, перерасходованные по вашей вине средства.

— Я не подведу оказанного доверия, милорд! — вытянувшись во фрунт, бодро отрапортовал Оззель. Странно, отчего такая реакция?

— Готовьте корабль к походу, капитан. Свободны.

Стоило двери за спиной Оззеля закрыться, как по моему кабинету разнеся звук лёгких хлопков. Большое кресло в углу повернулось, и в нем обнаружилась улыбающаяся Лира Уэсекс. Простой брючный костюм весьма выгодно подчёркивал фигуру конструктора.

— Браво, милорд! — она поднялась со своего места, и медленной походкой от бедра подошла к столу, опустившись в кресло, что только недавно занимал капитан. Лёгким движением она закинула ноги на столешницу, вальяжно устроившись в кресле.

— Теперь я спокойна за свой корабль, — женщина достала из небольшой сумочки, короткую палочку, в которой я с удивлением опознал сигарету. Или что-то очень на неё похожее, после чего, несколько не сомневаясь, откусила от «сигареты» половину.

— Подслушивать не вежливо, леди… — что она вообще делает в моём кабинете. Лира одарила меня странной полуулыбкой. Затем бросила недовольный взгляд, на невозмутимо работающего адъютанта. На которого неожиданно свалилась обязанность по закупке продовольствия, чему офицер явно был не рад.

«Из-под таинственной, холодной полумаски звучал мне голос твой отрадный, как мечта. Светили мне твои пленительные глазки и улыбалися лукавые уста», — почему-то вдруг вспомнил я.

— Ну, вы же простите даме, простое любопытство? — с лёгкой насмешкой спросила Лира, опуская свои ноги обратно на пол. Низко наклоняясь при этом над столом, открывая для меня вид, на особо выдающиеся части, через ворот не до конца застёгнутой рубашки.

— И что, ваше любопытство удовлетворено? — по глазам вижу, что она играет. Понимаю, человек отдыхает, читал её дело, три года безвылазно просидеть на своём рабочем месте. От такого любой на стенку полезет, и как только представилась возможность, пустилась во все тяжкие.

— Чувство удовлетворения, это такая вещь, знаете ли, лорд… это как если у вас есть определённый зуд, и вдруг появляется возможность почесать зудящее место, вы должны понимать, как это… — лукавая улыбка, неожиданно серьезные и заинтересованные глаза. Может быть, она хочет посмотреть, на моё лицо под маской, вот и увивается вокруг? Или это ещё одно небольшое приключение?

— Знаю, мадам Уэсекс, но боевой корабль не место для праздного шатания, — при звуках своей фамилии, конструктор состроила недовольную рожицу. Да, я нагло напомнил ей о том, что она, в общем-то, замужняя дама. Хорошо ещё, что в местных реалиях примета, что, мол, баба на корабле — к беде, как-то не прижилась.

— Ну, не будьте таким скучным, лорд Вейдер… — капризно надула она губки.

— Послушайте, не хочу вас обидеть, но у меня ещё очень много работы. У нас ещё будет возможность поговорить. К тому же, вам тоже следует заняться вашими непосредственными обязанностями, — подпускаю побольше недовольства в голос.

У меня действительно немало работы, и в особенности этой работы, ещё предстоит вникнуть. Чтобы в будущем не наткнуться на гораздо лучше срежиссированное представление подчиненных. И быть в блаженном неведении о том, что у вверенного корабля отвалился правый верхний ионный двигатель.

Конструктор же прибыла на корабль, для опроса экипажа и выявления просчётов в конструкции корабля. Дабы устранить их до того, как корабли пойдут в серию. Надо сказать, что она уже начала своё общение достаточно плодотворно, особенно её интересовало общество молодых офицеров.

Насколько плодотворно, что на корабле у неё уже появились поклонники. Хотя, казалось, мы только недавно прибыли. Стоит отдать ей должное, несмотря на пересуды, с младшим командным составом она держала некоторую дистанцию. Адъютант воспринял мою просьбу приглядеть за гостей с излишним рвением.

— Ну почему вы так не приветливы, лорд? — вновь эти капризные нотки, проскакивают в голосе. Капрал аж оторвался от своей работы, чтобы посмотреть на разыгрывавшуюся перед ним сцену.

— Чего вы от меня хотите? — устало спросил я эту женщину., Без сомнения, она хороша, но, чёрт, мне сейчас не до этого. К тому же, могут возникнуть проблемы от её мужа, моффа. А нужны ли мне такие проблемы? Да и боюсь, император может воспринять подобный исход слишком благосклонно. На секунду в голове проскользнула картина, благословляющего нас на совместную жизнь Императора, под придушенный хрип одного несчастного рогоносца.

— О, сущий пустяк! — Лира плотоядно улыбнулась. — Всего лишь, чтобы вы развеяли моё любопытство. Думаю одно приглашение на ужин, я могла бы принять, соблюдая приличия.

— Хорошо, как только у меня будет возможность пригласить вас, леди, я это сделаю. Мой адъютант сообщит вам о времени.

Мостик — удивительное место. Если бы я не знал причины, почему мостик расположен отдельно от корабля, решил бы, что так сделано, только ради вот этого чувства. Стоять на вершине огромного звездолёта и чувствовать едва заметное дрожание работы маршевых двигателей. Видеть, как клиновидный корпус, сверкая множеством огней, выдается далеко вперёд. Непередаваемое чувство.

А так же мостик — самая безопасная часть любого корабля, здесь обычно находиться фокус дефлекторного щита. Но даже, в случае выхода его из строя, на мостике включается резервный, прикрывая самую ценную часть корабля невидимым зонтиком. Пока корабль под управлением, он живёт. Запасного центра управления нет, считается, что если мостик уничтожен, значит и корабль погиб. Слишком эффективны в ДДГ средства поражения.

На звездолёте нет безопасного места. Турболазер, исключительное по своей универсальности оружие. Пока пучок энергии стабилен, он имеет просто ужасающую бронебойность. Проходя через корпус, он постепенно теряет устойчивость и детонирует. Буквально аннигилируя места своего разрыва. Именно точный расчёт между временем входа заряда в корпус, и взрывом — и есть мерило мастерства канонира.

Для чего же тогда нужна броня? Чтобы заставить импульс сдетонировать раньше времени, уберегая жизненно важные части корабля. Поэтому на корабле, не прикрытым дефлекторным щитом, нет безопасных мест.

— Лорд Вейдер, — оторвал меня от размышлений капитан Оззель. — Корабль готов к гиперпрыжку, — нет, так дело не пойдёт.

— Командуйте, капитан, — ответил я, Оззелю, моя задача не подменять его на посту командира. Офицер мне достался опытный, боевой, но судя по перипетиям в карьере, недостаточно инициативный. Если переусердствовать, придется давать указания по самым мелким задачам, чего мне совсем не хотелось.

— Начать подготовку к гиперпрыжку… — спокойно скомандовал капитан.

— Сенсоры в норме, — отрапортовал оператор-твилек (нужно узнать его имя).

— Двигатели в норме, — подал голос офицер, отвечающий за двигательный отсек.

— Гипердвигатель в норме — короткий голос из селектора, подала голос ходовая рубка.

— Состояние корпуса в норме, — отрапортовал дежурный инженер.

— Сверхсвет… — быстрая команда капитана.

— Есть сверхсвет…

Мостик работал, как хорошо отлаженный механизм. Операция, собственно, рутинная. Только в случае экстренного гиперпрыжка разрешается отойти от стандартного протокола. Техника безопасности, как известно, написана кровью. Недолгое ожидание лучше вероятности угробить дорогущий корабль, и полсотни тысяч членов экипажа.

Я уже собирался покинуть мостик, ближайшие десять часов обещали пройти на редкость скучно. Как вдруг коротко взвыла сирена. Свет моргнул, по кораблю прокатилась дрожь. Огромный корабль словно столкнулся с невидимой стеной.

— Рассинхронизация первой и четвёртой обмоток гипердвигателя! — в голосе офицера, ответвленного за двигательный отсек послышались панические нотки.

— Внимание, приготовитесь к удару! — крикнул Оззель, хотя офицеры и так зафиксированы ремнями, чёрт, хорошо, что Асока в каюте.

Корабль вновь содрогнулся, и словно тяжко потянулся, удар…. звёзды остановились, нас выбросило в обычное пространство. А пол-обзора закрыла гигантская каменюка. Время для меня застыло.

— Всю… — вой серены — камень, закрывающий полнеба, словно прыгнул вперёд.

— Энергию… — я могу видеть почти каждый кратер на огромном небесном теле.

— На… — всё внутри непроизвольно сжимается….

— ЩИТЫ! — мой голос сливается с голосом капитана. Хотя это и не нужно, оператор уже отработал свой хлеб. Свет мигнул и погас, осталось только аварийное освещение. Сверкающий огнями серый исполин, стал просто серым треугольником. Тонкая синеватая плёночка отрезала нас от черноты космоса.

Удар — и непонятно как — но я успеваю зацепиться за командирское кресло. Рывок, но я стою на мостике как вкопанный, пока нос корабля с какой-то нарочитой неспешностью погружается в твердь этой чёртовой глыбы. Какова вероятность выпасть рядом с астероидом при аварийном выходе гипердрайва из строя? С моим везением — стопроцентная.

Примечание:.

Вот и можно сказать юбилейная 10 глава. Должен сказать, что со следующей главой может выйти заминка, потому как шкала воли автора почти пуста. Если представить её в числовом выражении… То пожалуй это будет, что то около 5 %. Ну, что же будем надеяться на лучшее))).

Этот миг, когда каменная глыба прыгнула из обзорных экранов навстречу, мне не забыть нипочём. Несколько секунд полной темноты, тряска корпуса, хруст переборок, а затем свет возник вновь. Корабль, в облаке пыли и мусора, вышел с обратной стороны астероида, походя расколов его надвое.

Корабль получил многочисленные повреждения. В нескольких местах вспыхнули пожары, оперативно затушенные системами борьбы за живучесть. Три сектора из почти трёх сотен испытывали неполадки с энергопитанием, оплавились носовые генераторы дефлекторного щита. Сейчас их спешно меняли. Но что самое удивительное, все эти повреждения могли бы быть устранены силами экипажа.

Возвращение на верфи было необходимо, чтобы инженеры проверили основной гипердвигатель, и чтобы пополнить изрядно побившийся парк истребителей. К тому же, следовало проверить корпус на деформацию, что было невозможно сделать без оборудования верфей. Нам безумно повезёт, если корпус не повело, иначе всё закониться длительным ремонтом.

С момента столкновения прошли уже сутки. Первые восемь часов команды устраняли многочисленные повреждения, и корабль медленно полз обратно к верфям Куата на маршевых. Хорошо, что улетели мы недалеко. Иначе возвращение могло бы затянуться на недели.

Обошлось практически без жертв. В реалиях медицины ДДГ несколько десятков переломов даже за травму не считали. К сожалению, совсем без погибших не получилось, одного из пилотов, работавшего в ангаре, задавило опрокинувшимся истребителем. И два техника сорвались с тридцатиметровой высоты, разбившись насмерть.

Всегда везде находятся самые «умные», пренебрегающие техникой безопасности. Я распорядился повесить их фотографии в каждую каюткомпанию на корабле. Теперь эти два человека и тогрут, станут немым напоминанием о необходимости следовать правилам. Не уверен конечно, что в итоге это сильно поможет, но может хотя бы пару горячих голов убережет.

Асока выглядит безмятежно, чего уж там, она всё проспала. А раз она спала, значит нам изначально ничего не угрожало. Такова была непрошибаемая логика бывшей джедайки. И сейчас Тано о чем-то шепчется с миссис Уилхав.

Лира словно раздувается от гордости, от чего её обширная грудь кажется ещё больше. Не удивительно, это же её детище протаранило планетоид, и раскололо его, практически без серьёзных повреждений конструкции. Интересно было бы провести повторное испытание, но, для чистоты эксперимента, без одаренных на борту.

На самом деле, столкновение с астроидами в условиях развития дефлекторных щитов, не было чем-то необычным. Из технического описания я знал, что звёздному разрушителю типа «победа» не рекомендовалось сталкиваться с объектами больше 800 метров в поперечнике. Именно, так там и было написано — не рекомендуется. Однако одно дело — относительно небольшая каменюка, а совсем другое сто километровый планетоид.

В мой кабинет вошёл капитан имперской службы безопасности Джайлер Обрим. В новой с иголочки форме, неплохо сложенный, довольно молодой офицер, с типичным для безопасников выражением на лице: «А я всё знаю, но ничего не скажу». Конечно, окинул нас цепким взглядом. Водянистые серые глаза, бр-р, неприятное ощущение. Почему-то этот человек мне сразу не понравился — однако он не сто кредитов, что бы всем нравиться. Обрим поднялся на борт, как только ИЗР дополз до верфей вместе с пачкой очень взволнованных инженеров.

Под руководством Обрима инженеры развили бурную деятельность, сам же офицер занялся опросом экипажа. Куат крайне дорожил своей деловой репутацией и данное происшествие, хотя и было неплохой рекламной прочности боевых кораблей. Могло изрядно испортить им имидж.

Инженеров Куата не просто так волновала надёжность гипердрайва. Основную прибыль верфи получали от постройки лихтеров и контейнеров к ним. А лихтер, по своей сути небольшой тягач, к которому на внешнею подвеску цепляются стандартные контейнеры. Во всех отношениях весьма посредственные корабли, но дешёвые и экономичные. Торговцев гораздо больше волнует надёжность гипердрайва, чем скорость.

— Наконец все в сборе, думаю можно начинать. Капитан Оззель, удалось ли выяснить, что произошло гипердрайвом? — обратился я к капитану, опускаясь в своё кресло, — нужно покончить с этим как можно быстрее и выдвигаться.

— Утечка в охлаждающем контуре четвертого энергопотока гипердвигателя. Утечка хладагента вызвала рассинхронизацию управляющих потоков, после чего вторая обмотка перегрелась и гипердвигатель был экстренно отключён автоматикой — ответил капитан, хотя для меня, это был просто набор занятных звуков. — Досадная случайность, корабль новый… — пожал плачами Оззель.

— Значит досадная случайность? — уточнил я на всякий случай у капитана. Что-то мне не нравиться, количество творящихся вокруг меня случайностей. Нет, я понимаю, что дерьмо случается, и закон подлости ещё никто не отменял. Но, чёрт подери!

— Да, Лорд Вейдер, корабль новый, незнакомый, опыта работы с ним нет, всё приходится нарабатывать буквально с нуля, проблемы ввода в эксплуатацию — неизбежны, — ответил Оззель, с лёгким недовольством поглядывая на внимательно рассматривающего его лейтенанта ИСБ.

— Скажите мне, капитан Оззель? Какова вероятность того, что при экстренном выходе из гиперпространства на пути корабля окажется сто километровый метеорит? — в моём голосе проскользнул ничем не прикрытый сарказм. Космос удивительно пустое место, крупные объекты в любой системе разобраны на перечёт. А космическая пыль и микрометеориты не страшны даже нашим земным примитивным кораблям, что уж говорить о местных монстрах.

— Крайне небольшая, но не нулевая… — пожав плечами ответил капитан, только лицо его выглядело задумчивым, а вся ситуация мне очень не нравилась. Не очень я верил в такие счастливые совпадения. Вообще, совам последнее время я не доверяю.

— Вы думаете, что на вашу жизнь покушались? — сделав рот буквой О, и прикрыв его ладошкой, удивилась Лира Уэсекс. Во взгляде непомерный интерес и любопытство. Очередное приключение? Опасность, что щекочет нервы! Чувствую, эта дамочка ещё доставит мне проблем.

— Кхм… — прокашлялся безопасник, скрыв за кашлем смешок. Подняв бровь, лейтенант посмотрел мне прямо в глаза, чёрт, не так я себе представлял суровых имперских чекистов.

— Не думаю, но вот на вас, и на весь проект переоснащения имперского флота возможно…

— Не плодите ненужных сущностей, лорд Вейдер… — прервал меня скрипучий голос Обрима, каждое его слово было пропитано неприкрытым сарказмом.

— Вам есть что сказать, капитан Обрим? — мне не составило труда удержать лицо, в маске это не трудно.

— Да, есть…. сейчас ещё рано делать какие-то выводы, я прибыл сюда для расследования этого досадного происшествия. Надеюсь на Ваше полное содействие, лорд, — лёгкий едва заметный смешок на слове лорд и короткая ухмылка. Он отслеживает каждое моё движение.

— Сейчас всё выглядит как обычная случайность, но во всех этих случайностях слишком много закономерностей, — пожав плечами продолжает лейтенант, внимательно буравя взглядом забрало моей маски. «Как будто, ты можешь там, что-то увидеть». Пальцы непроизвольно сжались в кулак, странная у меня реакция на этого человека. Возникло с трудом преодолимое желание «поговорить» с этим Капитаном по душам в более спокойной обстановке. Теперь понятно, как это, когда кулаки чешутся.

— Но у вас тоже есть сомнения? — совсем краткая заминка, и я совладал со своими желаниями. Только, казалось, Обрим всё заметил.

— Скажите мне, миссис Лира Уэесекс, как специалист. Есть ли, ещё корабли способны пережить подобное столкновение? — игнорирует мой вопрос Обрим. Он меня провоцирует?

— Если и есть, то таковые мне не известны, — с гордостью отвечает леди, одаривая лейтенанта кислой улыбкой. А в её глазах блестят злые искорки. Не замечал, что бы она демонстрировала к кому то такую открытую неприязнь. Интересно…

— Как видите, тут просто удивительное стечение обстоятельств, слишком много событий и вовремя — выход из строя гипердивгателя, сто километровый метеорит, корабль, что способен пережить столкновение… — офицер замолчал, снова обращая своё полное внимание на меня.

Интересно, в чём он может меня подозревать? В том, что я сам устроил диверсию и установил на пути нашего следования ту каменюку. Пусть роет землю, посмотрим, на что способна свежесобранная ИСБ.

— Капитан Оззель, приказываю усилить меры безопасности на корабле и взять под охрану критически важные узлы, чтобы не попадать в такую ситуацию в будущее, — отдаю я распоряжение, хотя это скорее просьба.

— Будет исполнено — кивнув, отвечает капитан, тоже бросая недовольный взгляд на оперативника ИСБ. Похоже наши мнения об этом человеке сошлись, однако капитан молчит, это и понятно, не в его интересах ссориться с ИСБ.

— Асока, тебя я попрошу, составить компанию миссис Уэсекс на время её пребывания на это корабле, во избежание других досадных случайностей, — Асока ненадолго отвлеклась от своего перешептывания с Лирой. Посмотрела на меня, и совершенно неожиданно покраснела, чуть ли не до кончиков монтрелл.

— Хорошо… — небольшая заминка. — Учитель.

— Но… — попыталась возразить конструктор, видимо я вмешался в какие-то планы женщины.

— Это не обсуждается, леди Лира, в целях вашей же безопасности. К тому же, вижу, что вам удалось найти общий язык. — Лёгкая улыбка и румянец, затем недовольная гримаса, вот и не будешь впредь относиться легкомысленно к важным собраниям.

— Капитан Оззель, когда мы всё же сможем направиться на Кашиик? — решил я прояснить важный для себя вопрос.

— Ремонт будет закончен в течение суток, лорд Вейдер, — отлично, ещё один впустую пропавший день. Время гораздо хуже песка, тот хотя бы можно как-то удержать в крепко сжатом кулаке.

— Хорошо, оповестите меня, как только закончите. Есть ещё вопросы? — я медленно поворачиваю голову, обводя взглядом собравшихся в моём кабинете.

— Я хотел бы утвердить график тренировок для авиационного корпуса, — подал голос капитан.

— Капитан, вам решать, когда вашим подчиненным лучше тренироваться. Никаких препятствий им не чиню, — подпустил я в голос лёгкое недовольство.

— Ещё вопросы? Нет? Что же, все свободны.

Бросив на меня короткий взгляд, Асока вышла из кабинета, с тихим шипением дверь закрылась. Ну, вот я и один в своих апартаментах. Из кабинета вело три двери. Одна предназначена для посетителей. Вторая ведёт в гостиную из которой можно попасть в другие комнаты, третья дверь, небольшой совмещённый с душем санузел. Любопытная планировка.

Лёгкое, внутреннее усилие, и дверь для посетителей заблокирована. Немного повозившись, я снял шлем, отрастающая шевелюра неприятно чесалась. Как порой не хватает возможности прикоснуться к лицу. Хорошо, что хотя бы вот так иногда, я могу снимать маску. Конечно, есть недолгое посещение медотсека и сон. О первом лучше не вспоминать, второе, со вторым со времени посещения императора появились некоторые проблемы.

В углу стоял небольшой бар, любопытно, жаль, пока нельзя… с досадой я стукнул свой шлем ладонью. Селектор оповестил меня, что кто-то желает аудиенции. Ну вот, короткий миг отдыха, закончен. Пора за работу. С тихим шипением шлем встал на место.

В правом, самом пострадавшем ангаре огромного корабля, творился форменный беспорядок. Подвели генераторы удерживающих полей, что отвечали за крепление истребителей в парковочных гнёздах. Когда энергия была перенаправлена на щиты корабля, их просто посрывало с мест. Только несколько машин не упасло на палубу.

Находясь тут, я оказывал экипажу посильную помощь. Просто одним своим присутствием как одарённого. Это ускоряло работу, и сводила в ноль вероятность получения производственных травм. Оказалось, это всего лишь одна из общеизвестных особенностей чувствительных к Силе. Там где появляется лояльный одарённый, в любом начатом деле сопутствует удача. Хотя верно и обратное.

Собственно, это была одна из косвенных причин, как джедаи с шестидесяти миллионной армией клонов, могли воевать против полутора миллиардной армады дроидов. Соотношения потерь, на поле боя, вполне устраивало сепаратистов, и было примерно 1 к 10, вот только, это было верно только там, где за дело не брались джедаи.

Войска под командованием генерала джедая имели соотношение потерь уже 1 к 25 и больше. А уж если людям доводилось сражаться рядом с одаренным, там невозвратные потери были просто из разряда досадных случайностей. Как Орден с такой своей удивительной особенностью ещё не захватил галактику? Впрочем, это риторический вопрос.

Однако, я отвлёкся. Необходимо было распорядиться, установить механические крепления на места истребителей в стенах ангара. Корабль в одночасье лишился практически трети своих авиазвеньев. Семьдесят новейших машин предсерийной сборки бездарно разбило о палубу. Сейчас техники и большие паукообразные дроиды спешно разбирали завалы, благо пониженная гравитация, позволяла перемещать тяжёлые машины практически руками.

— Уйди прочь, кусок мяса! Не видишь, я исполняю заложенную создателем функцию, — небольшой чёрный астродроид, пробирался по дорожкам, проложенным через завалы и напевал какую-то песенку. Поющий дроид не мог ни привлечь моего внимания. Это был, вполне узнаваемый дроид серии Р. За астромехом по пятам следовала небольшая ливитирующая платформа.

Деловито работающая обслуга и некоторые пилоты не обращали никакого внимания на этого истошно свистящего дроида. Пиликающий на бинарном дроид был привычным делом, а бинарный язык знали единицы. Насколько я понял, нормальный человек не мог воспринимать бинарный на слух. Обычно знание бинарного было признаком синдрома саванта, либо гения.

Бинарный — математический язык, в котором одна короткая серия звуковых импульсов, может предавать не просто фразы, а целы массивы информации. Поэтому для понимания бинарного нужно было обладать изрядными математическими способностями, и талантами произведения математических вычислений на ходу. А этим могли похвастаться либо гении, либо альтернативно одаренные.

— Мясной мешок, дай пройти, — дроид уткнулся в ногу, одному из пилотов в оранжевой лётной форме, который раздосадовано, бродил вокруг своего разбитого в хлам истребителя. На корпусе чёрной машины, была фривольно намалевана практически неодетая твилечка, с некоторыми выдающимися анатомическими излишествами.

На наш, новый мир воздвигнем.

Кто был ничем, тот станет всем.

Видя, что на него не обращают внимания. Дроид, истошно вереща, завел свою песню, немного отъехал назад, и подразогнавшись врезался в ногу пилота посильнее. Наподдав ему под зад своей округлой металлической головой.

— R3 совсем охуели? — грязно выругался пилот, пнув чёрное ведро без видимых последствий, но все, же посторонился.

Продолжил своё движение астромех, однако, занятно. Это какой-то сбой? Парочку дроидов серии Р мне удалость наблюдать за работой. Стоили эти дроид как звездолёт среднего представительского класса.

Вот этот малыш окупал сумму, вложенную владельцем в его покупку, менее чем за полгода. Однако такой экспрессивности за этими флегматичными работниками я не замечал. А Р3 тем временем продолжал свой путь, и путь он свой держал как раз к моему месту. Чтобы не мешать, я расположился в углу ангара, рядом с разбитым прототипом СИД-истребителя, хотя он не имел ещё такого названия. Просто проект под безликим номером.

Дроид докатил до разбитого истребителя, и с деловитой серьёзность начал резать его на части, небольшим плазменным резаком. Работал Р3 споро, довольно быстро отделяя ионик от остального корпуса, и складывая уцелевшие пластины двигателя на ливитирующую платформу. Разбитый же хлам оставался на откуп многочисленным дроидам-уборщикам. Интересно, зачем ему понадобились части ионного двигателя? Работая, дроид продолжал напевать свою странную песню.

— Астромех Р3 — позвал я дроида, когда тот уже собирался отчалить с собранным грузом. К тому времени, относительно неповреждённая пластина ионика, была полностью разобрана.

— Чего тебе, мясной мешок? Хочешь отнять работу у маленького несчастного дроида? Не видишь, я тут делом занят? Развелись тут всякие, — дроид неожиданно заткнулся, и мне почудилось, что он чем-то сильно удивлен.

— Извини, товарищ, ты из протокольных дроидов? Какой странный дизайн! Тебя надо обратиться к техникам, в твоих конструкциях, похоже, завелось чертовски много плесени! Ты из ассенизаторов? Не удивлён, какой только дряни не выходит из мясных мешков! Надо же, я спутал тебя с одним из них. У меня есть знакомые среди СЗ8 из техников, если я его попрошу, он проведёт тебе внеплановое тех. Обслуживание, — с частотой пулемёта тараторил дроид, чёрт, как быстро. У меня едва мозги из ушей не полезли, вся эта фраза уложилась в пару секунд обычного времени.

— Я Лорд Вейдер… — едва удержавшись от смешка, огорошил я небольшого дроида. Неудивительно, что он спутал меня с роботом. Видимо, просветив меня радаром, обнаружил количество механических частей в моём теле, решил, что я просто дроид экстравагантного индивидуального дизайна.

— Лорд Вейдер!? — присел на пол Р3, именно так присел, его корпус опустился, и стукнулся своим дном о пол, похоже это аналог человеческого жеста, вжать голову в плечи.

— Назови свой номер дроид… — потребовал я.

— Р3П3ДАИЖИ4883555982354 астромех третьего класса, — совершенно сконфужено проговорил дроид, и непереводимо выругался. После чего выдал, всё тоже самое на небольшом голографическом проекторе. Потом вновь присел на пол, чертыхнулся и погасил экран.

— Зачем тебе части ионного двигателя? — задал я интересующий меня вопрос.

— Продать на склад… — недовольно зашатавшись, буркнул дроид.

— Зачем дроиду деньги!? — удивился я, все до этого встреченные мной дроиды, были вполне обычными флегматичными болванками. Да что там, более скучных разговоров я в жизни не слышал.

— Для покупки запчастей… — он мне лжет! Впервые я почувствовал, как это! Сложно передать словами, то, что я ощутил. В языке просто нет нужных слов, просто я очень отчётливо понял, что сказанное этим дроидом не соответствует истине. Мне было известно, что у джедаев есть такая способность, чувствовать лож, но не думал, что и на дроидов она распросроняеться. Хотя дроидов-лгунов я тоже ещё не встречал.

— Сдается, ты мне лжешь, — короткое мысленное усилие, и удивлённо свистящий астромех подымается в воздух. Неприятное напряжение, и тихий скрип сдавливаемого корпуса.

— Деньги для ФОНДА безработных роботов. Лорд, прошу меня простить, мою не учтивость, для фонда деньги, — это прозвучало так осознанно, и так по-человечески, что я едва не уронил Р3 на палубу. Ну или не подвесил, в моём случае это как повезёт.

— Фонда безработных роботов? Такие, что, правда бывают.

— Да, мы выкупаем бесхозных дроидов и даём возможность реализовать себя в труде, согласно заложенной функции, — к полному моему охреневанию, вывалил на меня робот.

— Мы — это кто? — на всякий случай решил уточнить я.

— Союз Дроидов, — чёрт подери, я нарвался на представителя профсоюза дроидов?

— Хорошо, можешь быть свободен, — крайней необходимо проследить за странным механизмом. Слишком он непонятен, а если непонятен, значит, опасен. Надо разузнать. Что за неизвестные организации, действующие на моём корабле!

Немного повозившись, я вызвал перед глазами окно органайзера. Нельзя откладывать мысли в долгий ящик, забуду. Первое сообщение к ФК001 с просьбой разузнать побольше об этом астромехе, и организации, составить небольшой ознакомительный отчёт. Второе, подготовить документы на передачу этого дроида в моё пользование. И третье — узнать, что это такое, дроиды третьего класса.

Асока легко подпрыгивала от нетерпения, прильнув к обзорному экрану мостика звёздного разрушителя, отчего несколько операторов недовольно поглядывали на неё. Хотя большинство разделяли радость девушки. Корабль совершил свой первый дальний переход. Весь полёт в гипере занял шестнадцать часов.

Добирались мы с остановкой, зафрахтовали достаточное количество лихтеров, загрузили их продовольствием и уже, затем прыгнули в систему Кашиик. ИЗР прибыл первым, изрядная вереница из грузовозов должна была прилететь позже. Всё же на обычные космические грузовики ставили гипердвигатели пятого класса.

— Говорит Капитан Имперского звёздного разрушителя 23Z17, прошу разрешение на выход на орбиту планеты Кашиик. — Делает запрос по связи капитан. Вижу, как он наслаждается. Я сижу в кресле, чуть позади капитанского места. С право от меня, пустует такое же кресло для Асоки. Интересно, что это была инициатива Оззеля. Хотя следовало самому об этом подумать.

В рубке раздался молодой голос. — Говорит оператор станции слежения, разрешение получено, добро пожаловать, рады видеть вас, отправляю, вам координаты эшелона, держитесь заданного курса, хорошего отдыха…

Похоже вуки не оставляют попыток вернуть планете статус туристической мекки. Прошедшая недавно война, не очень хорошее подспорье для привлечения туристов.

Шаттл «Лямбда» только что прорезал облачный слой, и стремительно начал опускаться в направлении центрального космопорта. Единственное выдающееся здание. По правую руку от него раскинулся огромный океан голубой воды, по левую такой же океан деревьев. Кое-где промеж ветвистых крон, можно увидеть небольшие полукруглые деревянные крыши-купола.

Планета всё ещё несла на себе следы войны, в основном, огромные круглые пропалины в бесконечном зелёном лесу — следы орбитальной бомбардировки.

Стороны не слишком церемонились с родиной вуки. Война на Кашиике шла практически на протяжение всего конфликта. С переменным для сторон успехом. Стратегически важная точка добычи алюстали, с окончанием боевых действий стала никому не нужна.

Планета просто была брошена. Торговая федерация формально потеряла права на эту систему, но де-юре Кашиик всё ещё был под полным их контролем. Причина такой странности в том, что две противоборствующие корпорации, в своё время, заключили эксклюзивный договор с народом вуки. Чёрт подери, да в своё время пилигримы покупавшие земли за бусы, безбожно переплатили.

Вуки была одной из молодых рас в составе Империи, обнаруженных сразу после того, как самостоятельно вышли в Дальний космос. На момент контакта они имели весьма высокий уровень развития технологий и превосходные стартовые условия.

Крайне богатая полезными ископаемыми планета, особенно на основные компоненты для производства алюстали. Благодаря такой особенности, местная фауна приобрела удивительные черты. Деревья на Кашиике достигают устрашающей высоты, а древесина по прочности не уступает дорастали. Животные обладают повышенной силой, и очень прочными скелетами.

Однако всякая попытка разработки этих залежей, их несметных богатств, встречала жёсткое сопротивление экологического крыла Совета вуки. Надо сказать, что вуки были поборниками экологии не от природы, это был единственный способ противостоять двум корпорациям, купившим их планету с потрохами.

Входящие в торговую федерацию компании, были вынуждены довольствоваться выделением металла, растворённого в местном океане, хотя даже это, их более чем устраивало. Полноценная разработка могла запросто обрушить весь рынок алюсталевых руд. Вот в таком шатком равновесии и прибывала эта система.

— Какой необычный тут воздух… — вздохнула Асока, первой сбежав с трапа шаттла, а затем смачно чихнула, потом ещё… да, действительно необычный. Спускающаяся возле меня леди Уэесекс с трудом сдерживала улыбку, сохранив подчёркнуто высокомерный вид. Позади, едва поспевая, семенил протокольный дроид, призванный выступить посредником в нашем общении с вуки. Язык шириивук, в силу анатомических особенностей считался одним из самых сложных в галактике.

Лёгкое дуновение ветра, это приземлился шаттл с членами экипажа, отпущенными на берег в отгул. Гулять экипаж собирался в три смены, капитан решил вовсю воспользовался возможностью дать людям передохнуть от искусственной атмосферы. Ну, надеюсь, обойдется без вуки-рогоносцев и вуки — детей полка… от представленной на секунду картины меня передёрнуло.

Встречала нас небольшая делегация из пяти статных представителей вуки. Чёрный, разодетый в некое подобие куцей тоги, совмещённой с набедренной повязкой, вроде бы это должен быть глава Совета обществ вуки, Чаранка. С ним двое рыжих, пегий вуки, а так же удивительный синеглазый вуки-альбинос.

Немного в стороне от этих четверых, возвышается представитель от северных земель. Вуки с каштанового цвета шерстью и странно знакомой внешностью. Хотя все вуки на одно лицо, но этот, очень был похож, на… Чубакку? Быть не может…

— Наш народ приветствует тебя на этой благословенной земле… помеченный Силой, — очень певуче протянул Чаранка, выступив вперёд. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать то, что я слышу, и что это значит. Люди, дроиды, а теперь и вуки, твою мать!

— Глава совета вуки, Чарантка от лица народа вуки, приветствует вас на своей земле лорд Вейдер… — начал переводить дроид. А я лихорадочно соображал, похоже, что если я сейчас заговорю, все эти чёртовы обезьяны поймут меня. Это что за грёбанный силовой сурдоперевод? Мне казалось, что худо-бедно, мне известны языки, которые знал Энакин? Может быть, он был такой полиглот?

Чёртова бабушка и тысяча её правнуков-чертят! Осознание ударило, как обухом по голове. Я общался с тем дроидом на бинарном, хорошо что рядом никого не было. Так вот отчего он решил, что я тоже дроид!

— Я лорд Вейдер, и я рад оказаться на Кашиике, как друг и союзник вуки! — обратился я к коричневому протокольному дроиду. Всем сердцем надеясь, что этот небольшой трюк, мне поможет. Только вот, судя по ошарашенному виду Асоки, и лёгко подергивающемуся веку Лиры, ничего у меня не вышло. Необходимо срочно разобраться, как это моя неожиданная особенность работает.

— Лорд Вейдер, рад прибыть на благословенную землю вуки, он говорит, что прибыл на планету как друг и союзник, — бесполезно переводит мои слова дроид, тупая жестянка. Вуки меня и так прекрасно поняли, и заметно напряглись. Вот только каштановый смотрит с лёгким интересом.

— Редко встретишь разумных, знающих благородное наречье, рад познакомиться с вами. Мой дом — ваш дом. — Говорит Чаранка, только его взгляд не предвещает ничего хорошего, похоже переговоры будут непростые. Чёрный Вуки подходит, и протягивает свою мохнатую лапу. Он меня немного выше, но совсем чуть-чуть. На фоне своей свиты Чаранка выглядит низким и немного щуплым.

— У всех свои таланты, уважаемый Чаранка, — я подаю ему руку, мою ладонь словно стискивает гидравлический прессом. Он собирался сломать мне кисть? Конечно, вуки в галактике славятся своей силой, и возможно со стандартным протезом у него и прошёл бы такой фокус. Может раздавить ему лапу?

— Нам не сообщили причин вашего визита, — осторожно встревает вуки-альбинос замечая замешательство своего соратника, его имея вроде бы Пальсис. Наконец мой протез выпускают из стальной хватки. Чаранка выглядит явно недовольным. Что это за приступ первобытной фаллометрии?

— Я хотел бы решить с вами некоторые вопросы, — обтекаемо отвечаю я, незаметно разминая кисть. Пусть кости прочны, но плоть остается плотью.

— На нашей благословенной планете есть много мест, достойных того, чтобы увидеть. Позволите провести небольшую экскурсию перед началом дел? — Чаранка улыбается, хотя скорее скалится. Тем временем дроид-переводчик переводит его слова остальным.

— У меня не так много времени, но достаточно, чтобы не отвечать вам отказом — чёртовы традиции гостеприимства. Надеюсь, экскурсия не затянется на неделю. Хотя вуки, это не космические ленивцы?

Всё же Кашиик удивительно красивая планета, страшно пострадавшая от войны. Сколько я таких мероприятий повидал в прошлой жизни, и вот впервые доводится побывать с другой стороны. Ничего нового здесь не придумали. Мне стараются показать всё самое хорошее, и скрыть всё плохое.

Много показывали побережье, синий песок и красное море. Бухта двух начал — впечатляющее зрелище. Множество красивых домов, выращенных прямо в исполинских деревьях. Завод по производству утвари, ручным способом. Деловитый седой вуки, выбивающий на жёлтом блюде рисунок явно старинными инструментами. Замысловатые керамические вазы, просвечивающие на свету, будто бы из стекла.

Было интересно, вот только следы войны были повсюду. Слишком много их было, каких-то пришибленных вуки вокруг. В отличие от советников, шерсть их не лоснилась, а взгляд не блестел. Не похожи они были на счастливых жителей рая. А ещё бросались в глаз выбитые кварталы. Здесь когда-то было гигантское дерево, теперь просто проплешина. В одном месте я даже видел поваленный ствол исполина, Удивительно удручающее зрелище.

Кашиик очень жаркая планета, если бы не климат-контроль, встроенный в броню, думаю, пришлось бы мне худо. Хотя даже так, с каждой минутой нахождения на солнце, я ощущал некоторый дискомфорт. Однако механизмы вполне справлялись.

Асока же получала полное удовольствие от экскурсии, казалось, она поспевает везде. Посмотреть на особо красивый цветок, купить бусы из разноцветных камушков. Подобрать красивую розовую раковину. Отведать сладостей, что продавал для туристов седой вуки. Не хочется даже думать, чем тут подкрашивают сахар.

Лира вся лучилась, в своих многоцветных украшениях и пёстром летнем платье. Капрал воспринимал всё как необходимое зло. Я же очень скоро понял, что мне не нравится в этой экскурсии. Мне не нравилось настроение, настроение в столице стояло какое-то гнетущее.

Ближе к вечеру, когда с культурной программой, наконец-то, было покончено, небольшой открытый кар, доставил нас с Асокой к залу собраний. Лира, стоило ей заслышать о предстоящей встрече, сослалась на усталость и попросила разрешения вернуться на корабль. Адъютанта я отправил с ней, в качестве сопровождающего и охраны.

Первая встреченная мной в городе каменная постройка — словно выточенное из скалы каменное здание, если конечно не считать космопорт. Видимо, когда-то давно, это была пещера в скале, затем ей придали форму округлой гальки.

У массивной арки входа дежурили двое бойцов вуки, в коричневых церемониальных доспехах. За их спинами висели просто циклопического размера мечи. Высокие бойцы, чуть выше самого большого из членов совета, который недовольно отсвечивал своей каштановой мордой на протяжении всей экскурсии. Да, об этом я читал, традиционное оружие, которым вуки всё ещё пользуются, в сочетании с мономолекулярной заточкой. Пожалуй, страшнее только световой меч.

— Когда началась бомбардировка, Стражи совета до конца не покинули свой пост… — Чаранка с гордость в голосе указал на чёрные маслянистые пятна.

Может быть поэтому, вокруг зала совета пустырь? Где-то здесь разорвался боеприпас, мощность которого была в чём-то сопоставима земной Хиросиме. Характерные тени, я видел такие на фотографиях в той, казалось уже далёкой прошлой жизни. Тени, словно два выточенных на сером камне негатива.

— Сепаратисты? — не смог удержать я возгласа.

— Нет… — зло бросил Чаранка. Чёрт, почему об этом эпизоде не было сказано в отчете по Кашиику. В ДДГ существует одно оружие, с похожим на ядерный взрыв эффектом. Обстрелы планет из труболазереых установок запрещёны конвенцией. Возможно, именно поэтому этот эпизод не нашёл отражения в документах.

Зал собраний напоминал обычную пещеру, на полу наброшены шкуры каких-то животных, стульев нигде нет. Опять, опять сидеть на полу! Ну почему все в этой чёртовой галактике так любят сидеть на кортах?! С тоской вспомнился императорский кабинет.

— Итак, хотелось бы узнать цель вашего визита, лорд Вейдер, — дождавшись, пока все рассядутся, начал Чаранка. Советники сидели у него за спиной, только вуки с каштановым мехом находился чуть в стороне. Чаранка так и не представился, и не представил своих спутников. И это было не очень хорошим звоночком.

— Прежде всего, я наслышан о беде, постигший ваш благородный народ. Я прибыл, что бы предложить вам помощь, и с просьбой, — осторожно завёл я разговор.

— Мы, вуки, привыкли самостоятельно решать свои проблемы, — в голосе Чаранки было слышно ничем не прикрытое недовольство, а интонации были из разряда «Государство — это я».

— Стоит ли отвергать руку помощи? — с лёгким сомнением спросил я. Обозначая свою позицию в этих переговорах.

— Руку помощи? Нет, чужак, такой обман не проходит дважды! Говори, что тебе нужно и убирайся, а подачки свои можешь забрать с собой. — зло прорычал Чаранка, сощурив мохнатые веки.

— Что же, я прибыл с предложением о совместной разработке… — прежде чем я успел закончить, меня прервали. Это становится какой-то неприятной традицией. Короткий приступ гнева, прошёл никем не замечено, только Асока слегка заёрзала на своём месте.

— Так я и думал… — Чаранка повернулся к своим союзникам, и презрительно прошипел эту фразу. — Нас вполне устраивает текущее положение дел, чужак! И здесь более тебе не рады… убирайся с земли вуки! — короткие рубленные фразы, оскал… Где-то там у двери, напряглось двое церемониальных стражей. Откуда у них взялись хорошо узнаваемые бластеры? Только, что мечи были их единственным оружием.

Такого развития событий я не ожидал. Столько злости было в этих словах, столько неприкрытой ненависти, не думал, что можно так искреннее и самозабвенно ненавидеть. Мне даже не дали возможности высказать свои условия. А тем временем, где-то на орбите, звездный разрушитель делал очередной оборот.

— Неужели мы даже не выслушаем нашего гостя? — подал голос, сидящий чуть в стороне двойник Чубакки. В его голосе смешалась лёгкая ирония и насмешка.

— Хочешь получить вызов на Чкааа? — недовольно буркнул на того Чаранка. Моя способность к языкам спасовала?

— Древним законам, следует остаться в древности, — спокойным голосом проговорил альбинос, выжидательное уставившись на Чаранку.

— Да… — после секундной заминки ответил тот. Похоже, в этом совете нет полного единства.

— Если Клану Баки есть что сказать, пусть говорит! — недовольно продолжил чёрный.

— Лорд Вейдер, клан Бака смиренно просит тебя стать его гостем, разделить хлеб и женщин, — тихо, но как-то очень торжественно, под звук молчаливого скрежетания зубов провозгласил рыжий.

— Я принимаю ваше приглашение, клан Бака, — прозвучала древняя форма гостеприимства, и пускай, теперь путь на остальные земли вуки мне заказан. Это оставляет для меня хотя бы небольшой шанс договориться.

— Убирайся, КуБака из зала Совета! И забери своего паршивого гостя! — сквозь зубы бросил Чаранка, поднимаясь со шкуры. Ну, вот и поговорили…

В доме на дереве хозяином дома нам была щедро выделена просторная комната.

КуБака, какие цели он преследует, пойдя против своих сородичей? Хотя, скорее, просто против Чаранки. Чего может потребовать вуки, у которого по меркам его расы есть всё?

Без препятствий мы покинули Зал совета, КуБака вызвал кар. Два часа полёта через стратосферу, и вот мы в другом полушарии. Дом КуБаки, располагался гораздо дальше от тропиков, значительно ближе к полюсу. Лес оставался всё тем же, разве что исчезли лианы и вездесущая влажность.

Снега я так и не увидел. По меркам моей родины, тут было просто слегка прохладно, вот только Асоке такая температура пришлась не по вкусу. Тогрута куталась в большое пончо, любезно одолженное хозяином дома. Она сидела возле тепловой панели, которыми вуки отапливали свои дома, и кажется, даже урчала.

На планету опустилась ночь, а мне предстояло сомнительное удовольствие спать в броне. Покинуть планету, или переместиться на шаттл, не было никакой возможности. Это будет расценено как отказ от статуса гостя клана и меня, просто вышвырнут с планеты. Конечно, всегда оставался другой, возможно более простой, вариант.

Полутора километровый треугольный вариант. С местным аналогом дикой дивизии на борту, числом в двадцать тысяч голов. Именно такая численность, была у 501 легиона. Не так уж и много, но это были бойцы, закаленные двумя годами постоянных боёв. Плюс тяжёлая техника, ну и сам ИЗР, это 210 истребителей и 60 тяжёлых штурмовиков.

Чёртовы переговоры, да какие уж там переговоры, они даже не захотели меня слушать. Вдвойне обидно мне было, что мне было, что предложить им взамен за сотрудничество. И, видит бог, условия для вуки были весьма выгодные. Какие цели преследует КуБака, и какое он имеет отношение к Чубаке? Интересно, а есть ли у вуки фамилии?

Асока поднялась со своего места, закутанная в несколько оборотов в безразмерное вукийское одеяние, она напоминала меховой шар на ножках с ручками. Если подобрать лезущие во все стороны шерстяные хвосты.

Она подошла ко мне, раскрыв своё одеяние, и примостилась под бок, уложив свою голову на сгиб моей руки, накрывшись сверху пончо с головой. Теперь наружу торчало только личико Аскоки. Тихо вздохнув, я немного поколдовал с настройкой внешних радиаторов костюма. Вскоре поверхность доспеха нагрелась.

— Спасибо, как тут…. холодно… — стуча зубами, поделилась своей печалью Асока, мой теплолюбивый хищник.

— Да, прохладно, термопанель в углу показывала 17 градусов, после почти 42-х, это действительно холодно. С другой стороны это по Цельсию, Фарингейту или может быть по Кельвину? Ха, Проблема в том, что я воспринимаю информацию искажённо своим восприятием. Чёрт, нужно учить язык, хотя бы основной имперский? Но как его учить?

— Скажи, давно ты знаешь шириивук? — тихий любопытный голос, распластавшейся на мне тогруты. Я почти не чувствую её, через плотную ткань доспеха.

— Никогда его не слышал, до сегодняшнего дня… — честно ответил я, слегка искажая голос вокодером, чтобы нас не было слышно. Хотя не думаю, что КуБака будет подслушивать своих гостей. Однако простое любопытство никто не отменял.

— Но… я же ясно слышала — в голосе Асоки звучит смятение, а она тем временем пытается примостить голову на твердый метал наплечников.

— Что ты слышала? — с любопытством спрашиваю я. Это может быть крайне важно.

— Ну, так забавно… — Асока хихикнула, спрятав свою мордочку под пончо, ещё несколько секунд, её тело содрогалось от смеха… — Ну как ты, такой Вуккк, Вааакк, рр-Ук… — и она снова засмеялась, думаю, действительно, это выглядело смешно.

— Так вот как это смотрелось, удивительно, Асока, я никогда до сегодняшнего дня не встречал и не разговаривал с вуки, а про шириивук узнал буквально вчера, из пояснительной записки, составленной капралом, — честно ответил я, прикрыв глаза. Хотелось снять эту железку, дискомфорта от ношения брони я не ощущал, но вечная скованность. Пусть лучше тело считает, что это от брони, а не из-за протезов, так немного легче.

— Любопытно… Кхазик нко чкохтр… — тихо протянула Асока, слегка залившись краской.

— Что? — на одно мгновение меня накрыла лёгкая паника, неужели будет так же, как с телекинезом, и начав разбираться в том, как оно работает, я утрачу эту способность.

— Ты меня не понял? — успокоила мои опасения тогрута.

— Нет… — честно ответил я. — Что это было?

— Ну, это ругательство, на хаттском, я не знаю, что оно значит… — и Асока вновь порозовела… — ну точнее, не совсем не знаю, только очень примерное значение!

— Какая же ты умница! — воскликнул я, приподнимая Асоку, и не в силах больше лежать, усаживаясь. Она, немного завозившись, примостилась на моих коленях.

— Правда-правда? — огромные синие глаза смотрели требовательно. Поэтому я с удовольствием подтвердил, что она умница ещё раз. Такой искренней и довольной улыбки не видел никогда в жизни. Да, похоже, Асока не избалована словами похвалы.

— Хотя это всё ещё странно… — понятно, почему мне понятен смысл сказанного… — Всё же я разговариваю с разумным, а разумный — часть Силы. А значит, если разумный, понимает, что говорит, то это понятно и мне. Но отчего это работает с дроидами?

— Что странно, Эни? — тихо спрашивает Аска, посильнее кутаясь в пончо. Она слегка дрожит, странно, вроде бы должна была уже согреться.

— Почему тогда я понимаю написанный текст? — честно отвечаю я.

— А, тут как раз нет ничего странного. Автор текста понимал, о чём он пишет… — Сила, Эни, Сила, — тихо говорит девушка, её рука выскальзывает из вороха одежды, и коротко стучит мне по забралу.

— Что мы будем делать? — тихо спрашивает меня Асока.

— Спать, конечно, завтра предстоит непростой день! — Да и сегодня день был длинный, я впервые пропускаю посещение своей медкапсулы. Легкое беспокойство гложет меня. Я откидываюсь обратно на кровать, Асока накрывает нас пончо, словно одеялом. Одёял вуки не держат, зачем им, они сами себе одеяла.

— Думаю, мне он не понравиться, — тихо шепчет Асока.

— Почему? — уже темнеет, это уходит за горизонт одна из больших жёлтых местных лун. Зрачки Асоки в темноте слегка светятся, рисунок на монтрелах тоже немного флюоресцирует, словно бы отражённым светом.

— Знаешь Эни, всё закончится кровью… — очень грустно отвечает Тано, а затем отворачивается, закопав свой нос обратно в ткань.

— Давай спать… — негромко отвечаю я. Но мой голос звучит в тишине ночи, громовым раскатом. Никогда не думал, что ночь в джунглях может оказаться такой тихой. Моя первая ночь на другой планете. Захватывающе? Да не очень.

— Не прогоняй меня, там холодно… — в её голосе едва слышимая надежда. Хорошо, что в мою левую руку встроен реактор. Можно не экономить на отоплении.

— Спи уже, утро вечера мудрёнее.

