Шеф прошёл через канцелярию в свой кабинет, и София отметила про себя тот факт, что сегодня он был явно недоволен. Ничего хорошего это раннее появление не предвещало. Она слышала многое насчёт президента «Веттон-банка», но должность личного помощника этого могущественного человека, в одном из самых престижных торговых банков столицы, давала много преимуществ.

София видела, как поёжилась миленькая секретарь за своим столом. В другой раз, она бы только улыбнулась, глядя на реакцию Алисы, но бессонная ночь измотала её, вынуждая отрешённо глядеть на вошедшего мужчину. Тёмные волосы, идеальная стрижка, высокий и достаточно привлекательный в свои сорок.

Президент остановился у тяжёлой, гладко отполированной двери, ведущей в его кабинет. Никакого традиционного утреннего приветствия не последовало. Нахмуренные брови нависли над холодными глазами, весь его облик свидетельствовал о дурном расположении духа.

— София, сегодня никакого приёма. Все встречи отменить. Вы меня поняли? — сухо осведомился шеф.

— Разумеется, Андрей Витальевич, — девушка кивнула головой.

Платиновые, безукоризненно уложенные пряди её гладких волос, скользнули по щеке, на какой-то миг скрывая лицо. Похоже, сегодня ей не дадут остаться наедине со своими мыслями. Может оно и к лучшему.

— Принесите материалы по тому списку компаний, что я запрашивал, — продолжил начальник.

Раздался тяжёлый стук двери, и в последовавшей тишине, прозвучал вздох Алисы.

— Материалы на твоём столе. Я ещё утром принесла их из исследовательского центра. И чего он так зол сегодня? — снова вздохнула секретарь.

София перевела взгляд на ровную стопку документов. Боже, кажется, сегодня она присутствовала на рабочем месте только телом. Все её мысли были во вчерашнем дне. Девушка почувствовала, как увлажнились глаза и быстро поднялась. Никто не увидит Софию Романову в такой неподобающей ситуации. Её слёз не увидит никто.

— Я не вижу кольца, — вытянула тонкую шею Алиса, стоило ей кинуть свой любопытный взгляд на руку помощницы президента, которой та держала папку с документами.

Заметила! София выше подняла свой точёный подбородок. Да, кольца нет, она никогда не прикоснётся к этой мерзкой вещице. И пояснять данный факт каждому встречному не собиралась.

— Верно, — только и ответила девушка.

Крепче сжимая побелевшими пальцами материалы из исследовательского центра, София направилась в свою комнату, собираясь прекратить ненужную беседу и забрать рабочий блокнот. Войдя в личный кабинет, она закрыла дверь и, зная, что у неё в запасе было не больше минуты, перевела дыхание.

Яркие голубые глаза вновь наполнились слезами, а губы поджались, сдерживая эмоции. Ох, нет. Андрей Витальевич недаром пользовался репутацией ледяной глыбы. Мешать личное с бизнесом — подписать себе смертный приговор. Косметика скрыла круги под глазами, и он не должен был догадаться о том, что помощницу что-то тревожило. Она сама должна перестать тревожиться!

София подняла ладонь и поглядела на неё. На безымянном пальце отчётливо выделялась светлая полоска, которая так некстати контрастировала с золотистым загаром. Кольцо было надето во время их совместного отдыха. Тогда не было и минуты, чтобы взгляд не возвращался к украшению, подаренному её женихом по случаю помолвки.

— Ты ещё пожалеешь, Панов, — София прошла к столу и подняла блокнот, — работа, Романова, только работа, на всё остальное плевать…

Три года назад, когда она с дипломом экономиста в кармане и давней любовью к банковскому делу, была назначена личным помощником президента «Веттон- банка», София уже знала, что сумеет найти к этому человеку подход. На цинизм и редкие вспышки гнева начальника, она реагировала молчанием и невозмутимым спокойствием, так ценившимся шефом.

Свои обязанности София выполняла безупречно и с удовольствием наблюдала за работой Андрея Витальевича, впоследствии даже предугадывая дальнейший ход его мысли. Президент был доволен своей помощницей, и терять это место, благодаря последним событиям в своей жизни, София не собиралась. Никто не лишит её этой работы! Она вошла в кабинет и увидела шефа, который стоял у окна.

— Сядьте, София, — резко велел он и даже не повернулся к помощнице.

Девушка подчинилась, присаживаясь возле длинного стола, с обитым кожей верхом. Она провела ладонью по коленям, привычно разглаживая светло-серую ткань модельного костюма. Всё ещё был зол? Интересно, кто довёл её начальство до такого состояния? День предстоял тяжёлый. София незаметно вздохнула. Но в этом были и свои плюсы. У неё не останется времени на ненужные мысли.

Президент обернулся, с таким видом, словно она самолично вторглась в его кабинет, и окинул помощницу своим прищуренным взглядом. Просканировал всё, от идеально уложенных платиновых волос, до обутых в дорогие туфли ног.

— Сегодня на вас нет кольца, — констатировал Андрей Витальевич факт и, не говоря ничего более, сел в своё кресло.

София лишь приподняла тонкую бровь, следя за выражением его лица. Молчит. Боже, почему все не берут с него пример? Хоть он не мучает вопросами…

— Приступим. Необходимо проверить, совпадают результаты из исследовательского центра с теми расчётами, что сделал я.

Они напряжённо работали более двух часов. Изучая развёрнутые балансовые схемы, шеф интересовался мнением своей помощницы о составленном отчёте. Затем их прервала Алиса. Секретарь вошла, неся поднос с кофе, и осторожно поставила его на стол. Отступая назад, девушка замерла, опасливо ожидая распоряжений президента.

На Алису поглядели так, словно она была недопустимо бестактна, и вторглась совершенно не вовремя. Это было обычное общение Андрея Витальевича со своими подчинёнными, но бедняжка, принимая всё на свой счёт, никак не могла привыкнуть и обижалась. Она с облегчением оставила кабинет, как только президент едва приметным кивком головы отпустил её.

— Всё это не кажется мне надёжным, — проговорила София, наливая кофе из серебряного кофейника, — весьма опрометчиво вкладывать деньги в этот контракт. Что уж говорить о наших лучших клиентах из профсоюзов. Я просто не понимаю, почему они так заинтересованы.

Шеф задумчиво хмыкнул и принял чашку из рук помощницы. Продолжая размышлять, мужчина помешивал густой напиток.

— Вы абсолютно правы, София. Я доволен вами, — Андрей Витальевич немного расслабился, откидываясь на скрипнувшую кожей спинку кресла.

Девушке же показалось, что он в очередной раз её испытывал. Хотел знать, насколько здраво её мнение о рыночных тенденциях? У Софии сложилось ощущение, что она, словно любимая собачка, только что успешно освоила одну из команд.

Можете не стараться, Андрей Витальевич, уж свою работу она знала блестяще. Иначе не сидела бы сейчас на этом месте. София с удовольствием потягивала свой кофе. Напиток придал ей сил, смягчая усталость, позволяя немного расслабиться и отвлечься. В этот раз она поймала себя на мысли, что ожидает выходные.

Это никуда не годилось. София любила свою работу. Последние дни доказали то, что лишь эта самая работа была ей верна и отвечала взаимностью. Она едва не вернулась к воспоминаниям, вовремя закусив губу. Ты стойкий оловянный солдатик, Романова, ты справишься, мысленно велела она сама себе.

— Как поживает господин Панов? — внезапно спросил шеф, и помощница едва не выронила чашку.

Не сдержался, значит? Хотя София и не удивилась вопросу. Андрей Витальевич имел тесные деловые связи и с её дядей, и с семьёй Пановых. Двенадцать лет назад, после гибели родителей Софии, дядя, он же Александр Романов, взял на себя управление принадлежавшим семье бизнесом. Он был единственным родственником, оставшимся у неё, и единственным человеком, утешавшим её в те годы. Но вот Панов…

Конечно, президент интересовался, как поживает несравненный сыночек его делового партнёра. А если учесть тот факт, что их помолвка была главной новостью последнего месяца, и только ленивый был не в курсе, то отсутствие кольца на пальчике помощницы было весьма странным событием.

— Наверняка хорошо, — коротко ответила София, намереваясь срочно отвлечь шефа от ненужной темы разговора.

— Вы уже назначили дату торжества? — президент продолжил терзать бедняжку.

Глаза Андрея Витальевича смотрели так проницательно, поверх сплетённых пальцев. Чуял, ох чуял! София, как могла небрежно повела плечом.

— Ах, это не тот случай, когда нужно принимать поспешные решения. Я намерена выйти замуж один раз, и это должно быть идеально спланировано.

— Поверьте, София, когда вопрос касается дел сердечных, то спланировать что- либо практически невозможно. Поэтому никогда не теряйте голову. Следом всегда приходит разочарование.

Она приоткрыла рот, намереваясь что-то ответить, но к её счастью, шеф сменил тему и перешёл к распоряжениям на сегодняшний день.

— Отмените встречу на пятнадцать часов, и принесите не позднее чем через полчаса всё, что сумеете раздобыть по оговорённому объединению компаний. Список у вас есть. Позаботьтесь, чтобы меня не беспокоили. И да, София!

Она уже была у дверей, сжимая от волнения побелевшими пальцами аккуратно сложенную папку и блокнот. Неужели вернётся к разговору о её помолвке?

— София, пообедаем вместе? В два часа.

Сердце у девушки замерло, затем вновь тревожно заколотилось. При упоминании о сегодняшнем обеде ей чуть не сделалось дурно. Точно решил допросить в неформальной обстановке. Не поддавайся на провокацию, Романова, держись. На её губах расцвела дежурная приятная улыбка, и в голосе слышалось искренне вежливое сожаление:

— Простите, Андрей Витальевич, но у меня уже назначена встреча на это время. Я бы отменила её, но увы, это невозможно.

Ври, Романова, ври. Был ли он сердит? Во всяком случае, виду шеф не подал. А вот она была подавлена. Поскольку врать начальству не привыкла. София ощущала себя совершенно свободной, теперь не было того недавнего томления и ожидания окончания рабочего дня, того желания встречи…

Какой же глупой она была. В свои годы, будучи прекрасным опытным специалистом, она оставалась отчаянно наивной в личных отношениях. Позволить так одурачить себя! Боже… скоро эти новости станут сплетней дня в столице. Она должна быть готова. Девушка расправила плечи, убеждая себя в обязательной победе. Ведь её дело правое. С Валентином Пановым они расстались врагами, хоть он до сих пор и настаивал на встрече с ней, получая отказ за отказом.

Спасаясь из плена кабинета президента, София подписала текущие письма, оставленные Алисой на её столе. Затем она, стараясь отвлечься от прошедшей беседы, собрала по внутреннему телефону необходимые сведения об объединении. Полдня прошло незаметно, и поднимаясь на лифте в зал для официальных приёмов, София засмотрелась на открывшуюся панораму города, глядя на неё через прозрачную переднюю панель.

Надо будет позвонить Наталье. Если этот «Колобок» сегодня был в настроении, то можно и пообедать вместе. Нужно же было оправдать своё враньё перед Андреем Витальевичем. Даже если президенту доложат о том, с кем она была в ресторане, то ничего он не сможет возразить против беременной жены одного из своих лучших клиентов.

Июньский полдень выдался жарким. Закончив необходимые дела, София покинула здание банка. Пиджак она оставила в офисе, и тонкая рубашка облегала её плечи, толком не защищая от палящего солнца, пока она торопливо шла к парковке.

Подходя к своей белоснежной машине, девушка предвкушала удовольствие от прохлады кондиционера в салоне. Она вытащила ключи из сумочки, намереваясь открыть дверцу, но подняла голову, глядя через дорогу, и остановилась. Ничего особенного, просто человек, сидевший на бордюре, возле большой фуры. Но, что- то в его профиле, укрытом тенью от машины, привлекло её внимание.

Что-то кольнуло в груди, заставляя сжимать край приоткрытой дверцы, горячей, нагретой на солнце. Как-то уж больно знакомо склонялась голова мужчины, заставляя Софию нахмуриться и забыть, что спешила.

Незнакомец поднял с бордюра небольшую бутылку с водой, открутил крышку и отпил немного. Остальное, к её удивлению, он вылил себе на голову, затем мотая ею и разбрызгивая сверкающую на солнце влагу. Испачканная футболка вымокла, но казалось, ему было всё равно. Мужчина поднял голову, и она не успела отвернуться, встречаясь с ним взглядом.

София приоткрыла рот, словно её, как воришку, застигли во время преступления. Она быстренько забралась в салон, для полной верности захлопывая дверцу, но успела заметить на губах незнакомца лёгкую улыбку. Заметил, что она рассматривала его!

— Чёрт, — София вывела машину с парковки, выезжая на дорогу.

Боже… до чего она дошла? Подглядывала за грузчиками… девушка застонала от неловкости, затем заставляя себя следить за дорогой. Но мыслями вновь вернулась к незнакомцу. Она видела его раньше? Да и где она могла бы пересечься с этим человеком? Наверняка просто показалось. Но этот взгляд — мурашки по коже. Это был взгляд человека уставшего от жизни, а может разочаровавшегося в ней. И эта вода на лице и то, как она стекала по нему…

— Да где же я тебя видела? — София ударила по рулю ладонью, и поджала губы.

Прекрасно, теперь все её мысли были заняты каким-то неудачником.

— Соберись Романова, не сходи с ума, — пробормотала девушка.

Любимое кафе Натальи было совсем рядом. София уже видела яркие цветочные горшки, которыми были украшены подоконники небольшого здания. «Пряничный домик»… ну да, чего ещё можно было ожидать от беременной женщины? Хотя, в этом расписном заведении всегда вкусно пахло свежей выпечкой, а после работы можно было отвлечься и отдохнуть.

София оставила машину на свободном месте небольшой парковки и, обходя низкий белый заборчик, которым была огорожена сказочная избушка, поднялась по нескольким ступенькам на крыльцо. С одного из окон на неё смотрела скульптура довольного толстого кота, уминавшего сметану из большого горшка. София усмехнулась, покачала головой, и вошла в кафе под тихий звон колокольчиков. Наталья уже ожидала её за одним из уютных столиков, и махнула рукой, замечая вошедшую подругу. Романова только кивнула в ответ и пошла к ней.

— Я уже сделала заказ. Не могу терпеть, умираю с голода, ох… — бедняжка привычно положила ладонь на свой большой живот, укрытый тонким хлопковым платьем, поглаживая его.

София села рядом, придвигая свой стул.

— Как ты себя чувствуешь? — она взяла меню у шустрого официанта, и раскрыла его, намереваясь выбрать что-нибудь и для себя.

В такую жару есть особо не хотелось, но перекусить было необходимо.

— Как шарик, который вот-вот лопнет! — проворчала Наталья, — с близнецами мне было намного легче. А сейчас — ох!

Она несчастно принялась потягивать свой молочный коктейль из широкой соломинки.

— Может, тебе лучше не выезжать никуда, и побыть дома? Сколько тебе осталось? Когда срок? — София вернула меню, ожидая, пока будет готов её заказ.

— Пф-ф! Дома? Ты прямо как Миша, — отмахнулась от подруги Наталья, — я дома с ума сойду. Мне простор нужен. Свобода нужна!

— Ты что, опять не спала? — хитро сощурилась Наталья, замечая под безупречным макияжем злосчастные синяки.

От этой женщины ничего не скрыть! Ей в разведке работать нужно… София вздохнула, вяло ковыряя салат.

— Ешь уже. Тебя скоро ветром унесёт! На чём только костюм держится? — подруга с усердием принялась за фруктовый десерт.

— Ты мне просто завидуешь, Колобок, — хмыкнула София.

— В точку! — Наталья ткнула в её сторону вилкой, — всё переживаешь из-за своего Панова? Ну? Признавайся, давай.

Она отложила вилку и, скривившись, отодвинула тарелочку с десертом.

— Может он, и правду говорил? Может она сама на него полезла? Валентин мужчина ви-и-идный… — Наталья и сама не верила в то, что говорила, но невыносимо было видеть подругу в таком состоянии.

— Наташ, — устало вздохнула София, — с его слов — он спал. А когда проснулся, то увидел Яну, уже, в чём мать родила, с намерением соблазнить его. Я там была, к твоему сведению, на жертву Панов похож не был.

— Янка та ещё штучка, давно тебе её уволить нужно было, а ты всё жалела змею! — фыркнула Наталья, снова пододвигая к себе еду, — может, и правда решила подлянку устроить, а Валентинчик твой несчастная жертва.

— Когда он всё это мне разъяснял, то не велел ей уйти, или одеться, — холодно пояснила девушка, — он отчитывал меня при чужой голой женщине, которая стояла в нашей с ним спальне. Виноватой была я. Не в измене дело. Этого равнодушия, этого унижения я ему не прощу.

Губка Натальи задрожала, и бедняжка потянулась за салфеткой, обтирая румяные щёки от побежавших слёз. Шмыгнув носом, она поинтересовалась:

— Теперь ищешь прислугу?

— Верно, — София отпила свой кофе, — только никаких девиц в доме не потерплю. Найму какое-нибудь чудовище. Старую, горбатую…

— С костяной ногой, — таинственно зашептала подруга.

— Да, — коротко согласилась Романова.

— Тогда, на парковке ей место не забудь выделить для метлы, или ступы, — хихикнула Наталья, — твоей Бабе Яге транспорт свой куда-то ставить нужно будет.

— Да ну тебя! — наконец улыбнулась София.

Пожалуй, было неплохой идеей встретиться с подругой. Что-что, а настроение поднять она умела мастерски.

— Посоветовать тебе агентство? — засуетился румяный Колобок, — у меня есть парочка. Сама нанимала персонал оттуда, и пока не жалею.

— Не нравится мне твой энтузиазм, Наташ, — потянула София, но всё же приняла пару глянцевых визиток, которые ловко вытащила из своей сумочки подруга.

— Ты слишком подозрительная, Соня. Это мешает тебе жить, — с видом знатока подвела итог Наталья.

— Не называй меня так… — поморщилась девушка, — не люблю, когда моё имя сокращают. София. И всё.

— Так! Когда мы тебе домработницу выбирать пойдём? — глаза Натальи загорелись от предвкушения.

— Не «мы» а я. К этому вопросу нужно отнестись с серьёзностью. Вы, госпожа Громова, на это не способны, — деловым тоном пояснила София и быстро спрятала визитки в сумочку, пока их не отобрала обиженная подруга.

— Вот так, значит? Да? — проворчала Наталья.

— Именно так. Послушай… — София подтянула рукав рубашки и посмотрела на часы, — мне пора, Наташ. Была рада увидеться. За визитки — спасибо.

— Беги, трать свою молодость на кабинетную пыль. Замуруй себя в этом офисе! — девушка схватила яркую трубочку и усердно потянула свой коктейль.

— Аккуратнее веди, — София поднялась со стула, и улыбнулась подруге, — когда подберу подходящую кандидатуру — позвоню тебе.

— Я состарюсь ждать! — послышался за спиной девушки голос Натальи.

София покачала головой. Серьёзное ведь дело. Как тут спешить? Даже к выбору пары туфель нужно подходить обдуманно и ответственно, а что уж говорить о домработнице. Один раз она уже ошиблась, второго раза не будет…

Её уютная квартирка, на так называемой «Золотой миле», была её крепостью, её замком. Впускать туда посторонних людей София не любила. Яна работала у неё почти три года и за это время удалось привыкнуть к ней. Возможно, поэтому и не слушала предупреждений подруги, даже когда стала замечать, как изменилась девушка за последние месяцы.

Лишней скромностью её домработница никогда не страдала, но видимо появление в жизни хозяйки мужчины, да ещё и часто оказывавшегося в доме, заставило девицу слететь с катушек. Теперь придётся привыкать к новому чужому человеку. Этого София не любила. И старых ошибок совершать не собиралась.

Она выберет себе невзрачную тётушку средних лет — это то, что нужно! Хотя, сколько пройдёт времени, прежде чем сможет довериться ещё кому-то? Девушка села в машину, и отъехала со стоянки, намереваясь вернуться в офис. Их отношения с Валентином длились несколько месяцев. Это было неплохое время. Что кривить душой? Но осталось лишь горькое послевкусие…

— Ах, Алексей Михайлович, голубчик, последний раз меня носил на руках такой симпатичный мужчина, ещё в тысяча… давно, мой дорогой!

Алексей поднимался по ступенькам широкой лестницы, неся на руках пожилую даму, в неожиданно ярких шёлковых одеждах и великолепной широкополой шляпе. Лифт как назло сломался, а бедняжка подвернула лодыжку. Как тут не пожалеть? Благо, они успели перенести все вещи на шестой этаж. Громов улыбнулся хозяйке, на что дама внезапно заявила, хитро прищуриваясь:

— Я надеюсь, вы не задумали чего-то неприличного? — пожилая «бабочка» прикрыла неразличимую под ворохом шёлка грудь, — знаю я вас, мужчин…

— Что вы, Мария Леопольдовна, — Алексей постарался остаться серьёзным, — как я могу?

— Да вы-то, мальчик мой, можете… боюсь, что я не могу… эх, годы-годы!

Громов бережно опустил на пол даму, про себя отмечая, что весила Мария Леопольдовна, при всей своей внешней хрупкости, как мешок с цементом. Но скорее бы умер, чем позволил ей об этом догадаться. Вот спина с ним поспорила, пока он открывал входные двери хозяйским ключом. Плечо снова горело. Можно было, конечно, выполнить заказ и вчетвером, как они часто и делали, но на двоих сумма делилась куда привлекательнее. Пока его напарник заполнял бумажки внизу, оставаясь у фуры, Громов возвращал в дом хозяйку.

Квартира у Марии оказалась на удивление просторной. Ещё когда поднимали сюда мебель, да за отдельную плату расставляли всё сразу по своим местам, Алексей обратил внимание на чудесные фотографии, которыми были украшены стены гостиной. Великолепная женщина с фарфоровой кожей и ослепительной улыбкой, смотрела на него живым ярким взглядом. Где-то у его плеча, ностальгируя, вздохнула хозяйка и изящным движением сняла свою лёгкую шляпу.

— Поверьте, Алексей Михайлович, было время, когда Мария Зельберг блистала. Она кружила голову и разбивала сердца!

— Разве с тех пор что-то изменилось? — Громов галантно склонился и коснулся губами пальцев пожилой актрисы.

— Льстец!

Он хотел что-то возразить в ответ, но только сипло выдохнул, поскольку в этот раз спина подвела его, и выровняться не удалось. Острая боль обожгла плечо, и молодой человек стиснул зубы, пытаясь скрыть своё состояние от хозяйки.

— Мальчик мой… — ахнула Мария и заковыляла в свою спальню.

По пути она, не переставая, ругала свою беспечность, и винила в убиении такого замечательного мужчины, буквально в расцвете сил. Алексею удалось упереться кулаком в стену и немного перевести дыхание.

— Чёрт…

Ну почему именно сейчас? Лоб покрыла испарина, и он мысленно перечислял все известные ругательства, пытаясь выдержать очередной приступ.

За спиной Громова вновь раздался голос пожилой дамы, его майку бесцеремонно задрали, и поясницу пронзила недолгая боль. Облегчение приходило медленной волной, позволяя уставшим мышцам расслабиться и теперь дышать ровнее. Его гладили по спине, как малое дитя, и приговаривали что-то ласковое. Хозяйка отложила использованный шприц с обезболивающим на одну из многочисленных полок.

— Ноги так часто подводят меня. Хорошо, что пара ампул под рукой оказалась, — продолжила говорить Мария Леопольдовна, — не ту работу вы для себя выбрали, дорогой мой.

Алексей на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдохнул, обтёр лицо, и беспечно улыбаясь, повернулся к женщине.

— В вас погиб великий актёр, Алексей Михайлович, — покачала головой Мария, — присядьте-ка.

Она указала гостю своей сухой ладонью на небольшой диванчик. Расслабиться на нём было истинным искушением, но он должен был идти.

— Простите, что напугал вас, — глухо отозвался молодой человек, — мы уже закончили. Нужно идти.

— Сядьте! — повысила голос Мария, и ему пришлось подчиниться.

Громов присел, боясь испачкать светлую обивку, и только когда хозяйка злобно сверкнула глазами и ткнула пальцем ему в грудь, позволил себе опереться о спинку дивана. Дама расправила широкие радужные рукава и взмахнула тонкой кистью руки. Свет из окна скользнул по украшениям на её пальцах, и на мгновение молодому человеку показалось, что у неё в руке сверкнула волшебная палочка. Боже, эта дама точно походила на какое-то неземное создание в этих одеждах.

— Я смею предположить, что вы, Алексей Михайлович, находитесь в некотором затруднительном положении. Назовём его именно так, — начала Мария.

Громов набрал воздуха, намереваясь возразить, но ему снова велели сидеть смирно. Пришлось и дальше послушаться.

— И почему мне ваше лицо кажется знакомым? — задумчиво оглядела его хозяйка.

Она заметила, как стёрлась с лица молодого человека привычная улыбка и поняла, что задела за больное. Оставив эту тему, женщина продолжила:

— Есть у меня одна старая знакомая, здесь ключевое слово «старая», — хихикнула Мария Леопольдовна, явно припоминая что-то из своей яркой молодости, — так вот, за этой знакомой, числится старый должок. Это я к чему веду… Нечего вам делать на улице. Не ваша эта роль.

— Послушайте, я действительно благодарен вам и за помощь, и за внимание, но меня не интересуют подобные… — Алексей осёкся, поскольку хозяйка выпучила свои глаза и затем неожиданно расхохоталась.

— Бог с вами, голубчик! Я вам работу предлагаю, а не продавать своё юное тело дряхлым озабоченным дамам! — Мария ещё немного повеселилась, затем не выдержала и сама присела в кресло, стоявшее так, чтоб тенью выгодно подчёркивать достоинства её профиля.

Она всегда останется той, кем была, годы над этим не властны, подумалось Алексею. Что хотела предложить ему эта странная женщина? Его напарник наверняка уже смылся, хотя навряд ли, деньги оставались у Громова в кармане. Значит, выкурил уже полпачки сигарет, протаптывая канаву перед домом.

— Не хотите поведать мне свою историю? — осторожно поинтересовалась актриса, — уверена, она должна быть захватывающей.

— Пожалуй, не стану, — медленно проговорил Алексей, ощущая себя неловко под пристальным взглядом хозяйки дома.

— Ладно, спросить стоило, — Мария расправила свои лёгкие одежды, — вы слышали о кадровом агентстве «Камея»? Они занимаются предоставлением домашнего персонала.

— Нет, — настороженно отозвался Алексей.

— Они, конечно, требуют некие экспертные оценки по результатам психологического и профессионального тестирования, кучу справок и документов, но агентство принадлежит моей… эм… подруге. Я дам вам рекомендательное письмо… — тут Мария отчего-то закашлялась, деликатно прикрываясь кулачком, и как ни в чём не бывало, продолжила, — полагаю, оно заменит всё необходимое.

— Спасибо, но не стоит тревожить вашу подругу из-за меня, — Алексей поднялся с дивана, обтягивая майку.

— У вас есть рубашка, Алексей Михайлович? — словно и не слышала его слов хозяйка, и тоже поднялась, — по глазам вижу, что нет. Позвольте…

— Не позволю, — сухо ответил Громов, тут же извиняясь перед дамой за грубость.

— Гордый. Прекрасное качество. Никогда не теряйте его. Гордость, как хороший костюм, дорогого стоит и его нужно уметь носить, — Мария направилась к кухне, — я заварю чаю, и подготовлю для вас конверт. Потратьте немного времени на компанию старой надоедливой женщины.

— Мой напарник наверняка гадает, куда я пропал, — Алексей поглядел на входную дверь.

— Пусть помучается, гадая, чем мы тут с вами занимаемся… — подмигнула пожилая дива и поплыла мимо него на кухню, в облаке шёлка и сладких духов.

Громов прикрыл глаза, мысленно досчитал до десяти и заставил себя не сбежать, пока хозяйка отсутствовала. Мария вернулась довольно скоро, неся небольшой поднос с двумя фарфоровыми чашками и маленькой вазочкой с фигурным печеньицем. Она ловко поставила принесённый чай на журнальный столик и протянула гостю чашку. Алексей благодарно принял, не рискуя самовольничать и позариться на хозяйский десерт.

Она сама пододвинула молодому человеку угощение и мечтательно прикрыла глаза, вдыхая аромат свежезаваренного напитка. Алексей отпил чай, и тот одиноко согрел пустой желудок. На краешке подноса лежал и конверт. Мария кивнула в его сторону, приглашая гостя взять письмо. Громов потянулся за ним, с удивлением замечая, что оно был слишком лёгким.

— Но конверт пуст, — молодой человек приподнял бровь, глядя на хозяйку в некоторой растерянности.

— Поверьте, Алексей Михайлович, это не ваши проблемы. Просто придите и передайте конверт госпоже Туркиной. Лично в руки. Хотя, даже если его примет секретарь, просто погодите минутку.

Мария хитро сощурилась, теряясь за лёгким облачком, поднимавшимся с чашки.

— Но, рубашка у каждого мужчины должна быть. Нет такого оправдания, чтоб рубашки не было, — укоризненно покачала головой хозяйка, — и брюки, непременно должны быть брюки!

— Мария…

Она не дала ему договорить, останавливая рукой.

— Просто Мария, — позволила хозяйка, — давайте, дорогой Алексей, вы ведь позволите мне называть вас именно так?

Громов обречённо кивнул.

— Теперь, когда мы почти друзья, позвольте дать совет, — она отставила чашку на столик, и сцепила пальцы в замок, укладывая их на ноги, — лучше остаться без крыши над головой, чем без костюма. Поверьте моему опыту. Сегодняшней платы вам хватит на то, чтобы приобрести достаточно приличный костюм. Что поделать, всем известно, что в этом мире встречают по одёжке. А почему бы и нет? Я, конечно, понимаю, что явись вы и в чём мать родила, то очередь из клиенток выстроилась бы до Кремля, но не в этом!

Хозяйка ткнула ухоженным пальцем в его перепачканную майку. Она была права. Среди своих немногих вещей Алексей мог найти чистую одежду, но вот костюмов, извините, у него не водилось. Но, тратить деньги, которые достались ему адским трудом на ненужные вещи, совсем не хотелось. Видимо это отчётливо отобразилось на лице Громова, потому как Мария Леопольдовна нахмурилась.

— Не смейте жалеть, Алексей. Может я и похожа на сумасшедшую старушку, но Мария Зельберг плохого не посоветует! Вы должны выглядеть на все сто.

Её день был полностью испорчен, едва она успела вернуться в офис банка. Телефон зазвонил так внезапно, и Софии пришлось выйти из лифта на первом же этаже, стоило дверям открыться. Она поспешила отойти в сторону, возмущённо сжимая мобильник.

— Что тебе нужно? — тихо проговорила девушка, гадая, что вынудило её бывшего жениха звонить ей.

Вызов пришлось принять, поскольку Валентин настойчиво решил разрядить её телефон. Панов был немногословен. Только потребовал встречи, в случае отказа заявляя, что приедет в офис, и естественно, ей придётся увидеться с ним. При сотрудниках банка, не станет она посылать ко всем чертям своего, хоть и бывшего жениха. Прежде всего, стоило подумать о том, как их разрыв отразится на делах семьи. Создавать проблемы Александру она не собиралась.

София сердито бросила телефон в сумочку, заставляя себя успокоиться, и вернулась в свой кабинет. Всего лишь встреча. Что бы он ни намеревался сообщить, значения это не имело. Остаток дня её заняли работой, и последние часы София провела в личном кабинете Андрея Витальевича, почти забывая о злополучной встрече. Позже, попрощавшись с президентом и снова садясь за руль, она ощущала всё большую тяжесть на душе. Разговор с этим человеком не принесёт ей ничего хорошего.

Панов назначил встречу в роскошном ресторане, в котором они ранее не раз обедали. Как же иначе? В этом весь Валентин. Вскоре они сидели друг против друга за уединённым столиком, покрытым бледно-голубой скатертью. София глядела на мужчину, делавшего заказ, и всё мысленно спрашивала себя, что могла найти в нём.

Длинноватые тёмные волосы немного вились, но были великолепно подстрижены. Скорее смазлив, чем хорош собой. Непонятно по какой причине ей вспомнился незнакомец, которого она нечаянно заметила, когда спешила на обед. По сравнению с тем перепачканным грузчиком, Валентин Панов был скорее тенью мужчины, ему не хватало какой-то внутренней силы, чего-то, что было во взгляде того человека. София отпила воды из бокала, сама себе удивляясь. С чего это она вздумала их сравнивать? Ах, видимо любовь и правда слепа.

Ещё несколько недель назад, она никого не видела кроме этого негодяя. Теперь хлестала воду как вино, размышляя о том, с какого боку некий грузчик лучше сидевшего перед нею мужчины. До чего ты дошла, Романова? Валентин не произнёс и слова ей, и только когда закончил делать заказ, посмотрел своим испытывающим взглядом.

— Хорошо выглядишь, Софи. Вижу, быстро адаптировалась к работе после отпуска,

— его губы изогнулись в усмешке.

Отпуск упомянул? София заставила себя не хмуриться и сидеть ровно. Пусть считает, что ей всё равно. Специально сократил её имя. Просто горел желанием испытать нервы на прочность. Не выйдет, Панов.

— Что за необходимость встретиться? — напрямик поинтересовалась София.

Ему не понравился холодный, почти безразличный тон бывшей невесты. Валентин откинулся на спинку стула, нахмуриваясь и глядя на девушку.

— Может, хватит играть в обиженную девочку, Софи? — сухо отозвался мужчина, — вижу, ты всё продолжаешь, словно тормоза отказали. С тех самых пор, как мы виделись последний раз. Когда это было? Неделю назад?

— Четыре, — поправила его София, — она с улыбкой поблагодарила официанта, поставившего перед нею заказанный лёгкий салат.

У неё не было желания ни есть, ни придаваться воспоминаниям. Валентин предложил ей вино, но девушка отказалась, ссылаясь на то, что личного водителя, в отличие от Панова, у неё не имелось.

— Что тебе нужно, Валентин?

— Так не терпится перейти к делу? — хмыкнул бывший жених.

— Что тебе нужно? — София отодвинула нетронутую тарелку.

— Это так банально, что мне право неловко, — краешек его губ изогнулся в полуулыбке, — мне нужна ты, Софи.

Проклятье! Ей следовало догадаться. Он считал её глупышкой, обидчивой наивной дурочкой, которая сбежала, а теперь ждёт не дождётся, когда её поманят обратно. Он действительно так считал? София возмущённо скомкала в руке бумажную салфетку.

— Ты прав — это банально и неловко, — сухо ответила девушка, — всё от того, что я достаточно ясно дала понять — между нами всё кончено. «Нас» больше нет.

Не желая тратить ни одной лишней минуты, София взяла свою сумочку и собралась подняться со стула, но Валентин опередил её и схватил за запястье. Мужчина до боли сдавил его, вынуждая сесть обратно. Девушка раскраснелась от возмущения. Как он посмел? Знал, что она не выносила публичных сцен, так хорошо изучил её!

— Умница, — Панов большим пальцем руки принялся поглаживать кожу на запястье бывшей невесты, в том самом месте, которое только что так безжалостно стискивал.

— Пусти… — предупреждающе велела София.

Валентин улыбнулся, покачал головой, но медленно отпустил руку девушки.

— Тебе стоит поужинать, — как ни в чём не бывало, проговорил мужчина, и ловко отрезая кусочек мяса, положил его в рот, — уверен, ты голодна. Так и не нашла прислугу?

— Моя жизнь — не твоя забота, как и моя прислуга… — София раздражённо прервала его речи, — я считаю этот разговор законченным. Больше не смей тревожить меня.

— Я вижу, тебе очень хочется расстроить своего дядю. Вот уж раздосадуется, особенно услышав любопытнейшие отзывы в газетах о своей благочестивой племяшке. Конечно, Александр попытается замести всю грязь, но… — Валентин наигранно изобразил скорбь, — тебе не совестно старика заставлять через всё это проходить?

— Иди к дьяволу… — сквозь зубы процедила София и резко встала, в этот раз, осмотрительно не давая себя удержать и отступая от стола.

— Жёлтая пресса меня не волнует. Пусть тешатся. Я не совершала никакого преступления. И твой жалкий шантаж меня не вернёт. Ты свой выбор сделал, Валентин. Я сделала свой.

— Сейчас можешь идти. У тебя, кажется, выдался тяжёлый день. Когда переутомляешься, у тебя синяки под глазами и ты похожа на ведьму. Выспись. Закончим разговор в другой раз, когда будешь способна мыслить ясно.

Софии захотелось его ударить. Она сжала руки в кулаки, и голубые глаза потемнели от негодования.

— Езжай осторожно, любовь моя, — усмехнулся Панов, накалывая очередной кусок. Она не поверила своим ушам, нервно подёрнув плечами.

— Ты сумасшедший…

София не помнила, как вышла из ресторана. Едва она села в машину как яростно захлопнула дверцу, и ещё раз вздрогнула от отвращения.

— Боже, что это было? — девушка поторопилась отъехать со стоянки, словно опасаясь, что чёрная машина её бывшего жениха, а ныне — её проклятия, бросится за нею вдогонку.

Ей хотелось домой — сегодня особенно. Пусть даже порой там бывает слишком тихо, а последнюю пару недель она, смешно сказать, побаивалась засыпать одна. Сказывалась привычка к тому, что над нею, на втором этаже, раньше спала предательница Яна…

Дом. Наряду с такими бесспорными достоинствами, как удобное расположение в центре, отсутствие перенаселённых многоэтажек и высокий социальный уровень местных жителей, квартал имел ряд недостатков. Самые очевидные — это пробки. Порой по двадцать минут нет возможности выехать из своего переулка на дорогу.

Квартира была подарена Александром на совершеннолетие. София привыкла жить в загородном доме, вдали от всей этой суеты и оживлённости, и первое время ей приходилось сложно. Прошло пару лет, пока она привыкла к микрорайону, в народе получившем название «золотая миля».

Он был хорош по-своему. Находился на берегу Москвы-реки, ограниченный Остоженкой, Пречистенской набережной, Соймоновским проездом и Турчаниновым переулком. Когда-то, в семнадцатом веке, здесь находились Конюшенная слобода и Остоженский конюшенный двор. В таком виде район просуществовал почти до конца прошлого века. Активно преображать его стали лишь в конце девяностых, и лет за десять лет сформировался нынешний облик «золотой мили».

Спустя час, София добралась до новенького элитного домика с замечательной застеклённой площадкой на крыше, оформленной под летний сад. Иногда она поднималась туда вечером, так уж вышло, что больше никого это великолепие не прельщало. Соседи редко появлялись в доме, бывая лишь наездами. Машина въехала в подземный паркинг и София, наконец, смогла подняться к собственной квартире. Она постояла перед входной дверью, разыскивая ключи в сумочке, вздохнула, и тихо звякнув ими, открыла замок.

— Я дома… — девушка разулась и, давая усталым ногам отдых, прошлась на кухню.

Тихо. Так непривычно. София достала из высокого холодильника бутылку с соком и, не наливая в стакан, принялась пить прямо с горлышка. Ей нравилось ужинать дома. Каждый раз, когда она возвращалась, Яна уже приготавливала для своей хозяйки что-нибудь лёгкое и обязательно вкусное.

Что-что, а готовить эта негодяйка умела. Сегодня придётся довольствоваться фруктами. Ехать в «Уаниль» совсем не хотелось, хотя видимо придётся завтракать там. Вполне уютное заведение. Ей нравилось, что вместо обычных стульев, для клиентов там поставлены мягкие диваны, а приглушённое освещение создавало некий ореол романтичности и деловой комфортности, а ведь порой это так необходимо.

— Мне нужна домработница, — констатировала печальный факт София, и вновь покопавшись в сумочке, извлекла оттуда несколько визиток, вручённых Натальей.

Девушка повертела их в руке, задумываясь на минуту.

— Уже не работают. Придётся заехать завтра, во время обеда. Проверим, насколько ты удачливая, Романова, — София посмотрела на номер, указанный на первой визитке, — «Камея»… пожалуй, начнём с тебя.

Она прошла в гостиную, устало опустилась в любимое кресло из тёмного ротанга и отрешённо поглядела в окно. Солнце только надумало садиться, приятно золотя крыши и её лицо. Летом оно долго освещало своим мягким светом и её спальню, и гостиную. Софии захотелось, чтоб сегодня солнце не садилось. Глупо, но на душе было тревожно, а ещё пусто. День измотал её, особенно встреча с Валентином. Угрожал Александру? Немыслимо… Боже, до чего опустился этот человек?

Дядя, узнав об их разрыве, лишь попросил не принимать поспешных решений, и не позволить чувствам заглушить голос разума. Девушка поджала губы и машинально потёрла запястье. Словно сейчас она ощутила холодные пальцы, сдавившие её руку. Синяк наверняка останется. Нужно будет выбрать блузку с широкими манжетами.

Пока придавалась размышлениям, София не заметила, как задремала. Похоже, слишком много впечатлений для одного дня. Девушка вздрогнула, когда за окном резко взвизгнули шины чьего-то автомобиля. Лихач помчался прочь, а она сонно оглянулась, едва понимая, где находилась. Кажется, про ужин стоило вообще забыть. Оставалось переодеться, пока костюм не пришёл в негодность и немножко расслабиться под душем.

София тяжело поднялась с кресла и побрела в свою спальню. Проходя через гостиную, она глянула на витую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж квартиры, хотя, теперь никто не сбежит по этим ступенькам. Она вздохнула — привычки — страшное дело!

Вскоре, приняв душ, София присела на край кровати в спальне и принялась расчёсывать волосы, как обычно, до тех самых пор, пока они не легли шёлковой серебристой гладью. Может, хоть сегодня ей повезёт, и она сможет нормально выспаться? Девушка отложила расчёску и забралась под одеяло.

Её надежды не оправдались. Время приближалось к полночи, а сон так и не шёл. София смирилась и просто глядела в окно. Наверное, стоит подумать о каком- нибудь снотворном, в противном случае она станет похожа на зомби, и схлопочет выговор от Андрея Витальевича. А всё чёртов Панов! Все её беды от этого человека. Знала бы, никогда не посмотрела в его сторону.

Как он мог поддаться на эту провокацию? Алексей кинул быстрый взгляд на своё отражение в огромной витрине магазина, когда проходил мимо, намереваясь отыскать нужный адрес. На него смотрел хмурый незнакомец в тёмно-сером костюме. Громов машинально поправил галстук и чертыхнулся. В последний раз он надевал костюм… хотя нет, погодите, этот момент он не собирался оживлять в памяти, уж увольте. Достаточно.

Алексей огляделся, пытаясь сообразить, где находился. Только девять утра, а солнце уже припекало. Пиджак захотелось забросить подальше. Молодой человек отыскал среди буйной зелени двухэтажное здание. Небольшая кованая вывеска подтверждала, что он у цели. Громов глубоко вдохнул, немного ослабил узел галстука и поднялся по ступенькам на крыльцо. Само кадровое агентство занимало лишь первый этаж, деля офис с несколькими другими фирмами, располагавшимися на втором этаже здания.

Громов прошёл по светлому коридорчику, натянуто улыбнулся некой сотруднице с большой коробкой, которую она явно вознамерилась вручить случайному посетителю, и подошёл к широкой двери с блестящей табличкой — «Камея». Кадровое агентство по подбору домашнего персонала.

И что он здесь делает? Алексей хлопнул себя по груди, ощущая во внутреннем кармане пиджака конверт, врученный странной заказчицей. С одной стороны возможность быстро и неплохо заработать не могла не радовать, но перспектива быть чьим-то личным денщиком, заставляла скрипеть зубами.

— Чёрт… — молодой человек на мгновение прикрыл глаза.

Месяц. Только месяц. У него будет достаточная сумма, чтобы оплатить жильё и надеяться, что его физиономия перестанет всплывать у прохожих в памяти…

— Я могла вас где-то видеть? — девица с коробкой, как оказалось, так и не покинула коридор, подпирая стену спиной и ощупывая его откровенным взглядом с ног до головы.

— Не думаю, — Алексей прокашлялся в кулак и, не оборачиваясь к ней, постучал в дверь.

Мелодичный голос велел входить. Громов так и поступил, понимая, что практически сбежал, возможно, попадая под очередной допрос.

— Здравствуйте, — молодой человек коротко кивнул секретарю.

Его снова просканировали, интересуясь, по какому он, собственно, вопросу. Да уж, в этом дешёвом костюмчике его навряд ли бы приняли за того, кто явился искать себе прислугу.

— Мне необходимо передать письмо Валерии Петровне, — Алексей дежурно улыбнулся девушке.

— Оставляйте ваше письмо. Я передам почту госпоже Туркиной, — секретарь небрежно хлопнула ладошкой по краю своего стола.

Алексей медленно мотнул головой.

— Простите, но необходимо вручить его лично в руки.

— Молодой человек, — сощурилась девица, не ожидая, что ей станут перечить, — вам по слогам повторить? Может, вы плохо слышите?

— Отчего же. Прекрасно слышу, — Громов заставил себя не поддаваться на провокацию сотрудницы агентства, — тем не менее, я должен выполнить свою часть работы и вручить конверт вашему начальству. Доложите, будьте добры, госпоже Туркиной, что к ней гонец с депешей от Марии Зельберг.

Она возмущённо поднялась со своего стула и, поджимая блестящие губы, направилась к двери начальницы. Алексей недоверчиво поглядел на высоченные каблуки девушки, с трудом понимая, как она так ловко лавировала на них.

Секретарь постучала, затем, после одобрения открыла дверь и скрылась за нею на некоторое время. Видимо жаловалась директору на то, какой отвратительный тип заставил её оторвать попку от стула. Появилась неспешно, оставляя приоткрытой дверь, и протянула ему ладонь.

— Давайте ваше письмо. Валерия Петровна просит вас подождать, если вдруг понадобится ответ.

Алексей вытащил конверт из кармана пиджака, затем недоверчиво отдавая его девушке. Ладно, Мария говорила, что нужно задержаться буквально на минуту. Секретарь снова исчезла, и он вздохнул, складывая руки на груди. Минута и он уходит. Явиться сюда явно было ошибкой.

Всё произошло гораздо раньше. Девушка выскочила из кабинета буквально через несколько секунд. Едва не сбила с ног посетителя, пока пыталась добраться до рабочего места. Громов приподнял бровь, глядя на это действо. Что происходило?

Валерия Петровна хватала воздух ртом, словно рыба, вытащенная на берег. Одну руку она прижала к пышной груди, второй схватила телефон, набирая нужный номер. Как только в трубке раздался знакомый ненавистный голос, Туркина зло зашипела:

— Когда тебя уже черти унесут? Подавись своим конвертом…

— А-ха-ха, — зазвенел голос Марии Леопольдовны, — в следующий раз он может быть и не пустой. И лежать не на твоём столе в офисе, а у твоего ненаглядного муженька!

— Я была молодой, мне нужны были деньги! — фыркнула хозяйка агентства.

— Помоги мальчику, старая ведьма! — упрямо потребовала Зельберг.

Мальчику помоги! Валерия поправила свою идеальную причёску. Каштановый тон волос скрывал истинные годы Туркиной, освежая её перекошенное злобой лицо.

— Мальчику помоги? Пф-ф! — бормотала раскрасневшаяся женщина.

Очередной слащавый юнец-неудачник? И с чего это Мария так озаботилась-то?

— Леночка, пригласите, будьте добры, молодого человека, — велела Туркина, и Алексею пришлось войти.

Большой светлый кабинет, пара диванчиков ютилась под раскидистой пальмой в дизайнерской кадке. Мило. Громов подошёл к столу, за которым сидела хозяйка агентства. Это была миловидная женщина, по всей видимости, ровесница Марии Леопольдовны, но тщательно скрывала этот факт. Что, в прочем, ей успешно удавалось. По мере того, как посетитель приближался, увеличивались глаза госпожи Туркиной. В итоге женщина неловко сняла очки, и отложила их в сторону на своём столе.

— Доброе утро, Валерия П… — начал говорить Громов, но его прервали.

— Просто Валерия, — смущённо промямлила Туркина, и неловким движением руки предложила присесть на один из диванчиков.

Алексей благодарно кивнул, но сел на стул, рядом со столом хозяйки. У него не было ни малейшего желания располагаться на мягких подушках. Так деловые разговоры не ведут. Да и что с этой женщиной? Молодой человек нахмурился, нервно поправляя галстук. Конечно, это вам не костюм от «Brioni», но чего уж тут в обмороки падать?

— Не хочу зря тратить ваше время, — охрипшим голосом проговорил Громов, наблюдая за тем, как Туркина томно убирает за ухо прядку крашеных волос.

— Нет-нет… что вы… вы? — женщина вопросительно замерла, ожидая, что посетитель представится.

— Моё имя Алексей Г…

— Алексей — замечательное имя, — не дала ему договорить Туркина.

