Когда водитель плавно остановил черный блестящий «Мерседес» напротив высокого жилого дома, Лидия быстро выскользнула из машины и почти бегом направилась к подъезду.

— Добрый вечер, мисс! — консьерж сдержанно улыбнулся.

— Здравствуйте. Я хочу посмотреть квартиру, — Лидия поискала глазами номер в бумагах, которые ей принесла секретарь. — Сто два.

— Пожалуйста, — тот мгновенно протянул ключ. — Двадцать шестой этаж.

Лидии не терпелось поскорее вернуться в отель и скрыться от всего мира за плотно закрытыми шторами. Это была уже восьмая по счету квартира, которую она смотрела. Ничего не нравилось. Кому-то, например Лайнусу, ее отрицательное решение всегда казалось капризом, но у Лидии просто не было ни сил, ни желания сказать «да» хоть чему-то в этой новой жизни. Каждый нюанс существования Оливии Мосс казался ей невыносимым, нелепым, ненастоящим. Каждая вещь — фальшивкой, каждый день — бесцельно прожитым годом…

Как только девушка вошла в лифт, зазвонил мобильный:

— Да, Джеймс.

— Добрый вечер! Вы уже осмотрели новые квартиры?

— Только поднимаюсь. В первую.

— В восьмую, — решил пошутить собеседник.

— Да, — кивнула она в пустоту. — Я понимаю, что трачу на поиск жилья слишком много времени.

— Не слишком, — заверил он ее. — Поужинаете сегодня со мной?

Свободной рукой Лидия провела по волосам, нетерпеливо наблюдая за вспыхивающими на небольшом табло номерами этажей.

— Нам нужно обсудить что-то важное?

— Вовсе нет. Просто предлагаю поужинать вместе.

— Я в любом случае сначала должна посмотреть квартиры, — уклончиво ответила она.

— Хорошо.

— Я подумаю и перезвоню.

— Договорились.

Лидия ступила на узорчатый натертый до блеска кафельный пол и огляделась. Ее встретили светлые стены, украшенные блеклыми репродукциями картин, одинокая пальма в кадке между высоким окном и выходом на лестницу и четыре одинаковые двери, за одной из которых скрывалась квартира сто два. Девушка быстро повернула ключ и проскользнула внутрь, будто опасаясь, что кто-то из соседей обнаружит ее присутствие. Квартира уже погрузилась в вечерние сумерки, и Лидия, нащупав справа от двери выключатель, зажгла свет. Просторная гостиная, кухня и небольшая столовая, одна спальня… Девушка посмотрела в бумаги, зацепившись взглядом за небольшую пометку на полях, написанную от руки, — «отличный вид из окна». Повинуясь этой рекомендации, она отдернула плотные шторы. Пометка была справедлива — с двадцать шестого этажа взору открывалась бухта Сидней-Харбор и знаменитый Харбор-Бридж. Лидия устало оперлась рукой на стекло.

— Хватит, — решительно заявила она сама себе. — Пусть будет эта квартира.

Девушка вышла на лестницу, тихо закрыв за собой дверь. После принятого решения ей вдруг стало немного легче дышать, как будто из того мешка, набитого камнями, который она постоянно ощущала у себя за плечами, выбросили пару увесистых булыжников. Лидия набрала номер босса:

— Я определилась. Теперь поеду домой, нужно собрать вещи.

— Ладно, тогда до завтра, — голос Джеймса не выдавал никаких отрицательных эмоций, несмотря на несостоявшийся ужин.

— Чертова английская сдержанность, — пробурчала себе под нос Лидия.

В тот день она собрала все вещи. Два чемодана новой одежды. Оценив взглядом плоды своих трудов, девушка вдруг вспомнила о том, как разбирала коробки по приезде в Лондон. Горький комок вновь подступил к горлу. Лидия не хотела больше плакать. Она опрометью схватила сумочку, всунула ноги в белые кеды и выскочила из номера.

Людные улицы Сиднея в ночной темноте сливались для нее в единую светящуюся шумящую массу. Она брела в этом потоке, брела и ничего не чувствовала. В жизни Оливии Мосс не было вкусов, запахов, ярких эмоций и настроения. Была лишь пустота, временами заполняющаяся какими-то событиями и предметами. Они то появлялись, то исчезали, по-прежнему оставляя девушку равнодушной.

— Стой!

Внезапный громкий звук, скрип, вскрики. Лидия резко отшатнулась от вспышки яркого света.

— Ты что, напилась?! — грубый мужской голос и свет почти парализовали ее движения.

Она стояла посреди небольшой плохо освещенной улочки перед едва успевшим затормозить такси.

— Эй, с вами все в порядке? — кто-то осторожно взял ее под локоть и попытался отвести в сторону.

Таксист еще продолжал что-то кричать.

— Простите, — наконец-то произнесла Лидия и, переведя взгляд на беснующегося водителя, повторила еще раз уже громче: — Простите, я не нарочно!

— Полицейским все равно, нарочно вы или нет! — вновь огрызнулся таксист и сел в машину, подчиняясь настойчивым сигналам нетерпеливых водителей автомобилей, уже скопившихся позади него.

— Спасибо, — Лидия еще раз поблагодарила человека, помогшего ей уйти с дороги.

— Осторожнее, — послышалось в ответ, и безликий силуэт растворился в толпе таких же незнакомых ей прохожих.

Девушка обхватила себя руками. «Что же я делаю?» — пронеслось у нее в голове. Она подняла взгляд на яркую вывеску — «Bar». Впервые за долгое время Лидия вновь услышала свой рациональный внутренний голос, который предлагал ей не задерживаться дольше посреди тротуара, растерянно озираясь по сторонам.

Приглушенный мягкий свет внутри, негромкое соло на гитаре, пряный запах гриля и простенькая обстановка почти сразу же подействовали на девушку успокаивающе. Она прошла сквозь полупустой пропитанный запахом сигарет зал и села за столик в самом дальнем углу. Молоденькая официантка тут же принесла меню.

— Закажете что-нибудь выпить? — вежливо осведомилась она.

— Текилу, — не раздумывая решила посетительница. — Еще вот этот салат из морепродуктов и поджаренный хлеб.

— Хорошо, — девушка поспешила к барной стойке.

Лидия еще полистала меню и отложила тяжелую папку в сторону. Почти сразу же перед ней возникла стопочка с прозрачным напитком, солью по краям и кусочком лайма. Она благодарно кивнула официантке и, ощутив на языке кислый вкус лайма и легкое жжение, глубоко вздохнула, стараясь отпустить скопившееся внутри напряжение. Перед ее мысленным взором вновь вспыхнул яркий свет фар. И только сейчас она осознала, какой опасности подвергла так тщательно оберегаемую тайну. Лидия закрыла лицо руками и тихо зашептала в ладони:

— Пожалуйста, помоги мне… Я в тупике и не знаю, как выбраться…

Она не знала, была ли это импровизированная молитва или сдавленный до шепота крик о помощи, но в тот момент эти слова шли из самой глубины души, переполненной отчаянием и горечью.

Еще две стопки текилы, и Лидия почувствовала себя более спокойно и расслабленно. Конечно, алкоголь не мог дать ответа на ее мольбы, но его краткосрочное действие на бессмертный организм, тем не менее, приносило некоторое облегчение.

— Можно присесть? — рядом с ней остановился мужчина в темных очках и надвинутой на лоб клетчатой шляпе.

Девушка с некоторым удивлением оглянулась по сторонам и пожала плечами.

— Мне кажется, вокруг полно свободных столиков.

— Они все зарезервированы, — улыбнулся новый посетитель.

Лидия поймала взгляд официантки — та с сожалением пожала плечами, махнув ей одноименной табличкой, которую тут же установила на последний свободный стол.

— И тем не менее, — девушка пристально посмотрела на незнакомца, — я бы предпочла съесть этот ужин в одиночестве.

В ее памяти тут же всплыло знакомство с Джеймсом — приятный вечер, спустя много лет принесший столько мучений.

— Ладно, — кивнул он. — Поищу место за стойкой.

— Удачи, — пробурчала Лидия.

— Хотя знаете, — мужчина уже сделал пару шагов к бару, но развернулся и снова встал напротив, — я уверен, что вам сейчас нужна компания, так же как и мне нужно ваше общество.

— С чего вы взяли… — вдруг Лидия запнулась на полуслове. — Хорошо, присаживайтесь.

Она еще сама не до конца поняла, почему так резко изменила свое решение, но в тот момент почувствовала, что нужно сделать то, что вовсе не входило в ее планы, или просто хоть что-то. Мужчина, несмотря на прежнюю уверенность в голосе, кажется, не сразу поверил в услышанное, но тут же спохватился и улыбнулся:

— Спасибо.

Через мгновение официантка приняла его небольшой заказ — виски со льдом — и быстро удалилась.

— Меня зовут Рив, — новый знакомый протянул через стол руку.

— Оливия, — ответила девушка, слегка сжав его ладонь.

— Очень приятно, Оливия, — мужчина осмотрелся по сторонам и снял очки. — Позволите мне остаться в шляпе?

— Да, пожалуйста, — пожала плечами собеседница. — Она вам идет.

Рив благодарно кивнул.

Лидия краем глаза оценила его внешность. На нем был бежевый пиджак, надетый поверх яркой футболки, длинный серый шарф, несколько раз обернутый вокруг шеи и свободно лежащий на широких плечах. Под низко надвинутой шляпой ей было сложно рассмотреть его лицо — в приглушенном свете бара отчетливо вырисовывались лишь мужественная линия подбородка, оттененного небольшой щетиной, тонкие губы и контур заостренного носа. Он чем-то походил на хищника, притаившегося в тени деревьев, спокойного, но одновременно готового в любой момент совершить решительный бросок.

— Я вас здесь раньше не видел, — начал разговор мужчина.

— А я раньше здесь и не бывала. Сегодня особый случай. Я избежала смерти под колесами такси как раз напротив этого заведения. Вот, решила отметить… — Лидия выдала всю информацию разом и тут же, как бы в подтверждение своих слов, опрокинула еще одну стопку текилы.

Собеседник немного оторопел.

— Хороший повод выпить, — он смерил взглядом две пустые стопки, которые тут же сменились полными.

— Ваш виски, сэр, — улыбнулась официантка, неожиданно плавным движением поставив перед ним бокал.

— Похоже, вы ей понравились, — заметила Лидия, когда та грациозной походкой переместилась к другому столику.

— Вряд ли, — отмахнулся Рив. — Я прежде бывал здесь несколько раз, наверное, она помнит и старается угождать постоянным клиентам. Это же ее заработок.

Собеседница решила не спорить, хотя была уверена в своей правоте. В конце концов, какое ей дело до симпатий официантки к ее случайному знакомому.

— О’кей.

— Что ж, у нас есть еще один повод выпить. За встречу.

Девушка кивнула.

— Вы давно в Австралии? — спросил Рив, залпом выпив порцию янтарного напитка.

— Больше месяца, — Лидия понимала, что раз уж она согласилась на совместные посиделки, лучше ей отвечать более развернуто, и добавила: — Я здесь работаю по контракту.

— А я здесь живу, всю жизнь. Пробовал переехать в Америку, но не смог, промаялся два года и вернулся. А вы откуда?

Лидия чуть было не вымолвила «из России». Но вовремя спохватившись, набрала в легкие побольше воздуха и рассказала Риву о своем новом прошлом.

— Так вы англичанка! — заулыбался Рив. — Мне нравится Англия, но не слишком. Она такая чопорная, знаете ли, такая холодная.

— Я там была лишь однажды, — ответила Лидия. — На школьных каникулах. Думаю, в большей степени я американка.

— Вы не похожи на американку, — покачал головой собеседник.

— Не знаю почему, но я рада это слышать, — улыбнулась девушка.

И тут же она поняла, что впервые после всего произошедшего с ней в Калифорнии улыбается искренне, а вовсе не потому, что нужно улыбнуться.