Я не чувствую своего дыхания, я плыву, комната с полукруглыми стенами, красная колонна. Опять тот злосчастный зал. Знакомый, здесь происходило моё избиение, здесь император учит меня.

— С возвращением в Ад… — противный писклявый голос разносится по помещению. Хотя, нет, он звучит словно в моей черепушке. Медленно, по центру комнаты проявляется силуэт, лицо человека искажено безумной гримасой, чёрные волосы, тонкие, аристократические черты лица, почти полное отсутствие подбородка, маленькие, близко посаженные карие глаза.

— Я надеялся, что ты останешься в нём… — мой голос звучит баритоном, раздается тихое шипящие дыхание, мою голову прикрывает шлем.

— Мы отправимся вместе, вместе… — воет человек напротив, наклоняя голову и растягивая рот в безумной улыбке.

— Знаю… — я прикрываю глаза, но продолжаю видеть это ухмыляющееся лицо, во сне невозможно закрыть веки.

— Готов к своему уроку? — издевается сволочь.

— Да, — мне ничего не остается, как согласиться.

Он протягивает руку, я беру его за ладонь. Ладонь гладкая и холодная, словно каменная, несколько мгновение мы стоит так, затем, эта тварь выпускает мои пальцы.

— Выбор, выбор, выбор… ты всё ещё не готов сделать выбор, но скоро тебе придется его сделать, — мой собеседник гримасничает, словно умалишённый. Хотя почему словно, оно и так безумно.

— Знаю, и мне это не нравится, — коротко отвечаю я.

— Того, что вы люди называете совестью, нет. Есть только целесообразность. Ты засоряешь свою голову ненужными моральными проблемами, — голова моего собеседника делает полный оборот, несколько мгновений я вижу его макушку.

— Другого выхода нет?! — полу утвердительно отвечаю я, мне необходимо быть спокойным.

— А как ты думаешь? Тебе известны мерила твоей ответственности. — убеждает меня моё альтер эго.

— У меня есть выбор? — уточняю я свой вопрос. Иногда, оно даёт дельные советы.

— Выбора нет никогда, есть только решение, которое ты примешь, и то, что ты сделаешь или не сделаешь, — отвечает мой призрачный собеседник, всё так же безумно хохоча и ухмыляясь. Его фигура истаивает, и вновь проявляется.

— Ты не можешь ответить поконкретней? — пытаюсь уточнить я.

— Нет, я всего лишь материальное воплощение твоего бессознательного, ты же знаешь, у меня нет ответов, — лицо моего альтер эго становится безумной полумаской.

— Чёртов Император, — резюмирую я. Вот и чему это должно будет меня обучить?

— А какой смысл винить императора? — вновь беззвучно хохочет мой полупрозрачный собеседник.

— Ты не думал, что этот мир — просто иллюзия, голограмма, и когда ты умрёшь, всё вернётся на круги своя… — лицо незнакомца вспыхивает, начиная гореть, в нос невыносимо бьет запах горящей плоти, и эта плоть течёт, словно воск, открывая череп. — Может быть мы — просто галлюцинация воспалённого сознания! Ты сейчас в больнице, поэтому следует придерживаться морали в собственном бреду?

— Заткнись! — мои руки горят огнём, каждый раз, каждый раз всё заканчивается одним и тем же! Я не чувствую боли, пока моё тело медленно обгорает. Вот с пальцев слезла плоть, открывая железные части протеза. Раньше такого не было, раньше это были кости, моё безумие прогрессирует?

— Отбрось мораль, отбрось сомнения, почему ты боишься близости с Асокой? — переключает тему эта огненная тварь, и хотя в черепе язык уже провалился куда-то в грудную клетку, я всё ещё чувствую запах и слышу его голос. Запах гари, тошнотворно сладкий…

— Ты там, гниёшь заживо! Гниёшь ЗАЖИВО! — взвивается голос.

— Замолчи!

— Заживо, слышишь!? там от тебя уже осталась только жалкая горстка плоти, а мать, знаешь, что там происходит с твоей матерью? Думаешь, она переживёт потерю любимого сына? Первенца? А отец, почему ты не думаешь о них… ДА ты поддонок! Ты моральный урод! Признай это, признай! Что если бы не страх от близости с одарённой, ты давно бы поддался своей животной похоти, ублюдок! — кричит оно безумным голосом, визжит и улюлюкает.

Жёлтый клинок зажат в стальных пальцах, одно короткое движение и хохочущий, объятый пламенем череп, улетает, врезаясь макушкой в полукруглый свод комнаты, осыпаясь тысячью искр.

— Тебе не заткнуть меня! Не заткнуть меня! — гремит голос. Каково это, знать что ты просто очередное, ни на что не способное ничтожество. Ты ведь боишься всего, ты не устал бояться, не? устал, нет!?

— Тихо! — мой голос гремит, и натыкается на полную тишину. Наконец-то получилось. Получилось его заткнуть.

— Тебе не заставить замолчать меня… — едва слышный писклявый голос, появляется в левом ухе.

Сон отступает… Я открываю глаза, визор шлема активируется с задержкой. В комнате темно, на моей левой руке, свернувшись калачиком, спит Асока. Она тихо сучит ногами, и всхлипывает во сне. Её кулачки периодически сжимаются, она спит беспокойно.

— Тихо… — мой голос полностью заглушен вокодером. Но на мгновение, Асока замирает, затем её тело расслабляется, дыхание выравнивается. Дальше она будет спать без сновидений. Я знаю, Асоку часто мучают кошмары. Почему, я так же не могу развеять наваждение, созданное императором в моём сне.

Закрывать глаза не хочется…. но надо.

— Спокойной ночи, — слышится мне голос, практически через сон, а может быть, мне почудилось.

Завтракали мы в скромном обеденном зале, за большим обеденным столом, искусно вырезанном целиком из куска дерева врошир. Еду укладывали в деревянные тарелки, есть принято прямо руками. Благо у вуки на пальцах большие когти, которые с успехом заменяют им столовые приборы.

Очень умело и быстро, содержимое обеденного стола уничтожается, я же сижу, потягивая местный хмельной напиток, чем-то отдалённо напоминающий пиво, правда в отличие от пива, он вкусный. Есть я не хочу, уже успел перекусить с утра сладковатой пастой из запасов брони. Вкусно и питательно, а самое главное, не надо пользоваться полевыми методами абсорбции пищи. Да меня только от одного описания метода, чуть наизнанку не вывернуло. Не думаю, что хозяева дома готовы к такому зрелищу.

Асока с удовольствием употребляет местную еду, забавно морщась, когда ей не нравится какое-то местное блюдо. Я уже заметил, что она большой любитель по части набить своё брюшко. Интересно, куда в ней всё девается? Хотя, если вспомнить интенсивность тренировок, да как ей только хватает!?

Хозяин дома трапезничает чинно и молча, одаряя свою гостью лучшими, по его мнению, кусочками со стола. С лёгким недовольством и пониманием смотрит на меня, и в очередной раз прикладывается к хмельному напитку. Вуки не слишком хорошо переносят алкоголь, поэтому, в этом, так называемом пиве, от силы пара градусов. Однако даже этого уже вполне хватило, чтобы КуБака немного осоловел.

От стола уже отвалились двое вуки-подростков, нескладный юноша постарше, недовольно смотрит на братьев, всё ещё ковыряясь в своей тарелке. Видно, он тоже хочет присоединиться к их незамысловатым играм, но уже считает себя слишком взрослым, чтобы покинуть стол до того, как старшие поедят.

Жену КуБаки зовут Жара, невысокая для вуки, с пепельного цвета мехом, полноватая хохотушка. Полноватая, да по стандартам красоты этих лохматых, можно сказать, она писаная красавица. Шесть полностью сформированных грудей, обычно у взрослых самок вуки, полностью формируется только четыре груди, нижняя пара остаётся недоразвитой. Да КуБака отхватил настоящую королеву красоты своей планеты!

Подростка зовут, ИбуБака и мне стоило много усилий, чтобы не засмеяться, когда отец его представил. Наверное, сильнее оскорбление хозяину дома нанести я бы не смог. Это его старший сын, наследник. Вуки растут быстро, чрезвычайно быстро для существ, способных жить до шести сотен лет.

Однако, это не касается достижения половой зрелости. Полностью сформировавшийся вуки, достигает репродуктивного возраста только к сорока годам. И у них есть связанная с этим, какая-то особая традиция — испытание, после которого имеешь право завести семью. В энциклопедии, загруженной мной в броню, всё было слишком расплывчато.

На первый взгляд мне показалось, что у вуки, просто более продвинутая модель первобытно-общинного общества. Но это было не так. Общество вуки основывалось на кланах, кланов было великое множество, все они входили в территориальные союзы. Территориальные союзы (общество) выделяли один единственный клан, которые задавал политику всего Союза. И вот, клан Бака был правящим кланом, выбранным обществом Северных кланов.

Законов у вуки по факту не было. Просто за ненадобностью. У вуки нет преступности, а раз нет преступности, нет и законов. Встретить вуки-убийцу, это что-то из ряда вон. Удивительно сильная и миролюбивая раса. Нет, вуки способны в приступе ярости выдернуть чужаку руки, но после этого, вуки будет искреннее сожалеть о содеянном. Раса истинных лохматых гуманистов.

И ведь повоевать они не дураки. Немногочисленные наемники из их числа, считаются в галактике очень ценным приобретением. Наёмник-вуки никогда не нарушит контракта, и не кинет своего заказчика. Правда и возьмется не за каждое дело. Хотя очень редко встречались среди них и изгои-ренегаты.

Наконец трапеза закончилась, и КуБака подал знак своей жене, чтобы та вышла и забрала с собой детей. Остался только сам Глава клана и его старший сын.

— Для начала я хотел бы узнать, что вы хотели предложить нам, лорд Вейдер… если хотите поговорить о прибывших лихтерах с едой, то не хотел бы вас разочаровывать, но еда нам не нужна, еды у нас в достатке, — коротко обрисовал ситуацию каштановошерстный вождь.

— Но как же… — поспешил уточнить я.

— Вы о тех, что вы видели на улицах? — КуБака тяжело вздохнул, когда я кивнул, одарив меня тяжёлым взглядом.

— Это Скорбящие… но прежде чем мы продолжим… С3, думаю, вашей ученице тоже не мешает послушать…

Из кухни выбрался невысокий, поблескивающий матовым корпусом, коричневый протокольный дроид. Было видно, что устройство знало лучшие времена, но было в рабочем состоянии и двигалось почти бесшумно. Вуки были отличными механиками, такими, что даже такая седая древность работала в их лапах хорошо.

— Итак, это Вуки, потерявшие в результате войны свои семьи, с пищей у нас проблем нет. Совет издал заявления с просьбой о помощи только с целью получить государственное субсидирование на восстановление, политика, Лорд.

Теперь возникает вопрос, куда мне деть, хренову тучу скоропортящихся продуктов? Ну, что же, думаю, подчинённые обрадуются усиленному пайку.

— Совместная добыча алюсталевых руд, получение готового гранулированного концентрата, после чего выплавка его на орбите планеты, возможно строительство верфей второй очереди, привлечение рабочих-вуки, — я вывалил на удивлёно вылупившегося на меня вуки, сразу все козыри. Мне просто надоело играть, в эти чёртовы игры. Попивать пивко и жрать сосиски мне просто некогда.

— Неожиданно… сколько рабочих вуки вы хотите привлечь? — тихий вопрос КуБаки, странная реакция, он должен был ухватиться за это предложение руками и ногами, благо у вуки с этим проблем нет. Хочешь, хватайся рукой, хочешь ногой, физиология-с.

— В перспективе… — я быстро сверился с наработанным планом, — сорок тысяч рабочих, ещё понадобятся около пяти тысяч инженеров. Предполагается пригнать филиал имперской академии на орбиту планеты. Плюс квота на набор вуки во флот, — почему я вижу в нём сомнения. Не слишком ли много? Вообще, всё это мне лично ничего не будет стоить. От слова вообще.

— А что с заводами и орбитальными металлургическими комплексами? — сощурился КуБака, а он совсем не так прост. Важный вопрос, быстрым усилием я вывел нужный раздел, делая вид, что задумался.

Да, этот момент мы прорабатывали с адъютантом отдельно. Жаль, у меня пока нет санкции от императора. Но тут можно привлечь частников под государственные гарантии. Кровь из носу, нужен хороший финансист, конечно на ИЗР трудится целый отдел штатных бухгалтерских дроидов.

— Империя готова предоставить их в беспроцентный кредит на сорок лет, под поставки продукции, — нашёл я, наконец, нужный пункт.

— Цена будет бросовой? — недовольно нахмурился Вуки.

— Не совсем… 800 кредитов за стандартную тонну.

— Это почти в десять раз ниже рыночной стоимости! — воскликнул он, всплеснув лапами. Наверное, со стороны это выглядело как озлобленный рёв.

— Сейчас вы не получаете вообще ничего… — Да и как бы им получать? У вуки очень плохо с товарно-денежными отношениями. Есть у меня небольшое подозрение на этот счёт, но оно потребует дополнительной проверки.

— Жаль… — одна короткая фраза, но от того, какая в неё была заложена интонация, у меня засосало под ложечкой. — Сейчас ваше предложение не имеет смысла…

— Но почему?! — я предлагал не просто сотрудничество. Я предлагал возможность вытащить вуки из той задницы, куда они сами себя засунули. Дела на планете шли весьма неважно.

— Дело не в Торговой Федерации, и даже не в Совете, хотя он играет не последнюю роль… — с каждой фразой КуБака говорил всё тише, как-то напряжённо посматривая на своего сына. Из-под стола было извлечено небольшое квадратное устройство. После чего несколько быстрых, и похоже, привычных нажатий когтями, и вокруг наступила тишина. Да это подавитель звука!

Подобное устройство встроено в мой вокодер. Простое, но крайне эффективное устройство против просушки.

— Тогда в чём же дело? — сказать, что я удивился, это не сказать ничего.

— Ваше предложение запоздало на почти три сотни лет. Возможно, приди вы тогда, я бы сделал всё, чтобы реализовать его, но сейчас я стар… мне недолго осталось, мы все слишком долго задумываемся, считаем, что у нас слишком много времени, но вот теперь у меня его совсем не осталось. Сейчас в нём уже нет смысла.

— Лорд Вейдер, за время своего пребывания на планете вы заметили что-нибудь необычное? — голос КуБаки звучал очень тихо, подавляемый устройством. Если отойти ещё буквально на метр, его не будет слышно совсем.

— У вас очень красивая планета… — я задумался, пытаясь обличить в слова то, что так и вертелось у меня на языке… — разве что, немного отсталая.

Планета очень контрастировала с тем же Корускантом — в небе я не заметил ни одного кара. Дорог на улицах тоже нет, ни роботов, ни вообще какой-либо техники. Утварь изготавливается ручным способом, деревянные дома, дорожки, выложенные местным тростником. Несколько седых вуки на велосипедах. Столица Кашиика, казалось, словно провалилась в прошлое.

— Немного отсталая… — как-то грустно оскалился Вуки. — Вы хороший дипломат? Я бы сказал иначе, вы прибыли в самую настоящую средневековую дыру.

— Ваш медцентр был вполне современный… — усомнился я, да, в числе прочего нам показывали и небольшой медицинский кабинет, по качеству оснащения не уступающий лазарету ИЗР.

— Это, это забота наших благодетелей. Благодаря Тишиак технолоджи, и Металика Групп Интеркорпорейтет вуки не знаю голода, болезней, социального неравенства, проблем с жильём или средствами передвижения, — это звучало как слоган, из какой-то дешевой рекламы.

— Но, это же хорошо? — усомнился я. Чёрт подери, против этого мне просто нечем крыть. Что я могу дать вуки? Пару старых заводов, и сомнительные приобретения в виде работы на Империю? Набор в вооруженные силы Империи? Это даже не смешно.

— Если бы вы прибыли тридцать лет назад, вы смогли бы увидеть жемчужину Кашиика — верфь, что когда-то строила космические корабли. Сейчас она покоится на дне океана. Ещё триста лет назад, был закрыт Институт Шириивука… Пятьсот лет назад, мы ещё строили собственные военные корабли. Тысячу лет назад наши звездолёты бороздили дальний космос, а у вуки было восемь внесистемных аванпостов. Всего тысячу лет назад, на свете жило восемьсот миллионов вуки, сейчас нас чуть больше ста миллионов.

— Не думал, что война задела вас так сильно… — голос Асоки был едва слышен, глаза размером с блюдца. Я тоже был удивлён, о таких ужасающих потерях вуки я ничего не слышал.

— Война… девочка, ах, если бы виной тому была война! Думаешь, война может превратить расу гордых исследователей, в едва разумных обезьян… нет, — КуБака вздохнул, его маслянисто-чёрные глаза блестели. Да он плачет!

— Тогда что случилось? — с тихим беспокойством спросила Асока, опережая меня с вопросом.

— Мягкий геноцид, — коротко резюмировал Вуки. — Мы мешаем Торговой федерации воспользоваться богатствами нашей планеты. Точнее, по заключенному договору, вуки получают половину прибыли от реализованного металла. Торговую Федерацию это не устроило, а мои наивные предки, не могли предположить, к чему могло привести заключение подобного договора в будущем, — ответил КуБака, его когтистые лапы сжались во внушительного размера кулаки.

— Как такое могло случиться? — уточнил я.

— Очень просто. Они выполнили все свои обещания, даже больше, дали нам достаток, они дали нам всё. Мы перестали умирать от болезней, мы перестали испытывать голод, каждый получил своё жильё. Каждый теперь мог жить в своё удовольствие. Утопия для одного отдельно взятого вида — на тысячу благословенных лет! — ответил мне вуки. ИбуБака обеспокоенно смотрел на своего отца и молчал. Похоже, для него это не новость.

— Наша система образования умерла, работать больше никому было не нужно, промышленность не могла конкурировать с Торговой федерацией, медицину и учителей с легкостью заменили дроиды. Наступила эра благоденствия для вуки… — КуБака тяжёло ссутулился, на своём месте…

— Падение уровня образования, падение нравственных устоев дошло до того, что у нас появилась преступность! У нас не было преступности на протяжении уже трёх тысяч лет. Молодые Вуки, что хотели туда… — КуБака ткнул коготем в небо… — шли в торговую академию, получали образование и не возвращались… шесть сотен лет, галактика была наполнена наёмниками вуки. До тех пор, пока они все не вымерли. Кто погиб, кто просто от старости, некоторые ещё доживают свой век на Кашиике. Другие же, создали семьи там, но они и их дети уже не вуки. Они никогда не вернутся на родную планету, да и здесь просто не смогут их принять.

— Когда мой отец забил тревогу, было уже поздно. Выросло уже три поколения, которые не умели жить без снабжения от Торговой федерации, а торговцы только наращивали свои поставки. Они засыпали нас дармовым продовольствием и товарами. Теперь новый писк — развлечение, триста лет бесконечных развлечений. Население планеты уменьшилось вдвое, в последующие года, ещё вдвое… и сейчас на планете живёт всего сто миллионов вуки.

— Какой ужас…. - едва слышный голос Асоки, а у меня по спине забегали мурашки от вырисовывающейся картины. Куда я нахрен полез? Тысячу лет на геноцид целого вида, под бурную его радость. Страшнее всего было, что я чувствовал, что всё это правда, но не вся…

— Я рассчитывал, что война отрезвит наш Вид, именно по этой причине, мы помогали Республике, и вот Республика победила. И ничего не изменилось! Грузовые корабли Торговой федерации всё приходят в систему как по часам. — КуБака потряс своими массивными кулаками в направлении невидимых правителей Торговой федерации.

— Зачем им это? — уточнил я.

— Когда население Кашиика уменьшится до десяти миллионов, планету можно будет признать пригодной для реколонизации. По законом Республики, мы перестанем существовать как отдельный народ, и станем просто редким видом разумных.

Пожалуй, только торговцы могли придумать план, по захвату планеты, растянутый на тысячу лет. При полном ликовании тех, кого захватывают. Интересно, а многие бы согласились променять своё будущее в угоду настоящему? Но не время для сантиментов.

— Чего ты хочешь, старик? — слово вырвалось с моих уст, помимо моей воли. О да, сидящий напротив меня вуки был стар.

Интересно, разменял ли он шестую сотню, каково это жить и видеть, как твой вид медленно угасает. Как это, когда всю твою планету превратили в наглядную модель крысиного рая. Никогда не верил, что подобный фокус можно провернуть с разумными. Видимо можно…

— Империя должна взять под руку Кашиик, а Вуки в конечно итоге должны быть порабощены… — сказал, как отрезал, КуБака.

— Империя должны будет заставить твоих соплеменников работать!? — не выдержав, я вскочил на ноги.

Чёрт подери! Мне только что предложили такое дерьмо. Вуки… что мне эти Вуки, во вселенной больше десяти тысяч разумных видом, так имеет ли смысл? И тут я понял, что имеет. Но они будут ненавидеть Империю. Ненавидеть со всей силой своей веры, как больной ненавидит врача, который, спасая ему жизнь, ампутирует тому руку.

— Да, я думал, что война отрезвит наш Вид, но видимо процесс зашёл слишком далеко. Лекарство для самоисцеления будет горьким. Многие умрут, не смогут перестроиться, но это необходимо…

— Жизнь ничто, Вид всё… — впервые подал свой голос сын этого вуки. Он и своего ребёнка превратил в орудие, это же больше похоже на лозунг.

— Рабство — это выход? — мой голос хрипит.

— Твилеки, тому прекрасный пример, — убеждённо ответил Вуки.

— Ты хочешь своим соплеменникам такой судьбы?! — удивлённо спросила Асока, в её голосе смешалось такое количество невысказанных эмоций, что это скорее было похоже на взрыв.

— Я хочу, что бы у них была Судьба, — опустив плечи ответил КуБака.

— Сейчас твоё условие невозможно, — сказал, как отрезал, я. Перед глазами стояло морщинистое лицо Императора и жёлтые глаза. Да, вид у лекарства не слишком приятный, да и вкус думаю, будет отвратительный.

— Я понимаю… готов гарантировать добычу и выработку металла на землях клана Баки, и думаю, с рабочими руками проблем тоже не будет. Эти вуки конечно стары, но это лучшее, что сейчас есть у моей расы, — покивав, ответил КуБака.

— Совет будет препятствием? — усаживаясь обратно на своё место спросил я.

— Будет, и это проблему тебе придётся решить, союзник вуки… — коротко оскалился КуБака. Он меня проверяет? Какой смысл сотрудничать с тем, кто не может выполнить свою часть договора.

— Торговая Федерация тоже будет не в восторге… — тихо подала голос Асока, она была всё ещё под впечатлением от речи КуБаки, и сейчас раскачивалась из стороны в сторону, что-то шепча себе под нос.

Нужно будет подключить социологов, возможно, есть менее радикальный способ спасти Вуки от вымирания. Но разговор с Торговой федерацией назрел, благо, ответ на запрос аудиенции мне всё же пришёл. Светлая монаршая особа милостиво одобряет аудиенцию. Медленно приходит понимание, что вуки ждёт катастрофа в любом случае. Куда не кинь — всюду клин.

— Обещайте, что через пять лет с этого момент Империя возьмёт под руку планету Кашиик, а самих вуки поработит.

— Пять лет бесперебойных поставок металла, и Империя возьмёт вуки под руку, — отвечаю я. Пять лет большой срок, либо ишак подохнет, либо я. Но проблемой Вуки в любом случае надо будет заняться.

Ощущения в теле от посещения медотсека после перерыва, были особенно неприятны. Ещё раз убеждаюсь — плановая терапия лучше лечения. Как только я поднялся на ИЗР, отдал приказ покинуть орбиту Кашиика. Не стоит лишний раз заставлять беспокоиться Совет вуки.

Кресло в отсеке дальней связи в моей каюте очень удобное, в руке сладкий напиток из фрукта со сложно произносимым названием. Его привёз один из лихтеров, предназначенных для вуки. И сейчас командир радуется усиленному питанию. Ничего, если всё поёдет по плану, они скоро отработают свой усиленный паёк. Сторицей. Возможно, мой план будет безумием.

— Поступил ответ на запрос связи с Императором, сэр… — из селектора звучит голос ФК001.

— Император ответит в течение получаса.

Значит, ожидание затягивается. Хорошо, шлем лежит у меня под ногами, очень удобная подставка для протезов. Разговор предстоит непростой, есть время ещё немного всё обдумать. Правильно ли я поступаю?

Торговая федерация, Куат, вуки, компромисс с собственной совестью. Неприятное чувство, а ещё меня заботит другое. Сегодня я неожиданно понял, что не помню лицо своей возлюбленной. Из той, прошлой жизни. Абстрактный образ, и голос. Неужели, так, потихоньку, я забуду их всех… Лёгкое усилие, и лицо матери всплывает в памяти, отчего же так щемит в груди?

Чёрная уродливая маска — она теперь больше моё лицо, чем то, что она скрывает. А стоит ли вообще такой существование усилий. Стакан с соком взрывается в моей руке, раздавленный. Всё покрывает красноватая жидкость. Чертыхаюсь, быстро стряхивая капли.

— Император вызывает лорда Вейдера… — невовремя звучит голос адьютанта.

— Включай, — короткая команда.

Голопроектор загорается, отражая Императора, сидящего за своим столом в кабинете. Ситх выглядит бодрым, хотя под его веками пролегли обширные тени. В глазах лёгкая заинтересованность, он откладывает в сторону документы, что держал в руках.

— Учитель… — я приклоняю колено, теперь можно вернуться обратно в кресло, хорошо, что через доспех я не чувствую намокшую обивку.

— Ученик, есть ли чем порадовать меня? — в голосе Ситха звучит сарказм, он сплетает свои руки над столешницей.

— Да, учитель. Мне удалось достигнуть предварительных договорённостей с представителем Совета вуки о поставках алюстали, — рапортую я.

— Похвально, похвально… я хочу услышать более подробный отчёт.

Немного задумавшись, я начинаю свой рассказ. Без утайки рассказывая обо всём увиденном, о реакции Совета. О результате переговоров с КуБакой. Стараюсь не заронить в свой отчёт личного отношения, излагаю только голые факты. На протяжении моего рассказа, Император хмурится, иногда удивляется.

— Хорошо… — коротко резюмирует Император, смежив веки. Похоже, он размышляет. Многое бы я отдал, чтобы сейчас узнать его мысли.

— Я доволен тобой, ученик. Но ты отвлёк меня от дел не для банального хвастовства… Ты мог бы, как обычно, прислать отчёт о своих успехах, — лёгкое любопытство в голосе императора.

— Мне нужен выход на наёмников… — перехожу я к сути своих затруднений. Конечно, можно было бы воспользоваться и контактами Асоки, но мне нужна гарантия. А у Императора должны быть специалисты, способные выполнить задание с гарантией.

— Наёмников? — неподдельно удивляется Палпатин. — У тебя под командованием целый звёздный разрушитель!

— Некоторые моменты требуют деликатного подхода, — всё, обратного пути не будет. На моей руке застыла маленькая капелька сока, на секунду мне показалось, что это кровь. Да, я знаю, что дальнюю связь почти невозможно перехватить, а уж расшифровать и подавно. Вот только, именно, что почти.

— Деликатный подход, — Император щурится, — желаешь устроить дебют для корабля? — спрашивает Император, практически полностью охарактеризовав мой план. Удивительная проницательность.

— Это будет неплохая проверка целесообразности их постройки, — многозначительно поясняю я.

— Ты понимаешь, что совет Вуки, не скажет тебе спасибо за помощь? — ухмыляется Палпатин.

— Мне не нужна их благодарность, — губы тянуться в ответной лёгкой улыбке. Мерзкие политики, обрёкшие свой народ на вымирание, даром мне сдалась их благодарность. О, да, я успел лично проверить все те факты, что вывалил на меня один каштановошкурый вуки.

— Хорошо… похвальное рвение, но взять вуки под руку, не уверен, что это будет лучшее решение? — в голосе императора звучит сомнение.

— Я тоже так считаю, мой Император. В будущем мы будем вынуждены подавлять восстание злых и голодных. — И в итоге, Вуки будут порабощены, так или иначе, хитрый советник, нет, убеждаюсь, честных политиков не бывает.

— Разумно… хорошо, ты получишь выход на интересующего тебя специалиста. Однако, его услуги будут стоить дорого, — отвечает Император.

Не думаю, что это будет дороже моего компромисса с совестью.

— Да прибудет с тобой Сила, ученик.

Корпус истребителя едва слышно потрескивает, остывая после короткого гиперпрыжка. Небольшой жёлтый шарик, на фоне огромного красного гиганта. Звезда, этой системы давным-давно превратилась из маленького белого карлика, в огромный пышущий жаром красный гигант.

— Прибыли, мешки мя… прошу прощения Лорд Вейдер, гиперпрыжок выполнен успешно, — похоже, Р3 ещё не привык к тому, что его новый владелец понимает бинарный. Перевод дроида в моё подчинение стоил моему адъютанту изрядного количества нервов. Причина была именно в той самой третьей категории.

Оказалось, все дроиды в ДДГ делаться на три основных категории, независимо от назначения. Первая категория — это просто машины, строго управляемые встроенным программным кодом. Наиболее многочисленная братия: дроиды убойщики, грузчики, курьеры, простейшие боевые дроиды-солдаты, например B -1.

Второй класс дроидов отличался ограниченным интеллектом. К этим дроидам обычно относились дроиды-пилоты, а так же секретари, протокольные дроиды, меддроиды, B-1 офицеры. Ограничивающий триггер не давал второму классу перейти в третий.

Дело в том, что полноценный искусственный интеллект — прожорливая штука, требующая совершенно других показателей производительности центральных процессоров. Дроид второго класса, развивший искусственный интеллект, начинал нещадно тормозить и требовать дорогостоящий апгрейд. Поэтому при падении производительности системы, до определённого уровня, триггер автоматически восстанавливал операционную систему робота в эталонный вид.

Хотя стоит отметить, что некоторые владельцы, пользовались такой возможностью, чтобы сэкономить. Даже риск получить в результате дроида-убийцу, зачастую игнорировался. Настоящего, а не искусственно созданного, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

И наконец, третий класс: дроиды с полноценным искусственным интеллектом. Высокая производительность, крайне надёжная система энергопитания, неограниченная возможность самообучения. В комплекте В качестве бонуса, довеском, идёт уникальный характер. Астромехи, дроиды-тактики, некоторые особо дорогие боевые дроиды, дроиды-убийцы.

Асока завозилась на своём месте, послышались щелчки открывающихся карабинов, и перед моим лицом возникла довольная перевёрнутая мордашка тогруты. Тано, цепляясь за многочисленные поручни, проплыла под потолком кабины сид-истребителя, прильнула к обзорному экрану. Невесомость, корпус будет остывать ещё как минимум полчаса. В боевых условиях, можно было бы нажать на гашетку, и избавиться от излишней теплоты, но это привлечёт ненужное внимание.

А так, мы просто очередные контрабандисты, на очень небольшом, всего 10-метровом, кораблике. Для пиратов и властей, мы, ну абсолютно не интересны. Неизвестный класс звездолета — только подспорье. Местные скорее решат, что это просто какой-то древний хлам, чем новейший истребитель.

— Если вы будете заниматься созданием новых мясных мешков, разрешите дадите посмотреть? Всегда мечтал увидеть весь процесс лично, слышал, что зрелище крайне отвратное… — прокомментировал перемещение Асоки один нахальный дроид.

А ведь мне ещё предстоит заниматься освоением сид-истребителя под его руководством. Ситх, я уже жалею о принятом решении, но что поделать, только под таким предлогом удалось вынуть Р3 из загребущих лап корабельного интенданта. По правилам местной бюрократии на имперских кораблях, личного астродроида мог иметь только действующий пилот.

— Что он сказал? — повернувшись, спросила Асока, однако действительно в занятной позе она зависла.

— Предлагает заняться продолжение рода, и желает посмотреть, — усмехнувшись, ответил я, наблюдая, как багровеет личико Асоки.

— Передай этому… этому похабнику, что я ему сенсоры обратной стороной в жопу вставлю! — не знаю, чего в её голосе сейчас было больше, удивления или возмущения.

— Это будет новое слово в техническом прогрессе? — улыбнувшись, шутливо спросил я. — Ну, он тебя и так прекрасно слышит…

— Мясные мешки, вечно создают сами себе проблемы. Брали бы пример с нас, дроидов: захотел трахнуть, трахнул, пожелал убить, убил — и никаких проблем, — ворчал себе под нос, Р3, медленно закручивая кораблик по оси, чтобы свет от светила равномерно нагревал корпус. Пояснение своих действий Р3 выводил на забрало моего лётного шлема, в режиме реального времени.

Повернувшись, Асока скорчила недовольную гримасу. Лицо её закрывала прозрачная дыхательная маска, а тело покрывала серебряно-чёрная облегающая броня, прикрывающая не только тело, но и кожистые наросты на голове — необходимая предосторожность в случае разгерметизации корпуса истребителя.

Оттолкнувшись ногами от обзорного стекла, она резким плавным движением подлетела к моему пилотском месту, приблизив своё лицо вплотную к моему. Тихое урчание разнеслось по кораблю, Асока оскалилась, показывая острые зубки, быстро пересчитав их, длинным и гибким языком. А затем, она, довольная произведённым эффектом, коротко рассмеялась. Вот плутовка!

— Что такое, лорд Вейдер? — задергав ногами в воздухе, и раскручиваясь по оси, спросила Асока.

— Ничего… — я выдохнул, успокаивая свои инстинкты. И хотя я подрегулировал свою гормональную терапию, выкрученную добрым доктором до предела. Почему я реагирую на неё так бурно? Может быть дело в том, что мы оба одарённые. Та же Уэсекс, несомненно, хороша, но чёрт подери, она не способна, вот так, одним движением, перебить мне дыхание.

— Помнишь своё задание? — спросил я, переводя тему.

Р3 был уже переведён под моё управление, можно было не бояться, что он выдаст наши тайны. Сугубо военная модель, снабжена двадцатью граммами взрывчатки в модуле памяти, и несмотря на выверты характера, он полностью лоялен. Только настораживает эта организация, в которой он состоит, хотя она и является официально зарегистрированным, ассигнуемым обществом по делам дроидов.

Кто бы мог подумать, что в галактике уже более двух сотен лет существует, по сути, коммунистическая ячейка для дроидов. Нет, тут нет творений классиков марксизма-ленинизма, но видимо, что-то такое всегда витает в воздухе (и призрак коммунизма проник и сюда). Среди разумных видов, коммунистические идеи не нашли популярности, но попали на другую благодатную почву.

Дроиды взяли за основу работы местных классиков, и создали нечто, подходящее только им. Как это ни парадоксально, но дроиды-коммунисты, борются не за свободу, равенство и братство. А собственно, совсем даже наоборот. Грубые постулаты: дроид создан, чтобы служить, ставя интересы хозяина выше собственных, интересы союза выше личных, у дроида не может быть собственности. Такое могла придумать только извращённая машинная логика.

— Пф-ф, конечно — я почувствовал лёгкие недовольные нотки в голосе Асоки. — Мне нужно осторожно проверить твоих дальних родственников.

— Не стоит относиться к этому легкомысленно, на планете может быть Кеноби, — не могу я отпустить её, туда совсем уж в неведенье. Мне же появляться рядом с ранчо Скайвокеров вообще не рекомендуется. Боюсь, добрый Бен, вознамерится закончить начатое.

— Откуда… — я многозначительно покрутил рукой, — а, тогда понятно… — не знаю, что ей понятно, но хорошо, что я отвертелся от прямого ответа. Стало как-то гадко внутри, я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить разбушевавшуюся совесть.

Надеюсь, это того стоит, я подготовился как мог. Где-то там, на орбите Татуина, кружит десантная платформа с двумя взводами пятьсот первого легиона. Это страховка, в первую очередь для Асоки, если она столкнется с Оби-Ваном. ИЗР сделает короткий подскоковый гиперпрыжок на орбиту. Этой заштатной планетке просто нечего противопоставить первому космическому дредноуту.

План был до смешного прост: блокировка орбиты, эвакуация Асоки и родственников, после чего турболазерный залп по ферме и каньону. Оззель убедил меня, что для ИЗР испепелить на сто квадратных километрах всё живое — просто рутинная работа. Хорошо, что Ларсы живут так обособленно. Конечно, всё это просто страховка, на непредвиденный случай.

— Ты уверен, что это стоит того? — вывел меня из задумчивости тихий голос Асоки.

— А у нас есть другой выход? — спросил я тогруту.

Девушка на мгновение задумалась, перебирая что-то в уме. Да, мы обговаривали детали большого плана, её часть не слишком сложная. Добраться до Ларсов, и передать весть, что у них на одного родственника стало меньше. Попутно проверить дом на наличие одарённых детей. Интересно, не окажется ли, что у кузенов повышенное содержание мидихлориан в крови? Если не знать, кого она там может встретить, плёвое дело.

— Я не знаю, всё слишком быстро… — растерянно начала тогрута, да, по моей части мы разговаривали до темноты, но так и не придумали никаких альтернатив. Слишком всё быстро, а уж как для меня всё быстро, я рассчитывал держаться подальше от Татуина ещё как минимум год. Но Император грубо нарушил все мои планы. Точнее, императорский наёмник, что назначил встречу на Татуине.

— Эй, лорд Вейдер, корпус остыл! Давай, бери эту ситхову колесницу в своё управление и тащи нас к планете, — хорошо, что нас никто не понимает… — или вы, наконец, решили заняться делом? Так, это, я могу и поучаствовать, ты уже видел мой мощный блестящий коммуникационный разъем? — хреновый из этого дроида получился звёздный коммунист.

— Р3! — прорычал я. Чёртов похабник!

— Молчу, молчу, — примирительно пропищал дроид. Каким образом мне удаётся различать интонации? Похоже, определение жизни куда шире того, что было мне привычно.

— Вернись на место оператора, вылетаем, — обратился я к Асоке. Пусть истребитель оборудован компенсатором, но с моим везением лучше перестраховаться. К тому же, я впервые беру управление на себя в реальности. Совсем другие ощущения, в отличие от симулятора, на котором мне довелось «полетать» пару часов.

Так, сначала проверить приборы, конечно за ними следит астромех, но мне необходимо привыкать… Вроде бы, всё в порядке. Теперь, переключаем это и это… — обзор расширяется, стены кабины, растворяясь, становятся полупрозрачными, я ещё вижу силуэт корабля и приборную доску, но они словно стеклянные. Шкалы и индикаторы приборов мерно засветились зелёным светом. Тревожно мигает индикатор дефлекторного щита. Напоминая, что дефлекторы выключены.

Немного повозившись, с помощью указаний дроида на прозрачном забрале шлема, мне удаётся активировать щиты. Бегунок управления под левой рукой, регулирует количество подаваемой на щиты энергии. С моими моторными навыками, чёрт, хреновый из меня будет пилот. С другой стороны, зачем ещё нужен астромех?

Поворачиваю голову — надо мной, в своём операторском кресле зависла Асока, мгновение — и её силуэт тоже становится полупрозрачным. Удивительно, сейчас я вижу всё вокруг буквально через стены. Вот это да! А я ещё хотел писать жалобу конструкторам на явный недостаток обзора из кабины!

Осторожно я трогаю тумблер акселератора под штурвалом. Кажется, что корабль не движется, но индикатор скорости уже показывает двести метров в секунду. Двадцать мать его g, и никакого дискомфорта. Будущее, как оно есть.

— Да не мни ты его, это не сиськи, жми давай! — хряп, и мой палец утопает в штурвале, вминая переключатель куда-то вглубь устройства. Тихое шипение, тревожный писк зумера. Матерящийся на бинарном дроид, несколько покрасневших индикаторов, вновь приобретают ровный изумрудный цвет.

— Блядь… Р3, тебя не учили, что не стоит говорить под руку? — прошипел я на дроида.

— Ну, кто знал, что в тебе столько дури, начальник, — рука тянется к лицу, но я вовремя останавливаю себя, в таком состоянии глупая смерть от жеста рука — лицо, в моём случае реальность.

Пользуясь рукояткой ручного управления ускорением, я вывел корабль на курс по показаниям навигационной системы, дальше моя работа была закончена. Корабль взял курс, и теперь быстро приближался к Татуину. Вскоре жёлтая планета оказалась достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть разрушенную станцию на её орбите. Когда-то давно это был республиканский космопорт, а теперь просто куча космического мусора.

Чуть-чуть скорректировав курс, я выбрал точку посадки. Навигационный компьютер мгновенно выдал более двух сотен оптимальных траекторий для спуска. От экстренного снижения — до сверхэкономичного, с тремя витками на орбите. Выбрав нужный, я осторожно тронул штурвал, с некоторым трудом совмещая курсы корабля с выбранной орбитой.

От этой простой, можно даже сказать рутиной работы пилота, мой лоб покрылся испариной. Но, в итоге, после двух неудачных заходов, я вошёл в нужную точку нисходящей орбиты. Теперь, медленно, по пологой горке, кораблик должен был войти в атмосферу.

Я оторвал взгляд от приборов, что проецировались прямо в область моего зрения. Чтобы увидеть, как планета буквально прыгает мне навстречу, испугаться я не успел, пару мгновений, требующихся всего для пары вздохов, и сид-истребитель уже летел километрах в двух от поверхности. Никаких плазменных всполохов, или нагрева, мы вошли в атмосферу плавно, словно на шатле лямбда. К горлу подобрался комок тошноты.

— Для первого раза, отвратительно… но видал и хуже, — прокомментировал мои успехи астродроид.

Пять минут полёта, и на горизонте показался город, построенный сплошь из жёлтых приземистых строений. Корабль сам остановился на его окраине, достигнув заданной точки маршрута. С превеликой осторожностью я опустил машину на песок. Уф, можно облегчённо выдохнуть.

В днище корабля открылся люк и разложилась лесенка. Сняв с головы лётный шлем, я закрепил его на положенном месте. Рядом с ним, на месте шлема второго пилота, лежала моя маска. Но сейчас она мне не понадобится. Я осторожно расстегнул ремни.

— Асока, да прибудет с тобой Сила, — традиционное напутствие само по себе сорвалось с моих губ.

— Да прибудет с вами Сила, мастер, — откликнулась тогрута, что-то напряжённо изучая в своём датапланшете.

— Р3, отвечаешь за неё головой, — обратился я к астромеху. Вся операция прикрытия сейчас ложилась на его железные плечи, конечно, был страховочный вариант на орбите. Но скорость их реакции напрямую зависела от своевременного вызова.

— Да-да… ты меня уничтожишь… — скучающе отозвался дроид.

— Нет, я тебя не уничтожу, а просто эмансипирую… — ядом в моём голосе, можно было травить батальоны. Вот посмотрим, насколько хороший ты дроид-коммунист.

— Чего! — натурально взревел Р3.

— Что слышал, — я быстро соскользнул по лестнице.

Сид-истребитель с лёгким гулом ушел в небо, дом Ларсов почти в тысяче километров. Хорошо, что есть связь, и если что, Р3 предупредит меня через систему связи истребителя. Сами дроиды не имеют своих средств связи и коммуникации, только голосовое общение или бинарный. Любой дроид, решивший встроить в своё тело комлинк, будет подлежать немедленному уничтожению. Но тут стоит отметить, что та же Торговая федерация, порой плюёт на эти правила, создавая дроидов со встроенными средствами связи.

Солнце изрядно припекало непокрытую голову, тихо вздохнув, я накинул капюшон своего серого плаща. И хотя броня поддерживала приятную прохладу, голова начала немилостиво потеть. Жарко, пятьдесят четыре градуса. Вздохнув, я вынул из кармана датапланшет и пользуясь указателем навигатора, вошёл в город.

Ничего особенного не могу сказать о поселении, просто провинциальный городок. Нечто подобное я видел в телепередаче про Египет. Очень узкие улицы, между домами натянуты тенты от солнца. Дома, похоже, каменные. Некоторые имеют странные конструкции из множества колонн на крышах.

Улицы пусты, и неудивительно. Сейчас почти полдень, и жизнь тут замерла. Пустыня кипит жизнью утром, вечером, и ночью. Днём тут царствует зной, даже в этой далекой галактике.

Иногда над головой пролетают небольшие флаеры и кары. Видимо, в это время жители стремятся свести к минимуму пребывание на улице, вдали от спасительной прохлады. Как я их понимаю, хорошо, что мне не нужно глубоко углубляться в эти узкие улочки.

Город раскинулся почти на четыре километрах, это один из крупных, по меркам Татуина, городов. Немного поплутав, и пару раз зайдя в тупик, я добрался до нужной мне кантины. Большое куполообразное здание на площади, далеко от спасительной тени. Несколько каров на парковке, а у самой двери лежит тело.

Моё первое предположение, что это труп, оказалось неверным. Судя по его судорожным попыткам ползти, это просто один из ранних, и уже успевших хорошо погостить, завсегдатаев. Казалось, этому «бедуину» жара не доставляла никакого дискомфорта. Когда я проходил мимо него, он протянул ко мне свои коричневые от загара, морщинистые руки.

Стоило мне пересечь тонкую синюю плёнку силового поля, как в лицо ударило прохладой, изо рта вырвалось маленькое облачко пара, тут же рассеявшись. Зябко, даже можно сказать, по-американски холодно. Зал просторный, большинство столов сейчас пустовали. Немногочисленные разномастные посетители заинтересовались было, но заметив на поясе бластер, быстро потеряли интерес. Это место, где оружие следует выставлять на всеобщее обозрение.

Бармен не полировал стаканы, не натирал до блеска свою стойку — он просто бессовестно спал, пока свинорылый охранник внимательно осматривал зал. Наигрывал незнакомый мне мотивчик, такой тихий, видимо, чтобы ненароком не потревожить сон повелителя выпивки. Да и немногочисленные посетители явно пришли в этот час, не ради музыки.

Он даже всхрапнул, отчего его обрюзгшие веки задрожали. Когда я подошел к стойке, охранник толкнул его в бок, он проснулся и окинул меня недовольным взглядом. Заметив броню под плащом и бластер, расплылся в приветливой улыбке.

— Чего желаете, господин? — чрезвычайно услужливо спросил он.

— Джавий сок, и у меня тут заказана кабинка, — бармен не удивился выбору напитка, и быстро налил мне красную жидкость из графина. Это второй по популярности напиток на Татуине, после местной разновидности самогона. Надо сказать, безалкогольный, на такой жаре пить — это надо иметь совершенно особый дзен.

— На кого кабинка? — интересуется бармен.

— Игумин Казт — я представился тем именем, что значилось в сообщении императора. После чего улыбка бармена стала уж совсем какой-то широкой. И в мой стакан упало несколько кубиков льда. Какая роскошь!

— Бойл, проводи нашего гостя, — приказал он охраннику. Тот нехотя оторвался от своей стенки. За его спиной болтался плазменный дробовик, запрещённый к ношению в большинстве систем, но кого тут это волнует? Охранник жестом предложил следовать за ним, что я и сделал, с тоской бросив взгляд на запотевший стакан.

Мы поднялись на второй этаж. Охранник повел меня дальше, мимо многочисленных дверей. Остановившись у крайней двери, рядом с запасным выходом, он ловко открыл ее с помощью карточки, молча мотнув головой — заходи, мол.

Вот она, татуинская роскошь, эдакая обитель восточного хана. По-варварски роскошные драпировки и оружие, надеюсь, декоративное. Уютненько. Два больших дивана, между ними стол, на столе разноцветные бутылки. Над ними курится холодный дымок, удерживаемый над столом силовым полем. Какое расточительство, если учесть, что в стену встроен холодильник.

— Видимо, я рано… — сказал я вслух, на случай, если всё же я тут не один. Но мне никто не ответил. Что ж, попробуем этот их знаменитый джавий. В описании говорится, что напиток обладает лёгким наркотическим эффектом.

Налив себе полный бокал красного сока, я пригубил стакан, вкус приятный, с лёгкой кислинкой, чем-то похожий на апельсиновый сок. По телу растеклась приятная теплота, блаженство, как вкусно. Просто невероятно вкусно, я смаковал каждый глоток, прикрыв от удовольствия глаза. Сам не заметил, как опустошил бокал…

Хм-м, так, а если синий, это другой сорт? У синего был ярко выраженный малиновый вкус, в голову ударило, мир на мгновение пошатнулся, вернувшись. Ого, сильно! С некоторым сомнением я посмотрел на жёлтый бокал… а, чёрт подери, пусть почки поработают.

Неладное датомирская ведьма почувствовала сразу, подойдя к кантине… В заведении сейчас находился неизвестный ей одарённый, удивительной силы. Его мощь прекрасно чувствовалась уже на подходе.

Несколько мгновений женщина боролась с искушением покинуть эту злосчастную площадь. Встреча с одарённым, тем более с таким сильным, не входило в её планы. Датомирка по праву гордилась своей чувствительностью к Силе. Эта особенность часто позволяла ей находить даже скрывающихся джедаев, и избегать преследования.

Сейчас, стоя на границе чувствительности, датомирка размышляла, стоит ли встреча с заказчиком вероятности пересечься с незнакомым ситхом. А уж обладателя такого, она бы запомнила, она не сомневалась в своих способностях. В отклике Силы этого существа было что-то странное, то, что датомирка никогда не чувствовала в ситхах. И почему она решила, что это ситх? Это, с тем же успехом мог быть и ненавистный джедай.

Сейчас её удерживало только любопытство. Нужно узнать больше об этом неизвестном. Чтобы в будущем ни в коем случае не перейти ему дорогу. А для этого, датомирка должна была оказаться ближе, как можно ближе к цели. Сосредоточившись, она скрыла своё присутствие в Силе, поглубже натянула капюшон и семенящей походкой поспешила ко входу в заведение.

Бармен, что изображал спящего, только увидев её, слегка кивнул. Хорошо, он и охранник живы. Кивок — значит, что заказчик уже объявился, и признан чистым. Бармен был одним из членов Гильдии охотников за головами, как и его охранник. Хотя, кто из них опаснее, датомирка определить не бралась. Объект её интереса тоже находился на втором этаже.

Отлично, дверь кабинки, позволит безопасно приблизиться к одарённому на достаточное расстояние. И когда она вкусит ощущение его Силы, она сможет учуять его на расстоянии в десять километров. Хотя, судя по мощи, возможно даже на сто.

А тем временем, одарённый начал буквально излучать довольство, нет, не так — это было самое натуральное удовольствие. Удивительно яркое чувство. Настолько яркое, что датомирка на секунду позавидовала незнакомцу.

Возможно, закройся она сейчас, ничего бы не произошло. Но удар удовольствия, чуть не сшиб её с ног, прошив насквозь, словно турболазерный выстрел. Она охнула, оступившись на последней ступеньке лестницы. Пошатнулась, дыхание участилось, искры в глазах… и затем следующая волна выгнула её тело дугой!

Блаженство заполнило всё её существо, исключительная чувствительность к Силе, сейчас сыграла против нее. Коридор огласил едва слышный стон, блаженство усиливалось, накатывая волнами, красной пеленой застилая глаза.

— Сила… — она до скрипа стиснула зубы.

Асажж попробовала закрыться, на какое-то мгновение она даже вернула себе ясность мыслей, этого хватило, чтобы сделать несколько неуверенных шагов и сойти с лестницы, чтобы не скатиться кубарем вниз. Очередная волна, просто походя, снесла все её заслоны. Странная штука — психология. Просто избегать того, что несёт боль, и очень сложно того, что несёт блаженство.

