Лидия всегда любила уезжать. Как только шасси самолета отрывалось от земли и она оказывалась на пути в другую страну, все менялось. Трудно было выразить это словами. Она как будто становилась человеком без прошлого, больным амнезией. Ни проблем, ни грусти, ни радости. Только пустота внутри, готовая принять в себя столько нового, сколько будет возможно, и предвкушение, заставляющее сердце сжиматься и трепетать. Так было и в этот раз. Лидия отправлялась в Лондон, где хотела побывать уже много лет. Туманный Альбион показался девушке подходящим местом для ее зеленой тоски и сквозящей во взгляде грусти. Причина была банальна — любовь. Точнее нелюбовь. Ее надежды выйти замуж, построить дом и нарожать кучу детишек были разбиты вдребезги. Избранник Лидии оказался попросту к этому не готов. А она не могла ждать и переступить через свою гордость после очередного выяснения отношений. Да и сколько можно? Три года вместе — достаточный срок, чтобы определиться, не так ли? Так все и было. В тот день она расплакалась, собрала вещи и ушла. Ушла в никуда. Просто на данный момент идти было некуда. Она села в машину, припаркованную у дома, и провела в ней несколько часов в безудержных рыданиях и раздумьях. Прошло время, и ничего не изменилось. Она ходила на работу, встречалась с друзьями, но в душе чувствовала, что по-прежнему сидит в том дворе, в той самой машине, плачет и судорожно думает. Три месяца спустя стало очевидно — хватит. Надо что-то делать. Лидия до сих пор вспоминала обеспокоенное лицо своего босса, худощавого высокого лысеющего мужчины в очках в тонкой золотой оправе, неизменно сползающих ему на нос в минуты особого эмоционального напряжения. Он нервно ходил из угла в угол, каждый раз по пути натыкаясь на один из многочисленных южноафриканских напольных сувениров, которыми его любовница-дизайнер заполнила все свободное пространство рабочего кабинета.

— Зачем тебе это? Ты замечательно говоришь на английском! К чему этот трехмесячный курс с погружением в среду, да еще где, в Великобритании?! Полезнее будет завести себе ухажера-англичанина! И кстати, полное погружение без отрыва от производства! — вдруг он осекся, видимо поняв, что прошелся по больному и виновато поник.

— За три месяца без меня ничего фатального не произойдет, — уверенно сказала Лидия, воспользовавшись паузой в его монологе.

— Конечно, — обреченно отмахнулся он и тут же, подняв на девушку полный надежды взгляд, добавил: — Ты же будешь на связи? Электронка? Мобильный? Компания все оплатит!

— Буду звонить раз-два в неделю, — согласилась та.

— Редко, конечно, — уже более смиренно кивнул он. — Ладно, в конце концов, ты заслужила отпуск. Последний проект с пожарными нас всех довел до ручки, — босс помолчал, задумчиво потирая лоб, и поправил сползшие очки. — Что ж, счастливого пути! Только прошу тебя, будь осторожна! Сколько людей в твоей группе?

Лидия решила не травмировать его и без того расшатанные нервы тем, что едет одна, так как «погрузиться в среду» планирует с головой и не обременяя себя русскоговорящими свидетелями. Со своим нынешним боссом девушка работала вместе четыре года, и подчас, в его тоне проскальзывала почти отеческая о ней забота.

— Человек десять, кажется, все из Москвы.

— Вот и ладно. Мне поспокойнее стало, — очки снова сползли ему на нос. — Кажется…

В самолете было душно. Трехрядный аэробус уже на час задерживался в аэропорту Домодедово. Лидия не нервничала. Ей просто как можно скорее хотелось пережить тот миг, когда шасси оторвется от потрескавшегося асфальта взлетно-посадочной полосы, на который она безотрывно пялилась последние тридцать минут. Слава Всевышнему, ее место было около окна и не над крылом, что позволяло девушке не участвовать в творящейся вокруг напряженной суете, уцепившись взглядом за воздух за стеклом иллюминатора.

— Вас приветствует командир корабля, — раздался в динамиках спокойный голос.

«Наконец-то, — обрадовалась Лидия. — Теперь полетим!»

Пожилая женщина в соседнем кресле начала прерывисто и тяжело дышать. Лидия нехотя отвела взгляд от пока еще не меняющегося за окном пейзажа.

— Мне ужасно душно! — женщина виновато покосилась на нее.

«Только не говорите, что хотите сесть поближе к окну! — мысленно взмолилась девушка. — Воздуха здесь ровно столько же!»

— Возможно, вам стоит пересесть к проходу, — раздался мужской голос, и Лидия тут же вернулась к созерцанию асфальта, посчитав, что ее внимания этой даме больше не потребуется.

Женщина и в самом деле целиком переключилась на обладателя приятного тембра. Похоже, это был ее заботливый сосед слева. Двигатели шумели, народ вокруг монотонно жужжал о чем-то своем. На улице было облачно, утром прошел сильный теплый дождь, и к полудню город все еще не успел просохнуть. Лидия окинула взглядом виднеющееся вдалеке здание аэровокзала, маленькие машинки, упорно таскающие туда-сюда длинные прицепы с чьим-то багажом, каких-то людей в ярких жилетках, быстро передвигающихся в обход большой лужи. Внезапный лучик солнца, пробившийся сквозь тучу, обрушился на серебристое крыло. Девушка зажмурилась и уже через секунду, открыв глаза, обнаружила, что за бортом по-прежнему пасмурно. Вот такого же короткого, но яркого мига она сейчас ждала, впившись ногтями в подлокотники кресла. Лидия хотела, чтобы время остановилось в тот момент, когда она оторвется не только от земли, но и от всего того, что оставляет здесь на три месяца.

— Вам плохо? — мужчина вновь нарушил тишину.

Самолет уже выехал на взлетно-посадочную полосу, в салоне погас свет. Лидия поняла, что не готова сейчас пожертвовать заветным моментом ради успокоения чьей-то совести и, лишь слегка повернув голову от иллюминатора, поднесла палец к губам:

— Тсссс…

Взлет. Дивная секунда. И пустота.

Девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Странная легкость в животе при наборе высоты. Прошлое отпустило ее, а будущее манило и завораживало. Наконец-то заветное лекарство и долгожданное облегчение. Впервые за три месяца Лидия провалилась в глубокий сон, без сновидений, без тревожных пробуждений и чувства удушающей безысходности.

Продолжительность полета около четырех часов. Лидия проснулась и услышала, как командир аэробуса сообщает о начавшемся снижении. В ее голове не было никаких мыслей, хоть мало-мальски связанных с собственной жизнью. Все они испарились во время взлета. И слава Богу. Она снова стала больным амнезией, сознательно не желающим принять лекарство и исцелиться. Она хотела оставаться в неведении о том, что происходило с ней все эти годы, но вовсе не потому, что о многом сожалела или чего-то стыдилась. Совсем нет. Просто ей нравилось странное чувство, сродни тому, которое появлялось в школьную пору, когда ты открывал первого сентября новую тетрадку. Чистый лист, новая ручка, никаких клякс, все идеально. И есть надежда, что такой идеальной эта тетрадь и останется, даже к концу четверти. Но с каждой страницей, с каждым новым днем этой надежды становится все меньше. Ведь чернила мажутся, ты чиркаешь, исправляя вовремя обнаруженные ошибки, учителя лепят тройки, и им в принципе все равно, как много это для тебя значит. И тетрадь уже далека от совершенства. Но, что странно, чувство опять появляется, каждый раз, когда ты открываешь первую страницу новой тетради, ведь надежда умирает последней, не так ли?

В салоне самолета опять погас свет. Лидия рефлекторно впилась ногтями в подлокотники кресла. Все пространство вокруг нее наполняли разговоры. Некоторые отрывками доносились до ее ушей, и она узнала, что в Лондоне сейчас дождь и тоже пасмурно, могут быть задержки с посадкой, и что какая-то Кетти вчера родила премиленькую двойню где-то под Эдинбургом. Не зная чем еще занять опустошенный мозг, Лидия представила себе пухленькую рыжеволосую Кетти с бледными голубыми глазами и покрытой веснушками кожей. Она в белой просторной ночнушке и чепце суетится между двух деревянных люлек. Дети плачут, она пытается по очереди успокоить то одного, то другого. Но стоит первому немного притихнуть и задремать, как второй начинает кричать еще громче. И так все время. Вечер. Возвращается ее муж, дровосек, он ставит топор в угол за дверью и устало плюхается на массивный дубовый стул, стягивает сапоги и кричит жене, что ему бы неплохо было поесть чего-нибудь после тяжелого трудового дня. Она вешает над огнем котел… Стоп, сейчас же двадцать первый век! Какой котел?! Какой чепец?! Не важно, за своими реалистичными представлениями участи Кетти Лидия не заметила, как самолет зашел на посадку и уже через секунду легко коснулся земли.

Она достала вещи с полки над креслами. Страдающую от духоты женщину как ветром сдуло, как только стюард предложил пассажирам покинуть самолет. Люди, толпясь, продвигались к выходу. Девушка осторожно влилась в это целенаправленное движение и вдруг поняла, что больше не слышит вокруг русской речи, и отчасти этому даже порадовалась. Амнезия была почти полной. Только вот от имени своего отречься на таможне не получилось.

Услужливый таксист довольно быстро доставил девушку из аэропорта до небольшого отеля близ площади Picadilly. Она вошла внутрь и огляделась. В холле от гладкого мраморного пола веяло прохладой, а от обстановки в целом — тонкой элегантностью и даже некоторым шиком. Лидия быстро определилась с номером и уже через десять минут оказалась в сингле на третьем этаже, дала носильщику на чай и, как только дверь за ним закрылась, стала с интересом осматривать номер. Все ей нравилось, хотя возможно этот отель немногим отличался от других гостиниц, в которых девушке довелось побывать. Видимо, душевный подъем делал свое дело, и она с нескрываемым восторгом порхала по номеру, изучая каждую деталь.

Вечером того же дня Лидия решила, что не останется в Лондоне, а возьмет напрокат машину и завтра же поедет в Шотландию или Ирландию. Устроит себе жизнь на колесах, воспользовавшись подробным путеводителем, который она прикупила в холле отеля. Она нигде не будет задерживаться дольше, чем на пару дней. Ей не хотелось находиться в одном на месте, хотелось движения, новых впечатлений и того душевного комфорта, что дарили Лидии только, наверное, равномерный шелест шин и постоянно меняющийся за окном пейзаж. Осталось лишь освоиться с левосторонним движением. Хороший план, точнее больше похоже на импровизацию, однако к этому она и стремилась. Лидия окинула усталым взглядом номер и подошла к открытому окну. Город погружался в сумерки. С третьего этажа открывался неплохой вид. Только девушка ничего не рассматривала подробно, вместо этого она будто пыталась пропитаться незнакомой ей атмосферой. Она глубоко вдыхала эти лондонские сумерки, это невысокое небо, тусклый свет зажигающихся фонарей, гул машин и прохладный ветер. Вдруг, совсем неожиданно, она поняла, что впервые за последние три месяца на самом деле может дышать. Глупо звучит, конечно же, ее легкие работали не переставая предыдущие двадцать восемь лет, и последние три месяца не были исключением. Однако только минуту назад она смогла втянуть в легкие воздух и насладиться его вкусом и ароматом, с каждым вдохом все полнее ощущая этот город и себя в самом его центре. Лидия снова осознала, что живет и может чувствовать. Ей нестерпимо захотелось пойти куда-нибудь, будто проверить, что все это происходит с ней наяву, что жизнь на самом деле не остановилась тогда, когда она плакала, сидя в машине.

Пешая экскурсия была недолгой. Поблизости от отеля Лидия обнаружила бар, располагающийся на первом этаже какого-то здания и работающий допоздна. Она решила выпить чего-нибудь некрепкого. Ее непоседливая натура не позволяла просто вернуться в отель и лечь спать, сейчас ей были неведомы ни лень, ни усталость, но предательская боль в висках говорила о том, что после дальней дороги и всех переживаний лучше не уходить слишком далеко. Что ж, выбор сделан, и девушка быстро проскользнула в дверь под светящейся неоновой вывеской. Внутри бар оказался довольно тесным, зато было не сильно накурено и посетителей всего человек пять. Приглушенный свет и негромкая музыка создавали приятную атмосферу. Лидия на мгновение остановилась, решая, сесть за столик или у барной стойки, и в итоге остановила свой выбор на последней. Стоило ей присесть, как бармен тут же оказался рядом.

— Шампанское, сладкое, Asti Martini, пожалуйста, — улыбнулась она.

Шампанское нужно для того, чтобы отмечать какие-то события, во всяком случае, Лидии оно всегда дарило особенное настроение. И сегодня она решила в полном одиночестве отметить свой первый вдох. Однако мгновение спустя ее план оказался под угрозой. Причиной тому был голос за спиной, явно обращенный к ней. Лидия недовольно скривила губы. В этот вечер у нее не было никакого желания общаться с кем-либо, кроме портье в отеле, которому она собиралась сказать «добрый вечер» по возвращении. Хотя чего еще ожидать, сидя одной в полупустом баре? Что никто не подойдет? Скрепя сердцем девушка обернулась.

— Добрый вечер, — на соседнем барном стуле сидел одетый в дорогой костюм мужчина. Как в полумраке ей удалось определить качество и цену костюма? Во-первых, глаз наметан, в пиаре нужно на все обращать внимание, а во-вторых, дорогие костюмы всегда на мужчинах «сидят», а не «висят» или «болтаются».

— Добрый, — хоть и через силу, но Лидия улыбнулась.

— Меня зовут Джеймс, Джеймс Найтон, — он протянул руку.

— Лидия, — девушка легко пожала протянутую ладонь.

В неярком свете она попробовала рассмотреть его лицо. Еще несколько лет назад Лидия завела себе привычку не описывать внешность людей, как то «глаза такие-то», «нос такой-то» и так далее, она решила находить в своей голове подходящую для каждого человека ассоциацию. Например, секретарша ее босса была «кукушкой», а главбух — «старой табуреткой». Один взгляд на нового знакомого, и он стал «сказочником»: такой немолодой, сдержанный, и говорит четко и внятно, как закадровый голос в мультипликационных фильмах. Девушке не хотелось портить настроение ни ему, ни, в первую очередь, себе в этот вечер «первого вдоха». Лидия предположила, что сейчас он спросит, почему она одна в баре в столь поздний час, а когда получит в ответ что-нибудь банальное, обратит внимание на ее акцент и потом…

— Как вы долетели? — его вопрос прервал череду размышлений.

«Неужели у меня из кармана билет торчит на сегодняшний рейс? Или прямо на лице написано, что я турист», — мелькнуло в голове девушки.

— Спасибо, хорошо. Посадка была мягкой, — уклончиво ответила она.

— Вы, наверное, меня не помните? — мужчина не ждал наводящих вопросов со стороны своей собеседницы.

— Нееет, — протянула она, уже с большим интересом вглядываясь в его лицо.

— Я сидел в самолете рядом с вами, — он улыбнулся.

— Правда? — Лидия подняла одну бровь, демонстрируя недоверие.

— Да, я уступил место даме, если помните, ей стало нехорошо на взлете, — он решил развеять последние сомнения.

— Ах да, помню, заботливый сосед слева, — девушка немного расслабилась, перестав гадать, откуда он узнал про самолет.

— Хотя, кажется, намного лучше ей не стало, — он хитро улыбнулся.

— Это было великодушно с вашей стороны. Я бы не пожертвовала свое место у окна, — ее признание было честным.

— Я так и понял, — мужчина усмехнулся.

— А куда же вы пропали потом? Я не видела вас за обедом.

— О, мне предложили место в бизнес-классе, я не устоял!

— Меня мучает еще один вопрос, — Лидия не лгала, ей и в самом деле стало интересно. — Как вы тут оказались? Случайно?

— Думаете, не следил ли я за вами?

— Вы почти читаете мои мысли. На мой взгляд, случайность намного правдоподобнее. Последние годы в реальной жизни все реже происходят такие вещи, как «он встретил женщину в самолете и понял, что теперь не сможет жить без нее, но она исчезла в толпе, и он пустился искать ее по всем континентам (в нашем случае по всем барам Лондона); и, что трагичнее, если не нашел, то так никогда и не женился, и умер семидесятилетним одиноким стариком».

— Почти целая жизнь поместилась в двух предложениях, — он, насколько в это возможно было поверить, искренне восхитился красочной историей новой знакомой. — У вас богатая фантазия!

— Иногда только ею и спасаюсь! — она вспомнила историю о Кетти, придуманную в самолете.

— Это талант.

— А это лесть, — Лидия не любила притворство, хотя в данном случае что-то ее подкупало.

— И у вас приятный акцент, — добавил он.

— Столько комплиментов за раз — многовато. Лучше ответьте на мой вопрос, а то любопытство не дает мне покоя.

— Мне то же шампанское, что пьет леди, — кинул он подошедшему официанту.

Тот едва заметно кивнул.

— Из аэропорта вас подвозил таксист, которому я заплатил за информацию о вашем месте пребывания.

Как просто. А Лидия уж и впрямь начала верить, что он лично шпионил за ней все это время. Мы с каждым годом становимся взрослее и черствее, но при этом где-то глубоко в душе продолжаем верить в чудеса и сказки, это факт. И даже самый рациональный и искушенный разум не может этому противиться. Что уж тут скажешь. Девушка мысленно смирилась со своим местами наивным мышлением и улыбнулась.

— Что ж, я все-таки больше рассчитывала на случайность!

— Не отрицаю, что всякое бывает, — согласился он. — В том числе и непредсказуемые стечения обстоятельств. Но это не тот случай, уверяю вас. Я намеренно искал возможность встретиться с вами.

Как мило и… романтично.

Бармен принес его бокал.

— Отлично, давайте выпьем за так или иначе, но состоявшуюся встречу, ведь я не знаю истинного повода, по которому вы пьете это шампанское, — предложил новый знакомый.

Было забавно, что он так легко угадал ее настроение. Лидия пригубила напиток и вопросительно взглянула на нового знакомого. В конце концов, это его инициатива, и она не будет гадать, во всяком случае, вслух, об истинных причинах, побудивших его к этому разговору. Природное любопытство боролось с желанием побыть наедине с собой и с окружающим ее новым миром. Любопытство, очевидно, брало верх.

— Пожалуй, мне стоит разрешить ваши сомнения и объяснить причину происходящего, — резюмировал мужчина, сделав небольшой глоток.

— Это было бы очень кстати, а то я рискую быть съеденной изнутри собственным любопытством!

«Чем скорее он расскажет мне о своих намерениях, — крутилось у нее в голове, — тем скорее я объясню ему, что меня не интересуют пока любовные приключения, и мы расстанемся на позитивной ноте, без лишней болтовни о том, кто из нас откуда родом и что мы любим есть на завтрак».

— Я не собираюсь вам признаваться в любви с первого взгляда или приставать, — он стал немного серьезнее, чем раньше, но разве что самую малость.

Девушка подавила в душе некоторое разочарование.

— Вижу, вы не это ожидали услышать, — Джеймс чуть наклонил голову набок.

— Честно, сейчас я не могу вас предугадать, — немного наигранно улыбнулась Лидия. — Вы даже пропустили разговор о погоде, что крайне странно для англичанина.

— Думаю, вы были не против не говорить о сегодняшнем пасмурном небе и утреннем дожде, которого мы не застали? Но уверяю вас, эта тема не закрыта для обсуждений!

— Да, пожалуй, — ответила она, а про себя добавила, что вообще предпочла бы ничего сегодня ни с кем не обсуждать.

— Давайте пересядем за столик?

В какой-то момент девушке показалось, что его голос ее гипнотизирует, а может виной тому было шампанское?

Она окончательно потеряла тот тонкий душевный настрой на свой «праздник». Но по странности, за этим чувством не последовало разочарование. Ей было приятно разговаривать с этим незнакомцем, возможно так привлекала английская речь или сама обстановка, которая будто перестала подходить для посиделок в одиночестве и теперь располагала к непринужденной беседе.

«В конце концов, случайный разговор в баре в центре Лондона ни к чему меня не обязывает», — заключила Лидия, поднимаясь со своего места.

Внутренний голос начал что-то бубнить ей о Джеке-потрошителе, наркотиках в бокалах и прочих неприятностях, которые могут произойти с одинокой девушкой, но пока она едва различала его в потоке тихой музыки и неторопливой беседы. Сказочник заказал еще бутылку шампанского, и они сели за столик. Остальные посетители бара не обращали на них никакого внимания.

— Итак, я хочу вам предложить нечто не совсем обычное, — он сделал паузу. — Вечную жизнь.

Переход от незатейливой светской беседы к разговору о вечной жизни сложно было назвать плавным.

— Что? — Лидия рассеянно улыбнулась.

— Я сказал, что могу предложить вам вечную жизнь, — спокойно повторил новый знакомый.

Девушка слегка нахмурила брови, вглядываясь в лицо собеседника в поисках каких-то реакций. Но на нем было лишь каменное спокойствие.

— Простите, это немного неожиданно, — она решила хоть что-то ответить.

Вот если бы сразу было понятно, что он неадекватен, ей было бы проще сориентироваться. Однако сейчас Лидия была в замешательстве:

— Дайте угадаю, это такая английская шутка? Я не всегда понимаю ваш юмор, что, конечно, ни в коем случае не говорит о его качестве…

— Нет, это вовсе не юмор. Поверьте, я говорю абсолютно серьезно.

Так, какую линию поведения выбрать? Продолжать отшучиваться — надолго этого не хватит. Встать и демонстративно уйти? Такой ход был не в ее стиле. Может попробовать подыграть? Азарт и любопытство, активно процветающие на фоне прогрессирующей амнезии, придушили последние отчаянные попытки внутреннего голоса отправить девушку спать без происшествий.

— Интересно. — Лидия не смогла скрыть иронии в голосе.

— Раз интересно, я могу рассказать вам подробности моего предложения. Или можете задавать мне вопросы, а я отвечу, — спокойно предложил он.

— Я просто даже не знаю с чего начать… Наверное с уточнения: вы, случайно, не считаете превращение в мумию или восковую фигуру или еще что-то в этом духе вечной жизнью? — пожалуй, стоит исключить вероятные маниакальные наклонности, решила она.

— Нет, ни в коем случае! — Сказочник улыбнулся. — Говоря о вечной жизни, я имею в виду именно жизнь: возможность ходить, говорить, работать, отдыхать, делать все, что вы делаете сейчас, только не на протяжении шестидесяти-восьмидесяти лет средней человеческой жизни, а вечно.

— И как же это осуществить? — улыбнулась девушка. — Вы вампир и покусаете меня? Или у вас есть эликсир вечной жизни?

— Последнее ближе к истине, — кивнул он.

— Бар закрывается! — парень за стойкой с сожалением пожал плечами.

— Думаю, мы можем закончить наш разговор по дороге. Я провожу вас.

Лидия не стала спорить. Снаружи было темно. Свет уличных фонарей расплывался в негустом тумане. По дороге проезжали редкие машины, пешеходов почти не было. Да и что тут делать в будний день в три часа ночи?

— Хм, забавно, так какова же все-таки цена бессмертия? — девушка сама не поняла, зачем первой прервала недолгое молчание и вернулась к тем самым «баранам», сопровождая свои слова ехидной улыбкой. — Вы же не предлагаете его просто так каждому встречному?

— Не предлагаю, в этом вы правы. Да и цена за него такова, что не каждый может ее заплатить.

— Раз вы предлагаете ее мне, значит дело не в деньгах, потому как у меня их не слишком много.

— Точно подмечено.

— Тогда что же? Может быть, вы торгуетесь за мою душу?

«Что я такое несу?! Решила поиграть в сказку?! Что за чепуха — вечность!» — пискнул внутренний голос.

