Тел в камере хватало, спёртый воздух от нестиранной одежды, запах параши, в которую ходили шесть человек. Даже привилегированная шконка у окна не делала эту жизнь краше. Дмитрий Крутов – главарь банды вымогателей из Питера, авторитетный человек в преступном мире, облокотившись на локте, смотрел телевизор. Надо сказать, он был очень рад, что уже сидел. После того, как к власти пришёл новый президент, в стране начался прямо сталинский террор. Главарь вымогателей, промышлявший похищением детей крупных бизнесменов, с интересом следил за событиями на воле. Уже весь мир облетели кадры, снятые в Доме правительства и в Федеральном собрании, когда распахивались двери залов заседаний, и бойцы в масках с криками: «Все на пол, лежать, руки за голову», роняли подсечками людей, которые ещё несколько минут назад управляли страной. После чего их заковывали в наручники и пинками гнали к выходу, где запихивали в автозаки и везли в «Матросскую тишину». Новый президент начал чистку с верхов, занявшись теми, кто грабил страну долгие годы, обладая неприкосновенностью.

Надо сказать, такой подход нравился Круту. Почему он, бандит, гниёт на зоне, а эти сидят в Думе, хотя и воруют эшелонами. Братва шепталась, мол, "Матросская тишина" забита под завязку депутатами, экс-министрами, сенаторами, генералами от армии и полиции. Новости на федеральных каналах шли теперь почти двадцать четыре часа в сутки, дикторы зачитывали статьи, предъявляемые тем или иным известным людям, иногда даже показывали записи допросов. Теперь эти «господа» не выглядели небожителями, они были сломлены, подавлены, испуганы. Братва уже поняла, к чему всё идёт, и с нетерпением ждала их на зоне.

Через день после арестов объявили о возвращении государству предприятий, входящих в стратегический список. Владельцам, которые честно или не честно захватили контрольные пакеты акций, было предложено покинуть страну или остаться, но забыть о претензиях на собственность.

– Интересно, наш новый президент представляет, что будет на зоне с этими чинушами? – подал с соседней койки голос Мальборо.

– Ты думаешь, ему не плевать, – ответил Крут. – Вчера с воли малява пришла, не всё так просто, как кажется. Никто не знает, откуда шум, но ходят слухи, что этих людей будут высылать в какое-то особое место.

– В какое? – мгновенно заинтересовался Мальборо. – Уж больно хочется этих толстосумов за вымя подержать. Не верю я, что президентские ищейки смогут найти всё, что те наворовали.

– Без понятия, – отозвался Крут.

В этот момент на экране вспыхнула заставка "Экстренные новости". Мужчины удивлённо переглянулись, должно было произойти нечто совсем неординарное, чтобы появилась эти слова. Все обитатели камеры с жадностью впились глазами в экран старенького телевизора. То, что говорил президент страны, оказалось чем-то действительно запредельным.

– Как и обещал, – произнёс Быков, уверенным взглядом глядя в объектив телекамеры, – я очищу страну железной рукой. При проведении научного эксперимента был обнаружен совершенно пустой мир, погибший в результате глобальной катастрофы. Там нет людей, есть огромные брошенные территории, которые я планирую заселить асоциальными элементами. Сейчас прокуратура и судебные инстанции занимаются проверкой уголовных дел. Все неблагонадежные, совершившие тяжкие преступления, покинут Землю навсегда, обратной дороги нет, канал односторонний…

Братва недоуменно переглянулась.

– Пахан, это чё значит?, – подал голос Глобус с нижней койки.

Дима продолжал пялиться в телевизор, где президента засыпали вопросами журналисты.

– Крут, – позвал Мальборо, – это что за сказочка про другой мир?

Крутов очнулся и посмотрел на лица сокамерников.

– Братва, похоже, мы скоро сменим прописку.

Именно в этот момент открылся глазок в двери камеры, после чего раздался голос вертухая:

– Крутов, на выход.

Крут спрыгнул со шконки и пошёл к двери, лязгнул замок. Конвоир привёл заключённого в маленькую камеру без окон, голые бетонные стены, два стула и стол, прикрученные к полу. Крута втолкнули внутрь и заперли за ним дверь. Внутри его ждал высокий мужчина, по повадкам бывший военный, он оглядел довольно крепкого уголовника, словно коня себе выбирал, разве, что в рот не заглянул.

– Короче, – начал он, – Крут, ты можешь уже завтра выйти отсюда. Твой срок – двадцать лет, это не считая того, что ты отсидел. Если откажешься, отправим на урановые рудники, где через полгода тебя замотают в простыню и сожгут. Перспектива понятна?

Крут соображал быстро. Его путь до командира бригады был очень короток: рядовой-бычок-бригадир. Кого купив, кого подставив, он расчистил себе дорогу наверх. А когда внезапно Коля, по кличке Солдат, бригадир вымогателей, попал в засаду вместе с заместителем, Крут только усмехнулся и быстро провёл демократические выборы. Достав два ТТ, он просто обвел стволами собравшихся боевиков и поинтересовался: "Кто против?". Возражать никто не стал, кроме брата покойного Солдата, штатного палача банды. Он был из контрактников, много воевал, пока не лишился кисти левой руки. Крут тогда вскинул пистолет и всадил пулю в лоб, после чего повторил вопрос. Желающие качать права кончились, и в бригаде настал мир и порядок.

– Что от меня надо, начальник? – мгновенно среагировал Крут.

– Значит, согласен?

Крут никогда не отличался медлительностью, любое решение принимал быстро, не взирая на последствия, лучше ошибиться, чем долго размышлять, и в итоге не решиться ни на что.

– Что нужно? – спокойно повторил он.

«Костюм» выдержал паузу.

– Учёные нашли мир, он погиб. Завтра ты и ещё десяток твоих шестёрок отправитесь туда. Дороги обратно нет, это навсегда. Ваша задача – собирать всякие полезные вещи, драг металлы, камни, украшения, сносить всё в одно место, из которого мы будем забирать. За эту работу вы будете получать некие бонусы. Список прилагается.

– Значит, правда, – задумчиво произнёс авторитет.

– А, уже новости посмотрел, – усмехнулся вербовщик, – это облегчает мою задачу.

– Что мы будем иметь с этих трофеев? – поинтересовался уголовник, он уже принял решение.

– Справедливо, – согласился собеседник. – Конкретно вы сможете получить оружие, боеприпасы, топливо, продукты, транспорт и многое другое, и, конечно, бабы – но за это нужно платить. Например, на килограмм золота вы сможете получить дизельный генератор. Добавите сверху тонну меди, получите тонну дизельного топлива. Решай, Крут, времени осталось мало, мне не только с тобой разговаривать. Но скажу прямо, кто окажется там раньше, получит больше. Для вас уже упаковано несколько ящиков с оружием и боеприпасами. Они перейдут вместе с вами, только сложат их чуть в стороне, дабы у вас не появилось желание пострелять. Ты всё понял? У тебя десять секунд.

– Я согласен, начальник. Но со мной пойдут мои люди.

– Хорошо. Вот список тех, кого мы предлагаем, выбери сам.

Крут быстро подчеркнул карандашом фамилии бойцов своей бригады, мотающих срок на этой же зоне, добавил четверых корешей.

– Все, Крут, – направляясь к дверям, подвёл итог встречи вербовщик, – теперь ты официальный искатель. Сейчас вас перевезут в спецзону, откуда завтра на рассвете выкинут из этой реальности. Пора почиститься от вашей мрази, и поиметь с вас хоть какую-то пользу.

– С тебя бы пользу поиметь, – буркнул Крут вслед уходящему «костюму», но тот услышал.

– С меня? – удивлённо спросил тот, обернувшись. – Да я только что избавил страну от десятка отморозков, на которых собираюсь заработать. Мало того, что страна прекратит кормить десяток ублюдков, так ещё вы мне кучу полезных вещей принесёте. Всё, Крут, мне пора, а тебя ждёт далёкий новый дом. Если выживешь в первые дни, хорошо, сдохнешь, туда тебе и дорога.

Дверь за «костюмом» с лязгом захлопнулась.

Всё было так, как рассказал фраер в дорогом пиджаке. Мёртвый город, ящики с оружием в десяти метрах. Крут, бывший бригадир жестокой банды, занимающийся киднепингом в Петербурге, вдохнул воздух свободы. Рядом с ним удивленно вертели головами пятеро его бойцов и ещё четверо, что были в дружбе с Крутовым. Пять лет назад полковник Малинин, великий спец, уважаемый даже среди уголовников, упрятал половину бригады на пожизненную каторгу, «на свежий воздух и физические упражнения в лесу», вторая часть бригады погибла при попытке смыться. С ними никто не церемонился, постреляли в спины, правда, тела братве для похорон всё-таки отдали. Братва обещала мстить ментам. Полковник Малинин, узнав эту новость, ухмыльнулся:

– Что ж, лишнее место на кладбище и на нарах мы всегда найдём.

В тот же вечер машину полковника изрешетили из трёх автоматов, погибли жена и дочь. Вот тогда и начался террор. ОБЭП совсем с катушек съехал, за двое суток было разгромлено семь бригад, две уничтожены полностью. За месяц менты, сорвавшиеся с цепи, фактически уничтожили организованную преступность Петербурга. Кто спрятался, кто бежал, но большинство были арестованы, очень многие ликвидированы. И вот вчера в маленькой комнатке со столом и двумя прикрученными к полу стульями ему рассказали, как можно выйти на свободу.

Крут смотрел на новый мир. Рядом застыли ошеломлённые бойцы. Ящики с оружием, как и обещал Ильин, расположились рядышком. Всё вокруг было мертво и безжизненно. Крут даже не представлял, где они.

– Ну, бригадир, чо дальше? – спросил крепкий невысокого роста украинец, весь в синеве наколок, носивший погоняло Тухлый.

– Вооружаемся, – рыкнул Крут, – и быстрее, быстрее! Сдаётся мне, здесь не рай, а то бы они сами сюда свалили, а не нас отправили. Пошевеливайся! – И первым побежал к знакомым зелёным ящикам.

Набор, лежащий внутри, был не слишком впечатляющим. Первые модели Калашниковых, известные в простонародье как АК47, хотя единственный автомат с таким номером хранится в музее, образец изготовленный для конкурса 1947 года. Три карабина СКС в пушечном сале и пять ППШ. Три ящика с боеприпасами, старые, снятые с вооружения, афганские лифчики и афганская песчанка. Два ящика тушняка, мешок макарон, два котелка, старые сидоры. Вот и всё, на что расщедрились их "благодетели".

Молодые уголовники удивлённо вертели в руках карабины и ППШ, не зная, как с ними обращаться. К счастью, внутри каждого ящика нашлась инструкция по обслуживанию.

Крут разобрался быстро: себе, лучшим стрелкам – автоматы, всего три штуки, ещё троим СКС, четверо с ППШ. Тех, кому достались карабины и старые пистолеты-пулемёты, он усадил изучать мат часть, а сам с подручными взялся за охранение. Хоть и прошло почти десять лет, как он служил в армии, но кое-что помнил. И теперь сидел и снаряжал магазины к автоматам, попутно внимательно поглядывая по сторонам. Служил он в стройбате под Нижним, но кое-чему и там научился, во всяком случае, дачу генералу он не строил. Зато умел возводить мосты и даже принимал участие в больших учениях, где мост нужно было не только возвести, но ещё и охранять, и даже сам обезвредил диверсанта, сойдясь с ним в рукопашную. Впрочем, оказалось, та победа его стоило немного, спецназер был вымотан марш-броском, с выбитой рукой и вывихнутой ногой. При этом он умудрился навалять двоим дозорным, и если бы не слишком честный удар прикладом по затылку, то, скорее всего, навалял бы и Круту.

Атаку бойцы Крута проспали. Дозорные исправно пялились по сторонам, вглядываясь в руины домов. Причём то, что добыча здесь есть, стало ясно после первого шага. Крут вертел в руках два массивных золотых кольца, в одном из которых был вставлен нехилый камень. Уголовник ни хрена не смыслил в камнях, но решил, что если в подобную гайку вставили такой булыжник, то стоит она очень много. Размышления, как обменять это на различные ништяки с той стороны, оборвал панический крик и хлопанье кожистых крыльев. Птица спикировала сверху на скорости гоночного автомобиля. Крылом она ударила сидевшего с краю Тимоху и одним щелчком клюва откусила голову Тухлому, после чего ухватила Тимоху огромными когтями и с лёгкостью взмыла в воздух, унося с собой семьдесят килограммов мяса, которое даже брыкаться от страха перестало, только вопило. Один из бойцов вскинул автомат, но Крут положил руку на цевье, заставив опустить оружие.

– Не стрелять, ему уже не поможешь, – выкрикнул приказ бригадир. – Быстро вооружаемся!

Все засуетились. Тухлого, получившего погонялу за то, что у него мерзко пахло изо рта, просто отволокли в сторону. На глупый вопрос зачем, Крут посмотрел на остальных, как на идиотов.

– За тем, что сюда на хавку бесхозную прибежит ещё десяток тварей, а поскольку Тухлого им не хватит, то они решат нами закусить. Хватаем всё добро и валим, быстро валим. Вы тащите, мы прикрываем, бежим вон к тому дому, – он указал на магазин с чудом уцелевшими витринами.

Шестеро уголовников схватили ящики, бросив два пустых, и что есть духу рванули прочь, унося с собой оружие и боеприпасы, обмундирование, запас жрачки. Крут подхватил СКС Тухлого, ППШ Тимохи и, пятясь и вертя головой, двинулся следом за братвой. Его правая рука – высокий и тощий мужик по кличке Шрам, был рядом с босом, словно верный пёс.

– Пахан, что это было? – шёпотом спросил он.

– Шрам, не зли меня, птеродактиль это был. Сука, «костюм», я ведь его спрашивал, что есть, а он мне – мир брошен, людей нет, только про тварь забыл рассказать!

– Теперь ясно, – ухмыльнулся Шрам, водя стволом по руинам и изредка оглядываясь, – людей нет потому, что их сожрали вот такие птеродактили.

– Тут что-то большее, – не поворачивая головы, ответил Крут. – Твари не проблема – очередь в брюхо, и она на земле. Людей убило, что-то другое, но это было очень давно. Ладно, позже разберёмся. Парни магазин взломали?

Шрам бросил быстрый взгляд назад.

– Да, и даже имущество внутрь заволокли.

– Здесь перекантуемся и пораскинем мозгами, похоже, не всё так просто, – приказал Крут.

Какое на хрен просто? Подстава голимая, пять минут в мире, а Крут потерял уже двоих. Так к концу дня останется он и Шрам. Уже закрывая двери, пахан услышал, как где-то в паре кварталов от них вспыхнула ожесточённая стрельба, кто и по кому шмаляет, было совершенно неясно. Но то, что они тут не одни с огнестрелом шарятся, факт.

– Пахан, эт чё было? – спросил Чёрный, получивший погоняло за цвет кожи, слишком уж смуглая рожа у него была.

– Ты про что? – усевшись на ящик и оглядывая помещение, поинтересовался Крут.

– Я не понял, что с Тухлым и с Тимохой случилось? Это что за птица, которая здоровенного парня, как щенка унесла?

– Орлы могут человека унести, – влез в разговор уголовник по кличке Бомба, получивший погоняла за то, что бомбил ночные ларьки.

– Ты орла-то хоть раз в жизни видел? – спросил Шрам.

Бомба отрицательно покачал головой.

– А я видел, так вот эта тварь в два раза крупнее орла. У неё клюв чуть меньше ковша небольшого экскаватора. Раз, и Тухлый без башки. Попали мы, кореша, и сильно попали. Пахан, давай рассказывай, что за жопа, и как мы сюда угодили?

– Я знаю не больше вашего, вы же со мной смотрели пресс-конференцию президента. Пришёл вертухай, отвел в кабинет, там мужик в костюме, сказал, что нас перекинут в другой мир, будем тащить из него всё ценное и обменивать на всякие полезности с той стороны, дал прейскурант. Сказал, что мир погиб, людей нет.

– Только про птичек забыл, – пробубнил Чёрный, – надо было послать этого фраера, куда подальше. Падла, в блудняк втравил.

– Его не пошлёшь, – отрезал Крут. – Пуля в затылок, урановый рудник или сюда, выбирать особо не из чего.

– Мда, встряли, – согласно прогудели братки.

– И чего делать, пахан? – спросил Шрам, поглаживая цевье калаша. – Может, обратно пробиться? Нам какую-то фигнюльку дали с инструкцией, вроде активируем, и ворота откроются.

– Там не лохи сидят, – отмахнулся Крут. – Вербовщик сказал, что обратно только неорганические материалы, тут билет в один конец.

– Чё? – не понял Глобус, самый сильный качок в их группе, стокилограммовый шкаф с мышцами, как у Шварценеггера, и с интеллектом, как у выкипевшего чайника, зато как ударная сила он был великолепен, достаточно показать пальцем, и он разорвёт любого, но при этом не рекомендовалось задавать вопросов сложнее – ты что будешь, водку или водку? Проблема выбора могла реально надолго подвесить мозг "неандертальца". Глобусом его прозвали за огромную и совершенно пустую голову.

– Неживые, – ответил Крут. – Если мы тебя впихнём в ворота, ты умрёшь. Если кинем кирпич, он пролетит, и ничего не будет. Понял?

Глобус радостно закивал. Присутствующие, ухмыляясь, опустили глаза, насмехаться над ним всё равно, что выйти в поле и отвесить пинка бешеному быку. Бык бежит быстрее, особенно в чистом поле.

– Так что ты предлагаешь, Крут? – спросил Шрам, он был с ним в одной бригаде четыре года, а до этого они вместе жили в детдоме.

– А что тут предлагать? – Крут повертел в руках два колечка, найденных на месте выброски. – Тут такого добра завались, нужно собирать, как можно больше, и требовать с той стороны разные полезности, только, чувствую, повоевать придётся.

– А что там в прейскуранте? – спросил Чёрный.

– Всё, начиная от техники и оружия, и кончая бытовой химией, бабами и водкой, – пробежав глазами список, прояснил ситуацию Крут. – Мы можем получить много, но и пахать придётся столько же.

– Бабы – это хорошо, – радостно сообщил всем Глобус.

"Вот мудак, – выругался про себя Крут. – Мы ещё в дело не вступили, уже двоих потеряли, а он о бабах". Но, судя по выражению лиц остальных, Глобус выразил общую мысль. Только Шрам иронично поглядывал из-под густых бровей, не дурак Валера, понимает.

– О бабах потом, – отрезал Крут. – Первое – нам нужна база, второе – нам нужен товар, третье – нам не хватает множество вещей, и бабы стоят на предпоследнем месте, на последнем стоит биосортир.

Все заржали.

– Я не шучу, – посуровел Крут. – Вы все видели, что случилось с Тимохой и Тухлым, здесь право щёлкать клювом имеют только вот такие птички.

– Зря ты мне, пахан, не дал выпустить очередь по пернатой, враз бы на землю её свалил, – уверенно заявил Косяк.

Погоняло получил за то, что взяли этого придурка в связи с отсутствием паспорта, когда он ускользнул во время задержания бригады, а он в кабинете у майора, пока тот вышел, прикурил косячок. Майор разозлился и впаял ему полный срок как дилеру, а потом всплыло, что он под Крутым ходит, да ещё должность штатного палача бригады имеет, заняв освободившееся от брата Солдата место. Вот и покатился Косяк за компанию с остальными. А мог бы соскочить. Раньше погоняло у Косяка было другое, но общим сходняком решено про него забыть.

– Иди, постреляй, – кивнув на дверь магазина, предложил Шрам.

Все повернулись, за мутной витриной рвали тело Тухлого две птицы, не уступающие в размерах той, что утащила Тимоху.

Косяк икнул и отвернулся.

– Что, желание пропало? – ехидно поинтересовался Слон, известный на всю северную столицу грабитель инкассаторов. Денег он унёс немало, оставив за собой три трупа, вот только потратить бабло не успел.

– Да что-то не больно хочется, – нехотя признался Косяк.

– Ну раз с амбициями покончено, займёмся делом. – Встав, Крут достал пачку "Беламора", прикурил, едкий дым густыми клубами окутал его, а затем рассеялся, словно морок. – Итак, что мы имеем? Сначала плюсы: у нас есть оружие, немного еды, боеприпасы, которые храбрый Косяк решил потратить, но к счастью одумался, два трупа, но это уже в минусе, маяк, который откроет нам ворота, где мы сможем получить необходимое. У кого какие соображения? Чёрный, вопрос к тебе, ты один Москву знаешь, мы ребята питерские.

– Ну, можно по банкам полазить, – начал размышлять вслух уголовник, – там должны быть слитки и монеты на продажу. Можно в Кремль сходить, по музеям погулять, там до фига всяких коллекций, но Кремль, конечно, приоритет.

– Ювелирные магазины, – подал голос Слон. – Я свой первый срок мотал за ювелирку, там много рыжья и камешков, ещё богатые квартиры на Рублевке. Думаю, нам хватит пары дней, чтобы собрать не только на генератор, но и на тачку.

– На заводах можно поискать драг металлы, – предложил Шрам, – особенно тех, что занимаются электроникой, палладий там, иридий. Да и золото должно быть.

– Шрам, это на потом, – подвёл итог планёрки Крут, – сначала пойдём по менее мудрёным схемам. Вооружаемся до зубов, весь боезапас с собой, хавчик с собой, лишние стволы спрятать, может, пригодятся потом. На сборы двадцать минут.

Крут уселся на ящик из-под оружия так, чтобы видеть витрину и вход. В этом магазине было нечего ловить, какие-то модные шмотки, сильно уступающие афганкам, которыми их снабдили при заброске. Так что, вряд ли хозяев ворот заинтересует товар из этого бутика. Поначалу он хотел отправить пару человек на разведку, но, хорошенько всё взвесив, решил, что они быстрее подохнут, чем раздобудут хоть какие-то сведения. А ещё его очень интересовал вопрос – кто стрелял? То, что они не одни, вербовщик сказал прямо, вот только какое количество людей сюда забросили? Можно ли с ними договориться или объединиться?

– Готовы? – глядя на своё воинство, поинтересовался Крут.

– Не боись, пахан, всех порвём, – справившись с затвором СКСа, ответил Бомба.

– Тогда пошли, нужно выяснить в какую жопу нас засунули, – и, распахнув дверь, Крут первым вышел на улицу.

Птицы уже давно растерзали тело Тухлого и улетели, оставив переломанные кости с мелкими ошмётками мяса, над которыми теперь роились какие-то насекомые размером с шарик для пинг-понга.

– Чёрный, места узнаешь? – спросил Крут, не опуская автомат и разглядывая мир через прицел.

– Хрен его знает, – неопределённо пожал плечами смуглый уголовник. – Нужно из дворов выйти.