Боже, вот это мужчина… ах годы-годы. В её кабинете шкалил уровень тестостерона. А эти плечи под пиджаком? А взгляд? Валерия Петровна ощутила, как мурашки промчались по её радикулитной спине. Значит, стерва Зельберг своему протеже работёнку подыскать хотела? Вот уж не ожидала она такого подарочка от Марии. Это тебе не прыщавый студент.

У неё, конечно, было немало контактов. И всё дамочки, которые с руками бы оторвали такого мужика, чтоб он им «газончики подстригал», пока муженька дома нет. Кто же он такой? Лицо знакомое, но с проклятым склерозом не вспомнить где видела…

— В каком театре вы пробовались? — сверкнула фарфоровой челюстью Туркина.

— С чего вы взяли, что я имею отношение к театру? — удивился Громов.

— Вы очень привлекательны… — она и правда это произнесла вслух?! Валерия встрепенулась, приходя в себя, и стряхнула наваждение, — да и где же вы тогда могли с Марийкой пересечься? С чего этой старой… леди, за вас, Алексей, душой болеть?

— На этот вопрос я вам не смогу ответить. Прошу простить, — отозвался Громов, в который раз жалея, что явился в этот кабинет.

Кажется, обе пожилые дамы друг дружку стоят. За его спиной раздался стук, и в кабинет заглянула секретарь. Её почти презрительный взгляд скользнул по молодому человеку, но увидев, что начальница к гостю более чем расположена, девушка заставила себя дежурно улыбнуться.

— Валерия Петровна, прошу прощения, к вам госпожа Романова. Вы просили сразу предупредить.

— Ах да… — почти разочарованно отозвалась хозяйка агентства и поглядела на своего посетителя, — Алексей, прошу вас, оставьте свои контактные данные. С вами немедленно свяжутся, как только появится подходящая вакансия. Сейчас у меня назначена встреча с клиентом.

— Спасибо, — Громов поднялся, чувствуя облегчение. Телефон он оставит, хотя и не ожидал особо, что кто-либо перезвонит ему, — ещё раз прошу простить за вторжение, Валерия Петровна.

Молодой человек коротко кивнул хозяйке агентства, намереваясь покинуть кабинет, когда вошла она.

— Доброе утро, — на выдохе произнесла девушка, явно не ожидавшая столкнуться с ним в дверях.

Алексей успел поймать плащ, соскользнувший с руки незнакомки.

— Доброе, — он вернул одежду хозяйке, ожидая, когда она отойдёт в сторону и даст ему выйти.

Но блондинка в тёмно-вишнёвом платье не спешила. Голубые глаза распахнулись шире, стоило Громову посмотреть на её лицо. Красивые глаза. Умные. Он осторожно коснулся руками плеч девушки и отодвинул её в сторону, желая убраться подальше. Тонкий цветочный аромат окутал его, буквально на мгновение, и молодой человек скрылся за закрывшейся дверью.

София ещё некоторое время постояла в растерянности, и не сразу услышала приветствие хозяйки агентства. В висках стучало и, проходя к уютному диванчику, она всё ещё ощущала прикосновение рук незнакомца. Этот взгляд… кажется, у неё начиналась паранойя. Мужчина казался похожим на того самого человека, которого видела вчера, недалеко от парковки.

— София Николаевна? — уже в который раз окликнули девушку.

— Да? Простите, — София перевела дыхание и принялась излагать свою проблему.

Сегодня она пришла на работу рано, желая переделать все срочные дела, поскольку перерыв на обед, Андрей Витальевич велел не планировать. На это время была назначена встреча в одном из ресторанов, и ей полагалось присутствовать. Хоть голодной не останется, но посещение агентства снова пришлось бы отложить.

В коридорах офиса было так тихо, что Софии казалось, будто она слышала эхо от собственных шагов. Пустое здание навевало тоску, и голос облачённого в форму вахтёра заставил вздрогнуть. Пожилой мужчина поздоровался, предсказывая жаркий день. Она согласилась с ним, уже жалея, что надела любимое платье. Ткань была тонкой, невесомой, но и в нём могло быть душно.

Лёгкий макияж вновь умело скрывал её бледность после бессонной ночи и София привычно пригладила и без того безупречные пряди волос. Алиса ещё не пришла. Девушка прошла в свой кабинет и сняла лёгкий белый плащ. Она повесила его в шкаф, встречаясь со своим отражением в зеркале на внутренней стороне дверцы.

— Ты как всегда тверда и решительна, Романова? — вздохнула София.

Ну конечно, как же иначе? Пусть все так и думают. Усердие и неплохое самообладание сделают всё за неё. «Веттонская принцесса», кажется, именно так звали её сотрудники банка. За глаза, разумеется. Это прозвище было скорее обидным, чем комплиментом. Разве была она надменна, или холодна с кем либо? Всего лишь желала быть профессионалом в своём деле и не терпела халатности от других.

«Родилась с серебряной ложкой во рту». Это тоже про неё. София села за стол, разбирая документы. Никогда в жизни она не стремилась к материальным благам. Александр щедро оплачивал её содержание, но всегда был разумен, как в прочем и сама племянница. Когда родителей не стало, она жила у него, дядя окружил её искренней заботой и любовью, на какую только был способен мужчина, которому как снег на голову свалился несчастный подросток.

София с нежностью провела пальцем по стеклу фотографии на столе. На неё с улыбкой смотрел темноволосый мужчина средних лет. Желая дать ей немного самостоятельности, скрипя зубами, Александр подарил племяннице ключи от собственной квартиры, в которой она жила до сих пор…

— Значит, — удивлённо похлопала ресницами Туркина, — вы ищете домработницу, женщину преклонных лет, желательно непривлекательную и замужнюю?

— Всё верно, — серьёзно ответила София, возвращаясь из своих мыслей в кабинет агентства.

— Но, позвольте, как я понимаю, ваш дом велик и требует достаточно много физической силы, чтобы поддерживать в нём порядок. Понимаете, у нас весь персонал — это женщины максимум до сорока лет. Причём все они вполне приглядной внешности. Ведь гораздо приятнее иметь дело с человеком не только профессионалом.

Валерия отметила про себя, как поджала губы клиентка. Вот же! Думает, если у неё есть деньги, то ей тут же Квазимодо по заказу приведут? И как до такого додумалась? Туркина терпеливо продолжила слушать посетительницу, понимая, что та готова была платить любую сумму, лишь бы получить желаемое, но где она отыщет ей эту кикимору?!

Такую клиентку терять глупо… Валерия кинула взгляд на листок бумаги, лежавший на её столе. Вот он — телефон, который оставил тот молодой человек, присланный стервой Зельберг. Туркина довольно ухмыльнулась и вновь обратилась к Софии.

— Знаете, у меня есть для вас одно замечательное предложение. Мы начинаем новую программу, изучаем, так сказать, спрос… — Валерия сцепила пальцы в замок, укладывая руки на стол.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась София.

Времени у неё оставалось немного, пора возвращаться в офис. Неужели визит прошёл зря?

— Многие наши клиентки высказывали свои переживания по поводу того, что большинство времени они остаются в доме одни. В наше беспокойное время это небезопасно, согласитесь.

Туркина покосилась на безымянный пальчик девушки, ясно замечая след от кольца. Так вот, дорогуша, в чём твой интерес. Видать мужик-то загулял с прошлой прислугой. Ну-ну.

— Я не собираюсь нанимать телохранителя, мне нужна домработница, Валерия Петровна, — твёрдо проговорила девушка.

— Не торопитесь с выводами, — поспешила уверить её Валерия, — поверьте, наше агентство предлагает прекрасный вариант. Помощник, который присмотрит за домом во всех смыслах.

— Вы хотите сказать, что предлагаете мне нанять домработника — мужчину? — задохнулась София.

— Верно, — не разделяла её тревоги хозяйка агентства, — вы нигде больше не найдёте такого предложения.

— Я живу одна, — возмутилась девушка, машинально прикрывая грудь рукой, — разве я могу привести в дом мужчину?

София закусила губу, понимая, как прозвучали её слова. Домработник? Серьёзно? Нет, нет и нет! Это безумие… В сумочке зазвонил телефон и она, извиняясь перед Туркиной, достала его, теперь глядя на экран. Девушка возмущённо выдохнула, читая сообщение от бывшего жениха. Кажется, он решил не давать ей покоя. «Увидимся завтра. У тебя». София готова была зарычать. Да что он себе возомнил? Считает, что может вот так просто заявить подобное? Катись к чёрту, Панов! Острое желание отомстить появилось так внезапно, что девушка почувствовала, как дрожат руки.

— Я согласна участвовать в вашей программе, Валерия Петровна, — сухо ответила София.

Звонок телефона застал Громова в тот самый момент, когда он сбегал по ступенькам с небольшой дорожной сумкой. Сашке был отдан одолженный костюм, в котором он ещё на Нинке женился, а оставленные у приятеля вещи были собраны и сбросаны с сумку, которая болталась у него на плече.

Алексей вытащил из кармана джинсов мобильник, удивлённо глядя на экран. Номер был неизвестен. Молодой человек вышел из подъезда, попадая под жаркое солнце, и принял вызов. Голос Валерии Петровны вкрадчиво зазвучал у его уха. Громов остановился на нижней ступеньке и взялся рукой за перила, искорёженные местными вандалами.

— Оформить договор? — нахмурился Алексей, — подъехать сейчас?

Он поглядел на часы. У него было минут тридцать, чтобы добраться до агентства. Чёрт, неужели его приняли? Громов поднял голову и глянул на окна своего приятеля. Нет, возвращаться за костюмом он не мог. Нинка с лестницы спустит… Ладно, придётся идти, как есть. Джинсы и свежая футболка не вызовет у этих женщин обморок. Наверно.

Алексей сошёл на горячий асфальт и огляделся, выбирая кратчайшую дорогу. В назначенное время он вновь вынужден был терпеть косые взгляды секретаря госпожи Туркиной, пока ставил свою подпись на куче бумаг. Сама же Валерия Петровна всё глядела на его руки, пока молодой человек перебирал стандартные листки с договором.

Она с придыханием любовалась на игру мышц под загорелой кожей, жалея, что не могла, как по волшебству, скинуть лишние лет сорок. Повезло девице. Только подумать — дочь Николая Романова… директрисе незамедлительно припомнился сам император Всероссийский.

— Тоже мне, ваше высочество, — пробурчала Туркина, а стоило Алексею повернуть к ней голову, как немедленно растянула губы в улыбке.

Громов поставил последнюю подпись, подтверждая тот факт, что согласен на испытательный срок в три дня, после чего будет принят сроком на год. Это в том случае, если хозяйка, то бишь Софья Николавна, согласны будут.

Валерия Петровна вручила Алексею визитку, поясняя, что ему необходимо явиться по указанному адресу завтра, не позже семи утра. Сама хозяйка особа весьма занятая, и не могла встретиться с ним сегодня. Просила успеть до того момента, как с утра отправится на работу. Вскоре Алексей брёл по улице, размышляя о том, насколько сумасшедшим был, раз позволил втянуть себя во всё это. Оплата понедельная. Сумма подкупала…

— До чего ты докатился, Громов? — хмыкнул молодой человек и решил пройти через небольшой парк.

Детский счастливый визг отвлекал от мрачных мыслей. Алексей остановился, глядя на мальчишек, резвившихся в большом фонтане. Брызги летели, вымачивая одежду, но в такую жару было лишь приятно. Но внезапная боль в плече заставила его схватиться за руку лямка съехала по ней, и сумка упала на асфальт.

— Чёрт… — Громов медленно сел на край бордюра фонтана.

Лоб его покрылся испариной, и молодой человек опустил руку в холодную воду, немного склоняясь и умывая лицо. Капли воды монотонно капали с подбородка, Алексей прикрыл глаза, переводя дыхание, как совсем рядом раздался пронзительный писк ребёнка.

Мальчишка лишь забавлялся, но в сознании всё перевернулось, и Громов не успел ухватиться за реальность, погружаясь в воспоминания. Пелена едкого дыма окутала его, не давая дышать, лицо обожгло жаром, а тело вновь сковала боль. Кто-то кричал. Не звал на помощь — просил уходить, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Алексей судорожно вдохнул и почувствовал, как чья-то рука опустилась на его плечо. Он вздрогнул, мотнул головой и посмотрел на старика, стоявшего рядом.

— Плохо? — участливо поинтересовался седой мужчина.

— Всё… хорошо… — глухо отозвался Громов и вымученно улыбнулся.

Старик покачал головой и, кряхтя, наклонился, поднимая сумку. Он отряхнул её и бережно поставил на бордюр.

— Ты бы в тенёк шёл, сынок, — вздохнул дед, — народ у нас пуганый сейчас. Не поймёт. Тут же как, гляди, если мужику нездоровится — пьяный, значит. Не поймёт народ-то.

— Спасибо, — Алексей поднялся, тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и схватил лямку сумки.

Прав старик. Не поймёт народ. Он закинул лямку на ноющее плечо и, засунув руки в карманы джинсов, устало пошёл прочь.

Вместо привычных шести часов, она поднялась в пять. София убеждала себя, что всему виной постоянная бессонница. Только и всего. А вовсе не сегодняшний визит нового работника. Вчера, поддавшись эмоциям, она едва не совершила глупость, соглашаясь на предложение хозяйки агентства. Но стоило Туркиной упомянуть факт, что тем самым работником является мужчина, который так любезно спас её одежду, София машинально подписала договор.

Откуда взялось доверие к этим серым глазам, и к этому незнакомцу, она не могла взять в толк. Глядя на него, Романова чувствовала, словно укрывается невидимым щитом. Глупое ощущение, странное, непонятное. Её раздражал тот факт, что никак не могла вспомнить, почему ей был знаком этот человек. Возможно, разгадка крылась в её памяти, или от бессонных ночей она просто сходила с ума?

В любом случае, сейчас София стояла перед зеркалом в своей комнате и держала в руках две вешалки, пытаясь выбрать подходящее платье. Вчера было слишком душно. Она подобрала те, что намного легче. Короткий рукав, лёгкая ткань, позволявшая дышать телу — то, что нужно.

— Голубое, или бежевое?

София ещё раз поочерёдно приложила платья к себе. Бежевое. Лучше его. Квадратный вырез ей больше всего шёл, а оттенок прекрасно сочетался с лёгким загаром. Звонок в домофон, и она едва не выронила вешалки.

— Кто в такое время? — девушка кинула взгляд на часы и её глаза расширились от ужаса, — о Боже… семь часов… уже семь…

Она заметалась по комнате, пытаясь быстро надеть платье. Почему бы ему не опоздать именно сегодня? Явился вовремя!

— Чёрт… — София дёрнула молнию на спине, едва не вывихнув руку, кое-как пригладила волосы, связанные незатейливой резинкой и поспешила к входной двери.

— Кто там?.. — какой глупый вопрос, ведь на небольшом экране видеофона видела, кто стоял на пороге дома.

Мужчина немного нахмурился и спокойно произнёс:

— Моё имя Алексей Громов. Вы назначили встречу на семь часов.

Вот как? Даже не спрашивал, с кем говорит? Знал, что она одна? София ощутила прилив волнения. Этого она ему не покажет…

— Проходите Алексей, — сказала как можно ровнее, и нажала кнопку на панели, впуская гостя.

Сама же сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Стоило гостю позвонить уже в дверь, София выждала несколько секунд и лишь только потом открыла. Пусть не думает, что она тут дежурит на коврике и трясётся от нетерпения.

Дверь приоткрыла наполовину, разглядывая стоявшего на пороге мужчину. На нём была простая хлопковая белоснежная футболка и серые джинсы. Но видимо некая внутренняя стать создавала ощущение, будто он был при костюме. Высокий какой… короткие русые волосы, а тёмные серые глаза смотрели так серьёзно, что София нервно улыбнулась и неловко сдула со лба длинную прядь, которая не удержалась в её нелепой причёске.

Её дыхание коснулось лица гостя, который невозмутимо ожидал, пока хозяйка соизволит открыть дверь, и уголок губ мужчины дрогнул. Что его так развеселило? София возмущённо распахнула дверь, впуская своего работника.

— Доброе утро… — Громов застыл с приоткрытым ртом, стоило девушке отвернуться от него, приглашая следовать за нею в гостиную.

Спина у его новой хозяйки была, что надо… как и золотистое кружевное бельё. Сказать бедняжке о том, что застёжка на платье пришла в негодность? Или гуманнее будет смолчать?

Пока над этим размышлял, заметил темнеющий синяк на запястье. Девушка пыталась скрыть его широким браслетом, но тот съехал ниже, открывая повреждение на нежной коже. Про молнию Громов моментом забыл, и нахмурился, прекрасно понимая, что хозяйка вовсе не ударилась. Кто оставил ей этот синяк? Должен он был беспокоиться об этом человеке? Не это ли было странной причиной его появления в этом доме? София с деловым видом остановилась посреди светлой гостиной, ожидая, пока неспешно туда войдёт её новый помощник.

Девушка принялась перечислять подробно всё, что входило в его обязанности. Алексей кивал, осматриваясь. Затем машинально, ногой отодвинул пушистый коврик от шикарного большого камина. Хозяйка совсем не думала о безопасности. Передняя стена просторной комнаты была полностью стеклянной, и позволяла выйти на отличную террасу. Громов немного раздвинул лёгкие белые занавески, проверяя, что двери закрыты.

— Вы меня слушаете, Алексей? — мелодичный, возмущённый голос Софии вынудил его повернуть к девушке голову.

— Без сомнений.

— У вас есть права? — поинтересовалась девушка.

— Как и у каждого гражданина Российской Федерации, — ответил молодой человек, заставляя хозяйку поджать пухлые губы.

Наверное, не стоило дразнить её.

— Я имела в виду водительское удостоверение, — сухо пояснила София.

Она уж было думала разозлиться на него, но вспомнила, что её бельё так и осталось валяться на кровати. А в ванной? Вдруг и там что-то осталось? Ах, она так привыкла к своей Янке, что совершенно упустила этот факт из виду. Её новая домработница — мужчина!

Громов наблюдал за её душевными терзаниями, ожидая, пока она вспомнит о нём. Девушка закусила губу и снова сдула серебристую прядь, упавшую на лицо. Прехорошенькое лицо, это он заметил ещё в агентстве.

— У меня есть водительское удостоверение, — Алексей решил заговорить, желая отвлечь её от каких-то неприятных мыслей.

Щёки девушки вспыхнули, хотя бедняжка старательно изображала равнодушие и беспристрастность.

— Отлично! — громче, чем следовало, отозвалась София, — это будет одна из ваших обязанностей.

— Что именно? — мягко улыбнулся Громов.

— Вы будете отвозить меня на работу, и забирать обратно, — её голос ломался от волнения, — а также пару раз в неделю вам придётся закупать продукты и всё необходимое. Моя старая машина будет в вашем распоряжении. Ею пользовалась моя прошлая домработница.

София запнулась при последних словах, и Алексей понял, что расстались женщины не полюбовно. И зачем хозяйке потребовалось, чтобы он изображал её личного водителя? Тем временем она перечисляла остальные его обязанности и, поманив молодого человека пальцем, повела дальше, на второй этаж по деревянной лестнице. Она говорила — он слушал вполуха, наслаждаясь видом загорелой спины.

— Здесь есть хорошая комната, а также душ и туалет. Камин сейчас нерабочий.

Камин на каждом этаже? Громов скривился. На кой чёрт их так много? Потом до него дошли слова хозяйки, и он остановился на последней ступеньке. Что она сказала?

— Вам нужен работник с проживанием? — проговорил Алексей внезапно охрипшим голосом.

— Да… — и почему она вздумала краснеть при этих словах?

Слова мужчины звучали так, словно она предложила ему разделить с нею постель! София возмутилась и повернулась к помощнику.

— Вас что-то не устраивает?

— Отчего же, всё устраивает, Софья Николавна, — в глазах Громова плясали чёртики, и она только хмыкнула, проходя в комнатушку.

Здесь было уютно. Потолок был скошен, в нём находилось два широких окна. Свет из них отлично освещал всё вокруг. Небольшой камин, шкаф, большая кровать, явно предназначалась не для одного человека, и на ней не нужно было беспокоиться о том, что ноги будут свисать с края. Чуть дальше — дверь, по- видимому в ванную комнату. Все удобства, чёрт возьми. Громов не ожидал, что вместе с работой получит и крышу над головой. Вот тебе и подарок…

— Вы на испытательном сроке, — София стянула резинку с волос, позволяя им гладкой волной рассыпаться по плечам, — проявите усердие и заботу, и это место останется за вами.

— Задачу понял, — Алексей поглядел на неё с высоты своего роста.

Девушка быстренько поглядела на часы, затем испугалась, и поспешила спуститься вниз. Молодой человек опередил её, ловко дёрнув проклятую молнию, и пока она испуганно ахнула, сдавил погнутую «собачку» пальцами, быстро застёгивая платье. Добродетель его хозяйки была успешно спасена, оставалось спастись самому…

— Что вы творите?! — грозно зашипела София, вырываясь и отступая к ступенькам.

Громов успел подхватить бедняжку и здесь, не давая свалиться вниз с лестницы. Аккуратно приподнял на вытянутых руках, почувствовал, как заныло плечо, затем поставил хозяйку на безопасное расстояние и от себя, и от ступенек.

— Проявляю усердие и заботу, Софья Николавна! — рапортовал Громов, для пущей уверенности коротко склонив голову.

— Не нужно столько усердия, — пробормотала девушка и быстренько побежала вниз по лестнице, заливаясь румянцем.

Боже! Всё это время она стояла перед ним полуголой?! София желала провалиться сквозь землю. Девушка забежала к себе в комнату и громко захлопнула дверь.

— Какой позор… — она на мгновение прикрыла глаза, потом взяла себя в руки, подышала немного, и приложила ладонь к груди, будто боясь, что бедное сердце выскочит.

— Соберись, Романова. Соберись, — девушка подбежала к зеркалу, желая удостовериться, что её одежда в порядке.

Она не позволит этому человеку смущать её. Алексей Громов всего лишь помощник. Она ведь знала, на что шла. Сама виновата. Стоило припомнить сообщение от Валентина, как сразу поостыла, понимая, что необходимо было придерживаться задуманного, иначе никогда не избавиться от назойливого бывшего жениха. Этот мужчина подходил идеально. То, что нужно. Вот только…

— Ах… — застонала София, пряча лицо в прядях волос, — как в глаза смотреть? Время!

Девушка пришла в себя, понимая, что если так пойдёт и дальше, то придётся оправдываться перед Андреем Витальевичем. Она должна была, наконец, собраться и выехать. Спустя минут десять, София рискнула выглянуть из своей комнаты. Алексей стоял у окна, сложил руки на груди и смотрел на улицу. Выглядел вовсе не угрожающе, скорее уставшим, но совершенно спокойным, будто ничего и не произошло. Решил подыграть своей хозяйке? София сощурилась, и недоверчиво посмотрела на его широкую спину. Так хотел заполучить это место? Вот пусть и делает вид, что ничего не было.

— Вы готовы? — спросил молодой человек, не поворачиваясь к ней.

Как узнал, что она вышла? Девушка едва не подпрыгнула на месте от неожиданности и уронила сумочку, свою любимую, в тон платью. Наталья подарила её как-то, и до того она пришлась по душе, что София берегла как особую драгоценность.

Алексей поднял сумку, вручил хозяйке и направился к входной двери. Он распахнул её перед девушкой, галантным жестом приглашая идти. Каблуки Софии быстро застучали, когда она поспешила покинуть квартиру. Громов направился следом, ожидая, пока хозяйка закроет дверь. Затем они спустились на парковку, и девушка подвела его к своей машине. Милая машинка. Как и сама хозяйка.

Алексей обошёл белый бмв, открывая дверцу хозяйке, затем сел на место водителя. Последний раз он водил несколько месяцев назад. Точнее — четыре месяца и восемь дней. Когда он перестанет их считать? Машина тронулась с места, выезжая на улицу. Громов нахмурился. Ключи от своего внедорожника он оставил в руках бывшей жены, когда уходил. Как собственно и ключи от их квартиры. Молодой человек понял, что зря так неожиданно предался воспоминаниям. Лишнее это. Сейчас у него другие заботы. Это вызвало лёгкую улыбку. Он свернул на знакомом перекрёстке, что привело в некоторое замешательство его хозяйку.

— Куда вы едете? Офис в другой стороне, — сердито проговорила София.

— Я в курсе, — только и ответил помощник.

Он подвёл машину к ближайшей парковке и сам вышел из машины, веля ей оставаться на месте. Девушка задохнулась от возмущения. Что он себе позволял? Распоряжался ею, как будто это она на него работала? Куда теперь собрался? Так и опоздать недолго.

София глянула в окно, решая увидеть, что Алексей намеревался делать. Помощник быстрым шагом направился в аптеку, располагавшуюся в здании небольшого магазинчика. Вернулся он довольно быстро, причём шёл прямиком к её дверце. Девушка глядела на него большими глазами, когда помощник открыл машину с её стороны и присел рядом, требуя, чтобы она протянула ему свою руку.

— Что вы собрались делать? Что происходит? — нахмурилась София.

Она всё смотрела на его протянутую ладонь, затем любопытство одолело её, и девушка рискнула выполнить требование Алексея. Он по-хозяйски подтянул выше её дизайнерский браслет. Его прохладные пальцы касались её так бережно и аккуратно, что София растерялась. Синяк противным пятном темнел на коже, и ей не хотелось, чтоб этот мужчина смотрел на него. И когда успел заметить? Всё видел…

Алексей вытащил из кармана джинсов небольшой тюбик и открутил крышку. Через мгновение её запястья коснулась блаженная прохлада. Кончиками пальцев Громов аккуратно втёр прозрачный гель в повреждённый участок кожи. София переводила взгляд с его рук на сосредоточенное лицо, и эта нежданная забота заставляла её расчувствоваться до слёз. Что-то она слишком эмоциональна последнее время. Это никуда не годилось. Девушка глубоко вздохнула и мгновенно отвернулась от Алексея, не позволяя ему глядеть на своё лицо.

— Потерпите немного. Сейчас подействует и перестанет болеть, — он понял её реакцию по-своему и закрутил тюбик, поднимаясь во весь рост.

Алексей протянул его девушке, заставляя пообещать, что использует лекарство каждые пару часов. София кивнула, неловко забросила тюбик в сумочку, и тщательно приглаживая свои волосы, решила смотреть только в окно.

Громов закрыл её дверцу и обошёл машину, садясь на водительское сиденье. Его хозяйка была более чем взволнованна. Он уже обратил внимание, что она каждый раз касалась своих волос, когда испытывала это чувство. Интересно, он тому виной, или тот, кто оставил этот синяк? Придётся выяснять. Всё поведение девушки говорило о том, что для неё эта авантюра с домработником была так же дика, как и ему. Что же вынуждало к подобным действиям? Машина выехала на дорогу, нужно было поспешить, иначе и правда опоздает к началу рабочего дня.

Возле здания банка, Алексей остановил машину. На парковке находилось ещё несколько автомобилей, и к своему неудовольствию София заметила и ту, на которой приехал Андрей Витальевич. Она не опоздала, но предпочитала приходить в офис раньше шефа.

— Послушайте, Алексей, — обратилась девушка к своему молчаливому помощнику. Громов повернулся к ней, отстёгивая ремень безопасности.

— Заедете за мной в половину шестого, если я не позвоню и не изменю время.

— Понял.

— И ещё, — она окинула его внимательным взглядом, — вам нужно переодеться. Эта одежда не годится.

— Для чего? — приподнял брови Алексей.

Кажется, он сумел задеть чувство прекрасного этой малышки. Ей не понравилась его майка? Она решила переодеть его в унылый костюм личного шофёра? Может, ещё и фуражку с идиотским лаковым козырьком пожалует? София скользнула взглядом по открытым рукам Алексея, тут же поспешила освободиться от своего ремня, едва не сломала ноготь, запаниковала, и молодой человек подался в её сторону, освобождая неудачливую хозяйку от плена. На какое-то мгновение их лица оказались совсем рядом, и бедняжка задержала дыхание, не смея шелохнуться.

— Так для чего же надумали переодеть меня, Софья Николавна? — улыбнулся Алексей, и она поняла, что как заворожённая смотрит на эти глаза, цвета грозового неба.

— Считайте это своей униформой, — едва шевеля губами, отозвалась девушка и принялась, не глядя, искать ручку на дверце.

— Вы наняли меня как…

— Как помощника! — поспешила придать себе делового виду София, — как помощника.

— Тогда каким образом мною будет проводиться работа по дому? — уточнил Громов. — Дома вы будете снимать эту одежду.

А румянец шёл его хозяйке. Глаза девушки в ужасе расширились, когда до неё дошёл смысл сказанного ею. Алексей сосредоточенно кивнул головой в знак согласия.

— Полагаю, так действительно будет удобнее, — серьёзно произнёс молодой человек, видя, что она на грани обморока.

— Я имею в виду, — спохватилась София, справляясь с эмоциями, — что вы переоденетесь.

Алексей уже вышел из машины, не дослушивая её разъяснений. Он вновь открыл для хозяйки дверцу, ожидая, пока девушка выйдет. Изящная ножка в бежевой туфельке встала на горячий асфальт, и София вздохнула, решаясь покинуть машину. Она пригладила лёгкую ткань одежды, приводя себя в порядок. Держась одной рукой за дверцу машины, Громов протянул вторую руку и расправил короткий рукав её платья.

— Благодарю, — девушка вцепилась пальцами в длинную лямку сумочки.

— Каковы задачи на сегодняшний день? — поинтересовался её помощник.

— Что? — рассеянно спросила София.

Да что с ней такое? Она выглядит полной идиоткой в его глазах. Никогда подобного не происходило! Да не в первый же раз она распоряжения отдаёт, ведь обычное дело. Отчего же так волнительно?.. Оставалось гадать и терпеть. Что делать, сама эту кашу заварила, самой и за ложкой бежать.

— Одежду вам доставит курьер. Что касается ужина — что-нибудь лёгкое, — небрежно пояснила девушка.

Почему она нервничает перед этим человеком? София продолжила терзать себя в мыслях. Работник, каких сотни. Тысячи. Миллионы, чёрт возьми!

— София Николаевна, доброе утро! — раздался на парковке голос Алисы.

София повернулась к девушке, здороваясь в ответ, но секретарь уже не смотрела на помощницу президента. Наглая девица пускала слюни, рассматривая Алексея. Он поздоровался, ему с кокетливой улыбкой ответили, и София поспешила отпустить своего помощника, не желая более задерживаться на стоянке. Стоило машине отъехать, как Алиса, забывая про субординацию, кинулась к ней с расспросами. И как можно быть такой любопытной? Романова возмутилась и поспешила войти в здание банка.

— Кто этот симпатичный незнакомец? — не унималась девушка, пока они поднимались в лифте.

София только загадочно вздохнула, и вышла в коридор, застеленный ковровыми дорожками. Она спиной чувствовала взгляд Алисы и прекрасно понимала, что раздразнила не в меру любопытную девушку, не понимала только того, к чему это творила.

Когда скрылась за дверью своего кабинета, то прижалась к ней спиной. И зачем велела Алексею заезжать за ней? Она закусила губу и подняла перед собой руку, разглядывая запястье, затем сжала кулак и повертела им, проверяя работоспособность. Боли и в самом деле не было.

— Какой заботливый, — София сняла с плеча сумочку и прошла к столу.

Всё же стоило признаться себе, что бессовестно прикрывалась незнакомым мужчиной от посягательств бывшего жениха. Ей казалось, что таким странным образом она вынудит негодяя держаться от неё на расстоянии.

— С чего ты взяла, Романова, что этот человек станет тебе подыгрывать? Ты просто платишь ему, — она вздохнула, затем припомнила сообщение, присланное вчера Валентином.

В любом случае Панов не позволит себе распускать руки, или показывать себя во всей красе при посторонних, и это уже радовало.

— Лёгкий ужин, говоришь? — Алексей задумчиво оглядел кухню.

М-да… готовить он не умел. Разве, что кроме одного блюда, которое обожали его мелкие сестрёнки. На близнецов это действовало как успокоительное. Случалось это крайне редко, когда Наталье удавалось затащить его в отцовский дом. Старший брат готовил им блинчики с клубничным джемом. Они перемазывались мукой и сладостью, и висели на нём, словно на дереве. Приходилось идти в гостиную и стряхивать наглых малявок, словно спелые груши. С визгом они сваливались на пушистый ковёр, но стоило Алексею расслабиться, как вновь карабкались на него, хватаясь за шею.

Его новой хозяйке явно требовалось «успокоительное», вот только холодильник был печально пуст. Словно в этом доме жил одинокий кролик, а не молодая женщина. На полупустых полках печально ютилась зелень, немного овощей, да обезжиренный йогурт. Алексей взял одно яблоко, откусил кусок, скривился от кислого вкуса и захлопнул холодильник. Ладно, ужин ещё не скоро, деньги на продукты ему оставили, и позже он смотается за человеческой едой.

Молодой человек вышел в гостиную, кривясь и продолжая приканчивать яблоко. По его мнению, дом был идеально чист, но зарплату нужно было отрабатывать. Проведя рекогносцировку местности, Громов вытащил пылесос на середину комнаты, и принялся за работу.

На первом этаже имелось четыре комнаты. На втором — две. Одну Софья Николавна пожаловала ему, вторая, судя по всему такая же большая, как и нижняя гостиная, была заперта. Покончив воевать с невидимой пылью, Алексей толкнул дверь в хозяйскую спальню. Тонкий аромат духов коснулся его обоняния. Молодой человек прошёл по светлому ковру и остановился около кровати.

На смятом одеяле лежала вешалка с платьем. Видимо, девушка решала, что же ей надеть, но он был согласен с её выбором. То самое, в котором София встретила его, ей чертовски шло. Особенно эта молния на спине. Алексей улыбнулся и поднял платье, намереваясь вернуть его в шкаф.

Он отодвинул встроенную дверь, и замер с вешалкой в руке. Самого шкафа не было, перед ним оказался вход в гардеробную. Громов прошёлся по небольшой комнатке, беглым взглядом осматривая висевшие вещи. Когда примерно догадался, где мог находиться принесённый им наряд, то вернул вешалку на место и вышел, намереваясь застелить хозяйскую кровать.

Алексей взялся за край одеяла, чувствуя, что пальцы зацепились за что-то. Он потянул руку, и вздохнул, глядя на белоснежный кружевной бюстгальтер. Видать бедняжка и правда очень спешила сегодня. Или это было её обычное состояние?

Звонок в домофон заставил Громова отвлечься от мыслей и выйти в коридор. Прибыл посыльный с доставкой. Молодой человек впустил его, расписался на бланке, а когда тот ушёл, недоверчиво посмотрел на фирменный бумажный пакет от «Uomo Collezioni». Доставка была сделана из салона, что на Пресненском вале. Алексей хмыкнул, и отнёс пакет в гостиную, оставляя его на одном из диванчиков.

Хозяйка решила сделать подарок своему кавалеру? Уже первый час! Он и не заметил, как прошло полдня. В доме работа закончена, значит, нужно было ехать за продуктами. София же говорила, что собиралась прислать ему чёртов шофёрский костюм. Забыла, и увлеклась выбиранием презента для своего любовника?

— Уеду, а она опомнится, и я не встречу курьера, — проворчал Алексей, упирая руки в бока, и раздумывая, как поступить.

В кармане зазвонил телефон, словно кто-то услышал его мысли, и Громов вытащил его, с усмешкой глядя на экран.

— Софья Николавна…

Он принял вызов, прикладывая телефон к уху. Мелодичный голос его хозяйки приятно зазвучал, словно она была рядом.

— Всё в порядке, Алексей?

— Несомненно, — заверил он хозяйку.

— Вы примерили вещи? — внезапно поинтересовалась девушка, — если они не подошли, то будут заменены.

— Не понял? — нахмурился Громов.

— Курьер уверил меня, что доставка была. Хотите сказать, что это не так? — встревожилась София.

— Нет, пакет доставлен. Только… — Алексей недоверчиво поглядел на фирменный логотип.

— Они не подошли, верно? — расстроенно вздохнула девушка, — я так и знала. Не сильна я в мужских размерах. Их заменят. Что не подошло? Боже, как неудобно по телефону. Я хочу вас видеть!

Громов улыбнулся, она замолчала, видимо переводя дух.

— То есть, мне было бы удобнее судить, если бы я видела вас лично, — пояснила хозяйка.

— Разумеется, Софья Николавна, — спокойно ответил помощник, — но, полагаю, произошла какая-то ошибка. Посыльный доставил пакет из…

— Этот салон был ближе всего, — не дала ему договорить София.

Её новой «домохозяйке» известен этот бренд? Девушка удивлённо отодвинула бумаги, которые только что изучала. Откуда, спрашивается? И что ему не понравилось?

— Понял, — нахмурился Громов и подошёл к пакету, аккуратно высыпая содержимое на диван.

Рубашка, брюки и ботинки. Чёрт… костюм в этом салоне стоит от ста тысяч.

— Вы их не примеряли? — строго спросила девушка.

— Нет, — коротко ответил Алексей.

— Немедленно одевайтесь и перезвоните мне, — она отключила телефон, не давая ему возразить.

Алексей задумчиво поглядел на вещи.

— Ближе всего, говоришь? Ладно.

Он закидал вещи обратно в пакет и поднялся к себе в комнату. Там стянул любимую футболку, затем джинсы, и принялся переодеваться. Тонкая ткань рубашки прекрасно холодила кожу. Как и брюки, она сидела почти идеально. Громов поглядел на пару итальянских ботинок и покачал головой. Он обулся и, засовывая руки в карманы безупречных брюк, прошёлся по комнате. Как босиком. Разве что чуть-чуть велики…

Телефон снова зазвонил, и молодой человек поднял его с кровати. Хозяйка. Не выдержала, значит? Он принял вызов, докладывая, что произвёл примерку, как и было велено.

— Всё подошло? Вы уверены, Алексей? — недоверчиво поинтересовалась София.

— Да, — говорить про обувь он не желал.

К чему вообще заострять внимание на одежде? Но она не поверила, заявляя:

— У меня осталось пять минут до конца обеда. Так что поторопитесь.

— Не понял? — удивился Алексей.

— Сфотографируйте себя и пришлите мне снимок. Не желаю, чтобы вы явились вечером, выглядя, как попало, — потребовала она.

— И как вы себе это представляете, Софья Николавна? — не выдержал Громов.

— Просто подойдите к зеркалу и сделайте снимок. Затем перешлите мне его, — невозмутимо пояснила девушка.

Громов прокашлялся в кулак, сдерживая рвущиеся слова. Она это серьёзно? По тону хозяйки, молодой человек понял, что более чем. Он сдался, и повернулся к зеркалу, висевшему на одной из дверей шкафа. На него смотрел хмурый обречённый мужик. Алексей поднял телефон, включил камеру и скривился, не имея сил заставить себя нажать кнопку.

— Да чёрт! — выругался он, понимая, что рисковал вызвать гнев маленькой хозяйки, а значит не видать ему покоя.

Ладно, только потому, что его испытательный срок не закончился. Только поэтому. Алексей быстро нажал кнопку и следующие пять минут искал в телефоне нужную функцию, чтобы отправить это позорный снимок. Когда ему всё же удалось, Громов устало провёл ладонью по лицу.

— Надеюсь, она не собирается сохранить это?..

София потянулась за мобильником, как только прозвучал сигнал принятого сообщения. Она открыла полученное изображение, сосредоточенно разглядывая одежду, пока не поняла, что уж слишком сосредоточенно глазела. Подумать только. С его фигурой, и рубашка, и брюки сидели идеально. Как хорошо, выходит зря она себя недооценивала. Девушка гордо приподняла подбородок. Затем вновь поглядела на фотографию. Увеличила и прокрутила её пальцем так, что мужчина стал виден до плеч.

— Хмуришься почему? Весь такой серьёзный. Неужели не мог хоть немного улыбнуться? — София уже собиралась удалить снимок, как передумала и, ощущая некоторую неловкость, сохранила, добавляя в контакты.

Просто для удобства, уверила она себя. Должна же знать, кто звонит.

— Можно вас попросить достать во-о-он ту банку кофе? — яркий ноготок ткнул на самую верхнюю полку стеллажа в супермаркете.

Алексей машинально взял, что просили и вручил девушке, продолжая катить тележку с продуктами.

— Эй, — раздался позади него расстроенный женский голос, — эй!

Громов обернулся, глядя на девицу, которая, казалось, сейчас сломается в нескольких местах, пытаясь казаться ему соблазнительницей.

— Слушаю, — серьёзно произнёс молодой человек.

Незнакомка растерянно замерла, переставая накручивать на пальцы прядь спаленных дешёвой краской волос.

— Твой телефон, какой он? Не оставишь? — она так игриво закусила губу, что Алексей заставил себя не рассмеяться.

— Чёрный он у меня. И не оставлю. Самому пользоваться чем-то нужно, — молодой человек коротко кивнул замолчавшей девице и покатил тележку дальше.

Всё необходимое он купил. Осталось добраться по этим разноцветным лабиринтам до отдела, где можно отыскать банку с джемом. Алексей улыбнулся. Всё же, любопытство донимало, что вынудило эту девушку нанять его? София Романова, по его мнению, всё меньше была похожа на женщин, которых привлекал факт проживания под одной крышей с незнакомцем. Хотя… Громов нахмурился и потянулся к ряду банок, выбирая ту, на которой красовалась этикетка с клубникой. Синяки на её руке говорили о многом.

— Чего ты боишься? — он закинул джем в тележку и покатил её к кассе.

Готовить заранее было глупо, еда остынет и станет несъедобной. Придётся хозяйке немного подождать по возвращению домой. Кстати! Алексей глянул на часы. Половина пятого. Нужно отвезти продукты и ехать за ней.

Громов расплатился и вышел из супермаркета. Его немедленно окутал горячий воздух. Духота, парило, возможно, к дождю. Мужчина поднял голову, глядя на небо. И правда, серые, пусть пока и лёгкие облака подтягивались, обещая испортить погоду.

Он прошёл ещё немного, намереваясь свернуть к парковке, когда визг шин привлёк его внимание. Солнце ослепило и не дало толком разглядеть машину. Алексей подошёл к тому месту, где припарковался, и открыл багажник машины. Один за другим он принялся выставлять пакеты, пока поворачиваясь за следующим, не наткнулся взглядом на знакомые высокие ботинки.

Только одна женщина носила подобную обувь в такую жару. Громов поднял взгляд, замечая женщину, стоящую возле серого внедорожника. В висках моментально застучало. Короткие рыжие волосы, тёмные глаза, родинка на скуле — всё, как Алексей и помнил. Сколько раз он касался губами этой родинки?..

Женщина засунула ключи в задний карман потёртых джинсов и на его беду встретилась с Громовым взглядом. Сначала её глаза распахнулись шире, затем губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Кого я вижу? — потянула женщина.

— Здравствуй Дарья, — непослушными губами проговорил Алексей и заставил себя закончить выгружать пакеты.

Она немедленно оказалась рядом с его машиной, опираясь рукой о поднятый багажник.

— Я-то здравствую, не твоими молитвами, Громов, — снова ухмыльнулась Дарья, — а ты, вижу, недолго совестью мучился. Костюмчик новенький, машинка… За покупками, значит, прогуливаешься? Просто идиллия какая-то.

— Что тебе нужно? Я спешу, — Алексей стиснул зубы так, что стали видны желваки на загорелых скулах.

Он убрал руку бывшей жены с дверцы и захлопнул багажник. Какому проведению было угодно, чтобы они встретились именно у этого супермаркета? И почему именно сейчас, когда совсем не был готов.

— Ах, какой ты деловой, — Дарья покачала головой, обходя мужчину кругом.

Громов сжал кулаки, чувствуя, как ключи больно впиваются в ладонь. Чёрт. Угораздило же столкнуться.

— Всё спросить хочу, — Дарья подалась вперёд, упираясь ладонями в свои колени и заглядывая ему в глаза, — как ты вообще спишь, а? Как ты живёшь, Громов?

— Прекрати… — Алексей расстегнул верхние пуговицы рубашки, чувствуя, что начинал задыхаться.

Проклятье, снова это ощущение, будто жаркий дым заполнил все лёгкие, не давая вздохнуть. Пора убираться с этой парковки.

— Как живётся убийце, Громов? Нет желания что-нибудь с этим поделать? А? — она приставила указательный палец к своему виску, изображая дуло пистолета.

Алексей застыл, зная, что в данный момент лучше не двигаться. Тёмная пелена застилала глаза. Нужно просто подождать. Плечо вновь пронзила боль, и он даже не заметил, как Дарья ушла, оставляя его одного у машины. Молодой человек на минуту закрыл глаза. Время, Громов. Время мало, нужно идти… проклятье! Почему каждое слово, произнесённое им мысленно, возвращало его к тому дню?! Видимо, он обречён, переживать этот момент день за днём, пока однажды не сорвётся.

Алексей медленно подошёл к водительскому месту и открыл дверцу. Когда смог глубоко вдохнуть, пусть жаркий, но чистый воздух, то сел на сиденье. Несколько минут пришлось просто ждать, пока не стал уверенным в том, что не разобьёт хозяйскую машину, и только потом завёл двигатель и выехал со стоянки.

Когда вернулся домой, Громов быстро выгрузил покупки, и забежал в ванную, подставляя руки под холодную воду. Он несколько раз умылся, остужаясь, затем просто подставил голову под струю, закрывая глаза. То, что нужно. Холодная, она прекрасно отрезвляла. Молодой человек схватил небольшое розовое полотенце с затейливой витой вешалки, промокнул лицо, и торопливо вытер волосы. Следом глянул в зеркало, чтобы убедиться, что не вымочил подарок хозяйки — драгоценную рубашку. Дизайнеры Umo запили бы с горя, узнай они, что он носился в их детище по супермаркету.

Алексей привёл одежду в порядок, кинул взгляд на часы, понял, что пора бежать и вновь покинул квартиру. Машина понеслась по уже знакомой дороге. Небо совсем укрылось тучами. Так и дождь начнётся, пока он успеет забрать хозяйку. Громов сократил путь, проезжая дворами. Двадцать пять минут шестого. Нужно успеть. София наверняка будет отчитывать за опоздание. Он улыбнулся, понимая, что предстоящее задание приносило некоторое удовольствие.

Ещё шире его улыбка стала тогда, когда понял, что приехал вовремя. Девушки видно не было, телефон не звонил, значит, успел. Алексей припарковал машину и вышел, разминая плечи. Затем прислонился к боку машины и сложил руки на груди, ожидая, пока София появится.

Вышла хозяйка ровненько в половину шестого. Минута в минуту, как часы. Точно бы отчитала за задержку. Алексей представил себе её в гневе. Наверняка потрясающее зрелище. Затем почему-то представил в том самом золотистом белье, в котором она «встретила» его утром, и тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Совсем ненужные… Вышедшие вместе с хозяйкой женщины, торопливо спускались по ступенькам с крыльца. Сама же София задержалась, оглядывая кусок улицы. Громов заметил, как дрогнули её губы, когда они встретились взглядами.

Красивая женщина. Волосы, когда солнце не светило на них, казались почти серебряными. Алексей улыбнулся краешком губ, наблюдая за реакцией её коллег. Дамочки притормозили посреди двора, наблюдая за тем, как они играли в гляделки. Хозяйка ждала, что он подойдёт? Кажется, так и есть. И что задумала эта малышка? Громов отпрянул от машины и пошёл к крыльцу. Поднялся на пару ступенек и остановился перед нею в ожидании.

— Добрый вечер, Софья Николавна.

— Добрый вечер, Алексей, — она обрадовалась тому, что её голос совсем не дрожал.

Признаться честно, очень ожидала этой встречи. Её мучило любопытство, как прошёл первый рабочий день её помощника, но была слишком занята, чтобы звонить. В костюме Алексей смотрелся совсем иначе. Никому бы и в голову не пришло принять этого мужчину за её домработника, или шофёра. Теперь она и сама сомневалась в том, что этот человек им являлся. В этой одежде Алексей чувствовал себя так свободно и уверенно, словно носить её было для него обычным делом.

— Нам стоит поторопиться. Скоро начнётся дождь. Если, конечно, у вас нет иного намерения, — обратился к ней Громов, видя, что девушка задумалась.

А стоило ему приблизиться, как она снова разволновалась. И как собиралась терпеть его присутствие в своей квартире? Если так постоянно нервничать, то и заболеть недолго. София очнулась и поторопилась спуститься вниз, следуя к своей машине. Сначала она по привычке подошла к водительскому месту, и тогда Алексей кивком головы указал ей на сиденье пассажира. Девушка недовольно вздохнула, и её каблуки возмущённо застучали по асфальту, когда она обходила машину. Следом поднялся свежий ветер, и первые крупные капли дождя принялись оставлять тёмные пятна на горячей дороге.