— О нет, в области, в которой работаю я, души что-то не в ходу, намного ценнее человеческие способности и интеллект, — засмеялся собеседник. — И так уж, чтобы вы лишний раз не гадали, я не дьявол во плоти.

— Какое облегчение, — наигранно выдохнула девушка.

— Ваше недоверие объяснимо, — «недьявол» слегка пожал плечами. — Нечасто услышишь такое предложение.

— Да что вы! — отмахнулась она. — Пару дней назад в Москве, стоя в пробке, я услышала от побирающегося бродяги, что он продает билеты в рай!

Мужчина поморщился, чувствуя в голосе собеседницы нескрываемый сарказм.

— Забудьте про бродягу, — она поежилась. — Так какова же цена?

— По меркам смертной жизни, довольно высокая, — Джеймс остановился и пристально посмотрел на Лидию. — Сто лет работы в моей компании.

Несмотря на отрицание дьявольской сущности, перед ее глазами предстало адское пламя, в котором не покладая рук трудятся жаждущие вечной жизни интеллектуалы, раскаленными вилами подбрасывая угли в многочисленные печи, подогревающие чистилище. Брррр! Ну и зрелище!

— И в самом деле, по моим смертным понятиям, это многовато! А что же потом?

— А потом впереди будет целая вечность, принадлежащая только вам. Безусловно, есть и некоторые минусы, но без них ведь не будет равновесия, — они остановились у входа в отель. — Вы, конечно, можете не отвечать сейчас, — заметил он. — Такое решение необходимо хорошенько обдумать. Дам вам неделю.

— Это очень мило с вашей стороны, — в непосредственной близости от отеля и уже высунувшегося из дверей портье Лидии стало немного спокойнее.

— В таком случае встретимся через неделю! Мне было приятно с вами познакомиться! — он протянул руку.

Девушка осторожно пожала ее в ответ.

— Взаимно!

Она повернулась и пошла к дверям, затылком чувствуя, что он все еще стоит и смотрит ей вслед. «Не буду оборачиваться», — решила она. Не считая бреда последнего получаса, ей и правда было приятно провести с ним вечер, но на этой позитивной мысли, пожалуй, стоит остановиться! Спустя полчаса, уже лежа в постели и проваливаясь в сон, она снова услышала рациональный внутренний голос: «Чушь какая — вечность!»

На следующий день погода порадовала лондонцев и гостей столицы почти безоблачным небом и ярким солнцем, которое щедро поливало все вокруг золотистым светом. Теплый ветер ласково теребил кроны высоких деревьев и легкие занавески на открытом окне в номере отеля. Девушка подошла к окну и, облокотившись на подоконник, расплылась в довольной улыбке. Подъем в девять утра не показался ей в этот день непосильной задачей, даже несмотря на вчерашнее шампанское и позднее возвращение. Первое ощущение утром — легкость. Неторопливое пробуждение. Первая мысль — какая мягкая постель и приятные на ощупь простыни. Потом в голове всплывает образ вчерашнего нового знакомого — он как будто вымышленный персонаж, привидевшийся во сне. Лидия нахмурилась и тряхнула головой. Гнать от себя эту чушь!

Небольшая AUDI A3, взятая напрокат, вполне соответствовала ее представлениям об автомобиле для путешествий на не очень большие расстояния. Скромный чемодан на колесиках и дорожная сумка заняли лишь небольшую часть просторного багажника. В салон Лидия взяла только джинсовую куртку и мешкообразную сумку через плечо, куда заранее переложила документы, путеводитель, кошелек и прочие вещи, которые посчитала незаменимыми: расческу, косметичку, словарь, телефон, навигатор с русскими картами, салфетки, крем для рук, фотоаппарат, плеер…

Первое время за рулем ей было очень непривычно сидеть справа и приводить свои движения в соответствие с «дорожным движением наоборот». Мозг отказывался быстро перестроиться на иной лад, из-за чего девушка ехала по городу не более пятнадцати миль в час. Наконец ей удалось выбраться на шоссе Е15, чтобы двигаться по указателям на Ньюкасл, а потом на Эдинбург.

С того самого дня Лидия не преодолевала за день более ста километров. Завтракала она обычно в отеле, в котором ночевала, обедала в одном из небольших городков по дороге. С пути девушка то и дело сворачивала по указателям на исторические памятники архитектуры и прочие достопримечательности. Она наслаждалась видами гор, холмов, полей и лесов, покрытых яркой зеленью, небом и чарующими закатами. Англичане ей показались достаточно дружелюбными, но в маленьких деревнях, многие из которых гордо зовут себя городами, жители весьма недоверчиво косились на приезжую. Однако Лидию это почти не смущало. Девушка с интересом рассматривала все, что встречала на своем пути. Жизнь в английской провинции была для нее подобна историческому фильму канала BBC. И несмотря на то, что все люди вокруг не были одеты во фраки и выглядели вполне современно, девушке они казались героями каких-то английских романов. Ее тревоги и переживания не возвращались к ней ни разу за эти несколько дней. Лишь иногда, вечерами Лидия вспоминала Сказочника из лондонского паба и ловила себя на том, что неосознанно ищет его в толпе.

Однажды она остановилась в небольшом городе Сент-Андрус на побережье Северного моря. Оставив вещи в отеле, Лидия решила поужинать в уютном домашнем ресторанчике. За день пешеходных экскурсий девушка изрядно вымоталась, ноги в кроссовках ныли, и она, пользуясь концентрацией всеобщего внимания на другой стороне ресторана, где гуляла шумная компания, стянула обувь и с наслаждением пошевелила освободившимися пальчиками.

— Добрый вечер!

Лидия подняла голову и замерла от неожиданности, приветливая улыбка медленно сползла с ее лица, уступив место искреннему удивлению и даже недоумению.

— Вы?! — она скорее выдохнула из себя это слово, нежели произнесла его по буквам.

Возле столика стоял тот самый Сказочник и приветливо улыбался. Девушка несколько рассеянно огляделась по сторонам и потом снова подняла на него глаза:

— Здравствуйте…

— Я могу присесть? В ресторане есть свободные столики, но все они зарезервированы, а вы получили очень удачное место, как раз на двоих.

— Да что вы? — Лидия внимательно осмотрела небольшой кругленький столик, который, как ей теперь показалось, зажимал ее в углу, отрезая всяческие пути к отступлению.

Сказочник, видимо, счел отсутствие отказа согласием и, быстро скинув легкий плащ и повесив его на вешалку у стены, присел напротив.

— Насколько успешно продвигается ваше путешествие? — он положил салфетку на колени.

Лидия собралась было ответить что-то вежливое, но никак не могла подобрать слов. В этот момент подошел официант и избавил ее от необходимости говорить заикаясь, дав возможность подумать. Как он ее тут нашел? Не слишком ли много упорства для простого сумасшедшего? Что же ему на самом деле надо, думала она. То были лишь немногие связные мысли, роящиеся в голове. Этот сдержанный, уверенный в себе и очень обаятельный мужчина, чья внешняя респектабельность и учтивое поведение не давали повода сомневаться в его душевном здоровье, второй раз как по волшебству оказывался рядом с Лидией в самый неожиданный момент. Его настойчивость и неподдельный интерес к ее персоне то ли раздражали, то ли возбуждали искреннее любопытство. Девушке никак не удавалось разобраться в своих ощущениях, возможно потому, что всю неделю она легкомысленно гнала от себя воспоминания о странном знакомстве, даже не пытаясь анализировать что-либо с ним связанное. В достаточно ярком освещении ресторана она наконец-то смогла хорошенько разглядеть настырного знакомого. Высокий, статный, густые темные волосы, едва тронутые сединой, темно-серые выразительные глаза, оттененные широкими бровями. Едва заметные мимические морщинки в уголках век и более глубокие на лбу и переносице уверенно подчеркивали его мужественное обаяние. Горделивой осанкой и точеным профилем он походил на лощеного аристократа времен Джейн Остин. Тонкие губы и ямочка на подбородке подчеркивали его сдержанность в эмоциях. Неторопливый в беседе, галантный в обращении, казалось, он и в самом деле не принадлежал эпохе рэпа, кроссовок и жвачки Wrigley.

— Хороший ресторанчик! — Сказочник сделал заказ и снова включился в беседу. — Я был тут однажды.

— Тоже соблазняли кого-то возможностью жить вечно? — неожиданно Лидия перестала волноваться и почувствовала себя спокойно и уверенно.

Время было раннее, на улице еще светло и вокруг полно людей, чего опасаться?

— О нет, просто проезжал мимо и решил пообедать. На шоссе есть указатель, возможно, вы заметили.

— Возможно, я не припомню.

Собеседник Лидии не стал дожидаться развернутого ответа:

— В этот раз я приехал сюда аккурат по той причине, которую вы упомянули. Так леди подумала над моим предложением? — Джеймс смотрел на девушку в упор.

Лидия слегка нахмурилась, почувствовав себя школьником, не выучившим домашнее задание.

— Если честно, — она положила салфетку на колени, демонстрируя спокойствие и доброжелательный настрой, — я не восприняла ваши слова всерьез и именно поэтому не раздумывала над ними дольше пяти минут после вашего ухода.

— Но пять минут вы все же подумали! — загадочно улыбнулся мужчина.

— Может меньше, — Лидия улыбнулась в ответ. — Вы мне искренне симпатичны, так что я с удовольствием поужинаю в вашей компании еще раз, но только если вы расскажете, зачем на самом деле придумали эту историю.

Сказочник задумчиво потер лоб.

— Я сказала все как есть, и надеюсь, это будет взаимно, — выдержав небольшую паузу, добавила девушка.

— В вашей искренности я не сомневаюсь, и вы тоже не вправе сейчас сомневаться в моей. Я расскажу вам все, как было и как есть сейчас, только дайте мне слово, что дослушаете.

— Даю вам слово, только…

— Без оговорок, — он прервал ее на полуслове.

Официант расставил на столе заказанные напитки. Лидия отпила немного эля из бокала и, сложив руки на столе перед собой, приготовилась слушать.

— Я родился в Глазго в 1709 году…

Девушка приподняла одну бровь и уже хотела было запротестовать, но рассказчик остановил ее жестом, напомнив:

— Вы обещали дослушать.

Лидия смирилась. Хорошо, пусть будет сказка на ночь.

— Моя семья имела дворянские корни и некоторое состояние, которое отец достаточно выгодно инвестировал, что позволяло ему, его жене и четверым детям безбедно существовать, хоть и вдали от английского двора. Он был умным и предприимчивым человеком, который искренне верил, что образование открывает перед людьми множество дверей. Так, в семнадцать лет родители отправили меня учиться в школу провизоров в Барселоне. Это было одно из первых учреждений, подготавливающих специалистов в этой области. Я провел там долгие восемь лет, изучая травы, их свойства, первые методические указания по приготовлению лекарств. Заинтересовавшись восточной медициной, я вскоре отправился в Китай в поисках новых рецептов, известных только монахам Тибета. Проведя там три года, я узнал много не только о травах и их целебных свойствах, уникальных настойках и ядах, но и о местном представлении о человеческом организме. Уже вернувшись в Лондон, я создал теорию, которая сложилась в моей голове благодаря множеству приобретенных знаний. Я захотел создать средство, которое сможет продлевать людям жизнь, и каким-то чудом мне это удалось. Как показала практика, а впоследствии и ставшие мне возможными множественные исследования, это средство не просто продлевает человеческую жизнь, оно дарит бессмертие, позволяя не стариться и становиться невосприимчивым к болезням.

— Так вам уже, постойте-ка, двести с лишним лет? — Лидия изобразила удивление.

— Да, точнее двести девяносто шесть исполнится в этом году, но это секрет, вы же понимаете, — он поднес палец к губам.

— О, безусловно! — девушка активно закивала и добавила шепотом: — Я никому вас не выдам.

— Пока я за это не переживаю.

— Ну да, — Лидия ухмыльнулась. — Кто мне поверит, так ведь?

— Именно, — он кивнул и пригубил виски.

— А чем же вы занимаетесь теперь, в этом уже давно ставшим пенсионным возрасте? — не смогла сдержать смешка собеседница.

— В 1850 году я стал членом «Королевской аптекарской школы» в Лондоне, тогда-то я и понял, за какой из наук будущее человечества. И не ошибся! — он улыбнулся.

— Да, фармацевтика процветает!

— Это правда. Я создал свою компанию, объединившую множество предприятий и лабораторий, привлек лучших специалистов к работе под моим началом. Думаю, вы догадываетесь, что они получают взамен на свое согласие работать на меня?

— О, этот ответ я знаю! — воскликнула девушка и тут же перешла на шепот: — Вечность…

— Именно!

— Значит, вы продаете вечную жизнь ученым, а они за это обеспечивают процветание вашей компании?

— Не только ученым.

— Знаменитым политикам? — Лидия перешла в легкое наступление, не теряя своего добродушного настроя.

— Ни в коем случае! Мое представление о политике и политиках заметно отличается от вашего, уверяю, ценность большинства из них невелика. Тем не менее иногда я привлекаю к работе талантливых людей из других областей, не фармацевтики. Юристы, дипломаты, финансисты, химики, физики, археологи. Тех, кто, по моему мнению, ценен для человеческой цивилизации больше, чем остальные.

— Значит, вы решаете, гипотетически, кто будет жить вечно, а кто умрет? — девушка почувствовала негодование, даже несмотря на собственную оговорку.

— А что вас так возмутило? — англичанин внимательно смотрел на нее.

— О, да просто вы теперь даже не дьявол, а почти Бог!

— Совсем нет, — Сказочник смущенно улыбнулся. — Я не нарушаю законов природы, люди живут и умирают, как то было заведено задолго до моего появления. Например, в обычной компании ищут человека на должность ведущего финансиста, простому работяге сложно говорить о несправедливости, когда выбор падает на выпускника Оксфорда, а не на него. И этот новый сотрудник получает служебный Mercedes с водителем, шикарные апартаменты в центре Лондона и многотысячную зарплату. Вы же не считаете, что человек в отделе кадров компании, принявший решение в пользу выпускника университета, — Бог? А? Не будете осуждать его за то, что он оставил того работягу продолжать вкалывать на заводе, жить в однокомнатной хибаре, состоять в профсоюзе и получать свои гроши?

— Это большая разница!

— Не слишком, нужно просто это увидеть. Или вы считаете, будет более гуманно и справедливо, с моей стороны, провести нечто вроде «массовой вакцинации от смерти»? — несмотря на спор, собеседник девушки оставался спокоен, ловко приводя один аргумент за другим.

— Я не знаю, но мне кажется несправедливым, что выбор остается за одним человеком, и этот человек совершает его, исходя только из собственной выгоды!

— В том числе и общечеловеческой выгоды, — заметил Джеймс. — Я имею право на свое изобретение, как любой другой, только я не продаю его за деньги.

— О! А вы, я вижу, запаслись парочкой-другой метафор!

— Вы так со мной спорите, — улыбнулся Сказочник, — будто наконец-то поверили мне.

— Я… — Лидия растерялась. — Конечно нет!

— И тем не менее, что бы могло вас убедить? — он хитро взглянул на девушку исподлобья.

— Даже не представляю, — Лидия откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

Ее переполняло возмущение, но с другой стороны, все в сказке ее знакомого было довольно логично. Внутренний голос просто не мог справиться с таким количеством детально продуманных фантазий и окончательно лишился дара аргументированной речи.

— Пока вы раздумываете, я, пожалуй, перекушу, — заявил Сказочник.

В пылу спора Лидия не заметила, как принесли заказанную еду.

— Ладно, предположим, что все это так.

Англичанин поднял на девушку удивленный взгляд.

— Только предположим! — напомнила она. — Но для чего вам я?

— О! Это уместный вопрос! — мужчина отложил вилку и нож. — Вы специалист по пиару, а это очень перспективное направление.

— Смотрю, вы знаете обо мне чуть больше, чем номер моего посадочного талона и адрес отеля, — Лидия несколько напряглась, вспоминая, упоминала ли она в разговоре свою специальность. — Но пиарщиков нынче пруд пруди, в том числе и в вашей стране.

— Помимо вашей специальности, меня заинтересовало еще одно качество, которое нечасто встретишь, — он сделал небольшую паузу. — Вы хорошо разбираетесь в людях, наверное, это так называется.

Девушка подавилась смешком вперемешку с элем. Сказочник не переставал удивлять ее своими ответами.

— Что, простите? — она решила, что не до конца правильно поняла его.

— Я поясню. Все ваши рекламные и пиар-кампании были невероятно удачны, это факт. Вы делали некоторых, мягко говоря, не очень популярных в народе людей любимцами публики, привлекали огромное внимание к таким мероприятиям, о которых большинство обывателей до этого даже не подозревали, на этом, пожалуй, хватит похвалы. Но задумывались ли вы когда-нибудь, почему?

— Я хороший специалист, — ответила Лидия, как будто стала участником телевикторины «Угадайка».

— Нет, — он наклонился чуть вперед. — Это ваш талант, каким-то шестым чувством вы знаете, чего хотят люди, что нужно им дать. В этом секрет вашего успеха.

— Да нет же! — девушка перевела дух и отмахнулась. — Кое-что вы обо мне, конечно, знаете, но никаких аномальных шестых чувств у меня нет. Я просто подробно изучала литературу, занималась, знаете ли…

Похоже, к изучению ее биографии он приложил несколько больше усилий, чем это положено обычному сумасшедшему, подумала Лидия.

— Я не приписываю вашему таланту никакой магической природы, поверьте, но и переубеждать меня не нужно, я знаю то, что знаю, — ответил Джеймс.

— Хорошо, так что вы хотите? Какого рода работу вы мне предлагаете? — весь этот разговор со стороны, наверное, походил на болтовню двух шизофреников.

— Это просто. В моем бизнесе много нужных людей, которых я, к сожалению, не всегда могу заинтересовать материально. Вы сможете рассказать мне, что им нужно, а я дам им это.

Участница викторины собрала последние силы в кулак.

— Сейчас, я сформулирую. Вы думаете, что я смогу найти нечто нематериальное, что заинтересует этих людей больше денег?

— Именно!

— Ура! — девушка залпом допила эль. — Кажется, сегодня я получаю главный приз!

— Конечно, получаете, если не откажетесь…

— Я, пожалуй, поем. — Лидия решила никак не реагировать на последнюю фразу и с аппетитом принялась за салат и мясо.

Через некоторое время ей пришлось признать, что, если единственным поводом для молчания будет наличие у нее во рту еды или эля, то очень скоро она просто напьется, а завтра обнаружит на весах плюс пять килограммов.

— Так какое подтверждение вы бы хотели получить, — он не отступал.

— Может, вы покажете мне свою медицинскую карту, заведенную триста лет назад, с единственной записью — «здоров и бессмертен»? — попыталась отшутиться она.

— К сожалению, у меня ее нет при себе, — рассмеялся собеседник.

— Жаль, — вздохнула Лидия.

— У меня появилась другая идея.

Внезапно в зале погас свет. Девушка вздрогнула от неожиданности. Из угла зала послышалась знакомая мелодия поздравления с днем рождения. В полумраке появилась группа официантов, торжественно подносящих торт со свечами имениннику. Но облегчение Лидии длилось недолго, она тут же вспомнила последние слова своего собеседника и попыталась сквозь повисшую темноту разглядеть его лицо. Внезапно прямо перед ней вспыхнул яркий язычок пламени, осветивший спокойное лицо Джеймса, он слегка наклонился вперед и зажег небольшую свечу, стоящую посередине стола.

— Что вы сказали? — Лидия обрадовалась тому, что стало светлее.

Вдруг прямо возле их столика раздался звон, за шумом и аплодисментами никто, кроме Лидии, не обратил на него внимания. Через секунду зажегся свет.

— Кажется, я разбил стакан, — Сказочник наклонился, поднял с пола разбитое стекло и показал девушке крупный осколок.

— Осторожнее! — Лидия посмотрела на его руку, по которой через мгновение заструилась кровь. — Кто-нибудь! Помогите нам! — она быстро схватила со стола салфетку и протянула Джеймсу. — Держите!

Люди стали оборачиваться, послышались тревожные голоса. Тут же к ним подскочил официант:

— Мне очень жаль! Нужно было вас предупредить о свете. Скорее, идите за мной, я помогу!

— Пойдемте со мной, — Джеймс встал и, прижав салфетку к руке, пристально посмотрел на девушку. — Вы не знали, что сможет убедить вас, а я покажу.

— О нет, я не очень хорошо переношу вид окровавленных конечностей… — замямлила Лидия.

— Прошу вас! — официант подошел к ней и умоляюще заглянул в глаза. — Если вашему другу это необходимо, а то все смотрят… Пожалуйста!

— Хорошо, хорошо! — девушка встала. — Только ботинки надену! Надеюсь, у вас есть нашатырь или что там нужно при обмороках!

— Конечно, прошу!

Остальные посетители ресторана проводили их обеспокоенными взглядами и сочувственным шепотом. Когда они втроем оказались в небольшой комнатке рядом с кухней, толстая повариха в колпачке взволнованно засуетилась вокруг поранившегося гостя. Она принесла бинт, пластырь, какие-то тюбики. Лидия чувствовала себя неловко. Ее знакомого усадили на стул, и женщина сняла салфетку. Из раны продолжала струиться кровь. Девушка отвернулась.

— Глубокая рана, — официант кивнул и нервно оглянулся в зал, где посетители уже потихоньку стали отвлекаться от произошедшего. Снова заиграла музыка. Лидия краем глаза опять посмотрела на глубокий порез. Женщина обработала его лекарством и почти профессионально наложила повязку, то и дело поминая добрым словом курсы первой медицинской помощи в местной школе.

— Ну вот, готово! Как? — она окинула довольным взглядом свою работу. — Для вас сегодня все за счет заведения!

— Не беспокойтесь! Порой я сам удивляюсь своей неловкости, — улыбнулся Сказочник. — Вы позволите, я переведу тут дух, прежде чем вернуться в зал?

— О, конечно! Сидите сколько угодно! — женщина махнула рукой и кинула в сторону побледневшего официанта. — А ты иди, работай, и поживей!

— Я вернусь за столик. — Лидия хотела последовать в зал за молодым человеком.

— Задержитесь на секунду, — Джеймс осторожно поймал ее за руку, одновременно благодарно кивнув поварихе, и та мгновенно исчезла, прикрыв за собой дверь.

— Что вы делаете? Вы что, нарочно порезались?!

— Тише, посмотрите, — он стал медленно развязывать бинт.

— О нет! Я не буду смотреть на это еще раз! — девушка отшатнулась.

— Просто поверьте мне, хоть на мгновение, — Сказочник больше не пытался удерживать ее силой, только неотрывно смотрел ей в глаза.

Лидия уже взялась за ручку двери, но остановилась и через секунду опустила взгляд на протянутую ей, уже освобожденную от повязки, ладонь. Сначала она не поверила своим глазам. На руке была засохшая кровь, но рана, которую она столь отчетливо видела несколько минут назад, исчезла. Девушка тут же удостоверилась: да, это левая рука, именно ее так аккуратно бинтовала повариха.

— Как это может быть? — она сделала шаг к мужчине и осторожно взяла его за руку. — Это фокус? Они что, вам подыгрывали?

— Никаких фокусов. Все так, как я вам говорил. Давайте вернемся за столик, а то они подумают, что мы бог весть чем тут занимаемся.

Лидия молча кивнула. Джеймс, проходя мимо незапертой двери в кухню, еще раз благодарно улыбнулся и кивнул пухлой поварихе, которая в ответ жестом снова принесла свои извинения. Люди в зале даже не обратили внимания на их возвращение. Девушка опустилась на стул и задумчиво уставилась на грязную тарелку. В голове была пустота, пронизанная только одной мыслью: «Невероятно, невозможно, чушь!» Сказочник сел напротив и отпил виски.