– Посмотрим, что за стрельба там была, – предложил Шрам. – Это направо в паре дворов. Мне, во всяком случае, так показалось.

– Посмотрим, – согласился Крут. – У нас патронов не густо. Если те, кто стрелял, бой проиграли, то, может, там трофеи остались? ППШ, конечно, хорошо, но лучше найти что-то более солидное. Я бы не отказался ещё от пары калашей, всё-таки более близкое. Кстати, можно пошариться по оружейным магазинам, если на СКС поставить оптику, получится средняя снайперка. А если повезет, то и разживёмся стволом типа Тигра. Всё, харе базарить, двигаем туда, где стреляли, смотрим под ноги и, вообще, головой крутим. Если что подозрительное – предупреждаем, затем стреляем.

Бывшие бандиты, а ныне вынужденные переселенцы, стоящие толпой на ступенях, покивали, соглашаясь со старшим.

"Блин, вот бараны", – подумал Крут, а в слух сказал:

– Разбились на пары. Шрам со мной, остальные, как придётся, вертим головой, прикрываем напарника, дистанция пять метров, все вперёд. Шрам, пошли.

Заместитель пристроился рядышком, отстав на шаг. Остальные немного пошушукались и двинулись следом. Порядка стало больше, но всё равно это напоминало стадо. Что ж, страна нашла хороший способ избавиться от армии уголовников, половина здесь сдохнет, а кто выживет, будет жить по законам Дикого Запада. А ещё Крут знал, что если кто-то атакует их, он, не думая, бросит атакованного на растерзание, уводя остальных. Из всей этой кодлы, топающей следом, он дорожил только Шрамом и Чёрным. Остальные – пешки, которые можно разменять.

Место боя нашлось довольно быстро – огороженный забором участок стройки, о чём свидетельствовала многочисленная искорёженная временем и погодой строительная техника. Недостроенная высотка завалилась, раздавив попутно старую сталинскую семиэтажку. Именно на этих руинах и были атакованы неизвестные. Ошмётки окровавленной афганки свидетельствовали, что здесь нашли свой конец точно такие же уголовники, которых, как и группу Крута, выкинули мародёрить этот мир. Шрам вкарабкался по обломкам, нужно было выяснить, что же случилось.

– Ну, что там? – крикнул Чёрный, он, как и остальные, чувствовал себя неуютно.

– Все готовы, – ответил Шрам. – Порвали их, как тузик грелку.

Он поднял какой-то круглый предмет и швырнул его вниз. К ногам Крута упала оторванная человеческая голова, в глазах, подёрнувшихся едва мутной пеленой, застыл ужас. Крут узнал его. Хоть он и отсидел пять лет из двадцати пяти отмерянных прокурором, но о событиях на воле был осведомлён лучше, чем некоторые граждане. У его ног без сомнения лежала голова Апостола.

– Пахан, узнаёшь? – крикнул сверху Шрам, попутно подбирая оружие и боеприпасы.

Ящики с вскрытыми цинками и продуктовым пайком стояли прямо возле руин, ещё предстояло решить, что с ними делать, всё утащить не удастся.

– Узнаю, – пнув ногой голову, которая, подскочив, откатилась подальше, ответил Крут. – Я даже рад, что эта мразь сдохла, и сдохла в ужасе, как и его жертвы.

Дело Апостола повергло всю страну в шок. Почти полтора года в Тамбовской области действовала секта из тринадцати человек. Апостол был её гуру. Философия проста – нужно похищать людей, убивать с особой жестокостью и съедать их плоть. Апостол вроде бы верил, что тем самым приближает приход какого-то древнего бога. Число жертв перевалило за полторы сотни прежде, чем его удалось остановить, причём все жертвы – красивые молодые женщины, обязательно блондинки, похищенные в разных городах России. Этот ублюдок после ареста попал в книгу рекордов Гиннеса как самый кровавый маньяк двадцатого века. Зеки очень ждали Апостола на зоне, где ему готовили настоящий ад. Но его заперли в отдельную новую тюрьму, которую прозвали Амбой, там содержали таких маньяков, как Апостол и Московский душитель. Это была не больничка для сумасшедших, это был ад для ублюдков.

– Здесь все его подельники, – крикнул Шрам, – все двенадцать, ну и Апостол тринадцатый. Честно говоря, я совершенно не понимаю, что здесь произошло, их загнали сюда, а потом кто-то ворвался прямо в кучу и разорвал их на части.

Даже хладнокровный бандит и убийца, который пытал родителей на глазах детей и наоборот, на руках которого кровь десятка убитых людей, смотрел на месиво с брезгливостью и даже с отвращением. Конечно, эти ублюдки заслуживали смерти, причём именно такой, но, видит Бог, Шрам не хотел бы встретиться лицом к лицу с тем, кто разорвал сектантов-людоедов.

– Брось копаться в ошмётках, – скомандовал Крут, – давайте двигать отсюда прочь. Нужно прихватить как можно больше всего полезного и спрятать, нам по любому нужна база. Чёрный, ты места узнаешь?

– Пахан, могу ошибиться, но вроде Воробьевы горы. Это не наша территория была, тут хачи Гарика заправляли. Место здесь доходное, банков много, около десятка, либо на набережной, либо на проспекте Ленина.

Чёрный переметнулся в Питер, когда его родную бригаду разгромили Солнцевские. Надо сказать, что он оказался самым удачливым, из тридцати бойцов вырваться удалось только ему.

– Так, собрали автоматы, – начал командовать Крут, – ППШ бросьте, берём только АК, здесь их четыре, и у нас три. СКС тоже оставить, возьмём пару, как снайперки, может, оптикой разживёмся. Хавку не бросать. Якорь возьмите.

– Пахан, надорвёмся, – запихивая в сидр тушёнку, крикнул Слон.

– Не ной, – отрезал, Крут, засовывая к себе полный цинк семёрки. – Сейчас будем искать базу. Кстати, банк может подойти на эту роль, там должны быть крепкие двери.

– Есть тут одно здание: крыша металлическая, куполообразная, это не плоская, гудроном залитая, а металл оцинкованный, могла и уцелеть. Там банк ВТБ был, если, конечно, в этом мире точно так же, как у нас. Да и идти недалеко, всего километра полтора.

– Веди, – приказал Крут. – Всё собрали?

Гружённые, как ослы, уголовники кивнули. Морды были хмурыми, но точки кипения пока не достигли. Крут прекрасно знал, что будет, когда достигнут – он поднимет автомат и вышибет мозги тому, кто будет громче всех возмущаться. Сейчас самое главное – подчинение, добыча и товарооборот с большим миром. Без подарков оттуда не выжить.

Двигались они медленно, обшаривая машины, складывая в пакет найденную на скелетах ювелирку. Наконец, перебравшись через мост, Чёрный указал на место, которое он отводил под базу.

Здание банка находилось почти на самой набережной, зажатое между двух элитных высоток, и выглядело довольно неплохо: в пять этажей, круглое, с небольшим крылом, внешне чем-то напоминало Капитолий в Вашингтоне. Крут даже его видел, когда ездил в Штаты по приглашению очень уважаемого вора в законе. От высоток банк отделяли не меньше семидесяти метров и кованный забор с острыми прутьями высотой метра в три с половиной. Ворота были на замке и заперты на толстую цепь.

– Глобус, – скомандовал Крут.

Мордоворот скинул два рюкзака, которые тащил весь путь, фактически не напрягаясь, и, вооружившись монтировкой, которую добыл в багажнике брошенного автомобиля, подошёл к воротам. Замку потребовался один могучий удар.

– Пахан, апартаменты вскрыты, – доложил Глобус.

Видимо он посчитал, что подобное название, которое он когда-то слышал, подходит к месту. Этим он, как обычно, вызвал скрытые ухмылки у остальных братков, а Шрам демонстративно закатил глаза, пользуясь тем, что стоит за спиной громилы. Крута так и подмывало высокопарно произнести: "Благодарю", но он сдержался. Глобус не поймёт, а остальные издёвку просекут и могут не выдержать, и тогда кто-то огребёт по харе, а драки сейчас были не нужны. Когда они шли к банку, на них из полуразвалившегося дома прыгнули две твари, чем-то отдаленно напоминающие крыс, только раз в пять больше. Они были стремительны и несколько метров пространства пролетели по воздуху, свалив на землю Косяка. Глобус сбил одну пинком, а вторая вцепилась в ногу рухнувшего бандита, её пристрелил подскочивший поближе Бомба, но тварь успела выдрать из ноги Косяка приличный кусок мяса. Теперь бывший палач банды вымогателей сидел на земле с бледным лицом, ему становилось всё хуже, ногу перетянули, но крови он потерял много, и последние пятьсот метров Слону и Бомбе пришлось тащить его на себе.

Крут бросил на Косяка мимолётный взгляд, тот выглядел плохо. Похоже "командир" лишился ещё одного бойца. Времени осмотреть изувеченную ногу не было, нужно быстро добраться до намеченного места.

– Слон, бери Бомбу и Глобуса и обойдите здание, потом аккуратно заходите внутрь. Башкой вертеть, ушами слушать, хлебалом не щёлкать. Если что подозрительное, стреляйте сразу, а ещё лучше бегите.

Слон нехотя кивнул и, махнув рукой Глобусу и Бомбе, пошёл вперёд. Крут бросил взгляд на оставшихся. Шрам понимающе ухмыльнулся, Чёрный присел рядом с Косяком и резал штанину. Рядом с ним пристроился Мальборо, получивший погоняло за то, что зимой и летом рассекал по Питеру на "Мустанге" и в ковбойской шляпе. В бригаду Крута он не входил, был тихим, в разговоры вступал редко, но считался неплохим бойцом, для бандитов, конечно.

– Что там? – спросил Крут, не забывая вертеть головой и не выпуская автомата из рук.

– Хреново всё, – отозвался Шрам. – Косяк вырубился, похоже, ему кранты.

Крут быстро подошёл и глянул через плечо Чёрного. Крыса вырвала кусок мяса размером с ладонь, рана была глубокой, до самой кости, и уже распространяла сладковатый запах гниения. Не надо быть доктором, что бы понять, Косяк умрёт с вероятностью в сто процентов, и умрёт в ближайшие несколько часов. Чёрный разрезал штанину до бедра, под кожей хорошо просматривались вены, но сейчас они были не синими, а чёрными.

– Шрам, добей его, – приказал Крут, – всё равно сдохнет.

Заместитель пожал плечами и, достав штык-нож от автомата, быстрым точным ударом вонзил его между ребрами с левой стороны, после чего спокойно вытер об одежду мёртвого Косяка и убрал в ножны.

– Что с телом будем делать? – поинтересовался Мальборо.

– Закопаем, – окинув взглядом территорию, решил Крут. – Вон там дыра в асфальте, сбросим туда, а сверху накидаем камней и земли. Хреновая, но могила.

Мальборо и Чёрный подхватили мертвеца за руки-ноги, быстро оттащили к яме и просто спихнули вниз. Пехотных лопаток те, кто их сюда отправил, зажали, но дорожную нашли вместе с монтировкой в одной из машин на проспекте. Спрыгнув в яму и работая по очереди, за пару минут закопали тело. К концу похорон вернулись разведчики, они даже вопросов не стали задавать.

– Крут, – начал доклад Слон, – всё закрыто и окна целы, бить стёкла мы не решились. Двери из пуленепробиваемого пластика, сзади есть чёрный ход, но он заперт, да и калитка вроде бронированная, тротил нужен, чтобы открыть.

Крут размышлял недолго, изнутри наверняка удастся разблокировать вход, а одно выбитое окно не приведёт к трагедии, просто заделать его потом, и всё.

– Слон, видишь вон то окно?

– Справа от входа?

Крут кивнул.

– Вышибай его.

– Глобус, пошли, – скомандовал Слон.

Крут наблюдал за проникновением, стоя рядом с могилой Косяка. Окно оказалось крепким, покрытым какой-то специальной плёнкой, во всяком случае оно выдержало три булыжника, брошенных в него с силой катапульты, но в итоге сдалось. Слон вскарабкался на плечи Глобусу и поработал монтировкой, убирая осколки, вернее даже не осколки, а лоскуты. Стекло не билось, оно как будто рвалось.

Пока Слон и Глобус прокладывали дорогу, Мальборо и Чёрный приволокли с улицы лавочку, стоящую на набережной, получился своеобразный трап, правда немного скользкий, но подобное решение было всё же лучше, чем карабкаться на двухметровую высоту по плечам Глобуса. Остальные на роль подставки не годились.

Из банка на них ничего не бросилось, и Крутов посчитал это хорошим знаком, возможно, здание было чистым.

– Вот теперь вперёд, – приказал он.

Бойцы подхватили ящики, битком набитые сидора и пошли к банку. Крут на мгновение задержался возле могилы Косяка. Тот, конечно, был отморозком, но вполне надёжным человеком, во всяком случае, он никогда не задавал лишних вопросов по ликвидации, это бы стало полезным умением в этом новом мире. Размышляя о потерях, Дима просто проворонил атаку мутантов. Он увидел, как качнулись ветки, как к нему метнулось что-то отдалённо напоминающее человека. Он даже не успел вскинуть калаш. Тварь прыгнула метров с двух, ударив ногами в грудь бывшего главаря банды вымогателей. Дыхание выбило мгновенно, словно Крут пытался остановить товарный поезд, встав прямо перед ним. Автомат улетел в сторону, а сам он опрокинулся на спину, причём тварь вцепилась в гимнастерку и падала вместе с ним, используя его как доску для сёрфинга, занося одновременно переднюю лапу для удара. Крут рухнул на асфальт, приложившись головой так, что звёзды засверкали как салют на девятое мая.

Выстрелов Крутов не услышал. Он даже не видел, как тварь застрелили, он только почувствовал, как с груди убрали что-то тяжёлое, и смог наконец вздохнуть. А через секунду услышал мерную короткую дробь калаша. Это кто-то из его бойцов добивал обидчика Пахана. Он почувствовал, как его подхватили под руки и потащили. В глазах прояснилось, когда они были у своеобразного трапа.

Первым внутрь забрался Шрам. Осмотрев маленький кабинет, в котором стояло несколько столов с жидкокристаллическими мониторами и шкаф с какими-то бумагами, он высунулся наружу и махнул рукой, остальные полезли следом. Банк выглядел пустым, всё заросло пылью и паутиной, спёртый воздух щекотал ноздри, многие годы здесь не было никого.

Глобус и Бомба заволокли Крута внутрь, но он уже вполне оправился и, ухватившись за стенку, поднялся на ноги.

– Димон, ты как? – поинтересовался Шрам.

– Нормально, Валера, – разглядывая себя на наличие повреждений, отозвался Крутов. – Что это было?

– Тварь, чем-то похожая на смесь ребенка и обезьяны, быстрая, как болид на формуле один. Мы её заметили только тогда, когда она тебя уронила. Никто даже выстрелить не успел. Она тебе уже глотку хотела порвать, как её снесло. А потом её Бомба завалил, разворотив череп.

– Не понял, а с меня её кто снял?

– Шеф, я без понятия, – влез в разговор Мальборо, – но зуб даю, стреляли из автомата с глушителем.

– Но кто стрелял, вы не видели?

Все собравшиеся в холе отрицательно покачали головой.

– Ладно, давайте тут осмотримся, – приказал Дима. – Головой вертеть на триста шестьдесят градусов. Если что, орите и бегите. И да, кто-то двигайте к окну, последите за ситуацией снаружи. Я хочу знать, кто стрелял, и что к нам никто не заявится. Всё поняли?

Братки закивали, а Чёрный отправился наблюдать за улицей.

– Крут, – чихая, позвал Мальборо, – а может всё-таки на первую добычу закажем парочку девок? В этой пылище жить – себя не уважать.

Остальные одобрительно загалдели. Вообще, предложение было дельным, вот только двух девок явно будет мало, тут нужна рота профессиональных уборщиц.

– Не расслабляться, – слегка повысив голос, скомандовал Крут, – у нас ещё ни хрена нет, а вы уже барыш делите.

В холле лежали два скелета, обтянутых синей, хорошо сохранившейся формой вневедомственной охраны. Один так и умер в кресле, второй не дошёл до выхода всего метра три.

Крут присел рядом, расстегнул кобуру, в этом мире ментов всё-таки перевооружили, вместо стандартного ПМ в кобуре охранников были новенькие восемнадцати зарядные "Грачи". Кожа ремней потрескалась, а вот кобурам из кордура было плевать на время. К каждому пистолету прилагалось по три магазина, один в пистолете и два в подсумках, нашитых на кобуру. Крут срезал ремень и снял трофей, вторым завладел Шрам. Также на поясе висела обычная сбруя, баллончик перцовки, дубинка, наручники. Крут забрал только наручники и связку ключей, один из которых наверняка открывал двери.

– Шеф, здесь шкаф оружейный, – осмотрев помещение охраны, крикнул Чёрный. – Только заперт.

Крут повертел в руках ключи. Посмотрев на замок, перебрал всю связку. Один плоский идеально подходил к замку. Раздался щелчок, ларчик открылся.

– Неплохо, – констатировал он, два пистолет-пулемёт "Витязь" под такой же боеприпас, как и в "Граче", довольно мощный бронебойный патрон 9мм 7Н21, на нижней полке лежало два десятка коробок с патронами.

– Удачно зашли, – заглянув в шкаф, оценил трофеи Шрам.

Крут согласно кивнул.

– Но пока мы не нашли самого важного – стволов у нас и до этого хватало, нам нужно рыжье. Есть соображения, где оно может хранится? Слон, к тебе вопрос, ты у нас по банкам шаришь.

– Я по инкассаторам работал, – гордо заявил бандит, – но ответ на вопрос знаю, в подвале должно быть хранилище.

– Ищем вход, – приказал Крут.

Все разбрелись по холлу, который моментально наполнился гулкими ударами и скрежетом искореженного алюминия, это Глобус выбивал двери в кабинки операционисток, за ним шёл Мальборо, обследующий их на наличие сейфов.

– Тут коридор, – крикнул Глобус, – а в конце него дверь железная.

Пришлось делать факел, поскольку в коридоре окон не было. Для этого использовали металлическую ножку от стула, который одним ударом об стену разломал Глобус, и кусок формы охранника. Крут осмотрел замок, подобрал ключ, который с трудом, но всё-таки провернулся. Дверь скрипнула и открылась, за ней обнаружились ступени, ведущие вниз.

– Верной дорогой идёте, товарищи, – картавя, подражая Ленину, прокомментировал Чёрный.

– Я не понял, а кто за улицей следит? – рыкнул Крут. – Чёрный, ты чего сюда припёрся?

– Да я так, пахан, – замялся браток. – Интересно же.

– Брось, Крут, – отмахнулся Шрам, – ничего за пять минут не случится. Посмотрит и обратно рванёт.

– Фиг с вами, – согласился Дима.

А про себя подумал, что придётся учить их подчиняться по военному, расслабуха здесь не прокатит.

Спускаться долго не пришлось, максимум на пять метров. За ещё одной дверью, ключ к которой тоже оказался на связке, располагалась небольшая комната, перегороженная стеной, посреди которой толстенная дверь. Крут осмотрел замок, похоже, у охранников ключей к этой двери не было. Скорее всего, он находился у управляющего, но поскольку всё произошло ночью или вечером, то искать его в здании бесполезно.

– Надо вышибать, – подвёл он итог, хотя сам понимал бесперспективность данного предложения, на двери был крестовой поворотный механизм и два замка, которые, возможно, надо открывать одновременно.

– Такую дверь так просто не сковырнешь, это не квартирная железка, – озадаченно заметил Чёрный.

Мальборо, кое-как протиснувшийся между Шрамом и стеной, согласно кивнул.

– Тут рвать нужно. Я такую однажды видел, сплошная стальная коробка, вделанная в бетонную стену, два метра толщиной.

– Вот только рвать её нечем, – провозгласил из-за спин Слон.

– Но попасть туда надо по любому, – пресекая демагогию, заметил Крут.

Все закивали в знак согласия.

– Придётся долбить стену. Обшариваем здание в поисках лома и кувалды. Если не найдём здесь, пойдём в город. Всё, начали, – скомандовал Крут и одновременно с этими словами факел погас, наверх пришлось выбираться в кромешной тьме.

Едва Крут вышел в зал, как тут же замер, напротив него стояли трое крепких парней в точно таких же афганках, с автоматами в руках. Вид у них был потрёпанный, у одного штаны залиты кровью, у второго рваная рана на плече.

Две группировки растерянно замерли друг напротив друга, но бойцы Крута не потеряли способность действовать. Слон и Мальборо отступили обратно в коридор, Шрам и Бомба прыгнули в разные стороны, укрываясь за перевёрнутыми столами, рядом с паханом остался только Глобус, и то только потому, что был не способен на самостоятельные решения, он наставил на растерявшихся противников калаш.

– Ша, пацаны, побазарим? – спокойно и уверенно спросил Крут. – Нам кипишь не нужен.

– Можно и побазарить, – согласился крепкий мужик лет тридцати, – если твои балдохи (солдаты) шмалять не начнут.

– Пока базар будет мирным, не начнут, – отрезал Крут. – Назовёшься?

– Меня Испанцем кличут, – ответил старший троицы. – А твоё погоняло?

– Крут.

– Я слышал о тебе, уважаемый в Питере авторитет.

– И я о тебе слышал, под тобой две бригады в Ростове ходили, все девочки и казино.

Испанец кивнул.

– Я так понимаю, мы влезли на вашу территорию?

– Если по понятиям смотреть, то да, – согласился Крут, – но вопрос решаем.

– Интересно, – ощерился золотой фиксой Испанец. – Может, присядем и нормально побазарим? Стволы нервируют.

– Давай, присядем, – согласился Крут. – Глобус, вон к тому столу приставь пару стульев.

Получив простейшее задание, туповатый Глобус быстро занялся исполнением. Через минуту оба авторитета уселись за стол переговоров, бойцы пока остались в укрытиях, но всем было уже ясно, что обойдётся без стрельбы.

– Давно здесь? – на правах хозяина спросил Крут.

– И двух часов не прошло, – ответил собеседник. – Нас атаковала стая каких-то тварей, размером с крупную летучую мышь. Десятка три-четыре. В руины сунулись, а они там гнездились. Из девяти ушли трое.

– И мы троих потеряли. Кто это с тобой?

– Парни из хаты: Сыр и Штырь. Один червонец за разбой мотал, второй за мокруху пятнашку от прокурора получил. Нормальные пацаны, оба в армии служили по молодости. Если бы не они, хрен бы выбрался. Давай теперь о деле. То, что банк ваш, мы не оспариваем, найдём другой, но у нас возникли проблемы. Почти всё наше имущество осталось на месте стычки. Если бы два дебила не полезли в магазин за водкой, наверное, мы бы спокойно ушли. Нам нужны патроны и немного еды, готовы заплатить. – Он вытащил из кармана довольно увесистый золотой браслет и пару массивных обручальных колец.