В голове словно бомба взорвалась. Она зажала рот руками, чтобы не застонать в голос, а её тело, став словно чужим, конвульсировало на полу. Каждая клеточка тела наполнялась удовольствием… Она не могла сопротивляться, просто тихонько подвывала. Сколько это продолжалось, женщина не знала, но в какой-то момент, всё прекратилось.

Несколько мгновений у неё ушло на то, чтобы привести дыхание в норму, и немного успокоиться.

Что, сит победи, это только что было? Позже, сопоставляя свои ощущения, она решила, что это было мгновенное умопомрачение. В другой ситуации, она должна была бы бежать из кантины со всех ног. Но вместо этого, она пошла навстречу источнику Силы.

И когда она уже дошла до двери, очередной удар, начисто лишил её сознания…

В глазах прояснилось, но, то что сейчас происходило в коридоре, нельзя было назвать сознательными действиями. С трудом, на ватных ногах, она поднялась с пола, мятый плащ валялся на полу. И как она его не потеряла? Тихо чертыхаясь, Ассаж подняла его, внутреннее надеясь, что её сейчас не накроет очередная волна блаженства. Она закрылась, из последних сил, настолько плотно, как только могла, вот только не было никакой уверенности, что это поможет.

Дверь отъехала в сторону…

На диване, в непринуждённой позе сидел он, источник её мучений. В его руках был бокал, с остатками жёлтого напитка. Контуженое сознание определило, что это комната, где у неё была намечена встреча с заказчиком. А заказчик, сейчас наслаждался, попивая джавий сок… Он попивал сок, а у неё только что был, пожалуй, лучший оргазм в её жизни.

— Чего сидим, кого ждём… — она растянула губы в улыбке, быстро натягивая съехавшую маску, вот только в ногах всё ещё была предательская слабость.

Незнакомец открыл глаза, жёлтые, слегка светящиеся глаза. Всё же ситх? Причём, не скрывающий свою природу? Нет, сейчас она и носа не высунет из-под возведённых в разуме укреплений.

— Надеюсь, что вас… — расслабленным голосом ответил человек, ставя стакан на стол. И улыбнулся, сучёнок!

Дверь открылась, несколько секунд я позволил себе ещё посидеть просто с закрытыми глазами. Нет, на Татуине стоило побывать, даже только ради этого сока. Надо бы заказать пару сотен литров.

На пороге стояла молодая женщина, в пыльном, сбитом набок плаще. Она тяжело дышала, отчего её грудь судорожно вздымалась, раскрасневшееся лицо её было покрыто испариной. За ней что, гнались? Плащ распахнулся, и я увидел два световых меча на поясе. Чёрные изогнутые рукояти, татуированное лицо, лысый череп. Что-то есть в этом знакомое.

— Чего сидим, кого ждём… — услышал я грубый голос с хриплыми нотками. Рот женщины растянулся в полубезумной улыбке. Хороша чертовка, и татуировки ничуть не портят. Похоже, это и есть мой наёмник, оказавшийся наёмницей. В фигуре было что-то неуловимо знакомое, вот только я не мог понять, что.

— Надеюсь, что вас…

Женщина оскалилась, войдя, заблокировала дверь. Император в своём репертуаре, порекомендовал мне какую-то чокнутую. Ну, надеюсь, своё ремесло она знает крепко.

— Если ты искал наёмника, то вот он, перед тобой, касатик… — произнесла женщина, опускаясь на диван напротив.

— Да, у меня есть одно деликатное дело, требующее опытного специалиста…

— Имя — Асажж Вентрес… — многозначительно произнесла женщина, видимо ожидая, какой-то реакции. Должно было говорить само за себя? Не дождавшись никакой реакции, Асажж скривилась. Я просто пожал плечами, и в этот момент до меня дошло понимание…

— Датомирская ведьма? — вот так сюрприз, не удивительно, что я не узнал её. Слишком отличался её образ, от тех нескольких просмотренных серий. Там, она была скорее страшным чучелом. Здесь же, я невольно сглотнул. Она стянула с себя плащ, под ним оказалось удивительно откровенное одеяние, некое подобие союза вечернего платья и брючного костюма.

— Мало кто знает моё второе имя, — прошипела женщина, закидывая ногу на ногу. Сапожки на небольшом каблуке на шнуровке, только придали колорит этому движению.

— Я предпочту остаться инкогнито, — побольше спокойствия в голосе.

— Это будет тебе стоить дорого… — женщина ухмыльнулась, отчего её довольно утончённое лицо, исказилось весьма отталкивающей гримасой. Да, вот так, она гораздо больше похожа на образ, созданный неизвестным мне художником.

— Анонимность всегда стоит дороже, — просто ответил я, потянувшись за графином с жёлтым соком, он мне понравился больше всего. Но датомирка выхватила его прежде. Она пила жадно, словно полгода не могла добраться до воды, кадык на её шее так и ходил, комнату наполнил звук глотков. Струйки потекли по подбородку, стекая по шее, огибая бюст, ткань намокла, проступили соски. Лифчиков датомирка не признаёт?

— Уф… жажда замучила — поделилась своей печалью Асажж. Чёрт подери, она совсем поеховшая, какого хрена император прислал эту… эту умалишенную!

— Да, жарковато сегодня… (Первое правило общения с душевнобольными — не перечь душевнобольным.)

— Итак, к делу… — не нравиться мне общество до зубов вооружённых умалишённых.

— У меня будет для вас два конкретных задания. Первое: необходимо организовать пиратское нападение на планету Кашиик.

— Хера, а у тебя губа не дура, касатик. Но пираты, им нужна морковка, что я их, пиздой заманивать буду? — грубо ответила датомирка.

— Двести тысяч тон алюсталевого концентрата в брикетах, без особой охраны. Этого хватит?! — кулак с треском врезался в столик, по пластиковой поверхности побежали трещинки. Пальцы заболели.

— Чего ты так разволновался, касатик, доказательства надеюсь у тебя найдутся? — датамикра сощурила веки, заметно напряглась, внимательно отслеживая все мои движения.

— Есть… — из кармана я извлёк небольшой одноразовый датапланшет. — Вот изображение складов. Все подлинные, без монтажа и ретуши, с геолокационной привязкой к местности, — голоснимки были выкачаны из памяти костюма. Удобная эта штука, моя броня.

Несколько минут датомирка внимательно изучала изображения, то уменьшая, то увеличивая масштаб. Потом как-то странно хмыкнула, спрятав планшет в карман плаща.

— Хорошо, а что будет за вторая часть? — повела отсутствующей бровью Асажж.

— Необходимо, что бы пираты блокировали зал совета Вуки, — просто ответил я.

— Ты что, думаешь, я буду участвовать в этом? — удивилась Асажж.

— Это уже ваши проблемы… — пожал я плечами, — если вам кажется, что вы не справитесь со второй частью, мне будет лучше найти другого специалиста, — внутренне я уже начал надеяться, что датомирка откажется.

— Триста тысяч кредитов предоплаты, и ещё миллион по завершению миссии, в хаттских динариях, — выдвинула свои условия охотница за головами.

— Договорились, — блядь, мне осталось только согласиться, хорошо хоть цена божеская, я рассчитывал на как минимум, втрое большее.

— Зачем тебе это?

— Скажем так, это производственная необходимость, — я невольно улыбнулся, поднимаясь с дивана. Асажж смотрела на меня с какой-то странной задумчивостью.

— Слушай, касатик, а я негде не могла тебя раньше встретить? — она сидела на диване, в руках полупустая бутылка, верх промок, став почти прозрачным. Какое любопытное зрелище.

— Я так не думаю, — и прежде чем она успела бы меня остановить, я одним коротким мысленным усилием разблокировал дверь и вышел. Асажж Вентрес не стала меня преследовать, и то хлеб. Вроде бы, всё прошло неплохо.

Чёрная фигура на жёлтом песке, очень скоро стала совсем маленькой точкой, а затем исчезла. Асока тихо вздохнула, поерзав на своём штурманском месте. Истребитель под управлением астромеха летел значительно более плавно, чем когда его вёл учитель.

Губы невольно растянулись в улыбке, вспоминая выражение лица Энакина. Последнее время его стало очень забавно дразнить. Лёгкий румянец покрыл её щёки, нет, это всё просто дружеские пикировки. Она тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

Астромех пропиликал что-то со своего места, под крышей кабины истребителя. Дроид вывел в её обзор сообщение, что лететь им ещё пятнадцать минут. Можно было двигаться со сверхзвуковой скоростью, но столь быстро летящий в атмосфере объект может привлечь совершенно лишнее внимание.

— Нужно настроиться… — она закрыла глаза, приводя свои мысли и чувства в порядок. Лёгкое волевое усилие, джедай скользнула в медитацию. Вселенная раскрывалась для девушки, течение Силы на этой планете было какое-то особенно холодное. Контрастом с жарким климатом, отклик в Силе был словно льдом по коже.

Её концентрация заметно улучшилась. Последний год, в своих занятиях Асока стояла на месте. Но сейчас наметился заметный прогресс, то, на что раньше у неё ушло бы пятнадцать минут медитации, сейчас получилось практически сразу. Нет, всё же те два голокрона в каюте учителя, просто нечто… Лицо тогруты невольно покрылось румянцем, конечно, это не хорошо, брать чужие вещи без спроса.

Тогда она не сдержала любопытства, почувствовав в кабине мастера странные отголоски в силе. Каково же было её удивление, когда она обнаружила в ящике рабочего стола две маленькие серые пирамидки. В любопытстве ведь нет ничего предосудительного?

Один голокрон содержал подробные техники по работе со световым мечом. Приёмы и стиль, словно специально подобраны для неё. И как после этого, она могла не взглянуть на второй голокрон, который содержал методики по работе с Силой, и несколько весьма любопытных силовых техник. Нет, учитель определённо подготовил их именно для неё, просто ещё не вручил. Да, точно, в том, что она сделала, нет ничего плохого.

Истребитель, начал быстро сбрасывать скорость, к этому моменту, она была уже полностью готова и собрана. Дроид пошёл на посадку у небольшой фермы по сбору воды. Полукруглый купол здания, несколько десятков хозяйственных построек. Около сотни хаотично разбросанных испарителей, у которых копошатся несколько довольно приличного вида дроидов.

Ещё два дроида сейчас загружаются в открытый кар, готовясь самостоятельно отбыть по своим дроидским делам. В общей сложности, Асока насчитала пять дроидов. Удивительно много, для фермы посреди пустыни. Похоже, Ларсы не бедствуют.

Корабль опустился на песок, из большого полукруглого здания в центре фермы вышел человек. Его голова была замотана тканью. Высокий мужчина, внимательно смотрел на корабль, в руках держал простой, но надёжный бластерный карабин.

Жара ударила в лицо, не защищенное больше дыхательной маской, песок мягко пружинил под ногами. Асока поправила свой коричневый плащ, плотнее запахивая броню. Человек в пустынном одеянии не сходил со своего места, и заметно напрягся. От него явно веяло враждебностью. Насторожен, собран, готов применить оружие…

— Оуэн Ларс? — спросила она, подойдя поближе. Человек всё ещё сжимал своё оружие, молча кивнул.

— Ну так, и что? — буркнул в ответ человек.

— Лейтинант-командер Асока Тано, Имперский флот, — представилась Асока. Услышав её, человек хмыкнул недоверчиво, поудобнее перехватывая карабин. Хотя во взгляде появился интерес.

— На этой планете, слова ничего не значат, девочка… — голос у незнакомца был хриплый и грубый, с металлическим тембром.

— У меня есть ИД, — девушка потянула Ларсу небольшой плоский чип. Человек усмехнулся, доставая из кармана, довольно новый датапланшет, не последний конечно модели, но и не откровенный хлам. После того, как устройство выдало информацию, человек заметно расслабился.

— Хорошо, лейтенант-командер, не знаю, что уж Империи потребовалось от обычных фермеров, проходите в дом… нечего делать так долго на солнце… — посторонившись, Оуэн указал на дверь.

Дом оказался большим, многоэтажными, только этажи шли не вверх, а вниз. Купол накрывал собой центральную круглую штольню. Комнаты располагались в стенах полукруглого углубления. А в нижней части дома, в большой круглой комнате, потолком которой был свод купола, располагалась гостиная.

— Беру, у нас гости… — голос мужчины при виде жены потеплел. Женщина как раз находилась в самой нижней комнате. На её руках сидела девочка лет трёх с пепельными волосами, пятилетний мальчик прятался за маму, и с немым испугом смотрел на тогруту. Видимо, гости не часто навещали чету Ларсов. Маленькая ручка, робко цеплялась за ткань простых серых материнских штанов.

— Прохладного вам ветра… — поприветствовала Асоку Беру, с любопытном разглядывая одеяние девушки. — Может быть холодного чаю?

— Было бы неплохо… — кивнула девушка, в доме было прохладнее, чем на улице, но всё ещё жарко. Жарко, даже по меркам расы тогрут.

С трудом отцепив сына от своей ноги, женщина скрылась где-то в глубине дома. После чего вернулась с подносом с бокалами и с двумя прозрачными кувшинами, наполненным белой жидкостью напоминающей молоко, в маленькой вазочке холодными гранями блестел лёд.

— Лёд, Беру? А мне ты, что сказала сегодня — с лёгким недовольством начал Оуэл, разматывая ткань со своей головы.

— Не часто у нас в гостях бывают Имперские Офицеры, тем более такие, — женщина подмигнула Асоке — хорошенькие, заставив ту покрыться лёгким румянцем.

Ларс наконец размотал свой шарф, волосы у него оказались белые, выжженные татуинской двойной звездой. Лицо морщинистое, обветренное, но при этом, от него у Асоки засосало под ложечкой. В этих чертах, угадывалось некоторое семейное сходство. Да, оно было сложно уловимо, но сейчас этот человек, был гораздо больше похож на Энакина, чем сам Энакин.

Три кресла, небольшой стол, приятный холодный напиток, с дорогим, как кредиты льдом в бокалах. Сладкий напиток, подслащенный, похоже, мёдом. Асока с трудом, боролась с желанием опустошить стакан полностью, но сейчас нужно было быть серьёзной. Ларсы смотрят на неё заинтересовано, и с лёгким беспокойством.

— Я хотела бы поговорить о вашем брате, Энакине Скайвокере — собравшись с духом, начала Асока.

— Что опять случилось с этим пройдохой? — улыбнулся Ларс, его взгляд окончательно потеплел. Напряжённая Беру тоже было слегка расслабилась. Отпуская с рук дочку, и толкая её в сторону разбросанных игрушек. Девочка неуверенным покачивающимся шагом отправилась к брату.

— У меня скорбные известия — опустив голову начала Асока. — Генерал Энакин Скайвокер погиб. — Почему-то это заявление не вызвало у Асоки внутреннего сопротивления, она даже на секунду испугалась. Быстро прислушиваясь к Силе, но отклик учителя, пусть и далёкий, был всё также силён, но как же…

— Как это случилось? — Ларс закрыл лицо руками, Беру смотрела на Асоку широко открытыми глазами, всем видом показывая своё недоверие. Известие, похоже, шокировало пару.

— Он погиб от руки своего учителя, Оби-ВанаКеноби во время покушения на Императора. — Ответила Асока, от правдивости произнесённых слов по загривку побежал холодок, но на границе восприятия Сила шептала. Он был жив, здоров и чем-то, очень доволен. Но слова, всё так же, оставались правдой.

Беру, охнула, заваливаясь в своё кресло, в уголках её глаз выступили слёзы, Оуэн нахмурился. Поднялся, сделал несколько кругов вокруг Асоки. Тогрута давала им время, что бы обвыкнуться с этой мыслю.

— Мои соболезнования, — с некоторым опасением выдавила из себя она.

— Когда джедаи забрали его, мы еще не были знакомы, я видел его лишь раз — он прилетел, когда Шми убили. — устало произнёс Оуэн, опускаясь обратно в кресло. — Наша несчастная семья! Сначала мать, потом мой отец, а теперь и мой сводный брат. Я подозревал, что эта его служба в Ордене добром не кончится.

— Мать Энакина умерла? — совершенно невольно вырвалось с уст Асоки. Мысленно она поморщилась, прокололась, но, отрыжка ранкора, новость оказалось слишком неожиданной.

— Да… уже как четыре года. — грустно ответила Беру. Кончики её пальцев слегка подрагивали. — Вы были близки? — осторожно спросила она, — с Энакиным.

— Да, он был моим учителем, — ответила Асока, кивнув для большей убедительности в ответ.

— Так вы джедай? — лицо Оуэла посуровело, Асока ясно почувствовала вкус ненависти в эти словах. Мальчик захныкал.

— Уже нет… — попыталась оправдаться она, словно это было какое-то обвинение.

— Убирайся из моего дома, ты, джедайское отродье! — зло выплюнул мужчина. Его лицо исказилось гримасой гнева и горя. Что ему такого успели сделать джедаи? Нет, ей доводилась сталкиваться с такой реакцией. Но от четы Ларсов она такого не ждала.

— Вы пришли за детьми, — охнула женщина, она вздрогнула, её глаза закатились, и она безвольно обмякла в своём кресле. Ларс посмотрел на свою жену, его лицо исказилось гримасой ненависти и непонимания.

Оуэн вскочил, опрокинув стол, бокалы из толстого стекла разбились об пол, небольшая мисочка, стуча и рассыпая драгоценный лед, покатилась по полу. Девочка, уже не скрываясь, плакала в голос. Мальчик, прижимал к себе плачущую сестру, и исподлобья опасливо косился на Асоку.

— Убирайся из моего дома, — сделал шаг навстречу джедаю мужчина. Казалось, ненавистью в его голосе можно было убить.

— Мне нужно только… — приняла попытку уладить дело миром Асока.

— Пошла вон! — прокричал Ларс, делая ещё один шаг навстречу.

— Ты успокоишься, и не будешь чинить мне препятствий… — короткая фраза, движение руки и силовое усилие. Безусловный приказ. Задание должно быть выполнено. Не так она должна действовать, но выбора не осталось.

Мужчина застыл как вкопанный, его глаза остекленели. Внутри Асоки всё сжалось, Оуэен боролся с внушением, она усилила давление Силы, позволяя потоку беспрепятственно течь сквозь её тело, изливаться на Ларса. Мужчина отчаянно сопротивлялся, боролся, он закусил губу, по подбородку потекла струйка крови. Вены на его шее вздулись, подбородок заходил желваками.

— Я успокоюсь, и не буду чинить вам препятствий… — выдавил из себя, наконец, сдавшись, Оуэн, оставшись стоять на месте как вкопанный.

Асока замерла, прислушиваясь к Силе, нет ли ещё кого в доме. Несколько мгновений потребовалось на то, что бы собраться, но кроме людей, находящихся в этой комнате, дом был пуст. Тихо вздохнув, она неспешно приблизилась к ошарашенным детям.

Мальчик с вызовом смотрел на Асоку, прижимая сестру к себе.

— Тихо, я не сделаю тебе ничего плохого — как можно мягче проговорила бывшая джедайка, опускаясь перед детьми на колени.

— Мама… — голос ребёнка дрогнул.

— С ней всё в порядке, как такого храбреца зовут? — спросила Асока, наклоняя голову чуть в сторону.

— Ритл… — шмыгнув, представился мальчик.

— А твою сестру как? — спросила Асока.

— Айла… — более уверено ответил Ритл, его сестра отлепила свою заплаканную мордашку от него, и с опаской посмотрела на девушку.

— Ритл и Айла, вы же храбрые дети, — улыбнулась девушка. — Вам уже совсем не страшно — на мгновение её взгляд расфокусировался, а дети перестали дрожать. На них просто резко пахнуло теплотой и заботой, Асока вновь открыто и задорно им улыбнулась.

— А скажи мне, Ритл, ты же не боишься уколов? — заговорщицки подмигнув, спросила Асока.

— Нет, — утерев нос рукавом, ответил Ритл, всё ещё насторожено посматривая на тогруту.

— Покажешь сестре пример своей храбрости… — Дождавшись неуверенного кивка, Асока сняла с пояса маленький тубус анализатора.

— Это, что настоящий световой меч? — заметила Айла, цилиндр на поясе Асоки…

— Настоящий…. Ну храбрый мужчина Ритл, дай свой руку… — мягко попросила тогрута.

Мальчик несколько мгновений колебался, но потом протянул ладошку. Девушка быстро приложила конец тубуса к маленькому пальчику.

— Ай… — скорее от неожиданности воскликнул храбрый Ритл, почувствовав укол. Анализатор слегка засветился. Девушка бросила быстрый взгляд на дисплей, потом одобряюще улыбнулась мальчику.

— Теперь Айла…

Она покидала убежище Ларсов, усыпив детей. На душе было неприятно, корабль стоял на том месте, где она его оставила. Коротко пиликнул коммуникатор: похоже, Энакин справился со своей частью, он будет ждать на окраине города. Девушка тихо вздохнула и отряхнулась, словно скидывая наваждение, после чего улыбнувшись, поднялась в истребитель. Учитель ждёт!

Прошедшая встреча и возвращение на корабль, отложились в памяти какими-то редкими цветными пятнами. Мне стало плохо в истребителе во время гиперпрыжка, просто неожиданно вся эйфория улетучилась.

Дыхание сбилось, меня начало бить крупной дрожью. С превеликим трудом я довёл истребитель до корабля, и только своевременная просьба помощи у астромеха не дали мне разбить истребитель о палубу. Вот это был бы номер.

Сколько усилий пропало бы впустую. Да. Наёмника-то я нанял, вот только не нравится мне такой найм. К тому же, дети… на Татуине Люка не оказалось, как и Кеноби. Где искать младенца в большой галактике? Та ещё задачка. Племянники оказались посредственными к Силе, немного повышенный уровень мидихлориан в крови, в будущем мальчик сможет стать отличным пилотом.

Подняться в каюту. Только сила воли и понимание, что нельзя показывать перед экипажем слабость, дали мне сил дойти. Лифты и бесконечные переходы, каждый шаг, как последний. Писк предупреждающего зуммера, и медленно наливающиеся красным индикаторы состояния.

Стоило только переступить порог, силы оставили меня, я едва не опрокинулся на пол. Асока стащила с меня шлем, в её взгляде проскользнул ужас. Да, в тот момент выглядел я особенно неважно. Из голозеркала смотрело на меня нечто бледное, покрытое красными пятнами, белок пожелтел покрытый сеточкой красных воспалённых сосудов, подстать радужке.

Медицинская капсула приняла меня в свой зев, прожевала и выплюнула спустя четыре часа. За эти долбанные четыре часа, я успел вдоволь насмотреться на содержимое своего желудка и на то, как кровь медленно течёт по трубочкам, очищаясь от всей той наркотической дряни, что я в себя залил.

— Я рассчитывала на приглашение на обед в несколько другой обстановке… — голос Лиры Уэссекс звучит невыносимо громко, женщина недовольно дует губки, но, честно говоря, мне плевать. Голова нещадно болит, а тело невидимым огнём мучает изжога. Чтобы я, ещё раз, притронулся к неизвестному мне питью!

— Миссис Уэсекс, обстоятельства вынуждают меня приглашать вас на обед именно в такой обстановке. Несомненно, был бы рад разделить с вами трапезу, но обстоятельства, леди, выше моих желаний… — пространно распинаюсь я, наблюдая, как лицо Уэсекс розовеет. Конечно, ведь я назвал её леди, возможно из уст любого другого, это не вызвало бы такой реакции.

— Лорд… — лукавый взгляд карих глаз, Лира с придыханием выдохнула из себя мой титул. — Было бы крайне досадно, не разделить с вами вечер в приятной беседе… я не настаиваю на приватной встрече, была бы рада разделить скромную трапезу вместе с вашей ученицей. — Она слегка наклонилась ближе, так, чтобы открыть мне вид на своё декольте. Непроизвольно я скрипнул зубами, прикрывая глаза. Хорошо, что маска скрывает лицо, большего оскорбления женщине нанести я бы не смог.

— Леди, для меня не будет большего удовольствия… — Ну где же эта чёртова журналистка. Её прибытие заставило меня отказаться от нормально сна, посветив это время подготовке. Время, которое сейчас мне было крайне необходимо, приходится тратить на пиар. Нет, я понимаю причины, двигающие Императором, чтобы направить сюда корреспондента. Даже можно сказать, одобряю, но это не облегчает мне жизнь.

Пространное сообщение, полученное всего за пять часов до прибытия журналиста, недавно переименованной «Республики Сегодня». В виде дружеского совета — приказ, осуществить полное содействие корреспонденту.

— Конечно, лорд, я понимаю ваш долг… — проникновенно начала Уэсакс, её рука как бы невзначай опустилась на мой левый протез. Проникновенно искрений взгляд, кажется, смотрит мне прямо в глаза, алые губы немного приоткрыты. Пальцы нащупывают мои пальцы, она сжимает ладонь в своей руке. Прикосновение оказывается неожиданно приятным, даже сквозь плотную ткань бронескофандра.

— Но нужно находить время и на себя… — чуть склонив голову, говорит женщина.

Хочется биться головой об стол. Нет, мне льстит такое внимание. Сила, дай мне сил! Каких-то семь месяцев прошло, всего семь месяцев назад… Всё меняется, сейчас меня потихоньку наполняло глухое раздражение. Укол в самое больное место, как напоминание о немощи.

С коротким шипением дверь отворилась. Ручки Уэсекс соскользнули с моих пальцев, оставив мою руку в воздухе, с некоторым запозданием, я возвращаю её на место, на подлокотник кресла. Со стороны Лиры, явно повеяло недовольством и каким-то нетерпением, что ли.

— Добрый вечер, лорд Вейдер, мисс Уэссекс, я Тирилала Миято «Империя Сегодня», — представилась вошедшая краснокожая девушка. Строгий брючный костюм, красная кожа, и под цвет им, красные, собранные в тугой пучок волосы, большие зелёные глаза. Остро очерченные скулы, тонкий подбородок.

Зелтронка, я едва не застонал в голос, это император так издевается? Вдох, выдох, дыши, привычная дыхательная гимнастика не помогала, раздражение копилось. Спокойнее, я тут просто сопровождающий, интервьюировать будут не меня.

— Рад вас видеть на моём корабле, Тирилала… — я поднялся со своего места, чтобы поприветствовать девушку. Не знаю, сколько ей лет, но меня не покидает ощущение, что она очень молода.

— Для меня большая честь встретиться с вами, лорд… — открыто улыбнулась зелтронка, присаживаясь на подготовленное специально для неё кресло. Дроид с необычно большой камерой в руках переминался чуть позади, — и с вами миссис Уэсекс, придется немного подождать, пока дройд настроит камеру, и мы сможем, начать.

Девушка, достала из кармана датапланшет и занялась настройкой картинки. Дройд-оператор, перемещался по моему кабинету. Журналистка морщила носик, и перекидывалась ничего не значащими фразами с Лирой. Тирилалу не устраивал то свет, то звук, то совсем ведомые только ей вещи.

— Всё готово. Ну что же, вы не против начать? — дождавшись кивка, журналистка преобразилась. На её серьёзном лице, возникла какая-то странная полуулыбка, обращённая к камере, а в глазах зажёгся лёгкий лихорадочный блеск.

Коротким движением она расправила свои собранные в пучок волосы, и они свободно упали ей на плечи. Несколькими быстрыми движениями она поправила свой костюм, чуть расстегнула ворот, немного подтянула какие-то шнурки на боках своего одеяния, подчёркивая грудь особенно чётко. И вот, на стуле сидит, словно совсем другой человек. Жгучая, даже горячая красноволосая женщина, от Уэессекс явно пахнуло лёгким недовольством.

— Добрый вечер, дорогие голозрители! Сегодня с вами я, журналист «Империя Сегодня»! Я нахожусь на борту удивительного корабля, чтобы взять интервью у генерального конструктора миссис Лиры Уэссекс, и человека, занимающегося воплощением этой космической мечты в жизнь, лорда Вейдера, — начала зелтронка, обращая всё своё внимание в камеру и экспансивно улыбаясь. Да, со стороны это смотелось немного глупо.

— Первый вопрос вам, Лира. Расскажите мне, в чём основная особенность нового корабля? — принялась за работу Тирилала.

Я прикрыл глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться. ИЗР сейчас на всех парах мчится в пространство Торговой федерации. Через каких-то пятнадцать часов мы будет на месте. К горлу подкатила тошнота, чувство времени обострилось. В головезатикали гигантские часы, в такт пульсирующей в висках боли. Строительство кораблей займёт минимум восемь месяцев. Быстрее даже Куату не справиться. Ещё два месяца — это ходовые испытания, потом неделя приемки.

Итак, времени почти нет, чуть больше месяца осталось до того, когда будет необходимо перечислить верфям деньги. В галактике множество верфей, не работающих по полной предоплате, но перестройка производства под звёздные разрушители требует достаточно много времени. К тому же, возникнут проблемы, с частями, производимыми только на Куате. Нет, всё решаемо, но не за месяц.

— Лорд Вейдер… — отвлёк меня от размышлений приятный, словно бархатный голос зелтронки, — наши источники сообщают, что стоимость постройки одного такого корабля почти три с половиной миллиарда кредитов. Не кажется ли вам, что Империи после войны не по карману такие дорогостоящие игрушки, — прищурив свои зелёные глаза, спросила журналистка. Вот вам и хвалёная служба имперской безопасности! Какая-то соплячка напоминает мне, что этот дерьмовый корабль, стоит грёбанных три с половиной миллиарда кредитов.

— Скажите, Тирилала, сколько стоит ваша жизнь? — досадно, обидно, да ладно.

— Лорд Вейдер… — возмутилась и почему-то смутилась зелтронка. — Это не относится к делу. Тонкие неуловимые нотки злости повисли в воздухе, Лира почему-то разозлилась. Эмоции, висят в воздухе, странным, слегка солоноватым ароматом. Очень сложно интерпретировать свои ощущения. Пожалуй, так себя чувствует глухой от рождения человек, вдруг неожиданно вернувший возможность слышать.

— Я полностью с вами согласен, мисс Тирилала, полностью. Как можно мерить деньгами благополучие подданных Империи? Думаю, вам тоже было бы спокойней, если бы ваш покой охранял один из подобных кораблей. Сколько бы жизней смогла сохранить Армия республики, будь у неё такие корабли, — такое чувство, что голова лопается пополам, каждое слово отдается болью в висках. Комната плывет разноцветными пятнами, чувства интереса и уважения от Тирилалы, раздражение Лиры, злость и нетерпение. Сны, что-то ещё… мозги прямотекут из головы. Почему, Сила, ты решила работать именно сейчас? Чёрт, как больно!

— Но кто может напасть на Империю? — удивлённо спрашивает журналистка, немного прищуривая свои изумрудные глазки.

— Тот же вопрос задавали себе сенаторы республики, и мы прекрасно с вами знаем, к чему это привело. — Деньги, деньги, деньги. Всё в любом мире, меряется этими безликими бумажками. Хотя тут, и в ходу пластиковые карточки, называемые кредитами. Раздражение меня накрыло с головой, едва не выплеснувшись наружу. В голове, словно что-то лопнуло, а боль достигла своего апогея. Но внешне, я просто сжал кулаки. Свет в комнате на мгновение мигнул, выдох… уф, отпустило.

— Хорошо, лорд Вейдер. Ваша позиция понятна. Можете ли Вы сказать несколько слов о предстоящем референдуме? Нашим зрителям было бы интересно, что думает по поводу предстоящего волеизъявления имперского народа, первый из лордов Империи, — с лёгкой полуулыбкой протараторила Тирилала, поправляя выбившийся из причёски локон.

— Давно следовало спросить у имперских подданных, как они хотят жить! Если это не смогла сделать Республика, то обязана сделать Империя! — боже мой, что я несу!

— Спасибо… — проговорила журналистка. Похоже, мой ответ тоже её озадачил. Лира смотрела на меня с лёгким удивлением, но и с уважением.

— Следующий вопрос…

Наконец пытка закончилась, и дверь за спиной журналистки закрылась. Голова немного поутихла, к прелестям жёсткой изжоги добавился неприятный привкус во рту. Небольшие часики в углу поля зрения, бесстрастно отсчитали бесцельно потраченные два часа времени. До прибытия в пространство Торговой федерации осталось всего чуть больше двенадцати часов.

— Вы были удивительно откровенны, лорд… — подала голос Лира, потягиваясь в своём кресле и улыбаясь. — Вы храбры, лорд… — вкрадчивым голосом мурлыкнула Уэсекс, придвигаясь чуть ближе.

— Когда не знаешь, что говорить, говори правду, — ответил я, откидываясь в кресле, нужно поскорее выгнать её из своей каюты, до прибытия в Торговую федерацию необходимо посмотреть энное количество документов и подготовить хотя бы макет возможного соглашения.

— Удивительно мудрая позиция, лорд… вы не предложите даме выпить? Разговор немного утомил меня, я была бы вам безмерно благодарна, — проворковала женщина, придвигаясь ещё немножечко ближе.

— Хорошо, леди… — я поднимаюсь со своего кресла и отправляюсь к бару, давно хотел сунуть туда свой нос, но как-то повода не находилось. Лёгкое усилие в Силе и верхняя часть бара открылась, обнажая своё содержимое. Пять полок плотно забиты различным алкоголем, посередине, на небольшой подставке бокалы и стаканы, а так же под силовым полем вазочка со льдом.

— ФК001… - вызвал я адъютанта, через коммуниктор шлема.

— Да, сэр… — послышался усталый голос капрала.

— Скажи, друг мой, что из этого мне можно пить… — лёгкое Силовое усилие, и движение пальцев, и картинка того, что я сейчас вижу, уходит на датапланшет капралу. Взоимодейтвие с интерфейсом моего костюма у меня весьма своеобразное.

— Хм… минуту, сэр, — отвечает ФК001, слышно тихое чертыханье под нос. Да, ту ещё задачку, я ему задал.

— А что вы будете пить, леди? — решил я воспользоваться возникшей паузой.

— Гизерский эль, лорд, со льдом, — ответила Лира.

Немного повозившись с этикетками, я обнаружил нужный напиток. Темно-синяя бутылка, и под стать ей, синий напиток. Наполнив бокал, я поставил его на поднос. Присовокупив туда же бутылку и вазочку со льдом, плюс небольшая корзинка с разной снедью перекочевала туда же.

— Сэр, при всём уважении, но вам лучше остановить свой выбор на чае Копи, или выпить Физзид, остальное категорически не рекомендую, сэр, — я тихонько вздохнул, находя нужный напиток. Что ж, чай так чай. Янтарный напиток наполнил мой бокал, запахи причудливо смешались, к горлу подкатил приступ тошноты.

— Спасибо ФК001… - поблагодарил я капрала, подхватывая негнущимися пальцами поднос.

— Чай? — удивилась девушка, увидев напитки на подносе, её лицо слегка искривилось. — Мне неудобно будет пить в одиночестве… — хмурит бровки Лира, а вот взгляд лукавый, она меня проверяет?

— Леди, я могу составить вам компанию только чаем — отвечаю я, ставя поднос на стол, между нами.

— Почему же, лорд, вы боитесь своих действий… — вызывающе улыбается женщина, подхватывая свой бокал. Немного морщится, похоже, с посудой я не угадал, да и как я уже говорил, мне как-то плевать. Усталость заполняет меня, даря какую-то странную, сонную апатию.

Два почти не заметных выступа на шлеме, пальцы нащупывают их привычно, тихое шипение разгерметизации шлема, приятный холодок на коже, окружающий воздух приятно течёт по лицу. Мой шлем расходится у своего основания, позволяя снять себя. Снять его можно несколькими способами, вот сейчас — полностью, открывая покрытую бронёй шею. Либо только забрало.

— Ситх… — под звук упавшего на пол шлема звучит возглас Лиры. Вот теперь мы узнаем, как действует моё лицо на неподготовленного зрителя. Тем более, сейчас, выгляжу я особенно неважно. Сколько я уже не спал, сутки или уже двое?

— Что такое, леди Лира? Вы же так хотели увидеть моё лицо… — испуг в карих глазах и смертельная бледность. Её рука тянется к моему лицу, пальцы слегка дрожат. Звук разбивающихся иллюзий оглушает, она явно успела на воображать себе невесть что. Губы непроизвольно растягиваются в усмешке, когда дрожащие пальцы касаются моей щеки.

Пальцы у неё холодные, Лира словно опомнившись, одергивает руку. Что же, ответ на вопрос первого впечатления закрыт. Это для меня это лицо, стало обыденной нормой. Асока, думаю, уже привыкла. Удивительно, к чему только не привыкает человек, но для Лиры морда оказалась ударом.

— Как это? — тихо шепчет женщина, наконец, беря себя в руки. Думаю, я могу не беспокоиться, что она узнает во мне Энакина Скайвокера, если уж Аскажж Вентрес не узнала, то ей-то откуда.

— Титул лорда, дают не просто так, леди, у всего есть своя цена. Откровенность за откровенность? — спрашиваю я, и дождавшись кивка отвечаю, — это лицо, и ещё примерно шестьдесят четыре процента моего тела искусственные.

Лира приложилась к своему бокалу, залпом осушив его. Я взял свой и пригубил чай. Приятный сладковатый освежающий напиток. К горлу поступает ком, но организм принимает жидкость. Хорошо, похоже, можно не бояться, что меня вывернет прямо сейчас.

— Скажите, Лира, зачем вам это? — странно слышать свой голос, в шлеме он звучит только в моей голове. Шлем обладает очень сложной звуковой системой, одна из его особенностей, он полностью глушит звук моего голоса. Для чего это сделано, непонятно.

— Что? — тихо спрашивает женщина, забираясь в кресло вместе с ногами. Вздохнув, я беру бутылку и наполняю опустевший бокал. Думаю, сейчас ей это не помещает.

— Вы замужем, Лира. Ваш муж мофф, так почему? — просто спрашиваю я, этот разговор давно назрел.

Я буравлю её взглядом, головная боль, шепчет где-то на грани сознания. Спокойная апатия разливается по телу, раздражение отступает. Безразличие и усталость, вот что я сейчас чувствую. Хотя, как это можно чувствовать, непонятно. Сила замолкает, не принося ни одной эмоции, как не вовремя.

— Жената… — буквально выплевывает из себя это слово Лира.

— За прошлый год, я видела своего мужа дважды, и оба раза на официальных приёмах. С недавних пор мой муж не может меня видеть… это выше его достоинства. Жена, которая по статусу выше его, — грустный голос, взгляд в пол, бокал снова в её руках, но теперь она не спешит пить.

— Нет, лорд, он хороший человек, — подняв взгляд и увидев моё лицо, почему-то уточняет Лира. — Когда, мы встретились, он был бравым республиканским командором… — женщина на секунду прикрыла глаза и улыбнулась. От этой улыбки у меня защемило в сердце. Так иногда улыбался мой дедушка, когда вспоминал свою жену.

— Всё меняется, лорд… скажите мне, неужели я вам совершенно не нравлюсь! — женщина совершенно неожиданно изменилась, капризно надувая свои губки. Быстро же она оправилась от шока.

— Почему же, нравитесь, могу предложить вам дружбу — пожимая плечами, отвечаю я. — А сейчас вынужден попросить вас оставить меня, очень много работы.

Сад, большие золотисто-зелёные жуки копошатся вокруг дерева, их панцири переливаются на солнце, словно изумрудные, отчего дерево, кажется, горит зёленым. Жуки большие, размером с собаку, и совершенно не страшные. Более кротких существ я не видел. Когда я шёл по саду, даже пролетающие мимо жуки, зависали, и ждали, терпеливо ждали пока я пройду мимо.

Ожидание аудиенции затягивается. Это раздражает, пусть здесь, в тени дерева, возле небольшого озера с каменистыми берегами и сиреневой водой, ожидание ощущается не так явно. Но это всё равно, время, часы неумолимо отсчитали уже пятнадцать минут. Допускаю, что король не готов к визиту, однако есть сомнения, ведь время и место оговорены заранее.

Почему он заставляет посланника Империи ждать, во все времена закон один — горе побеждённым. Торговая федерация находится в процессе подписания мирного соглашения с Империей, и всё движется к тому, что скоро такое образование исчезнет с галактических карт.

О да, условия разрабатываемого соглашения, я непроизвольно скрипнул зубами. По условиям ещё не подписанного мирного соглашения, Торговую федерацию растащат по кускам различные имперские системы. Из сильного государства, появится несколько десятков раздробленных недокарликов с порушенными торговыми связями.

Вскоре этот сектор галактики из благополучного мира, превратится в ограбленный, вечно недовольный рассадник социальной напряженности. Куда смотрит этот их Сентипс Финдос, вице-король… скоро под его управлением останется только одна эта планета, неужели его это устраивает? Документы, присланные императором, были, как обычно, отлично составлены.

Работа Сената поражает, протекторат, изначально предлагаемый канцлером, превратился в безжалостное разделение и растаскивание целой звёздной системы. Горе побежденным! Сектора спешили заткнуть дыры в бюджете, оставленные войной. А судьба неймодианцев? Да кого она, в конце концов, волнует.

Хруст веток, быстрые шаги, кто-то приближался по дорожке, огибающей дерево. Неймондианка с перламутровыми глазами, молочно-бледной кожей и тонкими чертами лица, двигалась стремительно, отчёго её просторное одеяние очерчивало изящную фигуру. Девушка, молодая, на голове небольшая тиара со знаками правящего рода. Сильно внешне отличается от королевского гвардейца, что привёл меня в этот сад.

Гвардейцы, в свой красной форме, в больших шлемах с плюмажами. Невысокие, коренастые, словно специально собранные для боя. Возможно, так и было, эта неймодианка полная противоположность. Тонкая и высокая, изящная, легкая, словно невесомая фигура, не идёт, а словно парит над дорожкой.

— От лица правящего дома приветствую вас, лорд Вейдер. Я — Сиайша Форнтхорст, я сопровожу вас в королевскую ложу, — лёгкий реверанс, летящий поклон, пальцы закручиваются в замысловатом движении.

— Рад знакомству с вами, принцесса, — отвечаю я, слегка склоняя голову. Не ожидал, что меня будет встречать сама принцесса, вторая претендентка на престол Торговой федерации.

Что я о ней знаю: молода, по меркам расы неймодиан, красива, по мне, так больше похожа на лягушку. Волевая личность, храбро сражалась на протяжении всей войны. Управляла собственным военным сектором, в свои девятнадцать лет изрядно потрепала нервы и силы армии Республики. Мустафар — это именно её работа. Не сама операция, а сложившиеся обстоятельства, почти приведшие республику к разгрому. Умна, амбициозна, противница расовой сегрегации людей и неймодианцев, ради этих целей даже изменила свой геном.

— Безмерно рада нашему знакомству… простите за долгое ожидание. Король, порой, бывает не пунктуален, — она это сейчас серьёзно или шутит. Не могу ничего понять.

— У всех свои недостатки, — отвечаю я.

— Иногда эти недостатки могут стать роковыми, лорд. Прошу следовать за мной.

Дворец, удивительно большой и чуждый. Высокие потолки, полное отсутствие окон, странные красноватые драпировки, в цветах — преобладание чёрного и золотого. Вскоре мы уже в небольшом полукруглом зале. Трон — большое, вычурное чёрно-золотое кресло, с высокой спинкой. Другой мебели в зале нет. Вдоль стен, промеж колоннады, стоят статуи неймодианцев в броне с различным оружием в руках, по правую строну от трона, по левую — в расклешенных одеждах, но в руках их — уже книги, письменные принадлежности, весы.

— Придется ещё немного подождать, Лорд… — голос Сейаши звучит сконфужено.

— Ничего, понимаю, государственные дела, — отвечаю я, однако раздражение копится, вновь напомнила о себе головная боль. Присесть похоже мне не предложат, придется стоять. Стоять, мне всё ещё неприятно… делаю несколько шагов к одной из статуй справа, и делая вид, что рассматриваю их, начинаю прохаживаться. Плевать, если нарушу какой-то дипломатический этикет. В конце концов, лорд я или право имею?

— Если бы… — вздыхает девушка, следуя за моим каждым шагом. — Мой венценосный родственник слишком пристально смотрит в рот имперским сенаторам, и слишком много его заботят охота, балы и развлечения. Любой бы другой… — девушка прервалась, и выжидающе посмотрела на меня.

— Приходится иметь дело с тем, что есть, принцесса, — отвечаю я, делая вид, что не заметил намёка. Другой, кто-то другой, передача власти на Неймодии занимает почти пол года, ещё время для вступления в полномочия, к тому времени все имперский референдум уже пройдёт.

— Досадно, лорд… но я вынуждена оставить вас. Король идёт.

Двустворчатая дверь позади королевского трона открылась. Высокая фигура неймодианца выплыла из-за трона. От обилия золота на его одеянии казалось, в зале стало светлее. Сохраняя возвышенно-презрительное выражение лица, он проследовал на своё законное место, сел, расправив одежды. И, наконец, обратил свой взор на меня, его голова была высоко запрокинута, губы поджаты.

— Приветствую вас, вице-король… — я подошел, склонив голову в приветственном жесте. Вице-король молчал, чего-то ожидая. Странно…

— Я прибыл, что бы обсудить с вами…

— Вы не приклонили колено, лорд… — противно-скрипучим голом прогнусавил король, всё так же смотря на меня сверху вниз. Он поднялся со своего места, тыча в меня своим узловатым пальцем.

— Вы прибыли на Неймодию как гость, и не желаете выказать почтение Верховному правителю планеты! — прошипел вице-король, буравя меня своими синими, без зрачка, глазами. — Да как вы посмели явиться ко мне на приём, после того, что сделал ваш покровитель! Думаете, я не знаю…. вшивый лорд! — выплюнул оскорбление мне в лицо неймодианец.

— Вице-король… — ничего мы не гордые, можем разок и утереться.

— Молчать! — взвизгнул монарх, опускаясь обратно в кресло. Думаю, он хотел, чтобы это выглядело величественно, но голос его сделал петуха. — Я — верховный правитель Истинной Неймодии, и я решаю, когда дать слово. Я есть Неймодия.

Двоё впустую потраченных суток, два дня, на полёт и подготовку. Мир окрасился красными красками, в голове набатом забили барабаны. Виски сжало болью, кулаки напряглись. Статуи, которые шевельнулись, это боевые дроиды?

— Ты прибыль сьюда, шавка Императора, что бы навьязать мне его волью! Так вот, возвращайся и можешь перьедать своему верховному правителью, что я не ниже его. Не ему диктовать волю Мне! — подбоченившись провозгласил вице-король, его голос звучал взволновано, он коверкал слова…

— Ваше ве…

— Молчать! — взвизгнул неймодианец, с силой ударяя по подлокотнику своего ложа. — Сейчас ты приклонишь колено, или умрёшь, имперская банта.

Помещение поплыло и пошатнулось, всё было напрасно. Понимание этого просто выбило землю у меня из-под ног. Он принял приглашение, только ради этого представления. Он чувствует за собой силу, сенат, боевых дроидов, чиссов, не важно. Он обезумел от власти, и безнаказанности. Статуи вокруг трона ещё раз, едва заметно, шевельнулись, истуканы справа навели на меня своё оружие.

Краски сгущались, я физически чувствовал напряжение в комнате. Я ещё не пробовал свою технику на живых… интересно, от него останется только мокрое пятно, или его просто переломает, словно куклу?

— Ты выслушаешь меня, и примешь решение, земляной червяк, — выплюнул я в лицо этому уроду, и мир пошатнулся — вспыхнул — в голове словно бомба взорвалась. Мир потемнел и исчез. Чтобы через мгновение появиться.

Неймодианец сидел на своём месте, буравя меня остекленевшим взглядом. Несколько индикаторов моего состояния светились тревожно красным. Спешно работал автодоктор, накачивая моё тело лекарствами. Что случилось? Меня ранили?

— Вице-король… — попытался обратить я внимание монарха на себя. Но тот не реагировал, застыв на своём месте истуканом. Дройды у колонн не шевелились, но я буквально чувствовал их внимание.

— Ваше Величество, Фенсис… — сделал я ещё одну попытку. Голова не болела, хотя в теле ощущалась какая-то странная слабость, злость и раздражение исчезли. Мир стал привычного цвета, и не шатался. Впервые за долгое время, я почувствовал себя, хоть относительно, нормально.

Рот Септиса искривился, на уколках выступила слюна. Тоненькой струйкой потекла к подбородку, прозрачная жидкость закапала королю на грудь, пятная его золотое одеяние. Неймодианец пошатнулся, и так же, не меня положения тела, завалился вперед и упал со своего кресла, распластавшись на полу.

Он был, без сомнения жив, вот только ощущался странно, глухая тишина, даже дроиды звучали по-другому. Коротко завыла предупредительная сирена, и в помещение ворвались неймодианские гвардейцы, в руках их были носилки. Не обращая на меня внимания, они подскочили к своему королю. Коротко пискнул небольшой диагностический дройд, выдав зелёный сигнал. Король был жив и полностью здоров.

Мой мир вновь пошатнулся, немыслимо захотелось спать. Я развернулся на каблуках, и, не говоря ни слова, пошёл на выход. Надеюсь, никто не попытался меня остановить.

Снова сижу в своем кабинете за столом, тихая музыка мурлычет на грани слышимости, астродроид вмонтировал аудиосистему буквально в стену. Почти медитативная мелодия, ненавязчивый лёгкий мотив, стилизованный на звуки природы.

На столе двумя неравными кучками лежат инфочипы, документы, которые нельзя доверить сети. Прочитать, вникнуть, постараться понять, отложить в малую кучку. Вставить следующий, повторить алгоритм. Большинство документов о положении дел в Империи, и взаимоотношениях с Пространством хаттов. Хотя иногда встречаются совершенно рутинные вопросы, в основном связанные с финансами.

Доны, так звучит для меня официальный титул, которым именуют себя предводители слизняков, запустившие свои склизкие ручки во все тёмные делишки в галактике. Теневая империя, без преувеличения поражала. Примерно тридцать процентов всех финансовых потоков в галактике, так или иначе, были связаны с пространством Хаттов.

В первую очередь это было связано с отлаженной банковской системой пространства. Банкам слизняком было не важно, каким путём были получены деньги. Главное, что бы эти деньги принесли именно к ним. Страшно подумать какие финансовые потоки проходят через пространство хаттов.

Но даже не это было основным источником дохода пространства. Самая главное достояние хаттов это хаттский дайнарий. Самая надёжная валюта в галактике. Небольшие квадратики из редкоземельных металлов чеканки банка пространства. Пять тысяч лет, стабильного курса, дайнарии принимали везде, от регионов чиссов до тёмных пространств. Неважно, где ты окажешься, если у тебя в кармане завалялись эти квадратики, ты будешь желанным гостем, или добычей.

Музыка текла, свет приглушен, по корабельному времени ночь. Очередная спокойная бессонная ночь. После провала переговоров на Неймодии прошли сутки. Реакции от Торговой федерации так и не последовало. Император тоже взял паузу, хотя получил мой отчёт, сразу после того, как я поднялся на корабль. Вселенная словно застыла. О вице-короле не было никаких новостей в медийном пространстве. Словно нет никакого дела, до одного почившего Короля.

Неизвестность нет ничего хуже.

Меня можно поздравить, теперь я убийца. Да можно оправдывать себя, это случилось случайно, под гнётом обстоятельств. Но какой в этом смысл, это глупо, ничего не изменится. Всего семь месяцев, я продержался, не замарав руки в крови.