— Будете что-нибудь покрепче? — заботливо осведомился он.

Лидия посмотрела на свой опустошенный бокал эля и кивнула:

— Коньяк.

Через мгновение на столе появилась бутылка дорого коньяка и два бокала. Лидия попросила плитку шоколада и, получив ее, незамедлительно выпила первую порцию.

— Вы же не будете злоупотреблять им? — Джеймс прищурился.

— Нет конечно! Я же не знаю, какие еще фокусы вы припасли!

Он рассмеялся:

— Я показал вам то, что сейчас возможно показать. Считать это фокусом или поверить в то, что я говорю истинную правду, — решать вам. Не скрою, что очень в вас заинтересован, но ни о каком принуждении речи не идет. Договоренность проста: я даю вам вечную жизнь, а вы платите мне одной сотней лет высокооплачиваемой работы на благо моей компании. Есть, конечно, некоторые правила, сопутствующие договору, но если вы осознанно приняли положительное решение, то они не больше, чем формальность. Дело за вами. Что вы выберете? Прожить одну человеческую жизнь, которая может быть особенной ровно на столько, на сколько это позволят отпущенные годы, рискуя страдать от болезней, травм и старости, понимая, что при всем богатстве выбора вы ограничены, потому что смертны? Или же получить возможность творить будущее без границ, не стесняя себя временными рамками, не останавливая выбор только на чем-то одном, не страдая от боли, имея возможность исправить любую ошибку, или при желании сотню раз начать все с чистого листа?

Лидия едва заметно улыбнулась:

— Это речь многоразового использования?

— Мне нравится ваше чувство юмора, — кивнул он. — Но, как бы странно это ни звучало, к каждому кандидату у меня индивидуальный подход.

— Так странно, я не могу в это поверить. Почти все мое рациональное мышление говорит мне, нет, просто кричит, о том, что ваше предложение нереально, что так не бывает…

— Но ведь какая-то часть вас хочет в это поверить, — продолжил он за нее. — Не так ли? Можем мыслить от противного, если вы сейчас откажетесь, не будете ли вы потом сожалеть об упущенной возможности?

Девушка глубоко вдохнула и с этим вдохом впустила в голову все те воспоминания, разочарования, уязвленную гордость и слезы последних трех месяцев, которые, казалось, надолго остались в аэропорту в Москве. Они обрушились на нее сплошным нескончаемым потоком, разрывая сердце на части, терзая и мучая своей безысходностью. От внезапного чувства, сжимающего все ее существо в одну точку в области солнечного сплетения, ей захотелось плакать, словно от нестерпимой боли. Собеседник Лидии был прав. Верить или не верить — это ее право. Но во что она верила до сих пор? В то, что казалось таким закономерным, естественным и рациональным! В любовь, в семью, в детей, в «долго и счастливо до конца своих дней». И что же получилось? Все это было настолько далеко от реальности, что даже представить сложно! Все ее незыблемые постулаты, такие основополагающие и непоколебимые, на деле оказались лишь призрачными туманными образами, которые развеялись легким порывом ветра. Что ее встретит дома? Пустота, одиночество, разочарование и безысходность, которые ворвутся в ее жизнь, как только шасси самолета коснется посадочной полосы. Ах да, и работа, в которую она уйдет с головой. Так может, хоть раз стоит поверить в то, что на первый взгляд кажется только миражом, чьей-то выдумкой или фокусом?

И внезапно, робкая надежда, на то, что все в этом мире на самом деле может быть иначе, чем Лидии представлялось всю жизнь, пробилась сквозь беспорядочную круговерть мыслей и чувств, переполняющих ее существо.

— Что будет, если скажу, что верю вам, прямо сейчас? — девушка пристально посмотрела в глаза собеседника.

— О, произойдет то, что вчера вы бы назвали чудом, а завра назовете своей жизнью.

Лидия нахмурилась, его бесконечные метафоры немного раздражали. Но Сказочник быстро уловил перемену в ее настроении.

— Мы подпишем основной договор, и потом вы получите обещанное средство, — уже серьезнее пояснил он.

— Договор?

— Да, трудовой договор. Видите, все как обычно!

— Договор на сто лет не вызовет некоторых подозрений у ваших профсоюзов? — Лидия почувствовала, как ее терзания отступают на второй план.

— Вы можете прочитать, — он поднялся и, достав из внутреннего кармана плаща свиток, перевязанный темно-коричневой шелковой лентой, протянул его девушке.

— Неординарное оформление, — она приняла свиток из его рук.

Бумага оказалась плотной и шершавой. Лидия развязала ленту и посмотрела по сторонам:

— А вы не переживаете, что кто-нибудь это увидит? — осведомилась она.

— Там нет ничего такого, что могло бы привлечь излишнее внимание, никаких огненных букв и подписей кровью. Достаточно стандартный по содержанию договор, только бумага особенная, сохраняется в неизменном виде намного дольше обычной, даже при сильных воздействиях температуры и влажности.

— Интересно, — Лидия развернула договор и погрузилась в чтение небольшого, написанного витиеватыми прописными буквами и структурированного по пунктам текста.

Раннее утро. «Роллс-Ройс» остановился возле аэропорта Хитроу. Лидия проснулась около часа назад.

— Я провожу вас, — Джеймс взялся за ручку двери.

— Нет, не надо. Я справлюсь. Поезжайте.

Сказочник не стал возражать:

— Вы справитесь в любом случае. В этом я уверен, — он протянул руку.

— Спасибо за доверие, — Лидия устало улыбнулась и пожала его теплую ладонь. — До связи!

Она вышла из машины. Роджер отдал ей вещи и попрощался. Когда автомобиль уехал, девушка еще на мгновение задержалась перед стеклянными дверями здания аэропорта. Потом она набрала в легкие побольше воздуха и сделала решительный шаг навстречу своему прошлому, без которого не было возможно ее временами кажущееся нереальным, устремленное в бесконечность будущее.

Субботнее утро. Лидия открыла глаза и почувствовала тупую боль в висках.

— Ну, наконец-то, соня! — Маша вошла в комнату. — Катя уехала к детям, не могла больше ждать, а я вот вольна как птица, так что решила задержаться. Ты ведь не против?

— Конечно, нет… — Лидия поднялась на локтях и тяжело вздохнула.

— Вот аспирин, сейчас сварю кофе, — не терпящим возражения тоном сказала подруга и поставила на прикроватный столик стакан с шипящей в воде таблеткой.

— Спасибо, это кстати.

Вдоволь напившись воды, Лидия наконец-то села за обеденный стол:

— Кажется, я вчера выпила лишнего…

— Шутишь? Это все твое самовнушение, мы вторую бутылку даже не допили!

— Правда? — девушка удивленно взглянула на подругу, облаченную в ее домашние штаны и просторную майку.

— Да тебе и пить было не надо, тебя и без того сильно накрыло после ресторана.

— Прошу, не напоминай, — Лидия опустила голову на руки. — Не могу и не хочу больше об этом думать… Давай позавтракаем в кафе, а то у меня, сама видишь, в холодильнике шаром покати…

— Это точно, — Маша тяжело вздохнула. — Я съела последний кусочек сыра с зачерствевшей горбушкой…

— Прости, что заставила тебя голодать, — Лидия смущенно улыбнулась.

— Ничего, зато завтрак в кафе меня вдохновляет сегодня больше обычного! Так что поторапливайся!

Лидия мигом приняла душ и оделась, и через полчаса они уже вышли из дома. Маша отказалась идти пешком на пустой желудок, поэтому у подъезда их ожидало такси. Всю недолгую дорогу до кафе Лидия молча смотрела в окно. Заснеженный город, мокрые улицы, залитые реагентом, мерзнущие пешеходы, спешащие по тротуару и ловко уворачивающиеся от брызг из-под колес пролетающих мимо машин. Серость и уныние наполняли столицу в это время года. Солнечные и морозные дни в последнее время стали редкостью для горожан, а может, в бесконечной суете будней и выходных они просто перестали их замечать?

— Когда ты улетаешь? — Маша отвлекла подругу от изучения пейзажа теперь уже за окном кафе. Она разложила на коленях белоснежную салфетку и с интересом принялась изучать меню.

— Тридцатого, — ответила Лидия.

— Я отвезу тебя в аэропорт. И не возражай, хватит уже как сирота казанская мотаться туда на такси, будто проводить тебя некому!

— Хорошо, — Лидия согласно кивнула.

— Я, кстати, вчера не успела рассказать, мы с Максимом собираемся встретить Новый год в Вене, его бывший коллега пригласил. Сил, сказал, никаких нет с этими австрийцами тусоваться. Приезжайте, ребята, — выручайте! А мы же только рады поехать в гости!

— Это хорошая новость, визы уже сделали?

— Да, еще на той неделе готовы были. Только вот с этой работой никак времени не хватало рассказать. Думаю, устроить себе масштабный шопинг! Тебе что-нибудь привезти?

— Какой-нибудь сувенир, этого будет вполне достаточно.

— Ладно, присмотрю что-нибудь.

Маша всеми силами старалась не касаться темы вчерашнего инцидента.

— Я вот думаю, что мне теперь делать с Викой… — тихо протянула Лидия.

— Значит, все-таки не можешь об этом не думать, — Маша отложила меню и махнула официанту.

— Видимо, да…

— Я бы ей все в лицо сказала, — девушка отпила воду из стакана.

— Да, за пределами своей работы ты не отличаешься сдержанностью и дипломатией, — пожурила ее подруга.

Маша утвердительно кивнула:

— За работу мне платят, так что там я говорю только то, что нужно. А вот в личной жизни, к чему скрывать, если человек тебе неприятен или, тем более, если такую гадость тебе сделал!

— Я ведь хотела у нее все осторожно выведать, но с завалом на работе и ежевечерними свиданиями на это совсем времени не оставалось…

— Вот и слава Богу! Вместо того чтобы терзаться сомнениями и распутывать клубок непонятных интриг, ты наслаждалась обществом молодого симпатичного англичанина!

Лидия улыбнулась ее словам:

— Ты права. Но знаешь, почему-то все чаще единственным способом избавиться от моих переживаний становится бегство от них. А это не слишком-то правильно.

— Это не бегство! — запротестовала Маша. — Это плановое отступление!

Девушки рассмеялись. Лидии очень нравилась Машина легкая и шутливая манера общения, которая не позволяла ее друзьям расклеиваться и распускать нюни, даже когда дела у них шли не очень гладко.

Лидия вернулась домой около четырех и тут же включила «Скайп».

— Как ты вчера отдохнула? — с интересом спросил Питер, будучи заранее предупрежден о пятничной встрече с подругами.

— Хорошо, мы не часто сейчас так собираемся. Маша едет на Новый год в Вену по приглашению друзей, так что будет совсем недалеко от нас.

— Может, приедут к нам покататься? — тут же предложил Питер.

— Вообще они не катаются на горных лыжах, но кто знает, вдруг надумают. Я предложу, — Лидии было приятно слышать, что Питер не сторонится ее друзей.

Волей-неволей людям свойственно все сравнивать. И девушка частенько замечала разницу между Отважным рыцарем и своим бывшим. Они кардинально отличались друг от друга, и ей это нравилось все больше и больше. Достоинства Антона, который прежде ей казался почти идеальным мужчиной, постепенно меркли в сравнении с тем, что она замечала в Питере. Конечно, более тесное знакомство наверняка обнажило бы доселе неизвестные недостатки его характера, но это было естественно. Намного больше Лидия переживала за то, что ее интерес к Питеру мог быть лишь подсознательным стремлением отвлечься, ведь если бы Антон на самом деле стал ей совсем безразличен, разве переживала бы она так из-за той неожиданной встречи в ресторане? Окончательного ответа на этот вопрос у Лидии не было. К счастью или нет, но придя на работу в понедельник, девушка узнала, что Вика ушла в отпуск и теперь будет на работе только после новогодних праздников. Лидия решила принять это как знак свыше, знак того, что ни к чему сейчас форсировать события, к тому же она никак не могла определить линию своего поведения с коллегой-подругой и подлой предательницей в одном лице.

Тридцатое декабря — последний день работы перед праздниками. Лидия была как на иголках в предвкушении долгожданной встречи с Питером. Самолет до Шамбери вылетал в десять вечера, и девушка решила ехать в аэропорт прямо из офиса, ведь даже в этот день у нее было слишком много работы. К тому же за делами время пролетало намного быстрее. В четыре часа дня за ней заехала Маша, вдохновленная завтрашним отлетом в Вену. Она щебетала без умолку о своих грандиозных планах на новогодние каникулы. Лидия понимала, что ее подруге сейчас нужен вовсе не собеседник, а благодарный слушатель, поэтому почти всю дорогу до Домодедово она вполуха слушала непрерывный поток торопливой речи и иногда молча кивала в ответ. У дверей здания аэровокзала Маша, помогая Лидии вытащить чемодан и чехол с лыжами, вдруг немного обеспокоенно посмотрела на подругу:

— Прости, я всю дорогу талдычила только о себе и совсем ничего не спросила о деталях твоей поездки…

— Не беспокойся, о деталях я расскажу по возвращении, — Лидия расплылась в довольной улыбке. — Пожелай мне ни пуха!

— Ну, ни пуха, ни пера тебе, подруга, — с выдохом произнесла Маша и крепко обняла Лидию. — И мягкой посадки!

За стеклом иллюминатора расплывчатыми бликами светились огни аэропорта и фонарей взлетно-посадочной полосы. Лидия снова сидела у окна. Вокруг, как обычно, были суета и круговерть. Чартерный рейс, на котором летела девушка, был полностью заполнен любителями горнолыжного спорта. Они галдели, выпивали, где-то в хвосте самолета кричали дети… Лидия едва заметно улыбнулась творящемуся вокруг. Сейчас, по сравнению с отлетом в Лондон, она не чувствовала раздражения или желания забыться крепким сном, который бы продлился до самой посадки. В душе не было всепоглощающей грусти, и не было такой бесконечной пустоты, которую она испытывала полгода назад. Даже инцидент в ресторане больше не будоражил ее ум. Она всецело переключилась на мысли о предстоящем отдыхе и мужчине, ждавшем ее в аэропорту Франции.

Незадолго до отлета она разговаривала с Джеймсом. Он звонил довольно часто, и хотя их разговоры никогда не длились дольше пяти-десяти минут, Лидия всегда чувствовала его участие во всем происходящем. Будущий босс старался не касаться ее становящихся все более близкими отношений с Питером. Узнав об их предстоящей совместной поездке в Три Долины, он только сделал многозначительную паузу, а затем без особых эмоций порекомендовал им посетить один небольшой ресторанчик. Видимо, все, что он мог сказать ей по поводу близких отношений, которые заводят бессмертные, уже было сказано. Однако сейчас Лидия не собиралась гадать о будущих перспективах, как она это делала раньше: расписывала свои планы на семейную жизнь по годам, доходы и расходы, возможности и приоритеты. Теперь в этом не было необходимости. Ведь недавно перед ней открылся совсем другой, неизведанный и безграничный мир, который раньше казался тесным и быстротечным, скованным необходимостью постоянно спешить и, как водится, все равно часто опаздывать. Возможно, Джеймсу ее поведение казалось легкомысленным, но именно в этой — не обремененной бытом и нескончаемым страхом не успеть за своими биологическими часами — жизни Лидия в какой-то момент почувствовала себя по-настоящему счастливой.

— Привет! — Питер встретил ее полной нескрываемой радости улыбкой. Он был немного растрепан. В расстегнутой лыжной куртке белого цвета и яркой «флиске» он походил на только что завершившего непростую гонку спортсмена.

— Привет!

— Как же я рад видеть тебя не на экране моего ноутбука!

Лидия заметила, что он с трудом сдерживается, чтобы не кинуться ее обнимать. Вокруг ленты с багажом толпилось бесчисленное количество людей.

— Подожди здесь, я заберу твои вещи! А то там не протолкнуться.

— Ты же не знаешь, как они выглядят! — улыбнулась Лидия. — Пойдем вместе.

Он немного смущенно улыбнулся и кивнул. Уже через пять минут, пробившись сквозь пучину создавшегося ажиотажа, они стащили с медленно ползущей ленты чемодан, а следом и лыжи. Питер с легкостью поднял вещи, и они пошли к машине. Отважный рыцарь, нагруженный багажом, остановился у новенького Mercedes-Benz В-класса.

— Ты ехал на машине под Ла-Маншем? — спросила Лидия, заметив, что номера на автомобиле английские.

— Не совсем, на поезде, и машина тоже, — он положил чемодан и лыжи в багажник, закрепленный на крыше. — Мне понравилось. Где-то часа три ушло на дорогу до Парижа.

— Здорово, я никогда там не ездила.

— Так за чем дело встало, поедем обязательно! — улыбнулся он.

Лидии становилось теплее от уверенности, звучавшей в его голосе. В их отношениях с Антоном всегда было мало определенности. Он никогда не говорил «мы построим», «мы сделаем», «мы поедем». В большинстве случаев Лидия сама придумывала очередной проект — например, купить собственный дом в Подмосковье, а он лишь согласно кивал в ответ на ее предложение, увлеченно уставившись в газету. Ужасно было сознавать, что все, что она так ценила в нем и в их отношениях, было лишь иллюзией, да и ту она создала без его непосредственного участия.

— О чем задумалась? — Питер открыл перед ней дверь автомобиля.

— Я очень по тебе соскучилась, — неожиданно для себя самой призналась Лидия, посмотрев в его улыбающиеся глаза. Также неожиданно, но теперь уже в первую очередь для него, она мгновенно преодолела разделяющую их небольшую дистанцию и крепко обняла его, просунув руки под расстегнутую куртку и плотно прижавшись щекой к его груди.

Питер замер от внезапного порыва чувств, но уже через секунду, обнял ее одной рукой, а второй ласково погладил по голове:

— Ты даже не представляешь, как я скучал все эти месяцы.

В машине Лидия с воодушевлением рассказывала о своем проекте с сетью магазинов игрушек. А Питер, будучи педиатром, и, как выяснилось, еще и детским психологом, делился с ней некоторыми весьма полезными наблюдениями за поведением малышей. Машина сначала быстро катилась по шоссе, потом около часа петляла по серпантину, взбираясь в горы. Большую часть времени за окном было темно, лишь иногда они проезжали небольшие ярко освещенные многочисленной иллюминацией городки. Лидия почувствовала внезапно нахлынувшую усталость. Целый день, проведенный в офисе, и долгий перелет сделали свое дело. Лидия сама не заметила, как провалилась в сон.

— Просыпайся, мы приехали, — девушку разбудил тихий голос Питера.

— Уже?

— Ну да, больше двух часов добирались, — он посмотрел на часы.

Автомобиль был припаркован под небольшим навесом, примыкающим к шале. Войдя в дом, Лидия скинула теплые унты и прошла в небольшую гостиную с камином, совмещенную с аккуратной кухней. Дальше были две двери в спальни.

— Комнату выбирай любую, какая больше нравится! — великодушно улыбнулся Питер.

— Я еще в Москве выбрала ту, где кровать с голубым покрывалом.

— Эта слева, проходи, я принесу вещи, — он снова вышел на улицу.

Лидия сняла куртку и ничком упала на просторную кровать. Даже тревога за возможные нюансы первой ночи в одном доме с Отважным рыцарем, которая все-таки не оставляла ее на протяжении целого пути, не смогла преодолеть навалившуюся усталость. Когда Питер вернулся в дом с чемоданами, Лидия уже крепко спала, обняв мягкую белую подушку. Он молча улыбнулся и, тихо прикрыв дверь, отправился спать в свою комнату.

Преодолевая тяжесть век, девушка открыла глаза и потянулась. Комнату сквозь полупрозрачные занавески, заливал теплый солнечный свет. Лидия поднялась и села на кровати. Из-за двери доносился приятный аромат свежей выпечки. Девушка подошла к зеркалу, висевшему у кровати. В нем отражалась заспанная женщина с выбившимися из хвостика волосами. Лидия обернулась. Дверь слева от кровати вела в ванну. Достав из чемодана вязаный серый свитер и плотные шерстяные лосины, она решила незамедлительно привести себя в порядок.

— Доброе утро! — Лидия вышла в гостиную и с удивлением обнаружила там накрытый к завтраку стол.

Питер сидел и читал какую-то местную газету.

— Привет, соня! — он широко улыбнулся. — Садись, а то все остынет!

— Когда ты все успел? — Лидия взяла в руки еще теплый круассан и благодарно кивнула, когда Питер налил ей кофе.

— Уже одиннадцать утра! — усмехнулся он и шутливо добавил: — Я только на лыжах не успел покататься, пока ты спала.

— Надо было меня разбудить…

— Ты так сладко дремала, что у меня рука не поднялась! — ответил он.

Лидия чувствовала, как сильно проголодалась со вчерашнего дня.

— Ты когда последний раз ела? — Питер с некоторым изумлением наблюдал, как девушка поглощает круассан, а следом и сандвич.

— В Москве, — честно призналась Лидия. — Я обедала часа в два дня.

— Ну, тогда понятно, — он улыбнулся. — Предлагаю сегодня не идти на склон, а пока осмотреться.

— Я согласна, — девушка с довольным видом отодвинула от себя пустую тарелку.

Остаток дня они гуляли по городку, за обедом в кафе ознакомились с картой трасс и разработали приблизительный маршрут катания на завтра. Потом прошлись по сувенирным магазинам, где Лидия купила несколько забавных вещиц для своих московских друзей. А на ужин Питер заказал столик в небольшом и очень домашнем ресторанчике.

«Можно ли было предположить, — думала Лидия, сидя за столом и глядя на Питера, оживленно беседующего с барменом за стойкой, — что мой такой спонтанный душевный порыв поехать в Англию приведет меня вот сюда и вот к этому человеку? И как раз в тот момент, когда разбитое сердце вовсе не требовало ни любви, ни романтики и готово было продолжать биться в одиночестве, без надежды на спасение». Но нельзя было отрицать, что вера в чудо все-таки постоянно живет в женской душе. Зазвонил телефон. Лидия немного раздраженно отвлеклась от своих мыслей и созерцания Питера. Звонил Джеймс:

— Здравствуйте, как долетели?

— Добрый вечер, спасибо, хорошо. Где вы сейчас? Связь ужасная! — Лидия поморщилась от громких шипящих помех в трубке.

— Где-то над Атлантикой. Лечу обратно в Англию!

— Собираетесь немного отдохнуть дома? — переспросила девушка.

— Нет, собираюсь поработать дома! — судя по доносящимся до Лидии звукам, Джеймса ее вопрос рассмешил. — Хочу попросить вас в очередной раз быть осторожнее в горах. Помните, он доктор! Ему ни к чему видеть, как у вас за пару часов срастется открытый перелом.

— Я помню, — Лидия тяжело вздохнула.

— Я надеюсь, — произнес он в ответ, и связь прервалась.

— Кто это был? — Питер уже стоял рядом, держа в руках два бокала.

— Это Джеймс, узнавал, как я долетела, — ответила Лидия.

— Он обо всех сотрудниках так заботится? — немного нахмурившись, спросил Питер.

— Не знаю, мне не с кем себя сравнить, — улыбнулась девушка и тут же сменила тему беседы: — Что это у тебя?

Питер посмотрел на стаканы и, наконец, улыбнулся:

— Мой фирменный коктейль!

— Из чего он? — Лидия с интересом рассматривала протянутый бокал.

— Это секрет, я его никому не выдаю, почти профессиональная тайна!

Девушка пригубила сладкий напиток с приятной кислинкой:

— Вкусно!

Питер расплылся в довольной улыбке.