Алексей сел на водительское сиденье и дождавшись, пока хозяйка пристегнулась и кивнула головой, веля ехать, вывел машину с парковки. По пути домой они молчали. Громов чувствовал на себе её взгляд. Изучала его? Чёрт, он искренне надеялся, что не пыталась вспомнить, где видела его физиономию. Громов не собирался пугать эту девушку. Конечно, если подобное случится, он немедленно оставит её. Но не верилось, что София Романова была из тех, кто увлекался подобными передачами.

«101 причина стать героем». Дарье нравилось это странное название. Она уверяла, что сама предложила его каналу, когда проект только планировался. Успешная молодая репортёрша блестяще вела его… Алексей устало вздохнул, глядя, как по лобовому стеклу стекают прозрачными дорожками капли дождя. Не могла его хозяйка смотреть этот цикл. Она из другого мира. Какое ей дело до простых работяг? Это при всём уважении, но он по себе знал, что такие как он, и такие как госпожа Романова пересекались только в одном случае — когда в дом приходила беда. Ну, или теперь, при таком невероятном стечении обстоятельств.

— У вас волосы мокрые, — раздался рядышком голос Софии.

Алексей машинально провёл по ним ладонью, и снова взялся за руль.

— Да.

— Вы выходите из дома с мокрой головой? — удивлённо поинтересовалась девушка.

— Некоторые вообще забывают её дома, — усмехнулся молодой человек, — чему вы удивляетесь, Софья Николавна?

Да уж. С таким сложно не согласиться. Вот только это первый знакомый ей мужчина, который позволял себе подобное. Она представить не могла, что Валентин осмелился бы так показаться на людях. Ну вот, помянула чёрта! А ведь времени совсем мало оставалось. Они почти подъехали к её дому. Ну почему Панов проявлял такую настойчивость в последние дни? Будто каким-то образом ощущал, что именно сейчас она так уязвима.

Алексей почувствовал нервозность Софии и понял, что не являлся тому виной. Она словно находилась в каком-то непонятном ожидании. Поднимаясь к квартире из подземного гаража, он рискнул поинтересоваться:

— Выдался трудный день?

Она притормозила на одной из ступенек, затем поспешила подняться к своим дверям.

— Можно и так сказать, — тихо отозвалась хозяйка и поторопилась достать ключи.

От неловкости связка выпала из её рук, со звоном приземляясь на пол. Алексей наклонился и поднял их, затем протягивая Софии.

— Тогда следует хорошенько отдохнуть, — улыбнулся молодой человек.

Девушка принялась открывать дверь, а он опёрся о дверной косяк, глядя на неё. Интересно, где её семья? Живёт совсем одна. Он не видел семейных фотографий в доме, пока наводил порядок. Только одного довольного дядьку в аккуратной рамке, на журнальном столике, рядом со стопкой журналов, которые явно никто не читал.

Отец? Брат? Или это и был её ухажёр? Хотя почему он решил, что он вообще есть? Алексей провёл рукой по своим высохшим волосам и вошёл в квартиру следом за хозяйкой. Если бы он существовал, этот любовник, то никогда бы в эту светлую головку, не пришла идея нанять другого мужика в качестве домашней прислуги. Конечно, если исключить тот факт, что его хозяйка имела скрытые извращённые наклонности… Громов покачал головой, понимая, что его мысли становились всё более бредовыми. София уже прошла в гостиную, и оттуда раздался её голос:

— Ужин можете подавать, минут через двадцать, Алексей. Я пока освежусь и переоденусь.

— Понял. Я тоже, — ответил молодой человек, входя в просторную комнату.

— Не стоит! — остановилась София и нервно улыбнулась, сжимая в руке лямку сумочки.

— Не стоит? — удивился Громов, — вы хотите, чтобы я готовил еду в этой одежде?

— Да! — заговорила она деловым тоном, не давая своему помощнику возразить, — пока вы будете переодеваться, будет уже поздно. Не стоит зря тратить время. Я голодна!

София гордо прошествовала в свою комнату, оставляя мужчину в полном недоумении.

— Ладно, дело хозяйское, — хмыкнул Алексей и отправился на кухню.

Рукава ему пришлось подвернуть, галстук отправился на дверную ручку, и теперь печально болтался на ней, не понимая, чем заслужил подобную жалкую участь. Алексей открыл холодильник, достал из него высокую коробку молока, отпил немного и поставил на стол. Затем туда же отправилось и всё остальное, необходимое ему для работы. Чёрт, нужно обзавестись фартуком. Громов обречённо посмотрел на брюки, понимая, что нужно быть гением, чтоб не запорошить их мукой. Он гением не был…

Банка с джемом сверкала глянцевой этикеткой, и молодой человек открутил крышку, вдыхая сладкий клубничный аромат. То, что нужно, это должно поднять настроение его хозяйке. Стараясь не дышать, Громов смешал все ингредиенты в яркой миске, затем искренне понадеялся, что всё верно рассчитал, и у него выйдут точно блины, а не колобок.

— Первый пошёл… — он вылил ковшиком тесто на горячую сковороду, ловко распределяя его по всей поверхности.

Горячий аромат поплыл по кухне, заставляя желудок Алексея подать сигнал о том, что пора что-нибудь в него закинуть. Можно и отхватить половину. Громов свернул блин, взял нож и отрезал кусок.

— Малыш, неужели ты готовишь?

Внезапно раздавшийся мужской голос заставил Громова вздрогнуть и обернуться. На кухню впорхнул некий пижонистый мужик с охапкой красных роз и бутылкой вина подмышкой. Тряхнув своими кудрями, нежданный гость протянул цветы и замер с открытым ртом. А глазёнки-то, сейчас из орбит полезут. Кажется, и дышать забыл.

— Предпочитаю белые… — медленно произнёс Алексей.

— Кто ты такой, чёрт возьми? — словно телёнок, заревел Валентин.

Цветы полетели на стол, затем и бутылка звонко была поставлена на его край.

— Первым представляется вошедший, — Громов воткнул нож в разделочную доску, хмуро глядя на Панова.

Никакой команды на встречу гостей не поступало, а значит, этот жлоб самолично явился, без приглашения. Не он ли оставил синяки на его хозяйке? Алексей едва не зарычал, словно цепной пёс, при виде чужака.

— Я спросил, кто ты такой? — Валентин двинулся на него, словно и правда, собирался перейти в рукопашную, — что ты делаешь в моём доме?

— Этот дом является собственностью Софии Николавны Романовой, — Громов невозмутимо повернулся к плите и вылил очередную порцию теста на сковороду.

Разборки разборками, а ужин нужно подать вовремя.

— Вы, как я смею утверждать, ею не являетесь.

— Где София?! — продолжил допрос Панов.

— В ванной.

Валентин не мог видеть его улыбки, но сам Алексей услышал, как пижон закряхтел от негодования. Возможно, хозяйка уволит его, но появилось непреодолимое желание спровадить отсюда этого слащавого психа. Его он кормить не собирался!

— Так, значит, — мрачно потянул Валентин.

Панов негодовал. София знала, что он должен был прийти, но даже не ответила на сообщение! Он уже был рад тому, что девчонка решила перестать дурить, но она вздумала ещё и таким образом поиграть на его нервах? Притащила в дом этого мужика?! Да кто он такой, чтоб находиться в доме его невесты, пока она в ванной?! Но он не собирался устраивать здесь разборки. Нет! Неизвестно кто это. Не хватало ещё наутро читать в газетах, как Валентин Панов набил морду предполагаемому любовнику своей будущей жены. Нет. Вот уж увольте! Гость обтянул свою рубашку, и его губы презрительно изогнулись.

— У меня сейчас нет времени выставлять тебя. Не желаю руки марать…

— Угу, — Громов откусил горячий кусок блина, и перевернул лопаткой тот, что румянился на сковороде.

— Ты! — ткнул его в плечо Валентин.

— Да? — полуобернулся к нахалу Алексей.

— Этот разговор не окончен! — мужчина фыркнул и возмущённо покинул кухню.

— Угу, жду.

Входные двери хлопнули, и Громов подумал, что первым делом нужно сменить замок. Он вернулся взглядом к сковороде, заканчивая готовить.

— Я слышала голоса, кто-то приходил? — мелодичный голос хозяйки зазвучал музыкой.

— Доставка, — молодой человек повернулся к ней с восхитительной улыбкой и тарелкой, на которой дымилось нечто ароматное.

Нарисованная джемом рожица подмигивала ей.

— Блинчики с джемом, Софья Николавна?

Она невольно залюбовалась этим странным мужчиной, не сразу замечая лежащие на столе цветы и до безобразия знакомую марку вина на оставленной бутылке. София взволнованно вздохнула, подошла к Алексею, и не глядя, отодвинула букет.

— Что здесь произошло, пока меня не было? Кто приходил, Алексей?

Громов убрал улыбку и поставил тарелку с остывавшим ужином на край стола.

— Этот мужчина оставил для вас вино и цветы, — доложил молодой человек, — он сожалел, что у него не было времени, чтобы задержаться и поздороваться с вами.

— Он так и сказал? — не поверила София.

— Дословно, — отозвался Алексей.

— Он… он ещё что-нибудь говорил? — вкрадчиво спросила девушка.

Громов вздохнул, и опёрся об столешницу, складывая руки на груди.

— Мне будет гораздо легче, Софья Николавна, если я буду в курсе отведённой мне роли.

Она вспыхнула, будто её поймали с поличным, и села на стул, принимаясь нервно крутить тарелку. Алексей отобрал еду, поставил её перед хозяйкой и положил рядом вилку, призывая, словно малое дитя, ужинать и не баловаться с едой.

— У вашего гостя был ключ от входной двери. Говорю на тот случай, если вы, по какой-то причине забыли об этом, — мягко пояснил помощник.

Какой ужас! София почувствовала, что её знобило. Она ведь отобрала ключи у Валентина! В тот же день, как выставила его за дверь. Выходит, он умудрился сделать копию. Девушка печально покосилась на тарелку. Боже, пахло так чудесно. Выглядело ещё лучше. А этот джем! Клубничный… этот мужчина, точно дьявол. Романова покосилась на помощника.

— Необходимо будет заменить замок. Вы…

— Я прослежу за этим, — кивнул Алексей, наблюдая, как она нерешительно держит вилку, — они остынут, и станут не вкусными.

— Я просила вас приготовить что-нибудь лёгкое, — поджала губы хозяйка, вожделея проклятые блинчики.

— Так не тяжёлые они, — усмехнулся Громов, — грамм по пятьдесят каждый. Вы легко подымете их. Уж если совсем ослабли после рабочего дня, то позвольте, я вам их на куски порежу.

— Благодарю, я сама! — проворчала девушка.

Он снова дразнил её. И не придерёшься ведь, сама вежливость. Терпи Романова. Сама виновата.

— Вы собираетесь выйти после ужина? — поинтересовался молодой человек, теперь обращая внимание на платье хозяйки.

Голубой шёлк и тонкая нитка жемчуга на шее, прекрасно шли ей.

— С чего вы взяли? — София откусила кусок блина, словно чудесным образом возвращаясь в детство.

Алексей с улыбкой смотрел, как она болтала ногами под столом, словно маленькая девочка.

— Ваше платье, — пояснил помощник.

Девушка с неподдельным удивлением осмотрела себя, не понимая его вопроса.

— Хотите сказать, что ходите так дома? — удивился он.

— Разумеется, — обиделась хозяйка, — как ещё я, по-вашему, должна выглядеть дома? Надеть халат и эти… ужасные бигуди?

— Что вы, как можно? — усмехнулся Громов, — просто ожидал увидеть что-то более удобное, и менее официальное.

— И это говорит человек в рубашке от Umo. - возмутилась София, отправляя в рот ещё один кусочек сладости.

— Это полностью ваша вина.

— В чём же, интересно? — она отложила вилку, глядя на помощника.

Алексей выглядел так естественно на её кухне, что девушке удалось немного расслабиться. Даже известие о том, что бывший жених пролез в дом, теряло всю свою ужасность. Кажется, согласие нанять этого человека было не самой худшей её идеей. Именно так София себя успокаивала, и пальцем всё дальше отодвигала в сторону ненавистный букет.

— Так в чём же моя вина? — повторила она свой вопрос.

— Вы не позволили мне переодеться. Забыли? — хмыкнул молодой человек, наблюдая за её действиями.

— Верно, — виновато улыбнулась девушка.

— Послушайте, — не выдержал Алексей, — понимаю, что я на испытательном сроке и простой помощник, но если вы эм-м… более чётко будете отдавать распоряжения, то я постараюсь более чётко их выполнять.

Громов намекал, как мог, стараясь не давить на эту девушку, но хотел иметь хоть какое-то представление о том, на кой чёрт он ей понадобился.

— Этот человек, что приходил сегодня, — начала нерешительно София, — я…

— Да?

— Я запрещаю вам впускать его в мой дом. И в моё отсутствие, и без моего позволения, когда я на месте, — на выдохе повелела хозяйка.

— Умница… то есть, — Громов прокашлялся в кулак, — то есть — понял!

— Его зовут Валентин Панов, — София вновь придвинула к себе тарелку, — он влиятельный человек, и очень импульсивный. Прошу вас быть осторожнее, и по возможности деликатным. Мне бы не хотелось привлекать внимание к данной ситуации.

— Понял.

Без подробностей? Конечно. Знай своё место, Громов. Молодой человек поглядел на цветы. Кто он для неё? Жених? Просто бывший любовник? Что этот урод мог сделать такого, что его хозяйка на такую авантюру решилась? Но, за раз по кусочку. Не всё сразу. Это он прекрасно понимал.

Кстати и кусочках… подъезжая к дому, Алексей заметил отличный парк. Народу в нём мало, особенно с утра, так что все дорожки будут принадлежать ему. Молодой человек ухмыльнулся, довольно потирая подбородок.

— У вас такой вид, будто вы что-то нехорошее задумали, Алексей, — София кинула на него взгляд, не замечая, что уже прикончила содержимое тарелки.

— Ни в коем случае, Софья Николавна, — заверил её помощник, — во сколько вы встаёте утром? Мне бы помог примерный распорядок вашего дня, чтобы знать, когда быть готовым.

— К чему? — в её голосе послышался испуг.

— Ну как же? Приготовить завтрак, отвезти на работу, — улыбнулся Алексей.

— А-а, — нервно усмехнулась хозяйка, — кажется, мне лучше сегодня прилечь немного раньше.

— Всё верно. Отдыхайте. Завтра с утра почувствуете себя куда лучше.

— Я ставлю будильник на шесть часов. Завтракаю примерно в полседьмого, — София поднялась со стула, машинально разглаживая тонкую ткань платья.

Эта женщина никогда не расслабляется? Громов не переставал удивляться.

— Я составлю для вас примерный распорядок. Спасибо за ужин, Алексей, — девушка одарила его мягкой улыбкой и пошла с кухни.

Уже на выходе, её догнал вопрос помощника:

— Что делать с цветами, Софья Николавна?

Романова обернулась и посмотрела на стол. Что с ними делать? Выбросить, конечно! Даже прикасаться к ним не хотелось. Это она и сообщила Громову, направляясь к себе в комнату.

— Спокойной ночи! — пожелал ей вдогонку молодой человек.

— Спокойной ночи, Алексей, — отозвалась хозяйка, закрывая за собою двери.

Что же, жаль издеваться над прекрасным букетом, но разрезав длинные стебли в нескольких местах, он отправил розы в мусорку. Громов сощурился, глядя на блестящую позолотой бутылку, и схватил её за горлышко, забрасывая следом за цветами. Кислятина… как можно предлагать такое женщине?

Тихо насвистывая, Алексей принялся наводить порядок на кухне. Шесть часов, так она сказала? Отлично. Он привык рано вставать, так что проблем быть не должно. Если встанет в пять, то успеет обернуться и даже принять душ, чтоб хозяйка и не заподозрила о его отсутствии. Он повёл уставшими плечами, ощущая ноющую боль.

Спина благополучно зажила. Но боль не желала отступать. Что бы он ни делал, как бы ни уверял себя в том, что это ненормально, она возвращалась, вынуждая глотать таблетки, которые помогали лишь морально, только потому, что «так положено». И доктор в центральной клинике, в которую его определили сразу после ранения, и тот жуткий профессор, которого прислал отец — все как один заявляли, что это «фантомные боли», и они никак не связаны с его физическим состоянием. Он псих. Можно себя с этим фактом поздравить.

Алексей убрал в шкаф чистые тарелки и обтёр руки полотенцем. Они дрогнули, и он немедленно засунул их в карманы брюк. Здесь работа окончена. Можно возвращаться к себе на «чердак». Громов медленно побрёл по деревянным ступенькам, и остановился уже посреди своей комнаты. Затем подошёл к камину и присел рядом с ним, проведя по камням пальцами. Молодой человек развернул к себе ладонь и поглядел на сажу.

— Золушка… чёрт… — он обтёр руку, подошёл к кровати, и устало лёг.

Закрывая глаза, буквально на минуту, Алексей вновь вернулся к тому моменту, когда это дурацкое прозвище впервые прозвучало над его бедовой головой. Тогда он в первый раз заметил эти ботинки, неизменные в любую погоду и время года…

— Ты прямо как Золушка, — рыжая репортёрша с «7 канала» присела рядом с ним на бордюр и протянула платок.

— Кто? — Громов повернул к ней голову, встречаясь с карим взглядом.

Короткие рыжие волосы переливались оттенками меди в свете фар.

— Золушка, — улыбнулась Дарья Жарова и покрутила пальцем перед своим лицом, — ты перепачкался.

— Понял, — он устало обтёр рукавом формы мокрое лицо, не решаясь взять белоснежный платок у девушки.

Машина канала стояла неподалёку. Её коллега о чём-то оживлённо беседовал с начальником подразделения. Надо признаться, Анатолия этому рад не был, хмурился больше обычного. Было отчего. Сегодня они выложились по полной. Второй вызов за смену…

— А ещё ты настоящий, — Дарья продолжила тешить самолюбие Громова, — и добрый.

— Да ну? — усмехнулся молодой человек.

— Да, — она протянула руку и принялась по-хозяйски оттирать его лицо от гари, — я никогда не ошибаюсь в людях. То, что ты сегодня сделал — это было настоящее чудо.

— Это моя работа, — Алексей стал серьёзным и отвёл руку девушки от своего лица.

— Ой, вот только обойдёмся без этих банальных отговорок и лишней скромности. Это был лучший репортаж за последние несколько месяцев. Спасибо, — Дарья пнула ногой кусок обгорелой доски.

— Пожалуйста, — коротко ответил молодой человек, устало глядя, как по асфальту разливался мутный ручеёк из пролитой ими воды.

— Я так и помечу файл, — хмыкнула Дарья и поднялась, отряхивая джинсы, обтягивающие стройные ноги.

— В смысле? — не понял Громов.

— «Золушка 101» — подмигнула Жарова.

— Издеваешься? — приподнял брови Алексей.

Что за бредовая идея? Мало того, что ему навязали, буквально под пытками вынудили участвовать в этом шоу, теперь она собирается дать ему кличку? К чёрту…

— Ничуть, — вошла во вкус девушка, и прошлась перед ним, — мне так легче запоминать. Люблю давать людям прозвища. Вот этот, например…

Дарья ткнула пальцем в проходящего мимо коллегу.

— Это «гвоздь».

— Почему? — усмехнулся Алексей.

— Он его точно проглотил. — рассмеялась Жарова, — вообще не сгибается.

— Я думал за характер, — поднялся Громов, оглядывая пострадавшее здание.

— Нет. По характеру — он «козёл»…

— Как всё сложно, — Алексей собрался уходить, но она улыбнулась так открыто, так тепло, что в тот миг он не смог сдвинуться с места.

Громов часто спрашивал себя, что было бы, не оглянись он в тот злополучный вечер. Мог быть хоть один из них счастливее? Изменилось бы что-то? Для него — нет. Но карьера перспективной репортёрши могла сложиться куда удачливее. Видеть её взгляд, полный презрения, было невыносимо больно до сих пор.

Проснулся Алексей посреди ночи, едва не сваливаясь с кровати и пытаясь понять, где находился. Глядя на скошенные окна над головой, наконец стал соображать, что заснул в чужой квартире, где являлся верным «пятницей» его новой хозяйки. Молодой человек поднялся, чувствуя, что всё тело затекло. В горле пересохло, и он понял, что нужно было спуститься вниз, к кухне, чтобы набрать воды.

Босиком Громов побрёл по ступенькам вниз. Ещё сверху он заметил, что дверь в хозяйскую спальню приоткрыта, и горел ночник. Тоже не спится? Утром на работе будет сонной. Алексей спустился в гостиную, и только тогда обратил внимание на одно из плетёных кресел.

— Почему вы крадётесь? — возмущённо прошептала София, сложив ноги по-турецки и обнимая небольшую диванную подушку.

— Пытался беречь ваш сон, Софья Николавна, да видимо зря, — так же шёпотом отозвался Алексей, и остановился, опираясь на перила.

Его рубашка совсем измялась и была вытащена из брюк. Босой и взъерошенный, он был так притягателен в этот час, что девушка поспешила отвернуться, глядя на окно. Какой ужас! Это уже походило на плохое кино… или очень специфическое кино…

Однажды Наталья уговорила её посмотреть некие «Жаркие ночи с садовником», пока Михаил отсутствовал. Полфильма они сидели с раскрытыми ртами, понимая, что физически выполнить то, что предлагали актёры просто невозможно, затем вторую часть «шедевра» хихикали, давясь запретными пирожными.

София украдкой глянула на своего помощника. Напрасно! Смотрел прямо на неё. Девушка обтянула короткие пижамные бриджи и снова схватила подушку, прижимая её к себе, словно щит.

— Вовсе не зря, — отозвалась она, — я просто люблю немного посидеть перед сном. Это успокаивает.

— Уже три часа ночи, — вкрадчиво произнёс Алексей.

— Детское время!

— Угу, оно самое, — молодой человек приблизился к ней, глядя с высоты своего роста, — выкладывайте, что случилось.

— С чего вы взяли, что что-то случилось? Всего лишь мои привычки. Хотите сказать, что уже успели изучить их? — шёпотом возмутилась девушка.

— Почему вы шепчите? — удивился помощник.

— Так… а вы почему? — проворчала София.

Громов вздохнул и усмехнулся.

— Говорите уже.

Хозяйка молча перевела взгляд на входную дверь, и он понял.

— То есть, вы боитесь, что вернётся ваш поклонник? — хмыкнул Алексей.

— Он не мой поклонник! — нахмурилась София, сильнее прижимая к себе подушку.

— Но, тем не менее, вы его знаете, — не сдавался Громов.

— Это факт.

— Тогда позвольте уточнить.

— Да? — насторожилась София.

— Вы боитесь, что вернётся ваш знакомый, но не боитесь оставаться в доме с незнакомым мужчиной? Не знаю даже, что больше — быть польщённым, или начинать беспокоиться.

Девушка замерла с приоткрытым ртом, не зная, что и ответить ему. Почему ей это даже в голову не пришло?! София возмущённо убрала за спину волосы. Подушка при этих действиях свалилась на пол, и помощник наклонился, чтоб поднять её. Та же мысль пришла и в голову девушки.

Едва их головы соприкоснулись, она подняла взгляд и задержала дыхание. Лицо Алексея было так близко. Пока она металась в своих мыслях, он вернул подушку на диван и остановился перед хозяйкой, протягивая ей руку.

— Что вы делаете? — вновь зашептала она.

— Ступайте спать, Софья Николавна. Скоро солнце встанет. Обещаю, что никто не ворвётся в ваш дом.

— Честно? — просто спросила она.

— Честно-честно, — усмехнулся Громов.

Она недоверчиво покосилась на дверь, но не торопилась подниматься. Алексей вздохнул:

— Я останусь здесь и покараулю. Можете спать.

Сначала она обрадовалась, потом улыбка сошла с её сонного лица.

— Как я могу просить вас не спать всю ночь? Идите отдыхать, Алексей. Я всё равно не засну, — несчастно шмыгнула носом хозяйка.

И почему рядом с этим мужчиной она постоянно хотела реветь?

— Только не кричите… — Громов наклонился и поднял её с кресла.

София пискнула и испуганно замерла на его руках.

— Вы пообещали, — предупредил молодой человек вопль хозяйки.

— Не было такого! — прошипела девушка, — отпустите немедленно!

— Это я и собираюсь сделать, — спокойно ответил помощник, внёс её, словно малое дитя в комнату, опустил на кровать и набросил одеяло на ноги, — спокойной ночи.

Он вышел, нарочито плотно закрывая дверь.

— Что он себе возомнил? Что может распоряжаться в моём доме? — София тихонько поднялась и на цыпочках подошла к дверям.

— Я же сказал — спать! — раздался командный голос Громова, и она быстро юркнула под одеяло, укрываясь с головой.

— Грубиян.

— За это извинюсь утром, — зевнул Алексей, понимая, что сегодня ему предстояло очередное дежурство. Ну, не привыкать…

Стоя над печально пустой кастрюлей, Громов понял, что как никогда был близок к провалу. Он взъерошил волосы, зевнул, тряхнул головой, пытаясь прогнать сонливость, и вновь заглянул в холодильник.

— И что, такие как она, едят на завтрак? — Алексей обтянул майку.

Сегодня пришлось остаться дома, ведь проснётся и опять запаникует. Обещал, значит нужно сторожить. Молодой человек покосился на пакет с купленной вчера картошкой, скривился и взялся за нож. Эх, в конце концов, с утра нужно хорошо подкрепиться, а то ветром сдует. Убедив себя, Алексей вновь привычно принялся насвистывать и готовить завтрак.

София проснулась раньше будильника, и некоторое время прислушивалась к мелодии, которая доносилась из кухни. И что за манера свистеть в доме? Странный он. Девушка лениво потянулась, пошевелила пальцами ног, выглянувшими из-под одеяла, и вновь вернулась головой на подушку. Оставалось целых пятнадцать минут до того момента, когда нужно будет вставать. Но любопытство вынудило её подняться и прокрасться к двери. Стоп! Что это она, в самом деле?

— Я в своём доме, — хмыкнула сама себе София и выглянула в коридор.

Помощника не было видно, только запах готовящейся еды вынудил последовать на кухню. Девушка тихонько подошла и остановилась у открытых дверей, глядя, как мужчина склонился над столешницей и что-то увлечённо нарезал. Он переоделся в простые серые джинсы и голубую майку, и теперь выглядел вовсе по-домашнему, как-то уж слишком уютно.

— Доброе утро, — Громов с улыбкой повернул голову к хозяйке.

— Доброе утро, Алексей.

У самой улыбка до ушей. Куда это годится? София убрала прядки волос за те самые уши и деловито поинтересовалась:

— Вы хоть немного поспали?

— Как я мог, Софья Николавна? — молодой человек и вовсе к ней развернулся, убирая нож в сторону, — разве положено спать на посту?

— Я… вы так тихо тут находились, — пробормотала девушка.

— В следующий раз можете выдать мне доспехи, и я обещаю греметь и лязгать ими всю ночь, — усмехнулся помощник.

Её хлопковая пижама так отличалась от тех вещей, что он видел раньше. Теперь София казалась обычной девушкой, взъерошенной и весьма милой. Наверняка забыла, что явилась сюда в таком виде. Похоже, действительно не привыкла к тому, что по её дому разгуливал чужой человек. Алексей не стал заострять внимание хозяйки на её легкомысленном наряде, понимая, что она наденет ему на голову тарелку и просто поставил еду на стол. София испуганно уставилась на свой завтрак — гора картошки и шашкой рубленый помидор.

— Что… что это? — пробормотала она, глядя большими глазами на выложенный в виде цветка овощ.

— Извинение за грубость, — помощник обтёр руки полотенцем и закинул его себе на плечо, — вы ешьте, Софья Николавна. Я пока переоденусь.

Есть это? Серьёзно? Это вообще можно есть? Так ей скоро ни в одно платье не влезть! Она уже хотела возмутиться, но вдруг припомнила:

— Вы уже завтракали? — девушка окинула кухню быстрым взглядом, не замечая грязной посуды.

Как неловко, и вчера не поинтересовалась тем, не был ли голоден её помощник. Она совсем сбилась с мыслей.

— Успеется. Спасибо, — Алексей виновато склонил голову, — обещаю приготовить на ужин то, что вы пожелаете. Только буду благодарен, если напишите список любимой еды. Чтоб я мог ориентироваться.

— Я этим займусь. Непременно… — София села на край стула, с ужасом глядя на свой «лёгкий» завтрак.

Наверняка раньше этому мужчине не приходилось работать по дому. Она как-то не задавалась вопросом, чем же занимался Алексей Громов до того, как «попал» к ней. И в агентстве не поинтересовалась… готовить её домработник совершенно не умел, но создавать уют одним своим присутствием мог отменно. Наверняка госпожа Туркина подсунула ей одного из агентского списка телохранителей. Так и есть, а всё про какую-то особую программу ей песни пела. Вот угадывалось в движении и всех манерах Алексея что-то такое… Продолжая размышлять, София наколола на вилку кусочек картошки и вздохнула.

Громов поднялся к себе в комнату, где на кровати уже лежала приготовленная одежда. Молодой человек стянул майку и бросил её на край постели. На загорелой спине светлой полосой выделялся длинный недавний шрам, который шёл от одной лопатки вниз, доходя едва ли не до середины спины. Алексей потянулся за рубашкой, и сам себе усмехнулся:

— Домработник превращается… домработник превращается… в шофёра… — прохладная ткань рубашки вновь приятно холодила кожу.

Алексей успел застегнуть только одну пуговицу, когда зазвонил телефон. На экране высветилась широкая физиономия Сашки, и Громов поднял мобильник с кровати.

— Что так рано? — спросил он приятеля, одной рукой застёгиваясь.

— Да я на смену, — отозвался мужчина, — я, что спросить хотел, ты это…

— Что? — Алексей удобнее взял телефон, расправляя воротник рубашки, — я спешу, выкладывай уже.

— Лёха, мне честно очень жаль, что так вышло. Всё Нинка, змея она у меня, — принялся оправдываться приятель.

— Бирюков, хватит на жену наговаривать. Что ты хотел от меня? — нахмурился Громов.

— Да хотел спросить, где ты сейчас? Нашёл, где перекантоваться? — промямлил Сашка.

— Нашёл.

— Точно? Чтоб я был спокоен. Мы же свои. Не чужие мы. Ты это, не пропадай, Громов. Лады?

— Не пропаду, — едва шевеля губами, проговорил Алексей.

Он отключил телефон и бросил его на покрывало.

— Свои — чужие… — молодой человек помрачнел и опёрся одной рукой о деревянную спинку кровати, — боишься Бирюков? Боишься…

— Алексей! — каблуки Софии застучали по ступенькам, — вы не заснули там? Стоит выехать немного раньше.

— Я готов, Софья Николавна, — Громов тепло улыбнулся девушке, встречаясь с нею на краю лестницы, — вам не стоило подниматься.

— Я звала вас, но вы не отзывались. Подумала, что и правда уснули, — Романова поджала губы, развернулась и пошла в обратном направлении.

Глупо звучало, но она внезапно опомнилась, желая прийти на работу раньше президента. Ей нужно было собраться с мыслями, пока Андрей Витальевич не вцепится в неё, выуживая информацию. А ведь он станет. Нужно опередить в этом вопросе Валентина.

Сегодня девушка выбрала серое платье с тонким красным ремешком. Трикотажное полотно мягко облегало её фигуру, позволяя насладиться каждым изгибом. Чем и занялся Громов, пока они спускались в гараж. Хозяйка уверила, что списки будут составлены ею во время обеденного перерыва и отданы ему вечером. Но свои пожелания по поводу ужина, девушка собиралась озвучить в машине. Алексею оставалось лишь согласно кивать. Хватит с неё сюрпризов. Она села удобнее в прохладном салоне автомобиля.

— Не забудьте проследить за тем, чтоб замок был сменён, — София перетянула тонкую ручку сумочки, аккуратно устраивая её на своих коленях.

— Не волнуйтесь. Я помню, — Громов вывел машину на дорогу.

Девушка расправила и без того безупречные короткие рукава платья, и украдкой поглядела на помощника. Как хорошо этот человек умеет скрывать свою усталость. Будто и не сидел всю ночь, дежуря у дверей. Ей бы такую выдержку. Даже завидно стало. Где же она его видела? Внезапная мысль, пришла в её голову и вновь заставила размышлять над этим.

— Алексей, — спросила София как бы, между прочим, — скажите.

— Да? — он на мгновение повернул к ней голову и вновь стал следить за дорогой.

— Мы могли с вами где-то встречаться раньше?

Алексей остановил машину перед зданием банка и теперь заставил себя спокойно посмотреть на девушку. Чего он ожидал?

— Нет, — он стиснул руками руль, но его серые глаза лучились искренним теплом, глядя на хозяйку, — этого я бы не забыл.

Она что-то собралась ответить, но так и не решилась. Громов не стал позволять девушке раздумывать и вышел из машины, открывая для неё дверцу. София поправила волосы, оглядывая кусок улицы. Какое-то чувство опасности вынудило её посмотреть на дорогу, по которой они только что подъехали. До боли знакомый серебристый порше мягко заехал на стоянку.

— Почему он здесь? Почему? — ахнула София, инстинктивно хватаясь за рукав своего помощника.

Алексей нахмурился, и проследил за взглядом девушки. Дорогая игрушка. Что её так напугало? Знакома с хозяином машины?

— Софья…

— Пожалуйста, Алексей, — она не дала ему договорить и подошла совсем близко, — пожалуйста.

Голос девушки звучал совсем тихо. Громов освободил свой рукав и рискнул положить руки на её плечи, едва пожимая их.

— Успокойтесь.

— Это всё после вчерашнего. Валентин не оставит меня в покое, — жарким шёпотом проговорила София, и услышала, как хлопнула дверца подъехавшей машины, — он сейчас подойдёт. Боже…

— Что нужно от вас этому пижону? — нахмурился Алексей, — ну же?

— Этот человек поступил подло, — едва слышно проговорила девушка, — и никак не поймёт, что нужно оставить меня в покое.

— Вы поэтому наняли меня? Верно? — требовательно спросил молодой человек, — и костюм этот, и сопровождение на работу?

— Да, — горько призналась София.

Неловко-то как! И как посмел Панов приехать к ней на работу? Надеялся подловить её здесь? Она вновь вспомнила их прошлую встречу, и запястье заныло, хоть и не беспокоило её со вчерашнего вечера. Громов уже слышал шаги за спиной. Чёрт, и почему не рассказала раньше? Ведь просил. Что за женщина? Решила с помощью него отвадить бывшего любовника? Что тут сказать? Громов, ты теперь ещё и «жених напрокат»…

— Если он устроит здесь скандал, то я могу потерять работу. А он это сделает, уж поверьте. Всё гораздо серьёзнее, чем может показаться. Мой шеф принципиален в этих вопросах, и Валентин в курсе… — прошептала София и обречённо зажмурилась.

— Я могу действовать? — коротко поинтересовался помощник.

— Только без насилия…

Девушке пришлось задержать дыхание, когда его тёплые пальцы дотронулись до её лица, убирая пряди волос, которые подхватил ветер. Алексей склонил голову и едва коснулся губами её переносицы.

— Удачного дня. Не забудь позвонить, как и обещала.

София открыла глаза, и моментально утонула в грозовой прохладе его взгляда. Боже, почему его голос звучал так волнующе? Мурашки пробежали по спине, а в висках застучало. Она даже забыла о бывшем женихе, который стоял неподалёку, с искажённым от ярости лицом.

— Я позвоню… — прошептала девушка и быстренько взбежала по ступенькам на крыльцо.

Убирая руки в карманы брюк, только чтобы выполнить наказ хозяйки, Алексей проследил за тем, как она скрылась в здании, и повернулся к своему «сопернику».

Источая аромат от Bulgari, и поигрывая ключами от машины, Валентин обошёл Громова кругом. Сегодня пижон обрядился во всё чёрное, гладко зачесал свои кудри назад, оставляя высокий лоб открытым и продолжил изображать «изгоняющего дьявола». Именно это читалось в глазах Панова. Уголок губ Алексея дрогнул. Ну-ну. Его хозяйка никак не походила на женщину с плохим вкусом. Как она могла повестись на этого человека? Чем он обаял её? Похоже, Софья Николавна совсем не разбиралась в мужчинах. Громов так задумался, что забыл о «альфа-самце», кружившем вокруг него.

— Да кто ты такой? — сквозь зубы проговорил Панов, — почему я постоянно натыкаюсь на тебя?

Мужчина остановился перед Алексеем, опираясь рукой о капот хозяйской машины.

— Первым представляется подошедший, — невозмутимо ответил Громов, с интересом разглядывая возмущённого Валентина.

— Ещё раз увижу рядом с моей женщиной, и поверь, я тебя уничтожу, — Панов подступил к Алексею ближе, заглядывая в лицо, словно собирался кинуться в объятья. Голос мужчины понизился до праведного шёпота, — я лишу тебя всего, превращу твою жизнь в ад…

Громов приподнял брови, глядя на благоухающего пижона. Ад? Наивный человек…

— София не желает вас видеть, — ответил он Валентину, — прошу учесть данное пожелание и больше не беспокоить девушку.

Панов рассмеялся, ударяя ладонью по глянцевому боку машины.

— Просишь учесть? Серьёзно? Ты… — лицо мужчины исказилось от ярости, и он сделал выпад к Алексею.

Молодой человек остановил его, ладонью отталкивая от себя, и вынуждая выругаться, словно портовый грузчик. Алексей покачал головой, жалея о наказе хозяйки, велевшей обойтись без насилия.

— Хлебните валерьянки, сударь, — Громов расправил воротник белоснежной рубашки и пошёл к машине Софии.

Чёрт, этот идиот совершенно не соображал? Устраивать сцены перед офисом, словно подросток.

— Ад он мне покажет… — Алексей хлопнул дверцей, глядя исподлобья на Панова, который провожал его машину, поджимая тонкие губы и зло приглаживая растрепавшуюся причёску, — что ты знаешь о нём, пижон?..

Он судорожно вдохнул, вновь ощущая едкий запах дыма, который словно наполнял его лёгкие, заставляя их гореть. Громов закашлялся, и тряхнул головой, заставляя себя глядеть на дорогу.

— Чёрт…

Спокойно. Теперь спокойно. Он вёл машину, пытаясь отъехать подальше, и едва нашёл подходящее место, то остановился. Алексей откинулся на спинку сиденья и опустил голову на высокий подголовник. Он закрыл глаза и просто дал себе немного отдыха. Ад. Он горел в нём каждый день. Мог ли спать спокойно, как интересовалась Дарья? Нет… Время шло, но он всё ещё дышал тем дымом, и в памяти не угасал проклятый пожар.

София уже второй раз за день роняла документы. Это никуда не годилось. Хорошо ещё, что первый раз их удалось подхватить, пока они не разлетелись по ковру в приёмной. Второй раз девушка торопливо собирала бумаги на полу в кабинете шефа, шёпотом молясь, что Талов задержится, и она успеет навести порядок.

В дверь постучали, и Софии пришлось резко подняться, оглядываясь, словно воришка. Она опустила папку на стол начальника, привела в порядок одежду и отозвалась. Дверь приоткрылась и заглянула Алиса. Секретарь улыбнулась, и набралась храбрости, теперь заходя в кабинет.

— Звонил Андрей Витальевич, — девушка прошлась по мягкому ковру, — сказал, что не вернётся сегодня. Вынужден лететь в Питер.

Новость удивила помощницу, шеф всегда предупреждал её о своём перемещении заранее, видимо обстоятельства вынудили его изменить расписание. Но это и означало то, что сегодня София могла немного расслабиться. Допрос ей не грозил. Вот бы ещё Алиса не вздыхала томно, никак не решаясь спросить её. Романова серьёзно посмотрела на девушку, и она вновь дежурно улыбнулась, торопясь покинуть президентский кабинет.

— Скоро лопнет от любопытства, — София навела порядок на столе Талова и ещё раз перепроверила сохранность принесённых документов.

Убеждаясь, что ничего не забыла, девушка вышла, намереваясь пройти к себе. Через пятнадцать минут начнётся её перерыв. София поглядела в окно. Погода баловала свежестью, хоть сегодня не нужно было плавиться от жары. Наталья позвонила ей ещё в одиннадцать. Подруга потребовала совместного обеда, и девушка предчувствовала, что эти посиделки в кафе войдут в правило. Но, отказывать Колобку у неё не было причин, особенно сегодня.

София присела на стул и посмотрела на экран своего телефона. Она вздохнула прерывисто и нажала кнопку быстрого набора. Поднося мобильник к уху, девушка закусила губу, ожидая ответа.

— Вы получили список? — София резко поднялась, стоило ей услышать голос помощника.

— Угу, — терпеливо ответил Громов, — я подтвердил это полчаса назад.

— Замок…

— Сменён.

— А-а…

— Машина вымыта.

— А-а…

— Дорожки во дворе подмёл, кофе намолол, розовые кусты посадил.

— Что? — растерялась девушка, понимая, что всему виной дурацкое утреннее происшествие.

— Софья Николавна, — вздохнул Громов.

— Да?

— Прекратите себя изводить.

Хозяйка вздохнула, и вновь села на стул. Алексей был прав. Она слишком взволнованна. И что самое страшное, боялась сама себе признаться, что именно её так потрясло. Было ли это последствие визита Валентина, или тот короткий поцелуй? Он, конечно же, ничего не значил. Алексей ведь просто выручил её, буквально выполнил приказ. София вновь вздохнула, забывая, что её до сих пор ожидали на линии.

— Он вам точно не причинил вреда? — дрогнувшим голосом спросила девушка у помощника.

— Нет, — уже в который раз, терпеливо ответил Громов, — если не верите, то сами удостоверитесь в этом вечером.

В его голосе послышалась улыбка, и она расслабленно выдохнула.

— Всё верно. Вечером.

А сейчас пора идти на встречу с Натальей. София отключила телефон, и уже стоя в лифте, до неё дошло, что ей придётся выйти на улицу. Выйти одной! Машины не было, как не было и личного водителя, по совместительству охранника, лже-жениха и домработника…

Девушка прижала ладонь к сумочке, вдруг решая позвонить своему помощнику и велеть приехать. Но вовремя поняла, что в такое время Алексей потратит времени гораздо больше, чем отводилось на обед. Ладно, будь храбрее, Романова. Ты справишься. София глубоко вздохнула и вышла из лифта. На улице было приятно свежо, несмотря на полдень. Это радовало. «Пряничный домик», так горячо любимый Натальей, был неподалёку. Вполне возможно прогуляться туда пешком.

София приоткрыла дверь и воровато выглянула на крыльцо. Вроде пусто и вполне безопасно. Уверившись в том, что бывший жених не стоит где-то за углом с самыми примерзкими намерениями, девушка заставила себя выйти на ступеньки. Спускаясь по ним, она ещё раз огляделась. Всё же пусто, а вдруг?.. И сама не заметила, как телефон вновь оказался в её руке и спустя несколько секунд, почти родной хрипловатый голос уже звучал у уха.

— Я хотела ещё раз уточнить, — София придала себе привычного делового тона, не хватало ещё, чтоб её помощник догадался о том, что она жалкий трусишка!

— Шумно, вы на улице, Софья Николавна? — поинтересовался Громов.

— Всё верно, — она перешла через дорогу, разглядывая яркие клумбы у какого-то административного здания.

Её каблуки легко стучали по нагретой солнцем плитке. Странно было вот так, пешком бродить по городу.

— Одна? — сурово спросил Алексей.

— Угу, — повторяя за мужчиной, отозвалась София.

Мобильник тяжело вздохнул и хмуро поинтересовался:

— И куда же вы направляетесь?

Боже, она и правда принялась накручивать прядь на палец и мечтательно замедлила шаг? Теперь ещё и принялась глазеть на какой-то большой фонтан. Здесь есть фонтан? София никогда его раньше не видела. Он сердился? По голосу помощника это ощущалось. Какое-то приятное чувство наполнило грудь, и словно приподняло, делая шаг таким лёгким.

— Я дождусь ответа, Софья Николавна? — повысил голос Алексей, оказывается всё это время ожидавший доклада хозяйки.

— В «Пряничный домик», — ответила девушка, теперь к собственной радости замечая кафе.

— Хм…

Алексей зажал мобильник щекой, прижимая его к плечу, и выровнял картину в зале. Это заведеньице всегда было любимым у его мачехи и двух мелких пакостниц. Иногда они встречались там, и в такие моменты Громов ощущал себя истинным Штирлицем… София любит подобные кафе? Не похоже было, не тот у его хозяйки вкус.

— Что ты там забыла? — тихо проворчал молодой человек, и только потом понял, что его слышали на другом конце города. Чёрт!

— Меня пригласила подруга, — проворчала в ответ София, к удивлению Алексея даже не замечая его фамильярности.

Она так боялась выйти одна, что позвонила ему по пути? Что же, тут Алексей не мог не согласиться с опасениями хозяйки. Этот пижон способен был заявиться ещё раз. Нужно будет подправить график, чтоб подвозить её и в обед.

— Позвоните мне, когда будете возвращаться, — не попросил — потребовал Громов.

— Хорошо, — улыбнулась София и отключила телефон.

Вот и знакомый белый заборчик, за которым ютилась сказочная «избушка». В этот раз девушка щёлкнула по носу скульптуры толстого кота и вошла в кафе, не без удовольствия слушая тихий звон колокольчиков. Конечно же, Наталья уже что-то жевала, привычно махая подруге из-за дальнего столика. София прошла к ней, присаживаясь на соседний стул. Сегодня она была голодна, и заказала полный обед. Ожидая, пока заказ принесут, девушка положила рядом с собой телефон, время от времени косясь на него.

— Сонь, что-то ты сегодня варенная какая-то, — сощурилась хитро Наталья, возя ложкой по полупустой тарелке.

— Представляешь, — вздохнула София, даже не замечая такого нелюбимого сокращения собственного имени, — вчера ко мне домой Валентин приходил.

— Ух… — сердито откинулась на спинку подруга, привычно поглаживая свой невероятный живот, — не пустила?

— Куда там, у него оказался дубликат ключа! — поджала губы София.

— Да ты что? — ахнула Наталья, — ты замки-то хоть додумалась сменить?

— Уже, — проворчала девушка, — он и сегодня приходил, к офису. Представляешь?

— Вот козёл! — возмутился Колобок, — мужика тебе срочно нужно. Хорошего такого, с кулаком покрепче.

— Ах, перестань, Наташ, — отмахнулась София, и поблагодарила официанта, поставившего перед нею тарелку.

— А давай я тебя с Айвенго познакомлю, а? — деловито предложила подруга, отпивая чай из высокой кружки с изображением всё того же толстого кота.

— С кем? — София замерла с вилкой в руке.

— Это мой старшенький, — хихикнула Наталья.

— Боже, ты говоришь о своём пасынке? Ты сумасшедшая, Наташ! — покачала головой девушка.

— Так, ты мне вот ещё что скажи. Когда домработницу тебе искать будем? М-м? — Уже нашла… — София отправила в рот небольшой кусочек.

— Нашла? — недоверчиво поглядела на неё подруга.

— Нашла, — неуверенно повторила Романова.

— Что-то мне не нравится твой голос… — потянула Наталья.

— Ну… это не совсем домработница, — София смущённо заправила прядку за ухо, — это… мужчина…

— Ах ты, плохая девчонка! — хохотнула Наталья на всё кафе.

— Тише ты… — шикнула она на подругу.

— Ну и как он? — оживился Колобок и заёрзал на стуле, расправляя край розовой туники, — как в тех фильмах?

— Каких фильмах? — чувствуя, что щёки вспыхнули, София прижала к одной из них салфетку.

— Он у тебя обнажённым пыль вытирает? — потянула Наталья, многозначительно поиграв бровями, — с этой, как там её? Кисточкой…

— Щёткой! Что ты несёшь? — ахнула София, не веря своим ушам, — даже не спрашиваю, что за фильмы ты смотрела.

— Вот бы увидеть, — подруга хлопнула в ладоши, не имея сил сидеть на месте, — так убирает?

— Убирает…

— М-м-м… — Наталья вздохнула, — как думаешь, Миша мне разрешит?

София только молча покачала головой.

— Ну что? — надула губы подруга, — хоть бы фотку увидеть.

Девушка нервно отпила воды из стакана, под пристальным взглядом своей неугомонной соседки.

— Хочешь сказать, что фотка есть? — сощурилась Наталья.

— Нет.

— Есть! Чую, когда врёшь, — хихикнула подруга, — сфоткала своего мачо и молчит! Покажи мне это мускулистое тело, ну давай! Давай!

— Боже, прекрати…

— Покажи!

— Это лишнее…

— Давай! — Наталья потянулась за стаканом с апельсиновым соком, требовательно глядя на подругу.

София сдалась, вздохнула и взяла телефон. Она точно знала, что от неё не отвяжутся. Да и что с того, что Наташка увидит эту фотографию? Конечно, какое-то глупое, необъяснимое чувство собственника требовало запрятать телефон подальше, но девушка отыскала снимок и повернула экран к подруге. Сначала глаза у Колобка стали как блюдца. Затем он как-то странно пискнул, крякнул и сок у него пошёл носом.

