Огромное спасибо: замечательной писательнице Римме Кривошеине за помощь в поиске логических ляпов; въедливому читателю и «несерьёзному» (по его же словам) критику Ивану Гапееву за отлавливание каждой опечатки и «кривой» запятой; Сабине Аббасовой за вдумчивую вычитку и вдохновение; отцу за помощь с вычиткой и обнаружением ошибок; Михаилу Трояну за детальную вычитку первых четырёх глав; 3D-художнику и одному из лучших 3D-моделлеров оружейников, с кем мне посчастливилось подружиться, — Звиаду Бараташвили aka RipperRuna за предоставление оригинального эскиза-дизайна Косы Тьмы, по которому я и собирал её трёхмерную модель для обложки книги; Виктору — другу, без «волшебных пинков» которого не произошла бы перестройка мышления и не возникло бы иного взгляда на творчество; издательству «Литературный Совет» за терпение и работу над моими книгами; писателю Александру Сергеевичу Конторовичу, чей форум свёл меня со значимыми для творчества и роста людьми.

Отдельная благодарность друзьям, единомышленникам и просто замечательным людям за моральную поддержку и веру в меня: Валиде Рамазанлы, Саиде Хадипаш, Дмитрию Семирозубу, Бахраму Везиру; автору текстов песен группы «Миссия» Сергею Дарвину; прекрасной сказочнице Лесе Шишковой; 3D-художнику Александру Воробьёву.

Ещё должен сказать спасибо (пусть эти люди и не прочтут этих строк) композиторам музыкальных брэндов Two Steps From Hell, Really Slow Motion и Colossal Trailer Music (они же Sub Pub Music в прошлом). Все боевые сцены в книге были написаны в процессе прослушивания шедевров этих исполнителей.

И, конечно же, большое спасибо вам, дорогие читатели, кто с нетерпением ждал издания второй книги цикла «Ардан». Именно благодаря всем вам, я знал, что не имею права опускать руки.

Заранее прошу прощения, если кого забыл упомянуть.

После всех сражений в Эриосе было как-то непривычно, что меня не пытаются убить. Охотники из Райнора — мира тьмы — попритихли и никак себя не проявляли. Так и будет, пока я не воспользуюсь тёмной ваирагией1, которая привлечёт их ко мне, как пчёл на мёд. Что же касается Калдана и его прихвостней, то они остались далеко позади и до меня не дотянутся. Так что за себя можно не волноваться. Чего не скажешь о Дэнджене и о моей любимой Зи. На сердце, несмотря на окружающую стужу, мгновенно теплело, стоило вспомнить о принцессе Эриоса — Зирани Дан-Альнайд: прекрасной, женственной, спокойной и рассудительной. Она и Дэн остались в Марите под боком у жрецов смерти, которые по-прежнему оставались для них угрозой. Главное, чтобы Зи и Дэн продержались до нашего возвращения.

Лес сплошной стеной высоких разлапистых белых елей стоял по обе стороны торгового тракта. Покрывавший дорогу блестящий снег слепил глаза, отчего приходилось щуриться. Перед нашими лицами и мордами коней время от времени возникали призрачные облачка пара, которые тут же растворялись в морозном воздухе. Серый сплошной покров тяжёлых туч, подгоняемый порывами ветра, грузно плыл в небе и обильно сыпал крупными хлопьями снега. А те, в свою очередь, постоянно норовили залезть в глаза, или того хуже — под капюшон.

Мы прибыли в королевство Яран в начале зимы. Уже на границе оно встретило нас обильными снегопадами. Хотя стужа опустилась на северные королевства ещё раньше: уже к концу осени дожди с грозами сменились холодными ветрами и ночными морозами. Всего энир2 назад мы покинули королевство Эриос и через территорию Зараса двинулись в Яран. Что ж, несмотря на непогоду, цели мы достигли. Теперь хорошо бы найти пятого ваирага для нашего отряда. Где именно его искать — не знаю. Остаётся довериться чутью да уповать на милость госпожи Риданис3, надеясь, что богиня, как всегда, приведёт меня, куда следует.

Трено Ганир — ваираг, соратник и мой брат по призванию — тоже монах-хранитель, одет в традиционные одежды нашего ордена: лёгкие доспехи из мягкой кожи светло-бирюзового цвета, соответствующего стихии воздуха. Он чувствовал себя распрекрасно. Голубого цвета с золотым отливом глаза — свидетельство родства с анаренами и галламирами4 — уверенно смотрели вдаль, губы изогнуты в лёгкой улыбке. Ветер колыхал его волосы пепельного цвета, заплетённые с правой стороны в несколько толстых кос; слева они выбриты почти наголо. В отличие от Трено, я кутался в старый дорожный, с тёплой меховой прокладкой плащ, но это не помогало. Мороз всё равно умудрялся проникнуть под одежду. Трено, выходец из Зиала — королевства, которое большую часть года5 покрыто снегами, мерно раскачиваясь в седле чёрного скакуна, и в ус не дул. Можно, конечно, использовать ваирагию огня, чтобы согреться, но зачем расходовать запасы силы тела или пространства на такую мелочь, если природа пока спокойна? Да и смотря на Трено, я завидовал его стойкости. Если он обходится без силы стихий, то и я смогу.

Виорил6 во мне всю дорогу спал — был тише воды, ниже травы. Гэрнит7 вообще без чрезвычайной надобности не снисходил до разговора со мной. Ну, да. Должен появиться кто-то сильный и особо опасный, способный меня убить, чтобы ненасытный поглотитель, учуяв очередную жертву, встрепенулся и предложил мне помощь.

Талгас, с тех пор как исчез в Эриосе перед битвой за Марит, больше не появлялся. Честно говоря, я соскучился по Хохотуну. Даркан8 многому меня научил и на многое заставил посмотреть иначе, за что я безмерно ему благодарен. Я понимаю, что его отсутствие только пойдёт мне на пользу, — нянька предводителю отряда ваирагов ни к чему. Но пока он был рядом, я чувствовал себя увереннее.

Каная — дарканша и наша союзница — тоже не давала о себе знать. Цели у нас и её таинственной госпожи по-прежнему совпадали: я обязался убить Лайдану — королеву дарканов, а хозяйка Канаи, в свою очередь, после восшествия на престол Райнора9, обещала Ардану10 неприкосновенность. Надеюсь, она сдержит слово. Но, честно говоря, хотя Каная в своё время нам помогла, я не знаю, чего ожидать от подобного союза. Что вздумается её госпоже в следующее мгновение? Вдруг посчитает меня угрозой и решит устранить? Я постоянно напоминал себе, что с непонятными союзниками нужно держать ухо востро.

Ехали мы медленно. Незачем коней взмыливать, когда под копытами может оказаться лёд. Тогда несдобровать ни седоку, ни скакуну. Склонностью к самоубийству мы с Трено не страдали и не спешили отправиться в объятья госпожи Риданис. Да и расстроится она, ежели мы умрём, так и не выполнив задуманного.

С Трено мы почти не общались. Только по необходимости. Да и поговоришь тут, когда зубы стучат от холода. Куда чаще мы пользовались мысленной связью — хорошая штука, особенно когда приходится беседовать на важные темы в многолюдных местах. Жаль, что эта способность ограничена расстоянием. Иначе я бы каждый день переговаривался с Зи. Поэтому оставалось довольствоваться лишь тем, что я её чувствую. Как далёкую сияющую искру, но чувствую.

По вечерам, ежели мы не натыкались в пути на какое-нибудь поселение или придорожный трактир, ночевали в лесу. Вот тогда-то я и позволял себе потратить немного силы пространства, чтобы накинуть огненный полог, который, как купол шагов, на двадцать в поперечнике, накрывал нас и лошадей. Так что мы не боялись замёрзнуть даже в разыгравшийся однажды ночью буран.

И в этот раз к закату мы не добрались ни до одного поселения. Поэтому вновь пришлось ночевать в лесу. Спешившись, повели под уздцы скакунов в гущу побелённых зимой елей. Достигавший колен снег всячески мешал идти. Пришлось прочищать путь огненным щитом, который тонким полупрозрачным оранжевым диском растворял серебристые сугробы. Мы торопились, дабы поскорее оказаться под защитным куполом, ибо ветер, нещадно бичевавший нас ледяными хлыстами, крепчал с каждым ударом сердца. Похоже, ночная вьюга разойдётся не на шутку.

Углубившись в лес шагов на двести, мы устроили привал под раскидистой лапой высокой ели. Я привычно создал огненный полог, и снег под ногами довольно быстро растаял. Оголилась жухлая трава, стылая земля и опавшая хвоя, а прогретый воздух наполнился приятными, уже забытыми запахами ушедшей осени. Жеребцов мы привязали к дереву, покормили довольно оскудевшими запасами овса и принялись обустраивать временную стоянку.

Первым делом Трено окружил походный лагерь кольцом молний. Так, на всякий случай. Защита от бандитов и голодного зверья будет не лишней. Да и не придётся караулить друг дружку, как это происходило, когда мы путешествовали вдвоём с Дэндженом. И он, и я владели ваирагией огня. А этот элемент куда больше подойдёт для пожиравших много силы стихийных мин, нежели для кольцевой защиты.

Напоследок я ослабил огненный полог, чтобы он не грел слишком сильно, дабы скакуны не привыкали к теплу, — с утра нам опять выходить на мороз, будь он неладен. Расстелив на земле походные матрасы, мы с Трено улеглись спать, накрывшись одеялами. Под скорбные завывания вьюги я погрузился в мир сновидений.

Меня окружала тьма. До боли знакомый призрачный, отсвечивающий тусклым серебром туман струился под ногами.

— Ты всё-таки решилась, — громко произнёс я в кромешную черноту. — Может, покажешься?

В десяти шагах от меня сгустилось облако, приняло женские очертания, а потом и вовсе воплотилось в старую знакомую, со встречи с которой перевернулась вверх тормашками привычная жизнь. Я не успел и слова сказать, как она размытой тенью устремилась ко мне. Виорил встрепенулся, и моя левая рука с печатью хаоса, уже покрытая стальными чешуйками, вовремя вскинулась для защиты от удара. Кривые когти нападавшей, высекая искры, без вреда для меня проскрежетали по металлу.

— А ты, я погляжу, не теряешь сноровки, — прозвучал слева глубокий равнодушный голос. Голос, от которого я раньше был без ума. Голос, разбудивший воспоминания, из-за которых я ощутил эхо старой душевной боли.

Адари Ша-Найрет — жрица кадирров11 — стояла в пяти шагах от меня и ухмылялась. Раньше я с наслаждением разглядывал её, тонул в её алых, налитых кровью волчьих глазах. А сейчас, в первую очередь, обратил внимание на длинные, искривлённые, отблескивавшие холодной сталью когти на тонких изящных пальцах. Это уже не та Адари. До того как её разум поглотил хаос, она являлась мне иной: в воздушном светлом шёлковом платье, словно нежный волшебный цветок из сказки, а теперь её тело облегал чёрный кожаный доспех — одеяние шэхаров12.

— Стараюсь, — также равнодушно ответил я и пожал плечами. Она, в отличие от меня, стояла расслабленно. Но я знал, что это лишь обманчивое впечатление.

— Лайдна освободила твоего брата?

— Да, — Адари кивнула. — Королеве больше не нужен мой брат, чтобы управлять мной.

— Довольна?

Жрица кадирров безразлично пожала плечами:

— Мне уже всё равно.

— Зачем ты пришла? Хочешь убить?

— Пока нет.

Будь не ладна её способность проникать в чужие сны! Если умру здесь, то уже не проснусь.

— Мне клещами вытягивать из тебя слова? — разозлился я. — Что тебе надо?

— Не кипятись, мальчик. Уже забыл уроки Талгаса? Всему своё время.

Как ни прискорбно признавать — она права.

— Что тебе нужно, Адари? — уже спокойно спросил я.

— А я уже подумала, что ты никогда не назовёшь меня по имени, — усмехнулась она.

«Да прикончи ты её уже!» — воскликнул встрепенувшийся во мне гэрнит.

«Тихо, Виорил! Твоя одержимость поглощением начинает меня пугать».

«Не забывай, что это прекрасный способ становиться сильнее».

«Я помню. Но надо выяснить, что ей нужно».

«Разве не видно? Она убить тебя хочет! Посмотри, даже когти не убрала».

Я вздохнул и не стал спорить. Гэрнит, пусть и союзник, пусть и делает меня сильнее, как всегда, себе на уме.

— Говори, что тебе нужно, и проваливай.

— Какой грубый! — Адари обиженно надула губы. — Раньше ты таким не был.

Окончательно потеряв терпение, я обнажил кинжал и Агихар13. Гэрнит, открыв дверь к вирадису хаоса14, нетерпеливо заворочался и хищно заурчал. Я мысленно приструнил его — и так разберусь. Виорил, хоть и с неохотой, подчинился.

— Ты уже готов меня убить? — в её голосе вновь прорезалось холодное равнодушие, на лицо легла маска безразличия. — Это хорошо.

Я ринулся к жрице кадирров. Моё оружие и её когти, лязгнув друг о друга, сцепились. Мы оказались лицом к лицу. В ноздри ударил исходящий от её волос нежный запах арайлен15. Встретившись с Адари взглядом, я уставился в её налитые багрянцем глаза, изо всех сил стараясь оттеснить её и заставить отступить. Руки дрожали от напряжения, по щеке с виска скатилась капелька пота.

— Ты помнишь наш первый поцелуй? — внезапно спросила она, и я чуть не оступился.

Адари не отводила взгляда, ожидая ответа. Конечно, я помню! И хотел бы забыть навсегда.

— Молчишь? — спросила Адари, и на её губах заиграла ехидная ухмылка. Она вдруг ослабила давление и отскочила. — Скоро Талгас тебя вновь посетит. Будь готов.

— К чему? — спросил я, не скрывая удивления.

Вот уж неожиданная весть! Хохотун вернётся? Сказать, что я обрадовался её словам, — ничего не сказать. Даже несмотря на то, что услышал их из уст врага.

— К новым испытаниям, — ответила она и растворилась в дымке тумана.

Я очнулся посреди ночи. Столкновение с Адари во сне оставило на душе неприятный осадок. А ведь раньше мы были союзниками…

Вьюга всё также протяжно и заунывно исполняла скорбную песню. Еловый лес, скрипя стволами, раскачивался под порывами ледяного, несущего с гор снег и стужу ветра. Я невольно поёжился, хоть и под защитным пологом не ощущал холода.

Я привычно прислушался к миру: Агисиран — высший огненный элементаль — молчала. Трено заворочался под одеялом, повернулся с бока на бок, но по-прежнему крепко спал. Нехорошее предчувствие заставило подняться, навострить уши, ощутить ровные колыхания ауры. Я перевёл зрение в иное видение и почувствовал, что где-то у дороги тёмное нечто, от которого так и несло безудержной яростью, посмотрело в нашу сторону. Моя аура предупреждающе заколебалась.

«Вставай, Трено!» — воскликнул я.

Хранитель всполошился и рывком встал с уже обнажёнными кинжалами, готовый к бою. Но драться пока не с кем.

Не сговариваясь, мы принялись спешно собирать спальные матрасы.

«В чём дело?» — скатывая одеяло, спросил он.

«Он уже здесь!»

«Кто?!» — Трено озирался по сторонам.

«Райнорский охотник. Нужно уходить. Времени у нас мало».

«Ты же не использовал ваирагию тьмы! Как он нас нашёл?»

«А я знаю? Пошевеливайся!»

Стоило отвязать коней, как рядом грохнул удар молнии — кто-то ворвался в кольцо защиты! Но для даркана атака магической ловушки будет всё равно, что комариный укус. Мы вскочили в сёдла, и тут мерцающий над нами огненный полог со стеклянным звоном лопнул. Стылый ветер нещадно стегнул по коже, тысячи ледяных ос вонзили в лицо, шею, руки острые жала. Стараясь не обращать внимания на невидимые объятия холода, мы пришпорили коней, а те, словно взбесившись, встали на дыбы. Я напрягся, вцепился в гриву, сдавил коленями бока скакуна, дабы не вывалиться из седла. Прижался к телу жеребца, пытаясь слиться с ним в одно целое. Трено, слава Риданис, тоже удержался. Лошади галопом рванули по крутой дуге к тракту. Я старался не думать, что произойдёт, если конь поскользнется на льду.

«Не останавливайся!» — приказал я.

Трено дважды упрашивать не пришлось.

Сзади зазвучали топот и тяжёлое дыхание. Я оглянулся, и сердце сковал ужас. Тёмное расплывчатое облако, взрывая сугробы, взметая тысячи снежинок, огромными скачками неслось за нами. После каждого приземления грузного зверя, земля ощутимо содрогалась. В черном размазанном силуэте прорезались длинные косые щёлки злобных, отсвечивающих красным глаз, распахнулась хищная, полная острейших зубов пасть.

«Что это за тварь?!» — воскликнул Трено, уловив мой мыслеобраз.

«Тьма её разберёт! Ударим по ней светом!»

Мы оба протянули руки назад, и кромешную ночь озарила двойная яркая вспышка ваирагии. Тварь, взвизгнув, споткнулась и покатилась по земле.

«Надеюсь, отстанет», — с облегчением вздохнул Трено.

«Только расслабляться пока рано», — заметил я.

Выскочив на дорогу и не щадя скакунов, мы устремились в ночь. В этот раз, вопреки гордости, я, дабы не околеть от холода, окружил нас огненным пологом.

Только ближе к утру мы остановились. Прежде чем снять полог, взмыленным коням надо бы передохнуть, остыть. Ни к чему разгорячённым и взмокшим животным щеголять на морозе. Поэтому, сойдя с торгового тракта и углубившись в лес, мы с Трено первым делом принялись растирать скакунов жёсткими сухими полотенцами. Покончив с этим, устроили привал. Нам повезло — преследователь отстал и вроде не собирался за нами гнаться.

Рассветало. Тёмное, унылое из-за клубящихся туч небо постепенно серело и светлело. Ветер решил нас пощадить и окончательно стих. Крупные снежные хлопья падали на землю мягко и непринуждённо. Где-то в лесу заухала сова. И чего ей не спится?

«Кто-то идёт», — прозвучал в голове голос Трено.

Так и есть. Со стороны тракта, утопая по колено в сугробах, шёл к нам высокий человек, одетый в чёрный плащ с нахлобученным на голову капюшоном. Точнее, не человек. Этого здоровяка я ни с кем никогда не спутаю. Наконец-то, Талгас решил объявиться.

Трено, уловив мои мысли, успокоился и убрал кинжалы в ножны.

Пройдя под огненный полог, Талгас стянул капюшон и обнажил лысую голову. На его губах, как всегда, красовалась самодовольная ухмылка. В сплошь чёрных без белков дарканьих глазах, которыми он нас придирчиво разглядывал, угадывалась внимательность.

— Не хочешь меня обнять? — прозвучал глубокий зычный бас.

— Хохотун, неужто за время отсутствия ты весь изнежился?

В окружающей тишине грянул хохот даркана. Как же я соскучился по этому громогласному смеху.

— А ты, я погляжу, стал более осторожным, — отсмеявшись, сказал Талгас.

— Я всего лишь помню твои уроки, наставник. Ты до сих пор мне друг? Или мы уже враги?

Талгас одобрительно хмыкнул:

— Только соображаешь ты всё ещё туговато.

Ну вот. Началось! Без издёвок хохотун не может.

— Будь я врагом, ты бы уже лежал… мёртвым.

— Ну, тут я бы поспорил…

— И умер бы. Болвана от тугодумия только смерть избавит, — произнёс даркан и вновь расхохотался.

Что ж, некоторые вещи в мире никогда не меняются. Я облегчённо выдохнул, подошёл к наставнику и, обняв, хлопнул его по могучей, широкой спине.

— Я рад видеть тебя, Талгас.

Даркан отстранился, усмехнулся и ответил:

— А ещё бурчит, что я изнежился, — он от души ткнул меня кулаком в плечо, так что я еле удержался на ногах.

«Так вот каков Талгас, — произнёс Трено. — Рассказы Дэнджена оказались правдой».

«Ещё успеешь пожалеть о встрече с ним», — я мысленно хмыкнул.

— Где ты пропадал всё это время?

— Некоторые вещи лучше не знать.

Опять нагнетает таинственность! Меня постоянно бесило, когда он и Адари что-либо не договаривали.

— Расскажи, — произнёс даркан, — как тебе неожиданная встреча с охотником?

Риданис! Я только сейчас заметил, что у ночной твари и у Талгаса — одинаковая аура! Трено, услышав мои мысли, невольно напрягся.

— Тебе стоит объясниться, — отступив на шаг, сказал я и недовольно нахмурился.

— Уже понял? Ай, молодец! — скрестив на груди могучие руки, усмехнулся даркан. — Хорошо. Но прежде, чем я отвечу, скажи, для чего, по-твоему, я на вас напал?

Я помню, наставник. Ты ничего не говоришь и не делаешь просто так.

— Очередная дурацкая тренировка? — огрызнулся я.

— Ха! Конечно. Ты увидел меня в истинном дарканском обличии. Теперь ты понимаешь, каким чудовищем я могу быть?

Чудовищем… значит, сказки о дарканах, описывающие их ужасными тварями, отчасти оказались правдивы. Но я и представить не мог, что Талгас в истинном обличии столь ужасен. Вспомнив ночную жуть, я вздрогнул.

— И, что, все дарканы в истинном обличии такие же? — подал голос Трено.

— Нет, — наставник покачал головой. — Неспособных управлять собой берсерков единицы. Остальные самообладания не теряют. Но вам от этого легче не будет.

— И в чём заключается тренировка? — спросил я. — Мы должны избить тебя до полусмерти, пока ты изображаешь перед нами тварь из бездны?

Талгас по-доброму хохотнул.

— Ты умрёшь раньше. Ты знаешь, как я тебя учуял?

— Тёмная аура.

— Вот именно. Тебе надо научиться её скрывать. А я поспособствую тому, чтобы ты освоил это как можно скорее. Буду нападать на вас каждую ночь.

Да он издевается! И что нам теперь передвигаться по ночам, а отсыпаться днём?

«Невесёлое будущее мне видится в этом случае», — согласился Трено.

Зиалец предпочитал молчать и слушать. Влезать без нужды в наш разговор собрат-хранитель не стремился. Он, сосредоточившись, внимал словам даркана, не желая упустить ничего, что бы тот ни сказал. По моим и Дэнджена рассказам Трено отчётливо уяснил, что к наставнику из Райнора следует относиться со всей серьёзностью.

И, конечно же, Талгас не скажет, каким образом я научусь скрывать свою ауру. Ибо знаю, что он ответит на дурацкий, по его мнению, вопрос: ваирагия тьмы должна осваиваться самостоятельно. Но, как всегда, я придержал возмущённые мысли при себе и спросил иное:

— К чему спешка, Хохотун?

Даркан неожиданно посерьёзнел: с его губ слетела ухмылка, а глаза превратились в две узкие чёрные щёлочки.

— Парень, я всегда от тебя что-то скрываю. Уж прости, ибо иначе никак, — Талгас развёл в стороны руками. — Но в этот раз буду с тобой откровенен. Поэтому отнесись к моим словам со всей ответственностью.

Хм. Это что-то новенькое. Последний раз, когда он был так серьёзно настроен, даркан поведал, что Адари намерена заманить меня в ловушку.

— Я связан по рукам и ногам, парень, — даркан тяжело вздохнул. — Ты должен помнить, что в любой миг я могу стать твоим врагом.

— Почему?!

Прекрасно! И этот последует примеру Адари! Сговорились они, что ли?!

— Я не смогу противиться воле Лайданы, если она прикажет убить тебя. Не смотри на меня так. Я по-прежнему чист разумом. Тут дело в клятве верности своей королеве. Ни один даркан не может её нарушить.

Талгас опустился на землю и скрестил ноги, его плечи обречённо поникли.

— Я всё так же буду тебя учить. Чтобы ты смог дать мне достойный отпор в своё время.

— Я не буду с тобой драться!

— Будешь! Иначе умрёшь. Иначе погибнет Зирани.

Подлец! Знает, куда бить! Мои кулаки стиснулись против воли.

— Тогда почему бы всё не решить прямо сейчас? Могу убить тебя, если не станешь сопротивляться. Удар длани разрушителя тебе не пережить.

Виорил в тот же миг во мне зашевелился и приготовился выпустить силу хаоса, если потребуется.

Даркан горько усмехнулся.

— Ну, убьёшь ты меня. И что дальше? Кто тебя будет учить, дурень?

Хм. Об этом я как-то не подумал.

— Хорошо. Тогда что насчёт Канаи? — спросил я, дабы сменить неприятную тему. — Если ни один даркан не способен противиться воле Лайданы, стоит ли ей доверять?

— Каная не подчиняется королеве. Не знаю, как ей это удалось, — Талгас понуро вздохнул. — Она не появляется в Райноре.

— Как? — удивился я. — Когда в последний раз я просил Канаю о помощи, она отпиралась и сказала, что в Райноре могут заподозрить неладное. Либо меня водят за нос, либо ты чего-то не знаешь, Талгас.

— Учитывая, какой ты болван, первое куда вероятнее, — произнёс он и ехидно ухмыльнулся. Однако в следующее мгновение опять посерьёзнел. — Ты должен научиться скрывать свою ауру. Если королева прикажет тебя убить, я церемониться с тобой не стану. Поэтому не хочу, чтобы тебя было легко найти. Пусть у тебя будет время для подготовки ко встрече со мной.

— Какой ты заботливый!

— Я сейчас не шутки шучу, парень, — прорычал Талгас. — Отнесись серьёзно к моим словам. Хоть раз в жизни не веди себя, как болван!

Я вздохнул и в примиряющем жесте показал ладони:

— Ладно, наставник. Твоя взяла, я понял.

— Вот и хорошо, — поднимаясь с земли, прокряхтел даркан. — Пора вам в путь. И хорошенько выспитесь перед этой ночью. Будь уверен, я вас обязательно навещу, если не научишься скрывать ауру.

Талгас напоследок ухмыльнулся и растворился в воздухе, точно призрачный морок.

«Что будем делать?» — спросил Трено.

«Накормим лошадей и в путь. Надо поскорее добраться до какого-нибудь поселения. Пополнить запасы. Иначе с лошадьми придётся распрощаться».

«Убегать от ночной твари пешком будет совсем не весело».

«Да уж».

Зима нарядила в белые одежды округу. Впереди в отдалении за высоким, окружавшим Марит двойным кольцом деревянным частоколом бугрились покрытые снегом холмы. А по бокам и сзади простиралась сиротливая пустошь, на которой всего два энира назад возвышались гордые сосны. Пеньки, молчаливо свидетельствовавшие об этом, скрывались под толстым зимним покрывалом. Людям пришлось вырубить часть примыкающего к поселению леса, дабы построить оборонительные укрепления, вышки, катапульты. А после осады для восстановления бастиона и порушенных ваирагией домов также потребовалось дерево.

Раньше Марит был невзрачной деревушкой всего в двадцать дворов, но разросся до трёхсот и останавливаться на этом не собирался. Ибо со всех окраин Эриоса люди стекались к поселению. Уже не таким плотным потоком, как осенью, однако редкие путники поодиночке или семьями, несмотря на холода и опасность, всё же добирались до оплота надежды. Многие погибали в пути: кого зверь заест в дороге, кто разбойников встретит, кто околеет, а до кого и ожившие мертвецы доберутся.

Дарг, стоя в тени кровли наблюдательной вышки и приложив ладонь к бровям, всматривался вдаль. Но даже при этом стражник щурился — белоснежная округа блестела сотнями тысяч искорок и слепила глаза. В ясном безоблачном небе низко над горизонтом висели арданские светила — Хелат и Садат16. Их скупое голубовато-золотое сияние совсем не грело, отчего Дарг, кутаясь в тяжёлый меховой плащ, время от времени притоптывал, дабы согреться. Окончательно доканывал ветер: слабый, но на высоте восьми человеческих ростов продувал основательно. Ничего. Осталось недолго до смены, и потому стражник стоически терпел. Вскоре, попивая бодрящий киал, он будет греться в тёплой солдатской казарме. А затем отправится спать. Дарг даже зажмурился от удовольствия.

День ничего особенного не предвещал: очередное нудное, но обязательное дежурство. Обязательное, ибо никто не знал, когда Калдан и его жрецы смерти нанесут очередной удар. Да, в прошлой битве победа оказалась за защитниками Марита, только вот война ещё не завершена.

По крайней мере Дарг надеялся, что в его смену ничего не произойдёт. Однако в следующий миг его внимание привлекла чернеющая вдали на белом фоне точка. Вскоре стражник разглядел, что это путник. Некоторое время он ждал, пока силуэт медленно брёл в сторону частокола, но потом, когда тот бессильно рухнул в снег, Дарг заволновался и, перегнувшись через перила вышки, закричал:

— Велин, седлай коней!

Затем стражник, посчитав, что соратники сами не найдут беднягу, вопреки уставным правилам, начал торопливо спускаться по лестнице. Он не знал, почему пошёл на нарушение военных порядков, но чувствовал, что так надо. Ибо если промедлить — будет уже поздно. Чутьё подсказывало, что жизнь путника важна. Оказавшись на земле, Дарг крикнул товарищу:

— Ортен, замени меня! Скоро буду!

Вскочив в седла, Дарг с Велином пришпорили коней.

Путником оказалась девушка. Она была ещё жива, когда Дарг склонился над её побледневшим лицом, на которое упали спутавшиеся чёрные локоны. В последний миг, когда стражник поднял бедняжку, чтобы усадить в седло, её синюшные от мороза губы прошептали:

— Райсэн был прав…

На снегу тренировочной арены друг против друга, скрестив ноги, сидели воин и воительница.

Мужчина лет двадцати четырёх — уроженец королевства Зарас, облачённый в лёгкие, не стесняющие движений кожаные доспехи. У него была чёрная аккуратно стриженая борода, глаза скрывали длинные пряди волос. Из-за его спины торчали рукояти одноручных мечей с изогнутыми лезвиями.

Девушка лет двадцати двух, одетая в длинное простое с разрезом на левом бедре платье, поверх которого красовались части среднего по весу доспеха: лёгкая, но прочная, из тёмной стали кираса, наплечник на правом плече, налокотники, наручи и кольчужные перчатки. От левого плеча к поясу тянулся ремень, удерживающий за спиной двуручный меч в ножнах. Огненно-рыжие длинные волосы каскадом ниспадали на плечи и струились дальше до пояса. Взор ясных голубых глаз, в которых читалась уверенность, был сосредоточен и целеустремлён.

Холод их не беспокоил. Пара медитировала на боевом слиянии разумов, когда сила, ловкость, выносливость и чутьё объединялись в одно и дополняли друг друга. Худой жилистый мужчина выделялся ловкостью и выносливостью. У девушки под одеждой проступали тугие стальные мышцы; мастер двуручного меча обладала недюжинной силой и обострённым чутьём. В медитации они тренировали друг друга и тем самым улучшали себя, в чём были слабы.

Воин и воительница — оба ваираги. Первый ранее управлял только стихией огня, но после недавнего восхождения на третью ступень силы17, открыв в себе вирадис пламени, почувствовал, что теперь может подчинить и ветер. Вторая владела силами тьмы и воздушной стихии. Обоим не было нужды разговаривать друг с другом, ибо они прекрасно общались посредством мыслей.

Они сидели, не шелохнувшись, и смотрели друг другу в глаза. Их оружие с шипением выскользнуло из ножен. Окружённые прозрачными потоками ветра, клинки зависли перед хозяевами. Пара сабель и двуручник блестели в лучах светил. Вихрь вокруг лезвий поднимал с земли и кружил снежинки в бешеном хороводе.

Мечи метнулись друг к другу. С воем разрезав воздух, столкнулись и высекли сноп искр. В месте удара, оголив землю, взметнулись к небу белые хлопья и медленно посыпались обратно. Мечи заплясали в стремительном танце — незримые фехтовальщики, держащие невидимой хваткой рукояти, не уступали друг другу. Клинки описывали сияющие дуги и наносили быстрые рубящие удары, над ареной гремел чистый стальной звон зачарованного ветром оружия. Их лезвия столкнулись и высвободили накопленную ваирагию ветра. Раздался оглушительный хлопок, и ударная волна разметала весь снег на арене. Мечи, лишившись поддержки и силы, с глухим звоном упали на обмёрзлую землю. Но в следующий миг они, вновь окружённые потоками ветра, поднялись и вернулись к хозяевам, а затем медленно погрузились в ножны.

Воин и воительница поднялись на ноги и поклонились друг другу.

— Вы, как всегда, великолепны, Ваше Высочество, — произнёс наблюдавший за поединком пожилой мужчина в мантии магистра: маги даже в холод щеголяли в традиционных для них тонких хламидах. Ну да, обладателю дара было не сложно закрыться огненным пологом и не обращать внимания на мороз. Тем более что затраты на подобный род волшебства были незначительны. — Не перестаю удивляться вашим навыкам, — продолжил магистр.

— Спасибо, Мириол, — произнесла девушка.

Пожилой маг учтиво поклонился в ответ на благодарность от королевской особы. Черновласый воин, на которого даже не обратили внимания, только фыркнул в волосы, отчего пряди, ниспадавшие ему на лицо, взметнулись, открыв на миг воительнице взгляд карих глаз, в глубине которых промелькнул огонь.

«Что-то не так, Дэнджен?» — мысленно спросила девушка.

«Всё в порядке, Зирани. Просто Мириол постоянно перед тобой заискивает».

«Это нормально. Магистр знает, кто будет править Эриосом после нашей победы».

«Если мы победим», — хмыкнул Дэнджен.

«Обязательно победим», — ответила принцесса и улыбнулась.

Дэнджен хотел сказать что-то ещё, но его отвлёк голос подошедшего командира гарнизона Марита:

— Ваше Высочество, срочно необходимо ваше присутствие! — поклонившись, взволнованно произнёс он.

Сорокалетний мужчина — капитан Нохир Вир-Ласир — был статен и сед. Как всегда, во всеоружии и в полном боевом облачении — не любил пользоваться положением командира да сноровку терять не хотелось.

— Ведите, капитан, — произнесла принцесса и кивнула Дэнджену: «Если будет что-то важное, я сообщу».

«Хорошо, Зи».

— Ещё один путник? — поспевая за быстрым шагом капитана, по дороге к солдатским казармам спросила Зирани. — И зачем понадобилось моё присутствие?

— Стражник, подобравший её, утверждает, что она прошептала имя тэла18 Райсэна. Я посчитал, что это важно и стоит вашего внимания.

Принцесса кивнула. Слова капитана заставили её нахмуриться. Причём тут Райсэн? Но вскоре, когда она, склонившись над гостьей, лежавшей без сознания на деревянной койке в казарме, всё поняла.

«Дэн, ты не поверишь!»

«С чего бы?»

«Помнишь Минай?»

«Ещё бы не помнить!» — в мыслефоне воина принцесса ощутила гнев.

«Она вернулась. Лежит в казармах без сознания».

«Сейчас буду!»

«Не горячись. Стражник, подобравший её, говорит, что она прошептала, что Райсэн был прав».

«Надо же. До чёрной колдуньи, наконец, дошло».

«Или же это очередная пакость Калдана».

Зирани сидела на табурете рядом с койкой и, задумчиво хмурясь, вглядывалась в измученное лицо жрицы смерти, которую когда-то они пленили, но по настоянию Райсэна отпустили. И вот она вернулась. Знал ли Райсэн, что так и будет?

Зирани отвлеклась от мыслей о любимом, ибо от этого на неё накатывала тоска и грусть. Она посмотрела на стражника, который привёл Минай в поселение, и спросила:

— Твоё имя, стражник?

Тот, вытянувшись в струнку, быстро ответил:

— Дарг, Ваше Высочество.

— С этих пор ты освобождаешься от несения службы в гарнизоне и будешь охранять нашу гостью. С её головы не должен упасть ни один волосок. Справишься с ролью телохранителя?

— Обязан справиться, Ваше Высочество, — уверенно ответил Дарг.

Зирани одобрительно кивнула и добавила:

— Только гляди за ней в оба. Не спускать с неё глаз ни днём, ни ночью. Я не удивлюсь, если Калдан подослал её к нам.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — стражник, услышав о возможной ловушке, даже бровью не повёл.

Принцесса, отметив это, получше присмотрелась к солдату: может, в будущем его стоит приблизить к себе как воина, которому можно доверять.

Скрипнули дверные петли, и в казарму на несколько мгновений вместе с залетевшими снежинками прокрался мороз. Войдя, Дэнджен несколько раз топнул ногами об пол, дабы сбить прилипший к подошвам сапог снег. Затем взъерошил волосы и избавился от изрядно надоевшего белого пуха на голове.

— Что-нибудь новое? — сходу спросил Дэн.

Принцесса отрицательно покачала головой.

— Может, убьём её, пока она не пришла в себя, Ваше Высочество? — предложил Дэнджен и заметил, как напрягся стражник, стоявший рядом со жрицей смерти.

— Не стоит, — ответила Зирани.

— Не прощу её за убийство ни в чём неповинных людей!

— Оставь, — махнула рукой принцесса. — Всё это в прошлом.

«А раньше ты поддерживала меня в таком решении», — вспомнил Дэн и недовольно нахмурил брови. Ему пришлось перейти к мыслесвязи, ибо о некоторых вещах не следовало говорить вслух. А о таких — тем более.

«Это тоже в прошлом. Да и теперь я согласна с решением Райсэна».

«Ну да. Вы же влюблённая парочка».

«Не перегибай! Это здесь не при чём», — на Дэнджена хлынула волна гнева. Гнева, который принцесса позволяла себе крайне редко. На свете немногое могло вывести Зирани из себя. Одной из таких вещей были разговоры о любви к Райсэну.

«Ладно-ладно. Только не злись».

«Не забывай, чему учил нас Талгас. Умей видеть возможности там, где другие видят лишь препятствия», — не преминула напомнить принцесса.

«Думаешь, Райсэн углядел возможность в спасении жрицы смерти?»

Зирани пожала плечами: «Главное, чтобы мы её увидели. Минай вернулась к нам. К лучшему это или нет — узнаем, когда она очнётся».

Она поднялась и, поманив за собой Дэна, направилась к выходу. Воин поспешил за ней. Возле двери принцесса бросила через плечо:

— Помни, Дарг. Отвечаешь за неё головой.

— Да, Ваше Высочество.

Стражник ещё некоторое время смотрел на захлопнувшуюся за принцессой и её телохранителем дверь. Ему совсем не понравилось предложение Дэнджена. И хорошо, что её высочество не приняла его. Ходили слухи, что принцесса и почти всюду сопровождавший её воин способны общаться без слов. Дарг этим россказням не верил, но сегодня, когда эти двое некоторое время молчали и обменивались взглядами, стражник подумал, что слухи, возможно, правдивы.

Стон подопечной отвлёк его от размышлений. Лицо девушки исказила гримаса боли, а затем она, словно в бреду, не открывая глаз, еле прохрипела:

— Я обещаю… Васса. Я смогу.

Дарг, не зная, как поступить, положил ладонь ей на лоб. Та, прежде чем успокоиться, ещё мгновение морщилась. После лицо девушки разгладилось, дыхание выровнялось. Стражник облегчённо выдохнул и осторожно погладил подопечную по голове. Что там говорил тэл Дэнджен? Она убила ни в чём неповинных людей? Да разве такое хрупкое и нежное создание способно на убийство? Он отказывался в это верить. Но, с другой стороны, понимал, что телохранителю её высочества незачем лгать. Без причины он бы не предложил умертвить беспомощную девчушку. Дарг наклонился над ней и прошептал на ухо:

— Кем бы ты ни была, каким бы ни было твоё прошлое, я обещаю — никто тебя не обидит.

И на мгновение солдату почудилось, что она улыбнулась.

Она очнулась только на следующее утро. Девушка, открыв глаза, не поняла, где находится. А заметив рядом незнакомого улыбчивого мужчину, облачённого в доспехи, тут же вскочила.

Дарг не успел и глазом моргнуть, как оказался скован невидимой магической хваткой. Тело, вопреки всем попыткам шевельнуться, не слушалось. И тут он понял, что телохранитель принцессы был прав. Подопечная оказалась опасной колдуньей. А ведь её высочество предупреждала. Но, возможно, она просто напугана, потому и поступает соответственно?

— Где я? — прозвучал властный и мелодичный, но всё ещё слабый голос. — Кто ты такой?

— Вы в Марите, тэли. Я подобрал вас, когда вы упали без сознания, не дойдя до стен. Меня зовут Дарг. Её Высочество Зирани Дан-Альнайд назначила меня вашим телохранителем.

Девушка, наклонив голову набок, придирчиво взглянула на покрытое короткой с редкой проседью щетиной лицо солдата, которому она дала бы лет тридцать. Убедившись, что мужчина не опасен, небрежным взмахом руки развеяла магическую хватку.

Дарг, всё ещё силившийся высвободиться, от неожиданности чуть не упал на дощатый пол казармы, но всё же удержался на ногах.

— Телохранитель?

Он кивнул и заговорил:

— Вы позволите, тэли…

— Минай, — прервала его девушка. — Никаких «тэли». Просто Минай.

— Хорошо… Минай. Ты позволишь отправить посыльного за Её Высочеством?

— Да.

В следующий миг, почувствовав головокружение, она тяжело опустилась на кушетку и устало прикрыла веки.

— Будь добр, Дарг. Пусть принесут чего-нибудь поесть. Уже три дня и три ночи подряд во рту не было ни крошки.

Стражник тут же помчался выполнять просьбу.

Оставшись одна, Минай огляделась. Обстановка в казарме оказалась весьма бесхитростной — простой и без изысков, как и должно — в солдатском духе. Деревянные койки, на которых лежали набитые сеном матрасы, стояли в два ряда. В дальнем углу была растоплена небольшая кирпичная печь. Через узкие щели в её крышке на пол и потолок падали жёлтые отсветы подрагивающего огня. Три небольших окна были закрыты, поэтому казарма находилась в полумраке.

Сидя на кушетке, девушка поджала под себя ноги и невольно унеслась в воспоминания о недавнем прошлом.

Минай шла по коридорам и широким залам королевского дворца, робко следуя за высокой женщиной, одетой в чёрный с серебряным узором балахон. Каждый её шаг, сопровождаемый ударом резного посоха об гранитный пол, наполнял пространство гулким эхом. Минай этот шум раздражал, но она не смела выказать недовольства, ибо прекрасно понимала, что это только усугубит её положение. С верховной жрицей смерти — Вассой Вин-Ледир — шутки плохи. А именно она и вела за собой Минай, непонятно куда и зачем, отчего молодая колдунья чувствовала себя неуютно. Когда та пришла, девушка прочла в серых глазах зрелой, но всё ещё красивой сорокалетней Вассы смертный приговор. Где она ошиблась? В чём промахнулась? Может, сказала что-то лишнее?

Пройдя сквозь очередной коридор с многочисленными дверьми, они вышли к винтовой лестнице, ведущей в башню, — в покои верховной жрицы. И почему почти все добившиеся высокого положения маги селятся в башнях? Хотя Минай признавала: быть ближе к небу и с высоты взирать на раскинувшиеся под тобой земли королевства — в этом есть что-то притягательное. Однако, вопреки ожиданиям, покои Вассы оказались на третьем этаже, а не на последнем.

Верховная жрица смерти, снимая охранную магическую печать, провела рукой перед дверью. Та, тихо скрипнув, гостеприимно отворилась внутрь. Васса переступила порог и пальцем поманила девушку за собой. Минай, обречённо вздохнув, последовала за женщиной.

Довольно просторный уютный кабинет был обставлен со вкусом. В нём с удобством могли расположиться шесть человек. В нише противоположной стены стояли крепкий на вид дубовый стол и мягко обитый стул с высокой спинкой. Светлый высокий потолок перечёркивали четыре толстые дубовые балки. Словно большой, расставивший лапки паук, с цепи свисала чёрная кованая люстра. Кабинет прекрасно освещался пятью высокими стрельчатыми окнами, полуприкрытыми бархатными зелёного цвета занавесями. Справа стоял старый, под завязку набитый книгами и фолиантами шкаф. Рядом — диван и пара кресел, расшитые завитушками узоров. На полированном дощатом полу лежал украшенный золотым орнаментом и обрамлённый пушистой белой бахромой ковёр. Слева располагался сквозной каменный очаг, над ним в деревянной резной раме висела изображающая горный пейзаж картина. Через отверстие топки просматривалось помещение спальни, в которую вела дверь справа от очага. Особый уют комнате придавали растущие в изящных горшках невысокие, с гирляндами синих цветков кустики ирцинта19, наполнявшие воздух тонким приятным ароматом.

— Дверь прикрой, — мягко произнесла Верховная, однако в её голосе Минай уловила повелительные нотки. Та послушно исполнила то ли просьбу, то ли приказ, уже приготовившись, что в следующий миг может умереть и больше не увидеть ясного неба.

Васса нарисовала в воздухе руками невидимые магические узоры, затем повернулась к девушке и… добродушно улыбнулась?! И куда делась вся холодность Верховной? Минай непонимающе уставилась на хозяйку. А та звонко рассмеялась, окончательно загнав девушку в тупик.

— Теперь нас никто не услышит, так что садись, милочка, — произнесла Васса и жестом пригласила сесть в кресло. — Разговор нам предстоит серьёзный.

Минай не стала перечить и села. Мягкая обивка слегка просела под её весом. Колдунья по достоинству оценила удобство хозяйской, располагающей к беседе обстановки — разве что сладостей и горячего душистого киала для полноты ощущений не хватало. Но девушка не спешила расслабляться — от Верховной стоит ждать подвоха.

— Не волнуйся, — вкрадчиво, с не естественной для жёсткой верховной жрицы заботой произнесла Васса и погладила девушку по голове. — Пока тебе ничто не угрожает.

— Пока?

— Да. Твои неприятности начнутся, когда ты покинешь стены моих покоев.

— Может, тогда мне и не следует их покидать?

— Боюсь, крошка Минай, это невозможно. У нас есть время, поэтому послушай меня и хорошенько подумай над тем, что я тебе скажу.

Девушка коротко кивнула. А что ещё оставалось делать в таком положении? Хоть Верховная и была добра или старалась таковой выглядеть, она всё равно ожидала худшего.

— Ну, вот и хорошо, — Васса ласково улыбнулась. — Ты не замёрзла? Зима почти пришла в наши края.

Минай покачала головой.

— Молодая ещё. Стойкая. А я, пожалуй, зажгу огонь в очаге.

Васса взмахнула рукой, и заранее сложенные поленья в топке занялись пламенем. Прислонив посох к стене у очага, верховная жрица села в кресло напротив гостьи. Доброе до сего мгновения лицо Вассы вмиг посерьёзнело, и Минай поняла, что шутки действительно закончились.

— Что ты думаешь о Калдане? — начала Васса.

— О повелителе думаю хорошее. Он ведь спас меня и всему обучил.

— Наивное дитя, — покачала головой Верховная.

Минай не понравились ни слова, ни снисходительный взгляд хозяйки покоев. Но девушка решила повременить с осуждением.

— А что думаешь о главном враге?

Девушка скорчила презрительную гримасу. О Райсэне неприятно было вспоминать, однако нужно было что-то ответить.

— Он главный враг и этим всё сказано.

Васса ухмыльнулась:

— А если не увиливать и говорить начистоту? Не волнуйся. Ты не на допросе. Со мной можешь быть откровенной.

Девушка размышляла несколько мгновений и под настойчивым взглядом Верховной неуверенно заговорила:

— Райсэн посеял во мне сомнения, что не всё так просто, как мне кажется. И я почти поверила ему.

— Жаль, что почти.

— Как вы можете такое говорить? Вы же верховная жрица смерти!

— Верховная-то верховная, но с мозгами, — Васса усмехнулась. — Ты знаешь, что повелитель приказал тебя убить?

— Если так, то, видимо, есть за что.

Хозяйка кабинета закатила глаза.

— Глупая и слепо преданная.

— Повелитель спас меня! — посмела повысить голос Минай.

— Он всего лишь боится, что говорившие с главным врагом жрецы смерти предадут его. Знаешь ли ты, что это повелитель нанял головорезов, напавших на тебя? Нет? И не строй такое удивлённое лицо! Думать просто надо, а не слепо доверять!

— Значит, и вам я не должна верить на слово? — придя в себя, спросила девушка.

— Не должна. Я бы сказала, что никто никому ничего не должен, — Васса загадочно улыбнулась и взмахом руки создала чёрное облако, зависшее в воздухе посреди кабинета. — Слова должны подкрепляться доказательствами.

Клубы дыма уплотнились, превратились в поблёскивающее на свету овальное зеркало.

— Смотри внимательно.

И Минай увидела себя… уходящую из тронного зала в тот самый день, когда она, терзаемая сомнениями, вернулась во дворец после плена. Увидела, как захлопнулась за ней дверь, а затем услышала голос Имлора:

«Почему ты её не убьёшь, повелитель?»

Изображение в зеркале повернулось влево и показало лицо советника. Минай не сразу поняла, что видит всё глазами Калдана.

«— Зачем? — прозвучал голос повелителя. — Я многому её учил, тратил на неё время, кроме того, она одна из лучших жриц смерти. Весь труд пойдёт насмарку.

— Ты веришь ей во всём, повелитель?

— Конечно же, нет. Но доверяю. Она до конца будет мне верна.

— С чего такая уверенность?

— Ты умён, друг Имлор, но многого ещё не знаешь, ибо молод. Верность можно заслужить или обманом привить, но только не принудить кого-либо к ней. Если человек всем сердцем верит тебе и ни капли не сомневается в том, что делает, он сделает дело наилучшим образом, отдавая себя всего без остатка. Человек должен захотеть служить, только тогда можно ему доверять.

— И каким образом этого добиться?

— Так же, как и с этой наивной девочкой Минай. Заплатить бандитам, чтобы те напали на неё, а затем — спасти. И всё. Человек твой до конца его жизни, которой он готов будет пожертвовать ради тебя».

— Убедилась? — вглядываясь в изумлённое лицо девушки, с ехидцей в голосе спросила Васса.

Минай некоторое время не могла прийти в себя. Сердце пронизывали боль и холод. Марионетка! Безмозглая слепая марионетка! Именно слепая — такой её называл Райсэн во время короткой беседы, когда она была в плену. Дура! Какая же она дура! Минай не сомневалась в верности доказательств — магия не умеет врать.

— Откуда это у вас? — наконец нашлась, что сказать молодая колдунья.

— У меня есть все воспоминания нашего любимого повелителя, — сморщив лицо на слове «любимого», ответила верховная жрица.

— И он вам позволил хранить его тайны? — глаза девушки расширились от удивления.

— Мне и не понадобилось его позволение. Он ничего не знает.

— Но как?

— Сила тьмы, девочка. Она куда изящнее, чем грубая сила хаоса, которой гордится Калдан. Он не подозревает, что я читаю его воспоминания.

— Об этом нужно рассказать! Всем! — Минай резко встала с дивана.

— Сядь! — стальной приказ Верховной мгновенно охладил пыл девушки, и та повиновалась.

— Не глупи, — уже мягче продолжила Васса. — Ты думаешь, что среди жрецов и жриц смерти все такие же несчастные жертвы обстоятельств, как и ты? Во-первых, тебе никто не поверит. Во-вторых, заговори ты о таких вещах, тебя убьют на месте. Хотя ты и так уже приговорена.

Видя, что Минай молчит, Верховная продолжила:

— Пойми, то, что Калдан тебя обманул и предал, — это не важно. Куда страшнее то, что он предал короля Элато и убил его.

— Разве вы не участвовали в заговоре?! — выпалила Минай. — Вы тоже виновны!

На лицо Вассы легла серая тень:

— Участвовала. И нет мне прощенья за то, что позволила себя обмануть. Но мне открыли глаза. Так же, как я открыла их тебе. И нам предстоит всё исправить. Иначе в наш мир хлынут полчища слуг хозяина и камня на камне от него не оставят.

То же самое сказал и Райсэн. Девушка, посмурнев, спросила:

— И что же мне делать?

— Хороший вопрос.

Хозяйка кабинета коснулась ногтём поверхности зеркала, отчего оно покрылось волнистой рябью. От него отделилась небольшая чёрная капля и, медленно опустившись, легла на ладонь Вассы. И затвердев, превратилась в гладкий овальный камень. Взяв двумя пальцами, Верховная поднесла его к лицу Минай.

— Калдан почти собрал нужное количество райдиана. Ещё три энира — и он завершит строительство портала. Три энира, Минай, запомнила? Столько времени нам отпущено. А после этого — нам конец.

Девушка кивнула.

— В этом камне воспоминания Калдана о местах добычи райдиана, а также способы и пути доставки его в Трасот. Держи.

— Я? Зачем он мне? — дрожащим голосом спросила Минай, но, несмотря на страх и неуверенность, взяла камень.

— Передашь Райсэну. Он носитель силы тьмы, поэтому сможет распечатать скрытые в нём сведения.

Васса подошла к столу и, открыв один из трёх ящиков, выудила небольшой кошель.

— Здесь немного золота и серебра, — вернувшись к девушке, произнесла хозяйка кабинета. — Должно хватить на дорогу, на еду, коней и отдых на постоялых дворах. Хотя при всей неразберихе в королевстве, не советую где-либо задерживаться. Опасно. Да и времени у нас мало.

Кошель, звякнув монетами, опустился в ладонь молодой колдуньи.

— Но почему вы не сделаете сами?

— Не могу. Должна присматривать за Калданом. А ты уже приговорена к смерти. Тебе терять нечего, кроме собственной жизни.

Очередной взмах руки Верховной создал посреди комнаты чёрный вихрящийся провал.

Портал! Минай не верила своим глазам. Неужели Васса и на такое способна!

— Ступай. Дальше всё зависит от тебя. Поэтому у тебя нет права на ошибку.

— А куда ведёт портал?

— За пределы столицы. Как выберешься, не мешкай. С бандитами, зверьём и мертвяками справишься. Но во время отдыха и сна будь особенно бдительна. Ни один спящий маг не защищён от клыков, когтей и клинка.

Васса на прощанье ласково улыбнулась и подтолкнула девушку к провалу. Минай, собравшись духом, ступила в пустоту…

Портал захлопнулся, стоило девушке переступить его порог. Васса устало потёрла виски и тяжело опустилась в кресло. Управление тьмой её опустошало. С привычной стихией огня было куда проще. А поначалу она после занятий с тёмной магией падала без сил. Когда впервые ей открыли правду, покровители сообщили, что в её крови есть толика силы дарканов и что её необходимо развивать. Васса, вспоминая те дни, усмехнулась самой себе — словно вновь стала юной и несмышленой, только-только начавшей постигать магию, ученицей магистра. Давно это было. Когда его величество Элато был жив, когда Эриос под его мудрым правлением процветал. Верховная жрица смерти злобно скрипнула зубами, а на её скулах заиграли желваки. Но что сделано, то сделано. Прошлое не изменить, а настоящее ещё можно исправить.

Несмотря на усталость, Васса поднялась — необходимо было завершить ещё кое-что. Хозяйка кабинета из последних магических сил взмахнула рукой, создавая окно тьмы — круглый, окаймлённый чёрным дымком провал, из глубины которого на неё посмотрела пара дарканьих глаз. Васса их не видела, но явственно чувствовала на себе взгляд покровительницы.

— Я всё сделала, госпожа.

— Теперь остаётся ждать, — прозвучал мягкий, стелящийся вокруг шёпот. — Ты хорошо потрудилась, Васса. Вижу, что мы не зря взялись за твоё обучение.

Жрица смерти благодарственно поклонилась.

— Спасибо вам, госпожа. Что делать дальше?

— Продолжай наблюдения за Калданом. Если в планах что-то изменится, мы тебе сообщим.

— Слушаюсь, госпожа.

Окно тьмы задрожало и развеялось, как от порыва ветра.

Васса легла на диван и закрыла глаза. Идти в спальню сил уже не было.

Зирани с Дэндженом застали Минай сидевшей на кушетке и уплетавшей за обе щёки. Яства были расставлены перед ней на табурете. Дарг с невозмутимым лицом стоял рядом.

— Ваше Высочество, — поклонившись, поприветствовал её стражник.

Минай замерла с куском хлеба в левой руке и ложкой в правой. Девушка опустила ложку в миску с недоеденной похлёбкой и рывком поднялась. Однако, завидев Дэнджена, мгновенно стушевалась и съежилась. В памяти ещё были свежи воспоминания, как воин даже наперекор Райсэну рвался её убить. Сейчас он вроде бы сдерживал себя. Но его взгляд был хмурым и не обещал ничего хорошего.

Заметив нерешительность подопечной, Дарг подошёл и положил ей ладонь на плечо. Минай вздрогнула от неожиданного прикосновения, но вместе с этим ощутила нахлынувшую на неё волну уверенности и воспряла духом.

— Послушайте… — начала была колдунья, но принцесса всего лишь безразлично махнула рукой.

— Доедай. Разговоры оставим на потом.

Зирани многозначительно посмотрела на Дарга, затем, развернувшись, вышла из казармы вместе с телохранителем. Стражник облегчённо выдохнул.

— Лучше поспеши с едой, — предупредил он.

Минай спорить не стала — голод ещё не утолён. Поэтому она села и принялась доедать уже ополовиненную миску горячего рисового супа. Вроде бы обычное солдатское блюдо, но девушке казалось, что ничего вкуснее она не ела.

— Скажи, Её Высочество так страшна? — пробубнила девушка, попутно пережёвывая очередной кусок хлеба.

— С чего ты так решила?

— Ну, по тебе ж видно, что под её взглядом тебе не уютно.

— Она наша героиня — символ победы. Она вместе с тэлом Райсэном долгое время сдерживала врагов во время коротких стычек. Поэтому нам везло: до осады Марита у нас не было потерь.

— А я больше побаиваюсь её телохранителя, — Минай поёжилась.

— Тэла Дэнджена? С ним как раз таки проще. Он хоть и сильный воин, но бесхитростен и прям. А от её высочества не знаешь, чего и ждать. Особенно, когда она смотрит на тебя уничижительным, упрекающим взглядом. Кстати, пока ты была без сознания, тэл Дэнджен предлагал тебя убить.

Минай застыла с открытым ртом, а рука с ложкой супа замерла на полпути.

— Убить? — наконец переспросила девушка спустя несколько мгновений.

— Да, — Дарг кивнул, с интересом разглядывая подопечную. — Но Её Высочество отмела его предложение.

Минай облегчённо вздохнула и продолжила уже дважды прерванную трапезу.

— Мне вот интересно, с чего бы ему такое предлагать? — спросил стражник.

Она неопределённо пожала плечами. Её взгляд устремился в пустоту, а память услужливо подбросила воспоминания из прошлого. Уже опротивевшего прошлого. В душе каждый раз в такие мгновения поднималась волна ненависти к самой себе — за все чудовищные деяния, что она сотворила.

— Когда-нибудь я тебе об этом расскажу, — сказала она. — Надеюсь, к тому времени мы всё ещё будем живы.

— Я об этом позабочусь, — уверенно произнёс солдат.

Минай в ответ улыбнулась и произнесла:

— Спасибо, Дарг.

Вскоре в сопровождении телохранителя вернулась принцесса.

Минай, несмотря на всю её усталость, встала и поклонилась. Зирани ответила ей кивком.

— Понимаю, мы ранее не ладили, — неуверенно начала девушка, — но всё изменилось.

— Не минуло и года, — усмехнулся Дэнджен.

— Это всё в прошлом, — ответила её высочество. — И я готова закрыть на него глаза, если ты готова трудиться вместе с нами на благо королевства.

— Да. Я готова, — уверенно ответила колдунья. — И сделаю всё, что в моих силах.

Зирани безмолвно переглянулась с Дэндженом, и у Дарга в очередной раз появилось ощущение, что её высочество мысленно переговаривается с телохранителем.

— У меня есть важные сведения для Райсэна, — продолжила Минай.

— Для тэла Райсэна, — поправила принцесса. — Не забывай об уважительном обращении, когда называешь имя героя Марита.

— Для тэла Райсэна, — повторила колдунья, но в душе заворочалось смятение. Небезызвестный хранитель ещё в первую встречу показался ей обычным воином-монахом. И уважительное обращение не вязалось с образом простого и склонного к прямоте человека.

Её высочество удовлетворённо кивнула и спросила:

— Что за сведения?

— Они предназначены только для… тэла Райсэна.

Девушка завозилась в полах дорожного плаща и достала из-за пазухи кошель. Развязав шнурок, достала небольшой овальный камень чёрного цвета. Взяла его двумя пальцами и поднесла к глазам.

— Здесь сведения о рудниках, в которых ведётся добыча райдиана. А также о путях поставки его в столицу Эриоса.

Глаза Зирани расширились от удивления. Столько времени узнавать да искать места добычи райдиана, а тут эти сведения, если колдунья не врёт, преподнесли ей на блюдечке с голубой каёмочкой. Жаль, Райсэна нет рядом. Он бы порадовался такому успеху. А если бы они тогда, вопреки его решению, всё же убили колдунью? Что тогда? Зирани передёрнуло от нарисовавшейся картины возможного будущего.

«Райсэн как в воду глядел, — произнёс в мыслях Дэнджен. — А я показал себя дураком!»

«Не глупи! Ни он, ни мы не знали, к чему это привело бы или могло бы привести».

«Это меня не оправдывает», — не сдавался Дэнджен.

«Замолкни уже. Меньше всего мне сейчас нужен друг и уж тем более телохранитель, занявшийся самобичеванием».

«Ты права. Как говорил Талгас, нет смысла переживать по поводу того, что могло бы произойти, но не произошло».

«Вот именно! Сейчас куда важнее убедиться, что она не лжёт».

Зирани протянула ладонь к колдунье:

— Ты можешь передать камень мне.

— Но мне сказали, чтобы я передала его Рай… тэлу Райсэну, — воспротивилась Минай и сжала заветный овал в кулачке.

— Кто сказал? — заинтересовался Дэнджен.

— Это не важно. Имя Вассы Вин-Ледир ничего вам не скажет.

Зирани многозначительно приподняла брови.

— Мне ещё как скажет, — возразила принцесса. — Она одна из сильнейших магов Эриоса, магистр стихии огня и… соучастница в мятеже против моего отца!

Минай застыла с открытым ртом. Слова, намеревавшиеся сорваться с её губ, застряли в горле.

— Она изменилась, — наконец, заговорила девушка, — и сожалеет о содеянном. Она спасла меня, иначе б Калдан меня казнил.

— Допустим, — успокоившись, сказала Зирани. — Почему камень должен достаться именно Райсэну?

То, что сама принцесса говорит о Райсэне без приставки «тэл», колдунью слегка покоробило. Ну, ясное дело, что её высочество может говорить о ком-либо, как хочет, но даже власть имущие, если хотят подчеркнуть важность того или иного человека, говорят о нём соответственно. Они близки? Между ними что-то есть? Минай надеялась, что нет.

— Васса сказала, что камень можно распечатать только с помощью силы тьмы. А Райсэн, обладатель таковой, сможет извлечь сведения из камня.

Зирани недобро нахмурилась. Двуручный меч со злобным шипением выскользнул из ножен, и его острие оказалось направленным в сторону колдуньи. Уже в который раз Минай вскочила с кушетки и попятилась. Глаза принцессы источали гнев и неминуемый приговор.

Дарг не шелохнулся и не стал спешить ей на помощь. Девушка этому и не удивилась — стражник, пусть и её телохранитель, не дурак и не станет перечить воле принцессы. Выкручиваться необходимо самой.

Подняв открытую ладонь (в другой был зажат камень), Минай отступила ещё на шаг и упёрлась спиной в деревянную стену. Можно воспользоваться магией, но этим она подпишет себе смертный приговор.

— Я что-то не так сказала? — дрожащими губами произнесла колдунья.

Зирани приблизилась, не опуская оружия. Остриё клинка почти упиралось в горло колдунье, и та, осознавая, что находится в шаге от смерти, сглотнула подступивший к горлу ком и ещё сильнее вжалась в стену, будто пыталась продавить в ней спасительную нишу.

— А ты знаешь, что использование силы тьмы может привлечь к Райсэну убийцу из Райнора? — прошипела Зирани.

Минай мотнула головой. Смерти Райсэна ей совсем не хотелось.

— Но Васса тоже использовала тьму, — попыталась оправдаться колдунья.

— Зачем дарканам нападать на Вассу? — Зирани злобно усмехнулась. — Даже если ты ничего не знаешь, тебя могли просто использовать. А камень — ловушка.

— Если так, я готова сама его уничтожить. Но ежели в нём действительно ценные сведения — кусочек воспоминаний Калдана о райдиановых шахтах, тогда вы многое теряете.

«Знаешь, я готов ей поверить и рискнуть в этот раз», — прозвучал в голове принцессы голос Дэнджена.

«Куда делась твоя недоверчивость и ненависть к колдунье?»

«Не пойми неправильно, но почему-то чувствую, что Райсэн не зря её отпустил. Наш предводитель часто говорил о воле Риданис. Так, может, и в этот раз проступила воля повелительницы стихий?»

«А я ничего такого не чувствую».

«Знаешь, Зи, ты, конечно, и как воин, и как ваираг весьма талантлива. Но когда речь заходит о Райсэне, еле сдерживаешь эмоции. А в этом случае ни трезво мыслить, ни чувствовать мир ты не способна».

«И это говорит мне сорвиголова с бешеным огнём в глазах?»

«Почему бы и нет? — Дэнджен усмехнулся. — Ты разве не заметила, что всегда, когда один из нас срывается, другой обязательно это заметит и напомнит нужные слова?»

«Может, ты и прав», — успокаиваясь, Зирани вздохнула.

Меч принцесса не убрала, однако в её глазах гнев исчез. Заметив это, Минай поняла, что не всё ещё потеряно.

Зирани протянула ладонь к колдунье и угрожающе произнесла:

— Камень!

— Только тэлу…

— Райсэн сейчас в Яране! И вернётся нескоро. Камень!

Не искушая судьбу, Минай вложила чёрный овал в ладонь принцессы. Зирани в ответ довольно улыбнулась, сжала камень в кулаке и убрала меч в ножны.

— Я тоже владею силой тьмы, так что смогу извлечь из него сведения, — произнесла принцесса. — Но это неминуемо привлечёт к нам райнорского охотника. Так что пойдёшь с нами. Если мы погибнем, то и ты не выживешь… — Зирани повернулась и уверенно зашагала к выходу.

— Не боись, — Дэнджен подмигнул колдунье. — Мы тоже кое-что умеем, так что с дарканом, может, и справимся. Но и твоя помощь не будет лишней. Дарг, ты по-прежнему её телохранитель, так что тоже пойдёшь с нами.

Развернувшись, Дэнджен поспешил за принцессой на выход.

— Фух, — выдохнула Минай. — Я думала, мне конец.

— Прости, — произнёс стражник. — Против них я ничем тебе помочь не смог бы.

— Не волнуйся. Лучше поспешим за ними, пока Её Высочество не разозлилась.

Кутаясь в медвежью шкуру, Резо лежал на покрытом толстым слоем сухого сена бревенчатом полу, расположившись на чердаке одного из ближайших к казармам домов. Он уже довольно давно тут пребывал и отлучался лишь по нужде. Ел тоже на месте наблюдения. И, превозмогая холод, постукивал зубами да проклинал лютый мороз. Было бы гораздо проще, будь с ним напарники. Но они уже как энир с лишним мертвы. Сгорели, выполняя задание. А всё из-за того треклятого хранителя, будь он трижды неладен!

Каждый раз вспоминая ненавистного врага, Резо мыслями возвращался в прошлое — в тот день, когда погибли друзья — верные боевые товарищи, собратья по ремеслу. Но даже без них задание не отменено. Так что и в одиночку, сжав кулаки да стиснув зубы, приходилось делать то, чему он учился всю жизнь, — наблюдать, вредить, отравлять, убивать из тени. Шэхар глубоко вздохнул.

Тогда их троице — Резо, Мигену и Ринту — думалось, что это будет очередное, ничем не примечательное дело: отравить жителей Марита, поджечь продовольственные склады, бесшумно устранить предводителей сопротивления.

Плёвое дело. Но в действительности всё оказалось куда сложнее. Поначалу троица, прощупывая почву, безобразничала по-мелкому: то лестницу на стройке ночью подпилят, то подсыплют яд в еду кому-нибудь из жителей.

Увидев, что действовать можно вполне безнаказанно, шэхары, осмелев, решили работать по-крупному: однако затея с поджогом амбаров провалилась. Отравление одного из колодцев удалось. Вот только ненавистный хранитель каким-то образом вылечил людей, пусть и не всех. Тогда троица решила устранить успешного целителя. Дабы подстраховаться на всякий случай, отравители посчитали, что в засаде будут участвовать двое. Мало ли. Вдруг враг окажется сильнее, хитрее и коварнее, чем предполагали шэхары. Ибо если двое погибнут, выживший сможет отправить сообщение в столицу. И враг действительно оказался сильнее. В итоге Миген с Ринтом сгорели в магическом огне, даже пепла от них не осталось.

Резо надеялся, что после такого провала его призовут обратно в столицу, но тэл Имлор приказал продолжать наблюдения и выискивать слабости врага, пока повелитель Калдан не решит ударить вновь. Вот он и наблюдал. Только за прошедший энир ничего важного не заметил. А о возможных уязвимых местах противника говорить не приходилось вообще.

Но вчера кое-что изменилось…

Днём ранее один из стражников привёл измождённую девушку, которая из последних сил доковыляла до Марита. Казалось бы, ничего удивительного. Со всего Эриоса сюда стекались обездоленные и потерявшие надежду люди. Время от времени такие странники появлялись в поселении. Но неожиданный интерес к девчонке со стороны её высочества привлёк внимание шэхара. Резо уже второй день, боясь пропустить нечто важное, почти безвылазно торчал на чердаке. С головой укрывшись шкурой хозяина леса, он сквозь небольшое оконце пристально следил за казармой, в которую и определили девушку.

Принцесса с телохранителем побывали там два раза и оба раза не задерживались. Однако в третий не выходили долго, и Резо решил, что гостья оказалась весьма важной фигурой, ежели её высочество тратит на неё столько времени. Шэхар жалел лишь о том, что не имеет возможности подслушать их разговор. Но тут ничего не поделаешь. Резо наблюдал за тренировками принцессы и её телохранителя и видел, сколь они опасные противники и весьма сильные маги. С такими следует держать ухо востро. Поэтому шэхар не рисковал приближаться к этой парочке. Ещё его раздражало, что главная цель — Райсэн — вне поля зрения. С тех пор как убийца напарников отбыл в Яран, наблюдать за ним стало невозможно.

Шевеление возле бараков отвлекло Резо от раздумий. Принцесса, её телохранитель, фигура в плаще — похоже, та девушка и стражник покинули казармы и зашагали в сторону главных ворот. Собираются за стену? Хм. Зачем? Не хочется, а придётся сниматься с обогретого места да топать за ними. Шэхар принялся быстро сворачивать медвежью шкуру.

Если они выйдут за стены, тогда у стражников вызовет подозрение, что один из жителей следует за её высочеством. Резо подхватил лук да колчан со стрелами, чтобы выглядеть, как охотник. Собственно, он и был охотником — лодырей в Марите не жаловали. Поэтому и притворяться не придётся, что идёшь на ремесло. Да и нужно ведь шэхару на что-то жить. Из-за сложностей с деньгами да и с казной в целом в Марите куда больше приветствовался труд и товарообмен. А использование меди, серебра и золота, хоть и не прекратилось вовсе, но отошло на второй план. Вот Резо и промышлял иногда охотой, когда не следил за принцессой.

Окинув напоследок придирчивым взглядом тайное лежбище и убедившись, что не оставил никаких следов, шэхар поспешил наружу.

Зирани и Дэнджен, дождавшись Минай и Дарга, двинулись в сторону ворот. Когда они, выйдя за надёжные крепкие стены Марита, оказались на широких снежных равнинах, стражник, не выдержав, спросил:

— А почему мы вышли наружу?

— Ты, похоже, не участвовал в защите Марита во время его осады, — произнёс Дэн.

— Нет. Мы с нашим отрядом присоединились к вам позже.

Принцесса на его слова многозначительно хмыкнула, а телохранитель ответил:

— Тогда скоро поймёшь, почему. Не хотим устраивать в Марите погром.

«Погром?!» — Дарг недоумевал.

Он, конечно, слышал всякие байки да небылицы о той грандиозной битве за Марит: о неведомых тварях, которые, выйдя из чёрных провалов, начали крушить укрепления; превращении одного из жрецов смерти в чудовищный глаз, выкашивающий взглядом целые отряды тяжеловооружённых рыцарей; невероятном сражении тэла Райсэна и её высочества против этого глаза. Байки байками, но со временем стражник всё больше убеждался в их правдивости. А когда воочию узрел, какие невозможные вещи вытворяют на тренировках тэл Дэнджен и принцесса…

Шли в сторону темнеющего вдали соснового леса. Плотнее кутаясь в полы плаща, Минай ёжилась и вспоминала последние дни путешествия до Марита, когда она попала в метель, отчего потратила все силы на защиту от холода. Верный конь околел во время непогоды: у девушки просто не хватило сил, чтобы с помощью магии обогреть и его. И сейчас пустынная снежная равнина нагоняла на неё тоску.

А вот и лес. Он встретил их неприветливым скрипом стволов возвышающихся сосен. Казалось, глухая чаща со всех сторон хмуро разглядывает четвёрку непрошеных гостей, посмевших вторгнуться в её владения. Мало им было срубленных деревьев? Захотелось ещё? Лес отозвался скорбным стоном на мощный порыв ветра, качнувший могучие стволы древесных великанов. С их высоких крон, хрустя ломающимися ветвями, посыпались тяжёлые комья снега. Но вскоре, завидев, что гости не собираются рубить деревья, чаща успокоилась. Утихомирился ветер, и на округу легла густая, липкая тишина.

— Не нравится мне здесь, — поёжившись, произнесла Минай.

— Обычный лес, — пожав плечами, сказал Дэнджен и, хохотнув, съязвил. — Не думал, что повелительница живых мертвецов будет бояться леса.

«Не нарывайся», — прозвучали в его голове мысли принцессы.

«Да ладно, твоё высочество. Уж и пошутить нельзя».

«Я тебе пошучу!»

Минай недобро покосилась на телохранителя принцессы, но промолчала.

«Повелительница живых мертвецов? О чём это он?» — чем больше Дарг проводил время с Минай, прошлое которой скрывалось за пологом тайны, тем в большее недоумение он приходил. Но стражник также решил не встревать с вопросами.

Зирани остановила отряд, посчитав, что они достаточно углубились в лес, чтобы оказаться подальше от любопытных глаз, ибо намечалась нешуточная схватка с дарканом, которую лицезреть обычному люду не стоило. Принцесса достала из кошеля камень, положила на ладонь и протянула вперёд на полусогнутой руке.

— Минай, надеюсь, что твоя сковывающая магия действует не только на людей, — произнесла её высочество и закрыла глаза. — Приготовьтесь.

— Тебя это особенно касается, — легонько ткнув Дарга в бок, добавил Дэнджен и достал из-за спины мечи. — Если увидишь нечто непривычное, не щёлкай клювом.

Стражник посмотрел по сторонам, оглянулся, но не заметил опасности. Однако насторожился. Тэл Дэнджен не станет просто так предупреждать. Дарг снял со спины и нацепил на левую руку каплевидный щит. В правой блеснуло прямое лезвие одноручного меча.

Овал на ладони принцессы задымился, приподнялся и завис над кистью. Затем камень, превратившись в чёрное облачко, развеялся в морозном воздухе. Зирани открыла глаза и с удивлением уставилась на Минай.

— Надо же, — удивлённо произнесла её высочество. — Васса не солгала.

Однако в следующий миг, когда пространство вокруг них загудело и, подёрнувшись лёгкой рябью, задрожало, лицо принцессы мгновенно переменилось, став сосредоточенным. А Минай с Даргом взволнованно заозирались по сторонам.

«Надеюсь, в этот раз будет проще, чем с Шаан», — подумал Дэнджен.

«Будет, — ответила Зирани. — С тех пор мы оба перешли на третью ступень силы и постоянно совершенствовали навыки».

«Так говоришь, будто дарканы в Райноре без дела маялись», — усмехнулся Дэнджен.

«Скоро узнаем».

— Без особой нужды в бой не вступать, — сказала принцесса.

— Бой с кем? — забеспокоился Дарг.

— Скоро увидишь. Дарг, запомни, от тебя требуется только оберегать Минай. Даже ценой своей жизни!

Всё волнение стражника вмиг улетучилось, стоило напомнить ему о долге.

— Минай, будь предельно осторожна, — предупредила Зирани. — С таким врагом вам обоим ещё не приходилось сталкиваться.

Не проронив ни слова, колдунья в ответ кивнула. О существовании дарканов она знала ещё со службы при Калдане, только ни разу их не видела. Из слов вышестоящих жрецов смерти выходило, что жители Райнора — сильные воины и опасные противники. Минай в этих словах не сомневалась и внутренне приготовилась, если придётся, опустошить все свои магические силы.

«Зи, ты, главное, особо не геройствуй», — мягко попросил Дэнджен.

«За собой следи», — ответила принцесса.

«Я серьёзно, Зи!»

«С чего такая забота?»

«Я же твой телохранитель!»

«Я тебя не просила».

«Райсэн просил. Я не смогу смотреть ему в глаза, если не уберегу тебя».

«Если он так волнуется за меня, мог бы и остаться, а не уезжать в Яран!» — огрызнулась принцесса.

«Только не начинай, твоё высочество! Ты знаешь, что иначе было нельзя».

Зирани промолчала. Иначе действительно было нельзя. Но в следующий миг все мысли о любимом отошли на второй план.

Пространство перед ними разорвалось, как шёлковая ткань, являя взору прореху райнорского портала…

Резо шёл за преследуемой им четвёркой. Медленно, дабы сохранить безопасное расстояние и не быть обнаруженным. Шэхар не боялся потерять цель из виду: глубокие следы в снегу приведут куда надо.

Единожды ему захотелось приблизиться и подстрелить принцессу из лука, но он отмёл это желание. Резо не сомневался в своей меткости и знал, что поразит цель. Однако воспоминание о том, как Миген, засевший в засаде, выстрелил из арбалета в Райсэна с двадцати шагов и потерпел неудачу, быстро охладило пыл шэхара. Хранитель просто сжёг огненным щитом смертоносный болт ещё на подлёте. А потом то же самое проделал и с самим стрелком. Ринта подвели чувства: Миген был его побратимом. Вот Ринт и сорвался, снедаемый желанием отомстить. Кинулся из укрытия на хранителя с кинжалом и метательным ножом. Безуспешно. Ринт тоже сгорел, так и не дотянувшись до цели. Резо не пытался убедить себя, будто принцесса защищена хуже, чем Райсэн. А что, если её защита даже лучше, чем у хранителя? Тогда стрела, пущенная из лука, — а это далеко не арбалетный болт, пробивающий тяжёлые доспехи, — будет уничтожена, так и не достигнув цели. Шэхар отвлёкся от воспоминаний и ускорился, так как маячившие вдали фигуры уже скрылись среди высоких сосен. А упускать их из виду было никак нельзя.

Добравшись до опушки леса, Резо настороженно замер, навострил уши и, словно дикий зверь, принюхался. Он давно научился доверять чутью, которое не раз спасало ему жизнь. Не ощутив ничего подозрительного, шэхар шагнул в объятия глухой чащи.

В лесу убийца чувствовал себя как дома — вольготно и спокойно. Будучи хищником, он не боялся дикого зверья. Однако Резо не позволял себе расслабляться. Как бы хорошо ему ни было, а потеря бдительности в дикой чаще грозит неминуемой смертью. А тут ещё и живые мертвецы… Вдруг и сюда повадятся? Им-то всё равно, что ты не из вражеского стана. Безмозглым тварям лишь бы кого-нибудь сожрать. Нет, с редкими одиночками или с даже небольшой группой Резо справится. Но в последнее время, если верить россказням беженцев, мертвяки собираются в большие толпы. Зачем? Да и с чего бы? Может, повелитель Калдан намерен их использовать в нападении на Марит? Почему бы и нет? За пушечное мясо сойдут. Тем более что они не знают страха и, ведомые ненасытным голодом, будут переть на врага до конца — пока тот, не отрубив им головы, не упокоит мертвяков уже окончательно. Только это ещё надо суметь сделать. Попробуй помахать мечом в гуще ходячих трупов, тянущих к тебе со всех сторон скрюченные цепкие пальцы. Ну, упокоишь ты двух — трёх, ну, пять или десять от силы, если повезёт. И что потом? А ничего хорошего…

Резо спешил, боясь пропустить нечто важное. Но и соблюдал крайнюю осторожность, перебегая от одного ствола к другому и изредка замирая, если слышал что-либо подозрительное.

Увидев вдали, на расстоянии примерно трёхсот шагов среди деревьев четыре фигуры, Резо остановился. Потянул носом воздух, прислушался к лесу и, не заметив ничего опасного, пригнувшись, устремился к цели. Короткая пробежка на десять шагов, прижаться к толстому шершавому стволу сосны, осторожно выглянуть из-за укрытия, оценить обстановку и вновь, пригнувшись, красться к следующему дереву. До преследуемой четвёрки осталось ещё две трети расстояния. Они по-прежнему стояли на месте и ничего не предпринимали. Странно.