— Когда ты переезжаешь в Лондон? — спросил он, присаживаясь напротив.

— Ориентировочно в июне, — Лидия поставила бокал на стол. — Мы с Джеймсом пока не оговаривали точной даты отъезда.

Услышав имя будущего босса, англичанин вновь нахмурился и задумчиво покрутил меню в руках. Девушка тоже взяла в руки тяжелую папку:

— Я ни одного названия не знаю, все по-французски.

— Хочешь, переведу тебе ингредиенты? — ответил вопросом Питер.

— Нет, это займет какое-то время, а я уже нагуляла неслабый аппетит, так что просто посоветуй мне что-нибудь на свой вкус.

— Хорошо, — Питер махнул официанту и, когда тот подошел, сделал заказ.

— У тебя хорошо получается говорить на французском, — с улыбкой заметила Лидия.

— Я какое-то время учился во Франции, пока был школьником, — мужчина оживился, услышав ненавязчивый комплемент. — У отца была, так сказать, длительная командировка, он ученый-геолог, большую часть времени проводил в разъездах. Когда он на два года уехал в Антарктиду, мама решила не оставаться в Лондоне, и на все это время мы переехали к ее родственникам в Париж. Так что волей-неволей мне пришлось освоить французский, о чем я теперь нисколечко не жалею!

— Тяжело было на новом месте? — Лидия вспомнила, как провела год в Петербурге, работая там до повышения и перевода обратно в Москву. Не так просто переехать в другой город, а уж что говорить про другую страну?

— Дети легче ко всему адаптируются, — заметил Питер. — Мне тогда было десять и я не помню особых сложностей. А ты все детство провела в Москве?

— Да, меня кроме как на дачу да на Черное море к родственникам больше никуда не возили. Лет с двадцати я стала путешествовать самостоятельно, но никогда всерьез не задумывалась о переезде в другую страну.

— Что ж, в Англии у тебя уже появились знакомые, так что это немного облегчит твою адаптацию, — деловито заметил он.

— Я как-то пока вообще об этом не думала… — Лидия покопалась в памяти и поняла, что сказала чистую правду.

Со времени возвращения в Москву она вообще не задумывалась ни о трудностях, которые вызовет переезд в Лондон, ни о нюансах вечной жизни. Погружение в обстановку родного города, его суету и быстротечность будней сыграло свою роль. В сравнении с привычной действительностью произошедшее в Англии больше походило на красочный волшебный сон, нежели на реальность, изменившую ее жизнь. Только периодические звонки Джеймса неустанно напоминали ей о грядущих переменах. Друзья по-разному восприняли ее желание сменить работу и переехать за границу, но единственное, что в конечном итоге им оставалось, это принять ее решение как должное. Ведь не она первая и не она последняя, кто, будучи высококвалифицированным специалистом, отправляется зарабатывать деньги в другую страну.

— Может, оно и к лучшему, — Питер внимательно смотрел на собеседницу. — Ни к чему тебе заранее забивать голову, тем более что многого это не изменит.

— Может, мне пройти какой-нибудь тренинг? — с шутливой иронией в голосе спросила Лидия. — Есть такие?

Питер улыбнулся:

— Возможно, никогда этим не интересовался. Но на мою поддержку ты всегда можешь полагаться!

— Спасибо, — девушка благодарно кивнула.

Им подали салаты, потом горячее. Тема разговора плавно перешла на горные лыжи, которые как нельзя лучше сочетались с горячим глинтвейном и заснеженными горами за окном. Именно здесь и сейчас Лидия чувствовала себя абсолютно счастливой, лишенной тревог и грустных воспоминаний. Как же много лет она не испытывала ничего похожего. За последние два года с Антоном она могла по пальцам пересчитать что-то вроде вспышек счастья, которые ощущались бы всей душой и как будто поднимали ее над землей, позволяя чувствовать невероятное единение двух любящих людей. Все они были невероятно мимолетны и длились не дольше мгновения. Частенько за ними следовали какие-то перебранки, перерастающие в долгие обиды и недельное молчание. В конце концов, Лидия вообще перестала находить в их совместной жизни подобные приятные моменты. Все скатилось до какой-то рутинной обыденности. Она уже ничего не чувствовала, а просто проговаривала вслух все плюсы их взаимоотношений, заставляя себя верить в то, что именно этот человек ей необходим. И, наверное, только потраченные годы, как не отбившиеся ничем инвестиции, заставляли девушку следовать своей цели, продолжать ожидать заветных дивидендов в виде счастливого финала, несмотря ни на что и не замечая очевидных вещей…

— Завтра встаем в семь, — Питер посмотрел на часы. — А уже одиннадцать, так что, пожалуй, нам пора идти.

Лидия закивала. Первый день в горах показался ей невероятно долгим, даже несмотря на позднее пробуждение.

— Можем развести в доме камин, как думаешь? — предложил Отважный рыцарь, когда они уже вышли на улицу.

— Это отличная идея, я как раз успею замерзнуть, пока мы дойдем, — ответила девушка.

Они шли по утоптанному снегу, преодолевая сравнительно небольшое расстояние до шале. Лидия посмотрела наверх. В небе сверкали миллионы звезд. Девушке показалось, что снежинки, кружащие над ними и искрящиеся в лучах фонарей, — это те же самые звезды, только сорвавшиеся с темного полотна космической бездны и обрушившиеся на землю искрящимся звездопадом. Она остановилась перед домом и выставила перед собой открытую ладонь, несколько сотканных из кристалликов льда крошек зацепились за шерстинки на ее варежках.

— На падающую звезду нужно обязательно загадать желание, — тихо произнесла Лидия как будто обращаясь к этим самым снежинкам. — А у меня тут целый звездопад. Так что, пожалуй, я пожелаю кое-что.

Позади послышались шаги Питера, который ходил в сарайчик за дровами. Времени на раздумья было немного.

— Я хочу стать счастливой, самой счастливой на этом свете, — прошептала она в холодное темное небо, посылая свое желание к ярким звездам, в немыслимую бесконечность.

— Ты решила посильнее замерзнуть? — Питер с интересом проследил за ее взглядом.

— Да, а то чего зря камин разжигать! — улыбнулась она в ответ. — Теперь зато точно нужно погреться!

Они вошли в дом. Питер быстро справился с поставленной задачей, и уже через десять минут в камине играли золотистые язычки пламени. Лидия устроилась на диване прямо напротив очага с кружкой горячего чая, который она успела приготовить им обоим. Тем временем Питер сходил в спальню и принес оттуда небольшую папку.

— Я собираюсь продать свою старую квартиру в Лондоне и купить что-нибудь побольше. Вот, тут агентство подобрало мне несколько вариантов, я хотел бы спросить твоего совета.

— Моего? — девушка была немного удивлена. — Вообще-то, у меня нет подобного опыта… Я до сих пор только квартиры для аренды выбирала… И то всего несколько раз…

— Ну, всегда надо с чего-то начинать! — оптимистично заметил мужчина и, сев рядом, открыл папку.

Лидия перевела взгляд на красочные распечатки с фотографиями и описаниями. Минут через двадцать она поймала себя на мысли, что всерьез увлеклась вопросом выбора квартиры Питера. Англичанин рассказывал ей об инфраструктуре различных районов, а Лидия, в свою очередь, высказывала мнение об интерьере и планировках. Девушку так воодушевил этот процесс, что она искренне загорелась идеей заранее подобрать недвижимость для себя, ведь до отъезда оставалось меньше полгода. Питер с готовностью предложил ей услуги своего агентства и сказал, что многие варианты они смогут обсудить онлайн еще до ее отъезда, чтобы сразу же после прилета она имела возможность осмотреть понравившиеся места.

Питер закрыл папку после обсуждения наиболее понравившейся квартиры с четырьмя спальнями на Stratford Road.

— Я посмотрю ее сразу же после приезда, — пообещал он.

— Будет здорово, если она оправдает наши предположения, — улыбнулась Лидия.

В тот вечер, стоя под горячим душем, Лидия постаралась выкинуть из своей головы страх и сомнения, которые до сих пор неотступно преследовали ее в большинстве отношений. Страх обмануться в человеке, обнаружить неискренность в его словах и холодный расчет в, казалось бы, благих намерениях, сомнения в том, что красивое ухаживание мужчины — это знак его чувств, а не способ затащить женщину в постель. Сейчас она решила довериться своему шестому чувству, в которое так верил Джеймс.

Питер сидел на диване в гостиной и разговаривал с кем-то по телефону. Девушка жестом показала ему, что душ свободен, и забралась в постель. Сейчас ей было интересно, как Отважный рыцарь поведет себя дальше. В каждом его жесте или случайном прикосновении она чувствовала нежность и заботу, но ни разу за все время не заметила ни одного пошлого намека или недвусмысленной шутки. Питер ни на чем не настаивал и совсем ее не торопил. Лидия обняла подушку и, удобно устроившись посреди кровати, закрыла глаза. Длинный махровый халат окутывал ее с ног до головы и прятал мокрые волосы под большим капюшоном. В это мгновение ей было так спокойно, удобно и тепло, что хотелось каждой клеточкой своего тела наслаждаться этим состоянием.

— Спокойной ночи, — через толстую материю капюшона Лидия почувствовала, как Питер погладил ее по голове.

Она открыла глаза и подняла голову, но он уже закрыл за собой дверь. Девушка улыбнулась в повисшую вокруг темноту:

— Спокойной ночи, — и вновь зарылась носом в мягкую подушку.

Лыжи, солнце и свежий воздух! Под этим девизом молодые люди провели следующие несколько дней. Они уходили на склон ранним утром и катались в режиме нон-стоп до трех-четырех часов, прерываясь только на обед в кафе рядом с подъемниками. Лидии было чему поучиться у своего знакомого, а он был рад помочь ей в совершенствовании навыков. Время пролетало незаметно. Добравшись до дома, они с нескрываемым наслаждением скидывали тугие ботинки и наслаждались домашним ужином из разных местных полуфабрикатов и теплом монотонно потрескивающего в камине огня. Два дня подряд Лидия засыпала прямо на диване. И каждый раз Питер, заботливо перенеся ее в спальню, уходил спать к себе. Девушке начинало казаться, что раньше за ней так не ухаживал никто и никогда.

За день до отъезда Лидия уже начала чувствовать грусть. Ей не хотелось расставаться со своим Отважным рыцарем, не хотелось возвращаться в Москву. На эти дни она как будто перенеслась в сказку, сюжет которой превзошел все ее ожидания и отзывы критиков. А что же дальше? Лидия задумчиво смотрела на Питера, который после катания переставлял лыжи в специальный шкафчик у входа в коттедж. Он нравился ей даже больше, чем она предполагала, и от этого осознания ей временами становилось не по себе. Где он и где она? Хотя бы в смысле географии! А что уж говорить о ее вечной жизни и работе с Джеймсом в ближайшие сто лет. Питер обернулся и, поймав на себе ее взгляд, немного смущенно улыбнулся:

— Ты чего?

— А? — Лидия очнулась от своих размышлений.

— Ты чего так смотришь на меня?… Так грустно…

— Я… — девушка потупилась и тут же постаралась изобразить на лице беззаботную улыбку. — Может, я устала?

Она подошла к двери, но Питер неожиданно легко обхватил ее за талию и притянул к себе.

— Потом можешь дать мне пощечину, — хрипло прошептал он. — Но я все равно это сделаю.

Лидия ощутила его теплое дыхание на своих щеках и легкое прикосновение губ. От неожиданности и нахлынувших чувств у нее перехватило дыхание. Казалось, в это мгновение весь мир вокруг перестал существовать, все мысли, роящиеся в голове, растаяли как туман, и не осталось ничего, кроме этого долгожданного вкуса его поцелуя и ласково обнимающих рук.

Питер чуть ослабил хватку и с опаской заглянул девушке в глаза.

— Пощечина? — недоверчиво спросил он.

Лидия покачала головой и вместо ответа осторожно коснулась губами его губ.

Следующим же утром они направились на осмотр квартир. Большинство из них находились в центре города, так чтобы до офиса, расположенного в одном из отреставрированных зданий викторианской эпохи, Лидия могла легко добраться даже в час пик. Девушка не до конца понимала некоторые технические моменты, которые Питер обсуждал с агентом, но каждый раз, чувствуя его участие в процессе, она невольно ловила себя на мысли, что получает истинное удовольствие, позволяя мужчине решать за себя эти вопросы. За три дня они осмотрели около десяти вариантов в Центральном Лондоне. Джеймс настаивал на этом районе, да и Питер уже в марте купил ту самую квартиру на Stratford Road, о которой они говорили во Франции. Он с гордостью показал ее уже на следующий день после приезда. Лидия целиком и полностью была согласна с этим выбором. Просторная гостиная с камином, светлая кухня, уютная спальня… Питер безупречно вписывался в эту обстановку. Он рассказал ей, что уже многое тут изменил, обставил одну пустующую спальню, отреставрировал балкон. Было отчетливо видно, как вдохновляет его эта суета по обустройству и ремонту нового жилища.

Каждый вечер, после очередного забега с агентом по недвижимости, Лидия закрывала глаза, и у нее в мыслях начинали мелькать многочисленные картинки — кровати, кухни, диваны. Казалось, и во сне она будет выбирать, выбирать и выбирать… К тому же, в этой суете, ей было сложно определить свою линию поведения с Питером. В первый день, как и в два последующих, он провожал ее до отеля и, нежно поцеловав, отправлялся домой, даже не намекнув на то, чтобы остаться. Лидии не хотелось его отпускать, но голос разума, который в последнее время все больше походил на голос Джеймса, говорил, что так будет правильно. На четвертый день агент сообщил им о еще двух квартирах в интересующем районе, и молодые люди ни свет ни заря направились их осматривать.

— Ты тратишь свой отпуск на то, чтобы таскаться со мной в поисках квартиры, вместо того, чтобы отдохнуть где-нибудь… — сокрушенно вздохнула девушка.

— Отдых это удовольствие, — заметил Питер. — Время, проведенное с тобой, это еще большее удовольствие, так что, думаю, я сделал правильный выбор.

Припарковавшись около первого дома, они встретили агента, который заявил, что эта квартира уже сдана и им стоит поторопиться осмотреть вторую, находящуюся на Emperors Gate. Спустя минут пятнадцать агент и его клиенты уже вошли в один из подъездов большого жилого комплекса, расположенного в историческом здании в центре Лондона. Квартира на третьем этаже сразу приглянулась девушке. По сути это был второй жилой этаж, так как первый занимали какие-то магазинчики. В помещении было много света, гостиная не была загружена большим количеством мебели, но при этом казалась абсолютно функциональной — книжный шкаф, стол, мягкая мебель и, конечно же, камин. Две спальни, одна из которых с высокими окнами и большой кроватью — для хозяйки, вторую, поменьше, Лидия без сомнения могла использовать для московских гостей. В маленькой светлой кухне было уютно, хоть и немного тесновато.

— Мне нравится, — резюмировала девушка, выходя из второй гардеробной. — Больше чем что-либо до этого.

— Это окончательное решение? Все нравится? — Питер огляделся.

— А тебе?

— И мне нравится, — кивнул он и тут же спросил у заулыбавшегося агента: — Когда можем подписать документы?

Лидия сообщила Джеймсу адрес и договорилась о перевозке вещей на воскресенье. До выхода на работу у нее осталась пара-тройка дней, столько же, сколько до конца отпуска Питера. И в это время девушке наконец-то удалось посетить основные достопримечательности английской столицы. Они с Отважным рыцарем проводили все время, прогуливаясь по городу, отдыхая в маленьких кафе, катаясь на двухэтажных автобусах, столь популярных в Лондоне, и на теплоходах по Темзе. Эти дни были так беззаботны, что походили на короткие школьные каникулы, когда ты еще слишком мал, чтобы, отдыхая, думать о сложностях, которые принесет следующая учебная четверть. Питер был рядом, и этот город уже не казался Лидии чужим и незнакомым. И когда на пятый день он предложил Лидии остаться у него, она согласилась, не раздумывая.

В воскресенье Питер помогал ей разбирать коробки, доставленные утром из загородного дома Джеймса. Их было не так уж много, можно было сказать, что Лидия приехала налегке: книги, фотографии, сувениры, немногочисленная посуда, папки со старыми документами и институтскими тетрадками, одежда, обувь, постельное белье… но все это нужно было просматривать, сортировать, раскладывать, и так без конца. К шести вечера молодые люди окончательно обессилили.

— Все! — первой не выдержала Лидия. — Потом закончу.

— Закончим, — с улыбкой уточнил Питер. — Я ни в коем случае не брошу тебя одну наедине с этими картонными монстрами, в которых притаились твои тарелки и сковородки!

— Ты уже мне помог, — с благодарностью ответила Лидия. — Даже не представляю, что бы я без тебя делала!

На мгновение повисла пауза, и Лидия была готова поспорить, что Отважный рыцарь скажет что-то о Джеймсе и его заботливом к ней отношении, но она не угадала.

— И не надо этого представлять. Я всегда и во всем тебе помогу.

Слышать такие слова было даже больше, чем просто приятно.

Проводив Питера, Лидия быстро выбрала брючный костюм, хорошо сочетающийся с серой рубашкой, и черные туфли. Подготовившись таким образом к первому рабочему дню, она без сил рухнула на только что заправленную свежим бельем кровать. В голове не было ни единой мысли, и она почти мгновенно заснула, по привычке крепко обняв пухлую, облаченную в белую наволочку подушку.

Раннее утро понедельника было солнечным и теплым. Лидия проснулась в шесть и теперь неторопливо варила себе крепкий кофе. Вчера они с Питером купили немного продуктов, и девушка с удовольствием съела еще мягкую булочку и сыр. Наблюдая через окно за почти неподвижным в это время суток пейзажем, Лидия никак не могла заставить себя перестать нервничать перед первым рабочим днем. Это была далеко не первая ее работа, и она точно знала — чтобы привыкнуть к новому месту, нужно лишь время и желание. Но разве все эти рациональные доводы могли что-то изменить? Поэтому она продолжала нервничать, принимая душ, одеваясь и даже допивая уже остывший кофе… На столе пиликнул телефон, Лидия все еще пользовалась своим московским номером и как раз сегодня собиралась обзавестись местным. Пришло сообщение от Питера — «Доброе утро, милая! Желаю удачи!» Лидия послала в ответ смайлик и быстро вышла из квартиры.

Рабочий день начинался в восемь, и девушка не хотела опаздывать, тем более сегодня. Она впервые со времени приезда шла по улице одна, периодически подглядывая в маленькую сложенную карту, которую держала в руке. Вокруг было полно людей и машин, которые тоже куда-то спешили. Но, не в пример родному городу девушки, водители здесь ехали совсем не быстро и всегда пропускали пешеходов, а последние в свою очередь не толкались и не налетали друг на друга. Это движение походило на равномерно текущий поток, ни спешки, ни суеты, только размеренность и слаженность, словно отточенная годами система. Лидия с интересом наблюдала за происходящим вокруг, и ей не верилось, что она сможет стать частью этого города, сможет почувствовать себя здесь как дома и перестать сравнивать его с Москвой. Наконец она остановилась напротив нужного ей дома. Старинный трехэтажный особняк, в котором расположился лондонский офис «Eternal Corporation», был обнесен высоким кованым ограждением с воротами в форме арки, за которыми находился автоматический шлагбаум. Территория круглосуточно охранялась, и въезд и вход на территорию осуществлялись через контрольный пункт охраны — маленькую серебристую будочку между воротами и калиткой. Офис Джеймса занимал все здание целиком. Девушка не представляла себе, что может ожидать ее внутри, где по ее представлению работают люди, прожившие уже больше сотни лет…

— Мисс Лидия, — голос Роджера застал ее врасплох.

— Здравствуйте! — она была рада знакомому лицу.

— Почему не проходите, там на звоночек надо нажать, пойдемте я покажу!

— Спасибо, — она последовала за водителем.

Миновав пост охраны, где для девушки уже был заказан пропуск, они прошли через уютный, выложенный брусчаткой дворик, поднялись по ступенькам и остановились около большой белой двери. Все окна на первом этаже были закрыты жалюзи. Мужчина нажал на кнопку звонка, и через мгновение щелкнул электрический замок.

— Прошу! — он пропустил леди вперед.

Войдя внутрь, девушка оказалась в просторном холле. В центре находилась стойка ресепшен, за которой сидела миловидная светловолосая девушка и о чем-то возбужденно беседовала по телефону. Чуть правее широкая мраморная лестница вела на второй этаж, а за ней виднелись несколько дверей в другие помещения. Слева располагался просторный зал с длинными кожаными диванами и креслами, на которых в ожидании чего-то расположились несколько человек. Девушка за стойкой положила трубку.

— Доброе утро, Роджер! — весело приветствовала она водителя. — Здравствуйте, мисс. Чем могу вам помочь?

— Меня зовут Лидия Листьева, сэр Найтон ожидает меня, — ответила девушка, продолжая осматриваться.

— О! Мисс Лидия, он меня предупредил. Я секретарь — Бетти Симс, но зовите меня просто Бет. Я вас провожу, — блондинка быстро поднялась и вышла из-за стойки. — Идите за мной.

Они поднялись по лестнице. Кабинет Джеймса располагался на втором этаже. Сначала, войдя в двустворчатые дубовые двери, украшенные массивными вензелями, девушка оказалась в приемной, где за небольшим столом сидела пожилая женщина в очках.

— Миссис Дороти Вайс, личный секретарь, мисс Лидия Листьева, — представила она женщин друг другу.

— Приятно познакомиться, — в один голос ответили те.

Лидия улыбнулась, а Бет добавила:

— Сообщите, пожалуйста, сэру Джеймсу, что мисс ждет его.

— Да, конечно, — миссис Вайс нажала на кнопку селектора. — Сэр Найтон, вас ожидает мисс Лидия Листьева.

— Спасибо, пусть войдет, — раздался в ответ знакомый голос.

Лидия кивнула женщинам и, открыв еще одну тяжелую дубовую дверь, оказалась в просторном светлом кабинете.

— Здравствуйте, Лидия, — Джеймс спешно поднялся из-за стола и приветствовал девушку широкой улыбкой.

— Доброе утро.

— Прошу вас, присаживайтесь, — он жестом указал на кресло возле своего стола.

И в этот момент Лидия почти физически ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она медленно повернула голову вправо. У стеллажа с документами чуть позади нее стоял высокий мужчина в темном костюме, он сложил руки на груди и нахмурился, когда его взгляд встретился со взглядом девушки.

— Разрешите вас познакомить, — продолжил Джеймс все в той же спокойной манере. — Лидия, это мой заместитель, Лайнус Брендон. Лайнус, как ты уже понял, это Лидия Листьева, наш новый консультант.

Девушка развернулась в сторону нового знакомого и улыбнулась:

— Приятно познакомиться.

Мужчина подошел и вежливо протянул руку:

— Взаимно.

От холодности, звучащей в его голосе, Лидии стало не по себе, но она пожала протянутую ладонь и сразу же села в предложенное ей ранее кресло. Лайнус присел напротив. На вид ему было чуть больше сорока, первое впечатление, которое сложилось у девушки об этом седеющем брюнете с живыми карими глазами и аккуратной бородкой, было не из лучших. Озадачившись холодностью его приветствия и оценив горделивость осанки, девушка тут же окрестила его Аристократом. Джеймс окинул обоих быстрым взглядом и продолжил речь:

— В ближайшее время нас ожидают одни довольно сложные переговоры, Лидия, посмотрите, папка перед вами на столе. Вы сможете ознакомиться с подробностями этого дела позже в своем кабинете. Вкратце же, мы ведем переговоры с промышленником из Аргентины. Наш интерес — выкупить у него небольшую лабораторную станцию в Южных Андах, она пустует уже несколько лет, но он наотрез отказывается ее продавать. Хотя на переговоры по-прежнему соглашается. Нужно выяснить, какое же предложение его заинтересует. Встреча через неделю в Буэнос-Айресе, Бет для всех подготовит документы. Лидия, возможно, вам будет интересно, в папке есть видеозаписи нескольких интервью с Антонио Беналисом, так его зовут.