– У меня встречное предложение, – немного подумав и покрутив в руке цепочку, ответил Крут. – Я людей потерял, у вас потери. Отдать вам боеприпасы – значит просто выбросить их. Вы уйдёте и через пару часов погибните, хотя вашего рыжья на пару магазинов хватит. Вливайтесь.

Испанец сморщил лоб, обдумывая предложение.

– Долго вы втроем не протянете, – уверенно произнёс Крут. – Сами видели, было девять человек, теперь трое, один ранен. И я потерял троих, причём двоих меньше чем за минуту. Нас сюда на убой отправили, кто выживет – молодцы, а если все подохнем, тоже не велика печаль, новых каждый день забрасывать будут.

– И что мы с этого будем иметь? – после довольно долгого молчания спросил Испанец.

– А мы сейчас все ничего не имеем. Вы даже маяк потеряли, – резонно заметил Крут. – Ты становишься правой рукой, Шрам – левой, втроём вертим остальными. Всё, что находим, в общак, затем меняем на ништяки с той стороны. Выжить можно только вместе. И без помощи с большой земли это не удастся. Но моё слово закон, пахан я.

– Я должен посоветоваться, – после недолгого раздумья, произнёс Испанец.

Но Крут уже понял, что ростовский авторитет согласился, теперь осталось убедить его спутников, хотя, скорее всего, это проблемой не будет. Плюсы подобного предложения перевешивают минусы. Переговоры длились меньше пяти минут, после чего Испанец подошёл к Круту, смолившему беломорину в окружении своих бойцов.

– Мы согласны.

– Хорошо, – улыбнулся Крут, – добро пожаловать. Теперь о деле, в этом банке есть хранилище, и нам нужно туда попасть.

– Шеф, там человек на улице у него собака, – скатившись с лестницы заорал запыхавшийся Чёрный.

– К нам идёт? – мгновенно насторожился Крутов.

– Нет, через мост перебежал, – покачал головой боец. – Мне показалось, что он выбрался из завала сгоревших машин.

Крут, уже вполне отошедший от нападения мутанта, рванул вверх по лестнице, забежав в кабинет на четвёртом этаже, окно распахнуто настежь. На другой стороне моста шёл человек в нормальной военизированной одежде, рядом здоровенный пёс. Было далековато, но главарь на зрение не жаловался, за спиной у мужчины висел автомат с глушителем. Дима ещё шире распахнул окно. Он уже догадался, что именно этому незнакомцу обязан свой жизнью. Тот словно почувствовал, что на него смотрят, резко развернулся, бросил быстрый взгляд на банк, после чего вскинул автомат с оптикой и безошибочно навёл его на Крута. При этом пахан четко знал, стрелять незнакомец не будет, просто изучает его. Потом человек опустил автомат и поднял на прощание руку, ладонь была сжата в кулак, большой палец оттопырен.

– Спасибо! – что есть мочи проорал Крут в ответ, он сомневался, что его спаситель услышит, но ему показалось, что тот кивнул и, развернувшись, пошёл вслед за убежавшим вперёд псом.

– Кто это был? – спросил Испанец, появляясь за спиной Димы, рядом с ним стоял Валера.

– Просто человек. Он спас мне жизнь. Час назад меня едва тварь не завалила, резкая, как понос, а он, видимо, следил за нами и снял её. Ладно, потом побазарим, давайте начинать, нам нужно взломать хранилище.

Испанец и Шрам молча развернулись и поспешили вниз. Крут бросил на улицу быстрый взгляд, незнакомец с собакой уже скрылся из виду.

– Спасибо, мужик, – шепнул он. – Встретимся, с меня причитается.

После чего поспешил вниз, работы предстояло очень много.

Крут разглядывал содержимое взломанного хранилища. Рядом с ним стояли Шрам и Испанец. Всё добытое было сложено в центре хранилища. Золотой запас банка оказался невелик.

– Стоило оно двух дней? – поинтересовался Испанец.

– Стоило, – отозвался Крут. – Мы положили начало, всё начинается с малого. Шрам, что мы имеем?

– Платины в монетах примерно грамм триста, точнее не скажешь, но в любом случае, не больше полу килограмма. Рыжья три с половиной кило, опять же на глазок. Глобус взломал персональные ячейки, их немного, всего два десятка. Помимо документов там нашлась ещё парочка ювелирных украшений. Я в этом секу мало, но камни в них крупные, и самые разные. Как их оценить, без понятия.

– Решим, – произнёс Крут. – Хорошо поработали.

Два дня Глобус и остальные долбили кувалдами и ломами бетонную стену, добрались до вделанного в неё стального листа, пришлось послать в город группу на поиски автогена. Бойцы приволокли какой-то станок, при этом даже горилоподобный Глобус был в мыле.

– Он эту стенку вскроет, как банку шпрот, – довольно заявил Чёрный. – Я такую штуку видел, когда наши сейф одного барыги приволокли, тот скопытился и код с собой в могилу унёс.

– Переусердствовали? – спросил один из бойцов Испанца, вроде бы у него было погоняло Штырь.

– Нет, сердце не выдержало от испуга, – гоготнув, просветил Чёрный. – Так вот, таким агрегатом этот сейф вскрыли за двадцать минут.

– А нашу дверку он не возьмёт? – спросил Испанец, расхаживая вокруг агрегата.

– Нет, мастер, что сейф вскрывал, сказал, что не больше ста миллиметров возьмёт, а дверка у нас как минимум в два раза толще. Придётся резать стенку.

И получилось, вскрыли меньше, чем за два часа, правда, и резак помер под конец. Баллон с газом закончился. Дальше пошло веселее, братки навалились, и через три часа брешь была пробита. И вот теперь три авторитета осматривали результат работы.

– Здесь не так уж и много… Что будем делать? – спросил Испанец недовольным тоном.

– Для начала закажем товар первой необходимости, – сказал своё слово Крут. – Давайте поднимем это наверх, и там уже при свете разберёмся, что нам понадобится в первую очередь.

Три лидера подхватили добычу и потащили по лестнице. В зале собрались все, Глобус и Бомба буквально пожирали глазами драгмет, Чёрный лишь скользнул взглядом и равнодушно отвернулся, Мальборо, которой до отсидки был состоятельным человеком, хоть и вышел из бандитской вольницы девяностых, потрогал один из слитков и вернул его в ящик, остальные поделились на два лагеря: для одних золото и серебро – просто металлы, для вторых – предмет вожделения.

– Что закажем? – читая прайс, спросил Шрам.

– Баб, – тут же озвучил мысль Глобус, затем немного подумал и добавил, – и водки.

– Мысли прямые, как и две извилины в твоей пустой башке, – заметил один из бойцов Испанца, тот, у которого была раненая рука, он откликался на погоняло Сыр.

Глобус зло покосился на задиру, но инстинкт самосохранения перевесил, он уже пытался наехать на Сыра, отделался выбитой челюстью и фингалом под глазом. Даже будучи одноруким, боевик Испанца легко навалял тупому неповоротливому кабану, и пообещал, что если тот ещё раз рыпнется, переломает ноги и руки. Круту пришлось вмешаться, поскольку туповатый Глобус уже схватился за автомат, чем заработал фонарь под другой глаз уже от пахана.

Испанец же провёл разъяснительную беседу с Сыром, ростовский авторитет двумя быстрыми ударами нокаутировал бойца и, глядя сверху вниз на распластавшееся на полу тело, разъяснил "политику партии". Подколки, конечно, не прекратились, но стали менее острыми. Глобус был с Сыром на ножах, но остальные в их свару не лезли, довольствуясь ролью наблюдателей, и втихаря делали ставки, после драки гориллоподобный Глобус существенно подрастерял свой авторитет.

– Нам нужно обустраивать базу, – не обратив внимание на глупое предложение Глобуса, твёрдо произнёс Крут. – Первый пункт – генератор, второй – топливо, третий – связь, четвёртый – взрывчатка. Нам удалось вскрыть сейф благодаря везению. Нужно подготовиться, он не последний.

Все молча покивали.

– Если что-то останется, закупим еды и оружия, – продолжил Испанец. – И курева, – после паузы добавил он, чем вызвал радость у бойцов, которые изнывали от нехватки никотина.

– Так вроде у нас пока с этим всё в порядке, – заметил Мальборо, глядя на зелёные деревянные ящики, складированные вдоль стен.

На следующий день после воссоединения двух команд, оставив раненого Сыра за охранника, а Глобуса и Бомбу за проходчиков, остальные плотной группой дошли до места гибели отряда Испанца и приволокли с полтонны полезностей. Пришлось, правда, пострелять, из руин на них накинулась стая огромных летучих мышей совершенно белого цвета, но была встречена шквалом огня. Уголовники хоть и хреново стреляли, но плотность компенсировала точность, что из десятка мутантов ушли только двое. Потом сбегали за оружием и боеприпасами, оставшимся на месте гибели Апостола. "Лишним ни один патрон не будет," – рассуждал Крут, и остальные его в этом поддерживали.

– Как мы выяснили, недостаточно, – отбрил Мальборо Крут. – Стреляем мы фигово, потратили кучу боеприпасов всего на два десятка тварей, так что нам того, что удалось притащить, хватит на несколько вылазок. Может, конечно, потом и научитесь стрелять, но пока что нужно запастись впрок.

– А водка? – снова подал голос Глобус.

– Глобус, хочешь водки? Найди магазин и сходи, – не выдержал Испанец. – Мы говорим о насущном, эта фигня не является таковым.

– О чём? – не понял Глобус.

Испанец закатил глаза.

– О важных вещах, – пояснил он бычку.

– А в магазин можно? Я тут видел один, километр всего, и даже дверь целая.

Все задумались, родина, которая их не слишком любила, да и они её не слишком уважали, выкинула их сюда с минимум полезных вещей, и проблему нужно было решать.

Крут посмотрел на часы, найденные в столе одного банковского клерка, видимо, тот хотел сделать кому-то подарок. Стрелки показывали полдень. Испанец припомнил курс астрономии из средней школы и кое-как определил время по солнцу. Пока светло, надо действовать.

– Идём, – принял решение Крут. – Трое останутся здесь – Сыр, Бомба и Шрам. Последний за главного. Остальные берут мешки, сумки и всё, в чём можно нести добычу, и в темпе вальса, внимательно глядя по сторонам, двигают к обнаруженному Глобусом магазину. Если там ничего серьёзного, то входим, хватаем необходимое и сваливаем. Если там мутанты, рвём когти. Ясно?

Те, кто шёл в рейд, понимающе покивали, они уже прониклись реалиями нового мира, теперь они не охотники, теперь охотятся на них. И охотятся не для того, чтобы отобрать что-то ценное, а просто так, поскольку на костях много мяса.

Шрам и Сыр вынули щит, которым заделали окно, и быстро оглядели местность. Не заметив ничего подозрительного Слон и Глобус спустили сколоченный из толстых досок трап, он более удобен, чем скользкая пластиковая лавочка. Рейдеры быстро спустились, лязгнули затворы, Сыр и Шрам втянули трап и закрыли окно.

Бомба оглянулся на место, где ещё недавно лежали драгметаллы, предусмотрительный Крут запер их в оружейный сейф. А он-то рассчитывал утащить одну платиновую монету на всякий случай, но не судьба.

До магазина добежали без проблем, это была маленькая точка, цель которой – обслуживать ближайшие дома. Сделан он по схеме «быстрый дом» – пластик, алюминий, пенопласт. Окна грязные, но целые, через них ничего разглядеть не удалось. Дверь заперта. Испанец обошёл магазин.

– Повреждений вроде нет, может, там и чисто.

– Глобус, ломай, – приказал Крут. – Как вскроешь, тут же назад.

Глобус извлёк внушительный ломик и направился к выкрашенной зелёной краской двери. Весь процесс вскрытия занял меньше минуты. Скрежетнул искорежённый металл, Глобус отпрыгнул назад, пытаясь навести автомат одной рукой, для него было не проблемой, удерживать тяжёлый калаш в одной руке, мозгами его бог явно обделил, а вот силу взял минимум с трёх человек. Ничего не произошло.

– Слон, Штырь, вперёд, – скомандовал Крут.

Двое бойцов, держа дверь на прицеле, медленно приблизились. Один занял позицию чуть справа, второй распахнул дверь. Штырь скользнул внутрь, прижав приклад АК к плечу и слегка опустив ствол, в узком коридорчике с длинноствольным автоматом не развернуться. Следом вошёл Слон. В магазине было тихо, только за мутными от времени и грязи стеклами видны неясные двигающиеся фигуры. Очередь ударила по ушам, все ждали чего-то подобного, но слишком неожиданной была она. Потом ещё две, и ещё. Затем всё смолкло, потянулись секунды неизвестности.

– Чисто, – появившись в дверях, объявил Слон, автомат висел на груди, в руках мародёр держал за длинные хвосты трёх мутантов, произошедших видимо от мышей, только размером они были с пятикилограммовую кошку. – Вроде всех положили, – швыряя тушки подальше от магазина, отчитался он.

Слон и Штырь считались по праву одними из лучших бойцов небольшой бригады, за исключением Шрама и самого Крута, эти четверо, ну ещё раненый Сыр, были главной ударной силой группировки.

– А можно, я здесь жить останусь? – попросил Черный, глядя на стоящие на полках бутылки.

Все понятливо ухмыльнулись и принялись собирать товар. О том, чтобы затариваться консервами, никто не думал, тридцать лет банкам… Забрали пару уцелевших коробок с чаем, кофе и спиртное. Пиво решили не трогать, то, что оно давно сдохло, не вызывало сомнений. Зато удалось раздобыть довольно много сигарет.

– Всё не упрём, – глядя на кучу, сложенную в центре павильона, задумчиво заметил Крут.

– В зубах потащу, но не брошу, – прогудел своим басом Глобус и принялся утрамбовывать водку в большой чемодан, найденный во время обшаривания банка, откуда там взялся сей предмет, гадали долго, но в итоге надоело.

Глядя на сосредоточенного Глобуса, Крут подумал, что тот своего не упустит… Рядом с горилоподобным Глобусом уже стояли три сумки с водкой, коньяком, виски и даже тремя бутылками текиллы, а ящиков со спиртным в центре зала оставалось ещё немало.

– Вторая ходка? – спросил Испанец, за спиной у него уже висел рюкзак, набитый чем-то прямоугольным, в руках вместительная сумка.

– Похоже, придётся, – согласился Крут. – Глобус пока всё не выгребет, от нас не отстанет. Да и нужно это, не только ведь сегодня живём.

Через час все сборы были окончены, даже Крут оказался загруженным под завязку. Штырь и Слон шли налегке, только рюкзаки с блоками сигарет, они составляли группу прикрытия.

Первым двух «бородачей» обнаружил идущий впереди Слон. Те вышли из-за угла и буквально столкнулись с ним нос к носу. Секунду длилась немая сцена. Слон, не переваривающий «зверей» на дух, сомнениями не страдал, дал от бедра длинную очередь и, крикнув "шухер", отпрыгнул в сторону, укрывшись за небольшой тумбой. Остальные, уже привыкшие к реалиям, попрятались почти мгновенно, скидывали рюкзаки, ставили сумки, хватались за автоматы. Отряд ощетинился стволами, словно ёж. Все замерли, готовые мгновенно ответить огнём, но было тихо. Крут, прикрываемый Испанцем, пошёл вперёд к тумбе, за которой укрылся Слон. Быстрыми перебежками он преодолел двадцать метров, разделявшие их, и укрылся рядом.

– Что там?

– Один лежит, стонет, я ему пять пуль в живот засандалил, сдохнет скоро. Второй, видимо, уже, я наискосок строчку сделал, весь грудак развороченный.

Крут быстро выглянул из-за укрытия. Всё так, как и сказал Слон: один, зажав руками живот, пытался отползти за угол, второй лежал лицом вниз, но на спине гимнастерки отчетливо расплывалось тёмно-бордовое пятно, тяжёлые пули калаша прошли немаленького кавказца насквозь.

– Их только двое было?

Слон утвердительно кивнул.

– Больше не видел. Может, за углом спрятались?

Крут думал недолго.

– Пошли, языка прихватим, пока он не окочурился, нужно узнать, чьи люди и сколько их. Ты оттаскиваешь, я прикрываю.

Слон кивнул и, медленно прижимаясь спиной к стене, пошёл вперед. Крут, держа угол на прицеле, медленно двигался следом. «Зверёк» был в сознании и протяжно стонал, пытаясь зажать развороченный живот. Слон ухватил боевика за ноги и бесцеремонно потащил за тумбу.

– Под кем ходишь? – склонившись к самому лицу раненого, спросил Крут.

– Рустам Умаров, – прошипел боевик. – Он вам всем бошки отрежет.

– Чен, – тут же заявил Слон, который стоял спиной и держал под стволом угол дома. – Я слышал про Умарова, его взяли год назад в Москве, у него три казино, два отеля, девочки, наркотиками торговал, рабов в Чечню переправлял. Крепкая бригада была, человек сорок, все чехи, все бывшие боевики.

– Сколько вас здесь? – выслушав справку, поинтересовался Крут.

– Иды в жопу, – коверкая слова, нашёл в себе силы огрызнуться раненый.

Крут усмехнулся и ткнул стволом прямо в развороченный живот.

– Слушай сюда, сейчас на кровь сбежится много разных тварей, мы тебя оставим им и будем смотреть, как они тобой поужинают. Выбирай – либо умрешь быстро, получив пулю в свою чёрную башку, предварительно ответив на мои вопросы, либо медленно, поскольку мы будем их периодически отгонять, дабы они жрали тебя по кускам. Живей, времени у тебя десять секунд.

– Спрашивай, – скривившись от боли, прошипел чечен.

– Молодец, – ухмыльнувшись, похвалил Крут, – правильный выбор. Прежний вопрос – сколько вас здесь?

– Трыдцать.

– Где ныкаетесь, кто старший?

– Умар старший, и его кровный брат Джохар. База далеко, за рекой, нас посмотреть банк отправили.

– Сколько вас было?

– Трое.

– Где третий?

– Не знаю.

– Что делает Умар, какие планы?

– Как все, – уже с трудом произнёс чен, – ищет металл, чтобы получить с большой земли оружие, людей. Скоро здесь будет много наших братьев, и город будет наш. Мы вас русских сто лет доим, и опять будем.

– База где? – проигнорировав выпад с доением, спокойно спросил Крут

– За рекой, отделение Сбербанка на площады Серпуховской заставы.

– Что удалось добыть, и зачем сюда приперлись?

– Немного, золота где-то с кило в виде цацак разных, немного меди с проводов. Мы не можем вскрыть хранилище. Три дня бьёмся, там такая дверь, что хрен выбьешь. А сюда нас послали посмотреть новую базу. Добей, я всё сказал.

Несколько секунд Крут раздумывал, как поступить, после чего всё-таки достал пистолет, пули на «зверька» было жалко, но он обещал. Грохнул одиночный выстрел, чех дернулся и затих, его лицо расслабилось.

– Уходим, соберите оружие и боеприпасы, – приказал Крут подошедшим бойцам. – Но башкой вертите, их было трое, двое здесь, один, скорее всего, сбежал. Маслину в спину получить не хочу.

Трофеи собрали быстро, калаш, ППШ, два диска к старому пистолет-пулемёту, четыре магазина к автомату, но один пришлось выбросить, пуля угодила точно в центр, приведя его в негодность. Так же в карманах нашлись пара десятков золотых колец, серёжек и прочих украшений, видимо, чехи, пока шли, обшаривали машины.

– Видел третьего, – доложил Штырь, – следил за нами, но когда понял, что я его засёк, удрал.

– Уходим отсюда, – приказал Крут.

До банка дошли без осложнений. Наблюдавший со второго этажа Сыр дал команду, и Бомба быстро распахнул дверь, пропуская мародёров внутрь. Последним входил Штырь, который пару минут осматривал окрестности, выясняя, следил ли за ними уцелевший чех.

– Босс, там ещё много водяры осталось, – завёл старую песню Глобус.

Крут скривился, этот тупой качок начинал действовать на нервы.

– Больше не пойдём, хватит того, что сейчас принесли. Бухать не позволю, рюмку-другую опрокинуть – одно, а в стельку напиваться – значит сдохнуть быстро. Все усвоили? – Он обвёл взглядом собравшихся братков. – Если кому не ясно, я могу повторить, – рука легла на рукоять Грача.

Больше никто не возражал.

– Шрам, бери склад спиртного под свой контроль, наливать только во время приёма пищи не больше ста грамм.

Помощник улыбнулся и кивнул, он уже осознал небольшие перспективы данного назначения.

– Кстати, курево тоже к тебе. Найди сейф и всё туда, тут много разных шкафов, которые запираются, и ключи к ним есть. Каждый день выдаёшь всем курящим по пачке.

Братва поворчала, но согласилась, приходилось жить в режиме жёсткой экономии.

Шрам запряг Глобуса и Слона, и те приволокли старый огромный несгораемый шкаф с документами, документы выкинули и теперь их место заняли бутылки и блоки сигарет. Испанец подошёл к Круту и тихо произнёс.

– Отойдём, побазарить надо.

Крут кивнул и, отшвырнув бычок, пошёл следом за ростовским авторитетом, зашли в маленький кабинет, присели на старые пыльные стулья.

– Чего хотел? – спросил Крут.

– Короче, дело такое, – уверенно начал Испанец, – Умарова надо валить, и "зверей" его тоже. Если чех не врал, а скорее всего, он не врал, то Умаров бросит все силы на усиление, выпишет себе два десятка духов и пойдёт чистить город. Полсотни стволов против разрозненных бригад, которые и так наполовину обескровлены, он нас вырежет в два счета.

– Согласен с тобой, – кивнул Крут. – Вот только где нам взять ещё человек двадцать, да не братков, которые автомата не знают, привыкли от бедра шмалять, а солдат, с опытом, духов давивших и бой настоящий видевших? У нас таких четверо, остальное так, мясо. Я про Рустама слышал, если здесь хотя бы часть его бригады, то, считай, пятнадцать боевиков, которые федералам пять лет кровь пили, у него есть, с таким раскладом он нас положит, тем более, что нам атаковать придётся.

– Что ты предлагаешь? – хмуро поинтересовался Испанец.

– Нужно усиливаться: люди, взрывчатка, оружие… Мы здесь три дня, значит, братвы много, но не слишком, там осталось больше. Давай составим список пацанов, кому доверять можем, пусть их к нам перекинут, тогда можно и за Рустама взяться. Тут ещё два банка, их надо вскрыть. Один я уже осмотрел, его сильно взрывом потрепало, на него высотка завалилась. Надо идти туда и шмонать его. Кстати, это отделение ВТБ, так что золотишко там точно есть.