Остановиться, перевести дух, несколькими глубокими вдохами выровнять дыхание, унять колотящееся сердце — и снова куцая перебежка. На последней сотне шагов Резо застыл, укрывшись за очередной сосной, ибо пространство перед глазами задрожало мелкой рябью, как летний горячий воздух, а в уши ударил низкий утробный гул.

«Что за мать-перемать тут происходит? Опять магия?» — шэхар забеспокоился, однако в следующий миг, когда пространство перед преследуемой четвёркой разорвалось чёрной прорехой, он замер в изумлении.

Резо, уверенный, что в такой обстановке принцессе и её свите точно не до него, осмелел и кинулся вперёд. Пробежав ещё сорок шагов, убийца рухнул в снег и затаился. Из пространственного разрыва на свет выбрался человек. Прореха за ним тут же срослась, странная рябь исчезла, а гул затих.

«Это ещё что за хрен с горы?» — Резо, не обращая внимания на жгучий холод и высунув голову из снега, разглядывал неведомого гостя. Высок. На три головы выше телохранителя принцессы, одет в чёрные пластинчатые доспехи. В толстых, похожих на брёвна, руках держит тяжеленную двуручную секиру. Причём держит так, словно та лёгкая, игрушечная. А принцесса и её свита тоже встречают незнакомца во всеоружии. Хм. Здоровяк — враг? Но ответ пришёл сам собой: её высочество с телохранителем кинулись на незнакомца с занесёнными для удара мечами.

Кинулись и… Принцесса исчезла? Промелькнула размытая тень рядом с незнакомцем, и что-то до зубовной боли проскрежетало. Она возникла позади врага, а на его доспехах осталась длинная борозда — след от режущего удара мечом. Раздался грохот взрыва, и здоровяка объял огонь, выпущенный Дэндженом от взмаха пары мечей. А незнакомцу хоть бы что. Крутанул топором и развеял багровые языки пламени. Он даже не пытался атаковать, а только отмахивался оружием от надоедливой парочки, как от назойливых мух. Вёл себя так, словно мог прихлопнуть их в любой момент.

Вот незнакомец, наконец, замахнулся для удара, но замер, как вкопанный. Это стоящая в отдалении девушка, находясь под защитой стражника, вскинула руку и колдовством сковала здоровяка. Принцесса и её телохранитель воспользовались заминкой: во врага полетели сгустки тьмы и огненные шары. Вспучились сферы взрывов, взметнулись к небу тысячи снежинок, которые в тот же миг испарились в горниле магического пламени.

Принцесса вновь исчезла, возникла перед здоровяком и со всего размаху рубанула двуручником. Не понятно, откуда столько сил в её высочестве? Незнакомца отбросило на добрый десяток шагов. Шэхар вспомнил, как на одной из тренировок Зирани ударом кулака расколошматила толстую каменную плиту. А враг от её удара даже не упал!

В голове Резо звучали вопросы. Зачем эта четвёрка попёрла в лес? Знали ли они, что наткнутся на такого врага? И если знали, тогда почему не взяли больше людей? И откуда этот здоровяк взялся? Точнее, понятно, откуда — из разрыва. Но что послужило причиной его появления? Шэхар ненавидел подобного рода вопросы. То, что было непонятно и необъяснимо, его раздражало.

Враг кинулся на обездвижившую его колдунью, которая, ослабев, опустилась на колено. А стражник, встав на пути здоровяка, закрыл подопечную щитом. Да что ты сделаешь-то против такой дуры? Он же сметёт тебя одним ударом топора. Ан нет, всё равно стоит. Готов умереть. Воинский долг и солдатская честь. Резо поморщился, словно съел нечто кислое и противное.

Здоровяк замахнулся для удара, но опять застыл. Точнее, замер его топор. Принцесса и её телохранитель в этот раз использовали магию. Стоят позади него, вытянув к врагу руки. Сдерживают только оружие. Незнакомец силится вырвать секиру из магической хватки, только без толку. А тем временем стражник подскочил к врагу и заехал тому в лицо щитом. Ну да, жалким мечишком-то такую броню не покромсаешь. Здоровяк, получив удар по носу, выпустил из рук топор, а тот под воздействием магии отлетел в сторону и упал в снег.

Враг, придя в себя, озверел. Даже без топора он представлял опасность. При его-то размерах он сам по себе — оружие. Размахнувшись рукой, ударил. А стражник возьми да прими тяжёлый, как молот, кулак на щит. Дурень! Удар отбросил его в сторону, как тряпичную куклу. А чего он хотел? Иного и ожидать было нельзя от обладателя рук, способных удержать здоровенный топор! Солдата смели. Он на некоторое время не боец, пока не оклемается. Точно, у него в башке сейчас звенят чугунные колокола. После такого удара и не удивительно.

Враг поднял над головой сцепленные руки. Сейчас размажет по земле девушку. Опасается её сковывающего колдовства. Не мудрено. Такого противника, даже ослабевшего, за спиной оставлять нельзя. И тут ему в затылок прилетели огненные волны. Телохранитель принцессы отличился снова. Здоровяк пошатнулся и стал заваливаться на колдунью. Угу. Не ударом, так весом немалым раздавит. А та вроде пришла в себя и откатилась в сторону. Приподнялась. Поползла на четвереньках к солдату. Видать, на помощь. И чтобы от здоровяка быть подальше. Тот, рухнув наземь, взметнул вокруг себя тучу снежной пыли. Отвоевалась гора мышц? Принцесса с её телохранителем осторожничают — не рискуют подходить к врагу. И правильно. Вдруг притворяется.

Незнакомец рывком встал, взметнув тучу снега. По-звериному, утробно заурчав, здоровяк… стал расти?!

Резо не верил глазам. Да разве такое возможно? Куда ещё больше? Мало того, его и без того здоровенные руки увеличились в размерах и покрылись… шипами?! Лицо незнакомца вытянулось, рот превратился в усеянную острейшими зубами пасть. Сейчас враг напоминал огромного хищного зверя, от вида которого волосы на голове Резо встали дыбом, а по спине пробежал неприятный холодок.

С диким, леденящим сердце воем оборотень кинулся на телохранителя принцессы и… исчез?! Возник возле намеченной цели и ударил огромным кулаком. Дэнджена отшвырнуло так, словно по нему ударила стрела из баллисты. Всё, он нежилец. После такого не выживают.

Зверь развернулся и в длинном прыжке скакнул в сторону Зирани. Та, будучи в ступоре, наверно после того, как её телохранителя пришибли, не успела вовремя увернуться, и враг придавил её к земле когтистой лапой. Язык не поворачивается назвать это рукой!

Зверь поднял вторую лапу, сжатую в кулаке, явно намереваясь впечатать принцессу в грунт. От неё даже мокрого места не останется!

Резо быстрым движением вскинул лук, прицелился в чёрный провал глазницы зверя и выстрелил. Впоследствии он часто спрашивал себя, почему так поступил и мог ли поступить иначе? Ведь именно смерть принцессы была одной из главных целей. Но ответа шэхар не находил…

Зирани закрыла глаза. Вот и всё. Огромный кулак даркана сейчас устремится к ней и размажет её по промёрзлой земле. Даже боли почувствовать не успеет. Если б не намертво припечатавшая к снегу лапа, ещё можно было бы что-то сделать. Даже рукой, всё ещё державшей рукоять Норена20, не пошевелить.

Принцесса прощалась с миром. Сожалела, что не сможет отомстить за отца и вернуть королевству процветание; что подвела всех, кто на неё надеялся; что так глупо умрёт; и самое главное, что не может напоследок проститься с любимым. Только почувствовать его где-то вдали, как сияющую искорку света и тьмы. Зирани улыбнулась, а по её щеке пробежала прозрачная слезинка. Страха она не ощущала.

«Прощай, Райсэн», — пронеслось у неё в голове.

Но удару не суждено было свершиться. Со смачным хлюпом в глаз даркана вонзилась стрела. Зверь взвыл от боли и схватился лапой за рану.

Зирани, высвобожденная из мёртвой хватки, выплеснула тёмную ярость21 и нанесла рубящий удар. Меч, оставляя за собой в воздухе чёрную дугу, разрезал броню и рассёк горло врага. Даркан схватился за рану обеими лапами, из-под которых медленно потекла густая кровь. Принцесса собиралась добить противника, но тут что-то за его спиной чавкнуло, хрустнуло, и обмякшая громадная туша стала заваливаться вперёд. Зирани вовремя отпрыгнула в сторону. Зверь с грохотом упал на землю, подняв вокруг себя серую снежную хмарь. В его затылке, погрузившись на пол-лезвия, торчала дарканская секира. Та самая, которую они, благодаря Даргу, вырвали из цепких лап врага.

«Хорошо, что я освоил ваирагию ветра, — прозвучали в её голове мысли Дэнджена. — Без неё не поднял бы эту тяжелень!»

«Ты жив!» — обрадовалась Зирани.

«Конечно, жив! Что со мной станется-то? Ведь я обещал Райсэну приглядывать за тобой».

Дэнджен стоял в отдалении возле сосны, об которую он ударился после того, как даркан отправил его в полёт. Прислонившись к стволу дерева, воин держался рукой за голову.

«Да, неслабо меня приложило. Если б не защитная ваирагия, не выжил бы».

Зирани вытащила из глазницы зверя стрелу и с интересом её оглядела: оперение было чёрного цвета.

«Кто ж это нам помог?»

«Кем бы ни был таинственный стрелок, он уже скрылся», — ответил Дэнджен.

«Надо бы его отыскать».

«Думаешь, это кто-то из Марита?»

«Не исключено. А ежели нет, то хвала Риданис, что он оказался в нужное время в нужном месте».

«И то правда, — Дэнджен отлепился от ствола дерева и заковылял к Даргу и Минай. — Надо глянуть, что с нашей заклятой подружкой Минай случилось. Да и стражнику сейчас помощь не помешает».

«Всё шутки шутишь, — принцесса покачала головой. — Ты неисправим».

«С кем поведёшься…» — Дэнджен хохотнул, мыслями намекая на неисправимость Райсэна.

Зирани зашагала в сторону засады неизвестного лучника. Из-за чрезмерного волнения она, дабы успокоиться, покручивала стрелу в пальцах. Опять ей кто-то помог! Принцессу это начинало раздражать. Раньше Райсэн вытаскивал её из всяческих передряг, теперь это. Она невольно посмотрела на чёрное оперение летящей смерти. Такое обычно бывает на стрелах шэхаров. Людей, занимающихся подобным ремеслом, в Марите нет. А с чего это она так решила? Внедрились же эниром раньше в поселение вредители? Внедрились. И Райсэн с такой вот парочкой тогда разобрался. И после этого всё затихло: больше не было попыток подгадить жителям Марита. Райсэн уничтожил их всех? Допустим, что нет, и лихие люди затаились. Для чего? Мало ли. Опять же, если всё действительно так, тогда зачем одному из них помогать ей? Ведь она — враг…

«А тьма их разберёт, — пронеслись в её голове мысли Дэнджена, который уже накрыл Минай и Дарга огненным пологом, дабы те не замёрзли. — Зи, ты на этот счёт особо не раздумывай. Пусть Нохир с этим разбирается».

«Возможно, ты прав, — Зирани остановилась, осматривая место, в котором скрывался лучник. — Следы ведут в сторону Марита».

«Ну, значит, Нохиру прибавится немного головной боли».

Зирани развернулась и направилась к Дэнджену под огненный полог. Холод и её стал донимать. Оказавшись под тёплым покровом, она позволила себе расслабиться.

«Ну, как наша колдунья и её бравый телохранитель?»

«Пока не пришли в себя. Но, слава Риданис, живы!»

Принцесса кивнула. Затем задумчиво посмотрела на труп даркана и торчавшую из его спины секиру.

«Не хочешь мечи поменять?» — улыбнувшись, спросила она.

Воин, проследив за её взглядом, отмахнулся:

«Брось, твоё высочество. Предлагаешь мне махать этой здоровенной дурой?»

«Ты не понял. Пустим на расплавку дарканское оружие, а Лайдо выкует тебе новые клинки. Из рашеса»22.

«Хм, — Дэнджен почесал подбородок. — Задумка неплоха. Помнится, Райсэн говорил, что броню дарканов можно пробить оружием из рашеса или с помощью ваирагии».

«Именно. Да и доспехи врага тоже из рашеса. Сгодятся».

«А ты почему не хочешь новый двуручник?»

Зирани свирепо взглянула на Дэнджена.

«Ни за что и никогда не променяю Норен!»

«Я понял. Только успокойся».

Тронная башня королевского замка возвышалась над остальными строениями. Её верхушка терялась в толще свинцовых туч, сплошным покрывалом обволакивавших Райнор, не оставляя ни единого просвета в вечном ночном небе мира Тьмы. Сверкали частые зигзаги молний, округу постоянно оглушал гром. Сам мир двадцатью семью годами ранее был расколот ваирагией хаоса на множество больших и мелких скал, которые то и дело проносились мимо друг друга, а иногда и сталкивались, добавляя в мешанину громовых раскатов противный скрежет.

Тронная башня символизировала собой вершину власти в мире дарканов. Тот, кто владел ею, — владел всем Райнором. И позволить себе такую роскошь мог лишь сильнейший среди дарканов.

Именно отсюда — из главного зала башни — королева управляла миром Тьмы.

Слева и справа от каменного, стоявшего на возвышении из трёх ступенек трона зияли, словно пасти чудовищ, стрельчатые, окаймлённые изогнутыми костяными шипами проходы. В стене напротив престола вытянулось открытое, оформленное точно так же, как и проходы, окно. Пульсирующие красным светом орнаменты хаоса украшали стены, от пола до потолка прочерченные грубыми угловатыми пилястрами.

Лайдана, положив ногу на ногу, вальяжно восседала на троне. Королева дарканов, склонив голову набок, опиралась ею о правый кулак, уткнув локоть в подлокотник. На её бледном лице, выделяясь коралловой дугой, красовались изогнутые в самодовольной улыбке губы. Широкий лоб венчала пара изогнутых рожек. Полностью чёрные без зрачков глаза обрамлялись длинными ресницами и полумесяцами бровей. Цвета вороньего крыла длинные волосы водопадом струились и ниспадали на плечи. Тело королевы покрывали прочные, не стеснявшие движений доспехи из рашеса.

Справа от неё стоял первый клинок Лайданы — воин по имени Фоен. Именно благодаря ему стало возможно разрушение мира Тьмы. Снедаемый жаждой мести за любимую, он попал под власть Гэргэрэта — лорда Хаоса, который и провёл Фоена в Райнор, где воин сразился с Лайданой. Королева победила, но ослабла. Этим и воспользовался гэрнит, обитавший в теле Фоена. В итоге воин погиб, Лайдану поработил хаос, а через неё — и остальных дарканов постигла такая же участь. Королева, перейдя на сторону Гэргэрэта, воскресила Фоена, правда теперь в теле воина постоянно пребывал гэрнит, который и поддерживал в нём жизнь. Фоен был облачён в такие же чёрного цвета доспехи, как и королева. На спине воина висел круглый щит, а на поясе в ножнах покоился скимитар23.

По левую руку стояла Сианра — единственная сестра Лайданы. Внешне она от королевы не отличалась, только была выше её на голову. Закованная в такие же доспехи, Сианра держала в руке длинную в два её роста алебарду, уперев конец древка в пол. Дарканша мечтала взойти на престол Райнора, но была слабее сестры, поэтому ей приходилось усердно тренироваться и ждать, когда Лайдана допустит ошибку, проявит слабость. Тогда никто более не помешал бы ей сесть на трон.

Перед ними заструился туман, который, сгустившись, принял облик Адари Ша-Найрет.

В тот же миг кадиррша опустилась на колено и произнесла:

— Готова служить тебе, моя королева.

— Талгас в деле? — сходу начала Лайдана.

— Да, моя королева. Он, конечно, сопротивлялся, но был вынужден подчиниться.

— Хорошо. Помните, Райсэн нужен мне живым.

— А что делать с остальными из его отряда?

— Пока ничего, — королева небрежно махнула рукой.

— Одор убит! — возмутилась Сианра. — Ты понимаешь, сестра? Они уже способны противостоять даркану, взошедшему на третью ступень силы.

Лайдана в ответ безразлично пожала плечами:

— Погибнуть в бою — для даркана честь. Кроме того, если он погиб, значит, был не достаточно силён. Да и это не будет иметь никакого значения, когда Калдан откроет порталы в Ардан. Главное — это Райсэн. Ступай.

— Слушаюсь, моя королева.

— Может, ты, наконец, скажешь, зачем он тебе? — спросила Сианра.

— Не забывай, моя королева. Владыке Гэргэрэту нужна смерть Райсэна, — поспешно добавил Фоен.

— Замолчите, — раздражённо, но не повышая голоса, произнесла Лайдана — ей порядком надоели эти вопросы. — В своё время я решу его судьбу.

— Ну что? Пришёл в себя? — насмешливо произнёс Дэнджен и одобрительно хлопнул Дарга по плечу.

— Голова гудит, — держась за лоб, ответил стражник.

— И не удивительно.

— Что с Минай?

— Волнуешься? Ничего. В порядке всё с твоей Минай. Просто переутомилась.

— Она не моя… — Дарг запнулся.

— Да, да, — Дэнджен хитро ему подмигнул. — Мы всё понимаем.

— Хватит, — оборвала их разговор стоящая поодаль Зирани. — Вы мешаете мне думать.

Дарг тут же вытянулся в струнку и замолчал.

— Да не тянись ты перед ней, — наклонившись к стражнику, прошептал Дэнджен. — Она, конечно, королевских кровей, но не зазнайка. Среди людей, да, веди себя соответственно своему положению. А среди своих она в первую очередь сильная воительница и надёжный друг, всегда готовый прикрыть тебе спину.

Изумлённый подобным откровением, Дарг по-новому взглянул на её высочество. Да, заносчивости и высокомерия за ней он никогда не наблюдал. А здесь принцесса показала себя сильной воительницей. Стражник ещё ни разу не видел, чтобы кто-то двигался с подобной ошеломляющей скоростью. В следующий миг он отвлёкся от размышлений — Минай, лежавшая на его расстеленном плаще, зашевелилась и застонала. Она приподнялась на локте, держась другой рукой за голову.

Дарг поспешил ей на помощь и помог подняться. Колдунью, стоило ей встать, повело в сторону, и стражник заботливо подставил плечо. Минай обхватила его за шею и благодарно кивнула.

— Теперь вы верите Вассе?

— Нет, — жёстко ответила принцесса.

— Но ведь сведения были правдивы.

— Согласна. Однако не исключено, что это было всего лишь ловушкой.

— Но это ведь бред! — не стерпела девушка. — Тогда зачем передавать вам правдивые сведения? Она могла дать мне камень-пустышку.

— Могла, — Зирани кивнула. — Но толку с тех сведений, если бы нас убили? По крайней мере, Васса, возможно, так думала.

Возможно. Это слово сказало колдунье, что принцесса не отрицает, что Васса всё же на их стороне. Просто нужно время и встреча с Верховной, чтобы её высочество смогла поговорить с ней обстоятельно. Минай облегчённо вздохнула, но сразу же нахмурилась и сказала:

— У нас мало времени. Осталось всего два энира. Когда я покидала дворец, Васса сказала, что через три энира Калдан завершит строительство межмирового портала.

Зирани и Дэнджен переглянулись.

— Помешать Калдану мы не сможем, — произнесла принцесса и задумалась. — Ибо расположение некоторых райдиановых шахт вне нашей досягаемости. Но замедлить строительство и отсрочить его завершение — нам по силам. Нужно составить план действий. Пора возвращаться. Дэнджен, секиру и доспехи врага понесёшь ты. Труп сожги. В общем, догоняй.

Дарг взял Минай на руки, так как та всё ещё была не в силах идти самостоятельно после магического истощения. Вместе с Зирани они зашагали в сторону Марита.

«Ну, спасибо, твоё высочество!» — воскликнул Дэн.

«Не ной. С помощью ваирагии ветра тебе не составит труда всё это перенести в Марит в одиночку. Отнесёшь всё в кузницу Лайдо. Я потом к нему загляну».

Она была не в настроении. Неудивительно, Зирани ведь недавно была всего на волосок от гибели. Поэтому Дэнджен решил не перегибать с шутками.

«Хорошо, Зи. Как скажешь».

Убегать от Талгаса — то ещё удовольствие. Не жалея скакунов, мы удирали от твари из бездны, в которую даркан превращался по ночам. А лошади были не против сумасшедшей скачки — Талгас в истинном обличии пугал их ещё больше, чем нас. В этот раз не удалось быстро сбросить тварь с хвоста — не помогла ваирагия света. Точнее, тварь, уже наученная горьким опытом, от неё успешно уворачивалась. Направленным узким лучом всё никак не удавалось её достать, чтобы заставить споткнуться, ошеломить, отбить желание гнаться за нами. Пришлось несколько раз использовать широкие, но слабые световые вспышки, которые не причинили Талгасу особого вреда, но ослепили и замедлили. В конце концов, мы оторвались. Но так продолжаться не может, иначе до смерти загоним коней.

Очередное утро, новый рассвет. По-прежнему вокруг еловый лес, весь в снегу. Мы, наконец, добрались до первого в Яране поселения. Замаячили силуэты приземистых деревянных домов. От большинства каменных труб к небу поднимались клубы дыма — очаги топят. Радости нашей не было предела. Ведь нас ждали добрый сон, горячая еда и хмельной барос. Хотя бы день проведём в спокойствии, к тому же запасы пополнить не помешает, и коням, как следует, отдохнуть. И тьма с Талгасом и его неладными тренировками! Пусть идёт в задницу! Не хочу я сейчас учиться скрывать ауру, хоть убей! Всё это подождёт. Трено на мои мысли лишь улыбался и качал головой.

Мы въехали в деревню. Сейчас главное — найти постоялый двор, снять комнату, окунуться в горячую воду в лохани и после сытного завтрака завалиться спать — ночная скачка отобрала все силы. Я, прикрывая рот ладонью, зевнул.

В деревеньке тихо. Спят все. Даже сторожевые собаки не лают. А должны бы. Я насторожился и прислушался к миру: всё спокойно, Агисиран молчит, Виорил тоже не подаёт никаких признаков жизни. Странно.

«Не нравится мне эта тишина».

«Согласен», — озирается по сторонам Трено.

Как бы там ни было, люди здесь живут. Это видно по оставленным на снегу следам возле домов. Не знаю, может, я стал чрезмерно подозрительным. А в действительности селянам просто холодно, и они без нужды не шляются на морозе. Возможно, и так.

«Осторожность лишней не будет», — возразил Трено.

«Для начала всё же посетим постоялый двор. Может, там всё и прояснится».

«Скорее всего».

А вот и таверна: двухэтажное деревянное строение, расположенное ближе к центру поселения, — захочешь, мимо не проедешь. Как-никак, главная дорога через деревню. Мы остановились перед входом, к которому вели три широкие ступеньки. Спешившись, подвели лошадей под навес и привязали к коновязи.

Бодро взбежав по ступенькам, я толкнул дверь. Та, тихо скрипнув, приглашающе отворилась, пропуская нас внутрь к уюту и теплу. Как и ожидалось, в таверне было пусто. Десяток столов со стульями сиротливо стояли на дощатом чистом, потускневшем от времени полу. Довольно просторное помещение хорошо освещалось четвёркой прямоугольных окон. На паре толстых, упиравшихся в потолок каменных столбов висели подсвечники без свечей. Видимо, трактирщик водружал их на место по вечерам.

— Эй, хозяин! — позвал Трено. — Принимай гостей!

Затопали подошвы сапог по ступенькам.

— Иду, иду, — с лестничного пролёта проворчал трактирщик. — Кого там принесла нелёгкая?

— Гостей принесла, — весело отозвался я.

Трактирщик — старый, помятый жизнью бородатый мужик — протёр заспанные глаза и без стеснений зевнул, показывая лишившийся половины зубов рот.

— Гости не могли появиться позже?

— Не ворчи, хозяин, — я достал из кошеля серебряную монету и положил на стойку. — Не обидим.

Тот мгновенно повеселел.

— Сразу бы так, — хохотнул трактирщик. — А то кричат тут.

— Я смотрю, ты не особо доволен, — сощурив один глаз, сказал Трено. — Неужто у тебя каждый день от посетителей отбоя нет?

Хозяин с интересом взглянул на нас.

— Нет. Только далеко не каждый день к нам заходят бродячие хранители.

«Что он себе позволяет?» — вспыхнул Трено.

«У него, видать, есть причины себя так вести».

— Тебя чем-то хранители обидели? Ежели так, то не волнуйся, мы мирные, — ещё одна серебряная монета, звякнув, легла на стойку. — Будь добр, накорми коней. Потом подай нам сытный завтрак и повели служкам приготовить комнату и две ванные с горячей водой. Мы с дороги уставшие, давно по-человечески не отдыхали. Завтра уже уедем и больше не будем тебя беспокоить. Сделаешь всё, как положено, получишь ещё одну монету.

— Хорошо, благородные тэлы, — смилостивился трактирщик. — Всё будет.

«Ты переплачиваешь, Райсэн! Он себе просто цену набивает!»

«Знаю, брат».

«Тогда я тебя не понимаю. У нас и денег-то почти не осталось».

«Не прибедняйся, — я усмехнулся. — Протянем как-нибудь».

— Только советую скрыть свои татуировки для вашей и моей безопасности, — добавил трактирщик.

Мы, не сговариваясь, последовали совету старика и натянули на головы капюшоны. Отойдя от стойки, уселись возле стоявшего у окна стола. И света больше, и видно, что творится снаружи.

«Чего это он боится?»

«Вот сейчас покончит с нашими делами, тогда и поговорим с ним более обстоятельно», — ответил я.

Мы просидели в тишине довольно долго, наслаждаясь пусть и временным, но покоем. Теперь можно подумать, как скрывать ауру от Талгаса. И, если придётся, не только от него. Хотя, ума не приложу, как этому научиться — тьма до сих пор остаётся для меня недоступной. Будь то сокрытие ауры, тёмное внушение или создание собственной ваирагической атаки тьмой — всё равно не понимаю, как это освоить. Единственное, что мне сейчас доступно, — это чёрный огонь — связка тёмной и стихийной ваирагии и тёмная ярость, которую я открыл в себе благодаря издёвкам Талгаса.

«Попробуй сделать ауру света ярче и ею приглушить тёмную ауру», — посоветовал Трено.

«А это мысль, — согласился я. — Может, и сработает».

Я сосредоточился на ауре. Тьма вокруг меня, испустив во все стороны невидимые чёрные щупальца, пульсировала, словно живая. А мой свет был внутри неё. Переключив внимание с тёмной ауры на светлую, начал постепенно насыщать её силой пространства. Потоки оной потянулись ко мне.

«Не перестарайся, — предупредил Трено. В его мыслях звучала усмешка. — Вдруг враги нагрянут, а мы окажемся не в силах колдовать».

Шутки шутками, а он прав. Я ослабил нагнетание потоков силы из пространства в ауру. Теперь она сияла ярче, почти полностью перекрывая собой тьму, — кончики её щупалец иногда выскакивали за пределы света.

Дверь таверны со скрипом отворилась, пропуская внутрь морозный воздух и посетительницу. Что нашло на моих старых знакомых? Они все по одному решили меня навестить?

Каная, не снимая плаща и капюшона, прошла мимо пустых столов, уселась рядом и недовольно поморщилась. Что это с ней?

— Давно не виделись, — начал я вместо приветствия. — Знакомься, Трено. Это Каная — наш заклятый союзник.

— Ты светишься, как яркий пожар в ночи, — не обращая внимания на язвительные слова, прошипела дарканша. — Будь добр, приглуши свой свет, на тебя больно смотреть.

— Прости, — я усмехнулся, но сделал так, как она просила.

— Так-то лучше, — дарканша расслабилась и откинулась на спинку стула.

Подошёл трактирщик с подносом и сходу начал ворчать:

— Вы заказывали завтрак на двоих. За третьего придётся доплатить.

— Спокойно, старик, — пропела дарканша. — Я не голодна и скоро уйду.

Тот поставил поднос на стол и со словами «ходют тут всякие» удалился.

— Ты получше места найти не мог? — поинтересовалась дарканша.

— Уж какое есть. Выбирать не приходится, когда нужен отдых. Но это не важно. Ты солгала мне, — сказал я это спокойно, не чувствуя ни обиды на союзницу, ни сожаления о её действиях. — Ведь ты на самом деле не подчиняешься королеве. Талгас мне всё рассказал. Поэтому ты могла спокойно помочь мне в бою против Хадея, не опасаясь, что в Райноре узнают о заговоре.

Дарканша пожала плечами.

— Не хочешь объясниться?

— Зачем? Ты сам прекрасно справился с гэрнитом. Разве это не замечательно?

— Зирани могла погибнуть!

— Но не погибла же.

Я чуть было не сорвался, но вовремя вспомнил уроки Талгаса. Хохотун тоже не стал помогать в бою против Шаан. Я, Зирани и Дэнджен могли тогда погибнуть, но выжили. А я повёл себя, как всегда, словно малое дитя, и взъелся на Талгаса. Со стороны всё смотрелось глупо — будто я сожалел о том, что выжил. И сейчас я чуть было не совершил ту же ошибку.

— Да, Каная, прости. Ты права.

— А ты помудрел с нашей последней встречи, — дарканша еле слышно усмехнулась. — Вы ешьте, не отвлекайтесь на меня. Я пока посижу, подумаю в тишине.

С этими словами она поднялась. Мягко, как кошка, зашагала в дальний угол и устроилась за одним из пустых столов.

Хозяин, хоть и ворчун, но на завтрак не скупился: нарезанное тонкими ломтиками прожаренное кабанье мясо щекотало ноздри сочным ароматом, от пары больших деревянных кружек исходил тонкий хмельной запах бароса. К основному блюду также прилагались добрый кусок белого сыра, чёрный хлеб и сушёные засоленные грибы.

Теперь, когда нас никто и ничто не отвлекало, мы с удовольствием принялись за трапезу. Набив живот, я расслабился. Можно и барос потихонечку попивать да жизнью наслаждаться. Всё-таки в тепле и в сытости это делать куда приятнее, чем на лютом морозе бережливо расходуя съестные припасы. К тому же постоянно питаться сухарями и копчёным мясом в дороге радости не прибавляет.

Трено, допив барос, откинулся на стуле и улыбнулся. Зиалец сейчас походил на довольного кота, сожравшего жирную крысу. Уловив мои мысли, он по-доброму усмехнулся.

Расслабленный, я и не заметил, как Каная бесшумно вернулась к нашему столу.

— Теперь поговорим, — мягко произнесла она.

Я кивнул:

— И чем ты в этот раз нас обрадуешь?

Дарканша, изогнув бровь, уставилась на меня.

— В прошлый раз была армия Калдана из четырёх тысяч воинов, — ответил я на безмолвный вопрос.

— Ах, это? Что-то я совсем запамятовала. Не думала, что та новость тебя обрадовала.

Ещё и язвит, стерва. Трено усмехнулся в кулак. Дарканша косо взглянула на него, но смолчала.

«Ты мыслями-то особо не разбрасывайся, — начал Трено. — Если я начну ржать, как свихнувшаяся лошадь, она нас не поймёт».

«Да и Тьма с ней», — отмахнулся я.

— Я пришла сказать, чтобы ты присмотрелся к Талгасу. Не следует ему во всём доверять.

— Я знаю. Он меня уже предупредил.

— Это хорошо. Только знай, его могут использовать против тебя втёмную. Он может и сам не догадываться, что обманывает тебя. Поэтому будь осторожен с ним.

Я нахмурился.

— Откуда ты это знаешь?

— Не всё ли равно? — дарканша пожала плечами. — Тебе достаточно знать, что я на твоей стороне.

— Адари и Талгас тоже были на моей стороне.

— Я не связана клятвой верности Лайдане. У меня другая хозяйка.

— Взглянуть бы на неё. Или хотя бы узнать её имя.

Дарканша загадочно улыбнулась:

— Всему своё время.

Ещё одна любительница напускать туман таинственности. Откуда вы всё берётесь?! И почему вас всех тянет ко мне?

— Скажи, Каная…

Та с интересом взглянула мне в глаза.

— Тебе или твоей госпоже важно, чтобы я выжил?

— Конечно.

— Тогда зачем ты грозила, что убьёшь меня в случае отказа от союза с вами?

Дарканша хитро улыбнулась, а затем непринуждённо повела плечом.

— Кто знает? Может, госпоже хотелось тебя подтолкнуть. А может, ей было бы неинтересно, если б ты действовал самостоятельно.

— Больше вариантов нет? — съехидничал я.

— Скажу лишь, что чем дальше ты продвигаешься, тем ближе ответы на твои главные вопросы. Если выживешь, то всё узнаешь. А ежели нет… — Каная вновь повела плечом, затем поднялась и без слов направилась к выходу. Остановившись у двери, она обернулась, подмигнула мне и сказала на прощание. — Ещё встретимся. И, может быть, в следующий раз я расскажу тебе больше, чем сейчас.

Вот стерва! Как будто сейчас ты вообще что-нибудь рассказала! Только туману напустила.

— Может, ей доставляет удовольствие говорить с тобой загадками? — к моему удивлению, заговорил Трено.

— Молчун подал голос, — я усмехнулся. — Проблема в том, что со мной все говорят загадками. Все, кто знает больше меня обо всей этой истории, что творится вокруг нас.

Вернулся трактирщик, чтобы забрать посуду. Я жестом пригласил его сесть к столу. Увидев, что тот сомневается, уже жёстко произнёс:

— Сядь. Разговор есть.

Старик опустил сухопарый зад на стул и хмуро уставился на меня.

— Ну, и чего тебе надобно, хранитель? — почти шёпотом спросил он.

— Я обещал тебе три монеты, но дал пока две. Поэтому будь, пожалуйста, любезнее.

Хозяин трактира, набрав в грудь воздуха, намеревался, судя по недовольной роже, съязвить, но всего лишь шумно выдохнул и продолжил смотреть на меня недружелюбным взглядом.

— Рассказывай.

— Что?

— Всё. Что у вас тут в деревне случилось, как обстоят дела в королевстве, почему ты такой злой?

— Почему злой говоришь? — его голос неприятно проскрипел, словно кто-то клинком по стеклу царапнул. — Хранители в Яране вне закона.

— Ничего себе! — воскликнул я, а Трено недовольно поморщился.

— Вот и я о том же. Если сюда заявятся чёрные, то проблем с вами не оберёшься.

— Погоди, старик, — заговорил Трено. — Что ещё за чёрные? Что стало с хранителями в Яране? И куда смотрит Магистрат?

— А казнили всех хранителей. Магистрат помалкивает, чтобы и его не трогали.

«Всё ещё хуже, чем мы ожидали», — подумал Трено.

«Только не понятно, с чего так поступили с хранителями».

— Неприятные вещи говоришь, старик, — произнёс я. — Почему казнили?

— Всё началось два энира назад. Умер король, а на трон взошла его четырнадцатилетняя дочь. На следующий день Орден хранителей объявили вне закона.

«Умер король?» — пронеслись в голове мысли Трено.

«Знакомая история. Одного Эриоса нам было мало. Теперь и с проблемами Ярана разбираться!»

«А Калдан ещё живёт и здравствует».

«А здесь что? Девочкой на троне наверняка манипулируют. Никакому правителю в голову не пришло бы уничтожать боевых магов и ослаблять королевство».

— Что насчёт чёрных?

Старик невольно поёжился и заговорил:

— Те, кто заменил Орден хранителей. Шастают по всему королевству и выискивают выживших хранителей.

— Нам стоит уйти и поскорее. Иначе тебе тоже не поздоровится.

— Чего уж там. Оставайтесь. Чёрные вчера были в деревне. Сегодня вряд ли появятся. Главное — не светите татуировками!

Плохо. Хуже не придумаешь! Если в Яране на законных основаниях действуют люди Калдана и управляют девчонкой на троне, то здесь будет куда сложнее, чем в Эриосе. Там, по крайней мере, наследница королевства на нашей стороне. Да и действовать мы могли открыто. А тут что делать?!

«Поскорее найти пятого ваирага и уходить отсюда без промедления», — посоветовал Трено.

«И оставить королевство на растерзание прихвостням Калдана? Если кто-то из наших братьев выжил, мы обязаны им помочь!»

Старик, поняв, что мы больше ни о чём спрашивать не будем, встал из-за стола и отошёл к стойке.

«Только не понимаю, с чего ты взял, что и тут постарался Калдан?»

«А больше некому».

«Ты уверен?»

«Да, Трено. Если королевства объединятся, то дарканам, вторгшимся в наш мир, будет куда сложнее справиться с нами. Вот Калдан и старается. Всеми силами пытается ослабить королевства».

«Прощай, Райсэн», — неожиданно пронеслись в голове мысли Зирани.

Я встрепенулся. Ибо услышал любимую ясно и чётко. Прощай? Почему? Сердце невольно забилось от волнения. Неужели с ней что-то случилось? Закрыв глаза, я устремился к ней — к сияющей вдали искре тьмы. Рядом с ней трепещущим огоньком светился Дэнджен. Я облегчённо вздохнул. Всё в порядке. Они оба живы. Но тогда почему она прощалась?

«Ты тоже её услышал?» — спросил я, зная, что Трено прекрасно слышал мои мысли.

«Нет, — ответил Трено. — Видимо, мысли Зи прорвались только к тебе».

Это похоже на неё. Она всегда скрывала сокровенные мысли от других, делясь ими только со мной.

«Интересно, что у них там приключилось?»

«Нет смысла об это думать, Райсэн. Так мы всё равно ничего не узнаем».

«Согласен. Но…»

«Не нужно объяснений, брат. Я всё понимаю».

«Спасибо».

Я хотел было поразмышлять и дальше на эту тему, но тут меня отвлекло уже знакомое ощущение. Моя светлая аура, чувствуя приближение того, в ком спит ваирагия, встрепенулась. Точно так же было, когда я встретил Дэнджена, Зирани и Трено.

Зиалец, почувствовав то же самое, с интересом посмотрел на меня.

Чем дальше мы продвигаемся, тем больше уверяюсь, что нас ведёт воля госпожи Риданис.

Осторожно ступая по рыхлому снегу, медленно, словно рысь, подкрадывающаяся к беспечной добыче, среди высоких раскидистых елей шла девушка. Белые охотничьи одежды не стесняли движений, защищали от мороза и сливали её с вездесущим зимним покровом, скрывая от чужого взгляда. Голову обтягивал капюшон. Половину лица закрывала того же цвета маска. Зоркие карие глаза внимательно, подмечая любую незначительную мелочь, осматривали округу. Стрела, готовая в любое мгновение устремиться к цели, уже была наложена на тетиву лука. В руке, удерживающей заряжённую стрелу, девушка на всякий случай сжимала ещё пару белооперённых несущих смерть — тянуться к колчану на поясе долго. А в опасной ситуации каждый миг на счету.

Боковым зрением девушка уловила едва различимое движение. Повернув голову влево, увидела в сотне шагов от себя белого зайца. Зверёк замер и вжался в снег под елью. Охотница не заметила бы его, если б не дернувшиеся уши животного, кончики которых были чёрными и выдавали его присутствие.

Девушка осторожно, дабы не спугнуть добычу, припала на колено, подняла лук и, натянув тетиву, прицелилась. Затаив дыхание, она несколько мгновений присматривалась к добыче. Одна из падавших с неба снежинок опустилась на кончик стрелы, и в тот же миг охотница, прошептав ритуальное «прости», отпустила тетиву, отправив несущую смерть в полёт. Зверёк, пронзённый стрелой, пискнул и отлетел на несколько шагов.

Охотница поспешила за добычей. Приподняв тушку за уши, прошептала ритуальное «спасибо» и решила возвращаться. Девушка не верила, что ей повезёт ещё. Вчера ей посчастливилось подстрелить молодого кабана. А сегодня, хотя она с раннего утра бродит по лесу, никакая дичь ей не попадалась. Почти никакая. Что ж, лучше так, чем с пустыми руками. Она улыбнулась самой себе, возблагодарила богов за оказанную милость и поспешила обратно в деревню.

Приближаясь к Ельнику, так называлось небольшое поселение посреди леса, девушка почувствовала нечто странное и непонятное: что-то в деревне манило её к себе, как в ночи свет одинокой свечи притягивает наивных, летящих в объятия неизбежной смерти мотыльков. Чем дальше она продвигалась, тем неувереннее становилась её походка. С одной стороны, хотелось броситься наутёк в тень спасительных елей, но с другой — подстёгивающее любопытство не позволяло отвернуться от непонятного зова, становившегося с каждым шагом всё сильнее и сильнее. Вдоль спины, перебирая тысячами невидимых лапок, пробежали мурашки. Охотница заставила себя остановиться, замереть на месте, прислушаться к обуревавшим её чувствам, которые, как ни пыталась, не могла объяснить и уж тем более — унять. И неожиданно для себя, невольно, зашагала дальше — туда, откуда исходил зов.

Девушка тряхнула головой, проверяя, не наваждение ли это. Не помогло.

«Иди навстречу судьбе», — зашептал в голове незнакомый голос, отчего внутри всё сжалось, а сердце бешено заколотилось, норовя выскочить из груди.

— Судьба, — прошептала она, и вся неуверенность улетучилась, словно ту унесло резким порывом ветра.

Девушка зашагала быстрее. Вот и домики Ельника, она уже почти дома. Каково же было её удивление, когда она увидела, откуда исходил зов — из деревенской таверны, которой заправлял старый и ворчливый, но для неё всегда добрый дядя. Поднявшись по ступенькам, охотница остановилась перед дверью, не решаясь войти. Простояв так несколько мгновений, стянула с головы капюшон, выпуская на волю длинные, до лопаток, чёрные, как смоль, волосы и сняла с лица маску. А затем, выдохнув, толкнула дверь. Та тихонько скрипнула и пропустила черновласку в уютное нутро таверны.

Девушка, шагнув за порог, увидела двух странных посетителей, которые, несмотря на тепло, кутались в дорожные плащи, натянув на головы капюшоны. Они смотрели на неё: один прямо, а другой, сидевший ко входу спиной, полуобернувшись. Безмолвный зов явственно исходил от них. Девушка тут же отвернулась и поспешила к стойке, за которой возился с посудой дядя Симар.

Тот, отвлекшись от дела, хмуро посмотрел на неё. Со старого ворчуна станется — с утра он всегда не в духе. И судя по всему, странные гости оторвали дядю от сна.

Отвязав от пояса добычу, девушка положила тушку зверька на стойку.

— Сегодня только заяц, дядя, — виноватым голосом произнесла она.

Трактирщик только фыркнул.

— Кто это? — почти шёпотом спросила охотница, глазами указав в сторону посетителей, взгляд которых чувствовала на себе буквально спиной.

— Лучше не лезь к ним, Мияра, — напустив на лицо маску строгости, посоветовал дядя.

Не лезть? А как же судьба? Девушка недовольно поморщила носик.

— Я знаю этот хитрый взгляд, — пробормотал трактирщик и покачал указательным пальцем перед носом черновласки. — Даже не смей к ним приближаться, — угрожающе произнёс старик. — Потом всю жизнь сожалеть будешь. Я нутром чую, что добра от этих бродяг ждать не стоит. Ты поняла?

— Ладно, дядя. Уговорил, — девушка примирительно подняла ладонь.

— Обещаешь?

— Слово даю.

Трактирщик ласково улыбнулся:

— Ну, вот и славно, дочка.

— Хозяин, как там наша комната и ванны с горячей водой? — прозвучал голос одного из гостей, отчего Мияра невольно вздрогнула.

— Сейчас, уважаемые тэлы, всё проверю, — всё также ворчливо произнёс трактирщик и, уже направляясь к лестничному пролёту, строго и многообещающе взглянул на племянницу.

Девушка в ответ робко улыбнулась. Пока что она решила последовать совету дяди. Только в голове никак не укладывалось, что он назвал бродяг уважаемыми тэлами. Что-то тут не так. Ладно. Сейчас спешить некуда — вряд ли гости скоро уедут. Возможностей для разговора будет предостаточно.

Дядя Симар вернулся нескоро. Видимо, торопил служку, дабы тот пошевеливался и поскорее закончил с приготовлениями. Пока его не было, Мияра так и не обернулась к посетителям, но зов всё не унимался, отчего она чувствовала себя неуютно.

— Всё готово, уважаемые тэлы, — проворчал трактирщик. — Вторая комната слева ваша.

Посетители встали из-за стола. Тот, кто был выше, направился мимо девушки к лестнице, и, чуть погодя, глухо затопали сапоги по деревянным ступенькам. Второй подошёл к стойке и остановился рядом с охотницей, отчего у Мияры невольно участилось дыхание. Она всеми силами пыталась скрыть волнение, искоса поглядывая на незнакомца. А тот, достав из кошеля серебряную монету, положил её на столешницу и произнёс:

— Третья монета, хозяин. Как и обещал.

Сказав это, он едва заметно повернул голову в сторону девушки и, как ей показалось, посмотрел на неё — этого хватило, чтобы Мияра заметила узор тёмной татуировки, красовавшейся на левой щеке гостя. Затем тот ушёл вслед за соратником.

Хранители! Так вот зачем они скрывают лица!

— Ты мне солгал, дядя, — заговорила девушка, когда звук шагов заглох на втором этаже.

— Не начинай, девчонка. Всё ради твоего блага!

— Это хранители!

— Ради всех богов, Мияра, говори потише! — нахмурив брови, прошипел дядя.

Девушка в тот же миг прикрыла рот рукой.

— Прости, — наконец, совладав с чувствами, прошептала она. — Но ты мог сказать.

— Зачем? Чтобы ты отправилась с ними искать Тирена?

— А они собираются его искать? — возбуждённо спросила девушка.

— Нет! Но зная тебя, ты обязательно начнёшь их упрашивать, чтобы они помогли. Не смотри так на меня. И думать не смей к ним подходить. Ещё не хватало нам сложностей с чёрными, — последние слова старик прошептал.

— Хорошо, дядя, — сдалась охотница. — Только ради тебя.

— Умница, девочка. А теперь займись делом!

Погружённый почти до подбородка в горячую воду и расслабленный, я лежал в круглой деревянной бадье. Откинув голову и закрыв глаза, наслаждался возможностью понежиться в ванной. Хорошо!

Напротив в такой же бадье лежал Трено. Зиалец остервенело мыл пепельного цвета волосы.

— И почему ты с ней не заговорил? — орудуя мочалкой и натирая ею руки, громко пробурчал Трено.

Ах, ты ж хитрец какой! Знал ведь, что она в этот миг проходила мимо нашей комнаты. И услышала его голос. Я чувствовал, что девчонка стоит, замерев и приложив ухо к двери. Подслушивает.

— Райсэн, ты же сам говорил, что нам нужны союзники, — нахмурив брови, продолжил зиалец.

А молодец. В тебе умер актёрский талант, Трено. Вон какое лицо состроил, словно девчонка может его видеть сквозь дверь.

— Не хочу её вовлекать в наши дела.

— С чего это?

— Молоденькая ещё. Ей ещё жить да жить.

— Зирани тоже молодая.

— Пфф. Сравнил. Зи опытная воительница, да и старше её. А девчонка — обычная охотница. На вид ей всего восемнадцать. Наверно, и меч-то в руки никогда не брала.

«Ну, насчёт обычности ты загнул, — перешёл на мысленный разговор Трено. — Знаешь же, что необычная. У неё спящий дар к ваирагии. Тем более, к светлой ваирагии. А это уже много».

Тут я вынужден согласиться с братом. Светлая ваирагия — в первую очередь целительство и только потом — сила. В нашем отряде ею обладали двое: я и Трено. Третий — не будет лишним.

— Как бы там ни было, не стоит её брать в отряд, — продолжил я. — Слишком много опасностей у нас на пути. Девчонка может не выдержать.

Дверь резко распахнулась и с размаху ударилась об стену.

— По-вашему, я слабачка? — спросила стоявшая в проёме охотница. В руках она держала лук с натянутой стрелой, наконечник которой, подрагивая, смотрел в мою сторону.

Я усмехнулся и поднялся из воды, встав во весь рост. Девушка, увидев обнажённого меня, вмиг покраснела, став пунцовой, как сваренный в кипятке рак.

— Что же ты медлишь? — спросил я. — Стреляй. Хранители ведь вне закона. Ты ничем не рискуешь. Чёрные тебе даже спасибо скажут.

Вся краснота с её лица мгновенно исчезла. Злобно зарычав, она отпустила тетиву. Только стреле, ударившей в окружавший меня невидимый огненный щит, не суждено было поразить цель. Багряные всполохи в месте удара и многочисленные искры расцвели передо мной вспыхнувшим бутоном.

— Ненавижу чёрных! — прошипела она и опустила лук.

— Поэтому ты выстрелила? — спросил я и ехидно ухмыльнулся.

«Опустись ты уже в воду! Не заставляй девушку краснеть!»

«Она уже не краснеет, Трено», — ответил я, но всё же последовал совету друга.

— Ты что-то хотела? — уставившись на гостью, спросил я.

— Уже ничего! — огрызнулась та.

— Тогда закрой, пожалуйста, дверь. С той стороны. Мы, как видишь, заняты.

— Придурок!

Дверь за ней громко хлопнула так, что стены затряслись.

«Зачем нужно было её злить?»

«Проверял на эмоциональную устойчивость».

Трено фыркнул, брызнув сотней мелких капель.

«И каков приговор?»

«Зазнавшаяся и много о себе воображающая дурочка. Прямо как я в начале пути».

Зиалец не выдержал и рассмеялся. Я улыбнулся, вспомнив, как в былые времена Талгас издевался надо мной. Специально злил, чтобы я в итоге обуздал эмоции.

«Значит, она нам подходит», — Трено вновь хохотнул.

«Посмотрим».

Придурок! Придурок! Придурок!!!

Что он себе позволяет? Судьба? Какая, в задницу, судьба? Мияра, сжав кулачки, протопала по коридору, вошла к себе и, что есть силы, хлопнула дверью. Этот хранитель её взбесил! И ещё имел наглость предстать пред ней в обнажённом виде! А какое у него красивое мускулистое тело. Стоять! Девушка тряхнула головой. Не об этом нужно думать.

Отцепив от пояса колчан со стрелами, она положила его на стол. Туда же отправился лук. Стянув сапоги, бросила их к дальней стене и рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Нет, рыдать она не стала и даже не собиралась. Просто Мияре хотелось остыть, отпустить бурлившие чувства, ибо к дяде надо спускаться с холодной головой. А то начнёт думать невесть что. Однако перед глазами вновь встал образ обнажённого хранителя, сильное тело которого блестело на свету из-за покрывавшей тело влаги. Сейчас охотница могла вспомнить всё до последней мелочи.

— Придурок! — прошипела девушка и в сердцах ударила кулаком по подушке.

Она перевернулась на спину и, глядя в дощатый потолок, шумно выдохнула. Зов, идущий от хранителя, никуда не делся.

— Да чтоб тебя! — Мияра схватилась за голову.

Резко поднялась, сев на кровати.

— Так никуда не годится. Надо успокоиться.

Закрыв глаза, она стала вспоминать, как двигалась по лесу в поисках добычи. Как размеренно дышала, как осторожно кралась, вслушиваясь в тишину и подмечая любые звуки.

Это помогло. Хоть зов и не исчез, продолжая настойчиво пробиваться к ней, но воспоминания помогли успокоиться. Мияра открыла глаза и вздохнула полной грудью.

Теперь надо бы переодеться и можно спускаться к дяде. А то старик опять будет ворчать.

Когда мы с Трено проснулись, Хелат и Садат клонились к горизонту. Скупой свет, льющийся из единственного небольшого оконца, явственно об этом говорил. Зиалец уже был на ногах и облачался. Я последовал его примеру. Встав с кровати, потянулся до приятного хруста в позвонках и суставах, потом, слегка размявшись, принялся одеваться.

«Надо уходить», — заявил я.

«Ты же собирался только завтра».

«Я не знаю, скроет ли от Талгаса тьму перекрытие аурой света. Если он нагрянет в деревню, то разнесёт тут всё. Нам это нужно? Да и к тому же, не стоит забывать о чёрных».

«Взять бы одного из них в плен да поговорить по душам», — размечтался Трено.

Я ухмыльнулся и накинул на плечи дорожный плащ. Натянув на голову капюшон, толкнул дверь и вышел из комнаты.

Таверна по-прежнему пустовала. Почти, если не считать тройку мужичков, сидевших за одним столом и попивавших барос. Они громко разговаривали. Да и знакомая девчонка тоже тут была — одетая в простое платье, с серым платком на голове — орудовала метлой, убирая оставленный прежними посетителями мусор.

Правильно, девочка. Занимайся лучше безопасным делом. Ни к чему тебе соваться вместе с нами в пекло. Авось, и проживёшь спокойную да мирную жизнь. Выйдешь замуж, родишь детишек, будешь с ними нянчиться. Главное, чтобы мы справились с нашей миссией, тогда точно всё у тебя будет хорошо.

Трено, отойдя от меня, уселся за нашим прежним местом. Я подошёл к стойке и спокойно, не повышая голоса, произнёс:

— Хозяин, планы изменились. Мы покинем тебя сразу же, как только поедим. Давай чего-нибудь лёгкого: овощную похлёбку свари и будет достаточно.

Старик безмолвно кивнул.

— Наши припасы готовы?

— Да, уважаемый тэл, — шепнул хозяин.

— Надеюсь, всё входит в стоимость трёх монет?

Вновь кивок.

Я улыбнулся в ответ и направился к другу. Сев за стол, принялся ждать обещанной похлёбки.

Трено недовольно хмурился.

«Что не так?»

«Всё-таки тебе следует взять её с собой, Райсэн».

«Мы это уже обсудили, брат».

«Знаю! Прости…»

«Она тебе так понравилась?»

«Не в этом дело! Она красивая, но не в моём вкусе».

«Тогда я тебя не понимаю».

«Ты же сам говорил, что нас ведёт воля госпожи Риданис».

«Ну да. Так и есть».

«Она привела нас сюда, Райсэн. Может, стоит прислушаться к Богине, пока она не разгневалась?»

Если б можно было бы рассмеяться в мыслях, я бы это сделал. Сдержавшись, лишь ухмыльнулся.

«Что смешного?!»

«Нас учили, что боги стихий могут карать провинившихся, что они следят за справедливостью в Ардане. Но нет никаких богов стихий, Трено. Поэтому не надо приписывать надуманный гнев несуществующих богов госпоже Риданис».

«Но она же Богиня!»

«Верно. И не вмешивается в дела своих творений. Можешь мне поверить. Я с ней беседовал и знаю, о чём говорю. Она добрая, весёлая, иногда грустная, но уж точно не жестокая, не гневливая и не мстительная».

«И, всё же, как быть с её волей?»

Я пожал плечами.

«Её воля всего лишь ведёт нас по пути. Но решения принимаем мы с тобой. Госпожа Риданис не станет вмешиваться, если я не приму девушку в отряд. Пойми, Трено. Богиня привела нас к ней, — я кивком указал на стоявшую возле стойки девчонку. — Но только и всего. Дальше — нам выбирать. Мы сами строим своё будущее. Поэтому не сможем перекинуть ответственность за свои ошибки на плечи богов, как обычно поступают слабые люди, когда спотыкаются и не могут найти в себе силы, чтобы подняться и продолжить путь. Больше не стоит говорить на эту тему».

Трено тут же скис. Но вижу, что брат всё понял правильно.

Подошла девчонка с подносом в руках, на котором, исходя горячим паром, покоились две глубокие деревянные миски, почти до краёв наполненные аппетитным на вид овощным супом. Вооружившись грубо вырезанной ложкой, я зачерпнул и отпил похлёбки. Горячее варево, обжигая пищевод, приятно ухнуло в желудок. Просто великолепно!

Девчонка всё ещё стояла возле стола и с интересом нас разглядывала.

— Ну как? Вкусно? — поинтересовалась она.

— Ещё как!

— Я сама готовила.

«Вот тебе ещё одна причина, чтобы взять её с нами», — произнёс в мыслях Трено.

Вот же хитрец! Знает, чем подкупить. Действительно, с нашим умением, точнее неумением готовить, девчонка в отряде оказалась бы весьма кстати. Забери меня Тьма! Что я несу? Не собираюсь же я её брать. Но всё-таки какой вкусный суп!

Трено усмехнулся в кулак. Хотя в мыслях он бы ржал, как лошадь, если б мог. Прав был Дэнджен, когда называл тебя гадом, Трено!

— Спасибо. Замечательный суп, — восхищённо и без тени лести сказал я.

— Я и остальное могу готовить. Вообще всё, что угодно, — уже увереннее добавила девчонка.

«Ещё немного — и она тебя купит!»

Как бы не так. Но… до чего ж вкусно!

Дверь отворилась так резко, что с громким стуком ударилась о стену. В помещение ворвались холодный воздух и зимняя стужа. Внутрь вошли четверо. Мужичьё в таверне сразу же притихло. Я сидел спиной к двери, но благодаря мыслесвязи видел всё глазами Трено.

«Двое в средних полных доспехах. Оба при одноручных мечах, висящих на поясах. Один укутан в рваные обноски — не понятный какой-то. Один — в чёрном балахоне. Наш знакомец?» — спросил Трено.

«Да. Похоже, жрец смерти. Всё-таки Калдан приложил руку к беспорядкам в Яране».

Светлая аура девчонки яростно разгорелась. Знает их? Похоже, это и есть те самые чёрные, коих она так ненавидит.

Гэрнит во мне заёрзал. С чего бы?

«Что случилось, Виорил?»

«Гэрхас!»24 — прошипел гэрнит.

«Мать-перемать!»

— Эй, хозяин! — проорал один из воинов. — Ты, случаем, хранителей не скрываешь?

— Нет, благородные тэлы, — вся ворчливость старика куда-то улетучилась.

— А мы слышали, что всё-таки скрываешь, — продолжил тот и угрожающе потянул меч из ножен.

Трено кивнул — готов действовать. Метательные ножи легли в его ладони.

«Вали тех, что с мечами. Гэрхас — мой. Жреца смерти надеюсь оставить в живых. Давай!»

Зиалец метнул ножи. Клинки, блеснув, пронеслись мимо меня — словно две молнии озарили небо яркой вспышкой и мгновенно погасли. Воины с мечами тут же осели на пол, заливаясь кровью, обильно потёкшей из их шей.

Я ринулся к оставшимся. Левую руку до плеча уже покрывала стальная, с красными прожилками чешуя: Длань Разрушителя — часть доспеха хаоса25 — пробудилась. Жрец смерти испуганно дёрнулся от неожиданности, но быстро пришёл в себя. Гэрхас тотчас же сбросил с себя тряпьё и преградил мне путь, защищая хозяина. Всё тело твари покрывали чёрные чешуйки, на голове отсутствовали хоть какие-то намёки на глаза, уши и рот. Пальцы на руках заканчивались серповидными когтями.

Существо намеревалось атаковать, но, почувствовав во мне всплеск тёмной ярости, скрестило перед собой руки, приготовившись защищаться. Не тут-то было. Несколько эниров назад мы с Дэндженом впервые встретились с парой гэрхасов. Нам тогда пришлось изрядно попотеть, чтобы завалить их. И то не с помощью своих сил — мы были ещё тогда слабы: пришлось обвалить пещеру на головы врагов, успев покинуть её прежде, чем нас похоронило бы заживо в недрах горы. Тогда сила хаоса во мне ещё дремала.

Сжав пальцы левой руки в кулак, я атаковал. Удар угодил в живот гэрхаса. Длань Разрушителя, раскрошив чешую, пробила броню врага, а тёмная ярость вошла в тело, превращая внутренности в кровавое месиво. Существо простояло на ногах всего миг, а потом, падая на дощатый пол, произнесло:

— Спа… си… бо, брат.

Спасибо? Брат? Так они хранителей в гэрхасов обращают?! Волна гнева пронеслась через меня. Взглянув с ненавистью на жреца смерти, я угрожающе двинулся на него. Тот взвизгнул от страха и прижался к стене.

— Не подходи!

Огонь полыхнул в мою сторону, но я отмахнулся от вражеской магии, как от назойливой мухи. Куда вам, хилым магам, тягаться с ваирагами? Подойдя к жрецу, схватил его за горло левой рукой и приподнял. Тот беспомощно задёргал ногами, застучав пятками по стене.

— Нравится, тварь? — прошипел я, постепенно сжимая хватку. — Это тебе не людей мучить и превращать в бездушных существ! И за хранителей в Яране вы у меня ответите!

В приступе гнева я бы убил жреца, если б не вовремя подоспевший Трено.

— Брат, он нам нужен! Забыл?

— Ненавижу!

— Знаю! Но он нам нужен! Ты сам хотел оставить его в живых! Приди в себя, брат!

Совладав с бушующим во мне океаном чувств, я ослабил хватку, и жрец смерти мешком упал на пол. Зашёлся в сиплом кашле, схватился рукой за горло. Капюшон спал с его головы, и я видел, как судорожно чёрный дышал, открывая рот, словно рыба, выброшенная штормом на берег.

Трено одобрительно похлопал меня по плечу.

В таверне воцарилась гнетущая тишина. Взгляды всех присутствующих были устремлены на нас. Зыркнув на троицу мужиков, я спокойно произнёс:

— Пошли вон.

Те мгновенно повскакивали с насиженных мест и ринулись к выходу. Трактирщик остался стоять у стойки с разинутым ртом, а девчонка смотрела на нас с нескрываемым восхищением.

Присев на корточки, я стянул с головы надоевший капюшон и взглянул в полные страха глаза жреца смерти.

— Ну что? Поговорим?

Они ушли. Забрали недобитого чёрного и ушли. Правда, сначала выволокли на улицу тела и сожгли с помощью магии. Мияра недолго думала. Поднявшись к себе, облачилась в привычную охотничью одежду, повесила за спину лук да колчан со стрелами прицепила к поясу, перетянула через плечо ремень дорожной сумки со скудными пожитками и спустилась к дяде. Старик всё понял по взгляду племянницы.

— Всё-таки отправляешься за ними?

— Да, дядя.

Девушка слышала, что ни один хранитель не мог противостоять чёрным. А тут… если кто-то и способен помочь ей в поисках Тирена, то только эта странная парочка.

Манящий зов с каждым мгновением становился всё слабее — хранители удалялись, и Мияра опасалась потерять их навсегда. Сейчас девушка не могла отвернуться от загадочных, прозвучавших в голове слов о судьбе.

— Что ж, теперь я ничем тебе помешать не смогу, — трактирщик горестно вздохнул. — Забирай моего коня. Он тебе будет нужнее.

— Но как же ты?

— А что я? — он пожал плечами. — Трактир продам завтра же. Уверен, найдётся покупатель. А ежели нет, то брошу его. Соберу все пожитки и отправлюсь на север — говорят, в Зарасе сейчас хорошо живётся простому люду. А может, в Дэрион подамся. Боги дадут, свидимся, дочка.

Девушка подошла к старику и крепко его обняла.

— Спасибо, дядя Симар. За всё.

— Ладно, ладно. Задушишь старика! — привычно проворчал трактирщик и улыбнулся напоследок. — Иди навстречу судьбе.

Случайность? Мияра взглянула на дядю удивлёнными глазами, но так ничего не сказав на прощание, развернулась и зашагала к выходу. Последняя фраза старика вселила в неё твёрдую уверенность, что она не должна отставать от хранителей. Ибо не верила девушка в случайности.

Ельник остался позади. Жаль. Хорошо отдохнули в деревне. Когда ещё подвернётся возможность? Главное, что седельные сумки снова полны припасов. Денег по-прежнему не густо. У убитых чёрных их нашлось немного: всего четыре серебряных и десяток с лишним медных монет.

Захваченный в плен жрец, связанный по рукам и ногам, болтался перекинутый через седло на спине моего скакуна. Оставить его в деревне мы не могли, убить — тоже. Вдруг всё, что он нам рассказал, — ложь? Я пообещал ему, что он позавидует лёгкой смерти товарищей, если соврал нам. Меня распирало от злости, что чёрные сделали с хранителями Ярана. И только благодаря Трено я сдерживал себя, иначе придушил бы эту тварь, невзирая на то, что пленник нам нужен живым.

В самом начале пути, когда Адари сняла с меня печать, которая до тех пор сдерживала мой дар ваирагии, в наш мир из-за моей глупости вторгся дарканский охотник — Доу Шэ26. Именно он убил всех учеников и магистра Храма Хранителей в Алхалласе27. Тогда я потерял тех, кто заменил мне семью. Печальная участь монахов нашего ордена в Яране злила меня. Хоть и понимаю, что злость бессмысленна, ибо сделанного не воротишь. Мне как предводителю отряда всплеск эмоций непростителен. Но я ничего не мог с собой поделать. Хорошо, что Трено рядом — у одного из нас голова обязательно должна быть холодной и не затуманена мутной пеленой эмоций, мешающих ясно видеть цель. А она сейчас проста: добраться до лагеря чёрных и сжечь там всё дотла. Если пленник не врёт, то через полдня мы доберёмся до него.

Я остановил коня. Трено последовал моему примеру. Зиалец, глядя мне в глаза, беззастенчиво и победоносно ухмылялся.

«Всё-таки, Райсэн, тебе придётся смириться с волей госпожи Риданис».

Девчонка всё же последовала за нами. Вот глупышка! Да, Трено прав. Придётся смириться и взять её с собой. По крайней мере, до рассвета. Не оставлять же её на морозе без защитного купола.

Тынк! Тынк! Тынк!

Старый кузнец занимался любимым делом. С каждым ударом молота по будущему лезвию меча, что молодой подмастерье удерживал щипцами на наковальне, раздавался гулкий стальной звон.

Раньше, до прихода Райсэна в Марит, мастеру приходилось изготавливать лишь подковы, плуги, косы и прочую нужную в хозяйстве утварь. А с появлением в тогда ещё маленькой деревушке хранителя всё изменилось. С тех пор ремесленник занялся ещё и ковкой оружия: наконечников стрел и копий, ножей, кинжалов, мечей и топоров. Ибо у гарнизона Марита не должно быть недостатка в вооружении. Пришлось расширять кузницу и брать помощников.

Серая рубаха и того же цвета штаны пропитались потом и липли к телу, но увлечённого работой старика это не волновало. Поверх одежды свисал до колен чёрный потрепанный фартук. Широкая проплешина на голове кузнеца блестела от пота, словно гладкий отполированный камень на дне прозрачной реки. На оголённых по локоть руках под блестящей кожей бугрились стальные мышцы.

— Лайдо! Мастер, мы к тебе в гости, — прозвучал с улицы знакомый всем в Марите голос.

Кузнец, хоть и с сожалением, но немедля прекратил работу — молот опустился на наковальню и остался лежать в соседстве с ещё не родившимся мечом.

— Виро, жди здесь. Скоро вернусь.

Подмастерье коротко кивнул.

Отворив дверь, старик вышел на мороз, да так и застыл на месте с разинутым ртом. А поглядеть было на что.

— Откуда это у вас, Ваше Высочество? — пролепетал кузнец, уставившись на огромную секиру, которую Дэнджен, опустив лезвием на землю, держал за древко одной рукой. На снегу у его ног лежали части доспеха, сделанного из того же металла, что и секира.

— Нравится? Трофей с поверженного врага, — ухмыльнувшись, ответила принцесса.

В руке её высочество держала стрелу с черным оперением и поигрывала ей. Кузнец не мог не обратить на это внимания — видимо, тоже трофей. Ибо таких стрел он точно не делал. Да и что это был за враг, ежели мог поднять здоровенную секиру?

— Вот что, уважаемый Лайдо, — вновь заговорила принцесса. — Нужна пара клинков для Дэнджена. Вот из этого.

Её высочество ткнула пальцем в секиру, лезвие которой было сделано из незнакомого металла.

— Переплавишь и выкуешь Дэну новые мечи.

— Я никогда не сталкивался с такой сталью. Не знаю, как она себя поведёт.

— Вот и выяснишь, — принцесса хлопнула в ладоши, чтобы привести обалдевшего кузнеца в чувство. — Два золотых за каждый меч. Такая цена тебя устроит?

Старик оторопел. Неслыханная щедрость от принцессы! Нет, она никогда не скупилась, когда нужно было тратить деньги ради Марита. Но до сих пор ни разу не оплачивала работу золотом. А всё из-за печального положения в королевстве. Калдан довёл Эриос до нищеты. Поэтому в Марите деньги не были в ходу. Ими, конечно, пользовались, но в особо важных случаях. Во всех остальных — обходились товарообменом. Люди не роптали и не жаловались: знали, что всё делается для общего блага.

— Устроит! — кузнец быстро-быстро закивал. — Дайте мне двадцать дней на работу.

— Справишься за пятнадцать, получишь сверху ещё по одному золотому за каждый клинок.

— Я постараюсь, Ваше Высочество.

Зирани кивнула. Дэнджен, подняв с помощью магии тяжёлую секиру с доспехами в воздух, потянул их за собой в душное помещение кузницы. Лайдо, видя волшебное действо, только головой покачал. Водрузив оружие и броню на раскалённые угли, телохранитель вышел наружу.

— Заглянем к тебе через пятнадцать дней.

— Будь здоров, мастер, — оскалился белозубой улыбкой Дэнджен.

Проводив взглядом удаляющихся господ, старик вернулся в пышущее жаром нутро кузницы. Лайдо предвкушал огромное удовольствие от предстоящей работы. С этими мыслями он подошёл к жаровне и, дабы разжечь огонь ярче, налёг на мехи.

Зирани и Дэнджен сидели на стульях с мягкой обивкой перед круглым столом в командном шатре капитана Нохира. Разглядывая стрелу с чёрным оперением, начальник гарнизона хмурился. Ему не понравился рассказ её высочества. Выходило, что в Марите до сих пор бегает, по меньшей мере, один шэхар. Но упрекнуть старого вояку было не в чём — он и по сей день, боясь новых поджогов амбара и отравления колодца, не ослаблял посты.

Интересно, почему засланец помог принцессе?

— Ну, что думаете, тэл капитан? — спустя некоторое время спросила Зирани.

— Он таится среди нас, да так, что мы до сих пор не смогли его обнаружить, — пробарабанив по столу толстыми пальцами в латной перчатке, ответил Нохир. — Он должен заниматься у нас каким-либо ремеслом, иначе его бы давно вышвырнули за стены. Скорее всего, он охотник.

Стрела легла на стол. Зирани, взглянув на неё, согласно кивнула.

— Меткости ему не занимать, — добавила принцесса. — Да, вы, вероятнее всего, правы. Нужно его найти.

«Зачем он тебе? Хочешь убить?» — безмолвно спросил Дэнджен.

«Отблагодарить. За спасение».

«Он один из наших врагов, Зи».

«Возможно, что уже нет. А в этом случае он станет прекрасным поставщиком ложных сведений Калдану».

«Ясно. Как всегда, смотришь на шаг вперёд».

Начальник гарнизона уже давно научился распознавать, когда принцесса и её телохранитель переговариваются с помощью мыслей, поэтому он терпеливо ждал, когда они заговорят первыми.

— Ну, так как? Справитесь, тэл капитан? — наконец, заговорила принцесса.

— Будет, конечно, сложно найти нужного вам человека, Ваше Высочество. Но я обязан справиться.

— Хорошо, — Зирани кивнула и улыбнулась. Она не любила приказывать подчинённым, но делала это, когда приходилось. И вот сейчас тоже: её обрадовало, что подданный прекрасно понимал серьёзность поставленной перед ним задачи — понимал, что обязан справиться. — Тогда жду от вас новостей, тэл капитан.

С этими словами принцесса с телохранителем встали из-за стола и покинули шатёр.

Минай, поджав под себя ноги, сидела на кровати в уже знакомой казарме. Чёрные локоны, спутавшись, спадали ей на лицо, и колдунья не пыталась их убрать. Мыслями она была далеко, вспоминала прошедший бой с дарканом. Она едва не погибла! Да что она — все были на краю пропасти. Тело охватила мелкая дрожь. И никого не было рядом, чтобы унять её, успокоить. Даже Дарга, возле которого колдунья чувствовала себя увереннее. Почему? Минай не знала. Ну, назначали стражника её телохранителем. И что с того? И зачем жалеть, что его нет рядом? Ведь сама отправила его за едой — колдунье требовалось подкрепиться, так как она полностью истощила магические силы, пока сдерживала сковывающим захватом даркана. Никогда бы не подумала, что это окажется так тяжело. Это тебе не слабовольные люди, которые цепенеют от небрежного взмаха руки. Минай передёрнула плечами. Не хотелось бы ей вновь повстречаться с таким противником. Хорошо, что Дарг был рядом — не подвёл солдат. А принцесса с Дэндженом были вообще на высоте. Сражались с тварью почти на равных! И победили! Уму непостижимо! Колдунья не переставала удивляться, что им удалось выжить и выйти невредимыми из, казавшейся поначалу, безнадёжной схватки.

Что ж, поручение Вассы выполнено. Камень доставлен, куда надо, пусть и не в руки Райсэна. Но это уже не важно. Главное, что делать дальше, когда цель достигнута? Искать новую? Если бы Райсэн был здесь, то, возможно, он бы что-нибудь подсказал. Оставаться в Марите не хотелось — по её вине жители поселения в своё время настрадались. Минай вспомнила двух рыдающих женщин, мужей которых она умертвила и собиралась превратить в ходячих мертвецов. Если бы Райсэн тогда не вмешался, ей бы это удалось. Но сделанного не исправить: она оставила две семьи без кормильцев, жён — вдовами, детей — без отцов. А скольких она убила и обратила до этого? Минай не могла себя простить. Пришедшее было чувство вины вдруг отхлынуло, отступило под внезапным напором желания отомстить тому, кто обманом принудил её делать ужасные вещи. Калдан! Колдунья нашла себе новую цель.

Дверь отворилась, осветив полумрак казармы, и на пороге возник Дарг с медным круглым подносом в руках, на котором, исходя горячим паром, дымилась тарелка с каким-то варевом. Минай невольно глубоко вдохнула, когда стражник подошёл к ней и поставил поднос на стоящий рядом табурет. Ноздри приятно защекотал аромат мясной похлёбки, рот наполнился слюной, а в животе нестерпимо заурчало. Девушка тут же взяла деревянную ложку и принялась уплетать за обе щёки.

— Прости. Другой еды не было, — стражник виновато улыбнулся. — Кашевар обещал жаркое ближе к вечеру.

Минай безразлично махнула рукой, давая понять, что её и так всё устраивает.

— А ты чего не ешь-то? — отвлекшись на мгновение, спросила Минай.

— Не голоден пока, — Дарг уселся на кровати напротив и стал наблюдать, как быстро девушка орудует ложкой. И даже не обжигается!

— Лгун, — пролепетала она с набитым ртом. — Иди ешь!

— Но…

— Никаких «но»! Меньше всего мне нужен телохранитель, ослабевший от голода. Так что ступай! Это приказ.

— Слушаюсь, тэли, — серьёзно произнёс он, но при этом не смог сдержать улыбки.

Поднявшись, он зашагал к выходу. Уже возле двери Минай окликнула его:

— Дарг!

— Да, тэли, — обернувшись, произнёс стражник.

— Спасибо. За всё.

— Пожалуйста, тэли.

— Я же просила, зови меня по имени.

— Когда тэли приказывает, я не могу, — Дарг многозначительно усмехнулся.

— Смеёшься, значит? А ежели тэли тебя снова скуёт невидимым хватом?

— Всё-всё! Я понял, — стражник, стушевавшись, примирительно поднял ладони и поспешил выйти из казармы.

Минай улыбнулась самой себе и вернулась к прерванной трапезе.

Вскоре дверь вновь отворилась, пропуская в тёмное нутро солдатских бараков принцессу Зирани и Дэнджена. Колдунья к тому времени уже покончила с похлёбкой и, лёжа на кровати, отдыхала, пытаясь заснуть, но сон всё не шёл. Увидев гостей, Минай мгновенно вскочила, но принцесса жестом успокоила её и уселась на соседней кровати, закинув ногу на ногу. Дэнджен остался стоять у входа, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди.

— Садись уже, — произнесла принцесса, отчего собеседница робко опустилась на край кушетки. — Расслабься. Меня не следует бояться, если ты ничего злого не сотворила. Я не какой-нибудь кровожадный дракон. Это он у нас дракон.

Принцесса кивком головы указала в сторону Дэнджена28.

— Но не кровожадный, — назидательно подняв указательный палец, добавил он, по-прежнему не отрываясь от стены.

Минай невольно улыбнулась. Как-то само собой случилось, что она успокоилась и более не чувствовала себя неловко в их присутствии.

— Я всё хотела спросить, — заговорила она. — Куда делся Рилам?

Дэнджен прыснул в кулак. Минай с удивлением посмотрела на него, а потом перевела взгляд на всё ещё молчавшую принцессу, на лице которой отразилась досада.

— А я надеялась, что больше никто не вспомнит про наёмника, — наконец, произнесла её высочество — она вновь была спокойной и собранной. — Я и есть Рилам.

Минай хотела что-то сказать, но чувствовала себя так, словно сама себя парализовала сковывающей хваткой.

— Как так? — вымолвила колдунья.

Принцесса, вздохнув, пересказала свою историю, как её с детства воспитывали, будто мальчика из-за того, что отец хотел наследника, но родилась девочка. А после неё все остальные дети рождались мёртвыми и никакие лекарства и магия не помогали. Жёсткие воинские тренировки и магические занятия влияли на её внешность. Мужчиной, конечно, она от этого не стала, но облик преобразился. По всему Эриосу она была известна, как наследный принц Зито Дан-Альнайд. После предательства Калдана ей пришлось бежать и скрываться, так как за её голову назначили высокую награду. Обмотавшись тряпьём и облачившись в лохмотья, она шла в сторону королевства Зарас. Везде представлялась воином-наёмником по имени Рилам. Пока не встретила Райсэна, который вытащил её из плена. А после посвящения на первую ступень силы тёмная ваирагия, содрав с неё всю нагромождённую шелуху, вернула ей истинный облик. Так исчезли принц Зито с наёмником Риламом, и появилась принцесса Зирани Дан-Альнайд. Точнее, вернулась: стала той, кем и была с рождения — собой.

— Невероятно, — впечатлившись рассказом, произнесла Минай.

Принцесса лишь пожала плечами, а потом добавила:

— Надеюсь, ты помнишь, что это ты пленила Рилама, то есть меня?

— И не только вас, Ваше Высочество, — плечи колдуньи поникли.

— Зирани, или просто Зи. Среди своих можешь звать меня так.

— А когда это я успела стать своей?

Зирани усмехнулась и сказала:

— Когда вместе с нами сразилась против даркана. Выражаю тебе искреннюю благодарность за помощь.

— Ты здорово его сковала, — поддакнул телохранитель принцессы. — Благодаря тебе нам было проще.

— Но я слабачка по сравнению с вами. Одного сковывающего захвата оказалось достаточно, чтобы я опустошилась.

— Только не жди, что мы станем тебя жалеть, — произнесла принцесса и резко добавила. — Если ты слаба, стань сильной!

Минай вздрогнула от её слов. Да, Зирани права. Надо стать сильной. Ибо самобичеванием ничего не добьёшься.

— Я поняла… Зирани.

— Ну, вот и славно. Теперь ты одна из нас. Завтра сходи к магистру Мириолу. Будешь работать под его началом. Лодырей и бездельников в Марите не жалуют. Ну, а Дарг всегда будет рядом. Можешь на него положиться. Защитит и в обиду не даст.

С этими словами принцесса поднялась с кушетки, одновременно с ней от стены отлип Дэнджен.

— Зирани.

— Да, Минай.

— У меня есть просьба. Я хочу быть рядом, когда Калдан будет умирать.

Принцесса с удивлением посмотрела на бывшую жрицу смерти.

— Даю слово, — ответила Зирани и направилась к выходу.

Зачем выстрелил? На кой хрен спас? Словно чужая воля заставила взять стрелу и натянуть тетиву. Теперь остаётся лишь локти кусать! Хотя заниматься этим бессмысленно. Сделанного не воротишь. И всё же, зачем? Лежал бы да смотрел, как принцессу размазывают по земле. Но нет, надо быть идиотом! И зачем использовал чёрную стрелу? Заскучал, Резо? Приключений захотелось на свою задницу? Теперь искать будут тебя эти самые приключения! И найдут! Слава богам, хоть додумался вернуться через северные ворота, а не через южные — откуда выходил.

Резо шумно выдохнул. Всё, хватит. Самобичевание бессмысленно. Ладно, принцессу спас, ну хоть Дэнджен погиб — пусть не главная, но всё-таки цель. Теперь некому будет непрестанно следить за принцессой, и она станет более простой мишенью. Нет, конечно, кого-то к ней приставят, но уже не такого бдительного и сильного, как Дэнджен.

Схоронившись на прежнем месте, шэхар наблюдал за казармой. Стражника и девушку он уже видел. Теперь осталось дождаться прихода принцессы, дабы убедиться, что её телохранитель действительно погиб. Резо был уверен, что тот не выжил, — после такого удара любой человек обязательно отправляется на тот свет. Но… Дэнджен — не любой.

— Вот же живучий и везучий гад! — в сердцах воскликнул Резо, когда увидел принцессу в сопровождении извечного телохранителя.

Шэхар не понимал, как тому удалось выжить. Однако если принять во внимание магию… М-да. Резо тут же скис. Если эта парочка способна выжить после прямого попадания из осадной баллисты, а иного сравнения с ударом, пославшим Дэнджена в полёт, убийца себе не представлял, то картина вырисовывается невесёлая. И нечего думать, чтобы убить кого-то из этой парочки! Интересно, а повелитель Калдан и тэл Имлор выжили бы после такого удара?