— Я посмотрю, — кивнула девушка.

— Как же вы планируете его раскусить? — вдруг повернувшись в ее сторону, спросил Лайнус, до сих пор неотрывно наблюдавший за своими руками.

— Я пока точно не знаю, — ответила Лидия, продолжая бегло просматривать документацию. Потом она перевела взгляд на своего нового знакомого: — Но я что-нибудь придумаю.

— Очень хочу в это верить, — с нескрываемой издевкой произнес заместитель.

Лидия удивленно приподняла бровь. Она никак не могла понять, чем в первую же секунду насолила этому джентльмену.

— Джеймс, если у тебя больше нет ко мне вопросов, я буду у себя в кабинете, — Лайнус встал со своего места.

— Хорошо, — кивнул тот.

— Мисс, — мужчина едва заметно поклонился и вышел.

Лидия проводила его недоуменным взглядом. Когда дверь за ним закрылась, тот же взгляд она перевела на своего босса:

— Он, кажется, не в восторге от моего появления.

— Это не совсем так. Лайнус всегда сложно относился к новым людям, приходящим в компанию.

— Он бессмертный?

— Он — да, остальные — нет. Поэтому не забывайте об осторожности.

— Я думала, тут все приняли ваше зелье…

— Ни в коем случае, — ответил Джеймс. — Каждый филиал существует не более семи лет, на работу сюда, после тотальной проверки, нанимаются самые обычные люди — секретари, бухгалтеры, водители… Потом наш с ними трудовой договор заканчивается и они уходят. Вот и все.

— Понятно. Значит, со временем ваш заместитель ко мне привыкнет и перестанет сражать меня молниями презрительных взглядов?

— Конечно, — заверил ее босс. — А теперь давайте я проведу для вас обзорную экскурсию по офису.

Они вышли в приемную. Там была еще одна дверь, ведущая в кабинет Лайнуса. На втором этаже расположились небольшой архив и маленькая переговорная. Основное же помещение архива находилось на цокольном этаже. На третьем Джеймс показал Лидии вместительный конференц-зал, комнату для отдыха с гигантским телевизором, несколько пустых кабинетов для сотрудников из других стран, приезжающих сюда на время, и просторный балкон с видом на бульвар. Когда они вновь спустились на второй этаж, Сказочник проводил Лидию в ее кабинет. Он находился чуть дальше по коридору, чем приемная Джеймса и его заместителя. Войдя внутрь, девушка оказалась в большой, современно обставленной, но абсолютно необжитой комнате с высокими окнами, прикрытыми жалюзи, рабочим столом, на котором стояли только жидкокристаллический монитор с клавиатурой и телефон, а рядом крутящееся кожаное кресло. Длинный шкаф, расположенный вдоль одной стены, был совершенно пуст.

— Все, что вам понадобится для работы, — заметил Джеймс, — включая мебель, канцелярию, возможно, какие-то дополнительные элементы интерьера, вы можете попросить у Бет. Не стесняйтесь. Мы переехали сюда не так давно, так что можете располагаться вполне основательно.

— Вы полностью оставляете обстановку на мое усмотрение? — еще раз уточнила Лидия.

— Конечно, вы же не сделаете из кабинета чилаут?

— Нет, не сделаю, но некоторые дополнения все-таки внесу.

— Согласен. Что ж, если у вас будут возникать какие-то вопросы, звоните мне по внутренней связи.

Девушка кивнула. Когда дверь за Джеймсом закрылась, Лидия опустилась в кресло и положила перед собой папку.

— Итак, — вслух произнесла новая сотрудница, медленно поворачиваясь вместе со стулом и еще раз осматривая кабинет.

У нее уже было несколько идей, как оживить обстановку, но вот с чего начать работать над новым проектом, связанным с промышленником из Аргентины? Тут все оказалось сложнее. Лидия подвинулась к компьютеру и, включив его, достала из папки диск с интервью. Через несколько мгновений с экрана на нее смотрел полноватый лысеющий мужчина лет тридцати пяти, он рассказывал корреспонденту об одном из своих заводов по производству куриных полуфабрикатов в Аргентине. Естественно, девушка не знала его языка и поэтому старалась поспевать за бегущей строкой перевода. Первое интервью, как и последующие два, не несли в себе больше той информации, что значилась в темах беседы, а вот четвертое… В нем мистер Беналис стал участником какого-то национального шоу, где обсуждались проблемы влияния промышленности на окружающую среду. Лидии было очевидно, что беседа идет по заранее отрепетированному сценарию, а также то, что в этом навязанном диалоге аргентинского промышленника устраивает далеко не все. Что же не так? — девушка никак не могла уловить суть…

В дверь постучали.

— Мисс Листьева, — донесся из-за высокой двери голос Бет.

— Входите, — Лидия поставила видеозапись на паузу.

Секретарь вошла, держа в руках средних размеров коробку.

— Я хотела бы узнать, может, вам что-то нужно для работы, хотя бы из канцелярии. И на всякий случай сразу принесла… вот тут ручки, ежедневник… степлер… — она поставила коробку на стол.

— Спасибо, — Лидия заглянула внутрь. — Можно, я выберу то, что мне надо, а остальное принесу вам на первый этаж.

— Конечно, но лучше позвоните, и я сама заберу, — мило улыбнулась блондинка.

— Хорошо.

Бет направилась к двери.

— Еще раз спасибо за беспокойство, — добавила Лидия ей вслед.

Когда она снова посмотрела на монитор, светлая мысль, которая уже практически готова была обрести словесную форму, куда-то подевалась. Девушка немного раздраженно перевела взгляд на коробку. Ручки, карандаши, настольный планинг, календарь… Лидия выбрала несколько необходимых ей вещей и положила в один из выдвижных ящиков. Тем временем аргентинский промышленник, замерший на экране с открытым ртом, послушно ожидал продолжения просмотра. Лидия откинулась на спинку стула и задумчиво забарабанила пальцами по подлокотнику. Может, Джеймс все-таки ошибся и зря втянул ее во все это бессмертное мероприятие, и нет у нее никакого особенного таланта? Вдруг она, и в самом деле, просто трудоголик? Девушка глубоко вздохнула и набрала на стационарном телефоне местный номер босса.

— Да, Лидия, — послышался в трубке знакомый голос.

— Я подумала, может, если у вас нет других встреч на время ланча, то вы пообедаете со мной?

— Конечно. В двенадцать, я думаю. Тут есть небольшое кафе неподалеку.

В душе девушка порадовалась, что босс совсем не стал раздумывать над ее предложением и сразу согласился.

— Спасибо, — она положила трубку.

Питер после утреннего сообщения больше не выходил на связь, и Лидия почувствовала, что начинает скучать по нему. Выглянув в большое окно, выходящее на бульвар, она ощутила себя такой маленькой, беззащитной и чужой для этого города, что сердце невольно сжалось в крошечный комочек, вздрагивая от ранее такого интригующего, а сейчас от такого пугающего чувства, что ты не дома. До ланча еще оставалось около двух часов, и девушка вновь села за стол. «С чего же начать?» — крутилось у нее в голове.

Когда Джеймс Найтон постучал в дверь, а затем осторожно приоткрыл ее и заглянул внутрь, его взгляду предстала довольно необычная картина: Лидия стояла посреди кабинета, а перед ней на полу были беспорядочно разложены многочисленные листы бумаги, исписанные черным и красным маркерами. Джеймс удивленным взглядом смерил девушку и окружающий ее, видимо, творческий беспорядок, и, стараясь привлечь к себе внимание, тихо откашлялся.

— Лидия, уже двенадцать, вы не передумали насчет ланча?

Девушка подняла на него немного рассеянный взгляд.

— Не передумала? Ах, нет, не передумала, — она еще раз обвела взглядом листы на полу и, подхватив сумку, направилась к двери.

Пока они ехали по узким улочкам английской столицы, Лидия воспользовалась тем, что водитель ничего не слышит, отделенный специальной перегородкой, чтобы спросить:

— А Роджер одновременно является и вашим телохранителем?

— В Англии да. Хотя в целом система безопасности организована намного сложнее, — ответил он и потом добавил: — Я полагаю, что не этот вопрос побудил вас на совместный ланч. Есть что обсудить?

— Да, есть… Я не знаю, с чего мне начать…

— Когда я вошел в кабинет, — усмехнулся в ответ Сказочник, — мне показалось, что вы как раз знаете, что делаете.

— Вовсе нет… Просто в одном из интервью я заметила, что диалог между ведущим шоу и интересующим нас джентльменом идет по заранее написанному сценарию…

— Но это же нормальная практика, — воспользовался паузой босс.

— Конечно, я знаю, но что-то в его речи не вяжется… Не знаю, как объяснить, и более того, не знаю, какое отношение это может иметь к нашему делу…

Мужчина задумчиво погладил гладко выбритый подбородок.

— Вы тоже не можете его раскусить, — с сожалением констатировала девушка.

— Не могу, это правда. И поэтому я обратился к вам.

— Что-то я с трудом верю в собственные силы, — наконец-то призналась Лидия. — Мне кажется, вы ждете от меня чего-то сверхъестественного, как от этих супергероев в фильмах, которые своими кинетическими способностями могут вытягивать информацию из чужих мозгов…

— Вовсе нет, — Джеймс покачал головой. — Я вам, кажется, уже говорил, никаких сверхспособностей, только талант…

Лидия пожала плечами.

— У нас еще есть время. Может быть, вы сами ждете от себя чего-то совершенно невероятного?

— Да уж, эти бессмертные штучки иногда немного отдаляют меня от реальности. Хотя я ничего особенного не чувствую, вроде бы все как обычно…

— Поверьте мне, время покажет вам, что теперь вы особенная… Только оно способно это сделать.

— Мне кажется, — прищурившись, заметила девушка, — что будь вы католиком, вы бы произносили во фразах, подобных этим, слово «Бог» вместо «время».

— Очень может быть, но я не католик… — улыбнулся он.

— Вы атеист?

— Ни в коем случае, но и к религии я равнодушен. Считаю ее еще одним инструментом манипуляции в руках правящих слоев.

«Роллс-Ройс» остановился напротив небольшого ресторанчика. Роджер вежливо распахнул перед пассажирами дверь автомобиля. Весь ланч Сказочник рассказывал о предыдущих встречах с мистером Беналисом, надеясь, что это может оказаться полезным в ее работе. И чем больше Лидия слушала его, тем больше противоречий в поведении аргентинца она находила. Около двух часов дня, снова оказавшись в офисе и окинув взглядом хаотично разложенные на полу листы бумаги с цитатами из речи бизнесмена, девушка по-прежнему не могла найти объяснения его поведению. Еще не один раз просмотренное интервью, перепрочитанные записи, сделанные за ланчем, статьи из Интернета… Ничего. Лидия устало уронила голову на руки, когда раздался звонок мобильного телефона.

— Привет, я хочу пригласить тебя на ужин, — донесся из трубки голос Питера.

— Привет, а что, уже пора ужинать? — Лидия взглянула на наручные часы.

— Уже шесть, — ответил англичанин. — Ты что-то совсем заработалась. Собирайся, я заеду за тобой через десять минут, согласна?

— Да, — девушка встряхнула головой. — Я тебя жду.

Выключив компьютер, девушка вышла в коридор и, захлопнув дверь, направилась к лестнице. Офис был совершенно пуст, видимо, остальные сотрудники свято чтили время окончания рабочего дня. Проходя мимо приемной Джеймса, Лидия решила зайти попрощаться. Она почему-то была уверена, что босс еще на месте. И не ошиблась. Как только она приоткрыла мощную дверь в комнату, где сидела Дорис, то услышала спорящие мужские голоса. Девушка заглянула внутрь — секретаря не было, а дверь в кабинет Джеймса оказалась приоткрытой.

— …глупо, очень глупо, Джеймс, — услышала она голос.

Это был Лайнус.

— Я не хочу с тобой спорить, — донесся в ответ спокойный голос Джеймса. — Просто не вижу в этом смысла.

— Это очень удобно! — негодовал заместитель. — Но ты же подвергаешь всех нас очень большой опасности!

— Степень опасности в этом случае, дорогой друг, точно такая же, как при найме любого другого человека. Ты просто иногда не можешь быть объективным, вот и все.

— Я объективен, — запротестовал Лайнус. — Все люди, которые приняли условия договора, все они без исключения увлечены только своей работой, и вечность интересует их только с точки зрения возможности бесконечно экспериментировать в лабораториях, на кроликах или финансовых биржах. Она не такая, ты не можешь не видеть этого.

— Не такая, но она нам нужна, — в голосе Джеймса не было ни тени сомнения. — И давай не будем продолжать наш спор. Это бессмысленно. Все уже решено и сделано. Лучше обсудим встречу с Тони завтра. И, пожалуйста, закрой дверь.

Лидия мгновенно юркнула обратно в коридор и услышала негромкий щелчок. Стало тихо.

— Мисс? — Лидия подняла глаза и увидела приближающегося к ней по коридору охранника. — За вами приехала машина.

— Спасибо, — девушка нервно сглотнула, надеясь, что тот не заметил, как она подслушивала под дверью. — Я Лидия Листьева. А вы?

— Бартел Свис, мисс, сегодня я дежурю в ночной смене.

— Очень приятно, — Лидия улыбнулась высокому широкоплечему охраннику, больше походившему на морского пехотинца или Рембо.

Когда она вышла из офиса, махнув на прощание рукой закрывающему за ней дверь человеку в форме, Питер стоял у машины с небольшим букетом цветов в руках.

— Привет, — он обнял и поцеловал уставшую девушку и, получив ответный поцелуй, сказал:

— С годовщиной тебя.

— С чем? — Лидия подняла на него удивленные глаза.

— Мы с тобой встретились ровно год назад, — терпеливо повторил он. — Я запомнил день.

— Правда? Прости… — девушка смущенно потупилась.

— Я понимаю, что ты могла и не запомнить, это не главное. Просто я подумал, что это стоит отметить, — он вопросительно посмотрел на нее. — Как считаешь?

— Конечно, стоит! — согласно закивала она.

— Я заказал столик. Поехали! — обрадовался Питер.

Они промчались по еще светлому городу до небольшого ресторана на набережной. Лидия не могла не оценить внимание Питера. Было так приятно, что мужчина помнил о таких мелочах.

— Мне кажется, что это все было даже больше чем год назад, — сказала девушка, откладывая меню. — Столько всего произошло…

Питер кивнул:

— И в самом деле, мы как будто уже сто лет знакомы… так кажется иногда… когда ты почти угадываешь мои мысли.

— А ты мои, — улыбнулась она.

Лидия ни грамма не лукавила, говоря это. Временами их мысли и правда совпадали почти дословно, и, обнимая Питера, она всегда чувствовала, что рядом с ней не просто симпатичный мужчина, а по-настоящему родной и близкий человек.

— У меня еще есть для тебя подарочек, — Отважный рыцарь достал откуда-то из-за спины коробку, перевязанную лентой. — Это новый телефон с британским номером. Надеюсь, тебе понравится.

Лидия почувствовала, что краснеет. Как же она могла забыть, даже не забыть, а вообще не думать, о том, что есть такая дата… А Питер…

— Мне стало совсем неловко, — она исподлобья посмотрела на мужчину.

— Я же сказал, не это главное. Прими его, мне будет приятно.

Девушка кивнула и взяла подарок. В коробочке оказался элегантный телефон и маленькая открытка «С любовью».

— У меня просто нет слов…

— Зато у меня нашлись, — шутливо улыбнулся Питер.

Его глаза были полны любви и искренности. Лидия не переставала удивляться тому, что такой мужчина может существовать в реальной жизни. В такие моменты она начинала бояться, что в следующее мгновение он может как тень растаять в толпе чужих и незнакомых ей людей, исчезнуть, как исчезает сон после пробуждения, оказаться лишь миражом, созданным ее чересчур развитым воображением. Но этого не происходило. Он сидел перед ней, живой, настоящий, из плоти и крови, любящий и заботливый. Он не испарялся у нее на глазах, вместо этого продолжал крепко держать ее за руку, как будто обещая, что эта сказка никогда не закончится.

Когда они вышли на улицу после трех часов, проведенных за воспоминаниями о прошедшем годе, Лидия не смогла удержаться от невероятного прилива нежности и, неожиданно крепко обняв Отважного рыцаря за шею, тихо прошептала ему на ухо:

— Спасибо…

— За что? — Питер положил руку ей на талию, с удовольствием вдыхая приятный запах ее волос.

— Просто за то, что ты существуешь в этом мире… Сегодня я не представляю его без тебя…

Уже вечером, засыпая в своей постели и чувствуя тепло рук Питера, нежно прижимающего ее к себе, Лидия поняла, что даже не считая тайны о своей вечной жизни, она все равно не до конца откровенна с Питером. Что-то похожее на невидимый щит не позволяло ей всецело принадлежать этим чувствам. Отважный рыцарь походил на теплый ночной бриз, ласкающий кожу через приоткрытое окно, но она не открывала его настежь, опасаясь, что даже такой нежный ветерок может обернуться лихим сквозняком, который однажды хлопнет дверью и выбьет окна, с шумом покидая ее сердце.

— О чем ты думаешь? — услышала она голос Питера.

«Может, он и впрямь читает мои мысли?» — подумала Лидия, а вслух сказала:

— Обо всем сразу и одновременно ни о чем конкретном. Поверь, в моей голове такое случается…

— Буду иметь в виду, а теперь выбрасывай весь этот хлам из головы, тебе нужно отдохнуть. По твоим рассказам я понял, что на новом месте будет нелегко, так что набирайся сил.

— Хорошо, — девушка закрыла глаза и уткнулась носом в теплое плечо Отважного рыцаря. — Добрых снов.

— И тебе.

Утром Питер разбудил Лидию запахом крепкого кофе и сандвичей:

— Просыпайся, тебе на работу, а мне еще домой переодеваться перед госпиталем.

— Так ты поезжай, не жди меня.

— Я тебя подвезу, даже разговоров никаких быть не может.

Через сорок минут они уже садились в машину.

— Ты сегодня опять до шести? — спросил Питер, забрасывая сумку на заднее сиденье.

— Наверное, не знаю пока. Я позвоню.

— А в Аргентину ты полетишь в следующий понедельник?

— Да, кажется, дня на два… Зависит от того, как пройдут переговоры.

— Я так и понял, — англичанин торопливо сел за руль и вдруг, как будто вырвавшись из круговорота утренних сумбурных мыслей, посмотрел на спутницу: — Я рискую умереть от тоски, если сегодня ты задержишься дольше…

— Я постараюсь не задерживаться, — пообещала она.

— Договорились, — он с облегчением улыбнулся.

Лидия вошла в офис и, приветственно кивнув Бет, стала подниматься на второй этаж. Джеймс уже ждал ее у входа в приемную.

— Доброе утро, — в несвойственной ему торопливой манере встретил он новую сотрудницу. — Зайдите ко мне, пожалуйста.

— Хорошо, — Лидия проводила скрывшуюся за дверями фигуру босса настороженным взглядом и вошла следом. Поздоровавшись с Дорис, она проскользнула в светлый кабинет.

— Появились некоторые изменения в планах по переговорам с мистером Беналисом.

Лидия присела в кресло:

— Какие?

Джеймс не успел ответить, как раздался стук в дверь и, не дожидаясь приглашения, в кабинет вошел Лайнус:

— Вылет через пять часов. Надо поторопиться.

— Что? — девушка подняла на заместителя недоуменный взгляд.

— Я объясню, — Джеймс жестом остановил Лайнуса, который, судя по виду, уже готов был произнести в адрес Лидии что-то нелестное.

— Представитель мистера Беналиса час назад принес нам свои извинения и передал, что его босс не может провести встречу в условленное время в силу некоторых обстоятельств. Но он может встретиться с нами завтра, если нас это устроит.

— Я так понимаю, — резюмировала Лидия, — нас это устроило?

— Мы не можем ждать еще месяц. Этот объект нужен нам как можно скорее.

— Но я же совершенно не готова…

— Не думаю, что еще несколько дней могли бы хоть что-то исправить, — успел вставить язвительное замечание зам.

— Это да, — согласно кивнула девушка, поддерживая его тон. — Но я бы хоть видимость бурной деятельности успела создать, не так ли?

Лайнус недовольно фыркнул.

Его тон так задел Лидию, что желание утереть ему нос стало почти нестерпимым. Она даже не раздумывала, прежде чем сказать:

— Мне нужно съездить домой и собрать необходимые вещи.

— Хорошо, мы заедем за вами через два часа, — кивнул Сказочник.

В его взгляде, в отличие от презрения в глазах Лайнуса, читалась благодарность. Лидия вышла из кабинета и, закрыв за собой дверь приемной, тут же набрала номер Питера. Он не отвечал. Лидия сунула телефон в сумку и быстрым шагом спустилась в холл. В ее душе бушевало возмущение, к тому же нежданная новость не на шутку встряхнула всю ее нервную систему.

— Лидия, Роджер вас отвезет, — услышала она позади голос Джеймса.

Девушка только кивнула в знак благодарности и пошла следом за мгновенно оказавшимся рядом водителем.

Когда «Роллс-Ройс» подъехал к дому, в сумочке мелодично зазвонил новый телефон.

— Спасибо, Роджер, — она улыбнулась мужчине и, выйдя из машины, ответила на вызов.

— Ты мне звонила? Я был в душе, — голос Питера звучал очень бодро.

— Звонила, — Лидия поняла, что сейчас просто вынуждена его расстроить. — Я должна лететь в Аргентину сегодня. Это очень важно.

— Сегодня? — недоуменно переспросил мужчина.

Девушка представила себе его мокрые, взлохмаченные полотенцем волосы, удивленное выражение карих глаз, медленно сменяющееся тревогой… Ее сердце сжалось от любви к нему…

— Да, я должна быть в аэропорту через три часа. Сейчас подъехала к дому, чтобы собрать кое-какие вещи…

— Я приеду, — заявил Питер.

— Не нужно, — попыталась остановить его девушка. — Я скоро вернусь, через пару дней.

— Нет, я не могу тебя так просто отпустить. Там что-то случилось? Какие-то проблемы?

— Нет, просто иначе переговоры по сделке могут отложить на неопределенное время… Тебе нужно ехать на работу, а мне в аэропорт, это неоспоримый факт…

Спустя минут десять Лидии удалось-таки добиться от Отважного рыцаря утвердительного ответа, он поехал в госпиталь. Девушка положила трубку и принялась быстро укладывать в небольшой чемодан одежду. Мысли в голове путались. Что она будет там делать? Как поможет Джеймсу? Неужели она его разочарует? И тут девушка поймала себя на мысли, что, несмотря на жгучее желание утереть нос Лайнусу, проявив свой профессионализм, она намного больше хочет помочь Джеймсу, боится подвести его и не оправдать его надежд.

— Странно, — на мгновение остановившись, Лидия вслух проанализировала свои ощущения.

Но времени на психоанализ не было. Девушка переоделась в удобные джинсы и кофточку, взяв с собой на выбор строгий черный брючный костюм и голубую двойку, состоящую из юбки-карандаша длиной чуть ниже колена и легкого пиджака. Две белые рубашки, туфли, белье, майки… Она закрыла чемодан и с облегчением опустилась на кровать, подтянула к себе одну из подушек, которая все еще хранила запах Питера, и, нежно обняв, закопалась в нее лицом. Раздался звонок в дверь. Лидия со стоном поднялась с кровати. Пора.

