Брутальность и нонконформизм Чарльза Буковски «одомашнивались», когда он писал о четвероногих любимцах. Кошки были для него источником вдохновения, объектом любви, лекарством от тягот жизни, символом независимости. Ранящая искренность прорывается, когда Буковски пишет: «Животные вдохновляют. Они не умеют лгать. Они – сила природы. От ТВ я заболеваю через пять минут, а на животных могу смотреть часами и видеть в них лишь изящество и блеск, жизнь, какой она должна быть». Для Буковски кошки были больше, чем просто кошки, подтверждение тому – этот сборник.
Содержит нецензурную брань!
V 1.0 by prussol
Charles Bukowski, edited by Abel Debritto
On Cats
Published by arrangement with William Morrow, an imprint of HarperCollins Publishers. Copyright © 2015 by Linda lee Bukowski
Перевод с английского
Разработка серийного оформления
В это время ночи все едальные заведения были закрыты, а в город ехать далеко. Обратно к себе в комнату я привести его не мог, оставалось рискнуть с Милли. У нее всегда много еды. Во всяком случае,
Я оказался прав. Она сделала нам сэндвичи с сыром к кофе. Кот меня узнал и запрыгнул мне на колени.
Я ссадил кота на пол.
– Смотрите, мистер Бёрнетт, – сказал я. – Поздоровайся! – сказал я коту. – За руку!
Кот сидел столбом.
– Забавно, раньше он всегда это делал, – сказал я. – Здоровайся!
Я вспомнил, как Шипки сказал мистеру Бёрнетту, что я разговариваю с птичками.
– Ну давай же! За руку!
Я стал ощущать себя глупо.
– Да-вай! Поздоровайся за руку!
Я прижался головой к голове кота и вложил в слова все, что мог.
– За руку!
Кот сидел столбом. Я вернулся на стул и снова взял бутерброд с сыром.
– Смешные животные коты, мистер Бёрнетт. Поди их знай. Милли, поставь 6-ю Чайковского мистеру Бёрнетту.
Мы послушали музыку. Милли подошла и села мне на колени. На ней было только неглиже. Сев, она привалилась ко мне. Сэндвич я отложил в сторону.
– Прошу отметить, – сказал я мистеру Бёрнетту, – ту часть, с которой в симфонии начинается марш. Мне кажется, это один из самых красивых фрагментов во всей музыке. А помимо красоты и силы, у него идеальная структура. Видно, как тут работает большой ум.
Кот запрыгнул на колени человека с бородкой. Милли прижалась своей щекой к моей, положила руку мне на грудь.
– Где ты был, малышок? Знашь, Милли по те скучала.
Пластинка доиграла, и человек с бородкой снял кота с колен, встал и перевернул ее. Надо было найти в альбоме пластинку № 2. Перевернув ее, до кульминации мы бы добрались довольно рано. Но я ничего не сказал, и мы слушали до конца.
– Как вам? – спросил я.
– Прекрасно! Просто отлично!
Кот у него сидел на полу.
– Поздороваемся! За руку! – сказал он коту.
Кот поздоровался с ним за руку.
– Видите, – сказал он, – я могу здороваться с котом.
– За руку!
Кот перевернулся.
– Нет, за руку! За руку здоровайся!
Кот сидел столбом.
Он нагнулся головой к коту поближе и произнес ему прямо на ухо:
– Здороваемся за руку!
Кот вытянул лапу прямиком ему в козлиную бородку.
– Видите? Я заставил его поздороваться! – Мистер Бёрнетт казался довольным.
Милли крепко прижалась ко мне.
– Поцелуй меня, малышок, – сказала она, – поцелуй меня.
– Нет.
– Батюшки-светы, совсем с дуба рухнул, малышок? Какая муха тя укусила? Ты сегодня что-то сам не свой, сразу видать! Расскажь-ка Милли! Милли за тя в прейсподню пойдет, малышок, даж не сомневайсь. Что такое, а? Ха?
– Теперь заставлю кота перевернуться, – сказал мистер Бёрнетт.
Милли туго обхватила меня руками и вгляделась в мой запрокинутый глаз. По виду ей было грустно, матерински, и она пахла сыром.
– Расскажь Милли, что тя гложет, малышок.
– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт коту.
Кот сидел столбом.
– Послушай, – сказал я Милли, – видишь этого человека?
– Ну, вижу.
– Так вот, это Уит Бёрнетт.
– Эт кто?
– Редактор журнала. Кому я свои рассказы посылал.
– Всмысь, это от него такие манькие записочки приходят?
– Отказы, Милли.
– Так гадкий он. Мне он не нравится.
– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт коту. Кот перевернулся. – Смотрите! – заорал он. – Я заставил кота перевернуться! Вот бы купить этого кота! Он изумителен!
Милли сжала на мне свою хватку и вгляделась мне в глаз. Я был вполне беспомощен. Будто еще-живая рыба на льду в лотке у мясника в пятницу утром.
– Слушь, – сказала она, – хошь, я заставлю его напечать твой какой-нибудь рассказ. Да хоть и все!
– Смотрите, как я заставлю кота перевернуться! – сказал мистер Бёрнетт.
– Нет, Милли, нет, ты не понимаешь. Редакторы – это тебе не усталые деловые люди. У редакторов есть прин– ципы!
– Принципы?
– Принципы.
– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт.
Кот сидел столбом.
– Знаю я про все эть ваши принципы! Ты за принципы не перживай! Малышок, я его заставлю напечать все твои рассказы!
– Перевернись! – сказал мистер Бёрнетт коту. Ничего не произошло.
– Нет, Милли, я на такое не согласен.
Она вся вокруг меня оплелась. Трудно дышать, а она довольно тяжелая. Я чувствовал, как у меня немеют ноги. Милли прижалась щекой к моей и терла рукой меня вверх и вниз по груди.
– Малышок, те неча сказать!
Мистер Бёрнетт опустил голову к голове кота и заговорил ему в ухо:
– Перевернись!
Кот сунул лапой ему в бородку.
– Мне кажется, этому коту хочется поесть, – сказал мистер Бёрнетт.
С этими словами он сел обратно на стул. Милли подошла и уселась ему на колени.
– Ты де се эту миленькую бородку надыбал? – спросила она.
– Прошу прощения, – сказал я, – схожу воды выпью.
Я зашел и сел в обеденном уголке, посмотрел на цветочные узоры на столе. Попробовал соскоблить их ногтем.
И без того было трудно делить любовь Милли с торговцем сыром и сварщиком. Милли с ее фигурой до самых бедер. Черт, черт.
Я видел ту птицу, и руки держал на руле, и видел крылья, и они были опущены, как сломанная любовь, крылья так и говорили, и кот бросился от колес моей машины, как двигается кот, а меня тошнит, пока я это пишу, и вся сломанная любовь мира, и все сломанные птицы любви так и говорили, и небо, покрытое смогом и дешевыми тучами, и злодейскими богами.
Я видел птицу, пока ехал домой с бегов как-то на днях. Она была во рту у кота, тот съежился на асфальтовой улице, над головой тучи, закат, над головой любовь и Бог, и он увидел мою машину и подскочил, подс-котчил, безумный, жесткая спина, словно развращенность безумной любви, и пошел к бордюру, и я увидел птицу, крупную серую, она болталась сломанно-крыло, крылья крупные и вывалены, уронены, перья расправлены, еще жива, пронзена кошачьими клыками; никто ничего не говорил, менялись сигналы, мотор у меня работал, а крылья крылья в уме у меня…
Арабы восхищаются кошкой, смотрят на собак и женщин сверху вниз, потому что те проявляют нежность, а нежность, считают некоторые, признак слабости. Ну, может, и так. Я не слишком проявляю. Мои жены и подружки жалуются, поскольку я душу свою держу отдельно – и тело свое отдаю, быть может, пуритански; но вернемся к чртв. кошке. Кошка – лишь САМА ПО СЕБЕ. Именно поэтому, когда хватает бедную птицу, она ее не отпускает. Вот он, представитель могучих сил ЖИЗНИ, что не отпустит. Кошка – прыкрасный дьявол. И здесь мы можем употребить это слово даже без определения «какой-то». Некоторых собак и женщин можно заставить отпустить – и они отпустят. А вот кот, черт, грозовые стены домов уж давно будут раздолбаны, а он все равно продолжит мурлыкать себе в молоко. Кот сожрет тебя, когда умрешь. Сколько б вы ни прожили вместе. Был некогда один старик, умер в одиночестве, как Бук, у нево не было женщины, зато был кот, и умер он один, и прошли дни дни дни, бедный старик начал смердеть, он не виноват же, но земля вращается и стираются останки того, что следовало бы похоронить живущим духам земли, а кот унюхал хорошую, для него, вонь мертвого мяса, и когда их нашли, кот отбивался когтями с пола, прилипши к исподу матраса, как камень, проел матрас, висел, как моллюск на скале, и его не могли ни сшибить дубинкой, ни оторвать, ни отжечь, а потому пришлось взять его и выбросить с проклятым матрасом. Видимо, однажды лунной ночью сквозь росу луны и листву, остужающую запах смерти, он отпустил.