— Наверное, истинные американцы — это те, чьи предки покоряли Дикий Запад. А я иммигрантка — иногда это слово становится синонимом моей национальной принадлежности, — сказала Лидия, почти не покривив душой.

— Звучит грустно. Думаю, вам стоит определиться, решить, кто же вы на самом деле, так намного проще жить.

— Наверное, — кивнула девушка.

Ничего толком о ней не зная, ее новый знакомый попал в десятку.

— А ваши корни, стало быть, в Австралии?

— Да, мои предки — колонисты. Но это долгая история. Ее надо иллюстрировать множеством семейных фотоальбомов и обзорными экскурсиями по всему континенту.

— Ух ты…

— Это предложение, — уточнил Рив. — Найдите время, и я покажу вам мою страну.

Лидия вновь почувствовала напряжение, и ее собеседник тотчас это уловил. Повисла небольшая пауза.

— Я, пожалуй, выпью еще, — решил мужчина и махнул официантке.

— Хорошая идея, — согласилась Лидия.

Они молча опрокинули еще по порции. Разговор о колонистах и прогулках по стране кенгуру явно не клеился. Но Лидия не чувствовала дискомфорта. Даже напротив, ей как будто стало легче. Тягостные мысли отошли на второй план, уступив место убаюкивающей тишине. В один момент девушка даже заволновалась, что затянувшаяся пауза смутит ее собеседника, потягивающего виски, и он уйдет. Но Рив не двигался с места. Тихая музыка, смешавшаяся с неярким светом и приглушенными разговорами за соседними столиками, плавно обволакивала молчаливую пару, и Лидия почти перестала ощущать чье-либо присутствие, кроме немного сутулившегося напротив человека в шляпе, будто щитом отгородившего ее от всего этого незнакомого мира и от самой себя, снедаемой изнутри горем и отчаянием.

— Бар закрывается, молодые люди! — громкий голос мужчины, стаскивающего с головы белый поварской колпак, мгновенно вернул Лидию к реальности.

Зал уже совсем опустел. Девушка перевела взгляд на своего нового знакомого. Он одним глотком допил остатки виски.

— Я заплачу.

Лидия не стала противиться. Любое замечание по поводу совместной оплаты счета в тот момент было бы крайне неестественным. Они встали из-за столика, и тут девушка поняла, что, несмотря на ее повышенную устойчивость к алкоголю, он все-таки сделал свое дело. Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, но в тот момент, когда падение на каменный пол показалось ей неизбежностью, сильные руки осторожно подхватили ее и усадили обратно на стул.

— Вам нужно такси, — спокойно заявил Рив и, набрав на мобильном номер, заказал машину.

— Да, похоже, — согласилась девушка.

— Я вообще удивляюсь, как она еще в сознании после такого количества текилы! — хохотнул бармен, но, поймав на себе суровый взгляд Рива, быстро усмирил свою веселость.

— Я бы предпочла подождать на улице, — Лидия повторила попытку подняться.

Мужчина и не думал ей мешать, хотя во всем его виде чувствовалась готовность в любой момент прийти на помощь. Тем не менее девушка справилась. Неловким движением она накинула на плечо сумку. Они вышли на улицу и остановились возле входа в бар.

— Я не хочу домой, — заплетающимся языком резюмировала Лидия, окидывая взглядом засыпающий город.

— Звучит так, будто и ко мне домой вы тоже не хотите, — произнес мужчина.

Лидия кивнула. Ей не хотелось флиртовать, жеманничать, выискивать подвохи, поэтому реакции на его фразу в виде кивка девушке показалось достаточно.

— Хорошо, тогда попросим таксиста подкинуть нас поближе к заливу и погуляем там, — решительно заявил мужчина.

Когда они опустились на заднее сиденье машины и пейзаж за окном превратился в череду быстро пролетающих мимо светящихся вывесок и фонарей, Лидия с трудом переборола желание заснуть. Она знала, что завтра с утра ей предстоит поехать на работу, а вечером перевести свой небольшой багаж в новую квартиру, что на все это нужны силы, которых у нее после бессонной ночи может и не быть. Но страх вновь почувствовать безысходность и боль, терзающие ее уже не одну неделю, оказался сильнее усталости. Сейчас она всеми силами старалась удержать то спокойствие, что каким-то непонятным образом поселилось в ее душе с момента знакомства с Ривом.

Машина остановилась на безлюдной улице. Откуда-то справа доносился шум прибоя. Лидия следом за своим спутником вышла из машины и вдохнула прохладный воздух.

— Никогда здесь не была, — честно призналась она.

— Я так и подумал, — кивнул мужчина, окидывая взглядом прибрежный пейзаж. — Нам туда.

Он указал рукой в сторону залива. Вокруг не было ни души. Лишь немногочисленные машины изредка проносились мимо, окатывая путников волнами холодного воздуха. Окна высоких офисных зданий у них за спиной давно погасли. Свет фонарей не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев, и парк, отделяющий девушку и ее спутника от шума прибоя, оставался погруженным в темноту ночи, походя на непреступную черную стену, воздвигнутую кем-то у них на пути. Лидия поежилась, чувствуя, что одета не по погоде. Начало октября в Австралии — это начало лета, но по ночам здесь по-прежнему прохладно. Когда Рив повернулся к ней, она решила, что он расценит ее минутное замешательство как страх пойти с малознакомым мужчиной в столь безлюдное место, да еще и так поздно. Но она ошиблась.

— Возьмите мой шарф, — он быстро снял его и протянул девушке.

Лидия улыбнулась:

— Как раз то, что надо.

Пара двинулась по небольшой дорожке в глубь парка и уже спустя несколько минут достигла залива. Их взгляду открылась яркая панорама светящегося на противоположном берегу Сиднея. Темная вода отражала зависшую высоко в небе неполную луну, порывы холодного ветра заставляли Лидию еще отчетливее чувствовать тепло собственного дыхания и согревающие объятия шерстяного шарфа. Мягкая пряжа еще хранила едва различимый аромат мужского парфюма. Девушка перевела взгляд на своего спутника. Он достал запакованную пачку сигарет:

— Курите?

— Нет.

— Я тоже. Но сегодня, как вы уже справедливо заметили, особый день.

Лидия подумала, что он собирается ей что-то рассказать, но вновь ошиблась в своих предположениях. Рив достал из кармана зажигалку и закурил. Легкие терпкие клубы сигаретного дыма, медленно растворяющегося в прозрачности ночи, окутали его темный высокий силуэт. На мгновение девушка почти потеряла ощущение реальности. Все это больше походило на сон, готовый с минуты на минуту смениться пищащим звуком будильника. Они тихо пошли вдоль линии берега. Лидия не знала, куда они идут, и от этого их путь показался ей дорогой в никуда. Однако это ощущение совсем ее не напугало, ей даже захотелось, чтобы этот берег никогда не заканчивался, чтобы вокруг навечно остались темнота и шум ветра, звуки шагов и бормотание прибоя. Но не всем желаниям суждено сбыться. Спустя некоторое время Лидия подняла глаза и поняла, что они вышли на ярко освещенную улицу. Время пролетело незаметно, и пора было возвращаться к реальности.

— Где ваш дом?

Девушка достала из кармана джинсов визитку отеля.

— Это совсем недалеко, можно дойти пешком.

Она кивнула в ответ. В этот вечер немногочисленные жесты, которые требовались от нее для поддержания беседы, стали для Лидии настоящим спасением. Ей не хотелось говорить, как будто слова могли нарушить хрупкое равновесие, возникшее в душе. Она была искренне благодарна своему спутнику, когда, уже стоя у входа в отель, он с улыбкой махнул ей рукой на прощание и неторопливым шагом пошел прочь, временами поглядывая на дорогу, видимо, в поисках такси. Девушка глубоко вздохнула и, проводив своего нового знакомого недолгим взглядом, поднялась в номер. На часах было пять утра. Грузные чемоданы, притаившиеся в углу спальни, напомнили о планах на завтра.

Дом Джеймса находился в двадцати минутах езды от города. Это был внушительного вида особняк, обнесенный высоким кованым ограждением. На небольшой поросшей карликовыми деревьями территории, где превалировали газоны и цветники, усердно работали несколько садовников. Лидия застала Сказочника сидящим за ноутбуком на открытой веранде возле дома.

— Добрый день! — девушка постаралась улыбнуться настолько непринужденно, насколько это было возможно в ее состоянии.

— Лидия, — мужчина поднялся со своего места и приветствовал ее улыбкой. — Присаживайтесь, может быть, кофе?

— Да, пожалуй, — кивнула гостья.

— Миссис Мерон! — помогая девушке сесть, окликнул он домработницу. — Приготовьте леди кофе.

Непонятно откуда возникшая миссис Мерон услужливо кивнула и скрылась в доме.

— Так что у вас случилось? — хозяин отодвинул ноутбук и развернулся к гостье.

— Я хочу попросить отпуск, — без долгих предисловий ответила та. — Помните, вы говорили мне о месяце, положенном на адаптацию? Я решила, что сейчас как раз подходящее время воспользоваться вашим предложением.

Джеймс не скрывал своего удивления:

— Могу я узнать, почему именно сейчас? То есть вы, конечно, вправе этим воспользоваться…

— Я рассталась с Ривом Тайлером, — не хотела тянуть с объяснениями девушка.

Джеймс нахмурился.

— Просто увидела газеты с нашими фотографиями и решила, что для меня слишком опасно бывать на публике и попадать в желтую прессу по поводу и без. А это было бы неизбежно, если бы мы продолжили встречаться.

— Лайнус сказал вам, не так ли? — Сказочник прищурился, наблюдая за ее реакцией.

— Это было целиком мое решение. Вам не за что на него злиться.

Он огорченно покачал головой.

— На благотворительном вечере я собрала всю необходимую нам информацию по работе с китайскими партнерами, она здесь, — Лидия достала из своей сумки папку и протянула боссу: — Уверена, переговоры пройдут более чем успешно.

Сказочник молча принял бумаги и положил их на стол рядом с ноутбуком:

— Не сомневаюсь в этом.

— Это значит «да»? Я могу ехать?

— Конечно, можете, — ответил он.

Однако от внимания девушки не ускользнуло сомнение, притаившееся в глубине его серых глаз.

— Я хочу поехать в Италию, — Лидия не дожидалась уточняющих вопросов.

Собеседник кивнул:

— Чудесное место для отдыха, — он, казалось, слушал ее вполуха, попутно что-то обдумывая.

— Вы что, не предупредите меня о разнообразных опасностях и предосторожностях, которые я должна буду учесть в этом путешествии? — с некоторой досадой уточнила девушка, ощутив его отстраненность.

— Простите, я не хотел вас обидеть своей невнимательностью, — уловил ее настроение Сказочник и тут же целиком переключился на разговор: — Я больше обеспокоен не техническими деталями этого отпуска, а причиной, по которой вы решили покинуть город…

— Мне мое решение кажется весьма закономерным, — пожала плечами Лидия.

— Я чувствую себя виноватым в том, что произошло, — пояснил он.

— Вашей вины в том, что я встретила этого человека, нет, а в чем еще вам себя винить? — удивилась девушка.

Джеймс покачал головой:

— Раз уж я принял решение не рассказывать вам деталей биографии мистера Тайлера, то должен был наверняка исключить вмешательство Лайнуса. Так что поверьте, мне есть за что чувствовать себя виноватым, даже если вы попытаетесь убедить меня в обратном, — он сделал паузу и переспросил: — Вы действительно хотите уехать?

Лидия почувствовала в его словах откровенное сожаление.

— Да. Мне нужно о многом подумать, договориться с самой собой о том, как правильно строить свои взаимоотношения со смертными, — она горько усмехнулась. — Попробую воспользоваться вашими наработками.

Сказочник вновь нахмурился.