– И сейф такой же, как и здесь, тоже есть, – резонно заметил Испанец. – Мы тут два с половиной дня корячились, значит, там ещё столько же. Это с условием, что найдём оборудование для распилки стальной стенки.

– День, – поставил вердикт Крут. – Ты забыл, что у нас уже есть добыча, закажем взрывчатки, рванём дверку, заберём рыжьё, и уже на него будем затариваться. К тому же ты сам видел, что ченам удалось собрать, нужно тоже транспорт и квартиры шмонать, нагребём украшений, переплавим, камешки выковырнуть и отдельно их послать. Пусть оценивают.

Испанец задумчиво почесал затылок.

– Вроде дельный план. Значит, пора торопиться, сегодня пишем список, завтра отправляем, послезавтра, в лучшем случае, получим пацанов и взрывчатку. Вроде должны успеть, а пока будем грести, что доступно. Вот только плавить не надо, обмануть мы там никого не сможем, посылаем ювелирку как есть, пусть сами разбираются. Думаю, они скоро начнут пересчитывать стоимость трофеев в деньги, поскольку меновая хренотень только всё запутает.

*****

– Ну что, готовы?

Шрам кивнул.

– Запускай, – скомандовал Крут.

В темноте ночи появились энергетические жгуты ворот, добавив немного света. Спустя несколько секунд из ворот вылетел дроид.

– Цепляй, – приказал Испанец.

Шрам сделал знак, и Чёрный прицепил к кронштейну нейлоновую сумку. Дроид развернулся и влетел обратно в ворота, спустя мгновение они захлопнулись, вся операция заняла меньше минуты. Стало темнее, теперь площадку, на которой расположен маяк, освещали только три факела.

– Ждём, – произнёс Крут.

Эхо выстрела заметалось по руинам. Испанец несколько секунд стоял, глядя на недостроенную высотку, после чего покачнулся и упал лицом вниз. Все вскинули стволы. Глобус подхватил тело и побежал к дверям банка, Шрам вырвал маяк и рванул следом. Ещё одна пуля ударила в заросшие травой ступени прямо возле ноги Крута. Двери захлопнулись. В них не стали стрелять, стрелок понимал, что он сможет их только поцарапать, чтобы вынести их, понадобился бы гранатомёт.

– Как Испанец? – подойдя к столпившимся рядом с телом бойцам, спросил Крут.

– Хана Испанцу, – поднявшись, произнёс Мальборо. – Пуля в шею угодила, хлестало, как из нефтяной скважины. Он умер раньше, чем его сюда принесли.

Крут повернулся к Сыру и Штырю.

– Ваш пахан мёртв, решайте, со мной или сами по себе? Если решите уйти, дадим немного патронов, еды, спиртного.

– С вами, – ответил Штырь, раненый Сыр только кивнул.

– Условия прежние: я главный, Шрам теперь и правая и левая руки, вы бойцы. Мне жаль Испанца, хороший пацан был, правильный.

– Это наверняка «звери», больше некому, – заметил сидящий у окна и пытающийся разглядеть что-то в ночной тьме Слон.

– Они заплатят, – усевшись на старый кожаный диван, притащенный из офиса управляющего банком, ответил Крут, – но для этого придётся работать.

– Там что-то происходит, – снова подал голос Слон.

Крут поднялся и подошёл к окну, луна почти скрывалась за облаками и лишь на несколько секунд смогла осветить улицу, но этого хватило, чтобы увидеть развязку. Когда свет озарил бегущего, тварь килограммов в сто весом запрыгнула ему на плечи и одним движением оторвала голову. Тело ещё падало, когда охотник начал отрывать куски и глотать их не жуя. Все заворожено наблюдали за этой дикой трапезой, а потом луна скрылась, тьма накрыла жертву и убийцу, как накрыла Ершалаим в конце книги «Мастер и Маргарита».

– Мудак, – отходя от окна, прокомментировал произошедшее Крут. – Ладно, пацаны, давайте выпьем, помянем Испанца, и отметим заодно первое общение с персоналом ворот.       Никто не возражал. Крут был прав, стрелявший сделал огромную глупость, выстрелив ночью. Она не принадлежит людям, хотя и день не принадлежит, но при свете в этом мире есть шанс, а во тьме без шансов, особенно в большом городе, в котором множество жителей подверглось заражению.

– Думаешь, бородатые мстили за своих? Мы ведь их без всякого базара постреляли, вроде как даже не по понятиям это, – подсев поближе к шефу, зашептал Шрам.

– По понятиям? – голос Крута выражал крайнее удивление. – Ты вообще о чём говоришь?      Шрам удивленно уставился на друга.

– Ты что, на зоне сейчас? – продолжил свою мысль Крут. – Или, может, на воле, где вся территория поделена? Нет больше закона! Стреляй во всё, что движется, иначе выстрелят в тебя, или сожрут как того бедолагу, – он кивнул в сторону улицы. – Если ты ещё не понял, кончилась наша воровская жизнь, нет больше лохов, которых надо стричь. Мы на войне. Есть враги, есть временные союзники, а так мы сами за себя, и доверять можем только тем, кто сейчас с нами из одного котелка ест. И то я бы не очень на это рассчитывал. Сейчас у нас неплохой коллектив. Если всё пойдет хорошо, он увеличится, и нам придётся следить не только за противником, но и за своими.

Шрам задумчиво потёр подбородок.

– Ты, конечно, правильные вещи говоришь, пахан, но без закона нельзя, закон делал нас сильными.

– Сильными нас делала система, закон урегулировал жизнь внутри нашего сообщества. Теперь нет ни системы, ни сообщества. Мы сила, пока вместе. С бородатыми нам изначально не по пути, они отморозки. Если встретим нормальных пацанов, как Испанец и его бойцы, тогда и будем разговаривать, а пока нужно смириться с реалиями. Караулы назначил?

Шрам утвердительно кивнул.

– Глобус и Штырь до трёх, и Сыр и Слон до шести.

– Сыр только с Глобусом на ножах?

– Да, ребята они хорошие, влились в коллектив, приносят пользу. Мы с Сыром перетерли вопрос, его просто бесит тупость Глобуса, но он пообещал быть сдержанней.

– Это хорошо, я не потерплю разлада в коллективе, мы сила пока вместе.

– Дим, мы уже почти неделю здесь, – неожиданно перейдя на нормальный человеческий язык, произнёс Шрам, – как думаешь, у нас есть будущее?

– Да, Валера, есть, но для этого нужно поработать. Давай ещё по пятьдесят вискача, и спать, завтра тяжёлый день.

Шрам кивнул, соглашаясь, и плеснул в стопки. Бутылка опустела и была отправлена под стол.

– За будущее, – выдал тост Валера.

– За будущее, – согласился Крут.

Через двадцать минут свечи погасли, холл банка погрузился во тьму.

Утром похоронили Испанца, прямо за банком в небольшом скверике, с настоящей могилой, даже крест в изголовье воткнули, на который приколотили табличку. Надпись сделали красным маркером: «В память о правильном пацане, Испанец». Затем занялись работой. Весь день обшаривали ближайшие руины. Город разваливался, но дома ещё стояли. Крут собрал две команды, одну возглавил Шрамом, вторую решил вести сам. Задача проста – ходить по квартирам, вышибать двери, быстрый обыск и следующая. Результат приятно удивил. Когда к вечеру мародёры вернулись на базу и выложили на стол трофеи, пахан аж присвистнул. Только золотыми побрякушками насчитывалось больше трёх килограммов. Также в добыче были два жёлтых стограммовых брусочка, на каждом из которых стояло вожделенное клеймо «999,9». Крут прекрасно понимал, что именно подобные бруски являются главной ценностью, поэтому накануне переправил в тот мир только один килограмм, остальное в таких же слитках покоилось в сейфе главного менеджера, ключ от которого он таскал на толстой серебряной цепочке. На первый обмен отправились монеты, один килограммовый брусок рыжья, цацки, взятые у чехов и из ячеек, и камни, которые выковыряли и послали отдельно в мешочке. И вот сейчас на столе лежало столько ювелирки, что впору открывать магазин.

– Пахан, мы на это можем танк поменять, – прогудел Глобус. – Давай баб закажем.

– Глобус, как же ты задолбал со своими бабами! – не выдержал Крут. – Что ты знаешь о пробах золота?

Тупой качок озадачено почесал затылок, чем вызвал многочисленные улыбки.

– Знаю, что есть, – наконец выдал он.

– Так вот, позволь тебя просветить. Короче, все слушаем сюда. Проба – процент золота и других металлов, содержащихся в изделии. Вот, – Крут взял со стола слиток, – чистое золото, остальное, – он указал на цацки, – золото с примесью. Как вы думаете, высоко будут оценены именно эти украшения?

– Не думаю, – отозвался Шрам.

– Правильно, многие украшения стоят так дорого из-за работы. Наших "партнёров", – в слово "партнёр" он вложил столько сарказма и презрения, что даже Глобус заулыбался в тридцать два зуба, – это не интересует, им нужен металл. Я ничего не смыслю в очистке, можно ли из цацак получить чистое золото, или конкретное рыжье так и останется изделиями? Но того, что мы насобирали хватит максимум на мелкие ништяки. Хотя его тут и много. Понятно?

Все закивали.

– Так вот, наши трофеи будут оценивать по процентному соотношению золота и других металлов в изделии, – продолжил Крут. – Сейчас мы сядем. Сыр, тебя это не касается, ты на стрёме, следишь за улицей.

Раненый боец кивнул, его рука заживала медленно, но он уже мог ей очень осторожно орудовать.

– А мы сейчас сядем и будем делить украшения по пробам и каратам.

– А как определить? – спросил озадаченный Глобус.

– Так, Сыр, отставить стрём, останешься здесь. Глобус, дуй наверх и наблюдай, увидишь что подозрительное, зови.

Глобус кивнул и отправился к лестнице, остальные за его спиной с трудом сдерживали смех.

– Итак, – продолжил инструктаж Крут, – ищем на изделиях пробы. Есть две системы проб: первая наша отечественная – 999, 958, 750, 585 и 583. Нас, конечно, интересуют первые три верхние позиции, но, учитывая, что никто не делает цацки из 999, так что остается 958 и 750, это произведения искусства, но пятисотые пробы самые распространенные. Западная система проб выглядит так: верхняя позиция 24 карата, дальше по убывающей – 23, 18, 14.

– Значит 585 и 583 равны четырнадцати каратам? – спросил Слон.

– Всё верно, – подтвердил Крут.

– Пахан, а откуда такие сведения? Ты вроде вчера этого не знал? – поинтересовался Штырь.

Крут достал из рюкзака книгу о золоте и положил на стол.

– Знание – сила, – прокомментировал он. – Я полистать первые страницы успел, она мне случайно попалась в одной из квартир. Как видите, не зря листал.

– Поэтому ты и пахан, – улыбнулся Шрам. – Хватит базарить, все дружно ишачить!

Бывшие зеки стащили к столу стулья и, установив пяток свечей, принялись за сортировку.

– Ни хрена не вижу пробы, – вертя в руках толстую цепочку желтоватого цвета, озадаченно произнёс Чёрный.

Крут бросил взгляд на изделие, слишком оно отдавало желтизной и напоминало то, что соотечественники называют "турецким золотом", которого в природе не существует, в Турции не добывают золота. Его покупают ювелиры в слитках и оно соответствует своим параметрам, вот только сплавы, которые в него добавлены, плохо влияют на изделие. Но это пускай голова болит у тех, кто будет с этим возится.

– А, нашёл, – обрадовался Чёрный, – 375.

– Фуфло самоварное, – отозвался с другого конца стола Штырь, – бросай его вон в ту кучку, там уже штук пять таких «шедевров». Даже не знаю, нужно оно вообще кому-нибудь, или нет.

– Там сами разберутся, – отозвался Крут.

Он оглядел стол, осталось несколько колец и браслетов, на которых проба не стояла, но сразу было видно, что золото старое советское. Скорее всего, оно было либо 585, либо 750. Крут сгрёб их со стола и кинул в небольшую кучку 750. Теперь разложить добро по пакетам, в каждый пакет бумажку. Фасовка не заняла много времени, после чего добыча была убрана в сейф.

На улице окончательно стемнело, до сеанса связи с "владыками ворот" оставалось ещё около часа. Каждая группа получила своё время, окно в четыре минуты, и надо уложиться в него, или ждать следующего сеанса.

Ужинали молча, напряжение нарастало, все ждали развязки, удастся ли получить с "властителей ворот" хотя бы часть заказанного. Если да, то операцию можно будет повторить завтра. Если "партнеры" покажут себя относительно честными, то с ними можно работать, им от этого выгода немалая.

На этот раз вели себя осторожно. На верхних этажах разместились два лучших стрелка, Штырь и Слон, остальные на улице тоже хлебалом не щёлкали и стояли в оцеплении. Непосредственно перед местом, где должны были открыться ворота, остались только Шрам и Крут. Жгуты ворот появились секунда в секунду, мутная «мыльная» плёнка мешала увидеть то, что происходило с другой стороны, но слышимость оставалась великолепной.

– Вперёд, – заорал кто-то с стой стороны. – Тележку толкайте! Живее!

– Что там творится? – недоумённо спросил Шрам, глядя на шефа.

– Валера, блин, – взорвался Крут, – а я почём знаю, что там творится?

Разгадка не заставила себя долго ждать. Спиной вперёд из ворот вылетел парень в такой же как на них афганке, тянущий тележку, которую толкали ещё четверо. Шрам бросился помогать втянуть её в этот мир. Чёрный распахнул двойные двери банка, и новые переселенцы под стволами автоматов вкатили поклажу в здание.

– Новые условия торга, пояснения и новый прайс прилагаются, – крикнул невидимый собеседник, после чего ворота захлопнулись.

– Отходим, – скомандовал Крут.

Шрам и Бомба послушно попятились, прикрывая шефа. Вскоре крепкие двери из бронированного стекла надёжно отрезали их от улицы.

– Вы кто такие? – спросил Крут, глядя на пятерых «грузчиков».

– Вы, ублюдки, нас заказали, – вышел вперёд чернявый парень лет двадцати, похожий на цыгана. – Нас вытащили с хаты и пинком в ворота.

– Пацаны, базар гнилой, – произнёс Шрам. – Мы конкретных людей заказывали, а эти сволочи первых попавшихся к нам закинули. Сидельцы, вы откуда?

– В Мордовии лес валили, – отозвался всё тот же чернявый. – Я только ни хрена не понял, это правда про другой мир? Мы уже не на Земле?

Крут осмотрел пополнение, все растеряны, даже испуганны и срочно нуждались в прояснении ситуации.

– Шрам, плесни ребятам по пятьдесят грамм, пусть в себя придут.

Помощник кивнул и, открыв шкаф, достал бутылку кристаловской водки, стопки на всех присутствующих, быстро и почти ровно разлил, только себе и Пахану чуть больше капнул.

– Давайте, пацаны, за встречу, – взяв свой стакан, провозгласил Крут. – С вами, как, впрочем, и с нами, конечно, подло поступили, но такова жизнь наша уголовная.

Выпили.

– Теперь о деле, – указывая новеньким на стулья, начал базар Крут, – мы себе подкрепление для будущей войны выписывали, вы в моих списках не значитесь. Кто за вас базарить будет?

– Я буду, – отозвался чернявый. – Цыган моё погоняло.

– В масть, – выдал стоящий за спиной шефа Слон. На всякий пожарный он держал автомат в руках, но, опустив ствол, проникся, так сказать, реалиями нового мира.

– У нас грядёт большая война с чехами, бородатые планируют Москву под себя подмять. Кто из вас в армии служил?

Руку подняли двое крепких парней лет тридцати.

– Это хорошо, – обрадовался Крут, – а то уж я совсем не надеялся. Теперь о сущности происходящего. Я здесь главный, зовите меня Крутом, промышлял я раньше в Питере. Это мой помощник Шрам, моя правая и левая руки. Предложение следующее: идёте под меня, вливаетесь в бригаду, наша задача – выживать и добывать ништяки с той стороны, обменивая их на разные цацки, добытые здесь. Вопросы?

– А что за мир, и какой нам резон под тебя идти? – озвучил общий вопрос Цыган.

– Справедливо, – согласился Крут. – А резон такой, мы здесь за четыре дня кое-как укрепились, добыли много нужного. За этим стеклом вы мясо, добыча, там полно монстров ну или мутантов, короче, без разницы, сожрут и не заметят. Если кто не согласен, получает пинка и валит на верную смерть, лишние рты мы кормить не собираемся. Оружие и патроны на идиотов тоже тратить не будем. Вопросы?

– Что за чехи? – уже совсем озадаченно спросил предводитель новичков.

– Чехи, самые настоящие, боевики Рустами Умарова. Пленный перед тем, как подохнуть, сказал, что их тут человек тридцать. Сами понимаете, не в нашем положении с ними воевать, вот и заказали мы реальных пацанов, а эти суки вас к нам зашвырнули.

Оба вояк неожиданно встали и направились к Круту.

– Не знаю, как остальные, – произнёс первый, что повыше, – мы с вами, бородатых душили и душить будем. С чехами не договариваемся, звери они.

– Не все они такие, – примирительно сказал Крут, – но именно эти такие. Добро пожаловать. Вы что скажите?

– Похоже, выбора у нас нет?

– Выбор простой: выйти за эти двери и сдохнуть или влиться в коллектив, правда, сначала мы выясним, кто вы и за что чалились.

Цыган и двое не определившихся задумались. Крут наблюдал и свой вывод уже сделал, от чернявого надо избавляться, если, конечно, не решится уйти в свободное плавание. Он сам был парнем крепким и властным, но перед ним сидел волк, вместо глаз два чёрных зеркала, в которых плясали огоньки свечей, наколки говорили о том, что сидел он за двойное убийство. Крут был не подарок, но Цыган явно отличался особой жестокостью, и сейчас он обдумывал, сможет ли перехватить власть. Двое других больше испуганы. Толстоватый мужичок невысокого роста с полными губами, которыми он постоянно причмокивал, вытирал вспотевшие ладони о штаны, ему явно не по себе. Второй – полная противоположность толстяку, сухой, высокий, жилистый, худое лицо напоминало волчий оскал, но взгляд был растерянный. Он переводил его то на Слона, стоящего за спиной у Крута, то на Глобуса, вертящего в руках штык-нож от СКСа, который в его огромных ручищах выглядел как зубочистка.

– Я свалю, если мне ствол дадут, банку тушёнки и курево, – наконец решил чернявый.

Он понял, что команда слаженная, и ему не разбить её, а будет дёргаться, просто глотку перережут. Внутри Крута всё запело, проблема разрешилась наилучшим образом.

– Сыр, выдай Цыгану ППШ и два магазина, только не заряжай, – приказал он, – ну и тушёнку с куревом.

Боец кивнул и выложил на стол ствол, доставшийся от чечена, рядом положил диски. Шрам принёс банку говядины и пачку "Беломора".

– А до утра не оставите? – ещё не понимая, что его ждёт, спросил Цыган.

Крут отрицательно покачал головой. Чернявый решительно сгрёб со стола то, что ему выдали.

– Сумку дай.

Крут кивнул, и Шрам выложил на стол небольшую синтетическую спортивную сумку. Цыган деловито упаковал туда тушёнку, второй магазин отправил следом за консервами, папиросы положил в нагрудный карман, оглянулся на своих спутников.

– Вы со мной?

Слова прозвучали как приказ, от которого толстяк вздрогнул, а длинный с вызовом посмотрел на Цыгана. Тот только пожал плечами.

– Бывайте, пацаны, – бросил он и пошёл к дверям.

Позади него пристроились Штырь и Слон. Бомба открыл дверь в ночь, и Цыган направился прочь, одновременно пристегивая круглый диск. Его сразу взяли на прицел, поэтому к затвору он даже не тянулся, только когда за его спиной закрылись двери, он дослал патрон.

– Отчаянный парень, – проводив глазами скрывшуюся во тьме фигуру, прокомментировал Шрам.

– Он одиночка, – отозвался высокий, – всю камеру в страхе держал. Его дважды пытались поставить на перо. Не вышло.

– Тебя как звать? – спросил Крут высокого.

– Сухим зовите, а это Сладкий. Короче, мужики, не повезло вам, я никогда не служил, вор, на ножах нормально, а вот со стволами не дружу, а Сладкий петух наш камерный.

– Твою мать, – выругался Шрам, – только опущенного нам не хватало.

Крут усмехнулся, он знал, толстяк до утра не доживёт, опущенных его помощник ненавидел до зубовного скрежета, и в какую камеру бы его не переводили, петухи там дохли. Сладкий сжался под скрестившимися на нём ненавидящими взглядами, видимо, он прочёл в них свой приговор, поскольку рухнул на колени и пополз к Круту.

– Братаны, не трогайте, рабом буду, – не переставая, повторял он.

Крут, видя подобное унижение, едва не пнул его по толстой плаксивой физиономии, это мясо ни на что не годилось.

– Спать будешь здесь, – указал он на коврик у дверей.

Сладкий часто закивал и, не вставая, пополз к двери.

– Шрам, если будешь его валить, – прошептал Крут на ухо помощнику, – делай без крови, жалко одежку новую портить, пригодится.

На это Шрам только оскалился, и Крут понял, судьба петуха решена.

– А вас как зовут? – обратился он к парням, которые воевали и которые вполне нормально уже общались с Сыром.

– Вам погонялы или имена?

– И то и другое.

– Мы братья, – произнёс тот, который был чуть повыше, – Саша и Дима, а погонялы простые, я – Старшой, он – Малой. У нас разница в два года.

И действительно они были похожи, одинаковый цвет глаз, тяжёлые подбородки оттопыренные уши.

– Добро пожаловать, я Крут, это Шрам, с остальными познакомитесь позже. Ребята вам всё расскажут, а нам надо почирикать, – и, сделав знак помощнику, пахан направился в комнату охраны. – Тебе не показался знакомым этот Цыган? – спросил он Шрама, когда дверь за ними закрылась.

Шрам отрицательно покачал головой.

– Не помню.

– А я вспомнил, – продолжил Крут, – лет пять назад было громкое дело: банда малолеток убивала прохожих, насиловали, грабили. Короче, полный беспредел. Они все под Чернявым ходили, ему на момент суда исполнилось восемнадцать, поэтому он единственный пошёл как взрослый. Всего следокам удалось доказать сорок два эпизода, но братва базарила, что их раза в полтора больше. Так вот, сел бы он лет на двадцать, да только болтуну (адвокату) удалось доказать, что парень с отклонениями, и его на пять лет отправили на принудительное лечение. Полечили, выпустили, но на свободе этот отморозок провёл меньше двух недель, зарезал парочку в парке, девушку изнасиловал, причём сначала зарезал, а потом изнасиловал, и впаяли этому ублюдку сразу пятнашку.