В кошке нет ни духов, ни богов, не ищи их, Шед. Кошка – картинка вечной машинерии, как море. Ты ж не гладишь море, потому что оно хорошенькое на вид, а вот кота гладишь – почему? – ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ОН ДАЕТСЯ. И кот никогда не знает страха – наконец – он лишь скручивается в пружину моря и скалы и даже в смертельной драке не думает ни о чем, кроме величья тьмы.
***[13]
Птички, что ходят путем котов, поют внутри моей головы.
2
Фабрики, тюрьмы, пьяные дни и ночи, больницы ослабили и растрясли меня, как мышь во рту хиппового кошака: жизнь.
не люблю я любовь как приказ или поиск. пусть приходит к тебе, как голодная кошка к дверям.
любовь есть давленые кошки
вселенной
Я зашел в кухню, открыл пузырек витамина Е, 400 межд. ед. каждый шарик, и проглотил несколько, запив полстаканом воды «Перье». Хорошая у Чинаски будет ночь. Солнце наискось падало сквозь дыры в шторах, рисуя на ковре знакомый узор, а в холодильнике остывало белое вино.
Я открыл дверь и вышел на крыльцо. Там сидел незнакомый кот. Громадная тварь, кошак, с черной блестящей шерстью и светящимися желтыми глазами. Меня он не боялся. Подошел, урча, и потерся мне об ногу. Я хороший парень, и он это понимал. Животные такие штуки просекают. У них инстинкт. Я вернулся в дом, и он вошел следом.
Я открыл ему банку белого тунца «Стар-Кист». Закатан в родниковой воде. Вес нетто 7 унций.
В понедельник международный вор задавил моего любимого кота (Мэнкса). По нему проехало переднее колесо машины. Он теперь в больнице. Возможно, больше не сможет ходить, говорит док. Понимать пока слишком рано. Рентген показывает, что позвоночнику пиздец. Отличный кот. Настоящая личность. Может, сумеют прооперировать или сделать ему комплект колесиков. Рентген еще показывает, что кто-то давно в него стрелял. Круто ему пришлось.
Мэнкс снова ходит, хоть и немного боком. 7 дней он пролежал в кошачьей больнице. Док говорит, это чудо, он не рассчитывал, что Мэнкс снова пойдет. А кроме того, это не мэнский кот, ему кто-то хвост отрезал. Он наполовину сиамец. Очень странное животное, разумный, как черт. Парень, сбивший его, заходил вчера вечером, Мэнкс на него только глянул и тут же сбежал, взлетел по лестнице и спрятался за унитазом наверху. Он знал, кто был за рулем той машины.
А вот прекрасный кот. Язык у него вывален, он косоглаз. У него обрублен хвост. Он красавец, он умник. Мы отвезли его к ветеринару на рентген. Врач говорит: «Этого кота машины сбивали дважды, в него стреляли, ему отрезали хвост». Я сказал: «Этот кот – я». Он пришел к моим дверям, подыхая от голода. Точно знал, куда прийти. Мы с ним оба уличные бродяги.
Однажды Мэнкс пришел к двери полумертвый. Мы его взяли, откормили, потом заехал пьяный знакомый и задавил его своей машиной. У меня на глазах. Кот просто смотрел на меня, пока это происходило. Мы отвезли его к ветеринару. Рентген. Он вовсе не мэнский кот. Ветеринар говорит, кто-то отрезал ему хвост. Кроме того, в него стреляли, пулька сидит до сих пор, и давили машиной, еще раньше – на рентгене хребет сросся. А еще он косоглаз. Сказали, ходить, наверно, больше не сможет. Теперь вот бегает, вывалив язык, косоглазый. Крутой он псих.