Резо удивился самому себе. Что за предательские мысли роятся у него в голове?! Ещё немного, и он начнёт думать, что выбрал не того хозяина, которому стоит служить. Шэхару совсем не хотелось оказаться на стороне проигравших. Ибо чем дольше он наблюдал, тем больше убеждался, что Райсэну и его друзьям благоволят сами боги! Сначала они побеждают в битве против четырёхтысячной армии Калдана всего лишь с тысячей воинов за своими спинами и удерживают Марит. К ним, конечно, приходит подмога из Зараса, без которой они бы не выстояли. Но подмога из соседнего королевства в самый ответственный момент, переломившая ход сражения в пользу защитников, тоже казалась шэхару неким божественным деянием. Затем Райсэн с принцессой побеждают чудовищный глаз, который взглядом выкашивал ряды бронированных рыцарей. Резо поёжился, вспомнив то событие после битвы за Марит, когда казалось, что бой уже окончен. Он лежал на вершине холма и наблюдал с безопасного расстояния за тем грандиозным поединком, который среди солдат уже стал легендарным. Если б Райсэн с принцессой не справились, Марит погиб бы в тот же день. Стоит прибавить, что с тех пор, как пара хранителей отбыла в Яран, магическая сила Зирани и её телохранителя увеличивалась с каждым днём. А теперь они выживают в тяжёлой схватке с неведомым и опасным соперником, пришедшим с «той» стороны — со стороны разрыва. Чем, если не чудом, можно назвать все их победы? Победы на грани смерти, когда кажется, что ещё чуть-чуть, и ты падёшь, оступишься, потеряешь всякую надежду на спасение. Но Райсэн и его друзья постоянно совершали невозможное и воодушевляли других!

— Лады, Резо. Повременим пока с выбором стороны. Может, это и к лучшему, что я её спас?

Шэхар, вопреки здравому смыслу и приказам тэла Имлора, решил прекратить наблюдения за принцессой. Вынырнув из-под шкуры медведя, он принялся уничтожать следы на чердаке. Пора домой. Он был уверен, что капитан Нохир отдал приказ проверить всех охотников в Марите. Поэтому лучше бы ему оказаться на месте, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Резо сидел на стуле перед очагом и задумчиво помешивал похлёбку в котелке над огнём. Тусклые отсветы от языков пламени, еле освещая каморку, делали и без того мрачное, заросшее щетиной лицо шэхара смурнее тучи. Мысли в голове гуляли совсем не весёлые — он ждал, что в любой миг за ним явятся стражники.

Так и произошло. Ближе к вечеру, когда он уже думал, что сегодня его не станут беспокоить, в дверь требовательно постучали. Резо отвлёкся от трапезы, встал из-за стола и зашагал к выходу. Дёрнул деревянный засов. На пороге стояли пятеро солдат — все при оружии и в полном боевом облачении. Шэхар усмехнулся про себя: даже нет смысла сопротивляться. Состроив недовольно-удивлённое лицо, он спросил:

— Чем обязан?

— На выход, — приказал стоящий впереди солдат.

Лицо стражника было совершенно бесстрастным. Резо понял, что лучше подчиниться, чем и дальше играть роль возмущённого хозяина дома, которого бесцеремонно отрывают от вкусного ужина.

Он вышел на мороз, даже не сожалея, что не надел куртку. Снег жалобно проскрипел под ногами и смолк, когда Резо остановился в пяти шагах от входа. Двое солдат мгновенно пристроились к нему сзади по бокам. Ещё двое вбежали в дом.

— Что-то не так, десятник?

— Тебя видели стражники у южных ворот, когда ты отправился в лес, — обернувшись и вперив хмурый взгляд карих глаз в охотника, произнёс стражник.

— Разве это преступление?

— Нет. Ты вышел вслед за Её Высочеством. Спустя некоторое время. Зачем?

— Правда? А я и не знал. Охотиться выходил, как всегда. Всё во благо Марита и ради уничтожения Калдана, — заученно произнёс Резо.

— А вернулся через северные ворота? Зачем?

— Шёл по следу оленя, вот и пришлось сделать крюк. У хозяйки Олли спросите. Я добычу в её трактир и принёс.

— Спросим, — кивнул стражник.

Солдаты, занимавшиеся обыском, вышли из дома. Первый отрицательно покачал головой, второй произнёс:

— Только белые.

— Смотрели внимательно?

— Да, десятник. Тайников не обнаружили.

— Понятно, — разочарованно ответил стражник, потом обратил уже подобревший взор к охотнику. — Прости за беспокойство. Сам понимаешь, приказы нужно выполнять.

— Понимаю, чего уж там, — Резо махнул рукой и мысленно хмыкнул. Приказ нужно выполнять? Был бы ты на моём месте, десятник, так бы не говорил.

Стражники ушли, и шэхар вздохнул полной грудью — вроде обошлось. Закрыв за собой дверь, он, хотя ужин уже остыл, вернулся к прерванной трапезе.

После завтрака ранним утром Минай в сопровождении Дарга отправилась в город. Дома здесь были все из дерева — преимущественно одноэтажные. Двухэтажные встречались редко. Видимо, особой нужды в таких не было. Крыши, большей частью покрытые толстым слоем снега, сделаны из глиняной черепицы. Люди только-только просыпались, чтобы начать полный забот очередной день.

В ясном небе из-за белых пиков занималось золотое зарево Хелата, окружённое голубым ореолом Садата. Ухудшение погоды не ожидалось. Только слабый, дувший со стороны гор ветер изредка трепал распущенные чёрные волосы девушки.

Минай чувствовала себя неловко и постоянно смотрела по сторонам. Она боялась встретить тех, кто мог её вспомнить. Конечно, Марит уже не та невзрачная деревушка, поэтому вероятность наткнуться на старых знакомых невелика, но тут девушка не могла ничего с собой поделать. Она постоянно ожидала, что из следующего переулка навстречу выйдет кто-то из пострадавших по её вине. Так и случилось…

— Ты!

Минай вздрогнула, услышав знакомый голос. Побитая жизнью женщина в старом сером платье смотрела на колдунью злобным взглядом серых глаз. Голову её покрывал платок, из-под которого небрежно торчали золотого цвета волосы.

Женщина бросилась на девушку с кулаками, и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы не Дарг, закрывший собой Минай.

— Уйди! Прочь с дороги!

— Нельзя, — ответил стражник. — Наша гостья под моей защитой по приказу её высочества.

Эти слова мгновенно охладили её пыл, плечи женщины поникли, а на глаза навернулись слёзы.

— Зачем защищать убийцу? — уже робко спросила она.

— Убийцу? — Дарг вновь удивился.

Что же с его подопечной не так? Уже в который раз ей приписывают убийства.

Минай осторожно выглянула из-за широкой спины телохранителя.

— Аби.

— Не смей меня звать по имени! — вновь взъярилась женщина.

— Да, я виновата в смерти твоего мужа. Из-за меня ты и Нори страдали. Но поверь, я страдаю не меньше вас, понимая, какие чудовищные вещи я совершала, пока слепо служила Калдану.

— Прозрела, значит? — съязвила Аби. — Никогда тебя не прощу!

— Я и не прошу. Я никогда не смогу искупить своей вины перед тобой.

Дарг продолжал недоумевать. Да, девушка владеет магическим даром, но стражник никак не мог представить её в роли убийцы. Только что это меняет? Даже если она в прошлом совершила что-то плохое, приказ принцессы оспаривать нельзя.

Аби, понурив голову, прошла мимо. Всё равно она ничего не могла поделать. Лишь неприятный осадок из-за горьких воспоминаний остался на сердце. Обернувшись, Минай смотрела ей вслед, пока та не скрылась за поворотом.

— Идём, — Дарг тронул её за плечо.

— Что? — девушка словно очнулась от наваждения.

— Магистр ждёт.

— Да, ты прав. Поспешим.

До башни Магистрата, если деревянное пятиэтажное здание с каменным цоколем можно так назвать, добрались через три квартала. Посреди низеньких одноэтажных домов жилище магов казалось великаном, возвышавшимся над карликами. В сечении башня была восьмиугольной и постепенно под небольшим углом сужалась к крыше.

Переступив через порог, Минай замерла, осматривая цепким взглядом нутро обители здешних магов. После Трасота убранство башни Марита не впечатляло. Всё было сделано из дерева — просто и без изысков. Разве что потолок располагался на высоте четырёх человеческих ростов, в отличие от большинства домов в городке, в которых оный достигал едва ли двух. Помещение освещалось восемью вытянутыми прямоугольными окнами — по одному на каждой грани-стене. Слева расположилась ведущая на верхние этажи винтовая лестница. Ещё одна через проём в каменном полу справа спускалась в подвал. Первый уровень башни играл роль прихожей-приёмной. Напротив входа у дальней стены стоял прямоугольный стол, за которым сидела девушка в зелёной мантии, расшитой простым белым узором. Цвет её одеяния говорил, что магесса — приверженка стихии земли, а узор — что она пока не поднялась в мастерстве выше четвёртого риеса. Слева и справа от стола стояло по две скамьи, на каждой из которых спокойно могли усесться шесть человек. Подле них в высоких, по пояс человеку, горшках цвели кусты даринии, кои в обогретых домах даже зимой распускали пятилистные белые с жёлтыми прожилками бутоны, наполняя пространство тонким сладковатым ароматом.

— Вы, должно быть, к магистру Мириолу? — встав и выйдя из-за стола навстречу гостям, спросила девушка.

— Да, — кивнула Минай.

— Вам на последний этаж. Только стражнику придётся остаться.

— У меня приказ её высочества… — начал было Дарг, но подопечная, взяв его за руку, прервала возмущённый поток слов.

— Всё в порядке, Дарг, — произнесла Минай. — Подожди. Я скоро. Ничего плохого со мной здесь не произойдёт.

— Хорошо, — согласился стражник и направился к скамьям.

Минай улыбнулась ему вслед и зашагала по лестнице.

Оказавшись на пятом этаже, девушка остановилась на некоторое время, чтобы перевести дух и унять разгорячённое сердце. Когда дыхание выровнялось, она постучала в дверь и спустя мгновение услышала голос:

— Входи.

Сбитая из крепких на вид сосновых досок дверь бесшумно отворилась и пропустила гостью в покои магистра. В комнату, судя по размерам, спокойно вместилось бы пять человек вместе с хозяином — при условии, что им всем не было бы тесно. Возле дальней стены удобно, как раз, чтобы магистр мог до них дотянуться, стояли низкие, по пояс человеку, шкафы. Ближе к входной двери располагалась скамья. Комната разделялась деревянной перегородкой, в дальней части находилась дверь, по всей видимости, ведущая в спальню. Освещался кабинет тремя прямоугольными окнами, стёкла которых покрывал причудливый морозный узор. На стенах висели четыре подсвечника без свечей — сейчас в них не было необходимости. Завершал картину стоящий напротив входа тёмно-коричневого цвета письменный стол, за которым, чуть сгорбившись, сидел хозяин кабинета.

Облачённый в голубую мантию цвета стихии воды, магистр Мириол, пожилой мужчина на вид лет пятидесяти, поглаживал короткую седую бороду и цепким взглядом карих глаз внимательно изучал гостью. Сложный золочёный узор его одежд говорил, что старый маг достиг десятого риеса в постижении магии, что было весьма немало для человека его возраста. Но только не для Минай.

Удовлетворившись осмотром гостьи, хозяин кивнул каким-то своим мыслям, негромко кашлянул в кулак и произнёс слегка хрипловатым голосом.

— Садись.

Девушка повиновалась и устроилась на скамье.

— Тебя Минай зовут, так?

— Да, тэл Мириол.

Магистр небрежно махнул рукой, точно прогнал назойливого комара.

— Оставь все эти любезности, девочка. Либо магистр, либо просто Мириол.

— Хорошо, магистр, — девушка не осмелилась называть незнакомого человека по имени, тем более того, кому она будет подчиняться.

— Ну, вот и прекрасно, — хозяин кабинета добродушно улыбнулся. — Какой у тебя риес?

— Восьмой.

Седые брови Мириола полезли вверх, изобразив две остроконечные горные вершины.

— Восьмой? Далеко пойдёшь, девочка, если в таком юном возрасте да на таком уровне владеешь даром. Кто тебя учил?

Девушка замялась на несколько мгновений, потом нехотя ответила:

— Калдан.

Теперь магистр нахмурился.

— Значит, предо мной жрица смерти.

— Бывшая! — поспешила вставить веское слово Минай.

— Не важно. Это всё равно ничего не меняет. Ибо от дара не избавишься. Понимаю, почему ты так быстро и так высоко поднялась. Повелитель узрел в тебе сильный магический дар.

От девушки не ускользнуло слово «повелитель».

— Вы тоже служили ему?

— К сожалению, да, — губы магистра изогнулись в грустной улыбке. — Ну, раз уж мы товарищи по несчастью, думаю, мы легко найдём общий язык. Как считаешь?

— Надеюсь на это, магистр.

Дарг, прислонившись спиной к стене, сидел на скамье и откровенно скучал. Временами он бросал на магессу заинтересованные взгляды, но та, сидя за приёмным столом, что-то усердно вычерчивала пером на листах пергамена и не обращала на стражника никакого внимания. А ему, хотя проснулся он недавно, от безделья всё больше и больше хотелось спать. Дарг, закрыв глаза, зевнул во весь рот, прикрыв его ладонью. И не заметил, как погрузился в мир сновидений.

Очнулся он от того, что его кто-то настойчиво тормошил.

— Очнись, соня, — сквозь туман донёсся до него знакомый женский голос.

Глаза открываться не желали. Но распахнулись мгновенно, как только стражник схлопотал звонкую оплеуху. Дарг тут же вскочил с насиженной скамьи, рука машинально прижалась к гудящему и покрасневшему уху.

— Ты и на посту так же дрыхнешь и храпишь?

Стражник с удивлением уставился на подопечную сверху вниз.

— Если б я спал на посту, ты бы так и осталась помирать в снегу за стенами Марита.

— Оправдываешься? — колдунья погрозила Даргу пальцем.

— Говорю то, что есть. Никакой опасности я не чувствовал. Скука и тепло сморили. Не люблю бездействовать. Сколько я спал?

— Уже время обедать.

— Долго ж вы разговаривали.

— Было о чём, — Минай отвела взгляд, словно её глаза могли выдать какие-то тайны, затем развернулась и зашагала к выходу. — Пойдем поедим. Мне нужно многое обдумать. А на сытый желудок это делать проще.

Резо возвращался с очередного охотничьего набега на окружавший Марит лес. Сегодня ему несказанно повезло — удалось подстрелить крупного кабана, туша которого лежала на волокуше, собранной на скорую руку из длинных сучьев связанных верёвкой. Ибо нести поверженного клыкастого здоровяка на горбу шэхару не хотелось совсем — тащить за собой гораздо проще.

Зима смилостивилась над жителями Марита — повелители неба ярко сияли над головой. Хоть тепла от них было немного, но даже и так было лучше, чем охотиться в снегопад. Только Резо знал, что затишье продлиться недолго: через несколько дней вновь подуют ледяные ветра, снова вьюга будет остервенело наметать высокие сугробы.

Вот и Марит. Сколько Резо уже здесь живёт? Больше двух эниров. Даже привык к образу жизни охотника и, лишь наблюдая за целью, вспоминал, что он шэхар. Он ухмыльнулся самому себе, припомнив своё главное ремесло, которое ушло на второй план, и поудобнее перехватил перетянутые через плечи верёвочные лямки волокуши. Будь Миген и Ринт живы, хрен бы он расслабился. Да, именно расслабился. Резо и сам не заметил, как охота на диких зверей в глухой чаще стала ему нравиться и постепенно превратилась в приятное времяпровождение.

Резо прошёл через северные ворота. Стражники на входе не стали его задерживать — своих тут все знали. Один солдат даже присвистнул, завидев тушу кабана.

— Приходи вечером к хозяйке Олли, если не будешь на посту, — не оборачиваясь и улыбаясь, произнёс Резо. — Славные будут кабаньи отбивные.

— Обязательно приду, — ответил стражник вслед.

А вот и трактир с постоялым двором старой карги по имени Олли. Хотя Резо и думал о ней так, он по-доброму и даже в некоторой степени с любовью относился к предприимчивой хозяйке «Пьяного Кабана» — добыча сегодня как раз под стать названию заведения. Правда, взбесившаяся зверюга, не убитая с первого выстрела и помчавшаяся на Резо, желая разделаться с обидчиком, — была далека от состояния хмельного опьянения. А вот ярости в красных глазах животного хватало с избытком. Да не судьба — не выплеснулась она на шэхара: вторая стрела довела незавершённое дело своей сестры до конца.

Остановившись на пороге у лестницы из четырёх ступенек, ведущих ко входу в трактир, Резо с облегчением стянул с плеч лямки волокуши, затем принялся отвязывать от неё добычу. Присев, ухватился за связанные кабаньи ноги и, глухо крякнув, рывком взвалил тяжёлую тушу себе на плечи. Ноги тут же подогнулись под немалым весом, но шэхар выдержал и уверенно поднялся по ступеням, жалобно скрипнувшим под толстыми подошвами сапог. Толкнул плечом дверь и вошёл внутрь, мгновенно погрузившись в пучину хмельных и вызывающих голод запахов, развесёлого гама подвыпивших завсегдатаев и тёмных из-за приглушённого света красок. Посреди таверны на пузатой бочке стоял менестрель, бренчал на лютне и протяжно пел балладу о славных героях Марита, ставших на его защиту против многотысячной армии злодея Калдана. Воодушевляющая музыка разносилась по трактиру, достигая самых укромных его уголков. Резо усмехнулся: песня, конечно, красивая, но уже приелась — её в поселении знала каждая дворовая собака.

— Здравствуй, старая! — стараясь пересилить голос певца, громко бросил Резо, продвигаясь к стойке.

— И тебе не хворать, охотничек, — прокряхтела хозяйка трактира, с интересом разглядывая покоившуюся на шее Резо ношу. — Знатненький кабанчик.

— Скорее кабанище!

Шэхар с облегчением опустил тушу на пол возле стойки и, ожидая похвалы, вгляделся в карие, насмешливо смотрящие из-под густых чёрных бровей глаза полноватой женщины, чьё лицо испещрили неглубокие овражки тонких морщин, — время никого не жалело. Чёрные спутавшиеся волосы Олли неряшливо выбивались из-под старого, но чистого платка, который плотно обтягивал голову хозяйки. Впрочем, округлое лицо с мясистым носом и полными губами, уши и шея оставались открытыми. Под стать головному убору была и остальная одежда: зелёное платье и белый фартук поверх него — такие же старые и чистые.

— Ну, и чего уставился, а? Молодец, молодец! Хорошо постарался, только теперь тащи эту тушу в погреб, в ледник. Или ты хочешь, чтобы это сделала пожилая женщина? — Олли осуждающе покачала головой.

Резо состроил кислое лицо, всем своим видом показывая, что устал таскать эту тяжесть, но всё же нагнулся вновь за тушей кабана. Водрузив добычу на прежнее место и картинно кряхтя, зашагал в сторону погреба. Вскоре вернулся к стойке и вытер рукавом куртки слегка вспотевший лоб.

Олли с улыбкой взглянула на трудягу и выудила из-под стола небольшой серый мешок.

— Всё, как обычно, — произнесла хозяйка.

Резо кивнул, но, решив, что в этот раз он явно продешевит, если согласится на такой обмен, добавил:

— Конечно, старая. Только вечером с тебя бесплатный ужин. Не зря ж я этого хряка через весь лес тащил.

— Совсем совесть потерял! — Олли наигранно раскрыла от удивления глаза и подняла брови, однако в следующий миг заговорщицки улыбнулась охотнику и, подмигнув, сказала. — Так уж и быть. Будет тебе ужин — заслужил.

— Ну, вот и хорошо, — Резо просиял белозубой улыбкой.

Шэхар собирался было отправиться домой, но замер, ибо дверь в таверну распахнулась и на пороге возникла парочка знакомцев — стражник и путница — те самые, за которыми он давеча следил в лесу, и поневоле стал свидетелем боя с неведомой тварью.

Резо проследил за ними и решил, что будет полезно устроиться рядом да подслушать, о чём те будут говорить.

— Я сегодня задержусь, старая. Ты не против?

— С чего бы?

— Я подумал, ты угостишь друга кружкой доброго бароса.

— Наглец! Ладно уж, иди. Сейчас принесут.

Резо благодарно кивнул хозяйке, подхватил мешок и непринуждённо зашагал к столу, за которым устроилась знакомая парочка. Пройдя мимо, уселся за соседним столиком за спиной девушки — сам шэхар тоже повернулся к ним спиной, мол, его чужие разговоры не интересуют, а то, что он их может совершенно случайно услышать, — ну, так всякое бывает. Между ними расстояние было всего в три шага, так что Резо надеялся уловить что-то важное из возможных слов стражника и девушки. Особенно девушки — не зря ж её высочество уделила гостье столь пристальное внимание. Конечно, гам и музыка могут помешать, только шэхар надеялся на выработанный долгими тренировками острый слух, способный вычленять нужные сведения из общей мешанины звуков. Он показательно опёрся локтями о столешницу и скучающим взглядом посмотрел в сторону стойки, ожидая заслуженной кружки бароса. Пока что беседа парочки его не интересовала — говорили они об обыденных, не стоящих внимания вещах.

Вскоре подошла служанка — девушка по имени Тэни, которой на вид было лет двадцать с небольшим. Улыбаясь, она поставила деревянную кружку с пенящимся баросом на стол перед Резо. Тот улыбнулся ей и сказал:

— Спасибо.

— Пожалуйста, Резо. Тебе тут всегда рады.

Многообещающий взмах длинных ресниц на прощание, и в следующий миг Тэни уже уходила, плавно покачивая бёдрами. В другое время Резо обязательно увлёкся бы таким видом, но только не сейчас. Ему пришлось до предела напрячь слух, ибо в разговоре парочки, наконец проступило нечто интересное.

— Я служила Калдану, — прозвучал робкий голос девушки.

Конечно, ведь такие заявления не делают во весь голос, тем более в поселении, где почти каждый мечтает о смерти повелителя и трудится во благо её скорого прихода — каждый по-своему. И Резо волей-неволей участвовал во всём этом. Однако… девчонка служила повелителю? Такого поворота шэхар не ожидал.

— Все солдаты пограничных гарнизонов служили ему до прихода Райсэна, — попытался было оправдать её стражник. — Я не исключение.

— Вы делали это не по своей воле, Дарг. Я же, как наивная дура, слепо и преданно подчинялась ему. Боготворила его, верила. А он оказался обычным лгуном.

— Главное, что сейчас ты здесь и знаешь правду.

Хм. О какой правде они ведут речь? Резо всё больше и больше интересовала сия беседа. Или всё это игра? Возможно, девчонка по-прежнему верна повелителю, а все её слова — просто пыль в глаза?

— Я творила ужасные вещи, Дарг. Убивала ни в чём не повинных людей, превращала их в оживших мертвецов. И всё ради чего? Всё ради дурацкой власти, будь она неладна! — девчонка всхлипнула. — Теперь ты знаешь, почему на меня взъелась Аби.

Ого! Да у нас тут по ходу настоящая жрица смерти! Точно играет — с чёрных балахонов, не знающих ни жалости, ни милосердия, станется. Наплетёт с три короба, а потом, выждав удобного момента, хоп! Стилетом в печень, и вот твоё тело, уже лишённое души, под действием магии жрицы смерти поднимается, словно и не умирало. Только в зловещих буркалах поселится безудержный и неутолимый голод — голод, заставляющий мертвецов нападать на живых. Резо всего лишь однажды видел, как толпа ходячих трупов разрывала на части зазевавшегося путника. Предсмертные вопли бедняги шэхар до сих пор вспоминал с содроганием.

Резо раздумывал. Может, девчонку прислали для связи с ним? Но обычно связной встречался с ним далеко за стенами Марита. Стал бы тэл Имлор менять способ передачи сведений? Вряд ли. Только в крайнем случае — если бы произошло что-то из ряда вон выходящее. И послал бы сюда жрицу смерти? Всё может быть. Надо её проверить. Тогда придётся действовать на удачу: если он ошибся и девчонка действительно переметнулась на сторону её высочества Зирани, его ждут большие неприятности. С другой стороны, всё не так уж и плохо: не нужно будет искать причину, чтобы менять сторону. Это если девчонка, услышав от него соответствующие слова, не прикончит его, а пленит. Резо грустно усмехнулся своим мыслям. Он уже был готов предать повелителя. Только случись это — обратного пути не будет.

Медленно попивая барос, шэхар выжидал подходящего случая. Стражник с девчонкой ели и неспешно разговаривали. Резо уже было отчаялся дождаться, когда солдат отойдёт от подопечной, но тут он поднялся и со словами:

«Попрошу хозяйку Олли приготовить нам киал», — направился к стойке.

Резо выждал три удара сердца, затем, собравшись духом, встал со скамьи и подошёл к столику девушки. Та удивлённо воззрилась на незнакомца, слегка приподняв брови.

— Лин анар Калдан29, — наклонившись, и тихо, так чтобы никто, кроме девушки, его не услышал, произнёс шэхар.

Удивление на лице девушки мгновенно сменилось ужасом, а затем — ненавистью. Резо не успел ничего сделать: она резко вскинула руку, и охотника сковали невидимые путы, до боли сжали тело и потянули назад, припечатав шэхара к одному из деревянных столбов таверны.

— Убью, мразь! — прошипела колдунья.

В её полыхающем огнём взгляде охотник прочёл смертный приговор. Ну, вот и всё. Спета твоя песенка, шэхар. Сделал выбор и ошибся. Жаль только, что ошибка роковая. Резо приготовился отправиться вслед за Мигеном и Ринтом — давно пора: друзья ждут по ту сторону тьмы, а он прохлаждается среди живых. Он вымученно улыбнулся и, морщась от боли, закрыл глаза. Резо ждал, а смертельный, дробящий кости и сминающий внутренности удар всё так и не следовал. Шэхар открыл глаза и с удивлением уставился на открывшуюся картину: колдунья по-прежнему удерживала его невидимой хваткой, протянув к нему раскрытую ладонь. Стоит ей только сжать пальцы в кулак — и всё, его расплющит, раздавит, как жука, неудачно попавшего под сапог. Но она не торопилась казнить: рядом стоял стражник и, положив руку ей на плечо, что-то говорил. Резо не слышал слов из-за непрерываемого монотонного звона в ушах сдавливающей магии. Но понимал, что солдат убеждает её не принимать поспешных решений. Забрезжила надежда выжить? Колдунья больше не смотрела на него ненавидящим взглядом, опустив глаза в пол. Ещё два удара сердца, и она, ослабив хватку, отпустила охотника. Резо рухнул на пол. Всё ещё не веря, что остался жив, он, сидя на полу, тряс головой — перед глазами постоянно вспыхивали и гасли искры, и звон в ушах не унимался.

Он почувствовал, как его взяли под руки и поволокли к выходу.

Его увели. Минай, понурив голову, сидела на скамье и смотрела на свои руки, которые чуть было вновь не окропились чужой кровью. Она злилась на себя из-за того, что поддалась ненависти. Дарг ушёл вместе со стражниками — решил оставить её одну на время, дабы она подумала спокойно. Никто в таверне не решался к ней приближаться — все узрели в ней опасного мага. Только служанка Тэни, осмелев, преподнесла ей бокал душистого киала, а затем отошла убирать разбросанную по полу посуду — магесса здорово приложила Резо об столб, предварительно сметя его телом несколько столов. Хорошо, что другие посетители не пострадали.

Минай на преподнесённый напиток даже не взглянула. Её гложила мысль о том, что она по-прежнему остаётся чудовищем, готовым убивать людей, стоит лишь потерять самообладание. Слава богам, Дарг оказался рядом и напомнил о долге, которым она теперь связана с Маритом и его жителями. Напомнил о присяге её высочеству. И сам того не зная, заставил её вспомнить, что когда-то она и сама была пленницей, но Райсэн её отпустил, просто потому что не убивает пленных. Хотя и был вправе, однако пошёл наперекор желанию друзей и жителей Марита, которые считали, что жрицу смерти стоит казнить, а не отпускать.

И она решила поступить так же, как и хранитель.

«Спасибо, Райсэн», — беззвучно прошептали её губы.

Закинув руки за голову, Резо лежал на жёсткой кушетке, покрытой старым, давно прогнившим сеном, от которого неприятно пахло. Но выбирать не приходилось. Тело всё ещё болело, и шэхар был рад полежать спокойно, дабы прийти в себя. Хорошо, хоть зрение восстановилось и в ушах более не звенело. Однако положение не из приятных.

Его оставили в подвале, в одной из тюремных камер. Здесь поселились полумрак и сырость. Где-то в углу противно попискивали крысы. Под потолком висели серые полотна паутины.

Ногу шэхара приковали цепью, крепившейся к каменной стене. Длина её не позволяла пленнику подойти к прутьям решётки, отгораживающей его от внешнего мира. Во всём остальном он был свободен — передвигаться по камере, дотянуться до подноса с едой или добраться до деревянной бадьи в углу, чтобы справить нужду.

Где-то в глубине освещённого факелами коридора заскрежетал в замке ключ, отпирая тяжёлую, обитую железом дверь в подземелье. Послышался стук подошв о каменные ступени — Резо, обратившись в слух, насчитал пять человек. Он оказался прав. И совсем не удивился, когда с той стороны решётки увидел её высочество Зирани и Дэнджена в сопровождении трёх стражников-тюремщиков.

— Освободить! — приказала принцесса.

Один из охранников засуетился, подбирая нужный ключ из связки, висевшей у него на поясе. Трёх ударов сердца тому оказалось достаточно. Щёлкнула пружина в замке, решётка со скрипом отворилась внутрь. Стражник торопливо вошёл в камеру, дабы освободить пленника от кандалов.

— Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что глупости опасны для жизни? — спросила принцесса.

— Нет, Ваше Высочество, — прохрипел Резо, говорить было ещё сложно из-за боли в рёбрах.

— Хорошо, — принцесса кивнула. — Следуй за мной.

Её высочество зашагала к выходу, Резо, прихрамывая, заковылял за ней. Стоило ему покинуть камеру, как с боков к нему пристроились двое стражников. Дэнджен шёл замыкающим.

Его привели в небольшую комнату в одной из казарм, усадили на деревянный табурет перед столом, затем стражники покинули помещение. Остались её высочество и телохранитель.

— Узнаёшь? — принцесса выудила из-за спины стрелу с чёрным оперением и положила на стол перед Резо.

— Да. Моя, — ответил тот, не видя причин скрывать очевидное.

Принцесса улыбнулась, а затем произнесла:

— Благодарю за спасение моей жизни. Но почему ты поступил так? Разве Калдану не была выгодна моя смерть?

— Сам не знаю, Ваше Высочество, — Резо пожал плечами. — Что-то меня подтолкнуло. Словно руки сами собой взяли стрелу и натянули тетиву. Я не колебался ни мгновения. Это потом после выстрела я спрашивал себя, но ответа так и не нашёл.

Принцесса с Дэндженом удивлённо переглянулись и несколько ударов сердца молчали, затем её высочество вновь, обратив взор голубых глаз к пленнику, заговорила:

— Охотно верю. Когда в твоём доме проводили обыск, не нашли стрел с чёрным оперением. Как объяснишь это?

— Легко. Вы позволите?

Зирани кивнула.

Резо взял стрелу, провёл по оперению стрелы, что-то прошептав, и хвост несущей смерть окрасился в белый цвет.

— Стрелы зачарованы, Ваше Высочество.

— Хитро, — восхитившись, вставил слово Дэнджен.

— Что ж, теперь всё понятно, — произнесла принцесса. — Но что делать с тобой, Резо?

— Я в вашей власти, Ваше Высочество.

— И ты спокойно примешь любую участь, даже если я прикажу тебя казнить?

Резо горько усмехнулся:

— А куда я денусь? Но я не боюсь. Знаю, что вы не убиваете пленных. И если всё, что я успел о вас выяснить, — правда, вы не отдадите такого приказа.

Принцесса улыбнулась.

— Всё может быть. Я могу и поступиться принципами, только, как показала жизнь, не стоит этого делать. Но ты прав, шэхар. Дело даже не в принципах. Ты спас мне жизнь, и казнить тебя будет верхом неблагодарности с моей стороны. Жизнь за жизнь. Считай, что ты свободен. И волен уйти.

— Уйти?! Но почему?

— Так поступил бы с тобой Райсэн.

— С Мигеном и Ринтом он так не поступил.

— Твои дружки по ремеслу? — догадался Дэнджен. — Ну, вы отравили немало людей в Марите. Райсэн не успел всех спасти, потому не удержался, когда они напали на него. Это был бой, а в бою Райсэн убивает, если хочет. Брать их в плен он не захотел.

Резо понурил голову. Тут Дэнджен был прав.

— Так что ты решил? — спросила Зирани. — Вернёшься к Калдану?

— А если я захочу служить вам, Ваше Высочество?

Зирани вновь улыбнулась.

— Это возможно, если тебе знакома верность. Но ты ведь уже присягал Калдану. И если предал его, то можешь предать и меня.

Резо вздрогнул. Теперь надо подбирать слова осторожно, ибо сейчас он босиком балансировал на лезвии острого ножа.

— Я понимаю, Ваше Высочество. Ваше доверие надо заслужить. Только скажите, что мне надо делать.

Я облегчённо вздохнул. Похоже, эту ночь мы проведём спокойно. Талгас не учуял скрытую светом тёмную ауру, хотя мне казалось, что Хохотун рыщет где-то рядом в истинном дарканском обличии, и не смеет приближаться к яркому сиянию, в роли которого я сейчас и выступал.

Под резкими сердитыми порывами ветра жалобно скрипели высокие разлапистые ели. Под одной из них мы и заночевали. Трено да связанный по рукам и ногам жрец смерти спали. Мияра, приткнувшись ко мне, мирно, как младенец, сопела во сне. С одной стороны, её излишнее внимание раздражало, а с другой… Я усмехнулся, вспомнив разговор, когда она присоединилась к отряду.

— И чего тебе дома не сиделось, девчонка? — нахмурив брови, строго спросил я.

— А считай, что нет больше дома, — обиженно ответила она. — Дядя трактир продаст и отправится в Зарас. После того что вы устроили с чёрными, дяде и мне опасно оставаться в деревне.

— Ну, а от нас что тебе нужно? — не унимался я, надеясь, что она всё-таки отвяжется.

— Я хочу пойти с вами, — в её глазах проступила мольба вперемешку с надеждой.

— Исключено! — возразил я, ибо жалостливым взглядом меня не взять.

— Вы должны взять меня с собой!

— С чего это вдруг? Ты хоть понимаешь, что, отправившись с нами, сунешь голову в пасть дракона?

— Я умею постоять за себя и обузой не буду. К тому же я прекрасно готовлю и стреляю из лука, — не преминула напомнить она.

— Не достаточно веские основания, — слукавил я, ибо её готовка оказалась на удивление чудной, уже не говоря о том, что в Мияре запечатана ваирагия света.

— Я ищу брата, — после короткого молчания ответила она. — Он один из вас. Тирен так же, как и вы, — из Ордена Хранителей. Наверняка он в плену у чёрных.

«Ты и теперь будешь отнекиваться?» — спросил Трено.

Я вздохнул. Боюсь рассказать ей, что её брата, возможно, уже превратили в гэрхаса.

«А возможно, и не превратили, — настаивал Трено. — Мы обязаны помочь сестре нашего собрата».

Тут уже спорить не стал.

— Ладно уж, — согласился я. — Пойдёшь с нами.

Её лицо мгновенно просияло, а светлая аура радостно вспыхнула.

— Вы не пожалеете! — воскликнула Мияра.

— Но с одним условием…

Она мгновенно замерла и вопросительно уставилась на меня.

— Уясни для себя, что я главный — старший в отряде. Мои приказы не обсуждаются. Будешь делать всё, что я скажу.

— Всё?.. Как всё? — запинаясь, произнесла она, а её лицо мгновенно стало пунцовым.

Мать-перемать! Да о чём она вообще думает?! Я решил подыграть её разыгравшемуся воображению:

— Вот так вот. Всё. Совершенно всё, что я скажу, — серьёзным тоном ответил я.

Мияра так и замерла с открытым ртом, став совсем уже, как вишня. Трено не выдержал и рассмеялся.

Поняв, что её разыгрывают, охотница обиженно надула губки и до самого привала со мной не разговаривала. Ну и пусть. Сама виновата. Кто её просил думать невесть о чём?

И сейчас я чувствовал себя странно: хотя специально вёл себя нахально и вызывающе по отношению к Мияре, я ей чем-то запал в душу. В общем-то, с одной стороны, я и не против, но с другой — не знал, как ко всему этому отнесётся Зирани. Всегда спокойная принцесса Эриоса то и дело выходила из себя из-за моих проделок. Ладно, всё станет ясно, когда вернёмся в Марит.

Я вновь вспомнил первую встречу с анареном по имени Иртамиен. Существо света и его свита произвели на нас неизгладимое впечатление. Когда я проводил посвящение Дэнджена и Зирани на первую ступень силы, чтобы раскрыть в них запечатанную ваирагию, я применял к ним тьму. В итоге оба раза на нас напали райнорские охотники: в случае с Дэндженом это был рокан — ещё не достигший полного развития даркан — ребёнок иными словами. В случае с Зирани нас атаковала дарканша Шаан. Именно в бою с ней во мне пробудилась сила хаоса. Я невольно посмотрел на левую кисть — на тыльной стороне красовалась печать хаоса. С большим трудом и огромной долей везения мы втроём тогда одолели Шаан, которой уступали практически во всём, — это сейчас каждый из нас достиг третьей ступени силы и вполне может тягаться на равных с рядовыми дарканами. Но нам ещё многому предстоит научиться.

Когда проводилось посвящение Трено, я использовал свет, так как в отличие от Дэнджена с Зирани, которые состоят в дальнем родстве с дарканами, в жилах собрата-хранителя течёт толика крови анаренов. До посвящения глаза Трено были серо-стальными, а не голубыми с золотым отливом по краям.

Сила, пробудившаяся в нём, привлекла внимание далёкого Эвеонера — мира света. Открылся портал, и на землю нашего мира впервые спустя тысячу лет ступила нога анарена. Вместе с Иртамиеном в Ардан прибыла пара его телохранителей — анаренша Аштариен и галламир Вардин. Радужка глаз последнего полностью отсвечивала золотом. Он как раз и оказался далёким предком Трено. Иртамиен предложил Трено отправиться в Эвеонер, но брат решил остаться с нами, дабы помочь нам разобраться с Калданом и защитить Ардан.

В краткой, но напряжённой беседе с Иртамиеном я узнал, что мой отец — галламир по имени Грайд — отступник, давно покинул обитель света и живёт в Ардане — где-то среди нас. Напряжённым разговор получился из-за того, что я дважды, не вняв предупреждениям анарена, произнёс имя Владыки Света — Сэнасера — божества и создателя анаренов. Для гордого Иртамиена было недопустимо, что дитя отступника, да ещё и носитель силы хаоса, смеет произносить имя Сэнасера. Вот и получилось, что мы слегка повздорили, правда, без особого вреда друг для друга. Однако впечатления остались на всю жизнь: никогда не забуду, как Аштариен обрушила на меня огромный меч света. Я остался жив только благодаря силе хаоса и вовремя подоспевшей на помощь Зирани. Вдвоём мы заблокировали страшный удар. И после этого мы с Иртамиеном разошлись. Неприятный осадок после встречи, конечно, остался, но сие не страшно — переживу как-нибудь. Если уж пережил предательство Адари…

Я просил Иртамиена помочь нам в грядущей битве против дарканов, но анарен отказал, сказав, что они не будут сражаться с теми, кого светоносцы до сих пор считают своими братьями и сёстрами, даже невзирая на то, что тёмные поражены хаосом. Либо анарены — наивные глупцы, либо уверены в совершенной защите своего мира. Правда, не представляю, как светлые будут противостоять силе объединённого войска Хроннота, Райнора и Ардана — если, конечно, Гэргэрэт поработит наш мир. А пока что Ардан стоит на его пути. Не разобравшись с нами, он не станет атаковать Эвеонер.

Как бы там ни было, Иртамиен всё же поведал, что может помочь нам в будущем. Правда, я пока не ведаю, как воспользоваться этим знанием: он сказал, что людям не нужна помощь анаренов, что мы и без них справимся — мол, даже в нашем мире есть могущественные союзники, их нужно всего лишь найти. А кто они? И где искать? Тьма их разберёт. Может, Агисиран знает?

Откинув одеяло, я поднялся с матраса. Мияра недовольно заворочалась во сне из-за того, что мой тёплый бок куда-то исчез. Я усмехнулся и накинул на неё своё одеяло — пусть понежится. А мне есть чем заняться.

Опустившись на колени, я закрыл глаза и прислушался к миру, ибо только так можно достучаться до покровителя — в моём случае высшего огненного элементаля. Разве что редко — в мгновенья опасности — я слышал Агисиран без погружения в медитацию.

Все чувства мгновенно обострились из-за всплеска ваирагии.

«Ты решился, наконец», — прозвучал женский звенящий голос элементаля, эхом отдавшись в моей голове.

«Решился на что?»

«Ты намерен спросить о том, о чём мне всё это время говорить не хотелось».

«Подожди, Агисиран, — растерялся я на миг. — То есть… ты знаешь, о каких союзниках говорил Иртамиен?!»

«Да».

«И что же ты всё это время молчала?! Это важно!»

Разлился со всех сторон её звенящий смех, только никто, кроме меня, этого не слышал. Трено, Мияра и пленник по-прежнему спали. Да и не смогли бы услышать. У Трено и Мияры свои покровители, а пленник — не ваираг.

«Важно? Ты уверен? Я бы сказала, что в жизни вообще нет ничего важного. Потому что всё приходящее со временем уходит».

«Агисиран, сейчас не лучшее время для мудрых дум!»

«Возможно, — она вновь залилась смехом. — Я не говорила, потому что тебе не следовало забивать голову тем, что для тебя пока недостижимо. А ты не спрашивал, потому что неосознанно чувствовал, что не готов к новым откровениям».

«Что за откровения?»

«Высшие стихийные элементали — Агисиран, Вилато, Ниририн и Доршат — и есть те самые могущественные союзники, о которых говорил Иртамиен».

«То есть вы всегда были у нас под носом?!»

«Не всё так просто, Райсэн».

Ну, конечно же! А как иначе? Сейчас Агисиран огорошит меня новой целью, которая обязательно окажется трудно достижимой.

«Иными словами, просто так вашей помощи лучше не ждать».

«А разве элементальное воплощение и вирадис стихии помощью не считаются?» — она снова рассмеялась — казалось, что её смех подобен перезвону тысячи маленьких колокольчиков.

«Хватит юлить, Агисиран. Ты знаешь, что такой помощи недостаточно, чтобы противостоять войску дарканов».

В течение нескольких ударов сердца элементаль молчала, словно обдумывая, что стоит говорить, а о чём следует умолчать.

«Ты никогда не спрашивал себя, откуда вы, люди, знаете слово «джен»? Откуда ты знаешь о драконах?»

«Из сказок», — тут же ответил я.

«Из сказок…» — с грустью в голосе повторила Агисиран и замолчала.

Это что-то новенькое. Всегда весёлая, звонкая и временами ехидная Агисиран грустит? Похоже, на дне озера хрюкнул кот!

«Я что-то не то сказал?»

«Нет, Райсэн. Всё ты сказал верно. Драконы превратились в сказку. Сначала были неотъемлемой частью мира, и без них невозможно было представить небеса Ардана. Потом стали воспоминанием. В конце концов сказкой — всего лишь тенью былого величия и могущества. Мы и есть драконы, Райсэн».

Агисиран — дракон?! От нового знания у меня перехватило дух. Ведь в таком случае, если на нашей стороне будут легендарные драконы, то и битва с войском дарканов станет для нас не такой уж и безнадёжной.

«Признаю, Агисиран. Ты меня удивила и несказанно обрадовала».

«Рано радоваться. Люди раньше жили на трёх обширных материках Ардана, но вследствие Войны Древних один ушёл под воду, второй — стал непригоден для жизни. Третий, в северной части которого расположены ваши королевства, тоже пострадал: с запада на восток пролегла широкая безжизненная пустыня, с которой граничат королевства Геллор и Бейсар. Пересечь её никак не получится. Разве что на кораблях вдоль берега, только это мало чем поможет. Южная часть материка перекрыта барьером хаоса».

«И мне, конечно же, нужно туда проникнуть», — догадался я.

«Да».

Вот же Тьма! Как всё сложно! Проникнуть туда, куда уже тысячу лет не ступала нога человека. Победить Лайдану, а затем ещё и Гэргэрэта — для Риданис мало. Хотя без помощи драконов до королевы дарканов я точно не доберусь.

«Мы спим непробудным сном уже тысячу лет, Райсэн. Лорд Хаоса не мог нас убить, поэтому отделил нас от мира барьером и усыпил. Без нас люди лишились связи с госпожой Риданис».

«Тогда что насчёт меня и моего отряда?»

«В ваших жилах течёт толика крови анаренов и дарканов, на которых искажение не распространяется. Сквозь барьер хаоса и сквозь наш сон ваш глас достигает нас. А значит, для драконов не всё потеряно».

«Скажешь тоже! Я не знаю, как пробиться сквозь барьер хаоса».

«И не узнаешь, пока не попробуешь», — Агисиран наконец-то залилась ехидным смехом.

«Хорошо. Я тебя понял. Будем пробовать».

«Правильный подход. Но… тебе уже пора. Ты слишком увлёкся разговором со мной. Возвращайся к друзьям».

Я медленно открыл глаза и… оцепенел! Прямо перед моим лицом на расстоянии всего полпальца замерла морда чудовища! Узкие щёлки глаз, через которые сочился кровавый свет, смотрели на меня. Пасть, усеянная длинными острыми клинками зубов, была полуоткрыта. Чёрное тело твари клубилось тьмой.

Талгас! Больше ни о чём другом подумать я не успел, так как мой левый кулак, уже покрывшись чешуёй доспеха хаоса, молниеносно метнулся к челюсти зверя. Тело среагировало быстрее мысли — от неожиданности и испуга.

Чудовище отбросило шага на четыре в сторону, и оно, распластавшись на земле, замерло. Ещё через два удара сердца его очертания стали меняться, съёживаться, пока зверь окончательно не обрёл привычный для меня вид Талгаса.

— Как, Тьма его забери, он нас нашёл? — спросил я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и дрожь в руках.

Я поднялся с колен и обернулся к друзьям. Трено стоял, прижавшись к стволу дерева, с обнажёнными кинжалами наготове, клинки которых отсвечивали холодными бликами. Лицо Мияры было совсем бледным, лук и стрела в её руках предательски дрожали. На пленника можно было не смотреть вообще — тот лежал без сознания.

— Он пробрался сквозь кольцо молний, — произнёс Трено, убирая клинки в ножны. — Учится на прошлых ошибках.

— И под огненный полог проник, не разбив его в этот раз, — добавил я.

— Что это за тварь? — стуча зубами от страха, спросила Мияра.

— Наш друг, — ответил я и подошёл к лежащему на земле Талгасу. Коснувшись пальцами его шеи, нащупал пульс. — Слава Риданис, он ещё жив, — я облегчённо вздохнул.

— Друг?! Ну, и друзья у вас!

— Уже жалеешь, что отправилась с нами? — я ехидно ухмыльнулся.

— Ещё чего! — Мияра в ответ надменно фыркнула.

Талгас шевельнулся, а затем с хрипом и стонами стал подниматься. Медленно даркан встал во весь свой немалый рост.

— Не хило ты мне двинул, парень, — потирая ушибленную челюсть, проворчал Талгас.

— Сам виноват.

— И не поспоришь, — даркан громогласно расхохотался. — Только я ведь просил тебя, научись скрывать ауру тьмы. А ты чем занят?

— Я и скрыл её! Разве не этого ты хотел?

— Ты всего лишь спрятал её за аурой света, что мешало мне подойти, пока ты не расслабился и не потерял бдительность. Для любого другого даркана, не впадающего в состояние берсерка, твой свет будет лишь раздражающей помехой.

Хохотун прав. Каная действительно приблизилась ко мне, когда моя тьма была спрятана за аурой света.

— Тогда что посоветуешь?

— Парень, я устал повторять, что ты всё должен понять сам!

— У меня нет времени на твои игры. К тому же, ты прекрасно знаешь, какой я неисправимый болван.

— Ха! Это уж точно!

Талгас опустился на землю, скрестил ноги и закрыл глаза.

— Смотри на меня тёмным зрением, — произнёс Хохотун.

Я последовал его совету. Краски померкли, обесцветились, мир сделался чёрно-белым. Иным зрением я видел, как даркана обволакивали густые клубы тьмы. Но через несколько мгновений они стали полупрозрачными, а затем и вовсе бесследно растворились, как соль в воде.

— Теперь повтори, — открыв глаза, произнёс Талгас.

— Как?

— Вот же болван! — Талгас махнул рукой, затем пошевелил пальцами перед своим лицом и спросил. — А это повторить сможешь?

— Легко, — недоумённо ответил я, но даже в мыслях не попытался повторить это дурацкое движение.

— Тогда, забери тебя Тьма, почему ты спрашиваешь «как»?! Это же твоя аура. Она — продолжение тебя, как и твои пальцы!

С этими словами Талгас исчез, растворившись в воздухе.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — пришла в себя Мияра.

— Дарканы… — пожав плечами, невозмутимо ответил я.

— Дарканы?! Какие, во Тьму, дарканы? Вы оба сумасшедшие!

— Ну, если человек с чёрными глазами, способный превращаться в тварь из бездны, тебя не убедили… — я вновь пожал плечами, так и не высказав мысль до конца.

— Нужно провести её посвящение, — вставил слово Трено. — Её аура притянет анаренов.

— Моя аура? Анаренов? Вы о чём вообще?!

Я понимаю Мияру прекрасно. Вот и я так же себя чувствовал, когда мне в первый раз рассказывали про дарканов, анаренов и про то, что нужно защищать Ардан от нашествия первых. А ещё хуже, когда вокруг тебя все знают больше, чем ты, и от того чувствуешь себя полным дураком.

— Ты ваираг, Мияра, — сказал я со вздохом.

— Что? — девушка захлопала глазами.

— Ваираг. Тот, кто способен подчинить себе силу пространства.

— Ваираги во много раз сильнее обычных магов, — усмехнувшись, добавил Трено.

— Но я ничего такого в себе не чувствую! Я не управляю магией.

— Ты же слышала зов, — улыбнувшись, возразил я.

— Да, но… — Мияра запнулась на полуслове. — Подожди. А ты откуда знаешь? — Её глаза подозрительно сощурились.

— Каждый в моём отряде слышал зов. Так нам легче определить друг друга. А то, что ты не управляешь магией, — не беда. Твоя сила запечатана. А теперь представь, что я — монах Ордена Хранителей, всю жизнь обучавшийся магии, целых двадцать шесть лет не мог ею пользоваться — просто не получалось. Вообще. Даже огонь первого риеса мне не подчинялся.

— Почему?

— Моя сила была запечатана так же, как и твоя сейчас. Я могу снять печать, тогда ты станешь одной из нас, но назад дороги более не будет. По крайней мере, многое тебе станет понятным после посвящения.

Пришедший в себя пленник лежал на земле и внимательно слушал наш разговор. Пусть. Ему тоже будет полезно знать на будущее, когда я его отпущу. Ему об этом просто пока знать не нужно. А ведь в таверне я чуть было его не придушил.

— В твоих жилах течёт кровь анаренов, — продолжил я. — Поэтому когда твоя сила раскроется, нас заметят и за тобой придут.

— За мной? Но почему?

— За мной тоже приходили в своё время, — вновь усмехнулся Трено. — Предлагали отправиться в мир света, жить среди анаренов, но я отказался и остался с Райсэном. Тебе, наверно, тоже предложат. Только решать придётся тебе.

Мияра задумалась, однако, вопреки моим ожиданиям, размышляла недолго.

— Я стану сильнее? — спросила она.

— Во много раз, — Трено кивнул.

— Если так, то сила поможет мне спасти брата. Я согласна.

Глупая. Она ещё не знает, что делают с хранителями чёрные. А когда узнает, будет в бешенстве. Надеюсь, для её брата ещё не всё потеряно.

Я вытащил из кошеля кристалл сэндира — камень света, который легко умещался в моей ладони и отдал его Мияре.

— Что это?

— Камень света. Он усилит твоё посвящение. Советую отойти подальше и от нас, и от пленника, иначе его сметёт.

— Ну и пусть. Ненавижу чёрных!

Трено без слов приблизился к пленному, взвалил его на плечо и отошёл.

— С чего такое великодушие? — девушка брезгливо поморщилась.

— Поймёшь в своё время.

Отойдя на безопасное, на мой взгляд, расстояние, я протянул в сторону Мияры ладони и произнёс:

— Сэн!

Яркий луч света перечеркнул темноту и ударил в цель. В тот же миг Мияру обволокло голубое сияние. Я ощутил, как потоки силы пространства потянулись к ней. Даже защищавший нас огненный полог не выдержал и, растрескавшись, лопнул, завихрился вокруг неё тонкими горящими нитями. Холод, более ничем не сдерживаемый, ударил со всех сторон. Всего лишь на мгновение ледяные иглы впились в мою кожу, но потоки силы и их утянули вслед за собой.

— Белая ведьма! — пролепетал пленник.

И его можно было понять. Вихрь кружил смертельный танец вокруг Мияры, её чёрные волосы поседели и беспорядочно развевались на ветру. Затем яркая вспышка света разметала плотный снежный клубок, создав вокруг неё три кольца ледяных шипов, которые, словно ощетинившийся иглами зверь, угрожающе смотрели наружу.

Дабы не замерзнуть, я тут же накинул на нас огненный полог, который пришлось создавать за счёт силы собственного тела, так как посвящение Мияры иссушило пространство до капли. Благо, такого рода защита не требует больших затрат.

Как и ожидалось, глаза Мияры окрасились в голубой цвет с золотым по краям радужки отливом, некогда алые губы стали бледно-сиреневыми. А вот волосы… нет, посвящение многих меняет, разве только Дэнджен внешне не изменился. Только Мияра сейчас больше всего походила на анарена. Её локоны точь-в-точь, как у Аштариен и Иртамиена, висели и колыхались в воздухе, словно водоросли в толще воды.

Мияра расставила в стороны руки, и кольца ледяных шипов, раскрошившихся в серебристую пыль, втянулись в её открытые ладони. Следом за этим перед ней возникло несколько кристаллических стрел, мгновенно нацелившихся на пленника. Я еле успел выставить перед несчастным огненный щит — смертоносные снаряды с гулким звоном разбились о невидимую преграду. Мияра издала нечеловеческий визг, и в тот же миг земля сотряслась — в нашу сторону устремилась стена ледяных шипов. Я оттолкнул пленника и сам прыгнул в сторону. В том месте, где только что стояли мы, раздался взрыв, и расцвела тысячью холодных игл кристаллическая сфера.

Мияра приготовилась для очередной атаки, но пока она занималась мной и пленником, Трено успел подойти к ней сзади и оглушил ударом кулака под основание черепа. Девушка тут же обмякла, но Трено подхватил её прежде, чем она упала на землю.

— Это было нечто! — положив Мияру на спальный матрас и укрыв одеялом, произнёс Трено.

— Которое едва нас не убило, — добавил я. — Видимо, посвящение усилило её и без того чрезмерную ненависть к чёрным. Она даже кристалл сэндира поглотила!

Я подошёл к пленнику, беспомощно валявшемуся в снегу, — слишком сильно толкнул его, что тот вылетел за огненный полог и сейчас стучал зубами от холода. Взвалив на плечо, я вернул его в спасительное тепло. Подойдя к матрасам, опустил чёрного рядом с Миярой. У того от ужаса глаза широко раскрылись, и он хотел было встать, но я придавил пленника ногой.

— Лежать! — рявкнул я. — И без глупостей!

— Не оставляйте меня рядом с белой ведьмой! — взмолился чёрный.

— Умолкни! Никакая она не ведьма. Всего лишь ненавидит жрецов смерти.

— Мне от этого не легче! Очнётся, мизинцем пошевелит и превратит в ледяную статую!

— И сам будешь виноват. Кто тебя просил становиться жрецом смерти? Кто тебя заставлял вставать в ряды чёрных? — я безнадёжно махнул рукой в сторону. — Дураки всегда всё понимают в последний миг!

— Радуйся, что ты всё ещё жив, — добавил Трено.

— Надолго ли?

— Зависит от тебя, — Трено пожал плечами.

Я посмотрел на Мияру: она мирно сопела, словно некоторое время назад не вела себя, точно обезумевшая бестия. Белые спутавшиеся локоны извивающимися змейками закрывали её лицо. Надеюсь, когда она очнётся, то придёт в себя.

Воздух знакомо загудел. Ну, наконец-то на нас обратили внимание.

— Сначала чёрный зверь, — дрожа от страха и озираясь, заговорил пленник. — Потом белая ведьма. А теперь что?

— Родственники белой ведьмы, — ухмыляясь, ответил Трено, отчего жрец смерти вздрогнул. — Только не глупи, иначе познакомишься с моими молниями.

Пространство перед нами разорвалось сияющим овалом. Ещё миг — и из провала межмирового перехода шагнула анаренша. В отличие от Иртамиена и Аштариен, облачённых в тяжёлые доспехи, гостья носила лёгкие воздушные одежды белого цвета. Полы платья и рукава продолжались длинными лентами, которые, как и волосы анаренши, медленно извивались в воздухе, словно парили в невесомости. Каждую ленту увенчивал десяток маленьких серебряных колокольчиков, издававших тонкий чистый перезвон в такт движениям ткани. Глаза гостьи, как и губы, были белыми, разве что маленькие точки зрачков излучали свет. За спиной анаренши висел незнакомой формы двуручный меч: его тонкий клинок был в длину от плеча до колен хозяйки. Сама же светлая ростом превосходила меня на две головы.

— Дитя Грайда, — гостья кивнула в мою сторону, — дитя Вардина, — кивок в сторону Трено, — я приветствую вас, — мелодичным глубоким голосом произнесла анаренша.

— Мы тоже приветствуем тебя, несущая свет, — сказал я и кивнул в ответ. — Ты без телохранителей?

— Я в отличие от Иртамиена не хожу везде со своей свитой, — анаренша улыбнулась. — Меня зовут Тинариен.

— Наши имена тебе, должно быть, известны, — гостья на мои слова кивнула. — Ты пришла за Миярой? Боюсь огорчить, она не совсем в себе после посвящения.

— Это не страшно, — Тинариен вновь улыбнулась и плавным, неуловимым движением переместилась к Мияре, прозвенев колокольчиками на лентах. Портал в мир света тут же захлопнулся. Я не успел и шага сделать, как анаренша провела ладонью по лицу Мияры, отчего та неожиданно выгнулась дугой, испустила дикий вопль и спустя десяток ударов сердца успокоилась.

— Что ты сделала? — мы с Трено уже готовы были схватиться за оружие.

— Скоро она придёт в себя, — Тинариен улыбнулась. — Какое прекрасное дитя! Она станет сильным ваирагом.

А вот на пленника было страшно смотреть: он дрожал, словно лист на ветру, цепляющийся за родную ветку, и был белым, как снег. Хотя его понять можно: за такой короткий срок он уже дважды оказался на краю гибели, а теперь рядом с ним, нагнувшись над Миярой, стояла Тинариен — существо света, пришедшее с той стороны, как могло бы показаться незнающему человеку. А ещё длинный и тонкий меч анаренши, способный проткнуть насквозь быка, должен был внушать суеверный ужас в сердце жреца смерти.

Тинариен выпрямилась и, повернувшись к нам, вновь улыбнулась.

— Я не пойму, ты враг или друг, Тинариен?

— Будь мы врагами, мы бы сейчас сражались, дитя Грайда.

— Иртамиен тоже поначалу разговаривал.

— Не суди обо всех анаренах лишь по одному из нас, — Тинариен, всё так же улыбаясь, покачала головой.

— То есть ты бы встала на нашу сторону в битве против дарканов? Даже несмотря на то, что они ваши тёмные братья и сёстры?

— Они уже не те братья и сёстры, которыми были раньше. Но ты прав, я не стану с ними сражаться. Не потому, что не хочу, а потому что от меня одной мало что зависит.

— А от кого зависит?

— От воли пресветлого Сэн-Диармена, конечно же, — Тинариен хихикнула и, как прежде неуловимо для взгляда, переместилась вперёд, встав напротив нас с Трено. — Не все анарены согласны с волей императора, — анаренша перешла на шёпот, — но мы не можем пойти против пресветлого. Ты понимаешь?

Я кивнул.

— Хотя… — Тинариен мечтательно закатила глаза, — если кто-то завладел бы Копьём Света, то его воля пересилила бы волю императора. — Анаренша уставилась на меня. — Интересно, найдётся ли смельчак, способный на такой подвиг?

Вновь мне дают подсказку, и вновь я уверен, что поход за копьём света, не будет лёгкой прогулкой. Риданис! Сколько же надо сделать! Разобраться с чёрными в Яране, победить Калдана в Эриосе, разбудить драконов, добыть копьё света и заручиться поддержкой войска света. Не говоря уже о том, чтобы победить Лайдану и Гэргэрэта! Голова кругом идёт! Ну, почему всё это свалилось на меня?

— Где искать копьё света? — наконец придя в себя, спросил я.

— В Эвеонере, конечно же, — Тинариен не переставала улыбаться.

«Пробраться туда будет ещё той задачкой, если учесть, что нам запрещено там появляться», — подумал Трено.

— Нам туда нельзя, — соглашаясь с братом, озвучил я наши мысли.

Тинариен лукаво пожала плечами, затем полуобернувшись, посмотрела на спящую Мияру.

— А ей можно. Дитя Эрделии сможет провести вас в Эвеонер. Только не сейчас. Пока она не знает, как это сделать.

«Что я тебе говорил, Райсэн! Мы не зря взяли её с собой!» — мысленно воскликнул Трено.

И ведь не поспоришь. Я упрямился и, как обычно, изображал из себя болвана, вместо того чтобы довериться воле госпожи Риданис. Но радоваться пока рано.

— Вот, держи, — Тинариен протянула мне открытую ладонь, на которой покоился небольшой кристалл сэндира.

Я молча взял камень.

Тинариен вновь улыбнулась — да уж, улыбчивая анаренша нам попалась в этот раз.

— Используй его, когда будешь готов. Он переправит тебя в нужное место.

— А как я узнаю, что готов?

— Заверши сначала свои дела, — сказала Тинариен, и за её спиной открылся портал. — Я встречу вас, когда вы окажетесь в Эвеонере.

Анаренша улыбнулась напоследок и, взмахнув лентами с колокольчиками, издавшими прощальный перезвон, ступила в провал межмировых врат, который тут же за ней захлопнулся.

— Ну и дела, — выдохнул Трено, спустя пару ударов сердца.

Я смотрел на кристалл сэндира, оставленный в дар нашей гостьей, и всё гадал, куда этот камень меня переправит. Некоторое время я боролся с искушением использовать его прямо сейчас, но что-то подсказывало мне, что тогда я не смогу завершить не законченные в Яране дела. А разобраться с чёрными нужно обязательно! Скрипя сердце, я положил кристалл в кошель и вздохнул. Что ж, выбор сделан, а камень подождёт.

Мияра очнулась ранним утром. Поднявшись, она первым же делом потёрла ушибленный затылок, который отозвался острой болью на первое же прикосновение и заставил девушку поморщиться.

— Как же больно! — простонала она, из-за чего пленник, лежавший рядом, дёрнулся.

— С возвращением, — произнёс Райсэн, который, казалось, всё это время наблюдал за ней.

— Белая ведьма, белая ведьма, белая ведьма… — без конца бормотал пленник.

— Умолкни уже! — прикрикнул на него Трено, и тот тут же затих, хотя и продолжал испуганно коситься на Мияру, чем раздражал её ещё сильнее.

— Что ещё за белая ведьма? — протирая заспанные глаза и поднимаясь, спросила она.

— Ты ничего не помнишь? — Райсэн ехидно ухмыльнулся.

Этот хранитель, возомнивший себя главным, раздражал Мияру не меньше. Мало того, что уже умудрился два раза вогнать её в краску и заставил думать о непристойностях, так ещё имеет наглость издеваться!

— А чего это я должна помнить?

— Ну, хотя бы на волосы свои глянь, — Райсэн продолжал ехидно ухмыляться.

Мияра поднесла локон к глазам и застыла с открытым ртом.

«Это что за мать-перемать тут происходит?! Почему я поседела?!»

Райсэн поморщился так, словно съел что-то кислое.

«Вот будет потеха, когда она узнает, что её мысли теперь для нас, как открытая книга», — к своему удивлению, Мияра услышала у себя в голове голос Трено.

«Вроде молодая красивая девушка, а ругается, как пьяный сапожник», — Райсэн показательно покачал головой.

«О Боги! Я слышу их мысли!» — ужаснулась Мияра.

«Да. А мы слышим твои», — Райсэн вновь издевательски ухмыльнулся.

— Нет, нет, нет, нет! — на последнем «нет» Мияра взвизгнула. — Как такое может быть?!

«Да не переживай ты так. Посвящение открывает нам возможность обмениваться мыслями, ощущениями и переживаниями, — встрял Трено. — Но их можно скрывать. Научим, тут нет ничего сложного».

«Гад ты, Трено. Всё веселье испортил», — Райсэн разочарованно покачал головой.

Веселье?! Так для него всё это веселье?! Дальше Мияра смутно, словно сквозь снежную пелену, воспринимала, как выбросила открытую ладонь в сторону самоуверенного хранителя, как неосознанно потянула к себе неведомую доселе силу пространства, как заставила воздух вокруг Райсэна взорваться сотней маленьких цветков с тонкими ледяными иглами вместо лепестков.

Мияра неуверенно шагнула и, потеряв равновесие, упала на колено.

— Ты будь осторожнее с потоками силы, — прозвучал голос Райсэна из-за клубов ледяной пыли, образовавшихся после взрывов. — Зачем подпитывать их собственной силой?

Хранитель стоял как ни в чём не бывало и по-прежнему ухмылялся, однако всё его тело с ног до головы было объято пламенем.

— Это, конечно, эффективный способ усилить свою ваирагию, но надо соизмерять силу пространства с собственной, — наставительно продолжал Райсэн. — Иначе в ответственный момент ты просто не сможешь противостоять врагу. Как сейчас.

Райсэн подошёл к ней и легонько толкнул в плечо, отчего Мияра не удержалась и позорно села на землю.

— Видишь? Тебе ещё многому предстоит научиться, — пламя вокруг хранителя погасло, и он протянул девушке руку.

Мияра, зарычав, со злостью отмахнулась от протянутой руки помощи.

— Гордая, значит, — Райсэн усмехнулся и пожал плечами. — Ну, как знаешь. Только учти, что тебе придётся обуздать свои эмоции, если хочешь стать сильнее и спасти брата.

Эти слова привели Мияру в чувство, словно на неё вылили ушат ледяной воды. Дура! Совсем забыла, ради чего она отправилась вслед за хранителями, оставив дядю в одиночестве. Если всё, что говорят Райсэн и Трено, правда, ну, кроме дарканов — в сказки она ни за что не поверит, — то многому сможет научиться, путешествуя с этими странными хранителями. А то, что Райсэн ведёт себя слишком вызывающе, можно и перетерпеть.

— Хорошо, — Мияра виновато потупила взгляд и опустила голову. — Я готова учиться и сделаю всё, что ты скажешь.

— Действительно всё? — Райсэн ехидно ухмыльнулся.

«Райсэн, прекрати издеваться над девушкой», — прозвучали мысли Трено, на что Мияра благодарно кивнула зиальцу, который всё это время не отходил от пленника и с интересом наблюдал за ней с Райсэном.

— Ладно, ладно, — Райсэн примирительно показал ладони. — Это всё влияние Талгаса. Когда он обучал меня, я был в не лучшем положении, чем ты.

Хранитель, улыбнувшись, вновь протянул девушке руку, и в этот раз Мияра не стала отмахиваться. Резким рывком Райсэн поднял её на ноги и придержал за плечо, чтобы та опять не упала.

— Что за Талгас?

— Давешний даркан, пробравшийся под наш полог в облике тёмного зверя.

— Опять дарканы? — Мияра устало закатила глаза, но не стала отстраняться от Райсэна.

— Не веришь? Не страшно. Сначала я тоже не хотел верить, как мне тогда казалось, в сказки.

— И что изменилось с тех пор?

Райсэн помолчал некоторое время, затем, помрачнев, тяжело вздохнул и ответил:

— Всё.

Мияра почувствовала, что дальше спрашивать хранителя о произошедших переменах не стоит. Мыслей его она не услышала, но ощутила переживания, среди которых были и горечь потери, и предательство, и тяжесть ответственности, лежавшей на плечах Райсэна неподъёмным грузом. И если бы не друзья, хранитель не справился бы со всем этим в одиночку.

Она неожиданно отстранилась от него и отошла к лежащим возле её матраса вещам. Взяв лук и повесив на пояс колчан со стрелами, Мияра натянула на лицо маску и капюшон на голову.

— Я лучше пойду, поохочусь немного.

— Воля твоя, — улыбнувшись и пожав плечами, ответил Райсэн. — Если что, зови. Мы услышим. Но только не забывай, что ты теперь ваираг и способна управлять силой пространства.

Мияра кивнула и, выйдя за пределы огненного полога, растворилась в снегопаде.

Снег валил сплошной стеной, и на расстоянии пятнадцати шагов уже ничего не было видно, разве что в белом мареве угадывались очертания высоких разлапистых елей, которые, словно угрюмые молчаливые великаны, стояли на страже зимнего леса. Только вот Мияра видела в снегопаде гораздо дальше — иное зрение, открывшееся ей благодаря ваирагии, позволяло осязать окружающую непогоду. Мияра чувствовала каждую мельтешащую на ветру снежинку на расстоянии трёхсот шагов. И если в поле её ощущений попадал какой-либо зверь, она без труда могла определить, где тот затаился. Более того, снег, который раньше достигал бы ей до середины бедра, оставался под её ногами, словно твёрдый настил, — она мягко ступала по рыхлому белому покрову и не проваливалась, оставляя на его поверхности еле заметные следы, которые, впрочем, спустя несколько ударов сердца заметало. А холод? Он тоже куда-то исчез. Мияра знала, что она сейчас спокойно могла бы разгуливать на морозе нагишом, совершенно не обращая внимания на лютый холод и ледяной ветер, — водная стихия стала её силой, её союзником, её страшнейшим оружием. Кроме того, Мияра теперь чувствовала потоки силы, которые по лёгкому мановению руки беспрекословно подчинялись её воле.

От новых ощущений, изменивших её мировосприятие, ей хотелось смеяться, но она сдерживала себя, помня, что находится на охоте. Только душа девушки вопреки всему пела и ликовала от радости.

Одно лишь только беспокоило. Она теперь не знала, как выглядит. Если посвящение изменило цвет волос, тогда что стало с её лицом? Мияра и не подозревала, как сильно она сейчас походила на светоносных анаренов, которых никогда не видела. Как и не ведала она, что в будущем ей предстоит сыграть важную роль.

Не переставала Мияра думать и о Райсэне. Хранитель, несмотря на всю его наглость и язвительность, чем-то тронул её душу. Хотелось встать с ним рядом, быть надёжной опорой в бою и защищать от невзгод, стать оберегающей снежной метелью, способной заморозить всех его врагов. А если будет нужно, согреть, даже невзирая на то, что Мияра сейчас была холодной, как лёд. Почему её влекло к Райсэну, она не знала, но чувствовала, что должна быть рядом, когда у хранителя не останется сил, чтобы после страшного падения встать и продолжить путь. Нет, он не сдастся в любом случае — чутьё подсказывало ей, что Райсэн не из таких. Но в нужное время она окажется возле него и подставит дружеское плечо, чтобы облегчить его бремя.

Мияра кивнула сама себе, соглашаясь с тем, что теперь знает свою судьбу — быть рядом с Райсэном.

Стоило Мияре раствориться в разошедшейся не на шутку метели, я повернулся к Трено и пленнику, решив, что теперь, когда жрец смерти почти сломлен, с ним стоит поговорить более обстоятельно.

«Ты только поаккуратнее, — предупредил Трено. — Бедняге осталось совсем чуть-чуть, чтобы сойти с ума. Ты бы сказал ему, что не собираешься его убивать. И даже более того — намерен отпустить».

«Ага. Скажу я ему это, и он, осмелев, станет лгать или вообще замолчит».

«От умалишённого пленника пользы будет ещё меньше», — возразил Трено.

Встав перед лежавшим на земле и связанным жрецом смерти, я опустился на корточки и внимательно посмотрел ему в глаза. Молодой ещё парень. На вид не больше двадцати двух лет. Не удивительно, что таким неопытным, возжелавшим власти и силы раздолбаям Калдан без труда дурит головы.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Рин.

— Так вот, Рин. Я понимаю, что последние два дня для тебя были сложными, но… я обещаю, что тебя никто не тронет. И мало того, как только ты доведёшь нас до вашего лагеря, где держат в плену хранителей, и как только мы их освободим, ты тоже будешь свободен — даю слово хранителя.

— С чего такое великодушие? — жрец смерти осмелел и недоверчиво посмотрел мне в глаза, выискивая подвох.

— Я не убиваю пленных. Это моё правило. Может, и кажется со стороны наивным, только мне плевать на это. До плена, во время боя с тобой всякое могло случиться, но скажи спасибо Трено. Благодаря ему ты остался жив.

Рин покосился на ухмыляющегося зиальца, но всё же с благодарностью кивнул.

— Ты не первый пленник, которого я отпускаю. Я уверен, что Калдан и его прихвостни в своё время тебе и таким, как ты, мозги прочистили, дабы вы вступили в их ряды… Помолчи и не перебивай. Вижу, тебе есть, что возразить. Я знаю, что вы всё делаете ради власти, что раньше вам плохо жилось. А сила хаоса поспособствовала улучшению вашей, но только лишь вашей жизни. Вы не замечаете, что разрушаете всё, к чему прикасаетесь.

— Чтобы построить что-то новое, нужно разрушить старое! — заученно выпалил Рин.

— Зачем? Ну, сожжёшь ты поля с колосящейся на ней пшеницей, и что ты потом будешь выращивать на разорённой земле? Опять пшеницу? Или ты думаешь, что нечто другое даст более богатый урожай и накормит всех голодных?

Рин так и остался с открытым ртом.

— Более того, скажу, что Калдану плевать на всех вас. Он просто использует вас для достижения своих целей, а точнее целей его хозяина. А после этого вы будете больше не нужны. Вас просто выкинут, как мусор.

— Каких целей? — придя в себя, выдавил Рин.

— Разрушить наш мир, конечно.

— Но зачем ему это?! В этом нет никакого смысла.

— Калдану? Ни за чем. Он просто марионетка, пешка, поддавшаяся влиянию хаоса, которая сама не понимает, что, помогая хозяину, вредит самой себе. Я видел, во что превращаются люди под влиянием сил хаоса. А ожившие мертвецы? По-твоему, это нормально?

Я махнул рукой и поднялся, оставив Рина наедине с его мыслями. Пусть подумает. Может, и будет от этого какая-то польза.

Вскоре вернулась Мияра, держа левой рукой за уши убитого зайца. Увидев её, в этот раз Рин остался спокойным и не начал нести бред про белую ведьму.

— Везёт мне на зайчатину, — произнесла Мияра и, достав нож, принялась за разделку, ловкими, уже привычными движениями сдирая шкурку зверька.

Я собирался отправиться за хворостом, дабы разжечь костёр.

— Райсэн, — окликнула Мияра.

— Да, — я повернулся к ней.

— Что во мне изменилось? — неуверенно и смущённо спросила она. — Ну… кроме цвета волос.

«Губы стали бледно-сиреневыми, кожа тоже побледнела. Помимо волос белыми стали и ресницы, и брови. Глаза теперь у тебя такие же, как у Трено, — мысленно ответил я. — Особый цвет ваших глаз говорит о вашем родстве с анаренами».

«Ещё и анарены. Вы говорили, что за мной придут, но я так и не видела этих сказочных существ», — Мияра безразлично фыркнула, однако я чувствовал по её ощущениям, что перемены во внешности изумили её до глубины души, но было в ней ещё и облегчение — она радовалась, что лицо осталось по-прежнему красивым.

«Приходила одна анаренша. Правда, ты была без сознания, так что всё представление ты пропустила», — ответил Трено.

«Ты тоже веришь в эти сказки?»

«Нет, не верю, — прозвучали мысли зиальца, отчего Мияра облегчённо вздохнула, только Трено поспешил её разочаровать. — Зачем верить в то, что и так знаешь?»

«Откуда?!»

«Я видел анаренов, я видел Вардина — галламира — моего предка, давшего начало моему роду. Если б ты не обезумела после посвящения, то и тебе бы повезло лицезреть Тинариен. Кстати, она сказала, что ты — дитя Эрделии. Тебе это имя что-то говорит?»

«Так звали мою прабабку! — Мияра замерла, прекратив колдовать над тушкой зайца. — Вы не могли знать её имени».

«А мы и не знали, — ответил я. — Нам Тинариен об этом поведала. Не удивлюсь, если твоя прабабка была галламиром».

Спустя два дня мы добрались до лагеря, в котором, по словам Рина, удерживали пленных хранителей. В качестве такового чёрные захватили деревню рудокопов, расположенную у подножия горы недалеко от шахт, где добывали железо и медь. Готов поспорить, что ещё и райдиан: простая руда жрецов смерти вряд ли заинтересовала бы. Деревня крохотная — всего десяток дворов, только вот для чёрных это скорее преимущество, ибо оборонять такое маленькое поселение гораздо проще. Рудокопов, скорее всего, используют в качестве рабов. А чтобы те были покладистыми, наверняка, взяли их семьи в заложники. Для нас это весьма неприятное обстоятельство.

Талгас больше не беспокоил нас по ночам, ибо я, последовав его совету, всё же научился скрывать ауру тьмы. Это оказалось настолько легко, что оставалось только диву даваться, как это я раньше не догадался обратиться к тёмной ауре напрямую. Она, как послушная, втянула в моё тело длинные извивающиеся чёрные щупальца и затихла. Эх, всегда так: самое простое и действенное решение кажется тебе настолько лёгким, что воспринимается, как невероятное. И ты отметаешь его, даже не попробовав. Овладеть тьмой оказалось гораздо проще, чем представлялось ранее. Только я до сих пор топчусь на первой ступени силы в её познании. Чего не скажешь о ваирагии стихии и хаоса — в них я преуспел, поднявшись до третьей ступени. С ваирагией света пока хуже, чем с тьмой. А ведь предупреждала меня Зирани, чтобы я чаще пользовался светом. Эх, неисправимый я болван!

Засев среди кустов, мы наблюдали за деревней. Нас скрывала ваирагия Мияры. Охотница напустила на поселение метель, которая по велению белой ведьмы (вот же прицепилось прозвище!) обходила нас стороной. Между домов иногда возникали силуэты дозорных в чёрных плащах.

— Ну, Рин, — полуобернувшись, бросил я через плечо. — Рассказывай, как это чёрным удалось одолеть хранителей? Не с солдатиками же вам пришлось столкнуться, а с бойцами, прекрасно владеющими и магией, и воинским искусством.

Жрец смерти молчал всего миг.

— Есть в наших рядах элитные воины, мы зовём их нитарами.

Трено удивлённо присвистнул, а я хмыкнул. Мияра, только-только открывшая для себя мир ваирагии, непонимающе взглянула на нас. Из названия следовало, что нитары невосприимчивы к магии. Осталось понять почему.

— Договаривай, — уже более жёстко добавил я.

— Их доспехи сделаны из нитарина — особой стали, которая рассеивает любую магию.

— Любую, говоришь… — усмехнулся я. — Посмотрим.

— Нитары ни разу не проиграли в схватках с хранителями!

— Пытаешься запугать? — сквозь улыбку проговорил Трено.

— Нет, нет! — тут же стушевался Рин. — Просто предупреждаю.

— С чего это ты вдруг стал таким заботливым? — злобно процедила Мияра.

— Ну… Я много думал над словами Райсэна… и вот… мне кажется, что он прав.

— Действительно? — усмехнувшись, я повернулся к пленнику и обнажил кинжал, отчего Рин испуганно дёрнулся.

Я перерезал путы на его руках, и молодой жрец смерти вопросительно уставился на меня. Мияра от него не отставала: «Освободить чёрного? Уму непостижимо!» Только Трено, уже успевший изучить мой характер, довольно ухмылялся.

— Почему? — промямлил Рин.

— Потому что я больше не вижу в тебе угрозы. Ты свободен и волен идти, куда пожелаешь. Вернёшься к Калдану и прежнему ремеслу или станешь жить достойно, как и подобает порядочному человеку, — тебе решать.

— То есть я могу идти?

— Да, можешь.

— Райсэн, так не пойдёт! — возмутилась Мияра.

«Тише! — мысленно приказал я. — Не забывай, кто в отряде главный. Можешь мне поверить, я знаю, что делаю».