— Простите, это было не очень корректно.

— Ничего, я понимаю, что вы расстроены…

Девушка кивнула.

— Позвоните Гордону на мобильный, он все подготовит для вашего путешествия. Так будет безопаснее.

— Я думала покататься на машине…

— Он сделает для вас все, что нужно, и в кратчайшие сроки, — заверил ее Сказочник.

— Спасибо. Я думала о месяце, — уточнила Лидия, — но, возможно, вернусь раньше.

— Смотрите по своему настроению, — немного грустно улыбнулся Джеймс. — Я вас не тороплю.

Когда Лидия вышла из аэропорта Фьюмичино на улицу, то поняла, что выбрала не самое подходящее время для посещения этой страны. В сравнении с Австралией здесь было холодно и пасмурно, а она ожидала увидеть зеленые цветущие сады и знойные улицы. Жизнь в Южном полушарии, где сейчас был самый разгар лета, никак не вязалась с зимой в Европе. Лидия поежилась и медленно покатила чемодан на колесиках к автомобилю такси, мысленно радуясь, что не поленилась захватить вязаный пуловер. Гордон, и в самом деле, организовал ее поездку меньше чем за сутки. Она позвонила ему в субботу сразу же после разговора с Джеймсом и уже в воскресенье вечером получила с курьером конверт, похожий на те, что выдают в турагентствах. Там был билет на самолет на утро понедельника, бронь отеля и машины, карта дорог, англо-итальянский разговорник и даже билет в оперу.

— Счастливо тебе отдохнуть, — пожелал он по телефону, когда Лидия позвонила поблагодарить его за помощь.

От нее не ускользнуло сочувствие, звучащее в его голосе, и девушка в очередной раз уверилась в мысли, что мир бессмертных, разбросанных по всем континентам земного шара, довольно тесен, и сплетни по неведомым ей каналам разлетаются почти мгновенно. А, возможно, это была самая обычная паранойя, что радовало Лидию не больше первого предположения.

Встретившая ее пасмурной погодой Италия на первый взгляд не казалась слишком гостеприимной. Кучевые облака заволокли небо, старые обветшавшие здания наводили тоску, и от этой серости Лидию уже по дороге в отель стало клонить в сон. Добравшись до номера в небольшом и очень уютном отеле, она без сил упала на кровать. В ее голове мелькали размытые образы, отрывки воспоминаний, обрывки фраз. Все это сливалось в единый тяжелый ком, подступающий к горлу и заставляющий желать лишь одного — забыться. В таком полусонном бессилии Лидия провела и следующие два дня. Она не покидала номер, не отодвигала плотных штор на окнах, не включала телевизор, отгораживаясь от внешнего мира всеми возможными способами. И, казалось, этому состоянию не будет конца. Но в среду вечером раздался внезапный звонок спутникового телефона. Лидия приоткрыла заспанные глаза. Она клятвенно пообещала Джеймсу, что ни при каких обстоятельствах не отключит единственное средство связи, и теперь жалела об этом.

— Да?

— Оливия, это Сара, кажется, у вас сейчас добрый вечер! — голос секретарши звучал очень бодро.

— Да, здравствуйте, Сара. Я не уверена насчет времени суток…

Секретарь сделала небольшую паузу, видимо, обдумывая услышанное.

— Меня просили напомнить вам об опере, которая состоится завтра. Не хотелось бы, чтобы билет пропал.

— Ах, опера… — девушка приподнялась на кровати. — Завтра?

— Да, завтра.

— Спасибо за беспокойство, я постараюсь не забыть…

Лидия положила трубку и уставилась на пестрый ковер, расстеленный на полу.

— Опера? — вслух переспросила она себя: — Думаю, стоит пойти. Хотя бы для того, чтобы иметь ответ на вопрос «как я провела отпуск»…

Лидия отложила на край стола только что извлеченный портрет Бена, а рамочку бросила обратно в стол. На следующей был запечатлен респектабельный мужчина лет тридцати с небольшим, сидящий за рабочим столом в своем кабинете. Его одежда — точная иллюстрация современного делового дресс-кода: дорогой костюм сидит как влитой, золотые наручные часы и стильные запонки в манжетах отглаженной сорочки не оставляют сомнений в успешности и состоятельности их обладателя. В сдержанной улыбке и прямом взгляде карих глаз сквозила непоколебимая уверенность в себе. Он не нуждался ни в чьем одобрении, брал от жизни то, что хотел, и никогда не получал отказа… Ну, или почти никогда…

Алек Бриджес был весьма преуспевающим финансистом, работающим в собственном офисе в деловом центре Сиднея. Образованный, богатый, привлекательный, он был холост и очень перспективен во всех отношениях. Хотя об этом Лидия узнала несколько позже. В их первую встречу на рождественском благотворительном вечере, куда девушка попала вместо Джеймса, в последний момент вынужденного улететь в Лондон, Алек не слишком выделялся из щегольской толпы присутствующих.

— Простите, — Лидия осторожно тронула за плечо мужчину, перегораживающего ей выход на балкон.

В фуршетном зале, куда гости переместились после продолжительного выступления представителей различных организаций, сделавших свои пожертвования в фонд детей-сирот, становилось душно. К тому же Лидии не удалось побыть в одиночестве ни минуты. Сидней оказался не таким уж большим городом, и светская компания была полна знакомых. Когда босс предложил ей в канун Рождества посетить это мероприятие в качестве гостьи, Лидия не мешкая ответила «да». Ведь обычно подобного рода приемы были для нее частью работы — встречи с новыми партнерами, лоббирование интересов компании, и эти обязанности почти никогда не позволяли ей просто побродить между гостями, наслаждаясь музыкой, шампанским и легкими светскими беседами. Ей нравилось наблюдать за людьми, за их поведением, нравилось находиться, как бы странно это по-прежнему ни звучало, среди смертных, среди тех, кто не был лишен права жить долго и счастливо с единственным любимым, пока смерть не разлучит их… Она следила за заигрывающими взглядами флиртующих одиноких женщин, за мужчинами, с любопытством изучающими проскальзывающие мимо изящные силуэты, за парами, чинно идущими под руку, но одновременно уже лишенными взаимного интереса друг к другу. Лидия с легкостью угадывала их эмоции, намерения, желания и все чаще приходила к выводу, что для большинства искренняя любовь и душевное единение со своей второй половинкой не являются чем-то невероятно ценным. Расчет сквозил почти во всем, что касалось человеческих чувств. Удачный брак, удачная сделка, удачный флирт… Казалось, Джеймс был прав, что вовсе не бессмертие делает людей такими холодными и лицемерными даже с самими собой.

— Разрешите, я пройду, — добавила она, когда мужчина обернулся.

— Да, пожалуйста.

Лидия быстро проскользнула мимо и вышла на широкий балкон. Тут оказалось на удивление пусто. Приятная прохлада позднего вечера мгновенно и с головой окутала девушку, заставив даже слегка поежиться после теплого помещения. Огромный зал, в котором проходило мероприятие, находился на последнем этаже одного из небоскребов, расположенных в деловом центре Сиднея. Отсюда открывался живописный вид на залив и светящийся миллионами огней город. Лидия подошла к перилам и глубоко вдохнула свежий воздух. Краем глаза она заметила, как из дверей, ведущих в шумный зал, появился мужчина. Уже через мгновение стало понятно, что он направляется к ней. Девушка в растерянности закусила губу, понимая, что сейчас ее блаженное одиночество будет нарушено.

— Я принес вам выпить, — спокойно заявил незнакомец, протягивая ей бокал шампанского.

Лидия смирилась и улыбнулась, принимая бокал:

— Спасибо.

— Меня зовут Алек Бриджес, — представился гость.

— Оливия Мосс, очень приятно.

— Там уже стало скучно, — заметил он.

— Мне было лишь жарко, и я вышла подышать, — опровергла его предположение собеседница.

Он хмыкнул.

— А что планируете делать после? — он лукаво улыбнулся.

Намек был совершенно недвусмысленным. И Лидии он не понравился.

— Не думаю, что вы тот, с кем я хотела бы поделиться своими планами на ночь, — довольно резко ответила она, сама не понимая, почему его слова вызвали у нее столь бурный протест.

— О, простите, я не хотел вас обидеть, — казалось, он совершенно не ожидал подобной реакции.

Лидия с первого взгляда сформировала мнение об этом человеке — успешный и самоуверенный, женщины для таких как он не больше чем красивые игрушки, на которые, в лучшем случае, вешают бриллианты и хвастают ими перед друзьями, а в худшем забывают об их существовании на следующее после бурной ночи утро. Лидия не любила такую породу мужчин. Они всегда смотрят на женщин свысока, видя в них лишь меркантильных охотниц за чужими деньгами.

— Думаю, мне пора, — девушка поставила бокал на широкие перила балкона и двинулась к выходу: — Спасибо за шампанское.

К ее удивлению мужчина остался растерянно стоять на своем месте. Забрав из гардероба легкий серебристый пиджак, сшитый на заказ вместе с темно-серым вечерним платьем как раз для такого события, Лидия спустилась на первый этаж и пройдя через вращающиеся стеклянные двери, оказалась на улице. Она подала знак швейцару, который тут же по рации вызвал машину. Сегодня ее забирал водитель Джеймса на новеньком «Роллс-Ройсе». Почти сразу из-за угла показался яркий свет фар. Девушка сделала несколько шагов и вдруг поняла, что это совсем другая машина. Серебристый «Мерседес» плавно притормозил напротив входа. Задняя дверь распахнулась, и оттуда появился, Лидия даже не удивилась, тот самый Алек Бриджес. Он уже снял галстук и выглядел немного запыхавшимся.

— Это снова я, — он остановился напротив.

— Я вижу, — холодно ответила та, вспоминая его недвусмысленную улыбку.

— Я чувствую себя очень виноватым, — исподлобья взглянул он на Лидию.

Девушка невольно улыбнулась, вдруг поняв, что от его прежней надменности осталось не так уж много, и теперь он больше походил на нашкодившего мальчишку, чем на светского льва. Ее улыбка, казалось, придала ему уверенности, что он все еще может заслужить благосклонность:

— Разрешите мне подвезти вас до дома? Просто подвезти!

Но тут взгляд Лидии вновь привлек свет фар. «Роллс-Ройс» остановился позади «Мерседеса», и водитель Джеймса услужливо распахнул перед девушкой дверь.

— Похоже, я не смогу облегчить вашу совесть, — высокомерно улыбнулась она и, медленно прошествовав мимо нового знакомого, взгляд которого вновь стал растерянным, села в машину. Сквозь тонированные стекла она могла видеть, как Алек продолжает стоять и смотреть вслед ее удаляющемуся автомобилю.

— Так тебе и надо, — чувствуя неожиданный душевный подъем, вслух произнесла она.

— Вы что-то сказали, мисс? — оглянулся водитель.

— Нет, Гарри, пожалуйста, отвезите меня домой, — ответила пассажирка.

— Конечно, мисс Мосс.

На следующий день после ланча в дверь ее кабинета постучала Сара.

— Оливия, вам доставили цветы.

— Цветы? — оторвавшись от монитора, Лидия не смогла скрыть удивления.

— Я уже отпустила курьера, — женщина внесла большую плетеную корзину, полную красных роз.

— Спасибо, Сара.

В еще приоткрытую дверь заглянул Лайнус.

— Лидия, зайдите ко мне минут через десять, — попросил он и тут же, наткнувшись взглядом на букет, с иронией добавил: — Боже! Какая роскошь!

— Прошу вас, Лайнус! — немного смутившись, отмахнулась от него девушка. — Сара, поставьте их на столик у дивана.