Частный самолет ждал их в аэропорту. Лайнус поднялся на борт за несколько минут до приезда Джеймса и Лидии. Они сели в кожаные кресла, и миленькая стюардесса тут же предложила им что-нибудь выпить.

— Сколько нам лететь? — спросила Лидия, стараясь справиться с волнением, вызванным всей этой суетой.

— Около пятнадцати часов, — Джеймс немного нахмурился и посмотрел в иллюминатор. — Только бы погода не подвела.

— Тогда принесите мне чашку крепкого чая, подушку и одеяло, — попросила она услужливую стюардессу.

— Конечно, мисс, — ответила та и скрылась за бежевой шторкой в хвосте самолета.

Лидия закрыла глаза ладонями, стараясь справиться с никак не отступавшим волнением.

— Успокойтесь, — Джеймс с сочувствием посмотрел на девушку.

— Никак не получается, — покачала головой та.

— А вы постарайтесь, — не отрываясь от чтения газеты, с издевкой заметил Лайнус.

Лидия ничего ему не ответила, хотя волна негодования тут же захлестнула ее с головой. Нет уж, подумала она про себя, огрызаться и собачиться с ним на глазах у босса будет большой ошибкой. Купиться на провокации — значит показать свою слабость, лучше она продемонстрирует свои истинные возможности, ее успех будет самым большим и грязным камнем в огород этого самодовольного Аристократа!

Когда пилот объявил подготовку ко взлету, Лидия уже успела выпить две чашки горячего напитка и удобно устроиться на мягкой подушечке, прикрыв ноги пледом.

— Пятнадцать часов! — еле слышно пробубнила она себе под нос, бросив короткий взгляд на наручные часы.

— Вы что-то сказали? — Сказочник оторвался от изучения бумаг.

— Просто я никогда не проводила так много времени в воздухе, — ответила Лидия.

— Самое время начать привыкать. Нам придется немало полетать по свету, — улыбнулся Джеймс.

Лидия посмотрела на Лайнуса, который по-прежнему просматривал свежую прессу, и прикрыла глаза. Но спать ей абсолютно не хотелось. В мыслях всплыл образ Питера, она снова представила себе его расстроенный взгляд и грустную улыбку. Лидия искренне сожалела о том, что так случилось, но ведь другого выхода не было. Интересно, если подобные ситуации на работе не являются форс-мажором, а напротив, случаются довольно часто, как долго ее Отважный рыцарь сможет выдерживать подобное? Девушка вспомнила пару своих бойфрендов, которые категорически не хотели мириться с ее загруженностью на работе и поздними совещаниями, и именно в те моменты, когда ей нужна была поддержка после тяжелого рабочего дня, она слышала в свой адрес лишь обвинения в эгоизме и еще черт знает в чем. Лидия отогнала от себя неприятные воспоминания и, открыв глаза, протянула руку к одной из газет. С первой страницы на нее смотрели двое темнокожих оборванных ребятишек, снятых на фоне полуразрушенных построек.

— «Голод в Нигерии», — тихо прочитала она заголовок. — «Все только делают вид, что что-то делают».

Лидия тупо уставилась на страницу. Что-то будто щелкнуло у нее в голове, и какая-то пока не до конца оформившаяся мысль закрутилась в мозгу.

— Почему он перенес встречу? — вдруг спросила она у Джеймса.

— Что? — тот вновь оторвался от бумаг. — Почему перенес… Ах, мистер Беналис! Не знаю, может просто хочет подогреть интерес, может у него на тот день наметились более важные переговоры…

— А когда у меня будет доступ в Интернет?

— Думаю, уже скоро. А что? — Сказочник с интересом посмотрел на собеседницу.

— Да так, хочу кое-что поискать…

— Нет проблем, я дам вам свой ноутбук.

Когда девушка наконец-то удобно устроилась перед экраном небольшого лэптопа, она быстро набрала в поисковике слово «Фотообои» и принялась рассматривать представленные на сайте варианты.

— Что это? — Джеймс с любопытством взглянул на манитор.

— Фотообои. Вот эти я хочу разместить на всю стену напротив моего рабочего стола, — с гордостью сообщила девушка. — Как вам?

Сказочник посмотрел на изображение. Горы. Закат. Едва тронутое невесомыми полосками облаков небо. Узкий серпантин безымянной дороги, устремленный в сумеречную даль и скрывающийся в манящей неизвестности.

— Весьма… — задумчиво проговорил он. — Я думаю, вы не просто так выбрали подобный сюжет?

— Нет, конечно нет, — Лидия исподлобья взглянула на склонившегося над ней босса. — Именно так мне сейчас видится мое будущее. Мягкие тона добровольного одиночества, легкая грусть и абсолютная неопределенность.

— Да вы романтик, дорогая Лидия! — усмехнулся он, присаживаясь на место. — Идея мне нравится, но только если, глядя на это полотно, вы не будете поддаваться сезонным депрессиям.

Девушка пожала плечами. Она снова бросила взгляд на первую полосу газеты.

— Джеймс, а вы занимаетесь благотворительностью? Или, может, материально помогаете защитникам животных в тропиках?

Сказочник поднял на Лидию удивленный взгляд:

— Почему вас это заинтересовало?

— Да вот, взгляните, — она показала ему газету.

Сказочник бросил взгляд на жалостливое фото.

— У нас есть программа по защите окружающей среды, — начал он. — Мы продаем многим развитым странам различные очистные механизмы для их производств, часть прибыли идет на бесплатную установку похожего оборудования в менее развитых странах. Это считается?

— Да, вполне.

— Делаем пожертвования в Красный Крест один раз в год, — добавил Лайнус.

— Спасибо, — Лидия вновь уткнулась в монитор.

После часа поисков девушка наконец-то оторвалась от ноутбука, закрыла уставшие от длительной напряженной работы глаза и почти мгновенно провалилась в сон.

Когда она проснулась, стюардесса как раз предлагала пассажирам ужин. Девушка не могла не порадоваться, глядя на довольно разнообразное для самолета меню. Выбрав легкий салат, горячее и крепкий кофе, она с удовольствием принялась за еду. Остаток времени в пути Лидия провела, делая некоторые записи в ежедневнике. В ее голове постепенно складывался некий план, эффективность которого ей самой казалась довольно сомнительной, а уж как убедить в его действенности Джеймса и Лайнуса, ей было и вовсе не понятно.

Около двух часов ночи по местному времени самолет приземлился в аэропорту Буэнос-Айреса. Встреча была назначена на десять утра, так что у гостей из Лондона было еще несколько часов, чтобы разместиться в отеле и отдохнуть. Бет забронировала им три номера в пятизвездочном «Abasto Plaza» в деловой части города. Хотя Лидии после пятнадцати часов, проведенных над океаном, было уже все равно, главное, без тараканов и с чистым постельным бельем. Черный «Мерседес» с водителем и машиной сопровождения, поджидавшие их у выхода из аэропорта, довольно быстро домчали девушку и ее спутников до отеля. Лидия с интересом смотрела в тонированное окно, надеясь разглядеть хоть что-то особенное. Ярко-освещенные улицы, высокие здания бизнес-центров и апартаментов, разномастная современная архитектура и нескончаемые потоки машин и людей сливались в уставших глазах девушки в один нескончаемый круговорот. Войдя в холл высокого, эффектно подсвеченного здания отеля, они быстро подошли к стойке регистрации, и уже спустя несколько минут Лидия упала на мягкую просторную двуспальную кровать в номере на шестом этаже. У нее даже не было сил оглядеться, оценить открывающийся из окна вид на город. Она только написала короткое сообщение Питеру: «Прилетела. Без сил. Сплю». И провалилась в сон.

В шесть часов утра ее разбудил звонок администратора. Джеймс просил их разбудить именно в это время. Быстро поднявшись с кровати, девушка справилась с небольшим головокружением после резкого пробуждения и направилась в душ. Через час она уже сидела в кресле, облачившись в голубой костюм и белые туфли, и немного нервно перелистывала страницы с последними записями. Ее план больше походил на авантюру, и оставалось только надеяться, что если она ошибается в своих расчетах, то наихудшим последствием этой ошибки будет просто перенос переговоров на другое время… В дверь постучали. Лидия приняла из рук услужливого молодого человека в униформе пакет из магазина мужской одежды на первом этаже. Теперь она была во всеоружии. Убрав пакет в небольшой чемоданчик для бумаг, девушка вышла в коридор и постучала в дверь соседнего номера. Джеймс тоже был готов идти на завтрак.

— Как успехи? — уже в машине осведомился Лайнус, глядя на Лидию, судорожно сжимающую в руке большой пластиковый стакан с кофе, который она попросила официанта сделать ей с собой незадолго до выхода из ресторана. Весь завтрак Лайнус молчал, как и в самолете, уставившись в очередной выпуск газеты, и только теперь снизошел до разговора.

— О, я очень нервничаю, — закивала головой Лидия. — Боюсь вас подвести…

Джеймс потер лоб. Девушка ожидала увидеть напряжение на его лице, но он был совершенно спокоен. Интересно, переживает ли босс на самом деле за исход переговоров, а, может, не хочет оказаться неправым насчет девушки в глазах своего зама? Под маской сдержанности и уверенности Лидии было сложно понять истинные чувства сидящего напротив мужчины.

— Успокойтесь, — произнес Сказочник. — Времени у вас было совсем мало, так что посмотрим, что получится.

«Мерседес» остановился возле огромного стеклянного небоскреба. Лидия вышла из машины и вдохнула прохладный утренний воздух. Здесь было холоднее, чем в Лондоне, и девушка невольно поежилась. Двое телохранителей из машины сопровождения провели визитеров до стойки администрации на первом этаже и остались там ждать их возвращения. Далее лондонские гости в сопровождении учтивого мужчины в темном костюме поднялись на лифте на тридцать шестой этаж. Миловидная девушка в приемной тут же предложила им напитки и сообщила, что мистер Беналис примет их с минуты на минуту. Лидия опустилась на диван рядом с Джеймсом, все еще сомневаясь в правильности своего решения, но как только высокая дверь кабинета аргентинского промышленника распахнулась, руки девушки сами сделали свое дело — крепко сжимаемый в руке стакан с кофе оказался мгновенно опрокинутым на светлую рубашку босса.

— Лидия! — от неожиданности Джеймс подскочил с дивана и в недоумении уставился на девушку. — Что вы наделали?

— Я прошу прощения, — Лидия быстро поднялась со своего места.

— С ума сойти, — в ужасе прошептал Лайнус.

Секретарь мистера Беналиса замерла у открытой двери в переговорную, растерянно глядя на сложившуюся ситуацию. Лидия протянула Сказочнику кейс:

— Там рубашка, вы сможете переодеться за несколько минут.

Джеймс непонимающе посмотрел на девушку и взял кейс.

— Простите, — Лидия подошла к секретарю. — Это нелепая случайность, вы можете показать сэру Найтону место, где он сможет надеть другую рубашку?

— Да, конечно, но мистер Беналис…

— А мы с мистером Брендоном пока начнем переговоры, — не дала ей договорить Лидия и кивком предложила Лайнусу идти за ней.

Тот на мгновение замер в замешательстве.

— Ну же, мистер Брендон! — поманила она его рукой. — Не будем заставлять нашего партнера ждать!

Они вошли в светлый довольно просто обставленный кабинет, посередине которого тянулся длинный стол для переговоров. Во главе стола сидел тот самый лысеющий мужчина в сером костюме, а рядом с ним щупленький старичок в больших очках.

— Доброе утро, — мистер Беналис встал со своего места и подошел ближе, с натянутой улыбкой приветствуя посетителей.

— Доброе утро, — Лайнус протянул руку. — Разрешите представить вам консультанта сэра Найтона — мисс Лидия Листьева.

— Очень приятно, — хозяин офиса ответил на рукопожатие и спросил: — А где же сам сэр Найтон?

— Я по неловкости опрокинула на него кофе, — с горестным выражением лица произнесла девушка. — Но уже через пару минут все будет в порядке.

— Что ж, я не очень люблю ждать, — немного нахмурившись, сказал промышленник. — Присаживайтесь.

Лидия и ее спутник опустились на удобные стулья за столом. И в тот момент, когда Лайнус, пользуясь многолетним опытом ведения переговоров, приготовился к уже отработанному маневру, мистер Беналис опередил его.

— Вы из России? — вдруг спросил аргентинец. — Мне кажется у вас русская фамилия.

Лидия улыбнулась, готовая поблагодарить его за то, что он сам начал разговор, да еще и на отвлеченную от переговоров тему.

— Да, если честно, я совсем недавно переехала в Лондон, по приглашению сэра Найтона.

— Как же далеко от Англии ваш босс находит сотрудников!

Щуплый мужчина поднял на своего босса едва заметный удивленный взгляд. «Видимо, это нетипичное для мистера Беналиса поведение», — решила девушка.

— Я никогда не был в вашей стране, — продолжил аргентинец.

Теперь уже удивленное выражение появилось на лице Лайнуса.

— В таком случае вам обязательно стоит там побывать, — заверила его девушка. — Мне было сложно уехать оттуда, даже несмотря на щедрое финансовое предложение сэра Найтона. В большей степени перейти к нему на работу меня побудили его гуманистические взгляды.

— Неужели? — мистер Беналис чуть наклонился вперед.

Краем глаза Лидия отметила, как Лайнусу становится все труднее скрывать свои эмоции.

— Именно, — заверила его девушка. — Конечно, многие считают инвестиции в защиту окружающей среды, снижение вредности производств и прочее не чем иным, как проявлением слабости, ведь истинный бизнесмен должен быть суров и радеть только за максимизацию прибыли. Поэтому немногие афишируют свою деятельность подобного рода, особенно среди партнеров. Но лично я уверена, будущее за теми, кто не просто выжимает из нашей планеты все соки, а помнит о необходимости ее сохранения для последующих поколений.

Увидев неподдельный интерес в глазах своего собеседника, Лидия тут же со смущением добавила:

— Наверное, мне не стоило вам этого говорить… — она виновато покосилась на окончательно потерявшегося в ее словах Лайнуса. — Простите, иногда я слишком импульсивна…

Лидия знала, что выглядит наивно и почти глупо. Но каким бы странным не показалось Лайнусу ее поведение, именно на это она и рассчитывала. Зам с каменным выражением лица посмотрел в сторону девушки, а потом перевел его на дверь, которая в следующий момент открылась, и на пороге появился Джеймс, уже переодетый в чистую рубашку.

— Доброе утро и прошу прощения. Непредвиденные обстоятельства, — произнес он, проходя вперед.

— Ерунда! — неожиданно повеселевшим тоном отмахнулся мистер Беналис и, шустро поднявшись со своего места, поспешил пожать руку партнера.

Очки щупленького старичка от неожиданной реакции босса тут же сползли на кончик носа. Лайнус продолжал обескураженно наблюдать за происходящим.

— Что ж, приступим к нашему вопросу! — бодро добавил он к крепкому рукопожатию.

— Думаю, самое время, — согласно кивнул Джеймс, садясь за стол переговоров.

В тот момент, когда Сказочник повернулся спиной к хозяину офиса, аргентинец бросил на девушку быстрый улыбчивый взгляд и приложил палец к губам, символизируя молчание. Та едва заметно благодарно кивнула в ответ. Дальнейший ход переговоров уже мало интересовал девушку. Меньше чем за два часа мужчины оговорили все детали сделки, закончив встречу в шикарном ресторане в центре города, где обсуждали самые разные, порой очень далекие от бизнеса темы. После долгого прощания с обещаниями дальнейшего тесного сотрудничества, Лидия наконец-то оказалась на заднем сиденье «Мерседеса». Джеймс и Лайнус тоже заняли свои места, и автомобиль медленно покатился к отелю. Девушка ожидала, что сейчас-то и начнутся расспросы Джеймса о том, что же так поспособствовало благополучному исходу переговоров, но Сказочник лишь молча улыбнулся ей и за всю дорогу не проронил ни слова. Когда они поднялись на нужный этаж и остановились каждый перед своим номером, Лидия все-таки не удержалась от вопроса:

— Вам совсем не интересно, что же там произошло? — обиженно спросила она.

— Очень, очень интересно, — он бросил на нее немного виноватый взгляд.

Тут из своего номера появился Лайнус. Когда они еще только выходили из машины, он быстрым шагом направился к себе, не дожидаясь своих спутников. Зам протянул Джеймсу какой-то небольшой предмет и, кивнув, удалился обратно в номер.

— Зайдите на минуточку, — вежливо предложил ей Сказочник.

Лидия прошла и, остановившись посередине комнаты, воинственно скрестила руки на груди:

— Я чего-то не понимаю?

Но Сказочник только приложил палец к губам, а потом подошел ближе и показал ей тот самый небольшой предмет, который вручил ему Лайнус. Он походил на авторучку с несколькими кнопками. Джеймс нажал на одну из них и приборчик тихо пискнул. Потом на нем заморгала красная лампочка, а спустя несколько минут зажглась зеленая.

— Теперь можем говорить, — заявил англичанин, быстро убрав загадочный предмет во внутренний карман пиджака.

— Что это?

Джеймс тем временем уже подошел к бару и достал оттуда три бокала и бутылку шампанского:

— Этот прибор обнаруживает различные прослушивающие устройства в радиусе двадцати метров. Я должен быть уверен, что мы не принесли что-нибудь на себе или нам что-то не подложили в номера за время нашего отсутствия.

— Поэтому и в машине молчали, — наконец, поняла Лидия.

В дверь постучали.

— Да, войдите.

Лайнус вошел в комнату и опустился в одно из кожаных кресел.

— Теперь я жду от вас объяснений, — Джеймс передал девушке и своему заму уже наполненные бокалы.

Лайнус лишь равнодушно пожал плечами и поднял вверх бокал:

— За удачную сделку!

«Ах, ты паразит! — возмущению в душе девушки не было предела. — Значит, о том, благодаря кому эта сделка прошла так гладко, мы промолчим, так, что ли?! Ну уж нет! — Лидия мысленно одернула сама себя. — Успокойся, если уж ты не позволила себе никаких глупостей до сих пор, то сейчас испортить свой триумф банальной перебранкой нельзя ни в коем случае». Она усмирила бушующий внутри ураган и потупилась в пол, отпив из бокала маленький глоточек.

— И тем не менее я хочу знать, что там произошло. Насколько я понимаю, вы не случайно пролили на меня кофе, иначе откуда бы у вас взялась чистая рубашка.

— Надеюсь, я угадала с размером, — смущенно улыбнулась Лидия.

— Почти, — Джеймс ослабил галстук и продемонстрировал расстегнутую верхнюю пуговицу. — Но это просто мелочь, если в результате мы получили именно то, что хотели.

— Она просто разыграла какой-то фарс, а я чувствовал себя актером, которому перед выступлением не дали прочитать роль! — возмутился Лайнус.

В некотором смысле девушка была с ним согласна.

— Простите, отчасти вы правы, — неожиданно сказала она, повернувшись к раздосадованному заму. — Конечно, вы чувствовали себя неловко, но если бы я рассказала вам обоим о своей задумке, вы могли бы просто не позволить мне исполнить такой рискованный план, а если бы и позволили, то все представление выглядело бы не так естественно.

Лайнус фыркнул и, отставив бокал, напряженно сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, вызвав таким образом на лице у Джеймса едва заметную улыбку. Зам походил на обиженного ребенка, не по праву лишенного заслуженного лакомства.

— Так что же вы там делали, после того как я довольно естественно возмутился произошедшим и пошел переодеваться?

— Я просто рассказала ему о ваших скрытых достоинствах, — и Лидия передала боссу содержание их недолгой беседы.

— Но как вы поняли, что на него это повлияет? — продолжал удивляться Сказочник.

Лайнус не прекращал пыхтеть, как можно глубже погрузившись в кожаное кресло и небольшими глотками заливая кипящее внутри недовольство.

— По сути, говоря ему о ваших воззрениях, я угадывала его собственные. По тому интервью о защите окружающей среды мне стало понятно — он не согласен, что промышленность Аргентины настолько уж безвредна, что предприниматели сделали максимум возможного, чтобы избежать неблагоприятных последствий. Они экономят на защите от негативных факторов рабочих на очистных сооружениях, чтобы максимизировать свою прибыль. Но он не может открыто выступать с подобными заявлениями, ведь его партнеры и конкуренты могут углядеть в этом слабость, потерю былой хватки… Видимо, мистер Беналис относится к тому небольшому числу богатых людей, которым деньги не настолько затуманили разум, чтобы окончательно лишить их совести.

— Интересно, — Джеймс потер подбородок. — Я просто в восторге, даже предположить себе такого не мог!

— Я не была во всем этом уверена, даже когда выливала кофе вам на рубашку… — призналась девушка. — Это было рискованно.

— Именно, рискованно! И вообще, говоря о склонности рисковать, все это больше походит на везение и на то, что ему просто понравилась симпатичная русская мордашка! — выпалил Лайнус.

Лидия почувствовала обиду, потом смятение, а вдруг он прав?

— Перестань, Лайнус! — резко одернул его Джеймс.

Зам поднял на босса удивленные глаза, видимо, не часто Сказочник разговаривал с ним в таком тоне. Он на мгновение задержался взглядом на рассерженном лице Джеймса, а потом, поднявшись из кресла, спокойно произнес:

— Ты прав, простите, мисс.

Лидия не удостоила его даже кивком, всеми силами стараясь не расплакаться. Переезд, скорые переговоры и неожиданный успех оказались для нее слишком сильным стрессом, и сейчас, после слов Лайнуса, на мгновение исчезнувшие из головы сомнения вновь обрушились на нее, как гром среди только что просветлевшего неба.

— Пойду, договорюсь о вылете обратно в Лондон, — откашлялся Лайнус и вышел из номера.

Джеймс поставил свой бокал на столик.

— Я в порядке, — Лидия понимала, что своим молчанием и покрасневшими глазами ставит босса в неловкое положение. — Пойду к себе.

Джеймс молча кивнул и проводил ее до двери. Лидия старалась не смотреть ему в лицо, надеясь, что таким образом степень ее огорчения останется скрытой от его глаз. В номере она без сил упала на кровать. Внезапно ей стало очень одиноко в этом большом, распластанном под чистым голубым небом и залитым ярким солнцем городе. Лидия подумала, что, наверное, никто в мире не сможет в эту минуту понять ее или помочь. Она все еще не была до конца уверена в правильности своего выбора, все еще сомневалась, что справится, и каждое неловкое слово или двусмысленная ситуация повергали ее в очередное сомнение. На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Спокойный голос Джеймса сообщил ей, что вылет через три часа и им пора собираться в аэропорт. Девушка положила трубку и, быстро собрав чемодан, села в кресло дожидаться Сказочника. Она почему-то ни на минуту не хотела задерживаться в этом городе, хотя раньше любое путешествие в незнакомую страну всегда приводило ее в восторг.

Рассматривая через иллюминатор залитый солнцем раскаленный аэродром Буэнос-Айреса, Лидия чувствовала только бесконечную пустоту, поселившуюся внутри после слов Лайнуса, и в этой пустоте бешено метались из стороны в сторону вновь нахлынувшие сомнения. Она вспомнила случайно подслушанный разговор в кабинете босса: «Она не такая, ты не можешь не видеть этого!» Что же так не нравится в ней Лайнусу? Что она не погрязла в науке или профессиональной игре на бирже? Глупость какая-то! Девушка не раз прокручивала в голове тот короткий диалог, но никак не могла понять, что же именно имел в виду этот пресловутый зам в разговоре с Джеймсом, и от этой неизвестности у нее на душе с омерзительным звуком скреблись пара-тройка худющих дворовых кошек. Лидия постаралась взять себя в руки. Джеймс верит в то, что она особенная — уже немало, значит, исходя из его же слов, у нее есть только один выход — работать в полную силу и ждать, когда же время продемонстрирует этот факт во всей красе! Всем. Но особенно Лайнусу Брендону, самодовольному английскому индюку!