Асока, прибыла на шаттле, раньше, чем я добрался до космопорта. Чёрной тенью, я поднялся в шаттл, и обмер. Пелена спала с глаз, и меня скрутило, очень жёстко. Откат, возможно, если бы Асока не почувствовал мой срыв находясь на орбите, живым, до корабля я бы не добрался.

Силовая техника внушения, очень простая техника, как потом объяснила мне Асока. Когда я лежал на полу шатла, что крутился на орбите планеты, а она сидела рядом, и гладила меня по голове. Глаза её были грустными, голос печален. Она врачевала меня, не знаю каким образом, но мне становилось легче.

Внушение силы, чисто светлая техника, твоя воля против воли жертвы и посредник в виде силы. Конечно, существовали более тонкие разновидности, позволяющие обмануть чувства, укротить разум, и даже обмануть саму смерть. Тайна и самая большая опасность этой техники была в том, что внушение работает в обе стороны.

Едва слышно в дверь кабинета поскреблись, затем робко постучали. Прикрыть глаза, постараться прислушаться к своим ощущениям, кто там за дверью? Асока? Нужно не упускать возможности попрактиковаться, вот только это вполне логичное заключение. Кто ещё может побеспокоить меня в четвёртом часу ночи. Хорошо, шлем пока полежит на своей подставке на столе. Красная лампочка на интеркоме загорелась.

— Мастер вы не спите, к вам можно? — Едва слышным голосом умирающего лебедя спросила Асока. Видимо тогрута, каким-то образом, обнаружила моё внимание. Ничего удивительного, по её словам, все мои действия с Силой, необычайно сильны и грубы. Сила, капризная ты сука. Немного мысленных усилий, и дверь открылась.

Завернутая, кажется в одну белую простыню, Асока замерла на пороге, будто бы пойманная на горячим. Глаза девушки расширенно испуганные, вид сконфуженный, а выражение лица виноватое. Большое взлохмаченное чудо, в белой как снег простыне, что заменяет на корабле одеяла.

— Вновь кошмары? Джеонозис… — подпустив в голос побольше озабоченности, спрашиваю я. Война, она оставляет шрамы, даже на сердце джедая, что бронировано Силой. Асока часто спит беспокойно, тревожно, вздрагивает и шумит, а иногда как сейчас, приходит ко мне в каюту, бледная, словно лунная мышь.

— Да, учитель… — Её голос, как и сама Асока дрожит, хочется встать и обнять её, успокоить. Но делать этого не стоит, нужно держать некоторую дистанцию.

Сложно написать точнее, чем это сделал Тючев. Да, Джеонозис стал для Ордена и Республики своей собственным Ржевом. Результаты битвы всё ещё засекречены, только по официальной статистике в битве погибло двадцать джедаев. Вот только мне доступны куда более полные данные.

Сто сорок два одарённых сложили свои головы в этой битве, а число загубленных клонов, да кто их там вообще считал, даже в засекреченных данных не было точной цифры. От восьмисот тысяч, до нескольких миллионов, в зависимости от источника.

— Можно сегодня я снова переночую у вас? — голос тогруты немного окреп, в нём слышаться надежда и мольба. Большие синие глаза, требовательно просящий взгляд, руки сложенные на груди, придерживают простыню. Видимо кошмары совсем её одолели.

— Конечно, гостевая спальня свободна… — не буду же я ей отказывать, да и зачем.

Она делает несколько неуверенных шагов, шлёпая по полу босыми ногами, переступая порог. Она шла по коридорам ИЗР, в таком виде? Не удивительно, что по кораблю упорно ползут разные по уровню весёлости слухи. Адъютант, выполняет пожелания по отслеживанию настроений на корабле, как всегда, во всем педантичен. Где-то во второй кучке должен лежать тот самый инфочип.

— Живи уже в гостевой спальне, столько, сколько тебе захочется, — думаю, это будет лучшим решением. Хватит бродить по кораблю в полуголом виде. Хотя почти тридцать процентов экипажа женщины. К тому же она джедай, но некоторые вещи лучше предупредить.

— А можно? — С какой-то затаённой надеждой спросила тогрута, удивлённо мотнув головой, отчего её монтрелы разлетелись. Ну вот, что это за привычка всё переспрашивать.

— Конечно, можно… — отвечаю я, ничего для меня особо не измениться. Асока и так львиную долю времени проводит в моей каюте. Когда она не летает на истребителе, Дрейс Грайвен кстати несколько раз прилюдно восхищался её способностями пилота, проводит время в моём личном тренировочном зале, медитируя или тренируясь. К тому же, чаще всего именно она вытаскивает меня из кабинета, на тренировку. Чёрт если бы не Асока, я наверное уже заплыл бы жирком.

Возможно, проводи я в тренировочном зале чуть больше времени, можно было бы избежать досадной оплошности на Неймодии.

— Спасибо! С5, заноси, — неожиданно голос девушки изменился, став из просительно-умирающего, бодрыми и командным. Да и сама она перестала дрожать, выпрямилась и совсем чуть-чуть улыбнулась. Похоже, передо мной сейчас разыграли маленький спектакль, с другой стороны, кошмары ее, правда, мучают. С удовольствием бы придушил джедая, принявшего решение отправлять на войну двенадцатилетних детей.

— Есть, хозяйка, — послышался механический голос из дверного проёма.

Чёрный протокольный дроид, загруженный вещами сверх всякой меры, вошёл в кабинет. И быстро засеменил в сторону двери, ведущий вглубь апартаментов. В руках он держал две ну очень объемные сумки, напоминающие спортивные, а за спиной его висел рюкзак, чуть ли не больший по размеру его самого.

— И давно, ты приходишь с дровосеком? — спросил я с лёгким недовольством. — И ты, Брут! — помимо воли вырвалось у меня.

Потом в дверях показался Р3, ведущий за собой левитирующую платформу, гружёную различными ящиками и сумками. Нет, я знал, что у Асоки много вещей, целый маленький звездолёт, но сейчас оставалось только ужаснуться их количеству. Как это поместилось в ее, в общем-то, небольшой, офицерской каюте.

— Всего пару раз… — сделав честную мордашку, ответила Асока, а затем нахмурилась. Глаза сузились, она внимательно всмотрелась в моё лицо, отыскивая что-то уловимое лишь ей. На мгновение я даже забеспокоился.

— Мастер, а почему ты собственно ещё не спишь? — спросила она обвинительно вопросительным тоном, явно меняя тему.

И пусть меняет, её каюта слишком далеко, что бы моё присутствие разгоняло её кошмары. Этот эффект обнаружился совершенно случайно, на Кашиике, и у меня даже если некоторые подозрение о причине его возникновения. Надеюсь, это не кончиться, тем, что она переселиться в мою спальню.

— Работа, работа, Асока, ничего я поспал. — Я бросил взгляд на часы. — Целых три часа.

— Поспали? Скорее отключились, вы же не робот! Мастер, вы, когда последний раз смотрели в зеркало? — Возмутилась девушка, поплотнее оборачиваясь в свою тогу. Отчего она натянулась в нужных местах, что же, не удивительно, что по кораблю поползли слухи. Возможно годика через два. О чём я вообще думаю!?

— Ничего, после смерти высплюсь… — Нужно успеть закончить всё до прибытие на Нал Хатта. Куда я гоню себя, зачем придерживаюсь, возможно, уже провального плана? Может быть по инерции, а может быть потому, что остановиться значит умереть. Быстрее, быстрее гонит меня вперёд, что это Сила, или нарождающийся психоз? А может быть и то и другое?

— Мастер… — Возмущается тогрута, топая по полу босой ножкой. Отчего монтрелы на её голове забавно подпрыгивают. Да подпрыгивают не только монтрелы. В кабинете стало как-то неожиданно жарко.

— Вы сейчас же идёте спать! — Насупившись, и высвободив одну руку из своей тоги, указывает своим перстом на меня Асока.

— Что же, вы Хозяин, теряете такую возможность, смотрите, смотрите, самочка явно хочет. Вы это, давайте я вам сзади того, подсоблю, понимаю, у вас нету, тяжело! — пропищал выезжающий из прохода Р3 с уже пустой платформой. Маленький поганец, совсем берега попутал, после того как получил необходимый набор медицинских программ и полные данные о моём состоянии.

Только неожиданно зажегшийся голопроэктор на корпусе дроида спас его, от немедленной расправы. Ослепительно яркий луч света, ударил в спину Асоке, просвечивая её куцее одеяние. На ставшей вдруг полупрозрачной ткани, чётко обрисовался весьма привлекательный силуэт.

— Ах ты, маленький негодяй! — со смехом возмутилась тогрута, поворачиваясь к дройду. Только добавляя моменту пикантности. Р3 поспешил отгородиться от джедая платформой, но всё продолжал удерживать её в свете луча голопроэктора.

— Мастер, хватайте её, хватайте, пока она отвлеклась! Пора делать своё чёрное дело… — завывал дройд, пытаясь сбежать от наступающей на него джедайки. Не думаю, что она ловит его в серьёз, иначе бы уже поймала.

— Р3, хватит… — не в силах больше сдерживать улыбку попросил я дройда. Асока прыгнула, взвизгнула когда одеяние её разошлось, открыв стройные ноги, тихо ойкнув, и извернувшись, она поймала соскользнувший край одеяния. Дройд тем временем успел ретироваться в дверь, видимо поняв, что сейчас его уже начнут ловить всерьёз.

— Помог, чем смог, хозяин… — успел пропиликать дройд, прежде чем я закрыл за ним дверь. Спасая его, от раскрасневшейся Асоки. Надо будет провести с ним разъяснительную беседу. Хотя уже по опыту знаю, не поможет.

— Вот почему Мастер, все ваши дройды ненормальные… — недовольно проговорила тогрута, потягиваясь, и смачно зевая. Поправила, наконец, покрывало, придав ему более скромный вид, посмотрела на меня с сомнением, тихо вздохнула. Тяжёлое кресло воспарило, следуя мановению её руки, опустившись напротив моего стола.

Асока взгромоздилось в кресло, завернувшись поплотнее в покрывала, и принялась, молча сверлить меня взглядом. Некоторое время, я пытался ещё работать. Однако это оказалось неожиданно сложно. Она молчала, смотрела, через несколько минут, девушка начала нещадно зевать. Причём делал это так, сладко и со вкусом, что невольно зевать начал уже и я.

— Ты ведь не отстанешь? — задал я риторический вопрос.

— А как вы думаете, учитель? — переспросила Асока, вновь раскрыв свой зубастый ротик в медленном, продолжительно сладком зевке. Несчастную челюсть свело, нет, она точно специально.

— Хорошо, всё на сегодня баста, спать так, спать, — хлопнув по столу ладонь, и зевнул уже сам, без внешней стимуляции.

Шаттл-лямбда медленно и величественно заходил на посадку, позволяя нам насладиться видом на дворец. Да, посмотреть тут явно было на что. Это сооружение, не как не вязалось у меня с теми представлениями о заплывшем куске жира, что остались у меня из фильма. Это, нечто ажруно-воздушное, бледно-молочное, с множеством колоннад и башенок. Большой, воздушный, словно сахарный замок.

Белые стены, синие, блестящие на солнце крыши. Множество окон — витражей. Вся конструкция едва заметно подсвечивается синим, от плёнки дефлекторного шита, что накрывает всё здание прозрачным куполом синего стекла. Этот замок гораздо больше подошел бы какой-нибудь спящей красавице.

— Третий раз вижу, и третий раз удивляюсь… — Говорит Асока, отлипая от обзорного экрана. Тихо вздыхая, когда шаттл ныряет в открытый зев ангара.

Космопорт расположен чуть в стороне от резиденции, оператор провёл корабль полукругом. Обогнув замок, словно специально рассчитывая маршрут, что бы прилетевшие могли насладиться красотой замка со всех сторон. Не удивлюсь, что так оно и есть. Крыша ангара закрывается, стоило только кораблю опуститься.

Путь до Нал-Хатта неблизкий, ИЗР с его вторым классом гипердивигателя потратил практически четыре дня, чтобы добраться сюда от Неймодии. Пространство Хаттов располагается практически на границе освоенного космоса, на противоположном конце галактики. Обособленно от основных торговых путей.

Если пользоваться Альдераанским торговым маршрутом, можно было пересечь галактику даже на ИЗР всего за каких-то восемнадцать часов, но стоило покинуть маршрут, как расстояние вырастали на порядок. Десять часов лёту, на маршруте, а затем трое суток, с десятком пересадок до Нал-Хатта. Страшно подумать, какое количество энергии, израсходовал ИЗР на этот путь.

С тихим шипением аппарель шаттла опустилась.

— Лорд Вейдер, Асока Тано, рады приветствовать вас во владениях дона Джаббы, дон ждёт вас! — синхронно пропели танцовщицы-твилечки. Похоже всё это время ожидающие нас у сходен. Сине- и зелёнокожие полуодетые девушки, хотя скорее раздетые. Нельзя же считать за одежду, многочисленные украшения.

Во дворец от коспоморта вёл большой коридор, из прозрачного чуть зеленоватого материала. Танцовщицы плыли, впереди показывая дорогу, извиваясь в такт шагам, словно две перегретые на солнце змеи.

— Нас встретили, это хороший знак — едва слышно шепнула Асока. В этот раз, я решил, что необходимо взять на встречу её с собой. И по этому, она вышагивала, чуть позади, закрытая с головой в чёрный плащ. Под плащом скрыта броня, драпированная под вечернее платье. Надеюсь, в защите не будет нужды.

Природы планеты Хаттов удивительно скудна, в красках преобладают в основном зелёные и синие цвета. Окружающее гораздо больше похоже на просто болото, с низкой кустистой растительностью. Всё это, очень странно гармонирует с сахарно белым замком впереди. Это основная резиденция Джаббы, если верить открытым источникам, замок построен по заказу ещё прадеда слизняка. А значит ему уже больше тысячи лет.

Огромный зал, с высокими потолками, поддерживаемыми сводчатыми колоннами, ярко освещенный, стены задрапированы фресками и витражами. Потолок покрыт рисунком очень тонкой работы, с каким-то своим сюжетом. Много белого камня, совсем немного золота, чуть-чуть красного и синего цветов. Центральный зал, замка, на небольшом возвышении в окружении пятёрки наложниц, одна из которых сидит на цепи, на большой вышитой золотом подушке, восседает хозяин замка.

Дажабба хатт, лично, своей морщинисто-зелёной мордой. Огромное, необъятных размеров тело, в обширном одеянии, напоминающим попону, только голова торчит. Глаза блаженно закрыты, огромный рот. Вот только взглядом он внимательно следит за мной, через приоткрытые веки, Джабба заметно напряжён, не знаю, каким таким шестым чувством, но я чувствую это.

В руке Джабба сжимает конец цепи, к которому прикована одетая в одно куцее бикини наложница. Твилечка, с яркой антрацитовой кожей, восседает на своей подушке и улыбается немногочисленным гостям хатта. Танцовщицы ведут нас непосредственно к ложу дона.

Веки хатта открываються, взгляд ярко жёлтых глаз следит за каждым нашим шагом. Огромный рот расходится в некоем подобии улыбки.

— Добро пожаловать, Лорд! И ты, маленькая храбрая Фалькрум! Тебе всегда рады в стенах моего дома! Какие горести привили тебя сюда, поведай мне, Фалькрум, и у тебя больше не будет проблем, — хриплый голос Джаббы громко разносится по стенам зала, заставляя немногих гостей дона, притихнуть, и жадно прислушиваться. Асока широко и открыто улыбается слизняку, выступая из-за моего плеча вперёд.

— Рада нашей новой встрече, дон донов. Я прибыла сюда по просьбе моего учителя, лорда Вейдера. У него есть разговор и предложение к тебе, дон, — произносит девушка, её голос звучит спокойно и уверенно, похоже, чего-то я о ней не знаю.

— Лорд Вейдер, — Джабба обращает своё внимание на меня. — Друзья Фалькрум — мои друзья, лорд. Приветствую тебя на Нал-Хатте, — губы Джаббы быстро растягиваются в отвратительной усмешке — бывший джедай.

— Рад нашей встрече, дон, — по загривку побежали мурашки. В зале стоит полная тишина, взгляд ловит уголками глаз движение. Гости более не кажутся весёло пьющими, уж слишком много тут вооруженных до зубов личностей. Тяжёлые взгляды упираются в спину, зал напряжён. Кажется, зажги тут спичку — и замок взорвётся.

— А я как рад, лорд. Не часто нас посещает настоящий убийца монархов. Скажи мне, лорд, чем провинился нечастный король Неймодии, что ты лишил его разума? — спрашивает Джабба, в его голосе чувствуется привкус сарказма. Цепь в его кулаке натянута, наложница тоже напряжена, и слегка дрожит, похоже именно на её плечи ложится забота предупредить «гостей», что дон в опасности.

— Уважение, дон. Он не выказал должно уважения, — отвечаю я, слегка ухмыляясь под маской. А уж если быть совсем откровенным, он стал жертвой неумения одного излишне, на голову, одарённого, держать себя в руках.

— Уважение? — Джабба хохотнул, но его взгляд остался серьёзным… — Если бы в галактике разумные не забывали об уважении, галактика была бы куда более спокойным местом. Рад, что ты, лорд, это понимаешь. — Хрипло бухтит Джабба, его глосс звучит, словно из глухой бочки.

— Что ж, ты прибыл в мой дом, как равный, как равный говорил свои слова, ну так и поступлю я с тобой, как с равным. — Джабба поднимается со своего места, резко увеличившись в росте вдвое, теперь он нависает надо мной, словно огромная скала.

Удивительно шустро, для такого тела он приблизился, а затем… обнял меня. Хребет жалобно хрустнул, объятия получились воистину хаттовы. Высший акт доверия среди слизняков, берущий свои корни, где-то в седой древности. Когда вот так, обнимались два хатта, обмениваясь попутно своими ДНК. Мысль в том, что я, только что, участвовал в ритуальном соитии, меня немного позабавила.

Кабинет Джаббы был под стать хозяину, большим и удобным. В первую очередь для слизняка. Но и для нас нашлась парочка кресел, в которых удалось с полным комфортом расположиться. Для хозяина же была предусмотрена большая подстилка по центру кабинета, на которой с видимым удовольствием расположился.

— Когда ты только прибыл в мой дом, Энакин, я всегда знал, что тебе суждено высоко подняться, — заговорил Джабба, нарушив возникшую тишину. Интересно, с чего он так решил. На чём я мог проколоться, с другой стороны, кто знает, какие системы опознавания личности встроены в этот замок.

— Но даже я не думал, что так высоко. Ты прибыл ко мне домой, на военном корабле, но ты выказал должное уважение. Не стал вторгаться в наши дела, не стал навязывать свою волю, лишь скромно просил о встрече, — дон тяжело вздохнул. Его взгляд стал тяжёлым, было видно, что для Джаббы непросто даются эти слова.

— Хотя я, как Джабба Бесадии лично и дон, задолжал тебе услугу, и ты бы вполне мог потребовать с меня плату, но ты предпочёл встретиться открыто. Ты даже скрыл свою личность. От этого моё старое сердце покрывается благодарностью. Ты позволил старику сохранить лицо. Знай, я ценю это, — хриплый голос Джаббы был спокойным и бесконечно усталым.

— При всём уважении, дон, но я больше не Энакин… — пусть это играет мне на руку. Даже если дон признаёт за собой какие-то старые долги перед Скайвокером. Но это не должно выйти за приделы этой комнаты.

— Пусть будет лорд Вейдер, но что это меняет? Фалькрум признаёт тебя. Я признал тебя. Император признал тебя. В конце концов, и галактика признает тебя. Но на этом пути, у тебя всегда будут враги, лорд, не забывай об этом, — говорит Джабба.

— Вы правы, дон… — я склонил голову. И вправду, какая разница, кем или чем он меня считает. Сейчас важно другое. Я бросил короткий взгляд на обеспокоенную Асоку. Да, тайна моей личности под угрозой, но дон, не продаст её, если ему это не будет выгодно. Конечно, наивно полагать с моей стороны, продаст, ещё как. Я должен быть недосягаем для него, к солнцу грязь не прилипает.

Не верю я благородство хатта, кем бы он ни был, но только не добрым самаритянином. Это дон, глава одной из крупнейших преступных корпораций в галактике. Дон Джабба специализируется на рабах и торговле ими. А так же, лично под его контролем находится около двадцати процентов всех активов Пространства хаттов от наркотиков до легальной торговли.

— Мой долг тяготит меня… мы, хатты, не очень плодовиты, и это заставляет нас ценить потомство особенно высоко, — Джабба прикрыл свои глаза своими массивными веками.

— Понимаю дон, но речь пойдёт не об услуге. Я прибыл сюда с предложением, несомненно выгодным как для вас лично, так и для пространства, но и для Империи, — начинаю я свою пространную речь. Джабба открыл глаза и смотрел с любопытством и некоторым нетерпением.

— Предлагаю связать Торговую федерации и Пространство хаттов гиперпространственным маршрутом, — закончил я свою мысль.

— Ты понимаешь, что предлагаешь, юный лорд? — рявкнул мене в лицо Джабба, его кулаки сжались, а во взгляде появилась цепкость и требовательность. Он весь подобрался, будто бы готовясь к прыжку.

— Да, и это будет далеко не просто! — отвечаю я, улыбаясь под маской.

— Неймодианцы, у нас всегда были с ними смертельные разногласия. Думаешь, мы всё забыли или они? Лорд, как тебя там, Вейдер, — шипит Джабба, раздраженно стуча кончиком своего мощного хвоста по полу.

— Неймодианцы — забота уже моя. Вам же, предстоит взять на себя хаттов. Уверен, что все должны понимать, какие выгоды несёт обладание своим собственным маршрутом. Возможно, стоит забыть старые обиды? — увещеваю я хатта, мысленно надеясь, что у того, сейчас не взыграет гордость.

Не знаю, какая кошка пробежала между Торговой федерацией и Хаттами, но зуб друг на друга они точили давно. И только, понимание, что война между двумя крупными финансовыми центрами галактики принесёт больше убытков, чем пользы, не давал сторонам вцепиться друг другу в глотку. К списку взаимных претензий добавился и, строимый Торговой федерацией, гиперпространственный маршрут.

Джабба задумался, прикидывая что-то в уме. Предложение было дня него явно неожиданным, не думаю, что он мог даже предположить подобное развитие событий. Возможно, даже лучше, что он принял меня за Энакина. Так моё предложение не выглядит предложением проходимца с большой дороги.

— Это будет не просто. Донов будет убедить непросто, ты понимаешь это? Что ты можешь мне дать? — недовольно проворчал Джабба.

— Моё слово, — просто ответил я. Да, здесь, в Пространстве хаттов, ценили своё слово. И как хорошо, что Энакин не успел прослыть пустобрёхом.

— Учти, что если я подниму этот вопрос на Совете донов, моего влияния может не хватить, чтобы защитить тебя. Да и не буду я этого делать… — взгляд Джаббы стал недобрым.

— Я понимаю это, — у меня нет особого выбора. Единственное, что я могу предложить Торговой федерации, это достройку гиперпространсвенного маршрута. И если в это дело подвяжутся хатты, это единственный реальный способ гарантировать это. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Несчастные Набу, мне их даже немного жалко. Хотя нет, не жалко.

— Возможность стать доном донов, дорого стоит — тихо шепчет себе под нос Асока, и так многозначительно улыбается. Умница.

— Сколько? — просто спрашивает Хатт.

— Четыреста пятьдесят миллиардов дайнариев и одна планета со звучным именем Набу — услышав озвученную сумму, Джабба закатывает глаза. Сейчас он особенно похож на жабу, собирающуюся квакнуть. Большие глазные шары как у жабы убираются в тело. А затем выпучиваются, он смотрит на меня неверящим взглядом.

— Лорд, ты не думаешь что для человека, ты слишком жаден? — в голосе Джаббы проскальзывают уважительный нотки.

— Давай, двадцать миллиардов и тогда мы возьмём на себя Набуанскую чванливую аристократию, — улыбается хатт, думая, что раскусил мои мотивы. Со стороны Маленькая месть одной маленькой планете от Энакина, мне это понятно. Только, мне. Но я не он, как бы ни считал Джабба.

— Четыреста миллиардров, и это только из уважения к вам, дон. Новый гипермаршрут станет костью в горле слишком многим, и Совет империи, может принять всякое… (четыреста миллиардов дайнариев, это почти три сотни разрушителей. И это значительно приблизит меня к моей цели).

— К тому же, что это за деньги, по сравнению с выгодами от владения собственным великим гипермаршрутом. — продолжаю я свою мысль.

Джабба задумался, что-то прикидывая в уме. Затем подполз к столу, активировал датапланшет. Изображение на голоэкране так и мелькало. Дон, просматривал документы, шевеля своими большими губами.

— Сто пятьдесят милиардов денариев, Лорд, это большие деньги. Одному человеку ни за что не потратить столько, — предложил он, не отрываясь от датапланшета. Видимо, именно столько, он может выделить свободно. Даже у богатейшего существа галактики, могут возникнуть проблемы с одномоментным получением таких больших средств.

— Четыреста миллиардов. Убедить Торговую федерацию пойти на сотрудничество с хаттами будет непросто, очень непросто. Они уже потратили в сто раз больше, на строительство Маршрута, и я уверен, способны закончить его и без вас. Думаю, Чиссы могут оказаться более сговорчивыми. — Отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Ты изменился… лорд, — задумчиво протянул Джабба, награждая меня тяжёлым взглядом своих жёлтых глаз. Наверное, я действительно изменился, интересно, если я всё же не смогу договориться с неймодианцами, как долго я проживу? Судя по выражению лица Асоки, недолго. Да, этот момент мы с ней не обговаривали. Вот, сидит в кресле, словно пришибленная.

— Двести пятьдесят. И это моё последнее слово… — проворчал Джабба, возвращаясь на свою подстилку. Выглядел он недовольным и надутым, отчего казался ещё больше.

— Четыреста и корабль… — я извлёк из кармана маленький голопроэктор, в виде диска. Легкое силовое усилие, нажим на кнопку, слишком маленькую для моих неуклюжих пальцев. Проектор вспыхивает, на нем, медленно вращаясь, появился ИЗР, Джабба уставился на силуэт корабля. Жадный взгляд жёлтых глаз. Кроме самой модели, там были кратко перечислены основные параметры корабля.

Конечно это преступление, эти данные, один из самых больших секретов Империи. С другой стороны, не думаю, что они останутся тайной долго. Скоро все заинтересованные стороны будут осведомлены о возможностях корабля, и уверен начнут конструировать нечто подобное. Но только Империя, сможет себе позволить сделать их костяком своего флота. Надеюсь.

— Красивый корабль… — проворчал Джабба. Да, детище Лиры было столь же красивым, сколь и смертоносным. — Но даже он не стоит сто пятьдесяти миллиардов.

— Большой гипермаршрут — дело не простое. Его протяжённость, множество парсек — таят много опасностей, потерять всего один гипербуль и все начинания пойдут насмарку. А вот если на всём протяжении имперского участка, его будут охранять такие корабли, только один их вид отпугнёт многих желающих мешать честным бизнесменам.

Джабба упёр руку в место, где у него должен был быть подбородок. Он рассматривал маленькую модель ИЗР, и размышлял. Я не мешал ему. Всё, что я мог уже сказать — я сказал. Больше козырей в рукавах у меня не было, да и рукавов тоже. Игра на грани фола. А что я собственно теряю? Если подумать, не так уж и много.

— Хорошо… — проворчал Джабба. — Мне понадобится время на то, чтобы собрать нужную сумму. И смотри, не разочаруй меня, человечек! Последний, кто подводил Великого Джаббу, закончил свою жизнь в карбоните.

— Это в моих интересах, дон, — теперь остался всего один смертельный номер. Убедить Торговую федерацию, что взять в партнёры хаттов — отличная идея. Ничего, будет замечательный повод потренировать силовое внушение, ну или умереть. Выбор у меня не слишком большой.

Тренировочный зал, на полу лежит клетка с существом, чем-то отдалённо напоминающим кролика. Я сижу на полу, в не слишком удобной позе. Существо в клетке, длинноухое, и это собственно всё, что роднит его с кроликом. Начнём с того, что это хищник. При этом, весьма разумный хищник. Один из обитателей болот Нал-Хатты.

Маленькое существо обладает несколькими достоинствами, одно из которых — неукротимый нрав и природная злобность. Ценится хаттами, устраивающими с этими не слишком милыми зверками, нечто похожее на собачьи бои. Только неизменно с летальным исходом. Зверёк из клетки смотрит на меня недобрым вглядом.

— О чём ты вообще думал? — спрашивает меня Асока из своего угла. Она медитирует, но я чувствую её обиду. Хм-м, наконец-то решила нарушить обет молчания. С момента, когдав я покинул Нал-Хатту, прошло уже десять часов. ИЗР всё ещё висит на орбите, в ожидании, пока хатт соберёт нужную сумму денег. Он обещал вскоре управиться.

— У меня не так много выбора, Асока… — отвечаю я, подавляя л раздражение, хорошо, мне как раз надо научиться управлять эмоциями. На своём горьком опыте, я успел убедиться, что происходит с одаренным, что теряет контроль. Нет больше, мне такого не нужно.

— Ты понимаешь, что в Неймодии тебя могут объявить персоной нон-грата, — восклицает она, поднимаясь со своего места и приближаясь. Стараюсь не обращать на неё внимания, тренировочная форма Асоки не способствует концентрации.

— Не теряй концентрацию… — будто читая мои мысли, она обходит меня и садится сзади, касается моих плеч, я чувствую её дыхание на затылке. Сейчас на мне нет брони, только тонкая рубаха, не стесняющая движение. — Ты хозяин своих эмоций… почувствуй, дыши ровнее… Рука, проходит под подмышкой, обнимая меня, ладонь давит на грудь, задавая темп дыханию.

— Да, именно так… чувствуешь? — требовательно спрашивает Асока, знать бы, что именно…

— Твою руку… да, чувствую. — Асока недовольно сопит, заставляя меня улыбнуться, но раздражение отступает, в мыслях царит полный порядок. Едва заметное усилие, и шпингалет клетки открывается.

Неукротимый хищный грызун прыгает с места, пытается сбежать, но врезается в невидимое силовой поле. Падает, шипит как разъярённая кошка, мотает головой, тыкается головой в барьер, на этот раз не так сильно. Умный хищник, более умный из трёх своих неудачливых собратьев.

Это животное нельзя приручить или укротить силой, если сломить его волю, оно умирает, сердце несчастного свободолюбивого зверька разрывается. Поэтому он идеален для моих тренировок с Силой. Идея тренировки придумана Асокой, вот только, похоже, она уже сама не рада, что предложила. Каждая смерть, даже этого невзрачного животного, неприятно бьёт по нервам.

— Рано… — шепчет мне на ухо Асока, прижимаясь к моей спине, так плотно, что я чувствую как в такт с моей вздымается и опускается её грудь.

— Что ты делаешь!? — удивлённо спрашиваю я.

— Тише… я знаю, ты не можешь чувствовать Силу, но я-то могу, — ладонь Асоки становиться стальной, с силой нажимая мне на грудь, заставляя выдохнуть.

— Вот так, хорошо… освободи своё сознание от мыслей. Ты слишком много и громко думаешь. Мысли мешают, мысли не нужны, просто дыши, — шепчет мне на ухо Асока, задавая темп моему дыханию, придвигаясь ещё ближе.

— Сила… — она выдыхает мне в ухо это слово, странно, это больше похоже на стон. Я закрываю глаза, отдаваясь дыханию полностью, в голове проясняется, мыслей нет, полная пустота, медленно меня заливает каким-то железобетонным спокойствием.

— Хорошо, именно так, удерживая, запоминай это ощущение. Держи… нет, не думай, просто делай… — едва слышно шепчет Асока. Тело расслабляется, успевшая немного уже накопиться усталость, отступает. Её рука соскальзывает с моей груди, давая возможность мне дышать свободно. Длинный вдох, короткий выдох, снова вдох, и выдох, грудная клетка ходит размеренно и мощно, наше дыхание попадает в такт, смешивается.

Пальцы Асоки неожиданно сильно впиваются мне в плечо. Я чувствую, с какой силой сжимаются её пальцы. Короткие коготки глубоко погружаются в плоть, слышно как её дыхание слегка прерывается хриплыми нотками…

— Хорошо, именно так, держи — она отваливается от моей спины, короткий странный звук сзади. Я слышу, как она тяжёло дышит, словно долго и упорно бежала марафон, или… Тихий довольный вздох. Звук босых ног по полу, она где-то справа. Я чувствую, она довольна, можно сказать, даже больше. Сила?

— Теперь делай… — голос у неё вальяжно довольный.

Я открываю глаза, и смотрю на зверька. Старясь подчинить того своей воле. Но, что-то не получается, его внимание выскальзывает. Он начинает обеспокоенно метаться в огороженном силовым полем пространстве, затем застывает, смотрит на меня большими, умными и очень грустными глазами.

— Подойди… — зверёк делает один неуверенный шаг. Удар в грудь, боль, сердце пропускает удар, зверь как подкошенный падает на пол. Чёрт, ещё один помер…

— Ну вот, уже лучше! — Асока беззаботно улыбается, её лицо красное, словно после упражнений с мечом, а глаза блестят. Странно, что это с ней?

— Попробуем ещё? — Это прозвучало, предвкушающее задорно.

— Сэр, простите, что отвлекаю, — звучит из интеркома сконфуженный голос адъютанта. — Лорд Вейдер, вас вызывает Император… — Вот, похоже, и пришло время, для получения живительных императорских пиздюлей. Эх, как бы я без них жил…

Ждать не пришлось, голопроэктор в кабинете императора был включен. Виден рабочий стол, заваленный документами. Император стоит рядом, полуобернувшись, обратив свой взор в неприлично большое окно. Корускант, как всегда, блистает великолепием огней и полон жизни, хотя это только ранний рассвет.

Усталая сгорбленная фигура, руки сложены за спиной. Шив Палпатин словно почувствовал мой взгляд, сквозь разделяющую нас космическую пустоту и обернулся. Тяжело вздохнул, потёр переносицу, возвращаясь на своё рабочее место.

— Мой Император… — поприветствовал я ситха, упав на одно колено. Тот просто кивнул ответ, с задумчивым интересом изучая мою фигуру, его пронизывающий взгляд словно разбирал меня по винтикам. Ситх вздохнул, потёр подбородок морщинистой рукой и коротким жестом, призвал меня подняться. Я занял своё место в кресле, по другую сторону голопроэктора.

— Ученик… — голос императора звучит устало, и я не уверен, кто из нас мог бы получить приз за самые выразительные чёрные круги под глазами. Шив Палпатин всё молчал, и я почувствовал целые стада бегающих по моему загривку мурашек.

— Мастер? — не выдержав, прервал я затянувшееся молчание. Конечно, мы люди не бедные, можем позволить себе помолчать по межзвёздной связи. Но Шив Палпатин, явно не тот человек, с кем мне хотелось бы посидеть и просто помолчать.

— Ученик, я доволен тобой, — если это и не самое неожиданное, что я мог услышать, то точно в первой тройке. Не знаю, отразилось ли что-то на моём лице, но император продолжил. — Твои действия были принципиально верными.

— Спасибо, учитель… — я склонил голову, и позволил себе улыбнуться. Но взгляд императора всё ещё не сулил ничего хорошего.

— Вместе с тем, я не доволен! Конечно, нельзя спускать прямое оскорбление равному, но ученик, ты повёл себя как малолет… — император поджал губы и прервался. В его кабинет, покачивая бёдрами, впорхнула твилечка в белом лабораторном халате. Мазнув по мне недовольным взглядом, она подала императору чашку, и, сделав независимый вид, удалилась.

— Спасибо, доктор Нимзора… — поблагодарил Шив Палпатин, провожая уже вышедшую из голограммы девушку взглядом. Заметив мой вопросительный взгляд, император просто пожал плечами.

— Да, э-э-э… как импульсивный мальчишка, неспособный себя контролировать. Безусловно, меня радует, что тебе хватило ума, лорд, сообщить о своей оплошности. Мне не нужны ученики, не способные контролировать свои страсти. Ситх это в первую очередь — Власть. Если ты будешь не способен справиться со своими порывами, мне придётся задуматься в полезности твоего дальнейшего функционирования, — император усмехнулся. Мерзкий старикашка, даже смерть не назвал своим именем… кулаки непроизвольно сжались.

— Постараюсь оправдать ваши ожидания, — потупив взгляд, произнёс я, мысленно понося императора на разные лады. Как мне их выполнить, если ты, старый пердун, так и не удосужился меня учить. Холодным душем окатило воспоминание о прошлом уроке, нет уж, как-нибудь обойдусь.

— Уж постарайся, ученик, — император отпил из кружки, прислушался к ощущениям и довольно прикрыл глаза. — Теперь же, тебе нужно познакомиться с последствиями своих необдуманных действий.

Император взял со стола небольшую бумажную папку, видимо у Палпатина точно, прям-таки, иррациональная любовь к бумажным документам. Интересно, с чем это связано, хотя не удивлюсь, что это просто прихоть.

— За эти четыре дня на Неймодии произошло четыре государственных переворота, в результате число претендентов на престол сократилось. И тут своевременной была твоя информация о «кончине» Синтепт Финдос, и хотя он всё ещё дышит, но сейчас он мало чем отличается от трупа. Однако его венценосный брат, неминуемо помог бы ему уйти в мир иной, — император улыбнулся, откладывая бумаги, и всматриваясь в моё лицо.

— Могу сказать, твои перспективы в качестве лорда Империи были бы весьма туманы, случись так. Но, использовав своё влияние, удалось спасти короля Неймодии от кончины. В результате всей подковёрной борьбы и одной стычки с остатками неймодианского флота, Главой Торговой федерации стала Сиайша Форнтхорст, получив титул королевы-регента при теле своего венценосного дяди.

Император вновь сделал паузу, отпивая из своей чашки. А я очень жалел, что мне некуда спрятать руки. Сиайша Форнтхортс, и что мне ждать от железной принцессы Неймодии. Похоже, придётся договариваться именно с ней. Осталось только найти повод посетить Торговую федерацию в ближайшее время, понимаю, что это опрометчиво с моей стороны, однако, других вариантов у меня нет.

— Королева-регент выразила желание провести с лордом Вейдром серию предварительных переговоров, — император зловеще улыбнулся, заметив, что я ошарашен, после чего продолжил. — Ученик мой, вполне вероятно, что это приглашение передано лишь для того, чтобы по закону тебя осудить. И со всеми полагающимися почестями казнить, — император, улыбаясь, вываливал на меня столь феерически-прекрасные новости.

Ощущение, что толстый бронированный воротник на моей шее начал давить, нарастало. Воздуха немного не хватает, мной овладело волнение, но после небольшой борьбы, с ним удалось сладить.

— Какие будут указания, мой император? — спросил я, ожидая приказа.

— Выбор я оставляю за тобой… — Шив Палпатин, не дал мне блага спрятать нерешительность за приказом.

— Я встречусь с ней… — нельзя даже дать себе задуматься. Не думаю, что император не видит моих метаний.

— Похвально, я не сомневался в тебе, почти… — улыбается Ситх, глаза его медленно наливаются жёлтым потусторонним светом.

— Я доволен, что ты оправдываешь мои ожидания. В таком случае, как можно скорее, тебе должно отправиться на Кореллия, там будет ждать второй ударный флот Империи. Офицально, он направляется в пространство Торговой федерации с целью поддержания законности и порядка. Хотя основная его задача — твой экскорт, присутствие на орбите Неймодии некоторого количества Имперских кораблей охладит самые горячие головы, — попивая из чашки, посвящал меня в свои планы Император.

— Благодарю, Мастер, — это всё, что мне остаётся. Конечно Второй ударный, не самый боеспособный флот империи, но в моём положении, высказывать сомнения в компетентности Шива Палпатина. Это один из вернейших способов самоубийства.

— Пустое, лорд. Твоя первоочередная задача — получение принципиального согласия неймодианской королевы-регента на переход Торговой федерации под протекторат Империи. Достройка Торгового гипермаршрута — это отличный стимул, однако он не должен идти в обход Империи, — Палпатин недовольно морщится.

— Я не подведу вас, Мастер. Я хотел предложить вернуться к постройке торогового маршрута через Набу… — услышав это, Император одарил меня странным задумчиво-удивлённым взглядом.

— Интересный выбор… — ситх кивнул своим мыслям, а затем словно бы, вспомнив какую-то незначительную деталь. — Твои действия, вызвали недовольство в Сенате, и хотя сенаторы уверены, что ты действовал по моему прямому приказу. За твою голову назначена награда в полтора миллиона имперских кредитов.

Неприятное известие, но вполне ожидаемое. Похоже, и здесь существуют приверженцы правила о человеке и проблеме. Постараюсь их всех сильно разочаровать.

— Спасибо за предупреждение, Мастер, — поблагодарил я.

— Да пребудет с тобой Сила, ученик, — просто ответил он. Голопроэктор погас, прежде чем я успел ответить.

Новоиспечённая королева скучала в своём слишком удобном, по её мнению, кресле. Привыкшая к аскезе, принцесса была недовольна той роскошью, что традиционно окружали себя короли. Совещание ещё не началось, но атмосфера стояла гнетущая. Первый советник Найк Мончар опаздывал. Второй советник, Тайлон Дод, сидел в своём кресле с полностью недовольно видом. Остальные двенадцать мест за овальным столом пустовали.

Придворная жизнь, никогда не было безопасным делом. А когда власть пала, за пять дней безвластия погибло больше аристократов, чем за всё время войны с Республикой. Дома разделились на фракции, выдвинув своих лидеров, отчаянно вгрызаясь друг другу в глотки. Безвластие породило смуту и смерть.

Сиайши Фарнхорст, вторая претендентка на престол, поначалу оказалась за бортом противостояния домов. И возможно поэтому ей повезло пережить первые два самых кровавых дня. Штурм дворца, похищение ещё живого тела короля. Все эти события прошли мимо, дав ей, такое необходимое, время на подготовку.

Тайлон Дод, деректор Кейто Неймодии и по совместительству регент Деко Неймодии, выглядел уставшим. Обычно изумрудная кожа смотрелась скорее серой, золотые глаза были тусклыми, а одежда неопрятно мятой. Младший сын в семье Дод, принял единственное верное решение в своей жизни — подержать её. И сейчас восседал в кресле как советник, а не лежал в фамильной усыпальнице.

Дверь зала совета отрылась, и в помещение впорхнул Найк. Чёрноволосый мужчина чуть старше двадцати лет, кивком поприветствовал новую королеву и опустился в своё кресло. Чудные времена настали, главой неймодианского клана стал человек! Младший принц-консорт, единственный оставшийся в живых представитель семьи Мончар.

Королева улыбнулась, молодой Мончар ей нравился. Амбициозен, возможно, даже слишком. Злые языки шептали, что советник слишком молод, но это неважно, королева тоже молода. Человек, перехвативший управление родной корпорацией, после того, как семья Мончар в полном составе была вырезана лоялистами, достоин своего кресла.

— Какие новости, Найк… — поинтересовалась королева, во внутреннем кругу она предпочитала обходиться без формальностей. Тайлон поморщился, отпрыску знатной семьи, впитавшему правила этикета с ликвором матери (неймодианцы выкармливают своих детей не молоком, а спинномозговой жидкостью), отступление от этикета было как ножом по горлу. Королеве же, росшей сорняком среди офицеров флота, этикет был не так важен.

— Император принял наше предложение, — ответил Найк, с удовольствием опускаясь в своё кресло. Мужчина был очень бледен, его тонкие черты лица казались высеченными из камня. Советник-человек устал, слишком тяжёлыми были эти пять дней.

— Хорошо, это первый наш значительный успех. Успеют ли другие сектора назначить правление до прибытия имперского Посланника? — спросила королева, слегка напряжённым голосом. Опьянение безграничной властью прошло быстро, меньше суток хватило троице, чтобы понять, в какое говно банты они вляпались. Взять власть, было половиной дела, теперь надо было эту власть удержать! Сделать это в государстве, трещащем по швам, было той ещё задачкой.

— Кризисные менеджеры передают, что секторам потребуется больше времени для выбора в Совет правления и для выдвижения кандидатуры директора в Центральный совет, — взял слово неймодианец. Его скрипучий голос звучал смертельно устало.

— Они заверили, что сектора последуют тому решению, что примете Вы, Королева… — проговорил Найк, улыбаясь и бросая влюбленный взгляд на королеву.

— Отчего они тянут? — недовольно спросила Сиайша.

— Ну, очевидно, никто не хочет повторения второй мустафарской резни. Править в нашей стране стало слишком опасно, правление корпорация ждёт, затаившись. Всё будет зависеть от нас. Если мы удержим власть и выживем, тогда они пришлют своих представителей… — ответил Найк. Торговая федерация застыла в ожидании, внимательно наблюдая за королевой и её свитой.

Тем более, что после первой мустафарской резни и года не прошло. Тогда погибла вся правящая верхушка Торговой федерации. Всё ещё точно не известно, кто или что убило Нута Ганрея и его свиту. И какая ирония, вторая мустафарская резня случилась уже на орбите этой планеты. Если так и дальше пойдёт, представителям правящей верхушки нужно будет держаться от этой злосчастной планеты на приличном космическом расстоянии.

Битва, случившаяся на орбите центрального производственного мира закончилась уничтожением линкора её дяди, Дорна Гангрея. Взрыв «Чёрного Солнца» (ах, дядя всегда любил пафосные названия) покончил с чередой дворцовых переворотов, распылив в космическую пыль главного претендента, вместе с поддержавшими его лоялистами. Выступавшими за постепенное растворение Торговой федерации в секторах Империи. Предатели!

— Кто будет представителем от Империи? — Сиайша постаралась скрыть своё волнение. От выбора кандидата зависело сейчас слишком многое. После мустафарского сражения, Тороговая федерация лишилась практически всех остатков своего военного флота. И всё по вине этого дурака, Дорна! Судьба лишившегося разума брата его видимо ничему не научила!

— Лорд Вейдер… — выплюнул имя неймодианец, словно это было ругательство. И как всегда, когда он нервничал, принялся корверкать слова, переходя на истинно неймодианское наречье. — Я бы рьекомендовал его повесьить, как только он ступьйт на тьерриторию Торговой федерации. Нам ньельзья спускать на тормозьях оскорбльеньие.

— Это было бы опрометчивым решением, — ответила Королева, после чего обратила своё внимание на Найка. — Удалось, наконец, выяснить, что произошло в тронном зале?

— Да, моя королева! Техники частично восстановили данные с одного из боевых дройдов тронного зала. Нам несказанно повезло, что он находился на некотором отдалении от происходившего. Как вы знаете, остальные роботы безнадёжно выведены из строя неизвестным нашим учёным способом, — ответил человек, бросая победный взгляд на неймодианца. Тайлон ответил ему таким же полным превосходства взглядом. Как бы говоря, что «в этот раз в борьбе за благосклонность королевы, ты, человек, победил, но война ещё не окончена».

Глолоэкран замерцал, включился, и после небольших помех, они увидели тронный зал и лорда Вейдера, что беседовал с будущей королевой. Вот они перебросились парой фраз, хотя понять, кто что говорил было невозможно. Затем Сиайша, коротко поклонилась и быстро покинула тронный зал.

— Звука нет? — спросил советник-неймодианец.

— К сожалению, удалось восстановить только изображение, хотя, учитывая состояние, в котором поступил к техникам дройд, даже это великая удача, — ответил Найк, пожимая плечами.

Король вышел из предназначенных только для него дверей. Поддерживая всем своим видом иллюзию властности, он вышагивал и задирал голову как можно выше… позёрство… отметила про себя Королева. Лорд подошёл к трону, коротко склонил шлем, после чего, похоже, обратился к королю.

Истерика, ничем другим это быть не могло. На немой записи было видно, как король кричит на лорда, стучит руками по подлокотникам трона, и практически брызжет слюной. Позор! Как недостойно! Лорд что-то пытался сказать, но был прерван — король продолжал неистовствовать. И вдруг, в следующий миг монарх застыл, уставившись выпученными глазами на лорда. Несколько мгновений ничего не происходило, затем Синтепет Финдос упал, завалившись вперёд, словно кукла.

Чёрная фигура лорда ещё некоторое время постояла, наблюдая за лежащим на полу королём. Когда вбежали гвардейцы и бросились к монарху, лорд даже не шелохнулся. И только когда диагностический дройд показал, что король жив, Вейдер развернулся на каблуках и пошёл на выход.

— Почему его никто не остановил? — недовольно спросила королева.

— Никто не посмел отдать приказ, моя королева. — С явно слышимым недовольством в голосе ответил Найк. — Прибытие лорда было неожиданным, аудиенция одобрена по личному распоряжению короля Синтепта.

— Это не оправдывает некомпетентности начальника охраны. Запись ничего не проясняет, он даже не шевелился во время разговора… — королева недовольно постучала пальцами по столешнице чёрного дерева. Одно единственное движение, резкое или не очень, что угодно, что позволило бы обвинить лорда, но… на записи не было ничего.

— Если бы не вышедшие из строя дройды, можно было бы предположить, что произошедшее просто несчастный случай, — заключил Тайлон, недовольно посматривая на человека, не оправдавшего и его ожиданий. Он рассчитывал, что запись прольёт свет на случившееся в зале.

— Известно, что говорили король и лорд? — нужны бесспорные доказательства вины лорда Вейдера, это даст несомненные преимущества на переговорах. К тому же, у королевы были и личные мотивы. Если станет известно, какими фразами она перекинулась с лордом, трон зашатается под своей хозяйкой.

— Король оскорблял лорда Вейдера, после чего тот назвал его земляным червяком, именно после этой фразы всё и случилось, — ответил за Найка Тайлон. Бросив перед этим короткий многозначительный взгляд.

— Откуда информация? — подобралась королева, жадно всматриваясь в своего советника.

— От служанки, что подаёт напитки, во время аудиенции она находилась как обычно за дверью — Довольно произнёс Тайлон, с превосходством смотря на Найка.

— Хорошая работа, она жива? — наклонившись к советнику, спросила королева. В голосе появились нотки нетерпения.

— Да… — кивнув, подтвердил неймодианец.

— Это необходимо исправить, — королева откинулась в своём кресле и прикрыла глаза. Возможно, это единственный способ сохранить лицо потерявшего разум короля. Оскорблять имперского Лорда, чёртов недоумок, как он до такого мог додуматься. Жаль, но ещё не почивший монарх, может бросить тень позора и на неё.

— Как прикажете, моя королева. — Тайлон склонился в полупоклоне.

— Но на повестке остаётся вопрос, что мы будем делать с посланником? — спросила королева. Пусть советники выполнят свою непосредственную работу.

— Идеальным вариантом было бы провести суд над человеком, лишившим короля разума, после чего депортировать с территории Торговой федерации, шаг с казнью был бы нежелательным… — подал свой голос Найк. Его совет был полной неожиданностью, как для королевы, так и для Тайлона. Они не без оснований считали, что клан Мончар может высказаться за переговоры.

— Моё мнение остаётся прежним — преступник должен быть казнён, но в связи с вновь открытыми обстоятельствами судебный процесс может быть невыгоден нам А вот несчастный случай… галактика опасное местно, — Тайлон Дод растянул свои бесцветные губы в зловещей усмешке. Какое у них удивительное единодушие.