– Беспредельщик, – подвёл итог Шрам.

– У него мозги совершенно отморожены, – согласился Крут, – но сила в парне есть. Он всё просчитал, сможет или нет отколоть людей и подмять под себя дело. Пришёл к выводу, что ему не по зубам, и срулил, и даже оружием обзавелся. Кстати, ты со Сладким что делать собрался?

– Придушу ночью, – без каких-либо эмоций ответил Шрам.

– Воля твоя. Хочешь, вали, мне подобные отбросы без надобности. Теперь дальше, сейчас проверим груз, что нам дали, а что нет, присмотримся к новеньким. Вывод пока такой: пополнять бригаду можно, но за счёт пришлых. Никто не станет заморачиваться и собирать для нас по зонам боевиков.

– Этого следовало ожидать, – согласился Шрам. – Заканчивай базарить, пойдём посмотрим, что там нам хозяева прислали, да и новый прайс почитать не помешает.

Тележка по-прежнему стояла у дверей, но была уже разгружена. Зелёные ящики в одной стороне, генератор отдельно, рядом с ним сложили мешки с крупами и мукой и два баллона с газом. Плитку парни приволокли ещё на второй день, разграбив какой-то магазин, продающий товары для туристов и дачников. В посуде тоже недостатка не было, из ближайшего торгового центра притащили набор цептора для готовки и два набора на двенадцать персон из тёмного небьющегося стекла. Рядом с генератором одиноко стояла пятидесятилитровая бочка с дизельным топливом. Шрам усмехнулся.

– Ей красная цена на заправке штука, а они с нас как за тонну взяли.

– Нам выбирать не из чего, – отозвался Крут, взяв лежащий на генераторе пакет, вскрыл и принялся изучать новую ценовую политику. – Шрам, принимай арсенал, а я пока ознакомлюсь с тем, что нам тут написали.

Валера кивнул и, застроив Глобуса и двух новеньких, потащил ящики в дежурку охранников, помещение с крепкой металлической дверью годилось под оружейку и склад продовольствия.

Крут быстро пробежался по списку присланного:

"Генератор – 1шт.

Топливо Д. – 50 л.

Гранатометы РПГ7 – 2 шт. (выстрелы осколочные 10 шт., термобарические 10 шт.).

АКМ – 5 шт.

АКМС – 5 шт.

РПК – 2 шт.

Гранаты Ф1 – 20 шт., РГД5 – 20 шт.

Тротил – 40 шашек 200 гр.

Детонаторы – 50 шт.

Баллоны с газом (100л.) – 2 шт.

Крупы – 5 мешков по 25 кг.

Окончательный расчет – оплачено полностью на счету четыреста семьдесят тысяч расчетных рублей".

Крут прикинул то, что они отправили, и то, что получили в результате. Всё оказалось не так уж плохо. Они переправили туда килограмм банковского золота, побрякушки, которые забрали у чехов и из хранилища, монеты платиновые и золотые, камешки. Сумма на реальные цены достигала десяти лимонов, а может, и больше. Но у хозяев ворот были свои тарифы, кило золота стоило у них 500 тысяч, что в три раза ниже реальной стоимости. Побрякушки они принимали на вес, причём золотые украшения были разделены по пробам, например, килограмм золотых цацек 585 пробы стоил всего сто тысяч, а 750я – сто пятьдесят. Вот такая политика. Один литр дизеля – двести расчётных, а на обычной заправке всего двадцатку. А оружие со складов вообще за бесплатно забирают, АКМ продают за тридцать тысяч, а пулемёт за восемьдесят. Короче, лохотрон полнейший, но выбора нет, либо платишь, либо сосешь лапу.

– Ну что там? – раздался из-за спину голос Шрама.

– Нас круто нае….и, – зло бросил Крут. – Они установили цены. Каждый товар стоит в сто раз больше, чем там. Где ты видел калаш за тридцатку? А мы купили таких десять. Прикинь, триста штук за десять автоматов. Их в девяностые на вес продавали, а в Чечне на рынке такой агрегат стоил всего пятёрку.

– Охрененный развод, – согласился Шрам, – но платить всё равно придётся.

– Знаю, – отозвался Крут. – Отдельная комедия – пересылка людей. Заказать человека стоит двадцать косарей. Вот смотри, мы получили пятерых, сто штук с нас списали, один ушёл, одного ты придушишь, потеря в сороковник. Дорого.

– И что ты предлагаешь? Пусть живёт?

Крут отрицательно покачал головой.

– Этого Сладкого кормить придётся, пользы от него никакой, только если в виде домашней феи использовать, но оно нам на хрен не сдалось. Кончай его. Кстати, о бабах, которых так хотят наши бойцы, воротники цену заломили запредельную, сто штук.

Шрам присвистнул.

– Не хило. Чтобы всех обеспечить понадобится больше лимона.

Крут снова кивнул.

– Или можно устроить бордель, заказать пятерых, посадить под замок и пользовать всем вместе.

– Вариант, – согласился Шрам, – выгодно они от нас избавились.

– Выгодно, – согласился Крут. – Нужно пацанов поспрашивать, что с другой стороны ворот творится. Пусть прошло всего несколько дней, как нас сюда закинули, но, думаю, подобные события не остались незамеченными. Ладно, спать пора, завтра большой день, у нас есть всё необходимое, пора вскрывать хранилища, мы нашли три таких. Есть вероятность, что завтра мы неплохо поднимемся. И резерв остался – двести грамм платины, два кило чистейшего и рыжья, и то что мы сегодня натащили. Но лафа наша скоро кончится, выгребем мы банки поблизости, и придётся нам искать новое месте кормёжки. Ты знаешь, где Центробанк хранит своё золото?

– Понятия не имею, – озадачено почесав затылок, ответил Шрам.

– А надо узнать, – подложил Крут. – Если мы его найдём, то сможем потребовать всё, что захотим. Там должно быть две тысячи тон золота, а может, и больше.

– Охренеть, – выдал помощник, – я даже с трудом могу представить, сколько это.

– Я тоже, – честно признался Крут. – Есть у меня идейка, запросить данные у воротников. Если миры одинаковые, то можно рассчитывать, что и здесь его хранят там же.

– Ага, сейчас, – саркастично заметил Шрам, – вот возьмут они и пришлют нам схему проезда. Они подождут, нагонят сюда ещё команд, с надеждой, что мы сами докопаемся, где всё это хранится. А вот идея, где можно найти золото, у меня есть, и местечко не так далеко.

– Кремль? – сходу спросил Крут.

– Скучно с тобой, пахан, всё-то ты знаешь.

– До Кремля дойти надо. Думаю, не одни мы такие умные. Мы, конечно, немного усилились, но всё равно слабы, и проблему со зверями никто не снимал, сначала надо их валить.

– Одни не свалим, нужны ещё люди.

– Нужны, и завтра отправим заявку на десять человек. Нас сейчас двенадцать, будет человек двадцать, можно и на чехов поохотится.

– Сухой не боец, – напомнил Шрам.

– Станет или сдохнет, здесь арифметика простая. Ладно, пошли спать, завтра нам надо банки вскрывать и домом заняться. Генератор подключить, освещение наладить, стальные листы на окна приварить. Одна из первоочередных задач – превратить это здание в крепость. Всё, спать, а то до утра протрепимся.

Вскоре в здании воцарилась тишина, и только где-то на верхних этажах бодрствовали Сыр и Слон. При этом Слон дежурил с винтовкой Мосина, которую забрали у погибшего стрелка, завалившего Испанца. Умаров даже где-то надыбал оптический прицел, так что в группе появилась своя снайперка.

Утро началось с похорон, хотя похороны Сладкого сильно отличались от погребения Испанца. Если ростовского авторитета закопали, то труп "петуха" просто отволокли на стройку и швырнули в котлован, на дне которого хватало мутной воды. Никто не стал выяснять, с чего он помер, всем было плевать. С трупа только стянули сапоги и новое обмундирование. Чего зря вещи переводить?

– Итак, повестка дня следующая, – начал утренний брифинг Крут, – сейчас делимся на две группы, первая пойдет грабить банки. Теперь на вскрытие сейфов должно уходить гораздо меньше времени благодаря взрывчатке. Вторая группа займется укреплением позиций. Получив генератор, мы наконец сможем запустить сварочный аппарат. Необходимо заделать окна на первом и втором этажах. Со мной по банкам пойдут, – он оглядел стоящих бойцов, – Штырь, Слон, Глобус, Мальборо и Чёрный. Каждый берёт по килограмму тротила и АКМы. Остальные здесь, за главного Шрам. Вопросы, предложения?

– Я на сварочном легко могу, – поднял руку Сухой, – свой второй срок мотал на зоне, где сварочным работам научился. Дайте только материал и сам аппарат.

– За материалом придётся идти в город, – прояснил ситуацию Шрам, – но половину можно найти на соседней стройке. Сварка есть, так что скучать будет некогда. Кто пустой, вооружаемся, остальные собирают необходимое для выхода. На охране Сыр и Бомба.

Через двадцать минут два отряда покинули банк. Крут отвёл Шрама в сторону.

– Присматривай за новичками. Мне важно знать, насколько они толковые.

– Не переживай, пахан, присмотрю, и ты аккуратней.

Обменявшись рукопожатиями, две группы разошлись в разные стороны.

Банки осмотрели ещё накануне, решили начать с разрушенного непонятным взрывом ВТБ, на него завалилась соседняя высотка, поэтому вычистить его нужно в первую очередь. Дошли быстро и без приключений, всего-то пара кварталов. Вход остался целым, двери заперты, но часть фасада обрушилось, поэтому войти внутрь не составило проблем.

– Аккуратно, – приказал Крут, – ходим только парами, в здании могут гнездится мутанты.

Трупы охранников нашлись на их рабочем месте, оба сидели в «караулке», первый откинувшись на стуле назад, глядя в потолок, второй лежал на столе лицом вниз, в его виске зияла огромная дыра, на полу валялся точно такой же Грач, как и у охранников в банке, где теперь размещалась база зэков. Видимо, высотка обрушилась недавно, всего пару лет назад, и высушенные трупы мало интересовали мутантов. Под рукой мертвеца лежал журнал регистрации, на последней странице Крут обнаружил летопись:

«В городе что-то взорвалось, на улицах трупы, чувствуем себя плохо. Ванька уже не встает. Выходить страшно, а ведь прошло всего два часа. С трудом дошёл до окна, отчетливо вижу зарево пожаров, ночь окрасилась яркими красками, радио и телевизор молчат, связи нет ни по рациям, ни по сотовым".

Следующая запись двумя часами позже:

«Ванька умер, мучился страшно, орал, на теле появились язвы, выглядят ужасно, последние пять минут метался, а потом умер, у меня так и не поднялась рука его добить».

Крут посмотрел на время последней записи – час ночи:

"Мне с каждым часом всё хуже, тело жжёт, словно обварили кипятком. Понимаю, что конец настал, но сил сделать то, что необходимо, нет. Дрожит рука, пишу с трудом. Уже ясно, что помощи не будет, даже не знаю, на что надеюсь. Анечка, прости меня…».

Крут закрыл журнал и подобрал Грач. "Надо бы похоронить по-человечески", – подумал он, но отмахнулся от этой мысли, если всех похоронить, сил не хватит. Длинная очередь вспорола тишину. Крут развернулся и выскочил в почти неповрежденный операционный зал. Из-за стойки короткими, но быстрыми прыжками на отстреливающихся бойцов лезли твари размером с больших мышей. Описать мутанта было затруднительно, крыса или мышь, вставшая на задние лапы, полное отсутствие шерсти, двухсантиметровые когти на передних лапах, шипастый хвост, маленькая пасть, полная острых зубов. Но самое поганое – их было много. Одна из тварей, вскочив на стойку, издала мерзкий низкий звук, от которого вздрогнули стёкла, словно тенор в оперном театре решил показать, как бьются хрустальные бокалы. Штырь выронил автомат и, зажимая уши, упал лицом вниз. Слон ещё держался, но выпущенная им очередь ушла в потолок. Крут среагировал мгновенно, голосистый зверёк выиграл необходимые секунды, на стойку вскарабкались сразу семь его родичей, готовых кинуться на деморализованного противника. Короткой очередью Крут сбил пищалку со стойки, на него какофония не произвела никакого впечатления, просто неприятно, вроде как пенопластом по стеклу. А с улицы в здание вбежали Мальборо и Чёрный, они мгновенно сориентировались и открыли ураганный огонь, сметя обратно атакующих тварей. Наступила тишина, все замерли, с пола поднялись Штырь и Слон, выглядели они оглушёнными, но потихоньку приходили в себя. В тишине раздался топот множество лапок, который вскоре затих в отдалении. Противник отступил.

– Внимательней, – строго приказал Крут, – Мальборо, Чёрный – правое крыло, Штырь, Слон – левое. Пошли, а я пока вскрою оружейку. Если там точная копия нашей, то у нас появится парочка новых стволов под мощный патрон.

Так и оказалось. Результат мародёрки: по паре Грачей и Витязей, четыре магазина к пистолет-пулемётам и по два к пистолетам, три сотни патронов. Штатный БК, но всё-таки лучше, чем пустой шкаф. Глобуса оставили на стрёме, он устроился за здоровенной кадкой, в которой когда-то росло какое-то растение, может, фикус, а может лимон, или ещё какая хрень. Кадка выполняла роль укрытия и была достаточно большой даже для не маленького качка.

Крут вышел в коридор, изредка из разных концов здания до него долетали звуки выстрелов. Там, куда ушли Штырь и Слон, очереди, со стороны менее опытных Мальборо и Чёрного, картина была противоположенной, те лупили исключительно длинными, выстрелов по десять. Через двадцать минут прибежал Штырь.

– Бос, мы нашли вход в подвал. Очень похоже, что нам туда, но дверь заперта.

Крут кинул ему ключи, снятые с пояса застрелившегося охранника.

– Вскрывайте, и фонари не забудьте.

Фонарями и запасом батареек разжились во время мародёрки небольшого торгового центра, причём нашлись головные на ремнях как у шахтеров. Там вообще был неплохой туристический отдел, а судя по тому, что всё осталось нетронутым, мародёры в городе не появлялись. Крут с тоской вспомнил вешалку с отличными камуфляжными костюмами, но не повезло, прохудилась крыша, и они просто сгнили. Зато разжились великолепными берцами, главарь с удовольствием притопнул тяжёлой ребристой подошвой. Обувка была что надо. Вообще оттуда много полезного вытащили: спальников десяток, рюкзаки, правда, всего три штуки, но лучше старых сидоров, которыми их снабдили воротники, ножи, фляги, несколько свитеров, которые лежали упакованные в полиэтилене, термосы и рыболовные снасти. Пришлось делать две ходки, чтобы уволочь находки. Можно теперь попробовать рыбки половить, набережная в пятидесяти метрах.

– Шеф, – раздался за спиной голос Слона, – сейф нашли, точно такой же, только там воды по колено.

– Слон, ты с взрывчаткой как?

– Нормально, подорву. У меня лейтенант, командир взвода, был фанатом минно-взрывного дела, вот и натаскивал тех, кто хотел учиться. Я хотел.

– Тогда лепи, но аккуратно, сам не подорвись.

Боец кивнул и убежал.

Крут уселся на стул возле небольшого столика и закурил. Почти неделю они здесь, можно подвести баланс. С чего начать? Наверное с того, что они выжили, это в плюс, есть неплохая база, мародёркой удалось разжиться тем, на что не хотелось тратить деньги, с воротников получили кое-что необходимое, генератор, топливо оружие – тоже в плюс. Теперь о минусах: самое плохое то, что потеряли четверых, у них есть враг, сильный и опасный, ну и сам мир, в котором человек больше не хозяин, в любой момент тебя могут сожрать различные твари.

Где-то внизу грохнуло, здание вздрогнуло, но устояло. В холле появились Мальборо и Чёрный и вопросительно посмотрели на боса.

– Слон сейф рвал, – пояснил Крут, – давайте держите холл вместе с Глобусом, а я пойду в подвал спущусь.

Бойцы кивнули, Мальборо перевернул металлический креативный столик, а Чёрный укрылся за второй кадкой, в которой раньше росла точная копия то ли фикуса, то ли лимонного дерева.

Из-за металлической двери тянуло кислятиной, последствия взрыва ни с чем не спутаешь. А ещё из хранилища раздавался мат и глухие удары металла по металлу. Крут заглянул в проём. Что ж, Слон задачу выполнил и теперь, стоя по пояс в воде, вскрывал небольшие персональные ячейки. Искорёженная сейфовая дверь валялась на куске стены.

– Шеф, ещё три шкафчика, – заметив стоящего в проёме шефа, крикнул Штырь. – Улов хороший: у нас два слитка рыжья по кило, пять штук по сто грамм, два слитка платины тоже по стольнику, два кило серебра и в монетах, но тут не густо, десяток золотых и пяток платиновых.

– Нормальный улов, – показал большой палец Крут, – на такую добычу и плюс то, что у нас уже есть, можно армию снарядить. Причём хорошую, а это только первый банк. Ладно, заканчивайте, а мы вас пока посторожим.

«Медвежатники» кивнули и вернулись к работе, по подвалу снова загуляло эхо. Едва шеф скрылся, Слон и Штырь, переглянувшись, подмигнули друг другу и продолжили вскрывать сейф. У каждого в кармане было по стограммовому слитку чистой рыжухи. И это грело. Правда, они твёрдо знали, надо молчать, крыс никто не любит. Если шеф узнает, не пощадит, несмотря на то, что парочка – лучшие бойцы. Через двадцать минут они сырые и грязные показались в холле.

– Больше ничего интересного, – на немой вопрос Крута отозвался Штырь, – там какие-то бумаги лежали, мы даже смотреть их не стали.

– Всё, мужики, время – деньги, пошли дальше, – скомандовал Крут. – У нас сегодня ещё два банка. Если будем действовать также быстро, то к обеду вернёмся на базу.

Грабёж банка с помощью взрывчатки занял всего полтора часа. Следующим в списке был центральное отделение "Намос-банка". Мальборо нашёл "Коммерсанта", выпущенного за два дня до катастрофы, где чёрным по белому написано, что в текущем году "Намос-банк" закупил более двадцати тонн золота. Конечно, у всех сразу глаза загорелись, двадцать тонн решило бы все проблемы. Но Крут общего энтузиазма не испытывал, даже если и закупили, то распределили между филиалами. Но то, что добыча может быть крупнее, чем в обоих отделениях ВТБ, надеялся.

Крут усмотрел движение лишь краем глаза, но этого хватило, мир в котором им теперь предстояло жить, учил обращать внимание на мелочи.

– Замерли, – выкрикнул он и упал на колено, держа под прицелом вход на станцию метро. Что за станция, он понятия не имел, да это и неважно, но вот то, что там что-то двигалось, было абсолютно точно.

Остальные замерли и последовали примеру боса, выставив стволы, начали наблюдать. Всё было точно также, как и в день катастрофы: ларьки у метро, только покрывшиеся ржавчиной, деревянные двери отсутствовали, и это настораживало. Что-то стремительное рванулось к ним из тёмного пространства вестибюля. Крут, не колеблясь, согнул палец на курке, длинная очередь хлестнула по проходу и ушла выше. Но противник оказался не промах, резко сменив направление, он скрылся за ближайшим лотком. Штырь и Слон, открывшие огонь на мгновение позже, также не преуспели.

– Глобус, Мальборо, Чёрный, следите за тылом, – не оборачиваясь, приказал Крут.

– Что это было, шеф? – тихо спросил Штырь. – Я даже прицелиться не успел, мне показалось, или это был человек?

– Не показалось, – ответил Крут, – это то, что раньше было человеком.

Пахан не сводил взгляд с цепи лотков. Больше ничего не происходило, но чувство накатывающей беды только усиливалось. Отщёлкнув магазин, он сменил его на полный. Ещё накануне Крут смотал магазины попарно, но не валетом, как обычно делают, а с помощью двух коробков спичек, и патроны не вывалятся, если что, и грязи не набьётся, если опираться придётся. Попадёт туда грязь, и заклинит безотказный автомат, а в бою это может стоить жизни.

– Шеф, там в метро ещё что-то движется, – подал голос Слон, который контролировал часть видимого вестибюля.

Крут бросил быстрый взгляд на вход в подземку, и глаза его начали медленно расширяться от ужаса. Внутри не просто что-то двигалось, к выходу неслось с десяток человекоподобных существ. Но бежать было поздно, Крут уже успел оценить скорость, с которой передвигались твари.

– Глобус, держи тыл. Мальборо, Чёрный – вход, давим огнём, не подпускаем!

Именно в этот момент стремительные твари пошли в атаку, их было больше десятка, они почти мгновенно покинули вестибюль и рассредоточились по флангу. Тварь, которую заметили первой, рванулась в атаку справа и, если бы Чёрный не выдал по ней очередь в магазин, она бы добежала. Хитрая бестия сумела обойти их и выйти фактически в тыл, хорошо её заметили.

Штырь и Слон тоже лупили длинными очередями, несколько белых, словно измазанных в извёстке, тел, покатились по проросшему травой асфальту. Но слишком много было врагов.

Круту повезло, он успел срезать одной очередью двоих, а потом на него налетели. Девочка лет восьми-десяти с волчьей пастью на человеческом лице. Спас верный Глобус, он с разбегу и пробил по девочке с ноги, как вратарь отправляет мяч в поле, при этом он умудрился дать очередь от бедра и свалить нападающего на растерявшегося Крута мальчишку-подростка. Девочку подняло вверх на пару метров и, перекувырнув в воздухе, опустило на асфальт. Но то, что произошло во время падения, поразило питерского авторитета до глубины души: ещё в полете мутантка перевернулась и по кошачьи опустилась на четыре лапы, после чего, оттолкнувшись, стремительно атаковала Глобуса. Крут просто не верил своим глазам, удар, которым наградил её качок, был способен переломать и отбить органы даже взрослому мужчине, а девочка вообще не должна подняться. Но …. Он нажал на спусковой крючок, но выстрела не произошло. Рванув кобуру, Крут потянул Грач. Пока он тащил наружу пистолет, тварь успела прыгнуть растерявшемуся Глобусу на грудь. Опрокинув "Колосса", она рванула клыками шею, фонтан крови из раны ударил ей прямо в лицо. Глобус дёрнулся и затих.