После того неприятного разговора о Риве отношения Лидии и Лайнуса странным образом наладились. Девушка не знала, стало ли тому причиной ее откровенное заявление о природе его поведения, или он радовался, что последние пару лет ее личная жизнь не представляет угрозы безопасности компании, но так или иначе он перестал ворчать, говорить с ней в ставшей уже привычной саркастической манере и критиковать ее по любому поводу. Более того, он начал шутить и улыбаться значительно чаще обычного. Правда, иногда в разгар дружелюбной беседы он, видимо, вспоминал о своем строгом имидже и, резко меняясь в лице, старался быстро закончить разговор. Это по-настоящему веселило девушку. Она больше не злилась на Лайнуса за прошлое, теперь понимая, что им движет.

Лидия взяла в руки белый конвертик, оставленный между ярких бутонов:

Лидия открыла глаза и убрала с лица непослушную прядь. За окном спальни только начало светать. Она осторожно выбралась из-под руки Джеймса, крепко обнимающего ее даже сквозь сон, и скользнула взглядом по его лицу, шее, широкой груди, сильным рукам и подтянутому торсу… Почему она раньше не обращала внимания на его совершенно очевидную привлекательность? И почему прежде не видела в его глазах той страсти и нежности, что заметила вчера? Девушка лениво потянулась и вдруг с ужасом расслышала вопрос, заданный внутренним голосом. Его наличие в ее голове было недобрым знаком.

— И что ты наделала? — спросил он.

Лидия нахмурилась.

— Он же твой босс, и что еще хуже — чуть ли не единственный друг.

Она потерла виски. Голос был прав.

— Но это было так… — попробовала оправдаться девушка перед самой собой.

— Как бы то ни было, — перебил ее внутренний собеседник. — Ты думала, что будешь делать, когда он откроет глаза и скажет тебе «доброе утро»?

— Я как-то не репетировала вступительную речь! — разозлилась на голос Лидия.

— А стоило бы! Вам еще лет восемьдесят вместе работать. А ты знаешь, он не любит привязываться к женщинам надолго!

Этот последний аргумент поверг девушку в ступор. В голове крутилась только одна мысль — бежать! Бежать, чтобы дать себе время во всем разобраться.

— Нет! — она выпрямилась, сидя на кровати. — Мы же взрослые люди, мы знаем друг друга много лет…

— Все эти годы вы были друзьями! — почти кричал внутренний голос. — Пока у тебя есть шанс улизнуть незаметно, сделай это.

— И куда бежать? — несмотря на все еще разрывающие ее противоречия, она тихо сползла с кровати и, на цыпочках перемещаясь по комнате, стала собирать свои вещи в дорожную сумку.

— Куда-нибудь, где у тебя будет время все обдумать.

— Но раз я собираю вещи, деньги и документы, значит, бегу я не на пару часов в кафе в соседней деревне? — сообразила она.

Но внутренний голос только продолжал подгонять ее. Лидия бросила последний взгляд на спящего мужчину и, выскочив во двор, села в машину, арендованную еще в день прилета. Она вставила ключ, и ярко-зеленый седан мгновенно завелся, огласив двор гулким рыком.

— Черт! — выругалась девушка. — Что ж ты так ревешь?!

Автомобиль проигнорировал ее замечание.

Девушка вышла, открыла ворота и вернулась в машину. Но когда она подняла глаза, чтобы выехать на пустынную улицу, то буквально подпрыгнула на месте, обнаружив Джеймса у себя на пути. В его глазах читался немой вопрос.

— О боже… — прошептала она. И это «о боже» относилось к двум вещам. В первую очередь, конечно, к самому факту, что ее застукали за столь позорным бегством, а во вторую — к внешнему виду мужчины, стоящего перед ней в одних только джинсах. Лидия зажмурилась, тут же в красках вспомнив минувшую ночь…

Джеймс продолжал наблюдать за ее метаниями, и она не нашла ничего лучше, кроме как махнуть рукой, всем своим видом умоляя освободить ей путь. И он не стал ее удерживать. Просто отошел в сторону. Лидия старалась избегать пристального и одновременно растерянного взгляда. Она резко нажала на газ и, подняв столб пыли, выскочила на дорогу.

Несколько миль и сотню тысяч мыслей спустя она наконец-то решила остановиться. В конце концов, никто не гнался за ней, чтобы вернуть силой.

— Просто невероятно! — тем временем не переставал пилить ее внутренний голос. — Эмоции, конечно, неотъемлемая часть твоей жизни, но чтоб при этом совсем думать перестать — это нонсенс!

— И что теперь? — вслух спросила она у самой себя, съехав на обочину и уставившись на залитую утренним светом пустую дорогу.

С одной стороны, ей хотелось вернуться, броситься на шею Джеймсу, обнять его что есть силы и не отпускать, по крайней мере до завтрака. Но с другой, неожиданные опасения, поселившиеся в ее душе этим утром, заставили ее продолжить свой путь… В аэропорт…

Тревога и сомнения вновь поселились в душе Лидии. Только вчера она ощутила, что наконец-то достигла столь необходимого ей баланса в понимании вечной жизни и взаимоотношений со смертными, и тут же упала в объятия бессмертного мужчины, да еще своего босса…

— Невероятно! — вслух упрекнула она сама себя: — Просто невероятно!

Возможность совершить длительное путешествие по Европе, расходы за которое на себя взяла компания, — это редкое везение. Но не для всех. Лидия моталась по Евросоюзу, и к тому времени, как на календаре наступил конец июля, она чувствовала, что больше не знает, чем себя занять. Ни работы, ни постоянного места жительства… Она хотела было взяться за испанский, но где же найти такого мобильного репетитора? Девушка не задерживалась на одном месте, и теперь эти бесконечные переезды начали сводить ее с ума. Дело было даже не в самом отдыхе и не в переездах. Неопределенность, возникшая в ее жизни, по-настоящему раздражала. Сколько ей предстоит скрываться? Два месяца? Два года? Как он себе вообще это предполагал? Она то невероятно злилась на Сказочника, то вдруг начинала неистово переживать за него и выдумывать в своей голове жуткие версии происходящего в ее отсутствие в компании. Но время от времени она чувствовала, что по-настоящему сильно по нему скучает, снова и снова прокручивает в голове их дружеские беседы, встречи, дни на Мадейре…

Автомобиль, огласив пространство гулким рыком, выкатился через автоматически поднимающиеся ворота на узкую проселочную дорогу и вскоре заскользил между просыпающимися деревушками. Однако мелькающий за окном пейзаж сейчас совершенно не привлекал внимание девушки, вновь оказавшейся под прессом размышлений. Видение видением, но вдруг ее спутник ошибся? Может, это Джеймс отправил на ее поиски своих людей? А если нет, то как дальше скрываться от тех, кого даже не знаешь? Снова неопределенность, снова отсутствие хоть какой-то информации, снова догадки и домыслы без единого достоверного факта. И от собственного бессилия ее ожидание становилось еще нестерпимее.

— О чем вы думаете? — спросил Пауло, заметив ее недовольный взгляд.

— Меня раздражает, что я ничего не понимаю. Чувствую себя как корова на бойне, простите, если это сравнение звучит не слишком красиво, но суть та же.

— Я постараюсь что-нибудь выяснить, — пообещал ее спутник.

— Каким образом? Джеймс просил меня ни с кем не связываться…

— Так вы бежали по его просьбе? — спросил Пауло.

Лидия запнулась:

— Я все еще не до конца уверена, что могу вам доверять.

Он кивнул:

— Это логично.

Остаток пути до отеля они провели в полном молчании.

Пауло остановился около высокого здания и, кинув ключи подоспевшему юноше в униформе, взял спутницу под руку, помогая подняться по широким каменным ступеням. Войдя в двери, они оказались в просторном холле отеля. Администратор приветливо улыбнулся гостям.

— Доброе утро! — Пауло сразу заговорил по-английски.

— Доброе утро, сеньор. Желаете номер?

— Да, номер для меня и моей супруги, — он протянул паспорт и, слегка приобняв Лидию за плечи, добавил: — Второй паспорт я занесу чуть позже. Он остался в чемодане в аэропорту.

— Хорошо, сеньор, — кивнул мужчина в форме. — Какой номер?

— Люкс. Он свободен?

Девушка с интересом следила за диалогом.

— Да, сеньор.

— Отлично.

— Мне вызвать носильщика? — он кинул мимолетный взгляд на две дорожные сумки.

— Только когда я вернусь с чемоданами, — ответил Пауло.

— Ваш паспорт и ключ, Фионна проводит вас в номер.

Вместе с провожатой они поднялись на скоростном лифте и вышли в большой холл.

— Прошу вас сюда, — жестом пригласила их девушка.

— Я знаю, куда идти, — Пауло дал ей щедрые чаевые, и та мгновенно исчезла в лифте.

Мужчина открыл электронным ключом массивные двери, и они оказались в огромном номере, состоящем из двух комнат: просторной гостиной и чуть меньшей по размерам спальни, обставленных изящной мебелью из дорогих пород дерева. Через высокие окна и дверь, ведущую на балкон, в помещения проникали теплые солнечные лучи, зайчиками разбегающиеся по отполированным паркетным полам.

— Я попросил этот номер, потому что точно знаю — диван в гостиной разбирается и спать на нем очень удобно, — рассеял ее сомнения спутник, когда дверь за ними закрылась. — Если вы не против, я первым приму душ и отправлюсь решать интересующий нас вопрос. Вы можете заказать завтрак, думаю, сейчас самое время — десять утра.

— А вы?

— Перекушу по дороге, — отмахнулся он.

Проводив его взглядом, Лидия положила сумку на пол возле одного из кресел, а сама скинула туфли и забралась с ногами на диван. Когда Пауло вышел из душа, она уже крепко спала, свернувшись калачиком. Он с улыбкой прикрыл ее пледом, лежавшем на кресле, и быстро вышел из номера.

Слепящий свет резал глаза, проникая даже сквозь веки. Лидия зажмурилась и, чуть отвернув голову от источника, приоткрыла глаза. Через несколько секунд она поняла, что искусственное освещение вокруг больше не причиняет глазам боли. Девушка часто заморгала и стала оглядываться по сторонам. Первое время ей было сложно сфокусироваться на окружающих ее предметах, но постепенно зрение приходило в норму. Она сидела посередине просторного помещения с высокими потолками, походившего на пустой склад. Лидия поняла — что-то мешает ей повернуть голову. Она опустила взгляд на руки, которые были пристегнуты кожаными ремнями к металлическим подлокотникам кресла, и попробовала пошевелить ногами, но те тоже были привязаны. Она почувствовала страх. Желтые лампы, висящие высоко под потолком, выхватывали из темноты отдельные участки помещения, но там никого не было. Лидия хотела закричать, но потом решила, что это совершенно бессмысленно, и вновь попробовала пошевелиться — аналогично, те, кто оставил ее здесь, постарались на совесть.

— Пауло, — позвала она. — Ты здесь?

— Нет, Пауло здесь нет, — услышала она женский голос, доносившийся из-за спины.

— Кто это? — Лидия всеми силами старалась не выдать своего волнения.

Стук каблуков по каменному полу тихим эхом прокатился по пустому помещению.

— Привет!

Девушка вздрогнула от неожиданности, когда перед ней из темноты возникла Элизабет.

— Ты? — почти беззвучно прошептала пленница.

— Удивлена? — довольно улыбнулась та.

Лидия даже не нашлась что сказать.

— Не утруждайся ответом, я и так вижу, что ты не ожидала меня здесь увидеть!

— Может, объяснишь, что происходит? — Лидия немного успокоилась и в упор посмотрела на рыжеволосую женщину.

— В данный момент ничего, — жеманно ответила Элизабет. — Мы в ожидании.

Лидию ничуть не впечатлила сказанная фраза:

— Что с Пауло?

— Это тебя не должно беспокоить. Хотя… Как тебя может не беспокоить судьба человека? Могу только сказать, что он жив, но в связи с тем, что сеньор Винченсо совершенно непредсказуем и весьма изобретателен, мне пришлось немного ограничить его подвижность. Собственно, как и твою.