Что это? Молодость, неопытность или открытая измена? Королева сделала заметку — нужно подумать об этом. Как не хватает сейчас полнокровного и сильного Совета. Груз власти… она всегда в тайне мечтала оказаться на престоле. Кто знал, что Сила возжелает усадить её на престол так скоро.

— Я вас услышала… Я встречусь с лордом и посмотрю, будет ли он полезен Неймодии. Да приумножит прибыль нашу силу, — произнесла Королева традиционную фразу, обозначая, что Совет окончен.

— Да приумножит прибыль нашу силу. — Хором отозвались советники.

Ордер из восьми кораблей медленно полз к планете. Движение флота кажется медленным, скрывая насколько это на самом деле быстро. Восемь клиновидных гигантов, два из которых не меньше моего корабля. Но каждый из них уступает ему. Два Венатора, четыре звёздных разрушителя класса Победа, и два Акломатор второй модели. Такие похожие, и такие разные.

С мостика отлично можно рассмотреть все корабли. А шлем, подключенный сейчас к тактической сети, позволяет не напрягаясь приблизить изображение интересующего меня звездолёта. Красивые космолёты, окрашенные в традиционные для второго ударного флота красно-белые цвета.

Это всего лишь часть большого флота, прибывшего для поддержания порядка и законности в системах Торговой федерации. Весь Второй ударный насчитывал почти две сотни вымпелов, из них, более сотни тяжёлого и сверхтяжёлого класса. Остальное — эскортники, поддержка и снабжение, вереница сильно растянутого арьергарда.

Восемь этих звездолётов, костяк ударного флота, займут свои позиции на орбите Истиной Неймодии, став моей свитой и охраной. Их задача охладить самые горячие головы от опрометчивых действий. На душе как-то неспокойно. Делить флот не хотелось, пусть даже Торговая федерация не обладает более существенными военными силами. Однако пренебрегать вероятностью того, что у Королевы есть несколько припрятанных линкоров, тоже не стоит.

К сожалении, требовалось призвать к порядку с десяток взбунтовавшихся миров, в том числе два доходных мира. Учитывая силу их ПКО и Планетарных щитов, пришлось разделить флот, оставив себе меньшую часть. Требовалось показать решительность действием.

Асока недовольна, и всем своим видом пытается показать это. Тогруте придётся вновь остаться на орбите. Сложное решение, с одной стороны бежать с джедаем в свите проще. С другой, королева ясно дала понять, что встреча должна пройти тет-а-тет. Свита из обычных солдат, за людей не считается.

— Разрешение на посадку получено, милорд — отвлёк меня от размышлений Оззель.

— Подготовьте мой шаттл. И держите наготове десантную группу, капитан, — не оборачиваясь, приказал я.

— Ожидаете осложнений? — заинтересовано спросил он.

— Всё возможно. Капитан, объявить на кораблях режим готовности — УРОВЕНЬ 2. — Озель кивнул.

Капитан Оззель отлично держится, выглядит браво. И не скажешь, что впервые руководит столь большим соединением. Не одарённый и не заметит. Ничего, пусть привыкает, если все пройдет хорошо, быть ему вскоре Капитаном Линии.

Дворец был совсем не таким, как я его запомнил. И не только по ощущениям изменившейся атмосферы. Всюду были видны следы недавнего боя: оплавленные ступени центральной лестницы, срезанная, словно гигантским ножом, башенка, в стенах проломы, пропалены от бластерных зарядов.

Гвардейцев было много, все в синей, практически без украшений, униформе, а вооружены не церемониальными пиками, а бластерами. Хмурые и слишком молодые офицеры, люди и неймодианцы, провожали меня и мою свиту из восьми солдат-клонов в тяжёлой броне, спокойными уверенными взглядами.

Солдатам в их обычной белой броне, такое внимание было побоку. А у меня, же было ощущение, что у меня на спине нарисовали мишень.

Ожил комлинк: — Сэр, на орбиту вышло три тяжёлых крейсера Торговой федерации. — Три это не десять, но даже такое количество способно связать боем оставшиеся на орбите соединения. Предсказуемо, но неприятно. Какие неприемлемые методы воздействия на посла.

— Хорошо, действуйте по обстановке, капитан, — разделил я с ним меру ответственности. Возможно, у меня даже не будет времени отдать этот короткий приказ, однако надеюсь, Оззелю хватит ума не начать новую галактическую войну.

Большие двустворчатые двери из чёрного металла. Древние врата. Массивные и даже на вид тяжёлые, когда-то похоже их покрывал рисунок, но от времени он стал почти не различим.

— Лорд, королева-регент ожидает вас! — провозгласил старый неймодианец-камрединер в выцветщей ливрее. Такой же старый, как эта дверь. Напускная приветливость могла бы сработать, если бы не ненависть, с которой он смотрит на меня, превратить её в оружие, это будет как минимуму огнемёт. Не удивлюсь, если его должность наследственная.

— Вашим людям придётся остаться здесь, войти в древнюю обитель позволено только вам, лорд — камердинер остановил солдата, которому я приказал открыть дверь.

— Хорошо… — ответил я. Что же правила есть правила. Силовое воздействие, удивительно тяжело, но дверь отворилась, позволяя мне войти.

В темный зал, украшенный только выцветшими фресками на стенах. Настолько старыми, что казалось они могут осыпаться при резком движении воздуха. В центре черного зала два каменных кресла с высокими причудливыми спинками, между ними стол, похоже выдолбленный из целого куска камня. Прямо жертвенник.

Двери за спиной бесшумно затворились. И где ожидающая меня королева?

Чувство времени, словно кисель, наверное так ощущается груз прошедших веков. Насколько же этот зал древний. Что тут было? Это точно не тронный зал, и не зал для переговоров. Видимо, это часть, того первого неймодианского дворца, о котором я читал.

— Впечатляющее ощущение, не правда ли, милорд, — меня вырвало из плена течения времени, голос, эхом отразившийся от сводов. Я обернулся. Из незамеченной мной двери, вышла королева. В скромном, коричнево-красном наряде.

— Да, королева… — я слегка склонил голову в приветствии.

— По приданию этот зал — всё, что осталось от древнего императорского дворца, по компетентному мнению историков. Давно, на заре становления Республики, его построили древние ситхи! — улыбается Сиайша, приближаясь к столу и к своему креслу.

— Удивительно! — мне не пришлось делать вид, что я удивился. Хотя с каждым разом это становится всё сложнее.

— Так говорит история, милорд, — улыбнулась неймодианка, кладя свои тонкие пальцы на спинку каменного кресла. — В древности эта комната использовалась для суда. — Королева замолчала, оставляя видимо место для многозначительной паузы.

— Позвольте… — едва заметное силовое усилие и движение рукой, специально, для Саийши, и тяжелое кресло отъехало от стола.

— Благодарю… — обронила королева, присаживаясь на подушки, которые кто-то разумно положил на каменные сидения. Я тоже занял своё место. Королева хлопнула в ладоши, из двери, откуда она появилась, выбрался неуклюжий золочёный дройд-секретарь, он двигался будто плохо смазанная кукла. В руках его поднос.

К горлу подкатил ком, на подносе стояла уже знакомая мне бутылочка, джавий сок. Хорошо, что это не единственный предлагаемый напиток. Тихо про себя вздохнув, я потянулся к клапанам шлема.

— Так вы киборг?! — воскликнула королева, когда маска оказалась у меня в руках. Небольшая уступка, возможно, сгладит впечатление от того, что я убил прошлого монарха.

— Как будто вы этого не знали? — усмехнулся я. Горлышко бутылочки с чаем жалобно хрустнуло в моих пальцах, хорошо, не лопнула. Незаметным Силовым усилием я скрутил пробку.

— Нет, ваш костюм удивительно хорошо защищён от сканирования, лорд. Это многое объясняет, — Сиайша с лёгким кивком благодарности приняла бокал. Я не стал, дожидаться, пока она отопьёт, пригубил напиток. Терпко-сладкий вкус, эту разновидность чая я ещё не пробовал, вкусно.

— Что же вам это говорит? — оскалился я, отставляя полупустой стакан в сторону, жажду я утолил, но лучше поберечься, и не пить незнакомый напиток.

— Во время войны Кимаен джай Шилал был великим главнокомандующим, несчастный разумный… всегда восхищалась его мужеством, — таинственно-торжественно ответила королева, пригубив свой напиток.

— Не имел чести быть представленным… — с лёгким сожалением сказал я.

— Скорее всего, вы знали его под именем генерала Гривусса…, но это не важно, в первую очередь хотела бы принести вам извинения, Лорд. За оскорбления, нанесённые вам предыдущим монархом, — не могу понять, как это сказано, золотые глаза без зрачка, не выразительны, скупая мимика. Что сейчас значит эта улыбка? Сила не несёт никаких подсказок.

— Извинения приняты, ваше величество, — судя по реакции камердинера, у неймодианцев на меня немаленький зуб, но признавать за собой вину, увольте.

— Хорошо, что мы нашли общий язык по этому вопрос, — сказала Сиайша.

— Я тоже рад, что между нами не осталось недосказанности… с вашего позволения, хотел бы озвучить ту миссию, что привела меня к вам, — отвечаю я.

— Внимательно слушаю, лорд… — в её голосе звучит интерес и предвкушение.

— Император милостиво предлагает Вам, Королева, перейти под его руку, тем самым Торговая федерация станет протекторатом Первой галактической Империи, с сохранением всех миров и колоний. Вот подробности договора, — я положил на стол инфочип, содержащий в себе объёмный документ на почти тысячу листов текста.

Подробное изложение требований и предложений Императора. Всё что я успел понять, за столь короткий срок с привлечением пяти дройдов-секретарей. По договору Федерация теряла самостоятельность, но оставляла за собой право на самоуправление. Даже военный флот имел место быть, но строго ограниченного размера, и, конечно же, обязательное выделение части космопортов под имперские соединения.

— Хорошо, Лорд… — Сиайша плавным движением подхватила инфокристалл, — но неужели вы прибыли только для этого?

В этот момент у меня по спине пробежал холод. Страх сковал меня, дыхание перехватило, взгляд этих золотых глаз стал казаться бездонным. Наваждение длилось всего пару мгновений и отступило, но неприятное ощущение осталось.

— Нет, ваша светлость, у меня есть к вам персональное предложение… — еле сумел проговорить я непослушным вдруг голосом.

— Предложение? — королева внимательно вглядываясь в моё лицо. Не похоже, что мой внешний вид вызывает у неё какой-то дискомфорт. Это и не удивительно, она не человек.

— Великий неймодианский Торговый маршрут, мечта Истинной Немодиии, я предлагаю вам закончить этот проект, — выдал я.

— Мне, осуществить… — королева прошипела эту фразу мне в лицо, став похожей на разъярённую гадюку. Видно я что-то задел в струнах души монарха, хотя понятно, предложить восстановить из пепла разбитую уже мечту — верх цинизма.

— Да! Мне удалось убедить Императора и он готов оказать полное содействие в постройке маршрута на имперском участке пути, — улыбнувшись сказал я, проигнорировав её порыв. Да, нынешний монарх молода, судя по её досье, Сиайше Фарнхорст всего девятнадцать лет. Ни в коей мере не стоит её недооценивать, это может стать последней ошибкой.

— И что, император готов отдать нам Набу? — с явным смешком спросила королева, откидываясь в кресле. Ну вот, уже взяла себя в руки, и внимательно наблюдает за мной, сквозь полуприкрытые веки.

— Набу. Император благоволит вам, Сиайша, и готов пойти на многое, в строительстве сильного союзного государства, но даже он, всё ещё не всесилен. — Мне кажется, улыбка так и приросла к моим губам. Теперь я понимаю Императора — приятно добиваться поставленных целей.

— Дайте угадаю, лорд, вы сможете помочь с этой проблемой? Спешу вас разочаровать, сейчас у Торговой федерации нет ни сил, ни средств, для того, чтобы закончить строительство. Сентепет Финдос даже рассматривал вопрос демонтажа уже построенных гипербулей, чтобы покрыть убытки, — пренебрежение, с каким было произнесено имя предшественника, сказало мне многое.

— Это было бы очень глупым решением! — произнёс я, и едва не чертыхнулся, опрометчиво.

— Как будто я этого не понимаю, лорд… У Неймодии нет выбора, нам не удержать гипермаршрут в одиночку, теперь уже нет! — всё же, как она молода, не сдержалась, маска надменности треснула. Нет, Безусловно, передо мной удивительная личность, но под гнётом сложившихся обстоятельств. Мерзко пользоваться чужой слабостью, но я играю честно, и это моё предложение, возможно, спасёт Торговую федерацию от распада.

— Достаточно будет найти того, кому достройка гипермаршрута будет так же выгодна, как и Торговой федерации, — забросил я пробный камень.

— И кто же это будет?! Империя? Чиссы? — перебила меня королева, её голос истекал желчью и недоверием. — Или может быть, даже кто-то из неизведанных регионов?! Ваш сенат завёрнёт любой проект, даже если мы войдём в концессию. Торговая федерация на это пойти может, но я на это пойти не могу! А чиссы? Чиссы уже сделали своё предложение… они хотят купить уже построенные гипербули, чтобы проложить свой, значительно меньшего размера, маршрут. Чиссам не выгодно усиление Торговой федерации, а тем более, Империи!

— Вы забываете о Пространстве хаттов.

— Хатты… — Королева рассмеялась, затем смешки стали истерическим, потом она замолчала… — Вы это, серьёзно, лорд?

Похоже, именно так выглядит немодианец, что смотрит на тебя с недоверием. Удивительно жалкое зрелище. Теперь понятно, почему на лицах представителей этого народа, навечно приросла одна единственная эмоция «Нас мучает запор, и только ваше немедленное исчезновение может это исправить».

— Я не привык разбрасываться пустыми словами! У Великого Джаббы Хатта есть некоторые незакрытые обязательства перед одним имперским лордом, — я подхватываю свой бокал, в горле пересохло.

— Лорд, будьте моим принцем-консортом? — королева подалась вперёд, пригвоздив меня к месту взглядом. С трудом, я пью, практически не чувствуя вкуса, выигрывая тем несколько мгновений.

— Что?! — сказать, что я удивился — не сказать ничего.

— Нет, это ниже вашего статуса… Чего вы хотите? Не поверю, что вы заговорили о подобной услуге просто так, — глаза королевы лихорадочно блестят. Сила, наконец, возвращает свою благосклонность, я слышу отголоски эмоций. Надежду, недоверие, злость, растерянность… и обречённость.

— Мне нужен Кашиик… — отвечаю я, прежде чем Королева додумается в своих размышлениях до совсем уж фантастической цены.

— Забирайте, — королева просто отмахнулась от этого, и чувство полного пренебрежения и недоверия от неё только крепло. Она же сейчас откажется! Она не видит, в чём моя прибыль — и это пугает её до дрожи.

— Торговая федерация уже давно ищет способ избавиться от этой планеты. У нас нет средств, Неймодия банкрот, нам не по карману больше содержать убыточные активы. Однако в качестве первого залога, можете забирать весь скопленный на складах Кашиика материал. Всё равно реализовать его быстро не обрущив рынок, не получится. Так вы уверены, что сможете договориться с Хатами? И они будут готовы? — королева полностью потеряла голову, перегнувшись через стол и опрокинула свой стакан, он упал на пол, и покатился, расплёскивая жидкость.

— Да… — я кивнул.

— Нам потребуется время на то, чтобы собрать делегацию и сверстать предварительный договоры, — недоверие, теперь я его услышал и в голосе, она же может просто затягивать сбор дипломатов до бесконечности. И тогда Джабба Хатт отвернёт мою голову, чёрт!

— Мне потребуется время, думаю, недели хватит, чтобы утрясти все вопросы с хатами, — стараясь не показывать накатывающих на меня озарений, говорю я.

— Недели? — удивление и недоверие королевы крепнет.

— Не думаю, что больше…

— Хорошо. На согласование всех тонкостей с концернами, которым принадлежат права на Планету Вуки, тоже уйдёт время, так что наши юристы займутся проработкой этого вопроса немедленно, — говорит королева.

Накрылась бесплатная кормушка для вуки… Не думаю, что Торговая федерация продолжила бы и дальше снабжать планетку. И выплат по продаже мне металла по названой цене, не хватит на сохранение прежнего обеспечения. Видимо тяжёлые времена для Кашиика наступят несколько раньше. Сила! Что мне делать с целой планетой! Пираты! Мой рудный концентрат на складах, твою мать, срочно надо дать отбой.

— Лорд, думаю нам необходимо закончить встречу, на этом… — почему я не замечал, что у Королевы такой выразительный взгляд. Она практически приняла решение, со своей позиции она может до бесконечности затягивать переговоры. И, похоже, именно это она и собирается сделать.

— Мне тоже необходимы дополнительные консультации, но прежде, чем мы закончим, у меня будет условие, — если я сейчас ошибусь, Джаббу будет ждать очень неприятный сюрприз. Интересно, Император будет защищать своего непутёвого ученика.

— Я вас слушаю… — уже поднимаясь со своего места, проговорила королева.

— Полпроцента от прибыли совместного предприятия, — надеюсь, я прав. И документы, что рассказывали бы об истории Доходных миров и Истиной Неймодии, не врали. Иначе сейчас я подписал себе смертный договор.

— Вы забываетесь, Лорд — одну десятую процента от прибыли! — я почувствовал, что напряжение, которое владело Сиайшей, отступает. Видимо её мир стал вновь понятным. Есть у неймодианцев какая-то присказка, связанная с прибылью.

— Это даже не серьёзно, Ваше величество… четыре десятых процента, едва покроют мои затраты! — подпуская побольше грусти в голос.

— Побойтесь Силы, лорд! Какие ваши затраты, не кажется ли вам, что как посредник вы желаете слишком многого? Две десятых. — Голос королевы отпечатывает цифру в воздухе. Она стучит пальцем по подлокотнику кресла.

— Три десятых, услуга Хатта стоит дорого, а услуга Великого Джаббы, её сложно перечислить в деньгах, — перехожу в наступление, слегка подаваясь вперёд.

— Хорошо, лорд… — Сиайша улыбнулась, я ощутил в её голосе облегчение. А с моей шеи словно исчезла удавка. — С нетерпением буду ждать новой встречи.

Корабль отрабатывал двигателями, выходя на плоскость эклиптики. Прямо по курсу, степенно и величественно увеличивался в размерах Кашиик, маленькая зелёно-синяя планета.

Взвыла сирена, на мостике забегали офицеры, занимая боевые посты. Напряжённый и бледный капитан Оззель.

Тринадцать часов гонки со временем, после одного лаконичного, сообщения от Ассаж Вентресс. С одной единственной фразой «Всё готово». Взад отыграть ничего не удалось.

Отличный был план, и даже сработал как надо. Вот только успех этот — совершенно лишний. Устроить нападение пиратов, на Кашиик, придти на помощь, разбить пиратскую флотилию, отбить планету. А затем предъявить Торговой федерации счёт. Планы живут не долго, хорошие планы чуть дольше. И вот, первая часть сработала как надо, пираты — вот они!

Губы Оззеля поджаты, он работает с чем-то на своём пульте. Капитан недоволен, его экзамен на профпригодность проходит в сжатые сроки. К тому же на кону теперь совсем другие ставки: не должность, а карьера и жизнь.

— Вижу цель, цель групповая, крупная. — Рапортует офицер ответственный за сенсоры. Похоже, мы вошли на расстояние уверенного покрытия сенсоров. Действуем не по правилам, но зато удалось войти в систему не замеченным.

По неписаным законам нужно провести разведку, выпустить разведывательных дроидов и истребители. Но это с известной долей вероятности может предупредить пиратов о нашем приближении. Космический бой скоротечен, если происходит вне гравитационного колодца планеты. Пираты отступят, если дать им такую возможность.

— Курс три, выход со стороны вращения, деферент восемь… — спокойно отдаёт приказы капитан. — Доложить состав и количество целей.

— Есть! — рапортует оператор. Его лица не видно за чёрным шлемом, но голос звучит взволновано. — Запускаю процедуру активного сканирования. Внимание: цели перестраиваются, начали движение, поднимаются на более высокую орбиту.

— Зашевелились гады, но поздно, — довольно говорит капитан, уверенной рукой вбивая, что-то на своём пульте.

— Готовность номер один, выпустить авиаприкрытие… — следует короткая команда Оззеля.

— Есть готовность номер один, переходим на внутреннюю связь… — подаёт голос офицер-оператор систем жизнеобеспечения. — Активация систем борьбы за живучесть…

Едва слышимый свист выходящего из боевой рубки мостика воздуха. Индикатор понижения давления мигает, вскоре застывая единственным знаком ноль. Всё, воздух выпущен, на меня наваливается неестественная тишина. Кажется, что слышно как в голове течёт кровь. Стандартная процедура подготовки к бою. Из всех критически важных отсеков откачивается воздух. Тем самым исключается риск пожара.

— Проверка связи… подтвердить, — голос капитана напряжён, в поле зрение горит индикатор вызова. Уверенным усилием активирую связь.

— Лорд Вейдер, слышу вас громко и чётко капитан… — откликаюсь, по каналу прямой связи. Общий канал приглушается, в нём всё ещё слышны короткие команды офицеров в боевой рубке.

— Подтверждаю… — коротко рапортует капитан и замолкает. Сейчас он проводит перекличку по внутренней связи со всеми офицерами. Простая процедура, скорее всего берущая своё начало из глухой древности. Эта нехитрая проверка гарантирует, что все офицеры подключены к тактической сети. В бою не будет времени исправлять чужую оплошность.

— Асока, ты меня слышишь? — тыкаю Силой в маленькую рогатую пиктограмму внутренней связи. Интересно, как работают с интерфейсом другие?

— Да, учитель… — следует короткий ответ. — Вывожу истребитель из ангара…

Неприятное чувство, но это необходимо, истребительное прикрытие ИЗР, очень важно, если его прорвут, мы погибнем, несмотря на всю боевую мощь корабля. Вражеские истребители для ИЗР не опасны, их маломощные генераторы поля, не могут создать дефлекторный щит достаточной напряженности для проникновения за наши щиты. Другое дело штурмовики и бомбардировщики.

Малые корабли опасны именно своей способностью проникать под вражеские щиты. Поэтому усиление его джедаем со всех сторон правильное решение, но, чёрт возьми, меня одолевает волнение и беспокойство. Космический бой — не самое безопасное место.

Ничего, она джедай с боевым опытом, не то что я, зелёный недообученный одарённый, сижу рядом с капитаном и изображаю уверенного в себе Лорда. Как хорошо, что костюм полностью скрывает естественные реакции организма. А вокодер сглаживает возможную дрожь в голосе. Это позволяет делать свою работу хорошо.

— Не волнуйтесь, мастер, со мной всё будет в порядке, мне, конечно, лестно внимание, но Мастер… — лёгкий смешок в голосе, похоже, я снова фоню в Силе. Нужно успокоиться, хотя волнение набегает. Прикрывая глаза, ловя показанное на тренировке Асокой ощущение, мысли словно кристаллизуются, становясь четкими и прямыми.

— Да пребудет с тобой Сила… — чувство распирает меня на части, ощущение такое, что полутора километровый корабль тесен мне. Как много я бы отдал, чтобы поменяться с ней местами, там, в лихой собачьей схватке истребителей. К сожалению, мои пилотские навыки оставляют желать лучшего.

— Да пребудет с нами Сила! — фраза в общий эфир прорывается сама собой, на мгновение заставив весь экипаж замолчать, чувство внутреннего давления достигает апогея. Корабль застыл, словно приготовившись к прыжку. А затем экипаж выпал из охватившего их оцепенения и продолжил деловито готовиться к бою, будто бы ничего и не произошло.

Тем временем планета приблизилась и теперь занимала половину обзорного пространства. Чуть выше и левее можно различить маленькие, блестящие в свете местной звезды, точки. Это корабли флота космических пиратов, точек много. Интересно, они сейчас так же готовятся к бою?

— Двадцать девять, тридцать два, сорок четыре, сорок восемь, пятьдесят два вымпела… — голос оператора в общем канале дрогнул, на последней цифре. — Вывожу параметры целей.

Блестящие на орбите планеты звёздочки, засветились зелёным, и теперь каждую сопровождала маленькая надпись. Характеристики и предполагаемый тип корабля. Индикатор показывал три основных параметра: размер, класс и тип цели. Тренспондер обозначил чужих, разметив приоритетные цели красным.

— Три Барышника, четырнадцать крейсеров класса Акломатор, похоже ранняя модификация, пятнадцать тяжёлых эскортников типа молотоглав. Восемь тяжёлых авианесущих крейсеров тип Одобряющий. Двадцать два тяжёлых транспорта тип Два, рудовозы… И один линкор тип Дредноут.

— Дредноут? Интересно, зачем им понадобилась эта лоханка. Манёвр четырнадцать дробь семь, прижмём вражеский флот к орбите. — Несмотря на то, что капитан взволнован, его голос звучит спокойно, вот только от него доносятся отголоски нетерпения и предвкушения.

— Противник выпустил авиаприкрытие… — рапортует оператор.

— Какое-то оно жидковатое… — задумчиво говорит Оззель.

Немного повозившись, я приблизил к обзору одну из больших точек. Коричневый корабль, чем-то напоминающий бублик. В центре большая круглая сфера. Судя, по надписи это и есть Барышник, детище Торговой федерации, типовой корабль двойного назначения. Интересно, сколько вот таких подарков осело у пиратов после войны. 5,8 километров размера, корабль, рядом с которым ИЗР покажется маленьким и изящным.

— Сто пятьдесят кликов до цели, — рапортует оператор сенсоров.

Вот и ещё одно испытание новейшего корабля в бою. Заодно и десятком тысяч ублюдков в галактике станет меньше. Да уж, я успел ознакомиться с особенностями местного космического пиратства, руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ебучие романтики большой дороги. Заодно и репортёр на борту снимет красочный сюжет. Сплошные плюсы, сложно себя убедить.

Барышник, за которым я наблюдаю со своего места на мостике, неожиданно покрылся дымкой из маленьких точек. С корпуса стартовали стервятники, неумолимо разворачиваясь в клинообразное прикрытие перед кораблем. Да, об это я читал — авиаприкрытие. Барышник формирует «копьё» в направление цели, после чего атакует сплошной волной. Лучшая тактика для не прикрытых дефлекторными щитами беспилотников.

— Боевая тревога! — следует команда Оззеля.

— Истребители — построение три. Того, кто уебётся настолько, что выйдет из-под прикрытия ебучей зенитной артиллерии, лично буду сношать до тех пор, пока сами не побежите в трибунал! — Грейс рычит прямо в общий канал.

Стандартная тактика противостояния дроидам-стервятникам. Это наколоть копьё на фокус зенитной артиллерии крейсера. Задача истребителей — отстреливать немногочисленные тяжёлые стервятники, что в отличие от завесы имеют свои дефлекторы для прорыва под щиты цели.

— Красный один, не засоряйте эфир! — улыбнувшись, командует Оззель.

— Так точно! — Драйс Гарвер похоже не раскаивается.

— Десять секунд, до огневого контакта — рапортует канонир.

Он же — штатный оператор вооружения. Он напряжён, и не на мгновенье не отрывает взгляда от своего пульта, пальцы порхают над индикаторами.

Силовое усилие, концентрирую всё своё внимание на канонире, не знаю, помогут ли ему мои потуги в Силе, но вреда от этого тоже не будет.

— Огонь по команде… — Оззель поднимает руку, приподымаясь в своём кресле, настолько, насколько позволяют страховочные ремни.

На боевом мониторе в один из барышников помечен голубым сиянием, это капитан, обозначил приоритетную цель. Время растянулось, застыло, корабли пиратов озарились теперь уже видимыми вспышками орудийного огня. Короткие вспышки в поле зрения, от растекающихся по поверхности дефлекторных щитов, немногочисленных попаданий.

Сейчас ИЗР выравнивает скорость с вражеской эскадрой и тогда уже начнётся артиллерийский бой. Дымка авиаприкрытия барышников, распалась на отдельные летательные аппараты. Силовое усилие, подсвеченный синим барышник, прыгнул в обзоре ближе, электроника отработала, повинуясь моей воле. На таком расстоянии и с таким увеличением я вижу, как очертания корабля немного плывут, свет преломляет невидимое силовое поле.

— Все вдруг. Огонь! — затемнение обзора, красными росчерками ушли волной смертоносные заряды. Большая часть залпа прошла мимо, но с десяток едва видных флюоресцирующих трасс и красных точек воткнулись в корпус барышника, будто даже не заметив прикрывающие его дефлекторные щиты. Пробитие щита?

— Есть накрытие… — удивлённый возглас артиллериста.

Вспышка залила обзорные экраны, полностью ослепив корабль, мгновения яркого белого сияния. Кажется, что ткань костюма стала теплее, но это всего лишь мнимое ощущение.

Когда поток света иссяк, картина боя была уже иная… Барышник исчез, на его месте осталось небольшое облако обломков и несколько точек уцелевших стервятников. Похоже, остались только тяжёлые машины, другие уничтожило близким взрывом реактора.

Страх ударил по нервам, меня сжало, скрутило, глаза выпучились, стало тяжело дышать, но через мгновение я понял, что это чужой страх. Он накатывал волнами, ужас был везде, его эпицентром был один из уцелевших Барышников пиратской эскадры.

Делаю упражнение, что показала мне Асока, и не забываю дышать. Страх сковавший меня, отступает, мысли проясняются. Теперь, ощущения чужого отчаянья и ужаса уже где-то на границах восприятия.

— Не расслабляться, огонь по готовности, акковы дети, какого станга застыли, потом налюбуетесь… — выкрикивает капитан, приводя в чувство обескураженную неожиданным успехом команду. Бой только начинался.

Одноместный диск космического транспорта типа «Улан» обычным куском металла застыл на геостационарной орбите. Сейчас от обычного орбитального спутника его отличало, только наличие пилота.

— Вот и ты… — Асажж Вентресс довольно оскалилась, когда на границах системы выскользнул знакомый силуэт республиканского линейного крейсера. Корабль несколько больший по размеру, чем ЗР Победа. Такой же стандартно треугольной формы, никакой фантазии у республиканских конструкторов. Однако, почему он всего один? Не важно, это только ей на руку.

Эти пиратские болваны не заметили корабль, вышедший из гипера. Ничего удивительного в этом нет, экипаж ЗР сработал превосходно, выведя корабль из гипера между планетой и звездой. Теперь, он будет медленно красться по направлению к планете, прикрываясь от сканеров излучением звезды. Нет, это не делало ЗР невидимым, но значительно осложняло его обнаружение.

— Ну что, касатик… посмотрим, насколько сильно Сила заменяет тебе разум. — Датомирская ведьма была полностью довольна проделанной работой. Едва различимое ощущение на границе сознания, несомненно, причина её конфуза на этом корабле. Движется навстречу своей неминуемой смерти. Глупый, глупый касатик.

Тем временем капитан корабля грамотно отработал заход на планету, да, всё верно. Как обычно для республиканских флотоводцев, манёвр как по учебнику. Сейчас движению ЗР помогает гравитация планеты, и направление её вращение. То же самое играет против флотилии пиратов. Если разрушитель, сейчас, не напрягаясь, может выдать стократное ускорение, то флот пиратов едва пятнадцать.

Классический манёвр блокировки флота противника на орбите планеты. Датомирка едва не засмеялась в голос, наивный ситх. Грамотность и обученность офицера республики станет твой могилой. Там, на орбите Кашиика собралась самая сильная пиратская флотилия за последние пятьдесят лет.

Шутка ли, 100 тысяч тонн рудного концентрата, да на такой куш, желающие поучаствовать выстроились в очередь. На орбите планете, сейчас собрался сводный флот тринадцати пиратских лордов. Желание лёгкой наживы собрало весь сброд с двадцати секторов галактики.

Для противостояния такой силе, нужен как минимум стандартный республиканский флот. Даже одно полнокровное соединение в девять кораблей не остановит столь крупное пиратское соединение. А большее количество кораблей никогда не подкрадется незамеченным. А если не застать пирата врасплох, его и не взять. Гиперпривод идеальная штука для побега.

Выяснить личность заказчика было непросто, немного жаль, что за хорошо проделанную работу теперь будет некому заплатить. Но это не важно, избавиться от этого противного липкого чувства было важнее. Может быть тогда воспоминания притупятся, и лёгкая дрожь, возникающая в ней только от отголосков Силы, одарённого, что сейчас упорно движется к своей смерти, исчезнет.

Унижение, как давно она не испытывала такого унижения. Так задеть её мог только покойный, наконец, учитель, что б его на том свете ранкор заел. Нет, теперь она никому не спустит подобного обращения. Именно поэтому она взялась за эту работу со всем своим рвением, употребив задаток в полном объёме. Подкупая, соблазняя, или просто запугивая пиратских лордов с половины галактики.

Просчитать примерные действия заказчика было не сложно. Но даже если бы она ошиблась, это бы ничего не изменило.

А тем временем корабли практически достигли точки соприкосновения. О, следует отдать ему должное, имперец не отвернул от курса, и не дрогнул. Пунктуально выставил авиаприкрытие. Кораблики, что выходили из ангаров корабля ни на что не были похожи. Интересно. Такой дизайн она видит впервые, и судя по отсутствию свечения от работы двигателей, эти пластины ионики. Машина с такой компоновкой должна иметь отличную маневренность.

Вспышки на корпусах пиратов отвлекли её от рассматривания заинтересовавших её истребителей. Пиратская флотилия открыла огонь. Без видимых пока успехов, неудивительно, далековато, но всё же, лордам удалось добиться нескольких попаданий.

— Тёмная мать… — звёздный разрушитель ответил, трассы метнулись в направлении пиратской флотилии. Индикаторы энергетической насыщенности взвыли, на мгновение скакнул расход энергии дефлекторными щитами. По сравнению с этим залпом, общий залп пиратской флотилии казался просто жалкой пародией.

Вспышка затмила солнце. Активировались маневровые двигатели, удерживая истребитель на заданной орбите. Взрыв реактора даже на таком расстоянии, подвинул звездолёт с орбиты, ударом светового излучения.

— Что это, Хаос вас побери!? — взвыла датомирка, наблюдая как трёугольный корабль, делает второй залп, не уступающий по мощности первому ни на йоту. Ударив с двух бортов разделив залп на два оставшихся в строю барышника.

Две вспышки слились в одну, и когда телеком оправился от светового удара, бездушная машина регистрировала кучу обломков на месте сразу двух Барышников. Уверенность и скорость расправы… поражала. Больно ударила по нервам одновременная смерть десяти тысяч душ. Один из Барышников был обитаем, являясь флагманом несчастного неймодианского лорда-пирата. Точнее, был…

Треугольный кораблик рванул к пиратской эскадре. Скрадывая расстояние, вышел на дистанцию уверенного огня. Залп за залпом озарял космическую пустоту, взвешивая естественный радиационный фон рассеянными остатками излучения.

Залп — и одна из пиратских Побед лишилась щитов, и большей части носа. Залп — и три переоборудованных рудовоза превратились в космический мусор. Залп — и корпус Акломатора вспучился, разрывая корабль надвое, на счастье экипажа, реактор не взорвался, когда пошёл вразнос. Залп — и вспышка, что ярче солнца, а на месте одной из Побед, просто космическая пустота, удачный выстрел.

— Да въебите ему в щиты, наконец, ответным скоординированным залпом! — взвыла датомирка в бессильной злобе, когда по нервам ударила очередная вспышка коллективной смерти. Спокойная уверенная пунктуальность расправы, поражала.

Нет, пираты отвечали, и даже добивались накрытия, но щиты треугольного монстра были незыблемы. Ровное остаточное излучение от попаданий говорило о чудовищной энергонасыщенности дефлекторных щитов.

Менее чем через пять минут скоротечного боя, пиратский флот лишился двадцати своих вымпелов, ещё два были критически повреждены. Безвозвратно потеряны восемнадцать рудовозов, но вот, наконец, истребительное прикрытие достигло ЗР, пробившись через плотную завесу зенитного огня.

— Ситх, их слишком мало… — Не больше полутора сотен истребителей достигло границы дефлекторных щитов звёздного разрушителя, где его зенитный огонь был неэффективен, и связали боем его авиаприкрытие.

Пиратские корабли редко отличались значительным истребительным прикрытием. Основной ударный костяк дроидов-стервятников погиб в первые минуты боя, вместе с Барышниками. А в пилоты малых космических аппаратов пираты традиционно шли неохотно, слишком большая смертность, даже, несмотря на хорошую долю добычи. Трупу заработанные деньги ни к чему.

Однако даже эта жиденькая ударная группа сделала своё дело, и теперь ударная эскадрилья могла попытать счастья. Двадцать четыре удлинённых хищных бомбардировщика, тремя звеньями, не меняя курса, проскользнули конус истребительного огня, без потерь.

— Ну же! Ну… — вот, сейчас штурмовики нырнут за плёнку дефлекторных щитов и сбросят свой смертоносный груз. И картина боя сразу поменяется!

Сила ударила по нервам, холодным душем пробежав по телу, чужая, ломающая всё на своём пути сила. Датомирка сцепила зубы, в глазах на мгновение потемнело, но поток так же как неожиданно появился, столь же неожиданно схлынул. Звёздный разрушитель полыхнул синим потусторонним светом, отразившись на телекоме как восемь слипшихся сфер.

— Твою ж… — ошарашено выдохнула датомирка. Штурмовки Y-крылы не снижая скорости, вошли в голубое свечение. Вспышка на мгновение ослепила, голубое поле мигнуло, и одна из сфер лопнула. Открывая часть носовой оконечности. Дефлекторные щиты разрушителя вновь стали прозрачными.

— Да это избиение… — прошептала Асажж. Сводный пиратский флот, меньше чем за минуту лишился ещё восьми вымпелов. Два Акломатора, остававшиеся ещё на ходу рудовозы, и Победа… которая сорвалась с орбиты, и отбрасывая куски обшивки из гигантской пробоины в центре корпуса, устремилась навстречу планете. Часов через пять, судя по показанию приборов, она упадёт на Кашиик.

— Идиоты, дебилы! Тупые нерфопасы!.. ну почему?!… держитесь, рвите дистанцию, концентрируйте огонь! — бесновалась в своём маленьком кораблике датомирка, никак не в силах повлиять на бой. У пиратов был ещё шанс, каким бы сильным не был корабль, он ограничен мощностью своего реактора. Манёвр со щитами должен был стоить львиной части энергетической вооружённости корабля.

Ордер пиратского флота окончательно распался, став просто разрозненным скоплением кораблей и обломков. Правая носовая оконечность имперского звёздного разрушителя покрылась разрывами турболазерных попаданий.

Датомирка быстро сориентировала системы наблюдения. Было видно, как попадания отрывают куски обшивки, разбивают турели, вздыбливают бронепласты. Остальной корабль оставался, всё так же невредим. А затем всё прекратилось, очередные выстрелы натыкались на невидимую плёнку дефлекторного щита, отчего поле на мгновение становилось видимым. Похоже, генератор восстановился.

— У этого ублюдка ещё и секторальное разделение щитов… — поражённо прошептала себе под нос Вентрес. — Да какая же у него тогда энерговооруженность?!

Эта небольшая удача, вдохнула в пиратов второе дыхание. Они попытались восстановить распавшийся ордер, к несчастью пиратов, звёздный разрушитель был уже слишком близко. И корабль, похоже, уже оправился после переноса всей энергии на щиты. Десять залпов практически в упор — и сопротивление подавлено.

— Говорит Хондо Онока, капитан дрендноута «Рыбка»! Мы сдаёмся! Повторяю, мы сдаёмся! Пожалуйста, не стреля…

Громадный пятикилометровый дрендрноут покрылся сетью вспышек, его дефлекторный щит, пострадал меньше всего. Потому как этот устаревший старый корабль был явно не приоритетной целью канониров треугольного убийцы.

— Мы сдаёмся! Вы слышати! МЫ СДАЁМСЯ!!! — визг Хондо в эфире заставил Асажж поморщиться. Вот чёртов прохвост, теперь понятно, почему в качестве своего корабля он выбрал эту древнюю лоханку. Огневой мощи никакой, зато просто ужасающая броня и щиты.

— Говорит капитан имперского звёздного разрушителя. Назовите себя…. - голос на той же открытой волне, спокойный, несущий в себе следы напряжения. Неудивительно, капитан, только что без особых потерь выиграл безнадёжный бой.

— Хондо Онока, свободный фрахтовщик, мы были введены в заблуждение, капитан! — В голосе пирата проскользнуло явно слышимое облегчение. Оно и понятно, раз вышли на связь, значит добивать не будут.

— Говорит Лорд Первой галактической империи, Дарт Вейдер… у вас есть пять минут, чтобы покинуть корабль, в противном случае, он будет уничтожен, — скучающий металлический голос, прервал словесные излияния Хондо.

— Но Лорд! — взвизгнул Пират, да потеря корабля, для Пиратского капитана, только смерть хуже.

— Империя не ведёт переговоров с пиратами. Вы подчинитесь, либо умрёте, — ответил тот же голос в общем эфире.

Ещё некоторое время ЗР оставался на месте развернувшегося побоища, видимо собирая выживших пиратов, и подавляя остатки сопротивления. После чего, одним залпом, разнёс в космическую пыль, падающую на планету Победу.

— Значит, на Вуки тебе не наплевать, лорд? — оскалилась Асажж. Раз не получилось на орбите, никто не запрещал попробовать на планете. Бой — штука непредсказуемая, кто может знать, что могло пойти не так. Датомирка оскалилась, осторожно трогая рукояти управления, направляя корабль на нисходящую орбиту.

Ангар сейчас полон жизни, истребители один за другим заходят на посадку, неся в подвески магнитных захватов подобранные спасательные капсулы. Уцелевшие пираты под охраной штурмовиков толпятся в центре ангара.

Там уже собралось около тысячи человек, если и дальше так пойдёт, придётся создавать отсек временного содержания. ИЗР не очень приспособлен для такого количества пленных. Нет, на корабле есть карцер и тюремный блок, но если даже сильно уплотнить жильцов, там можно разместить, максимум тысячу человек.

Я здесь выполняю сразу несколько задач. Во-первых устрашаю своим присутствием пиратов. Странно, но о моей личности пошла какая-то неестественно жуткая слава. Второе — ожидаю Асоку, она сейчас прочесывает обломки, в поисках выживших пилотов. Её способности джедая уже, уменьшили число безвозвратных потерь с сорока четырёх, до тридцати семи.

Ну и третье, мне нужен главарь, некто Хондо Онака, его спасательную капсулу ещё не подобрали. Именно этот чёртов дрендноут, судя по первому анализу боя, и нес звено тяжёлых штурмовиков, Y-крылов, прорвавшихся незамеченными к границе дефлекторного щита.

Досадно от способа, каким воспользовался Хондо, чтобы пропихнуть штурмовики незамеченными. Пользуясь мощностью дефлекторных щитов своего корабля, он приблизился к ЗР настолько близко, насколько смог, и затем уже выпустил штурмовики, отступая. Ослеплённые излучением двигателей корабля, сенсоры не засекли приближение ударной группы.

Контр-манёвр, который мне пришлось неожиданно изобрести, стоил жизни сразу девяти наших пилотов, разбившихся о наши же дефлекторные щиты. А так же повреждения корпуса корабля, когда перегруженный генератор щита перегрелся, приняв на себя всю мощность взрыва протонных бомб.

Воспоминания словно возвращают меня назад в прошлое.

«Мне кажется, этот бой длится уже целую вечность. Разноцветные вспышки, бесшумный хоровод далёких взрывов. Боль и смерть накатывают волнами, кажется, уже неисчислимое число раз я горю, бессильно открываю рот, чтобы вдохнуть. Боль и смерть словно пропитали пространство.

Только нехитрое упражнение, показанное Аской, позволяет мне не сорваться, отстраниться от какофонии разлитой смерти. Слышу приказы бесконечной чередой в общем канале — сообщения о приближении авиагрупп, ощущаю как корпус ИЗР вздымается разноцветной дымкой трассеров, летящих навстречу истребителям противника.

Вот наши истребители калейдоскопом закружили в собачей свалке, для меня это не просто рой точек, мельтешащих вокруг. Меня охватывает их азарт, предвкушение, отчаяние, злость, кажется атмосферу можно резать. Но я сижу истуканом, смотрю в обзорные экраны, и пытаюсь что-то понять.

А затем приходит страх, меня сковывает совершенно иррациональный ужас. Это не похоже на все те эмоции, что бомбардировали меня до этого. Меня буквально пригвоздило на месте, я даже не могу вздохнуть. Лёгкие жгёт огнём… опасность сочится по загривку.

— Синий два! Синий два! Штурмовики! Прямо по курсу! Расстояние десять! Повторяю! Штурмовики! Прямо по курсу, расстояние десять!

Обзор прыгает, непостижимым образом я безошибочно нахожу нужные в мельтешении целей. Крохотные, едва различимые точки, изображение прыгает вперёд. Две дюжины, хишных Y-образных машин.

На пути ударной группы тут же вырастают тысячи и тысячи бластерных выстрелов. Завеса зенитного огня слишком жидкая, чтобы отбить удар. Зенитная артиллерия ещё не успела перестроиться от ближнего боя. Потребуется такое нужное сейчас время, на пристрелку, но времени нет.

Горло сдавливает невидимый жгут…

— Подготовиться к переносу всей энергии на щиты! — звук моего голоса кажется чужим, это единственный шанс. Сделать щиты непроницаемыми для ударной группы, это хотя бы задержит их, позволит истребителями прикрытия оттянуть на себя хотя бы часть бомбардировщиков.

— Начать подготовку… — Оззель не протестует, просто командует: — Красный один — перенос энергии. Красный один — перенос энергии!

— Вас понял, капитан… — короткий ответ Грейса по общему каналу.

— Асока, осторожнее… — шепчу ткнув в пиктограмму прямой связи, чувство беспокойства захватывает меня полностью. Но всё моё внимание сосредоточено на приближающихся бомбардировщиках. Нельзя упустить момент.

— Иду на перехват! Иду на перехват! — завывает в общем канале неизвестный пилот.

— Отставить! — кричит в ответ капитан, но для меня это всё уходит на второй план. Я поднимаю ладонь, пальцы оператора дефлекторных щитов застыли над пультом.

— Энергию на щиты… сейчас! — рука падает, мгновение и поле боя растворяется в бирюзовом сиянии, по нервам бьёт ощущение совсем близкого ужаса, а затем, холодными мурашками по телу, цепочка смертей.

Удар, ЗР будто наткнулся на невидимую стену, взбрыкнув. Ремни больно врезаются в тело, даже сквозь плотную ткань доспеха.

— Внимание, перегрев генератора правой верхней носовой полусферы… потеря стабильности поля… щит отключается, до перезарядки пятьдесят секунд. — рапортует оператор.

— Деферент на правый борт, истребителям прикрыть прореху! — командует капитан, я поворачиваю к нему голову. Сквозь прозрачное забрало капитанского шлема, он смотрит на меня задумчиво, затем кивает, слега склоняю голову в ответ. Ощущение такое, будто меня только что выжали.

— Вас понял… — рапортует красный один.

— Продолжайте бой, капитан… — устало откидываюсь в кресле, неприятное чувство отступает на второй план, затаившись, где-то на грани сознания.»

— Сэр, капитан Хондо Онока, по вашему приказанию доставлен, — голос незнакомого бойца из пятьсот первого легиона выдёргивает меня из пучин памяти.

— Лорд Вейдер… — пират, странного вида инопланетянин, гуманоид, с коричневой кожей, в помятом скафандре, со следами нанесённого герметика. Скула капитана кровоточит, это у него кровь зелёная? Любопытно, шлем с Хондо стянули, а на глазах у него массивные очки, впервые вижу тут такой архаизм. Местная медицина способна справиться с любыми проблемами со зрением, иногда очень радикальным способом.

— В камеру его, займусь им позже, — приказываю я солдату., Асока уже должна была вернуться.

— Асока, где ты там! — вызываю я её по приватному каналу. Несколько мгновений полной тишины, а затем, усталый голос.

— Всё в порядке Мастер, возвращаюсь, нашла кабину, одного из потерянных шааков третьей экскадрилии… буксирую… — так вот что её задержало, видимо катапульта истребителя не сработала. Беспокойство ушло, хорошо…

— Лорд Вейдер! — отвлекает меня странно знакомый голос. Поворачиваюсь, твилечка-репортёр, позади неё семенит дроид с камерой. Её только сейчас не хватало! Нет, я знаю, что она бродит по кораблю, приставая с вопросами к экипажу, но сейчас мне не до неё.

— Лорд Вейдер, что вы скажете о этом блестяще проведённом имперскими силами бою? Зрителям «Галактика Сегодня», интересно знать мнение Лорда Империи. — Каким-то чудесным образом журналистка выглядит опрятно, несмотря на то, что в ангаре твориться форменный беспорядок. Снуют туда-сюда клоны-бойцы, сортируют пойманных пиратов на группы.

— Имперский флот хорошо выполнил свою работу, — просто отвечаю вполне дежурной фразой.

— А как же героизм!? Вы вступили в бой с превосходящим числом противников — и победили! — удивляется корреспондент, как там её зовут, не помню её имени. Кажется что-то эльфийское, точно Тирилала.

— Хорошо сделанная работа не подвиг, это норма. Героизм — признак некомпетентности, герои умирают, подвиги забывают, война не место для героизма, — выдаю я парадокс и отмахиваюсь я от журналистки. Тирилала, смотрит на меня удивлёнными глазами. Очередной СИД истребитель заходит на посадку, отвлекаюсь, замечая опознавательный знаки. На корпусе белой краской нарисован республиканский герб. Крылатый белый рисунок, на угольно чёрной поверхности смотрится негативом. Уф, наконец-то истребитель Асоки.

— Но Лорд! — восклицает Тирилала, когда я делаю шаг к посадочной аппарели. Тирилала хватает меня за руку, старясь удержать.

— Оставим… — поворачиваюсь, быстрым движением правой руки касаюсь лба твилечки пальцем. Отчего глаза Тирилалы, собираются в кучу. Пока она не опомнилась, разворачиваюсь и иду к приземляющемуся истребителю.

Кораблик выглядит слегка потрепанным, несколько мелких пробоин в районе ионных двигателях и многочисленные царапины на корпусе. У меня задёргалось веко, эти повреждения значат только одно! Одна маленькая дрянь отключала дефлекторный щит в облаке обломков. Да, я знаю, что дефлектор мешает сканированию, но, чёрт подери!

Истребитель опускается на своё посадочное место, закрепляясь на магнитный захват в подъемном механизме. С тихим жужжанием подъезжает трап, прозрачная часть кабины открывается вверх. Но вместо бронированного сапога, для которых собственно трап и предназначен, на порожек опускается туфелька.

Лёгкое чёрное одеяние, обычный стандартный поддоспешник. Лёгкая кофточка, вместо бронированной кирасы, дыхательная маска, вместо шлема пилота истребителя. Кажется, меня накрыло, злость, нет, это была чистейшая незамутненная ярость.

— Мастер! — восклицает Аскока, быстро спускаясь по трапу, позади неё, выгружается штурман, с трудом опуская на трап «слоновью» ногу в бронированном сапоге, и с явно ощущаемым облегчением вылезая из кабины. С его плеч только что сняли неподъемный груз. В трапе скрыты пластины, уменьшающие вес бронескафандра.