Однажды под дверь пришел бесхвостый, косоглазый кот, и мы его впустили. Старые розовые глаза. Ну и парняга. Животные вдохновляют. Они не умеют лгать. Они – сила природы. От ТВ я заболеваю через пять минут, а на животных могу смотреть часами и видеть в них лишь изящество и блеск, жизнь, какой она должна быть.
Как-то раз отирался я себе, ждал, как обычно, с бандой мы не общались, больше вообще-то не хотелось, и тут ко мне кинулся Джин.
– Эй, Генри, пошли!
– Что такое?
– ПОШЛИ!
Джин побежал, и я побежал за ним. Мы пробежали по дорожке и на задний двор Гибсона. У Гибсонов вокруг всего заднего двора стояла большая кирпичная стена.
– СМОТРИ! ОН ЗАГНАЛ КОТА В УГОЛ! ОН ЕГО СЕЙЧАС УБЬЕТ!
Спиной к углу прижимался белый котик. Подняться он не мог, броситься в какую-то сторону тоже. Спину выгнул дугой и фыркал, когти наготове. Но он был очень маленький, а бульдог Чака Барни рычал и надвигался все ближе и ближе. У меня было чувство, что котика туда посадили сами парни, а потом привели бульдога. Чувствовал я это сильно из-за того, как за этим наблюдали Чак, Эдди и Джин: они выглядели вино– вато.
– Это вы, парни, сделали, – сказал я.
– Нет, – ответил Чак, – кот сам виноват. Он сюда зашел. Пусть теперь с боем пробивается.
– Я вас ненавижу, сволочи, – сказал я.
– Барни этого котика убьет, – сказал Джин.
– Барни его на куски разорвет, – сказал Эдди. – Когтей он боится, но когда двинется – все, конец.
Барни был крупным бурым бульдогом со слюнявыми челюстями. Тупой, жирный, с бессмысленными бурыми глазами. Рычал он ровно и помаленьку придвигался, шерсть у него на загривке и вдоль спины стояла дыбом. Мне захотелось пнуть его в тупую жопу, но я прикинул, что он тогда оторвет мне ногу. Он весь нацелился убивать. А белый котик даже взрослым еще не был. Он шипел и ждал, прижатый к стене, прекрасное существо, такой чистый. Пес медленно наступал. Зачем парням это нужно? Тут же не в мужестве дело, сплошь грязная игра. Где же взрослые? Где власти? Они вечно меня во всем обвиняют. Ну и где они теперь? Я было подумал вбежать, схватить кота и выскочить, но отваги не хватило. Я боялся, что бульдог бросится на меня. От осознания, что у меня недостает мужества сделать необходимое, мне стало ужасно. Меня физически начало подташнивать. Я ослаб. Я не хотел, чтобы оно произошло, но никак не мог придумать, чем это остановить.
– Чак, – сказал я, – отпусти, пожалуйста, кота. Отзови свою собаку.
Чак не ответил. Лишь дальше наблюдал.
Потом сказал:
– Барни, взять его! Взять кота!
Барни двинулся вперед, и тут кот прыгнул. Яростный вихрь белого и шипенья, когтей и зубов. Барни попятился, а котик вновь отступил к стене.
– Взять его, Барни, – снова скомандовал Чак.
– Да заткнись же ты, черт бы тебя брал! – велел ему я.
– Не смей так со мной разговаривать, – ответил Чак.
Барни вновь начал приближаться.
– Парни, вы это подстроили, – сказал я.
За спиной я услышал легкий звук и оглянулся. Я увидел, как из окна смотрит старый мистер Гибсон. Ему тоже хотелось, чтобы кота убили, как и парням. Почему? Старый мистер Гибсон у нас почтальон со вставными зубами. У него была жена, которая всегда сидела дома. Выходила только мусор выбросить. На волосах миссис Гибсон всегда носила сеточку и вечно одевалась в ночнушку, банный халат и тапочки.