Крут использовал его смерть на все сто процентов, тяжёлые пули пробили череп девочки и сбросили её с тела поверженного гиганта. Неожиданно Крут понял, что вокруг стоит тишина. Оглядевшись, он опустил ствол, бой завершился. Вокруг всё усеяно телами «белых», их было не меньше семи. Чёрный стоял над одним из них, деревянный приклад его АК испачкан в крови, а череп «белого» размозжён яростными ударами. Мальборо утирал лицо. Штырь и Слон замерли спина к спине, струйки пота и расширенные от ужаса глаза, бледные лица, почище, чем кожа у поверженных мутантов.

– Снимите с Глобуса снарягу, – громко скомандовал Крут. – Слон, Штырь, следите за входом в метро. Много ушло?

– Трое, – отозвался Слон, – рванули так, что мы даже вслед стрелять не стали, я в жизни не видел, чтобы так бегали.

Крут склонился над Глобусом и закрыл ему глаза. Мальборо уже стащил с убитого рюкзак, ботинки и теперь занимался штанами, реалии нового мира, ничего нельзя оставлять. Крут поднял его автомат и закинул себе на плечо. Сменил магазин в своём АКМС и бросил последний взгляд на поверженного гиганта. Горло представляло собой огромную рану, девочка-мутант просто вырвала огромный кусок, повредив все артерии и глотку.

– Пахан, мы так его и бросим? – спросил Чёрный. – Он ведь один из нас!

– Реальность нового мира, – отозвался Крут. – Если я сдохну при таких обстоятельствах, не выносите, просто бросьте. Всё, пошли дальше, нам надо доделать дело.

Все уставились на него, в глазах пацанов он прочёл осуждение.

– Дело прежде всего, иначе Сашка погиб зря. Все бегом! – И первым двинулся прочь.

Остальные мгновение медлили, после чего быстро догнали пахана.

– Не по-пацански это, – заметил Слон.

– Может, хватит? – зло бросил Крут. – Завязывай с феней, не на зоне. Я понимаю, что не по-людски бросить товарища вот так со снятыми штанами на площади среди ржавых киосков и островов машин, но надо двигаться дальше. Иначе нам грозит тоже самое, только штаны с нас снимут чены, а потом ещё и бошки поотрезают. А если мы им большой кровью дадимся, то изо рта ещё и конец торчать будет. Так что вперёд, вечером помянем. Глобус был хорошим другом, он мне жизнь спас.

Слон в ответ на эту речь только кивнул и быстро догнал идущего чуть впереди Штыря. Мальборо и Чёрный замыкали, изредка оглядываясь назад. Через пять минут показалось здание банка. Всё было как и везде: запертые стеклянные двери, несколько десятков машин на стоянке, а рядом со входом, распахнув дверцы, стояла инкассаторская газель.

– Штырь, Слон, проверьте машину, – скомандовал Крут.

Уже неразлучная парочка, страхуя друг друга, держа под прицелом улицу, приблизилась к броневику. Слон заглянул внутрь, скрылся по пояс, выбравшись, потряс ключами. Боковая дверь инкассаторского броневика отъехала в сторону, и двое штурмовиков забрались внутрь, остальные, прикрывая, рассредоточились вокруг. Из броневика на землю полетели опечатанные мешки. С последним из них из машины вылез Слон.

– Если бы я в той жизни прихватил столько, – заявил главный спец по грабежу инкассаторов, – то можно было лет десять на канарах греться, тут очень до хрена резанной бумаги.

– Именно она нам без надобности, – пнув один из мешков, прокомментировал Крут. – Больше ничего нет?

Штурмовики синхронно покачали головами. Труп водителя нашёлся сразу у дверей банка, внутрь его не пустили, одна из дверей была расстреляна из Грача, но бронированное стекло выдержало. Скелет до сих пор сжимал насквозь проржавевший пистолет с опустевшим магазином. Тяжёлые мощные пули хоть и не пробили стекло, но повредили его, хватило двух ударов кувалдой, и проход открыт.

– Смотрите в оба, здесь, похоже, было немало людей, – напомнил Крут.

– Верное слово – было, – войдя в вестибюль, заявил Штырь.

Крут, шедший следом, огляделся. Возле дальней стены лежали трупы количеством около сорока, видимо, кто-то нашёл в себе силы и сносил туда умерших от радиации. А вот что ему не понравилось, так это разгрызенные кости в другом конце зала, вся стена была в тёмных пятнах, а стойка и потолок в пулевых отметинах. Среди костей валялись три Витязя с полупустыми магазинами, и столько же пистолетов.

– Почистить, смазать и можно стрелять, – бегло осмотрев трофеи, выдал вердикт Штырь.

– Даже патронов немного есть, – крикнул Слон, осматривающий дежурку.

– Сколько? – поинтересовался Крут.

– Чуть больше сотни.

– Неплохо, давай их сюда, запихаем в рюкзак Глобуса.

Мальборо, которому досталась ноша, тяжко вздохнул. Глобус, как самый здоровый, таскал большинство имущества отряда, и поэтому был обладателем самого здорового рюкзака, сто двадцатилитрового "Эдельвейса".

После того, как трофеи упаковали, настало время поиграть в золотоискателей. Крут остался сторожить двери, остальные приступили к поискам «золотого запаса».

– Босс, нет тут ничего, – уверенно заявил Штырь, когда через час, облазив здание, поисковики собрались в холле. – Ни подвала, ни сейфов, если, конечно, не считать мелких, которые нам не сильно интересны.

Крут достал из пачки сигарету, что-то не так, хранилище должно было быть при любом раскладе. Он плохо знаком с банковским делом, но твердо уверен, что подобное помещение должно присутствовать в любом банке. Они оперируют деньгами и ценными бумагами, значит, есть место, где их хранят.

– Ищем, – наконец решил он, – оно должно быть.

Все нехотя согласились и снова разошлись. Крут посмотрел на улицу, заставленную автомобилями, у некоторых двери распахнуты, люди пытались спастись, некоторые наоборот закрыты, трупы так и остались внутри. Перед банком образовалась приличная пробка, что существенно затрудняло обзор. Какое-то осторожное движение привлекло внимание бывшего уголовника. Да, именно бывшего, уголовником его делал закон, теперь они находятся в месте, где закона нет, а значит, он больше не уголовник, не бандит, он стал мародёром. Хотя нет, не мародёром, искателем, так звучит лучше.

Крут присмотрелся, среди машин к банку крались три человека. Вот один из них замер, глядя на разбитую дверь. Все они одеты в новенькие камуфляжи, с новенькими автоматами Калашникова, на которых навешено множество дивайсов, некоторые были Круту незнакомы, точно он смог опознать только подствольник и оптический прицел.

«Пятнистые» замерли возле машин, принадлежащих банку, и взяли вход на прицел. Только их было не трое, а четверо, четвёртый держался чуть позади и прикрывал тыл.

Крут напрягся, стычка с конкурентами не входила в планы, сегодня он уже потерял одного человека. Да и ребята в камке не выглядели туристами, их движения и то, как они держали оружие, присущи людям, которые часто с ним общаются, позиции выбрали правильно, сели наблюдать, не попёрли вперёд дуром. Надо бы поднять шухер, его ребята рассредоточены по зданию, а ему одному «пятнистых» не удержать, даже если они его не засекут и пойдут вперед, то всё равно задавят.

– Сюда! – что есть мочи закричал Крут, он с тоской вспомнил карманные простенькие радиостанции «Моторола», которые они приволокли из того же торгового центра, но до вчерашнего дня их негде было зарядить.

Сверху послышался топот, это спешили Мальборо и Чёрный. Штырь и Слон шарились где-то в глубине первого этажа, да, и в отличие от спускавшихся, они бы пришли тихо. Крут почувствовал чьё-то присутствие за спиной и посмотрел через левое плечо. Из-за двери выглядывал Штырь, вопросительно глядя на шефа. Крут двумя пальцами показал в сторону улицы, после чего показал четыре пальца. Штырь кивнул, поднял голову и коротко свистнул, привлекая внимания бегущих сверху. Те замерли, не понимая, что от них хотят. Видимо, кое-как Штырю удалось объяснить им обстановку, поскольку спускаться Чёрный и его напарник стали тише и осторожней. Похоже, Крута услышали не только его люди, но и противник, четвёртый подтянулся поближе к основной группе. Ситуация сложилась патовая: «пятнистые» не могли идти вперёд, не зная, сколько противников, а центральный вход-выход для Крута и его бойцов оказался перекрыт. Конечно, всегда оставался запасной выход, но он нутром чуял, что всё не так просто.

– Штырь, – тихонько позвал он, – проверь наш тыл.

Боевик кивнул и скрылся в коридоре, а его место занял Слон, он быстро выглянул, оценивая обстановку, и снова спрятался. Штырь вернулся через пару минут, ещё раз тихонько, но резко свистнув, он привлёк внимание Крута.

– Не уйти, – шёпотом произнёс штурмовик, – ещё трое.

– Надо договариваться, – решил Крут.

Штырь кивнул.

– Мальборо, бери Чёрного, и к окнам, выходящим на другую сторону, – приказал Штырь. – Если пойдут вперёд, валите их, а так, даже не пердеть в ту сторону, попробуем договориться.

Мальборо кивнул, подтверждая, что приказ понял и, пригнувшись, перебежал через холл, следом за ним, как привязанный, держался его напарник.

– Штырь, бери главного на прицел, – продолжил отдавать приказы Крут. – Я пойду туда, попробую побазарить.

Он положил автомат на пол, оставил только Грач и вышел из-за своего укрытия. Постоял с минуту, давая противнику возможность хорошенько его разглядеть, и пошёл к выходу.

«Пятнистые» его точно заметили, но стрелять не торопились. А чего торопиться? Он сам к ним идёт. Предложение поговорить было принято. Один из противников передал автомат напарнику и тоже выдвинулся вперёд. Встретились примерно посередине.

– Здорово, – произнёс Крут.

– И тебе не хворать, – отозвался собеседник. – Нам нужно то, что есть в этом здании. Что делать будем?

– Тогда у нас проблема, – заметил Крут. – Вы не даёте нам выйти, мы вам войти, постреляем друг друга, никому хорошо не будет. К тому же мы имеем больше прав на содержимое местных сейфов, ведь мы были здесь первыми.

– Первые не значит, что всё принадлежит вам, – ехидно заметил «старший пятнистых», – надо ещё это унести, чего мы вам сделать не позволим. Моё предложение такое – берешь своих зэков и валите, не тронем, но золото останется здесь.

– Не годится, – отрезал Крут. – Предлагаю следующее: трое из вас входят внутрь и вместе с моими людьми ищут рыжье, после чего делим найденное пятьдесят на пятьдесят. Если нет, будут говорить стволы.

«Пятнистый» задумался, Крут прекрасно понимал его сомнения. Атаковать здание, где уже изготовились к обороне, только зря класть людей, в осаду нормально тоже не взять, держать противника внутри можно, пока не начнёт темнеть, а потом либо уходить, либо прорываться внутрь.

– Мои люди внутрь не пойдут, – принял решение «пятнистый». – Вы ищете, мы ждём снаружи. Скажем так, займёмся охраной периметра. Всё, что нашли, сносите в холл, после чего делим по-братски, и разбегаемся.

– Как вы проверите, что вас не накололи?

– Мы вас обыщем.

Крут отрицательно покачал головой.

– У нас есть добыча, взятая в другом месте, и вам она не принадлежит.

– Тогда мы снова вернулись к началу.

– Не совсем. Не хотите пускать троих, пустите одного. Найдём хранилище, он будет рядом и подтвердит, что мы ничего лишнего не присвоили, поделим и разойдёмся. А нет, все здесь ляжем. Кстати, с кем я говорю?

– Крут, – потянув вверх маску, произнёс «пятнистый», – мы с тобой в крестах одну шконку делили, поэтому я тебе верю, иначе разговор был бы совсем другим.

– Гриб? – удивлённо воскликнул Крут. – Ты как здесь? Тебя ведь оправдали, из твоей бригады только пара человек села.

– Не поверишь, я сюда добровольно. Ладно, вернёмся к нашим баранам, я иду с тобой внутрь, мои бойцы сторожат снаружи.

– Не доверяешь?

– Не доверяю. Мир изменился, и мы вместе с ним.

– Ты прав, – согласился Крут. – Ладно, пойдём.

Гриб, он же Николай Грибков, быстро переговорил по рации со своими. Боец принёс ему автомат, бросив на Крута настороженный взгляд.

– Я готов, веди.

Крут повернулся спиной, стараясь продемонстрировать, что нисколько не опасается кореша, и направился к банку. Гриб пристроился на два шага позади.

– Откуда у тебя такая снаряга? – поинтересовался пахан, когда они вошли в холл и устроились на паре кресел с обивкой из шкуры молодого дермонтина.

– Я же сказал, я сам сюда, там многое поменялось.

Крут прекрасно понял, что под "там" Гриб подразумевает родной мир.

– Принялись за нашу вольницу плотно, менты в конец оборзели. Посидели мы с пацанами, покумекали и решили свалить сами. Обналичили бабло, закупили снаряги, откупились от властей. Кое-что нам разрешили оставить, так что у нас есть небольшой счёт в триста тысяч зелёных

– Да, здесь это копейки, – хмыкнул Крут.

– Дим, не путай прайс для мародеродёров и для добровольных переселенцев. На то, что я буду получать за мародёрку, цены одни, а на то, что я буду иметь за бабло, уже совсем другие, спишут мне со счёта сумму и перекинут всё необходимое. Не скажу, что по этому прайсу шибко дёшево, но по сравнению с грабительскими расценками мародёрского, нормально выходит.

– Вот значит как, – ухмыльнулся Крут. – И много ты отдал, чтобы тебя в покое оставили?

– Полтора лимона зеленью. Иначе я бы всё равно здесь оказался, но на одних условиях с тобой: старое оружие, афганка и полные вилы.

– Повезло тебе, подсуетился, – не скрывая зависти, произнёс Крут.

Гриб согласно кивнул.

– А что ещё на воле интересного?

– Поговаривают, что скоро начнут переправлять сюда добровольцев, искателей лучшей доли, романтиков. А пока каждый день перебрасывают двадцать тысяч сидельцев.

В холл вошёл Слон.

– Пахан, мы нашли хранилище. Вскрывать пока не стали.

– Зови сюда Мальборо и Чёрного, никого туда не пускать.

– Не доверяешь?

Крут отрицательно покачал головой.

– Мир другой, и мы другие. Ладно, пойдём, помародёрим, об остальном поговорим, когда разделим улов.

Гриб кивнул и пошёл за Крутом. Остановились возле распахнутых дверей лифта.

– Лестница вниз обвалилась, – пояснил Штырь. – Лифт на пятом этаже застрял, так что спуститься можно только по технической.

Он ловко перепрыгнул на лестницу, идущую по стволу лифтовой шахты. Крут пропустил вперёд Гриба и прыгнул следом. Спускаться пришлось не слишком долго, но по примерной прикидке этажа на два под землю точно ушли. Внизу их встречал Слон, разглядывающий круглую толстенную дверь в стальной стене. Такие двери в штатовских фильмах показывают, их там крутые медвежатники долго сверлят, потом засовывают разные приспособления и, вскрыв, начинают стрелять друг в друга, ещё не унеся деньги.

– И как его распотрошить? – поинтересовался Слон. – Даже, если весь оставшийся тротил сюда заложить, хрен мы эту дверку сковырнём.

– У нас кило пластита есть, – подал голос Гриб.

– И хрен ли толку? – спросил Слон. – Пять кило рванём, здание сложится. За тридцать лет ему досталось, крыша прохудилась, стены отсырели… Будет у нас шикарная могила. Даже если подвал уцелеет, то нас отсюда никто не выкопает.

– Что ты предлагаешь? – спросил Гриб.

– Да ничего не предлагаю, – ответил Слон. – Пробовать надо. Только кто-то один должен здесь остаться, остальные на улицу валят. Если здание устоит, возвращаются.

– Кто? – задал вполне резонный вопрос Крут.

Слон пожал плечами, весь его вид не выражал желания стать героем.

– Я останусь, – сказал Штырь который тихонько стоял в стороне, прислонившись к стене. – Спрячусь в шахте, уши заткну по максимуму, двери закрою.

– Не пойдёт, – отрезал Слон. – Двери закрывать нельзя, помещение маленькое, взрывная волна их деформирует на раз, и тебя по шахте размажет. Лучший вариант – лестница, у неё два поворота, первый обвалился, второй нормальный, вот за ним и укроешься.

Штырь пожал плечами, всем своим видом выразив, что ему глубоко по фигу, где прятаться.

– Начали? – доставая из рюкзака шашки, спросил Слон.

Минирование заняло пять минут.

– Как только мы выберемся в холл, я тебе крикну, после чего укрываешься и жмёшь на эту кнопку, – проинструктировал Штыря Слон. Подрывную машинку он собрал из пульта дистанционного управления к вертолёту, получился примитивный, но вполне надёжный взрыватель.

Вскарабкавшись наверх Крут подошёл к окопавшимся в холле бойцам.

– Все на выход, сейчас подорвём сейф, здание может сложиться.

Последним наружу выбежал Слон. Гриб уже стоял со своими людьми и что-то им объяснял. Но Крут заметил, что рядом с Грибовым были только двое, остальные продолжали держать периметр или наблюдать за ними, здесь никто никому не доверял. Даже дубовые в вопросе тактики Мальборо и Чёрный на всякий случай заняли позиции, готовые в случае чего дать отпор.

Три минуты ничего не происходило, а потом здание тряхнуло. Тряхнуло от фундамента до крыши. Из окон разом вылетели стёкла, хорошо Крут заранее предвидел такой поворот, поэтому укрылся в броневике. Выбравшись из фургона, босс понял, что он единственный такой предусмотрительный. Чёрный поднимался с асфальта, Мальборо стряхивал с себя осколки стекла. Гриб и два его бойца с трудом увернулись от куска бетона метра в полтора, который вырвало из стены второго этажа. В здании что-то скрипело и грохотало, но снаружи оно выглядело целым.

Крут вошёл обратно одним из первых. Взрывная волна наделала дел: кресла, в которых ещё недавно они сидели с Грибом, были перевёрнуты и отброшены к стене, двери лишились стёкол, монолитные просто вдавило внутрь, в кабинетах разбросало бумагу и опрокинуло мебель. Первому этажу досталось больше всего, хотя ударная волна прошлась по нему лишь частично, Слон догадался открыть все створки лифта на этажах так, что волна рассеялась, правда, обвалилось перекрытие третьего этажа, но лесенка вниз уцелела. Пошли вчетвером: Крут и Слон, Гриб прихватил с собой безымянного бойца.

– Кстати, откуда у тебя такие боевые ребята? – поинтересовался Крут, пока Слон и его новый безымянный напарник осматривали здание.

– Трое армейцы, – пояснил Гриб, – воевали в Чечне, после никому оказались не нужны, а они уже подтягивали остальных по боевой, на полигоны ездили, объясняли как и что. Когда в Питере буча началась из-за покойного майора, и братву прижали, много точек хозяев поменяли, вот и пришлось поднапрячься, чтобы чуть больше под себя подмять, а чтобы удержать, потребовалась мини-армия, вот и превратились мои уголовники в солдатиков. А когда я уйти предложил, десять человек со мной решили податься, там им прощения от власти ждать не приходилось, да и лучше всем вместе на хороших условиях, чем чуть позже и не пойми с кем. Братва поговаривает, что есть секретная договоренность с янкесами, они хотят своих зеков частично переправить сюда, но не к нам в Евразию, а в Америку.

– Да хоть в Папуа Новую Гвинею, – отозвался Крут, – лишь бы не к нам, нам тут своих чернозадых хватает.

– Это ты про кого? – не понял Гриб.

– После, – отмахнулся Крут. – Полезли вниз, наши возвращаются.

Лестница в лифтовой шахте уцелела, только последние пару метров пришлось преодолеть, раскачиваясь на верёвке, ударная волна вырвала крепления. Пыль, уже осела. Крут осмотрелся, дверь в хранилище осталась на месте, но взрывом внутрь прорубило окно в стене, в дыру смог бы заалеть даже ныне покойный немаленький Глобус. Штыря нигде видно не было. Крут посмотрел на лестницу, которая раньше вела наверх, обвалилась балка, но остальное вроде бы цело. Слон быстро перебрался через небольшой завал и через пару минут вернулся, таща на себе оглушённого Штыря. Парню досталось, несмотря на все предосторожности, из ушей подрывника шла кровь, контузило его не хило.

– Похоже, ещё и сотрясение, – прокомментировал Слон. – Когда я его нашёл, он блевал, стоя на карачках.

– Надо вынести его отсюда. Скажи Мальборо и Чёрному, чтобы шнур альпинистский спустили, нам Штыря по лестнице не втащить.

Слон кивнул и, посадив напарника, скрылся в шахте. Крут оглянулся на ожидающего у пролома Гриба и его безымянного сопровождающего.

– Пойдём, посмотрим, – предложил он.

Гриб кивнул и, передав автомат своему спутнику, первым полез в пролом, после чего принял своё и чужое оружие. Крут забрался последним.

Хранилище было в два раза больше, чем в ВТБ, вдоль стен стояли несгораемые шкафы, не сейфы, а именно шкафы, с навесными замками. Гриб сделал знак своему человеку, и тот, достав молоток, принялся сбивать запоры на землю. Всего шкафов насчитали одиннадцать, в восьми хранились деньги в пачках и какие-то ценные бумаги. Девятый шкаф оказался пустым, а вот в двух оставшихся было то, за чем они пришли, и на первый взгляд этого здесь было больше, чем они уже взяли. Намного больше.

Крут достал со средней полки слиток из желтого мягкого металла и, повертев в руках, положил обратно. Пробежался пальцами по нескольким десяткам серебряных и семи платиновым.

– Хороший улов, – наконец произнёс он, – надо поднимать наверх.

Гриб зачаровано посмотрел на «сундуки с сокровищами». Шкаф, забитый различными брусками, приковывал взгляд, во втором лежали монеты, серебряные, платиновые, золотые, по паре десятков каждых, но это уже не мало. Теперь надо было решить, как поступить. Крут не был врагом, но кто-то сказал, люди гибнут за металл. Сейчас он здесь один, а его бойцы вытаскивают наверх контуженного товарища. Стоит отдать приказ, и эта куча драг металла достанется только его людям. Или выгодней поделиться? Они здесь второй день, но уже потеряли человека, тот просто вышел покурить и исчез, нашли только его автомат и недокуренную сигарету. Нужно сделать выбор. Гриб обернулся и посмотрел на Костяна, которого прозвали Тараканом, за густые усы, скрытые сейчас под маской, с которыми он ни при каких условиях не желал расставаться. Сейчас он тоже зачарованно смотрит на золото. В этом сейфе чертовски много золота, и не меньше двух килограмм платины, не считая монет и серебра. Всё имеет цену за воротами.

– Гриб, – снова позвал Крут, – очнись.

И Гриб очнулся.