Она посмотрела на пленницу:

— Кстати о подвижности, у твоей шеи находится шприц для инъекций, поэтому не делай резких движений. Можешь пораниться, — ее голос звучал ехидно.

Девушка чуть скосила глаза — с правой стороны к креслу было прикреплено что-то наподобие штатива, но то, что удерживало ее голову, оказалось недоступно взгляду.

— Поверь на слово, — предложила женщина.

— Ладно, я не буду шевелиться, — согласилась Лидия. — Но раз уж я являюсь непосредственным участником ожидания, может, все-таки объяснишь, какого черта ты делаешь?

В словах девушки появилась ярость.

— Не надо так злиться… — снисходительно ответила Элизабет. — Что именно для тебя осталось непонятно спустя столько лет, проведенных рядом с Джеймсом Найтоном?

Лидия чувствовала нарастающую внутри агрессию:

— Хватит наводящих вопросов. Что тебе нужно?

— От тебя — ничего… — Элизабет вдруг замолчала, прищурилась, будто пораженная посетившей ее догадкой. — Ты совсем ничего не понимаешь, не так ли? — в ее голосе звучало неподдельное удивление. — Неужели он отправил тебя куда глаза глядят, не дав ни одного объяснения?

Лидия опустила взгляд.

— Этот мужчина не перестает меня удивлять! — она хлопнула в ладоши.

— Говори яснее… — пленница старалась усмирить бушующие внутри противоречия.

— Яснее? — вскинула брови Элизабет. — Да я просто не представляю, с чего начать объяснения, чтобы тебе стало ясно. К тому же мне это совершенно ни к чему… Хотя… — она задумчиво погладила подбородок. Прядь ярких рыжих волос упала на красивое лицо, и она легким движением откинула ее назад. Молоденькая девушка на высоких каблуках, облаченная в строгий брючный костюм, — Элизабет странным образом сочетала в себе сразу два возраста и два образа, резко контрастирующие между собой. — Ладно, с приходом Джеймса ты все равно все поймешь, так почему бы не провести эти пару часов с толком, просвещая нашу глупенькую овечку.

Лидия старалась подавить бешенство, в которое ввергали ее интонации Элизабет.

— Думаю, ты знаешь, какой огромной властью обладает Джеймс…

Девушка вспомнила слова Пауло, невзначай добавив к его достоинствам проницательность, и с нескрываемым удивлением переспросила:

— Тебе нужна его компания?

— Ты говоришь так, будто он владеет обувной фабрикой! — возмутилась та. — Или ты в дополнение ко всему не имеешь представления об истинных возможностях нашего босса?

Девушка непонимающе смотрела на рассказчицу.

— Это просто немыслимо, до какой степени он все от тебя скрывал! Ничего не рассказывал! Совсем ничего! Ты хоть в курсе своего бессмертия?!

Лидия потупилась. Она чувствовала себя невероятно глупо, не зная, как расценить слова Элизабет и то, что по факту Джеймс, видимо, скрыл от нее слишком многое из того, что было доступно другим бессмертным.

— Бедняжка… Просто невинный агнец на заклание…

— Хватит паясничать! — не сдержалась Лидия.

— О, прости… — притворно раскаялась Элизабет. — Придется открыть тебе истину.

Она явно наслаждалась своим превосходством, которое во всех отношениях оказывалось неоспоримым.

— Джеймс не просто глава крупной компании, которая проводит исследования в разных областях и производит множество разнообразных высокотехнологических устройств, медицинских вакцин и прочее и прочее… За триста лет жизни этот человек смог оплести своими сетями весь мир, он может контролировать любое правительство, политику каждой страны на этой планете, в его руках находится абсолютная власть.

Лидия, нахмурившись, смотрела на стоящую напротив женщину и с трудом понимала смысл сказанного.

— Но он не пользуется этой властью в полной мере. Вместо того чтобы полностью излечить этот мир от войн, разрушений, голода, наркомании и прочих пороков, Джеймс Найтон считает правильным позволить человечеству самому выбирать свой путь, несмотря на то, что этот путь всегда был путем разрушения. Гибель нашей цивилизации — лишь вопрос времени, а он только следит за происходящим со стороны и вступает в игру, когда ситуация становится близка к фатальному финалу. Он исправляет за людьми их ошибки, вместо того, чтобы лишить глупцов возможности их допускать. Они для него, как несмышленые дети, которые однажды подрастут и образумятся, а пока приходится приглядывать за ними.

— Ты говоришь о людях так, будто сама не относишься к их числу, — после рассказа Элизабет у Лидии в голове постепенно стала складываться реальная картина происходящего. Но в данный момент девушку больше возмутил тон, которым говорила женщина.

— Мы, бессмертные, не чета этому сброду, — в голосе похитительницы звучало отвращение.

Лидия округлила глаза.

— Мы лучшие из лучших. Разве не по этому принципу Джеймс выбирает сотрудников компании и дарит бессмертие в обмен на использование наших талантов?

— Но он делает это не для того, чтобы поставить нас выше простых людей… — она запнулась, поняв, что по сути проводит ту же границу между смертными и теми, кто способен жить вечно.

— Вот видишь, — от Элизабет не ускользнула эта оговорка. — Волей-неволей мы все-таки перестаем отождествлять себя с остальным человечеством…

— Это не так!

— Мне не важно, согласна ты с моей точкой зрения или нет. Главное, я убеждена в своей правоте. Джеймс просто боится признать, что наше истинное предназначение — править людьми, а их удел — подчиняться мудрым и осмысленным решениям. Только так эта цивилизация сможет процветать.

— Постой, — у Лидии перед глазами вдруг промелькнула череда злых гениев, которыми кишит современный кинематограф. — Ты что, хочешь получить власть, которой обладает Джеймс, чтобы бессмертные правили миром?!

— Звучит немного высокопарно, — отозвалась Элизабет. — Но суть отражает.

Девушка просто не верила своим ушам. До сих пор рассказ рыжеволосой бестии звучал вполне логично. Наверное, в глубине души Лидия даже догадывалась о чем-то подобном, о возможностях Джеймса, хотя и вообразить себе не могла такого размаха. Однако когда речь зашла о власти над смертными, она не смогла сдержать истеричного смеха.

— Ты, наверное, шутишь?! Мировое господство?! Я думала, ты археолог, а не писатель-фантаст!

— Тут нет ничего смешного! — разозлилась Элизабет, и девушка поняла, что нащупала слабое место.

— Правда?! — притворно удивилась она.

— Именно! Я лучший специалист по истории этого мира! В моих руках знания и опыт многих цивилизаций. Я изучила их ошибки и теперь способна создать идеальный мир!

Эти слова только еще больше раззадорили Лидию.

— Перестань! — Элизабет в гневе топнула ногой.

— Прости, — в ее же снисходительной манере ответила девушка.

— Сомневаешься, что у меня получится? — прошипела женщина, от ее прежней спокойной уверенности не осталось и следа.

— Что получится? — неожиданно спокойно отреагировала Лидия. — Устроить самый масштабный в истории геноцид? Или ты не читала тот раздел энциклопедии, где описана идеология фашистской Германии?

— Гитлер не обладал тем опытом, что есть у меня!

— Думаю, он тоже не сомневался в себе и своих убеждениях… И замашки у тебя те же… — не удержалась от насмешки пленница.

— Это все чушь!

— Джеймс никогда не даст тебе то, чего ты хочешь, — неожиданно, совсем успокоившись, ответила Лидия.

— Думаешь? — ухмыльнулась Элизабет, и девушка поняла, что у ее похитительницы в рукаве еще остались какие-то козыри…

— Он даже не придет сюда.

— Но ты же пришла, когда увидела фотографию Питера? И с Джеймсом я проделала тот же номер. Он пойдет на сделку. Почему, ты думаешь, он так старался спрятать тебя, когда понял, что в компании зреет заговор?

Лидия нахмурилась:

— Ты не причинишь вреда Питеру!

— Конечно нет, я даже не знаю, где он. Но по тому же принципу ты, дорогая моя, есть истинный залог моего успеха.

— Я так не думаю…

— А тебе и не надо думать! — отмахнулась женщина. — Ты же живешь чувствами! Что они тебе сейчас подсказывают?

Она подошла совсем близко и склонилась к лицу Лидии:

— Ну, так что?

— Что твоя сумасшедшая идея обречена на провал, — тихо ответила та.

— Ответ неверный, — резко выпрямилась Элизабет. — И я поясню почему. В этот пистолет будет помещена инъекция, которая способна убить даже таких, как мы. Но, возможно, тебе повезет, и ты просто впадешь в кому продолжительностью в вечную жизнь.

У Лидии на мгновение перехватило дыхание.

— Джеймс не допустит, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Я в этом не сомневаюсь.

— А зря, — зло ответила Лидия. — Джеймс не позволит тебе реализовать свои сумасшедшие планы, даже если ценой станет моя жизнь. Он будет верен своим принципам.

— Так и было. Раньше. Сколько я его помню, он всегда оставался непоколебим в своих убеждениях, у него не было слабостей, которыми можно было воспользоваться. Ни привязанностей, ни друзей, ни серьезных отношений с женщинами. Просто каменный истукан, равнодушный ко всему, кроме той высшей цели, которой он решил посвятить свою бессмертную жизнь. Думаю, ты знаешь, что изменилось… приблизительно четырнадцать лет назад?

Лидия решила больше не отвечать на эти вопросы. Догадка, поселившаяся в ее голове, постепенно обретала все более реальные очертания.

— Я не могу в это поверить! — лицо Элизабет вновь озарила полная удивления улыбка. Она подтащила откуда-то из темноты стул и села напротив пленницы: — Ты же читаешь людей, как открытые книги, ходят слухи, что с некоторых пор можешь даже предвидеть будущее…

— Я ничего не предвижу…

— Называй свой талант как хочешь! — не дослушала ее женщина. — Но, даже не обладая подобными качествами, нужно быть слепой, чтобы за столько лет не разглядеть истинных чувств Джеймса Найтона!

Лидия помотала головой:

— Мы друзья…

— Правда? — ехидно улыбнулась Элизабет. — Что ж, в таком случае прежде у него таких друзей не было. Не было человека, смертного или бессмертного, ради которого наш босс мог нарушить Устав. Пока под угрозой смерти не оказалась жизнь его новой помощницы… Припоминаешь, как он лично бросился спасать тебя из подземелий Лондона, невзирая на протокол?

Лидия прищурилась, восстанавливая картину прошлого… Мистер Льюис… Похищение… Никто не мог понять, как простому учителю истории удалось так много узнать о бессмертных, с такой легкостью обойти охрану, сопровождавшую девушку, избавиться от маячка…

— Так это ты организовала то похищение?!

— Неужели до тебя наконец-то дошло? — усмехнулась женщина, в ее глазах читалось торжество. — Идея использовать этого убогого, влюбленного в меня с детства балбеса была гениальна! А наша служба безопасности списала все на случайность, стечение обстоятельств, исключение из правил. Джеймс слишком мне доверял, чтобы предположить подобное и заподозрить меня. Это происшествие было своего рода тестом. Но после вы продолжали существовать порознь, каждый жил своей жизнью, и я решила подождать еще, пока у меня не будет стопроцентной уверенности. И вот — Мадейра! Наконец-то! Я думала, не дождусь!

— Откуда ты знаешь? — вспыхнула Лидия.

В этот самый момент в комнату вошел Пол Витакер — первый помощник Гордона, начальника службы безопасности. Девушка несколько раз встречала этого молодого человека прежде: это он застрелил мистера Льюиса в подвале, а не Гордон, и теперь Лидии было понятно почему…

«Ваша жизнь не так уж скрыта от других бессмертных», — вспомнила она слова Абигейл.

— Все готово, — произнес мужчина. — Принести сейчас?