И пока я смотрел, подошла миссис Гибсон, одетая как обычно, и встала рядом с мужем, дожидаясь убийства. Старый мистер Гибсон был одним из немногих мужчин в округе, у кого имелась работа, но ему все равно требовалось посмотреть, как убивают кота. Гибсон был такой же, как Чак, Эдди и Джин. Их слишком много.
Бульдог еще чуть придвинулся. Я не мог смотреть на убийство. Мне было очень, очень стыдно от того, что я бросаю кота вот так. Всегда есть шанс, что кот попробует улизнуть, но я знал, что ему не дадут. Кот не с бульдогом один на один встретился, он столкнулся с Человечеством.
Я повернулся и пошел прочь, со двора, по дорожке и на тротуар. Я шел по тротуару к тому месту, где жил, а на переднем дворе своего жилья стоял и ждал мой отец.
– Ты где был? – спросил он.
Я не ответил.
– Иди в дом, – сказал он, – и хватит этого тоскливого вида, а то я тебе такого пропишу, что затоскуешь по-настоящему!
Нахожу свое место, заезжаю на дорожку, паркуюсь, выхожу, просто еще один старый матадор. А внутри, пока я открываю дверь, мой любимый старый кот,
Поутру мы проснулись, муж и жена, как бывает у многих людей. Но у нас был новый кот, 5-й, очень молодой парнишка, он тем вечером вступил к нам в семью. Его замордовала жизнь, голодный, одинокий. Как-то в пьянстве своем нам удалось его покормить. Теперь на коврике он кружил вихрем, подскакивал от радости и в какой-то панике от новизны всего смотрел на нас дикими желтыми глазами.
Хороший знак: новая жизнь, как у нас.
Затем я подумал: сегодня Линда Ли[51] поест чего-то еще помимо того свадебного творожника (чьи остатки втиснули в холодильник).
А однажды мы увидим наше множество свадебных снимков и вновь переживем и переварим все заново, еще раз, чокнутое волшебство.
– Доброе утро, миссис Буковски, – сказал я, скорее посмеиваясь.
– Доброе утро, дорогой муж, – ответила Линда Ли, тоже скорее посмеиваясь.
А у нас эта новая дверь в стенке дома. И еще предстоит много дверей открыть.
Когда вокруг куча котов – это хорошо. Если тебе хреново, поглядишь на котов – и сразу полегчает, потому что они знают, что все – как есть, просто как есть. Чего тут дергаться? Они понимают – и всё. Они спасители. Чем больше у тебя кошек, тем дольше живешь. Если у тебя сто кошек, проживешь в десять раз дольше, чем если у тебя их десяток. Настанет день, когда сделают это открытие, и люди заведут себе по тысяче кошек и будут жить вечно. Обхохочешься.
[…]
Лучше всего – когда метелишь парня, которого и не собирался метелить. Я как-то схлестнулся с одним, он со мной пререкаться полез. Я говорю: «Ладно. Давай выйдем». С ним вообще раз плюнуть было – я его легко отметелил. Он валяется такой на земле, из носу кровь, все дела, и говорит: «Боже, ты ж такой медленный, мужик. Я думал тебя легко сделать, а как только махаться начали, я твоих рук и не видел, так быстро ты работаешь. Что было-то?» Я говорю: «Не знаю, чувак. Так уж вышло». Приберегаешь. Дожидаешься нужного момента.
Кот у меня, Бикер – вот он боец. Иногда его треплют, но побеждает всегда он. Это я его всему научил, знаешь: веди левой, добивай правой.
Значит, у тебя говорящий кот. В смысле, это чушь собачья. И он слушает автоответчик. У меня 6 кошек и ни одна из этих чертовых тварей не разговаривает даже на пиджине… Ты когда-нибудь думал отправить этого кота на поэтические читки? Подумай, как бы он исполнял Дантов «Ад». А может, он свое пишет. Он у тебя кастрирован? Дамы обожают отсасывать и давать поэтам. Мы это знаем.
Я прошел вверх по дорожке. Вокруг повсюду развалились кошки, насрано. В следующей жизни хочу быть котом. Спать 20 часов в сутки и ждать, когда покормят. Сидеть и вылизывать себе жопу. Люди слишком несчастны, сердиты и бесхитростны.