«Но…»

«Хватит, Мияра! Мне нужно, чтобы ты мне доверяла. И мне сейчас нужна твоя помощь».

«Ладно, — её плечи поникли, взгляд опустился к земле. — Но я должна знать, зачем я это делаю».

«Узнаешь в своё время».

Рин с недоумением смотрел то на меня, то на Мияру, не понимая, почему выражение на наших лицах меняется.

— А можно мне… остаться с вами? — вдруг, к моему удивлению, выдал Рин.

«Ну и дела! Райсэн, ты так скоро всех жрецов смерти Калдана на свою сторону перетянешь», — прозвучали мысли Трено.

Хорошо бы. Оставить войска Калдана без его главного козыря было бы нам только на руку. Да только всё это мечты — всем мозги не вправишь.

Сказать сейчас парню «нет» значит испортить всё, что я делал для него. Рину хочется быть нужным, поэтому отказывать нельзя, но и взять с собой — тоже не выход, так как придётся за ним постоянно приглядывать, да и мешаться будет под ногами. Мияра, слыша мои рассуждения, удивлённо смотрела на меня. А ты как думала? Считаешь, я просто так всё делаю? А всё Талгас виноват! От него набрался: предводитель отряда должен то, предводитель должен сё… Как вспомню его нравоучения, и на душе становится кисло.

Я взглянул в полные надежды глаза молодого жреца смерти, вздохнул от безнадёжности нашего положения и сказал:

— Я не могу взять тебя с собой, Рин. Но и отказать не могу.

— И что же мне тогда делать?

— Отправляйся в Эриос, — улыбнувшись, ответил я. — Там, на границе с Зарасом, есть небольшой город, называется Марит. Туда ты и должен прийти, если хочешь быть полезен. Назовёшь моё имя, попроси стражников провести тебя к Дэнджену, а дальше сам разберёшься.

— Марит, Дэнджен… Я всё запомнил.

— Ну, вот и хорошо. Как только мы уйдём, отправляйся. Возьми мою лошадь. Уверен, в лагере коня я себе раздобуду.

«Почему ты ему веришь?! — вновь возмутилась Мияра. — Вдруг он тебя обманывает!»

«Не обманывает. Я смотрел на него глазами хаоса и почувствовал бы, если бы он лгал».

«Что ещё за глаза хаоса?»

«Моя способность, — пожав плечами, ответил я. — Напоминаю, я знаю, что делаю».

Мияра тяжело вздохнула и больше ничего не говорила. Я чувствовал, что она не согласна с моим решением. Хех, как же всё это знакомо! С Дэндженом было то же самое, когда я отпустил Минай.

— Ладно. Пора нам разобраться с чёрными, — обнажая кинжал, произнёс я. Взглянув на Рина и убедившись по его глазам, что парень настроен решительно, кивнул ему на прощание и под прикрытием метели зашагал к деревне рудокопов. Мияра с луком в руках и Трено с парой кинжалов наготове двинулись вслед за мной.

Мы, не таясь, шли вперёд. Ибо ни к чему прятаться, когда снежные вихри по велению Мияры надёжно укрывают нас от врага. Мы тоже ничего не видели, но в том не было необходимости: мы с Трено прекрасно чувствовали то же, что и Мияра, осязавшая окружающее пространство с помощью стихии воды. Стоило кому-то попасть в поле её ощущений, мы сразу же узнавали, где этот человек, сколько до него идти, прячется ли он или стоит на виду, а главное — враг ли он. И незнакомцу неимоверно везло, если он им не был, ибо врагу оказаться в снежном вихре, управляемом Миярой, — всё равно что угодить в рой голодных и злобных шершней. Иными словами, мы прошли через деревню рудокопов, как нож сквозь масло, оставив за собой с десяток оледеневших трупов дозорных врага. Воистину белая ведьма!

«Какая, в задницу, белая ведьма?!» — не сдержалась Мияра.

«Уж прости, Мия. Рин постарался. И прозвище пристало к языку. Тем более, оно тебе подходит», — я усмехнулся в кулак.

«Ты и до посвящения так ругалась?» — поинтересовался Трено.

Мияра только скрипнула зубами от злости. В её мыслеобразе я уловил, как она при следующей встрече превращает Рина в ледяную статую. Я довольно ухмыльнулся. Какая же она предсказуемая. Подумав об этом, заработал от белой ведьмы ещё один косой взгляд. Но было в нём что-то ещё: нечто неуловимое проблеснуло в её золотых глазах, только я даже на уровне ощущений не понял, что именно, так как за эти два дня Мияра с подачи Трено наловчилась скрывать мысли, чувства и переживания. Ладно, у неё всё впереди, так что ещё научится мне доверять. Да и к моей, точнее, к манере обучения Талгаса привыкнет со временем.

Раздражает! Как же Райсэн раздражает! И это при том, что Мияра испытывает к нему тёплые чувства, а он не замечает и продолжает издеваться!

Они опускались по выдолбленной в недрах горы шахте под землю. Следуя за хранителями, Мияра тихо вздохнула. Даже когда она слегка, всего на мгновение приоткрылась Райсэну, он не понял. Она боялась, что его сердце уже заняла другая. Узнать этого Мияра не могла — он тоже скрывал свои чувства. А ещё он назвал её Мией. До сих пор только брат её так звал. Стала ли она ближе Райсэну? Она надеялась на это всем сердцем.

В довершении всего Мияра чувствовала себя неуютно. Там, снаружи, где танцуют вокруг тебя хлопья снега и над головой открытое небо, а не низкий каменный потолок, она воспринимала мир объёмнее. А тут, когда над тобой высятся огромные массы скальной породы, ей половину новообретённого и уже успевшего стать привычным восприятия словно отрезали. Только где-то глубоко под горой шумел стремительный поток. Мияра не слышала его, но ощущала неудержимую ярость подземной реки.

Света не требовалось, хотя повсюду царил непроглядный мрак. Райсэн видел всё, а Трено с Миярой ощущали всё через него. Под сапогами изредка похрустывали камешки. Так что выдать их врагу мог лишь звук.

Троица остановилась перед обрывом. Дальше взору открылась огромная пещера. Настолько огромная, что в ней встало бы лагерем небольшое войско. В воздухе витали холод и сырость. Всё пространство освещалось мягким сиянием уже знакомых Райсэну и Трено красных кристаллов райдиана, обильно рассыпанных по стенам и толстым скалистым колоннам. Словно неведомый художник небрежной рукой разбросал, как по холсту, алые искорки светляков. Глубокий пол и высокий потолок терялись в тумане их тусклого сияния. Противоположная стена, если она вообще есть, была не видна. Ваирагам казалось, что они попали в иной мир.

— Ох! — сдавленно вырвалось из груди Мияры вместе с облачком пара, тут же растворившемся, как призрак.

Райсэн и Трено с ней мысленно согласились. Открывшаяся взору картина потрясала воображение и захватывала дух. Казалось, шагнёшь в пропасть и воспаришь к небесам, а не камнем устремишься прямиком в объятия смерти. Слева к краю обрыва был пристроен деревянный помост, а над бездной свесилась стрела подъёмного крана. С его помощью и вывозили на поверхность руду и райдиан.

— Идём, — прошептал Райсэн и двинулся направо, к довольно широкой выдолбленной в камне лестнице, ведущей вниз вдоль стены. — Только тихо.

Но тихо не получалось. Как бы они ни старались ступать мягко по гранитным ступеням, всё равно любой шорох отзывался эхом под тусклыми сводами. А звук редко падавших капель и вовсе получался особенно громким, и Мияра невольно вздрагивала. Ибо чувствовала, как кристально чистая слезинка, ударившись о скальную породу, взрывалась тысячью крошечных брызг.

Они спускались всё глубже и глубже, а дна по-прежнему не было видно. И повсюду лился тусклый красный свет райдиана. Как же здесь его много! Мияра поняла, что это за кристаллы благодаря воспоминаниям Райсэна и мысленным объяснениям Трено. Она заметила, что зиалец, в отличие от предводителя, молчалив и любит изъясняться без слов. Ибо зачем говорить, если ёмким мыслеобразом можно точнее передать всё, что хотел сказать?

На двухсотой ступени Мияра перестала их считать. Примерно спустя ещё столько же, наконец, послышались неразборчивые голоса людей, из-за чего ваираги стали двигаться крайне осторожно. Однако пол пещеры до сих пор не просматривался.

Вскоре внизу, в туманной дымке проступили силуэты обитателей этого места. Как и ожидалось: чёрные — их было трое — присматривали за рудокопами, складывавшими возле подъёмника ящики с кристаллами райдиана. Готовили груз для отправки на поверхность. Рабовладельцы иногда подгоняли бедолаг пинками и сопровождали всё это насмешками.

Райсэн и Трено продолжили спуск. А Мияра, получив мысленный приказ, осталась на месте. С возвышения примерно девяти человеческих ростов она прекрасно видела ненавистную троицу чёрных. Наложив стрелу на тетиву, она, прицеливаясь, оттянула к уху тугую жилу, заскрипевшую от напряжения. Несколько ударов сердца она выжидала, чтобы Райсэн с Трено подготовились к атаке. Стрела под влиянием ваирагии Мияры покрылась коркой льда. «Таааааанг!» — гулко пропела наполненная силой стихии воды тетива, и громоподобное эхо разнеслось по округе.

Встрепенувшиеся чёрные не успели ничего сделать: ледяная стрела отбросила противника на добрый десяток шагов и пригвоздила к одной из колонн. Он так и остался висеть на ней безвольной куклой. Оставшиеся двое, хрипя и держась за пробитые метательными ножами горла, повалились на землю. Напуганные неожиданным нападением рабы попрятались за деревянными ящиками.

Райсэн и Трено вышли из-за укрытия, а Мияра поспешила к ним, бойко сбегая по покрытым тонкой ледяной коркой ступеням, совсем не боясь поскользнуться.

— Не бойтесь, — снимая капюшон и выставляя напоказ татуировку хранителя, произнёс Райсэн. — Мы пришли разобраться с чёрными.

— А наши семьи наверху? — тут же раздался неуверенный хриплый голос из-за ящиков. — Их же убьют!

— Они уже свободны, — заговорила Мияра. — Всех надсмотрщиков в деревне мы перебили.

Женская речь чуток разрядила напряжение, и осмелевшие рудокопы по одному стали выходить из-за укрытия. Все шестеро грязные, в рванье, лица заросли спутавшейся бородой, волосы всклокоченные.

— Ещё остались кто-то из ваших в плену? — спросил Райсэн.

— Да, тэл хранитель, — произнёс выступивший вперёд рудокоп. — Работают, — он махнул рукой в глубь пещеры.

— Врагов много?

— Не считали, но больше четырёх десятков.

Райсэн нахмурил брови, напряжённо о чём-то размышляя. Мияра не уловила его мыслей, он их опять скрыл.

— Ладно, — наконец сказал он. — Сейчас вы поднимитесь наверх, потом один из вас спустится назад. Нам нужен будет подъёмник для возвращения. Топать по ступеням нет никакого желания. Груз оставьте здесь. От этих камней для нас один только вред.

— Слушаюсь, тэл хранитель.

Троица ваирагов молча развернулась в сторону, указанную рудокопом, и зашагала в глубь пещеры. А за их спинами заскрипела ручная лебёдка подъёмника — бывшие рабы возвращались на поверхность.

«Дурёха ты, Мия. Ещё неопытная», — прозвучали в голове Мияры мысли Райсэна.

«Почему?» — спросила она, а Райсэн ухмыльнулся, почувствовав, что та готова взорваться новой вспышкой гнева.

«Потому что убивать врагов надо бесшумно, чтобы не лишиться преимущества во внезапности, — предводитель осуждающе покачал головой. — А ты что устроила? Красуешься?»

Мияра обиженно надула губы и отвернулась от зазнавшегося хранителя, не желая больше разговаривать. Спустя немного времени все же ответила:

«Не надо было мне приказывать стрелять. Сделал бы всё сам!»

«Чему тогда ты научишься, если я всё буду делать сам? Голова у тебя зачем? Чтобы думать! Так пользуйся же. Или, может, считаешь, что я плохой предводитель?»

«Остынь, Райсэн, — встрял Трено. — Девушка всего лишь хотела произвести впечатление».

«Она только и делает с самого начала, что производит впечатление!»

— Придурок! — не сдержавшись, воскликнула Мия и побежала вперёд.

— Вот, опять нарушила тишину, — сквозь зубы процедил Райсэн и хотел было помчаться за ней, но Трено, положив ладонь ему на плечо, придержал его.

— Сейчас не надо, — покачал он головой. — Ей лучше побыть одной и самой понять, что ты прав.

— Да я не из-за этого. Нарвётся ещё на врагов…

— Справится. Белая ведьма всё ж, — Трено улыбнулся.

Райсэн остановился, а Трено убрал руку с его плеча.

— Скажи, брат. Я плохой предводитель?

— Хороший ты предводитель. Просто по-прежнему болван. Неисправимый.

Слова были сказаны с таким серьёзным видом, какого Райсэн у собрата-хранителя никогда не видел. Несколько ударов сердца он стоял и смотрел на Трено, не зная, что сказать, а потом, не выдержав, рассмеялся.

— Ты прав, — успокоившись, произнёс он. — С этим ничего не поделаешь.

Они зашагали дальше, совсем не беспокоясь за Мияру, — чувствовали, что она стоит впереди и дожидается их.

Она стояла и смотрела в пустоту. Умом понимала, что Райсэн прав, а вот сердце кричало: «Неужели он не понимает?! Может, признаться ему? А если у него уже есть любимая? Нет, нет, нет. Если так, то лучше об этом не знать!» Мияра яростно помотала головой, отгоняя назойливые мысли, закрыла глаза и, глубоко вдохнув холодного воздуха, выдохнула. Как всегда, это помогло ей прийти в себя.

— Грезишь наяву? — услышала она за спиной ехидный голос Райсэна.

— А вы идёте так, словно на прогулке, а не на территории врага, — парировала она в ответ. — Враги выслали передовой отряд из шести человек. Обычные солдаты.

Трено молча кивнул, а Райсэн, усмехнувшись, добавил:

— Что ж, пусть идут. Проще разбираться с ними небольшими кучками.

Вазир Одас сидел за столом, склонившись над свитками пергамена, и усердно расписывал очередную отчётность о готовящейся поставке райдиана, когда в его шатёр бесцеремонно ворвался солдат.

— Тэл Вазир, нарушители прорвались в лагерь! На нас напали!

День начинался по-обычному и ничего особенного не предвещал. Как всегда, Вазир проснулся, умылся, после лёгкого неспешного завтрака проверил новую партию груза и отправил людей к подъёмнику для доставки кристаллов на поверхность. Повелитель Калдан не любил задержек, а последнее время он почему-то торопил всех поставщиков.

Снаружи раздался взрыв, и послышались вопли людей.

Вазир резко встал из-за стола, надел капюшон и взял посох, увенчанный кристаллом райдиана.

— Кто? Сколько их? — на ходу выпалил жрец смерти и вышел из шатра.

— Трое, тэл Вазир, — следуя за ним, ответил солдат.

— Всего трое?! — Вазир резко развернулся, его глаза горели нехорошим злобным огнём.

— Двое из них хранители, тэл, — попятившись, попытался оправдаться воин и тут же поспешно добавил. — Отряд из девяти нитаров уже выдвинулся к ним.

— Так чего же ты, идиот, меня отрываешь от дел?!

— Слишком сильными показались мне эти хранители, тэл Вазир. Играючи разобрались с охраной и прорвались сквозь заграждения. Сходу разнесли наблюдательные вышки!

Вазир размышлял недолго — новый взрыв и вопли людей, попавших под удар, заставили его действовать — передовой отряд нитаров не справился. Весь рабовладельческий лагерь уже стоял на ушах. Солдаты, нитары и жрецы смерти, собираясь возле старшего, готовились принять бой.

— Вызывайте гэрхасов! — приказал Вазир, а сам беспокойно потеребил райдиановый браслет на левой руке, спрятанный под складками балахона.

Шесть из десяти жрецов смерти ударили концами посохов о землю и открыли перед собой чёрные провалы порталов, из которых вышли фигуры с ног до головы покрытые чешуйчатой бронёй. Гэрхасы стали перед хозяевами, готовясь защищать их от возможной опасности или уничтожить противника, если таковой подвернётся под смертоносные когти, кривыми клинками торчавшие из растопыренных пальцев.

В окружавшем середину лагеря частоколе несколько брёвен покрылись толстым слоем льда. Затем эта часть ограды с хрустальным звоном лопнула сотней ледяных осколков, кои от ударной волны полетели в сторону защитников лагеря. Те, в свою очередь, прикрылись щитами: обычными и магическими, поэтому никакого вреда осколки не причинили.

В образовавшейся в частоколе бреши стояло трое: два хранителя и девушка. Один из монахов был в красно-чёрных одеждах, другой — в светло-бирюзовых. Значит, стихия огня и воздуха? Не страшно. И не таких уделывали. Вот с водной и земной стихией сложнее справиться. Девушка, державшая в руках лук с натянутой стрелой, одетая во всё белое, вызывала странные ощущения. Ибо её седые волосы, брови и ресницы, синюшные губы на фоне бледной кожи отталкивали, а золотые глаза, наоборот, притягивали внимание.

Вазир оскалил зубы в ехидной улыбке. Вторженцы пожалеют, что сунулись в логово змеи, наивно надеясь, что смогут её одолеть. Он уже собирался приказать убить врагов, но хранитель в красно-чёрных одеждах выступил на шаг вперёд и, довольно ухмыляясь, произнёс:

— Простите, что вот так вломились к вам без стука. Мы тут услышали, что вы рабов хотите освободить, вот и пришли забрать их.

Нет, ну каков наглец! Вазир больше не стал терпеть:

— Убить их!

В ринувшихся на врагов гэрхасов полетела стрела и взорвалась ледяным туманом, не причинив вреда изменённым. Их чешуя достаточно прочна, чтобы противостоять магии вплоть до двенадцатого риеса. А такого мастерства достигли лишь магистры, разменявшие восьмой десяток. Что смогут противопоставить гэрхасам пара хранителей и девчонка с луком?

Бам! Что-то гулко грохнуло в глубине тумана шесть раз, а когда тот спустя несколько мгновений развеялся, гэрхасы недвижно лежали на земле. Посреди их тел стоял хранитель в чёрно-красных одеждах. Его левую руку до плеча покрывала чёрная с красными прожилками чешуя. Разобрался с гэрхасами?! Но как такое возможно? Неужели перед ним главный враг? Тот самый, о котором предупреждал повелитель! От этой мысли Вазиру стало не по себе, а по спине против воли пробежал холодок.

— Нитары, солдаты, вперёд! Жрецам смерти отступить! — почти взвизгнул Вазир, первым отходя за шеренги воинов.

Я их убил. Всех шестерых. Быстро и, надеюсь, что боли они не чувствовали. Каждый из гэрхасов прошептал перед смертью: «Спасибо, брат». И теперь меня вновь обуревала неудержимая злость, что сжатые до боли кулаки тряслись от напряжения! Плохой я ученик. Сколько Талгас меня ни наставлял на путь истинный, сколько ни говорил, что эмоции нужно контролировать, а в такие мгновения — без толку.

Жрецы смерти отступили за щиты нитаров и солдатов. Первые отличались от вторых тем, что носили нитариновые доспехи, которые отливали серебристо-голубоватым блеском.

Первых девятерых воинов в подобной броне мы встретили чуть раньше. Их латы действительно рассеивали магию. И даже ваирагию. Только стихийную, ибо нитарин — металл из нашего мира. Против ваирагии света он оказался бесполезен. Уж не говоря о силе хаоса и тьмы. Последнее пускать в дело я не спешил. Тьма весьма разрушительна, но это оружие для крайнего случая. Ибо мне совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь охотник из Райнора нас обнаружил. До сих пор в битвах с ними нам везло. Но на одно лишь везение рассчитывать нельзя и глупо!

— Сложите оружие, и я обещаю, что мы оставим вас в живых! — вытянув кинжал в сторону шеренги щитов, произнёс я.

Строй врагов в ответ угрожающе двинулся на меня. Что ж, сами напросились.

«Пленных не брать!» — скомандовал я.

Мы втроём ударили лучами света. Сила такой атаки сравнима с выстрелом тяжёлого болта, пущенного из осадной баллисты. Щиты из нитарина, не выдержав, раскололись, а воинов первой и второй шеренг отшвырнуло назад. И тут же в образовавшуюся брешь полетели огненные шары, молнии и ледяные стрелы. Мощным взрывом противников раскидало в стороны.

Оставив Трено добить уцелевших, мы с Мией выдвинулись вперёд. Со жрецами смерти пора разобраться. Клокотавшая во мне ярость успокаиваться не собиралась.

Чёрные направили на нас посохи, намереваясь сковать. Отчасти у них это получилось. Мияра и Трено замерли, как вкопанные. На меня же сила хаоса не подействовала. Виорил отражал любую попытку сковать меня невидимыми цепями. Эти бессмысленные потуги врага только подпитывали гэрнита, который поглощал магию хаоса в любом виде. И он ликовал, получая каждый раз новую порцию. Чёрные и сами не заметили, как гэрнит высушил их магические силы до последней капли. И вышедшие из оцепенения Мия с Трено тут же ударили силой стихий: во врага тут же полетели шаровые молнии и ледяные стрелы. Вопли умирающих, застывшие в разных позах ледяными статуями враги, ударивший в нос запах опалённых человеческих тел — всё смешалось в голове.

Командовавший ими чёрный в страхе оголил левую руку, на которой красовался уже знакомый радиановый браслет. Почти такой же — меньших размеров — был и у меня. Когда-то я отобрал его у пленного жреца смерти, вздумавшего напасть на Марит вместе с небольшим отрядом воинов.

Браслет на руке врага засиял красным светом. Что ж, сейчас он откроет портал в Райнор, дабы позвать на подкрепление рокана. И тем самым развяжет мне руки — я смогу без страха пользоваться ваирагией тьмы в течение трёх дней и трёх ночей, пока в Райноре не восстановят силу для открытия нового межмирового портала. А с роканом я справлюсь — не впервой.

Каково же было моё удивление, когда из чёрного пространственного разрыва появилось двое дарканов! С одним мы в своё время еле справились, а тут — двое! Только что-то смутно знакомое было в них. Словно увидел старых знакомцев спустя много лет. Точно ведь! У одного даркана вместо левой руки красовалась массивная клешня, а у второго из-за спины торчало четыре щупальца. Врата Райнора за их спинами захлопнулись.

«Что это за твари?» — прозвучали мысли Мияры.

«Дарканы, — ответил я и, почувствовав, как она напряглась, тут же добавил. — Только не глупи. Хотели бы они нас убить, сразу бы напали. Посмотрим, что скажут».

— Мы снова встретились, главный враг, — подтверждая мою догадку, заговорил даркан с клешнёй. — У стен Марита ты позволил нам уйти и не стал убивать.

— И вы пришли отплатить мне тем же? — усмехнувшись, съязвил я.

— Не мы, — глаза даркана сощурились. — Лично я против тебя ничего не имею. Но и приказом королевы — помогать нашим союзникам — не могу пренебречь.

— О чём вы говорите?! — взвизгнул жрец смерти. — Убейте же их!

— Помолчи, — прошипел тот, что был с щупальцами, даже не посмотрев на призвавшего их человека.

— Вы обязаны помогать нам! — не унимался чёрный.

Резкий взмах щупальца — и жреца смело мощным ударом. Всё. О нём можно больше не вспоминать.

— Королева не говорила вам, что помогать союзникам не означает убивать их?

Даркан с щупальцами безразлично фыркнул. Я усмехнулся и покачал головой.

— Ладно. Мы будем драться или продолжим беседу?

— Не мы, — повторил даркан с клешнёй. — Я не буду с тобой драться. Только Фай, — клешня указала на даркана с щупальцами, — и только против тебя. Один на один.

— Почему такие условия? — я в удивлении приподнял бровь.

— Ты пощадил нас, но прежде убил моего брата, — прошипел Фай.

Я вспомнил звероподобного, покрытого шерстью рокана, которого убил, защищая Марит. Тогда-то я и научился использовать тёмную ярость без эмоций.

— А ты, стало быть…

— Кагар, — наконец представился даркан с клешнёй.

— Не будешь драться? Тебя королева не накажет за неповиновение? Как-никак, ведь уничтожить меня — ваша главная цель.

— Тебя это не должно заботить, — прошипел Фай. — Сейчас я твой враг.

— Значит, месть? — я кивнул противнику. — Хорошо. Никому не вмешиваться!

Трено, Мияра и Кагар отошли подальше, освобождая пространство для поединка.

Я обнажил оружие. Даркан с нехорошим прищуром покосился на воспламенившееся лезвие Агихар. Ну да, если клинок кинжала для него не представляет серьёзной опасности, то лезвие косы, выкованное из рашеса, наоборот — грозило большими неприятностями.

Фай исчез. Ускорился, ушёл в вирадис! Наученный горьким опытом, я прыгнул в сторону. Даркан появился там, где всего миг назад был я, и его тяжёлая глефа бессмысленно разрезала воздух. Я выстрелил лучом света в спину врага. Фай вновь исчез, избежав удара. И опять я прыгнул вбок, зная, что враг повторит попытку достать меня. Лезвие глефы дзынькнуло, ударившись о каменный пол. Щупальце Фая метнулось в мою сторону. От мощного удара в грудь я отлетел назад. Огненный щит выдержал попадание. Сгруппировавшись в воздухе, я перевернулся через себя и, приземлившись на четвереньки, рванул к врагу. Хотя особых надежд, что достану Фая, я не питал. С дарканом в скорости мне не тягаться, ибо я ещё не перешёл на третью ступень силы тьмы.

Я проскочил под первыми двумя устремившимся ко мне щупальцами, третье обошёл сбоку, четвёртое обвилось вокруг левой руки, держащей Агихар, и дернулось в сторону. Меня приподняло вверх по дуге слева направо. Справа налево, разрезая воздух, навстречу неслось лезвие глефы. Я в полёте метнул кинжал в голову врага, присовокупив к этому ещё и вспышку света. Даркан прикрылся щупальцем, брошенный клинок пробил его насквозь. Вспышка временно ослепила врага. Фай промахнулся, лезвие глефы в опасной близости вспороло воздух ниже моей спины — я успел увернуться от удара. Изловчившись, я резким рывком высвободил руку из захвата и, всё ещё находясь в воздухе, рубанул косой. На землю вместе со мной упал обрубок щупальца.

Я кувыркнулся по земле, уходя от возможной атаки и гася силу удара от падения. Даркан злобно зашипел от боли и резко взмахнул пробитым щупальцем. Кинжал от такого обращения полетел в мою сторону. Я еле уклонился от удара. Клинок тоскливо звякнул, ударившись о каменный пол.

Не давая мне опомниться, Фай выстрелил тремя лучами тьмы из оставшихся щупалец. Я протянул руки, дабы превратить тьму в свет. Меня сотряс удар и отбросил, отчего я кубарем покатился по земле и больно приложился затылком об камни. Огненный щит смягчил удар. Проклятье! Всегда ж получалось обращать вражескую тьму в свет!

«Райсэн!» — прозвучали в голове мысли Мияры.

Её оклик заставил меня собраться. Даркан уже был надо мной с занесённым над головой оружием.

— Рай! — прокричал я с одновременным ударом косой.

Клинок Агихар вспыхнул чёрным пламенем. Дзынь! Лезвие глефы перерубилось, обломок, кружась, отлетел в сторону.

— Сэн! — выстрел лучом света отбросил даркана назад.

Мы с Фаем поднялись одновременно. Я, потирая ушибленный затылок, он, держась за грудь. Даркан с удивлением посмотрел на глефу и со злобным шипением отшвырнул бесполезное оружие в сторону. Ну да. Даже я не ожидал, что Агихар перерубит лезвие глефы, которое тоже сделано из рашеса.

Виорил злобно рычал, так как я не позволял ему помочь. Нет, это честный поединок — один на один. Дарканы проявили ко мне уважение, наплевав на приказы королевы. Хотя не понимаю, как им это удалось. Ведь это невозможно, если верить словам Талгаса. Или Хохотун опять хитрит?

«Болван!» — прорычал Виорил.

«Я знаю. Ты не первый, кто об этом говорит».

«Используй меня! Это прекрасная возможность стать сильнее!»

«Не в этот раз. Поэтому замолкни».

«Я — оружие против дарканов! Не забывай!»

«Я не могу постоянно рассчитывать на твою помощь, Виорил. Не хочу становиться зависимым от тебя».

Гэрнит, извиваясь змеёй, сжался в тугой клубок под моим сердцем. Он замолчал, но я по-прежнему ощущал его ярость. Я должен справиться сам. В этот раз без помощи силы хаоса.

Даркан тяжело дышал. Удар светом его хорошо задел. Но этого недостаточно. Щупальца Фая выпустили тьму, которая стала сосредотачиваться перед его вытянутыми ладонями. В этот раз не глупить! Если простые лучи не смог отразить, то эту атаку — подавно не получится.

— Рида! — произнёс я, и всё пространство на десять шагов вокруг меня полыхнуло ревущим огнём.

Агихар в руке задрожала. Будь я проклят, если оружие не живое! Раньше за косой таких фокусов не наблюдалось. Я почувствовал, что надо делать.

— Рай! — произнёс я и рубанул перед собой.

Клинок потянул за собой окружающее меня пламя, окрашивая его в чёрный цвет. Потянул и метнул в противника. Фай тоже выстрелил сферой тьмы. Ваирагия столкнулась между нами, раздался взрыв, но, вопреки ожиданиям, ударная волна оказалась направлена на даркана — мой чёрный огонь переселил сферу тьмы. Пламя, ударив в противника сплошной стеной, развеялось через двадцать шагов.

— Ты победил, — прошипел Фай.

Даркан простоял ещё миг и рухнул на землю лицом вниз. Его серая кожа обуглилась, а щупальца и вовсе исчезли, сгорев в огне. Я с удивлением посмотрел на Агихар. Какие ещё подарки в тебе спрятаны? Но оружие молчало, и было мертвее мёртвого. Словно несколько мгновений назад не оживало и не подсказывало, что делать.

Кагар подошёл к поверженному Фаю и, взглянув на меня полными решимости глазами, произнёс:

— Он всё ещё жив. Тебе следует добить его.

Пошатываясь, я побрёл к противнику. Голова гудела, зрение то расплывалось, то вновь становилось чётким. И это после боя против одного даркана. Если сюда прорвётся их армия, нам несдобровать!

Подойдя к дарканам, я сходу влепил ничего не ожидающему Кагару боковой удар в голову левой рукой, за миг до этого покрывшейся чешуйками. Пронзительно хрустнула дробящаяся челюсть, и даркана отбросило в сторону.

Кагар, опираясь на клешню, встал. Рукой он держался за подбородок и ненавидящим взглядом смотрел на меня.

— Забирай его, и проваливайте к себе, — выдохнул я. — Я не из тех, кто добивает беспомощных врагов. А удар, чтобы ты не вернулся назад целым и невредимым. Иначе не знаю, как Лайдана отнесётся к твоему неповиновению.

Во взгляде даркана исчезла ненависть. Взамен пришли понимание и благодарность. Кагар подошёл к лежащему сородичу, кивнул мне, не проронив ни слова, и, подхватив тело Фая, исчез в провале открывшегося за его спиной портала.

До сих пор я держался, как мог. Перед врагами нельзя было показывать слабость. Стоило дарканам отбыть, как я бессильно упал на колено. Трено с Миярой тут же очутились рядом и, подхватив меня под руки, помогли встать.

— Ну, ты как? — спросил Трено.

— Жить буду.

Мияра взволнованно смотрела на меня, но ничего не сказала.

— Не хочешь его подлечить? — спросил Трено у неё. — Наша светлая ваирагия может исцелять даже смертельные раны, если вовремя её использовать.

— Не надо, — произнёс я. — Я сам.

— Молчи уж. Сам он, — возмутился брат. — На ногах еле стоит.

— Я не знаю как, — подала голос Мия.

— Просто освети его светом, — осторожно опустив меня на землю, ответил Трено и отошёл в сторону.

— Не думала, что увижу тебя в таком виде, — раздался насмешливый голос, и все мысли об исцелении сразу улетучились. Ибо я навсегда запомнил обладательницу этого голоса. Мияра и Трено тут же развернулись в сторону новой опасности.

Дарканша по имени Шаан, которая два энира назад чуть не стала причиной нашей с Зирани и Дэндженом гибели, возникла перед нами. Порталов не было. Значит, она уже давно здесь.

Изящные линии её гибкого тела облегали чёрные кожаные доспехи, матово отливавшие в красном свете кристаллов райдиана. Длинные, до живота, ее тёмные волосы были заплетены в косу и перекинуты через плечо. На открытом лбу красовалась пара загнутых вверх рожек. На лице сияла ехидная ухмылка, чёрные без белков глаза хитро щурились. Копьё висело за спиной, но я не питал иллюзий по этому поводу. Ещё с прошлого поединка я помнил, сколь быстрой и опасной оказалась Шаан — в мгновение ока достать копьё ей не сложно.

«Не лезьте без нужды, — предупредил я. — Она опасный враг».

Трено и Мия беззвучно согласились.

— Пришла доделать начатое предыдущей парочкой? — сквозь вымученную ухмылку спросил я.

— Соблазн, конечно, велик. Но это было бы слишком просто и неинтересно.

— Тогда зачем явилась?

— Интересное у тебя оружие, — довольно промурлыкала Шаан. — Всего на миг открыло тебе врата к бездне и выпило большую часть твоих сил.

«Не надо ничего делать! — приказал я, чувствуя, что Трено собрался напасть на дарканшу, а Мия — исцелить меня. — Она не станет атаковать».

«С чего такая уверенность?» — поинтересовалась Мия.

«Ей будет скучно сражаться со слабым мной», — улыбаясь, ответил я.

— Ухмыляешься? — заметила Шаан. — Не против, если я позаимствую твоё оружие?

Друзья по моей просьбе не шелохнулись, когда дарканша подошла ко мне. Она медленно протянула пальцы к косе, которую я по-прежнему сжимал в левой руке. Агихар задрожала и полыхнула чёрным пламенем, Шаан отдёрнула ладонь и длинным прыжком отскочила назад.

— Жжётся, — прошипела дарканша. — Оно ещё и живое!

Я почувствовал, что слабею. Когда Агихар оживает, мне становится хуже, и при этом коса не хочет менять хозяина. Будто ей мало выпитой из меня ваирагии! Что же ты такое?

Ещё немного и я потерял бы сознание, но Мия мгновенно подскочила ко мне, и её свет ласково обволок моё тело, наполняя силой. Мало того, я почувствовал, как её свет стал сливаться с моей тьмой. Так же, как и с Зирани, когда мой свет слился с тьмой принцессы Эриоса.

Всё случилось слишком быстро. Я и глазом моргнуть не успел, как Мия обняла меня и прильнула губами к моим. Она мелко и часто дрожала от объявшей её страсти. Её свет окончательно слился с моей тьмой. Ещё миг, и я бы забыл, что рядом враг.

— Видимо, не зря в своё время наложили запрет на связь между светлыми и тёмными, — голос Шаан вернул меня обратно из мира, где свет и тьма кружили в танце единства.

Я резко отпрянул от Мии. Выглядела она растеряно и смущённо, хоть и в глазах светилась искорка радости. Что на неё нашло? Нет, не об этом сейчас надо думать!

— О каком запрете ты говоришь? — повернувшись к Шаан, спросил я.

— Не важно, — дарканша улыбнулась и небрежно махнула ладонью, будто отогнала назойливую муху. — Вас это не касается.

— Я тебя не понимаю, Шаан. Зачем ты здесь, коли не собираешься нас убивать? Ты не хочешь с нами сразиться?

— А ты этого хочешь? — по-прежнему ехидно улыбаясь, спросила дарканша.

— Нет, — не думая, ответил я. Меня совсем не прельщала перспектива драки с Шаан, ибо в прошлый раз мы легко отделались лишь благодаря везению. А испытывать удачу не хотелось совсем.

— Ну, нет — так нет, — пожав плечами, ответила дарканша. — А здесь я, потому что в Райноре скучно. Все только и делают, что готовятся к предстоящей войне с вашим миром. Мне это не интересно.

— Странно, что ты сопротивляешься приказу королевы. Да и предыдущая парочка тоже не очень-то горела желанием исполнять приказ Лайданы.

— Они ещё не присягали на верность королеве. Ну а я последнее время сама по себе.

Разве такое возможно? Меня самого трясло и лихорадило, когда я впервые увидел Лайдану через портал связи. Моя тьма рвалась служить ей, но я справился с зовом. А Талгас? Он сильнее Шаан и уж тем более меня, а всё равно не может противиться воле королевы. Каная и её таинственная госпожа, свободные от влияния Лайданы, так вообще остаются загадкой.

— Ты мне интересен, главный враг. Только и всего. Поэтому пока я не стану тебя убивать. Я хочу знать, почему моя тьма откликается на твою.

Шаан загадочно улыбнулась и растворилась в воздухе.

Её тьма откликается на мою? Почему? Мне достаточно связи с Зирани и с Миярой. Не хватало ещё и дарканши на мою голову!

— Райсэн… — заговорила Мияра.

— Не сейчас, Мия, — прервал я её, затем вздохнув, продолжил. — Идёмте. Надо поискать пленных хранителей.

Тир стоял, понурив рогатую голову. Вокруг темно, благо, что не сыро. Лошади стояли в отдельных от него загонах конюшни, ибо пугливые животные побаивались благородного Тира. И было за что: острые когти на четырёх мощных лапах и серповидные зубы в вытянутых челюстях внушали если не страх, то по меньшей мере трепет. И любой дважды подумал бы, прежде чем приблизиться к нему. Но Тиру было плевать на лошадей — в качестве пищи ездовые животные его не интересовали. Совсем другое дело, когда ты огромными скачками мчишься сквозь лес за убегающим оленем. Ветер хлещет по бокам, бьёт в морду, кровь бурлит в жилах от азарта погони. И потом ты настигаешь жертву, валишь на землю, клыки впиваются в горло, чувствуешь на языке вкус тёплой крови. Тир аж зашипел от удовольствия. Давно он не охотился. Хозяин днями напролёт торчит под землёй в этой дурацкой пещере, отчего Тиру приходится стоять здесь, скучать и вдыхать противные ароматы страха, исходящие от лошадей. Он бы сбежал, да только его сдерживала магия хозяина.

Заскрипели тяжелые ворота, отворяясь и пропуская внутрь прогретой конюшни мороз да свет. Тир поднял голову, вертикальные зрачки сощурились, фокусируя внимание на троице двуногих гостей. Хозяина среди них не было. Кожистые перепонки по бокам головы Тира раскрылись, предостерегая незнакомцев, что к нему не стоит подходить! Но те не вняли предупреждению. Смелые? Что ж, сейчас проверим. Тир громко клацнул челюстями. Опять не слушают, дальше идут, как ни в чём не бывало.

Тир на всякий случай посмотрел на двуногих иным зрением, и тут пара его сердец застучала быстрее, а ранее раскрытые перепонки поникли. Троица людей была отмечена печатью высших! Отродясь Тир такого не видел. Только слышал от матери.

Давно, в те времена, когда великие джены парили в небесах, люди были другими. Не теми хиленькими существами, которых сейчас подавляющее большинство, а могущественными ваирагами — гордыми повелителями стихий. Жили они среди дженов, и те благоволили двуногим, осеняя их безмерной силой. Люди слышали глас богини, жили в мире и богатстве. А потом грянула страшная война. Люди объединились с дарканами и анаренами и победили неведомого врага. Только великие джены заснули навсегда. И люди постепенно утратили могущество, перестали слышать богиню. А потомки дженов — венараты, акираты и дираты ослабли и чуть было не потеряли разум. Они превратились бы в диких животных, но, слава Богине, Она спасла их. И вот теперь к его загону направлялись трое, отмеченных силой великих дженов! Не зная, как вести себя да как относиться к необычным гостям, Тир испугался и, попятившись, ударился крупом о деревянную стену конюшни.

«Тише, спокойнее», — к своему удивлению, Тир услышал мысли человека.

Потомки дженов не умели говорить, но им это и не требовалось — все обходились мыслеобщением. Не так, как люди. Коротко, односложно, но вполне достаточно для взаимопонимания. Подобное общение с человеком ещё больше смутило Тира.

«Мы не причиним тебе зла», — продолжал человек, показывая открытые ладони.

Тир хоть и успокоился, но бдительности не растерял. Он по-прежнему не знал, как относится к этим людям. Ибо не любил двуногих.

«Люди убили мать. Убили отца. Забрали братьев, сестёр. Не верю», — ответил Тир.

Двое двуногих — женщина и мужчина, стоявшие позади первого, переглянулись, а затем Тир услышал мысли женщины.

«Никогда бы не подумала, что венараты разумны!»

Тир лишь презрительно фыркнул на замечание человеческой самки.

«Тогда почему ты служишь людям?» — не унимался стоящий впереди. Видимо, вожак этой троицы.

«Не служу. Заставили. Магический ошейник. Раб».

«Послушай. Я отдал своего коня. И мне нужен новый. Их здесь достаточно. Но при виде тебя мне расхотелось брать очередную лошадь. Понимаешь?»

Тир, склонив голову на бок, уставился на человека немигающим взглядом. Он прекрасно понимал, что ему нужно, и удивлялся, ибо ошейник мог заставить его служить новому хозяину без всяких просьб — достаточно прежнему владельцу наложить на рабский символ соответствующие чары. Однако хозяина не было, что странно. А становиться ездовым незнакомца, пусть и отмеченного высшими, Тиру не хотелось. К тому же интересно разговаривать с ним. Ещё интересней — к чему приведёт разговор.

«Понимаю».

«Хорошо. Но я не хочу вынуждать тебя. Я сниму с тебя ошейник, а пойдёшь ты со мной или нет — решишь сам».

«Райсэн, не думаю, что это хорошая идея, — заговорил второй мужчина. — Ошейник сдерживает венаратов от убийства людей».

Перепонки на голове раскрылись против воли Тира, он угрожающе утробно заурчал, показав серповидные клыки.

«А то, что люди убивают взрослых венаратов, забирают детёнышей и надевают на них рабские ошейники, ты считаешь нормальным?»

«Не считаю. Но люди глупы и делают это по незнанию. Даже я до сих пор считал, что венараты — просто ящеры, просто животные».

«Потомки дженов! Не животные!» — вновь издав утробный рык, возразил Тир.

«Дети драконов, — произнёс стоявший впереди человек и подошёл совсем близко к загону. — Тебе знакомо имя Агисиран?»

«Одна из высших! Джен!» — восхищённо ответил Тир. Этот человек начинал ему нравиться.

«Она мой покровитель».

«Вижу. Ты отмечен. Её печать. На них тоже. Печати дженов».

Человек протянул к его шее руки. Тир не шелохнулся, почувствовав намерение странного собеседника. Свобода! Она близка! Мужчина крепко ухватился за цепь, но не стал ничего делать.

«Джены спят. Я знаю где. И я хочу их разбудить», — произнёс человек и рванул цепь в стороны. Та, не выдержав, с пронзительным звоном лопнула. Однако вопреки всему Тир, получив долгожданную свободу, остался стоять смирно.

«Зачем?» — спросил Тир.

«Грядёт новая война. Люди слабы и проиграют. Тогда наш мир будет уничтожен. Риданис не хочет этого».

«Глас богини? Слышишь?» — Тир удивился пуще прежнего.

«Да».

«Помогу, — после короткого молчания заговорил Тир. — С тобой. Друг».

«Вот и отлично!» — человек искренне улыбнулся.

Красавец! Я впервые видел венарата и невольно восхищался статью ящера. Всё тело рептилии покрывала багряная чешуя. Поверх её лоснилась короткая шерсть, которой потомки драконов обрастают зимой. От головы до длинного, окаймлённого тройкой шипов хвоста шёл двойной ряд гребневидных наростов. На голове красовалась пара кривых рогов, загнутых назад. В целом венарат напоминал большую кошку с драконьей головой — именно с такими головами художники изображали древних дженов на фресках.

Тир — так звали ящера — гордо подняв голову, шёл рядом со мной по рыхлому снегу. Он несказанно обрадовался, когда узнал, что его прежний хозяин — тот самый жрец смерти, которого прикончил Фай, — мёртв. Жители деревушки рудокопов, в конюшне которой я и нашёл Тира, расходились перед нашей четвёркой — к венарату без рабского ошейника никто благоразумно не приближался.

После того как Шаан исчезла, мы обыскали ближайшие к лагерю чёрных проходы и полости пещеры — проверять каждый её закоулок не имелось ни времени, ни возможности — настолько она была огромной. К тому же вряд ли жрецы держали рабов далеко от лагеря. Необходимо, чтобы те всегда находились под рукой. Так и оказалось. В одном из ответвлений пещеры мы обнаружили камеры, где держали хранителей. Все грязные, измождённые — полсотни отчаявшихся пленников. Их волю к жизни ломали специально, готовили к обращению в гэрхасов. В другом тоннеле мы обнаружили довольно обширное прямоугольное помещение с невысоким потолком. Вдоль стен стояло десять каменных столов-алтарей, на которых корчились от боли хранители. Между ними в середине залы возвышался почти до потолка уже знакомый чёрный обелиск, протянувший к жертвам чёрные клубящиеся щупальца. Ещё в Эриосе мы с Дэндженом уничтожили такой, когда Минай с его помощью воскрешала мертвецов.

Не раздумывая, я метнул огненный шар в обелиск. Грянул взрыв, и орудие хаоса превратилось в бесполезную груду камней. Муки хранителей тут же прекратились. Однако ни одного из них не удалось спасти. Не помогла даже ваирагия света. Видимо, хаос слишком исказил их тела, что без его поддержки и полного превращения они уже не могли жить.

«Злость. Чувствую. В тебе», — произнёс Тир, заметив, как я сжимаю кулаки.

«Чёрные замучили и убили много хороших людей», — кивнув, ответил я.

«Не понимаю. Злость. Зачем?»

«Что ты чувствовал, когда убивали твоих родителей? Когда забирали твоих братьев и сестёр?»

Перепонки на голове Тира мгновенно растянулись и угрожающе задрожали.

«Вот и со мной — то же самое. Хранители — мои братья. Я один из них и не могу допустить, чтобы чёрные продолжали их убивать».

Тир остановился, оторвавшись от нас. Я, Мияра и Трено обернулись к нему.

«В чём дело, дружище?» — спросил я у замершего в нерешительности венарата.

«Месть. Хочу».

«Ты ведь понимаешь, что я не позволю?»

«Да. Себе. Разрешаешь», — возмутился ящер.

«Люди поймут вас. Вспомнят то, что забыли, когда пробудим высших. И больше не будут так с вами поступать. Мои враги — другие. Большинство из них отравлено властью и силой хаоса. Их уже не вернёшь. Понимаешь?»

«Да», — Тир склонил в согласии голову.

«Тогда идём».

Венарат молча зашагал вслед за нами.

Мы покинули деревню и двинулись к столице королевства. Предварительно с помощью ваирагии обвалили главный тоннель в шахту на протяжении всей его длины. Такой завал люди Калдана долго не расчистят. Рудокопам теперь здесь делать нечего. К тому же чёрные обязательно придут сюда, чтобы проверить, почему задерживаются поставки райдиана. Так что заваленная шахта — не единственная причина, дабы поскорее отсюда убраться. Спасённые хранители после обстоятельного разговора со мной и Трено решили проводить деревенских до ближайшего села или города, а потом присоединиться к остальным братьям, избежавшим плена. Мы пожали друг другу руки и разошлись, договорившись встретиться всем вместе уже у ворот столицы Ярана.

Брата Мияры среди пленных не было. Я не сказал ей, что, возможно, он уже погиб или обращён. Но она видела, что происходило с хранителями на алтарях. Видимо, догадывается, ибо с того времени она мрачнее тучи и ничего не говорит. Только раз в конюшне мысленно заговорила о венаратах. А мы с Трено и не пытались её отвлечь. Понимали, что Мие нужно о многом подумать.

Талгас посетил нас на очередной стоянке в лесу перед закатом. К счастью, не в облике твари из бездны.

— Отличной зверушкой обзавёлся! — заметил он сходу, за что Тир наградил даркана «испепеляющим» взглядом.

— Всё шутишь, Хохотун? — усмехнулся я, потом добавил серьёзно. — Тир не зверь.

— Угу. А я не даркан.

Венарат презрительно фыркнул и, отойдя в сторону, улёгся на землю — благо снег уже растаял под огненным куполом.

Мияра, занимаясь готовкой, искоса и настороженно поглядывала на Талгаса, а Трено с интересом внимал нашему разговору, привязывая к стволу ели коней, которые, кстати, сначала ожидаемо испугались Тира, но за день поездки с ним привыкли. Видать, почуяли, что можно не опасаться венарата.

Я решил не спорить с Талгасом. Хохотун по-прежнему испытывает мою сдержанность, чтобы я не расслаблялся.

— Хорошо, наставник. Какой урок ты хочешь преподать мне на этот раз?

Талгас вздохнул и сказал:

— Ты слишком полагаешься на хаос.

— Знаю. Именно поэтому в бою с Фаем я не использовал силу хаоса, — отчасти соврал я, ибо если бы дарканы не проявили уважения, то я бы не сдерживал Виорила.

— Тебе нужно постигать тьму и свет. Тебе не зря дали имя Райсэн. Они должны стать твоим главным оружием, а вовсе не стихия и уж тем более не хаос.

— Почему?

— Потому что они не помогут тебе в битве с Лайданой. Королева поиграет с тобой, потом разом выпьет всю силу пространства на пять сотен шагов вокруг и ударит по тебе тьмой. Ты можешь представить себе мощь такого удара?

Пять сотен шагов?! Мать-перемать! Ей и играть со мной не нужно. Даже если я чудом выживу после такой атаки, то пользоваться ваирагией не смогу — нечем будет. Мой предел — пока что двести шагов.

Размышления отразились на моём прибалдевшем лице, так что Талгас, усмехнувшись, решил добить:

— Лайдана на четвёртой ступени. Потоки силы подчиняются ей на тысячу шагов вокруг.

— И ты наивно полагаешь, что я справлюсь с таким чудовищем?! — не выдержав наплыва чувств, воскликнул я.

— Вот и дала твоя сдержанность трещинку, — заявил Талгас и расхохотался.

Проклятье! Наставник опять прав. До боя с Лайданой ещё далеко, а я раскис, словно уже проиграл. Мияра улыбнулась, глядя на меня. Ну да. Всё время я её подначивал, а тут уже меня вывели из равновесия. Но я рад, что хоть таким образом заставил её просиять чуток, а то хмурилась всю дорогу.

— Да, полагаю, — продолжил даркан, по-прежнему ехидно ухмыляясь. — И вовсе не наивно. Просто достигни четвёртой ступени силы тьмы и света. Тогда у тебя будет возможность победить.

Это сделать будет не просто. Ладно, ещё со светом как-то можно попытаться — тренировки сделают своё дело так или иначе. Но как развить силу тьмы, если постоянно опасаешься, что тебя найдут райнорские охотники? И хорошо, если они будут такими же, как Кагар и Фай. А если сойдусь в поединке с дарканом, равным по силе Шаан или того хуже — Талгасу. Как тогда быть? Мне не может везти вечно.

— Ты знаешь, что произойдёт, если я воспользуюсь тьмой.

— Знаю, — Талгас кивнул. — Но пока что у тебя есть два дня. А потом… ты же помнишь, что нужно уметь видеть возможности там, где другие видят препятствия?

Даркан расхохотался и исчез.

Конечно, помню! Но какая тут, в задницу, возможность?! Возможность умереть?!

— Вряд ли злость поможет найти ответ, — заговорил Трено.

— Его не поймёшь! — вспылил я. — Сначала заставляет скрывать ауру тьмы, чтобы меня не нашли охотники из Райнора, а теперь предлагает самому их призывать?!

— Вряд ли, — ответил Трено. — Ты ведь сам говорил, что Талгас никогда ничего не говорит и не делает просто так.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь и вновь сажая эмоции на короткий поводок. Да, Трено прав. Мне надо просто подумать.

— Потом будешь думать, — заявила Мия. — Сейчас надо поесть и укладываться спать. Ужин уже готов.

«Она уже ведёт себя, будто твоя жена», — не выдержав, съязвил Трено.

Мия тут же покраснела.

«И всё-таки ты гад, Трено!»

«Так и есть, — согласился он. — А вообще, хороший у нас отряд: Болван, Гад и Белая ведьма».

Я рассмеялся, а Мияра тут же вспыхнула гневом, и вокруг неё, подтверждая её прозвище, закружился вихрь из тысячи льдинок. К счастью, всего на мгновение. Мия, к моему удивлению, быстро обуздала эмоции. Хорошо. Уже усваивает уроки. Не удержавшись, и она рассмеялась.

«В Марите нас ещё ждут Сорвиголова и Стальная принцесса», — улыбаясь, добавил я.

Мияра проснулась посреди ночи. Обильно падал снег, она это не только видела, но и прекрасно чувствовала. Лишь под огненным куполом было тепло и сухо. Трено спал, заложив руки за голову и мечтательно ухмыляясь во сне. Глядя на него, Мияра не удержалась от лёгкой улыбки. Лошади мирно дремали, Тир лежал рядом с ними и громко дышал, изредка пофыркивая.

А вот Райсэн не спал. Хранитель сидел возле догорающего костра и смотрел в огонь. Красноватые отсветы падали на его задумчивое лицо. Чёрные волосы почти достигали глаз и отбрасывали на них густые резкие тени. Мияра не услышала его мыслей, но почувствовала охватившую Райсэна тревогу. Она и разбудила охотницу.

— Не спишь? — подобравшись к нему, спросила Мияра.

— Разве не видно? — хранитель едва заметно ухмыльнулся, ощущение тревоги вмиг улетучилось.

— Скажи, ты без издёвок не можешь?

— Могу, Мия. Только нельзя.

— Это почему? — девушка негодующе уставилась на него.

— Тебе надо научиться управлять эмоциями. Ты очень похожа на меня. Талгас порой доводил меня до глубокого бешенства. А всё специально, чтобы я сначала высвободил тёмную ярость, а потом заарканил свои эмоции. Правда, изредка я всё равно срываюсь. Да ты сама всё видела недавно, — Райсэн по-доброму улыбнулся, в этот раз без язвительных ухмылок, и у Мияры сразу потеплело на сердце. — Пока эмоции управляют тобой, ты уязвима. Запомни это.

Девушка кивнула. Несколько мгновений они сидели молча и смотрели на язычки пламени, облизывающие обуглившиеся дрова.

— Скажи, думаешь, мой брат погиб? — спросила она и, вспомнив о корчащихся на алтарях хранителях, неуверенно добавила. — Или… что его уже обратили в гэрхаса?

— Не исключаю, Мия. Но надеюсь, что ошибаюсь. Я уже терял близких. Да и просто на моих глазах умирали те, кто верил мне, а я не успел их спасти. Не хочу, чтобы ты пережила это.

Мияра прислонилась к Райсэну и положила голову ему на плечо. Хранитель, к её удивлению, не был против.

— Там в пещере… — неуверенно заговорила она. — Прости.

— За что?

— Я поцеловала тебя. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке.

— Правда? — она отстранилась от него и внимательно посмотрела в глаза.

— Да, — улыбаясь, ответил он.

— Лжёшь!

— С чего бы? — он продолжал по-доброму улыбаться.

— То есть у тебя нет любимой?

Райсэн мгновенно посмурнел, что не скрылось от Мияры. Он молчал, а она выжидающе смотрела в карие глаза хранителя.

— Есть, — наконец ответил он, отчего Мияра вздрогнула от колющей в сердце боли.

— Не только ты, — поспешил добавить Райсэн, ощутив нахлынувшие на неё чувства. — Я не могу принадлежать тебе одной.

— Почему?

— Потому что ты привязала к себе мою тьму. Но мой свет принадлежит принцессе Эриоса. Нас всегда будет трое. Тебе придётся разделить меня с другой.

Мияра тут же прильнула к нему. Их губы встретились в горячем поцелуе.

— И не подумаю, — сказала она, когда спустя несколько долгих мгновений отстранилась от хранителя. — Ты только мой!

Райсэн язвительно усмехнулся.

— Скажешь это Зирани. Надеюсь, после этого вы не разнесёте Марит в щепки.

— Но сейчас ты только мой! — слегка поддалась она, поняв, что ей всё-таки придётся разделить его любовь с другой.

— Да, но это ничего не меняет… родная.

В глазах Мияры блеснуло удивление. Он её принял? Но почему у него тогда такое грустное лицо?

— Ладно, не будем об этом, — Райсэн наконец-то улыбнулся, а затем огорошил неожиданным вопросом. — Скажи, что для тебя смысл жизни?

Мияра захлопала глазами. Хранитель в ответ лишь усмехнулся.

— Вижу, ты никогда не задумывалась над этим.

— Я просто живу.

— Просто живёшь, — вздохнув, повторил Райсэн. — Я тоже хотел так. Но не получилось. Высшие силы решили, что должно быть иначе. Мне важно знать, в чём смысл жизни. Для Дэнджена он заключён в борьбе, для Зирани — в служении. Когда я спросил Трено, он ответил, что смысл жизни в свободе.

— А для тебя?

— В смерти, — немного помедлив, ответил хранитель, и в его глазах блеснул злобный огонёк. — В конце пути я погибну, Мия.

— Нет! Я не позволю этому случиться, — она вновь прижалась к нему и крепко обняла.

Райсэн ответил ей взаимностью, но прошептал на ухо:

— Боюсь, это уже от нас не зависит.

Она прижалась к нему сильнее и зажмурила глаза, представляя смерть любимого от случайной стрелы, ей тут же стало больно на душе. Хранитель, усмехнувшись, погладил её по голове и вдоль спины.

— Не волнуйся, не стрела меня убьёт, а неизбежность. Я должен уничтожить Лорда Хаоса, с которым неразрывно связан. Иначе он уничтожит нас. Вместе с ним погибну и я.

— Тогда ты для меня смысл жизни!

— Умру, и ты не сможешь без меня жить?

Мияра вздрогнула и кивнула.

— Дурочка. Сколько ж в тебе наивности. Но мне нравится, — продолжая гладить её по волосам, произнёс Райсэн.

А Мияре было хорошо. Не хотелось отрываться от хранителя.

— Я не знаю, чем всё закончится, — прошептала Мияра, — и не знаю, дойдём ли мы до конца. Но я всегда буду рядом с тобой и всегда помогу.

Хранитель ничего не ответил, только крепче прижал к себе. Мияра так и заснула в его объятиях.

Интересно, как там Зирани с Дэндженом? Поглаживая Мияру по волосам, я невольно думал о Зи. Что бы сказал принцесса, увидь она Мию в моих объятиях? Спокойная и рассудительная Зирани, наверно, взорвалась бы гневом. Я улыбнулся. Ей тоже придётся смириться с тем, что нас трое. И я люблю их обеих.

Когда Мия спросила, есть ли у меня любимая, я в первую очередь вспомнил об Адари. Несмотря ни на что, я не забыл её. И это плохо. Потому что она враг. Потому что в самый ответственный момент рука дрогнет, и я проявлю слабость. И противник не преминет этим воспользоваться. И тогда под ударом окажусь не только я, но и мои друзья. Перед глазами против желания встали образы убитых Трено, Мияры, Дэнджена и Зирани.

Меня передёрнуло от этой мысли. Я мотнул головой, прогоняя злое наваждение. Не должно этого произойти. Я крепче прижал к себе Мию, прижавшись щекой к её серебряным волосам. От неё приятно веяло хвоей.

— Никому не позволю причинить вам боль, — прошептал я. — Мы обязательно победим.

Заснуть я не мог. Слова Талгаса не давали мне покоя. О каких возможностях он говорил? В Райноре только через два дня восстановят силу межмирового портала. Пока что можно использовать тьму, не опасаясь дарканских охотников. Кроме Шаан. Она осталась в нашем мире, и я не могу поручиться, что она сейчас за нами не следит. Хотя, возможно, и нет. Моя тёмная аура по-прежнему скрыта. А я-то, оправдывая своё прозвище болвана, пытался перекрыть её светом… Стоять! Перекрыть светом? В Райноре на ваирагию анаренов не обращают внимания. Так, может, это и есть возможность? Надо попробовать!

Я закрыл глаза и внутренне расслабился, позволяя тьме, невидимыми извивающимися щупальцами вытечь наружу.

— Рай, — прошептал я.

Щупальца расширились, превратились в лепестки, изогнулись и накрыли нас с Миярой чёрным бутоном. Тёмная поволока вокруг нас задрожала и потянулась к девушке в моих объятиях. Мия засияла мягким светом, ласково окутавшим мою тьму. Она открыла глаза и с удивлением посмотрела на меня. Я улыбнулся ей. Почувствовал, как она осязает мою тьму всем телом и видит меня по-другому: покрытого вуалью тьмы, окружённого ореолом света, с ярким огнём в глазах и алой восьмиконечной звездой в груди, яростно пульсирующей в такт моему сердцу.

— Кто же ты? — нежная ладонь Мияры погладила меня по щеке.

— Я и сам не знаю. Только благодаря тебе я увидел себя таким… другим… иным.

— Нет, Райсэн. Я вижу не тебя, а твою суть. Как же в тебе много тьмы и света…

— Понятно теперь, почему Талгас требовал, чтобы я постигал именно их.

Вокруг нас извивающимися языками плясали тени моей ауры, лес на добрых два десятка шагов залил свет Мияры.

— Красиво… — Мия вздохнула, не отрывая взгляда от моих глаз. — Райсэн, я люблю тебя.

— И я тебя, — в этот миг я думал не только о Мие, но и о Зирани.

Её губы вновь прильнули к моим в страстном поцелуе. Тьма во мне и вокруг нас вспыхнула чёрным взрывом, свет Мияры отозвался белой вспышкой, озаривший округу ярким сиянием, словно на короткое время ночь отступила, позволив дню ворваться в её владения.

Мир мигнул, исчез — и вот мы уже совсем в другом, навевавшем приятные воспоминания месте…

Зирани очнулась от яркого, заливавшего всё пространство её покоев света. И от близкого присутствия любимого. Не почувствовать Райсэна она не могла. Она ощутила, что и Дэнджен проснулся в соседней комнате трёхэтажного деревянного дома. К тому же, в ваирагическое осязание проник новый гость. Точнее, гостья. Зирани раньше её не ощущала.

Свет ослаб, а затем и вовсе сжался до двух человеческих силуэтов. Они обнимались и… целовались! От представшей картины Зирани стало не по себе. Ибо она точно знала, что одна из фигур — Райсэн!

До сих пор покоившийся на стойке двуручный меч прыгнул в руки хозяйки. Поблёскивая в слабеющем свете, клинок Норена со злобным шипением выскользнул из ножен и угрожающе уставился в сторону нежданных гостей.

Внешне Зирани оставалась спокойной, но внутри у неё всё клокотало от гнева, который она с трудом удерживала.

— И что же это у нас такое? — стараясь не сорваться, спросила Зирани, когда свет, лившийся от сладкой парочки окончательно погас.

— Зирани, это не то, что ты думаешь! — оторвавшись от странной, так похожей на анарена девушки и показывая ладони, произнёс хранитель.

— А что я должна думать? — её бровь изогнулась, будто задавала тот же вопрос.

— Ты опять закрылась.

— И хорошо, что закрылась! Иначе ты бы уже помер от бушующих во мне чувств! — не выдержав, сорвалась на крик Зирани.

Дверь её покоев бесцеремонно распахнулась. На пороге стоял улыбчивый и взлохмаченный Дэнджен — после сна ещё не привёл себя в порядок.

— Райсэн! — радостно воскликнул он и тут же замер, узрев озлобленную Зирани и среброволосую незнакомку, жавшуюся к хранителю.

— Я лучше позже зайду, — быстро проговорил он и поспешил закрыть за собой дверь.

Райсэн не удержался от улыбки. Дэнджен нисколько не изменился.

— Я всё ещё перед тобой, любимый! — прошипев, напомнила о себе Зирани.

Между ними был всего десяток шагов. Она двинулась к ним, держа меч перед собой и наставив остриё на Райсэна. Но тут наглая девчонка заградила ей путь: встав перед хранителем, она опустилась на колено, держа наготове лук с натянутой ледяной стрелой.

— Он не только твой любимый! — процедила в ответ незнакомка.

Да как она смеет?! Зирани уже готова была сорваться, перейти в вирадис и ударить всплеском тёмной ярости, но тут Райсэн выбежал вперёд и встал между ними.

— Подожди, Зи! Выслушай меня.

— Ещё чего!

— Ты же всегда рассудительная, прекрасно владеешь собой.

— Поздравляю. Ты, как всегда, умудрился вывести меня из себя. Болван неисправимый!

— Не спорю. Только если вы начнёте драку, вы весь Марит разнесёте! Мияра — тоже ваираг.

— Мияра, значит… Предлагаешь нам сразиться за пределами города?

— Великая Риданис, образумь же её! — воскликнул хранитель. — Не надо никаких поединков. Бессмысленно сражаться ради меня!

— Почему это? — клинок меча неуверенно опустился к полу.

— Потому что Мияра связана со мной так же, как и ты, Зи. С этим ничего не поделаешь!

— И вы уже… того? — Зирани неопределённо покрутила указательным пальцем.

— Она о чём? — резко спросила девушка из-за спины Райсэна.

— Нет, — покачал головой хранитель. — Не было ничего… пока.

— Ах, пока… — протянула Зирани. — Значит, у вас всё ещё впереди.

Мияра встала рядом с Райсэном. Её бледное лицо было краснее красного. Зирани даже удивилась, как это возможно с такой-то светлой кожей.

— Он тебя соблазнял? — покровительственным тоном вдруг спросила принцесса.

— Нет, — робко ответила Мияра. — Разве что однажды…

— Когда такое происходило?! — воскликнул Райсэн.

— Помолчи! — приказала Зирани. — Я на тебя, болвана, по-прежнему зла! А девушка, выходит, и не виновата, что влюбилась в тебя… Мияра, подойди. Не бойся, я не обижу.

Зирани убрала меч в ножны, затем оружие поплыло по воздуху и плавно опустилось на стойку, висевшую на стене над кроватью. Мияра в ответ убрала лук и подошла к принцессе.

— Выйди! — повелела Зирани. — У нас свой женский разговор есть.

Райсэн глубоко вздохнул, но перечить не стал.

Раздираемый противоречивыми чувствами от досады до радости, я вышел из комнаты Зи и прикрыл за собой дверь. О чём она поговорит с Миярой — не представляю. Только внутренний голос подсказывал, что для меня этот разговор обернётся неприятностями. Хотя, может, я преувеличиваю…

Я оказался в коридоре третьего этажа. Дэнджен стоял здесь же, скрестив руки на груди и прислонившись к стене рядом с одной из дверей, ведущих в спальни.

— Вижу, тебя отпустили живым, — усмехнувшись, произнёс он.

Сорвиголова отлепился от стены и двинулся ко мне. Мы заключили друг друга в объятия и похлопали по спине.

— Рад тебя видеть, друг, — сказал Дэн.

— А ты не изменился, сорвиголова.

— Ты тоже всё такой же болван, — ответил он, и мы дружно рассмеялись.

— Идём, — Дэн зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались зал для совещаний, комната отдыха и небольшая библиотека — прихоть Зирани. Любит она книги, хоть по ней и не скажешь.

Я последовал за другом. И вскоре мы сидели в мягких креслах перед очагом и созерцали языки пламени, медленно облизывающие поленья.

— Где ты оставил Трено?

— В Яране, — я недовольно нахмурился. Сейчас, если не считать Тира, брат один на вражеской земле. — Завтра мы с Мией вернёмся к нему. Хоть он и гад, но я за него волнуюсь.

Дэн хохотнул.

— Представляю его обалдевшую физиономию, когда он проснётся и обнаружит, что вы исчезли.

— Ничего страшного. Трено переживёт. Уверен, он останется ждать нас на месте и не отправится в логово врага творить безумства.

— В Яране тоже враг? — удивился Дэнджен.

— Представь себе. Приспешники Калдана и там порезвились.

— Скверно, — погладив короткую аккуратную бороду, произнёс Дэн.

— Не то слово, — я кивнул. — Дошло до того, что хранителей в Яране объявили вне закона.

— Вот же задница!

— Помнишь гэрхасов?

— Забудешь их!

— В Яране их делают из пленных хранителей.

— Скверно. Очень скверно! — Дэн нахмурил брови. — Не завидую я тебе. Со всем этим разбираться…

— Как всегда, — грустно усмехнувшись, ответил я. — Но ты прав. Разобраться с этим надо. Благо, мы уничтожили место, где хранителей держали в плену и обращали. И завалили очередную шахту, где люди Калдана добывали райдиан.

— Это хорошо. Кстати, о райдиане. Мы знаем все места, где их добывают, и все пути поставок в Трасот.

Вот это новость! Дэнджену удалось меня удивить. Молодцы! Зирани с Дэном далеко продвинулись в достижении нашей цели.

— Мы перекрыли поставки из Зараса. Из Дэриона и Зиала пока нет. Готовимся. К сожалению, мы уже не сможем остановить обозы с райдианом, идущие из Ярана, Бейсара и Геллора.

— Понимаю.

Да, у нас не хватит для этого ни людей, ни времени. Марит расположен на севере Эриоса, а южные границы королевства для нас недоступны.

— Тебя не интересует, как мы добыли эти сведения? — ухмыляясь, спросил Дэн.

— Поведай, — Дэнджен не стал бы обращать на это внимания, если бы это не было важным.

— Ты был прав, что отпустил Минай. А я вёл себя тогда, как последний дурак, — он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Если бы мы её убили, то было бы только хуже!

— Не кори себя. Мы же её не убили, — я улыбнулся.

Дэнджен в подробностях рассказал мне историю возвращения жрицы смерти в Марит, как они сразились с дарканом и победили, как нашли, пленили и перетянули на свою сторону одного из трёх шэхаров, которые в прошлом отравили колодец, из-за чего многие тогда погибли… в том числе и старик Дамро — бывший староста Марита.

— Значит, у нас чуть меньше двух эниров до вторжения дарканов, — произнёс я, когда Дэн закончил рассказ. — Или чуть больше из-за срывов поставок райдиана.

— Да, — Дэн кивнул. — Мы всего лишь замедлим строительство портала. Штурмовать Трасот, дабы захватить и уничтожить портал, мы сейчас не можем.

— Согласен. Не с нашими двумя тысячами воинов против десяти тысяч Калдана.

— Если б Его Величество Айдин помог, как при осаде Марита, то можно было б попробовать.

— Ты знаешь, что он не оставит своё королевство без армии, — я улыбнулся, вспомнив молодого короля Зараса. — В тот раз он всего лишь оголил границы с Эриосом, чтобы помочь нам. И на том спасибо.

— Да, ты прав. Но что делать дальше, Райсэн, я не представляю.

— Ну, вам нужно задержать поставки райдиана и выиграть время, чтобы я, Трено и Мия разобрались с людьми Калдана в Яране. Помощь южных королевств нам сейчас очень необходима. А после можно будет подумать, как пробудить драконов и заручиться поддержкой анаренов.

— Драконы? Анарены? — Дэн посмотрел на меня, словно на умалишённого. — Ну, с анаренами более-менее ясно. Но ты же помнишь, как повёл себя Иртамиен по отношению к нам. Они не станут помогать. А про драконов — так вообще сказки.

— Я тоже до прошлого лета считал дарканов и анаренов сказками для детей.

Пришлось рассказывать о разговоре с Агисиран, про встречу с Тинариен и о Тире.

— Мда, — гулко выдохнул Дэн. — Многое на тебя свалилось, друг. Не завидую тебе. Но если драконы и анарены будут на нашей стороне, то будет гораздо легче.

Я кивнул, соглашаясь.

Мы бы и дальше продолжили беседу, если б не Зирани. Я почувствовал её зов, и, поднимаясь, произнёс:

— До завтра, Дэн. Пойду я, пока стальная принцесса не разозлилась ещё больше.

— Да, иди. Её лучше не гневить, — усмехнувшись, ответил он.

Возле двери я остановился и бросил через плечо:

— Спасибо, что присматриваешь за ней.

— Не за что, друг.

Я постучал в дверь. Зирани не ответила, поэтому я вошёл. В комнате царила темнота, да только благодаря иному зрению я прекрасно всё видел. Поэтому стоял у двери, замерев в нерешительности. Зирани и Мияра — обе обнажённые — сидели на кровати принцессы. Зи смотрела на меня с вызовом и желанием, закинув ногу на ногу, а Мия — робко и смущённо, положив ладони на сдвинутые колени. От их манящих взглядов и прекрасных изгибов тел против моей воли в жилах закипела кровь. Мои тьма и свет потянулись к ним. Их ауры ответили мне взаимностью.

«Иди к нам, Райсэн, — прозвучал в голове голос принцессы. — Не стоит заставлять нас ждать».

«Зи, зачем надо было впутывать Мию?» — спросил я, идя к ним и на ходу сбрасывая с себя жилет, расстегивая ремень.

«Впутывать? — вызывающе переспросила она. — Сам ведь соблазнил бедняжку».

Зирани язвительно ухмыльнулась, завидев моё замешательство.

«Когда такое было?»

«Когда встал предо мною голым. Дурак!» — ответила Мия.

Всего-то? Я же просто издевался. А она соблазнилась?

«Это и обиднее всего, Райсэн, — произнесла Зи. — Соблазнил и потом издевался над девушкой! Кто ж так поступает?»

Я остановился перед ними, обнажённый по пояс, и виновато посмотрел на Мию. Только вот для неё и Зи мои чувства открыты — в них нет и тени раскаяния. Что бы я ни думал раньше, но, чего лукавить, такой исход моих поступков в отношении Мии мне нравился. Ей тоже. И хорошо. Люблю, когда есть взаимность. Тем более — такая приятная.

Принцесса поднялась, грациозно обошла вокруг и прижалась ко мне со спины. Зирани пальчиком поманила Мию. Та встала, приблизилась и прильнула ко мне спереди. Их тела дарили мне приятное тепло. Для меня с Зирани близость не нова, но вот для Мии… Я невольно напрягся, держа её за талию.

— Расслабься, — прошептала мне на ухо Зи. — Мы всё сделаем сами.

— Как в первый раз? — спросил я, вспомнив, что тогда она произнесла те же слова.

— Нет, любимый. В этот раз будет гораздо интереснее. Ведь правда, Мия?

Резо пребывал в дурном настроении. Ранним утром он намеревался отправиться на охоту и насладиться тишиной зимнего леса. Но пришли Дарг и Минай. Стражник прямо с порога сообщил, что их троих ждёт её высочество. Приглашать гостей в дом Резо не стал, а лишь кивнул, пробубнив под нос что-то невнятное, и, закрыв перед ними дверь, ушёл готовиться.

— И даже не пригласил в гости, — хоть и без злобы возмутилась Минай, притоптывая на снегу. Колдунья немного мёрзла, а собиралась ещё долго нежиться в кровати. И что могло понадобиться принцессе в такую рань?

А вот Дарг бессмысленными вопросами себя не мучил. И так всё в скором времени прояснится.

Скрипнула дверь, Резо вышел наружу, одарил парочку хмурым взглядом и буркнул:

— Ну, пошли?

— Идём, — кивнул Дарг и, развернувшись, зашагал по направлению к единственному в Марите трёхэтажному дому.

У порога их встретил капитан Нохир.

— Опаздываете, — с упрёком произнёс начальник гарнизона. — Ждём только вас.

До сих пор троице не приходилось быть в обители принцессы. Едва переступив порог, они стали озираться по сторонам. Хотя убранство дома роскошью не блистало и выглядело скромно — никаких изысков, кроме комнатных растений, тут не было. А вот тесным жилище её высочество не назовёшь: его строили с расчетом, чтобы здесь свободно разместились и жили восемь человек — будущий и пока неполный отряд Райсэна. Кроме того дом использовался в качестве базы ваирагов.

Капитан Нохир повёл гостей в зал совещаний: они протопали по ступенькам, расположенным справа и ведущим на второй этаж, и, пройдя через короткий коридор, в котором имелось три двери, остановились у последней — напротив лестницы на третий этаж. Начальник гарнизона постучал в дверь и, дождавшись приглашающего «войдите», отворил её перед троицей гостей.

В центре стоял крепкий, сбитый из сосновых досок прямоугольный стол, на котором лежала карта королевства. Свет в зал проникал через четыре окна, почти достигавших потолка. На противоположной стене висело старое знамя королевства Эриос с гербом рода Дан-Альнайд: полотно, поделённое по диагонали на синий и белый треугольники, в центре которого красовался золотого цвета каплевидный щит с изображением оскалившейся львиной головы.

Увидев присутствующих, рассевшихся вокруг стола, Минай чуть было не подпрыгнула от удивления, Резо разнервничался и заскрипел зубами. А вот Дарг оставался спокойным, как и надлежало воину и стражнику Марита сохранять хладнокровие в любых обстоятельствах. Он не знал, что за хранитель с татуировкой знака огня сидит рядом с её высочеством и Дэндженом, но судя по всему, это мог быть только Райсэн. Дарг выдержал внимательный взгляд героя Марита, не отвёл глаз и заработал одобрительный кивок хранителя. Возле них сидела странная девушка с серебряными волосами, бледной кожей, губами цвета сирени и удивительными золотого оттенка глазами. Здесь так же присутствовал магистр Мириол.

— Присаживайтесь, — пригласила Зирани.

Резо упрашивать не требовалось. Дарг предупредительно отодвинул один из стульев с высокой спинкой. Минай благодарно кивнула телохранителю и села за стол. После стражник устроился на таком же стуле рядом с ней.

— Райсэн, тебе слово, — кивнула принцесса.

Хранитель поднялся с места и, чтобы его могли видеть все, встал за её высочеством, сидящей во главе стола.

— Рад, что вы все здесь собрались, — заговорил он и оглядел присутствующих. — И рад всех вас приветствовать. Для начала скажу, что я здесь тайно. В Марит я не въезжал, поэтому никто не знает, что я в городе. Как я тут очутился — не важно. Поэтому перейду к делу. Грядёт новая битва, и битва за Марит прошлой осенью покажется нам детской забавой по сравнению с битвой за Трасот.

Райсэн поднял ладонь, заметив, что люди хотят высказаться.

— Вопросы, замечания и возражения позже. Понимаю, что смешно рассчитывать на победу, если штурмовать столицу теми силами, что у нас есть. Но штурмовать придётся. Не сейчас — пока рано. Ибо не собираюсь отправлять наших людей на убой. Мы просто не выстоим, нас сметут. Поэтому сейчас нужно готовиться: тренировать и вооружать людей. Ну, да не мне вас учить. Капитан Нохир в этом деле понимает куда больше меня.

Начальник гарнизона благодарно кивнул.

— На осадные орудия особо не рассчитывайте, — заговорил капитан, завидев, что Райсэн выжидающе смотрит на него. — Стены столицы неприступны. Нужно оружие помощнее.

— Мы можем этим заняться, — вставил слово магистр Мириол и покосился на Минай. Та уже поняла, над чем ей предстоит работать.

— Хорошо, — Райсэн согласно кивнул. — Я же постараюсь привести помощь в лице новых союзников. Если у меня получится…

— А если нет? — спросил Резо.

Хранитель некоторое время медлил с ответом, буравя холодным взглядом вопрошающего.

— Будем атаковать собственными силами, — наконец ответил Райсэн.

— Самоубийство, — проговорил шэхар. — Нам не выстоять против войск и жрецов смерти Калдана.

— Васса может помочь, — подала голос Минай.

— Васса? — переспросил Райсэн и заметил, как от страха округлились глаза Резо.

— Васса Вин-Ледир. Верховная жрица смерти — она, хоть и приближённая Калдана, но на нашей стороне.

Хранитель недолго обдумывал её слова.

— Нужно с ней переговорить. Сможешь устроить встречу?

— Не уверена. Передать ей послание — возможно, но не уверена, что она согласится с нами разговаривать. Калдан заметит и заподозрит что-то неладное.

— Хорошо, — сказал Райсэн. — Попытаться в любом случае стоит.

— Я всё ещё не понимаю, почему придётся штурмовать столицу, если не будет подкрепления, — произнёс Дарг.

— Ты слышал про дарканов? — спросил Райсэн.

— Не только. Пришлось с одним таким схлестнуться в бою.

— И что ты о них думаешь?

— Опасные противники. Мы вчетвером еле справились с одним.

— А теперь представь, что будет, если в наш мир прорвётся армия этих существ.

Лицо Дарга окаменело. Тут нечего и представлять. Люди против дарканов не выстоят — их просто сметут.

— Калдан строит портал, способный переправить в наш мир полчища дарканов, — Райсэн замолчал, обводя присутствующих взглядом. — Поэтому столицу придётся штурмовать в любом случае. Портал нужно захватить и уничтожить. Любой ценой. Иначе наши королевства долго не проживут.

Резо тут же скис. Это не ускользнуло от хранителя.

— О чём думаешь, шэхар?

Резо вздрогнул. Но не ответил.

— Боишься, что опять выбрал не ту сторону? — спросил Райсэн и усмехнулся.

Резо по-прежнему молчал, не зная, что ответить тому, кто небрежным взмахом руки может его испепелить. Он невольно вспомнил друзей, заживо сгоревших в яростном пламени.