— Нет, пока не надо, — глядя на него снизу вверх, ответила Элизабет, и мужчина, так и не подняв глаз на Лидию, вновь растворился в темноте.

— Так вот оно что, — протянула девушка.

— Да, без помощи службы безопасности я бы не достигла такого успеха, — согласилась похитительница. — Я подумывала о Гордоне, но он под стать своему боссу — принципиальный и неподкупный. А Пол оказался весьма восприимчив к моим женским чарам… Преданный мальчик… И симпатичный…

— Ты же просто их используешь! И мистера Льюиса и Пола, — процедила сквозь зубы Лидия.

— Ну, они совершенно не против, — отозвалась Элизабет. — В конце концов, для чего еще женщине нужны мужчины?

— Ты отвратительна.

— Нет, я умна и логична. Между чувствами и холодным разумом я выбираю разум. И как видишь, не я сейчас сижу, связанная в кресле, не так ли?

— Элизабет, вертолет Джеймса прибудет через десять минут, — послышался голос Пола.

— Он один?

— Гордон ведет вертолет. Я предупредил, что сэр Найтон должен войти один.

— Наемники на местах?

— Да.

— Тогда неси инъекцию! — крикнула она, а потом добавила, чуть ближе склонившись к Лидии: — Препарат очень токсичен. Даже длительное пребывание рядом без специальной защитной одежды весьма и весьма губительно. Поэтому в твоих интересах, чтобы мы договорились как можно быстрее…

— Я не стану тебе помогать…

— Слышала, ты была на грани смерти и вернулась, — проигнорировав ее слова, произнесла Элизабет. — Говорят, те, кто выживает, слишком высоко начинают ценить жизнь, чтобы расстаться с ней во второй раз.

Она довольно улыбнулась и исчезла за спиной пленницы. Через некоторое время в помещение вошел Пол, неся в руках маленькую стеклянную емкость к пистолету для инъекций.

— Пол, — Лидия слабо верила в возможность переубедить сообщника Элизабет, но все же решила попытаться: — Ты же не хочешь причинить никому вреда, я видела, с каким уважением ты смотрел на Джеймса и Гордона, ты веришь в их идеи… Не предавай их…

— Она никому не причинит вреда, — слабым голосом ответил мужчина.

— Тебе плохо? — девушка заметила неестественную бледность его кожи и легкую дрожь в руках.

— Это временный эффект от контакта с препаратом, — пояснил мужчина. — Пройдет. Когда Джеймс передаст Элизабет управление компанией, она вас отпустит.

— Даже если она отпустит нас, в чем я лично сомневаюсь, она хочет поработить весь мир! — Лидия чувствовала, что эти слова по-прежнему звучат, как цитата из фантастического боевика.

— Элизабет знает, как сделать этот мир лучше, — ответил Пол. — И я верю, что все это будет на благо человечества.

— В ее словах есть доля истины, — неожиданно согласилась Лидия, чем вызвала удивленный взгляд собеседника. — Я знаю, что этот разрозненный мир несовершенен, но единоличная власть тоже не сулит ничего хорошего. К тому же подумай, ради своей цели она уже сейчас рискует жизнями людей, жизнью близкого человека… К чему это приведет в будущем?

— К миру и гармонии на планете, — послышался ответ Элизабет. — Готово?

— Да, готово, — едва заметно кивнул мужчина.

— Отлично, я подключаю сенсорную систему. Слушай внимательно, дорогая. Специальное силовое поле контролирует пистолет, стул и пространство вокруг в радиусе трех метров. Отойди, Пол, — приказала она. — Одно неловкое движение, твое или Джеймса, или Пауло, если он каким-то чудом высвободится, вызовет мгновенную реакцию, и система автоматически впрыснет вещество в артерию. Так что замри.

Ситуация показалась Лидии безвыходной. Теперь, когда голос Элизабет стих, девушка наконец-то осталась наедине со шквалом собственных мыслей. Вычленить хотя бы одну из них было невероятно сложно, но она все-таки попыталась… Джеймс. Если Элизабет говорит правду, и он и в самом деле уже много лет… Как она не заметила? Хотя это сейчас не так важно… Важнее, что расчет одержимой манией величия сумасшедшей может оказаться верен… Или не может?.. В ее голове одно за другим всплывали воспоминания из прошлого… Умозаключение Элизабет переставало казаться голословным.

Вероятно, Лидия и в самом деле был слепа, глуха и озабочена своим «долго и счастливо», причем до такой степени, что так и не разглядела, что испытывает к ней Сказочник. Но он почему молчал?! Неожиданный приступ злости заставил ее сжать руки в кулаки. «А что ему оставалось делать? — задал резонный вопрос внутренний голос. — Ты же сразу после знакомства упорхнула замуж, потом погрязла в депрессии, потом»… Черт знает что! Смятение чувств еще больше загоняло девушку в тупик. Путей отступления не было. Если Джеймс не согласится на предложение Элизабет или попробует освободить девушку силой — она погибнет. А если согласится, им обоим суждено стать свидетелями исторического объединения мира под властью бессмертного специалиста в области истории, знающего, как сотворить безупречную реальность… Бред! Чушь! Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно вне голливудских съемочных площадок?

— Вертолет совершил посадку, Джеймс готов войти один, — сообщил Пол, ответив на вызов по рации.

— Так чего мы ждем? — отозвалась Элизабет.

Темноту с противоположного конца складского помещения прорезал яркий луч дневного света, тут же исчезнувший за закрывшейся за визитером дверью. Послышался звук приближающихся шагов, и в неярком свете ламп медленно возник высокий силуэт Джеймса.

— Стой там! — крикнула ему Элизабет.

Сказочник послушно остановился. Но он оказался уже достаточно близко, чтобы Лидия могла с легкостью разглядеть его лицо. Неожиданно она почувствовала огромную радость. На несколько секунд исчезли и темный склад, и угрожающий ее жизни пистолет, и неудобный стул, мешающий пошевелиться, и одержимая жаждой власти Элизабет… Девушка видела только Джеймса, его темно-серые глаза, усталые, взволнованные и такие родные. Лидия сама не поняла, как его появление кардинально изменило ее восприятие происходящего, и она не смогла сдержать улыбки — искренней, открытой, полной самых теплых чувств.

Сосредоточенный взгляд Сказочника замер на ее лице, он нахмурился, но потом едва заметно улыбнулся ей в ответ. Казалось, увидев ее живой, он испытал облегчение.

Элизабет, наблюдавшая эту непродолжительную сцену, нетерпеливо скрестила руки на груди.

— Приятно стать свидетелем вашего воссоединения, — с издевкой проговорила она. — Но давай же, Джеймс, перейдем к делу.

Мужчина перевел на нее спокойный взгляд:

— Я тебя слушаю.

— Думаю, ты знаешь, что мне нужно. И я хочу получить это незамедлительно. Все твои полномочия по управлению компанией, банковскими счетами, подконтрольными структурами, советом директоров — все это должно принадлежать мне.

Джеймс изобразил на лице некоторое удивление.

— Не прикидывайся! — отреагировала женщина. — Ты давно подозревал, что нечто подобное может произойти. Только не знал, когда и кто отважится использовать возможности бессмертных в полную силу.

— От тебя я этого точно не ожидал, — тихо ответил тот.

— Значит, я хорошо все спланировала, — с удовлетворением подчеркнула Элизабет. — Но сейчас не об этом. Тебе решать, Джеймс.

— Что ты делаешь с Лидией? — в его голосе послышалось напряжение. — К чему этот металлолом времен инквизиции?

— Согласна, выглядит не очень современно и далеко не гуманно. Но очень эффективно. Поясню. Помнишь тех двух ученых, что погибли в Антарктиде полгода назад? Это их препарат сейчас находится в пистолете для инъекций.

— Ты забралась в лабораторию?! — в голосе Джеймса прозвучал гнев. — Ты погубила двух людей?

— Они сами виноваты, — капризно ответила Элизабет. — Рассказали о том, что промежуточный продукт их разработки настолько токсичен, что влияет даже на бессмертный организм. Пришлось проверить насколько сильно, чтобы знать наверняка. Не на мышках же было делать тест моим людям?

— Они впали в кому только потому, что при длительном контакте с препаратом у них выработался своего рода иммунитет. Любой другой бессмертный не выживет после введения даже небольшой дозы или просто длительного контакта… — попытался объяснить Джеймс.

— Тем весомее становится мой аргумент, — равнодушно констатировала шантажистка.

— Полу очень плохо! — почти закричала Лидия. — Он не знает, что симптомы не исчезнут!

— Он свое дело сделал, — отмахнулась Элизабет. — Ты же не хочешь, чтобы подобное повторилось с твоей ненаглядной помощницей?

— Конечно, нет. Но я рассчитываю, что смогу переубедить тебя…

— Это вряд ли. Но я готова выслушать тебя. Только напомню, что чем дольше ты тянешь время, тем хуже становится Лидии, — она повернулась к пленнице и изобразила на лице притворное сочувствие.

— Думаю, бессмысленно просить тебя убрать препарат подальше и обговорить все в спокойной обстановке? — спросил Джеймс.

— Совершенно. Любое движение в радиусе трех метров — и инъекция будет сделана автоматически. Это гарантия, которая в данный момент мне совершенно необходима. Так что поторопись.

— Объясни мне, зачем тебе эта власть? — Джеймс провел рукой по волосам, будто смахивая усталость, которая читалась в каждом его жесте. — Ты и сейчас делаешь очень много для окружающего мира…

— Но я могу сделать больше, могу сделать то, на что ты никогда не отважишься! — уверенно заявила Элизабет. — Мне надоело, что мы вкладываем в эту цивилизацию столько всего, способного созидать и делать мир лучше, а эти глупые, жадные и приземленные людишки все обращают в орудия разрушения!

— Мы не можем здесь ничего поделать, — покачал головой мужчина. — Смертные люди обладают ровно теми же правами, что и мы.

— И это неправильно, — возразила женщина. — Мы могли бы все изменить к лучшему, но что бы мы ни делали, эти нефтяные магнаты, промышленники, политики, они все портят. Единственный выход — встать у руля, а не подхватывать штурвал в последний момент. Ты не сможешь этого сделать сам, а мои знания — залог успеха.

— Понимание ошибок прошлого не гарантирует их отсутствия в будущем. Мы не можем решать за всех.

— Поэтому я решила за себя. Времена, когда мы играли роль страховочного пояса для человечества, прошли.

— Я просто не верю своим ушам, — Джеймс непонимающе качал головой. — Когда ты успела так измениться?

— Сорок с лишним лет — немалый срок, — пожала плечами та.

— Элизабет…

— Хватит разговоров! Или тебе совсем наплевать на эту девчонку?

Джеймс нахмурился. Лидия видела, как напряглись его скулы. Несмотря на то, что все это время он говорил очень спокойно, ярость в его глазах становилась все более очевидной.

— Соглашайся. Если перечислять по пунктам, то мне нужны от тебя все коды на кристалле-носителе, идентификационная подпись, которую мы перепишем на мою ДНК, несколько подписей, чтобы уладить юридические формальности, и видеозаявление для совета директоров.

— И что потом? — уже с нескрываемым гневом спросил Джеймс, он то и дело поглядывал на Лидию, стараясь оценить ее состояние.

— Успокойся, никто не пострадает. Я не собираюсь устраивать Третью мировую, чтобы заполучить власть. Все пройдет тихо. Люди и сами не поймут, как однажды утром проснутся в едином государстве на планете. Пока же я буду только дергать за ниточки, плавно подводя к нужным мне решениям тех, кто сам не способен править.

— Ты сошла с ума, — произнес Джеймс.

— Думай, как хочешь, но я не отступлю. Что для тебя эти люди? — парировала Элизабет. — Или ты больше печешься о своих принципах? Триста лет ты потратил на спасение этого мира. Триста лет, и никакой благодарности! Они даже не знают, что ты существуешь, совершенно уверенные в том, что могут все контролировать собственными силами! Я дам тебе шанс переложить на меня эту ответственность. Уйти от этого ставшего обременительным чувства долга.