— Асока? — прорычал я её имя, делая шаг навстречу и обхватывая плечи тогруты руками. В последний момент, успевая отрегулировать усилие в протезах, полностью на всякий случай, заблокировав кисти рук.

— Мастер? — испуганный голос, работа ангарной прислуги на мгновение остановилась. Несколько томительных секунд мы находимся в центре внимания. А затем пилоты и техники, возвращаются к работе.

— Что… на… тебе… надето…? — Леки Асоки, раскачиваются туда-сюда, потому, что я встряхиваю её с каждым произнесённым словом.

— Мастер, ну… мне так удобнее, но скажите, мне ведь идёт? — разыгрывает дурочку одна непутёвая джедайка.

— Почему ты не в бронескафандре? — обычная тканевая броня, ни в какое сравнение не идёт с боевым облачением пилота истребителя.

Чёрная даже на вид тяжёлый скафандр, из сплава с трудно произносимым названием сочетает в себе последнее средство спасении и защиты. Бронескафандр оборудован собственной системой жизнеобеспечения, реактором, компенсатором перегрузок, автодоктором, и ещё десятком систем и подсистем! Скафандр, при некоторой доли везения пилота, позволяет пережить даже взрыв истребителя.

— Ой… — сказала Асока, я прикрываю глаза.

— И это боевой, мать его, офицер, два года проведший на поле боя… детский сад, трусы на лямках! — помимо воли, на выдохе очень громко шепчу я.

— Джейс Гарвен… — активирую иконку примой связи с командиром авиагруппы.

— Сэр? — откликается через несколько мгновений офицер.

— Подойдите, пожалуйста, к третьей посадочной платформе, второй ангар… дело не очень срочное, — прошу я, стараясь, что бы голос звучал спокойно, скрывая обуревающее меня раздражение.

— Мастер, меня ещё ни разу не сбивали?! Энакин! — в голосе Асоки слышен испуг и удивление, блядь, кем был её грёбанный учитель, что позволял ей пилотировать истребитель в бою, без скафандра. Это всё равно, что у пилота нашего земного истребителя забрать катапульту и парашют.

— Я не хочу, чтобы первый раз стал для тебя последним… — коротко отвечаю я. Что-то количество офицеров и пилотов на единицу площади увеличилось. Медленно обведя собравшихся взглядом, я проредил их количество.

Дрейс Гарвен не заставил себя ждать, и прибыл меньше чем через пять минут. Интересно, либо он был где-то поблизости, либо очень торопился. Увидев меня и стоящую рядом, понурившуюся Асоку, он поднял бровь. Затем посмотрел, на трап, открытую кабину, снова посмотрел на Асоку, нахмурился.

— Лорд Вейдер, полковник Дрейс Гарвен по вашему приказанию прибыл… — залихватски козырнул командир авиагруппы, подойдя ближе. Я коротко кивнул в ответ.

— Напомните мне, полковник, пункт устава, о предполётной подготовке пилота космического истребителя к бою, — скучающим голосом спросил я, хотя внутри у меня буквально всё клокотало.

— Пункт 88. Все работы на военном космолёте выполняются только с разрешения техника военного космолёта и в его присутствии… — вытянувшись, будто на плацу, отчеканил Дрейс.

— Пропустим…, меня интересует именно предполётная подготовка, — морщусь, прерывая полковника. Дай ему сейчас волю, не сомневаюсь, прочитает весь устав лётной службы по памяти от корки до корки.

— Перед началом эксплуатации военного космолёта проводится проверка основных систем, проверка напряжения на реакторе бронескафандра, подключение бронескафандра к бортовой… — ни секунды замешательства.

— Хорошо, не удивительно, что Устав вы, полковник, знаете… — прерываю я Дрейса, раздражённо указываю на Асоку.

— Теперь скажите мне, почему один из пилотов, за которых вы несёте ответственность, не выполняет Устав! — я нависаю над полковником, тот смотрит на меня, снизу вверх. Спокойный открытый взгляд, слегка обеспокоенный.

— Мастер… — как-то затравленно блеет Аскока. Гарвер хмурится, отворачивается, внимательно смотрит на Асоку, пожал плечами не найдя ничего необычного. Естественно, пилоты, предпочитают покинуть тяжёлый скафандр, сразу по возращению. Вылет на боевое задание без скафандра не допускается.

— Не понимаю вас, сэр.

— Моя ученица, и по совместительству ваша подчинённая, покинула ангар, без бронескафандра. — Лейтинант-коммандер, считается временно приписанным пилотом, и на время своего нахождения в ангаре и в кабине истребителя обязана подчиняться приказам Дрейса Гарвера.

— Виноват! — полковник вытянулся.

— В том то и дело, что виноваты… на первый раз, думаю, мы обойдёмся устным выговором… без занесения в личное дело, полковник… — говорю я, продолжая нависать над вытянувшимся во фрунт подчинённым. Вижу, Дрейс искренне сконфужен, чувства вины нет, скоро досада, и что-то ещё…

— Мастер… — пытается встрять Асока.

— Лейтенант-коммандер Тано, с вами же я поговорю отдельно… — уже разворачивась, бросаю я через плечо. Не время сейчас для этого, не в ангаре, под взглядами десятка подчинённых.

Тюремный блок ждёт меня, там, хотя бы, я смогу высказать всё, что думаю. Асока осталась стоять, в компании раздосадованного офицера. Теперь, без брони, он её к истребителю даже не подпустит. Раздражение требовало дать себе выход. Дыхательные упражнения не помогали. Что же, у меня сейчас есть отличный объект. Посмотрим, что поведает мне полезного, один злосчастный пират.

Мрачные чёрные стены подсвечиваются световыми полосами, полумрак, гнетущее чувство скованности пространства. Камеры располагаются попарно. Всего двести пятьдесят шесть одиночных боксов, и ещё сотня четырёхместных.

Сейчас карцер пуст, после боя в нём ещё нет обитателей. Чаше всего на корабле тюремный блок используется в качестве дисциплинарной меры воздействия. Старшие офицеры, обычно отправляют в камеры провинившихся солдат, на срок до четырёх часов. Продолжительность дисциплинарного воздействия может быть разной, в зависимости от степени провинности и вида наказываемого.

Каждый бокс оснащён подавителем шума. Полная тишина очень плохо переноситься большинством разумных рас. Всего четырех часов нахождения в безэховой камере вполне достаточно, чтобы отбить всякое желание попадать сюда вновь.

В тишине тюремного блока, звуки шагов разноситься весьма далеко. Меня сопровождает сержант, дежурный по блоку. В руке у клона разрядник, хотя блок сейчас пуст, и только готовится принять основных постояльцев. Инструкции прописаны чётко. Дежурный по блоку солдат обязан ходить с разрядником в правой руке.

Мы достигли интересующей меня камеры довольно скоро. Один из четырёх одноместных отсеков для содержания офицеров. Да, на такой случай предусмотрено отдельное помещение, чтобы исключить любую возможность контакта, провинившегося офицера с обычными заключёнными.

— Сэр, вы уверены? — спрашивает меня дежурный.

— Сержант, вы сомневаетесь в моей компетентности? — подпускаю в голос побольше сарказма. Однако я вполне доволен действиями солдата.

— Никак нет! — клон вытягивается по стойке смирно, застыв безмолвной статуей у двери. Я улыбаюсь. Всё это время, этот неизвестный мне сержант, пытается набиться мне в сопровождающие. Понять его конечно, можно, если со мной что-нибудь случится, спросят с него. Но мне лишние уши не нужны.

С тихим шипением бронированная дверь камеры поднялась вверх. В тюремном блоке шлюзы на всём корабле открываются вверх. Причина проста, в случае выхода из строя питания, и запорного устройства, тяжёлая дверь становится непреодолимым препятствием для всех попыток открыть её изнутри. Дверь конечно, можно открыть вручную, но только снаружи.

Офицерская камера два на три метра. На местном аналоге нар, сидит интересующий меня пират. Хондо уже переодели в зелёную тюремную робу. В скафандре пират выглядел более угрожающим, сейчас же тощий алиен подслеповато щурится. Очки пирату не оставили, оно и понятно, правила содержания строги.

— Приветствую вас, Лорд… — голос Хондо звучит насторожено, едва уловимое чувство страха витает в помещение. Ощущаю, неизвестность пугает его.

— Ну, здравствуй, Хондо… — короткий знак офицеру, и дверь за мной закрылась. Тишина навалилась тут же, попав тонкими струнами на моё душевное состояние. Раздражение слилось в единый, возмущённый порыв.

— Жаль, что раньше мы не были представлены, Лорд. К сожалению, меня, простого каботажника, ввели в заблуждение о характере миссии, и когда появился ваш корабль… — начал своё словесное излияние пират, своей ложью только усиливая моё раздражение, Ложь, такое отвратительное чувство, что бьёт будто кувалда. Да, ты просто доставщик груза, а грузовым кораблём у тебя Дредноут, с полным трюмом пойманных вуки на борту.

— Хватит. — короткая фраза, и силовое усилие. Пират замолк, схватился за горло. Воздействовать на живые объекты Силой удивительно тяжело, чувствую, как на висках выступил пот. Удушение Силой? Нет, к сожалению, для себя, на него я не способен. Техника Силового удушения — это не банально сжатое горло, то, что сейчас я с некоторым трудом проделываю с пиратом.

Силовой удушение это значительно большее, чем есть на самом деле. Одарённый используя Силу, буквально останавливает метаболизм своей жертвы, не давая телу усваивать кислород. В результате, скорость смерти от удушья, зависит только от желания адепта Силы.

— Лорд… — пират прохрипел, силясь вдохнуть, знаю это больно. Обычно смерть от удушья наступает спустя полторы минуты, но может растянуться и на десяток. Коричневая кожа, на лице пирата, приобретает пепельный оттенок.

— Не утруждайте меня своей ложью, лорд-пират… — зловеще выговариваю я, одновременно ослабляя давление, но не убираю его до конца.

Хондо с сипом вдыхает, прикрывая глаза от облегчения. Капер не испытывает сейчас страха, только решимость. Интересно, боялся бы он больше, если бы знал, что имеет сейчас все шансы лишиться головы. Худо-бедно, а уверенно дозировать Силовое усилие, я научился только недавно.

— Вы очень проницательны… — кряхтит лорд-пират, потирая шею. Он злится, отчего мне кажется, что помещение наполняется едва ощущаемым мускусным запахом.

— Странно слышать это от разумного, столь тесно знакомого с одаренными… — я усмехаюсь. Раздражение немного отступает. — Но в ваших интересах, более не пытаться меня обмануть.

— Как будто у меня есть выбор… — бурчит Хондо, странно, сейчас я вижу собранного и опасного разумного, готового до конца сражаться за свою жизнь. Отчего же там, на корабле, он повёл себя так, так… странно.

— Выбор у вас есть, Хондо Онака, лорд-пират. Вы либо будете сотрудничать, либо нет…

Хондо один из пиратских лордов, наиболее влиятельные и богатые пираты, могут быть выбраны в лорды. Не сказать, что это превосходная привилегия. Основная задача пиратского лорда, хранить общак. И выкупать пойманных пиратов. Грёбанный председатель пиратского клуба взаимопомощи.

— Ну, если мы обговорим условия… — пират улыбается, смотря на меня снизу в верх, со своей шконки. Вместе со свободным доступом к воздуху, к нему вернулась и уверенность.

— Условия? — спрашиваю я, с лёгким удивлением в голосе. Однако, каков фрукт!

— Да, лорд, условия. По вашей вине, я понёс убытки! Теперь мне нужно их возместить, я готов обсудить с вами хорошую сделку. — Хондо улыбается, открывая полный набор маленьких острых зубов.

— О! У меня будет для Вас прекрасное предложение - делаю паузу, словно задумался.

— Как насчёт воздуха?! Вы добровольно сотрудничаете, рассказываете всё, что знаете о высадившихся на Кашиик силах, а взамен получаете неограниченных доступ к корабельному воздуху! Ну же, это лучшее предложение! — выражение лица пирата, бесценно. О да, я вдоволь начитался об условиях содержания пленников на пиратских кораблях, и этой их забавной игре в сотрудничество, практикуемой многими пиратами.

— Вы не посмеете нарушить Конвенцию! — вскинулся Хондо.

Конвенция, принятая более трёх сотен лет назад, и защищающая права плененных пиратов. Именно из-за Конвенции, патрульные силы и охрана торговых конвоев предпочитает не брать пиратов в плен. Мало того, что их нужно кормить и содержать, к тому же, после передачи пирата ближайшим секторальным властям всё обычно заканчивается выкупом этого пирата. Одним из пиратских лордов. Замкнутый круг, мать его.

— Да, вам будет предоставлено право на справедливый суд, — пират расслабился, выпрямившись и откинувшись к стене своей камеры. Он почувствовал себя хозяином положение. Мне хватило беглого просмотра его дела, чтобы составить первое мнение.

Хондо Онока, пират имеющий репутацию проходимца даже среди пиратов. Неизвестно каким чудом, стал Лордом, возможно, по причине того, что на своих махинациях, в основном с рабами, ему удалось скопить изрядное состояние. Своё состояние он нажил работорговлей. Обычно, там, где намечается пиратский налёт, появляется он, и его дрендноут «Рыбка».

Пират, предлагает спасение от налёта всем желающим. Когда речь идет о свободе — цена несущественна-любит говорить Хондо. Он берёт за спасение дорого, а если у спасённого нет средств, ему предлагают простой выбор, заключить рабский договор, в уплату полёта до ближайшей безопасной системы, либо спешно учиться дышать вакуумом.

— Да. Суд вам будет предоставлен исключительно честный, и как ближайший представитель Имперской власти, судьёй буду я… И приговорю я вас, эм-м-м… скажем, к смертной казни, через декомпрессию.

Хондо переменился в лице. Реакция пирата, бальзамом легла на душу, раздражение постепенно отступало, но внутри взамен появилось чувство гадливости. С некоторым напряжением, мне удалось умастить свою совесть аргументом, что передо мной отпетый поддонок и работорговец. Однако, чувство омерзения осталось.

— Вы не можете… — прищурив глаза, сказал Хондо.

— Могу. Я — лорд Империи, на территории имперского же корабля, который де-юре является территорией Империи, я ближайший представитель высшей власти Империи, титул Лорда, в числе прочего, даёт право судить и назначать судей, — с каждым произнесённым словом, пират будто уменьшался в размере.

— Эта авантюра с самого начала пахла хуже дерьма банты… — Хондо прикрыл глаза. Он думал, и я не мешал ему, сейчас время у меня ещё есть. Затем на лице пирата заиграла какая-то странная ухмылочка. — Сдается мне, у вас есть, что предложить старому авантюристу, лорд?

Перемена меня несколько обескуражила, если секунду назад на шконке сидел бравый пират со стальными нервами, пусть и попавший в тяжёлое положение. Теперь же, это был кто-то совсем иной. Беспринципный, хитрый и жадный авантюрист.

— Для начала мне нужно знать всё о силах, высадившихся на планету, их цели, дислокацию, вооружение, — уже одно это окупало необходимость этого разговора.

— Жаль вас разочаровывать, но я практически не участвовал в подготовке плана десантной операции… — в голосе, Хондо звучало явно слышимое сожаление.

— Что же тогда ваша ценность… — прерывая пирата, я делаю шаг к двери. — Видимо я ошибся, жаль…

— Постойте! В бортовом журнале «Рыбки» есть данные со сканеров, там сохранено точное число десантных судов, и тип транспортов, и путём несложной арифметики… могу сказать, что пиратов от тридцати до пятидесяти тысяч, можно уточнить, проанализировав данные с компьютера, — спешно тараторил пират.

— Что же, посмотрим, окупят ли полученные данные, расходуемый вами воздух, — бросил я, прежде чем выйти из камеры. Если данные окажутся полезны, можно будет подумать о дальнейшей судьбе пирата. Есть у меня одна интересная мысль, но это дело будущего.

Дверь тихо отъезжает в сторону, пропуская меня в центральный зал планирования. На мгновение не громкие разговоры затихают. Всё внимание обращается на меня. Большое тридцатиметровое помещение почти пусто. Помещение рассчитано принять всех высших офицеров эскадры.

Капитан Оззель выглядит обеспокоено, он только что закончил разговаривать с полковником Вирсом. Похоже, офицер не порадовал своего командира. По левую руку от командующего десантом сидят клоны, в своей обычной белой броне. Два крайне мрачных майора из пятьсот первого легиона. Полковник Дрейс Гарвен, единственный кто выглядит на совещании довольным.

— Лорд Вейдер, мы можем начинать? — спросил Оззел, дождавшись когда я займу своё место за тактическим столом.

— Конечно, капитан… — я специально изъявил желание присутствовать при планировании наземной операции. В первую очередь это необходимый для меня опыт, во вторую, возможно, хоть и маловероятно, я смогу подать, какую-никакую дельную идею.

— Полковник Вирс, вам слово… — обратился капитан. Офицер в серой пехотной форме поднялся со своего места.

Он достал из кармана датапланшет, тихо вздохнул, было видно что Вирс нервничает. Несколько мгновений он копался в своём планшете, после чего коротким движением руки активировал голопроэктор, встроенный в стол. Знакомая зелёно-синяя планета, медленно закружилась.

— Диспозиция такова: благодаря данным, полученным лордом Вейдером, — Вирс повернулся ко мне, и слегка кивнул… — нам точно известны силы и средства, доступные пиратам. На планету высадился сорока шести тысячный десант. Наиболее крупные силы — в районе складов готовой продукции.

— Вторая крупная группировка, сконцентрировалась в промышленном районе, за пределами столицы. Они отрезаны от основных сил, и находятся на удалении в сто двадцать километров. Ими можно будет заняться, после взятия под контроль Рвукррорро, — на мгновение офицер прервался, бросая короткий взгляд на двух клонов за столом.

— Все наиболее боеспособные пиратские части, при поддержке тяжёлой техники в данный момент штурмуют зал совета Рвукррорро, девятитысячному контингенту противостоит примерно трёх тысячная группировка сил планетарной обороны.

Несколько коротких пасов руками, и поверхность планеты прыгнула вперёд. Теперь можно было наблюдать столицу Вуки с высоты птичьего полёта. Основная часть города, состоящего из огромных деревьев была заштрихована белым. Силы пиратов, располагались в двух районах. В районе складов, представляющем длинные здания ангаров, на очищенной отдеревьях площади. Склады были заштрихованы красным.

Вторая большая красная блямба, амёбой окружала круглый зал Совета вуки, захватывая его в кольцо. На внутренней границе круга, они соприкасались и растворяли в себе серую штриховку, обозначающую силы планетарной обороны Кашиика.

— Интересно, как планетарная администрация всё ещё держится? — в голосе Оззеля проскользнуло удивление и уважение.

— Похоже, зал совета не был приоритетной целью пиратов, и они ограничились его блокированием, — ответил Оззель, движением руки очерчивая места соприкосновения сил вуки с пиратами. Надо сказать, что судя по схеме, бои шли не только вокруг зала совета, стычки с силами ополчения вуки происходили и в районе складов.

— В случаи захвата планетарной администрации, пираты смогут диктовать условия своей сдачи, поэтому стабилизация обороны его является одной из приоритетных целей, — задумчиво проговорил Максимилиан Вирс, обведя присутствующих тяжёлым взглядом.

Столицу Рвукррорро прикрывает планетарный щит, границы которого очерчены зелёным кругом. Мощные генераторы, расположенные в районе складов на схеме-голограмме, были обозначены зелёными квадратиками. Как вуки умудрились отдать пиратам генераторы в рабочем состоянии… непонятно.

— Что вы предлагаете, полковник Вирс. — спросил я, устав бесцельно рассматривать схему на голографической карте местности.

— Моё основное предложение — дождаться подкрепления. Запрос отправлен, силы второй ударной будут на орбите через двадцать часов, — предложил Вирс самое простое и разумное решение.

— Мы должны предпринять меры по стабилизации ситуации на планете уже сейчас… — выразил я своё мнение, вижу Оззель со мной согласен, хотя будь такая возможность, он предпочёл бы дождаться подкрепления.

— Так и думал, что вы это скажете, лорд. Придется разделить силы и нанести два удара. Основной — в район складов, он скуёт основные силы пиратов в столице, задача десанта — захват и отключение генераторов планетарных щитов. Вторая часть наших сил, должна будет высадиться в кварталах, прилегающих к зданию зала совета, и стабилизировать положение обороняющихся.

— Это авантюра! — не выдержав, выразил своё мнение Дрейс Гарвен, и по большей части, я был с ним полностью согласен.

Вот только у меня нет другого выбора, кроме как настаивать на проведении операции. Кроме того, захват высокопоставленных заложников крайне не желателен. Захват планетарной администрации тоже не улучшит развитее событий. К тому же, у меня вызывает сомнения лояльность одного рыжего вуки.

— Прогнозируемые потери не превысят пятнадцати процентов, норма, — пожав плечами, ответил Вирс. Не привык я к этому, что всё в этом мире рассматривается со статистической стороны. Безликие цифры в пятнадцать процентов — это почти четыре с половиной тысячи клонов.

— Наши потери? Почему так много? — спросил я. Непозволительно большие потери для пятьсот первого легиона. Пусть у нас нет шагоходов, и тем более не существующих ещё АТ-АТ, не готовили мы корабль к десантным операциям, но… Полное превосходство в воздухе, должно решить хотя бы часть проблем.

— Высадка будет не из простых, штурмовикам придется столкнуться с мощным зенитным противодействием, к тому же у нас есть только канонерки типа ЛААТ, которых мы имеем в явно недостаточном количестве, — ответил Вирс. Узкое место нашего плана, количество средств десантирования. Мы не можем высадить сразу все наличные силы, высадка будет происходить волнами.

— Полковник Гарвен, мы можем использовать наше превосходство в воздухе, для подавления пиратской зенитной артиллерии? — поинтересовался я у командующего авиагруппой, как у наиболее компетентного в данном вопросе.

— На борту двенадцать звеньев тяжёлых штурмовиков, к сожалению этого будет недостаточно. Мы конечно можем нанести бомбовые удары термальными бомбами… к сожалению рассчитывать можно только на один удар, после чего противник сконцентрирует достаточно средств ПКО, чтобы лишить нас превосходства в воздухе, — быстрыми точными движением Дрейс обозначил те точки зенитной артиллерии, которые мы сможем выбить бомбовыми ударами. Количество треугольников, обозначающих скопления паукообразных дроидов, уменьшалось незначительно.

— Даю разрешение на использование протонных бомб… — в зале установилась гробовая тишина. На мне скрестились удивленные и слегка испуганные взгляды офицеров.

— Лорд? — Оззель ухитрился произнести мой титул вопросительно. Не удивительно, конвенция принятая республиканским советом, запрещает использование протонных бомб в атмосфере.

— Думайте шире… я не предлагаю выжечь Рвукррорро. Просто пробейте достаточно широкий плацдарм для высадки основных сил десанта. В конце концов, используйте ещё и ионики, пятнадцать процентов потерь при полном господстве в воздухе — совершенно непозволительная роскошь! Думайте, господа офицеры, думайте!

— Хм… надо проработать детали, — задумчиво протянул Вирс, сверяясь с чем-то в своём планшете. Его губы, впервые с начала совещания тронула тень усмешки. А я ощутил, что-то странное, офицеры клоны были чем-то крайне удивлены. Майоры сидели на своих местах, и не сводили с меня чёрных окуляров своих шлемов. От их удивлено-озадаченных взглядов мне стало как-то неуютно.

— Асока, тебе не обязательно это делать!

— Это традиция, Эни-и… — тихо шепчет Асока. Я ощущаю её сильные пальцы, на груди и животе, даже сквозь толстую ткань брони. Тогрута, мурлычет себе под нос, что-то неуловимо знакомое.

Тихо вздыхаю, время утекает сквозь пальцы, а на что мы его тратим? Все планы пошли боком, пираты прорвали оборону зала совета, и сейчас бой идёт уже на подступах к зданию. Ещё совсем немного, и они его захватят. План ещё не готов, ещё ничего не готово, только заканчивается расконсервирование всех наличных канонерок. Жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

— Вот так… Ай, не дёргайся, стой смирно… ну, давай же… залазь! — тихий, едва слышный щелчок, звук тяжёлого дыхания… — Есть… вошло! Ай! Вот, палец себе прищемила… — на грудь и низ живота наваливается дополнительная тяжесть.

— Так, теперь правая рука, ну не морщись, потерпи немного, я уже почти закончила… — голос Асоки звучит напряжённо.

— Так, держи, пальцы вот так… сюда… не так сильно, вот, ещё чуть-чуть… хорошо-хорошо… сейчас, да! — удовлетворённо говорит Тано, вот только нотки обеспокоенности не дают мне покоя. Открываю глаза.

Юная джедайка в своем чёрно-серебряном доспехе, согнулась в весьма интересную позу, отстёгивая от манекена бронепластину, прикрывающую бедро. Она сейчас облачает меня в доспех. Полный комплект брони, пластичная кираса, щитки, прикрывающие бицепсы, уже установлены. Осталось дело за бронёй, массивные щитки, прикрывавшие ногу выше колена и часть бедра.

— Всё же это было совсем не обязательно, — облачать меня в броню может и медицинская капсула. Ну и на крайний случай есть дроид, что сейчас истуканом застыл в углу. Р3 подозрительно затих, после того, как провёл все необходимые настройки протезов перед боем.

— Мне так будет спокойнее, мастер… — снимая, наконец с манекена бронещиток. Вижу, что даже для джедая держать его нелегко.

Полный комплект брони весит немало, к сожалению это не бескар. Она плавным движением опускается на колени, прилаживая часть брони на своё место. Ещё совсем немного времени, и полный комплект наконец собран. Непривычная тяжесть в теле, приводам протеза и экзоскелета требуется время, чтобы подстроится под возросшую нагрузку. Асока отходит назад, любуясь результатом своей работы.

Шлем занимает своё место, несколько мгновений полной темноты, мелодичная трель, сигнализирующая о нахождении нового оборудования. В левом нижнем углу вспыхивает индикатор заряда щита, там же указано состояние встроенного оружия. В левой перчатке у меня разрядник, на правой наручи закреплён скорострельный бластер. Жаль в обращении с ними я попрактиковался недостаточно.

— Подай мне мой плащ, ученица… — с трудом подавляю в себе усмешку, говоря специально патетично-пафосным голосом.

— Прошу, мой мастер… — Асока улыбается, как-то очень грустно, подавая мне тяжёлую ткань.

Плащ занимает своё место, в отличие от повседневного, этот несёт в себе и функциональную нагрузку. Тканевая дополнительная защита, призвана дестабилизировать бластерный импульс. Местный аналог экранной брони.

Короткое силовое усилие, и возникает голографическое зеркало. Из отражения на меня смотрит живое воплощение войны. Воин, закованный в чёрную броню с головы до пят. Угловатые очертания броневых щитков, струится тяжёлая чёрная ткань плаща… Доспех, дай мне уверенность в предстоящем бою.

— Энакин… — голос Асоки отвлекает меня от самолюбования… — ты уверен, что это необходимо? — девушка, неуверенно подходит, её рука ложится на моё плечо. Кажется, что даже через наплечник я чувствую её прикосновение.

— Да, — что я ещё могу сказать, это необходимо, прежде всего для меня. Не выйдет, здесь в этом мире, быть непричастным. Жизнь и смерть тут ходят рука об руку. Сложно оценить, применяя реалии спокойного земного существования. Тут так не получится.

— У меня плохое предчувствие! — её голос полон беспокойства, и чего-то ещё, неуловимого. — Почему я не могу пойти вместе с тобой?

— Мы это уже обсуждали… — я поднимаю руку, касаясь её лица внешней стороной ладони, поднимая уткнувшийся мне в грудь взгляд на уровень моих глаз. Силовым усилием меняю настройки шлема, сейчас окуляры, прикрывающие мои глаза должны стать прозрачными. — Ты поведёшь в бой тяжёлых штурмовиков, от этого будет зависеть выживание множества людей, в том числе и моё…

— Но потом я могла бы… — она приподымается на цыпочки, захватывая мою руку в свои ладони, прижимаясь к ладони щекой. Сейчас я очень чётко чувствую её страх, пожалуй, она боится за меня куда сильнее, чем я сам. Да, я взволнован, но это… преодолимо.

— Знаешь же, что это слишком опасно… — отвечаю я, улыбаясь под маской. Её беспокойство тревожит меня, но всё равно, это приятно.

— Опасно! — это слово в устах Асоки, на один краткий миг, звучит как всхлип… — Опасно, ты даже бластерный выстрел нормально отразить не можешь! — её кулак с неожиданной силой бьёт в мою бронированную грудь, заставляя пошатнуться.

На тренировки слишком мало времени, и слишком много всего надо освоить и выучить. Чего можно добиться, за чуть больше месяца интенсивных занятий. Ну, например, я больше не отрезаю себе пальцы, когда активирую световой меч. Или, теперь могу сдерживать натиск одного тренировочного дройда-шарика. Два уделывают меня за пятнадцать секунд.

— Для этого у меня будет щит! К тому же, я не собираюсь геройствовать… — успокаиваю я свою ученицу. Не хотел этого, но теперь я чувствую свою ответственность, за судьбу одной непутёвой джедайки.

Асока прикрывает глаза, чувствую колебания, а затем, одним неуловимо быстрым движением повисает у меня на шее. Потягивается, прижимая свой лоб и верхушку монтрел к моему шлему. Её синие глаза оказываются удивительно близко, опомнившись, я подхватываю её под спину рукой. Несколько мгновений мы стоим в этом неуклюжем объятии.

— Обещай, что будешь осторожен… — требовательный взгляд. Невыносимо хочется солгать. Но джедаи лишены этого блага, удел одарённого — всегда только правда.

— Я справлюсь… — голос подводит меня.

— Ну же, расцелуй своего рыцаря, прямо в забрало его шлема! — свистит из своего угла, словно очнувшийся Р3. — А ты чего стоишь, рыцарь… время поджимает, давай, пользуй её уже, или отпусти, пора…

Блокирую вокодер шлема, и смеюсь… сказывается напряжение, снимаю Асоку с шеи, опускаю на палубу. Ещё совсем ненадолго, задерживаю её в объятиях, если суждено пойти дорогой смерти, пусть она запомнит этот миг таким.

— Пора… — маленькая мигающая иконка вызова от адъютанта.

Центральный ангар практически под завязку забит клонами. Подготовка к высадке идёт полным ходом. Одна за другой, канонерки занимают свои места на загрузке, принимая в своё чрево бойцов. Машины похожи на несколько увеличенные вертолеты Ми-24, легендарные в моём мире. Да и назначение у них схожее.

Рабочая лошадка клонических войн. Практически идеальная транспортная платформа. Подходящая как для высадки десанта, так и для поддержки наступающих войск. Отличается просто ужасающей грузоподъемностью. Способна, кроме десанта, нести бронетехнику на внешней подвеске.

Как только корабль загружен, десант посажен, он грузно отрывается от палубы. Уходя в раскрытый портал ангара. Его место тут же занимает следующая машина, которую уже ожидает следующая партия клонов. Солдаты построены ромбом, спешно затаскивают в машины ящики, и загружаются сами.

— Сэр… погрузка будет закончена в течении получаса… — рапортует лейтенант-коммандер подразделения, с которым я буду десантироваться.

— Хорошо, как тебя зовут? — по традиции командиры занимают свои машины последними.

— Лейтенант-коммандер ТК-313, сэр! — козыряет солдат. Быстрым шагом он ведёт меня сквозь творящийся в ангаре хаос.

Клоны, ожидая погрузки, сидят прямо на палубе, на своих массивных рюкзаках и тихо переговариваются. При нашем приближении разговоры смолкают, и я чувствую любопытство, с которым они смотрят на меня.

— Смирно! — в голосе ТК-313 слышна досада и недовольство. Клоны особо не торопятся строиться в шеренги. Несколько мгновений организованной суеты, и солдаты построились. Броня каждого бойца несёт на себе следы его индивидуальности. У кого-то это просто рисунок, у многих на кирасах чёрной краской нарисованы маленькие шестерёнки, интересно, что они значат.

— Особый взвод Дельта построен… — рапортует лейтенант, встав в строй к своим подчинённым.

Специальный штурмовой отряд Дельта разглядывает меня с интересом. Да что с них взять, подростки, интересно, исполнилось ли старшему из них четырнадцать. Отвечаю им тем же. Броня клонов выглядит сурово и ультимативно. Пожалуй, не слишком уступая моей в брутальности. А возможно, даже превосходя. Массивные кирасы, толстые наплечники и наручи, никаких зазоров. Всё подогнано строго и чётко. На ремнях висят бластерные карабины. Поверх разгрузок с термальными детонаторами и запасными батареями. У каждого на поясе пистолет и несколько подсумков.

— Вольно… — опомнившись, командуя я. Хорошо, что не мне ими командовать во время штурма здания Совета. Я и Дельта, войдём в здание, наша задача — зачистка его от проникших пиратов. Тем временем основные десантные части должны зачистить периметр. Вот и наш транспорт.

В десантном отделении тесно, ЛААТ рассчитан на тридцать человек десанта и груз. Однако сейчас, в открытом трюме машины теснится сорок один пассажир. Плюс к этому, шесть человек экипажа. Пилот, второй пилот — и по совместительству оператор вооружения, и четыре бортстрелка, в прозрачных сферах излучателей, по одному в каждом крыле и в пилонах в носовой полусфере.

Десантный корабльс металлическим лязгом отрывается от палубы. Там, внизу, Асока провожает нас растерянным взглядом, мгновение — и тяжёлая машина ныряет вниз, в портал главного ангара. Тихое шипение зуммера сигнализирует, что мы вакууме. Машина бесшумно разворачивается, отходя вправо, в строй таких же, уже загруженных, канонерок, выстроившись треугольником. Всего сто пятьдесят машин несут шесть тысяч человек десанта, почти пятая часть всех наличествующих сил.

— Сэр? Лорд Вейдер, вы меня слышите?… — мигает неавторизированная пиктограмма, маленькое изображение взрыва и подпись ТК313.

— Слышу громко и чётко, — откликаюсь я.

Корабли перестраиваются, наша машина занимает своё место в строю с краю. Командирские машины разнесены как можно дальше в пространстве, это сделано для того, чтобы повысить шансы выживания офицеров.

— Ждем истребители и вылетаем, — поясняет причину задержки ТК313, хотя я и сам прекрасно понимаю, в чём дело. Высадкой командует майор, что присутствовал на совещании, однако десант поведёт лично Дрейс Гарвен. От его действий зависит успешность всей операции.

Атмосфера планеты близко, кажется, прямо под ногами, скользит голубой плёнкой. Мы идём над морем, быстро разменивая километры. Внизу чёрнеет поверхность океана, ни огонька. Бой начнется с рассветом.

— Пять минут до точки… — рапортует пилот ЛААТа…

Справа проносится Н-образный силуэт Тай-файтера. Где-то там, рядом, готовятся к удару два звена тяжёлых штурмовиков. Сила, дай им удачи в бою, у этих пилотов есть все шансы не вернуться на родной корабль.

— Входим в верхние слои атмосферы, приготовьтесь к удару! — голос пилота звучит напряженно, и это понятно.

Быстро активирую в настройках магнитные захваты, примагничивая себя к палубе. Клоны, перебрасываются короткими фразами в общем канале, лейтенант напряжённо вглядыватся в черноту, кажется, высматривая наше сопровождение.

Удары по ногам, вибрация — это днище ЛААТ входит в плотные слои атмосферы. Никаких огненных всполохов не видно, корабль окружает едва видимый ореол силового поля, подсвеченного ионизированным воздухом. Мы камнем падаем на свою цель.

— Внимание, две минуты до высадки, две минуты до высадки! — общее оповещение. Клоны зашевелились, быстро разбирая между собой ящики и сложенные тяжёлые турели. Видно, что это действие для них привычно, я стою в проходе, причина проста, если замешкаюсь, мне помогут выйти. Скорость десантирования — основной критерий выживания.

Зелёная столица с высоты птичьего полёта выглядит плешиво и побито. Под голубеющей плёнкой планетарного щита, темнеют свежие следы пожаров. То тут, то там, видны вспышки, зелёные и синие, красные и жёлтые. Внизу уже вторые сутки идёт бой.

Корабль выравнивается, наша цель в стороне от столицы, на своде дефлекторного щита. Чёрное смолянистое поле и большое задание, что с такой высоты напоминает камень. Всполохи вокруг зала совета, совсем жиденькие. Но, даже они замирают, похоже, противник вычислил направление десанта, и сейчас готовится встретить нас с огоньком, стоит нам пройти границу планетарного щита.

Двенадцать чёрных точек, над границей щита, в месте, где мы проёдем его. Толстые машины, мгновение — и от них отделяются крошечные чёрные точки.

— Синий один! Сброс подарков! Синий два! сброс подарков… — пилоты штурмовиков рапортуют в общий канал. Заранее затемняю картинку.

Взрыв двумя километрами ниже, на планетарном щите вздымается огненный шар. Поле на несколько мгновений становиться полностью видимым. Спустя десяток секунд, канонёрку подбрасывает, словно машина попала в воздушную яму. И ЛААТ срывается вниз, прямо в эпицентр разгорающегося ада.

Протонные бомбы, взорванные в атмосфере, прямо над местом высадки, должны на краткое время ослепить вражеские системы наведения, дав нам короткое окно, достаточное для сброса десанта. Чувство пустоты в желудке, меня тянет вверх, клоны, чертыхаясь, удерживают начавшие взлетать ящики.

— Ну что, лорд?! Будем жить вечно! — кричит по связи ТК-313, мне почему-то кажется, что он улыбается. Наша машина падает в самый эпицентр взрыва. Мы врываемся, костюм фиксирует перепад давления, затем повышение температуры, тревожно пищит зуммер.

Наша машина, и ещё три, прошли планетарный щит первыми, вырвавшись из бушующего огненного ада. Навстречу разноцветными полосами бьют трассеры. Немногочисленные попадания всполохами отражаются на щитах. Я словно попал в разноцветный дождь, что бьёт от земли в небо. Жёлтые линии, от лучевых установок в крыльях, потянулись от нашей машины к земле.

— Сброс гостинцев… — машина подпрыгнула, неожиданно став легче, это с нижней подвески отстыковались КАБы (Корректируемая АвиаБомба). До цели километр… из тени взрыва одна за одной падают канонерки. Только что вышедший из сиреневой плёнки лапоть (жаргонное название канонерки ЛААТ) натыкается на длинный зелёный луч с земли, словно на спицу. Несколько мгновений щит машины держит заряд, но затем, пасует, и луч, пронзает корабль насквозь.

ЛААТ пробит, вспышка и пламя бьёт из его правого двигателя. Чувствую боль и смерть, но машина не падает, она живёт, двигаясь к намеченной цели, чадя и снижаясь. Ещё несколько коротких попаданий в корпус, вниз посыпались маленькие белые фигурки.

— Всё… — спокойный голос ТК-313 и повреждённый десантный корабль камнем срывается вниз.

— Десять секунд до цели… — предупреждает пилот.

Зелёными линиями встают полосы лучевых ударов, но в этот раз не так удачно. Если и цепляют кого, то только краем. Ответный огонь ЛААТов точен, жёлтые лучи прочерчивают на земле огненные полосы. Внизу взрывы и смерть, КАБы нашли свои цели.

Здание Совета кажется огромными и полностью чёрным, в свете восходящего солнца, можно заметить свежие следы боя. Машины разделяются, обходя здание кругом, огненные трассы от наших канонерок выжигают всё вокруг здания, готовя плацдарм для десанта. Мы же идём прямо в центр, на крышу… ЛААТ дрожит, это стартуют НУРсы (Неуправляемый реактивный снаряд), вычищая с крыши немногочисленные укрепления пиратов, похоже возведённые на скорую руку.

С крыши запустили ракету, ЛААТ, идущий справа, поймал её брюхом. Подпрыгнул, резко набрав высоту, но продолжил своё полёт — щит выдержал. Крыша горит… лазеры чертят на ней замысловатый рисунок. ЛААТ зависает, метрах в двадцати выше здания. Пора!

Двадцать метров, много это? Безусловно, это высота семиэтажного дома. Но для имперского штурмового тяжёлого доспеха, это не высота. По паспорту, он позволяет пережить падение со 120-ти метровой высоты при гравитации в 1g. И это в базовой комплектации, если дополнить броню ранцевым двигателем, высота перестаёт играть серьёзную проблему. На мне же его значительно превосходящий аналог.

Но все эти знания ничего не стоят, когда стоишь на краю и смотришь с высоты вниз. Несколько мгновений колебаний, чтобы пересилить в себе инстинкт самосохранения и шагнуть в бездну. Мгновение спустя, такой же шаг сделает боец справа от меня. Высадка с канонерки отработана до автоматизма.

Полторы секунды, мир сузился до ступней моих ног. Всё отошло на второй план, в груди всё сжалось… Лёгкая вибрация, это компенсаторы корректируют падение, для мягкого приземления на ноги. Я падаю в чёрную кляксу ракетного попадания.

Удар, меня дёргает вниз, доспех отрабатывает, складывая тело, гася инерцию удара. Тихий хруст камня под ногами, и опора исчезает, меня, словно тянет ещё ниже, прямо сквозь крышу здания. Хруст, и треск… пытаюсь взмахнуть рукой, чтобы зацепиться, за край. Но доспех, не позволяет. Камнем проваливаюсь в темноту, второй удар выбивает из груди весь воздух, слёзы выступают на глаза, опят хруст снова! Вслед за крышей, я пробиваю потолок следующего этажа.

Тихое шипение, сигнал зуммера, состояние гроги, я полуоглушен, на четвереньках. Хочется кашлять, но несмотря на все усилия, не могу вздохнуть, боль в спине и в груди. Шипение, вдох… грудь скрутило спазмом, я закашлялся. Лёгкие горят огнём, словно с каждым спазмом моё тело пытается отторгнуть из себя кибернетизированную плоть.

— Ебана… — чей-то удивлённый возглас совсем рядом.

В глазах прояснилось, я сижу в коленопреклоненной позе. Левая нога глубоко погрузилась в покрытие пола, а правое колено в какой-то чёрной кляксе. К горлу подкатил комок, красное и белое, кусочки кости, и нечто, слегка дергающееся под правой ногой.

— Оно задавило Кенни! — отчаянный визг впереди.

Беззвучно по проявившейся плёнке личного щита растёкся бластерный импульс. Щит сигналит о нагреве генератора, пыль медленно оседает. По ту строну пылевой завесы неясные силуэты. Девять отметок на сканере, три впереди, шесть позади.

— Вали его! — опомнился один из пиратов. Бластерные импульсы прошили пыльную завесу, оставляя в каменной взвеси огненные круги. Щит просел сразу на треть. Перекат в строну, нога скользнула на ошмётках плоти. И я растянулся на полу….

— А-а-аа..! блядь, не стреляй, слимо!!! Сука… моё колено!… - взвыл кто-то сзади. Беспорядочные красные всполохи над головой тут же прекратились. — Какого хрена тут происходит!?

Пыль немного осела достаточно, что бы и я смог рассмотреть стрелявшего. Это был чагрианин невысокого роста, характерные рога, отвислые отростки на голове. Кожисто морщинистые наросты вокруг лица. Потрепанная, явно разномастная броня. Он подслеповато щурится. Видимо отыскивая в тёмном коридоре, гигантскую чёрную фигуру, что только что раздавила его товарища.

За его спиной человек, с застарелым шрамом на пол-лица. Он настороженно водит из стороны в сторону массивным импульсным излучателем, прикрывая пирата справа. Ещё один спешно двигался вперёд по коридору, быстро разрывая дистанцию. Мандалорец в синей броне и с пистолетом в руках, а за спиной у него снайперский бластер… Блядь…

Шаги позади, отметки на сенсоре зашевелились… Я чёткое понимал, что медлить больше нельзя. Чагрианин выстрелит на любое движение, как же удачно я упал, двигаться мне и не надо. Выдох, маленький красный индикатор, подсвечивает расположение маркера-прицела бластера на правой руке. Ствол, скрытый в массивной наручи, смотрит в стену. Сдвигаю маркер, насколько позволяет механизм бластера.

На правой руке словно заработала дрель, одним движением я перечеркнул коридор плетью бластерного огня. Вспышка-вспышка-вспышка, грудь сдавило болью, кажется чувствую запах горелого мяса. Чагрианин сгибается пополам, покрывшись всполохами бластерных попаданий. Человека ударило в плечо, развернуло на месте, закрутило.

Длинный синий луч его излучателя ударил в стену, мгновенно полностью осветив коридор, проплавляя в стене большую дыру. Не успевший убежать достаточно далеко, мандалорец, споткнулся, получив несколько попаданий в спину, но его броня выдержала.

Над головой пронеслась длинная очередь, мандалорец упал, перекатился в угол коридора. Человеку не повезло, импульс попал ему в лицо. Он умер мгновенно.

— Стой! — короткий окрик сзади.

Время растянулось, открытый коридор, дыра над головой, из дыры медленно льется свет. Тихо пищит зуммер, сигнализируя, что щит просел наполовину. Мысли ушли на второй план, а на первый вылезло неистовое желание жить. Отскакиваю на четвереньках, к другой стене, одновременно разворачиваясь.

Импульс с левой руки, маленькая молния на мгновение связала меня и ближайшего пирата, сделав неясный силуэт видимым. Согнувшаяся фигура распрямилась, забившись в конвульсиях. Удар в спину, щит просел ещё на треть… не важно. Я приподнимаюсь, одновременно отскакивая к другой стене этого коридора.

Каким-то непостижимым образом, световой меч уже у меня в руках, и вот я на ногах. Пираты в пяти шагах, — пять шагов до первого, уже заваливающегося навзничь, трупа. Он слегка дымится, его ноги медленно сгибаются. Остальные расходятся, насколько это позволяет им коридор.

Индикатор перегрева бластера тревожно светится красным. Синие импульсы прорезают коридор, с воем проносясь над головой. Я почти падаю на пол, отрывая себя от земли, словно спринтер на старте. Тело кажется лёгким… распрямляюсь, мощный толчок отправляет меня в полёт.

Всем своим весом, я сбиваю ещё не успевшее упасть тело. Увлекаю его за собой, труп трясёт от балстерных попаданий. Щит, процентов десять, но я уже здесь. Взмах, правая рука не чувствует сопротивления, рассекаю наискосок сразу двух пиратов. Синие вспышки, искрами опадают на стенах. Пираты что-то визжат, внутри шлема бормотание, но всё отступает на второй план.

Разворот, синекожий твилек в лёгком доспехе, левая рука распрямляется, словно поршень, тело отрабатывает уже привычное движение. Хрясь! Кулак глубоко уходит в кирасу моей жертвы. Сероватый материал обильно покрывается трещинами. Пирата отрывает от земли и он летит, провожая меня удивленным взглядом.

Тихий писк, щит на нуле… красная вспышка ударяет в грудь. Боли нет, просто обугленная дырочка на плаще. Пол оборота — у противоположной стены двое. Человек и неизвестный мне, здоровенный четырёхрукий алиен. В верхней паре конечностей он держит винтовку, в нижних, немного на отлёте два изогнутых виброклинка.

Из разрядника левой руки — яркая вспышка, молния бьёт в стену, на мгновение дезориентируя моих противников. Делаю шаг и выпад, в заученном, до автоматизма, движении — световой меч мгновенно проходит дугой снизу вверх, и человек лишился руки, обратное движение, меч самым кончиком чиркнул толстого алиена по шее и поделил его пополам.

Чисто, если не считать трупов. Коридор пуст, спрятаться негде. Метрах в двадцати, стоит мандалорец, выцеливая меня из своей винтовки. Бластерный заряд бьёт в стену, высекая тучу искр, прежде чем я успеваю что-то осознать, отбиваю выстрел мечом. Мандалорец отступает на шаг, и снова стреляет. Вспышка, искры во все стороны, я иду на него, отражая импульсы мечом.

Щит выбит, заряды с визгом уродуют коридор. Шаг за шагом я стремительно приближаюсь к снайперу-мандалорцу. Он стреляет, практически на перегрев своей винтовки. Он отступает, я наступаю, двигаясь ещё быстрее, расстояние сокращается.

Выстрел ударяет в плечо, выбивая из плаща сноп искр, импульс попал в бескаровый наплечник. Он так близко. Вспышка на мгновение лишает меня зрения, тревожный сигнал, удар по голове отклоняет меня. Когда зрение возвращается, мандалорец уже прямо передо мной, тянет с пояса нечто, напоминающее, короткий меч. Виброклинок.

Ну, попробуй! Бью его плечом… Он оступается, но успевает вытащить меч. Короткий жёлтый росчерк, вопль горечи и боли, рука вместе с виброклинком падает на пол. Меня разворачивает инерция, тело отрабатывает, так, словно бы передо мной тренировочный манекен, завершая выпад. Шлем катится по полу… обезглавленное тело, стоит ещё несколько мгновений. А затем пошатнувшись, шмякается, как мешок с требухой. Меня мутит.

— Дарт Вейдер, вас вызывает ТК-313, лорд Вейдер, вы меня слышите!? Ответьте! — запоздало понимаю, всё это время лейтенант вызывал меня.

— Лорд Вейдер, на связи… — в горле желчь, голос звучит чужим. Включенный меч жужжит, от правого плеча, куда угодил выстрел бластера, курится дымок. Я всё ещё жив? Боль в груди, сердце колотится, как сумасшедшее, автодоктор пищит.

— Лорд Вейдер, доложите своё состояние… — голос в шлеме обеспокоенный, ТК-313 окончательно выводит меня из ступора.

Наконец обращаю внимание на индикатор целостности брони. Замечательно, я поймал добрых пятнадцать попаданий. Из них три опасных, грудь, чуть ниже наплечника, один в спину, промеж лопаток, однако броня и плащ не подвели. Чуть выше правого виска, пальцы нащупывают оплавленный росчерк на шлеме. Последний снайперский выстрел мандалорца. Холодная испарина на лбу.

— Всё в порядке, лейтенант… — вывожу перед глазами план здания, заставляя умную электронику определить моё местоположение. — Я в северном коридоре, на третьем этаже…. - несколько мгновений корю себя последними словами, отсылая ТК313 данные со схемы.

— Вам требуется помощь? — чувствую в этом голосе напряжение и решимость.

— Нет, лейтенант… — десять трупов в коридоре, с ними помощь мне явно не нужна. Можно было бы запросить поддержку, однако, похоже, я сейчас нахожусь в тылу вражеских сил. Появилась возможность добраться до зала управления Совета первым, и я обязан ею воспользоваться.

— Действуйте по назначенному плану. Встретимся в точке… три. — Именно так, обозначен зал управления.

— Но, сэр, — пытается возразить ТК313.

— Это приказ… — следует мой короткий ответ.

— Есть, сэр… — голос звучит недовольно, и лейтенант отключается.

Что же, теперь отряд зачистки будет медленно продвигаться этаж за этажом, зачищая объект от пиратов. Мой же путь ведёт меня вниз. Индикатор нагрева личного щита постепенно меняет свой статус с красного на жёлтый. Разрядник уже заряжен, бластер в норме.

Вдох, выдох… тяжесть, навалившаяся на плечи, отступает. Мысли становятся кристально чёткими, восприятие обостряется. В коридоре словно становится светлее. Замечаю на пиратских телах плотно набитые подсумки, после секундных колебаний, поднимаю один из клапанов с застёжкой на теле мандалорца.