Питер узнал о скором возвращении Лидии по телефону за час до вылета самолета в Лондон. Он и слушать не хотел никаких возражений, заявив, что в десять утра лично встретит девушку в аэропорту. И она решила не возражать, вежливо попрощавшись с коллегами в зале прилета.

— Сегодня и завтра для вас выходные дни, — сказал Джеймс, осторожно пожимая ей руку. — Отдохните немного.

— Спасибо, — девушка устало улыбнулась.

Лайнус попрощался сдержанным кивком, и они оба, в сопровождении Роджера, быстро направились к выходу. Лидия проводила их взглядом. Как странно, что вокруг Сказочника не бывает толпы телохранителей, ведь он так богат, да еще и скрывает невероятную тайну вечной жизни.

— Привет! — радостный голос Питера неожиданно прозвучал над самым ее ухом.

— Привет, — девушка практически упала в его объятия.

— Как же тебя измотала эта поездка, — молодой англичанин сочувственно посмотрел на уставшее, с темными кругами под глазами, лицо своей подруги. — Скорее поехали домой. Я приготовлю что-нибудь…

— До понедельника у меня выходные, — устало выдохнула девушка. — Это что-то вроде премиальных, только не в фунтах, а в часах.

— Отлично, я возьму пятницу за свой счет, и сегодня же рванем подальше от города, чтобы ты смогла отдохнуть.

— Хорошо, — Лидия кивнула.

Рядом с Питером ей сразу же стало легче, неприятные воспоминания от поездки тут же ушли на второй план. Окруженная заботой Отважного рыцаря, она как будто попадала в другой мир, спокойный, понятный и гостеприимный край, где не было места мистическому образу Сказочника и ее невероятному будущему в «Eternal Corporation».

В тот же день они выехали из Лондона в северном направлении, и машина быстро полетела по полупустому шоссе. Лидия не хотела спрашивать, куда же Отважный рыцарь решил ее отвезти. Ей, как и прошлым летом, захотелось положиться на волю случая и ничего не контролировать. Пусть будет, как будет, тем более что рядом находится тот, с кем ей всегда так хорошо и спокойно. За окном мелькали незнакомые пейзажи, леса, поля, деревни. Все, что она видела в этой стране, было так складно и гармонично, что порой походило на иллюстрации из детской книжки сказок. И хотя эта страна не была для Лидии родной, иногда ей начинало казаться, что она могла бы обрести здесь дом.

— О чем задумалась? — Питер на мгновение отвел взгляд от дороги и с любопытством посмотрел на свою спутницу.

— Я, кажется, уже говорила, что мне нравится эта страна.

— Мне не говорила, — насупился англичанин.

— Так вот, — девушка проигнорировала ревностную интонацию в его голосе. — Мне здесь очень нравится. Но, к сожалению, я не чувствую себя здесь как дома… Может, со временем что-то изменится?

— Конечно, изменится! — уверенно заявил Отважный рыцарь. — Только не надо ничего бояться.

— Я и не боюсь, — улыбнулась Лидия. — Иногда только сомневаюсь…

— И в чем же? — насторожился мужчина.

— В чем угодно, только не в тебе, — слова сами сорвались с ее языка, она даже подумать хорошенько не успела.

Когда-то такие искренние чувства к мужчине и такое доверие, высказанные вслух, дорого ей стоили. Так дорого, что она и не надеялась уже почувствовать в своем сердце хоть что-то сродни любви или хоть какой-то привязанности. Тогда она думала, что уже ни один мужчина не сможет заставить ее так тонко чувствовать и так на него полагаться. Но, как оказалось, время и в самом деле лечит все. И однажды множество осколков вдребезги разбитого сердца вновь становятся единым целым. И хоть разумом мы и стараемся защитить его от подобных почти смертельных травм в будущем, оно все равно отважно рвется вперед, сметая на своем пути все сомнения и страхи, будоражащие человеческий ум.

— Спасибо, ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, — ответил Питер.

Часов в шесть вечера, преодолев почти четыреста километров, они остановились у небольшого отеля «Lindeth Howe Classic Country» в окрестностях городка Уиндермир на северо-западе Англии. Это был маленький отель с очень уютной домашней атмосферой. Лидию невероятно порадовали и улыбчивый персонал, и немногочисленность гостей, и сам номер с изящной деревянной мебелью, обитой цветастой тканью пастельных тонов. В какой-то момент девушке показалось, что эта обстановка перенесла ее лет на сто назад, но бодро зазвонивший на столе телефон вновь вернул ее в век технического прогресса.

— Да, — ответил Питер, одной рукой ослабляя галстук. — Да, спасибо, думаю, через полчаса мы спустимся к ужину.

Он вопросительно посмотрел на девушку, и та утвердительно закивала в ответ.

В это время в Лондоне утомленный переговорами и длительным перелетом Джеймс Найтон продолжал работать над какими-то документами, когда в его дверь тихо постучал Лайнус.

— Тебе нужно это увидеть, — с порога заявил он, передавая боссу пухлый конверт. — Очередной отчет о наблюдении за тем вашим таинственным посетителем Бас-Холла, мистером Бернардом Льюисом.

Джеймс протянул руку и вытряхнул на стол множество фотографий и ксерокопии документов.

— Какие-то новости? — тихо спросил он, внимательно рассматривая снимки.

— Он продолжает преподавать в школе в Алверстоне, это на северо-западе.

— Какого же черта школьному учителю понадобилось в Бас-Холле, какая нужда заставила его врать моей экономке и преследовать нас в Тунисе…

— Наш гуманный подход к делу не поможет разгадать эту головоломку, — зам намеренно сделал акцент на слове «гуманный».

— Хочешь сказать, он может что-то знать и о чем-то догадываться? Но это почти невозможно. Я всегда был очень осмотрителен, — нахмурился Джеймс.

— Мы не совершенны — стоит это признать, — Лайнус присел в кресло и задумчиво потер лоб. — Ладно, с твоего разрешения я дам команду продолжить слежку.

— Безусловно, — кивнул босс. — Маячок для Лидии уже готов?

— Доставят завтра. Вы так и не решили, во что его вмонтировать?

— Предоставлю выбор ей, — уклончиво ответил Сказочник.

Зам равнодушно пожал плечами:

— Что ж, поеду домой, надо отдохнуть. Тебе тоже не мешает.

— Да, я уже скоро, — кивнул Джеймс.

— Тогда до завтра.

Джеймс проводил его взглядом и вновь посмотрел на фотографии. На них был тот самый мужчина с сутулой спиной и длинным носом. Вот он покупает продукты в небольшом супермаркете, разговаривает о чем-то с учеником у входа в школу, выходит из библиотеки… Со стороны он выглядел как самый рядовой учитель школы, но собранные факты говорили о том, что это далеко не так. И пока Джеймс мог только догадываться об истинных целях этого, на первый взгляд, ничем не примечательного субъекта.

Лидия всеми силами старалась не отставать от Отважного рыцаря, ловко взбирающегося на гору в национальном парке Озерный Край. Холм Уолла-Крег был не так уж высок, но молодые люди уже проделали немалый путь от отеля до его подножия, так что подъем совсем не казался девушке легким. Питер не переставал убеждать спутницу, что с вершины открывается совершенно потрясающий вид и ее усилия не будут напрасны.

— Ты сказал, — справляясь с участившимся дыханием, окликнула его Лидия, — что я смогу тут отдохнуть.

— Это и есть активный отдых. Не отставай! — скомандовал он. — Тебе понравится. Тем более что на вершине нас ждет привал!

— Только эта мысль меня и греет, — пробурчала себе под нос девушка, преодолевая очередной невысокий уступ на тропинке, ведущей вверх.

Но Питер оказался прав. Оно того стоило. Стоило провести в пути не один час, чтобы насладиться неповторимым видом зеленых полей, гор цвета какао, синей озерной глади, простирающейся до самого горизонта, и тронутого легкими белыми облачками ясного неба, до которого, казалось, теперь можно дотянуться рукой. Но не только безупречный пейзаж ожидал Лидию на вершине знаменитой горы. Когда она обернулась в поисках своего спутника, то обнаружила Питера, стоящим возле нее и преклонившим одно колено.

— Что ты делаешь? — Лидия с удивлением уставилась на него.

— Я делаю тебе предложение, — каким-то внезапно севшим голосом произнес мужчина. Он неловко откашлялся, стараясь скрыть напряженную дрожь в голосе, и уже увереннее продолжил: — Я прошу тебя стать моей женой. Прошу тебя стать моей спутницей на всю жизнь. Потому что я хочу, чтобы ты всегда была рядом, чтобы я мог защитить тебя от любой опасности, уберечь от любой беды и подарить тебе всю радость, что будет в моих силах. Я хочу засыпать с тобой каждую ночь и неизменно просыпаться рядом каждое утро. Я хочу, чтобы ты навсегда стала неотъемлемой частью моей жизни, неотъемлемой частью меня.

С этими словами он поднял выше раскрытую ладонь, на которой лежало изящное колечко с переливающимся на солнце камнем.

Лидия, оторопев, стояла перед ним, не произнеся ни слова. В голове не было ни единой мысли, хоть как-то связанной с происходящим. Молчание затягивалось. Питер продолжал ждать ответа.

— Я тебя снова слишком тороплю, да? — переспросил он. — Но когда ты так внезапно улетела из Англии, я понял, что не могу поступить иначе. Только попросить твоей руки. Так ты станешь моей женой?

На глаза девушки навернулись слезы. Наверное, это были слезы нежданной радости, ведь о таком романтичном предложении еще недавно она могла только мечтать. Именно этого она так страстно желала! Любить друг друга, обустраивать свой дом, растить детей и, прожив долгую счастливую жизнь, состарится вместе. И тут сознание Лидии пронзила леденящая душу мысль — она может согласиться на его предложение, может стать его женой, но это будет обманом. Ведь в их распоряжении будет не вся жизнь, а максимум шесть лет, шесть лет из семи, что отведены каждому бессмертному по Уставу, по прошествии которых она должна будет навсегда исчезнуть из жизни любимого человека, умереть для него и причинить ему тем самым невероятную боль утраты. Лидия постаралась проглотить подступивший к горлу ком, но ничего не получилось… Она по-прежнему молча смотрела даже не на Питера, а сквозь него, терзаемая сомнениями и из последних сил сдерживая слезы. Как же это несправедливо, что она получает то, чего так страстно желала, именно тогда, когда не может принять этот дар! Или может? Так часто ее разум и чувства оказывались не в ладу друг с другом! Сколько раз прежде ее ум практически кричал о том, что Антон не стоит ее, не стоит ее слез, и сколько раз упрямое сердце отказывалось в это верить! Так и сейчас, голос разума призывал ее не обрекать эти отношения на еще более печальный финал, чем просто расставание через несколько лет, но сердце не желало слушать, и слова сами, непроизвольно, сорвались с ее губ:

— Я согласна.

Питер мгновенно поднялся с колен и с нескрываемой радостью обнял девушку:

— Спасибо. Ты сейчас сделала меня самым счастливым человеком!

Или самым несчастным, — пронеслось у нее в мыслях, и Лидия, не удержавшись, расплакалась на плече своего Отважного рыцаря, стараясь выплакать с этими солеными каплями, катящимися по щекам, все свои сомнения, все без остатка. Легкий ветерок теребил ее распущенные волосы, и Питер, до конца не понимая причины ее слез, ласково гладил девушку по голове:

— Не плачь, любимая. Если бы я знал, что ты такая сентиментальная, то сделал бы предложение в менее романтичной манере.

— Да, я сентиментальная, как оказалось, — всхлипывала она в ответ. — Это так неожиданно…

Она вспомнила, как размышляла о том, сколько же Питер выдержит ее динамичную работу, связанную теперь со множеством поездок, и даже предполагать не могла такого варианта. Мужчина немного отстранился и, взяв ее левую руку, осторожно надел кольцо. После чего Лидия снова разразилась потоком рыданий. Питер рассмеялся, наблюдая за этой трогательной картиной и осознавая, что абсолютно бессилен что-либо изменить.

— Я обещал сделать тебя счастливой, а ты плачешь… Похоже, я почти сразу нарушил свое слово…

— Нет, я сейчас успокоюсь, — всхлипнула Лидия и снова оказалась в его объятиях.

«Что же ты делаешь?» — недоумевал внутренний голос. Но в эти минуты он был настолько тихим, заглушаемый гулкими ударами сердца, что девушка совсем перестала его замечать.

Лидия с трудом перевела дыхание, когда узкий сводчатый тоннель закончился. Они оказались на дне какого-то широкого колодца, который поднимался вверх метров на десять. На самом его верху была расположена решетка. Видимо, через нее стекала сюда вода с улицы. Лидия мысленно поблагодарила погоду за отсутствие проливных дождей, но была вынуждена снова нырнуть в очередной, правда уже более просторный, тоннель.

— Долго еще идти? — осведомилась она.

— Недолго, если будете шевелить ногами.

Темные стены подземных проходов стали казаться девушке бесконечными. Снова повороты, снова лестницы и переходы. Наконец, когда Лидия уже готова была поклясться, что ее похититель сам заблудился в этом зловонном лабиринте, они остановились около невысокой металлической дверки. Мистер Льюис быстро открыл ее одним из множества ключей, закрепленных на массивном кольце, которое он до сих пор держал в кармане, и, толкнув дверь, делано вежливым жестом предложил девушке войти. Внутри оказалась комната, большей частью заставленная каким-то хламом.

— Садитесь на этот стул, — скомандовал Кагэбэшник.

Лидия почему-то не чувствовала прямой угрозы своей жизни и хотела бы верить, что интуиция ее не обманывает. Она присела, и мистер Льюис мгновенно связал ей руки за спиной, одновременно привязав их и к самому стулу.

— Послушайте, кажется, вам пора объяснить мне причину вашего поведения, — начала девушка. — В конце концов, я выполняю все ваши требования.

— У вас просто нет выбора, — отрезал мужчина и подошел к небольшому раскладному столику, на котором стояла сумка.

Лидия слегка нахмурилась, теперь она видела только его спину.

— Значит, вы соврали мне, заверив меня, что вы не маньяк?

Она решила задать вопрос в более настойчивой форме, пытаясь немного прощупать своего собеседника.

— Я вам не врал, — спокойно ответил он.

«Черт, где же твое слабое место?» — думала Лидия.

— Сомневаюсь…

— Вы можете сомневаться в чем угодно, — мужчина не отрывался от своего занятия, продолжая выкладывать что-то из сумки. — Кроме одного. Этот пистолет обязательно выстрелит, если вы попытаетесь сбежать или выкинуть что-нибудь эдакое.

Девушка замолчала, она с интересом рассматривала его ссутулившуюся фигуру. Несмотря на спокойствие в голосе, все его движения были очень резкими, немного неловкими и он частенько вытирал рукавом пот со лба. Он нервничал. Хотя как же может быть иначе — он похитил человека. Мужчина скрылся за углом и через некоторое время вернулся уже переодетым в обычную одежду и шляпу.

— Я сейчас покину вас, ненадолго. Советую не кричать, не звать на помощь, иначе сорвете голос, а толку не будет. Убегать тоже не стоит, вы не выберетесь отсюда самостоятельно, только заблудитесь.

— Я поняла, шансов у меня мало.

— Их просто нет, — сурово ответил Кагэбэшник и скрылся за дверью.

Лидия шумно выдохнула, пытаясь смахнуть пряди волос, упавшие на лоб. Пошевелила кистями — бесполезно, веревка плотно прилегала к коже. Да и что толку? Развяжет она руки, а дальше? Вынесет металлическую дверь и отправится на поиски выхода? В какой-то момент она подумала, что этот человек нарочно водит ее по кругу, чтобы не позволить запомнить дорогу. Возможно и так, и выход совсем рядом… «Вот ведь невезение. Лучше бы он Лайнуса похитил, тот бы ему весь мозг съел своими придирками…» — подумала девушка и устало откинулась на неудобную спинку. Несмотря на напряженность ситуации, она почувствовала сильный голод и подумала, что была бы благодарна своему похитителю, если бы он припас немного еды. А вдруг она будет отравлена? Лидия всеми силами гнала от себя мысли сродни сюжетам садистских фильмов ужасов, на которые ей пару раз «повезло» попасть. Там похитители всегда мучали и потом убивали своих жертв самыми неприглядными способами, что очень угнетало девушку.

Лидия придирчиво пробежалась глазами по тексту.

— Неужели это я написала такую, мягко говоря, гадость? — спросила она у забавной фигурки обезьянки, полулежа развалившейся на комоде. — Хочется верить, что в подобной ситуации даже Шекспиру с трудом бы удалось подобрать слова для своей жены…

Она заказала такси, и уже через полчаса услужливый водитель грузил ее вещи в машину.

— Очередная командировка? — вежливо осведомился консьерж, сканируя взглядом внушительный багаж и торопливо спускающуюся вниз девушку.

— Да, опять, — Лидия натянуто улыбнулась в ответ.

— Тогда удачной поездки, миссис Томпсон.

Эти слова как током ударили Лидию. Ее больше не будут так называть. Она перестанет быть частью жизни Питера. Навсегда. И снова станет Лидией Листьевой. Одинокой, потерянной во времени и пространстве, бесцельно бродящей по улицам все еще плохо знакомого города, лишенной надежды и веры в то, что все еще может быть хорошо. А рядом уже не будет того, чей взгляд и прикосновение способны разогнать любые тучи над головой и усмирить любую бурю в сердце. Девушка юркнула в машину, надеясь, что никто не заметил горестного выражения на ее лице.

Она поехала в тот же отель, где останавливалась, когда впервые приехала в Лондон пять лет назад. Стоило ей бросить вещи в номере, как на мобильный позвонил Джеймс.

— Уже устроились? — осведомился босс.

— Спасибо, устроилась, — уставшим голосом отозвалась девушка, окидывая взглядом нетронутый багаж, стоящий на полу у двери.

— Как смотрите на то, чтобы поужинать? Я у входа в вашу гостиницу.

— Как вы узнали?.. Ах, да, маячок…

— Нет, все намного проще, — ответил Сказочник.

Лидия не хотела знать подробностей его дедуктивного метода.

— Я спущусь через пять минут, — ответила она.

Быстро сменив рабочий костюм на джинсы и легкий свитер, она вышла на улицу.

— Вы пешком? — Лидия окинула взглядом полупустую улицу и не увидела знакомого автомобиля.

— Да, Роджер высадил меня здесь, я решил, что нам будет полезно прогуляться.

Девушка кивнула.

— Чем обусловлен ваш выбор? — Сказочник жестом показал на здание отеля.

— Ничего лучше в голову не пришло. Пять лет назад мне именно здесь впервые стало легче дышать после длительного кислородного голодания в течение трех месяцев, — попыталась отшутиться она.

Сказочник скривил губы в некое подобие улыбки. Аккурат под стать шутке.

— Забавно.

Они медленно пошли вниз по улице. Джеймс молчал, как будто ожидая, что девушка начнет говорить первой, но она тоже сохраняла тишину. Пауза затянулась до самого бара со знакомой неоновой вывеской.

— Еще есть время, — произнес Джеймс. — Можем перекусить.

Лидия кивнула. Она чувствовала себя маленьким надувным шариком, который кто-то тащит за собой на веревочке. У нее как будто не было собственных желаний и права голоса, но даже если бы кто-то наделил шарик этим правом, он бы, в лице Лидии, вряд ли им воспользовался. Сказочник и его спутница прошли в зал и сели за столик. Девушка огляделась. Она не слишком подробно рассматривала бар в прошлый раз, но, на первый взгляд, здесь ничего не изменилось.

— Джеймс, — Лидия серьезно посмотрела на мужчину, который только что сделал ответственный выбор, определившись с сортом вина. — А вы когда-нибудь были женаты?

Мужчина поднял на нее полный спокойствия взгляд.

— Я не сомневался, что вы меня об этом спросите, — он грустно улыбнулся. — Я был женат однажды. Еще в той жизни, где был смертен. Тогда брак значил для человека намного больше, чем сейчас. Он наделял людей определенным статусом. Я женился почти сразу после окончания школы в Барселоне. Мне было двадцать пять, самый что ни на есть подходящий по тем меркам возраст. Она была очень милой девушкой. Но моя работа всегда увлекала меня значительно больше, чем жизнь простого обывателя. Я оставил жену, уехав в Китай, а после возвращения все больше и больше времени проводил в лаборатории, в поездках по разным странам, встречаясь с другими специалистами.

— А дети? — спросила Лидия, выпив залпом почти полбокала.

— Нет. Моя жена оказалась бесплодна. Она умерла после очередного выкидыша, и я не смог ее спасти, даже обладая отличными для того времени знаниями в медицине.

— Вы так говорите о ней, как будто вас не связывали никакие сильные чувства или просто время стерло их из вашей памяти? — девушка с интересом слушала историю трехсотлетней давности.

Джеймс немного нахмурился. Очевидно, ему было намного легче говорить о хронологической последовательности исторических фактов, нежели о своих переживаниях.

— Это была выгодная партия для наших семей. Для меня же, скорее, просто привязанность после десяти лет совместной жизни.

Лидия задумчиво склонилась над бокалом с вином и, глядя в прозрачную желтоватую жидкость, тихо произнесла:

— Звучит печально. Я думала, вы поведаете мне историю любви, полную непередаваемых душевных переживаний, пылких встреч и тяжелых прощаний. Неужели за триста лет своей жизни вы ничего такого не испытывали? Ведь во времена вашей молодости, лет сто пятьдесят назад, у каждого джентльмена была дама сердца, разве нет?

— Ваши представления о временах моей молодости весьма абстрактны. К тому же я и сейчас не считаю себя стариком.

— Вы уходите от прямого вопроса, — пожурила его девушка, допивая вино и жестом попросив своего собеседника наполнить бокал снова.

— Я пришел к выводу, что жизнь без столь ярких чувств, может, и не столь насыщена, но зато намного менее травматична. Я имею в виду душевные раны, конечно.

— Я пока не готова с вами согласиться, — Лидия чувствовала, как алкоголь начинает постепенно затуманивать ее сознание. — Если бы мне сейчас предложили отмотать время назад, кстати, у вас нет такого изобретения?

Джеймс со снисходительной улыбкой покачал головой.

— Так вот, я бы навряд ли смогла отказаться от этих нескольких счастливых лет рядом с ним, только чтобы не ранить своего сердца, — поняв, что Джеймс не собирается ее прерывать и, более того, внимательно слушает, она продолжила монолог: — Это, безусловно, эгоистично. Ведь я решила за нас двоих. И за него и за себя. Может, знай бы он о подобном финале, бежал бы от меня куда глаза глядят… И к лучшему.

Она вновь пригубила вино и уставилась на полупустой бокал.

— Если вам станет от этого легче, то почти все люди — эгоисты. Так уж устроен человек.

— Питер бы никогда со мной так не поступил, — уверенно заявила девушка.

— Вы не можете знать наверняка.

— Могу! Он самый искренний, самый добрый, самый честный… Он бы никогда не совершил подобного, никогда бы не ранил так глубоко любимого человека ради своего удовольствия.

Сквозь пелену сумбурных размышлений Лидия почти перестала чувствовать грань, которая разделяла ее и Джеймса, ту официальность и чопорность, что обычно неизменно присутствовали в их диалогах.

— Хорошо, — согласился собеседник, не желая продолжения этого спора. — Пусть так. Значит, вам очень повезло встретить такого человека.

Лидия закивала:

— Только я встретила его слишком поздно.