У тебя есть кошка? Или кошки? Они спят, детка. Они могут спать по 20 часов в сутки и выглядят прекрасно. Они знают, что возбуждаться им не из-за чего. Следующая кормежка. И что-нибудь мелкое время от времени убить. Когда меня раздирают силы, я просто смотрю на одну или больше своих кошек. Их 9. Я просто смотрю, как какая-нибудь спит или полу-спит, и расслабляюсь. Писаґть – тоже моя кошка. Если писать, я могу с этим справляться. Это меня остужает. На какое-то время так или иначе. А потом у меня опять проводку перемыкает, и надо прибегать к этому вновь. Не понимаю я писателей, которые решают прекратить писать. Как же они развеиваются?
У нас сейчас 9 кошек. Бродячие приходят, и мы не можем их выгнать. Надо остановиться. Чертовы кошки подымают меня спозаранку, чтоб я их выпустил. Если не выпущу, они начинают драть мебель. Но они чудесные и прекрасные звери. Клево. Я теперь знаю, откуда пошло выражение «клевый кошак».
Множество стихов, опубликованных в посмертных сборниках, особенно начиная с «Важнее всего то, как ты умеешь проходить сквозь пламя» (What Matters Most Is How Well You Walk Through The Fire, 1999), отличается – иногда кардинально – от версий тех же стихов в рукописях. В попытке сохранить подлинный голос и стиль Буковски, стихотворения в этом сборнике – верные копии первоначальных рукописей. Если та или иная рукопись не обнаружена, представлена соответствующая журнальная публикация; редакторы литературных журналов вносили очень мало изменений – если вообще что-то меняли – и даже воспроизводили ненамеренные опечатки Буковски. Приводимые источники указывают, какая именно версия стихотворения взята, а также указана дата публикации.
Стихотворения, отмеченные как «не входившие в сборники», прежде печатались только в маленьких журналах, но учитывая их редкость и ограниченные тиражи – обычно 200 или 300 экземпляров, – можно считать, что они так и не были опубликованы. Сходным же образом, хотя некоторые стихи, напечатанные в данном сборнике, уже выходили в поэтических томах издательств «Блэк Спэрроу» и «Экко», версии, представленные здесь, прежде никогда не публиковались. Эта книга, стало быть, – сборник новой поэзии и прозы Чарльза Буковски.
Редактор и издатель хотели бы выразить благодарность владельцам материалов, опубликованных в этой книге, среди которых следующие организации:
Университет Аризоны, Центр особых собраний;
Университет Калифорнии, Санта-Барбара, Особые собрания;
Библиотека Хантингтона, Сан-Марино, Калифорния;
Университет штата Нью-Йорк в Баффало, Собрание поэзии/редких книг;
Университет Темпл, Особые собрания.
Кроме того, спасибо следующим журналам, где были впервые опубликованы некоторые стихотворения и рассказы:
Отрывок из рассказа «Последствия многословного отказа», «Рассказ», март – апрель 1944 г. Опубликован в сборнике «Из блокнота в винных пятнах» (2008, рус. изд. Эксмо, 2016, пер. М. Немцова). –
Отрывок из стихотворения «Стих для кадровиков», «Кихот» № 13, весна 1957 г. –
Отрывок из стихотворения «Сносите стропила», «Катафалк» № 4, начало 1959 г. –
«Мишени» № 4, декабрь 1960 г.; стихотворение вошло в сборник «Дни скачут прочь, как дикие кони по горам» (The Days Run Away Like Wild Horses Over the Hills, Black Sparrow Press, 1969). –
Отрывок из письма Шери Мартинелли от 24 июля 1960 г.; «Пивоплюйная ночь и проклятья» (Beerspit Night and Cursing, 2001). –
Отрывок из письма Джори Шёрмену от конца июля 1960 г.; «Вопли с балкона». –
Ок. 1960–1961 г., рукопись; стихотворение ранее не публиковалось. –
Отрывок из письма Шери Мартинелли от 21 декабря 1960 г.; «Пивоплюйная ночь и проклятья». –
Ок. 1963 г., рукопись; стихотворение ранее не публиковалось. –
«Сосны Рима» (1924) – симфоническая поэма итальянского композитора, музыковеда и виолончелиста Отторино Респиги (1879–1936). –