– Надо поднять добро наверх, там разделим, – наконец решил он. – Пацаны, если контуженного подняли, спускайте корзину, – скомандовал он в рацию, но та хранила молчание.

– Не пробьёт, над нами метров пять бетона, а то и больше, – просветил Крут.

Он вылез из двери и подошёл к стоящему у шахты Слону.

– Подняли, – прокомментировал тот. – Думаю, всё будет нормуль, оклемается. Что в сейфе?

– Рыжьё, серебро, платина, – отозвался Крут, – много, очень много. Гриб, как увидел, так и застыл. Я думал, он решит нас вальнуть, но здравый смысл победил. Редкая вещь. Обычно, когда дело касается бабла или металла, у здравого смысла нет ни одного шанса перед жадностью, но сейчас вышло иначе, так что нужно поднимать добытое наверх.

Слон кивнул.

– Сейчас организуем.

Крут вернулся к пробитой дыре. Ему стали один за другим передавать золотые слитки, он – Слону, который укладывал их в корзину. Вскоре первую партию из десятикилограммовых слитков подняли наверх.

– Последний, – спустя двадцать минут сообщил Гриб, выбираясь из хранилища и держа в руках серебряный слиток весом в полкило.

Крут заглянул в дыру, где лежали деньги, много нарезанной никому не нужной бумаги, цену теперь имел только металл.

– А здесь до хрена, – прокомментировал его взгляд Гриб. – Если бы я в том мире такой банк взял, то можно было бы до конца дней нежиться на солнышке и ни о чём не беспокоиться.

Крут кивнул, бабла в хранилище оставалось не меряно, только золота в слитках различного веса поднято больше двадцати килограммов. Серебра поменьше, видимо, не сильно спросом пользовалось, чуть больше шести, платины два кило и в монетах ещё грамм триста. Но всё это чистое, бесценное. И если его компаньон и дальше сохранит здравый смысл, то улов будет баснословным. Крут бросил быстрый взгляд на Колю, но того блеска, который был первым признаком "золотой лихорадки", уже не наблюдалось. Видимо, передавая слитки из рук в руки, Гриб смирился с мыслью, что часть из них придётся отдать. Это хороший знак, значит, ему можно доверять. Крут посмотрел на часы, время перевалило за обед, делёжка много времени не займёт, но надо поговорить. У них с Грибом общий враг, и рано или поздно с ним придётся сойтись, и либо они выступят вместе, либо каждый будет разбираться с Умаровым по отдельности.

Слитки поднимали по частям, улов оказался большим и на диво тяжёлым. Последним из лифтовой шахты выбрался Крут. Все столпились вокруг сетки, кроме двух бойцов Гриба, которые по-прежнему снаружи контролировали периметр, и Штыря, лежащего на диване. Контузило парня круто, он явно был в отключке, возле уха запекшаяся кровь, рядом с диваном свежая рвота.

– Штырь сам идти не сможет, – заметил Слон.

– Его понесут Чёрный и Мальборо, они же часть золота заберут. Мы остальное, и прикрывать их будем, так и дойдём. Ладно, об этом после. Уже посчитали?

– Да, добыча знатная, здесь двадцать три килограмма золота в слитках, ещё почти два кило в монетах, серебра пять с половиной, и платины два триста. Короче, всё на пополам. Хотя, я не понимаю, какого хрена мы должны делиться? Первыми были мы, взрывали мы, и при этом нам ещё и делиться на равных долях?

– Их семеро, – тихо ответил Крут, – нас четверо, Штырь уже не в счет. Гриб хоть и не беспредельщик, но законы больше не работают. Что ему и его парням мешает нас покрошить в мелкий винегрет?

Слон задумался. Крут обернулся и посмотрел вокруг, не прислушивается ли кто.

– Если он захочет, то всё заберет. Понятно, что мы без боя не сдадимся, но он победит. Так что придётся делать откат. Да и я хочу с ним договориться, у него девять человек, причём неплохо подготовленных. Мы можем заключить временный союз против чеченов, ещё человек десять, и двинем давать бородатых.

– Если так смотреть на вещи, то всё разумно, – согласился Слон. – Хотя жалко, уж больно много получает Гриб. Ну что, делим? – обратился он к Грибу.

– Делим, – согласился тот. – Ваши шестьдесят процентов, наши сорок, ведь вы фактически всё сделали.

Такого Крут не ожидал, он кивнул, соглашаясь.

– С тобой можно иметь дело. Мальборо, займись разделом, а мы пока побазарим.

Два авторитета, оставив своих делить добычу, отошли в сторонку.

– Чего хотел? – спросил Гриб, когда, закурив и вернув в нормальное положения всё те же кресла, устроились с возможным комфортом.

– Короче, мы три дня назад двух чехов завалили, вылетели они на нас, ну Слон не стал разбираться и дал очередь, – начал рассказ Крут. – Так вот одного он сразу свалил, а второй перед тем, как сдохнуть, поведал, что их тут не двое и не десяток, а целых тридцать рыл.

– Кто такие? – спросил Гриб.

– Боевики Рустама Умарова.

– Вот значит, где Умарчик всплыл, – усмехнулся Гриб. – Что ж, этого следовало ожидать, после третьей чеченской много «борцов за свободу» отправилась топтать зону. Падаль он редкостная, договориться с ним не удастся.

– Ночью, когда мы впервые ворота запустили, – продолжил Крут, – стрелок-одиночка завалил Испанца, который с двумя бойцами ко мне прибился. Стрелка разорвал какой-то мутант, оказавшийся рядом, но, без базару, чех был. Короче, мы хотим вальнуть Умара. Он окапался в Сбербанке на Серпуховской заставе и наращивает силы. Боевик, прежде чем сдохнуть, сказал, что у него тридцать стволов, и он планирует набрать за воротами соотечественников и подмять под себя Москву.

– Ты предлагаешь наскочить на него вдвоём?

– Да, ты всё правильно понял, благодаря сегодняшней добыче, можно получить подкрепление и оружие с той стороны и дать Умару прикурить. Когда он наберёт силы, то возьмётся за нас, будет война. Поодиночке он нас перевалит, вдвоём у нас есть шанс.

– Закажите рацию, "Северка" вполне хватит, через пару дней получите, частоты для связи я дам. А я пока с братвой побазарю. Пары дней для принятия решения мне хватит. Но ты прав, с Умаром мне не по пути. Эти горцы перетащат сюда своих родственничков и устроят здесь свою Ичкерию. Ладно, будем думать, а сейчас пора разбегаться.

– Договорились, частоты не забудь дать.

Гриб подошёл к небольшому перевернутому журнальному столику, рядом с которым валялась какая-то кипа пожелтевших бланков, и быстро написал карандашом несколько цифр.

– Как получите рацию, сразу связывайся со мной. Умар не Умар, но связь держать надо. Сегодня не постреляли друг друга, значит, можно и дальше сотрудничать.

– Шеф, мы закончили, – доложил Мальборо, когда они с Грибом вернулись к остальным.

– Пакуйте, – приказал Крут. – Вам с Чёрным побольше, нам со Слоном поменьше, и вы понесёте Штыря, а мы вас прикроем.

Мальборо кивнул и принялся укладывать золотые бруски в рюкзаки. Крут поймал себя на мысли, что смотрит за золото только как на товар для обмена. Оно бесполезно, его нельзя съесть, из него нельзя стрелять, зато его можно обменять на то, что действительно ценно. Он бросил взгляд на кучку металла. Дорого она далась: Штырь контужен, Глобус погиб. Стоило оно того?

– Оно того стоило, – раздался за спиной уверенный голос Чёрного, каким-то образом он почти всегда угадывал, что на уме у пахана.

– Наверное, ты прав, – согласился Крут. – Штырь оклемается, а мы на это золотишко ещё усилимся, и тогда можно будет бородатых пощипать.

Вскоре две группы, довольно тепло попрощавшись, разошлись в разные стороны. Гриб и его братва окапались в крепком старом здании какого-то министерства, почти что в десяти километрах от базы Крута. Далековато, конечно, но имея рацию и постоянную связь, особой проблемой общение не выглядело. Только бы успеть обогнать ченов. Если они начнут первыми, то Круту и его братве ничего не светит.

Станцию метро, где погиб Глобус, обошли по соседней улице, хотя пришлось продираться через пробку, которой стукнуло больше тридцати лет. Крут шёл впереди, позади него, пыхтя и обливаясь потом, Чёрный и Мальборо тащили Штыря, который хоть и пришёл в себя, сам передвигаться не мог. Замыкал маленькую колонну Слон. Все вымотались, помимо золота тащили стволы, найденные в оружейных шкафах банков, и патроны к ним.

Вспыхнувшая впереди стрельба заставила Крута замереть. Он быстро пригнулся и спрятался за бортом маршрутного такси, в салоне которого сидела пара скелетов. Слон подобрался к шефу, пригнувшись, и присел рядом. Чёрный и Мальборо усадили Штыря, прислонив его спиной к стоящему впереди Газели Лендкрузеру и тоже взяли автоматы на изготовку.

– Что думаешь? – глядя вперёд, спросил Крут.

Слон пожал плечами.

– Работают больше десяти стволов, скорее всего, стреляют возле банка. Больше никаких важных объектов в округе нет. Похоже, кто-то налетел на наших, надо только понять, кто и сколько их.

Крут кивнул, его картина полностью совпадала с картиной, нарисованной Слоном: либо какая-то группировка решила пошарить в банке, либо это ответ Умарова на потерю трёх бойцов. Он махнул рукой, подзывая к себе Чёрного.

– Вот что, мы идём чуть впереди, метров на тридцать, вы тащите Штыря следом, прикрываясь машинами, оружие держите наготове. Мы уточним ситуацию, после чего решим, что делать.

Чёрный кивнул и быстро отбежал назад.

– Пошли, – скомандовал Крут и, перебегая от машины к машине, двинулся вперёд.

Недостатка в укрытиях не было, хоть и не пробка, но автомобили стояли довольно плотно, лишь изредка возникал просвет метров в пять-шесть. Перебежками они добрались до района перестрелки. Одного взгляда хватило, чтобы понять, в чём дело. Человек десять, укрывшись за машинами, обстреливали здание ВТБ из различного оружия. Все одеты в афганки и вооружение у них вполне стандартное для этого мира: СКСы, ППШ, старые Калаши. Из банка изредка огрызались, с верхних этажей работали два пулемёта и снайперка. Весь фасад здания был выщерблен пулями, много окон разбиты.

– Такую базу испоганили, – пристроившись за спиной шефа, прошептал Слон.

Это заявление Крут комментировать не стал. Ситуация прояснилась, двое из штурмующего отряда с криком "Аллах Акбар" попытались добраться до закрытых ворот, но были остановлены, одному из них пуля попала в плечо, второму под ноги легла пулемётная очередь. Тот отшатнулся и, ухватив раненого напарника за воротник, отволок его в промоину посреди улицы, там, где закопали мёртвого Косяка.

– Звери, – прокомментировал Слон.

– Похоже, – согласился Крут, да и спорить бессмысленно, все атакующие оказались кавказцами.

Умаров не стал ждать подкрепления, либо его уже получил и решил обкатать в деле. Со стороны внутреннего двора тоже стреляли, но там окон на первом этаже не было, только дверь запасного выхода, которую так просто не выбить.

– Что делаем? – спросил Слон. – Нам по-любому нужно к своим пробиться.

– Отходим, – приказал Крут, – оставим Штыря и золото в какой-нибудь машине, что получше сохранилась, а сами навалимся на них с тылу.

Слон кивнул, соглашаясь с планом, и, пригнувшись, побежал обратно. Крут поспешил следом. План был прост, как две копейки. Атакующие, решив, что все защитники сейчас внутри, не озаботились о тыловом прикрытии и даже не смотрели себе за спину. Подобраться на расстояние броска и, швырнув гранаты, сосредоточить огонь на выживших. Крут насчитал девять человек, включая раненых, десятый лежал неподалёку от ворот лицом вниз, затылок разворочен, похоже, схлопотал маслину прямо в лобешник.

Добежав до остановившихся Мальборо и Чёрного, Крут быстро обрисовал план. Как стрелки, они были не очень, но он надеялся, что с двадцати метров не промажут. Главное – скрытно подойти и забросать противника гранатами, тогда всё выгорит. Пристанищем для Штыря и золота стал шикарный Хаммер, который довольно неплохо сохранился, его водитель так и остался на сидении, уткнувшись лицом в руль, а передок смял об идущую впереди него Мицубиси. Вытащив мумифицированный труп и затолкав Штыря на заднее сидение, пошли к месту боя. Перестрелка и не думала стихать. Сделав небольшой крюк, вышли прямо в тыл атакующим. Те по-прежнему остервенело долбили по окнам, за которыми укрывались защитники, и ни на что не обращали внимания. Крут очень порадовался, что у кавказцев не оказалось гранатомётов, да и оружие было в основном устаревшее, хотя пуля, выпущенная из давно снятого с вооружения СКСа, убивала точно также, как пуля, выпущенная из калаша сотой серии.

Боевики Умарова расположились полукругом, насколько это было возможно. Пятнадцать метров чистого пространства, которое нужно преодолеть до ворот, и тридцать метров от ворот до дверей банка прекрасно простреливались. Чтобы пройти, им необходимо подавить огневые точки обороняющихся.

Крут достал из кармана две старые добрые эфки, давно снятые с вооружения тяжёлые гранаты с не менее тяжёлыми чугунными осколками давали хорошие поражения, особенно в замкнутых помещениях. Сейчас же до противника всего двадцать метров, что упрощало задачу. Крут выдернул чеки и, выждав секунду, метнул гранаты одну за другой. Первая улетела к боевику, который укрывался за бортом Геленвагена и прицельно постреливал короткими очередями, на вид лет сорока, явно имеет боевой опыт, скорее всего, он воевал ещё в первую компанию, когда паша Грачеёв приказал взять Грозный в двадцать четыре часа, завалив его трупами и техникой. Граната ударилась о крышу стоящего перед чеченцем Опеля и упала к его ногам. Крут успел заметить, как глаза чена расширились от ужаса, он даже попытался отпрыгнуть, но хлопнул запал, и изорванное тело, подбросив вверх, упало на крышу Мерседеса. Вторая граната улетела к двум молодцам, укрывшимся в воронке, те даже дёрнуться не успели. Справа и слева рванули ещё пять гранат. Крут не видел эффектов от этих взрывов, поскольку уже целился в молодого чеченца, который отчаянно вертел головой, пытаясь понять, что произошло. Короткая очередь в три патрона развалила ему череп, окрасив дверцу какого-то «китайца» в малиновые тона. Следом за взрывами раздались очереди. Чёрного и Мальборо Крут поставил на фланги, там и сектора были попроще и народу поменьше. А вот справа, где засел Слон, слышались уверенные короткие, в три-четыре патрона. Крут принялся искать следующую жертву, но таковой не нашлось, его сектор оказался чист. Теперь главное, чтобы свои не долбанули.

– Шрам, – заорал он, что есть мочи, – как слышишь?

– Крут, это ты? – раздался голос из окна, правда, обладатель так и не показался.

– Я, Валера! Скажи нашим, пусть возьмут укрытия чехов на прицел, нужно зачистку устроить.

– Сделаем, – раздалось в ответ.

С другой стороны здания стрельба неожиданно стихла.

– Валера, что там происходит? – спросил Крут.

Минуту стояла тишина, потом раздался голос Бомбы:

– Чехи отошли, – заорал тот, видимо он был одним из пулемётчиков, – то ли вас заметили, то ли поняли, что основной группе кранты, и ушли.

– Чёрт с ними, – крикнул в ответ Крут, – держите местность под прицелом, зачищаем.

Он видел, как в двух окнах на четвёртом этаже появились стволы пулемётов, потом к ним прибавились ещё пара стволов. Крут вышел из-за Волги и, держа под прицелом воронку, медленно пошёл к ней. Опасался он зря, оба прячущихся там боевиков были мертвы, граната рванула прямо за их спинами, буквально нашпиговав осколками. Справа раздался одиночный выстрел. Крут повернулся в ту сторону, Мальборо добил в упор кого-то, а может, просто сделал контрольный, чтобы наверняка. В этом он прав, только мёртвые в спину не стреляют. У Крута в роте служил сержант, который был просто повёрнут на тактике спецназа и мечтал туда попасть, так вот он любил повторять: "Даже если труп без головы, всади в него пулю, зато будешь знать наверняка, и доведёшь подобное до рефлекса".

– Стой! – заорали слева.

Крут резко повернулся, один из подранков, сбив с ног Чёрного, рванул на другой сторону улицы. Из здания одновременно заработали два пулёмета и сухо щёлкнула винтовка. Кавказец споткнулся и рухнул лицом вниз. Крут отчётливо видел, как длинная очередь, не меньше пять пуль, прошила его наискосок. Он повернулся к зданию и показал большой палец. Теперь надо сгонять за Штырем и добычей, собрать трофеи и пообедать, есть хотелось жутко. А за столом уже можно будет обсудить случившееся.

Час потратили на уборку. Тела духов просто сбросили в Москва-реку, оружие собрали и почистили, тело Сухого закопали рядом с Испанцем.

– Не повезло ему, – прокомментировал Шрам. – Мы только с налёта на небольшой строительный магазин вернулись, сложили добычу в холле, как Сыр, сидевший у пулемёта заорал "духи" и дал длинную очередь. Никуда не попал, но чехи попрятались и открыли ураганный огонь, пятеро сразу в обход пошло, чтобы на нас с тылу навалиться. Короче, те, кто раньше воевал, попрятались, позиция-то у нас великолепная. Старшой у Бомбы снайперку отобрал и вкатил в лобешник самому наглому чеху, который к замку на воротах гранату привязывал. А Сухой высунулся и давай из своего ППШ садить длинными очередями, тут ему и прилетели две пули, одна в голову, вторая в сердце, умер мгновенно. А жалко, толковый мужик был, он почти всю жизнь на зоне, токарку знал и сварочное дело, полезный человек, хоть и не боец. Где-то минут тридцать мы с духами перестреливались, а потом вы подошли. Кстати, зря я Сладкого придушил, он, оказывается, доктором работал. Пусть и "петух", а нам бы врач в группе не помешал. Малого зацепило, но, к счастью, легко, Старшой его подштопал. Мы попутно в поликлинику заглянули, когда в магазин шли, кое-каких лекарств взяли, правда, просроченные все. Но бинты, пластыри, и разная прочая приблуда не имеет сроков годности. И Глобуса жалко, тупой он был, но полезный. Короче, из-за этих духов нам удалось только материал раздобыть, а так даже сделать ничего не успели. Правда, всё потребное имеется, даже сварщик. Оказалось, что Малой после армии на стройке работал, делал всё понемногу, ну и нахватался. Сейчас пообедаем и начнём. Кстати, генератор запускали, пашет.

Крут выслушал доклад Шрама молча. О том, что с ними произошло, он уже вкратце рассказал, пока тела духов к реке таскали.

– Глупость какая-то, – осмыслив то, что поведал Шрам, подвёл он итог, – духи так не воюют.

Шрам кивнул, он, как и Крут, послужил в армии, хотя повоевать не удалось. Но в отряде служили парни из детдома, прошедшие Чечню, они много рассказывали, показывали видеозаписи, как свои, так и духов. Так вот духи, которые воевали против федералов, были отлично подготовленными партизанами. Их можно ненавидеть, но противником они были сильным, и тактическая грамотность у них на высоте. А тут детский сад какой-то. Припёрлись к тёще на блины, или к аксакалу на плов, без тылового охранения, атаковали занятое противником здание в лоб… Не похоже это на них. Своими соображениями Крут поделился со Шрамом, который согласился с выводами шефа. Не по тому, что старший всегда прав, а потому, что выводы разумны и абсолютно согласовывались с тем, что он про себя думал.

– Дерьмовый день, – вздохнул Крут, – двоих потеряли, причём двоих крайне полезных. И Штырь в ауте на пару дней, а то и больше. Его бы доктору показать, да придушил ты его.

– Оклемается, – отмахнулся Шрам. – Мы его отмыли, накормили, водки влили и спать уложили. Думаю, завтра будет как огурчик.

– Хорошо бы, а то толковый парень, ценный, можно сказать. Ладно, хватит, побазарили и будет, теперь пора делом заняться. Кстати, ты заметил, что по фени стали меньше ботать?

– Ага, особенно твоя последняя фраза, прямо образец из словаря Даля, – засмеялся Шрам.

– Не передергивай, я её специально сказал.

– Ты прав, – согласился Шрам, – по фене стали меньше ботать.

Оба снова рассмеялись.

– А улов классный, – перевёл разговор на добычу Шрам. – Говоришь, Гриб тоже здесь, причём добровольно?

Крут кинул.

– Снял он, конечно, с нас часть добычи, но я предпочёл поделиться, иначе бы пришлось стрелять. Мы там первые были, но сила явно не на нашей стороне. Кстати, в сбербанк можно не соваться, они там всё выгребли. Гриб сказал, что рыжья всего кило три взяли, платины немного, а вот серебра около шести кило.

Переговариваясь, они вышли в холл, где собрались все члены маленького отряда.

– Ночью будем отправку делать, – огласил глобальные планы главарь, – нужно много всего полезного, а сейчас надобно поработать.

Дальше говорил Шрам¸ раздавал указания, распределял фронт работ. При этом Крут, который ничего не смыслил в сварке, принялся подтаскивать материалы и помогать по мере надобности. Каждый должен делать дело, и Крут знал, что не долго его братва будет терпеть человека, который только языком работать может. Да, он оставался авторитетом, но он уже чувствовал, что старые порядки умирают. Люди начинают жить в новом мире, и жить по новому. Конечно, они остались бандитами и вымогателями, пятно на всю жизнь, но… Но мир, в который их закинули, рождал другую реальность, и места стандартным бригадам пацанов и темам по разведению банкиров в нём не было. Тут была война, война каждый день, на которую нужно ходить, как на работу. Война, ставшая их жизнью…

За оставшийся световой день успели многое, хотя сразу трое выбыли из строя. Рана Сыра ещё не до конца затянулась, но зато он освободил от несения дозорной службы здоровых. Компанию ему составили Малой и отличившийся Штырь, спящий на диване. Окна первого этажа были заварены пятимиллиметровыми стальными листами, которые притащили с соседней стройки, также у входа оборудованы две огневые точки, покоцаные пулями стеклянные двери тоже заварили, только листы для этого использовали потолще. На завтра запланировано блокирование остальных окон в здании. Листы закончились, и их собирались закладывать кирпичами, которые ещё только предстояло натаскать.