— Что? — разволновалась София.

Она подскочила со стула, пытаясь спасти подругу, и осторожно похлопала её по спине.

— Что не так? Что?

— Это я… от зависти… от зависти, ага… — просипела Наталья, обтираясь салфеткой.

— Не пугай меня так больше, — девушка вернулась на своё место, не спуская тревожного взгляда с подруги.

Наталья нервно хмыкнула. Пугать, говоришь? Это она-то пугала?! Ну, Айвенго… так значит? Так, да?! Тут она почувствовала, что плечи трясутся от едва сдерживаемого смеха, затем не выдержала и захохотала, заставляя посетителей оборачиваться. София, от неловкости готова была провалиться сквозь землю. Беременные женщины все такие странные? Если так, то она в их числе ни за что не будет!

— Наташ, — прошипела София, грозя Колобку вилкой.

— Погоди… — смахнула слёзы подруга, пытаясь успокоиться, — погоди-погоди…

— Я больше никогда не приду в это кафе, а всё благодаря тебе, — проворчала девушка.

— Слушай, — Наталья наконец смогла говорить нормально, — где ты этого… этого… домработника нашла, говоришь?

— В твоём агентстве, сама же визитку дала! — София отпила остывавший кофе.

— Да что ты говоришь? — потянула подруга, — ты посмотри, какие дела!

— Что-то я тебя не пойму, — обиженно поджала губы девушка.

— Прости, — Наталья спрятала за чашкой улыбку, — прилично себя ведёт?

— Конечно! — поспешила ответить София.

— Так и знала… — разочарованно вздохнула подруга, — ты знаешь, завтра пятница… Глаза Натальи загорелись, и Романова почуяла беду.

— Пятница, и что?

— Я так давно не была у тебя…

— Нет, нет и нет! — София помахала пальцем перед румяным лицом Колобка, — знаю я тебя!

— Я твоя подруга. Я просто обязана убедиться, что всё в порядке, — заговорщицки зашептала Наталья, едва усиживая на месте, — незнакомый мужчина и ты одна. Понимаешь?

— Нет, — соврала София и залпом выпила кофе.

Боже, она и правда чувствовала ревность? Какой кошмар!

— Твой помощник должен быть в курсе, что ты не одна, что за тобой есть, кому приглядеть. И если вдруг так неожиданно, невероятно, непостижимо случится, что этотзаср… замечательный работник руки распустит…

— Пф-ф! С чего бы ему это делать? — возмутилась София и машинально подтянула лиф платья.

— Нуда… свае обоих станется… — проворчала Наталья.

Безнадёжны. Оба безнадёжны! Она счастливо трясла кулаками под столом, готовая пищать от радости, но тужилась, как во время очередных схваток, ведя непосильную борьбу со смехом, чтоб не расстраивать подругу. Как это вообще произошло? Как?! Она не дотерпит до того момента, как позвонит ему. Точно! Она должна позвонить… просто обязана! На душе стало тепло, от знания того, что любимый пасынок имел крышу над головой, и ещё какую крышу!

— Прекрати, — тем временем София спрятала телефон в сумочку и с укором поглядела на подругу, — Алексей хороший человек. По крайней мере, уже не раз доказал это.

— Да ну-у-у? — Наталья подпёрла ладонями свои щёчки, устраивая локти на краю стола.

Она внимала словам своей соседки, а возможно, как уже мечтала в тайне, и будущей невестке.

Да-да, возможно вскоре, а затягивать не стоит, она будет стирать слезу умиления, и расправлять фату на голове этой дурынды. А потом обнимет своего старшенького, поцелует в лоб, и материнская гордость наполнит её трепетное сердце…

— Представляешь, Алексей помог мне избавиться от Валентина, когда тот приходил вчера домой.

— И? — оживилась Наталья.

— Пока я была в душе…

— Так, так, так… тут подробнее, — она снова заёрзала и заохала, поглаживая круглый живот.

София закатила глаза, и покачала головой.

— Он был на кухне.

— Да.

— Я выхожу…

— Да!

— А он…

— Да, да!

— Ты дашь мне договорить? — нахмурилась София.

— Прости, — совсем без сожаления отозвалась подруга.

— Так вот, выхожу я, а на столе валяется букет и бутылка стоит. Представляешь? Этот негодяй открыл дверь и вошёл сам. Боже, даже не представляю, чтобы я делала! Валентин…

София приподняла бровь, видя, как Наталья надула губы.

— Что не так?

— Долго я буду о твоём бывшем слушать? Рассказывай, что твой новый мужик делал!

— Алексей — мой помощник, — сухо поправила её София, чувствуя, как покраснела до кончиков ушей.

— Ну, к этой теме мы ещё вернёмся. Давай, времени-то мало! Подвезу обратно.

— Он мне блинчики приготовил… — мечтательным шёпотом проговорила девушка.

С клубничным джемом… про себя продолжила Наталья. Ха! Алёшка-то не обучен готовить. Кроме этих самых блинчиков, да омлета, ничегошеньки и не умеет. Кажется, она знала, что подарить старшенькому, чем в ближайшее время и займётся.

— Дальше! — потребовала она у Софии.

— Да ничего. Поговорили немного, и спать пошли… точнее я пошла, а он…

— Ну?! — с надеждой подалась вперёд Наталья.

— Он всю ночь дежурил, — сквозь зубы проговорила Романова и мягко, но настойчиво, ткнула пальцем в лоб подруги, вынуждая её сесть обратно.

— Скучные вы!

— Ты невозможна, — возмутилась София и умолкла, поскольку взгляд её остановился на окне, позади подруги, и она даже встала из-за стола, не веря своим глазам.

— Что? — Наталья оглянулась вслед за девушкой, и её губы вновь растянулись в улыбке.

Знакомая машина аккуратно встала на стоянку, и дверца у водительского места открылась. Не без гордости Наталья глядела, как сверкая белоснежной рубашкой, словно теми самыми, тайно ею любимыми доспехами, хмурый Айвенго прислонился спиной к боку автомобиля.

— Я… я пойду! — слишком нетерпеливо выдохнула София, удобнее перехватывая лямку сумочки.

— Угу, давай-давай, — покивала головой подруга.

Её так и подмывало выйти, и посмотреть на лицо Громова младшего, при виде своей мачехи. Но Наталья мужественно сдержалась, только крикнула вдогонку выходившей Софии, что пятницу никто не отменял. Девушка кивнула ей, видимо, не сильно прислушиваясь к словам.

— Ничего, посмотрим, как ты будешь завтра выкручиваться, Айвенго, — хитро сощурилась Наталья, — домой он, значит, не хочет возвращаться! А по незамужним девицам шастать-это, пожалуйста! Совсем мои нервы не бережёт…

Она шмыгнула носом, и погладила живот.

— Твой брат не имеет совести!

София вышла на крыльцо, и попыталась скрыть своё удивление. И как он успел? Она просто не могла поверить своим глазам. Алексей отошёл от машины и неспешно направился к хозяйке.

— Вы решили нарушить расписание? — поинтересовалась девушка, тщательно рассматривая клумбы за спиной помощника.

— Отчего же, Софья Николавна? Лишь выполняю ваш приказ, — серьёзно ответил Громов.

Сегодня хозяйка решила быть легкомысленной? Только дрожащий подбородок выдавал тот факт, что девушка переживала. И почему постоянно пыталась скрыть свои чувства? Неужели так неприятно быть самой собой? Словно что-то непристойное делала.

— Какой приказ? — удивилась Романова.

— Утром. У офиса банка. Забыли? — Алексей склонил голову набок, наблюдая за тем, как менялось выражение её лица.

И зачем напомнил?! София нервно убрала прядь волос за ухо и поспешила к машине.

— Отвезите меня к офису. Обед скоро закончится, я не могу опаздывать.

— Понял, — Громов прошёл следом, и открыл дверцу для хозяйки, следом закрывая, едва она села.

Молодой человек кинул взгляд на кафе, словно чувствуя на себе чей-то взгляд. Но, кроме керамического кота с банкой сметаны ничего не разглядел. Он сел на водительское сиденье и завёл двигатель.

— Алексей, — окликнула его София.

— М-м? — он кинул на хозяйку короткий взгляд, и снова принялся следить за дорогой.

— По поводу утреннего происшествия, — девушка замолчала, собираясь с мыслями,

— я хотела извиниться перед вами. И ещё раз поблагодарить!

Добавила София поспешно, но так и не решилась смотреть на своего помощника, предпочитая сидеть ровно, глядя вперёд, на цветной поток машин.

— Я уже говорил вам, Софья Николавна, что предпочитаю точно знать свою задачу. Я не требую пересказывать мне подробности вашей личной жизни. Но, я должен быть готов к ситуациям, подобным сегодняшней.

— Вы правы, — глухо отозвалась хозяйка, — вечером я хочу поговорить с вами об этом подробнее, и решить некоторые вопросы.

— Вот и умница, — устало вздохнул Громов.

Он остановил машину и машинально потёр плечо. На мгновение Алексей нахмурился, стискивая зубы и ощущая ноющую боль, но тут же глубоко вдохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Вы хорошо себя чувствуете, Алексей?

Обеспокоенный голос Софии донёсся до него словно сквозь пелену, и только тогда молодой человек вспомнил, что всё это время был не один. Чёрт! Совсем некстати.

— Да, — Громов повернул к ней лицо, но хозяйка отчего-то только поджала губы и принялась копаться в своей сумочке, не сводя с помощника взгляда.

Вскоре девушка извлекла небольшой платок и, подавшись вперёд, приложила его ко лбу Алексея.

— У вас испарина. Почему вы врёте? — возмутилась София, — и лоб горячий. Как вы умудрились простыть в такую жару?

— Я здоров, — Громов мягко перехватил её запястье, поздно вспоминая, что под его пальцами всё ещё темнел синяк.

Сам не понимая, что творил, молодой человек провёл по нежной коже большим пальцем, то ли успокаивая хозяйку, то ли сам успокаиваясь. Она смотрела на него своими глазами-льдинками, такими большими, что он боялся утонуть в них.

— Если вы плохо себя чувствуете, я должна об этом знать, — продолжила София отчитывать его, сама не понимая, почему позволяла этому мужчине удерживать себя.

Как только Алексей оказывался рядом с нею, ближе, чем дозволено, она испытывала смятение чувств. Ей казалось, что всё уже давно пройдено. Чёрт побери, она не так давно собиралась замуж! Но… бросало в дрожь только от того, что этот мужчина держал её за руку, или просто едва коснулся губами переносицы. Непостижимо. Глупость, какая. София осторожно высвободила свою ладонь, для верности хватая сумочку и отодвигаясь. Совсем чуть-чуть, чтобы это не выглядело слишком демонстративно.

— Вам пора, Софья…

— София! — сердито поправила его девушка, — моё имя — София. Я…

Она, не дожидаясь, пока помощник откроет дверь, открыла её сама и поспешно вышла. Её каблуки застучали по плитке, и Алексей уже решил ехать, когда хозяйка обошла машину, и открыла дверь с его стороны.

— Вы!

— Да?

— Вы в порядке?

— Я в порядке.

— Вы опять врёте! Я требую… — девушка осеклась, понимая глупость своего заявления.

— Что же вы требуете, София Николаевна? — мягко поинтересовался Громов, стараясь хоть так успокоить её.

— Я требую, чтобы вы были в порядке, — хозяйка развернулась и поспешила к крыльцу.

Алексей смотрел ей вслед, оставаясь в открытой машине ещё некоторое время, даже когда парковка опустела, и ничто не вынуждало его задерживаться.

— Алексей, мальчик мой, как вы могли позабыть свою подругу? — театрально вздохнула Мария Леопольдовна.

Алексей не сдержал улыбки и просто усмехнулся. Он позволил себе недолгий отдых, и присел на плетёное кресло, стоявшее на широком балконе хозяйской спальни.

— Как я мог, Мария? Вас совершенно невозможно забыть, — ответил молодой человек и потянулся, расправляя плечи.

Затем вновь быстро приложил телефон к уху, не желая пропустить слова пожилой дамы.

— Как вы, мой друг? Как вы спите? Как едите? Успокойте же меня скорее! — возмутилась госпожа Зельберг.

— Благодаря вашей заботе, я в полном порядке, Мария. Вам не о чем волноваться.

— Ах, вы больше не скитаетесь по улицам нашей полной соблазнов столицы, и моё сердце немного успокоилось. Но, я не стану так легко верить вам на слово! Приглашаю вас скомпрометировать пожилую даму и угоститься чашечкой коньяку, когда у вас выдастся свободная минутка…

Громов покачал головой и вздохнул:

— Только чай, дорогая Мария.

И ничего крепче, про себя продолжил Алексей. Никогда ничего крепче. Он попрощался с актрисой, и устало откинулся на высокую спинку. Молодой человек поглядел на мобильник в своей руке. Словно в тот самый день, полгода назад. Тогда он смотрел на родную улыбку, и слушал мелодию, ту самую, которую жена сама установила на его телефон, желая, чтобы он всегда знал, что звонила именно она.

Громов считал это лишним, поскольку каким-то невероятным образом, не глядя, определял, что это была именно Дарья. Но она не верила, отобрала мобильник и решила по-своему. Алексей помнил её слова в тот день, и улыбался, слушая, как жена ворчала. Он только сменился с дежурства. Два выезда за сутки, был измотан как чёрт, но обещал…

Алексей прикрыл глаза. Здесь, в тени, было замечательно тихо и ничто не мешало ему в тысячный раз прокручивать в голове те события. Пытал ли он себя? Верно, но словно пытался ухватиться хоть за что-нибудь, что позволило хотя бы одну ночь заснуть спокойно.

Тогда была пятница, тридцать первое декабря. Такое невозможно забыть. Снег кружился мягкими хлопьями, укрывая город. Витрины переливались разноцветными огнями, заманивали детвору наряженные ёлки, и в самом воздухе витало чёртово волшебство! Так и было…

Следующее дежурство только третьего. Неужели повезло? Он сам себе не верил. За последние четыре года это был первый Новый год, который Громов встречал не на работе. Дарья прилетала из Питера, заканчивала с очередным репортажем. Её самолёт приземлился ещё два часа назад, и она уже в третий раз звонила, нетерпеливо интересуясь, где его носило.

Алексей остановился перед огромной ёлкой, установленной на площади, и посмотрел вверх. Перед его глазами, улыбаясь нарисованной улыбкой, мирно покачивался бумажный ангел. Бедняга был подхвачен порывом морозного ветра, и сорван с пушистой ветки. Громов поймал игрушку, не давая упасть в потемневший, истоптанный сотнями ботинок снег. Возвращая украшение на место, мужчина услышал голос, раздавшийся позади него.

— Ты спас его.

Он обернулся, замечая девочку лет шести. Она поправила украшенные блёстками крылья ангела, немедленно пачкая ими свои варежки. Усыпанная сверкающей крошкой, незнакомка серьёзно посмотрела на игрушку.

— Ты спас его, а значит, можешь попросить.

— Попросить? — удивился Громов, пытаясь среди прохожих отыскать взглядом того, кто потерял эту юную особу.

Мать нашлась неподалёку, воодушевлённо болтая с какой-то женщиной.

— О чём же я могу просить его? — поддержал разговор Алексей, понимая, что пора было идти.

— Можешь просить его спасти тебя. Но, только один раз. Понял? — важно ткнула в него варежкой незнакомка.

— Понял, — опешил Громов и серьёзно кивнул в ответ.

Один раз. Только один. Тогда он не представлял, что спустя несколько часов будет просить о спасении. Нет, не для себя, но никто не услышал этой просьбы. Так наивно, но бывают моменты, редкие, к счастью редкие, когда кроме веры нам ничего не остаётся…

Алексей почувствовал, как телефон в руке дрожит и открыл глаза, глядя на него. Молодой человек нахмурился и на какое-то мгновение решил, что наверняка слишком увлёкся воспоминаниями. На экране высвечивался знакомый номер. Он удалил и мелодию, и фотографию, стёр с памяти телефона всё, но не мог стереть своей. Было желание просто дождаться, когда мобильник перестанет звонить, но потом, принимая вызов, вздохнул и поднёс его к уху.

— Громов. Слушаю, — глухо проговорил мужчина.

— Послушай, Громов, — раздался голос Дарьи, заставляя Алексея всё больше хмуриться, — я там наговорила всего. Ну, вчера. Ты это… лишнее это было. Извини.

Он сжал пальцами подлокотник, но молчал. Честно говоря, просто не знал, как реагировать на слова бывшей жены.

— Я получила хороший контракт. Поздравлять не прошу, просто хочу, чтоб ты знал, ещё несколько дней пробуду в городе. Потом вернусь в Питер.

— Рад за тебя, — Громов ответил искренне.

Кто-то из них двоих должен, наконец, найти покой и свой кусок счастья. Хорошо, что это она. В конце концов, по его вине жена лишилась многого из того, что ей было дорого.

— Послушай… — Дарья непривычно замялась, будто не находя подходящих слов. Удивительно, такого раньше не случалось.

— Слушаю.

— Где ты сейчас? — поинтересовалась женщина.

— На работе, — коротко ответил Алексей.

— Громов, ты никогда не понимал намёков, — хмыкнула Дарья, — всё тебе нужно говорить прямо, ничего не изменилось.

Он не желал спорить с ней, и не важно, согласен был со словами бывшей жены, или нет. От этого разговора у него разболелась голова.

— Встретимся вечером? Когда ты заканчиваешь, Громов? Поговорим, как раньше. Просто поговорим.

— Прости, — Алексей поднялся с кресла и подошёл к краю балкона, глядя на улицу, — я считаю это лишним.

— Громов! — Дарья шумно вздохнула, как он и помнил, привычно поджимая губы и отбивая каблуком ботинка беспорядочный ритм, — ты знаешь, мне было нелегко решиться на этот звонок…

— Я прекрасно понимаю это, — Алексей чувствовал, что лоб снова покрывается испариной и его точно знобило.

Проклятье, неужели София была права и это чёртова температура? Глупо как…

— Тогда приходи. На наше место. У тебя мало времени Громов. Не пожалей потом, — гудки в телефоне подтверждали то, что разговор окончен.

Вот так всегда. Всегда хотела, чтобы последние слова оставались за нею. Алексей не выдержал и бросил телефон на бежевую подушку кресла, затем ударяя по перилам обеими ладонями.

— Зачем ты вернулась, Дарья? — он шумно вдохнул тёплый воздух, затем медленно выдыхая, опуская плечи, и заставляя себя расслабиться.

В висках пульсировало, но стало немного легче. Алексей постоял ещё немного и вышел с балкона, на ходу прихватывая мобильник. Хорош, Громов! Есть дела поважнее, чем нытьё о своей жалкой жизни. Сегодня ему было о ком заботиться. И это, чёрт возьми, было вполне приятным занятием. То, что он первым делом принял за каторгу и унизительную повинность, заставляло порой улыбаться. Глупо, но факт. Алексей прошёл через гостиную на кухню и прислонился спиной к столешнице. Затем вновь достал телефон и принялся сосредоточенно набирать необходимые слова в поисковике.

— Астуриана… — пробормотал Громов, и несчастно скривился, глядя на результат поиска, — она это серьёзно? Нет, издевается, точно.

Видимо, из своей вредности, хозяйка заказала на ужин некий салат, видите ли, блюдо испанских провинций…

— Чёрт.

Молодой человек сдался и ещё раз пробежался взглядом по рецепту и списку ингредиентов, любезно предоставленных шеф-поваром ресторана "Мадридский двор".

— Для розового соуса смешайте соус табаско… коньяк… и орегано… может просто заказать еду из ресторана?

Алексей покосился на холодильник, вздохнул и смирился со своей участью. Оставалось записать список в блокнот и рулить в магазин.

С ума сойти… София ещё раз перепроверила подготовленный отчёт и отложила бумаги. Работы по-прежнему было выше крыши, шеф отсутствовал и значит, на ней оставалась подготовка ещё нескольких мероприятий. К возвращению Талова всё должно быть готово. Скоро важная презентация в компании-партнёре, им необходимо будет присутствовать. София вздохнула. Приём запланирован на следующей неделе. Там наверняка будет Панов!

Девушка покосилась на телефон и снова вздохнула. В воздухе прямо витала какая- то аура несправедливости. И этот мужчина! Как можно быть таким? Кинулся лечить её синяки, а о себе не считает должным озаботиться? София посмотрела на часы. Пожалуй, стоило поднапрячься и успеть всё завершить до окончания рабочего дня. Задерживаться не хотелось.

— И нужно вызвать такси… — София отодвинула от себя телефон, который так и заставлял её тянуться к нему.

Остаток дня она провела, носясь из своего уютного кабинета к президентскому офису. Она закидывала горой файлов и распоряжений несчастную Алису, которой не оставалось времени ни на сплетни, ни на неуместные вопросы. Секретарь уже жалела о том, что считала Андрея Витальевича тираном. Талов ни в какое сравнение не шёл со своей помощницей!

Девушка возмущённо бросила стопку папок на свой стол, стоило Софии вновь закрыть за собой дверь кабинета шефа. Прихватив телефон, Алиса вышла в коридор. Пока её пару минут не хватятся, можно и перевести дыхание. Секретарь проскользнула за дверь дамской комнаты и торопливо подошла к большому зеркалу, закреплённому над несколькими раковинами. Она тщательно поправила волосы и нажала кнопку вызова на телефоне. Через несколько секунд, у её уха зазвучал мужской голос.

— Привет.

— Привет, — ответил мужской голос.

— Я так устала, что просто сил нет, — наигранно застонала Алиса и взяла мобильник удобнее, продолжая любоваться своим отражением.

— Талов загонял тебя? — потянул мужчина.

— Если бы! — хмыкнула девушка, — твоя бывшая достала! Я за весь день даже кофе не смогла выпить! Отойти на минуту не даёт!

— Бедняжка, заеду сегодня вечером. Попозже, как дела улажу, — предупредил Валентин.

— Пожалеешь меня бедную? — заворковала Алиса.

— Пожалею, — усмехнулся Панов, — и ещё один момент.

— Да-а? — девушка кокетливо подалась вперёд, ближе к зеркалу, подправляя помаду на губах.

— Ещё раз позвонишь мне с работы — шею сверну… — мрачно произнёс мужчина, — ты меня поняла?

— Поняла… — поперхнулась воздухом Алиса.

— Хорошая девочка. Всё, увидимся вечером, — гудки в трубке зазвучали так внезапно, что девушка вздрогнула и положила телефон на угол белоснежного умывальника.

— Думаешь, что можешь так со мной говорить? — возмущённо зашипела Алиса и шумно вдохнула, выравнивая дыхание.

Последние пару месяцев Панов сминал её простыни. И вот, когда она наконец обрадовалась, что любовник послал к чертям свою пресную невесту, объявлять об их отношениях Валентин всё не спешил! Алиса фыркнула и ударила ладонью по раковине. Телефон соскользнул на пол и, разбиваясь, рассыпался на части.

— Чтоб ты пропала, Романова…

Она присела, разглаживая узкую юбку, чтоб не помялась, и принялась собирать валявшиеся детали. Когда поднялась, Алиса постояла немного. Необходимо было успокоиться и позволить красноте сойти с лица, нельзя допустить того, чтоб кто- нибудь дознался о её чувствах. Чёрт с ней, с начальницей, сегодня вечером Валентин будет с нею, в её постели, а тощая блондинка пусть сохнет в доме одна. Хотя…

— Кто же этот мужик? — Алиса задумчиво повертела крышкой от мобильника.

Уж больно хорош казался, что вынудило волну зависти и злости вновь закипеть в ней.

— И почему все за нею вьются? Что нашли? — возмутилась Алиса и поправила причёску.

Ведь и фигура у неё отличная, не доска, как эта Романова, и характер мягче, как мужикам нужно. Ведь им никак не может нравиться, когда женщина себя с ними на равных ведёт. Да и вообще!

— Всё деньги, точно, — хмыкнула секретарь и, вздыхая пошла к двери, намереваясь вернуться на ненавистное рабочее место.

То, что он задремал, Алексей понял, когда услышал, как хлопнула входная дверь, и зазвенели ключи. Он открыл глаза и резко поднялся, замечая входящую в гостиную хозяйку.

— София… — перед глазами стало темно, а в голове противно загудело.

Громов чертыхнулся и с силой зажмурился. Он тряхнул головой, и вновь посмотрел на девушку. Кажется, прошло. Но сколько сейчас времени? Неужели он просидел так до самого вечера?! София сложила руки на груди, шурша небольшим пакетиком, на котором отчётливо был виден логотип аптеки.

— София Николавна… — странно охрипшим голосом пробормотал молодой человек, с опаской, исподлобья, глядя на хозяйку.

Он прокашлялся в кулак, но горло по-прежнему было пересохшим, словно кто песка насыпал.

— Я прошу прощения, — Громов побледнел, понимая, что опоздал забрать её с работы, но его знобило, противно и всё сильнее.

Чёртова простуда. Как он мог забыть купить таблетки, пока был в магазине?

— Я вас не прощу, Алексей, — заявила София и прошла мимо него на кухню, — идите за мной!

Он подчинился, угрюмо следуя за девушкой. Конец его испытательному сроку. Конец мечте, снять хоть какую-то жалкую каморку. Меж тем София подошла к столу, отставила плетёную вазу с фруктами и высыпала содержимое своего пакетика. В нём оказалось несколько разноцветных упаковок с лекарствами.

— Вы солгали мне. Мне — своей… хозяйке. Мы не можем с вами строить отношения… — она запнулась, когда поняла, что слова звучали как-то не так, как должны были.

Знал бы этот негодный человек, как она разволновалась, когда он в который раз не ответил на звонок. София хотела предупредить помощника, что её подвезёт «подруга», и встречать не нужно, но телефон никто не брал!

— Мы не можем строить…

— Давайте отложим строительство до завтра, София Николавна, — с видом побитого щенка отозвался Алексей, — оправдания тому, что я не выполнил свои обязанности, у меня нет. Я только…

— Только? — взволнованно перебила его София.

— Только вещи соберу. И захвачу мусор, по дороге всё равно… — пробормотал Громов, ероша свои короткие волосы.

— Какие вещи вы собрались собирать? — глаза хозяйки испуганно расширились, — куда вы собрались в таком состоянии?!

— Я ведь уволен? — с комом в горле уточнил молодой человек.

— Кто уволен? Почему уволен? — тихо пробормотала София, растерянно комкая шумный пакет, — за что уволен? Я не пойму, о чём вы говорите!

Она сдалась, взволнованно вздыхая.

— Я сердита на вас за то, что обманули меня и не приняли лекарство, — дрогнувшим голосом пояснила девушка, — с чего вы взяли, ради Бога, что вас уволили?

— Но, я не встретил вас. Я не успел… — Алексей засунул руки в карманы брюк, не зная, куда ещё их деть, и ощущая огромную вину перед девушкой.

Громов прекрасно понимал, как она боялась сегодня выходить одна, и понимал причину. Он подвёл её.

— Посмотрите на часы, — потребовала София.

Помощник вытащил руку из кармана и глянул на время. Пять часов. Ещё только пять. Она вернулась домой раньше на час.

— Почему?

— Меня подвезла подруга, — непонятно почему соврала София и снова ткнула пальцем на принесённые лекарства, — немедленно примите их, и не заставляйте за себя волноваться.

— Понял, — осторожно кивнул молодой человек.

Неужели удача улыбнулась ему? Кажется, в этот раз повезло, и искать работу пока не придётся. Алексей потянулся за одной из упаковок с жаропонижающим, но девушка опередила его действия и сама высвободила пару таблеток, затем пододвигая к нему стакан с водой.

— Пейте. Хочу удостовериться, что вы действительно это сделаете.

Громов подчинился, послушно проглотил горькие пилюли и осушил стакан. Жажда замучила его. Хозяйка вздохнула и сняла с плеча свою сумочку.

— Я буду у себя, переоденусь. Вы идите, отдыхайте, — велела она помощнику.

Затем София прошла мимо него в коридор, оглядываясь, словно боялась, что Алексей действительно вздумает сбежать, прихватив мешок с мусором.

— Угу, — кивнул тяжёлой головой Громов.

Стоило хозяйке закрыть за собой дверь, молодой человек подошёл к холодильнику и достал нужные продукты, так кстати заготовленные заранее. Он просто быстро сбросит это всё в кучу, и оставит на столе. Всё равно она собирается ужинать, как только примет душ и переоденется. Алексей почистил яблоко, и принялся кромсать мясо краба, издеваясь над ним и пытаясь выстрогать из него «кубики среднего размера».

— Какого среднего? — ворчал Громов, — среднего по сравнению с чем?

Он сбросил всё нарезанное в небольшую прозрачную миску, и поглядел на сохранённую страницу в телефоне.

— Розовый соус… — молодой человек на мгновение прикрыл глаза, вздохнул и потянулся за бутылкой с соусом табаско.

Эта штука такая острая, что если переборщит, быть ему битым. Алексей, стараясь на глаз определить дозу всех «компонентов», смешал получившееся бледно- розовое вещество, искренне не понимая, в чём его прелесть.

— Зачем коньяк в еду лить? — он аккуратно выложил на тарелку листья салата, сверху наструганный кружками огурец, и горкой выложил всё, что накромсал ранее.

— Посыпьте крошкой из болгарского перца… — Громов приподнял одну бровь, — крошкой из перца? Нет, серьёзно? А показать человеку, как можно из этого…

Он поглядел на огромный, блестящий красным боком овощ.

— Это что нужно с ним делать, чтоб он в крошку превратился?

Алексей обречённо вздохнул, попытался нарезать перец как можно мельче, в итоге порезался, чертыхнулся, посыпал салат ошмётками и для верности воткнул сверху веточку петрушки.

— Buen provecho, mi belleza… (Приятного аппетита, моя красавица — прим. пер. с исп.) — низким рокочущим голосом проговорил Громов, продолжая дурачиться и приподнимая воротник рубашки.

Разворачиваясь, он опёрся боком о стол, и сложил руки на груди. Улыбка быстро сошла с губ Алексея, когда увидел, что хозяйка уже переоделась и стояла при входе на кухню. Чёрт… неловко вышло. Он заставил себя ещё раз улыбнуться, делая вид, что ничего не произошло.

— Gracias… — София замерла, глядя на мужчину, сверкавшего своей неизменной улыбкой.

А этот голос! А эти загорелые ключицы, которые были так соблазнительно видны, благодаря расстёгнутой пуговице рубашки. Алексей всего лишь поднял воротник, но это движение было куда более волнующим, чем, если бы он расстегнул её полностью. Так, всё, Романова! Пора успокоиться и перестать сходить с ума. Это всё усталость, просто давление сегодня высокое. Точно, так и передавали…

София заставила себя отвести взгляд от помощника и посмотреть на тарелку, поставленную на столе. Она приоткрыла рот, с сомнением глядя на разноцветную гору, над которой, словно флаг первопроходца, гордо возвышалась основательная ветка петрушки.

— Вы… вы не послушались меня… — девушка поправила короткий рукав платья.

Алексей окинул её внимательным взглядом. Наверное, это действие таблетки, или начинавшейся простуды. Иначе он не мог объяснить тот факт, что так бесцеремонно разглядывал хозяйку. Хороша, как всегда. Успела заплести косу, оставляя пару прядок небрежно прикрывать уши. Что, впрочем, смотрелось не менее элегантно, чем дорогая укладка. И как ей это удавалось?

Лёгкое платье, почти белое, но женщины любят давать таким цветам громкие названия, типа «сливочный», или «кремовый». Словно ожидала делегацию. Почему не позволяет себе расслабиться даже дома? Громов подошёл к хозяйке ближе, глядя на Софию с высоты своего роста.

— Вам… вам не нравится? — сама не понимая к чему, задала вопрос девушка.

Боже, какое ей дело до того, нравится её одежда наёмному работнику, или нет?

— Отчего же? Нравится, София Николавна, — просто ответил Алексей, продолжая смотреть ей в глаза.

— Вы… откуда вы знаете испанский? — перевела она разговор, ловко отступая в сторону и присаживаясь за стол.

— В школе учил, — ответил помощник.

Он привычно остановился у входа, и прислонился к дверному косяку боком, убирая руки в карманы брюк.

— Где вы учились? — поддержала беседу София, с опаской поглядывая на свой ужин.

Мысленно перекрестившись, она рискнула взять вилку и отправить в рот кусочек этого «кулинарного шедевра». Вопрос она мигом забыла, поднимая взгляд к помощнику.

— Где вы этому учились?

— В одной из средних школ Москвы, — продолжил врать Алексей.

— Я говорю о салате! — София уже смелее принялась за еду.

Ей не удалось скрыть своё удивление. При том, что блюдо, приготовленное ей, выглядело ужасно, вкус у салата был отменный, словно его подали в любимом ресторане. Она покосилась на помощника. И этот его испанский… что за человек стоял перед нею?

— Всё настолько ужасно? — скривился Громов.

— Разве я говорила о том, что он ужасен? — возмутилась девушка, — вы отлично постарались, Алексей. Спасибо. Вы ужинали?

— Я не голоден, — немного охрипшим голосом отозвался помощник.

— Вы пробовали салат?

— Нет, — коротко признался Алексей, затем пояснил, — в нём алкоголь.

— Вас это останавливает? — удивилась София.

— Завтра с утра я за рулём, София Николавна, — мягко улыбнулся Громов.

— Мне кажется, причина несколько в другом. Но, не стану вас допрашивать. Идите, отдыхайте. Лекарства возьмите с собой и не забудьте принимать, — велела хозяйка с тревогой в голосе.

— Спасибо за заботу, — усмехнулся молодой человек и взял со столешницы, принесённые ею лекарства, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Алексей.

Громов кивнул ей, чувствуя, что голова раскалывается и улыбаться становиться просто мучительно. Едва он вышел из кухни, то мог больше не притворяться. Слабость накатила новой волной, вынуждая мужчину тяжело подниматься по ступенькам к себе на «чердак».

Алексей разделся, и заставил себя принять душ, надеясь, что вода немного облегчит его состояние. Так и вышло, но ненадолго. Он сжевал ещё пару таблеток, купленных хозяйкой, и просто рухнул на кровать, забываясь тревожным сном.

София, понимая, что после ухода помощника еда вдруг сделалась не такой вкусной, вздохнула и прошла в гостиную. Она обняла себя руками, чувствуя некий тревожный озноб. Её взгляд скользнул по лестнице, останавливаясь на приоткрытой двери. Девушка нахмурилась:

— Ты же додумаешься позвать меня, если станет плохо? — она поджала губы, понимая, что Алексей никогда этого не сделает.

Как собственно и она сама. У них гораздо больше общего, чем могло бы показаться на первый взгляд. София подошла к ступенькам и снова посмотрела вверх. Подняться к нему?

— Что за глупые мысли? — вздохнула девушка.

Что она собиралась сказать ему? Почему явилась? О да, конечно, любой мужчина бы сразу понял, что она, София Николавна Романова, просто беспокоилась. Мучаясь, девушка развернулась и побрела в свою спальню. Когда закрывала дверь, то ещё раз глянула на второй этаж. Может, стоило и свою комнату не закрывать плотно? Ведь так могла услышать, если вдруг Алексею понадобится помощь. На этом София и согласилась с собой. Немного не до конца прикрывая двери, она переоделась и вскоре забралась под одеяло.

Она долго ворочалась, как всегда не удавалось уснуть, и мысли всё кружили в голове, не давая покоя. Девушка вздохнула, глядя в открытое окно. Небо сегодня было чистое, казавшееся тёмно-синим бархатом, который всё темнел. Хоть и было ещё не слишком поздно, но какие-то самые отчаянные звёзды уже начинали поблёскивать, привлекая её внимание.

— Мы так и не поговорили, — тихо прошептала София, подбивая удобную подушку.

Она закрыла глаза, и глубоко вздохнула, вновь ощущая тяжёлые руки Алексея на своих плечах и мимолётное прикосновение губ. Вспоминая его привычную улыбку, девушка поймала себя на мысли, что желала знать, что ощутит, если он поцелует её вновь, но уже не так сдержанно и словно малого ребёнка.

— Боже, о чём ты думаешь, Романова? — она застонала и скрылась по макушку под тонким одеялом, — ты сумасшедшая.

Проснулась она посреди ночи, сама не понимая, что её разбудило. Тревога не отпускала, и София поднялась с кровати. Она едва могла обуться спросонья и, шатаясь, вышла в тёмный коридор. Когда вошла в гостиную, то смогла лучше оглядеться. Ночь была лунной, и можно было даже не включать свет. Здесь София смогла расслышать то, что заставило её проснуться. Это был голос, тихий, похожий на невнятное бормотание. Она не могла разобрать слов, но испуганно принялась подниматься по ступенькам наверх. Дверь по-прежнему была приоткрыта и девушка рискнула заглянуть внутрь комнаты.

— Алексей? — шёпотом позвала София, но лишь слышала прерывистое дыхание мужчины, говорившее о том, что купленные ею таблетки явно не справились.

— Так и знала, что не додумаетесь позвать меня, — возмутилась девушка и уже смелее прошла внутрь, решаясь подойти ближе к кровати.

Она остановилась у постели. Алексей лежал на животе, укрытый одеялом по пояс, что позволяло видеть его спину. София прижала ладонь к губам, глядя на ужасный шрам, тянувшийся извилистой линией.

— Что с тобой произошло? — прошептала девушка и моментом отпрянула от него, едва Алексей шевельнулся.

— Держи… — пробормотал он, внезапно заходясь сухим кашлем.

Неосознанно, он прикрывал лицо одной ладонью, словно заслонялся от чего-то, а вторую руку тянул к тому, кто был виден только ему.

— Просто держи… держи её, чёрт возьми! — судорожно выкрикнул Громов и София, не найдя, что ещё могла сделать, просто вложила свою ладонь в его руку.

Алексей сжал её пальцы с такой силой, что девушке показалось — они сейчас сломаются. Его лицо покрылось испариной, а рука была такой горячей. София присела на пол рядом с кроватью, с волнением глядя на помощника.

— Алексей, проснитесь, — она позвала его, но мужчина не слышал, кошмар продолжал мучить его.

— Держи её…

— Я держу, — девушка протянула свободную руку и рискнула погладить его по голове, пытаясь успокоить, — не волнуйся, я держу её.

— Ты слышишь? Вот сейчас, ты слышишь? — продолжил говорить с неизвестным Громов, прерываясь судорожным кашлем и стискивая её ладонь, — потерпи, они найдут нас… найдут… ты главное держи её, они найдут нас…

Завеса дыма становилась всё плотнее, лёгкие обжигало горячим воздухом, и он вновь закашлялся. Громов прополз под завалом и смог добраться до входа. Здесь огонь был сильнее — вся южная часть здания полыхала. Им не удалось локализовать горение, даже при вводе дополнительного количества сил. Они продвигались вглубь завода по мере ликвидации пожара, когда часть потолка просто обрушилась над ними.

В глазах потемнело, а противный звон в ушах не давал расслышать происходившего вокруг. Одна балка, разламываясь от падения, пришлась как раз на его спину. Боль моментально сковала движения, выбивая воздух из лёгких. Форма мокла в месте раны, и Громов чувствовал, как кровь струйкой стекала по его боку. Всё что мог тогда, просто ползти вперёд…

Алексей застонал, стискивая зубы, и перевернулся на спину. София прижала прохладную ладонь к его колючей щеке, надеясь, что ночной кошмар отпустил его, но ошибалась. Мужчина продолжал метаться на постели, и оставалось только гадать, в каком аду он сейчас находился.

— Алексей… — девушка склонила голову на подушку рядом с ним, и снова погладила по щеке, — просыпайся же, хватит себя мучить…

Темнота перед глазами рассеивалась, позволяя хоть что-то видеть, и он услышал его, этот голос. Мужчина кричал где-то неподалёку. Значит, они не ошибались — в здании всё ещё оставались люди. Громов заставил себя заглушить боль и пробраться под завалом. Вот он, вход в соседнее помещение, видимо очередной цех. Чёртова пожарная безопасность на этом частном заводе была такой отвратной, что он готов был собственными зубами перегрызть глотку его хозяину! Если только сумеет выбраться. Всё что увидел тогда, это руку, ободранную, перепачканную, которая тянулась через брешь в искорёженной двери, у самого пола. Ему удалось дотянуться до неё, и схватить эту ладонь.

— Держи её, — Громов сам не узнавал свой голос, звучавший, словно через вату.

Неизвестный мужчина слабо ухватился за его перчатку, но сил ему не хватало. Алексей стянул её с руки и вновь протянул, теперь крепче хватаясь.

— Держи! Слышишь меня?

— Не выйду… не выйду отсюда… — по тому, как затряслась ладонь, которую Громов сжимал, он понял, что мужчина беззвучно рыдал.

— Ты слышишь? Вот, сейчас, ты слышишь? — горло сдавил судорожный кашель, Алексей сильнее стиснул руку, — потерпи, они найдут нас! Найдут, ты главное держи её! Они найдут нас, Новый год, чёрт возьми, мы с тобой ещё по пиву сходим, слышишь?

— Обязательно…

Пальцы в ладони Громова разжались, но он продолжал держать руку.

— Ты какое больше любишь, а?..

— А без… разницы… на халяву… всё вкусное… ты ж… платишь?..

— Плачу, — Громов продвинулся ближе к двери, налегая на неё плечом, со стоном пытаясь хоть немного сдвинуть с места.

— Да брось ты это… уходи.

— Держи руку!! — Громов закашлялся, чувствуя, как от едкого дыма влага застилает глаза, не давая никакого обзора.

Он зарычал, словно зверь, и снова ударил плечом двери. Боль в спине стала нестерпимой, а преграда не поддавалась. Алексей бил и бил её, от отчаяния понимая, что попытки тщетны.

— Да уходи ж ты, родименький… — ладонь в его руке снова задрожала, — не тянуть же и тебя на тот свет за собой… иди, если можешь, ты иди…

— Нас найдут, — упрямо прорычал Громов, — терпи, ты слышишь?!

Он и сам услышал, медленно сползая на пол, смог повернуть голову и увидеть тёмный силуэт. На какое-то мгновение в раненой голове прояснилось, и Громов смог разобрать синюю краску на подошве одного из ботинок пожарного. Сашка… нашли, значит. Ведь это он сегодня утром вступил в пролитую ими краску, когда подкрашивали ящик.

— Сашка… — Алексей проговорил одними губами, голос уже не слушался, и тут понял, что шаги удалялись.

В тот момент Громов не понимал почему, сознание отказывалось принимать то, что видели глаза. Его товарищ убегал, их бросили. Руку Алексея слабо сжали, словно мужчина за стеной прощался с ним, и потолок окончательно рухнул, погребая их под обломками.

Алексей застонал и повернул голову, так и не просыпаясь, но теперь ночной кошмар отступил. София высвободила свою ладонь, намереваясь помочь ему лечь ровнее, и рука мужчины безвольно свесилась с края кровати. Девушка поднялась, испуганно глядя на него. Теперь она поняла, она вспомнила. И это лицо, и эту руку, которая тогда так же опустилась с носилок. Только лицо было в гари и крови, как и рука.

— Это ты…

София села на край кровати и бережно поправила руку Алексея. Отпускать её вовсе не хотелось, и девушка неосознанно поглаживала ладонь, пытаясь успокоить и лежащего мужчину, и себя заодно. Как она могла забыть это лицо? Видимо, последние события сказывались, да и не вчера это было.

Как-то вечером, вернувшись с работы позднее, чем обычно, она ужасно испугалась грозы, и не спала до утра, зашторивая все окна в доме. Яна, её прежняя домработница, взяла отгул, к матери поехала, и София осталась совсем одна. Пришлось завернуться в тёплый плед и сидеть с пультом от телевизора, пересматривать всю ерунду, что показывали.

Бодрая рыжеволосая девушка рассказывала о доблести наших пожарных- спасателей, и София задержалась на этом канале, вздрагивая от очередного раската грома. Вовсе не потому, что репортаж был интересен. Её внимание привлёк мужчина, там, на заднем плане. Пожарный сидел на бордюре, рядом лежали перчатки от его формы. Он зачерпнул воды, которая широким потоком текла у его ног, и обтёр ею лицо, пытаясь смыть гарь.

Ничего не вышло, и он просто устало опустил голову, продолжая сидеть в одиночестве. Этот недолгий момент отчего-то ярко отпечатался в её памяти, и стало как-то неловко от своего глупого страха перед непогодой, бушевавшей за окном.

Вторая их «встреча» произошла после Нового года. Кажется, это было первого января. Да, так и есть. Они гуляли с Валентином, погода была чудесной, мягкой, снег сверкал, укрывая тихий город, словно сахарная вата. Почти не тронутый, исписанный лишь несколькими одинокими дорожками следов, он был великолепен.

Панову позвонили, и им пришлось остановиться. София повернулась к витрине большого магазина, поправляя капюшон, и её взгляд упал на экран телевизора, включённого для привлечения покупателей. Некая девица перестала немыслимо изгибаться, попискивая в такт примитивной музыки и пошла новостная лента. Оказывается, вчера был сильнейший пожар на одном из небольших частных заводов пригороди. Несколько подразделений было вызвано на место происшествия, и ликвидировать пожар удалось уже ближе к утру.

Вот как… пока они пили шампанское и любовались фейерверком, кто-то рисковал своей жизнью. София выше подняла воротник белоснежного пальто, и глаза её распахнулись шире, при виде очередного эпизода с места бедствия. Мужчину на носилках она узнала. Даже в таком состоянии, когда лицо было почти чёрным от гари, а лоб перепачкан засохшей кровью, она узнала его и прижалась ладонями к холодному стеклу. Проклятая витрина запотела от её дыхания, и пришлось задержать его, чтобы суметь разглядеть происходившее на экране. Но, всё что успела увидеть, то, как его рука опустилась с тех самых носилок.

София вновь поглядела на лежащего рядом мужчину. Что бы ни случилось с Алексеем за всё это время, она была благодарна Ангелу Хранителю, который сберёг его на том пожаре. Наверное, действительно под Новый год случаются чудеса, и приходится верить в них, словно малое дитя.

— София?.. — тихо пробормотал Алексей, едва приподнимая голову и с удивлением глядя на то, как хозяйка держала его руку.

Словно застигнутый врасплох воришка, София ахнула и замерла. Видимо надеясь, что если сидеть неподвижно, то её и не заметят. Безумная магия не удалась, и Громов тяжело поднялся, садясь на постели. Руки своей не отнял, всё ещё с удивлением глядя на ночную гостью. София постаралась не глядеть на влажную от пота грудь мужчины. Видимо, жар спадал, это к лучшему. Вот только как объяснить своё появление в комнате помощника?

— Как вы тут?.. — Алексей осёкся, затем осторожно поинтересовался, — я наверняка принял лишние таблетки, чтоб быстрее подействовало и… я вас не побеспокоил? Я не напугал вас, София Николавна?

— Нет! — нервно отозвала девушка, — это я.

— Вы? — удивился Громов, не понимая её ответа.

— Я не могла уснуть, а потом мне показалось… — она принялась кусать нижнюю губу, на ходу придумывая мало-мальски приличную причину вторжения, — мне показалось, что кто-то пытается открыть дверь. Я испугалась… и вот… я здесь… вы простите меня, Алексей!

София жарко заговорила, не давая помощнику и рта раскрыть.

— Я поменял замок… — глухо отозвался молодой человек, глядя на лёгкую белую ночнушку.

Свет от луны, проникавший через окна в потолке, делал ткань ещё прозрачнее, облегая тело его взъерошенной хозяйки. От греха подальше, Громов осторожно высвободил свою руку, и сел, опираясь спиной о стену.

— Никто чужой не войдёт в ваш дом. Вам не стоит беспокоиться. Отдыхайте спокойно.

— Да, — нервно закивала София, поднимаясь с кровати и пряча руки за спиной. Неловко-то как!

При этих действиях девушки, ткань на груди натянулась ещё сильнее, и Громов, шумно вдыхая, принялся разглядывать тени на полу.

— Ну, я пойду… — пробормотала София и, не дожидаясь ответа, поспешила к двери.

— Угу… — Алексей зажмурился, стоило ей покинуть его комнату, но она так и стояла перед глазами, полуобнажённой.

Чёрт, его волновала собственная хозяйка? Врать себе было глупо…

— Ты с ума сошёл Громов…

Не стоит говорить о том, как она провела остаток ночи. София забилась в самый дальний угол кровати и просидела в обнимку с подушкой до утра. Сон? Какой там сон?! Нет, спать не хотелось, напротив, у неё складывалось ощущение, будто сегодня именно Рождество. Глупо? Конечно. Но переполняло чувство, будто внезапно вышла ночью в гостиную, прямо как в детстве, и обнаружила под ёлкой свой подарок.