— Ты ничего не знаешь ни о моей ответственности, ни о чувстве долга, ни о мотивах, двигающих мной! — неожиданно рявкнул Джеймс, так что Элизабет отшатнулась. — Хочешь править миром?!

— Да! Хочу! — в ее голос появились истеричные нотки. — А ты хочешь получить эту женщину живой и невредимой?

— Хочу, — уже тише ответил он. — Но я не могу позволить тебе сделать то, что ты замыслила. Мое изобретение не должно положить начало такому миру.

— По сути, у тебя нет выбора, — вздернула подбородок Элизабет, демонстрируя сохранявшееся превосходство.

Все это время Лидия молча наблюдала за происходящим. Она видела, как тяжело Джеймсу контролировать себя, как нелегко продолжать этот разговор, зная, что с каждой минутой ей становится все хуже. Но разве он сможет отступить, предав дело всей своей жизни?

— Она умрет, Джеймс, и ты снова останешься один. Кто знает, повезет ли тебе второй раз встретить свою любовь, или ты проведешь вечность в одиночестве?

Девушка заметила, как сжались кулаки Сказочника, когда Элизабет коснулась вопроса их отношений. Плененная в этом кресле, она сходила с ума от собственного бессилия. Ее сердце билось все быстрее по мере того, как интонации говорящих становились выше.

— Хорошо, — Джеймс поднял на Элизабет тяжелый взгляд. — Ты отпустишь ее?

— Да, но только после того, как ты мне передашь все необходимые элементы управления компанией.

У Лидии перехватило дыхание.

— Не делай этого… — прошептала она.

В ответ он только покачал головой. Противоречия сейчас раздирали его на части.

— Пол, принеси необходимое оборудование! — крикнула Элизабет и добавила, победоносно глядя на стоящего напротив Джеймса: — Мы тут знаешь, подготовились… заранее…

Лидия даже представить не могла, каким тяжелым был для него этот выбор… Ее сердце сжалось, и в следующий момент накопившееся за все время напряжение не нашло иного выхода, кроме одного.

— Эй, Элизабет, — голос Лидии в повисшей на мгновение тишине прозвучал неожиданно громко: — Думаю, ты все-таки просчиталась.

Женщина перевела на пленницу снисходительный взгляд.

— Рассказать где? — добавила она.

Та только равнодушно пожала плечами, наблюдая, как Пол ставит на стол ноутбук и направляется обратно за следующим устройством. Джеймс непонимающе смотрел на Лидию, но девушка сознательно отводила от него взгляд, пристально глядя на самодовольную леди в строгом костюме.

— Когда я оказалась у той самой черты, за которой только пустота и неизвестность, я и в самом деле начала больше ценить жизнь. Но это не значит, что я стала бояться смерти.

Лицо Элизабет вытянулось, а глаза расширились, когда намерение пленницы стало очевидно.

— Нет! — закричала она, но было уже слишком поздно.

Лидия изо всех сил дернула головой, почувствовав, как фиксирующая ее шею металлическая конструкция врезается в кожу. Легкий укол и жжение подсказали ей, что затея удалась.

— Лидия! — Джеймс за секунду преодолел небольшое расстояние, разделяющее их.

Он схватил ее за руку, не обращая внимания на то, как из каморки, откуда прежде выходил сообщник, стараясь снять с руки кольцо наручников, вывалился Пауло.

Элизабет перевела шокированный взгляд на итальянца.

— Как ты освободился?! — она отшатнулась в сторону.

Пауло замер на месте. Его взгляд остановился на Лидии, прикованной к креслу, и Джеймсе, пытающемся его освободить. В следующей момент он уже стоял рядом с Элизабет.

— Обычно я не применяю насилия к женщинам, — с расползающейся по лицу злобной улыбкой произнес он. — Но сегодня особый случай!

Итальянец ловко накинул наручники, от которых только что освободил свои запястья, на руку продолжающей в изумлении смотреть на него женщине, второе кольцо он пристегнул к тому самому столу, на котором должна была свершиться сделка столетия.

— На помощь! — завопила Элизабет.

Пауло лишь равнодушно хмыкнул.

— Как она? — он подскочил к Джеймсу.

— Я… не знаю… — одной рукой он освобождал Лидию от ремней, а второй пытался нащупать пульс.

— Все будет нормально, унеси ее отсюда, — итальянец помог Сказочнику расстегнуть последний ремешок и тот мгновенно подхватил уже почти потерявшую сознание девушку на руки.

— Гордон! — крикнул Джеймс. — Он сейчас будет здесь.

Но вместо начальника службы безопасности с подкреплением вокруг них стали появляться те самые люди в черных костюмах.

Лидия уже с трудом понимала, что происходит вокруг, ее сознание затуманивалось все больше и больше…

— Выход только там? — спросил Джеймс у Пауло, кивая на дверь, через которую он вошел.

— Знаешь, меня сюда с завязанными глазами привезли, а потом приковали к трубе вон в той каморке. Экскурсию провести отказались! — развел руками Пауло.

— Освободите меня! — приказала Элизабет своим наемникам. — Думали, так легко от меня отделаться?!

Она была в ярости.

— Взять их, быстро! У меня чудесного эликсира на всех вас хватит! — теперь она была ужасна.

И куда только подевалась та самодовольная красавица?

Ее слова были последними, которые Лидии удалось расслышать, прежде чем она потеряла сознание.

— Привет! — Пауло сидел в кресле в ее номере и, когда она вошла, быстро поднялся и заключил девушку в объятия.

— Что ты тут делаешь? — она неловко высвободилась, но, не сумев сдержать улыбки, тут же обняла его в ответ. — Не важно. Я рада тебя видеть.

— Джеймс не сказал мне, когда тебя выписывают, а люди Лайнуса словно взбесившиеся цепные псы караулят госпиталь, — эмоциональность Пауло несколько оттенила неожиданно сдержанное приветствие босса.

— Я была не против провести это время наедине с собой, — честно призналась девушка, проходя в комнату и усаживаясь в кресло.

— Ты не хотела меня видеть из-за Джеймса? — с сомнением покосился на нее итальянец и присел напротив, продолжая внимательно следить за выражением ее лица.

У Лидии возникло чувство дежавю.

— Нет, мне просто надо было подумать, — она нахмурилась: — Ты же все слышал, да? Я имею в виду рассказ Элизабет.

Он кивнул:

— Наверное, я даже предполагал нечто подобное… Но, зная Джеймса много лет, мне сложно представить его безнадежно влюбленным…

— Мне тоже, — откликнулась девушка.

— Что произошло? — нахмурился Пауло.

Она пожала плечами.

— Я слышал то, что говорила Элизабет, — он прищурился. — Но мне по-прежнему неизвестно твое к нему отношение…

— Не знаю, что тебе сказать, — честно призналась Лидия, потупив взгляд.

Пауло напрягся.

— Ты любишь его?

Смешанная интонация из изумления и недоверия заставила девушку перевести взгляд на собеседника.

— Мне нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами. Возможно, Элизабет ошиблась…

— Ошиблась?! — удивился Пауло.

— Да… Послушай, сейчас не время для этого разговора, — неожиданно заявила она, поднимаясь со своего места.

Брови Пауло поползли вверх.

— Завтра я уеду на Аляску.

Мужчина не стал удивляться вслух, видимо, посчитав достаточным выражения собственного лица.

— Спасибо, что спас мою жизнь, — Лидия вдруг поняла, что упустила самое важное. — Только благодаря тебе я жива.

Итальянец тряхнул головой:

— Плавный переход от Аляски к благодарности…

— Да уж, — смутилась она.

— Стало быть, вопрос твоего отъезда — не предмет обсуждения?

— Именно.

— Что ж… Это неожиданно… — он помолчал. — У меня есть один вопрос. Как бы там ни было, я уверен, Джеймс не позволил бы этой сумасшедшей причинить тебе вред. Так зачем ты сделала это? — он явно недоумевал. — Или ты знала, что в пистолете лишь транквилизатор?

— Пауло, ты вновь преувеличиваешь мои способности, — в душе девушка была невероятно благодарна ему за то, как легко он оставил тему ее отъезда. — Нет, я не знала. И если ты спросишь, почему я так сделала, то у меня нет ответа.

— В любом случае я принимаю твою благодарность, — его лицо вновь улыбалось.

Пауло не скрывал своих эмоций. В его взгляде по-прежнему читалось то признание, что он сделал на лайнере. Но Лидия ничего не могла с собой поделать. Просто не знала, как поступить, как разобраться со всем произошедшим… Как теперь отвечать на его чувства…

— Я пойду, — он почти мгновенно угадал ее желание. — Тебе нужно собираться.

Несмотря на тон, она видела, что смириться с ее решением ему было не так легко. Он поднялся с кресла и подошел к ней вплотную. Лидия замерла.

— Уж не знаю, сколько времени ты собралась провести на Аляске, — тихо произнес он, пристально глядя ей в глаза, — но я подожду.

Лидия поняла, что не дышать в момент его близости к ней опасно для жизни.

— До встречи, — он наклонился и легко коснулся губами ее щеки.

— До встречи, — эхом повторила она, ощущая, как усугубляется сумятица в голове…

Несколько дней спустя после разговора с Лайнусом Лидия в одиночестве поднималась к себе в номер. Через час в аэропорту должен был приземлиться самолет Пауло, возвращающегося из Италии. Он позвонил и сообщил, что сразу же приедет в отель. Все эти дни девушка была рада слышать его голос, пусть даже только по телефону. Иногда она осознавала, как эгоистично находиться рядом с ним, в то время как ее мысли и чувства целиком принадлежат другому человеку, пусть даже того уже нет в живых. Но одновременно она не могла отказаться от его поддержки, его присутствие хоть немного успокаивало и отвлекало ее. Без него было хуже, значительно хуже.

Лидия провела по замку на двери пластиковой карточкой и вошла внутрь. Она сняла туфли и бросила сумку на столик в небольшом холле. Пару часов назад она решила немного развеяться и не придумала ничего лучше, чем пройтись по магазинам. Множество людей вокруг, яркие витрины и шум были способны слегка заглушить ее боль и тоску… Девушка сделала всего одну покупку — мороженое. И этого ей показалось вполне достаточно. Она с облегчением пошевелила пальцами ног, уставших от длительной ходьбы на каблуках, и вошла в гостиную. Вдруг ее внимание привлекло какое-то движение. Она резко обернулась. В дверях спальни стоял высокий незнакомый мужчина в темном костюме.

— Кто вы? — от неожиданности она вздрогнула.

— Лидия, — незваный гость сделал шаг вперед, — это я, Джеймс.

— Что вы такое говорите? — отшатнулась она, неотрывно смотря на незнакомца и чувствуя нарастающий внутри страх. — Не подходите ко мне!

Ее рука потянулась к трубке телефона.

— Не нужно этого делать, — он покачал головой. — Я понимаю, как это звучит…

Лидия замерла. Ее взгляд скользнул по его лицу. Он и в самом деле был похож на Джеймса, только моложе, лет на пятнадцать. И не было так хорошо знакомых ей морщин в уголках глаз и легкой седины, тронувшей виски… Но вот сами глаза… Она прищурилась:

— Вы не он…

— Я все могу объяснить, — его голос звучал так знакомо, что у девушки перехватило дыхание. — Я хотел, чтобы ты узнала первой.

Она помотала головой. Наверное, именно в такие моменты женщинам положено падать в обморок. Но сознание наотрез отказывалось покидать ее. Вместо этого Лидия, не моргая, смотрела на стоящего напротив мужчину.

— Как такое возможно? — девушка осторожно шагнула вперед. — Это правда ты?

Он кивнул, с опаской наблюдая за ее реакцией.