«Комедианты» (соч. 26, из музыки к пьесе «Изобретатель и комедиант» М. Даниэля, 1940) – симфоническая сюита советского композитора, дирижера и пианиста Дмитрия Борисовича Кабалевского (1904–1987). –
Долорес Костелло (1903–1979) – американская киноактриса, звезда немого кино. –
Эта строка стала подзаголовком сборника «Оно ловит сердце мое в ладони» (It Catches My Heart in Its Hands, 1963). –
«Флоридское образование» № 42.4, декабрь 1964 г., где стихотворение было опубликовано под заголовком «К пару жизни ошалев как пламя». Вошло с сборник «И в воде горит, и в огне тонет» (Burning in Water Drowning in Flame: Selected Poems, 1955–1973, 1974). –
«Распятие в омертвелой руке» (Crucifix in a Deathhand, 1965). –
Отрывок из письма Джиму Ромену от начала августа 1965 г.; ранее не публиковалось. –
«Спектроскоп» № 1, апрель 1966 г. Стихотворение в сборники не входило, основано на стихотворении «Кот», написанном 6 ноября 1964 г. –
«Антракт», сентябрь 1966 г.; стихотворение в сборники не входило. –
Стихотворение без названия опубликовано в «Хайрэмском поэтическом обозрении» № 1, осень-зима 1966 г.; под заголовком «Кошка» вошло в сборник «Дни скачут прочь, как дикие кони по горам». –
Отрывок из письма Карлу Вайсснеру от 18 ноября 1966 г.; «Вопли с балкона». –
Апрель 1971 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Пересмешник, пожелай мне удачи» (Mockingbird Wish Me Luck, 1972). –
7 сентября 1971 г., рукопись; стихотворение прежде не издавалось. –
Рукопись начала – середины 1970-х гг.; стихотворение вошло в сборник «Играй на пианино по пьяни, как на ударном инструменте, пока пальцы в кровь не собьешь» (Play the Piano Drunk Like A Percussion Instrument Until the Fingers Begin to Bleed A Bit, 1979). –
«И в воде горит, и в огне тонет». –
Отрывок из «Шутки», 15 сентября 1975 г., рукопись; под названием «Космическая шутка» стихотворение вошло в сборник «Ночь разодрана шагами до безумия» (The Night Torn Mad with Footsteps, 2001). –
14 ноября 1975 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Любовь – это адский пес» (Love Is a Dog from Hell, 1977). –
Отрывок из «Определения», 14 ноября 1975 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Ночь разодрана шагами до безумия». –
Отрывок из последней главы романа «Женщины» (Women, 1978). –
13 июня 1978 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Болтаясь на турнефортии» (Dangling in the Tournefortia, 1981). –
16 июля 1978 г., рукопись; стихотворение в сборники не входило. –
9 ноября 1978 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Открыто всю ночь» (Open All Night, 2000). –
27 августа 1979 г., рукопись; прежде не публиковалось. –
23 декабря 1979 г., рукопись; вошло в «Открыто всю ночь». –
Отрывок из письма Карлу Вайсснеру от 10 июня 1981 г.; письмо ранее не публиковалось. –
Отрывок из письма Карлу Вайсснеру от 28 июня 1981 г.; письмо ранее не публиковалось. –
Отрывок из «Чарльз Буковски» – интервью Пенни Гренобл, «Южная бухта», ноябрь 1981 г.; интервью в сборники ранее не входило. –
Отрывок из письма Луиз Уэбб от 27 января 1982 г.; «Вопли с балкона». –
Короткое примечание, опубликованное после перепечатки «Истории крутого хуилы» в «Арете» № 2.1, июль – август 1989 г.; в сборники ранее не входило. –
4 марта 1989 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Болтаясь на турнефортии». –
Отрывок из романа «Хлеб с ветчиной» (Ham on Rye, 1982). –
14 сентября 1981 г., рукопись; под названием «Иными словами» стихотворение вошло в сборник «Балет во дворце костей» (Bone Palace Ballet, 1997) и под названием «Кошки, ты и я» – в «Ночь разодрана шагами до безумия». –
Отрывок из колонки «Заметки старого козла», написанной в ноябре 1982 г., посмертно опубликовано под заголовком «Смерть после полудня» в сборнике «Ставка на музу» (Betting on the Muse, 1996). –