Откуда это странное чувство? София вздохнула, прислонилась спиной к стене и опустила голову на подушку. Она испугалась, это правда, представить невозможно то, что пережил этот мужчина. Но, сейчас у неё появилось ощущение того, что Алексей оказался именно там, где и должен был. Как-то всё было правильно, тепло, что ли…

До рассвета София размышляла, в последнюю секунду успевая выключить будильник. Она не хотела тревожить помощника. Доедет сама, ему нужно поправиться. Никаких особых поручений у неё не было, так что и ничего страшного не произойдёт, если просто подгадает время. Нужно лишь добраться до работы так, чтоб не оставаться одной. В компании коллег, Валентин не посмеет донимать её. Девушка тихонько поднялась, потянулась, разминая затёкшую спину, и поспешила привести себя в порядок.

Сегодня она выбрала светло-серую юбку и тонкую блузку. Воздух в комнате был свежим — балкон она не закрывала на ночь, значит, сегодня не должно быть сильно жарко. София подколола волосы заколкой и внимательно осмотрела себя в зеркале. Глаза блестят слишком явно, а под ними конкретные синяки. Вот так всегда… она принялась устранять следы бессонницы, и когда, наконец, была довольна результатом, взяла с кресла сумочку и на цыпочках прокралась в коридор.

Тишина. Отлично. София не сдержала победной улыбки. Ей всё же удалось ускользнуть незамеченной. Девушка деловито прошлась через гостиную, намереваясь выйти в коридор и обуться, когда удосужилась поднять взгляд на лестницу.

— Доброе утро, София Николавна, — белоснежная улыбка ослепила её, как и безупречно отглаженная рубашка.

Проклятье! Если бы этот мужчина нацепил мешок, то выглядел бы не хуже! «Uomo Collezioni» должны приплачивать её помощнику за рекламу их бренда. Громов приподнял брови, глядя, как София воровато поджимала пальцы босых ног.

— Доброе… — пробормотала девушка.

— Сбежать решили? — сощурился Алексей.

— Нет! — решительно замотала головой София, и заколка свалилась с гладких волос, звякнув об пол.

— Что же вы собирались делать, позвольте спросить? — мужчина неспешно спустился со ступенек и остановился перед нею.

— Не позволю… — поджала губы София, разочарованная крахом такого прекрасного плана.

Она сердито сдула прядь волос, которая самовольно скользнула ей прямо на лицо. Алексей наклонился и поднял упавшую заколку, а когда выровнялся, то недоверчиво посмотрел на хозяйку.

— Не позволите, значит? — он повертел в руках украшение.

— Как вы себя чувствуете, Алексей? — София попыталась сменить тему разговора.

— Прекрасно, — Громов подошёл ближе и вручил заколку девушке.

Она приняла её, не подозревая о его дальнейших действиях. Молодой человек протянул руки и со знанием дела принялся приводить в порядок её волосы. Он так ловко собрал их, не пропуская ни единой пряди, что София только стояла, приоткрыв рот. Громов одной рукой придержал волосы, второй отобрал обратно заколку и закрепил причёску. Для верности он подёргал украшение и, уверившись, что «шедевр» не распадётся, снова вернулся взглядом к лицу хозяйки.

— Как?.. Откуда вы? Откуда умеете? — запнулась София, к собственному ужасу ощущая укол ревности, — видимо у вас богатый опыт.

— В чём? — губы Алексея тронула улыбка.

Помощник не отошёл, и ей внезапно захотелось, чтоб этот момент длился как можно дольше. Запах его одеколона был ей не знаком, но так приятен.

— Видимо, вы часто практиковались, — девушка указала пальцем на свою причёску.

— Верно, — к её немалому разочарованию ответил Громов.

— Вот как? — ломким голосом отозвалась София.

— Угу, — кивнул помощник.

— Ну и как вам? Нравилось?

— Когда обе сразу на колени садятся, то тяжеловато, но можно привыкнуть, — пояснил Алексей.

Юлька и Олька ему такую практику организовывали, что страшно вспомнить! Пока Наталья пыталась отдохнуть, он мелким хвосты крутил, засыпаясь ворохом разноцветных резинок и заколок. Алексей наблюдал, как лицо хозяйки вспыхивает от его слов. Боже, дразнить её становилось одним удовольствием.

— Две? Сразу?.. — ахнула София.

Кто бы сомневался! Женщины наверняка за ним толпами носятся. С чего бы ему отказывать? Но две сразу!

— Вы… вы! — поджала губы девушка.

— Да?

— Держите подробности вашей личной жизни при себе, Алексей! — София быстренько проскользнула мимо него в коридор.

Алексей в последний момент опередил хозяйку, открывая дверь и пропуская её на лестничную площадку.

— Сегодня я еду одна. Вам нужно убедиться, что жар не вернётся, — строго велела София, явно ожидая беспрекословного подчинения.

Он поглядел на неё исподлобья и не выдерживая, улыбнулся.

— Вы невозможный человек! — ахнула Романова и поспешила спуститься к подземной парковке.

— Я привык отрабатывать свою зарплату, София Николавна, — пояснил Громов.

— Вам бы ещё привыкнуть заботиться о собственном здоровье, — продолжила ворчать девушка и прошла в кабину лифта.

— Вы позаботились о нём лучше меня. Смотрите, я как новенький, — молодой человек вошёл следом, нажимая кнопку на панели.

— Шутки здесь не уместны, — не поддалась на его провокацию София.

И что за легкомыслие? Хотя, стоило признаться себе, что была в душе рада компании Алексея. Ей совсем не хотелось садиться за руль самой. Но, вспоминая прошедшую ночь, она едва подавила волнение. Такого просто не должно повториться.

— Как же так? — София закусила губу, понимая, что вопрос, который хотела озвучить, был совсем бестактным.

Лифт остановился, и двери открылись. Девушка поспешила выйти, доставая ключи из сумочки.

— Что «как же так»? — поинтересовался Громов, подстраиваясь под её небольшой шаг.

Как же так вышло, что человек его характера и специализации, оказался в таком положении? Вот что она хотела бы знать, но никогда не отважится унизить подобными расспросами.

— Как я могла обуть туфли не в тон. Вот что, — тихо пояснила София и остановилась у машины, ожидая, пока помощник откроет дверцу.

Алексей скользнул взглядом по её ногам, удивлённо склоняя голову набок. Туфли подходили идеально, по его скромному мнению. Сказала наугад? Лишь бы он отстал с расспросами? Молодой человек не стал допытываться, и закрыл дверь, когда девушка села.

Они выехали на улицу, и Громов кинул взгляд на стоящие неподалёку машины, удивляясь тому, что хозяева, несмотря на удобные парковки, вечно бросали их, где попало. Его внимание привлекла фигура мужчины, который поспешно шагнул назад, скрываясь за небольшим фургоном. Алексей нахмурился, успевая заметить, как в руках незнакомца что-то блеснуло.

— Чёрт… — он крепче сжал руль.

— Что такое? — взволнованно поинтересовалась София.

— Всё в порядке, — ответил молодой человек, глядя в зеркало заднего вида.

— Не похоже! — возмутилась девушка.

— Как я мог надеть носки не в тон? — серьёзно покачал головой Громов.

— Вы издеваетесь, да?

— Никогда не посмел бы, София Николавна.

Давно подобного не было. Алексей не стал беспокоить хозяйку, размышляя, за ним велась слежка, или же это София попала под прицел папарацци. В любом случае нужно быть настороже. Или это дело рук отца? Молодой человек поджал губы, продолжая хмуриться. Или это тот пижон, что доставал хозяйку? Рядом с ним обиженно вздохнули, и Алексей кинул на девушку быстрый взгляд.

— Эй, — усмехнулся он, видя, как София поникла. Он протянул руку и прикоснулся пальцем к кончику её носа, — выше нос, принцесса.

Хозяйка изобразила смертельную обиду и села ровнее. Затем она не выдержала и отвернулась, пряча улыбку. И что за девушка? Алексей остановил машину перед зданием банка. Сегодня они доехали гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Видимо, нужно учесть этот факт и выезжать на несколько минут раньше, чтобы избежать пробок.

— Мы на месте, — доложил Громов.

— Да, — коротко ответила София, — спасибо. Я позвоню, если нужно будет забрать меня после работы.

— Как вчера? — сощурился помощник.

София поспешила выйти из машины, и Алексей последовал за нею, проверяя, нет ли «опасности».

— Вы мне совсем не верите, Алексей? — возмутилась девушка.

— Мы, помощники, очень чувствительные натуры. Нас, помощников, очень легко ввести в заблуждение. Наивные мы, — сверкнул улыбкой Громов.

— Вы просто невозможны… — прошептала София, опять любуясь им.

На углу здания молодой человек вновь приметил мелькнувшую тень и заставил себя оставаться безмятежным.

— Вам пора идти, София Николавна.

— Позаботьтесь о себе. Обещаете? — потребовала девушка, не решаясь отойти от него.

— Обещаю, — твёрдо кивнул Громов, лишь бы она быстрее прошла в здание.

— И позвоните, если что.

— Обязательно, — Алексей помрачнел, когда увидел всё того же неизвестного мужчину.

Вот наглость! Девушка, наконец, поднялась по ступенькам. Едва она скрылась за дверьми, Громов пошёл прямиком к тому месту, где находился следивший за ними человек. Бедняга понял, что его обнаружили, и бросился наутёк. Алексей побежал следом. Догнал достаточно быстро, неудачливый папарацци не успел отбежать далеко и схватил его за шиворот, как шкодливого кота. Мужчина принялся вырываться, угрожая вызвать полицию, пока не уронил на асфальт свою камеру.

— Ты знаешь, сколько она стоит?! — незнакомец попытался схватить её, но Громов наступил на ремень и носком ботинка оттолкнул камеру в сторону.

— Почему ты следишь за мной? — процедил Алексей сквозь зубы и хорошенько встряхнул мужчину.

— Да я просто мимо проходил! Ты, идиот! Камеру покупать будешь! — он вывернулся, ударяя Громова в грудь локтем, и тому пришлось прижать горе-шпиона спиной к стене, не давая отойти.

— Кто тебе заплатил, чтоб ты ошивался здесь? — прорычал Алексей, но пришлось отпустить негодяя, поскольку краем глаз заметил приближение охраны банка.

— Чёрт… как не вовремя… — пришлось наблюдать, как мужчина убегал прочь, забывая прихватить свою камеру.

Ну, хоть её оставил. Алексей поднял вещь и обмотал ремень вокруг ладони. Он заставил себя улыбнуться мужчине в форме, и неспешно вернуться к машине, хотя едва подавил желание кинуться вдогонку. Если карта памяти не повредилась, то можно будет глянуть, что этому чёртовому папарацци удалось заснять.

Мужчина отбежал достаточно далеко, чтобы перевести дыхание и притормозить. Он зло покопался в кармане джинсов и достал мобильник. Набирая нужный номер, он перебежал через дорогу, направляясь к брошенной им машине.

— Мы так не договаривались! Этот мужик бешеный! — возмутился мужчина и уронил ключи, так как руки дрожали.

— Цена увеличивается, вы же это понимаете? Нужно было предупредить сразу! Он мне камеру угробил! Вы знаете, сколько она стоит?! Я бы на вашем месте…нет, они вместе вышли. До работы довёз бабу твою! Откуда я знаю?! Он точно знал, что за ним следят, я вам отвечаю! — фыркнул мужчина и сел в машину, громко хлопая дверью, — живёт он с нею. Из дома не выходил со вчерашнего дня. Крутит твоя баба с ним.

— Ох!.. О-о-ох!.. помру, точно помру-у… — Наталья схватилась за живот и несчастно постанывала, пока Михаил вызывал врача.

Громов старший взволнованно присел на край дивана, где лежала жена, и взял её за руку.

— Они уже едут, всё будет хорошо, Наташ. Ты не волнуйся, главное… — глухим голосом проговорил мужчина.

Наталья прекрасно видела, что муж не находил себе места от беспокойства, сжимая её ладонь. Живот снова свело, и она несчастно захныкала.

— Да что же такое, ещё ведь не срок… — пробормотал Михаил, целуя ту самую руку, что держал.

— Наверное, это судьба, — шмыгнула носом Наталья и несчастно вздохнула.

— Я тебе дам! Судьба у неё! — сердито прикрикнул на жену Громов, но страх отразился в его глазах.

Наталья это прекрасно уловила и, несмотря на отвратное самочувствие, запричитала:

— Вот так и уйду… — закатила она глаза, — так и уйду, не дождусь и уйду…

— Куда ты собралась?! — Михаил поднялся с дивана и подошёл к окну, надеясь увидеть подъехавшую машину.

Ну почему так долго?! Он готов был крушить всё в доме, не находя себе места от волнения.

— Плохо мне, Миш… — зашептала Наталья, и жалостнее застонала, одним глазком поглядывая на мужа.

Когда приступ повторился, то пришлось ойкать без притворства, что только добавило нужной убедительности. Громов немедленно вернулся к ней, присаживаясь обратно и поглаживая светлые волосы жены.

— Ну, хватит пугать меня, человечек ты мой хороший… всё пройдёт, — мужчина наклонился и коснулся губами горячего лба Натальи.

— Обещай, что не оставишь девочек! — несчастно запричитала жена.

— Вот дурёха, честное слово! — не выдержал Михаил, — прекрати говорить чепуху, сейчас же.

— Пообещай… — лицо её побледнело, и Михаил закивал, лишь бы она успокоилась.

— Обещаю!

— И старшенького моего не бросай, он ведь пропадёт один, обещай мне.

Громов поджал губы, и шумно вдохнул.

— Пообещай своей жене, что будешь счастлив, Миш… пообещай… — еле слышно зашептала Наталья, вынуждая его склониться к ней ниже, — помирись, наконец, с сыном. Хочу это услышать от тебя…

— Наташ! — Михаил испуганно поглядел на жену, но она молчала, прикрыв глаза, — Наташ!!

Громов почувствовал, как глаза предательски увлажнились и крепко обнял её, не замечая, что врач уже вошёл в гостиную.

— Я обещаю, Наташ. Что же ты делаешь со мной? Обещаю я, слышишь? Ты слышишь меня?

— Ой… доктор… — она приоткрыла один глаз, и посмотрела на стоящего над нею врача.

Прибывший мужчина с укоризной покачал головой.

— Доброе утро. Наталья Петровна. И что мы ели на этот раз?

— Вишни… — вздохнула Наталья, косясь на мужа и понимая, что если не колики, то он её добьёт.

— Вишни, — вздохнул доктор, — а я вам что говорил?

— Не больше нескольких штук, — проворчала несчастная и снова заойкала, когда живот скрутило.

— А вы, сколько съели? — приподнял бровь медик.

— Чуть-чуть больше… — надула губы Наталья.

Михаил просто не нашёлся, что ответить на это. Он сел ровнее на диване, положил себе на колени ноги жены и, похлопывая по её белоснежным носочкам, прикрыл глаза.

— Михаил Юрьевич, водички вам? — поинтересовался врач.

— Водки, дорогой мой человек. А лучше спирту…

Стоило Софии войти в канцелярию, как Алиса подорвалась со своего места и поспешила сообщить ей, что Талов ожидает её в своём кабинете и очень зол. С чего бы это, секретарь понятия не имела. Только о каких-то документах спрашивал, которые Романова должна была подготовить к сегодняшней деловой встрече шефа.

София пожала плечами под тонкой блузкой, искренне не понимая, что могло быть не так с её отчётом. Всё было готово и сложено в любимую папку Андрея Витальевича, ту самую, с тиснёным кожаным переплётом. Девушка отошла от Алисы, намереваясь быстро зайти в свой кабинет, оставить сумочку и отправиться к шефу, выяснить, что же с документами.

Она не могла заметить, как вспыхнула едкая улыбка на губах секретаря, стоило ей отвернуться. Алиса сложила руки на груди, постукивая пальцами по рукавам блузки. Она смотрела вслед помощнице президента, пока девушка не скрылась за дверьми своего кабинета.

София поспешила кинуть сумку и телефон на своё кресло и торопливо подошла к шкафу. Она открыла дверцу, и поглядела на своё отражение. Убедившись в том, что всё безупречно, девушка глубоко вдохнула, собралась и вышла обратно в канцелярию. Пройдя к дверям Талова, она коротко постучала и, дождавшись разрешения войти, прошла внутрь.

Президент сидел в своём кресле. На нём был любимый тёмно-серый костюм, который он надевал в дни особых встреч. На этот факт София обратила внимание некоторое время назад. Был ли он для её шефа своеобразным талисманом, или с чем это было связано, спросить она, конечно же, не могла. Оставалось гадать.

Андрей Витальевич поднял на помощницу тяжёлый взгляд и жестом руки предложил присесть. София села на край кресла, ожидая дальнейших действий начальника. Мужчина был немногословен, пальцем откинул верх своей папки, лежавшей на столе, и пододвинул её к девушке. Она приняла документы, и Талов наконец, заговорил:

— Обратите внимание на пункт три, а затем сравните данные с таблицей. Шестая колонка, если мне не изменяет память, — мужчина откинулся на спинку кресла, закинул ногу за ногу и сцепил пальцы рук в замок.

София пробежалась взглядом по данным и её глаза расширились. Это было просто невозможно. Даже не глядя в таблицу, она могла понять, что цифры были совершенно немыслимые. Этого просто не могло быть! Девушка перелистнула пару страниц, отыскивая нужную таблицу в приложении к документам. Так и есть. Здесь данные совершенно отличались от тех, что были заявлены в самом отчёте.

— Этого просто не может быть, — София ещё раз перепроверила данные, — эта ошибка просто нелепа!

— Не могу не согласиться с вами, София, — Талов принялся рассматривать помощницу пристальнее, вынуждая её начать волноваться.

Она просто не могла сделать эту ошибку! Не могла. Как бы ни была расстроенна, или отвлечена на ненужные мысли, на работе это никогда не сказывалось! Всегда по сто раз перепроверяла данные, дотошно, до потемнения в глазах, пока не убеждалась, что каждая цифра и каждое слово верно. Только потом относила документы президенту. Она скорее бы поверила в то, что отчёт пропал, чем в то, что допустила подобное!

— В какой-то момент у меня с собой оказался незаряженный пистолет. А я-то считал, что могу полностью доверять своему напарнику, — уголок губ Андрея Витальевича дрогнул.

— Я прошу прощения, — София опустила папку обратно на стол и, сдерживая волнение, закрыла её.

Она села ровнее, намереваясь принять своё наказание. Встреча была довольно важной для банка, и показать потенциальным клиентам подобную искажённую некачественную информацию, было верхом неуважения.

— Вам просто повезло, что я помнил данные, и беседа велась без подписи. У вас есть время до двенадцати часов, чтобы всё исправить. На сегодня запланируйте обед в «Les Menus par Pierre».

— Повторная встреча с клиентами? — уточнила София.

— Верно. Вы обедаете со мной. Должны же исправить свою ошибку, — Талов продолжил разглядывать лицо девушки, — вы же понимаете в чём ваша ошибка, София?

— Да, — она тихо кивнула головой, чувствуя, что становилось слишком жарко, несмотря на работающий кондиционер, — я…

— Вы позволили личной жизни проникнуть в мой офис. Вы допустили, чтобы некто неумелый, посмел манипулировать мною, и я очень зол.

— Это больше не повторится, — твёрдо ответила София.

Список тех, кто мог иметь доступ к этим документам, невелик. Возмущение захлестнуло её, и девушка поджала губы, перебирая предположения. Что могло толкнуть на подобное? Кто-то сливал информацию конкурентам, и воспользовался одним из их сотрудников, чтобы сорвать сделку? Подобный инцидент имел место около года назад, но человека вычислили, да и действовал он гораздо умнее. Сегодняшняя выходка была просто оскорбительна! София получила от Талова разрешение покинуть его кабинет, и поднялась, направляясь к дверям. Она спиной чувствовала его взгляд и наконец, шеф не сдержался:

— Если на минуту отставить формальности, то я рад за вас, — задумчиво произнёс президент.

— Рады? — София взялась за ручку двери и замерла, решая, что бы могли означать эти слова.

— Рад, — повторил Талов, — полагаю, вы осознали разницу между мальчиком и мужчиной. Мудрое решение, София.

Взгляд Андрея Витальевича упал на её руку. София поняла, что он снова смотрел на её безымянный палец. Значит, знал о разорванной помолвке, и что ужаснее, о существовании Алексея! Осталось только коротко кивнуть, и просочиться в коридор, лишь бы подальше от этого проницательного взгляда.

Канцелярия была пуста. Девушка на минуту остановилась, глядя на пустой стол секретаря. Она подошла к нему и поглядела на монитор компьютера, постукивая пальцами по краю клавиатуры. Выходя из своего кабинета, у Софии не было нужды закрывать его на замок. Особенно, если учесть, что приходилось бегать туда-сюда, чтобы успеть всё вовремя к возвращению шефа. Они работали только с одним отделом.

Нужно было поговорить с Алисой. Она не могла не видеть, кто приходил в её отсутствие. Это могло быть всего несколько сотрудников. София вернулась к себе и взяла телефон. Пропущенных звонков не было, и она нахмурилась, ожидая, что помощник хоть раз за это время, да позвонит. Девушка набрала номер секретаря и поднесла мобильник к уху.

— Занято. И где она? — София вышла из кабинета и направилась в коридор.

Поздоровавшись с парой коллег, она прошла мимо огромных окон, позволявших разглядеть большую часть города, и остановилась, обращая внимание на один из залов для конференций. Дверь была не плотно закрыта, София подошла к ней и толкнула. Свежий поток воздуха подсказал, что небольшой балкон был открыт. Девушка прошла в просторное помещение, мимо длинного овального стола с аккуратно расставленными вокруг него стульями и оказалась возле стеклянной двери, прикрытой тонкими занавесками.

Силуэт Алисы, стоявшей на балконе, София узнала без труда. Опираясь на перила, секретарь беседовала с кем-то по телефону, что привело девушку в негодование. Понятно, что оказалась здесь Алиса по протекции человека имевшего вес в их деле, но поведение секретаря переходило все границы. Именно это и собиралась София высказать ей, выходя на балкон. Она остановилась при входе, отодвигая занавески в сторону, и намерилась окликнуть Алису, но та продолжала увлечённо говорить.

— Талов был злой, как чёрт, — промурлыкала девушка, — представляю, что сейчас высказывает Романовой.

София замерла, неожиданно прислушиваясь к словам секретаря. Обсуждала её? С кем? Как посмела?

— Я звоню не с работы, — надула губы Алиса, — вот, послушай!

Она выставила руку с мобильником над перилами, давая своему собеседнику расслышать шум улицы и проезжавших машин. Девушка вновь приложила телефон к уху, и продолжила болтать:

— Пф-ф! Достала она меня. Смотрит свысока, будто я ей прислуга какая-то! То кофе принеси, то это отнеси… — фыркнула Алиса, — я знаю, что это входит в обязанности! Но я не собираюсь всю жизнь сидеть за этим столом, Валентин. Кажется, ты забыл, что обещал мне вчера!

Знакомое имя прозвучало как пощёчина, и София бесшумно отступила обратно к дверям. Совпадение? Возможно, это она сходила с ума, и ей везде мерещился Панов, но Алиса развеяла её сомнения следующими словами:

— Пусть побудет на моём месте, пока Талов поимеет её в своём кабинете. Думает, что только со мной так можно? Я не собираюсь и дальше терпеть твою бывшую!

Ей показалось, что в лицо плеснули ледяной воды. София поджала губы, глядя на спину девушки. Значит, список пассий Панова расширялся и дополнялся всё новыми именами. Вот как, значит? Забрался в койку и к секретарше. Теперь понятно, откуда знал о распорядке её дня!

— Значит, это ты подделала отчёт, — сухо проговорила София, не без удовольствия глядя, как вздрогнула Алиса, и её телефон полетел через перила, спустя мгновение, разбиваясь об асфальт.

Девушка резко повернулась к Софии и нервно усмехнулась. Когда успела подкрасться, змея?! Да ладно, сколько можно скрывать то, что скоро и так станет всем известно. Ведь Валентин обещал, что позаботится о ней.

— Что же ты молчишь? — приподняла светлую бровь София.

Боже, услышь она эти слова на пару недель ранее, то удар был бы слишком силён, но сейчас, когда обида и боль от измены поутихла, было просто гадко, словно вступила в грязь новыми туфлями.

— У тебя воображение разыгралось, — потянула Алиса и вновь облокотилась о бордюр.

— Значит, во всём виновато моё воображение? — сухо отозвалась София.

Секретарь кивнула, приглаживая лёгкую ткань юбки. Романова мысленно фыркнула. Что за девица? Совсем страха нет? Ещё и гордится собою, словно повышение получила…

— Будет проведено внутреннее расследование. Я больше чем уверена, что всё укажет на тебя, Алиса.

— Пф-ф! Делай, что хочешь! Ты сама напортачила и хочешь свалить всё на кого-то другого? На работе нужно думать о работе, София Николаевна! А то никак в своих мужиках не разберёшься. Один, другой… Тяжело сосредоточиться на делах, когда все мысли в горизонтальном положении!

София впервые не сдержалась. Звонкая пощёчина прозвучала слишком громко, оставляя отпечаток её руки на щеке Алисы. Секретарь задохнулась от неожиданности, хватая ртом воздух и прижимая ладонь к болевшему лицу.

— Да как ты!.. — яростно начала кричать девушка, но София подошла к ней вплотную, глядя прямо в глаза.

— Я устала от этого разговора. Ты конечно в курсе, что в канцелярии установлены камеры?

Глаза Алисы расширились от испуга. Повелась на ложь, прекрасно, подумалось Романовой.

— Если ты так уверена в своей невиновности, то прекрасно. Но, советую идти к Талову и признаться самой. В таком случае уволишься по собственному желанию. Поверь, даже с чистой книжкой это пятно ты не отмоешь. Ибо проработав в офисе «Веттон-Банка», и не имея рекомендаций, ты не получишь работу ни в одной престижной компании.

— Я не собираюсь работать секретаршей! — сквозь зубы процедила Алиса, — Валентин обещал мне, что позаботится о всём! Позаботится обо мне, и не придётся вкалывать здесь!

София не выдержала и рассмеялась. Янка, её бывшая домработница, говорила то же самое, когда уходила. Панов оригинальностью не отличался, всем любовницам перечислял те же пункты.

— Ну-ну, — девушка расправила манжет на блузке и отошла от Алисы.

— Знаешь, почему он тебя бросил, Романова? — прозвучали за спиной Софии слова секретаря.

Она уже приложила к двери ладонь, ощущая холодное стекло и замерла, так и не открывая её.

— Ты неинтересна. Ты скучная, Романова. Что ты можешь дать мужчине? Валентину нужна страсть, ему нужна женщина дома, а не то, что предлагаешь ты! — хмыкнула Алиса, — ты и из квартиры офис делаешь. Что на работе, что дома!

Панов обсуждал её с секретаршей? Браво… София подавила горький ком, подступивший к горлу, и толкнула дверь.

— Я могу дать ему то, что нужно!

— Твой оптимизм не может не радовать, — ответила София, — у тебя пять минут на принятие решения. Не явишься в кабинет Андрея Витальевича в течение этого времени, будешь уволена по статье. Время пошло.

София оставила её одну на балконе, уже из окна зала видя, как Алиса обхватила себя руками, опуская голову и глядя себе под ноги. Что-то не больно радостный вид у «страстной» девицы.

— Скучная я? — нахмурилась девушка, и прошла через просторную комнату, — не интересная?

Она вышла в коридор, расстроенно вздохнула и посмотрела на своё отражение в зеркальной поверхности дверей лифта.

— Разве я делаю из дома офис?

Почему секретарь так сказала? Что не так она делала дома? София ещё больше помрачнела. Она всегда следила за собой, всегда была ухожена и аккуратна, не позволяя себе расслабиться даже дома. Что могло не устраивать этого Панова?!

— Что на работе, то и дома…

«Просто ожидал увидеть что-то более удобное, и менее официальное» — кажется, так сказал Алексей, в тот самый вечер, когда кормил её блинчиками с джемом. Девушка глубоко вдохнула и сжала руки в кулаки.

— Значит, ты считаешь, что я слишком официальна дома? — сердито прошептала София.

Ей почему-то ужасно захотелось, чтобы Громов немедленно изменил своё мнение. Кажется, она знала, чем займётся после работы.

Настроение было окончательно испорчено. Громов старался держать себя в руках и не показывать того, что хотелось оказаться на необитаемом острове, а не в гостях. Но, раз уж обещал, то должен был явиться, тем более что его уже ждали. Расстраивать Марию отказом он бы не посмел.

Алексей свернул к знакомому двору и припарковал машину на одном из свободных мест. Он посмотрел на небольшую коробку шоколадных конфет, затем снова глянул на телефон. София давно не звонила. Обед у неё был занят встречей с клиентами банка и видимо, говорить она не могла. В какой-то момент он понял, что действительно соскучился по её голосу. Громов шумно вздохнул и, прихватывая мобильник со сладостями, вышел из машины. Во дворе он снова посмотрел на помятый бампер и тихо застонал.

— Чёрт…

Знал бы, что так выйдет, не соглашался ни на какие встречи. Нужно было срочно что-то делать с машиной. Таких денег у него просто не было на руках и в ближайшее время не предвиделось.

— Лучше было, когда ты пешком ходил, Громов, — мужчина тяжело вздохнул, чувствуя, что слабость после вчерашнего возвращалась и пошёл к подъезду.

Госпожа Зельберг встретила его облаком французских духов и некими замысловатыми чёрными одеждами, на которых был запечатлён золотой дракон. Словно в гости к якудзе попал, подумалось Громову, но тактично улыбнулся хозяйке дома и вручил сладости.

— Мой дорогой друг! Мы не виделись всего пару дней, а вы, кажется, ещё больше выросли, — ахнула Мария Леопольдовна, и поспешила в гостиную, увлекая за собой гостя.

— Не положено мне расти, Мария. Вырос я давно, — усмехнулся молодой человек, а стоило женщине отвернуться, как тоскливо поглядел на двери.

— Видимо, это я усыхаю… — изящно махнула рукой пожилая актриса и привычно опустилась в своё любимое кресло, приглашая Алексея присаживаться на диван.

Громов сел, сцепляя пальцы рук в замок, затем титаническими усилиями заставил себя откинуться на спинку дивана и немного расслабиться.

— У вас усталый вид, — Мария окинула гостя внимательным взглядом и поднялась, — положу-ка я в чай своих трав. Они помогут вам немного снять напряжение.

Госпожа Зельберг поплыла на кухню, варить своё «зелье», обмотанная драконом с завидными пышными бровями, и даже некой козлиной бородой.

— Напряжение, говорите, снять? — Громов вздрогнул, когда в кармане зазвонил телефон.

Ему не нужно было смотреть на экран, чтоб понять, кто это был. В другой раз он был бы чертовски рад услышать хозяйку, сейчас же всё было совершенно не вовремя. Для начала нужно было разобраться с машиной!

— Что ж вы София Николавна так некстати? — Алексей нервно похлопал ладонями по дивану, по обе стороны о себя, мысленно чертыхнулся и поднёс телефон к уху, — Громов. Слушаю. Что не так с голосом? Он у меня всегда такой.

Алексей зажмурился со всей силы и постучал кулаком по лбу.

— Я помню об ужине. Зачем? — он приподнялся с дивана, услышав заказ хозяйки, — вы же не любите их?

И зачем просила приготовить чёртовы блины? Гостья, видите ли, у неё намечалась на сегодня. Умоляла, чтобы именно они на ужин были, и непременно с джемом. Алексей нахмурился. Странно всё как-то. Да что за день такой сегодня? Ведь… точно!

— Тринадцатое. Пятница. Так и есть, — пробормотал Громов и тяжело опустился обратно на диван, — да нет, это я себе. Всё будет готово, София Николавна. Не беспокойтесь…

— Алексей, дорогой мой, всё готово! — воскликнула Мария, внося небольшой поднос с чашками.

Громов скривился при её словах, потому как сразу последовал соответствующий вопрос из динамика.

— Какие женщины рядом? — хрипло переспросил молодой человек, — кто меня «дорогим» называет?..

Он расстегнул пуговицу воротника и заставил себя улыбнуться, глядя, как удивлённо приподнялись тонкие брови хозяйки дома.

— Это телевизор работает, — твёрдо соврал Громов и прокашлялся в кулак, — пыль с него стирал и включил нечаянно…

Лицо госпожи Зельберг стало ещё более удивлённым. Оставалось только предполагать, как разгулялось воображение пожилой дамы.

— Что сейчас показывают? — Алексей глубоко вздохнул, и несчастно посмотрел на Марию.

Актриса, лишь прикрыла глаза, прижала ладонь к своей груди, и вдруг запела:

— Какой беде из века в век обречены?

Какой нужде мы платим дань, прощаясь с милыми?

И почему нам эта явь такие дарит сны,

Что — дивный свет над песнями унылыми?

Быть может нам не размыкать счастливых рук?

Быть может нам распрячь коней на веки вечные?

Но стонет север, кличет юг, и вновь колёс прощальный стук,

И вот судьба разбита вдруг о вёрсты встречные…

Прекрасный голос лился по гостиной, заставляя молодого человека забыть, что он по-прежнему держал у уха телефон. Громов приоткрыл рот, заслушавшись на знакомую с детства мелодию, и затем, ошеломлённо пробормотал:

— «Гардемаринов» показывают, Софья Николавна…

Зельберг подмигнула гостю, и присела на своё кресло, принимаясь разливать чай по чашкам. Алексей наконец смог убедить хозяйку и убрал телефон, теперь глядя на Марию.

— Вы прекрасно поёте. Я потрясён.

— Благодарю за ваш искренний комплимент, мой дорогой друг. А теперь рассказывайте, кому я обязана впервые за последние… эм… надцать лет, чувствовать себя коварной соперницей?

Женщина протянула Алексею прозрачную чашку с травяным чаем. Аромат от этого варева был довольно приятен, и молодой человек рискнул отпить. Вкус оказался не менее привлекательным.

— Спасибо. Это хозяйка дома, где я работаю. Кстати не без вашей волшебной помощи, Мария, — ответил Алексей.

— Так, значит — хозяйка! — хитро улыбнулась Зельберг.

— Верно, — коротко кивнул Громов, не понимая, что так подняло настроение этой женщине.

Что-то его совсем разморило, и он зевнул, быстро прикрываясь кулаком.

— Извините.

— Совсем не похоже было, что вы разговаривали с «хозяйкой». У меня сложилось впечатление…

— Мария, — остановил её Алексей.

— Вы смутились! — хлопнула в ладоши актриса, вынуждая гостя покачать головой и обречённо закинуть в рот кусок печенья.

— Я смущён лишь от ваших вопросов! — проворчал он.

— Расскажите мне о ней, — потребовала Мария.

— Она хороший человек, — отозвался Громов.

— И?

— И?

— Что же ещё? — возмутилась Зельберг.

— Она действительно хороший человек… — молодой человек зашёлся сухим кашлем, подавившись печеньем, — извините…

Алексей посмотрел на окно, на котором покачивались занавески и на мгновение его лицо помрачнело. Этот факт не ускользнул от взгляда хозяйки дома. Мария отставила свою чашку и поинтересовалась:

— Что вас так тревожит? Вы сам не свой. Я начинаю переживать.

— Это совершенно лишнее, — Громов вернул себе безмятежное выражение лица.

— Оскара в этом году не тому актёру дали, — проворчала пожилая дама и поднялась со своего кресла.

Она прошла к окну, отодвинула занавеску и глянула вниз. Её взгляд упал на одинокий белый бмв. Женщина придвинулась ближе к стеклу, вглядываясь в повреждения машины.

— На каком коне вы ко мне приехали, голубчик?

— На белом… — Алексей вновь откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, — на белом, Мария.

— Вы попали в аварию?! — испуганно ахнула Зельберг, теперь глядя на освещённый полуденным солнцем профиль своего гостя.

— Нет. Просто был неаккуратен, — коротко отозвался он.

— Врать вы никогда не умели! — возмутилась актриса, — так об этом ваша печаль, Алексей?

Громов лишь вяло кивнул, сам не понимая, почему голова так потяжелела, а глаза просто слипались. Видимо, это подействовал принесённый хозяйкой чай. С прошлого вечера он так и не ел, да и ночь прошла не самым лучшим образом.

— Отдыхайте, мой хороший… — с нежностью проговорила женщина, видя, как склонилась его голова, — Мария позаботится о вашем коне.

Хозяйка заботливо прикрыла часть окна шторой, чтобы яркое солнце не потревожило сон её гостя и подхватив поднос с полупустыми чашками, понесла его на кухню. Там Мария задумалась, постояла так с минуту, а пальцы её ухоженной руки отстукивали некий ритм по гладкой поверхности столешницы.

— Пусть сегодня повезёт вам, Эрнест Витольдович! — актриса легко взмахнула тонкими руками, и широкие шёлковые рукава, крыльями колыхнулись при её движении, — вы так давно мечтали об этом.

Госпожа Зельберг тихо хихикнула, изящно прикрывая рот кончиками пальцев.

— Немножко разврата полезно для радикулита…

Мария вышла обратно в коридор и тихонько заглянула в гостиную, проверяя, спал ли Алексей. Удостоверяясь, что так и было, женщина поспешила в свою спальню. Там хозяйка присела на край огромной кровати, усыпанной ворохом разноцветных платьев, закинула ногу за ногу, позволяя разрезу своего замысловатого наряда открыть взору, всё ещё стройные и привлекательные ноги, и потянулась за трубкой телефона. Выполненный под старину, словно из потемневшей меди, он стоял на прикроватной тумбочке, рядом с таблетками от мигрени и недопитым бокалом с мартини.

Номер одного из почитателей её таланта, хранился в специальной книжечке, в одном из выдвижных ящиков комода. Зельберг пришлось подняться и взять его, затем хозяйка вернулась обратно и снова взяла трубку. В бесценной книжонке хранилось самое важное. То, что могло бы пригодиться в самый неожиданный момент! Редкий мафиози мог похвастаться такой картотекой… Мария набрала нужный номер, расправила край своего наряда и едва гудки в трубке стихли, с придыханием проговорила:

— Эрнест? Это я — Мария, — актриса прилегла набок, поигрывая длинным телефонным проводом, — да, можете поверить себе — это я. Та, что похитила ваш покой и сердце…

Дама печально вздохнула, косясь на остатки мартини. Нужно прикупить новую бутылку…

— О, Эрнест! Я просто в отчаянии… только вы можете спасти Марию Зельберг, только вы, мой друг! Я всего лишь поддалась вашим словам, и решила научиться водить. О, Эрнест, разве я могу забыть ваши руки… такие мускулистые, сильные… Боже, как они сжимали руль… я ничего не забыла, разве это возможно? О! И вы помните? Так вот, она разбита, мой друг! Да-да, я поддалась на убеждения моей дорогой подруги и воспользовалась её машиной, пока она была в отъезде. Но она вот-вот должна вернуться… Бампер помят, нужно заменить.

Мария резко села, моментом чувствуя, как прострелило поясницу и, покряхтев мимо трубки, принялась потирать спину.

— Вы согласны спасти меня? О, это такое счастье, Эрнест! Сколько времени? Срочно нужно управиться. О-о-очень срочно… Перед моим домом. Да-да, и вернуть обратно, ровно на то же место. Я уже знаю, как отблагодарю вас, мой коварный дьявол… — замурлыкала Зельберг, мысленно чертыхаясь и продолжая массировать поясницу.

Пора делать укол. Она вернула трубку на держатель и похромала к комоду, в котором хранила все лекарства. Припоминая, как при прошлой встрече со своим гостем, пришлось спасать его с помощью прописанного ей обезболивающего, Мария отложила шприц и тихо прошла к гостиной.

Лицо Алексея, то безмятежное, то, сменяясь тенью тревоги, снова освещалось упрямым солнцем. Мария бесшумно прошла к окну, намереваясь передвинуть шторы дальше, и посмотрела вниз. Эвакуатор с фирменным логотипом Эрнеста Афербука, уже забирал повреждённую машину. Воистину, если мужчину правильно мотивировать, он способен на невероятные поступки…

Женщина вернулась взглядом к спящему молодому человеку. Она вспомнила его в тот же вечер, как они расстались. Раньше всё же было проще — без интернета люди быстрее забывали горькие моменты. Сейчас же они распространялись, словно зараза по бесконечной сети, вынуждая переживать их снова и снова.

Тогда ей пришлось открыть свой старенький нетбук и отыскать тот самый новостной репортаж. Первое января было… репортёр неудачно пытался скрыть похмелье, стоя на крыльце одной из городских больниц. Шмыгая посиневшим носом, он декламировал о том, что пожарный, доставленный сюда вчерашней ночью, оказался вовсе не героем, каким был показан ранее. Проведённая экспертиза показала, что мужчина был под воздействием алкоголя, находясь при исполнении.

Алексей Громов был обвинён в нахождении в нетрезвом состоянии во время выезда на место происшествия. Общественность, не без участия отдельных должностных лиц, поспешила обвинить спасателя в гибели одного из работников завода, что сделало мужчину убийцей и негодяем, хотя его вина в неоказании помощи пострадавшему не могла быть доказана. Но, разве людям это нужно? Иногда мы уподобляемся стаду…

Алексей Громов был уволен по статье, даже не приходя в себя. Пока врачи боролись за его жизнь, там, наверху, люди делали всё, чтобы лишить его смысла в этой самой жизни. Но, ещё выше, там, куда дотянуться можно только душой, кто-то добрый и светлый решил, что эта история не должна так закончиться.

— Он боролся сильнее всех, потому что верил в вас, мой мальчик. У вас прекрасный Ангел Хранитель. Пора расправить плечи и идти вперёд. Те пожары давно угасли, нужно позволить им утихнуть и в груди. Эта роль сыграна, занавес опущен. Теперь самое время для новой роли.

Ему снился снег. Прохладный, он мягкими хлопьями ложился на лицо. Удивительно, подумал Громов. Давно такого не было. Он поднял голову, чтобы посмотреть на небо, но перед его глазами оказались лёгкие занавески. Они скользили по его лицу, поскольку тёплый ветер из окна не давал им покоя, и Алексей повернул голову в другую сторону, осматривая комнату.

Он не сразу понял, где находился. Только когда глянул на знакомые фотографии, на одной из стен, с которых на него смотрела великолепная юная Мария Зельберг, до него дошло, что до сих пор находился там, где не должен был. Громов подорвался с дивана, обтягивая рубашку и осматриваясь. Пусто. Куда делась хозяйка? Он кинул взгляд на наручные часы.

— Чёрт…

Полпятого. Ему конец! Проклятье! Да как можно было проспать столько времени?! Оправдал поговорку, значит… Громов со стоном пригладил короткие волосы и подошёл к окну. Только хотел выглянуть, как вошла Мария, и торопливо взяла его за руки, отвлекая внимание на себя.

— Как вы себя чувствуете, дорогой мой друг? Кажется, уже не так бледны, я рада! — женщина краешком глаз наблюдала, как подъехал знакомый эвакуатор.

Блестящая белоснежная машина была оставлена на прежнее место, а водитель послал хозяйке воздушный поцелуй. Мария довольно улыбнулась, теперь удерживая своего гостя тем, что прижала ладонь к его колючей щеке, не давая повернуть голову.

— Мария, простите, я просто не понимаю, как мог так нелепо уснуть… — пробормотал Громов, бережно убирая руки хозяйки от своего лица.

Он тепло сжал её ладони, и кинул быстрый взгляд в окно. Зельберг опять наблюдала, как помрачнело его лицо. Гость всё ещё переживал! Не разглядел отсюда, значит. Это и к лучшему.

— Я только рада, что вы смогли отдохнуть в этой обители нафталина, — возмутилась Мария.

— Я должен идти, — торопливо проговорил Алексей, — мне действительно очень жаль, что так вышло.

— Спешите, Алексей. Нельзя заставлять женщину долго ждать.

— О чём вы? — притормозил Громов.

— Дама вашего сердца, которая так переживала за вас, — пояснила хозяйка дома, — начало любви всегда так очаровательно. Вся эта эйфория чувств, дрожь в руках, шум в голове…

— Я называю это началом простуды, Мария, — пробормотал растерянно Алексей.

Громов простился с хозяйкой дома, и торопливо сбежал по ступенькам вниз. Выйдя во двор, молодой человек сощурился, когда порыв ветра швырнул в лицо противный песок. Жарко, асфальт горячий, запах от смолы ощущался в сухом воздухе. Он прошёл к машине, на ходу вытаскивая из кармана ключи. Мария, стоя за занавесками, видела, как замедлялись его шаги, а потом рука разжалась и выронила связку блеснувших на солнце ключей. Алексей наклонился за ними, затем выровнялся во весь рост и продолжил смотреть на сверкавший чистотой бмв.

— Какого чёрта?.. — он подошёл ближе, и опёрся обеими руками на горячий капот машины, прикрывая на мгновение глаза.

В голове зашумело, а по спине, словно горящим кнутом прошлись. Бампер был абсолютно цел. Мало того, даже несколько царапин возле фары исчезли, словно кто-то взмахнул волшебной палочкой. Громов посмотрел исподлобья на дом, точно отыскивая окна Марии. Занавески дрогнули, и молодой человек вздохнул.

— Что вы задумали? — он сердито хлопнул ладонями по капоту и широким шагом пошёл обратно к подъезду.

Через минуту Алексей поднялся и позвонил в дверь, ожидая, когда хозяйка их откроет.

— Входите! — услышал он. — открыто!

Громов толкнул дверь, та и в самом деле поддалась, и вошёл в квартиру. Мария Леопольдовна безмятежно попивала чаёк, счастливо жмурясь, когда от блестящей чашки поднималось облачко ароматного пара.

— Что происходит, Мария? — потребовал объяснений Алексей, прислоняясь боком к дверному косяку на входе в гостиную.

— Вы о чём, дорогой мой? — удивлённо похлопала ресницами актриса и потянулась за печеньем.

— О машине, — медленно проговорил молодой человек.

— О! Как я могла выпустить это из головы? — деловито проговорила Мария и отставила чашку, поднимаясь со своего кресла, — просто не знаю, как вас благодарить, дорогой мой друг!

— Что? — ошеломлённо пробормотал Громов, недоверчиво глядя на пожилую актрису.

— Дело в том, Алексей, — Мария подошла к гостю и тепло похлопала его по руке, — что вы меня невероятным образом выручили. Я не знаю, какое чудо привело вас на этой машине к моему дому. И надо признаться, ужасно испугалась, узнав о том, что вы пострадали. Но это защитило честь Марии Зельберг!

Актриса трагично вздохнула и, шелестя лёгкими одеждами, опустилась на диван, под хмурый взгляд Громова.

— О чём вы говорите, Мария? Я ни слова не пойму! — потребовал объяснений молодой человек, — я сам в состоянии решить свои проблемы. Вы… вы потрясающая женщина, но…

— О Боже! Нет, только не это! — ахнула Мария, сильнее запахивая свой «якудзовский» халатик, — осторожнее, дорогой мой. Мария Зельберг не может принять ваши чувства, но принимает искреннее восхищение!

Громов склонил голову к дверному косяку. Хотелось отчаянно биться об него, а спину противно жгло. Только бы не начался проклятый приступ. Эти женщины доведут его однажды… Видя состояние своего гостя, Мария поспешила продолжить:

— Так вот, Алексей, сегодня вы явились очень вовремя.

— Это, каким же образом я вам пригодился вместе с помятым бампером, Мария? — Алексей сложил руки на груди, пристально глядя на хозяйку дома.

— Человек, который уладил эту небольшую «неприятность», очень долгое время был моим тайным поклонником, Алексей, — вздохнула пожилая актриса, — ужасно долгое время этот мужчина покушался на мою добродетель, умоляя хоть что-то сделать для меня. Если бы я не согласилась принять от него помощь, то эти преследования длились неизвестно сколько.

— И? — нахмурился Громов.

— Ия согласилась только лишь для того… — замялась Мария, мысленно молясь, чтобы затея ей удалась, — лишь для того…

— Так для чего же? — потребовал продолжить молодой человек.

— Только для того, чтобы он вас увидел.

— В смысле? — приподнял брови Алексей.

— Когда он починил машину, я заявила ему — Эрнест! Я не могу ответить на ваши чувства, как и принять их! Ибо моё сердце занято другим.

— К чему вы ведёте, Мария? — вздохнул Громов.

— Когда вы спустились к машине, он видел вас. Я обманула его, заявив, что вы и есть тот самый мужчина в моей жизни! — подвела итог Зельберг.

Алексей замер, огорошенный подобным заявлением.

— Хотите сказать, что отшили своего поклонника, велев ему перед этим починить чужую машину, а затем заявили, что у вас есть другой?..

— Именно так, — Мария закинула ногу за ногу, удобнее располагаясь на диване, — в трубку он плакал, заявляя сквозь слёзы поражения, что никогда не сможет тягаться с таким концентратом тестостерона…

— Мария, — Громов устало вздохнул, — это всё конечно…

— Дорогой Алексей, — не дала ему опомниться хозяйка дома, — я искренне приношу свои извинения за этот сумбур. Вы простите коварную старую женщину? Смею ли я надеяться, что увижу вас ещё раз в этом доме?