— У меня галлюцинации… — вдруг невесело констатировала Лидия.

— Нет, все совершенно реально, — отозвался мужчина и взял ее за руку.

От нахлынувших на нее в одно мгновение чувств сердце девушки готово было разорваться. Она так резко бросилась ему на шею, что чуть не сшибла с ног. Джеймс, едва удержавшись, обнял ее.

— Тише…

— Я просто не могу поверить… — Лидия держала его так крепко, как только могла. — Если это иллюзия, вызванная таблетками доктора Кларксона, я больше никогда не буду отлынивать от их приема! Может, даже попрошу удвоить дозу!

— Никаких иллюзий, — он попытался немного ослабить ее хватку.

Девушка слегка отстранилась и внимательно посмотрела в его лицо. Ее сердце бешено колотилось, мысли путались. Неожиданное воскрешение никак не вязалось в ее голове с прошедшими похоронами, телом в морге и ее собственными переживаниями.

— Как это произошло? — спросила она, но чувства брали верх над разумом. Она вновь прижалась к нему. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу…

Лидия ощутила слезы, заструившиеся по щекам.

— Ты же умер… Я была на похоронах…

Теперь она плакала навзрыд.

— Прости, что я заставил тебя пройти через это, — тихо произнес он, гладя ее по волосам. — Если ты можешь простить…

До девушки плохо доходил смысл его слов. То, что она обнимала сейчас живого и невредимого Джеймса, чувствовала его тепло, слышала голос, казалось совершенно нереальным. Настолько, что она старалась даже не шевелиться, чтобы вдруг не разрушить этот волшебный мираж. Когда мужчине все-таки удалось усадить плачущую Лидию на диван, он налил ей воды и сел рядом. Она продолжала крепко сжимать его руку, не желая отпускать даже на минуту.

— Я хочу объяснить тебе, что произошло, — произнес он.

Лидия кивнула, утирая слезы бумажными салфетками.

— Хотя даже не знаю, с чего начать…

Она вопросительно взглянула на него.

— Моя мнимая смерть была необходимостью…

— Мнимая? — изумилась Лидия. — А как же мое видение?

— Нет, то состояние, в котором я находился, было вызвано естественными причинами. Все изменилось после твоего приезда. Ты вернула мне желание жить.

— Тогда к чему был этот спектакль? Ты хоть представляешь, каково это?! — девушка опять расплакалась.

Он обнял ее и кивнул:

— Лишь отчасти…

Лидия знала, что он говорит о Мадейре.

— Прости, я не права.

— Пойми, Элизабет действовала не одна. Я должен был найти всех ее пособников, удостовериться, что больше никто не рискнет манипулировать моими чувствами к тебе. После твоего отъезда на Аляску у меня было не так много времени, чтобы со всем разобраться. А потом я оказался в госпитале доктора Кларксона. Моя смерть могла стать плодотворной почвой для ее сторонников, и когда я понял, что ко мне возвращаются силы, то решил этим воспользоваться. Еще до похищения все было готово для имитации моей гибели. Четырнадцатилетний цикл под именем Джеймса Найтона подходил к концу. В тот день, когда ты видела, как остановилось мое сердце, доктору удалось меня спасти. Но по моей просьбе он констатировал смерть. Никто не знал об этом, кроме нас двоих. Потом мне оставалось лишь пройти генную терапию и, воспользовавшись новыми документами, осуществить задуманное.

Она покачала головой:

— Это просто немыслимо… Но что будет теперь? С тобой, с компанией?

— Благодаря второму завещанию я вступлю в должность главы компании в качестве сына Джеймса Найтона — Тома. Изначально так и планировалось.

— Поэтому ты выглядишь моложе?

Он кивнул:

— Молодым, но похожим на самого себя. И еше я нашел то, что искал. Элизабет не нужны были соратники, только помощники. Пол не был единственным. Был еще человек в медицинской службе и небольшой отряд спецназа.

— Это она тебе рассказала? — удивилась девушка.

— Нет. И я не добивался ответа силой. В мире высоких технологий, коими мы обладаем, очень сложно хранить секреты и не так уж тяжело найти ответы, если знаешь, что искать.

— Значит, теперь все ее сообщники схвачены?

— Не все, — он нахмурился. — Ты должна узнать еще кое-что…

В это момент в дверь постучали.

— Это, наверное, Пауло, — Лидия встала со своего места. — Я открою. Ведь теперь ты официально жив?

— Конечно, — улыбнулся мужчина.

Лидия с трудом сдерживалась, чтобы вновь не кинуться в его объятия. Она прошла в холл и открыла дверь. На пороге, к ее нескрываемому удивлению, оказались двое — Лайнус и Пауло.

— Привет, — запнувшись, произнесла она. — Лайнус, что ты здесь делаешь?

— Мне передали твое сообщение с просьбой заехать.

— Я не звонила… — она отошла в сторону, жестом предлагая гостям войти.

Когда дверь закрылась, Лидия загадочно улыбнулась:

— Я должна вам кого-то показать.

Мужчины одновременно перевели на нее вопросительные взгляды.

— Пойдемте.

В какой-то момент девушка испугалась, а вдруг все, что только что произошло, ей привиделось, и сейчас Лайнус и Пауло обнаружат только пустую комнату? Она торопливым шагом преодолела небольшое расстояние. Джеймс по-прежнему был там. Когда мужчины оказались в комнате, разыгралась немая сцена. В отличие от Лидии, Пауло и Лайнус сразу узнали босса.

— Джеймс? — Лайнус первым нарушил тишину. — Это и в самом деле ты?

Мужчина кивнул:

— Только теперь меня зовут Том Найтон. Знаю, со всей этой суетой я не рассказал тебе о своем грядущем перевоплощении, которое могло и не состояться… — он посмотрел на Лидию.

— Немыслимо… — шепотом произнес Лайнус.

Девушка впервые видела мистера Брендона настолько изумленным и одновременно обрадованным. Мужчины крепко обнялись.

— Похоже, ваша природная английская сдержанность дала трещину! — улыбнулась она и перевела взгляд на Пауло.

Тот продолжал стоять поодаль, внимательно наблюдая за происходящим.

— Эй! — Лидия приблизилась к итальянцу. — У меня тоже было что-то сродни шоку…

Он посмотрел на нее и, едва заметно улыбнувшись, заметил:

— Неожиданно…

— Ты прав. Для тебя это неприятная неожиданность. И теперь нам нужно прояснить еще одну деталь, — раздался голос Джеймса.

Девушка оглянулась на Сказочника и нахмурилась, не понимая, к чему он это говорит.

— У Элизабет был еще один помощник, — спокойно продолжил он. — Я выяснил, что ты, Пауло, и наша одержимая манией величия рыжеволосая леди связывались друг с другом по крайнее мере трижды за то время, что зрел заговор. Несколько лет назад, как раз тогда Лидия впервые была в Италии, потом после ее внезапного отъезда из Сиднея, и еще раз, после которого ты и Лидия на несколько месяцев бесследно исчезли из поля зрения системы слежения.

Пауло молча следил за его размышлениями, а лицо Лайнуса выражало смесь невероятной радости и полного непонимания происходящего.

— Ты навещал Элизабет в месте заключения, используя подложные документы, — добавил Джеймс. — Конечно, все это косвенные улики…

— Ты прав, — прервал его итальянец, тем самым вызвав некоторое удивление на лице Джеймса.

— Ты признаешься? — переспросил тот.

Пауло перевел взгляд на Лидию. Она смотрела на происходящее широко открытыми глазами, и ее разум отказывался воспринимать услышанное. Теперь обвиняемый говорил, глядя только на нее:

— Я признаю, что наши встречи не были случайны. И ты не просто так приехала на виллу «Вита роза». Мой талант, приобретенный с бессмертием, — оставлять в памяти людей четкие образы, связанные со мной, или полностью стирать их вспоминания о наших встречах. Когда Элизабет позвонила мне в первый раз, то попросила оказать ей услугу. Она сказала, что в Италию приедет девушка, которая всеми силами пытается раскрыть тайну бессмертных. Якобы в том, что эта любопытная особа получила некоторые данные, есть вина самой Элизабет, поэтому она хотела решить этот вопрос в обход руководства. Услуга за услугу, предложила она, и я согласился. Мне нужно было лишь последить за тобой несколько дней и оставить воспоминание о себе, о том месте, где ты можешь меня найти.

Лидия нервно сглотнула. Сказанное Пауло просто не укладывалось в ее голове.

— Но я не знал, что ты бессмертная! — воскликнул он, в его голове звучала ярость. — Меня осенило, только когда ты порезалась на празднике. Я понял, что Элизабет не посвятила меня в свои истинные планы, но к тому времени я уже сообщил ей, что ты у меня на вилле. Размышлять было некогда, и я решил помочь тебе бежать. А потом ты сказала мне свое имя, и стало очевидно, что Элизабет просто использовала меня, чтобы добраться до Джеймса.

— Но почему ты мне не сказал?..

— Ты и так с трудом мне доверилась! А что было бы, скажи я тебе, что стал невольным союзником тех самых людей, что преследовали тебя?

Она устремила взгляд сквозь него, вспоминая события тех дней. Пауло делал все, чтобы помочь ей. Обличающие слова оказались неожиданностью, но она ни на мгновение не усомнилась в тех объяснениях, что дал итальянец.

— Он лгал тебе все это время, — резюмировал Джеймс.

Лайнус глубоко вздохнул и уселся на диван:

— Но он же спас ей жизнь.

Джеймс удивленно взглянул на зама:

— Что?!

— Я так рад, что ты жив, — искренне улыбнулся мужчина, — что не хочу нагнетать обстановку. Все же ясно — он просто невольный участник событий…

Босс нахмурился:

— С каких это пор ты стал так лоялен к предателям?! — возмутился он.

Лайнус попытался придать своему лицу серьезное выражение, но это ему не удалось:

— С тех самых пор, как избежал назначения на твой пост. Ты же возвращаешься?

Джеймс слегка раздраженно отмахнулся от него:

— Мое возвращение отрицательно повлияло на твои деловые качества.

Сидящий на диване мужчина лишь пожал плечами.

— Лайнус прав, — сказала Лидия.

— Ты ему веришь? — удивился Джеймс.

— Да, верю.

— А что, если он до сих пор на стороне Элизабет и только ждет подходящего момента, чтобы осуществить новый план?! Ведь она не сдала его.

— У Элизабет паранойя, тебе ли не знать? — вновь заговорил зам. — Она наверняка считает, что Пауло скрывал от нее Лидию, только чтобы втереться к ней в доверие, спас ее, чтобы остаться вне подозрений на случай провала! Она всему нашла логичное и выгодное ей объяснение и теперь наверняка ожидает скорого спасения!

— Хочешь сказать… — начал Джеймс.

— Что твое поведение сейчас напоминает манию преследования, — констатировал Лайнус.

— Даже не предполагал, что у меня столько защитников, — вдруг улыбнулся итальянец.

Лайнус смерил его красноречивым взглядом, и Пауло замолчал.

— Джеймс, — Лидия поймала его за руку, — ты не доверял никому, но когда тебе понадобилось имитировать свою смерть, ты обратился за помощью к одному человеку. Почему ты поверил, что доктор Кларксон тебя не предаст?

Джеймс не понимал, к чему она ведет:

— Он со мной с самого начала. Если бы я усомнился в нем, то в следующий момент мне пришлось бы усомниться в самом себе.

— А я не сомневаюсь в Пауло. Интриги Элизабет и без того принесли немало бед. Остановись. Если бы не Пауло, неизвестно, как бы все сложилось.

— Почему ты его защищаешь? — прищурился Джеймс.

— Потому что я знаю его, и даже твое разоблачительное заявление не может изменить тот факт, что он спас мою жизнь.

Она отчетливо понимала, что в Сказочнике сейчас говорит вовсе не логика, не стремление обезопасить компанию, а обычная ревность.