Успех, который сопутствовал друзьям-конструкторам во всех их начинаниях, побуждал их ставить перед собой задачи все более и более воодушевляющие. Это с одной стороны. С другой же — хоть и имели Трурль и Клапауций иное, нежели мы о вами, уважаемый читатель, естество (впрочем, кто вас знает — читателей-то много), но мысль о будущем конце Вселенной немало их ужасала. И не единожды на досуге, приняв по стаканчику доброго пльзенского машинного масла, жаловался Трурль Клапауцию на обуревающую его жалость к Вселенной, на что Клапауций резонно возражал ему, что все вещи, конец (да и начало) существования коих они, конструкторы, наблюдали, были вещами ограниченными, были частью «всего». И поэтому нельзя ни слово «конец», ни слово «начало» применить ко «всему», т. е. ко Вселенной. Вот в такой беседе и проводили время приятели в любимом своем кабачке «У веселого робота». И длилось это до тех пор, пока… Необходимое пояснение: все путешествия «Кибериады» записаны Ст. Лемом со слов Трурля и Клапауция, подкрепленных либо вещественными доказательствами, либо показаниями очевидцев. Конструкторы же наши довольно словоохотливы и витиеваты, что и видно по тексту «Кибериады». Об этой же истории — путешествием ее назвать ну никак нельзя, ибо вся она произошла вот тут, прямо в родном их городе, Трурль вообще говорить отказался, а Клапауций был, вопреки обыкновению, немногословен. Из чего можно сделать вывод об особом значении, придаваемом этой истории нашими друзьями-конструкторами.

… пока однажды Трурль явился, не лучась от гордости из-за очередного достижения, и тихо и спокойно и где-то в середине разговора сказал Клапауцию совершенно нейтральным голосом, что он теперь точно знает, что Вселенная вечна. «Откуда же?!» — вопросил Клапауций. «Это довольно просто, ответствовал тот. — Пошли, я тебе покажу». Уже изрядно нагрузившиеся друзья проследовали в лабораторию Трурля, где он показал Клапауцию небольшую коробочку с восемнадцатью цифрами на передней панели. Крайняя справа цифра раз в секунду увеличивалась на единицу. Раз в десять секунд увеличивалась вторая справа… «Что это, часы?» — спросил Клапауций. «Ну, в некотором роде часы… — промолвил Трурль. — Ты же знаешь, — продолжил он, — что ряд натуральных чисел не имеет конца. И, прибавляя к нему по единице, можно двигаться по нему бесконечно. А раз так, то прибор, прибавляющий по единице, должен иметь возможность делать это до бесконечности. А значит, и Вселенная, в которой находится этот прибор и в которой он прибавляет раз в секунду свои единицы, будет существовать вечно.»

Ошеломленный Клапауций спросил: «А что произойдет, когда во всех восемнадцати окошках будут девятки? Правда, это тоже немало — 300 миллиардов лет, раз в десять больше, чем по утверждению некоторых ученых, существует Вселенная, — добавил он. — Но все же…?»

«Вот в этом-то и состоит главное мое достижение, — ответствовал Трурль. — Видишь, — показал он Клапауцию, — этот ящик с радиодеталями? Видишь — этого маленького и примитивного робота, который только и умеет, что паять и собирать несложные схемы?» «Вижу», — ответил Клапауций. «Так вот, когда пройдет 400 миллиардов лет, он включится по сигналу самих этих часов и допаяет к ним еще разряд. И Вселенная будет существовать дальше.»

«А потом, — пролепетал потрясенный Клапауций, — а потом?»

«Потом? Потом допаяет еще», — ответил Трурль.

«А детали?..»

«Сам сделает» — пожав татаново-иридиевыми полированными плечами, ответствовал коллега и друг.