Зельберг поднялась, подходя к гостю ближе.

— Не сомневаюсь, что поклонников у вас осталось немало, — проворчал Громов, — хотите использовать меня и против них?

— Ах, негодный мальчишка! — хихикнула Мария, хлопнув молодого человека по груди, — Боже… какие мышцы… ступайте, пока мой радикулит не пошёл на конфликте маразмом…

Михаил сердито наблюдал за тем, как продолжала приводить себя в порядок жена. Вениамин тёрся о его ногу, пытаясь успокоить хозяина, и конечно полностью был с ним согласен. Но только хозяйка была непреклонна…

— Тебе совсем недавно врача вызывали, Наташ. Куда ты собираешься? — нахмурился Громов, глядя, как жена копается в шкафу, перебирая разноцветные просторные наряды.

— К твоей будущей невестке! — проворчала Наталья, скептически прикладывая к себе то ярко-жёлтое трикотажное платье, то синюю тунику.

— Что за нелепое заявление? И лучше синее… — вздохнул Михаил и присел в кресло.

— Пф-ф! — девушка ухмыльнулась, глядя в своё отражение, — наивный, ты Миш. За своим упрямством, однажды не заметишь, как дедушкой станешь!

— Наташ… — мужчина поднялся, подходя к жене, и бережно обнял со спины.

Его руки с нежностью коснулись её живота, ощущая под пальцами, как знакомо его приветствовал младший сын. Наталья не могла видеть, как дрогнули губы мужа, и он на мгновение прикрыл глаза. Сколько времени прошло с тех пор, когда этими руками он ощущал своего первенца?

Особенно младший Громов любил выставлять свою ладошку, и тогда оставалось приложить к животу свою большую ладонь, в знак их каждодневного приветствия. Это было их ритуалом. Многие годы. Как давно это было? Мужчина вздохнул, понимая, что пропустил половину слов жены, и теперь она сердито ворчала на его рассеянность.

— Ты обещал мне, Миш!

— Не дави на меня, — возмутился глава семьи.

— От своих слов ты отказаться не можешь, я тебя знаю. Все вы Громовы такие! — надула губы Наталья и на них сразу запечатлели лёгкий поцелуй.

— Так говоришь… у Алексея серьёзные отношения? — вкрадчиво поинтересовался Михаил, — или это очередная…

— Он встретил замечательную женщину, Миш. Я знаю, о чём говорю, поскольку знакома с нею не первый год, — Наталья загадочно поиграла бровями и выскользнула из рук мужа.

— Расскажи всё толком! — терзаемый любопытством, Громов шагнул к ней, но жена отмахнулась от него платьем.

— Я так никогда не соберусь!

— Наташ!

— Не скажу и слова, пока не помиритесь! — выкрикнула она, намереваясь сбежать из комнаты с ворохом нарядов, — помоги, наконец, Алёшке! Это будет отличный повод.

— Если бы ты знала, как я этого боюсь, Наташ… — тихо проговорил Михаил, когда комната опустела.

Он пригладил ладонями свои короткие волосы и огляделся, словно заблудился среди этих стен.

— Боюсь, что он не остановится, если дать ему шанс.

Громов вышел в коридор и, пройдясь по нему, остановился перед дверьми своего кабинета. Мужчина толкнул их и прошёл внутрь. Двери он не запирал никогда, поскольку все в доме привыкли и знали — когда глава семья входил сюда, то не стоило его беспокоить.

Михаил устало прошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло. Он посидел так с минуту, а может и гораздо дольше. Никогда в такие моменты не обращал внимания на время. Затем Громов потянулся к пульту, лежавшему на краю стола, и включил экран на одной из стен кабинета.

Шум пожарных сирен и скорой помощи наполнил комнату, смешиваясь с неразборчивыми выкриками команд, и монотонным голосом репортёра. Глядя на горевшее за спинами людей здание, Михаил, словно сам ощущал запах дыма и то, как нагрелся воздух, не смотря на морозы. Камера дёрнулась и переместилась, показывая часть двора. Кто-то побежал, размахивая руками, и что-то кричал, указывая путь медикам.

Глаза Михаила наполнились горячей влагой, и мужчина прерывисто вдохнул. Стоило ему увидеть, как укрыли кислородной маской лицо сына, и его рука безвольно опустилась, соскальзывая с носилок, как он зажал рот кулаком, опустил голову, и его плечи вздрогнули. Помочь? Он должен был помочь. Но как отдать мальчишке обратный билет в этот ад?

Сегодняшний день, несомненно, грозил закончиться прекрасно. Мало того, что ей удалось лично наблюдать то, как секретарь Талова собирала личные вещи со своего стола, покидая канцелярию, встреча с клиентами прошла вполне успешно, и президент остался доволен работой своей помощницы. Уходя, Алиса прошипела нечто ядовитое Софии в лицо, нарочно задела её плечо пластиковой коробкой со своими вещами, затем со злостью швырнула ту самую коробку в мусорку у своего стола и гордо покинула кабинет. Девушка не без удовольствия смотрела, как за любовницей её бывшего жениха закрылась дверь.

Немногим позже, уже уйдя с работы, София вновь потёрла ушибленную руку и поглядела на часы. Отлично. Только половина пятого, Андрей Витальевич любезно отпустил пораньше, и у неё оставалось больше часа в запасе. Девушка огляделась в просторном зале магазина, выбирая, куда в первую очередь отправиться. Ей нужна была удобная обувь. Лёгкие балетки, по её мнению, подошли бы идеально, осталось отыскать их.

Вскоре к ним были подобраны простые чёрные джинсы, которые София приобрела, скрипя зубами, и белоснежная кофта с глубоким вырезом. Нити, из которых она была связана, оказались такими мягкими и невесомыми, что отлично подошло бы к летнему вечеру. Одна часть плана была завершена, как надеялась девушка, осталось быстренько подобрать что-нибудь для дома и вызвать такси, иначе Колобок прикатится к её дому раньше хозяйки. Оставлять Наталью наедине со своим помощником Софии никак не хотелось. Нет, это было слишком опасно.

Немного времени спустя, держа несколько фирменных пакетов, София вышла из магазина, намереваясь сесть в такси. Подруга звонила уже несколько раз, чем заставляла её нервничать. Когда же машина подъезжала к дому, то глядя на часы, девушка прекрасно понимала, что помощник уже должен был связаться с нею. Так и вышло, стоило Наталье отключиться, как знакомая фотография вспыхнула на экране.

— Куда это вы делись, София Николавна? — проворчал Громов, — рабочий день закончен, а вас всё нет. Говорил же, что нужно заехать за вами! Задержитесь сегодня?

— Я немного отвлеклась и забыла предупредить вас, простите Алексей, — вздохнула в трубку София, продолжая слушать возмущения помощника насчёт того, что она зря ему платит.

— Всё нормально! — попыталась убедить его девушка.

— Пока я вижу только…

Алексей замолчал, наблюдая, как хозяйка уже открывала входную дверь. В руках куча пакетов, телефон зажала плечом и продолжала говорить с ним. Молодой человек быстро подошёл, придерживая для неё дверь, но София проворно прошмыгнула под его рукой, и прошла к себе в комнату. Громову оставалось только удивлённо смотреть ей вслед.

— София Николавна! — позвал он.

Алекей закинул кухонное полотенце на плечо и подошёл к двери хозяйской комнаты.

— София!..

— Ужин подадите через час! — отозвалась девушка, не давая ему договорить.

— Понял, — Громов взъерошил свои короткие волосы, — когда явится ваша подруга?

— Уже едет! — из комнаты доносилось отчаянное шуршание, оставалось только догадываться, чем хозяйка там занималась.

— У вас всё в порядке?

— О да!.. Всё просто отлично… не беспокойтесь… — пробормотала девушка, и Громов кивнул дверям, отходя от них.

— Зовите, если что.

— Конечно… — вздохнула София, отправляясь в ванную, — и как он себе это представляет?

Она заставила себя смыть косметику и с несчастным видом принялась снимать украшения. Чистотой и ровным цветом кожи она могла бы гордиться, но привычки цепко держали за плечи, трясли, требовали вернуть всё обратно и ничего не менять.

— Хотя бы сегодня. Хотя бы раз… — вздохнула София, убеждая себя.

Она тщательно причесала волосы, раздумывая, оставить их распущенными, или подколоть. В итоге связала в хвост и вернулась в комнату. На застеленной светлым покрывалом кровати, лежала купленная одежда — серые, трикотажные капри и красная футболка с замысловатыми каракулями на груди. Девушка переоделась, теперь вставая перед зеркалом и неуверенно глядя на своё отражение.

— Сбежит до конца испытательного срока… — прошептала она несчастно и покосилась на свою прекрасную гардеробную.

Звонок в дверь заставил Алексея сбежать вниз по лестнице, чтобы открыть их. Но уже на нижней ступеньке он два не врезался в хозяйку, которая в этот же момент решилась выйти из своей комнаты. Молодому человеку пришлось подхватить Софию одной рукой, упираясь второй ладонью о стену и наклониться, глядя сверху вниз на её испуганное лицо.

— Живы? — хрипло спросил Алексей, под настойчивый перезвон домофона.

— Кажется — да, — прошептала хозяйка, глядя большими глазами на своего помощника.

Он так и продолжал держать её навесу, с удивлением глядя на задравшуюся от этих действий майку, и обнажившийся живот.

— По… поднимите же меня! — потребовала девушка, в срочном порядке обтягивая одежду.

Громов бережно исполнил приказ, всё гадая, что же хозяйка задумала, одеваясь таким образом, и пошёл к двери. Он нажал кнопку на панели, теперь слушая сердитый голос Натальи, и открыл дверь. При звуке знакомого голоса Громов замер. Ему уже мерещилось? Молодой человек глянул в глазок, едва услышал шаги за дверью и почувствовал, как его кинуло в жар.

— Чёрт… этого просто не может быть… — пробормотал Алексей.

— Чего же вы ждёте? — спросила за его спиной София, и Громов подчинился, непослушной рукой отпирая дверь и открывая её перед лицом своей мачехи.

Пятница тринадцатое — страшный день. В этом Алексей твёрдо убедился. Женщине на пороге не хватало только пары небольших рожек, они бы отменно пошли к её дьявольской улыбке.

— Приветик-приветик! — ухмыльнулась Наталья, вручила окаменевшему пасынку большущую коробку конфет, хитро сощурилась и прошествовала мимо него в квартиру, — ты чего это так обрядилась?

Она удивлённо глянула на подругу, собираясь добраться до удобного дивана.

— Как так? — София от неловкости обтянула майку.

— С пробежки, что ли вернулась? Наконец-то! Думала, что ты никогда не решишься, такой парк рядом!

— Я ни куда не бегала, — проворчала хозяйка дома, и кинула на Алексея быстрый взгляд.

Что-то он больно бледный и молчаливый. Даже не поздоровался с гостьей. За то, что Наталья обидится на её помощника, София мало переживала, а вот о том, что он снова мог с высокой температурой ходить, тревожилась.

— Алексей, — ломким голосом обратилась хозяйка к молодому человеку, который так и не отошёл от двери, и стоял, словно каменное изваяние, с коробкой в руке, — Алексей, всё в порядке?

Громов лихорадочно соображал. Его снова кинуло в жар, едва встретился взглядом с мачехой. Боже, как могли эти двое быть подругами?! За что ему эти испытания? Он мысленно застонал, едва не раздавливая цветной картон упаковки в руке. Скажет, или нет? Сдаст его хозяйке, или промолчит? Знала ведь, что он будет здесь! Спрашивается, как сумела добраться до этой информации?! София поделилась? Но как Наташка могла понять, что это именно он?

— Проклятье… — прошептал Громов, припоминая ту идиотскую фотографию, которую сам же послал хозяйке в первый день своей работы в доме, — она видела снимок…

— Что вы там бормочете? — нахмурилась София.

— Простите, — глухим голосом отозвался Алексей и заставил себя приблизиться к женщинам.

Ладно, будь, что будет. Первый раз погибать что ли? Громов мысленно перекрестился и встал рядом с диваном, на котором удобно примостилась гостья.

— Наталья, это — Алексей, — представила хозяйка дома своего помощника.

— Очень приятно, — Громов коротко кивнул, не спуская с негодяйки взгляда.

Наталья вздохнула, расправила жёлтую тунику на своём круглом животе и невинно поинтересовалась:

— А по отцу как?

— Михайлович… — непослушными губами проговорил Громов.

— Ну на-а-адо же, какое совпадение! — всплеснула ладонями девушка, — прям как моего мужа.

Громов прикрыл глаза.

— А я Наталья Петровна буду, — протянула ему свою руку мачеха, — прямо не могу, как приятно познакомиться.

Молодой человек пожал протянутую ладонь, чуть крепче, чем следовало бы, и Наталья поняла, что в данный момент пасынок представлял, как эта самая рука сжимается на её горле. София, наблюдая за их странным поведением, присела рядом с подругой и наверняка более резко, чем хотела, обратилась к помощнику:

— Алексей, вы можете идти, не будем отвлекать вас. Подготовьте всё к ужину. Я предупрежу, где мы расположимся, здесь, или на балконе.

— Понял, — Громов коротко кивнул, и нехотя отошёл от дивана, хмуро глядя на мачеху.

Что она задумала, эта женщина? Уже на входе в кухню, до него донёсся голос Натальи:

— Вы, Алексей Михалыч, вареньица не жалейте, побольше сыпьте!

— Так вредно побольше, Наталья Петровна, — проворчал молодой человек, и снова накинул кухонное полотенце на плечо.

— Чего это? — удивилась мачеха.

— На сидении не поместишься, вот почему, доставучая зараза… — пробормотал он.

— Что-что? Плохо слышно вас отсюда! — вздохнула гостья.

— Говорю, что слишком сладко будет, Наталья Петровна, — нарочито громко ответил Алексей.

— Вы такой заботливый! Прямо идеальный мужчина! — потянула Наталья и повернулась к подруге, — прямо как мой Айвенго.

Громов замер с ножом в руке. Мачеха склонилась немного набок, имея возможность видеть край открытой кухни и наблюдать за реакцией «старшенького».

— Давай я тебя с ним познакомлю, Сонь, — хихикнула девушка и принялась распаковывать принесённые конфеты.

— Да брось ты, Наташ, — София подогнула ноги, садясь удобнее, и потянулась к коробке, угощаясь одной конфетой.

Едва откусила, как из неё потёк шоколадный крем, и едва не испачкал новую футболку.

— Мне Панова с головой хватило, сегодня узнала, что этот… этот… — София шмыгнула носом, — с Алиской с работы путался. Представляешь?

— Мда-а… ну и чёрт с этим кобелём! — Колобок отправил в рот очередную сладость,

— я тебе плохого не посоветую. Давай, говорю, познакомлю.

— Нельзя тебе столько сладкого, — возмутилась София, отбирая коробку у подруги.

— Он у меня знаешь, какой симпотный? — не унималась гостья, вытягивая ноги и подкладывая под спину ещё одну маленькую подушку.

— Наташ! — усмехнулась хозяйка дома, — откуда в тебе столько упрямства?

— В моём доме иначе не выжить, — хмыкнула Наталья, — а бицуха у него знаешь, какая?!

Громов тихо зарычал на кухне и нервно откатил рукава рубашки до самых запястий. Она решила его с ума свести? Точнее свести с Софией? Чёрт! Что его мачеха творила?

— Я не хочу ни с кем знакомиться, — тихо ответила София и придвинулась к подруге ближе, — не сватай меня больше, ладно?

— Почему? — так же тихо поинтересовалась Наталья.

— Есть тот, кто мне нравится, Наташ, — девушка стянула резинку с волос, укрываясь прохладными прядями и пряча лицо.

— И кто?! — возмутился Колобок.

София не удержалась и посмотрела на кухню. Наталья мужественно выдержала, чтобы не прыснуть со смеха. Оказывается, полдела сделано и без неё. Осталось дать пендель старшенькому…

Теперь возникла надобность «пошушукаться». Про острый слух своего пасынка Наталья хорошо помнила, поэтому резво подскочила с дивана, едва не потеряв Громова младшего, и схватила Софию за руку.

— Пошли!

— Что случилось? — ахнула девушка, когда её уже бесцеремонно тащили к собственной спальне.

Гостья проворчала что-то нечленораздельное и затолкала её в комнату, затем наглухо закрывая дверь.

— Неудобно как-то при твоём возлюбленном помощнике выспрашивать, — Наталья присела в глубокое кресло.

Софии ничего не оставалось, как забраться на кровать и сложить ноги по-турецки, сердито отвечая подруге:

— Хватит издеваться надо мною! — девушка расстроенно вздохнула.

— Да кто же издевается? — удивилась Наталья, — я хотела спросить, как вы вообще встретились? Как ты нашла его? Я сейчас лопну от любопытства, честное слово.

— Не вздумай мне тут лопаться. Тебе ещё недели три Колобком кататься, — София улыбнулась, глядя на живот подруги.

— Ох, и не говори! Та как? Как? — нетерпеливо потребовала гостья.

— Представляешь, Наташ, оказывается, я его столько раз раньше видела. Я всё гадала, когда Алексей у меня дома появился, где же мы с ним встречались.

— И где же это вы пересеклись с ним? — насторожилась Наталья.

— На улице, — София деловито убрала прядь волос за ухо, вовсе не собираясь рассказывать подруге, о бывшей работе своего помощника.

Гостья сощурилась, и конечно, совершенно не поверила ей. Хозяйка дома поджала губы:

— Так и было!

И в самом деле, вот тогда, когда она видела его, стоя у машины. Видела же? Значит, чистая правда!

— Наташ, — снова вздохнула девушка и откинулась на покрывало.

— М-м?

— Он такой… такой…

В дверь постучали, и София резко поднялась.

— София Николавна, всё готово, — раздался голос Громова.

— Спасибо, Алексей… — девушка соскочила с кровати и подошла к двери.

Она открыла её, встречаясь взглядом с помощником. Молодой человек тщательно избегал смотреть на мачеху, и не без удовольствия наблюдал за смятением на румяном лице хозяйки.

— Где вы будете ужинать?

— На балконе. Сегодня вечер чудесный, — нервно улыбаясь, проговорила София.

— Понял, — кивнул Громов и уже собрался уходить, как его окликнула Наталья.

— Алексей Михалыч, а вы с нами поужинайте!

Алексей уже набрал побольше воздуха, чтобы ответить негодяйке, когда мачеха перебила его, продолжая:

— Вы же знаете, что нам, беременным, отказывать никак нельзя. Волноваться мы начинаем, — охнула гостья, — бледнеем мы…

— Спасибо за приглашение, но я…

— Останьтесь, пожалуйста, — тихо попросила София.

— Я уже поужинал. Вам будет, о чём посекретничать с подругой. Не буду вам мешать.

— Вы не ели! — она машинально закрыла за собой дверь, оставляя гостью в одиночестве в спальне, но даже не заметила этого факта, — опять врёте?

— Говорю, как есть, — твёрдо ответил Громов.

— И что же вы ели? — девушка сложила руки на груди, и посмотрела на своего помощника взглядом прокурора.

— То, что и готовил, — пояснил Алексей.

— От вас не пахнет клубникой! Я не чувствую её, — хмыкнула София, уверенная в своей правоте.

Он совсем неожиданно склонился к её лицу, обдавая своим тёплым дыханием:

— Теперь чувствуете, София Николавна? — в его голосе слышалась улыбка, и София вспыхнула.

Она чувствовала только желание, чтобы он сейчас преодолел те жалкие сантиметры, разделявшие их, и коснулся её губ.

— Вы это, не останавливайтесь, продолжайте, — Наталья выбралась из комнаты и протиснулась в коридор, на ходу подмигивая пасынку, — а блинчики я сама как- нибудь найду. Ещё возьму всю банку с джемом, и буду на балконе капать им на случайных прохожих…

— Да погоди ты… те… погодите минутку, я сейчас всё приготовлю! — Громов отпрянул от хозяйки и быстрым шагом пошёл на кухню, оставляя женщин одних.

София прижалась спиной к стене и прикрыла глаза.

— Чтоб я провалилась, да? — пробормотала Наталья.

— Угу, — согласно кивнула девушка.

Вскоре Громов пододвинул удобные плетёные кресла к круглому небольшому столу на просторном балконе, и для большего удобства мачехи, прихватил пару мелких подушек. Затем последовал черёд деревянного подноса. Молодой человек быстро расставил посуду и коротко кивнул хозяйке:

— Готово. Ешьте, пока не остыли.

— Спасибо, Алексей. Вы уверены, что не хотите остаться с нами? — с надеждой в голосе спросила София.

— На кухне кран течёт. Нужно разобраться, так что в другой раз. Спасибо. Всё, ушёл, — Громов вернулся в квартиру и когда остался один, то прислонился лбом к стене, переводя дыхание.

— Ну, Наталья…

— Алексей Михалыч! — донёсся до него голос мачехи, — отвезёте бедную меня домой? Я так волнуюсь, когда беру такси. Не доверяю этим водителям… а сама уже не езжу, мало ли, сроки уже!

Алексей обтёр очередную тарелку полотенцем, заканчивая с посудой на кухне. Женщины продолжали болтать на балконе и, благодаря открытому окну, он их довольно хорошо слышал. О нём мачеха перестала говорить, и это не могло не радовать. Теперь она доставала Софию тем, что расспрашивала её о каком-то мужчине.

Громов, ругая себя за любопытство, принялся ставить посуду тише, чтобы иметь возможность расслышать ответ хозяйки. И почему его это задевало? Ей кто-то нравился? Но за всё время, что он здесь провёл, ни один мужчина, не считая ненормального бывшего ухажёра, не появлялся в доме, и не звонил никто. Вечером она всё время одна.

— О ком Наташка говорит? — Алексей не глядя поставил тарелку на край стола и подошёл ближе к окну, вытирая полотенцем руки.

— А вдруг у него кто-то есть? — тихо спросила хозяйка.

— Да нет у него никого! — фыркнула Наталья.

— Почему ты так решила? Он привлекательный мужчина. Разве это нормально? — не согласилась с мачехой София.

— Вот и я о том же говорю. Разве это нормально, чтоб у мужика никого не было?! — хмыкнула Наталья.

— Не поняла… — София звякнула чашкой.

— Ну, то есть, я хотела сказать, что если уж он согласился на такую работу, то явно никого у него нет. Верно же? Отпустила бы его хоть одна нормальная женщина с другой бабой в одной квартире жить? Ну? И вообще! — мачеха принялась жевать и замолчала.

Алексей насторожился и прислонился плечом к оконной раме.

— О ком они говорят?

В одной квартире? Наташка сказала «в одной квартире»? Не могли же они говорить…

— Алексей очень сдержанный. Я совершенно не могу понять его чувства, — едва слышно продолжила говорить София, — наверняка он смотрит на меня, только как на хозяйку дома, в котором работает.

— Так покажи этому дурню, что он тебе нравится! — возмутилась гостья.

От неожиданности Громов отпрянул от окна. Тут же за его спиной зазвенела разбившаяся тарелка, которая слетела со стола, едва он задел её рукой.

— Чёрт… — Алексей быстро присел, собирая осколки.

Голова пошла кругом от услышанного, отгоняя прочь все мысли, он так торопился, что порезался и прижал палец к губам.

— Чёрт…

— Вы в порядке, Алексей? — ахнула София, забегая на кухню.

Она поспешила к нему и присела рядом, заглядывая в лицо помощнику. Громов затаил дыхание, встречаясь с ней взглядом и всё так же прижимая раненную руку. Кровь капнула на светлый пол и глаза девушки расширились от ужаса.

— Вы поранились!?

— Царапина, София… Николавна, — пробормотал Алексей, понимая в этот момент, что ещё больше испугал хозяйку, ведь кровь осталась и на лице, — чёрт…

Он попытался оттереть её рукавом, но София резко поднялась и, хватая его за руку, потянула вверх, вынуждая встать.

— Сядьте на стул, я принесу аптечку! — велела девушка и Громов подчинился, поскольку был слишком оглушён её недавним признанием.

По пути София наткнулась на подругу и только тихо зашипела, веля гостье исчезнуть и не мешать ей на этот раз. Наталья показала ей, что держит за неё кулачки, потрясла ими, и поковыляла обратно на балкон, дышать вечерним воздухом. С довольным видом она погладила свой живот, и тихо прошептала:

— Ты всё слышал? Скоро и твой братик станет счастливым. Заслужил он, — она вздохнула, ощущая, как сын отвечал ей, привычно упираясь в живот.

София схватила из комода небольшую коробку и поспешила обратно. Глядя на помощника, она решила, что дело было совсем плохо. Отчего бледный такой? Она еле открыла крышку, высыпая всё необходимое для «спасения» на стол и велела Алексею показать рану. Молодой человек осторожно опустил руку на стол, ладонью вверх, теперь исподлобья наблюдая за действиями девушки.

Хозяйка с такой нежностью обтирала его царапину, не переставая дуть и успокаивать его, словно малое дитя, явно опасаясь, что с ним случится обморок от потери крови. Эта забота оказалась чертовски приятной и Громов улыбнулся.

София заклеила палец пластырем и ахнула, глядя на его лицо. Следующие долгие несколько минут она оттирала его влажной салфеткой. Серебристые волосы девушки касались его лба, скользя по нему шёлком. Пальцы хозяйки с нежностью держали его подбородок, и Алексей позволил ей самой решить, когда будет достаточно. Или сам хотел, чтоб это «спасение» длилось как можно дольше?

Он и правда, мог понравиться этой девушке? Громов смотрел на её лицо, и ему казалось, что всё это только привиделось и просто растает через мгновение, оставляя лишь привычную пустоту.

— Вы сможете, вести машину? — серьёзно поинтересовалась София.

— Мне не оторвало руку, София Николавна… — неожиданно охрипшим голосом отозвался Алексей, — это просто царапина. Спасибо вам за помощь, и простите за тарелку. Я куплю вам новую…

— Вы поранились, и это кажется вам забавным? — проворчала девушка и сердито выбросила в мусорное ведро «окровавленные бинты».

— Ни в коем случае, — ответил Громов.

— Наташе пора домой. Сейчас она не может надолго задерживаться, быстро устаёт, хоть и делает вид, что всё в порядке. Я буду переживать, если по моей вине этот Колобок переутомится, — усмехнулась хозяйка.

— Вы хорошо ладите с Натальей Петровной, — молодой человек поднялся со стула, теперь возвышаясь над Софией.

— Да, мы познакомились с ней пару лет назад, но кажется, что я знаю её вечность. Она такой человек… — девушка вновь тепло улыбнулась.

Верно, подумалось Алексею, хороший человечек его неугомонная «маменька».

— И девочки у неё замечательные, — продолжила София.

Громов почувствовал, как где-то в груди закололо при этих словах. Он тосковал по Ольке с Юлькой. Встречи раз в неделю, а то и в пару недель, были слишком жалкими крохами.

— Отвезите её и будьте осторожны по пути, — улыбнулась хозяйка, теперь отходя в сторону и пропуская помощника к входу в гостиную, — пойду, гляну, что-то она притихла, не к добру это.

София сильнее отодвинула светлые занавески и выглянула на балкон. Наталья явно задремала, и девушке пришлось прикоснуться к её плечу рукой и позвать. Гостья лениво потянулась и приоткрыла один глаз.

— Что-то после такого ужина меня разморило… — затем резво села, и хитро посмотрела на подругу, — ну, как всё прошло?

— Да о чём ты, Наташ? Я просто помогла ему, Алексей порезался на кухне, — попыталась оправдаться София.

— Как-то не похоже на него… — пробормотала Наталья, и тут же спохватилась, когда взгляд подруги стал удивлённым.

— Не похоже?

— Да, не похож он на мужика, который с ножом управляться не умеет, — попыталась оправдаться Наталья.

— Он не ножом, а тарелкой разбитой порезался, — пояснила София, всё ещё с подозрением глядя на гостью, — видно ещё не прошла простуда. Вчера всю ночь с жаром промучился, представляешь?

Наталья мгновенно побледнела и поднялась, хватаясь за живот.

— Ты это серьёзно? — в голосе подруги было столько тревоги, что София сама разволновалась, и была весьма удивлена поведением гостьи.

— Серьёзно. Ты так обеспокоена из-за Алексея? Я удивлена.

— Ещё бы! — хмыкнула Наталья, понимая, что пора было спасаться бегством, иначе её вечная болтливость до добра не доведёт, — последнего нормального мужика теряем, а она ещё спрашивает, чего это я волнуюсь!

Нервно хихикая, Колобок выкатился в гостиную и, окинув хозяйского помощника внимательным взглядом, остановился перед входной дверью.

— Везите меня домой, Алексей Михалыч! Иначе мой муж, ах знали бы вы этого человека, в отчаянье впадёт из-за долгого отсутствия своей дорогой жены.

Громов поджал губы, сдерживаясь, чтоб не ответить мачехе. София заключила подругу в тёплые объятия, прощаясь с нею, и поймала себя на том, что едва не повторила то же действие, стоя перед своим помощником. Чувствуя себя совершенно глупо, девушка замерла с разведёнными в стороны руками. Алексей решил подыграть ей, и подался вперёд, осторожно обнимая хозяйку одной рукой.

— Не скучайте, София Николавна, — тихо проговорил он ей на ухо и вышел из квартиры раньше, чем она смогла бы ответить.

Девушка ещё долго стояла так, в одиночестве, ощущая его тепло, и прикосновение.

— Я уже скучаю… — она закусила губу, вздохнула и вернулась к балкону, глядя вниз на то, как отъезжала знакомая белая машина от дома.

Алексей кинул на мачеху сердитый взгляд, как только вывел машину на дорогу. Сейчас ничего не мешало ему расправиться с нею, а тело спрятать где-нибудь на первой же свалке. Именно это прочитала Наталья во взгляде пасынка и надула губы.

— Чего смотришь зверем?

— Что ты сегодня делала в доме Софии, а Наташ? — не меняя сердитого тона, спросил Алексей, — решила повеселиться?

— Ну-у-у… не без этого. Разве можно упустить такую возможность? — невинно улыбнулась мачеха.

— Ну и как? Повеселилась? — всё ещё остывая, проворчал Громов.

— Не то слово! — довольно заявила Наталья, — я соскучилась, между прочим! Видишь, на какие приходится идти жертвы, чтобы тебя увидеть?

— Я тоже скучаю, — уже с улыбкой в голосе отозвался молодой человек.

— Миша хочет поговорить с тобой, — осторожно предупредила мачеха, глядя на серьёзный профиль Алексея.

— О чём? — коротко спросил он.

— Лёш, ты просто приходи, когда он позовёт. Ладно? — с надеждой попросила Наталья, — отвечай.

— Ладно, — глухо отозвался Громов.

— Мирись с отцом и кончай дурить! — не сдержалась и велела Наталья, — когда рожу, хочу, чтоб все стояли под окнами и орали «Ната-а-аш!». А я выгляну, а там все мои мужики в ряд стоят… вот все обзавидуются…

Алексей кинул на неё удивлённый взгляд.

— Обещай, что с отцом помиришься!

— Наташ!

— Сколько ещё ты будешь себя мучить? Ты не живёшь последний год — ты существуешь, — возмутилась Наталья, — хватит, пора идти дальше. Не хорони себя, и не надо думать, что ты недостоин счастья. Тогда ты сделал всё, что мог.

— Я бы сделал больше, если бы… — осёкся Громов.

— Ты не был пьян! Понял? — Наталья сердито хлопнула ладонью по дверце.

— Чёрт, — он съехал на обочину, теперь глядя на мачеху.

— Ты не был пьян, — упрямо проворчала она, — пусть пишут и говорят, что угодно. Я знаю, кто такой Алексей Громов. Тебя вызвали после дежурства. Ты еле на ногах стоял! Новый год был, Лёшка! То, что ты пару глотков шампанского сделал, это не твоя вина, это был твой выходной. Ты не сделал ничего плохого. Хватит.

Громов просто прикрыл глаза, заставляя себя дышать ровно, пока не почувствовал, как она гладит его по волосам. Затем Наталья взяла лицо Алексея в свои ладони и вздохнула:

— У меня все дети замечательные. Пороть бы их надо, когда в себе сомневаются, и не слушают…

— Это ты у нас замечательная. На тебе весь дом держится, — устало отозвался Громов.

— Послушай, Айвенго, — довольная похвалой, мачеха тут же оживилась и от удовольствия даже заёрзала на сидении.

— Да слушаю я, — усмехнулся Алексей.

— Ты время зря не теряй.

— О чём ты? — удивился молодой человек.

— О Софии!

— Да не собираюсь я этим всё время заниматься, Наташ. Как только смогу снять квартиру, то уйду…

— Я тебе уйду! — зарычала сердито Наталья, — голову девушке вскружил, значит, и смыться собирается!

— Наташ!

— Ты нравишься Соне. И вижу, что она тебе нравится. Уж кто-кто, а я тебя как облупленного знаю. Так что мне не рассказывай ерунды.

— Кто я, а кто она, подумай, — хмыкнул Громов.

— Ну да, — фыркнула Наталья, — всего лишь наследник самого Михаила Громова, чьё состояние, даже при моих примитивных познаниях в математике превышает состояние твоей «хозяйки» раза в три! Ты закончил Даремский универ с отличием! А ещё ты красотуля, от которой у всех девиц в округе мурашки по целлюлиту бегут…

— Боже, Наташ… — несчастно скривился Алексей, — я бомж и подрабатываю чёртовой домработницей!

— Я называю это «эксцентричным молодым миллионером». Лучше звучит, да? — поиграла бровями мачеха, — давай, включай своё обаяние. Прямо сегодня и включай. Понял?!

— Я сам знаю, что мне делать! — прорычал Громов.

Да уж, эксцентричный он, ничего не скажешь. Следующий вопрос настолько застиг его врасплох, что Алексей едва не выпустил руль из рук.

— Знает он! Когда у тебя секс был последний раз?

— Эй! — возмутился молодой человек.

— Мать всё должна знать! — проворчала Наталья.

Сегодня Наталья не мучила его, заставляя войти в дом. Алексей, подавил волнение, и въехал во двор, останавливая машину у самого крыльца, чтобы не заставлять мачеху топать до дома пешком. Она звонко чмокнула его в щёку, велела быть осторожным и помахала рукой. Молодой человек подмигнул ей и развернул машину, намереваясь вернуться обратно на дорогу.

Охранник у ворот привычно попрощался с ним, удивлённо глядя на блестящий бмв, и Громов прочитал во взгляде мужчины явную радость. Чёрт! Даже сторожевая собака, и та как-то особенно сегодня виляла своим хвостом. Чему все так радовались-то? Дорогая рубашка и хозяйская машина вселяла в них надежду, что блудный сын решил вернуться?

Алексей вздохнул и повёл машину обратно к дому Софии. «Я совершенно не могу понять его чувства, наверняка он смотрит на меня только как на хозяйку дома, в котором работает»» — так, кажется, она тогда сказала? И чем он мог ей понравиться? Громов в смятении сжал пальцами руль и открыл окно, позволяя свежему ветру остудить лицо. Что она в нём нашла такого?

— Это всё блинчики с джемом, — поджал губы молодой человек и утвердительно кивнул головой, — всегда знал, что работает безотказно… чёрт, ну почему всё так?

Он остановил машину перед нужным подъездом, и провёл ладонью по лицу. Затем шумно вдохнул прохладный воздух и глянул на освещённые окна дома. Она была там, на балконе. Силуэт Софии чётко выделялся на фоне горевшего за спиной света. Алексей вышел из машины, сам не понимая зачем, ведь нужно было завести её на подземную парковку, и некоторое время просто смотрел вверх, на стоявшую девушку.

София также глядела на него, склоняясь над кованой оградой, и её распущенные волосы подхватывал ветер, скрывая лицо. Она выпрямилась, и попыталась собрать их в хвост, а затем пропала из вида. Алексей нахмурился, понимая, что явно желал, чтоб хозяйка оставалась перед его взглядом. Он выждал с минуту, затем опуская голову, и отпрянул от бока машины, к которому прислонился ранее.

Нужно было возвращаться, хоть вечер словно толкал в спину своим лёгким ветром, пахнущим высаженными в клумбы цветами, вызывая желание побродить по вечернему городу. Алексей повернулся, чтобы идти к машине, и остановился, не сдерживая улыбки. Она стояла на крыльце, обхватив себя руками от неловкости, а затем рискнула спуститься со ступенек и подойти ближе к своему помощнику.

— Вы уже вернулись, Алексей. Наташа нормально себя чувствовала? — поинтересовалась София ломким голосом.

— Прекрасно, — отозвался Громов, глядя на её новый наряд.

Такого на своей хозяйке он ещё не видел. Что вынудило её сегодня изменить своим привычкам? Узкие джинсы отменно облегали стройные ноги, а белоснежная кофта, правда с таким глубоким вырезом, что ему немедленно захотелось подтянуть его выше, придавала ей лёгкости.

— А вы? Как ваша рука? — София подтянула резинку на своих волосах, которые собрала в простой хвост.

— Прекрасно, вы же позаботились о моём ранении, — внезапно ощущая ком в горле, проговорил Алексей.

— Сегодня вечер замечательный…

— Угу…

— Может?..

— Да…

— Правда?..

— Угу…

Чувствуя себя подростком перед понравившейся одноклассницей, Громов неловко указал рукой на дорогу, идущую вдоль дома, предлагая хозяйке прогуляться. Она нервно улыбнулась, хотя в голубых глазах сверкало несомненное счастье, и пошла рядышком с ним. Вторая часть плана реализовалась сама по себе, да так легко, что Софии захотелось пищать от восторга. Ничего практически не пришлось делать. Как хорошо, что он тоже, сам, захотел пройтись этим вечером.

Отлично, подумалось Алексею, совсем неплохо просто прогуляться по городу и поболтать вне стен дома, и чёртовой субординации. Это просто замечательно, что и предпринимать ничего не потребовалось. София сама пожелала этого. А он… он просто обязан был сопроводить её. В конце концов, для того его и наняли, чтобы заботился и обеспечивал безопасность. Отличная причина. Для начала — самое то…

Они потратили почти час, когда Алексей привёл её к Пушкинской набережной. По его скромному мнению, в это время тут идеально можно было прогуляться. И вид здесь замечательный, и близость воды радовала взгляд. Интересно, что ограждения практически не было, и только низкий закруглённый бордюр отделял реку от пешеходной дорожки.

Сам он часто бывал здесь один, когда хотелось просто пройтись и подумать. Сегодня захотелось разделить этот момент с Софией. Было здесь что-то особенное, создававшее необыкновенную атмосферу. Вода тут ближе, чем на остальных московских набережных и от этого, наверное, появлялось ощущение свободы и такое воодушевление.

— Так что же сегодня произошло на работе, София Николавна? — поинтересовался Алексей, поглядывая на свою спутницу.

— Я ударила сотрудницу, — вздохнула София.

— Да ну? — улыбнулся краешком губ Громов.

И что у них в банке приключилось?

— Да, прямо так, рукой… — девушка торопливо убрала за ухо прядь волос, которая не удержалась в причёске.

— Оказывается, вы можете быть опасной, — молодой человек посмотрел на парочку, прогуливающуюся поодаль от них.

Рука мужчины явно заблудилась, то опускаясь ниже талии его спутницы, то теряясь под яркой майкой. Громов прокашлялся в кулак, переводя взгляд на спокойную речную воду.

— Оказывается, могу, — София удивлённо посмотрела на помощника, и тихо прошептала, — представляете, я даже не сожалею.

— Вы подбили ей глаз? Или это был жёсткий удар в челюсть? — поддразнил её молодой человек.

— Вот скажите ещё. Это была пощёчина, — возмутилась София.

Мимо со звонким лаем пронёсся взъерошенный пёс, и девушка ахнула, инстинктивно прижимаясь к боку Алексея. Он придержал её рукой за талию, глядя на лохматого негодника. Пёс резво подскочил, одновременно на четырёх коротких мокрых лапах и звонко тявкнул. София вздрогнула, утыкаясь лбом в плечо помощника, и он благодарно подмигнул своему блохастому помощнику. Пёс понял, что дело сделано, и резво помчался вперёд по дорожке, теряясь в темноте.

— Наконец… — прошептала девушка, и пояснила, — я боюсь собак, Алексей.

— Это я понял, — он с некоторым разочарованием убрал свою руку, отпуская хозяйку, и они продолжили идти, — сегодняшняя драка как-то связана с вашим преображением?

— Я просто хотела попробовать что-нибудь более удобное.

— Хм-м, — Громов сделал вид, что поверил ей, предоставляя возможность самой всё рассказать, — и как впечатление?

— Действительно удобно. Но…

— Но?

— Непривычно, — честно призналась София.

— Тогда зачем так мучить себя?

Она остановилась, почти сердито глядя на помощника.

— И это говорите вы, после того, как совсем недавно рассуждали о том, что я странно выгляжу дома? — расстроилась девушка.

— Я никогда не считал вас странной София Николавна. Всего лишь высказался о том, что мне было привычнее наблюдать.

— И всё? — с надеждой поинтересовалась хозяйка.

— Да.

— Значит, вы не считаете, что я из дома делаю офис?

Угу, особенно в той полупрозрачной ночнушке, в которой он застал её в своей комнате, когда проснулся. Чуть не забыл, что нужно дышать, глядя, как София сидела на его постели, да ещё и за руку держала… Громов нервно взъерошил короткие волосы и посмотрел на хозяйку с высоты своего роста. Ей приходилось постоянно задирать подбородок, чтобы говорить с ним, глядя в глаза. Таким малышкам это наверняка утомительно.

— Никогда не считал. Кто сказал вам подобную глупость? — хмуро поинтересовался Алексей.

— Да так…

— Этот человек сегодня встретился с вашим кулаком, я полагаю? — приподнял бровь помощник.

София поджала губы, припоминая отвратительный разговор с Алисой.

— Да. Как ни печально признавать — это так.

— О чём же ваша печаль, София Николавна? — мягко спросил Громов.

— Я вам обещала, что мы поговорим, но всё никак не находилось времени, — вздохнула девушка, — давайте пройдёмся, мне здесь понравилось. Никогда не ходила на набережную, хоть и живу здесь так давно…

— Вы и в Нескучном саду не были? — поинтересовался молодой человек, шутя, касаясь плечом её плеча.

— Нет, что же там?

— Там… не скучно! — усмехнулся Алексей.

— Верю, — склонила голову набок София, разглядывая своего спутника, — вы интересовались, почему я наняла вас?

— Угу, — кивнул Громов.

— Признаюсь, что сделала это назло.

— Хм-м, — Алексей прогнал рукой назойливую мошкару, — и кого же вы хотели позлить? Того пижона, что ввалился в ваш дом с бутылкой кислятины?

— Да… — растерянно отозвалась девушка, и с удивлением посмотрела на помощника, — а вы, откуда знаете вкус этого вина? То есть, я хочу сказать, что Панов заказывал его из Парижа и одна бутылка стоит столько, что оно просто так не выставляется на прилавках магазинов.

— Эм-м… — замялся Громов и потёр небритый подбородок, — я сказал просто наугад, только и всего. Наверное, он мне слишком несимпатичен, этот ваш Панов, вот и посчитал, что и у подарка его должен быть отвратительный вкус.

— Понятно, — девушка всё ещё смотрела на него с некоторым недоверием, но решила не заострять внимания на какой-то бутылке.

Алексей постарался улыбнуться как можно безмятежнее, и она продолжила:

— Так вот, Валентин Панов некоторое время назад сделал мне предложение, которое я имела глупость принять.

— Ваш жених, значит? — сощурился Алексей.

— Бывший, — быстро поправила его София.

— Вы не обязаны говорить об этом, если вам так неприятно, — предупредил Громов, и протянул руку, успевая подхватить резинку, которая соскользнула с её гладких волос.

Ветер немедленно подхватил светлые волосы, закрывая прядями лицо девушки. Она поблагодарила Алексея и спрятала резинку в карман джинсов, продолжая идти.

— У каждого человека есть то, что он не может произнести.

— Я хочу, — убедительно отозвалась София, — я хочу рассказать вам. Мне почему-то кажется, что вы поймёте меня.

— Я польщён вашим доверием… — Алексей прикрыл на мгновение глаза, отворачиваясь к реке.

Он хотел бы говорить с нею свободно. Видит Бог, как он хотел. Но едва только задумывался об этом, как словно кто-то невидимый, горящей рукой хватал его за горло. Громов закашлялся, останавливаясь на минуту, и только когда смог вдохнуть ровно, повернулся к своей спутнице.

— Простите.

— Вам плохо, Алексей? — взволнованно поинтересовалась девушка, — тогда вернёмся домой.

— Нет, всё хорошо. Просто в горле пересохло. Говорите, София Николавна, здесь всегда хорошо говорится.

Он улыбнулся ей так открыто, что София потеряла суть их беседы. К чёрту Панова. Она не хотела тратить вечер на этого негодяя, но раз обещала, то должна.

— Я была настолько глупа, что не замечала ничего. Мой жених изменял мне с моей же домработницей. В один из вечеров я застала его с нею. Так закончились наши отношения. Но, кажется, Панов не понял это и продолжает преследовать меня. Я понимаю, тут дело вовсе не в чувствах. Он потерял выгодное вложение капитала, что дал бы ему этот брак. Я сама себе удивляюсь, как такой человек мог внушить мне влюблённость.

Наверное, я слишком желала этого, не замечая очевидного… Сегодня в офисе, я узнала, что одна из наших сотрудниц тоже побывала в его постели. Причём сейчас она уверена, как впрочем, и моя бывшая домработница, что вскоре станет его законной супругой. Только ничего не говорите, пожалуйста, — предупредила его слова София, горячо махая головой, — я наняла вас, чтобы позлить Валентина. Это был глупый порыв. Мне так стыдно перед вами.

— Вам нечего стыдиться, — Алексей мысленно уже несколько раз переехал этого типа асфальтоукладочным катком, и кинул взгляд поверх её головы, замечая знакомую вспышку камеры.

Этот папарацци совсем страх потерял? На этот раз он разобьёт не только камеру. Громов уже подался вперёд, положил руки на плечи Софии, собираясь отодвинуть её в сторону от воды, но понял, что это всего лишь баловались какие-то подростки, фотографируя друг друга.

— Что случилось?

— Кажется, ваш бывший нанял человека, чтобы следить за вами, — неожиданно для себя самого пояснил Алексей, так и не убирая рук от девушки.

— Он снимает нас? — возмутилась София и её глаза расширились от волнения.

— Угу, — почти без зазрения совести ответил молодой человек, — видимо, ищет доказательства.

— И что же теперь делать? — она попыталась повернуть голову, но Алексей мягко удержал девушку за подбородок.

— Можно сделать вид, что мы его не заметили, и идти дальше, — предложил Громов, — как вариант, можно довести ваш план до конца, и лишить этого пижона спокойного сна.

— Только, чтобы позлить его, верно? — прошептала София, глядя на помощника.

— Верно, только для этого… — руки Алексея отпустили девушку только затем, чтоб окунуться пальцами в прохладный шёлк её волос.

Молодой человек склонился к Софии и его губы коснулись сначала одного её века, затем другого. Они замерли на один мучительный миг в уголке губ девушки, затем отстраняясь, оставляя только воспоминание о его тёплом и спокойном дыхании. Сама же София дышала быстро и неровно. Всё обаяние этого мужчины, то внимание, которое он оказывал ей последние дни, околдовывали невероятным образом. Она собралась что-то сказать, но в следующее мгновение Алексей снова наклонился и прильнул к её губам в долгом поцелуе.

Чёрт возьми, он собирался только коснуться её, но словно опьянённый, не мог остановиться. Громов прижал Софию к себе, краем сознания понимая, что девушка не пыталась вырваться, и покорно принимала его ласку, хотя нет, сейчас уже она целовала его, сама не узнавая себя. София понимала, что никогда ранее не позволяла себе подобных вольностей, но сейчас, повинуясь какому-то безотчётному порыву, её руки скользнули по плечам мужчины и обвились вокруг его шеи. Пусть Алексей делал это, только чтобы подыграть ей, кружились мысли в голове Софии, для неё всё было более чем реальным.

Она была восхитительна на вкус. Была глотком свежего воздуха, тихой гаванью, все эти дни, и Алексей не мог насытиться ею, едва заставляя себя отпустить девушку. Губы Софии припухли от его ласки, и он провёл по ним пальцем, затем поспешно убирая руку.

— Он… он… — рассеянно взмахнула рукой девушка, перед глазами у неё всё плыло, и лицо вспыхнуло, словно заставляя очнуться.

— Ушёл… — хрипло отозвался Алексей.

Неподалёку от них показалась шумная компания, и София нервно усмехнулась: — Думаю, нам пора возвращаться…

— Да, — Громов титаническими усилиями отвёл взгляд от её губ, и указал рукой подъём с набережной, предлагая хозяйке подняться, — пора…

Как они добрались до дома, София помнила с трудом. Она не могла точно сказать, когда именно Алексей взял её за руку, сплетая их пальцы. Кажется, он не произнёс и слова после того, как они покинули набережную, но слова ей и не были нужны. Это бы всё испортило, наверное.