— Я предлагаю тебе выбор, — продолжил хранитель. — Если ты не уверен в нас, то можешь вернуться к прежнему хозяину. Никто тебя осуждать или задерживать не станет. Слово хранителя.

Резо медленно поднялся с места, не смея смотреть в глаза принцессе. Он собирался покинуть помещение, но замер, так как хранитель вновь заговорил.

— Только учти. Если Калдану удастся задуманное, дарканы убьют всех. Их призовут не для установления абсолютной власти Калдана над Арданом, а для уничтожения нашего мира.

— Как ты это докажешь?

— Никак, — ответил Райсэн, улыбнувшись и пожав плечами. — Но ты можешь вспомнить, во что Калдан превратил некогда процветавшее королевство.

— Всего лишь способ достичь цели, — попытался парировать Резо.

— Какой цели? Властвовать на руинах? Повелевать миром оживших трупов?

— Калдан — обманщик, — заговорила Минай. — Я бывшая жрица смерти. Я знаю, о чём говорю.

Резо внимательно посмотрел на неё и невольно вспомнил, как колдунья совсем недавно держала его в тисках смерти. Да, действительно, бывшая. Истинная жрица смерти убила бы его без колебаний. Резо вздохнул и опустился на место.

— Я понимаю твои метания, — заговорил хранитель. — Всем хочется быть на стороне сильного. Но сила не всегда заключается в количестве воинов. Я предлагал тебе выбор. Ты его сделал. Назад дороги не будет.

— Надеюсь, я не пожалею, — угрюмо пробурчал Резо.

Зирани и Дэнджен расположились в комнате отдыха. Оба сидели в креслах и задумчиво смотрели на пляшущие языки пламени в очаге.

Райсэн и Мияра покинули их сразу же после окончания совещания, когда все разошлись выполнять поручения. Принцесса, закрывшись от Дэнджена, думала о Райсэне и вспоминала прошедшую ночь. Да, её любимый стал сильнее. Она почувствовала это, когда слилась с ним и с Миярой. Девчонка каким-то образом повлияла на него так же, как когда-то Райсэн повлиял на Зирани в их первую ночь. Его свет частично впитался в её тьму, и Зирани перешла на третью ступень силы. Что ж, если связь с Мией сделает любимого сильнее — пусть так. Принцесса больше не ревновала. Им было хорошо втроём: она даже удивилась, что наслаждалась подобным единением одновременно с мужчиной и женщиной.

— Думаешь о нём? — спросил Дэнджен, искоса поглядывая на неё.

— Я ведь закрылась от тебя, — проворчала Зи.

— А твои мысли и чувства читать не обязательно, — усмехнулся Дэн. — Сейчас ты вовсе не походишь на стальную принцессу.

— Райсэн рассказывал, что ты умеешь читать души людей. Может, он прав?

— Предводитель преувеличивает мои способности. Просто у тебя на лице всё написано, — Дэн язвительно улыбнулся, но потом посерьёзнел и добавил. — Жалеешь, что он снова далеко? Тем более с другой.

— Нет. Не жалею. Он там, где должен быть. Как и мы. А что до Мии, то я рада, что она рядом с ним и присмотрит за болваном.

— Хорошо, — Дэн, закрыв глаза, улыбнулся. — Рад, когда всё хорошо.

— Ну, ещё не всё. Нам предстоит поработать, чтобы всё действительно стало хорошо.

— Верно…

«Его нет. Исчез. Почему?» — Тир весь извёлся, ибо не ожидал, что отмеченный печатью высших обманет.

«Успокойся», — уже в который раз отвечал Трено, сидя под елью, скрестив ноги и закрыв глаза. Хранитель пытался сосредоточиться и слушать мир, но беспокойный венарат постоянно вторгался в его мыслесферу. Даже закрыться от ящера не получалось!

«Надо искать! Ты сидишь! Почему?» — Тир злобно урчал. Венарат нависал над хранителем немалой тушей, способный раздавить его, стоило только встать на дыбы и опустить когтистые лапы. Но двуногий продолжал сидеть спокойно, от него совсем не исходил запах страха, что для Тира было совсем не привычно.

«Разве не видишь? Кони по-прежнему здесь. Райсэн не мог уйти, оставив лошадей и припасы. Тем более, теперь ты его «конь». Он вернётся», — ответил Трено, по-прежнему чувствуя Мияру и Райсэна рядом с Дэндженом и Зирани. Их ауры светились вдали еле пульсирующими звёздочками, и Трено сожалел лишь об одном, что проспал возможность отправиться в Марит и повидать друзей.

Неожиданно ауры Райсэна и Мияры мигнули, исчезли всего на мгновение и вот уже появились перед ним, сияющие, подобно двум ярким светилам. Трено аж зажмурился и прикрыл глаза рукавом. Когда он открыл глаза, они стояли в десяти шагах от него, обнимались и… целовались!

Тир, задрав голову, радостно прокричал. Его крик был подобен скрежету множества клинков по железным щитам.

— Одной Зирани тебе было мало? — усмехаясь и поднимаясь на ноги, спросил Трено.

— Гад ты, Трено! — воскликнул Райсэн, опуская на землю ослабевшую Мияру.

— И я рад вас видеть. С ней-то что?

— Опять перестаралась. Первый переход получился спонтанно. Второй раз вместо того, чтобы использовать мою тьму, истощила свой свет.

Тир приблизился к ним и опустился рядом. Райсэн погладил его по чешуйчатой голове.

«Повезу», — произнёс венарат.

«Спасибо, — хранитель кивнул и осторожно уложил Мию на спину ящера. — Ничего, скоро придёт в себя».

— Ну, я тогда пойду, подготовлю коней и уберу спальные матрасы, — сказал Трено.

Райсэн погладил по волосам Мияру, потом зашагал вслед за Трено — ему не хотелось, чтобы друзья делали за него «грязную» работу. Пусть он и предводитель отряда, но смотрел на них, как на равных.

Резо осторожно ступал по рыхлому снегу, пробираясь сквозь сосновую чащу. Большие белые хлопья медленно и неумолимо падали на землю, благо, хоть ветер сегодня не свирепствовал. Возвышаясь над землёй древними великанами, деревья безмолвно наблюдали за одиноким путником, раскинув над ним широкие кроны, завёрнутые в снежные покрывала.

Шэхар, как всегда, чувствовал себя прекрасно в своей стихии. Но не на охоту в этот раз он вышел за стены Марита. Сегодня один из тех дней, когда нужно встретиться со связным от тэла Имлора.

Когда Резо рассказал об этом её высочеству, та безразлично махнула рукой и сказала:

— Ну, так встреться.

— Как встретиться? — опешил Резо. — Что я ему скажу?

— Правду, — пожав плечами, ответила принцесса.

— Правду? — не веря, переспросил он. — Я ожидал, что напичкаю связного ложными сведениями.

— Ты и напичкаешь, — ехидно улыбнувшись, подтвердила её высочество. — Расскажи ему всё, как есть. Калдан — трус. Он всё равно воспримет правду иначе и обязательно наделает ошибок.

Ему не понравилась задумка принцессы. Он всё ещё сомневался, стоит ли говорить связному правду. Но также знал, что не ему это решать. Приказ её высочества придётся исполнять.

А вот и охотничий домик — небольшое приземистое строение посреди леса, занесённое снегом. Из каменной трубы, торчавшей над крышей, в небо поднимались клубы серого дыма. Связной уже на месте.

Резо толкнул дверь, та бесшумно отворилась, приглашая шэхара в тёмное прогретое чрево избы. Резо переступил порог и прикрыл дверь. Внутри царил полумрак, а в воздухе витал тонкий запах горящих поленьев и примешавшийся к нему хмель бароса. Откупоренную, наполовину выпитую, бутыль да деревянную кружку Резо приметил на столе возле маленького квадратного окна.

— Как всегда, опаздываешь, — тихо произнесла сгорбленная фигурка в чёрном плаще, сидящая на табурете перед очагом. Только Резо прекрасно знал, сколь опасным становился этот человечек, когда в его руке появлялся кинжал.

— Мне спешить некуда, Годи, — хмыкнув, ответил Резо.

Он подошёл и, устроившись на соседнем табурете, уставился на языки пламени, облизывавшие сосновые поленья. Затем достал из сумки флягу, вынул пробку и, сделав добрый глоток, протянул собеседнику. Тот, унюхав запах киала, отрицательно покачал головой.

— Зря, — сказал Резо, закупоривая флягу и убирая обратно. — В Марите варят отличный киал. Бодрит.

— Ты же знаешь, я пью только барос, — Годи чуть повернул голову к шэхару. Резо заметил торчавший из-под капюшона длинный крючковатый нос, словно клюв хищной птицы. Остальное лицо скрывалось в тени, в глубине которой блестели отражённым огнём глаза связного.

— Знаю. Но не мог не предложить.

Годи хмыкнул.

— Есть новости из столицы? — спросил Резо. — Как там поживают Хуст и Струна?

— Всё по-прежнему, если не считать, что повелитель затягивает вокруг Марита кольцо мертвяков, управляемых жрецами смерти. Парочка душегубов в порядке. Живут и здравствуют, проходимцы.

Резо нахмурился. Чутьё его не подвело насчёт оживших мертвецов.

— Сколько?

— Тысяч тридцать наберётся, если не больше.

— Сколько?! — у Резо перехватило дух от названной цифры.

— Скорее всего, повелитель на этом не остановится.

— М-да, — выдохнул шэхар, и было из-за чего. Какими бы сильными ни были Райсэн и его отряд, они вряд ли выдержат натиск такой оравы ходячих трупов.

— Когда? — после долгого молчания спросил Резо.

— У тебя есть четыре дня, чтобы покинуть Марит.

— Ясно, — Резо обречённо кивнул, его лицо помрачнело. — Тогда мои сведения тебе не пригодятся.

— Какие сведения? — оживился Годи.

— Через энир принцесса собиралась штурмовать Трасот. Как и какими силами — неизвестно. Но теперь это уже не важно…

— Ты прав, — Годи поднялся с табурета и, по-прежнему горбясь, подошёл к столу. Наполнив кружку бароса, сделал несколько глотков, затем, вытерев рукавом губы, добавил. — Тебе следует убраться из города поскорее, дружище. Четыре дня.

— Четыре дня, значит, — задумчиво произнесла Зирани, сидя вместе с Дэндженом и Резо в зале совещаний. Шэхар был мрачнее тучи.

— Плохо, — буркнул Дэнджен.

— Да, плохо, — Зирани кивнула. — Но мы знали, что Калдан не успокоится, пока не уничтожит Марит. Поэтому всё это время готовились к нападению и возможной осаде.

— Мы справимся? — оживился Резо и поднял взгляд на принцессу.

— Не знаю, может быть. Мы не предполагали такой атаки. Калдан нас переиграл. Мы думали, что он не станет отправлять войска, дабы не оголять столицу. А тут… — Зирани замолчала и задумалась.

— Что тогда нам делать? — спросил Резо. — Бежать?

— Не для того мы расширяли Марит и принимали беженцев со всего Эриоса, — закрыв глаза, принцесса мотнула головой, рыжие пряди золотым водопадом качнулись из стороны в сторону. — Но тебя не должно волновать, что нам следует делать.

— Почему?

— Потому что ты покидаешь город, — произнесла Зирани и вгляделась в ошалевшее лицо шэхара. — Калдан не должен знать, что ты перешёл на нашу сторону. Если мы справимся с этой напастью, а ты останешься, то станет ясно, что ты предатель.

— А если не справитесь?

— Тогда ты, по крайней мере, выживешь.

— Но почему, Ваше Высочество?

— Потому что тебя здесь ничего не держит, кроме клятвы верности, данной мне. А люди здесь живут давно и не станут убегать. Беженцы, возможно, отправятся дальше — в Зарас.

Резо не стал говорить, что в Марите его удерживает куда больше, чем клятва. Ему здесь хорошо, и это оказалось куда более веской причиной, чтобы остаться. Однако он не смел перечить принцессы.

— Отправляешься завтра. Минай передаст тебе послание для Вассы.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — Резо встал из-за стола, поклонился и покинул зал совещаний.

Сидя за столом в лаборатории башни, Минай уже битый час размышляла над созданием нового осадного орудия, но ничего путного в голову не лезло. Магия сама по себе — оружие, и девушка совсем не представляла, как объединить силу стихий с материей до такой степени, чтобы получилась сокрушительная мощь. Ну да, есть возможность зачаровать баллисты, катапульты, тараны, но это не поможет, ибо потребуется слишком много магии, дабы достичь нужного результата. А насколько Минай знала, стены столицы тоже зачарованы и в любом случае ослабят удар снаряда. Здесь требовался совершенно новый подход.

Открылась дверь, и Минай уставилась на вошедшего Резо. Чего это его пропустили в святая святых башни магов? Не обращая внимания на колдунью, шэхар прошёлся вдоль книжных шкафов, полок с блестящими колбами и ретортами, с интересом смотря по сторонам.

— Так вот, где маги творят, — тронув ногтём одну из пустых колб, произнёс Резо. — Занятное местечко. Никогда в подобных не бывал.

— Меня тоже удивляет, как это тебя пропустили.

— Я тут по приказу её высочества и с её же разрешения.

— Понятно, — Минай кивнула. — Что тебе надо? Давай побыстрее с этим разберёмся. У меня много дел.

— Я возвращаюсь… к Калдану.

— Всё же решился… — Минай с трудом себя удержала, чтобы не убить гостя.

— Не совсем. Это приказ её высочества. Я возвращаюсь в Трасот, но не собираюсь служить Калдану. Обстоятельства вынудили. Думаю, ты сама скоро всё узнаешь.

— Хорошо, — Минай расслабилась. — Но пришёл ты сюда явно не прощаться.

— Письмо для Вассы. Я передам.

— Ясно, — колдунья отложила в сторону пергамен с перечёркнутыми набросками и взяла новый лист.

Пока Минай писала гусиным пером, Резо продолжал глазеть по сторонам. Подойдя к висящему на стене светильнику, он с интересом уставился на зависший в воздухе между металлическими кольцами огонь.

— Интересная штука, — заявил он. — Уж всяко лучше чадящих факелов и масляных лампад.

— Обычный милеритовый светильник, — не отрываясь от письма, ответила Минай. — Фокусирует и удерживает магию, не позволяя ей рассеяться.

— Это для тебя он обычный, — усмехнулся Резо. — А было б не плохо, если б эти светильники не только удерживали магию, но и стреляли ею.

Минай замерла от пришедшей в голову мысли.

— Что ты сказал?

— Говорю, было б не плохо…

— Резо, ты гений! — вдруг воскликнула колдунья.

— Эм… я-то что… я просто… — смутился шэхар.

— Вот сейчас я действительно рада, что не убила тебя, — произнесла Минай и рассмеялась.

— А раньше была не рада? — съязвил Резо.

Минай пропустила мимо ушей вопрос, лихорадочно отложила в сторону пергамен с недописанным посланием и взялась за чистый лист, боясь, что пришедшая в голову мысль забудется. Быстро сделав несколько зарисовок с заметками, она облегчённо вздохнула и улыбнулась. Затем перевела внимание на незавершённое письмо.

— Спасибо, Резо, — произнесла Минай, чиркая пером по листу.

— Да не за что, — шэхар пожал плечами.

— Всегда есть за что.

На это заявление Резо лишь неопределённо хмыкнул.

Вскоре Минай закончила писать, свернула пергамен в трубочку. Вложив лист с посланием в цилиндрический деревянный футляр, залила крышку сургучом и приложила к нему кольцо жрицы смерти.

— Все ещё носишь этот знак? — спросил Резо, поглядывая на печатку на среднем пальце её правой руки.

— На всякий случай. Как видишь, пригодился, — протягивая ему деревянный цилиндр, ответила Минай. — Больше тебе ничего не надо?

Приняв футляр, Резо опустил его на дно походной сумки.

— Нет.

— Тогда ступай. Мне надо точно всё рассчитать.

— Что ж, бывай, колдунья, — ответил Резо и направился к выходу.

— И тебе удачи, — произнесла ему в спину Минай.

— Ага, — не оборачиваясь, он поднял руку на прощание.

Дверь за ним бесшумно затворилась.

Зирани и Дэнджен стояли у порога кузницы Лайдо.

Старый мастер вышел встречать уважаемых гостей сразу же, как только те появились у его дома.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — поклонившись, произнёс кузнец.

— По твоему довольному лицу можно считать, что ты справился с заданием? — спросила принцесса.

— Да, Ваше Высочество, — Лайдо выпрямился. — И даже больше. Прошу следовать за мной.

Кузнец провёл гостей в дом, где в прихожей располагалась лавка. На стене висела пара щитов. Несколько мечей и копий покоились на деревянной стойке. Тут же на полках ждали своих покупателей подковы, ножи, серпы и прочая полезная в хозяйстве утварь. В воздухе висел терпкий запах оружейного масла, тонкий аромат сосновой древесины и примешавшийся к ним тяжёлый дух железа.

Лайдо выудил из-под лавки пару одноручных клинков в ножнах и положил на столешницу. Затем на свет выглянули наплечник с наручами чёрного цвета и устроились рядом с оружием. Выглядели изделия просто и без изысков.

— Извольте, тэл Дэнджен, — пригласил проверить оружие кузнец.

Дэнджен подошёл и взял левой рукой меч за ножны, поднёс оружие к глазам. Правая ладонь сомкнулась на оплетённой чёрной кожей деревянной рукояти. Дэнджен не спешил, стараясь прочувствовать меч. Пальцы удобно охватывали эфес, будто его создавали специально для его руки. Он медленно потянул — чёрный изогнутый клинок с белой режущей кромкой, злобно шипя, выскользнул из ножен. Тяжесть меча приятно оттягивала руку. Новое оружие было чуть легче прежнего. Он несколько раз махнул им из стороны в сторону и произнёс:

— К весу придётся привыкать. Но сбалансирован он прекрасно. Хорошая работа, мастер.

— Пришлось немного повозиться с металлом прежде, чем я понял, что к нему нужен немного иной подход. Рад, что вы по достоинству оценили мою работу.

Зирани кивнула и, достав из кошеля шесть монет, положила их на стол ровной стопочкой.

— Как и обещала, мастер. Плата за работу, — произнесла принцесса и покосилась на наплечник с наручами на столе, матово отражающих свет масляных лампад.

— Вы очень щедры, Ваше Высочество, — Лайдо вновь поклонился. — Но это ещё не всё. Я взял на себя смелость и изготовил для вас, Ваше Высочество, эти части доспехов, зная вашу нелюбовь к полным доспехам.

Зирани вновь потянулась к кошельку, но Лайдо тут же замахал руками.

— Нет, нет, Ваше Высочество. Это подарок. Пусть он защитит вас на поле боя.

— Спасибо, мастер, — произнесла Зирани, принимая подарок. — Полагаю, у вас ещё остался материал для работы?

— Да, Ваше Высочество.

— Тогда принимай новый заказ. Нужен щит стражника, — вспомнив о Дарге, сказала принцесса. — Оплата прежняя.

— Немедленно этим займусь, Ваше Высочество, — Лайдо вновь поклонился.

Уже снаружи Дэнджен задумчиво спросил:

— А следовало ли давать ему новый заказ, когда ожидается нападение на Марит? Можем и не выжить…

— Ничего. Пусть работает. Полезное дело — лучший способ отвлечься от мрачных мыслей.

Хотя нападение ожидалось через три дня, посты по всему поселению были усилены. Жителей предупредили о новой напасти, готовой обрушиться на Марит. Вопреки ожиданиям, большинство предпочло остаться. Те, кто прибыли сюда в течение последнего энира и ещё не успели обжиться и пустить корни, решили бежать дальше — в Зарас. Таковых было немного: всего два десятка семей. Все отнеслись с пониманием и не стали мешать. Стоило им выйти за стены, как южные врата с глухим стуком сомкнулись за их спинами. Никто из бежавших не достиг границы, но в Марите об этом так и не узнали…

Зирани стояла на помосте северной стены и поверх частокола смотрела на медленно светлевший горизонт. Ветер развевал длинные рыжие локоны, блестевшие на фоне холодного рассвета. На её плече поверх кожаного нагрудника, надетого на тёплую куртку, красовался новый матово-чёрный наплечник из рашеса, на запястья были надеты наручи из того же металла. Ноги защищали брюки с кожаными накладками и сапоги с высокими голенищами, обитые стальными пластинами.

Слева стоял и хмурился Дэнджен, облачённый в неизменные кожаные доспехи. Справа, приложив ладонь к бровям, смотрел вдаль капитан Нохир, закованный в тяжёлую серебристую броню. В левой руке он держал каплевидный щит, на поясе в ножнах висел одноручный меч с витой крестовиной.

— Вам не обязательно быть на передовой, Ваше Высочество, — произнёс начальник гарнизона.

— Нохир, ты помнишь, чтобы я когда-либо пряталась за спинами моих воинов? — спокойно и не отрывая взгляда от горизонта, спросила Зирани.

— Нет, Ваше Высочество.

— Я не собираюсь этого менять.

— Я всего лишь забочусь о вашей безопасности.

— Не беспокойся. Не всё так плохо, как кажется. Дэнджен, — Зирани кивнула телохранителю, и тот, окружённый потоками ветра, поднялся в воздух, чтобы вскоре оказаться снаружи частокола.

— Зачем? — не выказывая удивления, спросил капитан.

— Калдан дал нам достаточно времени, чтобы мы успели заминировать землю на три сотни шагов вокруг Марита спящими стихийными ловушками. Дэнджен пробудит их, как только мертвяки пройдут половину заминированного поля. За Дэна можно не беспокоиться.

Детей, женщин и стариков спрятали в подземном убежище, как и во время прошлой осады. Все, кто был способен сражаться, выстроились на помостах и возле катапульт. Большая часть ополчения стояла возле входа в убежище на тот случай, если мертвяки всё же прорвут оборону. Никто не питал бесплотных надежд, но каждый приготовился дорого продать свою жизнь. Все тринадцать магов Марита вместе с магистром Мириолом и Минай рассредоточились вокруг поселения в помощь двухтысячному гарнизону.

Небо было чистым, а покрытая толстым слоем снега земля блестела, будто рассыпанная алмазная пыль. Хелат и Садат величественно поднимались над верхушками стоявших вдали сосен. Свет повелителей небес обильно озарял округу, и многим казалось, что не будет никакого нападения. Но все надежды оказались тщетны.

Первые мертвецы замаячили у кромки леса. Шатаясь из стороны в сторону, будто травинки на ветру, они выходили на свет из-под теней деревьев и плелись в сторону Марита. И с каждым ударом сердца их становилось всё больше.

— Началось, — прошептал Нохир.

— Боитесь, капитан? — спросила Зирани.

— Немного.

— Это естественно, — принцесса немигающим взглядом смотрела на растущую толпу мертвецов, постепенно приближающихся к Мариту. — Сражаться с теми, кто уже мёртв и не ведает страха, — жутко. Тем более если придётся столкнуться с ними в ближнем бою, а не использовать силу стихий с безопасного расстояния.

— Ваша правда, Ваше Высочество, — начальник гарнизона нервно усмехнулся. — Только воин чувствует страх до боя и после него. Во время боя он растворяется.

Зирани улыбнулась и согласно кивнула.

Мертвецы угрожающей волной приближались со всех сторон. Защитники Марита стояли, не шелохнувшись. Лишь треугольные знамёна на высоких копьях хлопали и развевались на ветру.

Дарг и Минай стояли на помосте западной части стены. Стражник хмурился, разглядывая медленно приближающийся вал мертвецов. Ходячие трупы, будто стая муравьёв, окружили добычу и теперь неумолимо смыкали кольцо, готовясь разорвать жертву на части.

— Их тут тьма-тьмущая! — прошептал Дарг, чтобы никто, кроме Минай, не услышал волнения в его голосе.

— Я жрица смерти, — напомнила она. — Держись ко мне поближе.

— Будто у телохранителя есть иной выбор, — усмехнулся стражник.

Подняли красные сигнальные флажки наводчики на стенах, ударили молотки по запускающим механизмам катапульт, взлетели в небо смертоносные зажигательные снаряды. Марит изрыгнул на головы мертвецов пламя. Огненные шары, оставляя за собой дымный шлейф, по высокой дуге пронеслись над белоснежными полями и угодили в гущу трупов. Раздались взрывы, вспыхнуло масло, сжигая тех, чьи тела уже давно оставила жизнь. Но даже такая атака против многочисленного противника была подобна уколу иголкой для медведя. Оборонявшиеся это прекрасно видели. Никто не закричал от радости, не забряцали мечи по щитам. Воины на стенах стояли смирно и ждали своего часа. Часа, когда пойдут в ход копья, топоры и клинки. А пока пусть поработают дальнобойные орудия.

— Заряжай! — прозвучала команда среди расчётов катапульт.

Мертвецы — не люди с чувством самосохранения, потому не обратили внимания на взметнувшиеся над частоколом очередные огненные шары и продолжили свой путь — к вожделенной добыче.

Ожившие трупы ковыляли, хромали и ползли. Тянули к Мариту скрюченные пальцы, хотя до частокола было ещё далеко. Какие-то триста шагов отделяли толпу мертвецов от живых. С воем перечёркивая небо, зажигательные снаряды непрестанно сыпались на нежить. И вот наступил черёд лучников. Поднялся над стеной жёлтый сигнальный флаг. Тихо хлопнули тетивы, устремилась в небо стая несущих смерть, а за ней, спустя четыре удара сердца, ещё одна и ещё. Каждая огненная стрела нашла цель. При такой плотности врага иначе и быть не могло. Поражённые в голову мертвецы падали мешками в снег, будто отрезали ниточки, поддерживающие их на ходу. Остальные не обращали внимания, что у них в плече, груди, ноге или в другой части тела торчит оперённое древко.

Дэнджен стоял, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на приближающихся мертвецов. Ещё двести шагов до них, но он уже слышал хор стонов и хрипов оголодавшей нежити.

Несколько трупов заметили одинокую фигуру у частокола, захрипели, ускорились, отрываясь от основной толпы. Не терпится им отведать живой плоти. Дэн отлепился от стены и ухмыльнулся. С шипением выскользнули чёрные клинки из заплечных ножен, вспыхнули лезвия чёрным пламенем.

Дэнджен с удивлением уставился на мечи. Мертвецы его больше не волновали, словно он и не был на поле боя.

«Зи! Чёрное пламя!»

«Вижу. Только не понимаю. Ты же не владеешь тёмной ваирагией».

«Да в задницу всё это! Нас даркан может учуять!» — Дэн замер, напряг все чувства, чтобы вовремя ощутить открытие портала. Но время шло, мертвецы приближались с каждым ударом сердца, а врата в мир Тьмы так и не открывались.

«Забудь об этом! — скомандовала принцесса. — Видимо, это тьма клинков, а не твоя. Дарканы на это не среагируют!»

«Думаешь?»

«Они не атаковали. Почему? Не всё ли равно? Мы и так по уши в…»

«Угу. В дерьме», — договорил Дэнджен.

«Пробуждай ловушки и марш обратно на стену! Они уже прошли порог в сто пятьдесят шагов».

«Как прикажешь, твоё высочество».

Пламя мечей в руках Дэнджена погасло, клинки вернулись в ножны. Дэн опустился на колено, прижал ладонь к земле и закрыл глаза. Вспыхнули вокруг Марита тысячи кругов стихийных мин, и в тот же миг взметнулось к небесам огненной стеной на три человеческих роста ревущее пламя, мгновенно испепелив всех мертвецов, попавших в область поражения.

Дэнджен прыжком взвился в воздух и, поддерживаемый ваирагией ветра, взлетел над частоколом и плавно опустился на помост возле Зирани. Стоявший чуть в отдалении Мириол с удивлением и с затаённым ужасом смотрел на принцессу и её телохранителя. Он не представлял, что случилось бы с первой армией нападающих, на стороне которой магистр тогда выступал, попади они в такую ловушку. К счастью для него, защитникам Марита тогда не хватило времени, чтобы основательно подготовиться к осаде. Иначе всё бы кончилось куда хуже.

Огненная стена растратила силу и погасла. Мертвецов было ещё довольно много. Их отделяли от стен полторы сотни шагов, усеянных стихийными ловушками. И нежить, невзирая на опасность, шла по минному полю, сгорая в огне и постепенно очищая опасную область от мин. На место сгоревших шли новые трупы. Вонь обугленной плоти стояла вокруг поселения невыносимая, но люди терпели — иначе было нельзя.

Катапульты продолжали плеваться зажигательными снарядами, лучники не прекращали стрелять, но всё равно число мертвецов по-прежнему оставалось огромным. Сто шагов разделяло людей и нежить. И тут в дело вступили маги. Ударили огненные сферы, шаровые молнии да ледяные копья, вздыбилась под ногами трупов земля, извергая пламя. Стихия вгрызлась в первые ряды мертвецов и смела их. Вскоре успокоились катапульты — кончились снаряды, и треть боевых расчётов, обнажив мечи, поднялась на помосты на подмогу соратникам, чтобы сдерживать врага, если тот перевалит через стены. Остальные остались защищать орудия.

Опустели колчаны, стихли тетивы луков. Предпоследней сдерживающей силой оставались маги, но и их ненадолго хватило — иссякли силы магистров. Да и мало их было, чтобы хоть как-то противостоять такой волне нежити. Подхватив под руки истощённых магов, воины спускали их с помостов и отводили в глубь поселения под защиту ополчения, дабы смогли они восстановить силы и помочь в случае чего.

«Пора и нам себя показать», — произнёс Дэнджен.

«А одновременный взрыв тысячи мин ты считаешь баловством?» — спросила Зирани.

Дэн лишь усмехнулся и взлетел в небо на крыльях ветра. Вновь вспыхнули чёрным пламенем клинки в его руках. И в следующий миг в толпу мертвецов ударил огненный смерч. Пылающий тёмный вихрь высотой в четыре человеческих роста устремился вперёд, затягивая и сжигая всё на своём пути. За ним в море трупов осталась выжженная борозда, достаточно широкая, чтобы в этом месте свободно проехали две телеги.

«Нам бы пригодились твои воронки тьмы, Зи», — предложил Дэнджен.

«Хочешь, чтобы к нам в гости ещё и дарканы пожаловали?»

«Да, ты права. Глупая мысль», — Дэн отправил в гущу нежити очередной огненный смерч.

«Главное не перестарайся. Истощишь пространство, и мы останемся без ваирагии».

«Сейчас нельзя сдерживаться, твоё высочество», — третий огненный смерч выжег приличный кусок в толпе мертвецов.

И тут солдаты не выдержали.

— ЛИН! — грянул многоголосый рёв лужёных глоток.

— ЛИН! — подхватили крик солдаты с западной и восточной стены, а затем к ним присоединились воины с южной. И вот уже весь Марит хором ревел победоносное «Лин!».

«Видишь, как поднялся боевой дух? Может, стальная принцесса меня всё-таки поддержит?»

«Они всего лишь храбрятся», — ответила Зирани, но всё же поднялась в небо, окружённая потоками ветра.

И новое «Лин!» грянуло над поселением, чествуя, поддерживая принцессу, защитницу и героиню Марита.

«Был бы Райсэн тут, я бы рискнула использовать воронки тьмы», — подумала Зирани.

«Его здесь нет, Зи. Так что будешь делать?»

«Сражаться».

Потоки воздуха объяли клинок Норена. Двуручный меч сверкнул над рыжеволосой головой, и Зирани камнем рухнула на головы мертвецов, ударной волной разметав нежить на три десятка шагов вокруг себя.

Восток первым ощутил на себе удар волны мертвецов. Передние ряды нежити, подгоняемые задними, буквально впечатались в бревенчатый частокол. Постепенно у стены вырастала копошащаяся гора трупов, грозя подняться до заострённых зубьев стены и перевалить через неё. Беспорядочно тянулись вверх руки мёртвых, громко клацали челюсти, противно скребли пальцы по брёвнам, гам стонов и хрипов нежити заполонил округу. Однако защитники не стояли без дела. Тут же на головы врагам опрокинулись специально заготовленные в нишах чаны с кипящим маслом. Следом за ограду полетели горящие факелы. Взметнулись языки пламени у подножия стен, сжигая мертвецов. Огонь оказался весьма действенным оружием против оживших трупов.

Но нежити было слишком много. Вопреки всему вал у подножия стены стал вновь расти. Мертвяки взбирались по телам друг друга, пытаясь дотянуться до вожделенного мяса. Их глаза горели голодным огнём. Прогнившие рты источали зловоние.

Стоило какому-нибудь мертвецу высунуть голову из-за частокола, так тут же она протыкалась копьём, крошилась шестопёром, раскалывалась топором или отрубалась мечом. Так продолжалось до тех пор, пока нежить не потекла через стену сплошным валом. Воины держались, как могли. Вялые и медлительные мертвецы для них не были соперниками, но не при таком численном перевесе. К тому же живые рано или поздно устают, в отличие от мёртвых.

Дрогнул строй защитников: отступили копьеносцы, скрылись за плотным строем рыцарских щитов. Затем стали спешно спускаться с помостов. Вот у одного из стражников не выдержали нервы, и он спрыгнул с помоста. Плохо сгруппировался и рухнул на землю, сломав ногу. Двое соратников метнулись к раненому и за шиворот поволокли по земле за спасительные ростовые щиты, не обращая внимания на его вопли, перемешанные с грязными ругательствами. Не все успели отступить. Кого-то мертвецы уже раздирали прямо на помосте — слышны были крики умирающих, но никто не мог им помочь.

Запад держался. Стараниями Минай мертвецы не особо рвались на стену. Колдунья с трудом сопротивлялась воле трёх жрецов смерти, которые издали направляли нежить. Воины быстро смекнули, кого нужно благодарить за возможность выжить, ибо видели сигнальный огонь на востоке — там мертвяки прорвали оборону, а тут защитники всё ещё держались. Рыцари, присоединившись к Даргу, встали вокруг колдуньи и её телохранителя, закрыв их кольцом скутумов30 и ощетинившись копьями.

Минай, стоя на одном колене с протянутыми вперёд ладонями, вела невидимый поединок. Поединок воли и стойкости духа.

Дарг видел, как по её лицу стекали капельки пота, но не смел вмешиваться и прерывать её. Ибо знал, сейчас Минай — единственная, кто сдерживает нежить, благодаря чему мертвецов легко уничтожали.

— Дарг, я не справлюсь.

— Держись! — подбодрил её стражник. — На тебя вся надежда.

— Не смогу, — она посмотрела на него измученными глазами.

— Чем я могу помочь? Только скажи.

— Нет, — она отчаянно мотнула головой, отчего взмокшие спутанные локоны легли ей на лицо.

— Минай, ты должна сказать, если есть такая возможность! — лицо Дарга излучало решимость.

— Кровь. Мне нужно выпить крови, Дарг. Человеческой!

Стражник опешил от подобной новости, но думал он недолго. Дарг бросил щит, снял левый наруч, обнажая запястье; в правой руке блеснула холодная сталь.

— Стой! — выкрикнула Минай прежде, чем тот успел себя порезать. — Если я выпью твоей крови, ты навсегда будешь привязан ко мне, как цепной пёс, как раб. Тебе это надо?

Дарг всего миг обдумывал услышанное, затем со словами: «Не такая уж и страшная цена. Я готов всегда быть рядом с тобой», — полоснул себя кинжалом по левой руке.

Брызнула алая кровь, и Дарг поспешил приложить запястье к губам колдуньи. Минай без слов приняла подношение. Потекла по языку и влилась в горло горячая солоноватая жидкость, и в тот же миг белки глаз колдуньи почернели, роговицы побелели, а зрачки вытянулись, превратившись в узкие вертикальные щёлочки. Она не отрывалась и пила, наливаясь силой, а Дарг не спешил отнимать руку, хоть и смотрел теперь стражник в изменённые глаза подопечной с некоторой опаской. Чувствовал, что нечто чуждое пробудилось в девушке.

— А теперь сгиньте! — закричала Минай и ударила силой хаоса.

Невидимая волна пронеслась сквозь толпу нежити, вышибая из мертвецов крупицы ваирагии, превращая их в груду бесполезного мяса. И сшибла трёх жрецов смерти, которые, упав в снег, схватились за головы, корчась от вгрызающейся в голову боли.

Зирани и Дэнджен, окружённые потоками ветра и чёрным пламенем, крутились волчками, выжигая и прорезая в толпе мертвецов широкие проплешины. Завидев сигнальный огонь, они, словно два безумных урагана, понеслись на восток, где нежить пробила брешь в защите Марита. Ожившие трупы, сколько ни тянулись, никак не могли достать ваирагов, защищённых силой элементального воплощения.

Используя тёмную ярость, Зирани рубила двуручником, описывая широкие сияющие в лучах светил дуги. Норен — легенда Эриоса — пел песню смерти. С каждым ударом меч посылал в гущу врагов плотные потоки ветра, без труда разрезавшие тела мертвецов.

Дэнджен, расставив в стороны руки, управлял клинками, кружившими вокруг него сумасшедший хоровод чёрного пламени.

Солдаты западной стены, оставшись без дела, спешили на подмогу соратникам на востоке.

Дарг искоса поглядывал на Минай, стоя рядом с ней, как и полагалось телохранителю, а теперь уже и привязанному — рабу. Но он не сожалел, ибо готов был умереть за неё. Запястье он перевязал, и рана больше не кровоточила, но при надобности он решился бы вновь пойти на такую жертву. Жертву, потому что теперь он чувствовал, что не только передал ей кровь, но и часть себя. Не страшно. Главное — защитить Марит… и её. Только не догадывался стражник, что не с колдуньей он делился кровью.

Минай, получив на время силу, тоже теряла драгоценное время жизни, которое словно вода просачивалась между пальцами и бесследно растворялась, упав на раскалённый песок. Внешне на ней это никак не сказывалось. Но когда частица хаоса, получив крови, пробуждалась, медленно и безвозвратно пила её ауру. Колдунья не рассказала об этом Даргу, чтобы не волновать стражника из-за пустяков, как она считала. Её жизнь не имела значения. Минай готова была ею пожертвовать ради спасения Марита, ради спасения людей, ради искупления своей вины за зло, что ранее совершила. Она вспомнила полные ненависти и презрения глаза Аби и улыбнулась. Пришла пора платить по счетам. Она осталась должна этой женщине за то, что когда-то убила её мужа.

Несмотря на помощь Зирани и Дэнджена, нежить напирала. Обливаясь потом, воины рубили, кололи, сдерживая мертвецов, но всё же постепенно отступали. Ещё немного — и ожившие трупы заполонят поселение.

— Дарг, мы можем спасти город, но ты погибнешь, если ещё два раза дашь своей крови.

— Всего-то? — стражник улыбнулся. — Стража живёт, чтобы защищать. Даже ценой собственной жизни.

Дарг, не колеблясь, стянул окровавленную повязку с запястья…

Зирани смотрела по сторонам. Всего мгновение назад она рубила напиравших со всех сторон мертвецов. Она уже была на пределе, ибо сила пространства её и Дэнджена стараниями быстро таяла. Принцесса не побоялась бы использовать и резервы тела, которые закончились бы ещё быстрее, но этого не потребовалось. Ожившие трупы вдруг остановились, голодные огоньки в их глазах померкли, и теперь уже окончательно мёртвые тела упали в снег, разлагаясь буквально на глазах, обращаясь в тлен.

— Что случилось? — спросил Дэнджен.

— Не знаю, — Зирани покачала головой. — Двигай на южную сторону. Помоги там. С той стороны должно быть достаточно силы пространства. Я проверю север.

Дэнджен кивнул и ринулся к южным воротам.

Стоило принцессе добежать до северных врат, как здесь произошло то же самое. Мертвецы падали на землю, гнили и обращались в прах, который безжалостный ветер тут же развеевал, не оставляя следов от противного природе явления.

С этой стороны поселения было достаточно силы пространства. Зирани, облачившись в вихревые потоки, поднялась в небо и перелетела через частокол. Затем медленно опустилась в кольцо рыцарей, обступивших Минай и Дарга, лежавших на земле лицом друг к другу и держась за руки. На их лицах застыла лёгкая улыбка. Глаза Минай были странными, иными, на её губах и на снегу алела кровь стражника.

Зирани сразу поняла, кого стоит благодарить за спасение Марита. Она оглядела грустные лица воинов, смотревших на пожертвовавших собой героев.

— Всем войскам, отправляйтесь на южную сторону! — выкрикнула принцесса, и её голос тут же привёл солдат в чувство. — Мы ещё не победили. Добейте гадов!

Когда она осталась одна, Зирани, глядя на жрицу смерти и её телохранителя, обнажила меч, подняла над головой сверкнувшее золотом лезвие Норена и тихо произнесла в пустоту:

— Лин.

Люди постепенно приходили в себя после нападения нежити. Оставшихся мертвецов у южной стены общими силами уничтожили быстро. И вокруг Марита наконец-то воцарилась привычная тишина.

Светила скрылись за снежными пиками гор, окрасив облака непривычным алым цветом, словно небо вместе с людьми скорбело по тем, кто пролил кровь, защищая город. Загорелись первые звёзды. Уже высились на центральной площади пьедесталы сотни с лишним погребальных костров, готовых принять в объятия пламени тела погибших. Раненых почти не было — мертвецы не щадили тех, до кого смогли дотянуться загребущими лапами.

Жители Марита стояли кольцом на центральной площади и молчали. Каждый думал о своём: кто-то благодарил стражу за спасение; другие возносили хвалу богам, что они и в этот раз оказались на их стороне; третьи просто радовались, что выжили, хотя и не надеялись снова увидеть рассвет.

Зирани, Дэнджен, капитан Нохир и магистр Мириол стояли чуть впереди основной толпы.

— Хорошая была девочка, — произнёс маг. — Подавала большие надежды…

Принцесса промолчала. Она думала об обещании, данном Минай, что колдунья сможет присутствовать при смерти Калдана.

«Не о том думаешь, — подумал Дэнджен. — Она больше не увидит солнечного света, больше не улыбнётся…»

«Я обещала, Дэн. Правитель всегда держит своё слово. Обязан держать, иначе что он за правитель?»

Дэнджен ответил другое.

«Мы не убили Минай в своё время, благодаря Райсэну. А она спасла Марит, — Дэнджен вздохнул. — Да, ты обещала. Так пусть посмотрит из чертогов госпожи Риданис, как мы пустим кровь Калдану».

«А есть ли эти самые чертоги?»

«Я верю, что есть. Верю, что духи предков оттуда смотрят на нас».

«Делать им больше нечего…» — ответила принцесса, но всё же в её душе теплилась надежда, что покойный отец всё видит и гордится дочерью. Дэн почувствовал ощущения принцессы и грустно улыбнулся.

Зирани посмотрела в небо. Диленис — путеводная звезда ярким рубином мерцала среди своих многочисленных ночных сестёр. Её высочество вздохнула и выступила вперёд. Взгляды присутствующих скрестились на принцессе.

— Нас спасла жрица смерти! — во весь голос произнесла Зирани. — И её телохранитель! Минай и Дарг. Запомните эти имена! Они пожертвовали собой, чтобы мы встретили новый рассвет. Лин, Минай! Лин, Дарг!

— Лин! Лин! Лин! — повторил за принцессой многоголосый хор тысяч людей.

И вспыхнули погребальные костры, взметнув к небесам мириады жёлтых искр…

Позже, когда все в молчании расходились по домам, Зирани увидела сгорбленную фигурку возле тлеющих углей. Принцесса подошла к ней и приобняла одинокую женщину за плечи.

— Идём, Аби.

— Я ненавидела её, Ваше Высочество, — по щекам женщины текли слёзы. — Ненавидела за смерть мужа. А она спасла нас…

— Все мы ошибаемся. Минай служила неверным целям. Но исправила ошибку.

— Тэл Райсэн ещё тогда сказал, что мне следует принять то, что случилось, и идти дальше, — вспомнила Аби. — А я всё цеплялась за прошлое, за ненависть, за боль утраты. Поэтому была слепа. И не видела, что Минай изменилась.

— Теперь ты свободна от прошлого.

— Нет, Ваше Высочество. Я всю жизнь буду винить себя за то, что так и не простила её при жизни.

— Ни к чему такие жертвы, — произнесла Зирани и, вспомнив слова Дэнджена, добавила. — Уверена, Минай увидела тебя и услышала твои слова. Больше не нужно себя корить и мучить. Единственный, кто виноват в наших бедах, — это Калдан. С ним пора покончить.

— Вы правы, Ваше Высочество, — Аби кивнула и вытерла платком слёзы.

Калдан Миар-Кин — пожилой пятидесятилетний маг и нынешний правитель Эриоса сидел за большим дубовым столом в своём кабинете. Его лицо, испещрённое сетью морщинок, было хмурым, седые густые брови сдвинуты, а сине-стальные глаза задумчиво смотрели в пустоту сквозь предметы. Из-за тусклого сияния магического светильника на повелителя жрецов смерти падали глубокие резкие тени, отчего его лицо казалось совсем осунувшимся.

Он снова потерпел неудачу. Второй раз ему не удалось уничтожить Марит. Двое из двенадцати жрецов смерти вернулись в столицу с неутешительными новостями. Враг выстоял. Время и силы оказались растраченными впустую.

А одна новость была и вовсе опасной: выжившие жрецы смерти сообщили, что нежить вокруг Марита уничтожалась и истлевала так, словно по ней ударили хаосом, усиленным кровью. Атака не только разрушала тела мертвецов, но и выжигала мозг тем, кто управлял ожившими трупами. Это означало лишь одно — кто-то из жрецов смерти его предал и переметнулся на сторону врага. Правда, утешало, что предатель мёртв — ни один человек не был способен воспользоваться силой хаоса через кровь больше четырёх раз. Первый раз происходил во время посвящения: будущий колдун принимал в себя спящую частицу гэрнита, а затем пил кровь, чтобы пробудить силу хаоса. После этого можно было выпить её ещё три раза прежде, чем частица гэрнита убивала своего носителя. До сих пор ни один жрец не делал подобного — не было необходимости. А тут…

Другой вопрос: сколько способных на такое колдунов сейчас в Марите? С первой осады, которой руководил ныне покойный генерал Ондо, в живых осталось семеро жрецов. Двое вернулись в Трасот, и Калдан, боясь предательства, приказал казнить их. Что случилось с оставшимися пятью — повелитель не знал. Плохо, если они сейчас в стане врага.

Кроме всего прочего, неутешительными были новости о задержках поставок райдиана. Калдан опаздывал со строительством. Хозяин и тэли Лайдана за это его по голове не погладят. Связь с Вазиром — жрецом смерти, отвечающим за поставки кристаллов из Ярана, прервалась. Насколько повелитель знал, Главный Враг направился именно в то королевство, а, значит, мог приложить руку к этому. Жаль, если так. Добыча райдиана в Яране была самой крупной. Впрочем, портал можно задействовать хоть сейчас, но никто не ручался, что врата в мир Тьмы окажутся устойчивыми, и весь город не разнесёт взрывом.

И последнее: осведомители Имлора сообщили, что принцесса собирается штурмовать столицу спустя энир. Её высочество решилась на ответные действия? Что ж, пусть попробует. На этот раз она точно не избежит смерти.

Леса кончились, но мы не стали покидать их пределов. Тут мы не маячили на виду.

Столица Ярана возвышалась громадной скалой у подножия цепи хмурых гор, укутанных плотными облаками. Окружённые кольцом толстых стен, белые башни и шпили Лонарана тянулись к небесам, с которых обильно сыпалась снежная крупа. Казалось, будто наверху раскрылись врата в мир холода и льда.

От кромки леса до столицы протянулась широкая снежная равнина. Скорее всего, летом тут колосились поля пшеницы, ржи и овса, возделываемые крестьянами. О том свидетельствовало множество деревень, разбросанных вокруг города. Над их крышами вились и поднимались струи серого дыма — не удивительно, в такой-то холод.

Пока мы добирались до столицы, наша троица усиленно тренировалась. Особенно я, пытаясь стать сильнее в искусстве владения тьмой. Мы поняли, как использовать тёмную ваирагию и не привлекать внимания дарканов. Я вставал между Трено и Миярой на расстоянии десяти шагов до каждого, после чего они начинали сиять, словно Хелат и Садат. Я же, укрытый их аурами света, выпускал на волю тёмную ауру. Наконец-то мне удалось освоить технику воплощения тьмы. В моих руках она формировалась в любое оружие, которым я хорошо или худо-бедно владел: кинжал, топор, меч, алебарда или даже длинная коса. К тому же я научился использовать тёмное внушение, о котором когда-то рассказывал Талгас. С его помощью можно отвести от себя чужое внимание, а в тени такая способность вообще может скрыть меня от любопытных глаз. Трено и Мия, а позже и я достигли второй ступени силы ваирагии анаренов. Теперь нам было доступно воплощение света: защитная способность, рассеивающая чужую ваирагию. Весьма полезная штука, да только рано мы радовались. Абсолютной неуязвимости она не давала — развеять атаку противника, что был на третьей ступени или выше, не удавалось: мой огонь Трено развоплотить не смог, а вот тьму и свет — с лёгкостью. После этого стало понятно, почему я не смог перехватить атаку Фая. Даркан был на третьей ступени силы тьмы, а я — только на первой. К сожалению, вирадис света и тьмы мы до сих пор не пробудили. Мия довольно быстро научилась использовать элементальное воплощение, а позже достигла третьей ступени силы стихии воды. Насколько я понимал, всему отряду стихийная ваирагия давалась проще.

С наступлением ночи мы тайком пробрались на постоялый двор под названием «Весёлый конь» в близлежащей деревне. Тира я оставил в лесу, дабы не привлекать к отряду излишнего внимания. Венарат хотел было увязаться за нами, но я остановил ящера, пообещав, что обязательно вернусь за ним, как только закончу с делами в Лонаране. Тиру это не понравилось — его перепонки по бокам головы недовольно задрожали, но он не стал упрямиться.

Мы договаривались с хранителями встретиться именно в «Весёлом коне». Как пояснил один из братьев в деревне рудокопов, за хозяином постоялого двора числился должок Ордену, так что с большей вероятностью он нас не выдаст и даже поможет. Владельцем заведения оказался маленький и толстый вороватого вида мужичок. Явно хитрец не из последних! Но с нами разговаривал вежливо, цену за комнату не заламывал. Уверен, с другими постояльцами он не был столь обходителен, ежели у тех не оказывалось звонкого, радующего глаз своим блеском серебра. О золоте говорить не приходилось, ибо «Весёлый конь» ничем особенным не выделялся среди остальных постоялых дворов. Не клоповник — и слава Риданис!

После полуночи в дверь осторожно постучали. Трено и Мия тут же взяли её на прицел, изготовившись метать клинки и стрелять из лука.

— Кто? — подойдя к двери, тихо спросил я.

— Магистр Дерин, — проскрипел старческий голос.

Я дёрнул засов и слегка приоткрыл дверь. В образовавшейся щели заметил двух людей — один низкий, с татуировкой хранителя на щеке, второй — высокий, с капюшоном на голове. Оба облачены в потрёпанные серые плащи. Подав знак друзьям — всё в порядке, пропустил их внутрь. Державший свечу, хозяин постоялого двора кивнул мне прежде, чем я закрыл за гостями дверь.

Высокий устроился на табурете в углу подальше от окна, снял капюшон. Хранитель встал рядом с ним.

— Я магистр Дерин, — представился сидящий. — Это наставник Окан, — кивок второго гостя.

Седые волосы Дерина достигали плеч, брови густые и смыкались на переносице. В полумраке комнаты, освещаемой только пламенем очага, его глаза казались чёрными блестящими точками. Борода, слившаяся с усами, достигала середины груди.

Наставник Окан был лыс и безбород. Лицо украшали длинные усы и загибающиеся вниз брови. На левой щеке чернела татуировка с символом стихии земли.

Мияра уселась на кровати, благоразумно решив не вмешиваться в предстоящий разговор. Мы с Трено остались стоять напротив гостей, тем самым отдавая дань почтения их старшинству: и по званию, и по возрасту. Невзирая на то, что мы сильнее. Им-то об этом ничего не известно.

— Рады приветствовать, — произнёс я и тут же спросил на всякий случай. — Вы точно уверены в хозяине сего заведения?

— В Хорьке? — усмехнулся Окан. — Он хитроват и себе на уме, но надёжен.

Удовлетворённый ответом, я кивнул.

— К делу, — нахмурив брови, прервал обмен любезностями магистр.

— Грен рассказывал, что вы вытащили их из плена, — начал наставник, а я вспомнил старшего среди пленных хранителей. — Спасибо, — Окан благодарно наклонил голову и продолжил. — Однако вам пришлось столкнуться с нитарами чёрных, с которыми ни мы, ни магистры справиться не могли. Не расскажете, как вам это удалось?

— Их броня защищает от стихийной магии, — заговорил я, решив не изумлять гостей словом «ваирагия», — но не от светлой или тёмной магии.

На лица гостей легла маска недоверия вперемешку с тенью удивления.

Я улыбнулся, а Трено, выступив вперёд, протянул открытую ладонь, и над ней вспыхнула сияющая сфера, мгновенно залив комнату мягким светом. От неожиданности магистр зажмурил глаза, а наставник, щурясь, довольно заулыбался.

— Это какой-то трюк? — спросил Дерин.

— Вам будет очень неприятно, если этот трюк превратится в луч, попадёт в вас и впечатает в стену, — я позволил себе немного язвительного превосходства. — Хотите проверить?

— Нет, — мотнул головой Окан и восхищённо цокнул. — Кто ваши учителя?

— Наставник Зарит, храм Ордена в Рихане, Зиал, — по уставу ответил Трено и погасил свет над ладонью.

— Магистр Радений, храм Ордена в Алхалласе, Дэрион, — последовал я примеру брата. Спустя мгновение, добавил севшим голосом. — Мёртв.

— Печально, — произнёс наставник Окан. — Насколько мне известно, это случилось прошлым летом. Погибли все ученики и наставники вашего храма.

Я обречённо кивнул:

— Все, кроме меня.

— Интересно, — Окан в задумчивости покрутил кончик уса. — Но с этим мы потом разберёмся. Не возражаешь?

— Нет.

— Хорошо. Я не помню, чтобы в храмах Дэриона и Зиала была открыта такая магия.

— Это не открытие Ордена, — я покачал головой. — Дар, открывшийся благодаря крови наших предков. Мия, покажи, пожалуйста.

Гости впервые обратили на неё внимание. Ясно. Не восприняли нашу ведьму всерьёз. А зря. Мия поднялась с кровати, молча прошла в середину комнаты. Несмотря на огонь в очаге, ощутимо похолодало. Пол под ногами Мияры заиндевел, покрылся ледяной коркой, серебристые пряди ее волос приподнялись и стали раскачиваться из стороны в сторону, словно травинки в воде. Вокруг неё образовался сияющий ореол. Как же она сейчас напоминает анаренов!

— Мияра не магистр, а хранителем она уж точно никак быть не может, — произнёс я (в Орден брали только мальчиков, у которых неожиданно просыпался дар). — И всё же она владеет силой света, благодаря кровным узам с анаренами. То же самое справедливо в отношении меня и Трено.

Я улыбнулся, видя, как перекашивает лица гостей от изумления. Совсем уж без потрясений обойтись не получилось. Мия прекратила «представление» и вернулась на прежнее место.

— Но это невозможно! — воскликнул магистр Дерин. — Анарены — миф, сказка, легенда…

— Именно поэтому вы храните знания об анаренах, дарканах и древнем враге в архивах магистрата? — спросил я и, видя на лице собеседника немой вопрос, пояснил. — Я говорил об этом с верховным магистром Зараса — Элиаром Аламером.

Дерин задумался.

— Значит, именно о вас он рассказывал в своём письме и просил всячески содействовать вашему отряду, — заключил магистр.

— Да, — я кивнул.

Надо же. Магистр Элиар оказался весьма предусмотрительным. Что ж, так даже лучше. Легче будет достичь доверия, взаимопонимания и, конечно же, общих целей.

— Выходит, мы зря встретились, — Дерин опустил голову. — Мы не справимся с нитарами. Вас троих будет недостаточно.

— Для штурма города? Скорее всего, — ответил я. — Но этого и не потребуется. Вы сможете провести нас во дворец?

— Зачем? — Дерин поднял на меня полные ужаса глаза.

— Чтобы уничтожить тех, кто манипулирует Её Величеством, — ответил я и улыбнулся. — Вы должны знать тех, кто влияет на юную королеву Ярана. И должны догадываться, что смерть короля — их рук дело.

— Невозможно. Мы думали, что с вашей помощью создадим оружие против нитаров, и тогда будет надежда на восстановление справедливости, — Дерин мотнул головой, а я не стал его прерывать, давая возможность выговориться. — Но это ещё не всё. Чёрных во дворце охраняют существа, покрытые стальной чешуёй. И они слишком опасны.

Понятно. Он надеялся, что мы с помощью чуда-оружия одолеем нитаров, а потом всем скопом навалимся на гэрхасов.

— Этих существ создают из людей, потерявших волю к жизни. Из моих братьев-хранителей! — в моём голосе прорезалась сталь. — Вот что происходит с пленными хранителями!

Наставник Окан вздрогнул от этих слов, а Дерин вновь потупил взгляд.

— Их мы возьмём на себя, — добавил Трено. — Не в первый раз с ними встречаемся.

— Последний вопрос. Её Величество ведь не просто так подчиняется воле чёрных. Почему? — спросил я.

— Вы правы, — Дерин кивнул. — Её Величество Нети обвинила собственную мать в убийстве короля. Нети очень любила свою мать и не могла так с ней поступить. Видимо, чёрные её заставили, запугали. Мать и младшую сестру Её Величества держат в заложниках в подземельях дворца. Их охраняют нитары, чёрные и те существа.

— Тогда в первую очередь надо освобождать их. Магистр Дерин, вы согласны нас провести во дворец? Если возможно, то так, чтобы нас не заметили.

Старый маг некоторое время колебался, но потом уверенно кивнул.

Начали действовать следующим вечером. План был прост и незатейлив, правда, опасен для братьев-хранителей, которым назначалось ворваться в город и начать громить всех врагов, кто попадётся под руку. Иными словами, они должны были отвлечь основные силы противника. И они отвлекут: три сотни с лишним хранителей со всего Ярана — это опасный враг, с которым придётся считаться. Надеюсь, магистрам удалось довести до ума городской и королевской стражи, что вмешиваться в заварушку не следует, ведь это чревато гибелью. Ибо чёрным придётся спустить с цепи всех нитаров, дабы противостоять хранителям. Это раньше семь сотен монахов были разрознены и разбросаны по всем храмам в городах Ярана. Поэтому с Орденом легко справились. Сейчас всё будет иначе: пусть магия и бесполезна против нитаров, но ведь нас с детства обучают и воинскому ремеслу. Так что элитным бойцам чёрных придётся попотеть, чтобы совладать с хранителями. А тем временем мы пробрались бы во дворец.

Собственно, этим и занимались. Держа в руке милеритовый светильник, магистр Дерин вёл нас потайным подземным ходом в святая святых столицы Ярана. Чувствовали мы себя неуютно. Воздух тут был спёртым, с потолка свисали лоскуты паутины, пахло крысами и многовековой, скрадывавшей звук шагов пылью, толстым слоем устлавшей каменный пол. Потолок так низко нависал над нами, что приходилось горбиться, — мелкая, но всё же неприятная помеха.

Дерин провёл нас через сеть туннелей, пока не остановился в тупике. Мы не стали ничего говорить, понимая, что тут должна быть потайная дверь. Магистр надавил на один из камней в боковой стене. Что-то щёлкнуло, затем скрытый механизм с грохотом, взметнув пыль, сдвинул вбок каменную плиту. Дерин первым скрылся в открывшемся проёме, словно в зеве мифического чудовища.

— Где мы? — осматриваясь, спросил я, когда мы оказались в довольно просторном помещении с высоким сводчатым потолком. Многократное эхо повторило за мной «..мы… мы… мы… ы» и затихло.

— Королевская усыпальница, — почти шёпотом проговорил магистр. — Мы как раз под дворцом. Идёмте.

Мы прошли через галерею, в которой с двух сторон у стен стояли каменные саркофаги с тяжёлыми мраморными крышками. Возле последнего, явно нового гроба магистр задержался и произнёс:

— Тут покоится Его Величество Виан Зар-Ахин третий — отец Её Величества Нети Зар-Ахин.

Мы промолчали. А магистр продолжил:

— Когда-то дед покойного короля вытащил меня из грязи, и я поклялся верой и правдой служить роду Зар-Ахин, — Дерин смолк, светильник в его руке еле подрагивал от напряжения. Он простоял так ещё несколько ударов сердца, не решаясь повернуться к саркофагу покойного короля, затем молча продолжил путь.

Покинув галерею, мы оказались в колодце. Вдоль стены вверх вела каменная лестница.

— Мы под башней Магистрата, — заявил Дерин и зашагал по ступеням.

В конце пути нас ждал очередной потайной проход. Похоже, главная, ведущая в королевскую усыпальницу дверь, которую не прятали от остальных, находилась в другом месте. На выходе нас встретил молодой маг, на вид лет двадцати, одетый в серый балахон ученика. Коротко стриженные золотистого цвета волосы делали его похожим на цветок одуванчика, лицо покрывала стая веснушек. Из-под тонких тёмных бровей на нас смотрели пытливые карие глаза.

При виде Дерина он тут же поклонился.

— Всё готово, учитель.

— Молодец, Ирим, — старый маг похлопал ученика по плечу. — Чёрные уже всполошились?

— Да, учитель. Большая часть нитаров отправилась на перехват хранителей.

— Хорошо, — магистр кивнул. — Можем действовать.

Как и планировали, мы разделились. Трено ушёл с магистром Дерином вызволять из застенков дворца мать королевы, мы с Миярой в сопровождении Ирима отправились в её покои.

Богато обставленные залы и коридоры проносились мимо, так и не успев застыть в памяти. Сейчас не до дворцовой роскоши. Успеем ещё насмотреться, если будем действовать быстро. На протяжении всего пути нам повстречалось несколько чёрных. Нитары попадались ещё реже. Два раза прежде чем умереть, враги успевали подать сигнал тревоги, но в этот день стража во дворце будто вымерла. Чёрные догадались, что помощи теперь ждать неоткуда, но было уже поздно. Я позволял Мие выпустить злость. Сейчас нельзя было вставать между ней и её ненавистью к чёрным. Вмешивался я только, если на пути возникали гэрхасы. Доспехи и щиты нитаров раскалывались от лучей света, затем Мия пускала в ход ледяные иглы. Наконец, трёх гэрхасов, одного жреца смерти и пятерых элитных бойцов противника, мы уничтожили перед входом в спальню её величества. Всё это время Ирим ошалело смотрел, как мы без жалости кромсаем чёрных. А в последнем бою даже отличился: ослабил бдительность жреца смерти, ударив по нему огнём и молниями, заставив того переключить одного гэрхаса на защиту хозяина.

— Молодец, парень, — произнёс я, хлопнув Ирима по плечу, на что ученик Дерина измождённо улыбнулся.

Ещё бы. Ударив по врагу магией высшего, доступного для него шестого риеса, он разом израсходовал половину сил. Но всё равно молодец.

Мия встала сбоку массивной двустворчатой двери, украшенной резным позолоченным орнаментом. Я кивнул ей, создав перед собой огненный щит, готовый прикрыть нашу троицу, и она медленно потянула за ажурную ручку. Дверь бесшумно отворилась. Держа перед собой оберег купола, на поверхности которого изредка возникали багряные всполохи, вошёл в покои королевы. В помещении царил полумрак, но взгляд тьмы выхватывал всё до мельчайших подробностей. Ничего опасного и подозрительного я не заметил.

— Ваше Величество? — позвал я, осматривая просторную богатую спальню маленькой девочки, которая пряталась, лежа на кровати и закрывшись окаймлённым бахромой бархатным одеялом. А она смелая. Другой ребёнок в её положении, услышав снаружи грохот магии и крики умирающих, обязательно спрятался бы под кроватью.

— Вы пришли меня убить? — прозвучал детский голосок, в котором я не почувствовал ни тени страха. Из-под одеяла робко показалась маленькая темновласая головка. На нас с любопытством уставились изумрудного цвета глаза.

— Нет, Ваше Величество. Это друзья, — Ирим выбежал вперёд за пределы защиты.

«Райсэн, опасность!» — взвизгнул Виорил.

Воздух молниеносно вспороли острые когти! Я не успел ничего сделать. Разрубленный по диагонали от одного бока к другому ученик магистра простоял два удара сердца. Брызнула во все стороны кровь, пачкая рубиновыми кляксами стены и кровать. Затем верхняя часть туловища Ирима медленно сползла на пол. Нижняя продержалась на ногах ещё мгновение и упала на колени рядом со своей половинкой.

— Люблю убивать друзей, — произнесла юная королева и захихикала. Её запачканное кровью лицо исказила ехидная гримаса.

«Мия, не вылезай из-под защиты! — скомандовал я. — Девочка заражена гэрнитом!»

Одеяло на кровати взбурлило и взметнулось в воздух. В нашу сторону устремилась когтистая лапа. От удара поверхность щита блеснула десятками огненных цветков. Мы с Мией отпрянули к выходу.

— Куда же вы? Мы только начали играть.

«Райсэн, мы вытащили мать королевы и её сестру, — прозвучали в голове мысли Трено. — Идём к вам».

«Нет! Оставайтесь на месте! Тут опасно», — мы уже вышли в коридор. Королева Нети выбралась вслед за нами. Облачённая в белую, достигавшую колен ночную рубашку, она возвышалась над нами. Босые ноги девочки не касались пола, её тело поддерживали две длинные когтистые лапы, торчавшие из-за спины.

«Справитесь?» — брат разволновался.

«Да, — ответил я, больше для успокоения Трено, ибо на самом деле не знал, справимся ли. — Главное, чтобы под ногами не мешались лишние люди. Защищай их».

«Хорошо. Удачи».

Мы всё отступали, желая выйти в какой-нибудь зал, где будет больше пространства для боя.

— Идите ко мне. Иначе я обижусь, — Нети вновь захихикала, продолжая медленно следовать за нами.

«Если девочка была заражена, тогда зачем они держали заложников?» — произнесла Мияра. Перед ней то и дело возникали ледяные стрелы, которые она готовилась пустить в ход, как только я уберу щит.

«Потом разберёмся, — ответил я, продолжая подпитывать огненный купол ваирагией, ибо время от времени на нём появлялись алые искры от ударов когтей гэрнита. — Виорил, девочку можно спасти?»

«Не думаю», — сворачиваясь в тугую пружину под моим сердцем и готовясь к предстоящей схватке, ответил гэрнит.

«Почему? Мы же спасли тогда Мидара», — я вспомнил, как два с лишним энира назад сражался против друга, которого тоже заразили гэрнитом. Я победил и, благодаря Виорилу, смог извлечь из его тела паразита.

«Мидар пробыл заражённым всего два или три дня, — ответил гэрнит. — Девочка же заражена уже с энир, если не больше. Гэрнит крепко в ней засел».

«Но ведь можно попытаться!»

«Можно. Правда, я не ручаюсь, что девочка останется в здравом уме».

Проклятье! Это скверно! Королева нужна нам для поддержки против Калдана. Нас не поймут, если мы скажем, что нам пришлось её убить! Тогда хранителям точно не вернуть прежнего положения в Яране.

Пятясь, мы миновали коридор и вышли в просторный гостевой зал. Мгновением позже Нети ударом лапы разнесла одну из створок белой двери в щепы. Часть из них полетели в нас. Благо, огненному щиту такая атака не помеха.

«Рассредотачиваемся!» — скомандовал я.

Я погасил щит и метнулся вбок. Ледяные иглы метнулись в противника. Мия отбежала на безопасное расстояние и, взяв лук, приготовилась стрелять. Нети резким рывком ушла в сторону с линии удара — иглы впились в стену. Прыткая! Не стоит обманываться её напускной медлительностью. Гулко хлопнула тетива, полетела к цели стрела, я присовокупил к атаке Мияры огненные шары. Взрыв. Нети нигде не видно!

— Огрызаетесь? — послышался сбоку её голос.

Поворачиваюсь на звук… она сидела на стене, вцепившись в неё, будто паук!

— Так даже интереснее играть! — Нети вновь одержимо захихикала.

Рывком королева устремилась ко мне. Я прыгнул в сторону. Перекатился через голову, избежал удара когтей. Оказавшись сбоку твари, метнул огненные шары. Она вновь ушла вбок. Взрывом разнесло окна, брызнули во все стороны стеклянные осколки, ворвалась внутрь зимняя стужа, растрепал обгоревшие шторы ветер.

— Холодно же! — взвизгнула Нети.

— И будет ещё холоднее! — прокричала Мияра, и в зал по её воле ринулась бушевавшая снаружи вьюга.

Я тут же накрыл себя огненным куполом. Мия собиралась разом покончить с королевой, как с чёрными в деревне рудокопов, только с гэрнитами такой фокус не пройдёт. Слишком крепка их броня. Снежная пелена лишь слегка замедлила Нети — Мияре удалось попасть в неё из лука: между защитными пластинами левой когтистой лапы торчало древко стрелы, но противницу это ничуть не смутило.

Девочка ринулась к Мие, однако перед противником выросла ледяная стена. Я бросился на помощь Мияре, сняв защиту и не обращая внимания на лютый мороз. Нети атаковала когтями. Преграда не выдержала и с противным треском разлетелась на части, белые кристаллики полетели во все стороны. Мия отлетела от удара и покатилась по заиндевелому ковру. В последний миг она успела вспыхнуть ярким светом. Всего на два удара сердца — достаточно, чтобы я под прикрытием сияния, воплотив тьму в пару ножей, метнул их во врага. Защиту не сломил. Первый клинок заставил Нети пошатнуться, потерять равновесие, второй — сбил и отбросил в сторону.

Я подбежал к Мие. Она лежала без сознания, лук валялся поодаль. Слава Риданис, жива и не ранена — ледяная стена защитила хозяйку. Теперь я один на один с Нети.

Она вновь поднялась на когтистые лапы, склонила голову на бок и с ненавистью посмотрела на меня.

— Ты посмел ударить королеву?! — Нети высоко взвилась в воздух, намереваясь раздавить меня. — Не прощу!

— Рида! — высвободился вирадис стихии, вокруг меня полыхнул огонь.

— Гэр! — левая рука до плеча покрылась стальной чешуёй.

«Виорил, давай!»

Перчатка мгновенно впитала в себя пламя.

— Сэн! — прокричал я.

Левый кулак, защищённый доспехом хаоса, столкнулся с когтями Нети и выстрелил лучом света, окутанным плотным огнём.

— Нет! — прокричала Нети, отлетая от удара. Её правая лапа раскрошилась, словно глиняный кувшин, разлетевшийся на черепки. Девочка не смогла смягчить падения и ударилась головой об пол.

Из-под ромбовидного щитка на тыльной стороне перчатки выдвинулся длинный обоюдоострый клинок — пропитанный силой хаоса меч Мидара, который когда-то поглотил Виорил31. Угрожающе взмахнув оружием, я двинулся на врага. Нети лихорадочно отползала, оставшаяся лапа волочилась по земле.

«Будь осторожен. Это может быть обман», — предупредил Виорил.

Согласен. Может, Нети подманивает меня? Хочет, чтобы я расслабился, и потом неожиданным ударом прикончит меня, как Ирима.

— Не подходи, чудовище! — завизжала королева.

Я невольно замер. Уже во второй раз, когда заражённый гэрнитом, узрев мою силу, называет меня чудовищем. Мидар так же, как Нети, кричал, чтобы я не приближался. Странные они — гэрниты. Даже причиняя боль другим, они совсем не считают себя чудовищами. Что за искажённый разум у них?

«Мы не обладаем разумом, пока не попадём в чьё-либо тело», — напомнил Виорил.

«Да, только разум ваш после этого получается больным, искажённым».

«Со мной ведь не так», — не унимался гэрнит.

«Интересно, почему?»

«Да потому что я в тебе и отрезан от влияния Гэргэрэта твоей аурой тьмы и света! Я не подчиняюсь его воле», — в мыслях Виорила я уловил нотки обиды.

Только это ничего не меняет. Я не чувствую жалости ни к врагам, ни к себе. Особенно к себе! Талгас хорошо постарался, вытравливая её из меня. Ибо это чувство делает нас слабыми, заставляет искать виноватых и отказываться от ответственности за собственные поступки. Для меня как предводителя отряда ваирагов жалость — непозволительная роскошь.

Пока я стоял, Нети отползла к стене и прижалась к ней спиной. Уцелевшая лапа по-прежнему свисала безжизненной плетью. Я подошёл к королеве и остановился в шаге от опасных когтей. Девочка тряслась от страха, но я знаю, что это чувства гэрнита. До внедрения в чьё-либо тело они ничего не осознают. И сейчас паразит в ней впервые испытал страх, ощутил боль.

— Больно? — спросил я. — Ириму тоже было больно! И моим братьям-хранителям!

Резким ударом я вонзил клинок в лапу, пригвоздив её к полу. Нети вскрикнула, лицо исказила гримаса боли. Виорил принялся разрушать вторую когтистую конечность и поглощать её силу.

— Забирай. Мне не жалко! — Нети ехидно оскалилась.

Сверкнули когти. Правую голень пронзила боль, брызнула кровь, и я рухнул на пол, держась за обрубок ноги, крича и пытаясь удержать помутившийся рассудок. Боль, боль, боль! Ни о чём другом я думать не мог.

— Ты забрал мои руки, я забрала твою ногу, — поднявшись, произнесла Нети и хихикнула.

Пальцы девочки оканчивались серповидными лезвиями, с которых стекала кровь. Моя кровь!

— Теперь ты не боец, — девочка хищно облизнулась. — Так что полежи смирно, пока я разберусь с твоей подружкой. Потом вернусь и буду один за другим отрубать тебе конечности. Нужно же отомстить за мои великолепные когтистые руки!

Нети развернулась и медленно зашагала к Мияре.

Зря! Зря она это сказала! Боль мгновенно притупилась и ушла на задворки сознания. Можно безнаказанно кромсать меня, но трогать моих друзей я не позволю!

«Виорил!»

«Ты уверен? Трено уже идёт на помощь».

«Он не успеет!»

«Райсэн. Я могу восстановить твою ногу, но она будет частицей меня. И эта частица постоянно будет снаружи. За пределами твоих света и тьмы. Я могу попасть под влияние Гэргэрэта! Ты тоже окажешься в опасности».

Нети всё ближе к Мияре. Только сейчас я понял, как сильно её люблю!

«Справлюсь! — огрызнулся я. — Путь боли — это мой путь! Так что действуй!»

Правая нога от колена покрылась сталью, боль затихла и растворилась, вернулась ясность ума. Мияру от Нети отделяли какие-то десять шагов! Ещё мгновение — и моя нога полностью восстановилась. Теперь вся голень до стопы состояла из чёрной чешуйчатой стали.

Я быстро встал и, опираясь на восстановленную конечность, рванул к девочке, поднявшей когти для удара. Нети неожиданно обернулась. Почувствовала моё стремительное приближение. Её изумрудные глаза широко распахнулись от удивления, а следом в них вспыхнул ужас. Моя левая рука, покрытая чешуёй доспеха хаоса, удлинилась и растопырила пальцы, заканчивающиеся стальными клинками. Нети ожидала, что я ударю ими и разрублю её тело на несколько частей. Но королева нужна мне живой.

Девочка прыгнула в сторону, да только без лап она потеряла прежнюю прыть. Я впечатал руку в пол, резко развернулся на ней и, выпустив тёмную ярость, со всего размаху ударил стальной ногой в голову противницы. Нети отшвырнуло. Кубарем покатившись по полу, она осталась лежать шагах в двадцати от меня.

Мия всё ещё лежала без сознания. Я улыбнулся ей, мысленно пообещав, что всё будет хорошо, и зашагал к королеве. Подойдя, я остановился в нерешительности. Убивать Нети нельзя, но и сделать девочку безумной на всю оставшуюся жизнь — тоже не выход. Странно всё это. Почти в таком же положении я оказался, когда сражался с заражённым Мидаром. Он тогда пронзил мне руку мечом, пригвоздив меня к земле. Я ничего не мог сделать. Но стоило ему пригрозить, что он собирается заразить Зирани, я вышел из себя, пробудил вирадис хаоса и поглотил его меч, ставший теперь частью доспеха хаоса.

Я смотрел на Нети и видел благодаря иному зрению, как в её груди червём съежился гэрнит. Бессознательное тело его не слушалось и превратилось для паразита в ловушку.

«Виорил, нужно извлечь его. Ты ведь можешь его поглотить».

«Да, Райсэн. Но девочка может сойти с ума».

«Есть другой выход?»

«На убийство ты, конечно, не согласишься».

«Ты знаешь».

«Тогда оставь гэрнита в ней. Просто изолируй. Не дай ему управлять ею».

«Как?»

«Твои тьма и свет».

«Ваирагию использовать нельзя. Дарканы учуют меня. Новые поединки мне сейчас ни к чему!»

Решение пришло само собой. В зал стремительно ворвался Трено. Он мгновенно всё понял и подбежал ко мне.

— Нужно сияние! Быстро! Пока она не пришла в себя!

Встав рядом, Трено испустил во все стороны свет. Зал озарился. Я приложил к груди Нети руку, облачённую в перчатку хаоса, и закрыл глаза.

— Рай, — прошептал я, и Виорил пропустил сквозь себя в тело девочки тьму, которая стала обволакивать паразита.

— Сэн, — слабое сияние влилось в грудь юной королевы, закупоривая гэрнита в плотный кокон.

— Рида, — произнёс я, решив добавить для надёжности ещё один слой защиты, и покрыл световой шар под сердцем Нети аурой стихии огня.

Ну, вот и всё. Надеюсь, получилось. Трено погасил сияние, я вытер со лба выступившие капельки пота.

— Теперь тебе один сапог не нужен, — скалясь во все зубы, произнёс Трено.

Он никогда не унывает. Даже в чём-то ужасном часто умудряется увидеть нечто хорошее или даже весёлое.

— Шутник, — я покачал головой и поднялся. — Как там мать королевы с дочерью?

— В порядке. Дерин с ними. Стража полностью на нашей стороне. Солдаты ударили в спину нитарам и помогли братьям.

— Хорошо! — без поддержки жрецов смерти и гэрхасов, против которых даже магистры не решались выступить, нитары превратились в лёгкую добычу.

Подойдя к Мие, я опустился на пол, положил её голову себе на колени, погладил по волосам и поцеловал в щёку. Трено стоял рядом, держа Нети на руках.

«Наконец-то!» — завидев нас, воскликнул Тир и выбежал из леса нам навстречу, но вдруг замер, не дойдя каких-то десять шагов. Склонив голову на бок, венарат с интересом уставился на мою ногу.

«Нравится? — с ехидцей спросил я. — Вот пошёл бы ты с нами, тебе бы точно рога пообломали, как мне ногу».

Тир на это заявление лишь презрительно фыркнул, развернулся и потопал обратно в лес.

В Лонаране мы провели три дня. Не удивительно, что венарат весь извёлся от скуки.

После боя с Нети я встретился с её матерью — Келир Зар-Ахин: высокой, темновласой женщиной, в изумрудных глазах которой ощущалась мудрость и стойкость, — жена короля всё-таки, пусть и покойного. А вот у младшей сестры юной королевы, восьмилетней Нели, глаза были цвета неба — видимо, достались от отца.

Мы поговорили наедине. Многое выяснилось в том разговоре.

После коронации Нети власть должна была перейти к Келир. Так бы и случилось, если б Нети на торжественной церемонии во всеуслышание не заявила, что её мать повинна в смерти короля. Мол, она подсыпала яд в бокал. Келир уже тогда поняла, что с дочерью что-то не так, ибо ту словно подменили. Робкая Нети вдруг осмелела, заговорила как-то иначе, в лице проступили новые черты.

Келир должны были казнить, но Нети приказала заточить её в подземелье. Маленькую Нели держали отдельно. Зачем чёрным понадобились жена убитого короля и их младшая дочь, остаётся лишь догадываться. Скорее всего, и их со временем бы заразили. Ибо Келир происходила от древнего королевского рода из Бейсара. Вполне возможно, через неё они смогли бы повлиять и на это королевство. К счастью, если и были у Калдана подобные планы, им уже не суждено было сбыться.

И, конечно же, я рассказал ей о Калдане — об истинном виновнике всех бед, свалившихся на Яран. Узнав, что Зирани готовится к штурму Трасота, дабы победить повелителя жрецов смерти, Келир пообещала, что всячески посодействует принцессе Эриоса в этом достойном деле.

А вот Нети преподнесла нам неожиданный «подарок», чем потрясла всех до глубины души. Во время праздничного ужина, на который пригласили нашу троицу (и хорошо, что пригласили!), ногти юной королевы вдруг удлинились, превратившись в серповидные кинжалы. Сказать, что я был поражён всё равно, что ничего не сказать. Увидев это, мы повскакивали с мест, готовые к битве. Гэрнит вырвался из кокона?! Нам совсем не хотелось, чтобы скромный пир в кругу друзей превратился в кровавую бойню. Однако Нети и сама изумилась не меньше нашего.

— Что это такое?! — закричала она и случайным взмахом руки разрезала бокал с киалом на три части. Надо отдать должное бритвенной остроте кинжалов — срез получился ровным, словно раскалённый клинок сквозь масло прошёл. Неудивительно, что она с такой лёгкостью прикончила Ирима и отрубила мне ногу.