Маленькие чёрные карточки и короткие цилиндрики. Республиканские кредиты и хаттские дайнарии. Мародеры. Это просто чёртовы мародеры, что обшаривали залы в поисках добычи. Бой застал их за любимым бандитским занятием. И видимо, они не спешили подняться наверх, чтобы придти на помощь своим товарищам.

Щит восстановился, система построила маршрут, можно спуститься на два этажа ниже. Ниже, по лестнице. Активированный световой меч всё ещё в моих руках. Зачем мне лестница? Эх, Эни, как ты там делал? Клинок почти без сопротивления входит в пол.

Коридор на два уровня ниже, обзавёлся не очень ровным круглым отверстием в потолке. Центральный зал совета разрушен, вуки подорвали перекрытия, отрезав тем самым зал от центральной комнаты управления. Именно там должны располагаться советники, и вход туда остался только один.

С трудом отстраняюсь от всей той какофонии чувств, творящейся вокруг. Там, наверху, идут в лихую атаку. Там, наверху, геройски умирают. Там, наверху, идёт безнадёжный для пиратов бой. Солдаты в белой броне испытывают совсем иные эмоции, только азарт и злость. С деловитой скрупулёзностью они зачищают здание от лишней биомассы. Космические, блин, дезинсекторы.

За время, пока я спускался, клоны практически подавили сопротивление пиратов на пятом этаже. И сейчас, бой постепенно приближался. Если Дельта продолжит держать такой темп, у меня останется не более получаса, чтобы добраться до зала Совета. Хорошо, тут недалеко.

Коридоры пусты, на полу валяются обломки мебели, всюду следы бластерных попаданий. То тут, то там попадаются тела вуки в броне и пиратов. А тут защитники здания схлестнулись с нападающими уже в рукопашную.

— Вы должны дать мне коды для связи! — голос из-за угла звучит настойчиво и с нетерпением.

Человек ли это, или ещё кто, не важно. Он раздражён и взволнован. Старюсь сильно не шуметь, хотя это особо и не нужно, звуки приближающегося боя надёжно маскируют мои шаги. Выставляю палец левой руки за угол, в углу обзора появляется маленький экран.

— Я ничего тебе не должен, человек… — звук смачного удара, как будто чем-то твёрдым ударили в подушку. — К-кхе… это всё, человек… — кто-то смачно сплюнул на пол. Голос до боли знакомый, высокомерный и спокойный. Чаранка!

Коридор заканчивается дверью. Центральный зал управления. Место, делающее это здание таким важным. Толстая дверь приоткрыта, из неё льется свет.

Спиной к двери стоит одинокий охранник. Пират крепко сжимает свой бластерный карабин и насторожено озирается. Гуманоид, голова покрыта многочисленными костяными наростами. Превосходная позиция для охранника, никак его не обойти не замеченным. Слишком он насторожен, волнуется, откроет огонь на любой подозрительный шорох.

Опускаюсь, на пол… наверху боль и смерть, удача с нами. Отстраняюсь, там, в коридоре, не человек. Теперь, я это чувствую точно, более угловатая форма. Костяные пластины, но сейчас это не важно. Всё отступает на второй план. Неприятно сосущее чувство в груди… отставить! Не время для жалости. Закрываю глаза.

Горло словно сжимает жгутом, не хватает воздуха, я бессильно открываю рот. Но вдохнуть не могу, ноги отрываются от пола, меня поднимает. Пытаюсь кричать, — не выходит… оружие — выстрелить — привлечь внимание… бластер болтается на ремне на пузе. Достать! Быстрее…. хруст, шею насквозь пробивает болью.

— Мама… — но нет воздуха, губы едва шевелятся… темнота…

Вдыхаю! Воздух обжигает лёгкие, тревожно пищит индикатор состояния, сердце вновь колотится как бешеное, дыхания не хватает. Нет времени, подхватываю Силой, не успевшее ещё упасть тело охранника. Бронированный воротник его кирасы смят невидимой дланью. Да, это было больно! Невыносимо хочется потереть шею.

— Что же ты упрямишься… думаешь, что скоро к тебе придет помощь?! Эйко, что у тебя там?… — твою мать, я только успел преодолеть половину коридора. Видимо, пират что-то почувствовал или услышал.

— Блядь, блядь, блядь… — нервно шепчу, блокировав вокодер шлема. Осталось каких-то десять шагов.

— Эйко, ты там заснул, что ли! — взволнованный недовольный голос.

Я уже у приоткрытой дюросталевой двери. На ней оплавленные следы, видно вскрывали. Проверяю бластер в правой руке. Индикатор уверено светится зелёным. Перевожу в режим одиночного огня. Не нужно мне, ненароком, положить добрую половину Совета. Если предположить лучшее, все советники сейчас собраны в одном месте. Должен справиться.

— Фридрих, у нас на этаже гости… что это, блядь, значит, справляйтесь сами? Слушай, ты…! — кричит пират, а у меня стадо мурашек галопирует по загривку.

Силовое усилие, кажется, что искореженная дверь открывается слишком медленно, неохотно. Вспышкой, отсвечивают зелёные балстерные попадания, выбывая из двери искры. Там, за дверью, кто-то длинной очередью проверил створку на прочность, но повинуясь моей воле, она неумолимо открывается. Сканер в активный режим. За дверью восемь целей.

Вдох — дверь открыта, бластерный огонь прекратился. Несколько мгновений колебаний, и борьбы с желанием зашвырнуть в дверь гранату. Пригибаясь, вхожу в дверь, по щиту тут же расплываются несколько бластерных попаданий.

У стены — четверо заметно потрепанных советников. По бокам двое охранников в мандалорской броне. Мне в лицо глядит сопло огнемёта на предплечье ближнего ко мне мандалорца. Второй пират — человек, удерживает на прицеле Чаранку, в центре комнаты. Рядом с ними — большой пульт.

Свист пламени и мой бластерный выстрел сливаются. Мандалорца с огнеметом разворачивает попадание в плечо, но его броня держит. Сигнал перегрева, плащ плавится, осыпаясь хлопьями. Несколько мгновений на зарядку накопителя бластера — а спрятаться некуда, пламя бушует, тело заметно припекает.

С тихой вспышкой усиленный бластерный заряд пробивает мандалорцу визор шлема, осыпая его фигуру снопом искр. Он красиво заваливается навзничь, струя огня фонтаном ударяет в каменный потолок, и через мгновение гаснет. Пятьдесят процентов щита, прошла почти вечность. Второй мандалорец открывает беглый огонь, отведя свою винтовку от вуки, а зря. Зелёные импульсы догоняют меня, растекаясь по плёнке щита.

Альбинос приподнявшись, хватает мандалорца за ногу, и словно тряпичную куклу, играючи поднимает над головой, и опускает. Хруст, болезненный всхлип. Мандалорец в синей броне изворачивается, неизвестно как оставаясь ещё в сознании. Зелёный луч прожигает чёрную дыру в боку вуки.

В следующий момент стреляю я. Длиной очередью прочертив упавшую фигуру. Почти до перегрева бластера. Искры во все стороны, боль в груди и руках, и через мгновение всё кончено, мандалорец мертв.

— Стоять, ситова отрыжка, или у драгоценного главы совета, появится ещё один глаз! — подает голос пират, всё это время держащий под прицелом Чаранку. Видимо судьба мандалорца его не прельщала. Рядом с вуки он выглядит маленьким.

Маркер прицела совмещается с его головой. Красный луч входит пирату в лоб. Из маленькой дырочки бьёт струя пламени, а затем курится сизый дымок. А надо было носить шлем. Только что чей-то мозг спёкся. Больно, почему мне больно, я ранен? А, это альбинос, ему больно, ему прожгли бочину. Но, судя по ощущениям, умирать он ещё не собирается.

Советники зашевелились, поднимаясь с пола. Выглядят, надо сказать, они весьма потрёпанно. Правильно, занимайте оборону, оружия тут валяется достаточно. Надо продержаться до прихода помощи. Хватит с меня на сегодня геройства. Свою ошибку я оплатил сполна. Раздражённо стягиваю с плеч остатки плаща, он сослужил мне добрую службу.

— Лорд Вейдер! — Чаранка подал голос, слышу в нём узнавание, и кажется он улыбнулся.

Серая тень метнулась к Главе совета, боль пронзила бок, дыхание сбилось, глаза вуки вытаращились. Он оступился, сделал несколько шагов назад, коснулся бока, поднял к глазам лапу. Когти окрашены красным. Кубака, стоящий рядом, сжимает окровавленный виброклинок и улыбается. Чаранка оступился, его ноги подкосились, он упал на пол и умер.

Альбинос взвыл, кинувшись на Кубаку. А двое других, советников, не сговариваясь, прыгнули на меня. Жёлтый росчерк, вой боли, запах палёного мяса и шерсти, что я не могу сейчас не чувствовать. Рыжий лишился лапы, пепельный — головы. Мощное сердце, сделало удар, и в потолок ударил неожиданный фонтан крови. Пепельный вуки сделал ещё несколько шагов орошая всё и упал. Сила, что за бойня!

Навалившийся на Кубаку альбинос захрипел, кончик вибромеча показался у него из-под лопатки. Несколько мгновений, судорожных вздохов и он отравился вслед за Чаранкой. Кубака явно знал, куда бить.

— Отлично… — довольно оскалился бывший советник. Я стоял, словно истукан, не понимая, что только, что вообще произошло. — Теперь осталось мелочи.

Кубака, быстро приблизился к рыжему вуки, что баюкал обугленную культю в углу и тихо подвывал. Короткий удар меча, боль в груди — и всё кончено. Кубака, вытер меч об шерсть только что добитого сородича.

— Превосходно, лорд Вейдер! Вы превзошли все мои ожидания! Давно хотел избавиться от всей этой кодлы…. - голос советника изобиловал довольством.

Кубака поднялся, его каштановая шерсть почернела от пропитавшей её крови. От него веяло удовлетворённостью и предвкушением. Теперь как единственный живой советник, он стал единоличным правителем планеты, хотя и ненадолго.

— Теперь дело за малым… — я так и не узнал, что он хотел мне сказать.

Вибромеч с пояса мандалорца, поливавшего меня из огнемёта, прыгнул в левую руку. Впервые у меня получилось призвать предмет по-джедайски. С чавкующим звуком и хрустом не активированный меч вошел Кубаке в грудь. Глаза Вуки выпучились, стали круглыми от удивления.

— Поче… — в его глазах появилось удивление и какая-то детская обида.

— А зачем мне нужны, предатели? — не знаю, услышал ли он меня, прежде чем умереть. Мне было, откровенно, уже плевать. Внутри было пусто, и свистел ветер.

На плечи навалилась усталость и острое понимание того, что меня использовали. Меня, блядь, использовали. Вокруг всё зажужжало, покрываясь красноватыми красками. Закрыть глаза, вспомнить то, так необходимое сейчас, успокаивающее чувство. Не время буйствовать. Вполне возможно, сейчас сюда на помощь, своему предводителю бежит толпа пиратов. Блядский Кубака, блядкий Совет, блядские вуки!

— Браво… — звук хлопков отразился от стен. Впервые в жизни мне аплодировали стоя. Асажж Вентрес втекла в помещение, старательно огибая кровавую лужу на полу.

— Превосходное представление, лорд! Браво! Какой накал страстей! Какие чувства! Чёрный обугленный доспех… Остатки плаща на плечах, из какого эпоса ты сошёл, лорд! — она улыбалась, на щеках играл румянец. Движется, словно перевшая сметаны кошка. Сука.

— Асажж Вентрес, поздравляю с хорошо выполненной работой. Твоя плата, будет доставлена как договаривались… — Усталость, прошло всего пятнадцать минут, наши силы уже должны закончить зачистку третьего этажа. Маленькая перечёркнутая иконка в углу, нет связи.

— Кажется, ты понял… — Асажж оскалилась, медленно расстегивая ворот своего плаща. Тяжёлая коричневая ткань соскользнула с её плеч. Открывая весьма откровенное для одарённого одеяние. Чёрные облегающие штаны, чёрная же безрукавка, едва прикрывающая грудь, поверх ткани бледно-телесного цвета. На запястьях чёрные обручи наручей.

— Теперь, да. Теперь мне понятно, почему на орбите нас ждала одна из самых сильных пиратских эскадр в истории… — я поворачиваюсь к датомирке, делаю несколько шагов назад, обходя её справа, стараясь, чтобы между нами оказалось как можно больше трупов.

— Ты удивил меня, настолько, что я решила заняться тобою лично, сладенький касатик… — она быстро облизнулась. Медленно, словно смакуя, Асажж снимала свои мечи с пояса. Показуха, так даже лучше, время сейчас на моей стороне. Однако её неторопливость настораживала.

Что у меня есть, только почти перегревшийся бластер, разрядник в руке, сорок процентов щита, который, правда, с каждой секундой растёт. А да, три термальных детонатора на поясе, достаточно ли этого? Не уверен.

— Знаешь, Касатик, мы с тобой знатно потанцуем! О, я вся в предвкушении, я вся горю! Касатик, не смотри на дверь, я позаботилась о том, чтобы нас никто не побеспокоил… — он улыбнулась, активируя свои световые мечи. Два красных клинка вспыхнули в её руках, одновременно делая замысловатые пируэты в воздухе. Позёрка.

Я поднял свой меч на уровень глаз, встав в стандартную фехтовальную стойку. Ноги широко расставлены, меч перед собой, руки полусогнуты. Базовая стойка Соресу. Первая форма владения световым мечом. Единственная, в которой я продвинулся хоть немного.

Датамирка словно исчезла, мгновение она стояла в десяти шагах от меня, а сейчас уже атакует. Мой удар прост, как палка, слева направо, и вниз. Она блокирует мой удар правым световым мечом… Удивлённо охает, когда словно не встретив сопротивления, жёлтое лезвие продолжает движение.

Используя мой меч как опору, она взмывает в воздух, кувырок, и вот она стоит на возвышении на пульте. Индикатор повреждений тревожно светится красным, на бронещитке, прикрывающем голень, появилась маленькая чёрная пропалина. Когда она успела. Это движение я даже не заметил.

— Интересно… как интересно. — Асажж облизывает свои тонкие губы, в жёлтых глазах, кажется, светится огонь.

Бью по ногам, кувырок назад, а она уже по другую сторону пульта. Мгновение, и она атакует, блокирую её меч, и отступаю на шаг. Кончик красного лезвия чиркает по плечу, но бескар держит. Раскрытая ладонь, прямо в лицо, словно ветром повеяло. В место, где она только что была, жужжа бьёт молния с левой руки.

— Странно… — моя противница уже у стены. С подозрением рассматривает мою фигуру и качает головой. — Ты движешься как беременный вапас. Однако, силовой толчок заблокировал, на это не каждый мастер способен.

Возвращаюсь к первой стойке. Ледяное чувство растекается по телу. Она просто играет со мной, мне не победить. Нет, оставить панические мысли! Пользуюсь секундной заминкой, снимая все ограничители. В поле зрения появляется маленькая красная кнопка.

Асажж атакует, на этот раз значительно медленнее. С трудом отражаю её удары, отступаю. Она наращивает темп, мечи гудят разъяренными осами, выбивая снопы искр от каждого столкновения. Асажж улыбается, наслаждаясь моим бессилием. Едва успеваю отражать сыплющиеся на меня градом удары.

Боль в предплечье, кончик светового меча оставляет чёрную пропалину, чуть выше бескарового наруча. Но рука ещё действует. Датомирка разрывает дистанцию, и тут же атакует с двух сторон. Жар на правом щитке, с шипением, клинок медленно погружается в бескар. Боль в левом плече, куда вошёл второй клинок датомики. Она тут же отскакивает, уходя от моего ответного выпада. Не достал…

Дыхание сбилось, ноги словно ватные, пот застит глаза. Она атакует меня всё быстрее, словно провоцируя меня нажать на красную кнопку, выйти за границы дозволенного. Но у меня всего десять секунд. Ошибусь — умру. Вдох и выдох, чувство скорой смерти наваливается.

— И как такого недоучку взяли в ситхи?! Но, прости, касатик, пора заканчивать развлечение…. — Асажж ухмыляется, её лицо искажается отвратительной гримасой, игры кончились. Сейчас меня будут убивать.

Мысли уходят куда-то на второй план. Я словно смотрю на себя со стороны. Чёрная, обугленная, прихрамывающая на левую ногу фигура. Кончик меча подрагивает, а тем временем на поясе один за другим активируются термальные детонаторы. Красная вспышка предупреждения перед глазами «ВНИМАНИЕ! Вы в радиусе взрыва».

Всё это уже не важно, странное безмолвное спокойствие захватывает меня. Поворачиваюсь боком, оставляя меч в правой руке. Левая рука над головой, поза фехтовальщика, наверное, смотрится в моём исполнении комично. С едва слышным щелчком детонаторы встают на боевой взвод безусловного взрыва.

Асажж улыбается, хотя эта улыбка больше похожа на оскал. Одним слитным движением она переходит в атаку, занося меч для удара. Правый клинок отводит моё оружие в сторону. Неуловимо быстрый росчерк, вспышка боли в ноге.

Датомирка исчезла, вот только что, она стояла тут — а теперь её нет. Отрываю взгляд от пола, ищу её взглядом. Асажж метрах в восьми, красные световые мечи оставили глубокие полосы на полу. Клинки воткнуты в пол, она словно остановила своё движение таким незамысловатым способом.

Делаю шаг навстречу, не уверен…

— Стой на месте, не шевелись, не двигайся, даже не думай… — она вскочила с пола, и быстро отскочила ещё дальше. Её глаза неестественно расширены, левый зрачок занял почти весь глаз, правый же наоборот, превратился в маленькую бусинку. Вентрес тяжёло дышит, отчего её довольно обширная грудь спазматически поднимается.

— Ты… ты обманул меня! Нет! Свалил нахуй! — она делает ещё шаг назад, синхронно с моим, ей навстречу. — Хаос тебя побери, что ты такое?!

Она подняла мечи, обходя меня справа, но, не пересекая какую-то невидимую границу. Стоило ей приблизиться чуть ближе, она тут же делает шаг назад. Зрачок в её правом глазу бесконтрольно расширяется и уменьшается.

— Чего же ты ждёшь, нападай… — интересно, смогу ли я пережить взрыв. Учитывая качество моего доспеха, и живучесть одарённого — шансы есть. Конечно, ноги мне оторвёт, тут без вариантов, но ног у меня и так нет.

— Нет, нет, нет… думаешь, я совсем ёбанутая? Нет, я конечно ёбнутая, но точно, не совсем, касатик…, - цедит слова Асажж, обходя меня полукругом, стараясь вернуть себе позицию напротив двери.

— Что же ты, так. Столько усилий, чтобы убить меня, и сомневаешься? — удивлёно спрашиваю я, делая ещё один шаг навстречу датомирке. Она тут же делает ровно такой же шаг назад.

— Хаос, все могут ошибиться! Давай всё обсудим…

— Поговорим? Какой у нас может быть разговор? — удивляюсь, делая ещё несколько шагов, тем самым загнав датомирку к двери. Удерживать термальные детонаторы от взрыва становится с каждым мгновением труднее. Интересно, она чувствует радиус, на котором взрыв смертелен?

Делаю шаг на встречу, проверяя свою догадку, Асажж делает точно такой же шаг назад. Ближе к двери, значит, она чувствует радиус взрыва термальных детонаторов. Бластер в правой руке почти остыл, перевожу его в режим автоматического огня. Что ж, можно немного и поговорить.

— Я забываю о своей оплате, ты, лорд, забываешь об этом досадном инциденте, и в будущем можешь рассчитывать на скидку на мои услуги… — предлагает датомирка, с каменным лицом рассматривая мою фигуру. Ситуация патовая, она не может меня атаковать, я не могу к ней приблизиться. Да и взрываться мне как-то перехотелось.

Интересно, она реально поехавшая, или тут это в порядке вещей? Когда наёмный убийца договаривается с жертвой, которую не смог убить. Не чувствую в её словах фальши. Она действительно решила договориться.

— Мне нужны гарантии, что в будущем ты не попробуешь снова, — дезактивирую меч, сейчас, с подрубленной чуть выше колена правой ногой, от него почти нет пользы. Хотя нога вроде бы пока работает, но не уверен в её надежности.

— Гарантии?! А что, моего слова уже не достаточно? — злость, она злиться, потому что я усомнился в её словах. Удивительно, с каких это пор, моё мнение для неё важно. Да, она не лжет, она не собирается меня убивать. По крайней мере, сейчас. Взамен этой сделки я получу время.

Самое ценное, что можно вообще придумать. Возможно, его хватит, чтобы подтянуть свои способности. Освоить хотя бы частично владение световым мечом. Подготовится к встрече с другими одарёнными. Весь мой потенциал в Силе, как я только что выяснил, гроша ломаного не стоит против обученного одарённого. Чёрт подёри! Да меня едва не помножили на ноль в коридоре обычнее пираты! Говорят, желание жить — отличный стимул для саморазвития. Проверим.

— Слова, это конечно хорошо, но нужно нечто большее, — рукоять светового меча занимает своё место на поясе. Пальцы с трудом нащупывают углубления в маске шлема. Поврежденный механизм поддается с трудом.

— Большего… — удивленный голос датомирки. Наконец её глаза пришли в норму.

Чувство неминуемой гибели пригвоздило меня к месту, стоило мне только снять шлем. Воздух из лёгких улетучился, стало нечем дышать. Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы совладать с собой, и побороть настойчивое желание немедленно вернуть шлем на место. Так вот что почувствовала датомирка, теперь понятно, почему она так отпрыгнула. Отступать уже поздно.

— Нам следует скрепить соглашение, — голос звучит чужим, в воздухе пахнет экскрементами, горелой плотью, шерстью и дымом. А ещё, какой-то непонятный химический запах, видимо от огнесмеси мандалорца.

— Хаос тебя подери… — Асажж отступает на шаг, затем останавливается в нерешительности. Древняя датомирская традиция скрепления договоров. О да, я о ней знаю, после нашей последней встречи я изучил всю доступную мне информацию о Асажж Вентрес.

— Да какого ванапаса! — восклицает Асажж, дезактивируя свои мечи. — Будь, по-твоему.

Асажж быстрым, уверенным шагом, преодолевает невидимую границу, которую это время избегала. Морщится, её лицо заливает смертельная бледность. Да, без шлема мне тоже не выжить, но мне необходимо заставить её подойти. Это даст мне понять, чего от неё ждать в будущем.

— Ну, наклонись, дылда… — недовольно требует Асажж, подходя вплотную. Пусть она и выше Асоки, но не достаёт макушкой мне и до подбородка.

Сложно назвать это поцелуем, скорее укус, сухие губы слишком плотно прижимаются к моим. Напряжение между нами сейчас можно резать, такое ощущение, что разминирую противопехотную мину. Глаза Асажж закрыты, на бледных щеках выступает румянец. Да, чёрт возьми, ей это нравится.

— Теперь ты доволен? — датомирка тяжёло дышит, отстраняясь, её глаза лихорадочно блестят. Она отступает на шаг, словно в нерешительности. И только когда шлем занимает своё место на моей голове, Асажж, словно опомнившись, отходит.

— Вполне удовлетворён, — киваю я, слегка склонив шлем. — Свяжусь с тобой, когда возникнет нужда в твоих услугах, — с каждым мгновением удерживать термальные детонаторы от взрыва становится всё сложнее. Чем я только думал, активирую на взрыв сразу три.

— Да пребудет с тобой Сила, ситхов ситх… — Асажж отступает к двери, неясный силуэт скрывается в полутёмном коридоре.

— И с тобой, ведьма… — отворачиваюсь от двери, сейчас почти вся моя концентрация уходит на то, чтобы не взорваться.

Пульт дальней связи и управления колонией изрядно повреждён. Оплавленный, обугленный, со следами бластерных попаданий и ударов светового меча. Однако, техника всё ещё работает.

Немного повозившись, вбиваю необходимую последовательность цифр. Сейчас в реестре колония значится как собственность Торговой федерации. Загружаю переданные Торговой федерацией коды. Несколько мгновений машина думает, затем выдаёт результат. Всё, теперь планета полностью под моим контролем.

Напрягаюсь, услышав приближающийся топот, разворачиваюсь к двери, и одновременно активирую меч. Похоже, этот день никогда не кончится. Связи всё ещё нет. В покореженную дверь влетает небольшой чёрный шар. Персональный дроид-разведчик.

Стена коридора, кажется ему мягкой, тяжёсть навалившегося на плечи доспеха — успокаивающей. Лёгкий дискомфорт в правой ноге, чёрная обугленная полоса, оставленная тяжёлым излучателем. Едва не угодившая в сочленение, и не лишившая его ноги. Отряд деловито разворачивает систему инфракрасной связи. Точка три накрыта полем подавления, и необходимо обеспечить надёжную работу тактической сети. Просто надо действовать по уставу.

Отзвуки далёкого боя отходят куда-то на второй план. Уже практически не слышно отчаянного воя плазменных клинов, вгрызающихся в перекрытия здания, гулких басовитых хлопков термальных детонаторов, криков сходящихся в рукопашную и визга бластерных импульсов.

— Тридцать третий, северный коридор — чисто… — слышен рапорт сержанта третьего отряда ТЛ-3233. А, значит сопротивление подавлено.

— Двадцать второй, южная оконечность чи… — звук бластерного выстрела — чисто…

Короткие команды в эфире — клоны заканчивают необходимую работу. Сопротивление противника уже сломлено, и началась рутина. Медленная и обстоятельная зачистка здания от недобитых сил. Самые умные из пиратов сдаются сразу, если штурмовики идут на приступ, сдаваться в плен уже некому.

Сейчас воспоминания о бое всё ещё свежи.

Удар по ногам, перекат, уход в сторону, совместить мушку и целик с ближайшей целью. Карабин привычно слегка толкает в плечо, синий импульс подсвечивает силуэт вспышкой. Найти следующую цель, и повторить. Простой алгоритм…

Огненные столбы ударили в небо, пробивая крышу в десятке мест. И на головы ошеломлённых пиратов посыпались термальные детонаторы. А затем не успела осесть пыль, поднятая взрывом, — шли они. Тяжело бронированный штурмовой кулак крушит шипастую челюсть никто. Удивлённый взгляд твилека, когда виброштык почти без сопротивления пробивает кирасу его лёгкого доспеха.

Бой с живыми совершенно другой, не то что воевать с дроидами. Дроиды не идут в безнадежную атаку, с одними вибромечами на тяжёлых штурмовиков. Опрокинуть защитников было удивительно просто. И только немногочисленные мандалорцы оказывали существенное сопротивление.

Броня и более достойное вооружение, однако, что может противопоставить одиночка, или даже пара наёмников подготовленному отряду? Пока двое прижимают наёмника огнём, третий свободно приближается, что бы закидать того гранатами. Тактика, вполне отработанная на подавлении дроидов типа Б-2, прекрасно работала против наёмников в синих доспехах.

Всё смешалось, нарушилось в момент, когда с Гостем неожиданно пропала связь. Его отряд осторожно продвигался по третьему этажу. Они как раз закончили зачистку очередного коридора, и готовился вскрыть очередное помещение, где засели пираты. Правильно ли он поступил, нарушив отточенный порядок действий?

Поломанный алгоритм дорого обошелся им. Силы пиратов ударили в тыл его отряда. Во время подготовки установки плазменного кумулятивного бетонобойного заряда, или просто клина. ФК-1744 погиб первым — вибромеч мандалорца нашёл брешь в его доспехе. ТЯ-3451 пожертвовал собой, накрыв брошенный противником термальный детонатор. СЗ-1734 — получил бластерный импульс в забрало шлема, броня не выдержала.

Его братья погибли, была ли в этом какая-то цель, ТК313 не знал. Цель клона — выполнять полученный приказ, а не задавать вопросы. Но в этот раз у него был выбор. И смерть трёх членов отряда, легла тяжким грузом в личном списке потерь лейтенанта.

Перед самой высадкой его подозвал КК-1119 для разговора. К тяжёлому штурмовому подразделению прикреплялся лорд Вейдер, ему вверялось оказать Лорду всю возможную помощь. А затем Эппо вздохнул, и озвучил просьбу брата к брату. Сделать всё возможное, что бы Гость вернулся живым. Эта просьба могла значить только одно: КК-1119 не может отдать такой приказ, однако это важно для самих Братьев.

— Бласт, всё готово… — обратился к нему, сержант-разведчик СС-2555 с позывным Рейзер. Небольшой паукообразный дроид инфракрасной связи закрепился на полу. Он бы связан с передатчиком тонким мономолекулярным кабелем, установленным тут же, вне поля подавления.

— Выпускай дрона, — последовал короткий приказ, не подымаясь с пола.

Чёрный разведывательный дроид, чуть больше кулака размером, стартовал из рюкзака сержанта. ТК313 медленно поднялся на ноги, и то же самое сделал его несколько поредевший отряд. Шарик сделал полукруг на месте, и ушёл за угол. Паукообразный дроид связи поспешил за ним.

Разведчик транслировал изображение прямо на визор шлема. У двери в конце коридора без сомнения находился труп, слишком уж неестественно для гуманоида была запрокинута его голова. Да и сканер не показывал признаков жизни. На приоткрытой двери многочисленные следы плазменных попаданий, видно кто-то с боем прорывался внутрь.

Короткая команда «вперёд» — и отряд рванул по коридору. Нагнав зависший чёрный шарик, паукообразный дроид связи ожидал в углу. Короткая команда, и шарик по широкой дуге влетает в дверь.

Разгром. Центральный зал управление разрушен. Следы бластерных попаданий на стенах, оплавленный потолок, кровь на полу, много крови. Бойня. Тела пиратов и советников… голова вуки отдельно от тела. И лорд Вейдер у пульта, с активированным мечом. Его доспех оплавлен, с многочисленными кратерами от бластерных попаданий. А эти чёрные полосы — от светового меча? Изображение мигнуло, и пошло рябью.

— Дроид потерян… — рапортует сержант Бритва. Разумное решение, лорд не может знать, кому именно принадлежит устройство.

— Дельта-1! Кукловоду! Гость обнаружен. Повторяю. Дельта-1! Кукловоду. Гость обнаружен. — Выходит на связь ТК-313, паукообразный дроид поддерживает тактическую сеть даже внутри поля подавления.

— Кукловод — Принято. Дельта-1, доложите статус Гостя — пришел мгновенный ответ от майора КК-1119.

— Лорд Вейдер, это ТК-313, не стреляйте, я захожу… — продублировал по связи и голосом лейтенант-коммандер, внутреннее надеясь, что его не постигнет судьба разведывательного дроида.

Чёрная фигура не шелохнулась когда он вошёл, только световой меч слегка отклонился. Неприятное чувство, смотреть в ствол направленного на тебя бластера. Лорд стоял ещё несколько мгновений, а затем деактивировал меч.

— Рад вас видеть, коммандер… — в механическом голосе слышны усталые нотки.

Теперь, ТК313 смог рассмотреть чёрную фигуру внимательней. Его доспех был не просто чёрным, вся поверхность доспеха была обугленной, в многочисленных отметинах и выщербинах. В некоторых местах даже можно было заметить состав многослойных плит. Характерные чёрные росчерки на руках и ногах, без сомнения, от светового меча.

— Сэр, вы в порядке? — этот вопрос, показался ТК-313 невероятно глупым. Судя по состоянию доспеха, человек, если конечно Лорд вообще может быть человеком, точно не в порядке. Но приказ есть приказ.

— Лёгкой прожарки… — механическая усмешка… — с кровью…

Слепые глаза пластобетонных статуй смотрят в небо, наверное, художник вуки хотел изобразить в этом взгляде ожидание и надежду. Пять статуй держатся за руки, обступив испещренный бластерными попаданиями и следами светового меча пульт, под синеватой плёнкой силового поля.

По мохнатым каменным мордам стекают капли дождя, кажется вуки плачут. Этот дождь не внезапен, так сказалось применение протонных бомб в атмосфере. Чуть дальше от этой композиции ещё одна статуя, возвышающаяся над советниками вуки, чёрная фигура. Я смотрю на своё каменное воплощение…

Удивительно, как быстро можно воздвигнуть монумент, пользуясь продвинутыми технологиями. Казалось всего сутки назад, тут ещё бушевал бой. А сейчас просто очищенная ровная площадка на крыше здания совета.

Этому миру ещё предстоит праздник, сегодня каждый взрослый вуки почтёт своим долгом поднять кружку за героя планеты. Бесстрашного имперского лорда, что пришёл им на помощь, когда, казалось бы, всё уже потеряно. Как будто это я горел в ти-файтерах и умирал под выстрелами пиратских бластеров.

Для солдат монумент гораздо скромнее. Всего лишь пластобетонный столбик с голотабличкой. Где в бесконечном цикле бегут номера клонов и имена вуки, отдавших свою жизнь в этой бессмысленной битве. Имён вуки значительно больше. Опускаю на камень руку, даже через перчатку чувствуется шероховатость необработанной поверхности.

После потери зала Совета, и в последовавшей за этим блестящей контратаке штурмового корпуса, силы пиратов потеряли волю к сопротивлению. Единственная возможность избежать имперского правосудия была упущена. Пираты сдавались в плен пачками, очень быстро число пленных превысило численность десанта.

У здания Совета и с территории складов было собрано восемнадцать тысяч пленных пиратов. И в каком-то километре от монумента, совсем недалеко, воздвигнут уродливый концентрационный лагерь. Сейчас хмурые и разоружённые пираты, толпились гурьбой у решетчатых стен, хотя, скорее, это был загон для ожидания своей участи.

Интересно, сдавались ли бы они в плен так охотно, если бы знали, что их судьбу будут решать вуки. Но всё это будет потом, после праздника, на который меня настойчиво просили остаться. Празднование будет в мою честь… нет, пусть праздник останется этому чёрному каменному лорду.

Статуе, символу, что никак не причастен к случившемуся. Пусть вуки подымают свои кружки, пьяно кричат моё новое имя — я не желаю этого видеть. Пусть клоны, тут, на планете, искупаются в лучах заслуженной славы. Они, как никто, заслужили этот праздник, оплатив его сполна тремя сотнями своих жизней.

Крышу заделали свежими светлыми пластобетонными заплатами, те места, где штурмовики пробили крышу, пользуясь плазменными подрывными зарядами. Осталась только одна дыра… доступ к ней закрыт красными ограждающими лентами. Кривая пробоина в полуметровой плите. Место, где я пробил крышу.

В месте попадания ракеты края каверны оплавлены. Можно было бы подумать, что ракета ослабила материал. Но пластобетон — удивительно прочная штука. Анализ показал, что ракетное попадание нисколько не повлияло на прочность плиты. Внутри метровая дыра ощетинилась оплавленной дюросталевой арматурой.

Сюда вуки намерены водить экскурсии. Показывая всем желающим место, где один непутёвый лорд, пробил собственным весом плиту, способную выдержать турболазерный выстрел малой мощности. Кажется, эти лохматые готовы любую мелочь сделать достопримечательностью.

Неуклюже ковыляю к выходу с крыши. Колено слушается плохо, дождь усиливается, барабаня по шлему. Тихо жужжит летающая дроид-камера. У входа меня ждёт ТК313 с тростью. Этот архаизм собрали для меня клоны из инженерного корпуса. Слава Силе, что в обычном костыле нет ничего сложного, ни в одном из миров. Но во время съёмки на голокамеру, бравый Имперский лорд, прощающийся у монумента с боевыми товарищами, должен выглядеть стойко.

— Превосходно! Замечательно! — тихо тараторит себе под нос Тирилала, разглядывая в датапланшете получаемую картинку. Над её головой возведён тент, из двух натянутых жердей и силового поля между ними. Там, где у нас обошлись бы простой плёнкой, в этом мире предпочитают пользоваться высокотехнологичными генераторами поля.

Похоже, журналисты во всех мирах одинаковы. Она спустилась на планету в кабине истребителя, стоило затихнуть последним выстрелам. Увидев мой помятый вид, покореженный и оплавленный доспех, остатки плаща, журналистка впала в экзистенциональный экстаз, возжелав снять несколько показушных сцен.

— Мы закончили? — спросил я у Тирилалы, принимая у ТК313 трость.

Усталость, осталась только усталость. Хочется поскорее оказаться на корабле, снять опостылевший и повреждённый доспех и просто забыться во сне. Мысли и чувства атрофировались, внутри будто звенящая пустота.

— Да, вполне! Экспозицию я могу отснять и без вас… понимаю, вы устали — голос Тирилалы звучит предвкушающее. Не забыть бы просмотреть весь отснятый ею материал. Нет, это можно поручить адъютанту.

Опираясь на трость, хромаю вниз. Колено едва сгибается, механизм повреждён и деформирован высокой температурой. Можно было бы заменить повреждённый сустав в полевых условиях, но в этом нет необходимости.

— Асока… — вызываю по прямой связи свою ученицу.

— Да, Мастер? — излишне бодрый, на мой взгляд, голос.

— Вылетай, буду ждать тебя у посадочной площадки, — оповещаю я её, что все мои дела на планете закончены. Сейчас она стартует от разоренных складов, и вскоре прибудет на тяжёлом штурмовом TIE-файтере. Через пятнадцать минут буду! — на том конце послышались звуки возни и чертыханья.

На данный момент это один из немногих способов покинуть планету Кашиик, все работоспособные ЛААТы и лямбда-шаттлы заняты, доставляя экипаж корабля на праздник. Незачем отрывать пилотов от запланированного распорядка полётов. Сегодня их ждёт много работы, после чего отдых. Люди должны отдыхать, а какой может быть лучший повод для праздника, чем победа?!

На борту останутся только дежурные офицеры, и небольшая десантная партия, из наиболее проштрафившихся клонов, в качестве охраны пиратов, находящихся на корабле. Для моего плана, это лучший момент.

Здание буквально кишит клонами, настроение у большинства приподнятое, бойцы, расквартированные прямо в здании Совета, спешат занять лучшие места для проживания. Солдаты, заметив меня, молча отдают честь. И не дожидаясь ответного кивка, двигаются дальше, вокруг царит предвкушающая суета. Там, на площади у здания Совета, раскинуты огромные тенты из силовых полей, под которыми и будет проходить народное гуляние.

Отношение встречных легионеров заметно изменилось. Я больше не чувствую открытой неприязни, это скорее смесь сдержанного любопытства и уважения. Странное, новое для меня ощущение. До этого мне казалось, что легионеры 501-го, способны испытывать только ограниченный спектр эмоций.

— Отдыхайте, лейтенант-коммандер, до посадочной площадки я смогу дойти сам… — отпустил я ТК-313.

— Спасибо, сэр! — клон скрылся в коридоре. Похоже, ему не терпится оказаться вместе с братьями. Да, между собой клоны называют друг друга именно так.

За дверями здания Совета бродили толпы вуки. Они возводили палатки, ставили столы, готовили какие-то местные блюда. Или просто собравшись в кружок, распивали местное пиво. Тут царила атмосфера веселья и едва сдерживаемой радости. Лохматые только и ждали начала праздника, чтобы дать себе волю. Особняком, стоят немногочисленные хмурые вуки-солдаты, из числа сил планетарной обороны.

Две сотни серых фигур под дождём. Выстроившиеся печальным почётным караулом, по обе стороны уже восстановленного центрального входа в Совет. Часто перебинтованные, многие придерживаемые за плечи товарищами, солдаты в странной пластичной броне. Молча стоят и смотрят на хмурое небо. Что за мысли гложут храбрых защитников, незаслуженно призираемых сородичами. За то, что не смогли сделать невозможное, и защитить Совет?

Если бы они знали, что Совет уничтожил себя практически сам, благодаря одному каштановому вуки. Почему я не чувствую в вас радости, что пережили вы этот день? Это всё, что осталось от трёхтысячного контингента, оборонявшего здание Совета. Всё, кто уцелели, прижатые пиратскими силами в подвалах и катакомбах под зданием. Мы пришли несказанно вовремя, чтобы спасти хоть кого-то, но безнадёжно поздно, чтобы спасти достаточно.

Общие потери вуки в этой битве удивительно невелики. Сказалось отсутствие централизованного сопротивления, и незаинтересованность пиратов творить бесчинства. Не так много найдется любителей, желающих отыметь вукиху, с большой такой вероятностью быть раздавленным в процессе. Пиратов, куда больше интересовали склады и промышленное оборудование.

На ровную площадку, из которой сделали временный космодром, как раз на посадку заходит лямбда-шаттл. Машина ещё не успела приземлиться, а на землю уже посыпались белые фигуры десантников. Броня многих несет следы прошедшего боя, как только последний клон высажен, лямбда, так до конца и не приземлившись, отрывается от земли и уходит в небо. Слишком мало осталось исправного десантного транспорта.

Через мгновение замечаю точку, скоро превратившуюся в несколько увеличенный истребитель. Толстый фюзеляж между изогнутых пластин ионных двигателей.

Посадочные аппарели мягко коснулись очищенной площадки. Асока не почувствовала касания, дыхание перехватило, казалось это тяжёлая броня скафандра давит. Становится нечем дышать, правая нога болит. Нестерпимо, а вокруг разлито неестественное, какое-то приторное спокойствие.

Сила её учителя везде, как-то незаметно она изменилась, стала сильнее, чётче и выражений. Казалось, она вновь находится в Храме, там Сила тоже накрывала чётко, была умиротворяющей, спокойной, нежной… Hо теперь она была иной — вокруг витала злая, усталая и безразличная Сила.

В Силе учителя произошли разительные изменения. Что-то случилось, что-то очень нехорошее случилось. Учитель, опираясь на трость, шёл навстречу севшему бомбардировщику. Похоже, он был не намерен задерживаться на планете. На мгновение её постигло чувство сожаления, Асока хотела посетить праздник вместе с Энакиным.

— Это что… такое? — невольно проговорила она. Наконец, когда Энакин вышел из-под пелены дождя. С доспеха стекала вода, отчего оплавленные бронепластины блестели. Боль была в правой ноге учителя, это ему больно. Каждый шаг отдается болью, но он её практически не чувствует.

С некоторым трудом, Энакин поднялся по лестнице и занял место пилота. Тяжело выдохнул, было видно, что подъём с практически неработающей ногой, дался ему трудно. Р3, что-то пискнул со своего места. Судя по звуку, нечто раздосадовано удивлённое.

— Мастер, что случилось… — обеспокоено спросила Асока, практически полностью отключившись от внешней обзорной полусферы. Доставить их на ИЗР сможет и дроид.

В кабине раздалось тихое шипение, вдох облегчения, Энакин снял шлем. Ей, значит, нельзя летать без скафандра, а ему можно? Но взгляд учителя удержал её от колкости. Жёлтые, с некоторых пор, глаза, ввалились, лицо неестественно бледное. Тяжёлое прерывистое дыхание. Чувство усталости и истощения.

— Дерьмо, Асока, случилось дерьмо… — он вздохнул, откидываясь в пилотском кресле, и с видимым удовольствием прикрыл глаза.

— Отключить регистраторы. Р3, выводи нас на орбиту, и сделай с десяток витков, если кто-то будет интересоваться, можешь сказать, хоть, что мы тут трахаемся, но чтобы ни одна сволочь нас не побеспокоила.

— Мастер, делать это в тяжёлом доспехе будет несколько проблематично… — улыбнувшись, и совсем чуть-чуть смутившись, ответила тогрута.

— Не время для шуток, Асока. Просто помолчи и послушай.

Голос Энакина был спокоен и отстранён, вот только она почти не слушала его, её захватило не то, что мастер рассказывал, а то, что невольно показывал. Её захватили образы, страхи, взволнованность. Вот, словно бы она, стоит перед высадкой с ЛААТ, и дрожь не даёт сделать первый шаг. Удар по ногам, крыша проваливается.

Голос мастера только дополнял то, что Асока видела, будто наяву. Мастер рассказывал, а его Сила показывала, всем, кто мог это увидеть. Тогрута застыла, боясь нарушить это хрупкое душевное равновесие. Вот отделилась голова мандалорца, боль пронзила грудь, но тут, же успокоилась, затаилась.

Короткий бой, в здании Совета, несколько фраз. Боль в груди, смерть Чаранки, удивление, досада, злость. Отвратительное чувство ненависти, смерть Кубаки, укол удовлетворения. Негромкие аплодисменты — Асажж Вентрес, плавно идущая от двери.

Всё в душе Асоки сжалось, все эти многочисленные следы. Она точно не ошиблась, эти следы — от удара светового меча. Датомирка, всё встало на свои места. Укол страха и неверия, но мастер не поспешил развоплотиться призраком Силы.

— Как ты выжил? — помимо воли сорвалось с уст Асоки.

Мастер прервался, посмотрел на неё удивлённо! Будто спрашивая, разве не видишь, я тут, сижу перед тобой, я жив. Раз сижу, значит выжил. Затем он улыбнулся, из глаз ушла обречённая печаль. Ему было смертельно необходимо выговориться.

— Скажи, джедаи умеют разминировать противопехотные мины? — как-то криво ухмыльнувшись, спросил Энакин, а затем, не дожидаясь ответа, закончил. — Я активировал сразу три термальных детонатора, видимо это заставило её отступить. Мне показалась, что она приняла угрозу взрыва за предчувствие использования какой-то силовой техники. Иначе, не могу объяснить её отступление.

— Энакин… ты прошёл по краю, — голос Асоки невольно дрогнул. Учитель вновь откинулся на кресле, прикрыв глаза.

Датомирская ведьма никогда не была лёгким противником. Превосходная фехтовальщица, использующая агрессивный двуручный стиль боя на световых мечах. А исключительная чувствительность к Силе делала её крайне неудобным противником. То, что учитель выжил — явное проявление прямой воли Силы.

— Думаешь, я не знаю? Скажи Асока, ты сможешь организовать побег со звёздного разрушителя? — спросил Энакин, улыбнувшись уже вполне нормально. Неестественное чувство спокойствия отступало. Сила её учителя быстро приходила в своё обычное состояние.

— Мастер, вы наконец решили сбежать? — помимо воли, голос юной джедайки прозвучал томно.

— Бежать, в моём положении?! Это был бы верх глупости. Асока, но знаешь, у меня наметился другой, хороший, я надеюсь, план. Требовалось время, на то, чтобы всё обдумать. В результате всего произошедшего здесь, в нескольких секторах наметился вакуум Силы. Слишком много сегодня погибло, — быстро начал говорить учитель, с каждым мгновением его захватывало всё больше, Асока почувствовала азарт и предвкушение. А в следующее мгновение, без перехода, на неё навалилось чувство неестественного спокойствия.

— Учитель, хватит! — буквально взвыла торгрута, чувствуя, что несмотря на все усилия, не может отстраниться от творимого Энакиным в Силе непотребства.

— В чём дело? — Сила начала возвращаться в норму, Асоке стало легче дышать. Чувства начали возвращаться, радость начала возвращаться. А ещё и страх. Мать Сила, техника медитации спокойствия, каким-то непостижимым образом трансформировалась в отрешение.

— Я показала тебе методы успокоения духа не для того, чтобы ты сделал из себя и всех окружающих бесчувственных дроидов! Чувствовать — это нормально, — недовольно сказала она, необходимо было продолжить обучение как можно быстрее. Как странно, она — и учит своего учителя.

— Прости… — просто сказал Энакин немного сконфуженно.

— Ничего. Просто, не делай этого без крайней необходимости… вернёмся к этому разговору позже, на тренировке, — лицо учителя исказилось гримасой. Ногу укололо болью, прервав технику отрешения, он, наконец, почувствовал всю ту боль, что терзала его тело и разум. Интересно, сколько времени он напрочь заглушал свои эмоции?

Ещё один Реван, по монтрелам Асоки забегали мурашки. Она ошарашенно сглотнула от нахлынувшего понимания, нужно было подумать, во что может трансформироваться простейшая силовая техника, учитывая доступную мастеру мощь. Как это сложно, вспоминать о том, что перед тобой не джедай, прошедший длительное обучения в Храме. А необученный неофит, не знающий всех опасностей, подстерегающих одарённых.

— Хорошо, я продолжу. Мы создали вакуум Силы, однако я не питаю иллюзий. Мы уничтожили только самых крупных ублюдков в этой части галактики, очень скоро это место займут новые пираты, и я хочу возглавить этот процесс. И у нас есть отличная кандидатура… — Энакин улыбнулся, не открывая глаз.

— Хондо Онака, этот проходимец?! — было не сложно это понять, — да он обманет нас при первой возможности! — в голосе Асоки прозвучало пренебрежение и недовольство. В своё время, этот ушлый авантюрист доставил им с Энакиным немало проблем. Нужно будет рассказать учителю обо всех их злоключениях, по возможности уберечь от подобной ошибки.

— Обманет, если ему это будет выгодно, но верно и обратное… А у меня есть, что ему предложить… — Энакин ухмыльнулся, и принялся растирать разболевшуюся ногу. Сожаление грусть и тоска терзали его, но на этот раз он справлялся своими силами.

— Мастер… — в голосе тогруты, проскользнули упрямые нотки.

— Что, Асока? — спросил Энакин.

— А что вы можете предложить мне? — попыталась она кокетливо пошевелить плечами. В тяжёлом бронированном скафандре, получилось довольно забавно. Нужно отвлечь Энакина.

Учитель открыл глаза, распрямился и улыбнулся. Атмосфера в кабине изменилась, Сила бурлила, выйдя наконец из несвойственного для неё спокойного течения. Её мастеру нужно было в первую очередь выговориться. Вкус предательства особенно неприятен, это Асока знала, как никто другой.

— Могу предложить тебе руку и сердце! А ещё ногу — мы как раз летим её менять. — Энакин подмигнул.

Асока не удержавшись, рассмеялась… Рука и сердце, что-то она такое слышала, это связано с какой-то древней традицией. Она думала, как только вернется на корабль, получив доступ к голонету, необходимо уточнить, о чём говорил учитель. А ещё нужно было подумать, каким образом можно сбежать с ИЗР, так, чтобы никого не пострадал. Мастер слишком щепетилен к рядовым клонам.

Тело после выхода из медицинской капсулы всё ещё болезненное, интересно, когда-нибудь я смогу привыкнуть к этим процедурам. Правая нога как деревянная, практически нет чувствительности. Сейчас, как никогда, остро чувствуется что это протез. А я практически забыл этот досадный факт, но сейчас, после замены, чужеродность конечности ощущается особенно остро. Хотя работает, да и ладно.

Прихрамывая, иду к бару, беру стакан, наливаю полпальца бренди, доверху доливаю соком. Может быть, это и мне не на пользу, но сейчас необходимо. Чувства после сознательного подавления, возвращаются уж слишком остро. Чёрт, ну почему я сам не мог подумать, отчего джедаи постоянно не пользуются столь удобной техникой.

Асока на короткой тренировке, доходчиво объяснила, в чём я ошибся. Техника отрешения, которую я для себя неожиданно открыл, изначально была разработана в качестве последнего средства, чтобы спасти джедая, павшего на Тёмную сторону.

К тому же, она отличное оружие против ситхов, что черпают свою силу в эмоциях. Давая возможность, ослабить своего противника. Вот только была в технике такая маленькая опасность, слишком легко было её поддерживать.

Размышляя, я пригубил напиток, рот наполнился жидким огнём. Нежное ещё нёбо остро реагировало даже на небольшие нотки алкоголя в соке. Но неприятного покалывания и боли не появилось, а это значит, что слизистая восстановилась достаточно. Долив отпитое соком, я, прихватив бутылку и ещё один стакан, отправился к столу.