Ночь пьянила ароматом летних цветов, а губы горели от недавнего поцелуя. Девушка прикоснулась к ним пальцами, и когда подняла взгляд, то поняла, что Алексей смотрел на неё. При этом движении её кофта перетянулась, открывая его взгляду лямку белоснежного бюстгальтера.

Громов протянул руку, и его пальцы коснулись прохладной кожи Софии, затем подтягивая вырез так, чтобы скрыть её бельё. Затем они скользнули выше, по шее, замирая возле щеки, и легко откинули за спину длинные пряди волос. Ему нравилось, как они выглядели ночью, сейчас вовсе казались серебряными. Ему нравилась сама ночь, каким-то невероятным образом она стирала всё притворство, оставляя их такими, как есть.

— Идём? — еле слышно прошептала София.

— Идём… — ответил Громов.

В лифте близость ощущалась ещё острее, заставляя шуметь голову, и лёгкая улыбка на её приоткрытых губах, ему совсем не помогала. Алексей пропустил Софию, выходя за ней следом, и наблюдал, как она склонила голову, в поисках ключей. Девушка обыскивала все карманы, но руки дрожали, выдавая с лихвой те чувства, что пыталась скрыть от него.

Когда связка звякнула у неё в ладони, Алексей подошёл к Софии ближе и просто отобрал их. Они встретились взглядами, и он услышал, как девушка тихо вздохнула, а проклятая кофта сползла с одного плеча едва ли не до локтя, открывая её грудь, едва прикрытую бельём.

— Вот чёрт… — пробормотал Громов.

Наверно сходя с ума, а иначе он не мог найти этому объяснения, Алексей привлёк Софию к себе. Словно ожидая этого, девушка прильнула к нему и их губы оказались мучительно близко. Она ощущала дыхание Алексея, и видела, как билась жилка на его виске. Он сдерживал себя из последних сил, затем Софии показалось, что некая крепость пала, и этот мужчина проиграл битву с самим собой.

Он склонил голову и их губы снова встретились. Поцелуй был жарким, требовательным, но, чёрт возьми, ей это нравилось. Вновь она оказалась в его руках, окутанная знакомым теплом, и еле уловимым запахом одеколона, который так превосходно сочетался с его собственным запахом.

Алексей отпрянул от Софии, чтобы подвести к дверям и открыть их. Едва они захлопнулись за его спиной, как ключи зазвенели, брошенные на пол, а его руки вновь завладели девушкой. Свет они так и не зажгли. Ноги Софии дрожали, и подкашивались. Громов словно понял это и приподнял её, будто она ничего и не весила, вынуждая обнять его ногами за талию. Её руки скользили по его спине и плечам, и София чувствовала, как по телу мужчины пробегала дрожь от этой ласки.

— Держись крепче… — пробормотал Алексей, целуя её в шею.

Он понёс её к спальне, ногой открывая дверь и не переставая покрывать поцелуями открытое плечо. Краешком сознания София понимала, что возможно поступала безрассудно, но не хотела сейчас об этом думать. Только чувствовать, как руки этого мужчины обнимают её, словно всегда ожидала этого — принадлежать ему.

Алексей опустил девушку на постель, и коснулся губами нежной кожи её подбородка, затем спускаясь вниз по шее, до самого выреза кофты, которая теперь была лишней. Он поднял руки Софии и стянул одежду, не глядя, бросая её на кресло. Затем его пальцы скользнули под застёжку бюстгальтера, расстёгивая его и обнажая грудь. Он наслаждался одним видом того, как она поднималась и опускалась в такт дыхания девушки.

Алексей провёл пальцами по загорелой коже в ложбинке между грудями, ощущая, как часто стучало сердце Софии, а затем медленно склонился над нею и коснулся губами её груди. Девушка что-то прошептала, а её руки скользнули под его рубашку. Она провела ладонями по спине мужчины, ощущая под ними полосу шрама. Её прикосновение сделалось нежнее, словно могла бы причинить ему боль. В следующий момент София, выгнулась навстречу ласке Алексея. Такой отклик, только увеличил его желание. Он стал освобождать её от остатков одежды, осыпая обнажающееся тело поцелуями.

— Теперь твоя очередь… — хрипло прошептала София.

Она поднялась с кровати и начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Девушка старалась делать всё так же медленно, как делал сам Алексей, но на самом деле ей ужасно хотелось просто сорвать с него одежду и прижаться к его обнажённому телу.

Сняв с Алексея рубашку, София обошла его кругом и прикоснулась губами к шраму у него на спине. Громов повернулся к ней лицом, и девушка провела пальцами по его шее, останавливаясь на подбородке, ощущая колючую щетину. Даже это ей нравилось.

Алексей задержал дыхание, просто наслаждаясь её прикосновениями. Теперь ладони Софии скользили по его рукам, по груди, по плечам, спускаясь к животу. Тотчас же по телу молодого человека пробежала горячая волна.

София распустила ремень на его брюках и потянула молнию, затем подняла голову и их взгляды встретились. Она была прекрасна без одежды, с этими растрёпанными волосами и припухшими от поцелуев губами. Девушка помучила его ещё немного, затем всё же стаскивая оставшуюся одежду.

— Иди ко мне… — глухо проговорил Громов.

Он поцеловал её в лоб и ещё крепче прижал к себе. Обвивая руками его шею, София приподнялась на цыпочки и потянулась к губам Алексея, целуя его. Он легко подхватил девушку на руки, затем опуская на прохладную постель. Жар и тяжесть его тела окутали Софию, заставляя в эти мгновения забыть о том, что завтра наступит утро, и возможно оно утратит те волшебные краски, которые скрывала в себе эта ночь. Но сейчас она наслаждалась этим моментом, чувствуя, что мужчина рядом с нею был согласен с каждым невысказанным словом.

За распахнутыми дверьми балкона шумел дождь, омывая жаркие улицы и наполняя комнату запахом свежей зелени и мокрого асфальта. Алексей мягко убрал прядь волос со щеки Софии, не решаясь сейчас поцеловать её, поскольку не желал будить. Он вернулся обратно на подушку и закрыл глаза, пытаясь отрешиться от своих мыслей, прогнать всё лишнее прочь. Давно на него не производили такого сильного впечатления собственные чувства. Он поймал себя на желании привлечь Софию к себе, уткнуться подбородком в её светлую макушку и не отпускать. Как долго? Он понятия не имел.

У Громова создавалось впечатление, будто этой ночью кто-то выпустил всех демонов из его души, и вот они роились над ним, мешались, клубясь дымом, протягивали свои лапы, но не могли коснуться. Впервые за долгое время, ни один из них не стиснул его горло горящей хваткой, не заставил задыхаться, или изнывать от нестерпимой боли. Алексей задержал дыхание, прислушиваясь к своим чувствам, но это была пустота. Не та, что пугала — она обещала некое новое начало, пусть сейчас и не обозначенное толком, но обещала.

София повернулась на постели и пододвинулась ближе, устраивая голову на его плече. Алексей медленно обнял её одной рукой, отрешённо гладя по волосам. Вскоре она затихла в его объятиях, в полудрёме размышляя о том, что никогда в её жизни не было такого мужчины, как Алексей Громов.

Удивительно распорядилась судьба, делая неожиданный подарок. Именно подарком он казался ей сейчас. София положила ладонь на грудь Алексея, ощущая, как она мерно поднималась и опускалась в такт его спокойного дыхания, затем сама успокаиваясь этим, и погружаясь в сон.

Громов не помнил, как заснул, но проснулся первым, ранним утром, слушая, как капала вода по подоконнику. Дождь закончился, солнце уже поднималось, видимо снова будет жаркий день. София ещё спала, её руки были так по-детски подложены под щёку, а мягкие пряди светлых волос осыпали подушку и плечи. В этот момент она была прехорошенькой, да так, что у него заныло где-то в груди.

Какое-то время Алексей просто смотрел на неё, затем тихо поднялся и вернулся к себе на «чердак». Он принял прохладный душ, смывая остатки сонливости, надел джинсы с майкой, и спустился на кухню. Голод он ощущал дикий, и заглянул в холодильник, скептически глядя на лежавшие в нём продукты. Недолго думая, Громов вытащил упаковку яиц, намереваясь просто пожарить их, и приготовил кофе.

Он так увлёкся, что не услышал, как на входе появилась София. Девушка надела любимое хлопковое платье, простое по её мнению, так она могла чувствовать себя более уверенно. Нервно убирая волосы на одно плечо, София заставила себя пройти на кухню, мысленно молясь, чтобы стоящий перед нею мужчина просто привычно улыбнулся, как ни в чём не бывало.

Глядя на его широкую спину, она думала только о том, как было бы замечательно видеть его вот так каждое утро, просыпаться рядом, и каждую ночь засыпать в его объятиях. Какой кошмар! Кажется, она просто влюбилась в своего помощника, даже не представляя, какие чувства этот мужчина испытывал к ней.

Громов почувствовал её присутствие и повернулся к Софии с чашкой кофе в руке. Прислоняясь к столешнице, он просиял белоснежной улыбкой, прекрасно понимая, каким важным было это утро для его прекрасной хозяйки. Платье цвета ванили чудесно оттеняло её загорелую кожу, и теперь он знал её вкус, её запах. Воспоминания о прошедшей ночи заставили чашку дрогнуть в его руке.

— Доброе утро, — безмятежно проговорил Алексей, наблюдая за реакцией девушки.

Казалось, она вздохнула с облегчением и не смогла этого факта скрыть. Неужели действительно в эту милую головку могла закрасться мысль, что он просто воспользовался ею вчера? Некоторое время они просто стояли и смотрели друг на друга, потом София приблизилась и отняла у него чашку.

— Просто произнеси его, — тихим голосом потребовала девушка, глядя на него с ожиданием, — моё имя.

— София, — мягко отозвался Громов.

— И теперь? — она поджала губы от нетерпения, заставляя его усмехнуться.

— Доброе утро, София, — молодой человек склонился к ней и коротко коснулся её губ, оставляя на них привкус кофе.

— Доброе… утро… Алексей, — прошептала девушка, едва не роняя чашку, которую Громов немедленно отобрал, в два глотка допивая остывавший напиток.

Михаил, уже в который раз порывался окликнуть девочек, которые со счастливым писком носились по мокрой траве. У обеих полностью вымокли босоножки, что придавало негодяйкам ещё большего восторга.

— Смотри, что могу? — Юлька разогналась и прыгнула в мелкую лужу, до макушки обрызгивая и себя и довольную сестру.

— Юля… — покачал головой Громов и сошёл с крыльца, направляясь к дочерям.

Стоило им заметить его, как кинулись врассыпную, только замелькали длинные хвостики.

— Ни секунды на месте не стоят. Нет с ними слада.

— Твой сын прекрасно с ними ладит, — мечтательно вздохнула Наталья. Она подошла к мужу, и потёрлась щекой о его плечо, — девочкам его не хватает.

— Не только им… — тихо признался Михаил.

Он обнял жену за плечи и коротко поцеловал в висок.

— Что ты решил Миш? — осторожно поинтересовалась Наталья.

Почти всю ночь муж просидел у себя в кабинете. Она не стала тревожить его. Вернулся старший Громов под утро, тревожно засыпая на краю кровати, чтобы не беспокоить её.

— Мне стыдно, Наташ… — глухо проговорил Михаил, глядя на девочек, которые забрались вдвоём на качели, пытаясь раскачаться, — и страшно… страшно мне, понимаешь?

— Понимаю, — она прижалась к боку мужа, желая дать ему почувствовать всю необходимую поддержку и тепло, — ему тоже страшно. Так не должно быть. Мои мужчины не должны бояться.

— Я связался со своим человеком, — Михаил порывисто вдохнул свежий воздух, — ранее я просил его собрать информацию по Гаврилову.

— Кто это? — глянула на мужа Наталья.

— Бывший директор того завода, что зимой горел, — мрачно пояснил Громов, — да, сейчас у него другой бизнес. Предприятие прикрыли, от греха подальше.

— Что ты намерен делать?

— Здание продаётся.

— И? — освободилась из его рук Наталья, и теперь внимательно смотрела на мужа.

— Я планирую сравнять это место с землёй, — Громов стиснул зубы так, что стали видны желваки на скулах, — на участке будет построено жильё бизнес-класса. Подобный проект уже был успешно запущен в прошлом году. Надеясь на выгодную сделку, Гаврилов сейчас уверен, что клиент прикроет глаза на причину возгорания на территории здания. Но найдутся люди, которые с радостью подтвердят это. Не мог он всем заплатить. А у меня будет законное основание получить доступ ко всем уцелевшим помещениям. Этот скот захочет продать завод как можно быстрее, и существенно снизит цену. Я получу его за копейки, а затем проведённая экспертиза будет обнародована.

— Это займёт некоторое время, — вздохнула Наталья.

— Верно. Но оно того стоит, — твёрдо ответил Михаил, — я не могу ошибиться, иначе всё будет напрасно. Что касается увольнения Алексея, то об этом я буду говорить с ним лично.

— Ты ведь поможешь ему, Миш? — с надеждой спросила она.

— Мои адвокаты займутся этим. Не называй это помощью. Ладно? Я просто сделаю то, что могу.

— Я люблю тебя, — Наталья с восторженным писком обняла мужа, едва не заваливая его на землю, — я позвоню ему? Позвоню? Скажу? Да?!

— Я сам свяжусь с сыном, — пробормотал Громов.

Домашний телефон зазвонил так внезапно, что София вздрогнула, оглядываясь на столик в гостиной. Этим телефоном пользовался только Александр — её дядя, да городские службы. Оставалось гадать, кому сегодня было до неё дело. Алексей улыбнулся, видя растерянность девушки, и кивком головы указал на гостиную.

— Собираешься ответить?

— Да. Отвечу, — София нехотя вышла с кухни, на которой они проболтали не один час, буквально ни о чём, но время летело просто незаметно.

Она присела на край дивана и потянулась за трубкой. Поднося её к уху, София уже знала, кто звонил. Дядя начинал говорить, порой не убеждаясь, что его слушали.

— Да, я сейчас дома, — пояснила девушка, — рада тебя слышать.

— Послушай, — проговорил спокойный мужской голос в трубке, — я обычно не касаюсь твоих дел, но удели сегодня немного времени старику.

— Хорошо… — София большими глазами посмотрела на Алексея, который вошёл следом за нею, молча, рукой показывая, что поднимется к себе наверх.

Девушка кивнула ему, теперь провожая таким же тревожным взглядом.

— Что случилось? — хмурясь, спросила она.

— Недавно у меня побывал Валентин Панов. Дорогая, — Александр опередил племянницу, не давая той возразить что либо, — я просто хочу услышать всё от тебя. Я хочу, чтобы ты сама объяснила мне, что между вами происходит.

— Это он убедил тебя о встрече со мной? — голос Софии зазвенел от гнева.

Вот негодяй! Добрался до её семьи. Решил действовать через дядю? На жалость давить, несчастной жертвой себя выставить?

— Нет-нет, — поспешил разубедить её мужчина, — больше двух часов этот молодой человек убеждал меня, что произошедшая между вами досадность не может стать серьёзной причиной для разрыва помолвки. Ещё там было что-то о надобности повзрослеть и женских капризах…

— Дядь Саш, у этого человека нет совести! — возмутилась София.

— Вот об этом я и хочу знать подробнее, поскольку…

— Что ещё он задумал?!

— Ты ведь получила приглашение на приём в честь открытия проекта компании «Юнисиб»? — поинтересовался Александр.

— Да. Мне передали два приглашения. Для меня и… для Панова, тогда ещё не было известно, что мы расстались.

— Кажется, этот молодой человек не осознал данный факт, дорогая. Валентин уверил меня, что тебе просто не хватало романтики в отношениях, ты была попросту несправедлива, и он решил компенсировать всё это сполна.

— Как же это?! — буквально зарычала девушка.

— Он собирается просить твоей руки на приёме. Показывал мне кольцо…

— Да как он смеет?! — София резко поднялась с дивана, больно ударяясь коленкой о журнальный столик, и ойкая села обратно, растирая ногу.

— Давай встретимся в том уютном местечке, помнишь? — мягко спросил Александр.

— Помню, — немного спокойнее ответила девушка.

— И поговорим.

— Хорошо. Через час подойдёт? — поинтересовалась племянница.

— Просто прекрасно. За тобой прислать машину?

София подняла взгляд на лестницу и тихо вздохнула.

— Да, пожалуй, пришли.

— Тогда до встречи, дорогая, — попрощался Александр.

Девушка ещё некоторое время сидела, прижимая к себе трубку телефона. Наглость Панова не знала границ. Решил выставить её полной идиоткой, и капризной девицей?

— Да как он смеет надеяться, что я приму его предложение? — не удержалась София и бросила трубку на металлический держатель.

Она немного промахнулась, и телефон полетел на пол. Алексей выглянул из своей комнаты, с удивлением наблюдая за действиями девушки.

— Кажется, этому телефону удалось разозлить тебя, — молодой человек спустился с лестницы и прошёл через гостиную.

Он присел возле журнального столика и поднял аппарат.

— Кажется, ты его убила, — серьёзно проговорил Громов, — закопаем на заднем дворе? Или в мусорный бак? Как будем избавляться от тела?

София печально улыбнулась на его попытку развеселить её и снова села на диван. Алексей поставил разбитый телефон на столик и присел рядом с девушкой.

— Тебе нужно уйти? — поинтересовался Громов, на этот раз уже серьёзно.

— Да. Скоро за мной пришлют машину. Я не знаю, когда вернусь. Думаю, что это не займёт много времени, и…

Она не договорила, поскольку в кармане джинсов Алексея зазвонил мобильник.

— Сегодня все телефоны решили объявить войну человечеству? — Громов вытащил его и посмотрел на экран.

Он поднёс его ближе к лицу, просто не веря своим глазам. Затем поднялся, так и не решаясь принять вызов.

— Ты собираешься ответить? — повторила его слова София, указывая ладонью на телефон.

— Да… прости… — молодой человек отошёл к лестнице, опираясь на неё одной рукой, и не желая, чтобы София видела его лицо.

Алексей шумно вдохнул и нажал кнопку вызова, поднося мобильник к уху.

— Громов. Слушаю…

— В два часа в «Медлар», — коротко проговорил Михаил, затем добавил, — за тобой выслать машину?

Алексей повернул голову, глядя на Софию, и тихо ответил:

— Нет. Я доберусь сам.

Он убрал телефон, перед этим несколько раз попадая мимо кармана, и прислонился спиной к перилам.

— У тебя что-то случилось? — София вновь потёрла коленку и поднялась, намереваясь подойти к Алексею.

— Нет. Но я растерян, — Громов вздохнул, привлекая девушку к себе.

Она обняла его за талию, и прижалась щекой к груди мужчины.

— Звонил мой отец, — пояснил Алексей.

— Вы поссорились? — поинтересовалась София.

Сейчас ехать никуда не хотелось. Тем более говорить с кем-то, даже с родным дядей. Тем более о Панове и его идиотских планах. София желала остаться дома и провести выходные с Алексеем. Но, ему также нужно было уходить, и только этот факт немного смягчал разочарование. Если и его не будет в квартире, она как- нибудь потерпит обед в ресторане, и убедит Александра в том, что её бывший жених ни кто иной, как негодяй.

— Да, — отозвался Громов над её головой, — мы очень долго не говорили. Сегодня он пригласил меня на встречу.

— Ты рад?

— Я столько раз представлял себе этот момент, но боюсь, не найду подходящих слов…

— Поверь человеку, у которого уже нет такой возможности — встретиться со своим отцом. Слова не имеют значения, ты просто приходи. Помолчи рядом, прикоснись к нему — это такое счастье.

Алексей крепче обнял Софию и коснулся губами её лба.

— Спасибо. Я запомню твои слова.

— Тебя подвезти? Куда ты должен будешь подъехать? — спросила она, растворяясь в тепле его рук.

— Не отвлекайся на меня. Я доберусь сам, — Громов неожиданно поднял Софию на руки и отнёс к дивану.

Он бережно усадил её и присел рядом на ковёр, разглядывая колено, на котором уже принялся темнеть синяк.

— Где он? — спросил молодой человек.

— У меня в комнате, на столике. Там коробка, та, что я вчера приносила на кухню.

— Понял, — Алексей поднялся и быстро прошёл в спальню.

Вернулся он уже со знакомым тюбиком в руке. Снова опустился на колено и выдавил себе на пальцы немного средства. Немедленно ноги девушки коснулась приятная прохлада. Громов принялся аккуратно втирать мазь в ушибленную коленку девушки.

— У тебя так легко остаются синяки, — покачал головой молодой человек.

— С детства так было, — улыбнулась София, — я была непоседой.

— Что же с нею стало? — спросил Громов, убирая в сторону лекарство.

— Она… — София задержала дыхание, когда Алексей легко подался вперёд, упираясь ладонями в подушки дивана, по обе стороны от неё, и поцеловал.

Он собирался только попрощаться, но ситуация явно выходила из-под контроля. Поцелуй становился глубже. София потянула его на себя, вынуждая придвинуться ближе, сминая платье и исследуя его грудь под футболкой. Когда она стала мешать ей, то просто стянула и бросила её куда-то на край дивана. Руки Алексея скользнули по бёдрам девушки, поднимая лёгкую юбку выше, а пальцы уже схватились за край кружевного белья, когда раздался звонок в дверь.

— О Боже… — София словно очнулась, замирая в руках Алексея, затем её тело вздрогнуло от приступа смеха, — Боже… кажется, машина готова…

Дразня её, и не обращая внимания на противный звонок, Алексей склонился и, проводя пальцами по её ноге, от самой тонкой щиколотки до бедра, коснулся губами чувствительной кожи живота, там, где на ней остался след от резинки.

— Нужно открыть дверь… — со стоном прошептала София.

— Ты же хозяйка — приказывай, — с улыбкой в голосе потянул Громов, продолжая свою пытку.

— При… приказываю…

— Что мне сделать?

— Издеваешься?

— Да никогда, — невинно вздохнул молодой человек.

Он поцеловал ушибленную коленку и поднялся, попутно подхватывая с дивана свою футболку. Подойдя к двери, Алексей ответил по домофону и велел водителю ждать в машине, пока София спустится. Когда повернулся к девушке, она уже успела привести свою одежду в порядок, чего нельзя было сказать о мыслях и взгляде.

Она была так чудесна в этом измятом платье, что Громов совсем забыл, куда спешил и о чём хотел говорить с отцом. Последнее время София занимала все его мысли, это тревожило и дарило успокоение одновременно, как бы странно ни звучало.

— Я должна идти, — на выдохе произнесла София, приглаживая ткань на платье.

Не дожидаясь ответа, девушка поспешила к себе в комнату. Собралась она быстро, и вскоре появилась в белой блузке без рукавов, и лёгких бледно-голубых брюках, которые надёжно спрятали синяк на ноге. Волосы София подколола, оставляя свободными только пару мягких локонов.

— Возьми, пожалуйста, машину, я всё равно ею не воспользуюсь сегодня, — предупредила девушка и махнула рукой Алексею, стоящему на верхней ступеньке лестницы.

Он кивнул Софии в ответ, желая удачной встречи. Она не рискнула приблизиться к мужчине, понимая, что так никогда не выйдет, и покинула квартиру. Громов посмотрел на часы. Времени оставалось совсем немного. Он вернулся к себе в комнату и переоделся. «Медлар» не забегаловка…

Молодой человек кинул быстрый взгляд на своё отражение и провёл ладонью по гладко выбритому подбородку. Затем поправил воротник рубашки, мысленно пожелал себе удачи и спустился вниз. Перед входной дверью Алексей снова притормозил, прижался к ней лбом, обоими кулаками, и зажмурился.

— Чёрт… — плечо заныло, противно отзываясь в спине, — слова не имеют значения. Просто прийти. Просто помолчать…

Он повторил эти слова как молитву и, собираясь с духом, открыл дверь.

Алексей оставил машину на парковке возле ресторана и ненадолго остановился возле неё. Он провёл взглядом по окнам «Медлара», вспоминая, что именно в этом месте отец впервые представил ему свою будущую, и он уверен, что последнюю, жену. Он в тот день вернулся из Лондона, буквально только сошёл с трапа самолёта, как ему велели явиться сюда.

Как он ждал тогда этой встречи… сейчас удивительно было вспоминать тот момент. Эта женщина прочно вошла в их жизнь, причём отвоевала себе значительную часть в его сердце, и теперь её оттуда не выкуришь. Алексей улыбнулся, и пошёл к крыльцу здания. Мысли о Наталье помогли поднять настроение и немного успокоиться.

Он заставил себя открыть дверь и войти в ресторан. Его тут же встретили, услужливо интересуясь, заказан ли столик, и стоило Громову сказать, что его ожидают, как администратор проводил его в зал. Алексей обвёл взглядом просторное помещение, находя отца за одним из дальних столов. Сам зал был уютно разделён на несколько секторов, отгороженных друг от друга витражными арками.

Молодой человек поблагодарил администратора и спустился на пару ступенек, входя в зал. Он сосредоточенно и неспешно прошёл по ковровой дорожке, ему казалось, что он шёл год… Михаил встал из-за стола, когда сын приблизился к нему и мужчины некоторое время молчали, просто глядя друг на друга. Алексей очнулся первым и нерешительно протянул руку отцу. Громов старший в смятении пожал предложенную ладонь, и сын ощутил, как она дрожала. Его и самого едва не колотило от волнения, а голос охрип, когда он поздоровался.

Михаил глухо ответил, и мужчины сели за стол, с такими лицами, будто собирались решать судьбу мира. «Слова не имеют значения» — напомнил себе Алексей и кивнул в сторону воротника на рубашке отца.

— У тебя пятно от йогурта…

— Где?.. — Михаил растерянно оглядел себя, не замечая ничего.

— Вот здесь, — сын рискнул немного податься вперёд и протянул руку, указывая на воротник.

— Это… это всё Оля… кормила меня перед уходом… «чтоб живот не грустил»…

— «Чтоб живот не грустил»… — молодой человек одновременно с отцом припомнил слова своей сестры.

Всегда так говорила, когда впихивала ему ложку в рот с любой ерундой. Алексей не удержался и тепло улыбнулся, глядя на свои руки, в которых сминал салфетку. Михаил посмотрел на сына, и стоило лицу Алексея озариться внезапной улыбкой, как проклятое сердце заколотилось, да так, что перехватило дыхание. Чёртов мальчишка… глаза мужчины помимо его воли увлажнились, и он принялся глядеть в окно.

— Левое крыло дома было перестроено, — произнёс Михаил, понимая, что просто нужно было что-то говорить.

Он ожидал, что будет сложно, но не думал, что не сможет подобрать нужных слов! Он — Михаил Громов, не мог найти пары слов!

— Ты добавил пару комнат? — поддержал беседу Алексей, — скоро они понадобятся. Когда родит…

— Я велел не трогать твою комнату, — нервно перебил его Михаил, — там всё так, как ты оставил.

— Ты мог бы использовать её, — глухо ответил сын.

— Она уже используется моим сыном, чёрт возьми… — старший Громов умолк, когда к ним подошёл официант и предложил сделать заказ.

Как только мужчины отпустили его, над столом вновь повисла тишина. Михаил поджал губы и хмуро поглядел на сына.

— Как ты живёшь?

Алексей только набрал воздуха, чтобы ответить, но отец продолжил говорить, не давая ему и слова вставить.

— Как ты спишь? Как ты? Как?..

Рука мужчины дрогнула, словно он хотел протянуть её и коснуться сына, но Михаил сжал её в кулак и судорожно вдохнул воздух, не имея сил смотреть на него.

— Как ты?..

— Я в порядке, отец, — Алексей накрыл своей ладонью руку отца и тепло пожал её, — только не хватает твоего ворчания.

— Чёртов мальчишка… — плечи Михаила дрогнули, и он едва справился с эмоциями.

Зря он выбрал это место для встречи, просто боялся, что будь они наедине, и вновь всё кончилось бы обычной руганью.

— Девочки спрашивают о тебе. Постоянно, — вздохнул Громов старший и поблагодарил официанта, который принёс их заказ, — ешь. Не знаю, чем ты там питаешься…

Уголок губ Алексея дрогнул, и он взялся за вилку.

— Юлька на днях с дома собралась бежать. Сложила какую-то ерунду в рюкзак и у ворот поймали.

— Почему? — взволнованно спросил Алексей, — куда она собралась?

— К тебе, — коротко ответил отец и отпил воды из высокого стакана.

— Ко мне? — удивился молодой человек.

— Они скучают. Особенно Юля. Не хочу, чтобы это повторилось, — Михаил подержал в руке вилку и снова опустил её на стол, — поэтому появляйся в доме. Чтобы дети были спокойны…

— Хорошо, — тихо ответил Алексей, — чтобы девочки были спокойны.

— Именно, — поспешно согласился отец, — ты их старший брат. Будь ответственнее.

— Понял, — серьёзно кивнул молодой человек.

— И…

— И?

— Как твоя спина? — внезапно спросил Михаил, — когда ты последний раз был на обследовании?

— Я в порядке, — привычно ответил Алексей, — не чувствую больше.

— Врать-то не умеешь… — возмутился отец.

— Это, правда. Давно не было приступов.

— Я рад, что ты справился, — Михаил допил воду, словно это было спиртное, которое могло бы ему помочь разговориться.

— Я тоже рад этому… — Алексей отправил в рот кусок курицы с тарелки, заставляя себя жевать.

— Я виноват.

— Нет, — коротко мотнул головой младший Громов.

— Я виноват, что тебе пришлось справляться одному, — договорил отец.

Брови Михаила сошлись на переносице, и мужчина нервно скомкал салфетку, бросая её на край стола.

— Никогда не думал, что буду таким отцом. Когда помру, не смогу твоей матери в глаза смотреть.

— Отец!

— Не перебивай, или опять не скажу, что хотел.

Алексей подчинился, умолкая и слушая отца. Михаил ослабил узел галстука, и глухо продолжил:

— Мне всегда было сложно понять тебя. Мы будто говорили на разных языках, и я никак не мог убедить тебя в чём-либо. Меня невероятно злил тот факт, что ты был другим. Всегда. Мой сын не хотел принимать то, что ему давалось так легко. Ты одной своей простой улыбкой мог подписать договор. Помнишь тогда, в Питере?

Алексей кивнул.

— Я взял тебя на приём в «Айкон». Бился над этим договором столько времени, а ты убедил президента компании подписать его на спор…

— Он сам был готов подписать его, — мотнул головой Алексей, — это было хорошей сделкой.

— У тебя есть чутьё. У тебя есть блестящие знания. Голова на плечах. Но, ты был другим.

— Верно. Я не был тем сыном, каким ты бы мог гордиться.

— Ты не был послушным сыном, — поправил его Михаил, — я не желал признавать тот факт, что ты с таким же благоговением смотрел на чёртову пожарку, как я на офис собственной компании, и готов был босой войти в проклятый огонь. В этом была твоя эйфория, твоя страсть. Я должен был дать этому огню перегореть, но не смог. После смерти твоей матери, я не желал потерять всё, что у меня осталось. Я не смог смириться с твоим выбором. Каждую ночь, вздрагивая от внезапного звонка телефона, я боялся услышать, что тебя больше нет…

— Прости.

Михаил остановил сына взмахом руки:

— Твой отец был трусом. Твой отец решил, что после всего случившегося, после всего этого разочарования в своих товарищах, которые не поддержали тебя, оставили в такой час, ты передумаешь и вернёшься. Я забыл кое-что поважнее. Я забыл о том, что сам поступал также — я бросил тебя в тот день, как и они, на том пожаре. Я не поддержал. Какое разочарование должен испытать ребёнок, после подобного поступка своего родителя? Какова может быть величина разочарования? Я не думал тогда об этом. Я был слишком эгоистичен. Прости. Если когда-нибудь сможешь, то прости.

— Мне жаль, отец, — Алексей внезапно понял, что от волнения удушье стало возвращаться, — чёрт…

Его кинуло в жар, и молодой человек вцепился обеими руками в край стола, стискивая зубы и не желая показать сидящему напротив отцу то, что с ним происходило. Алексей мог бы встать и выйти, но боялся, что не дойдёт до выхода из зала.

— Что? Что с тобой? — Михаил потянулся к нему через стол, хватая за плечо, — что с тобой? Плохо? Что?

— Сейчас пройдёт… — еле слышно прошептал Алексей, чувствуя, что по спине, словно хлыстом прошлись, — сейчас…

Он прикрыл глаза, выравнивая дыхание, когда почувствовал, как отец прижался лбом к его лбу, и ладони Михаила обхватили его лицо.

— Лёша… Лёш… — глухо пробормотал мужчина, — Лёшка…

— Вы такая красивая пара… — торжественно объявили над их головами.

Алексей даже на время отвлёкся от боли, одновременно с отцом поворачиваясь к подошедшему администратору.

— Чего? — поперхнулся воздухом Михаил.

Недоумевая, Громов старший глядел на бутылку французского шампанского в руках мужчины. Тот просиял улыбкой и склонился к ним ниже, поясняя:

— Вижу, у вас сегодня замечательное событие. Это вам от пары за соседним столиком. Поздравляю с решением. Такие нежные отношения — редкость в наше время. Любви вам. Счастья…

Бутылка была поставлена на стол, Алексей, стирая испарину со лба, рискнул отклониться на стуле и глянуть за спину администратора. Неподалёку сидела пара мужчин. Один из них кокетливо помахал ему ладошкой, сверкая розовым блеском на губах. Громов растерянно кивнул в ответ и повернулся к отцу. Тот с мгновение оставался серьёзным, но стоило администратору отойти, как смущённо отвернулся к окну, прокашливаясь в кулак.

— Мы с тобой смотримся… — улыбнулся Алексей.

— Послушай, — снова глянул на него Михаил, — я не могу знать, какое решение ты примешь. Только буду надеяться, что хорошо всё обдумаешь. Я намерен провести повторную экспертизу на том заводе.

Громов видел, как сын напрягся, но не дал ему перебить себя.

— Сейчас у меня есть возможность сделать всё, как следует. Прошу, не мешай. Что касается твоего увольнения…

— Отец, — вздохнул Алексей.

— Мой адвокат займётся твоим делом. Ты можешь спорить, но должен понимать, что не сможешь всю жизнь тенью бегать. Достаточно. Тот человек, что остался на пожаре — он должен знать, что виновные будут наказаны. Не делай это для меня. Не хочешь, не делай и ради себя. Сделай это для того человека. Что решишь, сын?

— Я согласен, — глухо ответил Алексей.

— Ты замечательно выглядишь, дорогая, — Александр тепло поцеловал племянницу в щёку и предложил ей пройти к столику.

Он придвинул для девушки стул и сел напротив неё.

— Рада тебя видеть, — улыбнулась София, — я соскучилась.

Солнечные лучи проникали через высокое окно и заставляли замечательно переливаться витражное стекло на арке, которая отгораживала их столик, разделяя большой зал ресторана на своеобразные уютные сектора.

— Не верю, — поддразнил её мужчина, — если бы скучала, то не пряталась от меня последнее время.

— Извини, — девушка вздохнула, принимая меню от официанта, — последнее время я была не готова ни к каким встречам.

Они сделали заказ, и София прислонилась к спинке резного стула, глядя на Александра. Романов поправил галстук и так же сел удобнее. Сегодня на нём был лёгкий светлый костюм, который замечательно шёл к его почти полностью серебристым волосам. Поседел дядя рано, но это его ничуть не портило, скорее, добавляло некоторого благородства. Мужчина усмехнулся и в уголках его глаз чётче стали видны мелкие морщинки.

— Ты так похожа на Ольгу, когда задумчива, — с лёгкой грустью проговорил Александр.

Его сестра была удивительной женщиной, каждый раз глядя на племянницу, он ощущал некую горькую радость, словно снова мог коснуться той, что уже давно покинула их.

— Спасибо, — София улыбнулась и положила свою ладонь поверх руки дяди.

— Как идут дела компании? — поинтересовалась она, — ты всё решил в Питере?

— Да. Теперь можно немного расслабиться, — усмехнулся Романов, — хочу знать, как дела у моей «деловой» племянницы. Ты ещё помнишь, что нужно отдыхать?

— Мне об этом напоминают, — София поджала губы, понимая, что вспоминая Алексея, готова была улыбаться бесконечно.

От Александра не скрылось это настроение, и мужчина довольно поблагодарил официанта, который принёс их заказ.

— Сегодня я намерен вторгаться в твоё личное пространство и сплетничать, — грозно заявил Романов и принялся за еду.

— Спрашивай, я расскажу тебе всё, что интересует. Ты хотел знать о Панове? — спросила девушка.

— Верно. Я хочу быть уверен в том, что ты не поторопилась с выводами, и не пожалеешь о принятом решении.

— Я жалею только о потерянном времени и собственной глупости, — сухо отозвалась София.

— Я слушаю, — нахмурился Александр.

— Это не каприз, это не мои сомнения, или мои страхи. Валентин Панов низкий, отвратительный тип, — голос девушки дрожал от негодования, — он изменил мне.

— Это проверенная информация? — глухо поинтересовался Романов.

— Да. Я застала его со своей домработницей. Как позже выяснилось, он имел подобную связь и с секретаршей Талова. Не знаю, скольким ещё он обещал «блестящее будущее» и затащил в свою постель…

— Понял, — мрачно отозвался Александр и отложил вилку в сторону, — и он посмел явиться в мой дом…

— Послушай, я не намерена видеться с этим человеком, я не желаю находиться с ним даже в одном городе, поверь мне. Я хочу, чтоб Панов оставил меня в покое, — жарко проговорила София.

— Я тебя понял, дорогая, — Романов отпил вина из своего бокала, чувствуя, что аппетит пропал, — тебе нужно было сказать мне сразу, а не переживать подобный момент одной.

— Прости, я не хотела тебя беспокоить своими проблемами, — оправдалась София,

— не ожидала, что он упрямо продолжит лезть в мою жизнь.

— Я поговорю с Пановым старшим. Полагаю, что он, как и сын, метил на объединение капиталов. Раз его сынок не может удержать член в штанах… — Романов прикрыл глаза, нервно вздыхая, — прости. Раз чужая постель интересует его больше этого брака, то я не намерен поддерживать, или финансировать его похождения.

— Спасибо, что понял меня, — София потянулась к своему бокалу, но по пути её рука остановилась и она улыбнулась.

— Что за Мона Лиза передо мной? — поинтересовался Романов, глядя, как племянница засветилась от своих мыслей, — кто этот неизвестный, который уже второй раз похищает тебя из-за этого стола? У меня складывается впечатление, что мысленно ты в другом месте. Я уже ревную!

— В моей жизни появился другой мужчина, — София смущённо отправила в рот кусочек салата.

— Х-м… и кто же этот «принц», похитивший твоё сердце? — светлые брови Александра приподнялись от любопытства и удивления.

— Не принц, — мягко кивнула головой девушка, — пусть не принц, скорее рыцарь.

— В блестящих доспехах? — поддразнил племянницу Романов.

— Ну-у… — София припомнила потёртые джинсы Алексея, — почти.

— И каковы серьёзные намерения этого молодого человека? — делано, нахмурился Александр.

— Дядь Саш! — улыбнулась девушка, — прекрати. У меня сейчас голова кругом от всего. Всё одновременно и серьёзно, и так хрупко. Не могу пока объяснить. Это похоже на сон, кажется, взмахну рукой, и он развеется.

— Да ты влюблена моя дорогая, — покачал головой Романов, — такой я тебя не видел даже… в прошлый раз, когда ты собралась замуж.

— На этот раз всё иначе, — заверила его София, — я могу ему доверять. Мне кажется, что я могу довериться ему.

— Я рад за тебя… — Александр отвлёкся, поскольку зазвонил его телефон.

Он извинился перед племянницей, и поднялся из-за стола.

— Я оставлю тебя на минутку.

Мужчина вышел из зала, отвечая на важный звонок, а София отпила глоток вина, пользуясь тем, что можно было привести мысли в порядок. Встреча с дядей прошла даже лучше, чем она ожидала. Александр поддержал её, и оставалось только вздохнуть спокойнее. Пусть Панов подавится своим кольцом! Девушка посмотрела на сумочку. Её телефон молчал. Как прошла встреча Алексея с отцом? София искренне надеялась, что мужчинам удалось хорошо поговорить и понять друг друга.

— Ты же додумаешься позвонить мне, когда освободишься? — тихо проговорила она, решая всё же пообедать, и взяла вилку, возвращаясь к своему салату.

Пришлось мысленно признаться себе, что ей не позвонят. Конечно, ведь Алексей непременно будет уверен, что мешает ей мило беседовать со своим дядюшкой! Вот и мучайся теперь.

— Придётся ждать тебя дома, — София снова вздохнула, без аппетита ковыряя вилкой в тарелке.

Что-то Александр задерживался. Видимо какие-то проблемы на работе, раз даже не остался говорить за столом. Девушка уже собралась обернуться и посмотреть, не идёт ли он, когда услышала голос дяди:

— София, — окликнул её Романов, — извини, дорогая, но видимо, придётся прервать нашу встречу.

— Что-то случилось? — девушка встала из-за стола, прихватывая свою сумочку.

— Ничего серьёзного, но мне придётся вернуться в офис, — Александр оставил на краю стола купюру и жестом руки предложил племяннице пройти к выходу, — но ты должна знать, что теперь я буду мучиться от любопытства, и ждать, когда ты представишь меня своему «рыцарю».

Слова Романова заставили девушку улыбнуться. Но потом задумалась, как будет воспринят дядей бедный, хоть и благородный рыцарь, который всё прочнее завладевал её сердцем. Александр Романов был человеком без предрассудков, что не могло не радовать, но София ни в коем случае не желала заставлять Алексея чувствовать себя неловко перед своей семьёй.

— Он тебе понравится, — твёрдо ответила девушка.

— Так и будет, дорогая. Тесен мир… — Александр притормозил на крыльце и, улыбаясь, протянул руку одному из мужчин, которые беседовали у входа в ресторан, — давно не виделись, Михаил.

Романов повернулся к племяннице и, обнимая её за плечи, развернул лицом к своему деловому партнёру.

— Ты, кажется уже знаком с моей племянницей? — улыбнулся Александр.

— Верно, — Михаил легко пожал ладонь девушки.

— Надеюсь, Наташа себя хорошо чувствует? Вчера она умудрилась заснуть у меня дома, — усмехнулась София.

— Она в порядке, нужно будет уговорить её отказаться от поездок. Хотя, это практически невыполнимо, — Громов покачал головой, и София заметила, каким теплом светились его глаза, когда он говорил о своей жене, — Алексей…

Михаил положил руку на плечо мужчины, который в это время смотрел на дорогу. Он повернулся, и София почувствовала, что непроизвольно улыбнулась. Как он оказался здесь? Какое чудесное совпадение! Но Алексей почему-то словно окаменел, как только его серый взгляд встретился с нею.

— Алексей, — продолжил Громов старший, — это Александр Романов, у нас совместный проект в Питере. Александр, это мой старший сын — Алексей. С Софией вы не знакомы, вот теперь исправили этот досадный момент.

Михаил улыбнулся, но София и Алексей только молча, смотрели друг на друга. Громов видел, как дрогнули её губы. Он медленно протянул руку, чтобы формально поздороваться. Лицо девушки вспыхнуло, и она взволнованно ответила на приветствие.

— Рада знакомству…

Сын? Михаил и правда, назвал его своим сыном? Она ведь не ослышалась?! София заставила себя сдержаться, пока они не останутся наедине. Что происходило? Голова у неё пошла кругом от замешательства и летевших мыслей.

— Взаимно… — глухо ответил Алексей.

Его пальцы держали руку девушки с такой нежностью, что Софии стало ещё горше. Она совершенно запуталась в предположениях.

— Вижу, отцу удалось уговорить вас вернуться из Лондона? — не замечая растерянности племянницы, проговорил Александр.

— Вроде того… — ответил Алексей, не сводя взгляда с Софии.

Чёрт. Всё должно было произойти иначе. Не так. Совсем не так. Как им удалось выбрать один и тот же ресторан? Не иначе, как вмешалось проведение. Волнение за Софию охватило Громова, как и чувство вины. Стоило представить себе, что сейчас творилось у неё на душе.

— Скоро поздравлю вас с принятием руководства нового филиала компании? — Романов усмехнулся, глядя на Михаила, — ваш отец так давно мечтал об этом. Что же, прошу прощения, но должен оставить вас. Рад был увидеться.

Михаил кивнул в ответ, прощаясь со своим деловым партнёром.

— Тебя подвести, дорогая? — обратился Александр к племяннице, но та только отрицательно покачала головой.

— Нет, я доберусь сама, — тихо отозвалась София.

— Алексей, я тоже пойду, — вздохнул Михаил, — заходи домой…

— Зайду…

Мужчина похлопал сына по руке, повыше локтя, коротко кивнул Софии, и пошёл к своей машине. Едва они остались одни, Алексей сделал шаг к девушке.

— Во-первых, — нервно заговорила София, желая, чтобы голос звучал ровнее, — я рада, что ты помирился с отцом.

Громов остановился, ожидая продолжения.

— Во-вторых, должна признать, что вы чудесно смотритесь рядом.

— Благодарю… — на выдохе произнёс Алексей.

— В-третьих, мне нестерпимо хочется избить тебя сумочкой…

Девушка глубоко вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Молодой человек заметил, как сильно она стискивала длинную лямку своего «оружия» и огляделся поверх её головы.

— Ты можешь осуществить свою месть, вон в том парке, у скамеек. Думаю, свидетели тебе ни к чему. Да и тело будет легче спрятать…

— Прекрасная идея! — София приподняла свой подбородок, собираясь развернуться и в самом деле отойти к нескольким деревянным скамейкам у старого парка.

Пока размышляла, Алексей не удержался и склонился к ней, быстро касаясь губ девушки прохладным поцелуем. Она возмущённо нахмурилась, и губы Громова тот час же коснулись переносицы.

— Это нечестно! — проворчала София, быстренько отступая от него, чтобы не растерять по дороге остатки негодования.

Невозможно творить подобное и при этом оставаться таким… таким… девушка на свою беду оглянулась и несчастно поджала губы. И на что она надеялась? Что сможет устоять? Мужчина стоял на дороге, в лучах яркого солнца, его рубашка буквально светилась белизной, создавая ощущение сверкающих доспехов!

София возмущённо отвернулась и продолжила идти к парку. Он нагнал хозяйку в два шага, и теперь покорно шёл рядом, ожидая своего приговора. Девушка остановилась у скамейки, укрытой тенью роскошного старого каштана и присела на краешек. Алексей рискнул сесть рядом, упираясь локтями в колени и сцепляя пальцы рук в замок. Он принялся наблюдать за тонкой цепочкой муравьёв, трудяги сновали туда-сюда, не зная ни покоя, ни отдыха.

Она долго молчала, видимо собираясь с мыслями, и Громов позволил Софии начать самой, не желая давить. Он собирался поговорить с нею после того, как встретится с отцом. А ввиду заявления Михаила, решил, что для начала уладит всё с адвокатом, чтобы не стояло за ним чёрной тенью прошлое. Видимо, судьба решила распорядиться иначе. Алексей понятия не имел, как София воспримет правду, более того, никаким образом не желал, чтоб она пачкалась в этой грязи. Почему же всё так вышло?

— Понимаю, что наверняка есть причина, — София прерывисто вздохнула, — она ведь должна быть.

— Прости.

— Ты умеешь интриговать, Айвенго! — девушка поставила сумочку рядом с собой и сложила руки на груди, прислоняясь к резной спинке скамьи.

Алексей тихо усмехнулся. Видимо она всё же решила не избивать его? Это вселяло надежду.

— Я понимаю, что всё выглядит довольно…

— Как подумаю о Наташе, то хочется придушить негодяйку! — София стиснула кулаки и бессильно затрясла ими, затем от греха подальше снова сложила руки на груди.

— Наташа малость заигралась, — улыбнулся Громов, а стоило девушке сверкнуть глазами в его сторону, немедленно стал серьёзен, — я тоже…

— Послушай, — тихо проговорила София, — мне хватает ума понять, что были моменты, когда ты был честен. Я не собираюсь отрицать этого. Но, как показал недавний опыт, я бесконечно глупа, когда дело касается отношений. Мне хотелось бы знать, кто живёт со мной по соседству.

— Не смей думать о себе подобное, — хмуро отозвался Алексей, — ты права в том, что касается твоих опасений. Я объяснюсь.

— Я рада буду выслушать тебя, что бы ты ни рассказал. Я просто выслушаю тебя, — София осторожно протянула к нему руку.

Алексей принял её ладонь и сплёл их пальцы, устало откидываясь на спинку скамьи. Они не смотрели друг на друга, когда он начал говорить. Громов — потому что боялся увидеть испуг в её глазах, София — потому что боялась, вдруг он замолчит, и не сможет ей довериться. Мужчина смотрел, как колыхались верхушки деревьев, укрытых щедрой тёмной зеленью. Это немного успокаивало, как и тёплая ладонь в его руке.