Келир смотрела то на дочь, то на меня и мою покрытую чешуёй руку, пальцы которой тоже оканчивались когтями. Нети заплакала, совсем как ребёнок. Тут и взрослый от такой неожиданности растерялся бы, осознавая, что он уже не человек. Да, паразит больше не управлял девочкой, но его способности никуда не делись. Пришлось в деталях рассказать, кто такие гэрниты и как они влияют на людей.

Магистр Дерим болезненно принял смерть Ирима. Но с этим ничего поделать было нельзя. Старый маг смирился с потерей, и в лице Нети обрёл новую ученицу. Девочке предстояло учиться управлять собой. Будет весьма неловко, если королева во время важной встречи случайно обезглавит какого-нибудь высокопоставленного гостя. А там и до войны не далеко…

Естественно, мы не стали рассказывать Нети, что это она, будучи не в себе, убила Ирима. Не хватало ещё, чтобы девочку заело чувство вины.

Хранители Ярана восстановили своё положение, правда, теперь им здесь придётся туго. Большинство моих братьев погибло, часть обратили в гэрхасов. Ордену нужно начинать всё заново: восстанавливать храмы, набирать учеников, обучать их. Так что первое пополнение наших рядов в Яране ожидается по меньшей мере через десять лет.

С наставником Оканом мы обстоятельно поговорили относительно смерти моих братьев в храме Ордена в Алхалласе. Выслушав рассказ, он кивнул и сказал, что раньше ни за что не поверил бы в сей «бред сумасшедшего», но после всех происшествий в Яране… Он пообещал, что обязательно свяжется с наставниками из Дериона, чтобы с меня сняли все обвинения. Я от души поблагодарил его и поклонился. Окан тут же поспешил меня поднять.

— Не кланяйся, Райсэн, — глядя мне в глаза, произнёс он. — Орден в неоплатном долгу перед вами. Твои действия в Яране доказывают, что ты не виновен. И не должен мне кланяться.

Ну и самой прекрасной новостью было то, что Мия нашла брата. Тирен выжил, не попал в плен и, слава Риданис, не погиб в бою против нитаров в Лонаране. Наша белая ведьмочка стала чаще улыбаться после встречи с братом. Мы с Трено чувствовали, что с её души словно камень упал, и ей теперь дышится полной грудью.

Брат не сразу узнал сестру. Ещё бы! С изменённой-то внешностью. Но признав Мияру, сгрёб в любящие объятия. Пришлось рассказывать, как так получилось, что Мия сама на себя не похожа. Он, конечно, не поверил, посмотрел на нас, как на умалишённых, а потом просто пожал плечами. Мол, не хотят говорить — и не надо. Тирен поначалу не хотел отпускать Мию, но узнав, что она будет с нами — с хранителями, которые на раз-два справляются с нитарами, смилостивился. Правда, взял с нас слово, что мы будем беречь его драгоценную сестру. Ну, мы не жадные. Хочет слово, пусть берёт. Я и без обещаний буду оберегать мою любимую Мию.

— Ладно, пора в дорогу, — взобравшись в седло на спине Тира, произнёс я.

— Куда теперь? — спросил Трено, проверяя крепление седельных сумок на гнедом скакуне. Удостоверившись, он последовал моему примеру. Мия уже восседала на белоснежной лошади. Этот цвет нашей ведьме прекрасно подходит.

— Нам осталось посетить три королевства. Отправимся в Бейсар, — ответил я. — С грамотами тэли Келир и её величества Нети нам теперь все дороги в Яране и Бейсаре открыты.

Границы с Бейсаром мы достигли спустя двенадцать дней. Зима близилась к концу. Чем дальше мы продвигались на юг, тем мягче она становилась. Хвойные леса постепенно сменились на смешанные, а затем и вовсе превратились в лиственные. Снежный покров повсеместно таял, удерживаясь лишь в тенистых местах. Всё чаще землю озаряли несущие тепло лучи Хелата и Садата. Набухали почки на деревьях, с ветвей капала вода, воздух наполнялся ароматом проснувшихся лесных трав. От таяния снегов дороги заполонила весенняя слякоть, только замедлявшая наше продвижение.

Прежде чем пересечь границу, мы остановились в стоявшем на возвышении придорожном трактире под названием «Ветхий дуб». Запасы оскудели, и их следовало пополнить. Денег хватало — тэли Келир не поскупилась, сказав, что это меньшее, чем её семья может отплатить нам за помощь.

Привязав лошадей к коновязи и оставив Тира присматривать за ними, мы поднялись по потрескавшимся каменным ступенькам, между которыми в щелях нагло прорастал мох. Толкнув видавшую лучшие времена дверь, мы переступили порог. Зал пустовал. Кроме самого трактирщика за стойкой, никого не было. Внутри стояло пять прямоугольных столов с приставленными к ним скамьями да табуретами. Помещение скупо освещалось парой квадратных окон.

Хозяин «Ветхого дуба» — сухопарый и низкорослый старик, на вид которому я бы дал лет шестьдесят, с седой бородой и густыми усами, с интересом посмотрев на нас, проворчал:

— Вы знаете, что хранители в Яране вне закона?

Ну да. До окраин королевства новости ещё не дошли. Так что дед не первый, кто, увидев наши татуировки, заявлял о подобном.

— Всё в порядке, хозяин, — заговорил Трено, присаживаясь вместе с нами за стол у окна. — Орден вновь в своём праве. До тебя новости пока что не дошли.

— А чем докажешь?

— Грамотой её величества Нети Зар-Ахин, — ответил я, выуживая из походной сумки деревянный футляр с королевской печатью, красовавшейся на металлической крышке.

— Два дня назад здесь побывали двое чёрных, — осмотрев герб семьи Зар-Ахин, прокряхтел дед. — Спешили в Бейсар. Очень торопились. Может, вы и правы.

Мы переглянулись. Зачем чёрным бежать в Бейсар, а не возвращаться обратно к Калдану? Хотят предупредить своих, чтобы те затаились? Или чтобы начали действовать немедленно? Во время встречи с королём Зараса Мидар говорил, что люди Калдана хотели устроить переворот в Геллоре. К счастью, не вышло. Король забеспокоился и отправил к соседям послов, дабы те рассказали о возможном предательстве. В Эриосе предупреждать уже было некого — Калдан к тому времени убил отца Зирани. Но остальных — успели. Бейсар — не исключение. Как и Яран. Да только не помогло это покойному мужу тэли Келир. В Бейсаре может быть так же.

«А может и не быть», — не согласился Трено.

«Конечно. Не исключено, — я кивнул. — Только нельзя это дело пускать на самотёк. Придётся действовать быстро».

«С этим и не спорю, Райсэн».

«Просто надеешься на лучшее…» — закончил я.

«Верно», — Трено улыбнулся.

Хозяин принёс скромный завтрак: три кружки со сладким горячим киалом, чёрный хлеб, сыр и масло. Я расплатился серебряной монетой — плата за еду и припасы. Не успели мы приступить к трапезе, как пространство в середине таверны задрожало, послышался знакомый гул открываемого портала. Трактирщик в страхе спрятался за стойкой. Мы вскочили с мест, обнажив оружие и готовясь принять бой. Проклятье! Как они нас нашли?!

Пространство разорвалось чёрной прорехой и через неё шагнула… Каная?! Следом за ней вышла высокая седовласая женщина в чёрном балахоне, расшитым серебряными нитями. Её серые глаза с интересом разглядывали нас. В руках незнакомка держала витой посох. Судя по всему (и по одежде, и по оружию), магистр. Только почему она с Канаей?

Уловив мои мысли, Мия с Трено расслабились и убрали оружие.

— Как ты меня нашла? — удивился я.

— Так ты встречаешь старых друзей? — улыбнулась Каная. — Даже не поздоровался.

— Когда это мы успели стать друзьями? — спросил я, но всё же кивком пригласил гостей к столу. — Всего лишь знакомые да союзники.

— Всего лишь… — усмехнувшись, повторила дарканша, присаживаясь на скамью. Её спутница села рядом.

— Как ты меня нашла? — спросил я.

Тем временем Трено мысленно рассказывал Мияре о Канае. Затем брат отошёл к стойке, чтобы привести в чувство и успокоить хозяина трактира.

— Признаться, это было сложно. Но помогла моя хозяйка, подсказав, как тебя найти, — Каная загадочно улыбнулась.

Хозяйка? Помогла? Каким образом?

— Значит, и другие дарканы могут меня найти?

— Нет. Только я.

Ну, хоть что-то. Спрашивать, почему райнорские ищейки не смогут меня найти, я не стал. Всё равно не ответит, иначе уже бы рассказала. Сидит, молчит и улыбается. Из неё придётся щипцами слова выдёргивать.

— Ну и зачем ты пришла?

— По двум причинам. Первая сидит рядом со мной, — Каная кивнула в сторону второй гостьи.

— Меня зовут Васса Вин-Ледир, — наконец заговорила она. Услышав её имя, я весь собрался. Верховная жрица смерти снизошла до разговора со мной. — Я получила послание от Минай. Ты хотел со мной поговорить.

— Сначала хотелось бы прояснить. Почему вы вместе? Откуда знаете друг друга?

— Ну, тут всё просто, — ответила Каная, небрежно махнув ладонью в сторону. — Васса служит моей хозяйке.

Хорошо. Принимается. Я согласно кивнул.

— Тогда всё значительно упрощается, — произнёс я. — Принцесса Зирани собирается штурмовать Трасот в ближайшее время. Ей может понадобиться ваша помощь во время осады.

— Какого рода помощь?

— Проникнуть в столицу, убить Калдана, — я улыбнулся. — Даже если не удастся прорвать оборону Трасота.

— Это возможно, — ответила Васса и нахмурила брови. — Однако у вас мало времени. Калдан ещё не завершил строительство портала. Правда, если обложить его со всех сторон, он не станет ждать и пробудит незавершённый портал.

— Чем это нам грозит?

— Часть армий Райнора проберётся в наш мир, затем из-за нестабильности портала взрывом разнесёт всю столицу.

— Скверно! Не хотелось бы доводить до этого.

— Калдана нужно убить прежде, чем он пробудит портал, — добавила Васса. — Вскоре я навещу принцессу Зирани.

Что ж, постепенно чаша весов силы склоняется в нашу сторону. Возможно, мы сумеем справиться с напастью по имени Калдан.

— А какова вторая причина твоего появления? — я с интересом уставился на дарканшу.

— В прошлую нашу встречу я сказала, что, возможно, расскажу тебе больше, чем всегда.

— Больше, чем ничего? — съехидничал и усмехнулся я.

— Думаю, ты готов это узнать, — дарканша вмиг стала серьёзной. — Твоё полное имя Райсэн Акада-Рэн. Ты сын Нирай Акада-Рэн — младшей сестры Лайданы — королевы дарканов.

Границу с Бейсаром, отмеченную проходящей сквозь лес рекой и широким мостом, перекинутым через неё, мы пересекали в полном молчании. Глухо цокали копыта лошадей, и клацали когти Тира по каменной кладке. Бурлящий водный поток с треском откалывал куски льда и уносил прочь.

Говорить не хотелось. Да и друзья помалкивали, ибо откровение Канаи изумило даже их. Моя мать — даркан! Сестра королевы дарканов! Но самым большим потрясением для меня оказалось, что мама — погибла от руки Лайданы. Ещё одна причина, чтобы убить её. Но я не чувствовал ни гнева, ни обиды. Всё потому, что не знал материнской любви, не успел привязаться к Нирай. Мне просто не дали этой возможности.

Стоило подумать о Нирай, как заткнутая за пояс Агихар неожиданно задрожала. Но тут же успокоилась, как только я схватился за рукоять косы. Приблизив к глазам её тёмное лезвие, прошептал:

— Нирай.

По поверхности Агихар пробежала мелкая дрожь, словно оружие ожило. К счастью, в этот раз я не ощутил, что коса попыталась выпить из меня силу. Значит, чутьё меня не подвело. Агихар — подарок моей матери, и когда-то давно Нирай владела этим оружием.

На той стороне реки в миг, когда мы перебрались по мосту и ступили на земли королевства Бейсар, перед нами возникла Шаан. Копьё висело у неё за спиной. Судя по виду, она не собиралась атаковать. Но это только по виду. Я знал, как обманчиво первое впечатление. Относительно этой дарканши — тем более!

Мы остановились в пяти шагах от неё и не собирались спешиваться.

— Зачем пожаловала? — устало спросил я. Говорить с ещё одной дарканшей мне не хотелось. А Каная ещё утверждала, что, кроме неё, ни один даркан не сможет меня найти.

— Я слежу за тобой из тени с последней нашей встречи. Всегда была рядом. И силилась понять, почему моя тьма отзывается на твою.

— И как? Узнала?

Она согласно наклонила голову.

— Ты мне больше не враг, Райсэн. Я не стану тебя преследовать и не стану убивать даже по приказу королевы.

«Она лжёт, Райсэн, — произнесла Мия. — Заманит в ловушку и убьёт».

«Согласен, — добавил Трено. — Она может говорить всё, что угодно. Это ничего не изменит».

Я это уже проходил с Талгасом. Те же слова я сказал наставнику во время нашей первой встречи. На что даркан, как всегда, расхохотался и заявил, что может убить меня в любое время. Так что ему не было нужды готовить мне ловушку. То же самое касается и Шаан. Она сильнее меня. И если дарканша всё это время следила за мной, у неё была уйма возможностей, чтобы меня убить.

— И с чего ты изменила ко мне отношение? — стараясь оставаться безразличным, спросил я.

— С того, что ты мой младший брат. Я — дочь Нирай.

— Закрой глаза, — монотонным завораживающим голосом говорила бабушка Итан, которую в деревне также называли Знающей. — Слушай мир: шёпот ветра, журчание воды, дыхание огня, сердцебиение земли.

И Эян исполняла волю Итан.

Скрестив ноги, девушка сидела на шкуре кабана, расстеленной на земле в тени ствола старого дуба, ибо крона его всё ещё гола, но ветви уже набухали буграми почек. Щедро даря тепло холодной земле, Хелат и Садат поднимались над лесом, обступившем деревушку охотников. Ветер гнал прочь подсвеченные золотом и синью облака, которые, прибыв на место, по-прежнему будут сыпать снегом в северных королевствах, где зима ещё держится ледяными когтями за промёрзлую землю и не желает отступать.

— Слышишь ли ты духов? — спросила Знающая.

— Да, бабушка, — спустя несколько мгновений ответила Эян, придерживая руками на коленях обмотанное кожей древко копья.

— И что же шепчут духи?

— Грядут перемены. Древний враг подкрался совсем близко. А люди слепы и глухи, чтобы увидеть или услышать его приближение.

— Да, всё верно, внучка, — Знающая тяжело вздохнула. — Наш мир в опасности.

— Можем ли мы что-то сделать?

— К сожалению, ничего, — Итан покачала головой, покрытой зелёным платком. — Нам никто не поверит. Единственный, кто может что-то изменить, — это король. Но и он не поверит.

— Что же нам делать? — Эян открыла глаза и взволнованно посмотрела на Знающую. Бабушка хмурилась и о чём-то напряжённо размышляла, отчего её и без того морщинистое лицо казалось ещё более старым. Итан шёл сто пятый год, но пожилая женщина, благодаря магическим занятиям, чувствовала себя прекрасно.

— Не знаю, девочка. Не знаю. Остаётся лишь уповать, что Доршат нас не оставит.

— Я никогда не слышала глас духа земли.

— Услышишь. Со временем. Он слаб и даже до меня еле дотягивается, но ты услышишь. Просто продолжай занятия.

Хотя враг близко, и, возможно, скоро некому будет слушать древних духов, Эян кивнула, закрыла глаза и вновь погрузилась в медитацию. Через некоторое время девушка вздрогнула.

— Кто-то приближается, бабушка. Кто-то очень сильный!

Через пять дней пути сквозь лиственные леса наша троица ощутила сияние чужой ауры. Не успели въехать в Бейсар и уже нашли «спящего» ваирага. И чем ближе, тем явственнее чувствовалась его светлая аура.

С Шаан мы расстались на границе королевств. Огорошила, так огорошила! Сестра! Причём, на семь с лишним сотен лет старше меня! Она и сама удивилась не меньше, когда сквозь полог тени услышала слова Канаи. Однако я не торопился раскрывать перед Шаан любящие братские объятия. Да и потом тоже вряд ли захочется. Уж слишком неприятным было наше первое знакомство, из-за которого чуть не погибла Зирани. Я по-прежнему помнил, что заражённый хаосом даркан опасен. Адари — прекрасное доказательство тому, как Гэргэрэт может влиять на разум. Сердце вновь защемило от воспоминаний о ней, о её предательстве. Кулаки сжались против воли, но я одёрнул себя: прошлое в прошлом. Ни к чему сожалеть о том, что невозможно изменить. Но… если Шаан не обманула, то надежда ещё есть. Когда я спросил новоявленную сестру (причём, сводную), как же так получилось, что она не желает мне смерти, вопреки воле Гэргэрэта, она ответила: «В нашу первую встречу ты хорошенько мне врезал Дланью Разрушителя. Вот я и очнулась». Правда это или нет — выяснится со временем. Верить Шаан на слово я не собираюсь. Однако если это освободит Адари от рабства разума, при случае обязательно врежу и ей.

Дорога постепенно расширилась, а дубрава поредела. Между стволами деревьев просматривались дома очередной — уже третьей по счёту — бейсарской деревни. Путь через четыре десятка шагов плавно сворачивал к ней. А на въезде — перед двумя вбитыми в землю на расстоянии десяти шагов деревянными столбами уже собрался встречающий люд со сторожевыми псами. Вышли поприветствовать? Ага, с собаками и оружием в руках. В предыдущих поселениях нас просто провожали настороженными взглядами — из-за Тира. Он же без ошейника. На стальную ногу я предусмотрительно надел сапог, хотя один мне уже не нужен. Ни к чему беспокоить простых людей. Я показывал старейшинам грамоту с печатью тэли Келир, и бейсарцы теряли к нам всякий интерес. А тут…

Впереди разношёрстной толпы — судя по одеждам, охотники — стояли низенькая сгорбленная старушка и девушка, державшая копьё остриём вверх. Невзирая на возраст, зелёные глаза (особенность уроженцев Бейсара — у большинства людей этого королевства глаза подобного цвета) пожилой женщины горели живым огнём, что было хорошо видно, когда мы подъехали достаточно близко. Селяне смотрели на нас с опаской — опять из-за Тира.

Я спустился с его спины и погладил по голове, при этом с интересом разглядывал девушку с копьём. Молоденькая. На вид — ровесница Мии. Облачена в одежды, сшитые из шкур диких животных. Каштановые волосы обхвачены вокруг головы повязкой, украшенной замысловатыми узорами и парой чёрных перьев. Главное, именно её ауру мы чувствовали всё это время.

— Мир вам и вашему дому, — произнёс я, в приветствии подняв ладонь.

— И тебе того же, сынок, — прокряхтела старушка. — Что привело достопочтенных хранителей и их спутницу в нашу деревеньку?

— Дела, матушка, — ответил я, и брови пожилой женщины в удивлении поднялись, мол, какие тут могут быть дела у хранителей? Бандитов у нас нет, подстрекателей и разжигателей войны тоже не имеем. Так что монахам Ордена тут делать нечего.

Старушка повернулась к соплеменникам и произнесла:

— Идите, займитесь делами. Они не опасны.

Она думала, что мы опасны? С чего бы? Хранители защищают, а не вредят людям. Охотники бабку послушали и побрели по своим делам. Все, кроме приметной девушки, аура которой нетерпеливо пульсировала, точно сердце звезды. Чувствую, что Трено с интересом на неё смотрит. С большим интересом. Нашёл ту, кто в его вкусе?

— И что у вас за дела?

Трено с Мией у меня за спиной переглянулись. А я стоял и молчал. И что прикажешь тебе отвечать, бабка? Правду? Так не поверишь же в дарканов. Тир фыркнул в нетерпении. Венарат не понимает, как можно не верить в очевидное. Хотя тут и вера не нужна. Мне по крайней мере. Как говорил магистр Радений: «Вера отступает за ненадобностью там, где льётся свет знания».

— Ты не поверишь, матушка…

— А ты попробуй, — мягко прервала она меня и улыбнулась.

Я вздохнул.

— Враг затаился у врат нашего дома. Всем королевствам Ардана грозит гибель.

Настал черёд старушки и девушки переглянуться. Некоторое время бабка пристально всматривалась мне в глаза, а затем в её взгляде вспыхнуло удивление.

— Ты отмечен духами! — выдохнула она. — Но… такого не может быть!

— Какими духами, матушка? — я с непониманием посмотрел на неё.

«Печать дженов. Она видит!» — восхитился Тир.

— Так ты не знаешь? — старая уставилась на меня.

— Если ты про Агисиран, то знаю.

— Он тоже Знающий, бабушка, — заговорила девушка.

Невольно вспомнились слова Адари: «Я знаю то, о чём люди не подозревают. Разве что некоторые, кто ещё не забыл предания ваших древних и могущественных предков».

— Пойдём, — произнесла женщина, поманив нас рукой.

Развернувшись и опираясь на длинный посох, она зашагала в сторону деревни.

— Нам есть о чём поговорить, — прокряхтела она.

Я устал рассказывать эту историю. Но, к счастью, в этот раз мне попались благодарные слушатели — не было надобности доказывать свои слова. Знающая Итан и её внучка Эян не перебивали меня, внимали нашей истории со всей серьёзностью, ни разу не позволив себе снисходительных улыбок и недоверчивых взглядов, которыми одаривают умалишённых, глупцов да дураков.

— Печально, — сидя в тени старого дуба и подставив лицо лёгкому ветерку, заявила Итан, когда рассказ закончился. — Выходит, мы ничего не можем сделать.

Ну, тут я бы поспорил. Ибо сделано нашим отрядом при поддержке короля Зараса, принцессы Эриоса уже немало. А теперь ещё и королева Ярана подключится — у неё с Калданом и его прихвостнями личные счёты. Но Итан обо всём этом не знает. Также по-прежнему не знает, зачем мы заявились в их маленькую (всего десяток дворов) деревушку. Я рассказал ей лишь то, что она попросила: что мне известно о древнем враге и стоит ли ждать помощи от высших — так она называла анаренов и дарканов. Высших, потому что теперь люди не могут с ними сравниться, а когда-то давно ведь не уступали им по силе и могуществу. Прошлое, конечно, в прошлом, но о возможном будущем забывать не стоит.

— Почему же не можем, матушка? Затем мы и прибыли в вашу деревню.

Лошади мирно пощипывали траву невдалеке. Тир лежал на обогретой земле рядом и щурился, подставив морду тёплым лучам. Краем уха (точнее, ушных перепонок) он лишь слушал наш разговор.

— Мы можем многое. К примеру, разбудить спящих драконов, — произнёс я, отчего венарат тут же оживился. Ящеру не терпелось увидеть легендарных предков.

— Джены ушли, покинули нас, — с грустью заявила Знающая. — Никто не знает, где они.

Тир недовольно зарычал.

— Мы знаем. Но нам нужна ваша помощь. Точнее, помощь твоей внучки.

— Моя? — девушка непонимающе посмотрела на меня.

— Ты светлый ваираг Эян, — огорошил я их обеих. — Мы пришли за тобой. Восемь должны стать, как один.

— Пророчество! — Итан вскочила на ноги, словно ужаленная. Огонь в её глазах превратился в пожар. — Духи! Неужели надежда всё-таки есть?!

Поднявшись, я взял Итан за руку, постаравшись её успокоить.

— Есть, матушка. Но времени мало. Ты отпустишь внучку с нами? — спросил я и поспешил добавить, увидев недовольство, проблеснувшее в глазах Эян. — Если, конечно, она сама согласится.

— А если я не захочу? — спросила девушка.

— Никаких «не захочу»! — резко возразила Знающая, и Эян от страха втянула голову в плечи. — Пророчество богини должно быть исполнено!

— Да, ты права. Но мы не станем принуждать твою внучку.

«Вы только посмотрите на него! Какой вежливый!» — прозвучали ехидные мысли Мии.

«Мия, давай не сейчас».

«Нет, Райсэн. Именно сейчас! Когда я хотела отправиться с вами, ты упирался, как осёл».

«Ревнуешь?»

«Болван!»

Мия резко поднялась и зашагала к лесу. Знающая с внучкой молча проводили недоумённым взглядом разозлённую охотницу.

— Что это с ней? — спросила Итан.

— Ей нужно прогуляться, — произнёс я и обречённо вздохнул. В такие мгновения мне оставалось лишь проклинать то, что я предводитель отряда и должен со всем этим разбираться.

Эян встала и теперь уже к моему недоумению поспешила за Миярой.

— Похоже, не только ей, — заговорил Трено.

Ну да, брат, как всегда, ляпнет не к месту.

Он вновь умудрился вывести её из себя! Ревность! Какая, Тьма его забери, ревность?! Там, где есть любовь, для недоверия и ревности нет места!

Мияра далеко углубилась в лес. Вокруг, у подножий деревьев да под кустами, лежал перемешанный с мусором снег — лютая зима постепенно проигрывала весенней оттепели, оставляя зримые следы своего поражения. И с первым дождём о них останется лишь память. По веткам высокой сосны проскакала белка. Где-то в чаще отстукивал дробь дятел. Деловито сновали вниз и вверх по стволам деревьев поползни. Лес постепенно оживал, наполняясь пока что редкой разноголосой птичьей трелью.

Встав под высокой толстой сосной, Мияра спиной прислонилась к могучей, покрытой шероховатой корой великанше и вслушалась в мир. Дышала она глубоко, медленно и ровно, привычным образом пытаясь успокоиться.

«Что же мне делать?» — беззвучно произнесли губы девушки.

«Следуй за своей судьбой», — пришёл в голову мыслеответ.

Мияра бессильно закатила глаза к небу. Над лесом медленно плыли белые кучерявые облака. Ветер слегка покачивал верхушки поскрипывающих деревьев.

— Почему ты ушла?

Мияра с удивлением уставилась на внезапно возникшую Эян — несколькими мгновениями ранее её не было, и вот она уже тут. Кралась, что ли? Так тихо, что Мия не услышала? И даже не почувствовала?

— А ты бесшумно двигаешься, — она попыталась уклониться от ответа, губы Мии тронула лёгкая улыбка.

— У нас все охотники. Живём этим промыслом, и с детства нас учат течь сквозь лес незаметно, — пожав плечами, произнесла Эян. — Так почему ты ушла?

Мия глубоко вздохнула. Настойчивой девушкой оказалась внучка Знающей.

— Из-за Райсэна. Мы можем переговариваться мыслями, — ответила Мия, а у Эян от удивления изогнулись брови. Похоже, поверила сразу.

— Хранитель тебя обидел, — сказала Эян. — Почему он так к тебе относится?

— Хотела бы и я знать, — Мияра безнадёжно улыбнулась.

Та ночь, которую она, Райсэн и Зирани провели вместе, — была единственной. И незабываемой. Мия чувствовала, как потоки силы бурлят между ними тремя, как наслаждение неумолимыми и непреклонными волнами одна за другой накатывает на неё, захватывает разум, омывает и возносит к звёздам душу. Как молнии заставляли выгибаться её тело. В ту ночь они отдали себя друг другу без остатка. После Райсэн охладел. Нет, он по-прежнему прижимался к ней, обнимая и согревая теплом по ночам, всё так же гладил по волосам, целовал лоб и щёки. Но не более. Словно заставлял себя.

— Когда я хотела примкнуть к отряду, он всячески отгораживался и сопротивлялся. Не хотел брать с собой, — заговорила Мия. — А тебе сразу же предложил вступить в отряд.

— Так может, он хотел отгородить тебя от опасности? — спросила Эян, склонив голову на бок.

— А когда согласился взять с собой, стал издеваться.

— У всего есть смысл и причина, всему есть объяснение, — не успокаивалась Эян. — Поговори с ним.

— Я пыталась…

— И уже сдалась?

Мия удивлённо посмотрела на собеседницу.

— Зачем ты вообще со мной об этом говоришь? Тебе-то что?

— Хочу понять, стоит ли идти с вами.

— Разговаривая со мной? — Мия недоверчиво подняла бровь.

— Почему нет? Он ваш предводитель. Я хочу знать, достоин ли хранитель, чтобы моё копьё служило ему.

Достоин ли? Мия усмехнулась. Да, пожалуй, достоин. Даже если отбросить все тёплые чувства к нему, Мияра готова была драться за хранителя, прикрывать спину, подставить дружеское плечо в бою. Райсэн на деле доказал, что он действительно достоин.

— Хочешь знать мой ответ?

Эян кивнула.

— Я и мой лук готовы служить ему до самой смерти, — решительно ответила Мия.

Внучка Знающей по-доброму улыбнулась.

— Тогда пойдём обратно, — предложила Эян. — А по пути ты расскажешь мне, почему у тебя такие странные глаза, волосы и губы.

Мия и Эян вернулись к нам, мило переговариваясь и улыбаясь. Интересно, о чём они говорили?

«Она пойдёт с нами. Можешь на этот счёт не волноваться», — прозвучал в голове ехидный голос Мияры.

«Да я и не волнуюсь», — ответил я. Жаль, в мыслях нельзя пожимать плечами.

«Неужели?»

«Вы как хотите, но глядя на вас, решил семьёй не обзаводиться. Детишки вдруг тоже дурные уродятся. Потом разбирайся с ними. Одна головная боль. Хо-хо», — произнёс Трено.

«Заткнись!» — выпалили мы с Мией.

«Уже и пошутить нельзя», — не обиделся Трено. В его переживаниях чувствовалось лишь озорство. Гад — одним словом!

Мы втроём еле сдерживались, чтобы не рассмеяться. Мия прыснула в кулак, Трено фыркнул.

Знающая с непониманием смотрела то на одного гостя, то на другого. Переглянулась с внучкой, но Эян, улыбаясь, лишь пожала плечами. Мол, кто этих странных, возможно даже недоделанных, хранителей разберёт.

— Я готова отправиться с вами, — по-прежнему улыбаясь, заявила Эян, на что Знающая одобрительно кивнула внучке.

— Спасибо, — ответил я. — Тогда как можно скорее надо провести посвящение и пробудить твою ваирагию.

— Я должна на это посмотреть! — произнесла Итан.

— Хорошо, — согласился я, понимая, что Знающая не отступится. Да и посвящение Эян пройдёт через ваирагию света, так что нападения дарканов можно не опасаться. Хотя и насчёт анаренов ничего уверенного сказать нельзя. Главное, в разговоре с ними не делать лишних движений и не ляпнуть чего-либо оскорбительного.

— Здесь хорошее место, — произнёс я, когда мы впятером вышли на опушку леса.

— Почему здесь? — спросила Итан.

— Больше пространства, — думая о возможном поединке, ответил я. — Эян, ты понимаешь, что после посвящения можешь измениться?

— Я уже здесь, хранитель. Ни к чему отступать, — ответила девушка.

Что ж, моя совесть чиста. Она сделала свой выбор.

Девушка надела на шею медальон с небольшим камнем сэндира в медной оправе. До сего мига она носила украшение в походной сумке. Надо же. Я ничего не говорил ей о кристаллах света. Неужели чутьё подсказало, что камень усилит воздействие посвящения?

Мы разошлись, освобождая пространство вокруг Эян. Как показывает практика — чем дальше, тем лучше, ибо безопаснее. Все предыдущие четыре посвящения высвобождали огромное количество разрушительной ваирагии. Сомневаюсь, что в этот раз будет иначе.

— Сэн! — протянув к девушке ладонь, произнёс я.

Луч света ударил в Эян. Ярко вспыхнула её аура, от пробудившейся силы вздрогнула и пошла трещинами земля, исторгнув в небеса языки пламени. Внучка Знающей сияла, словно Хелат и Садат, отчего нам пришлось отбежать, жмурясь да то и дело падая от непрерывной тряски.

— Что происходит?! — полными ужаса глазами Итан смотрела на меня. — Что с Эян?

— Её сила пробудилась! — прокричал я, стараясь пересилить гудящую и идущую ходуном землю. — Надо дать ей высвободиться! Мы не сможем ей помочь!

— Ты знал, что так будет? — на глазах Знающей выступили слёзы. Она уже готовилась проститься с внучкой.

— Всё будет хорошо, — положив ладонь ей на плечо, произнёс я. — Мы с друзьями не в первый раз через подобное проходим.

Постепенно тряска стихла, успокоились ревущие языки пламени, погасло сияние. Там, где стояла Эян, вырос небольшой каменный курган, на вершине которого, скрестив ноги, сидела внучка Знающей. Глаза девушки были закрыты, на коленях покоилось копьё, которое она придерживала руками. Прежде каштановые волосы охотницы теперь блестели серебром в лучах Хелата и Садата. В остальном она осталась прежней.

«Вот это да! — восхитился Трено. — Она выдержала поток пробудившейся силы. Ни я, ни Мияра так не смогли».

Он прав. Дэнджен так и вовсе после посвящения лежал весь день без сознания. Только Зирани справилась с пробудившейся силой и осталась в сознании. Теперь и Эян. С чем это связано, пока не понимаю.

«Она станет моей женой!» — выдал Трено.

«Ты уверен?» — прозвучали в наших головах мысли Эян.

Девушка открыла глаза и улыбнулась.

Трено запнулся и всего лишь миг не знал, что сказать, но быстро взял себя в руки.

«Конечно, уверен. Разве мне можно отказать?»

Эян подошла к нам. Её глаза тоже изменились. Если у Трено и Мии радужка только отливала золотом по краям, то у Эян она вся светилась цветом драгоценного металла. Как у галламиров!

Юная Знающая коротко поклонилась мне и произнесла:

— Моё копьё готово служить тебе, хранитель.

— Великие боги! — подобравшись поближе, воскликнула Итан, с удивлением разглядывая внучку. — Эян, ты ли это?

— Я, бабушка, — девушка улыбнулась.

Воздух загудел, пространство покрылось рябью, как гладь озера, встревоженная от упавшего в воду камня. А я уже подумал, что нас в Эвеонере в этот раз не заметили.

Засиял перед нами овальный зев портала, пропустив в наш мир очередную гостью из мира Света. Чертами лица она неуловимо напоминала Тинариен, разве что волосы у этой анаренши короткие и одеяния не воздушные, а больше походили на плотные лёгкие доспехи из белой кожи неведомого зверя. Оружия при анаренше не было.

— Высшая… — прошептала Итан.

«Анарен! — выпалила Мия. — Значит, вы тогда не издевались?»

«А ты всё это время сомневалась?» — съязвил я.

Гостья шагнула вперёд и портал за ней захлопнулся.

— Дитя Грайда, дитя Вардина, дитя Эрделии, — она по очереди кивнула мне, Трено и Мие, затем остановила взгляд на Эян. — Дитя Аен. Рада всех вас приветствовать.

— И мы тебя приветствуем, светлая… — произнёс я, кивнув в ответ.

— Элириен, — представилась анаренша. — Тинариен — моя сестра.

— Ты пришла за Эян? — спросил я.

«Зачем я им?» — поинтересовалась юная Знающая.

«Пригласят к себе жить, — ответил Трено. — Хе-хе, без возможности вернуться обратно».

— Только если она согласится отправиться со мной, — ответила Элириен.

«И ты отказался, Трено?» — восхитилась Эян.

«Конечно. Не для этого Райсэн с Дэндженом старались», — Трено впервые за всё это время возгордился своим решением.

Я улыбнулся. Рад, что брат остался с нами, а не отправился в Эвеонер с Варидином и Иртамиеном. Если бы он тогда ушёл, мне пришлось бы гораздо сложнее в одиночку, ибо я в любом случае оставил бы Дэнджена с Зи.

— Я остаюсь, — сказала Эян. — Здесь у меня есть цель. И я не смею предать свой путь.

— Хорошо сказано, — светлая грустно усмехнулась, потом перевела взгляд на меня. — Пора и анаренам получить цель. Тинариен ждёт, Райсэн. И я тоже.

Элириен развернулась и зашагала в сторону открывшегося перед ней портала.

— Почему высшая ушла? — с ужасом спросила Итан. — Разве они не помогут нам?

— Нет, — я покачал головой. — Анарены не станут сражаться с дарканами.

— С дарканами? Сражаться? Они ведь тоже высшие, — возразила Знающая. — Они союзники. Наши предки ведь сражались бок о бок против Древнего Врага.

— К сожалению, дарканы больше не союзники. Их разум порабощён Лордом Хаоса. А светлые не желают сражаться с тёмными, надеясь, что защиту Эвеонера пробить нельзя.

— Всё ещё хуже, чем я себе представляла, — на лицо Итан легла тень тревоги. — Сможем ли мы выстоять в этот раз? Ведь мы слабы.

— Должны смочь.

Мы вернулись в деревню. Здесь и переночуем, а с утра продолжим путь. Только куда? Я обещал Зирани, что вернусь к ней, как только найду двух ваирагов. Потом останется найти ещё двоих и проверить, прав ли был я, когда истолковал по-своему пророчество госпожи Риданис. Восемь должны стать, как один.

Маленький тесный домик Знающей мы решили не занимать, хоть она и упрашивала нас спать под крышей её скромной обители. Мы уже привыкли ночевать под открытым небом: звёзды, облака, ветер, деревья, трава и земля — наши извечные спутники.

Накормив лошадей (Тир о себе сам позаботился — вернулся из леса донельзя довольный) и поужинав, принялись готовиться ко сну. После того как мы расстелили под тем же извечным дубом походные матрасы, я по привычке готовился накрыть нас огненным куполом, но тут из дома Знающей вышла Эян со своей спальной подстилкой.

— Буду спать с вами, — заявила она. — Раз уж мы будем вместе, нам нужно привыкать друг к другу.

— Это не сложно, — сказал я. — Думаю, тебе пойдёт на пользу общая медитация. Поэтому спать ляжем чуть позже.

Вчетвером мы образовали квадрат. Я создал огненную сферу и оставил её висеть в воздухе в шести локтях над землёй. Следом Трено сотворил шаровую молнию и поместил её над пламенем. Мия сколдовала ледяной кристалл ромбовидной формы, который в свою очередь занял место сверху. Эян посмотрела на нас по очереди, потом, вздохнув, присовокупила к ваирагической «башенке» толику своей силы: земля под сферами стихий треснула и расширилась, выпустив язычки пламени.

Мы одновременно опустились на землю и скрестили ноги, подпитывая «башенку» из стихий стекающими отовсюду потоками сил пространства. Впервые в совместной медитации сошлись все четыре стихии. Чутьё подсказывало, что в этот раз наше единение будет иным.

Мы закрыли глаза, сосредоточились и вслушались в мир. Каждый ощущал его по-своему. Мия чувствовала невесомые капельки воды в воздухе и плывущие в небе облака, которые завтра прольются дождём. Сердце Эян билось в такт сердцу земли, мерный рокот океана расплавленного железа в недрах Ардана слышала юная Знающая. Трено наслаждался дыханием ветра, заряжавшим облака силой, что высвободится во время дождя ветвистыми узорами сверкающих молний и ударит в землю, разорвав в клочья тишину раскатами грома. Я жил десятками огней, что горели в очагах и обогревали дома деревни Хир. Огней, что потрескивали дровами в печках, извлекая из древесины желанное тепло. Я ощущал пламя свечей и ламп, освещавших избы охотников.

Вот из дома вышла Итан. Эян почувствовала её старческую поступь. Почувствовала, как она опиралась на деревянный посох, стуча его кончиком по земле. Знающая села рядом с нами на большой мшистый валун. Ударила палка в бубен и стала выдавать монотонный ритм, Итан затянула песню. Её низкий голос захватывал внимание, уносил прочь все беспокойные мысли, ненужные переживания и беспричинные страхи.

Одновременный всплеск ваирагии в наших телах заставил открыть глаза. Обострились разом все чувства, перед взором вспыхнули тысячи сияющих и постоянно движущихся узоров, пение Итан теперь доносилось до нас, словно сквозь пелену, и постоянно отдавало эхом, будто мы сидели в огромной пещере, наполненной вязким океаном бесконечно повторяющихся звуков.

Вокруг Мияры взметнулось облако снежинок, закружившихся в белом вихре. Засияли всполохи многочисленных молний, обволакивающих тело Трено. Покрылась трещинами земля под Эян. Воздух вокруг меня вспыхнул ревущим огнём. И мы услышали глас драконов стихий.

— Время настало, ваираги, — дрожью пламени возвестила Агисиран.

— Вы готовы, — ледяным хрустальным звоном сказала Ниририн.

— Мы ждём вас, — завыл ветром Вилато.

— Пора дженам вернуться в мир, — прогудел подземным рокотом Доршат.

— Восемь должны стать, как один! — пропели хором драконы.

Наваждение спало вместе с затихшей песней Итан. Замолк бубен в её руках. Знающая смотрела на нас и улыбалась.

— Впервые я слышала глас духов стихий так ясно, — произнесла она и поклонилась. — Спасибо вам.

Свернувшись калачиком, Мия лежала в моих объятьях, спиной ко мне. Я вдыхал аромат хвои, уткнувшись носом в её волосы.

Мия не спала. Она просто лежала и наслаждалась моим теплом, как маленький котёнок, который слишком долго просидел на морозе. Она улыбнулась подобному сравнению и ещё крепче сжала мою ладонь, лежащую у неё на животе.

«Я люблю тебя, Райсэн».

«И я тебя, родная».

«Честно?»

«А ты не чувствуешь? Я ведь открыт для тебя».

«Этого мало!» — Мия повернулась ко мне и, обхватив за шею, прошептала на ухо. — Почему ты сдерживаешь себя? Разве я для тебя не желанна? Разве ты не хочешь обладать мной?

— Я держу твоё сердце, — шепнул я в ответ. — Мы и так обладаем друг другом. Ради тебя и Зирани я готов на любые жертвы.

Глаза Мияры налились холодом, земля покрылась инеем, и нас накрыл непроницаемый ледяной купол. Кожа покрылась мурашками, челюсть невольно задрожала.

Мия принялась стягивать с себя одежду.

— Хочешь согреться? Тогда раздевайся, — мягко скомандовала она.

— Раздеться, чтобы согреться?! Обычно наоборот.

— Не медли! Околеть хочешь? И даже не смей высвобождать огонь! — она уже обнажилась по пояс, маленькие холмики грудей с заострёнными фиолетового цвета сосками притягивали взгляд. Её нежная бледная кожа завораживала, плавные изгибы прекрасного тела пробуждали желание.

Стоило мне снять всю одежду, как Мия тут же оседлала меня. Наши тела слились, моя тьма и её свет сплелись в единый тугой клубок, будто тысячи злобных и шипящих змей. Холод в тот же миг отпустил меня, каждую клеточку заполнило желанное тепло, и нас накрыло волной.

Мия выгнула спину и сладко простонала, предаваясь страсти и наслаждению. Она медленно поднималась и тяжело опускалась, с каждым разом поглощая мою тьму и отдавая свой свет.

Мияра прижалась ко мне, обняла за голову.

— Дай ещё, — прошептала она. — Отдай себя без остатка.

И я отдавал. Снова и снова. Моя тьма затягивалась в бездонную ненасытную воронку, взамен меня всё больше наполняло светом.

— Ещё, — повторяла она, даже не думая останавливаться. — Я заберу твою грусть, Райсэн. Больше она не станет тебя мучить!

Адари! Я ощутил её присутствие! Сердце пронзила боль, словно сотни крючков вцепились в него, пытаясь разорвать на части.

— Оставь его! — прорычала Мия. — Он тебе не принадлежит!

Крючки один за другим стали бессильно отрываться от меня. Мою тьму, которой незаметно питалась Адари, поглотила Мия. Свет во мне вспыхнул с новой силой, когти не выдержали удара и рассыпались в пыль. Боль отступила, на смену пришло облегчение. Я вздохнул полной грудью. Мысли о кадиррше более не тяготили разум и не наполняли сердце непонятной тоской.

Обессилившая Мия лежала на мне и тяжело дышала. Она и не думала слезать с меня, продолжая медленно двигаться вперёд и назад.

— Только мне и Зирани может принадлежать твоё сердце, — уставшим голосом произнесла она. — Теперь и я держу его, как ты держишь моё.

Яркая вспышка света заставила зажмуриться присутствующих на обряде кадирров. Выстроившись в круг, они сосредоточили силу на старшей жрице, сидевшей в середине символа печати Хаоса, сияющего багровой шестнадцатиконечной звездой на каменном полу.

Если десять кадирров — пять женщин и пять мужчин — отделались легким помутнением в глазах, то жрицу выбросило из круга световым ударом. Адари кубарем прокатилась с десяток шагов и замерла на полу: оглушённая, ослеплённая и не способная пошевелиться. Такой силы от Райсэна она никак не ожидала.

Жрица кадирров пришла в себя только на следующее утро, наступившее в Ардане. В мире тьмы царила вечная ночь, и время измерялось в нём в соответствии с миром людей.

— Как такое могло произойти? — держась рукой за раскалывающийся от боли лоб, спросила Адари, приподнявшись в кровати.

— Тебе ещё повезло, — проронил её брат, который, пока жрица кадирров лежала без сознания, ни на мгновение не отходил от сестры.

— Галфал? — произнесла она имя брата, удивившись его присутствию. — Почему ты здесь, а не среди обрядников?

— А нет смысла больше проводить обряд, — пожал плечами тот. — Эхила попыталась занять твоё место и продолжить вытягивать силу Райсэна.

— И?..

— Нет больше Эхилы, — протянул кадирр, глядя на сестру полными злобы красными глазами. — Новый удар света был страшнее прежнего. Эхилу мгновенно испепелило, даже праха не осталось.

Адари кивнула. Слова бы сейчас только навредили. Она прекрасно знала, как Галфал любил Эхилу.

— Я хочу отомстить, — после долгого молчания вдруг процедил сквозь зубы Галфал.

— Королева запрещает, — напомнила Адари.

— Мне плевать! — с яростью выпалил брат.

— Ты знаешь, никто не смеет идти против её воли. Райсэн нужен ей живым.

— А мне не нужен… Если ты не хочешь меня поддержать, что ж, обойдусь без твоего одобрения!

Галфал резко встал и направился к выходу.

Мияра успокоилась только ближе к утру. Всю ночь мы не смыкали глаз, наслаждаясь друг другом, предаваясь страсти и желанию. Ледяной купол всё ещё окружал нас. Она лежала на моей груди, по-прежнему слившись со мной. Даже во сне она умудрялась елозить по мне и потому тихонько постанывала. А я всё это время держал её в объятиях, не желая отпускать. Проснувшись первым, я стал гладить её по волосам, по слегка изогнутой спине, по округлым бёдрам, всё больше и больше проникаясь нежностью к любимой Мияре. Наша ваирагия всё ещё была переплетена, но уже мягче, не тугим, затянутым до предела узлом. Моя тьма, успевшая восстановиться за время сна, мягко обволакивала её свет.

Я поцеловал её в щёку, она улыбнулась, открыла глаза и, не вставая с меня, сладко потянулась.

— Доброе утро, любимый.

— Доброе, родная, — я улыбнулся в ответ. Мия нежно коснулась моих губ своими. — Ты всю ночь меня оберегала.

— Кто они? Что от тебя хотели? — спросила она. Глаза её наполнились ледяной злостью.

— Долгая история. Как-нибудь обязательно тебе расскажу. Нам пора вставать.

— Ну, ещё немного, — протянула Мия, принявшись ластиться ко мне и мурчать от удовольствия.

— Тебе всё мало? — я усмехнулся, глядя в её бездонные глаза. О, эти глаза! Казалось, что можно смотреть в них целую вечность и не устать от созерцания.

— Тебя мне всегда будет мало, — она хитро улыбнулась.

Мы поднялись и принялись одеваться. Лучи Хелата, только-только поднявшегося над верхушками деревьев, уже просвечивали сквозь ледяную корку купола, наполняя мир ярким бронзовым цветом. Совсем скоро за золотым светилом явит себя его собрат Садат, чтобы добавить просторам Ардана фиолетовые оттенки, постепенно превращая их в синь, а затем и в голубые тона.

Мия рассеяла свою ваирагию — морозный полог, под которым мы провели всю ночь, растворился в воздухе, брызнув во все стороны тысячью снежинок. Мы с любимой застыли в изумлении: в пяти шагах от нас на матрасах, укрывшись одеялом, в обнимку лежали Трено и Эян — лежали лицом друг к другу, чуть ли не касаясь губами.

«Шустрый гад!» — заметила Мия.

«Угу», — согласился я, восхищаясь резвостью брата.

Уловив наши мысли и удивлённые взгляды, парочка тут же проснулась. Трено рывком поднялся. Как оказалось, они оба были обнажены по пояс! Не удивлюсь, если они зашли ещё дальше и только потом, насладившись друг другом, решили надеть хотя бы штаны…

— И чем это вы тут занимались? — хитро прищурившись, спросил я.

Покрасневший Трено промолчал. Впервые вижу его таким… пристыженным. Мия прыснула в кулак.

— Вам можно, а нам нет? — вставила слово Эян, встав с земли и прикрывая грудь одеялом. Её бровь с вызовом приподнялась изогнутой дугой, хотя в её настроении чувствовалось ехидное озорство. Подходящая пара для Трено — они точно друг друга стоят.

— Райсэн… ну, понимаешь… — Трено замялся. — Вы с Мией захлестнули нас своими чувствами. Что нам оставалось делать? Всё произошло само собой.

Вот те раз! Я точно закрывался ото всех, кроме Мияры, — во время слияния невозможно скрыть чувства от любимого человека. Я вопросительно уставился на неё.

— Рай… прости, я не смогла, — потупив взгляд да ковырнув носком сапога землю, произнесла она.

«И сократила моё имя! Оставила от меня лишь Тьму. Ага. Именно тьму ведь поглощала!»

«Рай, ты болван!» — вспылила Мия и быстро зашагала прочь, оставив меня растерянно смотреть ей вслед. Похоже, у меня дар выводить её из себя. «И не только её», — подумал я, вспомнив Зирани.

Ну да, болван. Она не первая, кто это говорит, и, скорее всего, не последняя.

«Предводитель, тебе стоит уделять ей больше внимания», — сказала Эян.

А всю эту ночь я что делал? Дурака валял? Нет, лучше так не думать. Мия вообще обозлится…

«Так ты теперь жена Трено?» — спросил я, дабы отдалиться от нежелательных размышлений, кои любимая может услышать. Тогда жди неприятностей!

Эян ухмыльнулась.

«Ещё нет. Пусть не радуется. Я всего лишь поддалась волне вашей страсти. Так что стану женой лишь достойного».

«То есть Трено не достоин?» — я взглянул на поникшего и сгорбившегося собрата-хранителя.

«Время покажет…» — Эян пожала плечами и отправилась вслед за Мией.

— Ну и что же ты скис? — спросил я, присев рядом с Трено на заросшее мхом бревно.

Брат посмотрел на меня весёлыми глазами.

— Эян та ещё стерва! — усмехнулся брат.

У меня брови поднялись от удивления.

— Стерва? С чего бы? Вроде обычная милая девушка из глуши…

— Посвящение нас меняет, — вздохнув, добавил Трено. — Нет, не так. Оно открывает нашу истинную суть. У кого-то из нас внешность меняется, кто-то меняется внутренне, а с кем-то происходит и то, и другое. Эян из последних.

Прекрасно. Теперь у нас в отряде ещё и стерва есть…

— Тебе плохо от того, что она такая?

Трено замолк на миг и вдруг рассмеялся.

— Да нет, Рай… — и он туда же! Гад он и есть. — Наоборот. Её характер мне нравится ещё больше. Знаешь, есть вот склочные бабы — их называют стервами. Но Эян другая… хладнокровная стерва. Кричать и буянить не будет, просто скажет крепкое словцо, и вся спесь с тебя слетает…

— Это не про тебя… чтобы с тебя слетела спесь? — я улыбнулся. — Гад и стерва — вы нашли друг друга.

Трено в ответ по-дружески дал мне кулаком по плечу.

Мы замолчали, наслаждаясь окружающим спокойствием. Здесь в глуши даже время текло медленнее. Хелат и Садат постепенно сближались. Через пол-энира голубое солнце скроется за золотым — так всегда происходило каждой весной, а осенью золотое светило спрячется за голубым. В эти дни люди празднуют день слияния «Судьбы и Пути»32, и верят, что в такие мгновения пути и судьбы людей могут измениться: у кого-то в лучшую сторону, у кого-то — наоборот. Только всё это глупые предрассудки, ибо мы сами творим свою жизнь. Спасибо Талгасу за науку. Но стоит признать — праздник слияния двух светил красив. В такой день люди часто создают семьи, готовят сладости и делятся ими с соседями, а вечером устраивают богатые пиры… если б только не надвигающаяся война с дарканами и неизбежная битва с Калданом, можно было бы и отдохнуть.

— Что дальше? — наконец спросил Трено. — Возвращаемся в Марит?

Я достал кристалл сэндира — подарок Тинариен.

— Хорошо бы, — ответил я, разглядывая переливы отражённого света на гранях камня. — Хочется домой.

Трено понимающе улыбнулся и добавил:

— Но пока рано…

— Да, брат. Надо бы посетить Геллор и Танэру, чтобы найти последних ваирагов, только чутьё подсказывает, что никого мы там не найдём и попросту потеряем драгоценное время.

— Как это? Тогда где, по-твоему, искать оставшихся двух?

Я пожал плечами.

— Думаю, они сами нас найдут.

Трено посмотрел на камень, который я то и дело вертел.

— Хочешь им воспользоваться? Пора?

Я уверено кивнул.

— С основными делами покончено. Надо узнать, куда переправит нас кристалл.

— В Эвеонер? — предположил Трено.

— Вряд ли, — я покачал головой. — Тинариен говорила, что туда мы попадём с помощью Мияры. Смогла же она переместить нас в Марит.

— Хорошо. Тогда пойду подготовлю коней. Не оставлять же их здесь.

— Да. После завтрака отправляемся.

Наша четвёрка верхом на скакунах готовилась идти в путь. Я на Тире возглавлял отряд, держа на вытянутой ладони кристалл сэндира. Венарат почему-то нервничал, но на мои вопросы не отвечал, лишь утробно урчал. Мия, Эян и Трено цепочкой выстроились позади. Опираясь на деревянный посох, Знающая Итан стояла на въезде в деревню и задумчиво смотрела на нас.

Ладно, пора…

— Сэн, — произнёс я.

Сэндир обволокло сиянием, затем кристалл приподнялся над ладонью и со звоном лопнул, испустив световой луч. Тот ударил в пустоту пространства в двадцати шагах перед нами и открыл портал — овальной формы сияющий провал.

— Вперёд, — скомандовал я, и отряд двинулся в неизвестность.

Тир зарычал, распахнулись и задрожали ушные перепонки на голове ящера, венарат шагнул в пространственный разрыв. Всего на мгновение меня обволокла тьма, голова закружилась, к горлу подступил ком, затем в глаза ударил яркий свет, заставивший зажмуриться. Уши заложило, словно нырнул под воду.

Я открыл глаза. Сквозь мутную, застилающую взгляд пелену медленно проступали очертания гигантских деревьев. Везде преобладал зелёный цвет. Слух вновь обострился, чтобы наполнить голову океаном звуков: множество птиц пели и кричали, над головой в густых кронах улюлюкали и выли странные маленькие мохнатые животные, отдалённо напоминающие людей, где-то в лесной глуши заревел хищник, везде жужжали, трещали и пиликали невиданные насекомые. Мимо меня пропорхнула гигантская белокрылая бабочка! То тут, то там пестрели красочные бутоны. Высокая трава достигала брюха наших скакунов. Нос заполняла смесь противоречивых запахов — от откровенной гнили до дурманящих цветочных ароматов. И главное — жара. Жара и духота! Будто в натопленную баню попал! Спина взмокла, лоб покрылся испариной. Куда, забери нас Тьма, мы попали?!

«Великие джены. Близко!» — подал голос Тир.

Венарат возбуждённо переминался с ноги на ногу.

— Где это мы? — спросил Трено, придя в себя.

— В заднице! — ответила Мияра, развязывая шнуровку куртки. — В очень душной заднице!

— Может, повернём обратно? — предложила Эян.

Портал с треском захлопнулся. Гудение и дрожь пространства исчезли вместе с ним.

— Назад дороги нет, — заключил Трено.

— Прекрасно! Теперь мы в безвыходной заднице! — воскликнула Мия.

— Судя по всему, мы далеко на юге материка… — произнёс я, стараясь не обращать внимания на раздражённость любимой.

— На юге лишь бескрайние пески, — не согласилась Эян, покачав головой.

— Мы ещё дальше, Эян, — сказал я. — Пустыня осталась далеко позади.

— Это невозможно. Ни один из кораблей Бейсара и Геллора не мог пробиться сквозь барьер, окружающий эту часть материка.

Она и об этом знает? Я удивлённо хмыкнул, глядя по сторонам. Деревья-великаны повсюду. Их толстые стволы, покрытые плющом и змеевидными растениями, поднимались ввысь на три или четыре сотни локтей. Раскидистые изумрудные кроны, окаймлённые золотым сиянием из-за света Хелата, почти полностью закрывали голубое небо. С ветвей свисали всё те же змеевидные растения, по которым лазали странные человекообразные зверушки.

— Ладно, едем, — скомандовал я.

Тир принял приказ на свой счёт и мягко, как кошка, двинулся вперёд.

— Куда? — сквозь зубы процедила Мия.

— Не всё ли равно? — спросила Эян. — Мы в любом случае не знаем, где мы и в какую сторону двигаться.

— Если будем стоять, то никуда не попадём, — усмехнулся Трено. — Райсэн!

Друзья направили коней за мной. Трава шуршала под тяжёлой поступью венарата, я доверился чутью Тира. Пусть ведёт.

— Чего тебе? — спросил я, когда меня догнали.

— Ты знаешь, куда едешь?

— Нет, — пожав плечами, я усмехнулся. — Тир знает.

Венарат самодовольно заурчал. Его ноздри возбуждённо тянули воздух.

— Может, он еду учуял? — с сомнением спросила Мия.

Ящер презрительно фыркнул в её сторону, продолжая путь.

Впереди на земле валялся ствол одного из деревьев-гигантов, весь заросший плющом. Видимо, древесный великан уже давно тут лежит. Толстый ствол возвышался над нами на добрых три человеческих роста, как стена, — не проехать, придётся обходить.

«Держись», — произнёс Тир.

Венарат присел, напрягая лапы. Я тут же схватился за его рога и сжал коленями бока ящера. Прыжок! Воздух засвистел в ушах. Тир одним махом перескочил через поваленное дерево.

— А нам как быть?! — услышал я крик Трено с той стороны.

Ответ нашёлся сам собой. Мия, недолго думая, заморозила довольно обширный кусок ствола, затем Эян ударила мощным подземным толчком. Ледяное крошево разлетелось во все стороны.

— Видишь, как просто? — произнесла Эян, с ехидцей глядя на Трено.

Мы продолжили путь. Тир уверенно шёл вперёд. Окружающий лес оставался прежним. Нигде в королевствах Ардана раньше я не встречал такой буйной поросли.

Всё это время меня мучил вопрос: откуда у Тинариен кристалл, способный пробить портал сквозь барьер хаоса, через который никто не мог до сего дня проникнуть? И так ли не мог? И если действительно кто-то проникал в южную часть материка до нас, то почему не пробудил драконов?

Когти венарата зацокали по древней каменной кладке, давно заброшенной и заросшей травой. Впереди между деревьями появилась полуразрушенная стена, почти полностью покрытая плющом. Ещё дальше высились развалины зданий древнего города. Сложно определить, какими раньше были дома: от поселения остались одни руины — кости, на которых безнаказанно царствовала зелень.

— Интересно, что это был за город? — спросила Мия, вытирая платком взмокший лоб, ибо пот постоянно норовил залить глаза. Но тут она сосредоточилась, с подозрением ощупывая пространство ваирагическим зрением, — капельки влаги, висевшие в воздухе, позволяли ей чувствовать мир ничуть не хуже, чем вездесущий снег зимой.

Эян тоже насторожилась, ощутив чьё-то присутствие: кто-то подкрадывался среди развалин к нам. Он осторожно ступал по камням, не издавая звуков, и этим выделялся среди юрких ящериц, быстроногих насекомых, медлительных гусениц и прочей диковинной лесной живности.

Что-то полетело в меня — я точно почувствовал направление по звуку благодаря ваирагическому слуху Трено. Я резко наклонился, и над головой сверкнул метательный нож. Не успел опомниться, как в нас полетело ещё несколько клинков. Друзья вовремя соскочили со скакунов, спрятавшись за ними. Тир вместе со мной отскочил в сторону. Лошади взбесились от вонзённых в их бока ножей, дико заржали, взбрыкнули и ускакали в чащу. Я спрыгнул со спины венарата во всеоружии, как и друзья. Стоя рядом со мной, Тир злобно урчал, жадно тянул воздух ноздрями, принюхиваясь и пытаясь определить местоположение врага. Перепонки на голове ящера угрожающе дрожали. Но кем бы ни был невидимый противник, сейчас его не чувствовали даже Мия с Эян. Понял враг свою ошибку, затаился.

«Спрячься!» — приказал я Тиру, внимательно осматривая округу.

«Буду драться», — возразил венарат.

«Нет. Ты только мешать будешь».

Тир обиженно фыркнул.

«Слушай, если мы разойдёмся не на шутку, от нашей ваирагии и тебе может прилететь. Так что спрячься!» — в моих мыслях полыхнул огонь.

Венарат постоял мгновение в нерешительности, потом всё же скрылся среди развалин.

Наша четвёрка встала спиной к спине, внимательно оглядывая окружающие руины и напрягая чувства, стараясь определить, где же прячется враг. Воздух разрезал очередной нож. Эян тут же воздвигла перед ним каменную преграду. Клинок звякнул, ударившись о выросшую из-под земли скалу. Трено чётко уловил, откуда метнули смертоносную сталь, и в том направлении ударила молния.

«Попал?» — спросила Мия.

«Не уверен».

Тут в нас с разных сторон полетели клинки. Промежутки между бросками короткие, противник быстро двигается! Эян вновь перехватила атаку невидимки. Но так дело не пойдёт! Иначе мы скоро опустошим силу пространства и останемся без ваирагии. Сколько ещё метательных ножей осталось у врага? Ещё один — летит сверху! Эян не сможет нас защитить, и тут же воздух над головой покрылся льдом. Хруст! Кинжал беспомощно вонзился в преграду.

«А мы хорошо сработались», — заметила Эян.

Верно. Каждый из нас дополнял достоинства и сглаживал недостатки друг друга. Мы действительно вели себя, будто одно существо. А если нас будет восемь?

«Проклятый невидимка. Словно из тени бросает свои железки!» — огрызнулась Мия.

А ведь точно! Из тени!

Я перешёл на тёмное зрение. Посмотрел по сторонам. Вот оно! Размытый чёрный силуэт прятался в тени среди деревьев. Друзья тоже его заметили моими глазами. И тут же во врага ударили ледяные копья и молнии. Но не тут-то было. Невидимка исчез, будто призрак.

«Сдерживайте себя, — произнёс я. — Враг слишком быстр, поэтому не расходуйте силу впустую».

— Так вы провозитесь с ним до самого пришествия Лайданы в Ардан, — услышали мы сбоку голос Шаан, появившейся неведомо откуда. Хотя чего тут удивляться? Она ведь сама сказала, что всегда рядом и наблюдает за мной из тени.

— Ты о чём? — спросил я.

— О том, что вам стоит поторопиться и поскорей прибыть на место назначения.

— У нас достаточно времени.

— Ошибаешься, братик, — дарканша усмехнулась, достав из-за спины копьё. — С каждым мигом его всё меньше. Так что уходите. Я с ним разберусь.

Враг наконец-то вышел из тени. Высокий мужчина, на вид лет тридцати пяти, одет в чёрные кожаные доспехи, в руках пара мечей с кривыми лезвиями, длинные чёрные волосы до плеч, слева губы рассечены длинной бороздкой шрама, на лице злобная ухмылка, красные глаза — кадирр. Вот уж не думал, что придётся сражаться с одним из сородичей Адари.

— Шаан! — прошипел он. — Предательница! Как ты посмела перейти на сторону врага?

Сестра пожала плечами и усмехнулась.

— Иди, Райсэн, — вновь повторила она. — Тебе не нужно с ним драться.

— Почему? — удивился я.

— Это брат Адари, — безразлично произнесла она.

Галфал?! Тот самый, кого я рвался в своё время спасти?

— Почему ты напал на нас?

— Райсэн, время не ждёт! — почти прорычала Шаан.

— Подожди! Я должен знать!

Дарканша, закатив глаза к небу, вздохнула и отошла в сторону.

— Отвечай!

— Вы убили Эхилу! — прохрипел Галфал.

— Кого? Не знаю никакой Эхилы! — я не на шутку разозлился.

— Именно твой свет её убил! — не унимался кадирр.

«Райсэн».

«Что, Мия?» — я всё ещё был зол, поэтому спросил грубо, совсем не думая, что могу её обидеть.

«Когда мы были вместе, — неуверенно начала любимая, — к тебе вновь кто-то пытался прицепиться. Я тогда вытянула всю твою тьму и наполнила тебя светом. Ты не почувствовал, но действительно ударил светом через меня по врагу. Боюсь, мы действительно кого-то убили».

Я застонал от этой новости. Проклятье! Тот, кто мог стать нашим союзником, теперь враг. Не удивлюсь, если эта самая Эхила была его любимой.

— Да, — произнёс я севшим голосом. — Мы убили её. Но вы сами виноваты. Не надо было ко мне лезть! — это была жалкая попытка оправдаться, хотя я и понимал, что каждый отвечает за свои поступки: Эхила — за то, что пыталась ко мне прицепиться невидимыми крючьями, а мы с Мией — за её убийство, пусть и невольное. Галфала это не волновало. Он потерял ту, кем дорожил, кого любил. А значит, будет мстить!

Галфал ринулся ко мне. Шаан отреагировала мгновенно, оказавшись предо мной, и взмахом копья заставила кадирра отпрыгнуть на безопасное расстояние.

— Иди уже! — процедила сквозь зубы сестра.

— Справишься?

Шаан презрительно хмыкнула.

— Только не убивай его.

— Братик, это невозможно, — улыбнулась дарканша. — Тогда в Райноре узнают о моём предательстве.

— И пусть! — воскликнул я. — Уйдёшь к Канае и её госпоже.

— Не уверена.

— Шаан, если он погибнет, мы с Адари навсегда станем кровными врагами. Я не смогу её вытащить из силков хаоса!

— Да и тьма с ней. Сдалась она тебе…

— Шаан! Если Галфал погибнет, то и мы станем врагами!

— Даже так?.. — сестра многозначительно хмыкнула. — Что ж, так и быть, братик.

— Обещаешь?

— Слово даркана. А теперь вали отсюда!

«Тир, где ты ящер-переросток?!» — произнёс я, но постарался, чтобы вопрос звучал в мысле-фоне как крик.

«Здесь», — его обида после подобного обращения только усилилась. Венарат выскочил из-за полуразваленной стены.

«Веди! К дженам!»

Вся его обида мгновенно улетучилась: Тир радостно заревел и припустил сквозь руины. Мы поспешили за ним.

— Он всё равно покойник! — прошипел Галфал, глядя в глаза Шаан.

— Сначала придётся победить меня, — усмехнувшись, ответила дарканша.

— Сгинь! — с диким выкриком кадирр ринулся на противницу с такой быстротой, что трава да опавшие листья взметнулись за ним в воздух.

Шаан с лёгкостью увернулась от, казалось бы, смертоносного выпада пары мечей, уйдя вбок, и ткнула копьём, метя в голову кадирра. Галфал отскочил в сторону, скользя ногами по влажной земле и гася скорость, чтобы мигом позже вновь рвануть к дарканше в стремительной атаке.

Замелькали перед лицом Шаан сияющие дуги клинков, дарканша в ответ лишь смеялась, постоянно уклоняясь от ударов напирающего врага, при этом не забывала шустро орудовать копьём, надеясь достать юркую цель. Но и кадирр не уступал в быстроте, вовремя успевая уйти с линии удара или отклонить мечом хищный наконечник копья. Галфалу казалось, что ещё чуть-чуть, и удар зацепит дарканшу, однако она постоянно ускользала от выпадов. Её смех выводил из себя! Раздражал до безумия. Ослеплённый жаждой мести, кадирр напрочь забыл всё, чему его обучали с младых лет: сдерживай эмоции, не становись рабом желаний, не расходуй силы впустую, не иди на поводу у врага.

Шаан поймала Галфала на обманный выпад, заставив проскочить вперёд, а сама ушла в сторону и ударила копьём. Кадирр только в последний миг успел отскочить, иначе поединок закончился бы здесь и сейчас. Сделанный из рашеса, наконечник лишь пропорол ему бок, без труда пробив кожаный доспех и царапнув по мышцам. Рана не страшная, бывали и хуже — хорошо, что рёбра не задеты. Промах отрезвил Галфала. Боль, словно раскалённая стрела, врезалась в сознание, разорвав слепую ярость кадирра в клочья.

— Попробуешь ещё? — Шаан ехидно улыбнулась.

Галфал спокойно и размеренно дышал. Рана саднила и немного кровоточила, но он не обращал на это внимания. Главное, успокоиться, сосредоточиться на цели. Сначала надо разобраться с дарканшой, и чем быстрее, тем лучше. Однако, торопиться нужно не спеша. Выверять каждое движение, чётко наносить каждый удар, заставить противника ошибиться и убить его. Только потом можно будет пуститься в погоню за ускользнувшей жертвой и думать о мести.

Перейдя в вирадис, Галфал исчез. Шаан последовала его примеру мигом позже.

Противники схлестнулись друг с другом, превратившись в размытые силуэты. Третья ступень силы открывала дарканам, кадиррам и тёмным ваирагам нечеловеческую быстроту. Звон стали слился в один сплошной звук. Удары шли за ударами, и теперь поединщики оказались равны. Но слишком долго поддерживать разум и тело в состоянии вирадиса было опасно из-за истощения. Уже вскоре фигуры кадирра и дарканшы вновь материализовались среди развалин древнего города людей. Противники стояли друг против друга и тяжело дышали. У Галфала появились три резаные раны: на правом плече, на левом бедре и царапина на скуле. Шаан тоже досталось: на предплечье и на бедре красовались порезы.

— Признаю, ты сильнее меня, — выдохнул Галфал.

— Ты тоже хорош, — усмехнулась Шаан, — раз уж умудрился зацепить меня.

— Но не достаточно, чтобы победить, — он покачал головой. — Раз так, у меня нет иного выбора.

Не спуская глаз с противницы, он достал из кармана нагрудника вытянутый стеклянный флакон с каким-то чёрным содержимым.

— Знаешь, что это? — Галфал зубами вынул пробку и опрокинул содержимое сосуда в рот. Кадирр поморщился, будто проглотил что-то горькое, и в следующий миг его затрясло. Мышцы взбугрились, разрывая кожаный доспех. Вены на шее, груди, запястьях, бёдрах вздулись, раны перестали кровоточить и вскоре затянулись. Налитые кровью глаза кадирра почернели, словно тот превратился в даркана. Галфал остался в одной набедренной повязке да с мечами, которые в его толстых руках казались игрушечными. Он на три головы стал выше Шаан.

— Ты стал здоровяком, — дарканша ничуть не испугалась, ибо знала непреложную истину: лишь мастерство владения телом, разумом и оружием являются ключами к победе. Да, стальные мускулы тоже важны, но они бесполезны, если нет мастерства. — И что с того? Это тебе не поможет.

Галфал оскалился, показав ей удлинившиеся клыки.

— Поможет, — пробасил он — голос тоже изменился, став низким, хриплым. — Моя сестра по приказу королевы пару эниров вытягивала из Райсэна силу тьмы. Не знаю, зачем Лайдане это было нужно, когда его можно было просто убить — королеве виднее. Но для меня обратной дороги нет. Я перечеркнул всю работу Адари, забрав всё, что удалось выжать за это время из Райсэна. Сжатая чистая сила тьмы! Именно её я и выпил, нарушив приказ королевы. Теперь я либо умру, либо убью Райсэна!

Глаза Шаан широко распахнулись, а брови поднялись от удивления на лоб. Выпил сжатую силу тьмы? Силу брата! Райсэн, конечно, восстановится, но для этого понадобится время… Не удивительно, что в бою с Фаем брат, использовав силу Агихар, быстро ослаб. Болван даже не подозревает, какой артефакт достался ему в дар от матери! Шаан скрипнула зубами. Будь у неё это оружие… однако это, к сожалению, невозможно. Артефакт не признал её, когда дарканше хотелось лишь прикоснуться к лезвию косы.

Она ринулась к врагу. На удивление, Галфал остался стоять на месте, даже не пытаясь увернуться от прямого выпада в грудь. Копьё из рашеса попало в цель… и раскрошилось! Здоровяк взмахнул мечом, намереваясь одним ударом разрубить самоуверенную противницу. Шаан вовремя отпрыгнула, клинок вспорол воздух, но и этого оказалось достаточно. Чудовищная сила отбросила дарканшу на обломки ближайшего строения, остатки которого тоже смело ударной волной. Шаан чудом умудрилась уйти с линии атаки, иначе б её впечатало в дерево вместе с осколками камней и увесистыми булыжниками.

— Я потерял былую скорость, — прохрипел Галфал. — Взамен получил непробиваемость и огромную силу.

— Ну, раз такое дело, — усмехнулась Шаан, отряхиваясь от пыли, — тогда и мне не стоит сдерживаться.

Если это действительно выпитая тьма Райсэна, тогда у неё могут быть неприятности, а значит, надо использовать последний довод любого даркана, оказавшегося в безвыходном положении.

Тело дарканши стало расти, покрываясь чешуёй. Руки удлинились, пальцы превратились в серповидные когти. За спиной распахнулись перепончатые крылья. Лицо Шаан вытянулось, рот превратился в пасть, наполненную двумя рядами треугольных зубов, уши заострились, а на голове выступила пара длинных рогов, закрученных в спираль.

Она угрожающе клацнула челюстями и с невиданной быстротой ринулась на врага. Галфал замахнулся для удара. Наученная горьким опытом, Шаан тут же ушла с линии атаки — ударная волна с рёвом пронеслась мимо, сметая всё на своём пути. Сблизившись, дарканша махнула когтями. Бзынь! Обломки лезвий мечей Галфала улетели в сторону, мигнув хозяину напоследок белыми бликами. Кадирр отбросил ставшее бесполезным оружие, затем, сжав кулаки, грузно развернулся, замахиваясь для удара. За это время Шаан успела множество раз полоснуть когтями по стальным мышцам врага. Без толку! Даже глаза — казалось бы, уязвимое место — были защищены! Когти лишь беспомощно скрежетали по ним.

Атака! Шаан вновь ушла с линии атаки, вновь ударная волна проревела в опасной близости, слегка задев левое крыло, но и этого оказалось достаточно, чтобы перебить его. Дарканша вскрикнула от боли и отпрыгнула на безопасное расстояние. Сломанное крыло безвольно повисло, волочась по земле, доставляя ещё больше мучений. Шаан стиснула челюсти, из её груди вырвался сдавленный рык. С такой раной она станет ещё медлительнее. Выхода нет! Придётся бить наверняка. Всё это время после боя с Райсэном и позорного поражения Шаан упорно тренировалась и совсем недавно перешла на четвёртую ступень силы. Брату придётся понять: она не сможет сдержать слово.

Закрыв глаза, дарканша вытянула когтистую лапу в сторону врага. Тот тяжёлой поступью двигался к ней, стараясь приблизиться на расстояние, с которого ударная волна точно навредит противнице. Шаан сосредотачивала на себе потоки силы. В истинном дарканьем обличье она сможет притянуть их ещё больше.

Галфал остановился в двадцати шагах от неё и медленно развёл в стороны руки, намереваясь хлопнуть в ладони, чтобы породить мощную ударную волну. Ещё чуть-чуть, и враг будет уничтожен. Кадирр злобно ухмыльнулся, и его ладони понеслись навстречу друг к другу.

Шаан открыла глаза, в которых заклубилась первозданная Тьма. Врата Бездны распахнулись, высвобождая чудовищную силу ритаена — ваирагической атаки, мгновенно расходующей силу пространства на пять сотен шагов вокруг.

Галфал хлопнул ладонями, но было поздно. Гигантский шар тьмы накрыл его полностью, ударная волна погасла. Тьма раскрыла клыкастую пасть, готовясь сомкнуть челюсти на своей жертве. Тело кадирра приподняло, сдавило со всех сторон, затем пространство дрогнуло от сильнейшего взрыва. Городские развалины испарились на триста шагов вокруг, в земле зиял глубокий кратер, деревья на тысячу шагов оказались повалены, образовав огромную проплешину в лесу.

Шаан лежала без сил недалеко от тела Галфала. Кадирр возвратился в прежний вид, похоже, атака четвёртой ступени силы до капли выжала из него тьму Райсэна. А вот дарканше взрыв не повредил — тьма не бьёт по тому, кто её призвал. Однако ритаен полностью поглощает внутренние силы даркана — плата за огромную мощь. Через некоторое время Шаан восстановится, но отдыхать нельзя, ибо враг всё ещё жив. Морщась от боли в повреждённом крыле, дарканша, превозмогая слабость, поползла к кадирру. Он тоже ещё не скоро придёт в себя — ритаен сделал своё дело.

Приблизившись к кадирру, Шаан, по-прежнему лёжа на земле и опираясь на локоть, подняла когтистую лапу для удара. Галфал медленно открыл глаза, и дарканша замерла, всмотревшись в алые зрачки противника.

— Ты обещала ему, что не убьёшь меня, — почти шёпотом произнёс Галфал.

— Я не такая добрая и принципиальная, как братик, — Шаан через силу оскалилась. — Обещанием больше, обещанием меньше…

Сверкнули когти в лучах светил, разрезая воздух. Вшик! Брызнула во все стороны кровь, голова кадирра отлетела и с глухим стуком ударилась о землю.

Шаан с облегчением выдохнула и перевернулась на спину, глядя чёрными глазами в голубые небеса Ардана. Боль постепенно отступала по мере того, как крылья, уменьшаясь, втягивались обратно: дарканша медленно возвращалась в обычную форму. Ветер ласково гладил её по чёрным волосам.

— Прости, братик, — в пустоту произнесла Шаан, — но иначе было нельзя. Ты потом поймёшь…

Тир бежал впереди. С каждым мгновением радость венарата от скорой встречи с предками росла. Мы следовали за ним.

Надеюсь, Шаан сдержит слово и оставит Галфала в живых. Очень надеюсь. Иначе Адари для меня будет потеряна навсегда. Ради брата, дабы вытащить его из застенков Лайданы, она перешла на сторону Хаоса — предала меня. Если он умрёт, мы с Адари станем кровными врагами.

«Она так для тебя важна?» — на бегу спросила Мия.

Если бы можно было вздохнуть мысленно, я бы вздохнул. Совсем не хотелось говорить об Адари с Мией или Зирани, но придётся.

«Да, Мия. Важна».

«Почему? Ты её любишь?»

Вот что за детские вопросы? Она ведь прекрасно знает, что люблю только Зирани и её. Но всё равно спрашивает.

«Нет, родная. Любил когда-то. Пока Зирани, а потом и ты не ворвались в мою жизнь».

«Но она по-прежнему для тебя важна, — не успокаивалась любимая. — Она ведь предала тебя. Разве нет?»

Эх, знал бы я, что вынудило Адари пойти на подобный шаг. Вытащить брата из плена и отвести от него смертельную угрозу — быть казнённым Лайданой? Причина веская, но чего-то не хватает.

«Да, Мия. Предала. Но я уверен, что за предательством крылось нечто иное».

«Это не ответ. Ты не сказал, почему она для тебя важна».

«Адари была мне другом, Мия. Ради брата она отказалась от нашей дружбы и отдала себя во власть Хаосу. И теперь я обязан вытащить её обратно».

«А если не сможешь?»

Вопрос прозвучал, как удар тяжёлым молотом по наковальне. Я не хотел думать о подобном. Совсем!

«Должен вытащить».

«А если твоя сестра всё-таки убила его?»

Проклятье! Мия!

«Я верю, что она сдержит слово».

«Хорошо, если так. Но ты наивен, Рай. Ты не заметил, как она смотрела на врага, когда давала тебе слово».

Землю под нами ощутимо тряхнуло — да так, что толчок подбросил нас в воздух. Мы попадали на землю, затем позади нас громыхнул чудовищный взрыв. Встав на ноги, я увидел, как вдали распухала гигантская сфера Тьмы.

Я собирался ринуться обратно, но Мия преградила мне путь.

«У нас другая цель, Рай».

«Отойди, Мия!»

«Она права, Райсэн», — встрял Трено.

«Если вернёмся обратно, то потеряем драгоценное время, которого, по словам твоей сестры, у нас почти не осталось», — согласилась Эян.

«Не забывайте, кто главный в отряде!» — огрызнулся я.

«Прости, брат, — вновь влез Трено. — Но ты главный только тогда, когда трезво мыслишь. Остынь. Вспомни уроки Талгаса».

«Я должен знать, что там произошло», — не унимался я.

«Если там что-то и произошло, ты уже ничего не изменишь», — добавила Эян.

Мия подошла ко мне и обняла.

«Она права, Рай. Твоя сестра задержала врага и дала нам время. Так что не будь большим болваном, чем ты есть!»

Сейчас она заговорила точь-в-точь, как Зирани: наставительно-упрекающе. И болваном обозвала. Это отрезвило. Я глубоко вздохнул, развеивая непонятно откуда взявшуюся злость. Ведь действительно не было причин для гнева.