— Не знаю, насколько вас утешит еще один мой аргумент, — начал Джеймс. — Но откуда вам знать, что будь у вас впереди еще пятьдесят лет, вы бы прожили их также счастливо? Люди меняются, отношения меняются. Может, через десять лет ваш муж превратился бы в занудного ворчуна или заядлого донжуана и тем самым сделал бы вас бесконечно несчастной в этом браке? Хотя, скорее всего, вы уверены в том, что с таким совершенством, как Питер, этого бы не произошло…

Лидия подняла на босса немного удивленный взгляд. Он явно злился.

— Я уже не помню точно, что я такого сказала, чтобы вас разозлить…

Лидия после третьего бокала вина чувствовала себя уже сильно пьяной. Она не ела ничего весь день. Только пила кофе. И хотя смерть от голода ей явно не грозила, она все же чувствовала некоторые негативные последствия этой добровольной диеты.

— Нет, вы меня ничем не разозлили, — заверил ее англичанин.

— Значит, показалось, — легко согласилась девушка.

— Хотите пойти домой?

— Нет, хочу провести здесь всю ночь, потому что теперь у меня нет дома.

— Глупости, — отмахнулся Сказочник.

— Неоспоримый факт, — поправила его Лидия. — Кстати, что с моим завтрашним похмельем?

— Его не будет.

— А что будет? Я имею в виду, что будет дальше? Со мной…

— С вами все будет хорошо, как бы банально это ни звучало.

Лидия кивнула:

— Обнадеживает.

Сказочник развернул меню, решив заказать что-нибудь перекусить. И хотя кухня в баре уже не работала, официант добродушно предложил чизкейки и пирожные из холодильника. Девушка подняла глаза и посмотрела на своего спутника.

— И что же, вы ни с кем не встречаетесь? — неожиданно для самой себя выпалила она, несмотря на то, что разговор уже давно не касался подробностей личной жизни Джеймса.

По его лицу скользнула улыбка:

— Я не сказал, что я ни с кем не встречаюсь, я сказал, что не вижу смысла в одержимости другим человеком.

— И? Ну давайте, я же вам все рассказываю, — настаивала девушка.

Джеймс понимал, что такое ее поведение обусловлено переживанием и алкоголем, поэтому просто ответил на ее вопрос:

— Мои отношения с женщинами не длятся дольше нескольких месяцев. Чаще всего их привлекает мое финансовое положение, а меня их внешность, так что мы не питаем иллюзий насчет друг друга.

— Это удобно, — согласилась девушка. — И никаких травм, душевных я имею в виду…

— Именно.

— А у меня так получится?

— Не знаю, вы попробуйте, а потом поделитесь со мной впечатлениями, — засмеялся он.

Лидия тоже рассмеялась. Она почувствовала себя немного нелепо, сидя в этом ресторанчике и разговаривая со своим боссом на подобные темы. Девушка вдруг поняла, что не может одним словом охарактеризовать отношения, сложившиеся между ней и Сказочником. С одной стороны, они были исключительно деловыми, но с другой, он проявлял к ее жизни намного больше интереса, чем того требовало служебное положение. Наверное, это потому, что он знал, как непросто ей отказываться от прошлой смертной жизни.

— Спасибо, что провели со мной этот вечер, — искренне поблагодарила своего собеседника Лидия.

Она отломила кусочек чизкейка и испытала неимоверное удовольствие от того, что наконец-то что-то съела.

— И за это тоже спасибо, — добавила девушка.

— Приятного аппетита.

Некоторое время спустя официант вежливо напомнил им о скором закрытии бара. Пешая прогулка до отеля помогла взбодриться. Но Лидии совсем не хотелось идти в пустой номер. Там было холодно и тоскливо, и в углу за чемоданами ее поджидало то самое гнетущее отчаяние, что покинуло ее на время, испугавшись настойчивого звонка Джеймса.

— До завтра, — Джеймс склонился в знакомом учтивом поклоне.

Тут же позади него остановился «Мерседес». Лидия обернулась на двери отеля, за которыми виднелся ярко освещенный холл, и грустно кивнула:

— До завтра.

Ей показалось, что Джеймс хотел еще что-то сказать, но вместо этого он поспешно сел в машину, и та быстро скрылась за поворотом. Лидия обняла себя руками за плечи и подняла глаза в темное беззвездное небо. Слух ласкал шелест листвы на деревьях, отбрасывающих кривые тени на каменную мостовую, улицы заснули до утра, погруженные в неяркий свет фонарей, и только ветер прогуливался между домами, еле слышно завывая в переулках. Поднявшись в номер, девушка тут же попыталась заснуть, пока ее «демоны» не спохватились и не принялись вновь досаждать ей.

Вторник, среда, четверг… Лидия с нетерпением ждала пятницы, наивно полагая, что поезд сможет увезти ее от тех переживаний, что теперь стали ее постоянными спутниками. Она никак не могла справиться с чувством вины и страхом встречи с Питером лицом к лицу. Он звонил каждый день, по нескольку раз, и каждый раз она всеми силами старалась закончить разговор как можно быстрее. Она слышала по голосу, что Питер чувствует неладное. Но на все его расспросы находился лишь один ответ — много работы. Для Лидии это становилось уже невыносимо. Она сама загнала себя в эту ловушку под названием «доживем до пятницы», но лишь потому, что так и не придумала другого способа расстаться с мужем. Она много раз за эти три дня порывалась поехать и переписать, а то и вовсе порвать письмо, чтобы самой все сказать Питеру, но в последний момент останавливалась. Сходила с ума от желания сказать ему все по телефону, но язык не слушался, продолжая лишь односложно отвечать на звучащие в трубке вопросы. Это было мучение. Мучение и для нее, и для Питера, который абсолютно не понимал, что с ней происходит. Когда в пятницу утром Лидия садилась в поезд, она уже сутки не отвечала на звонки мужа и не знала, что он вернулся еще в четверг утром.

Питер добрался из аэропорта на такси, решив сделать жене приятный сюрприз. Ее поведение за последние пару дней он списал на усталость и стресс на работе. Он вошел домой и первое, что увидел — полупустые шкафы. Мелькнула мысль, что завтра жена уезжает в очередную командировку, но зачем брать столько вещей? Потом он увидел белый конверт, примостившийся на столе в кухне, и сердце в груди предательски екнуло. Питер перечитал текст, написанный рукой Лидии на небольшом, вырванном из блокнота листе, наверное, раз пять, прежде чем до конца понял, что это конец. Через несколько минут шокового состояния он бросился на поиски девушки. В его голове не укладывалось то, что было написано на бумаге. Но Лидии не было на работе, он звонил секретарю и приезжал в офис — все без толку. Звонил на мобильный, который отвечал лишь долгими гудками. Московские подруги и вовсе не были в курсе того, что произошло. Телефон Джеймса ему так и не удалось раздобыть…

Поезд в Женеву отправлялся ранним утром.

— Как вы? — Джеймс сочувственно посмотрел на бледное лицо девушки.

— Никак, — честно призналась она, неотрывно смотря на платформу лондонского вокзала из окна купе. — Не понимаю, что мне даст эта поездка и почему я так ее ждала? Ведь через неделю мне придется вернуться в город, придется встретиться с Питером лицом к лицу… Объясниться… Ведь все равно придется?

Сказочник кивнул.

— Ужасно, — Лидия встала и, чуть приоткрыв окно, опустилась на место. Несмотря на прохладную погоду и работающие кондиционеры, ей было невыносимо душно в вагоне.

— Можем постоять на улице, — предложил Джеймс, — до отправления еще десять минут.

Девушка неуверенно помотала головой. В купе вошел Лайнус и присел рядом со Сказочником.

— Бывали раньше в Женеве? — дежурно осведомился он у девушки.

— Нет, — она отвернулась к окну.

И тут ее взгляд даже не остановился, а замер — она увидела Питера. Он стоял в паре метров от нее, под окнами купе. У девушки перехватило дыхание. Что он здесь делает? Как узнал? Что ей теперь делать? Питер посмотрел в окно, и их глаза встретились. Казалось, в этот момент между ними проскочила искра. Лидия, оторопев, неотрывно смотрела на мужа. В руках он держал старенькую электрогитару, а у его ног расположились два небольших динамика прошлых лет и такой же старенький портативный усилитель. Его взгляд умолял ее не уходить. Да она и не могла. Тело ей больше не повиновалось. Она могла лишь сидеть и смотреть на него, грустно улыбающегося, невыспавшегося, растрепанного, с темными кругами под глазами. Питер старался не упускать взгляда жены ни на секунду, как будто этот визуальный контакт мог удержать ее, не дать уйти. Струны под его рукой сначала неуверенно, а потом уже громче проигрывали незнакомые аккорды. И техника не подвела. Его голос легко зазвучал в воздухе, растворяясь в вокзальном шуме и вырываясь из него, донося мелодию и рифму до слуха любимой, ведь для чувств, которыми было пронизано каждое слово и каждая нота, ни громкие объявления в динамиках, ни стекло приоткрытого окна поезда не могли стать преградой. Лидия никогда прежде не слышала этой песни, но смысл пропетых Отважным рыцарем строк трогал до глубины души и заставлял сердце в груди сжиматься и замирать. В незатейливых рифмах и плавных переборах отчаяние сменялось надеждой, грусть — радостью, а разлука — встречей. И каждый припев умолял ее не покидать любимого, не разрывать, ставшей за многие годы столь прочной связи, не обрекать два любящих сердца на нестерпимую боль.

Прохожие останавливались, кто-то окидывал исполнителя удивленным взглядом, но он ни на кого не обращал внимания. Для Питера сейчас во всем мире остался только один человек, женщина, смотрящая на него полным слез взглядом — та, ради которой он готов был без преувеличения пойти на все. Лидия уже не могла сдерживаться. Горячие капли покатились по ее щекам, не позволяя больше лгать ни себе, ни ему — она не может оставить своего Отважного рыцаря, просто не представляет, как жить без его любви. Пускай однажды их разлучит вечность, но это будет не сегодня, не сейчас, не в эту минуту, когда чувства с такой силой рвутся наружу, что, кажется, способны снести все на своем пути, уничтожить любую преграду между любимыми и одновременно навсегда скрепить их неразрывными узами, разрушить которые не под силу даже самой смерти.

Лидия с трудом перевела взгляд на Джеймса.

— Иди, — одни губами произнес он, чтобы не нарушать еле слышного звучания песни.

Девушка сорвалась со своего места, как будто до сих пор ее движения сковывала неведомая сила, в мгновенье ока потерявшая над ней свою власть. Ей показалось, что от дверей ее отделял лишь один шаг, сделав который она тут же оказалась в объятиях своего любимого, также неудержимо стремящегося к ней. Она крепко обнимала его за шею, наверное, даже чересчур, но как иначе можно было выразить то, что она сейчас чувствовала? Только попытаться целиком раствориться в своей второй половинке, став единым целым и неделимым существом. От смеси радости и горечи Лидия не могла перестать плакать. Ее попеременно накрывало то волной надежды, то волной отчаяния, но тихий шепот на ухо испепелил своим жаром все, оставив лишь блаженную тишину:

— Я никогда не оставлю тебя.

Гитара и динамики остались валяться на асфальте. Толпа пассажиров медленно обходила обнявшуюся посреди платформы молодую пару. Мир лишь на несколько минут стал свидетелем красивой любовной истории и вскоре уже вернулся к своему неспешному размеренному течению, напрочь позабыв об увиденном. Лидия не заметила, как Питер, посмотрев в сторону купе, благодарно кивнул Лайнусу, а тот лишь сдержанно улыбнулся в ответ. Поезд отправился в Женеву, так и не дождавшись одного из пассажиров.

Лидия неотрывно следила за открывающимся из иллюминатора видом на аэропорт Шереметьево. Она чувствовала теплую руку Питера на своей руке, и от этого прикосновения ей становилось спокойнее. Снаружи было хмуро, накрапывал мелкий дождик. Жизнь и здесь продолжала течь своим чередом, не заметив всех изменений, что произошли в жизни Лидии за последние годы. Она с интересом смотрела по сторонам, больше не чувствуя себя своей в этом городе, казалось, целых пятьдесят лет минуло с момента ее отъезда. И может, не так изменился город, как изменилась сама девушка, как изменилась ее жизнь…

— Привет, привет!!! — Катерина с порога бросилась обнимать подругу. — Вы пунктуальнее всех! Самые первые и точно к назначенному времени.

Питер немного смущался при виде такого бурного приветствия и старался не отпускать руку жены. Хотя уверенная английская речь Васи явно помогала ему чувствовать себя раскованнее.

— Как добрались? — хозяйка предложила им присесть.

— Хорошо.

— На пару-тройку деньков задержитесь? — это был скорее не вопрос, а утверждение.

— Нет, не сможем, улетаем завтра вечером. У нас с Питером по горло работы, — Лидия искренне сожалела.

— Трудоголики! Вася, это члены твоего клуба! Выдай им почетные значки! — пошутила она.

Все рассмеялись. Прием должен был проходить в ярко цветущем саду позади дома, где были накрыты длинные устланные белыми скатертями и сервированные изящной посудой столы. Трехэтажный коттедж, отделанный натуральным камнем, расположился на просторном участке в тридцать соток, обнесенным высокой оградой, поросшей вьюнками. Раньше Лидия мечтала о чем-то похожем для себя и Антона. Но то было раньше. И то были только мечты.

Гости постепенно прибывали. Праздник не носил официального характера, приглашенные просто гуляли, общались, поздравляли хозяев с удачным приобретением. Приехавшая вскоре Маша чуть не задушила старую подругу в объятиях.

— Да тише ты, — обнимала ее Лидия.

— Я так соскучилась! А еще мы наконец-то вырвались от своих спиногрызов!

Ее муж согласно закивал.

У подруг почти не было времени пообщаться наедине. Катерина не могла доверить все вопросы ресторану, организующему этот банкет, и постоянно куда-то срывалась, стараясь исправлять недочеты. К тому же, помимо подруг, в ее доме находилось огромное количество гостей, детей и даже пара маленьких собачек. Премилая суета, шум, звяканье посуды. На какое-то время Лидия потеряла из виду Питера, видимо, увлекшегося беседой с кем-то из англоговорящих гостей. И тут появился он. Антон стоял всего в десятке метров от нее, оживленно о чем-то беседуя с хозяином дома. У девушки перехватило дыхание. Она не могла понять, почему этот мужчина до сих пор продолжает вгонять ее в такой ступор. Но факт оставался фактом. И Лидия не нашла ничего лучше, чем скрыться в пустой беседке чуть поодаль от основного скопления народа.

— Ах, вот ты где! — Питер улыбнулся и присел рядом, держа в руках пару бокалов шампанского. — Что-то не так?

От него не ускользнуло встревоженное выражение лица жены.

— Нет, все хорошо, — неуверенно солгала она.

— Да брось, что случилось? Мне-то ты можешь сказать, — настаивал Питер.

Но именно ему она предпочла бы не говорить о том, что ее как электрошокером поразило при виде своего бывшего. Питер немного обиделся.

— Я видела Антона.

Муж сразу понял, о ком она говорит. Лидия никогда не рассказывала ему подробностей. Только имя бывшего бойфренда и тот факт, что они расстались незадолго до ее отъезда в Лондон.

— Где он? — спокойно осведомился Питер.

— Вон, — Лидия едва заметным жестом указала на ничем не примечательного мужчину среднего роста.

Питер смерил его оценивающим взглядом.

— Прости, что я сравниваю, но мне кажется, я намного привлекательнее, — шутливо заметил он.

Лидия засмеялась и уткнулась ему в плечо:

— Это без сомнений.

— Так что тебя тревожит? Я думал, эти чувства остались для тебя в прошлом, — внимательно посмотрел на нее Питер.

Но тут Лидия увидела Вику. Она на мгновение оказалась рядом с Антоном и тут же снова растворилась в толпе. Гости рассеялись по саду, и теперь Лидия могла легко наблюдать за происходящим из своего укрытия.

— Расскажешь мне, что произошло? — вновь спросил Питер.

Лидия покачала головой:

— Это ни к чему. Тебе не нужно знать моего прошлого, так же, как и мне твоего.

— Странно, обычно девушки любят расспрашивать мужчин о бывших подружках и рассказывать о своих прошлых бойфрендах.

— Не все, — уточнила Лидия.

— Это я уже понял.

— Ты же не берешь читать черновик какого-нибудь произведения, правильно? Зачем оценивать автора по ошибкам, которые он когда-то налепил, а потом исправил. Поверь, прочитав конечный вариант, ты, может, найдешь немало других, но, во всяком случае, дашь человеку шанс начать с чистого листа.

— Глубокомысленно, — ухмыльнулся Питер. — Но он же не…

— Нет, мы просто расстались. Вот и все. Кстати, та девушка в сером платье — его гражданская жена, моя бывшая коллега. У них двое ребятишек.

— А говорила, не будешь рассказывать, — улыбнулся Питер.

— Я просто ввожу тебя в курс дела, — отмахнулась Лидия. — Она как-то сказала мне, что всегда хотела оказаться на моем месте. Вот и оказалась, посмотри…

Лидия окинула взглядом располневшую Вику, суетящуюся у стола вокруг двух капризничающих детей. Она выглядела замученной и уставшей. Антон не проявлял большого интереса или внимания ни к ней, ни к своим отпрыскам, кокетничая у стола с какой-то молоденькой брюнеткой. Жена изредка бросала на него полные отчаяния взгляды и потом вновь возвращалась к абсолютно не слушающимся ее детям.

— Может быть, она и на твоем месте, но она не ты. У тебя все было бы по-другому, — заверил ее Питер, а потом с некоторым сомнением спросил: — Ты же не жалеешь, что все так, как есть, что ты со мной, а не с ним?

Лидия удивленно посмотрела на мужа. В это мгновение она четко осознала, что в ее душе не было ни грамма сожаления.

— Ты шутишь, наверное? Да? О чем тут жалеть?! — Лидия нахмурилась. — Может быть, я и вела бы себя по-другому, оставшись с ним, но он-то уж точно бы не изменился! Наверное, это и называется провидением, когда ты оглядываешься назад и понимаешь, что некая вышняя сила не позволила тебе совершить непоправимую ошибку, которую ты, ослепленная желаниями, всей душой желала совершить. Иногда я думаю, что не расстанься я тогда с Антоном, я не стала бы такой, как сейчас. Я бы не стала такой счастливой.

Питер крепко обнял ее.

— Гадать уже ни к чему, — философски заметил он.

Девушка только молча кивнула и с улыбкой поцеловала мужа.

После того как Питер ушел с Васей знакомиться с его коллекцией компакт-дисков, девушка еще какое-то время неспешно наблюдала за окружающими ее людьми. Она знала почти всех. С некоторыми они вместе ездили отдыхать, с кем-то она работала, с кем-то ее знакомили на мероприятиях. Лидия окидывала ностальгическим взглядом эту пеструю толпу, понимая, что здесь ей больше нет места. Но в этом осознании не было тоски и грусти. Она вдруг почувствовала огромную благодарность к Сказочнику, столь круто изменившему ее жизнь несколько лет назад. Ее рука даже медленно потянулась к телефону в сумочке, но внутренний голос подсказал, что Джеймс вряд ли оценит ее душевный порыв с другого континента.

В этот момент, напротив нее у импровизированного под тентом бара, разыгралась впечатляющая сцена. Вика решительно подтащила детей к Антону и его симпатичной молоденькой собеседнице и стала что-то громко высказывать. Девушка сникла, взяла детей за руки и повела их в дом. Антон недовольно поморщился и, бросив жене что-то резкое, ушел от барной стойки. Виктория собиралась уже последовать за ним, как вдруг увидела сидящую в беседке Лидию. Гнев на ее лице сначала сменился смятением, она не знала, какую часть скандала видела девушка. Но, быстро сориентировавшись, она изобразила приветливую улыбку, для видимости бросив вслед Антону какую-то шутливую фразу, будто бы ссоры и в помине не было, и, поправив волосы, направилась к бывшей коллеге. Лидия напряглась. Она вовсе не мечтала об этой встрече.

— Привет, эмигрантка! — широко улыбнулась Виктория. — Сто лет тебя не видела. Можно присесть?

Лидия сдержанно улыбнулась и кивнула:

— Да, конечно.

— Ну, как жизнь? — спросила она, будто они много лет были хорошими подругами и долго не общались только по причине большого расстояния.

— Спасибо, хорошо. Как у тебя?

— Думала, ты вышла замуж, — Виктория оценивающе посмотрела на бриллиант на левой руке знакомой. — А ты, видимо, уже развелась…

— Нет, это обычай англиканской церкви, носить кольцо на левой руке. А ты замужем? — не удержалась от вопроса Лидия. Собеседница даже не раздражала, а просто бесила ее своей манерой вести диалог.

Виктория быстро спрятала правую руку под сумочку.

— У нас с Антоном все хорошо. Двое детишек, ты, наверное, видела их, они где-то тут, с няней.

— Так это ваша няня? — изобразила искреннее удивление Лидия. Ей казалось, что тем ядом, которым были пропитаны ее слова, можно было отравить как минимум половину гостей.

— Да, молоденькая совсем, но очень старательная.

— Я заметила, — Лидия решила не скрывать своей осведомленности и послать к черту врожденную дипломатию.

— Не будь так строга, — упрекнула ее Виктория, делая вид, что не поняла подтекста. — Все мы ищем свое место под солнцем. Мне жаль таких одиноких девчушек, которые мечутся в нескончаемом поиске.

Лидия подавила приступ тошноты, столько лживости было в словах женщины.

— Что ж, рада, что свое «место под солнцем» ты уже заняла, — холодно улыбнулась она.

— Неужели ты все еще злишься? — попыталась хоть как-то уязвить ее Вика, придав своему лицу сочувственное выражение.

— Милая, ты занята? — английская речь высокого шатена практически парализовала собеседницу Лидии. Она уставилась на него широко открытыми глазами, не сумев скрыть удивления.

— Нет, мы как раз закончили разговор, — по-английски произнесла Лидия и, встав, обняла мужа за талию. — Это Виктория, моя бывшая коллега.

— Приятно познакомиться, — по-русски произнес Питер, приветливо улыбаясь.

— Вика, это Питер, мой муж, — добила онемевшую «подругу» Лидия.

— Оч-чень п-приятно, — Вика медленно привстала со своего места, переводя неморгающий взгляд с Питера на Лидию и обратно.

— Ладно, мы пойдем, выпьем чего-нибудь в баре, приятно было поболтать!

Лидию прямо-таки распирало от всепоглощающего чувства триумфа — вот он, более чем достойный реванш. Питер галантно поклонился, и они, развернувшись, направились к бару. Маша и Катерина, еще мгновение назад собиравшиеся спасать подругу из лап бессовестной стервы, теперь с упоением наблюдали за торжеством справедливости.

Лидия осталась одна в небольшой комнате. Этот уровень подводной лодки был отделан под стать океаническому лайнеру — кровать, шкаф, стол и два кресла, стены отделаны деревом. Девушка посмотрела в небольшой иллюминатор, но за ним была только темная толща воды. Она опустилась в кресло и постаралась выровнять все еще довольно прерывистое дыхание.

— Вот так и погибла Лидия Листьева, — произнесла девушка в пустоту.

Из-за невероятно острых ощущений во время жесткой посадки она совсем перестала думать о муже, о своей прерванной жизни, перестала ощущать ту безысходность, что стала ее постоянной спутницей последние дни. Но это чувство, вдоволь сдобренное виной перед Питером, грозило вновь навалиться на нее, как только организм справится с последствиями только что пережитого стресса. Девушка закрыла глаза. Ей нужна была передышка. Она хотела, чтобы хоть на какое-то время в ее голове не осталось ни единой мысли. Только тишина.