— Я ушёл из дома, как только вернулся из Лондона, и оставил на столе, в кабинете отца, свой диплом. Тогда мне казалось, что я был прав, — Алексей шумно вздохнул, — я считал, что если выполнил его указ и отучился в выбранном им университете, по той специальности, которую он от меня требовал, то имею право на некоторую свободу выбора. В тот день мы с Михаилом перестали разговаривать.

— Ты закончил Даремский университет?

— Да.

— А где хотел бы учиться? — осторожно поинтересовалась девушка.

— На тот момент я не желал ничего кроме Академии МЧС, — глухо ответил Громов.

— А Михаил хотел, чтобы ты продолжил его дело? — спросила София.

— Верно, — отозвался Алексей.

— Как ты поступил, когда ушёл из дома?

— Почти пять лет проработал в пожарке.

— Ты был счастлив в это время?

— Мне казалось, что я поступал верно.

— Я слышу разочарование в твоём голосе.

— Возможно, так и есть, — горько усмехнулся Громов, — иногда, когда чего-то неистово желаешь, то легко разочароваться, получив это.

— Должна признаться, что видела тебя задолго до нашего знакомства. Причём не раз, — тихо проговорила София.

— Где же? — коротко поинтересовался Алексей.

Девушка почувствовала, как напряглись его пальцы, и крепче сжала свою ладонь, желая показать этому мужчине, что она рядом. Видимо они коснулись того самого момента, который в итоге и свёл их в её квартирке.

— Как-то ты помог мне справиться с ужасной грозой, — София тепло усмехнулась, припоминая, как пряталась под пледом, сидя в кресле.

— Мне и правда, удалось? — приподнял брови Громов.

— Ещё как, — заверила его девушка, довольная тем, что удалось немного отвлечь, — мне понравилась та передача. Точнее тот мужчина, о котором рассказывали. Он был симпатичным, хоть и перепачканным.

— Когда же ещё? — спросил Алексей, уже предполагая, что она видела и второй репортаж.

— Зимой. Я знаю, что ты пострадал на пожаре… — София поспешила сжать его руку, когда та дрогнула, — что бы ты ни сказал, я выслушаю. Доверься мне.

— На том пожаре погиб человек.

— Мне очень жаль.

— Дежуривших нарядов не хватало. Нас вызвали. Всех. Обычно ждёшь, что это может произойти на вторые сутки после «отсыпного», но я только сменился. Мы отмечали Новый год, и я выпил тогда. Немного, но этого хватило для экспертизы. Когда крыша обрушилась, нас через несколько часов подняли из-под завала. Тот человек был мёртв. Я выжил. Но был уволен за нахождение в нетрезвом состоянии во время исполнения служебных обязанностей.

— Это несправедливо, — на выдохе проговорила София.

— Это факт, — твёрдо отозвался Алексей, — меня обвинили в гибели того работника. Репортёры хорошо постарались…

— Ты не пробовал оправдаться? — снова спросила она.

— Тогда у меня не было подобного желания, — отрешённо ответил молодой человек.

— Всё это время ты и сам считал себя виновным? — София вспомнила ту ночь, которую провела у его постели, когда Алексей мучился жаром.

Он и правда, винил себя. Можно было только догадываться, в каком аду жил этот мужчина последнее время. София хотела спросить ещё, но не решилась. Пытать его расспросами было слишком жестоко. О таких вещах не говорят на скамейке в парке.

— Я не перестаю думать, что смог бы выломать ту дверь, если бы не потерял свой топор при первом обвале. И если бы чёртовы руки не тряслись, и если бы…

— Они дрожали не от выпитого, — София подняла руку Алексея и развернула ладонью к себе, — они дрожали от усталости. Эти руки сделали столько… хватит ругать их за то, что они просто устали.

Девушка склонила голову и коснулась губами его ладони. Так просто и легко, что Громов задержал дыхание от этой неожиданной ласки.

— Ты сделал всё, что смог. Я не сомневаюсь в этом. Тот человек… я думаю, хорошо, что именно ты оказался рядом с ним в последние минуты. Он не остался один. До самого конца он был не один. Ты ведь держал его за руку, верно?

— Верно… — Громов повернул голову и удивлённо посмотрел на Софию, — откуда ты знаешь? Я никому никогда не рассказывал…

Она не стала признаваться Алексею, что он говорил во сне. Это бы ещё больше растревожило его.

— Я так предположила. Видимо, женская интуиция, — пояснила тихо София.

— Спасибо, — одними губами проговорил Алексей, глядя на девушку тёплым взглядом.

— За что? — спросила она, затем понимая, что вопрос явно был лишним, но была слишком взволнованна.

— За то, что стала причиной.

— Ми-иш! — Наталья попыталась встать с дивана в гостиной, но муж, знаком руки велел оставаться на месте и отдыхать.

— Миш, не томи, — угрожающе сощурилась девушка и села, запихивая маленькую подушку под поясницу.

Громов сел рядом с нею, привычно поцеловал в висок и поправил подушку, помогая жене устроиться удобнее. Наталья положила ноги ему на колени, сцепила пальцы рук в замок и опустила их на свой круглый живот.

— Всё, я готова.

— К чему? — покосился на неё Михаил, явно желая поддразнить.

Наталья поджала пухлые губы и сделала, как ей казалось, угрожающее выражение лица. Громов устало усмехнулся и погладил её ноги.

— Как вы поговорили? Как? Ну как? А? Как?!

Михаил стянул узел галстука и вовсе снял его, бросая на соседнее кресло. Затем скинул и пиджак. Наталья приподняла светлую бровь и ухмыльнулась:

— Я, конечно, тоже соскучилась, дорогой, — девушка провела большим пальцем ноги по животу мужа, — но всё же ответь сначала на мои вопросы…

— Ты угомонишься? — Громов мягко перехватил «блуждающую» ногу и вернул её на свои колени.

— Только если ты, наконец, всё расскажешь! — проворчала Наталья, — так поговорили?

— Поговорили, — вздохнул Михаил.

— Обошлось без синяков?

— Да, — усмехнулся мужчина, — обошлось в этот раз. Хорошее было начало.

— Ох… — Наталья заёрзала от удовольствия, — и? Ты говорил ему возвращаться? Говорил, чтоб позволил помочь?

— Да.

— Он согласился?

— Сказал, что согласен, — Михаил устало потёр переносицу, зажмурился на мгновение и тряхнул головой, — согласен, Наташ.

— Он что-нибудь говорил о бывшей работе? — взволнованно поинтересовалась Наталья.

Громов отрицательно покачал головой.

— Хорошая моя, он всё ещё мучается от этих приступов. Говорит, что они стали реже беспокоить. Верю, что возможно, всё и обстоит именно так, но не все раны заживают так быстро, как нам бы хотелось. Вместо того чтоб бояться отпустить его, мне просто нужно было в эти глаза посмотреть, во время чёртового приступа. Эх, Наташ…

Мужчина с тихим стоном прислонился к спинке дивана, опуская голову на её высокий край, и посмотрел на потолок.

— Лёшка не собирался возвращаться, да? — тихо проговорила Наталья и поднялась, убирая ноги с колен мужа.

— Если он винит себя за то, что тогда не смог справиться, то сейчас тем более считает, что не пригоден к этой работе, — глухо отозвался Громов старший.

— И что с вами мужчинами делать? — вздохнула Наталья, — завтра нужно затащить его домой. Намекни Лёшке о работе в компании. Мягко так, мя-я-ягонько…

— Не лети впереди коней, — проворчал Михаил, — ты ещё предложи мне встретить его у порога с контрактом в руках!

— А это отличная идея! — оживилась жена.

— Он должен прийти к этому решению сам. Я не собираюсь давить на сына. Моё мнение и мои намерения ему ясны. Я сегодня предельно ясно высказался. Теперь его черёд подумать и сделать свой шаг.

— Всё у вас, мужчин, сложно-то как.

— Представляешь, обедали в «Медларе», на выходе с Александром Романовым столкнулись.

— Давно его не видела, — хмыкнула Наталья.

— Он со своей племянницей там обедал. Как раз Алёшку с Софией познакомили. Они ведь не виделись ещё. Я бы предложил ему зайти сегодня, но оставил их поговорить, неудобно было при девушке уговаривать, да и не хотелось в дела семейные посвящать…

Михаил замолк, поскольку его супруга вдруг схватилась за живот и издала некий пищащий звук.

— Наташ?

— Ох… ох-ох-ох… о-о-ох… — Наталья несчастно зажмурилась, потом приоткрыла один глаз, глядя на главу семейства, — познакомил, говоришь?..

— Угу.

— Ох!.. Ох-ох-о-о-ох…

— Да что с тобой? Плохо снова? — разволновался Михаил.

— Нет-нет! Нет, нет, нет… ох! — несчастно застонала бедняжка, нарезая круги вокруг дивана.

— Куда ты? — крикнул Громов вдогонку жене, но Наталья, кряхтя и охая, уже добралась до их спальни и скрылась за дверью.

Для верности она заперла замок и взобралась на огромную кровать. Затем схватила мобильник, который лежал на прикроватной тумбочке, и принялась смотреть на его экран. Наталья долго не решалась нажать кнопку быстрого набора, то поднося к ней палец, то убирая.

— Пожалеет ведь мать? — она несчастно скривила нижнюю губку и шмыгнула носом, — или прибьёт? Как думаешь?

Натали посмотрела на свой живот.

— Твой старший брат сейчас очень зол. Но, я ведь совершенно невинно…

Пятка Громова младшего чувствительно намекнула, что мать малость заигралась. Наталья указательным пальцем надавила на живот, ровно там, где сын упёрся своей ногой, и сердито пожурила его:

— И ты против меня?! Все против меня!

Она устроилась удобнее и решилась набрать нужный номер. Долгие гудки только действовали на нервы. Специально не брал? Решил помучить? Наталья уже набрала воздуха, чтоб высказать всё, что думает по поводу поведения своего «старшенького», когда припомнила, что вынудило её звонить ему.

— Лё-ё-ёш! — медово потянула Наталья, — Лёш, а Лёш?

Громов усмехнулся, прикрывая ладонью динамик, и снова вернул его к уху:

— Да? — он подмигнул Софии, сидящей на диване в гостиной, и одними губами, чтобы мачеха не услышала, пояснил, — Наташа…

Девушка только покачала головой, затем тоже усмехаясь.

— Лё-ёш… — снова позвала его Наталья.

— Да? — снова коротко спросил Алексей.

Не хорошо было мучить бедняжку, но так и хотелось щёлкнуть её по любопытному носу.

— Ты меня люби-и-ишь? — шмыгнула носом мачеха.

— Х-м… — потянул паузу молодой человек, — нужно подумать.

— Громов, отвечай матери! — прорычала Наталья, теряя терпение.

— Люблю, — улыбнулся Алексей.

— Сильно?

— Угу.

— Прямо так сильно-сильно? — не унималась мачеха.

— Одного «сильно» достаточно, — поддразнил её Громов.

— Вот уж! — надулась Наталья, потом шёпотом добавила, — Соня рядом?

— Угу.

— Только не смотри на неё, а то догадается, что я звоню, — шпионским голосом велела мачеха.

— Понял, — Алексей тактично прокашлялся в кулак, скрывая смех.

— Она сильно злится?

Громов машинально посмотрел на Софию.

— Думаю, да.

— Тебе сильно досталось? — взволнованно поинтересовалась Наталья.

— Всё в порядке, — сдаваясь, заверил её молодой человек, — прекрати уже волноваться.

— Врёшь? — не поверила девушка.

— Нет, — упрямо ответил пасынок, — в порядке я.

— Когда придёшь? — вкрадчиво спросила мачеха, явно приободрённая его словами.

— Завтра.

В динамике послышался довольный писк, и Громов усмехнулся:

— Другой вопрос сама уладишь. Договорились?

— Поспособствуешь матери?

Алексей просто увидел, как она невинно хлопала длинными ресницами.

— Каким бы я был сыном.

— Радость ты моя… гордость… — снова шмыгнула носом Наталья.

— Отдыхай, давай, — потребовал молодой человек.

— Пока!

— Пока, Наташ.

Она зашикала на него, сердитая на то, что выдал её Софии, но Алексей уже отключил телефон.

— Ей стыдно, — он с улыбкой посмотрел на девушку.

— Даже проучить нельзя как следует, — нахмурилась София, — нагло пользуется своим «беременным» положением!

— В этом вся Наталья, — Алексей кинул взгляд на кухню и кивнул головой в её сторону, — что прикажите на ужин подать, София Николавна?

Девушка мечтательно задумалась, вызывая тревогу у своего «помощника».

— Будет месть? — он приподнял бровь, ожидая приговора.

Точно попросит осьминога в ананасе…

— Ну-у… — София поднялась с дивана и подошла к Алексею, деловито приподнимая подбородок.

Она переоделась, и Громов не мог не заметить, что была в том самом платье, в котором встретила его первый раз. Вспоминая сломанную застёжку, совсем не хотелось думать об ужине. А только о том прекрасном виде, что открылся ему, когда София повернулась спиной, приглашая в свою квартиру.

— Алексей, — снова позвала девушка, и Громов понял, что слишком сильно задумался.

Он тряхнул головой, делая сосредоточенное лицо:

— Да?

— Я говорила сама с собой? — поинтересовалась София.

— Никак нет, — серьёзно заверил «хозяйку» молодой человек.

— Тогда фирменное блюдо шеф-повара, пожалуйста, — повелела девушка.

— С джемом? — сверкнул улыбкой Алексей.

— С джемом, — вздохнула София.

Ночью снова шёл дождь, он был тихий, спокойный какой-то, будто задумался о чём- то. Порой он прекращался под порывами свежего ветра и тогда Алексей открывал глаза, словно убеждаясь, что всё в порядке и ничего не случилось. София снова устроила голову на его груди. Кровать в её спальне была такой широкой, а сама хозяйка такой миниатюрной, что теперь и вовсе спала поперёк её, осыпая его прохладными прядями своих серебристых волос.

Громов осторожно подтянул край одеяла, укрывая девушку, и поправил её волосы, боясь нечаянно прижать их во сне и разбудить Софию. Когда время перевалило за полночь, то Алексей понял, что теперь точно не уснёт. Он осторожно поднялся, надел джинсы и босиком вышел на балкон. Там, опираясь руками на перила, он просто смотрел на ночную улицу и редкие машины, блестевшие под дождём.

Потом он повернул голову, и поглядел на спящую девушку. Прошедшая неделя прошла некой стихией по его жизни. Казалось, она смела всё лишнее, позволяя, наконец, увидеть то, что действительно могло иметь значение.

Стоило признать правоту отца. Хотя бы в этот раз. Всё это время он делал то, что хотел сам, сейчас нужно было сделать то, что должен. Громов снова посмотрел на кусок ночной улицы, когда за спиной раздался сонный голос, а тёплые руки обняли его за талию.

— Почему ты не спишь? — София прижалась к нему, и тихо зевнула.

Алексей усмехнулся, накрывая её руки своей ладонью.

— Я разбудил тебя?

— Нет, — заверила его девушка, — просто проснулась, а тебя нет. Смотрю, ты на балконе, судя по «сосредоточенной» спине, строишь наполеоновские планы…

— Ты определила это по моей спине? — Громов повернулся к Софии, опираясь на перила, и сам обнял её.

— Да, — она подтянулась немного и коснулась губами его колючего подбородка, — так что ты задумал? Тебе нужно вернуться домой?

— Мне нужен свой дом, София, — Алексей тихо вздохнул, опуская подбородок на её макушку, и пригладил волосы девушки.

— Что ты намерен делать? — поинтересовалась она.

— Завтра мне нужно будет уйти.

— Я буду скучать, — София обняла его крепче.

Громов улыбнулся:

— Я не собираюсь исчезать. Нужно многое уладить, а рядом с тобой невозможно сосредоточиться на делах.

— Так это я виновата в твоём побеге?

— Угу, — поддразнил её молодой человек.

— Это просто невозможно… — вздохнула София.

При этом тонкие бретели её ночнушки соскользнули с плеч.

— Наглая ложь… — она невинно поджала губы и опустила руки, позволяя своей единственной одежде покинуть её тело, падая где-то в темноту к босым ногам.

Губы Алексея тронула лёгкая улыбка, ровно перед тем, как он склонился к ней, обрывая слова поцелуем. Он легко поднял девушку на руки, и вернулся с нею в спальню. Там, Громов опустился на спину на постели, позволяя Софии оставаться на его груди. Она провела пальцами по его щеке и шее, и тряхнула головой, скрывая их обоих за шёлковой завесой волос.

— Ты знал, что рыцарь Айвенго был оруженосцем самого Ричарда Львиное Сердце? — Да, — Алексей провёл ладонями по спине девушки, заставляя её прижаться к нему сильнее.

— Его отец, саксонский феодал Седрик из Ротервуда, был не рад своему сыну, поскольку благодаря козням подлого де Буагильбера, все считали Айвенго предателем…

— Верно. Вижу, ты хорошо подготовилась, — улыбнулся Громов, — не боишься разделить участь леди Ровены?

— Она была счастливицей, ведь выдержав все испытания, обрела возлюбленного.

— Значит, тебя не пугает опальный рыцарь? — поддразнил её Алексей.

— Рыцарю Айвенго удалось доказать королю, что он не предатель, что его оклеветали, виновному ничего не оставалось, как признаться. Ты же должен знать, что у этой истории счастливый конец…

Валентин сердито огрызнулся, на вопрос водителя. Он поджал тонкие губы, глядя на небольшую бордовую коробочку, которая небрежно валялась на сиденье рядом с ним. Панов зло схватил подарок и швырнул в открытое боковое окно машины. От удара об асфальт коробочка раскрылась, тонкое кольцо сверкнуло, выпало и закатилось куда-то у бордюра. Ему было плевать, кто найдёт украшение и поднимет его.

— Так вы будете заезжать в офис, Валентин Олегович? — снова поинтересовался водитель.

Панов тихо выругался сквозь зубы и отрицательно мотнул головой. Затем пригладил свои длинноватые волосы и снова глянул в окно:

— Нет! Давай в клуб!

Стоило машине развернуться и последовать указанному маршруту, как Валентин чертыхнулся, вспоминая, зачем хотел в воскресенье явиться в фирму. Нужные документы валялись на его столе ещё с пятницы, а всё потому, что пришлось ехать к дядюшке Софии, и уламывать старика. Столько времени впустую! И что она родственничку наговорила?

— Разворачивай! — проворчал Валентин.

— К офису? — обречённо вздохнул водитель.

— К офису! — сухо кинул ему Панов.

Машина снова начала свои манёвры, и усталому мужчине за рулём только и оставалось надеяться на тот факт, что хозяин определился окончательно.

И так, его невеста решила показать характер! Валентин закинул ногу за ногу и принялся нервно выстукивать пальцами по кожаной обивке сиденья. У него был отличный расчёт. При всех, на приёме, Романова бы не рискнула отказать ему. Главное, чтоб согласилась, а там он нашёл бы способ убедить девицу перестать корчить из себя обиженную невинность.

— Я, значит, из дома, а она мужиков давай водить… — тихо пробормотал Панов.

Валентин шумно вдохнул, припоминая его первую встречу с тем странным типом на кухне в доме Софии. Затем он оказался и её водителем, и любовником!

— Да что она себе позволяет?! — возмутился Панов, — и правда считает, что я позволю так мной пренебрегать?!

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида, и тихо вздохнул. Опять началось… его хозяин принялся отчитывать свою бывшую невесту, как ему самому казалось, девушку весьма приличную. Служащий был весьма удивлён, увидеть подобную особу в обществе Валентина Олеговича. Работал он на хозяина уже больше десяти лет, и за всё это время многого насмотрелся и наслушался…

Водитель поправил чёрный галстук и, не обращая внимания на ругань, раздававшуюся с заднего сиденья, завёл машину на пустую парковку перед высоким зданием офиса. Панов вышел из машины раньше, чем мужчина успел что-либо произнести, затем громко хлопнул дверью.

Валентин кинул быстрый взгляд на окна своего кабинета и поспешил подняться на крыльцо. Охранник привычно поприветствовал его и впустил в фойе. Там Панов прошёл к лифту и вскоре пытался отыскать ключи, намереваясь попасть в кабинет. Он нервно встряхнул тяжёлую связку в руке, выбирая нужный ключ, и открыл дверь.

Нужная ему папка должна была лежать на столе. Мужчина уже из коридора видел, что он был пуст. Проклятье! Куда же их положил? Панов не желал и лишней минуты здесь находиться. Мужчина прошёл к своему рабочему месту и принялся выдвигать все ящики, в поисках пропавших документов. В кармане брюк противно зазвонил телефон, и Валентин сердито прервался, вытаскивая его и поворачивая к себе экраном.

— А не поздно ли опомнился? — Панов принял вызов и поднёс мобильник к уху, — я уже рассчитался с тобой и не собираюсь слушать очередное нытьё по поводу разбитой камеры!

— С вас новая, — заявил мужчина.

— С какой это радости?! — зарычал Валентин.

— Я узнал, кто этот мужик. Поверьте, оно того стоило…

Следующие минут двадцать Панов слушал. Сначала он сел в своё кресло, затем поднялся и принялся нервно выхаживать по кабинету. Нет, ну не могло ему так повезти! Просто не могло. Он сухо рассмеялся, уже забывая о том, что так и не нашёл свой отчёт. Валентин кинул взгляд на часы. Двенадцать часов. В самый раз!

— Приедешь к моему офису. Буду ждать не дольше получаса, иначе не получишь той суммы, что была заявлена! — предупредил он.

Когда телефон умолк, мужчина постоял несколько минут, раздумывая и опираясь на свой стол.

— Громов, значит… — Валентин скривил тонкие губы.

Ему было крайне интересно, что из полученной информации знала сама София. Он уже предвкушал её реакцию на заявление о том, что любовничек оказался пьяницей, уволенным из какой-то жалкой пожарки. Подумать только! Сын Михаила Громова — пожарный!

— Думала, что принца отхватила? — хмыкнул Панов, — так вот он подгорел малость…

Мужчина снова потянулся к телефону и быстро набрал необходимый номер. Долгие гудки раздражали, но Романов не отвечал. Не слышал звонка, или не хотел говорить с ним? Панов возмущённо сбросил вызов и набрал другой номер. Ответили ему достаточно быстро, и Валентин оживился, когда услышал голос помощницы Александра.

— Что значит, «кто это»? — фыркнул мужчина, — Валентин Панов.

Эта девица ещё смела делать вид, что не узнала его?! Он был крайне возмущён, но продолжил говорить:

— Где твой босс?

Валентина заверили, что начальство крайне занято, и только после десятиминутного убеждения, Панову удалось добиться «окна» в плотном графике Романова, чтобы встретится с ним. Этот старик хотел убедить его, что в воскресенье ужасно занят? Мужчина возмущённо кинул телефон на кресло.

— Через два часа уже не будешь так самодоволен, как и ты, дорогая София.

Атаковали его с обеих сторон. Стоило только пересечь ворота. Стремительно, беспощадно, не оставляя надежды на отступление. Оставалось лишь использовать свою испробованную не раз тактику и поддаться, затем подхватывая двух мелких пакостниц, которые со счастливым писком повисли на Громове, обхватывая и руками, и ногами. Алексей, шутя, зарычал и принялся кружить сестёр, отчего близняшки пришли в полный восторг, требуя повторить «экзекуцию».

— Ты к нам насовсем? — недоверчиво сощурилась Юлька.

— Насовсем-насовсем? — повторила за сестрой Олька и попыталась серьёзно посмотреть в глаза старшего брата.

Девочка для пущей внушительности надула губы и хмурила светлые, как у матери, брови.

— Как же я могу насовсем? — поддразнил их Громов и попытался опустить на крыльцо, но сёстры ещё сильнее вцепились в него.

— Папа вчера сказал порядок у тебя в комнате навести, — пояснила Оля, когда Алексей пытался войти в дом вместе со своим «грузом».

— Да ну? — он прошёл в гостиную и тяжело опустился на ближайший диван.

— Угу, а Нина Степановна кровать застелила, — подтвердила Юля, отцепляясь от брата и усаживаясь рядом, — я тебе на подушку Сосискина посадила, так что не бойся ночью!

— Кого? — несчастно посмотрел на сестру Громов.

— Собаку, игрушку её любимую, — пояснил Михаил, входя в комнату.

Алексей с трудом смог освободиться и встать с дивана, чтобы поздороваться с отцом. Мужчины протянули друг другу руки, и неожиданно тепло пожали их.

— Ел? — спросил Громов старший.

— Ел, — тут же ответил сын.

— У Ванги живот бурчал, когда мы домой шли, он всё врёт! — заявила Юлька и для верности покачала головой.

При этом её длинные хвостики затряслись, повторяя движение.

— Сколько раз буду повторять — «Айвенго»! — сердито зарычала Наталья, появляясь с открытой террасы.

Дом, милый дом… Алексей на мгновение прикрыл глаза. Тут же раздался дикий «топот», и он снова приготовился. Не останавливаясь, на полном ходу, Вениамин запрыгнул на руки хозяину, и принялся бодать его своей головой в подбородок, мурча на весь дом.

— И тебе привет, обормот… — Алексей обнял соскучившегося зверя, понимая, что теперь придётся постараться, чтобы оторвать его от себя.

— Нина уже заканчивает готовить, — отозвался Михаил, — пообедаешь с семьёй.

— Спасибо, — молодой человек подошёл к Наталье и поцеловал в щёку, затем снова повернулся к отцу, — я хочу поговорить с тобой после обеда. В твоём кабинете.

Громов старший согласно кивнул, с трудом скрывая своё волнение. От переполнявших его чувств, мужчина запутался среди мебели и неугомонных близняшек и едва сообразил, в какой стороне находится столовая.

— Марш за стол! — велел отец.

Главу семьи проигнорировали, тогда Алексей опустил на пол Вениамина, и поймал за рукава обоих сестёр, устрашающим голосом предупреждая:

— Или уйду…

Ему оттоптали все ботинки, когда вырывались и бежали в сторону коридора. Оставалось только улыбнуться. Каждый раз это действовало безотказно. Следом за детьми они прошли в просторную, светлую столовую. Вся передняя стена была застеклена, и сейчас, Нина Степановна, добродушная болтливая женщина, которая работала в их доме уже много лет, распорядилась, чтоб все раздвижные двери были открыты.

Свежий воздух, по её мнению, был полезен хозяйке, да и девочкам. Сейчас лёгкие занавески мягко колыхались, и до них доносилось щебетание птиц, которые явно радовались тому, что небо прояснялось и выглядывало солнце. Михаил придвинул стул жене, а Алексей усадил сестёр на высокие, специально для них заказанные стулья. Это было сложно, и молодой человек уже подумывал о скотче, но девочки, наконец, угомонились и принялись есть.

— Лё-ёш, — медово улыбнулась Наталья, ковыряя в тарелке вилкой.

— М-м? — Громов вопросительно кивнул ей, с удовольствием наедаясь, наверное, впервые за последние полгода.

Он уже совсем забыл, как вкусно готовила Нина.

— Соня и сегодня злилась?

— Почему ты спрашиваешь Алексея о Софии? — удивился Михаил, и даже отложил ложку в сторону, теперь глядя на жену и сына, как на соучастников.

— Да так вышло… хе-хе-хе… — Наталья осушила полстакана сока и вздохнула.

— Я уже был знаком с Софией, когда вчера вы нас представляли друг другу, — пояснил Алексей.

— И как же вы познакомились? — отец совсем забыл, что нужно есть.

— У неё дома… — отозвалась Наталья.

Громов младший кинул взгляд на мачеху, и она несчастно закашлялась, прячась за стаканом.

— Ешьте, всё остывает, — не стал дальше допытываться Михаил, но всё так же недоверчиво поглядывал то на сына, то на жену.

— Она твоя женщина? — не выдержала долгого молчания Юлька.

Пришла очередь Алексея подавиться куском хлеба. Он сипло прокашлялся в кулак и повернулся к сестре.

— Да…

— Ну, так бы и сказал папе! Что ты как маленький? — скептически посмотрела на него сестра.

— Об этом не говорят за столом, — попытался нахмуриться Громов, — давай жуй.

Юля обиженно надула губы и снова взялась за ложку.

— Наташа говорила мне, что ты встречаешься с какой-то женщиной, — отозвался Михаил, — так значит, это племянница Александра Романова?

— Верно, — Алексей напрягся, стискивая пальцами край стола, и опасаясь того, что их беседа свернёт не в ту сторону.

— Я рад… — только и ответил отец, тут же замечая, как расслабились плечи сына.

Да, пройдёт немало времени, прежде чем Алексей сможет сидеть спокойно за этим столом, не пытаясь сорваться и бежать прочь из дома. Михаил хотел сказать что-то ободряющее, или сделать, но так и не придумал, только вздохнул и молча вернулся к своей тарелке.

Наталья наблюдала за обоими мужчинами и была более чем довольна. Конечно, от подруги ей достанется, но от восторга, она едва могла усидеть на месте. Впервые за многие годы их семья собралась за одним столом.

Она положила ладонь на живот. Что-то Громов младший сегодня был слишком активен. Видимо чувствовал, что происходит в доме. Наталья допила свой сок и, видя, что девочки уже поели, велела им идти к себе.

— Вы поговорите, а я пока прилягу, что-то в сон клонит, — вздохнула мачеха и поднялась из-за стола.

— Ты полночи крутилась, не могла заснуть, иди, приляг, — Михаил погладил жену по руке, а когда она ушла, то повернулся к сыну, — ты наблюдаешь редчайший момент

— тишину. Таким случаем нужно пользоваться.

Алексей усмехнулся, и проследовал за отцом в его кабинет. Когда закрыл за собой дверь, то вдруг понял, что волновался как мальчишка. Чёрт, простые вещи порой самые сложные. Михаил сел в своё кресло, и оно привычно скрипнуло кожаной обивкой. В этом кабинете ничего не изменилось с того дня, как Алексей был здесь в последний раз.

— Сядь, не стой там, я начинаю нервничать, — неожиданно проговорил отец.

Сын прошёл к столу и сел рядом с ним во второе кресло.

— О чём ты хотел поговорить? — Михаил сцепил руки в замок, укладывая их на стол.

Он так сжал пальцы, что те едва не побелели, а всё потому, что боялся — сын увидит, как они дрожат. Старший Громов предполагал, о чём пойдёт разговор, и мысленно велел себе выслушать сына, чтобы он сейчас не стал говорить, и в чём убеждать его. Какое бы решение Алексей не принял, он просто выслушает.

Молодой человек вздохнул, потянулся к нагрудному карману рубашки и вытащил сложенный листок бумаги. Он развернул его и положил перед отцом на стол.

— Что это? — растерянно поинтересовался Михаил, и пальцами придвинул бумажку к себе.

— Резюме… — выдохнул Алексей.

Отец, боясь поверить в свои предположения, пробежался взглядом по написанным от руки строчкам. Его бровь удивлённо взлетела вверх, и он посмотрел на сына:

— Последняя занимаемая должность — домработница?

— Угу, — сверкнул белоснежной улыбкой Алексей.

— Какой разносторонний у вас опыт, молодой человек…

Валентин привычно приподнял воротник своей чёрной рубашки, и поправил волосы. Довольный собой, он закинул ногу на ногу, сплёл длинные пальцы рук в замок и поглядел на хозяина дома. Романов сам не понимал, зачем тратил своё время на этого проходимца, но что-то встревожило его, вот и решил уделить полчаса на эту странную беседу.

— Что же вы мне всё пытаетесь разъяснить, Валентин Олегович? — Александр неспешно снял свои очки и покрутил в руке, рассматривая оправу, — чем вам так не угодил этот замечательный молодой человек?

— Этот… «замечательный человек», — лицо Панова исказилось от отвращения, — спит с вашей драгоценной племянницей! Думаю, вам будет интересно узнать, что…

— Х-м, — Романов поднялся с кресла и прошёлся по своему кабинету, затем останавливаясь у высокого окна.

Он задумчиво поглядел на сад и улыбнулся краешком губ:

— Значит, можно не волноваться, что девочка остаётся одна в этом доме.

— Вы меня вообще слышите?! — поднялся со своего места Валентин, — я же показал вам это чёртово видео!

— Я прекрасно вас слышу, молодой человек, — Александр повернулся к своему гостю.

Значит, София была более чем знакома с сыном Михаила Громова? Вот скрытная душа… и почему же не поделилась со своим родным дядей этим фактом? А он так старался, представляя их в тот раз! Романов мысленно усмехнулся. Ей наверняка было забавно это, вот повеселились, когда старики оставили их на том крыльце!

— Этот… тип! — задохнулся от негодования Панов, — на какой-то пожарке работал, таскался в этой… в этой, ну как там её, чёрт возьми!?

— Боевой амуниции, Валентин Олегович, — продолжил за него Романов, — значит, Алексей Михайлович решил попробовать, каково жить без отцовских денег и опеки? Понимаю, что так в нём понравилось Софии.

— Эй, вы меня слышите?! — Валентин не выдержал и подошёл ближе к своему несостоявшемуся родственнику, — он чёртов пьяница! Да он пьяный был на работе!

Александр снова покрутил в пальцах простую оправу от своих очков. Жена подарила их много лет назад. Сколько он до этого переломал, и дорогих, и дизайнерских… тогда она велела водителю остановить машину на одной из небольших улочек и купила ему на подарок. Простые, но уже лет пятнадцать, как служили ему. Простые вещи, они, как и простые люди — порой оказываются самыми надёжными.

— Он с пьянки на работу побежал, людей спасать, — тихо проговорил Александр и спрятал своё сокровище в нагрудный карман пиджака, — а не сбежал с работы пить.

— Что? — ахнул Панов, не веря своим ушам.

— Благодарю за предоставленную информацию, Валентин Олегович. А то как-то неловко, — просто усмехнулся Романов, — будущий зять, а я толком и не знаю о нём ничего. Не хотелось бы краснеть при следующей встрече.

— Вы… — Валентин ткнул в сторону хозяина дома дрожащим от гнева пальцем, — вы… как вы можете так легко поддерживать вашу племянницу?! С меня довольно!

Теперь, решая хоть как-то сохранить своё лицо, Панов театрально махнул рукой.

— Верно, молодой человек. Довольно, — Александр невозмутимо кивнул.

Валентин резко развернулся на каблуках, не имея больше сил находиться в этом доме. Проклятый старик оказался таким же ненормальным, как и его племянница! Злой, не прощаясь, Панов вышел из кабинета, громко хлопая дверью.

Как только гость покинул дом, в дверь постучали, и Александр велел входить. К нему заглянула его помощница, высокая пышная женщина, интересуясь, не было ли каких распоряжений.

— Каринушка, — Романов со вздохом опустился обратно в своё кресло, — велите смести пол, и освежить воздух… что-то навозом потянуло…

Женщина с пониманием кивнула головой и едва улыбнулась.

Михаил заставил себя сидеть смирно и быть серьёзным, не желая показать, как был рад, и испортить момент. Кажется, в этом году Рождество наступило для него раньше, чем положено.

— В понедельник, к восьми часам в офис явишься.

— Понял, — Алексей попытался расслабить мышцы, чувствуя, что от перенапряжения снова заныла спина.

— Да сядь ты удобнее, — проворчал Громов старший, боясь, что от волнения у сына снова мог случиться приступ.

С этим нужно было покончить. Михаил потянулся к графину с водой и налил себе полный стакан.

— Галина, моя помощница, покажет тебе кабинет. Получишь аванс. Приведёшь себя в порядок и квартиру снимешь на первое время, пока не определишься с собственным жильём.

— Спасибо, — коротко кивнул Алексей, и позволил себе немного расслабиться, опираясь на спинку кресла.

Молодой человек наблюдал, как отец осушил стакан. Похоже, Михаил волновался, так же как и он. В компании Громовых придётся начинать с самых азов, постепенно осваивая дело. Но, если проявить достаточно усердия и упрямства, то всё вполне достижимо.

— Я рад, что ты вернулся, — внезапно проговорил глава семьи и опрокинул ещё один стакан воды, будто она была водкой.

— Я тоже рад, что вернулся, — усмехнулся Алексей, подался вперёд и протянул отцу руку, которую тот горячо пожал.

— Сегодня заночуй. Нина всё приготовила.

— Хорошо, я останусь…

— Ой… о-ой-ой… — раздалось возле дверей, и она медленно распахнулась, заставляя обоих мужчин обернуться.

— Что такое? — всполошился Михаил, глядя на раскрасневшееся лицо Натальи.

Она скривилась, держась одной рукой за дверной косяк, второй за живот:

— Громов младший прибывает с опережением графика… — снова ойкнула мачеха.

— Ещё же больше двух недель, Наташ! — Алексей бросился к дверям, намереваясь помочь бедняжке.

Он хотел просить отца вызвать машину, но тот уже связывался с клиникой, в которой Наталья рожала и близняшек. Алексей отнёс мачеху в гостиную, позволяя удобнее лечь, и ожидая, пока вернётся из кабинета отец. Вот и зашёл в гости… держа Наталью за руку, Громов всё поглядывал в окно, надеясь увидеть машину. Он поднялся с дивана, на котором продолжала охать несчастная мачеха, когда в гостиную вбежал Михаил.

— Потерпи, Наташ. Буквально через пару минут будут. Едет уже машина, потерпи моя хорошая… — он склонился к жене, приглаживая волосы и целуя лоб, — я с тобой. Теперь я с тобой, не волнуйся…

Она что-то ответила, и Алексей, как и отец, не находил себе места от беспокойства. Вскоре Михаил отбыл вместе с Натальей, веля сыну оставаться на связи, затем сам понял, что Алексей бы и так не отошёл от телефона, но слишком был взволнован. Оставаясь в одиночестве, молодой человек прошёлся по гостиной, и нервно взъерошил свои волосы.

— Чёрт… — Алексей поглядел на окна и просто вышел во двор, не имея сил находиться в доме.

Здесь хоть дышалось легче. Он не выпускал из рук мобильник, ожидая звонка отца. Затем появилась мысль позвонить Софии, но не хотел волновать её раньше времени, хватит и того, что сам сходил с ума. Громов сел на ступеньку крыльца, упираясь локтями в колени, и опустил на руки голову.

Похоже, что последние события слишком повлияли на Наталью, это вполне могло вызвать подобное состояние. Ругая себя за то, что недоглядел мачеху, Алексей вздрогнул, когда зазвонил телефон. От неожиданности он уронил мобильник на землю, затем подхватил, нервно обтёр о брюки и наконец, смог принять вызов.

— Громов. Слушаю!

— Приезжай в клинику… — вздохнул тяжело Михаил.

— Что? — Алексей резко поднялся, плечо резануло болью и он замер, — что случилось?!

— На брата своего посмотришь, — продолжил отец, и устало рассмеялся, — приезжай, сынок. Ты мне здесь нужен, честное слово…

— О Боже… — молодой человек судорожно выдохнул и провёл ладонью по лицу, понимая, что оно покрылось испариной.

Боль в спине медленно утихала, давая ему выровняться и уже спокойнее ответить Михаилу:

— Скоро буду!

— Девочек возьми, дома волноваться станут, а Наташе легче будет, когда вся семья в сборе. Просила очень.

— Мы идём, — улыбнулся Алексей, — мы уже идём…

Валентин осушил очередной бокал с шампанским и огляделся. Мелькавшие разноцветные платья вызвали улыбку на его лице. Мужчина подошёл ближе к прекрасной сцене, установленной специально для приглашённых музыкантов, надеясь, что здесь, возможно, будет лучший обзор и не ошибся. Глядя на получивших приглашение «дам», Панов решил не тратить зря время и ловить свою удачу.

Поскольку его брак с семейством Романовых не удался, что вынудило мужчину поджать свои тонкие губы, то отец недавно намекнул на изменение некоторых пунктов завещания. В том числе и на сумму, которая ежегодно помещалась на один из банковских счетов сына.

Сегодня Валентин имел прекрасную возможность заполучить одну из этих девиц, в чём нисколько не сомневался. Хорошая партия вернёт расположение родителя и пополнит его кошелёк… Мужчина надел свою привычную улыбку, и шагнул в зал, намереваясь начать «охоту», когда знакомый голос окликнул его, заставляя притормозить на месте.

— Дорогой! Ты же сказал, что будешь в отъезде! — Алиса надула губы, изображая крайнюю обиду.

— Что ты здесь делаешь? — сухо поинтересовался Панов, кидая нервный взгляд на всё прибывавших гостей.

Почему эта идиотка здесь?! Тоже получила приглашение? По всей видимости, её драгоценный папочка постарался. Чёрт! Он просто должен был спровадить любовницу, которая могла помешать всем его планам. Их просто не должны были видеть вместе!

— То же, что и ты! — возмутилась Алиса, затем улыбнулась, и обняла Валентина за руку, прижимаясь к нему всем боком.

— Послушай… — Панов быстро подвёл девушку к одному из высоких окон, подальше от взглядов гостей, — это скучное мероприятие. Дела будут обсуждать, финансовые слияния, прочую ерунду… давай я тебе организую…

— Я не собираюсь пропускать этот вечер! — возразила Алиса, — я ждала его полмесяца! Здесь соберётся вся элита города!

Панов мысленно выругался и заставил себя улыбнуться, чтобы только избавиться от неё:

— Тебе нужно освежиться, дорогая… и прогуляться, — он быстро огляделся, выискивая причину для побега, — сегодня вечером мне нужно будет решить несколько важных вопросов. Боюсь, что не смогу уделить тебе время. Развлекись сама. Выпей!

Алиса томно вздохнула, и сильнее прижалась к нему:

— Я хотела поговорить с тобой после приёма, но скажу сейчас, мне просто не терпится увидеть твоё лицо, — любовница попыталась придать себе загадочности.

— О чём? — рассеянно спросил Панов, уже глядя на гостей.

— Мне нельзя пить и ты должен угадать причину! — Алиса поводила пальцем по груди Валентина, и он нервно скинул её руку.

— Откуда я знаю, почему тебе нельзя пить?! — прорычал мужчина, теряя терпение.

— Потому что я беременна! — громко заявила обиженная женщина и теперь замерла, ожидая его реакции.

Ожидали её и несколько мужчин, которые остановились неподалёку и нечаянно стали свидетелями этой сцены. Панов побагровел и просто развернулся, собираясь покинуть зал.

— Стой! — Алиса попыталась удержать возлюбленного за рукав, но промахнулась и поймала пустоту.

Валентин ускорился, но его уже догоняли, а за спиной слышались тихие смешки, которые заставляли мужчину закипать от ярости.

— Валентин Панов — стой! — снова выкрикнула Алиса, продолжая неуклюже бежать на высоких каблуках.

Чертыхаясь, он спасался бегством, пытаясь улизнуть от своего негаданного счастья, и покидая бесценное место своей вечерней «охоты»…

— Когда же ты представишь меня своему прекрасному рыцарю, моя дорогая? — с улыбкой поинтересовался Александр.

Романов с восхищением любовался племянницей. София была в серебристом платье, украшенном великолепным шитьём. Длинное, оно мягким шлейфом ложилось у ног девушки, скрывая туфли. Волосы София оставила распущенными, в отличие от многих других дам на приёме и это, по мнению Александра, было просто замечательно.

— Он придёт, я уверена. Просто задерживается… — скрывая лёгкую тревогу, она оглядела зал.

Звонить Алексею не хотелось, София просто доверилась ему и решила ждать, сколько потребуется. Она прекрасно понимала важность этого момента для своего любимого человека. Мысленно была рядом, оставалось лишь дождаться.

— Ты просто великолепна, будто сошла с одной из этих старинных картин! — продолжил рассыпаться в комплиментах Романов, указывая бокалом в сторону полотен, которыми были украшены стены зала, — я пребываю в волнении. Полагаю, что не смогу долго сдерживать армию поклонников, в ожидании твоего спутника.

София хотела что-то ответить, но глядя в одно из открытых окон, просто выдохнула, замечая знакомый силуэт на широком крыльце.

— Извини… — девушка придержала длинный подол и поспешила покинуть зал.

Сердце так колотилось, что готово было выпрыгнуть из груди. Ей пришлось притормозить на бесконечной лестнице и идти неспешно, поскольку было совсем лишним привлекать к себе внимание прибывавших гостей. Девушка обернулась и подняла взгляд на огромные старинные часы, которые украшали стену нижнего зала в арендованном особняке. Хотя, его впору было считать настоящим замком, об этом позаботился эксцентричный хозяин.

— Одиннадцать… — прошептала София и продолжила спускаться.

Алексей прошёл ещё пару ступенек и снова притормозил. Музыка лилась из открытых окон, он слышал голоса гостей, сдержанный женский смех, всё сверкало в огромном зале, освещая даже кусок прилегающего к особняку сада. Громов провёл ладонью по лицу, затем рука спустилась ниже, нервно поправляя галстук.

— Чёрт… — он глубоко вдохнул свежий ночной воздух и велел себе успокоиться.

Весь этот блеск, все эти люди, приглашённые на приём, даже красная ковровая дорожка на доброй сотне ступенек крыльца, вызывали у его приступ удушья. Алексей прекрасно понимал, что возвращение не могло быть лёгким, и он должен был сегодня преодолеть эту лестницу, как бы символична она не была для него. Просто нужно заставить себя подняться. Его ждали. В этот вечер он не был один на один со своими тревогами.

— Просто иди, Громов, и будь, что будет, — Алексей собрался с духом и пошёл вверх по дорожке.

Затем, снова кидая взгляд на разодетых гостей, узнавая половину из них, он со стоном развернулся, и сам не понимая как, стал просто сбегать вниз. Нужно просто отдышаться, и он сделает это. Он сможет. Просто, ещё пару минут. Только и всего… Громов неловко споткнулся, и правый ботинок слетел с его ноги. Мужчина остановился и оглянулся, глядя на него, одиноко лежащего на ступеньке.

— Серьёзно? — скривился Алексей. Оставалось только горько усмехнуться, — да

уж…

Он протянул руку, желая поднять ботинок, но плечо резко заныло и в этот момент не смог наклониться, а когда поднял взгляд на крыльцо, то увидел её. Девушка была прекрасна в своём наряде, и в блеске вечерних огней показалась ему сказочной принцессой. Громов забыл и о спине, и о недавних сомнениях, глядя, как София спускалась к нему, придерживая сверкающий подол платья. Она остановилась на пару ступенек выше, легко подняла его ботинок, и улыбнулась:

— Ещё нет двенадцати.

Алексей покачал головой и усмехнулся.

— Решил, что можешь сбежать от меня? — София подошла к нему ближе.

— Никогда, — тихо ответил Громов.

— Иначе, мне пришлось бы бродить по свету и примерять эту туфельку от «Testoni», на каждого симпатичного мужчину, — вздохнула девушка.

— Думаю, это бы заняло много времени… — отозвался Алексей, глядя на лицо Софии.

Сейчас совсем расхотелось идти, куда бы то ни было, он желал просто стоять рядом с нею.

— Я не так глупа, как сказочный принц, Алексей, — заявила София, — ему бы стоило посмотреть в глаза своей возлюбленной, а не на её ногу. Он столько времени потратил зря…

— Трудно не согласиться, — усмехнулся Громов.

— Что же мне делать с этой туфелькой? — приподняла светлую бровь девушка, покачивая ботинком на своих пальцах.

— Кажется, она будет впору мне, — подыграл ей Алексей.

— Сейчас я должна внимательно посмотреть на тебя… — София сощурилась, изучая лицо своего спутника, — заметить, что ты очень красив, и заявить…

— Что же? — деланно удивился молодой человек, сдерживая улыбку.

— Позвольте вашу ножку, сударь!

София элегантно присела рядом с Алексеем, и платье сверкающей волной легло вокруг неё. Она надела на ногу мужчины ботинок и тут же прижала обе ладони к своему лицу, изображая изумление и восторг:

— Туфелька точь-в-точь по ноге, а нога — по туфельке!

— Не может быть… Что же, вы меня раскрыли, моя прекрасная принцесса, — Алексей протянул Софии руку и помог подняться.

— Теперь, когда я нашла тебя, больше не смей исчезать и сомневаться, — свежий ветер подхватил её серебристые волосы, осыпая прядями открытые плечи девушки.

— Никогда, — молодой человек легко провёл пальцами по её прохладной щеке. — Даже если твоя карета превратится в тыкву! — заявила София.

— Даже если так, — Громов мягко коснулся её губ поцелуем.

— Даже… — дыхание девушки сбилось от этой ласки, и она уже забыла, что хотела сказать, — даже если… что там ещё было?

— Мой водитель должен был превратиться в крысу, — он снова поцеловал Софию, — а я в бомжа и перебирать фасоль…

— Даже если и так, — она подалась вперёд и обняла Алексея за шею, — даже если так!

— И? — Громов улыбнулся, поднял своё сокровище на руки и не спеша стал подниматься по ступенькам, — что если так?

— Я буду перебирать её вместе с тобой…