«Влияние Гэргэрэта», — произнёс Виорил.

«Что?!»

«Я тебя предупреждал, Райсэн. И должен был предупредить сейчас ещё раз прежде, чем потеряю самообладание».

«Но… как, Виорил?»

«Твоя нога — я уже говорил. Моя частица находится снаружи тебя. Да к тому же мы здесь — под барьером Хаоса — считай во владениях Гэргэрэта. Любая твоя разрушительная эмоция усилится и будет давить на тебя через меня, поэтому следи за своими мыслями и сохраняй их чистоту. Злобные мысли пробуждают в тебе гнев и ярость. Будь осторожен!»

«Хорошо, Виорил. Постараюсь. Спасибо».

«Всегда пожалуйста, друг».

Тир в отдалении нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Я повернулся к венарату и скомандовал: «Веди!»

И вновь по сторонам замелькали руины древнего города да вездесущая буйная растительность. Жаль, остались без коней и почти потеряли все припасы. Бегать в этой духоте, когда спина вся взмокла и приходится постоянно вытирать пот со лба, чтобы не заливало глаза, — то ещё удовольствие! Но надо… не время для отдыха.

Что-то приближалось к нам со всех сторон. Эян чувствовала, как содрогается земля от топота сотен ног. Трено ощутил, как высоко над лесом воздух разрезало множество пар перепончатых крыльев.

Венарат продолжал бежать, ни на миг не останавливаясь. Тир радостно взревел. Затем к нему присоединился хор подобных рёвов, заглушивших птичье многоголосье. У нас перехватило дух. Из леса выбегали сородичи Тира. Огромными скачками потомки драконов проносились мимо нас, устремляясь вперёд. Затем над кронами деревьев раздались крики неизвестных животных. Десятки крылатых силуэтов, так похожие на рисованных драконов, стремительными тенями полетели вслед за стаей венаратов.

«Как их много!» — прозвучали мысли Мияры.

«Те, что в небе, — это акираты — небесные ящеры, — добавила Эян. — Даже в Бейсаре они встречаются редко. Да и то только в горах. А тут…»

«Откуда ты знаешь?» — удивился Трено.

«Я же Знающая», — ехидно улыбаясь, ответила Эян.

«И стерва», — съязвил Трено.

«Уж какая есть», — Знающая по-прежнему оставалась спокойной.

Лес расступился, мы выбежали на широкую каменную площадь, окружённую кольцом древесных гигантов. Удивительно, но это место не тронуло время. Об этом свидетельствовала одинокая, тянущаяся к небу башня, стоявшая посреди площади. Никакой зелени здесь не было, даже травинки между камней, которыми была вымощена земля.

Акираты парили вокруг башни. Венараты стояли у её подножия, преградив путь. Но стоило нам подойти, как они расступились. Мы прошли сквозь их ряды, чувствуя на себе пристальные, изучающие взгляды. Ящеры глубоко дышали, некоторые иногда утробно урчали, но мы не ощущали от них волн злости, ненависти или недоверия. Наоборот. Потомки драконов восторгались. Ибо видели наши ауры, отмеченные печатями дженов.

Впереди стоял Тир, склонив голову.

«Вернулся. К своим, — произнёс он и, по-прежнему не поднимая головы, добавил. — Спасибо, Райсэн».

«Всегда пожалуйста», — ответил я, подойдя и погладив ящера по серебристой чешуе. За всё время, пока мы были здесь, венарат успел сбросить зимний мех.

«Великие джены. Здесь, — сказал Тир и, топнув лапой по каменной кладке, добавил. — Под землёй».

Даже так? Значит, где-то внизу есть пещера или огромный (он должен быть огромным) зал со спящими драконами. И как туда попасть? Я посмотрел на башню. Совершенно гладкие стены! Серокаменные блоки, из которых её строили, пригнаны на удивление плотно так, что щелей почти не видно. Строили на совесть. Самые нижние длинные и узкие окна, расположились на высоте по меньшей мере десяти человеческих ростов. А внизу в стене зиял чёрный провал прохода, выполненного в форме арки. Довольно широкий и высокий: в него спокойно могли въехать две повозки, в проёме свободно встали бы три человека, поднявшихся на плечи друг друга.

— Идём, — зашагав к башне, сказал я.

Друзья последовали за мной, но Тир остался стоять на месте.

«Мне нельзя», — ответил венарат на немой вопрос, когда я обернулся и выжидающе посмотрел на него.

«Хорошо. Я вернусь за тобой».

Тир согласно наклонил голову.

Мы остановились, не дойдя десяти шагов до входа в башню. Ибо из темноты проёма к нам вышел человек. Вышел и остановился, смотря на меня и улыбаясь. На вид я дал бы ему лет шестьдесят. Незнакомец оказался на две головы выше меня. Одет в белый балахон. Длинные седые волосы достигали его пояса. Морщинистое лицо покрывала короткая густая борода. Усов не было. Глаза сияли ярчайшим тоном золотого цвета. Перед нами галламир!

— Наконец-то вы пришли, — радостно произнёс он, не сводя с меня глаз. — Дождался, сын…

— Как тебя зовут? — дрогнувшим голосом спросил я, хотя в ответе не было нужды. Сердце лихорадочно застучало. Я знал, кто стоит предо мной, но хотел услышать это от него.

— Грайд…

Потупив взгляд, Адари стояла на коленях перед троном, на котором вальяжно восседала Лайдана. Рядом с королевой находилась Сианра. Куда подевался Фоен, который большую часть времени был с Лайданой, жрица кадирров не знала. Но это и не имело значения, ведь она стояла в позе провинившихся, а не на одном колене, как это делают верные подданные.

— Итак, вся наша работа пошла насмарку, — произнесла Лайдана, покачав головой. — Всё, что ты успела выкачать из главного врага, употребил твой никчёмный брат и глупо погиб.

Адари промолчала, только сильнее стиснула зубы и сжала кулаки.

— Молчишь? — королева дарканов усмехнулась. — Может, скажешь что-нибудь?

— Я виновата…

— Это мы и так знаем, — небрежно прервала Лайдана. — Тьма с твоим братом. Если бы он просто отправился за Райсэном, чтобы отомстить, мне было бы всё равно. Но он стащил из-под твоего носа силу, что ты так долго выкачивала из Райсэна. Потратил её впустую и проиграл… Бессмысленная трата живой силы и ценных средств уничтожения врага. Но раз уж это произошло, значит, ты это допустила, Адари.

— Да, моя королева.

— Каким образом Райсэн победил твоего брата? Галфал ведь был не из слабаков, которых я раньше посылала к Райсэну, чтобы сделать его сильнее.

Стоя слева за троном, Сианра незаметно вздохнула с облегчением. Теперь ей было ясно, почему королева не пыталась убить Райсэна сразу же. Она делала врага сильнее, чтобы выкачивать из него ваирагию. Вот же хитрая тварь! Она и так сильнейшая! Так ей всё мало? Что ж, остаётся порадоваться, что всё обернулось подобным образом. Сейчас ещё есть возможность самой сесть на престол Райнора. Но потом, если Лайдана выпила бы силу Райсэна, такая возможность развеялась бы, как мираж.

— На месте битвы обнаружены следы применения ритаена, — ответила Адари.

— Даже так? — Лайдана хмыкнула, а у Сианры брови поднялись от удивления. — Ты хочешь сказать, что Райсэн за такой короткий срок достиг четвёртой ступени силы тьмы?

— Нет, моя королева. Он пока даже на третью не перешёл.

— Значит, ему кто-то помог.

— Да, моя королева. И мы не знаем кто.

— Тогда слушай новое задание. Найди мне этого предателя. И не подведи меня в этот раз.

— Слушаюсь, моя королева, — Адари поднялась на ноги и поклонилась, облегчённо выдохнув.

Но внутри всё у неё клокотало от гнева: «Ничего, Райсэн. Сначала разберёмся с предателем, а потом и твоя очередь настанет…»

Куда ни глянь, во все стороны простиралась бескрайняя серая пустошь. Не было ни намёка на горы. И даже холмы.

Среди безжизненной равнины брёл одинокий воин. Над головой сияло чёрное солнце Дарат-Гэр, которое то и дело выпускало в пустоту серого неба тёмные щупальца протуберанцев.

Чужаку пришлось бы здесь совсем не сладко, ибо все пространство кишело невидимыми существами — гэрнитами, которые по приказу Хозяина тут же атаковали бы вторженца. А если присовокупить к этому ещё и ловушки, искажающие пространство и время, то останется лишь пожалеть несчастного, которому не повезло оказаться в царстве Лорда Хаоса.

Под сапогами хрустели мелкие камешки, кои усеивали всю пустыню. Развевался и хлопал под порывами ветра длинный изорванный плащ. Скимитар висел на поясе, круглый щит покоился за спиной. Мрачный унылый пейзаж не удручал, ведь всё это владения Хозяина. И воин, закованный в тяжёлые чёрные доспехи из рашеса, терпеливо брёл дальше. Терпеливо, ибо знал, что Хозяин рано или поздно обратит на него внимание. Так и случилось.

Перед ним заклубилось бесформенное серое облако, и воин замер, а затем опустился на колено и стянул с головы шлем, прижав его к поясу правой рукой. Длинные соломенные волосы растрепал ветер.

— Я рад приветствовать тебя, Хозяин.

— Фоен… — раздалось шипение, и облако беспокойно задёргалось во все стороны. — И я рад тебя видеть, мой меч мести.

Воин улыбнулся на миг, затем, приняв привычное суровое выражение лица, произнёс:

— Прости меня, Хозяин. Но я постоянно приношу тебе дурные новости.

— Это не страшно.

— Почему?

— Я уже знаю всё, что случилось.

— Тогда ты понимаешь, что враг вскоре пробудит драконов, и к людям вернётся былая сила.

— Не сразу. Должно смениться два поколения, чтобы ваирагия окончательно пробудилась в людях. Но мы не дадим им подобной возможности.

Фоен помедлил, прежде чем сообщать вторую неприятную, как ему казалось, новость.

— План Лайданы с выкачиванием силы…

— Провалился, — закончил Хозяин. — И об этом мне тоже известно.

— Столько времени и сил потрачено впустую, — сокрушённо произнёс воин.

— Не совсем, — в шипении прозвучал еле слышный смешок. — Я наконец нашёл то, что было мной утеряно. И теперь это нам поможет.

— То, что было во мне… — потрясённо произнёс Фоен.

— Да. Пустотный пожиратель — Длань Разрушителя, что я вложил в тебя, дабы ты смог победить Лайдану, — я его нашёл. После того как пожиратель поработил Лайдану, он должен был погибнуть и вернуться ко мне. Но что-то пошло не так. Он не вернулся. Я очень удивился, узнав, что он находится внутри Райсэна, более того — сопротивляется моей воле!

— Но как такое возможно? Ведь Длань Разрушителя — часть тебя.

— Да, мой меч мести. Именно так. Но он хорошо спрятался от моего взора. Теперь же всё изменится. Мы не только вернём Длань, но и сделаем Райсэна моим слугой. А теперь возвращайся в Райнор. Поведай обо всём Лайдане.

— Слушаюсь, Хозяин.

Тридцать два дня прошло с памятной атаки мертвецов. Двадцать пять — с тех пор, как уехал Дэнджен. Несмотря на его желание исполнять роль телохранителя, Зирани настояла на своём. Ей по-прежнему нужно было оставаться в Марите. А никому другому, кроме Дэна, принцесса не могла доверить королевское послание правителю Зараса. Пора было объединить армии восьми королевств и нанести удар по Калдану. Принцесса не питала иллюзий и прекрасно понимала, что ни один сосед не станет оголять собственные границы. Но если каждый вышлет часть своих войск, соберётся сила, способная штурмом взять Трасот. Дэн сможет убедить короля Зараса помочь. Он уже отправлял войска на подмогу во время первой осады Марита. Точнее, его величество Айдина Дар-Садрэна и убеждать не придётся. А что насчёт остальных? Остальные могут и плату потребовать за помощь, например, часть земель Эриоса. И в бедственном положении принцесса не сможет отказать. Да и не захочет. Уничтожить Калдана и не дать тому пробудить райнорский портал — куда более важная цель.

Будучи при деньгах, можно было бы нанять воинов, тогда не пришлось бы отдавать свои земли другим королям, но только не в случае с Маритом, в котором всё хозяйство и отношения между ремесленниками, солдатами и правителем выстраивались на основе товарообмена. Все, кто жил здесь, делали своё дело, не жалея себя, — от этого зависело их собственное выживание. Люди понимали: голодный, плохо вооружённый солдат много не навоюет. А солдаты осознавали: слабозащищённый город не сможет их прокормить. К тому же и у стражников тут были семьи.

Деньги отошли на второй план и постепенно накапливались в казне. Но даже при этом их не хватило бы для найма большого количества воинов. Настолько большого, чтобы перевесить многотысячную армию Калдана и его жрецов смерти, способных призвать на поле боя гэрхасов, роканов и даже дарканов! Так что без помощи соседей тут не обойтись.

Если воины Райнора прорвутся в Ардан, то они без особых сложностей сокрушат королевства людей. И тогда не будет уже важно, кому принадлежали земли Эриоса. Для Зирани смысл жизни в служении. В служении своим подданным — так учил её отец, с детства вдолбивший ей в голову, что власть — это бремя и ответственность. Поэтому ей не представлялось значимым, кто станет править её землями и её народом. Пусть другой король, да хоть правитель Зараса. Принцесса с радостью согласилась бы на такое, если такой достойный правитель, как Айдин, получил бы земли Эриоса. Главное, чтобы на троне не восседал сумасшедший, подобный Калдану.

Оставшись в одиночестве, Зирани, читала. Иногда сидела у себя в комнате перед очагом, смотрела на потрескивающие поленья и тосковала по Райсэну. И немного завидовала Мияре. Потому что та рядом с ним и потому что не связана бременем власти. Если бы не это, Зирани тоже была бы рядом с любимым. Но предавалась она подобным мыслям недолго. Ибо нельзя себя изводить. Иначе станешь слабой, перестанешь себя уважать. И кому нужен будет такой правитель?

Раздался робкий стук в дверь. Зирани недовольно нахмурилась. Во время отдыха её никто не смел беспокоить. Только в крайних случаях.

— Войдите!

В проёме появился стражник и поклонился.

— Ваше Высочество, посыльный сообщил, что в Марит явились шестеро жрецов смерти.

— Что?! — вскочила Зирани.

— Они от тэла Райсэна, — поспешил добавить стражник, увидев, как, взлетев с подставки, двуручный меч покинул ножны и лёг в руки принцессы. — Сказали, что ищут тэла Дэнджена.

Зирани успокоилась и убрала оружие в ножны, затем приказала:

— Возвращайся на пост!

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — стражник поклонился и закрыл за собой дверь.

Надев наручи и нацепив наплечник, принцесса водрузила двуручник на плечо и отправилась встречать гостей.

Шестеро, как и сообщил стражник. Все в чёрных балахонах с опущенными капюшонами. У каждого деревянный посох. Жрецы смерти окружены арбалетчиками. Стоят спокойно, лишних движений не делают. Пятерых Зирани узнала. Те самые, которых пленили воины Марита во время первой осады. Правда, их тогда было семеро.

Пятеро при виде подошедшей принцессы тут же опустились на колено, не обращая внимания на слякоть под ногами. Молодой жрец, которого она не узнала, замешкался, но тоже последовал примеру остальных, ибо его настойчиво дёргали за балахон.

— Поднимитесь! — повелела принцесса.

Жрецы повиновались. Зирани обвела их холодным взглядом.

— Что вас привело сюда? — нахмурив брови, спросила она ледяным тоном.

Пятеро знакомых жрецов посмотрели на молодого.

— Меня зовут Рин, Ваше Высочество, — произнёс он, шагнул вперёд и замер в нерешительности, так как взгляд арбалетчиков красноречиво давал понять: «Ни шагу больше!»

Сглотнув подступивший к горлу ком, он продолжил:

— Я побывал в плену у Райсэна.

— У тэла Райсэна, — поправила принцесса.

— Да. У тэла Райсэна, — с виска по щеке у Рина стекла капелька пота.

— И он, как водится, тебя отпустил на все четыре стороны? — приподняв бровь, спросила Зирани.

— Да, Ваше Высочество. Возможно, вы не поверите…

— Отчего же? Это в его духе отпускать пленных. Не так ли? — поинтересовалась она у пятёрки жрецов, на что те лишь часто закивали. — Продолжай.

— Я хотел отправиться с ним, но он не разрешил.

— И хорошо. Ты бы его только отвлекал. Значит, он направил тебя сюда?

— Да, Ваше Высочество. Сказал, что я здесь буду полезен.

— Ну, а с вами-то что? — она взглянула на остальных жрецов. — Вы ведь ушли, когда вас отпустили, и вас было семеро.

— Двое вернулись к Калдану, Ваше Высочество, — заговорил один из них. — Мы отказались.

— И тоже хотите быть полезными?

— Да, — хором ответили все пятеро.

Зирани кивком приказала арбалетчикам опустить оружие, и гости облегчённо вздохнули.

— Надеюсь, вы окажетесь достойными людьми, как Минай, — произнесла принцесса, потом ткнула пальцем в одного из стражников. — Ты. Отведёшь их к магистру Мириолу.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Кто это придумал?! — воскликнул Рин, разглядывая наброски и заметки на листах пергамена в лаборатории башни магов. — Тот, кто до этого додумался, — гений.

— К сожалению, этот гений погиб, — сказал магистр Мириол. — Её звали Минай.

Рин оторвался от созерцания записей, сделанных аккуратным почерком.

— Её Высочество говорила о ней. Кем она была?

— Жрицой смерти, — произнёс магистр и, видя, как расширяются от удивления глаза Рина, усмехнулся. Затем вновь став серьёзным, добавил:

— Она пожертвовала собой, чтобы спасти нас от нашествия армии мертвецов. Она и её телохранитель Дарг. Оба погибли.

Пожертвовала собой. Рин посмурнел, догадываясь, каким именно способом жрица смерти справилась с полчищами нежити.

— Жаль, — наконец заговорил Рин. — Я бы не смог пойти на такой шаг. Не хватило бы смелости.

— Признание этого — уже половина шага для обретения такой смелости, — Мириол по-доброму улыбнулся. — Но будем надеяться, что она тебе никогда не понадобится.

Магистр задумчиво посмотрел на Рина, вернувшегося к изучению заметок Минай.

— О чём думаешь?

— Я знаю, как усовершенствовать это оружие. Есть задумка.

— Учитывай, что у нас мало времени и милерита, чтобы создать больше двух штук подобного оружия. Как назовём его?

Рин вновь оторвал взгляд от листов пергамена, посмотрел на магистра и серьёзно произнёс:

— Риес-баллиста Минай.

Мириол улыбнулся и кивнул.

Лязг доспехов, топот копыт, фырканье лошадей да грохот колесниц и повозок царили над торговым трактом. Закованная в чёрные рыцарские доспехи, женщина сидела верхом на вороном скакуне и держалась сбоку от растянутой колонны геллорского воинства. Воинства, выделенного его величеством для создания объединённой армии восьми королевств в битве с неким общим врагом. Воительница, в общем-то, не слишком верила в появление подобного противника, но приказ его величества есть приказ.

Вокруг простиралась бескрайняя степь. Высокая изумрудная трава стелилась под порывами ветра. Впереди виднелась цепь серых гор с шапками белоснежных пиков. Далеко на юге неистовствовали собравшиеся вместе чёрные тучи. Они плыли на север и постепенно приближались к геллорской армии. До слуха то и дело доносились обрывки раскатов грома, раздававшихся сразу после очередной молнии, но достигавших уха воительницы спустя некоторое время. Она недовольно нахмурилась. Не любила женщина дождь — ну а сейчас и подавно. После него обязательно будет грязь и слякоть, что замедлит продвижение войска. Но природе плевать на неудобства и людское недовольство.

Воительница вздохнула. На протяжении всего пути её беспокоило странное, непонятное чувство, нахлынувшее невесть откуда. Словно кто-то далеко впереди звал её. И чем дальше продвигалось воинство, тем явственнее ощущался зов. Вот и сейчас, словно невидимая рука настойчиво тянула вперёд. Воительница поморщилась, скривила губы и, превозмогая желание двинуться на зов, оставила коня стоять на месте, в то время как бесконечная вереница воинов со знамёнами Геллора продолжала марш в Эриос.

Подъехал гонец на белом скакуне. Спешившись, он опустился на колено и произнёс:

— Докладываю, тэли генерал. Передовые отряды во главе с капитаном Торном пересекли границу и вошли в пограничные гарнизоны Эриоса — все пустые. Никого нет. Наткнулись на пару живых мертвецов. Их уничтожили.

— Пусть продолжают разведку. Только ловушек нам не хватало.

— Слушаюсь, — гонец поднялся, ударил правым кулаком по кирасе и, взлетев в седло, умчался вперёд.

Границы оголены. Странно. И ещё подтвердившиеся слухи о нашествии на Эриос бродячих мертвяков. Воительница вновь нахмурилась — до чего только не доводит магия.

Подъехал второй посыльный со стороны тыла и повторил действия предыдущего гонца.

— Тэли генерал, вас требует к себе Его Величество.

Она едва кивнула и повернула коня обратно.

Позади в окружении десятка хранителей и магистров ехала карета короля. Поравнявшись, она спешилась, отдала узды скакуна одному из хранителей, оставив ему же алебарду, и благодарно кивнула. Королевский экипаж вместе с сопровождением остановились на несколько мгновений — достаточно, чтобы воительница постучала в дверь и, дождавшись разрешения монарха, открыла дверцу и забралась внутрь. Тут было заметно теплее, в воздухе витал ненавязчивый аромат ладана. Мягкая красного цвета обивка покрывала стенки и сиденья. Воительница села напротив короля, рядом с ещё одним гостем — послом Геллора, а с недавних пор ещё и советником короля по отношениям с соседями.

— Здравствуй, Кесс, — произнёс его величество Аймар Ран-Эртен. Ему было сорок шесть лет. Монарх Геллора одевался просто — как воины, в лёгкие серого цвета доспехи — и не носил никаких украшений, считая их бессмысленными излишествами. Разве что королевская диадема из серебра с рубином в середине охватывала черноволосую с редкой проседью голову, да широкий кушак с серебряными пластинками, на котором висел простой кинжал в ножнах из оленьей шкуры. Смуглую кожу, так свойственную всем геллорцам, скрывала густая, коротко стриженая борода, сливающиеся с ней усы обрамляли чуть пухлые губы. Голубого цвета глаза, казалось, проникали в душу и читали все твои помыслы, словно открытую книгу.

Удобство, в отличие от роскоши, король ценил — карета, изготовленная геллорскими мастерами, ехала по неровной дороге мягко, без дрожи. Обивка в свою очередь приглушала посторонние шумы, которые в противном случае помешали бы размышлениям его величества, которым он любил предаваться, находясь в дороге.

— Долгих вам лет, Ваше Величество, — ответила воительница в полупоклоне, затем сняла и пристроила на бедре шлем с красным гребнем, свисавшим, словно конский хвост.

Каштановые волосы Кесс коротко стрижены. Кожа светлее, чем у большинства геллорцев. Суровое лицо казалось грубым из-за плотно сжатых губ — она редко улыбалась. Правую бровь рассекала бороздка шрама. В левую ноздрю было вдето маленькое серебряное кольцо. Серые глаза внимательно смотрели в глаза монарха.

— Оставь все эти церемонии, — махнул рукой король. — Придворные любезности хороши во дворце, а не на марше.

— Как прикажете, Ваше Величество, — Кесс Сат-Вилари — верховная главнокомандующая геллорской армии — знала о подобных «замашках» короля, но всё равно не своевольничала. Всегда выказывала должное уважение и только потом, когда монарх сам переходил на простую манеру общения, следовала его примеру. Его величество знал об этой особенности своей военачальницы и ценил это.

— Мы тут с Мидаром поговорили немного, пока тебя не было, — продолжил король и замолчал.

— На предмет? — поинтересовалась Кесс, и его величество кивнул соседу воительницы.

— На предмет вашего назначения на должность главнокомандующего объединённой армии восьми королевств, — заговорил Мидар и лукаво улыбнулся.

Двадцатисемилетний посол слыл фехтовальщиком так себе. Но в искусстве вести переговоры ему не было равных среди геллорских дипломатов. Обычно он облачался богато — в одеяния, обильно расшитые золотом. Правда, при короле он не рисковал выделяться и выглядел скромно: простая зелёная куртка, надетая поверх рубахи того же цвета, ничем не примечательные тёмно-болотного оттенка брюки и чёрные сапоги, достигающие середины голени. Только в мочке правого уха красовалась золотая серьга — да и та тоже простая, без каменьев. Светло-соломенные волосы, заплетённые в косу, свисали через плечо до живота. Холёное смуглое лицо выглядело бы идеальным, если б не кривоватый нос. Голубые глаза хитро поблёскивали.

— Так я не единственная, кто сможет взять на себя это бремя долга, — губы воительницы на миг тронула лёгкая улыбка. — Каждый король захочет продвинуть своего генерала. С чего бы им соглашаться с таким выбором?

— Согласятся, — ухмыльнулся Мидар. — Они нам все должны за предупреждение о переворотах во всех королевствах.

— А победа в битве против Калдана, к которой приведёшь войска именно ты, Кесс, сулят Геллору большие выгоды, — произнёс король. — Ну, так как, Кесс?

— Только прикажите, Ваше Величество.

Город пришёл в запустение. Резо не припоминал, чтобы во времена короля Элато в столице было столько грязи и мусора. Горожане — те, кого ещё не успели превратить в живых мертвецов, — прятались по домам и не смели высунуть носы. Когда-то по этой улице, ведшей на торговую площадь, сновали туда-сюда люди, играла возле домов озорная детвора, клумбы пестрели цветами, пели в кронах деревьев мелкие пичужки… даже бездомные кошки с собаками — вроде как обычное для любого города явление — и те куда-то исчезли.

Одноэтажные деревянные дома внешней части города, в которой селились простолюдины, в былые времена радовали глаз яркими красками, а сейчас… Резо нахмурился и невольно передёрнул плечами. Сейчас от построек веяло серостью да унынием. Над столицей витал призрак страха. Даже не страха, а напряжённого изнурительного беспокойства, что терзало душу, то и дело заставляя озираться по сторонам.

Те, кто служил Калдану — хозяева положения как-никак (казалось бы, им нечего бояться) — тоже чувствовали себя неуютно… в ожидании непонятного чего. Но Резо знал: грядущее не сулило никому ничего хорошего.

Ветер, пригнавший с севера серые тучи, пытался сорвать плащ с шэхара, но шнуровка была стянута крепко; Резо лишь придерживал рукой капюшон, чтобы не слетел с головы. Накрапывала мелкая, противная морось, от которой и без того грязные улицы через некоторое время покроются слякотью. Не хотелось являться на встречу друзей промокшим до нитки. Но, скорее всего, так и будет, ибо дождь постепенно крепчал — вот уже сапоги хлюпают по лужам. Скоро они превратятся в ручьи. Надо поторапливаться.

Резо вспомнил, как он чуть более половины энира назад вернулся в столицу и был поражён: как разительно отличался живой Марит от умирающего в агонии Трасота. А тяжёлые взгляды стражников, изредка встречавшихся на улице, только усилили чувство безнадёжности, возникшее в груди шэхара, стоило ему пройти под аркой главных ворот города.

В тот день им вместе с Годи пришлось идти с докладом к тэлу Имлору. Главный советник Калдана хотел лично услышать от Резо всё, что касается Марита. Ибо одно дело сухие донесения, переданные через Годи, и совсем другое — мнение человека, прожившего в стане врага несколько эниров.

— Итак, рассказывай, — сидя в кресле за дубовым столом, произнёс тэл Имлор, когда оба шэхара оказались в его кабинете в королевском дворце. Облачённый в неизменную белую мантию советника, Имлор Дайнар с интересом оглядывал подчинённых из-под кустистых нахмуренных бровей. Чёрные пряди ниспадали ему на лоб, сзади же и по бокам волосы были коротко острижены.

Сгорбленный Годи даже перед лицом хозяина не снимал капюшона и старательно отворачивался. Хитрец. В любой миг мог метнуть кинжал вроде бы из неудобного для броска положения — стоит лишь зазеваться беспечной жертве. Именно за подобное качество Имлор особенно ценил убийцу. А вот Резо стоял прямо и с вызовом смотрел прямо в карие глаза хозяина, не отводя взгляда.

— Моих донесений недостаточно, тэл Имлор? — спросил Резо.

Советник хмыкнул. Этот шэхар всегда был наглым, а теперь вообще переступал черту дозволенного. Но ему позволительно и даже простительно — один из любимчиков как-никак. Только Резо об этом знать не обязательно.

— Знай своё место, шэхар! — повысил голос хозяин кабинета. — Иначе расстанешься с языком, коли он тебе мешает! Рассказывай всё по порядку и обстоятельно!

— Как прикажете, тэл Имлор, — шэхар поклонился.

И Резо рассказал.

Пришлось выкладывать всё в мельчайших подробностях, ибо хозяин постоянно задавал уточняющие вопросы. Особенно советника заинтересовал поединок принцессы и её телохранителя против существа, пришедшего из бездны. Шэхар лишь умолчал о Минай, хоть и не знал, что жрица смерти уже мертва.

— Иногда мне кажется, что ты дурак, Резо, — заявил Годи уже после того, как они покинули кабинет хозяина. — Зачем злить Имлора?

В ответ Резо лишь пожал плечами.

— Похоже, жизнь в стане врага не пошла тебе на пользу, — заметил Годи.

— Как знать… — сказал Резо и вновь пожал плечами.

Так за воспоминаниями шэхар вскоре добрёл до одной неприметной улочки. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что слежки нет, свернул туда, прошмыгнув между домами. Тут заметно темнее. И сыро. Грубую поверхность стен покрывала плесень. Противно чавкала под сапогами грязь, в ноздри назойливо лезла гнилостная вонь. По капюшону тарабанили струйки воды, ручейками стекавшие с покатых крыш. Не обращая внимания на неприятные (благо, временные) неудобства, Резо прошёл через лабиринт переулков и остановился в маленьком дворике перед одноэтажным покосившимся домом. Подойдя к булыжнику, валявшемуся на земле, протёр об него подошвы сапог, дабы убрать налипшую грязь. Вновь посмотрев по сторонам, он приблизился к двери и пробил условным стуком: три быстрых, два с задержкой, два быстрых — всё в порядке, хвоста нет, свои.

Чуть погодя дверь скрипнула и приотворилась. В образовавшейся щели возник крючковатый нос Годи, как всегда торчащий из-под капюшона.

— Опаздываешь. Только тебя ждём, — прошептал он.

Резо переступил порог, дверь за ним захлопнулась, лязгнул железный засов. Теперь можно расслабиться. Резо облегчённо вздохнул и, стянув промокший плащ, повесил на гвоздь справа от входа.

Внутри царил полумрак. И было тепло — дом обогревался печью, в которой дотлевали горячие красные угли. Резо с Годи прошествовали в середину помещения к шести табуретам и крепкому, сделанному из сосновых досок столу, на котором покоились масляная лампа, две бутыли с баросом и шесть глиняных кружек. Здесь же их ждали двое: кряжистый низкорослый крепыш, лицо которого покрывала густая чёрная борода и долговязый, худой, как стручок, хитроватого вида парень лет двадцати двух. Оба облачены в тёмные, землистого цвета кожаные доспехи.

— Хуст, — Резо кивнул крепышу. — Струна, — такой же кивок долговязому, которого на самом деле звали Динэк. Но друзья давно привыкли называть парня по прозвищу. Не только за худобу, но и за его любовь к удавке, которой он задушил немало беспечных жертв.

Четверо уселись за столом, мрачно переглядываясь и думая каждый о своём.

— Крысы вновь в сборе, — прошипел Годи.

— Не в полном, — заметил писклявым голосом Струна.

Два из шести табуретов пустовали.

— Помянем Мигена и Ринта, — прокряхтел Хуст, наливая в кружки барос. — Хорошие были друзья, мастера своего дела.

Не чокаясь, залпом осушили бокалы. Горьковато-кислый напиток ожёг пищеводы и ухнул в желудки, растёкшись внутри жидким огнём. Резо поморщился — уже отвык от этой дряни, пока жил в Марите. Нет, бывало, барос распивали и там — солдаты им не брезговали, но всё же больше ценили киал.

— Давно мы не собирались вместе, — пропищал Струна. Отсветы лампы делали его и без того впалое лицо резким, похожим на череп, на который кто-то шутки ради натянул кожу.

Предыдущая сходка «Крыс», как они именовали свою шайку, произошла после того, как Имлор вытащил их из застенков королевского дворца. Когда-то «Крысы» немало шороху наводили в Трасоте, промышляя заказными убийствами, грабежами, отравлениями. И всё было бы хорошо, если б их не сдал один из заказчиков. Шестёрку шэхаров ожидала плаха и топор палача. Там бы и завершился путь «Крыс». Но неожиданный переворот и убийство короля Элато изменили их судьбу. В тогдашней неразберихе всем стало наплевать на томящихся в тюрьме в ожидании исполнения смертного приговора убийц. Всем, кроме Имлора Дайнара. Он освободил «Крыс» и решил использовать их таланты в собственных целях. Ну а шэхарам ничего иного не оставалось, как пойти под руку советника нового правителя. Тогда они посчитали служение человеку, спасшего их от смерти, не таким уж и плохим делом. А если учитывать, что спаситель к тому же наделён немалой властью, что сулило шэхарам огромные возможности, — так вообще прекрасно. Только вот для чего теперь нужны эти возможности в умирающем городе?

— Рассказывай, — произнёс Хуст, внимательно глядя на Резо.

— Вы сами видите, — начал Резо спустя несколько мгновений, — до чего довели Трасот. Раньше он был богатой жилой для таких, как мы. Сейчас зайди в любой дом, бери всё, что захочешь, — хозяева либо мертвы, либо не будут сопротивляться от страха. Только зачем нам всё это?

— Ты прав, — согласился Струна.

Действительно, зачем нужны все эти богатства, если ими ни перед кем не похвастаешь? Зачем нужны деньги, если вечером их негде пропить, проесть или потратить на какую-нибудь добротную вкусненькую шлюху? Погладить её округлую попу, потискать мягкую грудь. Струна довольно зажмурился от приятных воспоминаний и мечтательно заулыбался.

— Так-то оно так. Только к чему ты это? — буркнул Хуст.

— Надо менять всё это, — ответил Резо.

— Надо, — произнёс Годи, плеснув хмельного напитка в кружку. — Только невозможно. Пока у власти Калдан и Имлор.

— Значит, в расход их, — усмехнувшись и скрестив руки на груди, заявил Резо.

Хуст и Струна уставились на него выпученными глазами, Годи подавился очередным глотком бароса и зашёлся в сиплом кашле. Резо дружески похлопал его по спине, пока тот не пришёл в себя.

— Ты умишком случайно не тронулся, пока отсиживался в Марите? — проворчал Хуст.

— Точно последние мозги отшиб, — кивая, поддакнул Струна.

— Ты в своём уме?! — прошипел Годи. — Имлора ещё можно кончить, хоть и опасно… а Калдан… это же маг! Резо! Понимаешь? Маг! И ладно бы он был сам по себе… но его защищают жрецы смерти. Нет, нет, нет, нет, нет, Резо! На такое дело я не пойду!

Резо с улыбкой на лице обвёл взглядом друзей. А затем, достав из кармана куртки серебряное кольцо, положил на стол.

— И что? — спустя несколько мгновений молчания спросил Струна. — Что мы побрякушек всяких не видали?

— Это печатка верховной жрицы смерти Вассы Вин-Ледир, — с ухмылкой довольного кота заявил Резо.

Друзья поняли всё сразу. Резо не трепло и пустословить не будет.

— За спиной у Имлора с главной магессой, значит, снюхался, — почесав бороду, пробурчал Хуст и одобрительно кивнул.

— Ай да хитрец! — восхитился Струна.

Годи задумался. Мрачный убийца всегда предпочитал сначала хорошенько подумать и только потом — говорить или делать. А поразмышлять было о чём. Раз уж Резо сошёлся с верховной жрицей смерти, это может значить только одно: Васса предала Калдана, а повелитель, скорее всего, об этом догадывается и хочет проверить на верность главную магессу. А тут «Крысы» для дела подвернулись, головы которых слетят с плеч вместе с головой Вассы.

— Это дело попахивает дерьмом, приятель, — наконец изрёк Годи.

— Так и есть, — Резо кивнул.

— И ты всё равно сунешь голову в пасть венарата, — заключил мрачный убийца, покачав головой. — Не отступишься.

— Ты меня хорошо знаешь, Годи.

— Знаю. Ты без причины ничего не делаешь. Так что выкладывай, ради чего ты готов рискнуть головой.

— Дело должно того стоить, — буркнул Хуст.

Струна кивнул, соглашаясь с друзьями.

— Вас не было со мной в Марите, — заговорил Резо. — Да, вы правы. Тамошняя жизнь на меня сильно повлияла. Такая спокойная, размеренная и в то же время бурлящая. Там я по-настоящему почувствовал, что живу. И не просто так, а с пользой для общего дела. Почувствовал, что кому-то нужен, — Резо с теплотой вспомнил старушку Олли — хозяйку «Пьяного кабана»: старая карга напоминала ему давно умершую мать. — А не как Имлору, который просто использует нас. Как ни странно, но там мне не хотелось возвращаться к прежнему ремеслу. Заниматься охотой, ни от кого не зависеть, знать, что тебе не нужно убивать и грабить, чтобы выжить, как оказалось, куда приятнее.

— А ты размяк, Резо, — хохотнул Хуст.

— «Крысы» потеряли ещё одного крысёныша, — со вздохом добавил Струна.

Годи промолчал, размышляя над словами друга.

— Калдан не собирается объединять восемь королевств, как часто заявлял, — продолжил Резо. — Он хочет провести в наш мир потусторонних чудовищ. Если это произойдёт, от восьми королевств останутся одни руины. А мы все станем живыми мертвецами. Скоро принцесса Зирани атакует Трассот. Я намерен облегчить ей задачу и отрубить голову змее. Кто со мной?

— Мы можем просто убежать из города, — предложил Струна. — Во всей этой заварушке о нас никто и не вспомнит.

— Согласен, — буркнул Хуст.

— Прости, приятель. Но эти игры не для нас, — добавил Годи.

Резо улыбнулся. Взяв со стола кольцо, произнёс:

— Хорошо. Тогда удачи вам.

Шэхар зашагал к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, Струна вздохнул и спросил:

— И что? Мы его оставим одного?

Вопрос остался без ответа. Хуст и Годи думали о словах Резо.

Райсэн исчез! Как и Мияра, и Трено, и новый ваираг, с которым Зирани ещё не была знакома, но чьё посвящение она ощутила. Чутьё подсказывало, что они не погибли, что всё хорошо. Но принцесса волновалась за любимого, ибо больше не чувствовала его — словно оторвали от неё неотъемлемую часть, без которой Зирани казалась самой себе неполноценной. Но хватит раскисать. Дэнджен идёт. Телохранитель вернулся с хорошими вестями семнадцать дней назад — весьма скоро, если сравнивать с обычной доставкой сообщений: ваирагия ветра позволяла быстро путешествовать по воздуху.

Принцесса мгновенно собралась, ощутив его за дверью.

— Заходи! — произнесла она прежде, чем он успел постучать.

Дэнджен переступил через порог и сходу бросил:

— Они уже собрались. Ждут только нас.

Зирани кивнула и принялась облачаться.

Вскоре она в сопровождении телохранителя покинула Марит. Двое ваирагов верхом выехали за ворота и узрели многотысячное войско, расположившееся на равнине между городом и лесом, разбив походные лагери. Объединённая армия восьми королевств! Пятнадцать тысяч воинов, тысяча монахов-хранителей, пять сотен магистров. Сила, примерно равная армии Калдана, но в бою многое решит магия. Главное — осадить Трасот, отрезать его от внешнего мира. Калдан теперь точно не успеет достроить портал.

Пятнадцать дней назад к Мариту подошли союзные войска. Дозорные на вышках сначала переполошились, но, разглядев знамёна Зараса, Дэриона и Зиала, успокоились. Однако теперь бдели пуще прежнего. Вдруг это всё же переодетый враг? Только когда в Марит прибыли гонцы от командующих союзных армий, люди вздохнули с облегчением. В течение четырнадцати дней прибывали войска из Ярана, Геллора, Бейсара и Танэры. Теперь Зирани предстояла встреча с их правителями.

Впереди на небольшом клочке свободной земли между лагерями войск разных королевств высился большой шатёр, выкрашенный в жёлто-красные полосы: бледный жёлтый и насыщенный кровавый цвета — шатёр королей. Дэнджен и Зирани пребывали в нетерпении, хотя всем своим видом выказывали спокойствие. Десять дней назад они ощутили двух «спящих» ваирагов. Всё это время они двигались вместе с союзными войсками в сторону Марита. И один из них был в шатре, а второй — где-то слева, в одном из лагерей. У обоих явственно выделялась тёмная аура.

«Дэн, найди второго ваирага и приведи сюда», — сказала принцесса, когда они прибыли на место.

«Справишься тут сама?»

«Спрашиваешь…»

Дэнджен повернул коня влево и направил его к маячившим вдали палаткам со знамёнами королевства Танэра.

Зирани спешилась. На входе один из хранителей, охранявших шатёр, попросил принцессу сдать оружие. Без лишних слов она выполнила просьбу и прошла внутрь. Взгляды присутствующих устремились на новоприбывшую. Зирани посмотрела на черновласую, коротко стриженную женщину, облачённую в тяжёлые доспехи, и улыбнулась ей. Та в ответ в недоумении подняла бровь, в глазах воительницы читалась смесь удивления и смятения.

— Я рада приветствовать всех вас в Эриосе, — произнесла Зирани и, коротко поклонившись, добавила. — Благодарю, что откликнулись на зов о помощи.

— Перед лицом общего врага иначе и быть не могло, — заговорил Айдин Дар-Садрэн, король Зараса. Самый молодой среди правителей, если не считать Зирани, тридцатичетырёхлетний Айдин улыбнулся принцессе и жестом пригласил к столу переговоров. Это послужило знаком для остальных. Восемь правителей одновременно сели за круглый стол. Позади остались стоять их доверенные лица, которым полагалось присутствовать на столь важной встрече.

— Впервые за семь веков, минувших с Войны Раздора, правители Ардана собрались вместе, — взял слово Раммит Мерис-Адер, шестидесятидвухлетний король Дэриона, — старший по возрасту среди монархов. Как-то само собой получилось, что переговорщики негласно отдали Раммиту возможность главенствовать и вести переговоры. Правитель Дэриона обвёл заседавших тяжёлым взглядом карих глаз и продолжил. — Сегодня мы встретились, чтобы победить общего врага. Надеюсь, что и впредь наши встречи будут проходить для достижений общих целей, а не для решения разногласий.

— Если эти враги вообще существуют, — сказал Орхем Вар-Маир, пятидесятитрёхлетний король Зиала. Среди присутствующих он выделялся огромным ростом и широкими плечами, на которые ниспадали длинные седые волосы. Северянин усмехнулся в ус, в голубых глазах было заметно недоверие.

— Существуют, — произнёс и кивнул Айдин, имевший возможность в своё время познакомиться с Талгасом. — Можете поверить королю Зараса.

— У нас в Зиале принято подкреплять весомое королевское слово твёрдыми доказательствами, иначе б я не был королём.

— Доказательства будут, Ваше Величество, — заверила Зирани и вновь бросила заинтересованный взгляд на воительницу, стоявшую позади короля Геллора рядом с Мидаром. С ним принцесса успела познакомиться прошлой осенью, когда в него вселился гэрнит33. — Но в конце переговоров, — продолжила принцесса, — до тех пор я прошу вас и вообще… всех присутствующих не удивляться и принять мои слова на веру. Опасность, угрожающая не только Эриосу, но и всему Ардану, существует, и она огромна.

— Хорошо, Ваше Высочество, — кивнул Орхем и скрестил толстые, похожие на брёвна, руки на могучей груди. — Буду сдержан и не стану судить преждевременно о ваших словах, сколь нелепыми бы мне они ни показались. Уж коли за вас ручается король Зараса…

— Я тоже ручаюсь, — заговорила тэли Келир, мать юной королевы Ярана. Она приехала вместо дочери, которой было рано участвовать в подобных переговорах.

Орхем недовольно скривил губы. Король суровых северных земель не любил, когда его перебивали. И тем более, когда это делала женщина. Но он подавил в себе гнев, так как все присутствующие здесь были равны — о том недвусмысленно свидетельствовал круглый стол, за которым восседали переговорщики.

— Если бы не помощь хранителя по имени Райсэн, — продолжила Келир, — то и нашу страну постигла бы участь Эриоса.

— Райсэн… — почесав бороду, задумчиво произнёс Раммит. — Я уже слышал это имя.

— Вы позволите, Ваше Величество? — спросил король Геллора.

Раммит с уважением и благодарностью кивнул.

— Райсэн — хранитель из вашего королевства. Мой посол, — Аймар мотнул головой в сторону Мидара, — с кем вы имели честь беседовать прошлым летом, и который предупредил вас о возможном перевороте, — не преминул напомнить король Геллора, — дружит с ним. Именно Райсэн поджёг Храм Ордена Хранителей в вашей столице.

— Теперь припоминаю, — нахмурил густые брови Раммит. — Мы его так и не нашли, а он, оказывается, в Яран сбежал…

— Вы не знаете всего, Ваше Величество, — поспешила вставить слово Зирани. — Вы позволите оправдать хранителя в ваших глазах?

— Что ж, попробуйте…

— Да, хранитель действительно сжёг храм, похоронив в погребальном огне погибших братьев и наставника — людей, которые заменили ему семью… которые растили и воспитывали его с малых лет. Он не стал бы их убивать.

— А если всё же стал?

— Человек, который мне помог, — вновь заговорила Келир в поддержку слов принцессы, — не стал бы. Я видела его глаза, видела, каков он.

— Здесь, в Марите, — продолжила Зирани, — он герой. Слово принцессы Эриоса, что не он убил хранителей в Алхалласе.

— И моё, — добавил Айдин.

— Всё это хорошо, — произнесла до сих пор молчавшая королева Танэры — Идара Ан-Харин, женщина сорока четырёх лет. Несмотря на обильную седину в некогда чёрных волосах и сеть морщинок в уголках губ, она по-прежнему выглядела молодой и полной сил. Она посмотрела ледяным взором голубых глаз на Зирани. — Только я не понимаю, почему мы обсуждаем здесь какого-то хранителя, а не говорим о более важных вещах.

— Согласен, — поддакнул король Бейсара, Мераг Он-Алид: сорокалетний зеленоглазый мужчина, на щеке которого проложил путь длинный рваный шрам.

Орхем молча кивнул, так как помнил об обещании, данном принцессе, — не судить о её словах преждевременно. Она представит доказательства, ибо с такой уверенностью не говорят о глупостях. Тем более не говорит будущая королева! Поэтому нужно запастись терпением. А если же она солгала, что ж, тем хуже для неё: Зиал не станет участвовать в бессмысленном противостоянии с захватчиком трона Эриоса и не будет губить своих воинов.

— Потому что с него всё началось. Не будь его, мы бы здесь не собрались, — произнёс Айдин и улыбнулся.

— Даже так? — удивился Орхем. — Что ж, продолжайте, Ваше Высочество.

— Все вы слышали легенды о… дарканах, — сказала Зирани и заметила, как усмехнулся король Бейсара и как, закрыв глаза, фыркнула королева Танэры. Не верят. Ничего, поверят. Придётся поверить.

— Теперь ещё сказки будем обсуждать, — Идара покачала головой. — Я думала, мы здесь собрались обсудить план действий против Калдана, чьи козни угрожают всем нам.

— Всё гораздо хуже, Ваше Величество, — продолжила Зирани, злобно сверкнув глазами. — Калдан строит портал, способный открыть проход в мир Тьмы. Оттуда к нам хлынут полчища дарканов. Тогда нам уже ничто не поможет.

— Довольно! — отрезала Идара. — Я устала слушать этот бред!

Айдин не сказал ни слова. Да, он видел Талгаса и мог об этом сказать, но, в отличие от принцессы Эриоса, он не знал, как доказать существование дарканов, поэтому решил благоразумно промолчать.

Келир не видела дарканов, но верила Райсэну. Однако и она не могла поддержать принцессу. Рассказать о Нети? Нет, нельзя. То, что внутри её дочери сидит, пусть и закупоренное силой хранителя чудовище, это опасное знание, им не стоит разбрасываться. Тем более здесь!

— Хорошо. Я докажу, — произнесла Зирани. — Но мне и моему телохранителю придётся схлестнуться в бою с дарканом. А это слишком опасно для ваших жизней.

— А для вас, значит, не опасно? — усмехнулся Мераг.

— Мы — ваираги, — ответила принцесса, пожав плечами. — И пока что единственные, кто может противостоять им… если врагов, конечно, не много. К счастью, из мира Тьмы в наш мир за раз не может проникнуть больше одного врага. Портал слаб, потому-то Калдан и строит врата, способные создать стабильный проход в наш мир.

— Ваираги? — приподняв бровь, спросила Идара.

Пришлось Зирани рассказывать и об этом. И чем дальше продвигался рассказ, тем больше недоверия к сказанному возникало у присутствующих. У всех, кроме Адина и Келир. Даже Орхем, невзирая на данное слово, снисходительно усмехался, ибо в такое здравый рассудок верить отказывался.

— Существование ваирагии доказать гораздо легче, чем существование дарканов, — произнесла Зирани и встала из-за стола. — Прошу, следуйте за мной.

Гости переглянулись, Идара даже пожала плечами, но спустя несколько мгновений все последовали за принцессой.

Выйдя из шатра, Зирани двинулась направо, к валуну, лежавшему на земле в двадцати шагах от места переговоров. Приземистый, замшелый камень достигал пояса принцессы.

Гости замерли в пяти шагах от Зирани. Она повернулась к правителям Ардана и спросила:

— Как думаете, смогу ли я расколоть этот камень ударом кулака?

Как и ожидалось, лица многих выражали недоверие. Однако Орхем заинтересованно почесал подбородок и приготовился к невиданному зрелищу… или провалу принцессы. Только вероятность провала с каждым мигом в голове короля Зиала всё уменьшалась и уменьшалась — уж слишком уверенно вела себя Зирани. Хотел доказательств, старый хрыч? Сейчас будут! Орхем усмехнулся.

Тем временем сжатый кулак принцессы замер над поверхностью валуна на высоте всего лишь локтя. Зирани закрыла глаза, сосредотачиваясь и вливая в мышцы тёмную ярость. Удар! Рыжие волосы взметнулись к небу огненным всполохом от резкого порыва ветра. Ваирагия ринулась к земле, попутно кроша камень. Крак! Валун треснул и раскололся на две неровные части.

Орхем представил удар на себе и мысленно присвистнул. А ведь у девчонки, по здравому смыслу, кисть должна была превратиться в кровавое месиво при такой-то силе удара! И ничего! Стальная принцесса. Такую не плохо бы иметь в союзниках, а ещё лучше женой старшего сына. Почему бы и нет? Эйрок и статен, и молод, в полном расцвете сил, да и власть унаследует. Принцесса не должна отказать. Орхем кивнул своим мыслям.

О том же думал Раммит, король Дэриона. Но Зирани не закончила показ силы и превосходства ваирагии над обычной магией, так что монархам ещё предстояло подумать о многом…

Неожиданно для гостей принцесса, окружённая потоками ветра, поднялась и зависла в воздухе. Возможность летать ещё больше изумила властителей Ардана, чем чудовищная сила Зирани. Даже Айдин, казалось бы, уже видевший, на что способен Талгас, и внутренне готовый ко многому, с открытым ртом уставился на парящую девушку.

Спустя несколько мгновений принцесса развеяла потоки ветра, и её ступни мягко коснулись земли. Довольная произведённым впечатлением, Зирани улыбнулась. Тем более была и вторая причина для радости: Дэнджен возвращался вместе со вторым «спящим» ваирагом. Пора поставить точку в переговорах и окончательно склонить гостей к тому, чтобы уничтожить Калдана любой ценой.

Кесс с недоумением смотрела на приближающуюся к её повелителю принцессу. Опасную, как оказалось, принцессу. И сильную. С такой лучше не шутить. Кесс выступила вперёд и закрыла собой своего короля.

Зирани замерла в пяти шагах от гостей и усмехнулась.

— Желание защитить своего сюзерена достойно похвалы, — принцесса с вызовом посмотрела в глаза главнокомандующей армии Геллора. — Я не желаю зла никому из вас. Вы должны понимать. Несмотря на мои способности, мне нужны ваши воины. Без них штурмовать Трасот бессмысленно.

— Всё это хорошо, и не скрою, меня сильно впечатлили ваши способности, — вновь подал голос Орхем. — Да чего меня! Всех нас! Только я до сих пор не увидел доказательства существования дарканов, Ваше Высочество.

— Повторю, дарканы — опасные противники. Я не могу подвергать ваши жизни риску. Но и отказываться от своих слов не намерена. Ваше Величество, — обратилась она к Аймару, королю Геллора, — насколько вы доверяете вашему генералу?

— Что вы этим хотите сказать? — почуяв неладное, позволила себе лишнее Кесс.

— Спокойнее, Кесс, — Аймар положил ладонь ей на плечо. — Не думаю, что Её Высочество усомнилась в твоей преданности, — он усмехнулся, посмотрел на принцессу из-под нахмуренных бровей. — Настолько, что готов доверить ей свою жизнь.

Топот копыт заставил всех повернуться на звук. К ним приближались два всадника, однако хранители преградили им путь, не подпуская чужаков к высокородным гостям.

— Всё в порядке, — произнесла Зирани. — Пропустите их.

Дэнджен и облачённый в средние доспехи воин, на нагруднике которого красовался герб королевства Танэра, спешились. Как и всем остальным, им пришлось сдать оружие, и только после этого их пропустили. Встав перед правителями восьми королевств, оба опустились на колено. Только сейчас принцесса заметила на правом плече воина чёрную нашивку, выполненную в форме парящего орла. В былые времена отец рассказывал ей, что подобный знак отличия в Танэре выдают лучшим из лучших. И эти бойцы составляют личную гвардию монарха.

«Как ты его убедил?» — удивилась Зирани.

«Так же, как и Райсэн когда-то меня. Мы просто подрались», — весело ответил Дэнджен.

«Пфф. Мужчины. И ты, конечно, победил».

«Только благодаря ваирагии. Подобных мастеров боя встречать ещё не приходилось!»

Ещё бы. Таких натаскивают с детства по особым методикам, учат наисложнейшим приёмам ближнего боя, заставляют оттачивать мастерство владения оружием до совершенства. Соответственно, у этих воинов было больше свободы в выборе действий. Им даже разрешалось действовать вопреки приказам монарха, если они считали, что сюзерену угрожает опасность.

— Нейд Вансир, — в мягком голосе Идары прорезалась сталь. — Мне казалось, я понятно объяснила, что тебе не стоит сюда приходить. Встань!

Воин поднялся и снял шлем. Нейд, как и подавляющее большинство танэрцев, оказался обладателем голубых глаз. Светлые волосы были коротко стрижены. Внешностью он не выделялся среди многих других людей. На вид Зирани дала бы ему не больше тридцати пяти лет.

Нейд улыбнулся и, указав пальцем на Дэнджена, произнёс:

— Сей молодой боец оказался весьма убедительным, Ваше Величество. Он умудрился победить меня в бою.

— Тебя?! — Идара не выдержала наплыва эмоций. Как же?! Одного из лучших её воинов кто-то да победил?!

Повинуясь мысленному приказу Зирани, Дэнджен неожиданно взмыл в воздух на крыльях ветра и, перелетев над гостями, приземлился рядом с принцессой.

— Ничего удивительного, Ваше Величество, — усмехнувшись, заговорила Зирани. — Мой телохранитель тоже ваираг.

Нейд с интересом взглянул на принцессу. От неё исходил такой же странный беззвучный зов, как и от Дэнджена.

Пока Идара не пришла в себя от возмущения, Зирани поспешила воспользоваться этим и обескуражила королеву Танэры тем же вопросом:

— Ваше Величество, насколько вы доверяете вашему воину?

На несколько мгновений воцарилась тишина. Идара осталась стоять с открытым ртом. Немой ответ застрял в груди. Правительница Танэры никогда не задавалась подобным вопросом, ибо считала это глупостью. Чёрные орлы — отборная королевская гвардия, в которых такие понятия, как долг, честь, верность Родине, народу и сюзерену — не пустые слова, а смысл жизни.

— Безоговорочно! — огрызнулась Идара.

Зирани поклонилась гостям и произнесла:

— Прошу меня простить. Я не сомневаюсь в верности ваших подчинённых. Но должна была спросить, — принцесса взглянула в глаза королевы Танэры. — То есть если ваш воин скажет, что видел даркана, вы ему поверите?

— Да, — помедлив, ответила Идара.

— А вы, Ваше Величество? — Зирани посмотрела на короля Геллора.

— Да, я поверю Кесс, — Аймар кивнул.

— Тогда я попрошу тэла Нейда и тэли Кесс проследовать за мной.

— Нет, — король Геллора мотнул головой. — Вы сказали, что только ваираги справятся с дарканом. И не хотите подвергать опасности наши жизни. Но и я не готов рисковать жизнью моей главнокомандующей.

В глазах Идары принцесса прочла почти то же самое.

— Каков риск, если вы не верите в существование дарканов, Ваше Величество? — усмехнулась Зирани. — Или уже поверили?

Аймар недовольно поморщился. Принцесса его обыграла.

— Нет, не верю. Но, смотря на вашу непоколебимость и уверенность, Ваше Высочество, допускаю, что вы правы, — король Геллора многозначительно посмотрел на расколотый валун.

— Кесс и Нейд — ваираги, — произнесла Зирани. — Их сила запечатана. Я могу её пробудить. Правда, после этого на нас нападёт даркан, почуявший ауру проснувшейся ваирагии, — принцесса замолчала на мгновение. — Спросите ваших подчинённых. Они чувствуют зов. Они чувствуют нас. Их тянет к нам. Мы с Дэндженом тоже чувствуем их.

Кесс всё это время считала зов всего лишь игрой воображения. А теперь, как оказалось, она не одна ощущает подобное.

— Да, Ваше Величество. Её Высочество права, — ответила Кесс на немой вопрос Аймара. — Я действительно чувствую нечто, что тянуло меня сюда… к ним, с тех пор как мы оказались в Яране. И чем ближе мы были к Эриосу, тем сильнее становился зов.

— Почему ты раньше об этом не сказала?

— Не считала это важным. Думала, что это игра воображения. И не хотела, чтобы вы отвлекались на глупости, Ваше Величество.

— Хорошо, — Аймар обречённо вздохнул. — Отправляйся с ними.

На немой вопрос Нейда, застывший на лице воина, Идара ответила кивком. Королева Танэры думала совсем о другом: будет просто замечательно, если её воин получит такую же силу, как и принцесса Эриоса.

— Я отправлюсь с вами, — произнёс Орхем, шагнув вперёд. — Я должен видеть всё своими глазами.

— Я не могу пойти на это, — Зирани мотнула головой, рыжие волосы качнулись из стороны в сторону. — Это слишком опасно.

— И всё же придётся. Иначе воины Зиала вернуться обратно.

— Если вы погибните, то будет ещё хуже. Между Эриосом и Зиалом вспыхнет война.

— Вот и постарайтесь, чтобы меня не убили. Меня ведь будут защищать целых четыре ваирага, — Орхем усмехнулся. — Или воины, способные летать и крушить скалы ударом кулака, настолько слабы, что не справятся с этим?

— Хорошо, — сдалась Зирани, тяжело вздохнула и мысленно произнесла: «Дэн, будешь охранять его. Чтобы ни один волосок с головы Орхема не упал».

«Может ещё и пылинки с него сдувать?»

«Надо будет, и это сделаешь!» — вспылила принцесса.

«Как скажешь, твоё высочество».

— И долго нам ещё ехать? — проворчал Орхем, мерно раскачиваясь в седле.

— Нет, Ваше Величество, — ответила Зирани, двигаясь рядом верхом на чёрном скакуне. — Мы отъехали достаточно далеко, чтобы грядущий бой не причинил вреда союзным войскам.

— Если вы не забыли, они прибыли сюда, чтобы умирать, — фыркнул король Зиала. — Умереть в бою — честь для воина.

— Это так, — Зирани кивнула. — Однако незачем им умирать раньше времени. Сражаться им предстоит против Калдана и его армии, а не против дарканов. Ибо последние слишком сильны для простых солдат, и даже для магов. Хотя, если мы все объединим усилия, то, может, и сможем им противостоять.

Пятеро наездников остановили коней и спешились.

Вокруг была лишь раскинувшаяся во все стороны равнина. Далеко позади осталась цепь приземистых холмов, за которыми стояли Марит и лагеря союзных войск. Земля после долгой зимы покрылась пока что редким ковром из пучков трав и луговых цветов, кои изредка подрагивали под слабыми порывами ветра. Воздух дышал весенней свежестью и ещё не до конца отступившей прохладой. Высоко в небе, под облаками, парил орёл, выискивая добычу.

Зирани кивнула Дэнджену, и тот принялся за работу.

— Что он делает? — спросил Орхем.

— Подготавливает место для битвы, — ответила Зирани и, завидев немой вопрос, застывший на лицах Кесс, Нейда и короля Зиала, продолжила. — Мы учимся на горьком опыте, — принцесса грустно усмехнулась. — Прежде нам и в голову не приходило подготовить место для будущей схватки. Ведь мы знали, что враг явится за нами, и не использовать это знание было глупо. Сейчас Дэнджен закладывает огненные ловушки, которые будут срабатывать по его команде. То есть нам они никоим образом не повредят, если не окажемся рядом во время подрыва.

Потоки силы пространства по воле Дэнджена сгущались, чтобы в следующий миг отпечататься на земле багряным кругом, вспыхивающим на мгновение и тут же гаснущим. Так ни один враг не догадается о существовании стихийной мины, хотя чуткий маг может ощутить её и даже обезвредить. Да только куда там во время боя? Однако Зирани знала, что подобные меры предназначены лишь для отвлечения внимания противника, ибо, как показывает опыт, дарканы прекрасно защищены от ваирагии. Так что придётся эту самую защиту вскрывать.

Вскоре Дэнджен закончил с приготовлениями, понаставив вразброс два десятка ловушек. Можно и больше, да только силу пространства нужно сберечь для предстоящего поединка.

— Ваше Величество, — заговорила Зирани, — вам стоит отойти шагов на пятьдесят, а лучше на все сто. Дэнджен будет вас охранять.

— При всём уважении, принцесса…

— Хватит! — выпалила Зирани, которой уже порядком надоела упёртость северянина.

Орхем замолчал, но нахмурился, на скулах короля заиграли желваки.

— Поймите уже, это не игры и не шутки! — продолжила принцесса уже более спокойным тоном. — Вы всё сами увидите, когда начнётся бой. Я лишь хочу, чтобы вы остались в живых. И беспокоюсь о вашей безопасности.

— Ладно. Будь по-твоему, — Орхем в сердцах махнул рукой и, повернувшись, зашагал прочь.

«Не спускай с него глаз», — даже в мыслях Зирани Дэнджен почувствовал усталость, поэтому он просто кивнул и отправился вслед за королём Зиала.

До сих пор остававшиеся безучастными, Кесс и Нейд стояли поодаль и молча наблюдали за происходящим. Шутка ли? Принцесса осадила старого короля — матёрого волка, привыкшего повелевать другими! Однако, вопреки ожиданиям, он подчинился требованиям Зирани. Воистину стальная принцесса!

— Что от нас требуется, Ваше Высочество? — спросила Кесс.

— Просто Зирани или Зи. Своим и без посторонних глаз да ушей я всегда позволяю обращаться ко мне по имени.

— Разве мы свои? — Нейд усмехнулся.

— После посвящения, которое пробудит в вас ваирагию, обязательно станете. Что же касается требований… У вас должны быть при себе семейные реликвии, — принцесса показала на кристалл райдиана в набалдашнике Норена, — в которых должны быть такие же красные камни.

Они удивились догадке принцессы, но всё же показали украшения, доставшиеся им в наследство от предков. Нейд вытащил из-под нагрудника на свет квадратный, серебряный медальон, в оправе которого красовался крупный, с голубиное яйцо, красный камень. У Кесс на запястье оказался браслет аж с тремя кристаллами.

Зирани одобрительно кивнула и добавила:

— Просто стойте смирно и рядом.

Принцесса отошла подальше, памятуя об опасном явлении пробуждения ваирагии, и протянула руку к Нейду и Кесс. Что ж, будь что будет. Понадеемся, что после посвящения новоявленные ваираги не потеряют сознание. Конечно, они будут всего лишь на первой ступени силы и вряд ли навоюют много против даркана. Зирани вспомнила себя, когда была на их месте в бою против Шаан. И тогда ей несказанно повезло, что рядом был Райсэн и с помощью света излечил её раны. А если Нейд и Кесс пострадают, рядом не окажется никого, кто исцелил бы их? «Будь, что будет», — повторила принцесса в мыслях и, стянув к себе потоки силы, высвободила тьму.

Чёрное облако окутало будущих ваирагов. Оно клубилось несколько мгновений, затем вдруг уплотнилось, став жидким, и превратилось в бурлящий тёмный кокон. Земля задрожала и пошла под ним многочисленными трещинами, будто готовилась разверзнуться вратами в бездну.

«Райсэн бы тебя по голове не погладил, — услышала Зирани мысли Дэнджена. — Он всегда проводил посвящения по одному, а ты сразу двоих решила пробудить. Трясёт сильно. Орхем нервничает».

«Я знаю, что делаю».

«Хорошо, коли так. Но как бы двойное пробуждение не вышло нам боком».

Мощный взрыв разворотил грунт. Зирани привычно накрыла себя барьером тьмы, Дэнджен загородил огненным куполом короля. Орхем, не выдержав тряски, сел на землю и ошарашенно глядел на то место, где раньше была степная гладь, а теперь зияла воронка кратера. На её дне стояли, как ни в чём не бывало, два воителя.

Как и ожидала Зирани, они изменились. Нейд был одного роста с Кесс, а теперь превосходил её на голову. У воительницы волосы отрасли до пояса. И глаза… у обоих стали кроваво-красными. Нейд и Кесс в первое мгновение даже не узнали друг друга. И удивились ещё больше, когда вдруг услышали мысли принцессы.

«Теперь вы одни из восьми. Вы — ваираги, в ком пробудилась сила тьмы».

«Не удивляйтесь, — произнёс Дэнджен. — Вы теперь слышите мысли друг друга и наши с Зи — тоже».

«У тэли Кесс глаза красными стали», — заметил Нейд.

«У тебя тоже, — добавила Кесс и с удивлением поднесла к лицу свой локон. — Мои волосы никогда не вырастали до такой длины».

Она достала из ножен кинжал и попробовала срезать выросшие волосы, однако лезвие лишь жалобно да беспомощно заскрежетало, словно те были сделаны из прочнейшей стали.

«А вы только изменения в облике заметили? — заговорила Зирани. — Почувствуйте мир!»

До сих пор не обращавшие внимания на потоки силы, Нейд и Кесс замерли от нахлынувших на них доселе неведомых ощущений. Стихия бурлила везде, докуда дотягивалось их мироощущение — всё пространство было наполнено ею. И среди потоков силы тонкими прослойками проскальзывала… тьма. Нет, не так. Тьма! Именно с большой буквы. Мощь, которая теперь открылась им, ощущалась как нечто близкое и родное.

«Очень хорошо, — принцесса кивнула парочке новоиспечённых ваирагов. — Эта сила — наше оружие в борьбе против дарканов и прихвостней Калдана».

Король Зиала поднялся с земли и шагнул вперёд. Дэнджен тут же преградил ему путь.

— Вам лучше оставаться на месте, Ваше Величество.

— Что мне лучше, я сам решу! С дороги! — Орхем попытался оттолкнуть наглеца, но не тут-то было: Дэн стоял крепко, словно ногами врос в землю.

Король Зиала зарычал и вынул из поясных ножен меч.

— Не стоит, Ваше Величество, — произнёс Дэн и обнажил один клинок, лезвие которого тут же полыхнуло чёрным пламенем. — Знаю, каждый король и королева учатся магии, но до ваирагов вам далеко.

Орхем с сомнением посмотрел на пылающий тёмным огнём меч. Нет, он и остальные короли явно недооценили этих ваирагов.

— Я должен ближе всё рассмотреть! — огрызнулся король Зиала. — Такие взрывы на пустом месте не происходят!

— Конечно, — Дэн кивнул. — Это высвободилась сила Нейда и Кесс. И я не могу вас пропустить, Ваше Величество. Вот-вот ожидается нападение даркана.

Всё вокруг загудело и подёрнулось дрожащей пеленой.

— Вы чувствуете, Ваше Величество? — спросил Дэнджен. — Этот гул, эта дрожь… Вы хотели видеть даркана? Сейчас увидите. Только оставайтесь рядом и не глупите. Иначе я не смогу вас защитить. К тому же мы будем только мешать Её Высочеству.

Пространство разорвалось чёрной прорехой, как шёлковая ткань, перед троицей ваирагов. Орхем расширяющимися глазами смотрел, как из пустоты вышел огромный воин, закованный в тяжёлую броню. Таких здоровяков королю Зиала видеть ещё не доводилось. И это при том, что старый северянин отличался ростом и широкоплечей фигурой. Но больше всего Орхема поразили сплошь чёрные, как ночь, глаза воина. «Дарканы — грозные воины с глазами, в которых словно поселилась сама Тьма!» — вспомнилось его величеству слова из сказки, которую рассказывала бабушка, когда будущий король Зиала был ещё непоседливым сорванцом. Вдоль позвоночника Орхема заструился неприятный холодок — сказка ожила!

Норен в тот же миг оказался в руках принцессы. Кесс наставила на врага острие алебарды. Нейд призывно ударил шестопёром по щиту.

«Держитесь позади, прикрывайте друг друга», — произнесла Зирани.

«Я воин и не привык стоять за спиной женщины», — возразил Нейд.

«Я тоже не собираюсь отсиживаться за чьей бы то ни было спиной», — Кесс решительно кивнула.

«Только вы на первой ступени силы, — Зирани покачала головой. — Дарканы обычно на третьей. Хуже будет, если против нас выступил воин, достигший четвёртой ступени. Как бы там ни было, мы с Дэндженом на третьей ступени. Мне будет легче сражаться одной. Вы просто не поспеете за мной».

А враг почему-то нападать не спешил, всё присматривался к троице.

— Потомки кадирров, — глухо пробасил даркан. — Аж целых три… — он запнулся и посмотрел поверх голов трёх ваирагов на стоящего в отдалении Дэнджена. — Нет. Даже четыре! Весёлая же схватка мне предстоит.

— Мы постараемся, чтобы ты не заскучал! — огрызнулась принцесса.

Даркан хмыкнул. Его руки обволокло облако тьмы, и мгновением позже из него соткался увесистый двуручный молот.

— Уж постарайтесь, — хохотнул здоровяк, удобнее перехватывая оружие.

Он угрожающе шагнул вперёд, и тут же под его ногой полыхнула земля. Дэнджен сработал вовремя. Прогремел взрыв, взметнув в небо комья грязи. Зирани тут же метнулась к противнику, помня о хорошей защите дарканов. Пока враг оглушён (оглушён ли?), надо действовать. Званк! Брызнули в стороны искры. Клинок меча столкнулся с подставленной под удар головнёй молота.

— Хорошая попытка, — усмехнулся даркан и ткнул оружием в противницу.

Тычок оказался на удивление сильным. Зирани отлетела назад и обязательно упала бы. Но уже в воздухе принцессу подхватили крылья ветра. Она мягко опустилась на землю.

«Простого человека уже от взрыва разорвало бы», — заговорил Нейд.

«Это не человек», — напомнила Зирани.

«И как сражаться с таким врагом?» — спросила Кесс.

«Вместе, — ответила принцесса. — Но в ближний бой не вступать. Оставьте это мне. Не забывайте про ваирагию. Как только представиться возможность — бейте. Дэн, будь готов. Твой смерч нам пригодится».

«Я всегда готов, твоё высочество. Вы там, главное, не помрите».

Зирани рванулась к врагу, ускорившись за счёт вирадиса. Замах мечом, всплеск тёмной ярости, рубящий удар клинком, с воем разрезаюший воздух. Норен оставил за собой чёрную дугу. Данг! Даркан вновь защитился рукоятью молота, однако в этот раз его отбросило назад. Тяжело выбить такого здоровяка из равновесия. Он проскользил ногами по земле, поднимая по пути тучу пыли и грязи. Взрыв! Полыхнула вторая мина. Зирани в довесок взмахом меча отправила во врага три воронки тьмы — чёрные сгустки один за другим пролетели над землёй, затягивая мусор и напитывая его силой. По очереди прогремели взрывы, выплюнув во все стороны смертоносные осколки.

Дым и пыль улеглись. Враг по-прежнему стоял целый и невредимый. Только на доспехах теперь красовались следы вмятин и копоти. Броня из рашеса и тёмная защита не подвели хозяина.

— Хорошо, — произнёс даркан. — Очень хорошо. Но пока ещё слабовато, чтобы пробить мою защиту. Дам вам ещё одну попытку. Потом уж не обессудьте. Убью всех.

— На какой ты ступени? — спросила принцесса, стискивая рукоять двуручника до белизны пальцев.

— На четвёртой, — здоровяк усмехнулся.

«Нам конец!» — выпалила принцесса.

«Не всё так плохо», — возразил Нейд.

«Справимся», — поддакнула Кесс.

«Вы не понимаете! — в мыслях Зирани чуть ли не кричала. — Четвёртая ступень! Это не шутки!»

«Успокойся, Зи!» — вмешался Дэн.

«Будь здесь Райсэн, с Дланью Разрушителя он пробил бы защиту!» — не унималась принцесса.

«Райсэна тут нет! Вспомни, чему учил нас Талгас! Исходи из того, что есть!»

«Сейчас нам это вряд ли поможет», — Норен подрагивал в руках хозяйки.

«Так что же? Отступаем?» — спросила Кесс.

«Нельзя, — плечи Зирани обречённо поникли. — Но мы уже проиграли».

«И ты будешь драться, даже зная это?» — Нейд улыбнулся.

«Дан-Альнайды никогда не сдаются!»

«Хороший ответ!» — добавила Кесс и устремилась в атаку. Нейд отстал от неё на мгновение.

С двух сторон они стали наседать на даркана. Колющие и рубящие удары алебарды да дробящие шестопёра посыпались на врага. Как же выверено и точно двигались Нейд и Кесс! Словно чувствовали друг друга. Хотя не удивительно. Их сила пробудилась одновременно и в такой близости. Даркан не поспевал за прыткой парой. Так или иначе, алебарда оставляла на броне врага новую царапину, а шестопёр — очередную вмятину. Заворожённая «танцем» Нейда и Кесс, Зирани пришла в себя только тогда, когда тряхнула головой… И ринулась к противнику. Норен влился в слаженные действия алебарды и шестопёра. Принцесса удивилась самой себе, будто многие годы тренировалась вместе с этой парой.

Ещё удивительнее для Зирани оказался одновременный всплеск тёмной ярости. Меч, алебарда и шестопёр ударили вместе. Хруст! Рукоять двуручного молота треснула и переломилась, не выдержав напора. Даркана отбросило назад. В этот раз он не удержался на ногах и рухнул в пятнадцати шагах от троицы, подняв тучу пыли. Не давая тому опомниться, Зирани, Нейд и Кесс ударили ваирагией. Раскололась под врагом земля, завыли воронки тьмы, накрыла противника густая чёрная волна. Всё пространство вокруг даркана вспучилось от грохота яростных потоков силы, пытавшихся разорвать цель в клочья. Сверкнула яркая вспышка, громыхнул взрыв, земля пошла под ногами ходуном.

«Справились?» — спросил Нейд.

«Не знаю, — Зирани качнула головой. — До сих пор ни один бой с дарканом не проходил легко. А тут противник на четвёртой ступени».

«Ясно. Если встанет, получит ещё», — добавила Кесс.

И даркан встал. Сильно потрёпанный, но встал. В доспехах зияли закопчённые по краям пробоины. Он всё ещё держал в руках обломки оружия, когда поднялся на ноги. С удивлением посмотрел на ставший бесполезным инструмент для убийства и отбросил в сторону. Головня молота с глухим стуком ударилась о землю, наполовину погрузившись в грязь.

— Я дал вам последнюю попытку, и вы её упустили, — прохрипел даркан. — Меня зовут Грол. Это имя вашей смерти!

Правая рука даркана от кисти до локтя разорвалась вдоль, превратившись в четыре змеевидных щупальца. Охватывавшие бывшую конечность, звенья кольчуги лопнули и разлетелись во все стороны стальным дождём. В том месте, где раскрытые, подобно лепесткам цветка, щупальца соединялись, зияла круглая, окаймлённая двумя рядами крючковатых зубов, пасть.

«Чудовище», — произнёс Нейд, впервые за все годы жизни, ощущая липкий, позабытый и оставленный в детстве страх.

Кесс невольно шагнула назад, чувствуя пробежавший по спине холодок, заставивший дрожать колени.

Зирани тоже было не по себе. Откуда-то изнутри накатила волна ужаса. Ужаса, вгрызающегося в кости, перебирающего ледяными лапами позвонки, просунувшего под череп стальные когти! Захотелось бросить оружие, бежать.

«Дан-Альнайды не сдаются!» — ворвался в мысли принцессы крик Дэнджена. Он стоял в стороне и слишком далеко, потому удар неведомой, пугающей силы даркана его миновал.

Его слова хлестнули огненным кнутом, заставили отбросить страх, стиснуть рукоять двуручника. Когти неуправляемого ужаса отпрянули и от Кесс с Нейдом. Завихрились потоки силы вокруг оружия троицы ваирагов. Зирани и Дэнджен с удивлением ощутили, как в воине из Танэры и в главнокомандующей армии Геллора пробудилась сначала вторая, а затем и третья ступень силы стихии и тьмы. Такого просто не могло быть! На подобное достижение уходили эниры тренировок — Зи и Дэн знали это по себе. Но всё же вот оно: ваирагия, словно разумное существо, решило открыть врата вирадиса для Нейда и Кесс.

Грол с изумлением смотрел, как трое противников, готовые мигом ранее броситься наутёк, взяли себя в руки. Невзирая на низкий, не воспринимаемый ухом звук, лившийся сплошным потоком на врагов из пасти между щупалец и порождающий волны страха, они шагнули вперёд. Теперь отступил Грол. Вопреки огромному росту и стальным мышцам, даркан оказался слаб по сравнению с сородичами, постигавшими тёмную ваирагию гораздо лучше него. Он сам вызвался выступить против людей, надеясь тем самым доказать всем, что он отнюдь не слабак. Грол только недавно взошёл на третью ступень силы. Четвёртая пока что недосягаемо пряталась за горизонтом времени: редко кому из тёмных удавалось постичь оную спустя две сотни лет, после восхождения на третью. Его главными орудиями были страх и ложь. И вот всегда безотказно действующее оружие страха, в этот раз не сработало. Грол не понимал почему. Но времени на поиски ответа ему не дали.

Троица ваирагов ринулась к даркану. Тот, попятившись, выстрелил лучами тьмы, сорвавшихся с кончиков щупалец. Зирани, Нейд и Кесс ускорились, перейдя в вирадис, и уклонились от удара. Их ответная атака с трёх сторон оказалась стремительной и безжалостной. Сверкнул справа чёрной дугой клинок Норена, Грол взвыл от боли, брызнула во все стороны кровь, конечность с щупальцами шлёпнулась на землю. Покрытый тёмной аурой щит Нейда, словно обитый сталью тяжёлый таран, угодил в грудь противника, заставив того потерять равновесие и попятиться. Тут же под ногами Грола полыхнула очередная огненная ловушка. Взрыв оглушил и сбил его с толку. Алебарда Кесс, будто жало кайгера34, ударило слева в зиявшую дыру в доспехе. С чавком холодное лезвие вошло в плоть врага, пробив одно из двух сердец даркана. Они так и замерли в этой позе: с расширившимися от удивления глазами Грол, державший уцелевшей конечностью древко алебарды, и Кесс — со злостью взиравшая на противника, заставившего её ощутить мерзкий ужас.

— Сдохни! — прошипела воительница, и в тот же миг тёмная ваирагия, смешанная со стихией, стремительным потоком ринулась через неё, влилась в оружие и, проникнув в тело Грола, взорвалась сотней тонких водяных лезвий.

Кесс дёрнула на себя алебарду, окровавленный наконечник скользнул наружу. Воительница по-прежнему смотрела в чёрные, полные изумления глаза даркана. Издав предсмертный хрип, Грол упал на колени и рухнул на землю лицом вниз.

— Это и есть хвалёная четвёртая ступень? — возвышаясь над телом поверженного врага, спросила Кесс.

— Ничего не понимаю, — произнесла Зирани, вспоминая, сколь тяжело было угнаться за Талгасом во время тренировочных поединков. — Я точно знаю, что дарканы на четвёртой ступени силы — опасные противники.

— Возможно, он просто нам соврал, — усмехнувшись, добавил Нейд. — Хотел, чтобы мы отчаялись.