28 февраля 1983 г., рукопись (второй вариант); стихотворение вошло в сборник «Война все время» (War All The Time, 1984). –
20 августа 1983 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Война все время». –
«Электрум» № 33, лето 1984 г.; стихотворение вошло в сборник «Война все время». –
26 июня 1984 г., рукопись; под названием «Животный стих» стихотворение вошло в сборник «Ночь разодрана шагами до безумия». –
Октябрь 1984 г., рукопись; стихотворение ранее в сборники не входило. –
Октябрь 1985 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Порой бывает так одиноко, что в этом даже есть смысл» (You Get So Alone At Times That It Just Makes Sense, 1986). –
15 ноября 1985 г., рукопись; под названием «Точняк верняк» стихотворение вошло в сборник «Ночь разодрана шагами до безумия». –
Отрывок из «Свадьбы», ноябрь 1985 г., рукопись; в сборники текст ранее не входил. –
Линда Ли Бегли – вторая жена (с 1985 г.) Чарльза Буковски, с которой он познакомился в 1976 г. –
«Полынное обозрение» № 128, 1992 г.; стихотворение прежде публиковалось в сборнике «Порой бывает так одиноко, что в этом даже есть смысл». –
«Порой бывает так одиноко, что в этом даже есть смысл». –
18 июня 1986 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Ночь разодрана шагами до безумия». –
Ок. 1985 г., рукопись; прежде не публиковалось. –
Гарри С. Трумен (1884–1972) – 33-й президент США (1945–1953). Лорен Бэколл (Бетти Джоан Перске, 1924–2014) – американская киноактриса. –
Джон Уильям Карсон (1925–2005) – американский телеведущий, комедийный артист, писатель, продюсер и музыкант. –
Отрывок из «Крутые ребята пишут стихи», интервью, данного Шону Пенну; «Интервью», сентябрь 1987 г. –
Книжная закладка, сентябрь 1990 г.; стихотворение вошло в сборник «Стихи последней ночи на Земле» (The Last Night of the Earth Poems, 1992). –
16 января 1990 г., рукопись; в сборники стихотворение прежде не входило. –
Отрывок из письма Уильяму Паккарду от 28 января 1990 г.; «Тянись к солнцу» (Reach for the Sun, 1999). –
7 мая 1990 г., рукопись; под названием «Это место» стихотворение вошло в сборник «Просеивая безумие ради слова, строки, пути» (Sifting Through the Madness for the Word, the Line, the Way, 2003). –
Андреас Везалий (1514–1564) – нидерландский врач и анатом, основоположник научной анатомии. –
15 ноября 1990 г., рукопись; стихотворение в сборники прежде не входило. –
31 декабря 1990 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Просеивая безумие ради слова, строки, пути». –
Ок. 1990 г., рукопись; под названием «Излишки военных материалов» стихотворение вошло в сборник «Шаркая к нирване» (Slouching Toward Nirvana, 2005). –
«Енот» № 30/31, сентябрь 1991 г.; в сборники прежде не включалось. –
Отрывок из дневниковой заметки от 2 октября 1991 г., опубликованной в сборнике «Капитан ушел обедать, а матросы захватили судно» (The Captain Is Out to Lunch and the Sailors Have Taken Over the Ship, 1998).
23 октября 1991 г., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Балет во дворце костей». –
Ок. начало 1990-х гг., рукопись; стихотворение вошло в сборник «Непрерывное состояние» (The Continual Condition, 2009). –
Дэвид Майкл Леттерман (р. 1947) – американский теле– и радиоведущий, комедийный актер, писатель и продюсер. –
«Нью-Йоркский ежеквартальник» № 49, 1992 г.; под названием «После разлуки» стихотворение вошло в сборники «Балет во дворце костей» и «Непрерывное состояние». –
Отрывок из дневниковой записи от 16 апреля 1992 г., опубликованной в сборнике «Капитан ушел обедать, а матросы захватили судно». –
Отрывок из письма Луиз Уэбб от 13 октября 1992 г.; «Тянись к солнцу». –
Ок. 1989 г., рукопись; брошюра «Мои кошки» (My Cats, 2003). –