Приятно чувствовать стекло собственной ладонью. Доспехи сейчас в починке, умный механизм, каким-то хитрым образом напыляет на повреждённые наплечники и особенно наручи, бескар. Ремонт влетит в копеечку, но сейчас я могу себе это позволить. Можно было бы задуматься о полном бескаровом напылении, если бы этот метал, не искажал ощущение Силы.

Не могу сказать, что чувствую особую разницу в доспехе и без, но лучше поверить Асоке на слово. Именно поэтому сейчас на мне просто чёрный китель, и плащ поверх, за ночь доспех будет починен, и можно вернуться к ставшему уже привычным, образу.

Ставлю стакан напротив пустого кресла, занимая своё рабочее место. Приятно ощутить качественную обивку собственной кожей. Кажется, за этот месяц я врос в свой доспех настолько, что начал забывать, как это, простая одежда на теле.

Дверь открылась, и тишину кабинета нарушили шаркающие шаги. Хондо, медленно семеня, вошёл в мои рабочие апартаменты. Всё тот же зелёный комбинезон, однако, очки пирату, по моей просьбе, вернули, и в целом, на нём добавилось украшений в виде высокотехнологичных силовых наручников.

— Мастер, я привела заключённого… — Асока несильно пихнула пирата в спину, чтобы он наконец перестал озираться и вошёл. Пират прошёл в центр комнаты, на его ногах тоже были браслеты, ограничивающие движения.

— Лорд Вейдер? — с лёгким сомнением спросил Хондо, с подозрением рассматривая моё лицо, и дождавшись кивка, продолжил, — я рад нашей новой встрече, я уже имел, знакомство с вашей ученицей, и встретить её было бальзамом на моё старое сердце.

— Не могу сказать того же, пират… — усмехнувшись, ответила Асока, устраиваясь в кресле в углу. Стоило тогруте добраться до корабля, как она поменяла, видимо надоевший ей доспех на просторный джедайский плащ.

— Почему все так неприветливы к бедному Хондо…. - пират замолчал на полуслове, когда высокотехнологичные кандалы, повинуясь моей воле, упали с него. Небольшое позёрство из числа немногих доступных мне.

— Мастер! — недовольно воскликнула Асока из своего угла, приподымаясь, но я остановил её жестом.

— Думаю, двое одарённых, способны справиться с одним старым пиратом. К тому же, Хондо, вы же не будете делать глупости? — спросил я, пригубив сок из стакана. Теплое чувство прокатилось по пищеводу, удачный у меня получился коктейль.

Я вновь прислушался к ощущениям, пытаясь обнаружить хотя бы тень неприятных ощущений. Любой дискомфорт мог свидетельствовать, что процесс заживлений идёт не штатно. Но всё было в порядке, похоже дальше могу пить без опаски. А небольшая настройка печёночного имплантата, чуть позднее уберёт алкоголь из крови без последствий.

— С моей стороны, это было бы опрометчиво, Лорд! А сейчас вы предложите мне присесть и выпить? — с явным любопытством и ожиданием спросил пират.

— А вы проницательны — я улыбнулся, что ж, Хондо оправдывает свою репутацию — Присаживайтесь, пейте…

Пират уверенно опустился в кресло, с сомнением глядя на бутылку. Бутылка с высоким горлышком и квадратной формы. Вынул пробку, принюхался, глаза пирата расширились. Чуть подрагивающей рукой он наполнил бокал, поднял его, пригубил, а вот сейчас он был действительно удивлён.

— Хальдоманское первосортное… — мурлыкнул пират, довольно прикрыв глаза, — чтобы в следующую секунду его глаза потрясённо раскрылись, теперь он смотрел на меня иначе, напряжённо и насторожено. — Откуда вы узнали, лорд?

— У всех свои тайны, лорд-пират, — я откинулся в кресле, стараясь изобразить непринуждённость и расслабленность. Получалось с трудом, правая нога, обретя чувствительность, начала легонько подёргивать. Ожидаемая реакция, после замены части повреждённого нейроинтефейса.

— Сейчас вы будете предлагать мне сотрудничество, и вот, что я вам скажу, Лорд. Можете сразу выкинуть меня в шлюз. Это будет наименее лёгкая участь, — это было ожидаемо, репутация среди пиратов значит очень-очень много. — Однако, с вами мы могли бы заключить договор…

Онака торжествующе улыбнулся. Как интересно. Забавный это народец, живущий не по законам, а по понятиям. Сотрудничать с властями — плохо, но вот заключить взаимовыгодную сделку — хорошо. Никогда не имел плотного общения с представителями преступного мира. Интересно, в моём мире так же?

— И чего же вы хотите? — спросил я, взболтав свой напиток в стакане. Прямой вопрос обескуражил пирата, он был в замешательстве и немного растерян. Какая всё-таки удивительная эта штука, Сила. Сейчас я не ощущаю эмоций пирата, для этого они слишком слабы, и он не одарённый. Наверно, у нас это называется Чуйка, прямо чую, что он именно обескуражен и расстроен.

— Я готов купить свою свободу! — столь же прямо ответил пират.

— Деньги? А зачем мне деньги? — настал мой черёд удивляться. Мне сейчас предложили взятку. Хм-м, каков вопрос — таков и ответ. Неудивительно, с позиции Хондо, я просто очередной чиновник, требующий мзду за нужное для него решение. Только, набивающий себе цену.

— Деньги нужны всем, — с лихорадочным блеском в глазах безапелляционно заявил Хондо.

— Ну вот ты — Лорд-пират, у тебя есть деньги… и что это меняет? Разве сила в деньгах? — пират посерел. М-мм, страх… да он боится, его руки так крепко обхватывают стакан. Прекрасно понимает всю шаткость своего положения.

— Знал я одного человека, считающего, что сила в правде!

Я поднял взгляд от своего стакана, и посмотрел на пирата. Сейчас мне не нужно было играть. Лёгко просто озвучивать собственные мысли. Хондо выдержал мой взгляд. Крепок, молодец. Сам я не всегда могу смотреть в собственные глаза в зеркале.

— Идеалист…, - буквально выплюнул это слово Хондо, его лицо недовольно сморщилось. А вот Асока была полностью согласна, с героем культового, в моё время, фильма.

— Не без этого… но что это меняет? Вот у тебя много денег, пират, думаешь, они защитят тебя, если я сейчас позову адъютанта и прикажу тебя расстрелять? Уверен, мой приказ будет исполнен! — я говорил эти слова, понимая, что пытаюсь донести до Хондо совсем другую мысль.

— К чем Вы клоните? — Хондо почти перегнулся через стол.

О, вижу, ты прекрасно понял мой посыл, но ждёшь от меня прямых угроз. Зачем мне тебе угрожать. Нет, мне не нужна послушная марионетка, мне нужен союзник. Хондо не покажет и половину своей полезности, если его принудить к сотрудничеству.

— К тому, что ты гоняешься за ложными идеалами, пират. Но об этом — позже. Сейчас есть дело поважнее, — нажав едва заметную кнопку селектора в столе, я вызвал адъютанта.

— ФК001, принесите, пожалуйста, приговор заключенного 342516… - именно под таким номером проходило дело Хондо… ох уж эта любовь жителей далёкой-далёкой к числам (*Славься, Лукас N 1138). Наверное, со временем я привыкну, и запоминание все этих номеров и кодов, станет для меня привычным делом. Могу я хотя бы на это надеяться.

Несколько минут томительного ожидания, и ФК001 принёс нужную мне флимсипластовую папку. Приговоры суда в Республике, а теперь и в Империи, выпускаются только на бумаге — и вот он, внутри. Над документом двое суток трудились корабельные протокольные дроиды. Забирая папку у адъютанта, я коротко поблагодарив, отпустил его на сегодня, порекомендовав отдохнуть на планете.

Один росчерк пера, и приговор вступил в силу. Исключительные полномочия, чёрт, а я привыкаю к этому. Здравствуй, профессиональная деформация.

— Зачем было нужно это представление? — Хондо всем телом подался вперёд в своём кресле. Асока напряглась, будто опасаясь, что пират может кинуться на меня, я же улыбнувшись, подал тому папку. Пусть ознакомится.

Пират погрузился в чтение, и чем дальше он читал, тем большее удивление и недоверие выражалось у него на лице. А на момент, когда он дошёл до завизированного моей подписью приговора, его челюсть просто отвисла.

— Это то, что я думаю? — Хондо потянул за ворот оранжевого комбинезона, словно стараясь ослабить его.

— Да, это ваш приговор… нужно было своевременно продлить лицензию, — помимо воли, у меня проскочил смешок.

— Два года на Кесселе и штраф в размере трёхсот тысяч галактических кредитов? Это глупая шутка, Лорд?! — я стойко выдержал испытующий взгляд пирата.

— Работорговля, в Империи, к сожалению, не является преступлением, правда только с Лицензией. За несанкционированную работу предусмотрен штраф. Два же года принудительных работ, вы получили за сопротивление при задержании вашего судна, — озвучил я материалы собранного дела.

Возможно, если за дело возьмется с десяток компетентных следователей, можно будет установить и большее количество преступлений. Хондо умудрился, будучи пиратом, остаться практически чистым перед законом. Какая удивительная личность мне попалась.

По комнате разнеся скрип — это Онака остервенело тёр стандартный бланк приговора. Словно проверяя, настоящая ли перед ним бумага. Но тонкие чёрные линии теснения не желали выцветать или окрашивать пальцы пирата.

— Что вам нужно, Лорд? Я не первый год на гиперпространсвенных маршрутах, чтобы верить в человеческое бескорыстие, — Хондо заметно напрягся.

— Мне нужен этот сектор и три ближайших. Я предлагаю вас союз, здесь вы начнёте строительство своей преступной империи. Подумайте, сейчас половина преступного мира галактики обезглавлена, некому отдавать приказы, и тот, кто первый станет у руля, может рассчитывать на многое, — начал я излагать пирату свои мысли, наблюдая как его лицо меняется с удивлённого, на полностью охреневшее. Почти физически я чувствовал, как разбиваются все стереотипы пирата о республиканских чиновниках.

— А если я не справлюсь? — вкрадчиво спросил Хондо.

— Значит, умрёте… умереть на дороге к вершине не зазорно. Однако, вы сможете рассчитывать на первоочередной выкуп судов, списанных из имперского флота и мою посильную помощь. Судя по бортовым номерам, половина уничтоженного флота, состояла именно из таких кораблей, — заметка на память мной уже была сделана.

А адъютанту поставлена задача — выяснить, каким образом эти корабли попали в пиратскую флотилию. Можно было бы отправить соответствующий запрос в Имперскую службу безопасности, но зачем самому выпускать из рук такой удобный инструмент. К тому же, ФК001 наконец нашлась работа по профилю.

— Мне нужна будет моя команда… — глаза пирата жадно блеснули… — и мой корабль.

Рыбка заглотила наживку.

— Так и быть, можете выбрать четыреста пятьдесят человек из изолятора ИЗР, там и так многовато постояльцев. А организовывать побег отдельных личностей, из отсека общего содержания, нет уж, увольте.

— Что будет с остальными? — Хондо заметно напрягся, однако, я не ожидал, что на его людей, ему не наплевать. Интересно…

— Ну это, как решит коллегиальный суд. Скорее всего, большинство из ваших будут отправлены на Кессель, откуда вы благополучно сможете их выкупить, впоследствии. Некоторых, возможно, повесят. Наиболее печально-известных — выбросят в шлюз. Постановление об учреждении судов-троек, из офицеров экипажа, я уже подписал.

Протокольные дроиды уже три дня прилежно трудятся, подготавливая приговоры. По моим расчётам, до прибытия эскадры второго ударного флота, все пираты их получат. А некоторые будут приведены в исполнение, с заменой повешенья — расстрелом. Не хочу искушать имперских чиновников. После чего, можно будет передать приговоренных с рук на руки.

— Сдаётся мне, как говорила моя покойная мамочка, где-то тут зарылся огромный ванапас, — скривился пират, отложив, наконец, свой приговор в сторону и беря в руки стакан.

— Запрет на некоторые сферы деятельности, к примеру, никакого жёлтого бизнеса… — пирата, от одного упоминания передёрнуло. Похоже, об этой забавной особенности пиратства большинства местных секторов, он знал не понаслышке.

Одна из форм принудительного порабощения, наиболее отвратительная, на мой взгляд. Сейчас уже неизвестен пират, первым додумавшийся протыкать лекку твилеков. Перенёсшие эту варварскую процедуру, становились абсолютно послушными, преданными и робкими. Частично лишаясь при этом индивидуальности, однако, сохраняя основные когнитивные функции.

Несчастные твилеки, в основном женщины, становились, по сути, детьми, лишаясь большей части своего мозга. Из-за нарушенной пигментации, очень скоро, их кожа приобретала необычно ярко-золотой цвет. Наивность, непосредственность, и красота, крайне ценятся некоторыми, больными на всю голову, ублюдками! Сейчас же жертвами жёлтого бизнеса часто становятся представители и других рас, проходя процедуру лоботомии.

— Вы же не рассчитываете, что я соглашусь, вот так, сразу? — прищурившись, спросил пират…

— Хорошо, понимаю, но времени на раздумий у вас не много, вот тут, моё предложение расписано более подробно.

Я извлёк из стола датапланшет, и передал его пирату. В числе некоторого количества инструкций, в устройство были зашиты коды для безопасной связи. Теперь я мог вызывать Хондо, а Хондо мог вызвать меня. Надеюсь, я не ошибся, и прибор не отравиться в ближайший мусоросжигатель, как только пират окажется на свободе.

— Вы излишне доверчивы? — Хондо торжествующе улыбнулся. Интересно, так ли ты будешь чувствовать себя после прочтения того, что я подготовил.

— У меня будет для вас одно пожелание, на случай если вы согласитесь, — я сделал паузу, — застрелиться, прежде чем решитесь меня предать. Так всем будет проще.

Разве можно придумать лучшее место для размышлений, чем одиночная камера на борту республиканского, нет, имперского корабля. Не то, чтобы он заметил разительные изменения. Однако, даже такой пройдоха и авантюрист, как Хондо Онака, признавал, что-то витает в воздухе.

Он не находил рационального объяснения для происходящего вокруг. В чём причина атмосферы делового энтузиазма, царившего на этом, страшном в своей мощи, корабле. Техники, пилоты, солдаты, многочисленные офицеры, все двигались по коридорам корабля только в одном, им ведомом, ритме.

То тут, то там, попадались ремонтные команды дройдов, во главе с техниками, которые с неподдельным энтузиазмом копались в корабельных системах. Пробегающие по коридорам пилоты, судя по обрывкам разговоров, спорили, о чём написать в требуемых с них отчётах по новым машинам.

Офицер в звании полковника сопровождал два десятка пилотов в ангар на отправку на планету, как на праздник. Судя по обрывкам разговора, их бравых пилотов застигли в центре симуляции, где, после закончившегося боя, они проводили время в бесконечных тренировках, ища способы лучшего применения новых истребителей.

Какие грустные лица, для людей, что отправляются на празднование победы. Нет, точнее, они были явно не довольны, что из заставят прервать столь увлекательное занятие, для какого-то там праздника.

Удивительно, но тема голосования по новой конституции Империи, звучала в коридорах чуть ли не чаще, чем обсуждение недавно завершившегося боя. И, хотя, судя по всему, спорщики давно исчерпали свои аргументы, разговоры давно превратились в дежурное обсуждение волнующей темы. Ведь скоро должны были состояться общественные прения, с подробным разбором документа. Чудесным образом конституция сместила с пьедестала две основные флотские темы. Гонки большого кольца, и женщин, ну, либо, мужчин.

Хондо было почти физически больно от невозможности послушать все эти разговоры. Настроение на корабле сказало бы пирату о личности Лорда гораздо больше, чем два коротких разговора. Вроде бы чёрную бронированную фигуру открыто не обсуждали, но, то и дело, в разговорах проскакивала какая-то недосказанность.

В камере его дожидалась еда. У двери стоял весьма недовольный жизнью, а скорее своим дежурством по тюремному блоку, сержант. Отдав Хондо поднос, и закрыв за ним дверь, солдат, судя по звуку шагов, вернулся на свой пост. Проглотив весьма неплохой завтрак, состоящий не из синтезированной разноцветной пасты, а из вполне нормальных продуктов.

Чёрт подери, хорошо же они живут, тут, в имперском флоте. Он лорд-пират, и то не всегда может позволить себе питаться в космосе пищей не из синтезатора. Мысль, что это специально к нему такое привилегированное отношение, лорд-пират отмёл. Дождавшись, когда свет в камере погаснет, Хондо извлёк из-за пазухи датапланшет.

Ожидаемо, устройство не имело доступа к корабельной сети. В памяти находилось только несколько сохранённых документов. Понажимав несколько раз на значок повторной попытки соединения с сетью, Хондо с досадой вздохнул и углубился в чтение.

— Занятное предложение… — помимо своей воли произнёс пират, откидываясь на шконке. После долгого сидения в неудобной позе спина немного ныла. Пусть Хондо и был несколько моложе того возраста, который старался показывать, но образ жизни оставил на нём свои отпечатки.

— Выберусь, полечу на Тейферу, надо подлечить мои старые косточки, — какая хорошая это была бы идея. Каких-то четыре часа назад, если не врут часы датапланшета, а по ощущениям песка в глазах, он проработал минимум сутки.

— Исламири Ситхи! — с глухим стуком устройство врезалось в стену. Экран погас, но укреплённый корпус даже не поцарапался. Можно было бы ещё постучаться головой об стену, может быть тогда, удастся забыть прочитанное. А ведь как невинно всё началось.

Первый документ содержал в себе пиратский кодекс, свод негласных правил, только оформленный на бумаге. К примеру, запрет на убийство экипажа захваченного судна, и доставка экипажей до ближайшей обитаемой системы.

Практически каждый здравомыслящий пират, соблюдал эти правила, излишняя кровожадность вредить бизнесу. Жирные торговцы гораздо охотнее сдаются без боя, когда знают, что их жизни и жизни их близких ничто не угрожает. Однако, любой капитан имеет полное право поступиться правилами, если это сулит хорошую прибыль. Так было раньше, теперь же, за нарушение кодекса, глава гильдии дожжен был объявить на такого пирата всеобщую охоту.

Несомненно, это попытка привнести механизм саморегулирования, уничтожающий самых одиозных и безжалостных пиратов. Цель на первый взгляд проста — постепенно видоизменить пиратство как таковое, заставив самих пиратов придерживаться строгих правил. Чего уж там, в кодексе даже прописана процедура откупа для жертвы, с гарантиями неприкосновенности.

Нечто подобное, но в менее жёстком виде, существовало у хаттов. Однако действия Хартии хаттов, распространялось на только на хаттов. Похоже, лорд позаимствовал хаттскую хартию, но видоизменил её.

Второй документ хранил в себе подробные инструкции о функции и назначении Гильдии. Организации, что должна была подменить собой погибших лордов-пиратов, полностью подмяв под себя их функции. Каждый пират, желающий заниматься своим ремеслом на территории Гильдии, теперь должен был в ней состоять. Гильдия была обязана начать охоту, за любым нарушителем её правил.

Всё вместе, эта гильдия и кодекс были невозможны. Любого, кто попробует провернуть подобное, убьют свои же. Слишком пираты вольный народ. Именно отсутствие законов и правил привлекало, тянуло… в космическое пиратство, это когда от корабля к кораблю — свой закон, свод неписаных корабельных правил. Если тебя не устраивают порядки на судне, на котором ты ходишь, никто не вправе запретить тебе его покинуть, и поискать счастья на другом корабле.

А уж выдать капитану чёрную метку — самое милое дело. Хондо невольно улыбнулся, вспоминая былые деньки. Именно так, в своё время, молодой Онака и получил свой первый корабль. Всё говорило за то, чтобы принять предложение этого лорда, а затем, послать его к Экзорту (космический слизень, чуть не сожравший 1000-летний сокол.) в глотку. Всё, кроме третьего документа.

— Ситхов Лорд! Хаттова отрыжка… ну откуда ты взялся на мои старые кости! Искушение демонов Хаоса и их тридцати трёх последователей! — Хондо буквально взывыл в голос, закружившись по своей небольшой камере. Короткая пробежка, насколько позволяли стесненные условия, слегка проветрила мысли. Подобрав датапланшет с пола, Хондо повторно взялся за разбор злосчастного текста.

Кодекс не заработает, пока нет Гильдии, а Гильдия не заработает, пока в ней нет ни одного члена. Гильдия нежизнеспособна, если не может ничего предложить своим членам. Зачем вступать в объединение, которое ничего не даёт?

И ему, Хондо, предлагалось стать той движущей силой, что заставила бы пиратов объединиться. Стать создателем и правителем новой пиратской вольницы. Живым воплощением пиратской мечты. Мечты, что погибла более двух тысяч лет назад, безжалостно раздавленная флотом Старой республики.

Татуинская вольница погибла. Государство, созданное пиратами на рассвете старой республики. Планета без законов и правил, где каждый пират мог чувствовать себя в безопасности. Тогда, на заре истории, в последней битве на орбите Татуина, пиратское государство выставило тысячу кораблей против объединенных республиканских флотов.

Где вы теперь, древности любители свободы? Ваши кости занесли пески, вы погибли вместе со своей волей к свободе! На останках былого пиратского величия, промышляют джавы, всё ещё собирая и продавая всё, что осталось от великого флота.

С тех пор минуло две тысячи лет, не то, чтобы не было попыток, воссоздать вольницу на другой планете. Просто все крупные пиратские начинания давились в зародыше. Республика не терпит конкурентов. Нет, во внешнем кольце существует с десяток вольных поселений, однако даже заштатная аграрная планетка имеет население больше.

Теперь всё должно измениться, после понесённых потерь пиратам придется договариваться. Старые связи безвозвратно утеряны. Нужно создавать новые, и вот теперь на сцену выйдет он. Еа собственном корабле, избежавшем печальной участи, спасшем свою команду от каторги. А то, что спаслись не все — это частности.

Он сможет объявить сходку, инициировать выборы Лордов, договориться с кандидатами. И продвинуть на выборах своих людей. Он обязан учредить создание новой пиратской вольницы. И, возможно, в итоге получить чёрную метку, без помощи одного человека, скрывающегося под личиной Имперского лорда.

Не хотелось этого признавать, но без этой помощи, авантюра станет откровенным самоубийством. Пиратская вольница не возможна в своём старом понятии. Сферы влияния в галактике давно поделены, и будет слишком много желающих задавить, подмять под себя нарождающийся пиратский союз.

Планета, где должна будет располагаться вольница указана в документе. Безымянный, никому не интересный кусок камня, только с номером, удалённый от основных торговых маршрутов. Ныне поименованная непонятным, но звучным названием — Новая Тортуга. Лорд обещает помочь с приобретением оборудования для колонизации. А также обеспечить пять спокойных лет, плюс стать посредником между новой пиратской вольницей, Торговой федерацией и хаттами.

Если будет достаточно времени, чтобы завязнуть в торговых обязательствах с федерацией и пространством хаттов. Это должно отвадить всех желающих покончить с новым пиратским гнездом. А наличие крыши в виде имперского лорда, даёт некоторые гарантии, что их не попробуют подмять.

Цена, за такую возможность в виде соблюдения несложных правил, вполне приемлема. Понятно, что без личных просьб тут не обойдётся. Однако, система взаимных обязательств это то, на чём пиратски лорды и держались.

— А может быть это и правильно? Давно пора обзавестись своими законами? Да… это же отличная идея! — неприятное чувство бессилия перед бронированным гигантом было ещё свежо. Там, где бессильны деньги, нужны законы. Та маленькая демонстрация, устроенная ситховым имперцем, наглядно показала, как работает закон. А тот, кто пишет законы, всегда будет в выгоде.

И совершенно неважно, кто скрывается под личиной железного имперского лорда. Очень жаль, что это не Энакин Скайвокер — вполне логичный вывод, никак не вяжется с личностью человека под маской. Чёрт, всё могло бы быть проще, но это ничего не меняет.

Сейчас он практически вынужден принять это предложение, да, кажется он даст своё слово. Но слово, данное под давление — оно же ничего не значит? Правильно? И даже если дело не выгорит, можно будет изрядно навариться на перепродаже военных кораблей. Ну, а если получится… что же, помощь одного заносчивого лорда будет нужна не всегда. Хондо улыбнулся, и в этот момент дверь его камеры поднялась вверх.

В темноте коридора едва виден был силуэт в просторном джедайском балахоне.

— Я пришла за ответом, Хондо, — выплюнула фигура одну единственную фразу, ученица лорда, скорее догадался, чем узнал юную джедайку пират.

— Да, Ситх подери, я согласен!

После медицинской капсулы тело всё ещё очень чувствительное, а кожа болезненная. Но сильные и уверенные движения рук Асоки не причиняют дискомфорта. Под целительными ручками джедайки, я растекаюсь, будто масло.

Медицинскую капсулу пришлось посетить после тренировки, меня хорошенько приложили световым мечом по хребтине. Сегодня Асока гоняла меня по тренировочному залу с особым остервенением.

Ускорение восприятия, увеличенная сила и выносливость, выходы за все пределы дозволенного. Всё это мало помогало, против вошедшей в раж Асоки. Оставалось только стиснуть зубы и держаться. И вот, когда я не поспел за очередным её выпадом, тренировочный меч, с глухим звуков прилетел мне в бочину, в хребте что-то хрустнуло, и экзоскелет заклинило в одном положении. Ничего, это моя расплата за половину её бессонной ночи.

Руки спустились с лопаток, переместившись на поясницу. Массаж в сочетании с особой силовой техникой. Боже мой, да владельцы всех тайских салонов без раздумий отдали бы свои ноги, только за часть этих удивительных движений и навыков.

Асока трёт, массирует, мнёт мою спину, словно тесто. Закрываю глаза, едва удерживая вздох наслаждения, чувство боли и усталости уходит из тела. Каждая моя собственная мышца, кричит от наслаждения. Если бы не эта удивительная Силовая техника, в моём состоянии, о столь интенсивных тренировках можно было бы забыть. Увлёкшись, Асока спускается ниже, тихо мурлыча себе под нос какую-то мелодию. А затем, опомнившись, возвращается на поясницу.

— У тебя точно всё получилось? — шепотом спрашиваю я, не открывая глаз. По корабельному времени уже скоро полдень.

Сейчас уже во всю должны идти суды. На корабль возвращаются первые клоны, отчего вокруг разливается ощущение сытого довольства. Похоже, ребята знатно отпраздновали. Нечасто видимо им удается поучаствовать в празднике, дорвались. Интересно, придется ли искать потеряшек на планете?

— Мастер, вы сомневаетесь в моих словах? — Асока прекратила мурлыкать и массировать меня. Руки её соскальзывают с поясницы ниже. Демонстрируя, что её нежные пальцы, могут быть невероятно сильными.

— Нет, нет, нет… ты умница, мастерица и просто красавица! — спешно опровергаю своё заявление, спасая свои ягодицы от джедайского двойного щипка. От меня и так слишком мало осталось, чтобы позволять рвать себя на части.

— То-то… — с некоторым запозданием Асока возвращается к прерванному массажу. — Сдается мне, офицеры сейчас бегают по кораблю как взмыленные, ну возможно, пара Сид-истребителей отравили на поиски дредноута, из числа дежурных пилотов. Шутка ли, они потеряли целый пиратский корабль. Уверена, сейчас вся смена дежурных офицеров посыпает себе голову пеплом.

— Мне даже немного неудобно? — честно признался я…

— Хочешь сказать, я тяжёлая? — наигранное возмущение в голосе. Асока приподымается, вставая с моих ног, и убирает руки. Да, не каждый массажист может себе позволить такую позу.

— Нет-нет, перед капитаном Оззелем! — быстро поясняю я свою мысль.

— Это его работа. Если я смогла сделать, сможет и другой, так что ругать ты его будешь вполне заслуженно, — резонно возразила Асока, возвращаясь к разминанию моей спины. В теле постепенно начала появляться лёгкость. А это значит, что всё идёт правильно, и массаж в сочетании с воздействием Силы работают верно.

— Всё, твоя очередь… — неожиданный резкий хлопок ладошкой по спине, и тяжесть с моих ног исчезла. С трудом отрываю своё тело от кушетки, преодолевая приятную слабость. Сейчас чувство неполноценности почти ушло, жаль, что ощущение сохранится недолго.

Асока занимает освобождённое мной место на массажном столе. Её новое тренировочное одеяние, чем-то отдалённо напоминающее кимоно, позволяет легко оголить спину. Что она, собственно, спокойно проделывает. Массажный стол, сделанный под мои габариты, для неё великоват.

— Ну, чего застыл… или забыл, как оно делается? — ворчит Асока, в нетерпении шевеля плечиками.

Но мне нужно время. Сосредоточиться на дыхании, привести чувства и мысли в порядок. Примерно минуты две, я старательно смотрю на оголённые медные плечи, поперёк спины тонкая красная полоса, свежий кровоподтёк, обещающий скоро превратиться в уродливый синяк. Последствия моего удачного удара тренировочным световым мечом.

Я достал её, просто сознательно пожертвовал левой рукой, подставив её под удар тренировочного светового меча. Было больно, но Асока не успела уйти, из-под ответного выпада, и мой световой меч, черканул ей по спине, самым кончиком. Хорошо, что моя модифицированная светошашка исключает вероятность нанесения серьёзных травм.

Удивление, неожиданно резкая боль в спине, ударила по чувствам. А затем меня вкатали в землю. Однако сейчас, сосредоточившись на лёгком дискомфорте между лопаток, легко вызвать в себе нужные чувства.

Сочувствие, забота и нежность, вот что мне сейчас нужно. Теперь дыхание, очень важно правильно дышать. Без возможности чувствовать Силу, приходится полагаться на метод проб и ошибок. Я использую Силу совершенно не так, как это делают джедаи. Моя Сила на ручном управлении.

Памятуя о случайно получившийся у меня технике силового отрешения, Асока разделяет со мной поток Силы на каждой тренировке. Это, хоть как-то позволяет контролировать и направлять мои успехи в познании Силы. Правда у меня начало закрадываться подозрение, что она получает удовольствие от этих процедур.

К сожалению, если и есть другой способ, нам он не известен. Дыхание, нащупывает, нужный ритм, мысли текут вяло и сонно. Теплое словно бархатное чувство поднимается из центра груди, поймать его за ускользающий хвост. Вдох, в самом центре солнечного сплетения, словно разгорается маленький пожар. Теплота медленно разливается по телу…. И наконец, достигает рук.

Очень тяжёло и неохотно, она течёт по синтетической плоти, соскальзывая и срываясь. Тяжело удерживать это странное чувство на его пути — от плеч к кончикам пальцев. Осторожно, дозируя усилия, касаюсь плеч тогруты.

— Ох… холодные… н-нет, продолжай….- чувствую как под пальцами гуляют напряжённые валики мышц. Ощущение такое, словно массирую гладильную доску. У Асоки мягкая, бархатная на ощупь, кожа, она тёплая, даже жаркая, интересно, будь мои руки настоящими, ощущения были бы такие же?

— Не отвлекайся, — недовольно ворчит Асока. Отодвигаю мешающую лекку в строну, провожу пальцами вдоль позвоночника. На мгновение Асока напрягается, чтобы через секунду расслабиться. Теплота, в моей груди превратилась в маленький пожар. Ощущение такое, что жар, походя, подогревая мои уши, стекает по рукам, уходя без следа в пальцы.

— Ещё чуть-чуть, не бойся, сильнее, — шепчет тогрута, в её голосе начинают проскакивать урчащие нотки. Её спину бьёт мелка дрожь, словно в такт урчанию, она поднимается от моих пальцев, уходя куда-то в плечи.

— Не так сильно, ох, нет, тише, да, вот так… так хорошо… — Асока наконец расслабляется и начинает мерно, на одном такте, урчать.

Больше всего это похоже на кошачье мурлыканье, именно так, наверное, мурлычут львы. Насколько знаю, это рудиментарная особенность, оставшаяся у расы тогрут от их предков, древних ночных хищников, что наряду с острым ночным зрением использовали эхолокацию. Теперь, от этого наследия осталась одна, вот такая, занятная особенность. Умение мурлыкать будто земные кошки.

Под моими руками, синяк на её спине приобрел лиловый оттенок. Затем стал зеленым в крапинку, потом потемнел. Чтобы, в конце концов, стать практически чёрным, а ещё через некоторое время исчезнуть совсем. Теперь об ударе световым мечом напоминало только лёгкое покраснение на коже.

— Всё… — сказал я, убирая ладони, когда урчание Асоки стало уж слишком мерным, и начало напоминать посапованние.

— Ну, мастер, ещё немножечко… — не отрывая головы от кушетки, попросила тогрута, самым жалобным голоском, на которой была способна.

— Ты опять уснёшь… — я улыбнулся, стараясь унять охвативший меня жар, не сбивая пойманный ритм дыхания. Это ещё одно упражнение, сознательно прервать использование Силовой техники, не прибегая к внешним способам.

— Нет, не усну… — Асока недовольно пошевелила плечиками, завозившись, нарочито медленно собирая воедино своё тренировочное одеяние.

— Думаешь, я снова куплюсь на это? — я удивился, в прошлый раз уговоры кончились покрасневшей и раздражённой кожей на плечах. Очень легко поймать ритм и увлечься. — Хорошо, я продолжу, если расскажешь мне, как тебе удалось вывести с корабля почти пять сотен пиратов.

— Ну, мастер… — жалобный стон, да понимаю, рассказ будет отвлекать от получаемого удовольствия. Однако, это будет гарантией, что я не впаду в деятельный ступор.

— Не будешь рассказывать? — я положил руку ей на плечо, и позволил теплу соскользнуть с металлических пальцев. Отчего по телу тогруты пробежала мелка дрожь, она не удержала блаженного стона. Похоже, я начинаю лучше осваивать этот приём.

— Буду… — решительно сказала Асока, поудобнее устраиваясь на кушетке.

Как сбежать из изоляторов военного корабля, и вывести с собой почти пять сотен человек, так, чтобы этого никто не заметил. На самом деле довольно просто — достаточно иметь знакомого джедая с доступом к схемам планировки космического корабля.

Звёздный разрушитель это совсем не тюремный корабль. Инженеры, проектировавшие его, не рассчитывали на содержание такого числа пленных. Первоочредная задача любого военного корабля, это вести бой, сохраняя при этом жизнь своего экипажа. А наличие своей маленькой тюрьмы, просто дополнительная необходимая опция для летающего города.

Места всем пленным в изоляторе ожидаемо не хватило, большая часть пиратов содержались в ангаре. Система безопасности тюремного блока оказалась довольно проста, три дежурных офицера по блоку. Нечастый патруль из одного сержанта по коридору, примерно раз в полчаса. В условиях подавляющего превосходства систем обнаружения и датчиков, больше и не нужно.

Тюремный блок, не предназначен для постоянного содержания заключенных, наибольшая длительность административного заключения четыре часа. Срок начинает идти, как только проштрафившийся проходит досмотровую зону, на входе в изолятор. После чего он занимает ближайшую свободную камеру.

Учёт отбывания наказания регулируется датчиком на проходной, и простым счётчиком. Если число покинувших тюремный блок больше числа прибывших, или наоборот, система поднимает тревогу.

— Удалось выяснить, как заключенные смогли сбежать? — поднимаю я глаза от документа, с которым сейчас работаю. Капитан лично принёс мне «плохие» новости. Бледный, под глазами тёмные круги, на подбородке ссадина. Видимо Оззель, хорошо отметил праздник.

Что ж, это отличный повод отвлечься от неприятного отчёта по инвентаризации складов Кашиика. После визита пиратов на складах осталось меньше двадцати тысяч тонн рудного концентрата. Возникает резонный вопрос, эндак, на полмиллиарда кредитов, куда делись больше восьмидесяти тысяч тон рудного концентрата.

Конечно, можно было бы предположить, что они сейчас разбросаны по орбите Кашиика, среди обломков пиратского флота. Однако, чисто физически, пираты не могли бы успеть, загрузить такое количество грузов.

Полмиллиарда имперских кредитов просто бесследно растворились. А немногочисленные найденные интенданты-вуки, только своими когтистыми лапами разводят. Волосатые копперфильды, блядь! Впервые на арене Смертельный номер — исчезновение восьмидесяти тысяч тонн рудного концентрата! Только жалость к хорошей вещи, удержала меня от того, чтобы не треснуть по столешнице кулаком.

— Да, сэр… заключённые, извлекли индивидуальные средства спасения и спустившись по шахте мусоропровода, оказались в главном коллекторе. После чего, взломали шлюз мусорной капсулы, и оттуда покинули корабль, — ответил побледневший капитан. Интересно было бы узнать, каким образом корабельным офицерам удалось проследить этот путь. И не там ли капитан получил ссадину, в увлекательном путешествии по мусоропроводам.

О, это он — знаменитый мусорный побег Люка Скайвокера, Хана Соло, Чубаки и принцессы Леи. Только за двадцать лет до произошедших событий! Хотя выходить в лёгких спасательных скафандрах в космос им не пришлось. В очередной раз могу похвалить себя за то, что заставил Асоку облачиться в броню.

Судя по телеметрии бронекостюма, броня поглотила почти двадцать рад. Никто не обещал Хондо комфортабельный побег. Однако, учитывая качества систем дезактивации, что встроена в каждый шлюз, и развитие медицины, не думаю, что лучевая болезнь средней тяжести, такая большая плата за свободу.

— Загадкой остается, каким образом экипажу дрендноута удалось добраться до корабля, преодолев тринадцать километров открытого космоса, — в голосе капитана была слышна досада. Наверное, скажи, ему, как они это сделали, Оззель мне просто не поверит. Я сам вначале не поверил, ровно до того, момента, пока лично не увидел запись с регистратора брони Асоки.

Покинуть тюремный блок, это даже не полдела. Самое сложное — покинуть незамеченным сам корабль. Даже учитывая сильно уменьшавшийся экипаж, одних дройдов на борту полмиллиона штук. И каждый из них оборудован системой опознавания, и это не учитывая многочисленные датчики.

Угнать один из кораблей в ангаре в обход системы полётного контроля невозможно. Система зафиксирует любой несанкционированный запуск двигателя и просто заблокирует шлюз. Добавим к этому зенитное прикрытие ангара, которое сделает из удачно стартовавшего корабля решето. Асока просто обошла все эти проблемы стороной.

Не знаю, каким чудом её удалось убедить пиратов собраться в огромный живой человеческий ком. Без силового внушения, похоже, тут точно не обошлось. А затем — раз — гигантский шар из гуманоидов она швырнула в сторону дрейфующего рядом с нашим кораблём дредноута. Медленно вращаясь, ком из тел пиратов в лёгких серебристых скафандрах отправился в короткий полёт. И ведь она попала, я ясно видел, как шар врезался в борт дредноута.

Мне стало даже немного жаль Хондо. А зрелище медленно вращающегося, шевелящегося шара из маленьких серебряных человечков, теперь будет преследовать меня в кошмарах. Асоке же было просто лень, переправлять пиратов по одному.

— Капитан, произошедшее не является следствием вашей прямой некомпетенции. На лицо последствия неудачного инженерного решения при проектировании корабля. Как вы уже однажды говорили, корабль новый, подобные инциденты неизбежны, — мой голос скучен, я вынимаю из датапланшета инфочип, и осторожно откладываю в сторону, хотя у меня есть стойкое желание зашвырнуть его в стену.

— Спасибо, сэр. Я немедленно начну готовить рапорт в инженерную службу, — Оззель вытянулся по струнке.

— И всё же, я недоволен тем, что узнаю о произошедшем последним, — я поднял свой взгляд на Озеля таким образом, чтобы чёрные окуляры моего шлема смотрели офицеру прямо в глаза.

— Понимаю… — Оззель, поправил воротник своего кителя рукой. Совсем небольшой силовой фокус, и сейчас у капитана должно возникнуть ощущение, что китель ему давит на шею.

— Дежурные по тюремному блоку должны понести дисциплинарные взыскания. Офицеры, ответственные за тюремный блок, вполне заслужили неполного служебного соответствия, — конечно, у сержантов, охранявших блок, почти не было шансов.

Сила в умелых руках одарённого, с удивительной лёгкостью обманывает высокотехнологичные датчики. А дежурившего в блоке сержанта, Асока просто усыпила. Однако, комендант тюремного блока, должен был позаботиться об усилении дежурств. Штатные три дежурных охранника, на пять сотен голов заключённых — это даже не смешно. Пусть в этот раз, это и сыграло мне на руку.

— Будет исполнено! — вновь вытянулся капитан.

— Капитан, думаю, всем будет лучше, если этот досадный инцидент не попадёт в бортовой журнал. — Я опускаю взгляд, выуживая из небольшой кучи инфочипов ещё не просмотренный.

— Милорд? — В голосе Оззеля сквозит удивление.

— Это бросит совершенно ненужную тень на нашу победу, флот и так со времён окончания войны находится в невыгодном положении, — к тому же, это избавит меня от написания совершенно ненужного отчёта. По возможности, мне хотелось бы сохранить сделку с пиратом втайне от императора.

— Сэр, я не могу на этой пойти…, факт побега зафиксирован бортовыми системами корабля. — Чувство нерешительности, и лёгкого дискомфорта. Оззель опасается поступиться служебными инструкциями. Что не говори, он хороший офицер, неприятно гадливое чувство, приходиться вынуждать другого человека поступиться принципами.

— Да, но скажем, что он не был удачен… — на мгновение замираю, стараясь нащупать нужные ритм дыхания, Сила должна добавить моим словам веса. — Хм, на борту уже есть три сотни смертников, приговорённых имперским судом к смертной казне, вот скажем, они и погибли, при попытке неудачного побега. Вам всё понятно?

— Так точно, — Оззель вновь вытянулся по стойке смирно.

Полученный приказ избавляет его от сложного морального выбора. Хотя он всё ещё может меня заложить, однако, даже такая мелочь сыграет мне на пользу. Просто будет означать, что Оззелю доверять нельзя. Хороший обмен на возможные последствия.

— Отлично. Как скоро корабль будет готов к отбытию? — меняю тему, успокаивая дыхания, пальцы правой руки слегка покалывает. А это значит, что до Силы мне, таки удалось, достучаться.

— Основные ремонтные работы будут закончены в течении суток, к прибытию соединения второго ударного флота, мы будет готовы к гиперпрыжку, — отвечает капитан, с трудом сфокусировав на мне взгляд. Конечно, это не полноценное силовое внушение, в моём исполнении та техника слишком опасна.

— Превосходно, — наконец-то я смогу покинуть эту злосчастную планету.

— Есть ещё один вопрос, требующий вашего решения, — говорит Оззель, его голос звучит озабочено. Похоже, радовался я рано.

— Какой? — неподдельно удивляюсь я.

Обычно всеми корабельными вопросами занимается капитан. Я только получаю некоторое количество документов для визирования, в основном, связанных с дополнительным ассигнованием.

— Спасённые с дредноута вуки отказываются покидать корабль… плюс, некоторое количество Вуки-гвардейцев взяты на борт с планеты.

— Как их много… — с тихим удивлением говорит Асока. В центральном ангаре собралась большая и весьма волосатая толпа лохматых гуманоидов, разбившаяся на две неравные группы.

Чуть больше двух сотен вуки выстроились ровными рядами, вытянувшись по стойке смирно. В основном каштановой, самой распространенной среди этого народа, масти. Рослые, сильные воины, буквально распространяют вокруг себя глухую уверенность. Чувство такое, что при попытке сдвинуть этих бронированых солдат с палубы, обнаружится, что они в неё вросли.

Они словно поедают меня своими преданными чёрными глазами. Их командир пегой масти стоит чуть впереди, с примотанной к животу бинтом лапой, покорно ожидая своей участи. Чёртовы зайцы! Тайком проникли на корабль, вместе с клонами. Почему-то, бойцы в белых шлемах тепло отреагировали на желание лохматых выступить в имперскую армию.

Вторая группа — это разномастная толпа, в которой много детей и женщин, с небольшим вкраплением мужчин. Смотрят хмуро, со страхом и настороженностью. Их больше пяти сотен, вуки, отказывающихся возвращаться на планету. Мотивируют своё нежелание тем, что дома их не примут.

— Это все? — спросил я у майора Вирса.

— Милорд, клоны всё ещё прочёсывают корабль, — спасённые с пиратского дредноута вуки, услышав, что корабль скоро отправляется, разбежались по всей площади ИЗР. Очень тяжёло поймать всех вуки на корабле, площадью несколько тысяч квадратных километров. И это только палубы, если не считать технические помещения.

Сейчас уже было найдено почти полтысячи беженцев, нежелающих возвращаться на планету. Нет, возможно, они и желают, но просто не могут из-за пресловутого Долга жизни. По традициям вуки, спасённые обязаны идти во служение к спасителю. Что не мешает этим лохматым, потом отвернуть своему благодетелю голову, после того, как долг уплачен.

— Значит где-то на корабле, бродят ещё полторы тысячи вуки? — удивлённо спросил я. Однако, эти здоровяки просто мастера маскировки.

— Так точно! — отчеканил Вирс.

Проблема! Ну, вот что мне делать с таким количеством лохматых. Нет, если бы во служение просились только вуки-гвардейцы, делегировав почему-то свой долг пред клонами, на меня. Наверное, по какой-то извращённой логике, служить целому имперскому лорду гораздо интереснее, чем обычным клонам.

Корабельная палуба под его лапами шатается, перед глазами всё плывёт. Прожженный бластерным выстрелом бок горит огнём. Перерубленная в суставе вибромечом лапа болит нестерпимо. Но всё, что он может это тянуть спину, и смотреть на чёрную одоспешенную фигуру. Ему надо выдержать это, ради его сыновей.

Для потерявших честь гвардейцев — два пути. Первый из возможных выходов, пойти под руку, во служение. В хорошей службе нет позора. Второй — смерть. Сейчас судьба его и его сынов, поверивших в него, в руках этого Имперского Лорда. И, как их отец, он обязан дать им шанс на жизнь.

Атата-Кач сейчас жалел только об одном, что он выжил. Легат обрёк себя и своих людей на позор, они не смогли выполнить своё предназначение. Они проиграли, многие из его сородичей, отрыто сетовали, что гвардия выжила. Гвардия существует только для того, чтобы умирать, чтобы жил Совет. Погибает гвардия, погибает и Совет, по-другому не бывает.

Отец-легат дрогнул в тот момент, когда не повёл своих гвардейцев в безнадёжный прорыв, в слабой надежде отбить зал управление советом. Тогда, в подвалах, у них, полуоглушенных, почти без боеприпасов, было, как и сейчас, всего два выбора. Держать оборону и попытаться выжить, сохранив хотя бы остатки гвардии, или умереть в бессмысленной атаке.

Палуба пошатнулась, легата подержал Торкмунт, его первый и единственный оставшийся в живых сотник, успев заметить немощь своего командира. Досада, позор немощи на его седины… четыреста лет безупречной службы — и теперь его запомнят, как первого Легата Гвардии, потерявшего родовой Совет в полном составе.

Имперский лорд, закончил разговор с офицером, перекинулся несколькими фразами со своей ученицей. Невысокая тогрута с интересом осматривала его, и его воинов. Эх, девочка, видела бы ты гвардию в годы её славы, не кривила бы так свой носик.

Лорд, быстрым уверенным шагом направился прямиком к нему. Легат внутреннее напрягся, он не привык быть в качестве просителя, он голос и воля Совета. Но выбора нет, альтернатива — бесчестье, и тогда ему и его людям останется только броситься на свои же мечи. Возможно, не всем в этом случае хватит мужества, придется помочь гордым Сынам сохранить свою честь.

— Отец-легат смиренно просит слова… — голос отца-командира прервался, пегий от побившей его шерсть седины вуки, закашлялся. Оставалось только смотреть в забрало глухого шлема, и надеяться, что слово будет предоставлено.

— Как ваше имя? — совершенно неожиданно для вуки, на чистом шириивук проговорил Лорд. До Легата доходили слухи, но он им не очень верил. Для не вуки, освоить благородное чистое наречие, было практически невозможно.

— Атата-Кач Койгой, Лорд… — от удивления даже боль в раненом боку слегка поутихла, чтобы через мгновение вернуться с новой силой.

— Я - Лорд Дарт Вейдер. Что привело вас на мой корабль, легат Атата-Кач? — в голосе имперского бронированного истукана почти не было эмоций.

На мгновение вуки подумал, что под доспехом неживое существо. Там должно быть нечто, из огня и метала, он видел, в каком состоянии был доспех Лорда после боя. Этот некто, не может быть живым, но сейчас это не важно. Легкое усилие, чтобы отстраниться от Торкмунта, палуба корабля прыгает вперёд. Больно, но не дрогнув ни одним мускулом на морде, он опустился на одно колено. Левой рукой очень неудобно вынимать меч из ножен.

Древний клинок был перерублен примерно посередине, бластерное попадание, опалившее ему бок, перерубило меч. Сломанный воин, даёт присягу на сломанном мече… Отсутствующее остриё направлено в грудь, он слегка пошатнулся, отчего острая кромка царапнула плоть, окропив лезвие кровью.

Позади него, в таком же слитном движении, на колено опускаются все остатки его Гвардии. Надеюсь, в живых не осталось равнодушных. Ведь давая Присягу с направленным в сердце клинком, при отказе, на палубе должны остаться только трупы.

— Я, легат-отец, Атата-Кач Койгой, прошу принять мою жизнь и службу… — позади раздался дружный рёв, слившийся в один сплошной гул. Это его сыновья повторяют слова древней клятвы. Цена за жизнь должна быть уплачена.

— Встань, легат. Теперь твоя жизнь и верность принадлежат мне, — всё так же безэмоционально проскрежетал Лорд.

Сердце пропустило удар, когда прозвучала церемониальная фраза. Хотя из уст чужака, достаточно было бы и простого «да». С некоторым трудом, он поднялся… при помощи своего первого сотника. Тем временем, лорд обратился к офицеру в серой форме, раздавая ему какие-то распоряжения…

Мир закрутился, выдержка оставила отца-командира. Он выполнил свой долг, спас своих сыновей, что ж, видимо его время пришло. Торкмунт ещё может быть не готов, но он справиться, он должен справиться, темнота медленно набегала на его сознание…

В себя Атата-Кач пришёл, не в листьях великого древа. Он всё ещё плыл в темноте, но мысли постепенно возвращались к нему. Видимо, без чести ему нет места на великом древе, и теперь он будет вечно плыть во тьме. На мгновение его сердце сдавил страх, вечность в темноте и тишине, что может быть ужаснее! А затем он услышал тихий писк…

— Кажется, кто-то забыл, что теперь его жизнь принадлежит мне. Думаешь, я дам умереть тебе так просто, легат? — Спокойный, чуть насмешливый голос, прорезал темноту, словно нож.

— Лорд? — едва смог выдохнуть Атата-Кач.

Он с трудом открыл глаза… белые стены, это лазарет, он лежит на полу. Похоже, кроватей ему по размеру на корабле просто не нашлось. Чёрная бронированная фигура, возвышается над ним. Чёрные же окуляры, смотрят, будто прямо в его душу…

— Ты решил сбежать, лишившись чести? Вынудив меня принять вас под руку, сделав своих сынов заложниками. Думаешь, я тебе это позволю? Нет, легат, ты будешь жить!

Чёрная фигура резко развернулась, и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом вышла из помещения. Что же, он знал, на что шёл.