Зирани прикусила губу от злости. Дура! Как она не подумала о подобной возможности?

Подошли Дэнджен с Орхемом. Король Зиала наклонился и, с трудом перевернув тяжёлую тушу врага на спину, вгляделся в остекленевшие чёрные глаза Грола. Даркан — сомнений быть не может!

— Это нужно показать остальным, — изрёк его величество.

«Дэн», — требовательно произнесла Зирани.

«Понял, понял… опять побуду тягловой лошадью», — воин вздохнул и направил потоки ветра на труп врага, приподняв его в воздух.

Правители Ардана с нескрываемым удивлением смотрели на труп даркана — детские сказки и страшилки про свирепых, чудовищных воинов ожили. Все вдруг поняли, что принцесса Эриоса права, что людям пора объединиться перед лицом новой угрозы.

Идара и Аймар поначалу не узнали своих подчинённых: Кесс и Нейд изменились, их кроваво-красные зрачки пугали. Но пришлось свыкнуться с мыслью, что они теперь другие — ваираги, обладающие огромным могуществом, не доступным даже верховным магистрам.

— В свете представленных доказательств, — заговорил Раммит, когда все вновь уселись за круглым столом в шатре переговоров, — я, Раммит Мерис-Адер, король Дэриона, даю согласие на использование части дэрионских войск для создания единой армии Ардана. Если кто-то против, пусть говорит сейчас.

Каждый монарх одобрил объединение войск.

— У подобной армии должен быть главнокомандующий, — заговорил Аймар и обвёл присутствующих внимательным взглядом. — Я знаю, что каждый из вас, Ваши Величества, готов выдвинуть своего генерала на эту должность. Но я всё же предлагаю назначить на этот ответственный пост моего генерала — Кесс Сат-Вилари.

Аймар замолчал, вглядываясь в лица властителей Ардана. Идара и Раммит никоим образом не выдали своих эмоций, сохраняя спокойствие. Мераг сидел, насупившись. Орхем играл желваками на скулах. Айдин и Келир бросали обеспокоенные взгляды в сторону улыбающейся непонятно чему Зирани. И Аймара это немного раздражало. Каждый хотел видеть своего генерала на этом посту, но все были обязаны Аймару за своевременные предупреждения о намечающихся переворотах в каждом королевстве. Все, кроме Зирани. Неужели ей есть, кого предложить?

— Что скажете? — спросил Аймар, не отрывая взгляда от Зирани.

Все промолчали.

— Я согласна с выдвижением Кесс Сат-Вилари на эту должность, — произнесла принцесса, чем окончательно вогнала короля Геллора в ступор. — Думаю, будет лучше, если подобной армией будет командовать одна из восьми ваирагов. А среди нашего отряда только у Кесс есть подобный опыт.

Нашего отряда?! Аймар сглотнул подступивший к горлу ком. Неужели Кесс, став ваирагом, навсегда потеряна для Геллора? Больше всего ему захотелось посмотреть в глаза своей военачальнице, стоявшей позади него. Но нельзя. Делать это сейчас, в присутствии властителей Ардана, было бы непростительной ошибкой и глупостью. Позже он обязательно поговорит с Кесс.

— Тогда вы должны понимать, Ваше Высочество, — продолжил Аймар, — что после победы большая часть земель Эриоса, от которых вы готовы отказаться, перейдёт во владения Геллора.

— Понимаю. И ничего не имею против, — спокойно ответила Зирани, осознавая, что границы в скором времени не будут иметь никакого значения, ибо первые шаги для объединения королевств свершаются тут. Сейчас главное — не упрямиться, и всеми возможными способами подталкивать каждого к этому самому объединению.

И словно в подтверждение её мыслей, вновь заговорил король Дериона.

— Ваше Высочество, я предлагаю в будущем союз нашим королевствам путём брака между вами и моим старшим сыном Наиром.

Орхем тут же встал с места.

— То же самое предлагаю и я, Ваше Высочество. Ваш брак с моим сыном Эйроком принесёт процветание нашим странам.

Хотела объединения? Получи! Зирани недовольно поморщила нос. Сейчас следовало отвечать со всей осторожностью. Ибо ответ может загубить всё, что уже оговорено и сделано. Мало того, может вынудить Зиал и Дэрион к новой войне, чего никак допускать нельзя.

— Наир и Эйрок могут сразиться за руку и сердце Её Высочества, — усмехнувшись, предложил Раммит, уверенный в победе своего сына.

— Согласен, — сев на место, ответил Орхем.

— Ваши Величества, а вы не хотите узнать моё мнение? — спросила Зирани и, убедившись, что внимание присутствующих сосредоточилось на ней, продолжила. — Во-первых, рано говорить обо всём этом — сначала надо победить Калдана. Я понимаю, вы все уверены в победе, но нельзя забывать, что Калдан — маг, связавшийся с силами хаоса, поэтому на поле боя может произойти всё, что угодно, — Зирани тяжело вздохнула, готовясь произнести «во-вторых». — Во-вторых, у меня уже есть избранник, чьё дитя я ношу под сердцем.

В шатре воцарилась тишина.

«Забери меня Тьма!» — воскликнул Дэнджен, до сих пор со скучающим видом вполуха слушавший королей. — И ты всё это время молчала?! Даже Райсэну ничего не сказала!»

«Ему не следует об этом знать. Будет думать не о том… да и не могла я ему сказать — сама недавно узнала», — ответила Зирани.

«И с каких пор?»

«С тех самых, когда он посетил нас с Миярой», — принцесса еле скрипнула зубами… до той судьбоносной ночи Зирани не раз спала в объятиях Райсэна, но зачать никак не удавалось.

«Так тебя же теперь к сражениям допускать нельзя! — не унимался Дэн. — О чём ты вообще думала, твоё высочество?!»

Принцесса предпочла промолчать.

Этот разговор Кесс и Нейд не слышали — Дэнджен и Зирани скрыли свои мысли.

— Что ж, очень жаль, — Раммит глубоко вздохнул. — Могу ли я узнать имя вашего избранника?

— Вы уже его знаете, Ваше Величество, — ответила Зирани. — Это Райсэн — хранитель из Дэриона и предводитель нашего отряда ваирагов.

Раммит нахмурился. Опять этот хранитель. И здесь успел набедокурить…

— Простой безродный хранитель? — Орхем поморщился так, словно съел что-то кислое.

— Может, и безродный, — сухо сказала принцесса. — Но отнюдь не простой. Вы видели, на что способны ваираги, Ваше Величество. А Райсэн — сильнейший среди нас.

«Хотел бы я на него посмотреть», — произнёс Нейд.

«И почему его нет с нами?» — спросила Кесс.

«Мы разделились прошлой осенью, — ответила Зирани. — Райсэн и Трено отправились в Яран на поиски новых ваирагов. И нашли двоих. Они должны были вернуться, но двадцать дней назад мы с Дэндженом перестали их чувствовать. Всех четверых».

«Погибли?» — предположил Нейд.

«Нет! — ответила принцесса и продолжила уже мягче. — Верю, что с ним всё хорошо. Просто что-то мешает нам почувствовать его. Но он обязательно вернётся. Он дал слово».

«Не пойми неправильно, Зи, — осторожно начала Кесс, — но слово не всегда удаётся сдержать».

«Райсэн, слишком везучий, чтобы вот так просто умереть, — возразил Дэнджен. — Через что мы только не прошли… Я тоже верю, что он вернётся».

«Хорошо. Будем считать, что с ним всё в порядке», — заключил Нейд.

— И как прикажешь это понимать? — спокойно спросила Идара, однако в её глазах читалась неприкрытая угроза.

Нейд стоял, приклонив колено перед королевой, в её шатре. Облачённая в длинное белое платье, её величество, закинув ногу на ногу, сидела в резном кресле, заменяющем в походе трон. Идара поглядывала то на воина, то на лежащий между ними чёрный круглый, матово поблёскивающий в свете ночных ламп щит. Щит, который Нейд сменил. А раньше носил другой — с гербом гвардейцев Танэры.

— Это подарок Её Высочества Зирани, Моя Королева, — ответил воин.

— Это Дарг, — произнесла Зирани, держа двумя руками и протягивая щит Нейду.

— Не слишком ли громкое имя35? — усмехнувшись, спросил гвардеец Танэры.

— Отнюдь нет, — принцесса тяжело вздохнула. — Дарг был одним из воинов Марита.

— Был?

— Да. Погиб вместе с колдуньей Минай. Благодаря им мы выстояли против многотысячной армии живых мертвецов. Щит ковался для Дарга, выкован из рашеса — дарканской стали. Всё это время висел на стене. Пусть теперь послужит тебе. Носи его с гордостью, воин Танэры. Ибо это щит героя.

— Значит, щит героя, — многозначительно изрекла Идара, услышав рассказ гвардейца, затем добавила спустя несколько мгновений. — На чьей ты стороне, Нейд? Тот ли ты Нейд, который, будучи девятилетним мальчиком, клялся юной принцессе Танэры в верности и обещал защищать её ценой собственной жизни?

— Всё тот же, Ваше Величество, — ответил воин, а затем, усмехнувшись, добавил, глядя в глаза Идаре. — Правда, я теперь гораздо сильнее. Но слово, данное вам в детстве, я всегда буду чтить свято, Моя Королева, — Нейд склонил голову.

Похожий разговор происходил и в шатре короля Геллора. Его величество Аймар убедился, что Кесс по-прежнему верна Геллору.

Через два дня, после завершения всех приготовлений, объединённая армия Ардана снялась с места и двинулась маршем на Трасот.

Винтовая лестница вела вниз. Пять пар сапог гулко отстукивали каблуками по каменным ступенькам, эхо шагов отражалось от древних обшарпанных стен. Впереди шёл Грайд. Вот же Тьма! Никак не привыкну, что нашёл… нет, вернее сказать, обрёл отца после стольких лет сиротства. Да, магистр Радений заменил мне его, но я всё равно все эти годы лелеял надежду, что когда-нибудь встречусь с отцом и с матерью. И сейчас, когда мы наконец встретились, чувствую себя странно, неуютно… и при этом… радостно, забери меня Тьма! Там наверху он подошёл и крепко меня обнял. Тогда мне впервые полегчало… знание, что тебя всё же не бросили, а вынуждены были оставить, чтобы защитить, спасти — грело, придавало уверенности. Я хотел уже начать выспрашивать подробности… относительно всего, но отец жестом остановил меня. И вот мы следуем за ним под землю. Сколько уже ступеней мы прошли? Я сбился со счёта…

Если б не сияющая мягким светом аура отца, вокруг царила бы непроглядная темень.

— Отец…

— Все вопросы потом, сын. Потерпи ещё немного.

Я вздохнул. Мия взяла меня за руку, её мягкая ладонь приятно грела мою. Друзья всё это время молчали даже в мыслях. Или закрылись.

Лестница всё вилась и вилась. А нам ещё возвращаться! Ну, вот и последняя ступенька. Дальше вёл простой каменный коридор, и шествие продолжилось. Туннель неожиданно расширился. Взору предстал огромный зал. Здесь было прохладно и на удивление не сыро. Воздух свежий, не затхлый. Пол устилал ковёр мягкой травы, тут и там росли деревья! Большие, странные и незнакомые. Их листья источали тусклый свет, что позволяло разглядеть высокий гладкий потолок подземелья.

— Это деревья из Эвеонера, — произнёс отец, зная, что мы удивимся невиданным ранее растениям, и продолжил путь в глубь пещеры.

И чем дальше мы шли, тем чаще встречались эти деревья, постепенно сгущаясь в сияющий лес. Но и он вдруг оборвался. Мы оказались на широкой округлой поляне, окружённой кольцом световых древ. В глаза тут же бросились драконы! Огромные ящеры, каждый с шести-, а то и семиэтажный дом, лежали на земле и спали, окружённые прозрачным мерцающим куполом. А если встанут, их головы на длинных мощных шеях дотянутся до десятого этажа! Если не выше…

— Они спят тут давно, — сказал отец и замер. — Я пытался их разбудить, даже осознавая всю тщетность своих попыток, но не смог пробиться сквозь барьер хаоса. Именно он удерживает их в спячке. А ты сможешь разрушить его, сын.

Смогу ли? Хотя не попробуешь — не узнаешь. Я двинулся вперёд. До границы купола примерно пять десятков шагов. И чем я ближе, тем больше нависали надо мной огромные туши древних дженов. Красный — Агисиран, бирюзовый — Вилато, белый — Ниририн, зелёный — Доршат. Их размеренное дыхание обдавало меня теплом, и волосы на голове шевелились, как от порывов ветра. Невольно проникаешься благоговением перед этими могущественными, прекрасными созданиями.

Я остановился в шаге от барьера. Его поверхность то и дело мерцала разноцветными всполохами. Что ж, Виорил, давай поглядим, на что мы способны. Левая рука покрылась стальными чешуйками доспеха хаоса, я влил в мышцы тёмную ярость, призвал потоки силы, окутывая руку пламенем.

— Сэн! — прокричал я и ударом кулака выстрелил лучом света.

В тот же миг купол лопнул со стеклянным звоном тысячью сияющих искорок, осыпавшихся на пол блестящим дождём.

Я подошёл к ещё спящей Агисиран. Мощный костяной нарост на носу красного дракона смотрел мне в грудь. Осторожно протянув ладонь, я коснулся матовой чешуи.

— Пора просыпаться, Великие Джены, — прошептал я. — Ардан ждёт вашего возвращения.

Древний ящер разомкнул веки, третье — полупрозрачной плёнкой сползло с драконьего ока. На меня уставился вытянутый, окружённый зелёной радужкой чёрный зрачок. Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза.

— Ты наконец пришёл, Райсэн, — голос Агисиран, залив всю округу, прозвучал так же, как и ранее: высоко, женственно, звонко. Но при этом дракон не открывала рта. Но когда она приподнялась на четырёх лапах, вытянула шею, гордо расправила крылья и разомкнула полные острейших зубов челюсти, пещеру сотряс такой оглушительный стальной рёв, что пришлось закрыть уши.

Крик Агисиран пробудил остальных драконов. Древние крылатые ящеры поднялись один за другим, являя нам всё своё величие и красоту. А затем смиренно склонили головы.

— Спасибо, Райсэн, — Агисиран посмотрела на меня. — Прежде чем уйти, мы хотели бы оставить тебе подарок.

— Уйдёте?

— Да. Зирани уже атаковала Трасот вместе с объединённой армией восьми королевств. И, к сожалению, дарканы прорвались в Ардан.

Как так?! Невозможно! Штурм столицы Эриоса должен был состояться через половину с лишним энира! Но не верить Агисиран было бы глупо! Я развернулся и кинулся к выходу. Надо помочь Зирани!

— Стоять! — рявкнул Доршат, пол тряхнуло от удара когтистой лапы (всё это я воспринял через мысли друзей, стоявших у входа и во все глаза наблюдавших за драконами), а предо мною выросла каменная стена.

— Тебе нельзя сейчас к ней. Ты должен договориться с анаренами, — мягко произнесла Агисиран.

Я повернулся к драконам. Перед ними из-под земли выдвинулся каменный пьедестал.

— Подойди и прими наш дар, — пророкотал Вилато.

Дар?! О каком даре, Тьма их забери, может идти речь, когда Зирани в опасности?!

«Успокойся, — прозвучал в голове голос Агисиран. — Сейчас не время поддаваться ветру эмоций. Подойди».

Я подчинился и на негнущихся ногах приблизился к пьедесталу. На его поверхности покоилось серебряное кольцо с четырьмя самоцветами: алмазом, рубином, сапфиром и изумрудом. Догадываюсь, это не просто украшение…

— Ты прав, — сказала Агисиран, склонив надо мной голову. — Анрида — кольцо стихий — божественный артефакт госпожи Риданис. Теперь оно твоё. Бери и владей.

— Агисиран… — я ни на мгновение не прекращал думать о Зирани.

— Бери уже! — вспыхнула Ниририн.

Взяв кольцо, я надел его на средний палец правой руки. И тут же сапфир, алмаз и изумруд загорелись красным — подстать рубину. Пьедестал со скрежетом задвинулся обратно. Пол под ногами дрогнул, загудела вся пещера, осыпаясь многовековой пылью, стали раздвигаться плиты потолка. В пещеру ринулся солнечный свет. Пол начал подъём.

— У нас нет времени всё тебе объяснять. Дорог каждый миг, Райсэн, — произнесла Агисиран. — Мы разрушим барьер хаоса, закрывающий юг материка, и полетим на помощь к Зирани.

— На все вопросы тебе ответит отец, — добавил Доршат.

— Мы будем ждать вас на поле брани, — заключил Вилато. — Возвращайтесь с подмогой.

Драконы взмахнули крыльями и взвились в небеса. Оставшаяся Ниририн посмотрела в сторону моих друзей, а затем, низко нагнув голову, уставилась на меня глазами, так похожими на кристаллы льда.

— Береги Мияру, — произнесла драконша и устремилась вслед за остальными дженами.

Беречь Мию? Могла бы и не говорить! Или она это неспроста сказала? Явно неспроста.

Подошли друзья. В их глазах горела решимость действовать. Всё было понятно и без слов. Пора отправляться в Эвеонер, и плевать на угрозы Иртамиена!

Отец стоял в нескольких шагах от нас, смотрел на меня и по-доброму и улыбался.

— Нам пора, — подойдя к нему, произнёс я.

— Решил попрощаться? — старый галламир ухмыльнулся. — Хочешь отправиться в мир Света без проводника?

— Ты ведь отступник, — сказал я и, глядя в его удивлённые глаза, попытался оправдаться. — Так сказал Иртамиен! Проберёшься туда, и тебя тут же найдут!

— Меня и так скоро найдут. Как только драконы разрушат барьер хаоса, меня заметят наблюдатели с Эвеонера. Не сразу, но заметят. Что же касается запрета: да, я его нарушил, — отец улыбнулся и погладил меня по татуированной щеке сухой морщинистой, но в то же время тёплой ладонью. — Но без этого, сын, ты никогда бы не родился…

Что-то гулко хлопнуло в небе, и вскоре на землю полил золотой дождь.

— Ну вот, — Грайд кивнул. — Драконы пробились сквозь барьер. У нас немного времени, чтобы я смог ответить на твои вопросы прежде, чем мы отправимся в Эвеонер. Там будет не до разговоров. Предвещая первый вопрос, сразу скажу: дети от связи анарена и даркана всегда рождались мёртвыми, а сами родители становились слишком зависимы друг от друга. Поэтому и запретили подобные связи. Мы с Нирай… — отец на мгновение замолчал, выжидающе посмотрев на меня. В его глазах я увидел боль. Он понял, что я знаю, о ком идёт речь, вздохнул и продолжил, — наплевали на запрет. В нашем союзе слилась Тьма, Свет и Стихия. Так ты и был зачат. Но ты сильно нас удивил своим нежеланием рождаться. Будто знал, что, явившись на свет незавершённым, погибнешь. Дети дарканов рождаются спустя семь эниров. Ты продержался под сердцем матери восемь и родился, когда в тебе появился Хаос — последний элемент, позволивший тебе жить.

«Виорил… — подумал я. — Значит, мы обязаны друг другу».

Но гэрнит молчал.

Теперь я лучше понимаю Адари. Не потому ли она не ответила взаимностью, боясь, что наше дитя родится мёртвым? Раз так, это грозит мне, Зирани и Мие! Надеюсь, они не зачали от меня.

— Не спрашивай, как в тебе появился Хаос. Я не знаю. Но тебя тут же после рождения пришлось отправить в мир людей. Лайдана уже была порабощена Гэргэрэтом, поэтому мы не могли… с твоей матерью рисковать.

Я не стал говорить, что мама погибла. Уверен, он знает, — это видно и по взгляду, и по дрожащему голосу каждый раз, когда отец вспоминает о ней. Так что ни к чему лишний раз теребить старые душевные раны…

— Я вернулся в Эвеонер, — продолжил старый галламир, — когда убедился, что Адари сдержала слово и передала тебя хранителям. Пришлось рассказать всё Императору. И о том, что дарканы более нам не союзники. Меня заключили под стражу. Тинариен и Элириен помогли мне сбежать. И я скрылся здесь — в единственном месте, не доступном взору Пресветлого Сэн-Диармена. Но заплатил за это сполна.

О том, что Адари теперь тоже порабощена Хаосом, я также решил умолчать. Кто знает, какие узы связывали или до сих пор связывают её и отца?

— Галламиры, как и кадирры, дарканы и анарены живут две, две с половиной, а то и три тысячи лет. Но здесь, под куполом Хаоса, я старел в разы быстрее. Мне уже тысяча девятьсот с лишним лет, и я почти догнал по возрасту анарена, давшего мне жизнь. Хотя двадцать семь лет назад по твоим меркам, сын, мне было всего девять сотен с лишним, и выглядел я не старше тебя.

Вот это да! А я ещё думал, что на мою долю выпали ужасные мучения и страдания. Отцу пришлось не в пример хуже! Потерять любимую, жить в одиночестве здесь, зная, что время безвозвратно уходит, не иметь возможности воспитывать сына и при этом лелеять надежду, что я когда-нибудь смогу сюда прорваться… Какой же я болван!

— Драконы подарили тебе кольцо стихий. Это ценный дар. Как ты видишь, все четыре камня на нём налились рубиновым цветом. Это значит, что тебе уже доступна четвёртая ступень силы стихии огня. Но! Если станешь пользоваться даром кольца, то временно не сможешь использовать ваирагию тьмы, света и хаоса. Помни об этом. А теперь покажи мне подарок… своей матери…

Я достал из-за пояса Агихар, спрятанную под жилетом. Чёрный клинок косы блеснул в свете Хелата и Садата. Отец бережно взял оружие… странно, оно не стало сопротивляться, как в случае с Шаан.

— Какое имя ты ей дал?

— Агихар.

Отец многозначно усмехнулся.

— Что ж, для ваирага огня имя подходящее. Но!

Вновь это высокое с восклицанием «но». Не томи уже! Я понял, что с подарком матери не всё так просто.

— Это Райриен — Коса Тьмы — божественный артефакт Райшенис. Не смотри такими глазами, сын. Хорошо, что ты этого не знал, и всё это время оружие спало. Тебе всё равно было бы рано им пользоваться. Даже сейчас всё ещё рано. В пробуждённом состоянии она даёт невообразимую мощь ваирагии тьмы. Но! Будет пить твою силу. Если ты слаб, Коса Тьмы может убить тебя. Поэтому будь осторожен. И не вздумай её пробуждать…

Знать бы ещё, как её пробудить. Но послушаюсь отца. Бой против Фая, когда коса чуть не пробудилась, многому меня научил.

«Спорим, что он её пробудит?» — прозвучали мысли Трено.

«Он не станет!» — вспыхнула Мия.

«Ставлю золотой, что пробудит», — согласилась Эян.

«Конечно, пробудит. Он же болван!» — поддакнул Трено и ухмыльнулся.

Гад и Стерва спелись окончательно. Риданис! О чём они думают?

«Райсэн, ты же не станешь…» — произнесла Мия, с надеждой заглядывая мне в глаза.

«Нет, родная. Если отец утверждает, что это опасно, — не стану».

А сам, закрывшись ото всех, подумал, что, если придётся, пойду и на этот шаг.

— И, наконец, тебе предстоит завладеть Сэнлиром — Копьём Света, — продолжил отец. — Как ты уже понял, божественным артефактом Сэнасера. Только завладев им, ты сможешь склонить на свою сторону Войско Света. А до тех пор твоё слово против слова Императора не будет значить ничего. Теперь мы можем отправляться.

— Как?

Отец достал из спрятанного под полами балахона кошеля кристалл сэндира и, к моему удивлению, протянул Мияре.

— Возьми, девочка.

Мия дрожащей рукой взяла камень.

— Мне нельзя открывать врата в Эвеонер. Мой портал тут же почувствуют, и нас встретят во всеоружии. Но твою ауру наблюдатели не сразу примут за ауру нарушителя. Сосредоточься на внутреннем свете и дай ему волю найти путь домой.

— Хорошо, мастер… Грайд, — запинаясь, произнесла Мия и, закрыв глаза, добавила. — Я попытаюсь.

Мия не открыла портал — она перенесла нас в мир анаренов! Мы оказались не готовы к подобному. Ибо в глаза ударил свет. Мы зажмурились. Яркое, нестерпимое для человеческих глаз сияние заполняло собой всё и словно пыталось прожечь нам веки.

— Просто используйте зрение света, — усмехнувшись, произнёс Грайд. — Вы же потомки анаренов, так что должны уметь.

Быстрее всех справилась Мия.

«Вот это да!» — прозвучали восторженные мысли Мияры, а мне, Трено и Эян хватило её ощущений. Затем я открыл глаза. От невероятного зрелища сердце замерло.

Мы стояли на широком, ограждённом по краям резной (похоже, сделанной из мрамора) балюстрадой белокаменном мосту. Под ним искрящейся лентой, извиваясь змеёй, тянулась вдаль река. Она пронизывала город. Таких огромных городов я не мог и представить! Но зачем представлять? Вот он. Простирается до самого горизонта, сотни башен возвышаются над многочисленными низкими постройками до облаков. И никаких крепостных стен! И всё это сияет, искрится многообразием оттенков. Слева да справа белое небо загромождают бурлящие океаны золотого и голубого огня! Не соврал Талгас. Эвеонер действительно расположен между Хелатом и Садатом! Тут нет теней! Да и откуда им быть, если со всех сторон льётся свет?

Раскрыв крылья и парус, к нам приближался… корабль! Величественный, сияющий, как и всё в этом невероятном мире, он летел… плыл по воздуху!

— А вот и подмога, — произнёс отец и улыбнулся.

Сложив крылья, корабль замер у края моста. С широкой палубы нам махнула рукой Тинариен.

— Идите, — произнёс Грайд.

— А ты? — я повернулся к нему.

— Я остаюсь. Тинариен доставит вас до святилища Сэнасера, а дальше всё будет зависеть от вас.

— Но почему ты не идёшь с нами?

— Сын, я отступник. Забыл? — он ободряюще улыбнулся. — Скоро меня заметят и начнут охоту. Я отвлеку их, чтобы вы беспрепятственно добрались до цели. Но не расслабляйся. Тебе придётся сразиться с хранителем копья. Только тебе. Один на один. Идите.

Мои друзья перемахнули через балюстраду и прыжком перескочили на корабль. Я всё ещё стоял в нерешительности, не желая отпускать его. Боялся вновь потерять!

— Иди, — он положил ладонь мне на плечо. — Не беспокойся, Рай. Всё будет хорошо.

Я обнял его и прошептал:

— Только не смей умирать, старик.

— Постараюсь, — отец хохотнул и вырвался из объятий. — Иди. У каждого из нас свой путь.

— Не умри, — повторил я напоследок и перепрыгнул через балюстраду…

Хороший у тебя вырос сын. Немного нерешительный, но крепкий, сильный… достойный своей матери — прекрасной воительницы Нирай. Можешь гордиться, Грайд.

Старый галламир грустно улыбнулся, всё ещё глядя вслед кораблю, который уменьшился до маленькой светящейся точки. Эх, хорошо всё-таки дома. Возвращение в Эвеонер, пусть даже и отступником, принесло радость и долгожданное облегчение. Его, Грайда, путь почти завершён. Главное, чтобы сын справился со своей задачей. Справится. Идущий путём силы всегда преодолевает самого себя… каждый раз падая, встаёт вопреки всему, невзирая ни на какие препятствия, кроме смерти. Ибо пока ты не умер, ты всегда можешь встать. Это ведь вопрос выбора: лежать, скулить да сетовать на несправедливость жизни или встать и взглянуть в глаза своим страхам, преодолеть препятствия, победить. Сильный всегда выбирает подняться. И глядя на сына, Грайд мог с уверенностью сказать: «Да, Райсэн сильный. А таким боги всегда благоволят. Сэнасер будет на его стороне».

Зазвучали многочисленные хлопки. С каждым из них по обе стороны моста появлялись анарены, закованные в сияющие тяжёлые доспехи. Прибыли по его душу. Окружили. Теперь отступать некуда. Последний хлопок телепорта громыхнул особенно гулко. В пяти шагах от Грайда возник анарен, превосходящий всех предыдущих и ростом, и размахом плеч. Длинные волосы серебряным водопадом струились до пояса. Сияющие белым зрачки недовольно смотрели на галламира.

Грайд грустно улыбнулся. Иртамиен во главе отряда. Что ж, этого следовало ожидать.

— Что-то вы задержались, — Грайд ухмыльнулся. — На тебя это совсем не похоже, наставник.

— А ты постарел, ученик, — со сталью в голосе произнёс Иртамиен, в его глазах на миг мелькнуло удивление.

— Не без этого, — галламир улыбнулся и пожал плечами. — Ваирагия хаоса делает неприятные вещи.

— Ясно, — Иртамиен кивнул. — Ты знаешь закон. Именем пресветлого императора Сэн-Диармена ты заключаешься под стражу.

— Закон я знаю, — Грайд улыбнулся и сбросил с себя балахон. Под ним оказался сияющий белым лёгкий доспех. Галламир вытянул правую руку, и в ней, соткавшись из света, возник меч. — Только не собираюсь просто так сдаваться.

Сдаваться нельзя. При иных обстоятельствах Грайд не обнажил бы оружия, но сейчас нужно выиграть для Райсэна время. И чем больше, тем лучше.

— Хочешь бросить вызов мне? Первому мечу императора?

— Почему бы и нет? Всегда хотелось узнать, сколько я смогу продержаться против тебя.

— Если проиграешь…

— Я знаю закон, наставник! Доставай оружие!

— Да будет так!

Вспыхнула ярким светом в руках анарена алебарда, и Иртамиен рванул к Грайду. Взмах, рубящий удар. Галламир без труда увернулся, легко перепорхнув через широкое лезвие, и контратаковал. Бзанг! Клинок высек искры, столкнувшись с древком, подставленным под удар. Иртамиена отбросило назад так, что он с трудом удержал равновесие.

— Не плохо, ученик, — произнёс анарен, глядя на противника из-под длинных серебристых бровей. — Вижу, ты времени даром не терял.

— Старался, наставник, — Грайд усмехнулся. — Под куполом хаоса время текло гораздо быстрее, чем здесь. Было бы преступлением тратить его зря.

— Хорошо. Поглядим, помогли ли тебе тренировки…

Тинариен ссадила нас на очередном мосту, ведущему к святилищу, — высокой, как и все прочие в Эвеонере, башне. Когда я спросил, почему у входа нет охраны, она улыбнулась и, пожав плечами, ответила:

— А зачем охранять? И от кого? Одного хранителя достаточно.

Корабль величаво уплыл, оставив нас одних перед гигантским строением. Верхушка башни терялась среди облаков. Стрельчатая арка входа маняще мерцала всполохами голубого света.

Мы двинулись вперёд.

По краям моста через каждые тридцать шагов стояли высотой с человека вазоны, в которых росли деревья. Толстые изогнутые стволы были испещрены сияющими ломаными линиями. Их раскидистые кроны нависали над нами, создавая живой коридор. С вытянутых фиолетовых листьев то и дело стекали капельки, наполненные светом. Упав на нас, они взрывались десятками мелких брызг и мгновенно испарялись, не оставляя после себя ни грана влаги.

«Как же здесь красиво», — прозвучали мысли Эян.

«И не говори. Никогда бы не подумал, что подобные деревья могут существовать», — согласился Трено.

Мия молчала и переживала за меня. Ибо только ей я позволял чувствовать, как я волнуюсь за Зирани. Мне с Мией было не до красот иного мира.

С каждым шагом проём гигантской сияющей арки приближался. Ширина входа в святилище была достаточной, чтобы сквозь неё без труда проехали сразу три повозки. О высоте судить сложно: пятнадцать, а то и все двадцать человеческих ростов! Может, и больше. Вездесущее сияние вполне способно обмануть глаз.

Пройдя внутрь, мы оказались в громадном зале цилиндрической формы. Здесь свободно могло бы расположиться три или даже четыре сотни человек. Высокий потолок смыкался над головой линзой купола, из середины которого сквозь обрамлённое золотом отверстие лился мягкий свет. Вдоль стен на равном расстоянии друг от друга, стоя на постаментах, тянулись вверх резные колонны, упиравшиеся в кронштейны, выполненные в форме распахнутых крыльев. На полу сиял символ двенадцатиконечной звезды, выложенной из цветного мрамора и гранита. В центре стоял алтарь, окружённый мерцающим защитным барьером. Над поверхностью алтаря парил в воздухе белый кинжал. Должно быть, это и есть Копьё Света… Только почему-то в форме кинжала. Тоже в спящем состоянии?

«Стойте здесь, — произнёс я. — Дальше я должен идти один. И если начнётся бой, не вмешивайтесь. Его я тоже должен выдержать сам».

«Почему?» — возмутилась Мия.

«Таковы правила, родная. Искатель Копья Света должен идти один», — пояснил я и зашагал в сторону алтаря.

«Будь осторожен», — бросила Мия вслед.

«Буду, родная. Обещаю».

Шаг. Цель всё ближе. Древний артефакт словно манит к себе. Ещё шаг. Где же хранитель копья? Шаг. Или мне позволят взять оружие просто так? Шаг. Без проверки? Сердце начинает учащённо колотиться. Даже не верится, что скоро всё закончится. Ещё шаг… Нет, не может всё быть так просто. Не зря же артефакт барьером укрыли. Я уже близко — только руку протяни. Но я стою и жду.

«Райсэн, не медли», — сказал Трено.

«Бери уже», — поддакнула Эян.

Кинжал вращался над алтарем, окружённый ореолом сияния. Блеск гранёного клинка завораживал. Ну же, смелее. Пересилил себя с трудом. Сейчас нельзя.

— Я пришёл за Копьём Света! — прокричал я.

«Боги, что он делает? — прозвучали мысли Эян. — Разве не мог просто взять?»

«Болван же», — Трено вздохнул и покачал головой.

«Помолчите. Он всё правильно делает, — возразила Мия. — Иначе он оказался бы простым вором!»

— Зачем тебе оно? — прозвучал со всех сторон смутно знакомый женский голос. — Оно не каждому подчинится. Вот уже пять сотен лет Сэнлир — Копьё Света — спит. И ни один анарен, даже пресветлый император Сэн-Диармен не смог его пробудить. Думаешь, ты сможешь? Считаешь, что ты достойнее их?

— Я не считаю себя достойным! — прокричал я, силясь вспомнить обладательницу голоса. — Но я не могу сдаться! Не имею права опускать руки, когда мои друзья и мой дом в опасности! Я должен попытаться!

— Ты знаешь закон? Если бы ты был анареном или галламиром, тебе бы просто позволили его взять и испытать судьбу. Но ты нарушитель. Я обязана тебя остановить. И в то же время — ты искатель Копья. Поэтому я не имею права тебе отказать. Мы сразимся насмерть. Победишь — Копьё твоё. Согласен? Или повернёшь обратно?

Насмерть, значит? Нет. Ради Зирани, ради друзей, которые прошли со мной через столько испытаний, я готов на всё. Тут нечего размышлять!

— Согласен!

— Что ж, дитя Грайда… Ты меня не разочаровал!

И тут я вспомнил обладательницу голоса. То, как она меня назвала… те же смешинки в голосе, те же нотки снисхождения, когда она произнесла «дитя Грайда». Аштариен! Только не она! До сих пор с содроганием вспоминаю, как её двуручный меч обрушился на меня, и только благодаря нашим с Зирани общим усилиям мы выдержали чудовищный удар36.

Алтарь дрогнул и вместе с кинжалом ушёл под пол, отверстие с глухим стуком закрылось двумя мраморными створками.

— Теперь нашей битве ничто не помешает, — голос уже не лился отовсюду, а звучал у противоположной стены святилища, где возник сияющий сгусток. Гулкий хлопок — и на месте сгустка возникла Аштариен. В росте анаренша превосходила меня на три головы. Тело заковано в начищенные до зеркального блеска доспехи. Запястья обхватывали наручи, на ногах — высокие сапоги до колен — подстать доспехам. Плечи и бёдра защищала плотная кольчуга. Серебристые волосы, заплетённые в две толстые косы, свисали до груди. Слегка вытянутое, как у большинства анаренов, надменное лицо, на губах — презрительная усмешка, светящиеся точки зрачков совершенно белых глаз смотрят с упрёком.

Аштариен зашагала в мою сторону. Окованные сталью каблуки гулко застучали по полу, отражаясь от стен святилища многократным эхом. Анаренша отвела правую руку в сторону, и над кулаком сверкнула вспышка: она побежала прочь от хозяйки, создавая в воздухе от рукояти до кончика клинка тот самый гигантский световой меч! Аштариен не держала его: двуручник просто висел в воздухе над её рукой, словно привязанный невидимыми нитями.

— Я рада, что ты согласился сражаться. Теперь я могу тебя убить. Наконец-то! — анаренша остановилась в десяти шагах от меня.

— Что я тебе сделал, что ты так жаждешь моей смерти?! — не выдержал я, сорвавшись на крик.

— Боишься? Это хорошо. Спрашиваешь, что ты сделал? Ты родился! Ты не должен был рождаться! — её лицо исказила безумная улыбка. — Умри!

Я метнулся вбок с перекатом через голову, уклонившись от чудовищного стремительного удара. Меч Аштариен с воем вспорол надо мной воздух, обдав порывом ветра.

Вскочив на ноги, я отбежал подальше, на ходу достав кинжал из ножен. Только что я могу сделать с таким оружием? Так, Райсэн, соберись! Не впервой тебе орудовать зубочисткой против двуручного оружия.

«Виорил! Нужна твоя помощь!»

Гэрнит молчал. Да что это с ним?! Раньше всегда рвался помочь, стоило сильному врагу встать на моём пути. А теперь!..

— Вёрткий какой! — восхитилась Аштариен. — Но тебе это не поможет!

Очередное стремительное нападение, а за ним серия быстрых ударов (её меч вообще ничего не весит?!), от которых пришлось уворачиваться. Блокировать нельзя! Да и чем блокировать?! Я ни разу не улучил возможности контратаковать. Анаренша наседала на меня с мрачным взором и всё той же безумной улыбкой. Удар, уворот, замах, отскок. Рубящий снизу! Перепрыгнуть и попытаться ударить ногой! Ожидаемо! Аштариен изо всех сил ткнула меня в солнечное сплетение кулаком, отчего я отлетел и кубарем покатился по полу.

Проклятье! Её удар пробил ваирагическую защиту. Я лежал на холодных гранитных плитах, свернувшись калачиком, и безуспешно пытался восстановить дыхание.

— Жалкое зрелище! — произнесла Аштариен, медленно вышагивая ко мне. — И ты посмел прийти сюда — в святилище Владыки Света, будучи таким ничтожеством?

Каждый её шаг отстукивал приближение смерти.

«Вставай, Рай!» — мысли Мии кричали.

«Загнулся всего от одного удара», — Эян покачала головой.

«Не могу, Мия, — я открывал и закрывал рот, ловя воздух, как рыба, выброшенная штормом на берег. — Она слишком сильна».

«Так оправдываются только слабаки! — воскликнул Трено. — Для хранителей не существует слова «не могу»!»

Рослая фигура анаренши нависла надо мной. Моё дыхание всё ещё не восстановилось.

— Что ж, пора прощаться, дитя Грайда. Жаль. Я думала, ты развлечёшь меня подольше.

Световой меч стал медленно подниматься. Я должен встать! Должен преодолеть себя. Давай же, Райсэн! Иначе — зачем погибли все те люди, кого госпожа Риданис забрала в свои объятия? Только потому, что наши судьбы пересеклись? Лица магистра Радения, Гайдира, всех братьев из дэрионского храма Ордена Хранителей, старика Дамро — старосты Марита встали перед глазами.

«Рай! Вставай! Ради меня! Ради Зирани!» — крикнула Мия.

Зи, Мия, друзья… ради вас я готов на всё!

Лезвие двуручника устремилось вниз. Через «не могу» я рванул навстречу клинку правую ногу. Званк! Меч ударился о мою голень, покрытую стальными чешуйками. Я еле выдержал удар, который чуть не придавил меня к полу. Резко прыгнув в сторону, я отскочил на безопасное расстояние.

Аштариен с удивлением посмотрела на меня, потом на ее мрачное лицо вернулась безумная улыбка.

— Всё ещё трепыхаешься? Хорошо! Позабавь меня, прежде чем сдохнуть!

Она бросилась ко мне. Я встретил её ударом огненного шара.

— Жалкая попытка!

Аштариен взмахом двуручника разрубила мою ваирагию! Я отскочил от яростного выпада назад. Уходить вбок и пытаться контратаковать — опасно! Только не с таким противником!

Очередной колющий удар. Вновь отскок. Проклятье! Меч выстрелил световым лучом! Не успев увернуться, я рухнул спиной на пол. Ваирагия противницы пронеслась надо мной, обдав жаром, и взорвалась, угодив в стену, отчего здание святилища загудело, как башенный колокол!

Я вскочил на ноги и вновь отбежал на безопасное расстояние. Я проигрываю ей и в ближнем, и в дальнем бою. Она просто загоняет меня до смерти! Уверен, Аштариен на четвёртой ступени силы. А раз так, любая моя ваирагическая атака ей будет, как укус комара. Попробуем использовать дар драконов. Только как, мать-перемать?! Нужно его пробудить! Как?!

Аштариен всё напирала, пыталась «загнать в угол», но я уворачивался, уклонялся, постоянно отскакивал, водя упрямую воительницу за собой по кругу. И всё это время сосредоточенно размышлял о Кольце Стихий! Риданис! Помоги мне! Но божество Ардана осталось глухо к моей просьбе. Или ей просто наплевать! Ах да, она же не имеет права вмешиваться в деяния своих творений! Законы богов, забери их Тьма!

Ладно. Попробуем уравнять шансы. Избежав очередного удара и отпрыгнув от нового луча света, я пробудил воплощение стихии. Вокруг меня завился пылающий стебель, и над головой распустился цветок пламени о шести лепестках. Скорость на время повысится. Теперь вирадис, дабы усилить защиту. Моё тело и пространство возле меня на десять шагов объяло огнём.

— Это всё тебе не поможет! — Аштариен направила на меня меч, и его клинок стал наливаться светом.

Ну же! Пробудись, Анрида! В зале стало заметно темнеть, в то время как меч анаренши сиял всё ярче, будто её оружие высасывало окружающий свет! Это конец! Она просто сметёт меня! Уворачиваться нет смысла — не получится. Откуда-то пришла уверенность, что удар будет веерообразным и заденет меня в любом случае.

— Надеюсь, ты готов умереть, ничтожество?

Нет! Не готов! Я хочу жить! Хочу вернуться к друзьям с подмогой, хочу уничтожить Калдана, хочу защитить Ардан! Хочу жить вместе с Зи и Мией и каждый день наслаждаться их счастливыми улыбками! Хочу, чтобы всё у нас было хорошо! И тут в последний миг перед смертью пришло понимание, как пробудить Анриду.

— Я осенён благословением Риданис! — прокричал я, и Кольцо Стихий полыхнуло пламенем, высвободив силу четвёртой ступени.

Выстрел! Рёв и нестерпимый жар огня столкнулись с ужасающим напором луча света.

— Умри!

— Я буду жить, Аштариен!

Наша ваирагия давила и пыталась перевесить друг друга. Силы оказались равны. Только ни я, ни анаренша не собирались сдаваться.

— Ты должен умереть!

— Только не сейчас! И не здесь!

Взрыв! Нас отбросило в разные стороны. Буря ваирагии стихла. В конце концов, не выдержал никто.

Тяжело дыша, мы с трудом поднялись на ноги. Улыбка исчезла с лица анаренши, Аштариен с ненавистью смотрела на меня.

— Как? Как ничтожество вроде тебя смогло выдержать аирен37? Ты должен был умереть!

— Дираен38 — всепоглощающая стихия, — с ехидной ухмылкой ответил я.

— Невозможно! Чтобы отродье света и тьмы смогло за такой короткий срок постигнуть четвёртую ступень?! Никогда! — Аштариен сорвалась на припадочный визг.

— Я не так прост, каким кажусь, — произнёс я и вытянул вперёд правый кулак с красующимся на среднем пальце Кольцом Стихий. — Риданис на моей стороне. И Райшэнис. И даже Сэнасер!

— Тебе уже было сказано: не смей произносить имя Владыки Света!

Она вновь ринулась ко мне. Атаки в этот раз оказались вялыми, но и я теперь выглядел не лучше. Вновь ничья! Или всё же превосходство за Аштариен, так как я по-прежнему не мог ничего сделать.

— Умри! Умри! Умри!

Риданис! И откуда у упёртой анаренши столько ненависти ко мне? Почему ей претит одно лишь моё существование? Глядя в её безумные глаза, я не находил ответа. Я отпрыгнул от нового рубящего удара и замер… Проклятье! Не могу шевельнуть ногами!

— Вот ты и попался! Теперь не попрыгаешь!

Подо мной засиял белый круг. Световая ловушка! Никогда бы не подумал, что свет может обездвиживать! Ничего! Руки, тело и голова не скованы. Это всё же не парализующая ваирагия хаоса. Использую Анриду, сожгу ловушку к таким-то матерям!

— Ну, уж нет! — Аштариен рванулась ко мне, завидев, как загорелось огнём кольцо на моём пальце.

Вшух! Рубящий удар окатил меня волной ветра. Правую руку обожгла острая боль, мгновенно заполнившая всё сознание! Кисть и предплечье, отрубленные у самого локтя, кружась в воздухе и брызгая кровью, плюхнулись на пол. Меня опять покалечили!

— Теперь ты остался без своей игрушки! — Аштариен вновь безумно улыбнулась, замахиваясь для удара. Мне оставалось лишь смотреть за движением клинка. Сейчас он опустится и развалит меня надвое!

— Оставь его в покое, тварь!

В спину Аштариен ударила стрела и взорвалась ледяным цветком. Мия! Только не это! Ей нельзя было вмешиваться! Ещё взрыв. И ещё. Мия продолжала сыпать стрелами. Ей удалось отвлечь внимание Аштариен. Анаренша развернулась к назойливому противнику.

— Как ты смеешь вмешиваться в священный поединок?!

Её меч вспыхнул и выстрелил лучом света.

«Прости, Райсэн», — прозвучали за мгновение до удара мысли Мияры.

Взрыв! Мия отлетела, прокатилась по полу и замерла на полу изломанной куклой. Её лук валялся в стороне.

Боль кольнула в сердце, приглушив боль в запястье. Но затем и она отступила, сгорев в волне гнева, забурлившей во мне, и пробудив внутри чудовище!

— Нет! Мия!

Я ринулся к ней мимо Аштариен, совершенно не обращая внимания на врага. Я не заметил, как умудрился сжечь сковывающую ноги ловушку. Эян и Трено успели раньше меня. Они сидели рядом и беззвучно смотрели на обожжённое лицо моей Мии.

— Мия! — я опустился на колени и уцелевшей рукой стал убирать с её лица спутавшиеся, местами почерневшие пряди серебряных волос. — Родная, очнись.

— Она ещё жива, — прошептала Эян.

— Прости, брат, — произнёс Трено. — Мы не успели её остановить. А ведь должны были понять… Проклятье! — он ударил кулаком по полу.

Я нагнулся над ней и поцеловал в лоб, затем в закрытые глаза, коснулся её губ своими. Её веки дрогнули и медленно распахнулись, я улыбнулся и не смог сдержать слёз радости.

— Рай…

— Тише, родная. Побереги силы.

— Я… умираю, — прошептала она.

— Нет, нет, нет… ты не можешь умереть.

Положив ладонь ей на грудь, я произнёс: «Сэн», — выпустив целительное сияние.

Эян и Трено присоединились ко мне, добавив свой свет. Благодаря этому и моя культя зажила, перестав кровоточить.

— Бес… полезно, Рай, — Мия через силу улыбнулась. — Я рада… что ты был… в моей жизни. Ты был моим… лю… бимый.

— Проклятье! Почему же ты так поступила?!

— Потому что ты… мой смысл жизни…

Нет! Всё не может вот так кончиться! Как же пророчество?! Восемь должны стать как один! Она не может погибнуть! Иначе что это за пророчество?!

— Не волнуйся… незаменимых нет… и невозможно… спасти всех.

Невозможно! Да, забери меня Тьма! Невозможно! Но я с этим не смирюсь!

— Хочешь её спасти? — прозвучал позади голос Аштариен.

Я встал и резко развернулся к ненавистной анаренше. Теперь у меня была причина её ненавидеть!

— Да.

— Победи меня, — на её лицо вернулась безумная улыбка. — Иначе эта несчастная крошка умрёт.

— Заткнись!

— Только Копьё Света сможет её исцелить. Но как ты его получишь, если не можешь со мной справиться? — Аштариен рассмеялась, и этот смех окончательно вывел меня из себя. Прости, Талгас, но сейчас я дам волю эмоциям!

Левой рукой я достал из-за пояса Агихар. Хищное лезвие косы уставилось в сторону противницы. Это я не смогу победить?! Что ж, Аштариен. Ты вернула меня на путь боли. Путь, который всегда открывал для меня врата силы!

Я закрыл глаза. И всю волю к победе направил во Тьму!

Мама. Если ты слышишь меня из глубин бездны, где ты сейчас обитаешь… прошу тебя, Великая Тьма. Великая Райшенис, мать всех дарканов. К тебе обращаюсь я. Отпусти душу моей матери до конца этой битвы. Мне нужна сила Нирай!

Агихар в руке задрожала. Великая Тьма отозвалась на мою просьбу.

— Я стою в тени Райшенис! — крикнул я и распахнул глаза.

Коса окуталась чёрным облаком, и в следующий миг, когда оно развеялось, в моей руке оказалась уже Райриен — Коса Тьмы. Длинная костяная рукоять, напоминающая позвоночник, конец которого венчал набалдашник с неизменным кристаллом райдиана в оправе. На месте крепежа лезвия к рукояти хищной зловещей улыбкой скалился рогатый череп, с камнями райдиана в глазницах. Из его затылка торчало тёмное изогнутое лезвие, испещрённое красными рунами.

Глядя мне в глаза, Аштариен невольно отступила на шаг.

— Твой левый глаз… как у дарканов, — дрожащим голосом произнесла анаренша. — Не может быть!

Плевать на это! Посмотрим, как ты справишься со мной теперь, когда мне доступен вирадис Тьмы!

Я ринулся к противнице и ускорился. Ощущение, что я переступил грань тени, из-за которой любые движения окружающих кажутся чрезмерно замедленными, словно они все завязли в липкой патоке. Я подбежал к Аштариен и ударил косой, однако, к моему удивлению, лезвие Райриен прошло сквозь её тело безо всякого вреда. Ясно. Чтобы удар обрёл силу, нужно вернуться в мир из-за грани тени. Я возник сбоку от неё и ударил, присовокупив к атаке тёмную ярость. Лезвие косы царапнуло по зеркальным доспехам, оставив глубокую борозду.

Аштариен отшатнулась. Её меч уже готов вновь атаковать. Лезвие вспыхнуло и выстрелило лучом света.

— Рай! — прокричал я, рубя косой.

Ваирагия анаренши поглотилась и превратилась во тьму. Взмах, рубящий удар в пустоту — и в сторону Аштариен устремилось облако чёрного пламени. Взрыв сотряс округу. Противницу отбросило ударной волной. Её доспехи покрыла копоть.

Я тяжело дышал. Райриен вытягивала из меня силу. Отец предупреждал. Коса Тьмы может меня убить. Надо спешить!

Не давая анаренше опомниться, я подскочил и обрушил на неё град стремительных ударов, наполненных тёмной яростью. Райриен, окружённая аурой тьмы, оставляла в воздухе чёрные дуги. Теперь Аштариен не поспевала за моей быстротой, вынужденная защищаться. Но острый клинок то и дело находил бреши в её обороне, и тогда ранее зеркальные доспехи отзывались жалобным скрежетом.

Ну же! Я не смогу долго выдерживать этот ритм! Неужели защита так и останется не пробитой? Ради Мии я должен победить!

Аштариен задыхалась и пятилась. Безумная улыбка больше не возвращалась на её лицо, не звучали язвительные выкрики. Ну, и куда делась вся твоя ненависть? Ты же мечтала о моей смерти!

Я уже выдыхался, удары стали слабее. И оружие всё решило за меня, видимо, не желая моей смерти. Райриен выпустила облако тьмы, с головой окутав меня чёрным туманом. Я почувствовал, как Коса Тьмы уснула, снова став прежней Агихар.

Теперь я погибну вместе с Мией. А там и Зи к нам присоединится. Больше мне нечего противопоставить Аштариен.

«Нет, есть».

«Виорил?!»

«Да, Райсэн. Прости, что-то… или кто-то упорно пытался меня усыпить».

«Гэргэрэт!» — произнёс я, вспомнив о словах гэрнита.

«Скорее всего. Но я очнулся, стоило оказаться окружённым твоей Тьмой».

Так, значит? Спасибо, Райриен.

«Используй меня. Ты можешь видеть Аштариен глазами тьмы, она же тебя не сможет увидеть в этом облаке. Подпусти её ближе и бей Дланью Разрушителя».

Хороший план. Может сработать.

Анаренша переводила дух и не рисковала подойти. Проклятье! Она просто выстрелит светом — и всё! Конец! Надо рискнуть и действовать иначе…

Я опустился на колени, упёр левую, уже покрытую стальной чешуёй руку в пол, затем силой воли развеял облако.

— А! Выдохся! — Аштариен вновь безумно улыбнулась.

Приподняв голову, я смотрел на неё ненавистным взглядом и, как мог, притворялся, что дышу с трудом. Анаренша подошла и занесла над головой меч, полностью открывшись для удара. Уже в который раз! Вот ты и попалась! Вирадис тьмы мне всё ещё доступен.

Резким рывком я встал с колен. Прижав левую руку к поясу, влил в мышцы тёмную ярость. Удар! В миг атаки я выскочил из-за грани тени. Глаза Аштариен широко распахнулись от удивления. Ромбовидные щитки на тыльной стороне кулака раскрылись, высвободив на волю обоюдоострый клинок. Лезвие с хрустом пробило пластину в области живота и до основания вошло в плоть. Броня анаренши треснула и разлетелась на куски. Тёмная ярость доделала остальное. Аштариен вскрикнула, отлетев от удара на добрый десяток шагов. Да так и осталась недвижно лежать на полу.

— Моя взяла! — выдохнул я, клинок медленно втянулся обратно, ромбовидные щитки с щелчком закрылись.

— Райсэн!

Я обернулся на окрик Эян.

— Поспеши, Мие совсем плохо!

Проклятье! Почему этот дурацкий алтарь не возвращается обратно?!

Я подошёл к Аштариен. Та лежала и прерывисто дышала, с уголка губ стекала кровь.

— Не плохо, дитя Грайда. Хороший был бой. Ты… не разочаровал меня.

— В задницу все эти бои! Я победил. Верни алтарь на место!

Анаренша зашлась в прерывистом смехе, а затем сипло закашлялась.

— Я не могу, — наконец ответила она. — Это не от меня зависит.

— А от кого?! — я еле сдерживал себя, чтобы не пнуть её под рёбра.

— От тебя, — она ехидно улыбнулась. — Ты победил… но не выполнил условия поединка. Бой до смерти… Я всё ещё жива. Убей меня — и копьё твоё.

— Забери тебя Тьма! Твою ж… Неужели моей победы не достаточно?! Я не убиваю беспомощных и поверженных врагов! И не считаю анаренов врагами! Мне не нужна твоя смерть!

— Жалкий… слабак. Тогда твоя девчонка умрёт!

— Почему? Почему ты должна умереть, Аштариен? Разве нельзя вам двоим жить?! Нам не обязательно быть врагами!

Нет, сейчас я ей точно врежу!

— Потому что невозможно… спасти всех! Твоя девчонка права… Выбирай.

Сучка драная! Стерва! Показывает свою спесь и ненависть перед смертью! Ставит перед бессмысленным выбором! Жизнь Мии или Аштариен? Выбор же очевиден, тварь! Хорошо, будь по-твоему.

Я занёс кулак над грудной пластиной доспеха анаренши.

— Вот так, молодец, — Аштариен улыбнулась. — Может, из тебя выйдет толк…

Выпустив тёмную ярость, я произнёс: «Рай!»

Кулак покрылся аурой тьмы. Пусть удар будет сокрушительным: хотя бы умрёт мгновенно, без мучений! Удар! Взрыв! Хруст нагрудника. Распахнутые от боли глаза Аштариен. Из открытого рта мне на лицо брызнула кровь. Плиты пола под уже мёртвым телом покрыла сеть трещин.

— Мир тебе. Да примет твою душу в свои объятья владыка Сэнасер, — произнёс я, закрыл глаза анаренши и выпрямился.

Раздвинулись створки люка в середине зала. Невидимые механизмы подняли алтарь на прежнее место. Вокруг него защитное поле больше не мерцало, однако белый кинжал всё так же висел в воздухе над алтарём.

Я поспешил к нему. Неуверенно протянул руку к гладкой полированной рукояти, на конце которой был квадратный противовес с белым кристаллом сэндира в оправе…

Засияли многочисленные вспышки в святилище. Зазвучали один за другим хлопки телепортов, и зал стал заполняться анаренами.

— Стой, дитя! — громогласно прозвучал голос. Голос, в котором чувствовалась сила и власть. Мои пальцы застыли над рукоятью кинжала.

— Не трогай копьё, — уже мягче прозвучал голос. Ко мне подошёл старый анарен и встал по другую сторону алтаря. Весь закованный в тяжёлые доспехи, он сиял так, что на него больно было смотреть даже взглядом света! А его лицо… чем-то неуловимо напоминало лицо Грайда. Тот же взгляд, та же усмешка, только глаза сияют белым, а не золотом.

— Я должен, — ответил я, теряя терпение. Драгоценное время безвозвратно таяло, незримым песком просачиваясь меж пальцев.

Анарен посмотрел на лежащую в стороне Мию.

— Я исцелю её, — произнёс он, — если не станешь трогать копьё.

Да кто он такой? Неужто сам пресветлый император явился ко мне? Вон как все анарены вытянулись в струнку и не смеют шелохнуться. Нет, быть не может!

— А если трону?

— Всё закончится хорошо для тебя, если копьё пробудится. А ежели нет… ты и твоя подруга умрёте… Я даже освобожу твоего отца, если ты не станешь трогать копьё, — анарен скосил глаза вбок.

Я проследил за его взглядом. Отец… Изрядно потрёпанный Грайд стоял в унизительной позе на коленях, склонив голову. Позади стоял Иртамиен с алебардой в руках. Отец поднял на меня взгляд и тепло улыбнулся… В его глазах я прочитал: «Иди своим путём, сын».

— Если ты исцелишь её, — я вновь посмотрел на анарена, — вы поможете нам в борьбе против дарканов?

Анарен отрицательно качнул головой.

— Мы не станем с ними сражаться. Такова моя воля!

Точно император! Невольно затряслись поджилки от осознания, что стою перед самым могущественным существом этого мира.

— Что ты выберешь, дитя?

Я закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Я не могу потерять Мияру. Но и Зирани в беде не оставлю! Меня вновь ставят перед выбором. Ненавижу, когда подобное происходит!

— То, что желает Риданис! И я!

Я схватил кинжал и, подняв над собой, прокричал:

— Мой путь освещает Сэнасер!

Кинжал ярко вспыхнул, сияние заполнило собой всё пространство, будто в моей руке разом загорелись все звёзды мира! И в следующий миг я уже держал за белое древко хищное копьё, лезвие которого мерцало, окутанное призрачным светом.

Император анаренов остался стоять с открытым ртом. Не обращая на него внимания, я подбежал к Мие и направил на неё дар Владыки Света. Мягкое сияние обволокло тело любимой, раны стали заживать, ожоги растворялись, будто губка впитывала влагу.

— Ну же, родная. Живи.

Эян держала её голову на своих коленях и поглаживала Мию по волосам. Трено стоял мрачнее тучи.

— Живи, — повторил я и прошептал пророчество госпожи Риданис. — Восемь должны стать как один. Поэтому ты должна выжить!

Мия медленно открыла глаза. В них больше не было боли и страданий. Сэнлир сделал своё дело. Я опустился на колени, положил копьё на пол и обнял любимую уцелевшей рукой, прижав к себе, облегчённо вздохнул. Слава Владыке Света, она жива! Мия в ответ обняла меня и, прижавшись тёплой щекой к моей, зарыдала.

— Глупышка. Никогда так больше не делай! — произнёс я, теперь явственно осознав, что чувствовала Зирани, когда бросилась под меч Аштариен, чтобы прикрыть меня от удара.

— Если тебе будет угрожать опасность, — прошептала она мне на ухо, — я всегда… всегда, любимый, брошусь тебе на помощь.

«Кстати, брат, — Трено усмехнулся, — у тебя теперь правый глаз, как у анаренов».

«И левый, как у дарканов», — добавила Эян.

Плевать, какие у меня глаза! Главное, что Мия жива.

«Конечно, — согласился Трено. — Просто сообщил, чтобы ты потом не удивлялся. А то мало ли…»

Я бы и дальше держал её в объятиях, не отпуская, но сзади послышались шаги. Мы с Мией поднялись. Предо мной стоял Сэн-Диармен — пресветлый император анаренов. Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, затем, переведя взгляд на Копьё Света в моей руке, опустился на колено и произнёс:

— Приказывай. Анарены и галламиры выполнят любой твой приказ, глас Сэнасера.

Как он меня назвал? Глас Сэнасера?

Вслед за императором на колено опустились все анарены.

— Мы ждём твоих приказаний, глас Сэнасера, — настаивал император.

Я опешил от подобной власти и огромной ответственности, свалившейся на меня. В мыслях я множество раз представлял себе, как и что будет происходить, когда я заполучу Сэнлир — Копьё Света. Но всё равно оказался не готов к подобному…

— Приказывай, — повторил Сэн-Диармен. — Войско Света в твоём распоряжении.

— Хорошо, — мой голос предательски дрогнул. — Дарканы хаоса прорвались в Ардан. Мне нужна ваша помощь. И поднимитесь! Вы мои союзники, а не подданные!

— Союзники, — произнёс император, поднявшись. — Как будет угодно, гласу Владыки Света.

— Вы поможете победить дарканов хаоса?

— Да.

— Тогда выступаем! Время не ждёт!

Жди меня, Зирани. Я вернусь, родная, и мы обязательно дадим Калдану увесистого пинка под зад! Мы обязательно победим. Ведь за моей спиной сияет Войско Света!

Адари Ша-Найрет — таинственная жрица кадирров, особо повлиявшая на дальнейшую судьбу Райсэна.

Аги — стихия огня.

Агисиран — высший огненный элементаль. Дракон огня.

Агихар — название короткой косы, аналогом которой является земная кусаригама (кама) без цепи. Второе оружие Райсэна. Агихар значит «пылающая смерть», название образуется от слов Аги (огонь) и Хар (смерть).

Ае — звезда.

Аирен — способность, доступная анаренам и галламирам на четвёртой ступени силы ваирагии света. Сосредотачивает огромное количество света и выстреливает широким лучом.

Айдин Дар-Садрэн — правитель королевства Зарас.

Аймар Ран-Эртен — правитель королевства Геллор.

Акират — крылатый ящер, потомок драконов.

Алхаллас — столица королевства Дэрион.

Анарен — существо света, несущий свет, светлый. Прототипом анаренов были земные ангелы. Глаза анаренов полностью белые, а зрачки излучают свет.

Анрида — Кольцо Стихий, божественный артефакт Риданис.

Арайлен — название деревьев, повсеместно росших в мире Тьмы до его разрушения.

Ардан — мир стихий, мир проживания людей. Расположен на четвёртой орбите от местного двойного солнца.

Арданский год — равен 440 земным суткам: восемь эниров — временных отрезков по 55 суток. Каждый из четырёх времён года составляет два энира.

Аштариен — анаренша. Телохранительница анарена по имени Иртамиен. Хранительница Копья Света.

Бейсар — южное королевство.

Ваирагия — способность управлять потоками силы пространства. В отличие от магии ваирагия не ослабляет того, кто ею пользуется. Магу после расхода собственных сил нужно время на восстановление. Ваираг же может продолжать сражаться с помощью холодного оружия или в особо сложной ситуации так же, как и маг, использовать силу своего тела.

Вардин — галламир, предок Трено.

Васса Вин-Ледир — верховная жрица смерти. Участница переворота в Эриосе, во время которого был убит король Элато Дан-Альнайд. Васса — одна из приближённых Калдана. Перешла на сторону Райсэна.

Венарат — арданский хищник, быстроногая приземистая рептилия. Взрослая особь ростом чуть ниже человека. Обитает в лесах южных королевств, изредка встречается в северных. Прирученные особи используются в качестве ездовых животных. Потомок драконов.

Виан Зар-Ахин третий — погибший правитель королевства Яран.

Вила — стихия воздуха.

Вилато — высший воздушный элементаль. Дракон воздуха.

Виорил — имя гэрнита, который таинственным образом оказался в теле Райсэна и до критического момента спал, никак себя не выдавая. Благодаря Виорилу Райсэн открыл в себе силу хаоса. В отличие от остальных гэрнитов Виорил, даже будучи паразитической формой жизни, не пытается завладеть телом Райсэна. Виорил означает «поглотитель».

Вирадис — особое состояние сознания и тела, доступное после постижения третьей ступени силы. Вирадис зависит от типа ваирагии (свет, тьма, хаос или стихия).

Висарин — столица Империи Света.

Война Древних — война, произошедшая тысячу лет назад, когда силы Хаоса вторглись в Ардан. В ожесточённых битвах альянс сил Света, Тьмы и Стихии сумел отбросить воинов Хаоса и победить. Однако кровопролитнейшее столкновение оставило неизгладимый след на мире Стихий, вследствие чего люди постепенно утратили способность к ваирагии, забыли имя богини, создавшей Ардан, и растеряли былое величие.

Война Раздора — война, произошедшая спустя три века после Войны Древних. Окончательно отбросила цивилизацию людей в развитии до Средневековья и разделила человечество на восемь королевств.

Воплощение силы — способность, доступная на второй ступени силы, дарующая возможность использовать помощь покровителя. В зависимости от типа ваирагии воплощение разнится. К примеру, у стихийной ваирагии (огонь, вода, воздух, земля) — это элементальное воплощение, увеличивающее силу и ловкость ваирага. Воплощение хаоса — частично или полностью покрывающая тело защитная чешуя. Воплощение тьмы — тёмное внушение: способность отводить от себя чужое внимание. Воплощение света — особая защитная способность, позволяющая ваирагу рассеивать вражескую магию и ваирагию.

Галламир — полукровка, получеловек-полуанарен. Отличается от простых людей более высоким ростом, способностью управлять ваирагией света и особым золотым цветом радужки глаз.

Геллор — южное королевство.

Грайд — галламир-отступник, нарушивший приказ императора анаренов. Отец Райсэна.

Гэдрин-Гэр — разрушитель миров. Особый силовой артефакт, способный провести через себя огромное количество ваирагии хаоса, достаточной для разрушения планеты. Именно с его помощью был разрушен мир Тьмы.

Гэр — Хаос.

Гэргэрэт — имя лорда Хаоса.

Гэрнит — бестелесная форма жизни, лишённая собственной воли и самосознания. Дословно означает «разрушитель». Изначальным прототипом гэрнитов являются земные паразиты. Гэрниты — носители силы хаоса. Способны вселяться как в живых, так и в мёртвых, и управлять ими. Гэрнит, захвативший чужое тело, обретает собственную волю и самосознание.

Гэрхас — изменённый под влиянием ваирагии хаоса человек. Гэрхасы обладают повышенной защитой, но полностью лишены воли. Гэрхасами управляет маг хаоса.

Дайрин — столица королевства Зарас.

Дарат-Гэр — чёрное солнце Хаоса.

Дарг — стражник Марита, телохранитель Минай.

Дариния — декоративный комнатный куст с белыми цветами с жёлтыми прожилками.

Даркан — существо тьмы, носитель тьмы, тёмный. Прототипом дарканов были земные демоны. Однако, как и в случае анаренов, во вселенной Ардан носители тьмы не являются злом, как и несущие свет не являются добром. Дарканы и анарены — Тьма и Свет — две стороны одной медали. В отличие от людей у дарканов глаза полностью чёрные без белков и зрачков. Некоторые дарканы имеют небольшие рога.

Диа — чёрный.

Диа Тан — имя двуручного меча королевы дарканов, означающее «Чёрная Королева».

Диленис — название путеводной звезды.

Дираен — всепоглощающая стихия. Способность, доступная ваирагу стихий на четвёртой ступени силы. Уничтожает всё (вплоть до вражеской ваирагии) в радиусе от пятидесяти до ста шагов, в зависимости от способностей ваирага.

Дират — подводный ящер, потомок драконов.

Доу Шэ — дарканский охотник, призрак теней. Доу — «призрак», Шэ — «тень».

Дэнджен — воин, присоединившийся к отряду ваирагов Райсэна. Дэн означает «серебро», джэн — «дракон».

Дэрион — северное королевство.

Жрецы смерти — маги, овладевшие силой хаоса, способные вызывать на поле боя роканов, создавать гэрхасов и живых мертвецов.

Зарас — северное королевство.

Зиал — северное королевство.

Зирани Дан-Альнайд — принцесса королевства Эриос. Присоединилась к отряду ваирагов Райсэна, дабы вернуть себе утраченное королевство и отомстить за вероломно убитого отца.

Идара Ан-Харин — правительница королевства Танэра.

Имлор Дайнар — советник повелителя Калдана.

Иртамиен — анарен. Первый меч императора анаренов.

Ирцинт — декоративное комнатное растение.

Кадирр — полукровка, получеловек-полударкан. Отличается от простых людей способностью управлять ваирагией тьмы и особым кроваво-красным цветом радужки глаз. Сильные кадирры умеют проникать в чужие сны.

Калдан Миар-Кин — тёмный повелитель. Маг, который попал под влияние сил хаоса, устроил переворот в Эриосе и убил короля Элато Дан-Альнайда.

Каная — дарканша, навязавшая Райсэну союз. Каная не подчиняется королеве Лайдане, так как в отличие от большинства дарканов не присягала повелительнице дарканов. Таинственная хозяйка Канаи предложила героям стать союзниками. Райсэн обязался уничтожить Лайдану, в случае чего хозяйка Канаи стала бы новой королевой дарканов. Взамен она обещала, что дарканское войско не станет атаковать мир людей.

Келир Зар-Ахин — мать королевы Нети.

Кесс Сат-Вилари — главнокомандующая армией Геллора. Ваираг.

Ксамин — арданская луна. Всего их три: Ксамин, Рилин и Сарин.

Лайдана Акада-Рэн — королева дарканов.

Лин — сияние. Этим словом люди в Ардане чествуют своих героев и королей.

Магистрат — фракция, включающая магов мужского и женского пола, изучающих магию и науку. Особо сильные маги зовутся магистрами и живут во дворце королей в качестве приближённых советников. Магистрат наряду с Орденом Хранителей выступает гарантом мира между королевствами.

Марит — название деревни в Эриосе, которая впоследствии стала опорной базой героев. Именно по Мариту ударила четырёхтысячная армия Калдана, но Райсэн с друзьями смогли дать отпор неприятелю и удержать базу. В дальнейшем Марит из невзрачной деревушки превращается в небольшой укреплённый город, куда стекаются беженцы Эриоса и где собираются войска принцессы Зирани Дан-Альнайд.

Мераг Он-Алид — правитель королевства Бейсар.

Мидар — бывший посол королевства Геллор, советник короля по внешним делам королевства. Друг Райсэна.

Милерит — металл, способный удерживать магию и ваирагию стихий. Из милерита обычно делают светильники.

Минай — жрица смерти, которая была захвачена в плен Райсэном и Дэндженом. Впоследствии Райсэн её отпустил, чтобы передать повелителю Калдану ложные сведения о Марите. Перешла на сторону Райсэна.

Минир — блуждающая звезда. Так люди в Ардане называют самую яркую звезду, которая, в отличие от путеводной звезды Диленис, в течение года постоянно меняет своё положение на ночном небе. И это не удивительно. Минир, в отличие от звёзд, светит ровным немигающим светом, что свойственно планетам, отражающим свет звёзд. Минир — планета-гигант, расположенная на седьмой орбите местного двойного солнца, её спутником является Райнор — мир Тьмы. В силу «случайного» совпадения скоростей вращения Минира вокруг двойного солнца и Райнора вокруг Минира получилось так, что Райнор всегда находится в тени Минира и полностью оправдывает свой титул мира Тьмы.

Мияра — охотница. Ваираг по прозвищу «белая ведьма».

Нейд Вансир — гвардеец, элитный воин королевской гвардии Танэры. Ваираг.

Нети Зар-Ахин — владычица королевства Яран.

Нирай Акада-Рэн — дарканша, младшая сестра Лайданы. Мать Райсэна.

Нитары — элитные воины жрецов смерти.

Нитарин — металл, способный рассеивать стихийную магию и ваирагию.

Норен — название двуручного меча принцессы Зирани Дан-Альнайд. Оружие также зовут «Легендой Эриоса», ведь он снискал себе славу победителя. Воины Эриоса верят, что владелец Норена выйдет победителем из любых сражений. Поэтому из поколения в поколение меч принадлежал королевской семье и был фамильной реликвией рода Дан-Альнайд. Во время переворота, когда был убит король Элато, принцесса Зирани бежала из дворца вместе с мечом.

Орден Хранителей — фракция, включающая только мужчин-обладателей магического дара, которых называют хранителями. Орден изучает магию и воинское искусство. На левой щеке каждого хранителя вытатуирован символ одной из четырёх стихий, силой которой тот обладает. Татуировка свидетельствует о принадлежности воина к Ордену Хранителей. Фракция выступает гарантом мира между королевствами.

Орхем Вар-Маир — правитель королевства Зиал.

Рай — Тьма.

Райдиан — кристалл тьмы.

Райнор — мир Тьмы, мир обитания дарканов.

Райриен — Коса Тьма, божественный артефакт Райшэнис.

Райсэн — хранитель, главный герой, предводитель отряда ваирагов.

Райшэнис — имя владычицы Тьмы.

Рал — белый.

Рамит Мерисс-Адер — правитель королевства Дэрион.

Рашес — дарканская тёмная сталь, лёгкая и прочная, поддаётся зачарованию.

Резо — шэхар, служивший Калдану. Перешёл на сторону Райсэна.

Рида — Стихия.

Риданис — имя повелительницы Стихий.

Риес — степень сосредоточения. Чем выше риес магической атаки, тем сосредоточеннее должен быть маг. Обладающие даром много лет медитируют и развивают свои способности, но и тогда редко кто достигает шестого риеса в течение десяти лет. Среди магистров имеются те, кто достиг двенадцатого риеса, но таким магам перевалило за семьдесят.

Рин — молодой жрец смерти, перешедший на сторону Райсэна.

Ритаен — ваирагическая атака, доступная дарканам на четвёртой ступени силы. Полностью иссушает силу пространства в радиусе пятисот шагов и наносит мощный удар тьмой по противнику. Однако за такую силу даркану приходится платить резервами собственного тела. Даркан не погибает, но некоторое время остаётся ослабленным и уязвимым, пока его тело не восстановится.

Рокан — «младенченская» форма даркана. Каждый даркан рождается маленьким роканом, который в течение нескольких лет вырастает до двух, а то и трёх человеческих ростов. Роканы разнообразны и обладают различными звериными чертами. После взросления и полного созревания рокана окутывает кокон тьмы, внутри которого он в течение трёх земных суток окончательно формируется как даркан. В отличие от своих детей дарканы обладают человеческими чертами, но звериная роканская суть никуда не исчезает, а становится так называемым «истинным обличием» даркана. Приняв роканский облик, носитель тьмы становится сильнее по всем параметрам. Однако дарканы стараются не использовать без особой надобности эту способность. Пример в этом им подаёт их королева, которая даже в особо сложных ситуациях не принимала истинного обличия.

Садат — голубая звезда в арданском двойном солнце. Садат означает «путь».

Сианра Акада-Рэн — младшая сестра королевы дарканов.

Ступени силы — всего их пять. Ваирагия становится доступной после восхождения на первую ступень. До этого обладатель дара может пользоваться лишь магией.

Сэн — Свет.

Сэн-Диармен — пресветлый император анаренов.

Сэнасер — имя владыки Света.

Сэндир — кристалл света.

Сэнлир — Копьё Света. Божественный артефакт Сэнасера.

Талгас Найрэт — даркан. Первый среди тёмных, который повстречался Райсэну. Талгас стал его боевым наставником.

Тан — король, королева.

Танэра — южное королевство.

Тёмная ярость — так называемый всплеск тёмной ваирагии, многократно увеличивающий силу физического удара.

Тинариен — анаренша.

Тир — венарат, «конь» Райсэна.

Трасот — столица королевства Эриос.

Трено — монах из Ордена Хранителей королевства Зиал. Ваираг.

Тэл, тэли — господин, госпожа (уважительное обращение).

Фоен — первый среди людей, поддавшихся влиянию хаоса. Благодаря ему в неприступный Райнор проник Пустотный пожиратель — гэрнит, специально созданный Гэргэрэтом для уничтожения мира Тьмы.

Хар — смерть.

Хелат — жёлтая звезда в арданском двойном солнце. Хелат означает «судьба».

Хроннот — мир Хаоса, мир проживания гэрнитов. Находится на последней двенадцатой орбите местного двойного солнца.

Шаан Акада-Рэн — дарканша, племянница королевы дарканов, дочь Нирай Акада-Рэн. Сводная сестра Райсэна.

Шэ — тень.

Шэхар — дословно значит «смерть из тени». По смыслу — убийца, подрывник, диверсант, отравитель.

Эвеонер — мир Света, мир проживания анаренов. Расположен между Хелатом и Садатом, поэтому со всех сторон залит светом. Мир защищён силовым барьером, оберегающим от притяжения и губительного излучения звёзд.

Элириен — анаренша, сестра Тинариен.

Энир — пятьдесят пять суток.

Эриос — южное королевство.

Эян — охотница, носящая титул Знающей. Ваираг.

Яран — северное королевство.

Ваирагия — способность управлять потоками силы пространства. В отличие от магии, ваирагия не требует расхода сил тела.

Энир — 55 суток.

Риданис — повелительница стихий, божество Ардана.

Анарены — раса существ, обитающих в Эвеонере — мире света. Галламиры — полукровки: наполовину люди, наполовину анарены.

Арданский год составляет восемь эниров — 440 суток по земному времени.

Виорил — имя гэрнита, живущего в Райсэне.

Гэрнит — бестелесная, не обладающая разумом и волей, форма жизни.

Даркан — название расы существ тьмы.

Райнор — мир Тьмы. Название планеты, на которой проживают дарканы.

Ардан — мир Стихий. Мир обитания людей.

Кадирры — полукровки: наполовину дарканы, наполовину люди.

Шэхар — диверсант, подрывник, отравитель, убийца. Дословно «смерть из тени».

Агихар — имя короткой косы — камы (земной аналог: кусаригама без цепи). Дословно «Пылающая смерть».

Вирадис — особое состояние сознания и тела, доступное ваирагу на третьей ступени силы. В зависимости от типа ваирагии (стихия, свет, тьма, хаос) вирадис разнится.

Арайлен — название одного из деревьев, когда-то росших в Райноре. Дословно «аромат тьмы».

Хелат и Садат — названия светил Ардана — жёлтой и голубой двойной звезды.

Всего существует пять ступеней силы. Ваирагия становится доступной после восхождения на первую ступень. До этого обладатель дара может пользоваться лишь магией.

Тэл, тэли — уважительное обращение к благородным и состоятельным людям.

Ирцинт — арданское декоративное комнатное растение.

Норен — имя фамильного королевского меча, который также носит титул «Легенда Эриоса».

Тёмная ярость — так называемый всплеск тёмной ваирагии, многократно увеличивающий силу удара.

Рашес — дарканская сталь. Лёгкая и прочная. Поддаётся магической закалке.

Скимитар — одноручный меч с изогнутым клинком. Также известен как Шамшир, Килидж, Тальвар.

Гэрхас — изменённый с помощью ваирагии хаоса человек, превращённый в безвольную марионетку.

Доспех хаоса — способность, ставшая доступной Райсэну на второй ступени силы, также называемая воплощением хаоса. Воплощение стихии, света и тьмы выглядят иначе.

Доу Шэ — призрак теней.

Алхаллас — столица королевства Дэрион.

Дэн — серебро, джен — дракон.

Да здравствует повелитель Калдан.

Скутум — выпуклый, прямоугольной формы ростовой щит.

Событие описано в книге «Ардан. Воины восьми королевств».

Хелат означает «судьба», Садат — «путь».

События описываются в романе «Ардан. Воины восьми королевств».

Кайгер — арданское насекомое, отдалённо похожее на земного скорпиона.

Дарг означает «крепость».

Событие описано в романе «Ардан. Воины восьми королевств».

Аирен — разрушительная световая атака, доступная анаренам на четвёртой ступени силы. В разы слабее, чем тёмный ритаен, не имеет недостатков, связанных с ослаблением, как у дарканов, но требует больше времени на подготовку.

Дираен — способность, доступная ваирагу стихии на четвёртой ступени. Дираен равен световому аирену по силе, но её удар не имеет направленности. Покрывает вокруг ваирага площадь от сотни до двух сотен шагов в зависимости от силы, навыков и опыта ваирага. Высвобождается мгновенно.