Вечером составили список необходимого. Туда вошли рации, боеприпасы, несколько автоматов, даже винтовку СВД заказали, правда, стоила она бешенных денег. Группировка Крута наращивала мощь. Также заказали подкрепление, к заказу присовокупили очередной список, но надежды на то, что пришлют именно людей, указанных в нём, не было. В оплату отправили пять килограммов золота, отдельным пунктом указали женщин. Все осознавали, что никто не пришлёт топ-моделей, в лучшем случае это будут шалавы, которых менты отловят на Ленинградке. На данный пункт Крут выделил целый килограмм золота и рассчитывал получить минимум пять баб. Вопрос обсудили заранее, снабдить всех подругами нереально, а вот устроить бордель вполне. О том, чего хотят женщины, которых пришлют, никого не интересовало.

– Слон, ты на хрена раненого чеха добил? – поинтересовался Крут. – Ему бы пару вопросов задать, а потом уже в расход.

– Он к ТТшнику потянулся, – оправдывался штурмовик, – а я метрах в трёх был, просто не успевал. Он бы меня вальнул, я же всё-таки обычный мотострелок, а не спецназ.

– Ну добил, и хрен с ним, правильно сделал, многовато потерь для одного дня, – легко согласился Крут. – Вот только кажется мне, что эти духи не из братвы Умара.

– Думаешь, левые? – спросил Слон.

Крут кивнул.

– Смотри сам, мы их как детей уделали, они в лоб пёрли как бараны. Через дорогу напротив нас дом стоит, они туда даже никого не посадили. А ведь один снайпер с той стороны нам бы жизнь клинически испоганил.

Слон согласился:

– Испоганил бы, но там деревья, листва густая. В доме, который поближе к набережной, есть позиция, там на самом углу дерево попалило, неплохой сектор, угол, конечно, не самый удобный, но по окнам работать можно.

– Вот, – согласился Крут, – а они только в обход народ отправили, и всё. Да и глупо, там глухая стена, внутрь только через дверь, Малой один всех пятерых держал. Смысла в этом манёвре ноль, даже минусов больше. Они рассчитывали растащить нас по периметру, а не вышло. Короче, мне кажется, эта банда про нас не знала, и к Умару не имеет никакого отношения.

– Может и так, – кивнул Слон. – Теперь не узнаем. – Он глянул на часы, до открытия врат оставалась пара минут. Зону открытия ворот теперь прикрывали. – Старшой со снайперкой и Сыр с пулемётом в здании, остальные по периметру.

Контур обозначился точно в назначенное время. Из него вылетел дрон, к которому сразу прицепили сумку со слитками и списком. А заодно карточку с маленькой видеозаписью, сделанную на камеру обыкновенного телефона, в которой уже настойчивей просили прислать именно тех людей, кто указан в списке, и готовы были платить за них вдвойне, даже если на то, чтобы их собрать, уйдет неделя. Дрон залетел в ворота, следом втолкнули присланную ранее тележку, и контур пропал.

– Уходим, – крикнул Крут и первым скрылся в дверях, следом за ним попятились бойцы оцепления.

Глядя, как ребята довольно слажено действуют, Крут понял, что потихоньку банда превращается в боевой отряд. Все уже были почти внутри, когда сверху на Мальборо спикировала огромная птица, точно такая же убила Тухлого и унесла Тимоху. Но на этот раз длинная очередь из РПК прошлась по тушке, и «птеродактиль», неловко взмахнув крыльями, рухнул на асфальт, проросший травой. Тут на нём скрестились сразу пару очередей, голова разлетелась. Тварь завалилась на бок и сдохла.

– Теперь всё по другому, – пнув тушку, заявил Шрам. – Мы этот мир обратно конфискуем.

Крут усмехнулся.

– Мы завалили одну птичку, а ты уже возомнил о великой победе. Затащите её в гараж, нужно поближе рассмотреть.

Под банком располагался подземный гараж, ключи от него нашлись только позавчера, они почему-то были отделены от связки охранников. Кстати, там обнаружилась совершенно исправный, если не считать того, что сопрели колеса, инкассаторский бронированный микроавтобус УАЗ. Теперь Крут мечтал завести его и кататься по Москве. Огня из легкого стрелкового машина не боялась, а на крыше можно сделать люк и собачью будку для пулемётчика. Времени пока с ним возиться не хватало, хотя братья обещали посмотреть, в машинах, с их слов, они шарили, поскольку после армии работали в автосервисе. На вопросы, за что их посадили, отмалчивались, либо отвечали уклончиво, общими фразами: «Х..ня вышла, по пьяному делу». По большому счёту всем было на это плевать, на зоне про их грешок знали и не тронули, значит, ничего противоречащего понятиям парни не совершили. А здесь? А здесь понятия менялись с каждым днём, в этом мире не выжить бандитам, тут могли выжить только солдаты. Нужно поговорить со Слоном и Штырем, последний вообще бывший разведчик, пусть учат. И тогда ченам будут противостоять не братки, которые умело наезжали на предпринимателей, похищая их детей, а бойцы.

Летучую тварь вшестером заволокли в гараж.

– Зря тележку отдали, было бы намного проще, – заметил Шрам, наблюдавший за этим процессом.

Крут в ответ только пожал плечами.

– Просили вернуть, мы вернули.

Тварь оказалась большой, только размах крыльев превышал пять метров, голова на длинной, но толстой шее действительно чем-то напоминала экскаватор, нижняя челюсть просто сама по себе походила на ковш, зубов у «птички» не наблюдалось, но костяной клюв свободно мог перекусить человека пополам. Как это происходит, ребята видели на примере Тухлого, тому одним щелчком башку откусили. Весела «птичка» чуть больше семидесяти килограмм, точнее не скажешь, сразу видно, что у мутанта полые кости, иначе бы она просто не взлетела. Спина покрыта кожей, вроде как у ящериц, тёмно-серого цвета, красиво, кстати, а вот оперение… Оперение – отдельная тема. Бомба, попытавшись выдернуть перо, порезался, словно бритвой.

– Оно металлическое?! – удивлённо произнёс он, все столпились вокруг.

– Так, – слегка повысив голос и растолкав зевак, произнёс Крут, – Чёрный, Мальборо, вооружились пассатижами и аккуратно повыдёргивали все перья. Сложили их в коробки, тут пластиковые ящики где-то были для документов.

– На хрена, командир? – поинтересовался Бомба.

– Вы часто видите птиц с металлическим оперением?

Народ отрицательно покачали головой.

– А в том мире вы видели или слышали про таких?

Шрам ухмыльнулся, он уже понял, куда клонит его друг, остальные пока что головами качали.

– Так вот, – продолжил Крут, – если вы такого не видели и не слышали, то люди с той стороны ворот тоже не слышали и не видели. Теперь попробуем представить, сколько может стоить тончайший металл, легкий, как перо, и острый, как бритва. Дошло?

Все радостно начали ухмыляться.

– Живо приступили к работе.

– Ну ты голова, – когда они с Крутом отошли в сторонку, произнёс Шрам.

– Валера, здесь много мозгов не надо, главное, чтобы я прав оказался.

– Дим, а как мы узнаем, что они реально заинтересовались?

– Когда станут платить за перья. А вот как не прогадать с ценой, это уже вопрос. Тут всё очень шатко. Можно послать их, если они предложат слишком низкую цену. Но остаются другие команды, которые могут с ней согласиться, и тогда нам тоже придётся. Демпинг в таких условиях не победить. В любом случае, я думаю, они будут покупать их у нас за копейки на вес. Эй, мужики, – окликнул он спешащих с пассатижами братков, – перья только считайте.

Каждый из них нёс по внушительной коробке, Мальборо уселся за правое крыло, Чёрный за левое. Процесс пошёл не то, чтобы быстро, но пошёл. Крут взял одно перо и повертел в руках, средняя длинна – сантиметров тридцать, и каждое заканчивалось тонкой металлической спицей. Он бросил трофей в коробку и двинул прочь. Пора отдыхать. День выдался тяжёлый, завтра надо быть бодрым и активным, предстоит много физической работы. Натаскать кирпичей и заложить ими полсотни окон.

– Шеф, шеф, проснитесь, – тряся его за плечо, как заезженная пластика, повторял Малой.       Увидев, что Крут открыл глаза, он быстро затараторил:

– Шеф, вы должны это видеть.

Крут несколько секунд моргал, потом всё-таки поднялся, уж слишком взволнованный вид у парня. Рядом Старшой будил Шрама.

– Что случилось? – заспанным голосом поинтересовался Крут.

Шрам просто послал Старшого на х..р.

– На улице такое… – начал Малой. – Но вам самому надо взглянуть.

– Шрам, подъём, – понимая, что просто так его бы не стали будить на рассвете, громко скомандовал Крут.

На что Шрам, не стесняясь, послал и его.

– Валера! Задрал, хватит дрыхнуть! Вставай! – грубо пнув спальный мешок, снова начал будить заместителя Дима. Он знал, как тяжело тот просыпается, и ничуть не обиделся на пославшего его куда подальше друга.

Шрам наконец понял, что будят его не просто так, и выбрался из мешка.

– Крут, какого хрена? – он посмотрел на небольшую амбразуру в окне. – Только рассветает.

– Я тебе сейчас закат устрою, – разозлился Крут. – Показывай, что там у вас, и не дай бог ничего важного.

Малой махнул рукой и побежал к лестнице, ведущей на верхние этажи. Проснувшийся Крут и не до конца проснувшийся Шрам поплелись следом, Старшой замыкал шествие.

– Ну? – оказавшись на наблюдательном пункте, расположенном под самой крышей на пятом этаже, произнёс недовольно Крут.

Братья только синхронно указали на окно. Крут присмотрелся, город заволокло туманом, серый кисель был повсюду.

– И что? – не понял он.

– Вы на соседние дома гляньте, и в небо, – пояснил Саша.

И тут Крут понял, на всех карнизах стоящих рядом домов сидели чёрные фигуры, в небе, затянутом тучами, расправив гигантские крылья, кружили птицы-экскаваторы. Их было больше трёх десятков, и они явно никуда улетать не собирались.

– Твою мать, – выругался Крут. – Шрам, поднимай братву, похоже, мы в осаде.

Валера, стоящий рядом с раскрытым ртом, проигнорировал приказ. Круту пришлось несильно стукнуть его кулаком в плечо.

– А? Что? – завертел головой заместитель.

– Проснись, парней поднимай, – повторил Крут.

Шрам кивнул и побежал вниз.

– Давно они тут? – спросил Крут у Саши, тот выглядел более спокойно, нежели его младший брат Дима, который от волнения слегка подрагивал.

– Минут тридцать. Сначала мы думали, покружат и улетят, а они садиться стали. Почему они сюда слетелись?

– Не всё в этом мире так просто. Мы хлопнули одного или одну из них, похоже, каким-то образом они могут это чувствовать, они же мутанты, и мы ничего о них не знаем. Ладно, сейчас народ соберётся, и побазарим. А пока, – он взял снайперку и, приоткрыв окно, положил ложе на подоконник, – я одного «экскаватора» щёлкну.

Голова спокойно сидящего «орла» приблизилась, сухо щёлкнул одиночный выстрел. Крут прекрасно видел, как та мотнулась от удара, но вот эффекта не последовало, птицы взмыли в воздух, наполнив его мерзким дребезжащим криком. И тут Крут понял, что их больше трёх десятков, как минимум вдвое.

– Вляпались, – подвёл он итог и выстрелил уже в туловище, пуля угодила прямо в грудь парящего «экскаватора», вызвав только новый крик режущий по ушам.

– Дай очередь из пулемёта, – попросил Крут.

Старшой упёр сошки в подоконник, несколько секунд он целился, взял упреждение. Крут внимательно следил за птицей, в которую стрелял боец. Минимум пять пуль попали в грудь, и никакого эффекта, «экскаватор», взмахнув крыльями, стремительно вышел из-под обстрела.

– Хватит, – остановил Крут. – Стрельба по ним, лишь перевод боеприпасов, мы в жопе.

– Народ разбужен, – раздался за спиной голос Шрама.

– Спускаюсь, – задумчиво произнёс Крут. – Вы остаётесь здесь, – уже братьям, – следите за ними, но не стреляйте. Пошли, Валера, нужно народ просветить и думать. Хотя чего тут, думать, воевать надо, вот только как?

Спустившись вниз, Крут уставился на спокойно сидящего на стуле Штыря.

– Ты как? – поинтересовался он.

Тот показал на ухо и скрестил руки, изображая, что ни хрена не слышит, но вопрос понял.

– Нормально, только оглох, шум в ушах, так что если хотите мне что-то сказать, говорите громче, а лучше орите.

– Братва, – повысив голос, произнёс Крут, – у нас новая проблема, – он сделал небольшую паузу и внимательно осмотрел напрягшихся людей. – Мы в осаде, и осаждают нас «экскаваторы», много «экскаваторов». Я только что стрелял в них, череп прочный, как танковая броня, даже очередь из пулемёта в грудь ничего не дала.

– Но мы свалили одного, – резонно заметил Сыр.

– Ты попал ему в кожу на спине, она тонкая, мы вчера посмотрели, – пояснил Мальборо. – А вот грудак у него, словно войлоком закрыт, мы попытались ножом проколоть, пружинит.

– Пуля – не нож, – резонно заметил Слон.

– Но очередь из пулемёта птичку не свалила, – прояснил результат стрельбы Крут. – Все двигаем в подвал, нужно понять, что делать с этими тварями, пока они снаружи, нам отсюда не выйти.

Мёртвый «экскаватор» лежал там же, где его и бросили. Чёрный и Мальборо добротно ощипали «перья», которые теперь были заперты в комнате охраны.

– Начнём с черепа, – беря в руки ППШ, произнёс Крут и дал короткую очередь в голову.

Шрам присел возле «птеродактиля» и ножом начал обследовать попадания. Стоило сделать разрез, как тут же запах тухлятины усилился. Валера поморщился, но продолжил.

– Короче, так, – подвёл он итог испытаний, – три пули застряли в мышцах, ещё две дошли до черепа, но не пробили.

Крут поднял АКМ и выдал короткую очередь в пару патронов. Даже сквозь выстрелы он услышал, как треснула кость.

– Есть контакт, – обрадовано доложил Шрам, – расколол ты череп.

– Расколол, – согласился Крут. – Только чему ты радуешься?

– Значит, если из АКМа в голову, их можно свалить.

– Валера, ты серьёзно? – удивился Крут. – Я стрелял с двух метров, прицельно, в конкретное место. Как думаешь, ты сможешь уложить пять пуль, если птица будет лететь или даже сидеть метрах в ста от тебя?

Шрам покачал головой.

– Вот и я не попаду, но мы выяснили, что это реально. Ладно, переворачивайте, постреляем в грудь.

Чёрный и Мальборо быстренько перевернули тушку. Снова очередь из ППШ.

– Не пробил, – помощник снова осмотрел места. – Все пули в этой сваленном войлоке застряли.

Крут отложил старинный пистолет-пулемёт, толку от него не было. С АКМом дело пошло лучше, пули исправно пробивали «войлок» метров с тридцати.

– Кто не брезгливый? Нужно вскрыть тварь и посмотреть, где у неё сердце, – произнёс Крут. – Желающие?

Братки переминались с ноги на ногу, добровольцев не нашлось.

– Тогда назначу, – решил Крут.

– А может, жребий? – робко предложил Бомба, копаться в гниющем мясе в поисках сердца никто не хотел.

– Да мне по фигу, – честно признался Крут, – хоть "камень-ножницы-бумага", но через полчаса я должен знать, куда стрелять.

Братки быстро отошли в сторонку, пошушукались и вытолкнули вперед Бомбу. Тот достал штык-нож и принялся прорубаться через войлок. Через двадцать минут он появился наверху, воняло от него страшно, выглядел он плохо, кожа приобрела зеленоватый оттенок.

– Нашёл, – подойдя к шефу, доложил он.

Крут постарался не морщиться и стойко вынести запах тухлятины. Человек выполнял его приказ, а значит, он не имел права, как остальные, воротить от него нос.

– Короче, сердце у нашей птички посередине груди, – с трудом произнёс Бомба, – его прикрывает мощный каркас из рёбер, не сплошной, но… – он сделал паузу и сглотнул. – Сыр сверху бил и точно в сердце попал, а то летала бы птичка и летала.

– А моя стрельба?

– Ваши пули пробили ребра, но до сердца не достали. Нужно целить в середину груди и лупить из пулемёта, АКМ не справится.

– Молоток, – похвалил Крут, – иди отмывайся, и скажи Шраму, пусть стакан нальёт. Заслужил. Ну и пачку сигарет выдаст.

Бомба кивнул и поплёлся в сторону кабинета, в котором устроили самодельный душ. Крут поднялся и пошёл к лестнице, рядом пристроились Слон и Штырь.

– Бейте в середину груди, – произнёс он, но вспомнив, что Штырь ни хрена не слышит, проорал приказ тому в самое ухо.

На этот раз стрельбы оказались более результативны. На асфальте в траве били крыльями сразу пять мутировавших птиц. Их одиночными из автомата добивал Крут, а парни дальше строчили из пулемёта по кружащим над их базой «экскаваторам».

К обеду картина нарисовалась следующая: десять птиц убито, остальные поднялись выше и представляли собой труднодоступные цели, либо устраивались на ближайших зданиях вне зоны огня. Круту удалось после двух десятков выстрелов сбить с крыши соседнего дома ещё одного «экскаватора», но ситуацию это не изменило.

– Нужно избавиться от них до ночи, – поднявшись на НП, заметил Шрам. – Нам не открыть ворота, а без них мы долго не протянем.

– Хочешь, поменяемся? – предложил Крут.

Шрам снова занялся обустройством базы, используя подручные материалы.

– Ты стреляешь намного лучше меня.

– И я так думаю, – согласился Крут, – но пока наши результаты посредственны, мы извели два цинка патронов и сбили всего одиннадцать птиц. Больше тысячи патронов! Это получается – сотня на одну птичку, а их тут почти четыре десятка, если мы верно посчитали. У нас просто нет столько боеприпасов, вернее есть, но если так и дальше пойдёт, к вечеру у нас в лучшем случае будет по паре магазинов к автоматам и по банке к пулемёту. Как выяснили, одиночный огонь приносит плоды, но винтовка у нас одна. А патронов к ней осталось мало.

– Сколько?

– Два десятка.

– Хреново, – нахмурился Шрам.

– Не то слово, Валера. Если мы в ближайшее время не решим проблему, то проблема решит нас.

Шрам кивнул.

– Похоже на то. Смотри, – он указал в сторону моста через Москва-реку.

Там, прячась за машинами, двигалась небольшая группа людей. Крут насчитал шесть человек. Двое шли впереди, остальные чуть сзади, таща зелёные ящики.

– Похоже, новые поселенцы.

Крут не стал комментировать очевидное, в бинокль отлично видно, как группа замерла посреди моста, увидев птиц. Те тоже заметили добычу, сразу с десяток тварей взлетели с домов и устроили над мостом самую настоящую карусель. Их действия больше всего напоминали тактику немецких пикирующих бомбардировщиков Ю87. Одна из «птиц», сделав круг, резко пикировала вниз, атакуя спрятавшихся людей, остальные продолжали кружить. После неудачной атаки птичка взмывала в небо, и карусель начиналась заново. Укрывшимся среди машин людям очень повезло, напади птицы на минуту раньше или чуть позже, и группа оказалась бы на открытом месте. Сейчас же все попрятались по машинам и стреляли по «экскаваторам» из окон одиночными. Крут навёл бинокль на человека, находившегося ближе всех. Тот постреливал из разбитого лобового стекла короткими в три патрона очередями, лицо сосредоточенное, напряжённое.

– Хана им, – отслеживая события через второй бинокль, прокомментировал Шрам.

– Если мы их не вытащим, то да, – не отрывая взгляда от моста, отозвался Крут.

– Дим, ты чего задумал? – забеспокоился помощник. – Чего нам-то? Сожрут их, и улетят, а мы соберём оружие.

Словно в подтверждение его слов на одну из машин спикировала птица и с размаху двинула клювом по крыше. Не пробила, но вмятина осталась знатная, а два стекла брызнули осколками. Долго такая игра в прятки продолжаться не могла. Но из машины, стоящей впереди, в слабо защищенную спину дали короткую очередь. И птица, порвав когтями металл, свалилась на асфальт. Пока она билась в судорогах, то лупила лапами по машине, и довольно тяжёлый джип раскачивался, как неваляшка, а двери превратились в дуршлаг. Реакция «экскаваторов» последовала незамедлительно, вниз спикировали сказу три твари. И тут Крут понял, это шанс. Пока птицы заняты вскрытием консервных банок, они могут помочь блокированным в машинах и уменьшить поголовье тварей.

– Штырь, Слон, короткими очередями по спинам.

Расстояние до моста насчитывало метров двести, и ещё сто до машин, где укрылись люди. Далековато, но возможно. Слева раздалась уверенная дробь, это пулемёт Штыря выдал очередь в десяток выстрелов. Справа открыл огонь Слон, не менее уверенно, чем напарник. И дело пошло, две птицы рухнули на асфальт, остальные взмыли в небо. Незащищенные спины – отличная мишень для пулемётов, вот только далековато. Крут поднял винтовку и стал выцеливать свою добычу. Правда, для него три сотни метров – почти запредельная дистанция, он видел, как пуля угодила метра на три выше и впилась в капот стоящего неподалеку внедорожника. А его цель по-прежнему продолжала долбить крышу «ковшом» и даже не заметила выстрела. Крут снова прицелился, но взял на метр ниже. Пуля угодила в верхнюю часть спины «птеродактиля», тот завалился набок и взревел своим мерзким голосом. Карусель начала стихать, потеряв пятерых, птицы понеслись прочь. Штырь сменил опустевшую «банку» на полную и взял на прицел тех, что кружили над банком.

– Не трать патроны, – остановил его Крут, – за пять минут мы сейчас сделали больше, чем за предыдущую половину дня.

Штырь указал на свое ухо, напоминая, что слышит он хреново.

– Твою мать, – выругался про себя Крут. – Патроны не трать, – проорал он.

Штырь кивнул и откинулся на спинку кресла.

– С моста сигналят, – тронув шефа за плечо, заметил Шрам.

Крут отложил снайперку и взялся за бинокль. Из-за крайней машины кто-то пытался наладить контакт, используя зажигалку.

– Блин, это же азбука Морзе, – удивился он. – Находчивый. Кто знает азбуку?

Слон и Шрам отрицательно покачали головами, для Штыря вопрос пришлось проорать повторно, но зато тот кивнул и, взяв бинокль, принялся наблюдать за сигналом.

– Это sos, – спустя минуту уверенно заявил он, – три коротких, три длинных, три коротких.

– Точно, – хлопнул себя по лбу Шрам, – это же в школе рассказывали, только я там плохо учился.

– Мы там с тобой вообще не учились, – прокомментировал Крут, – а он учился, и это пригодилось. Давайте лучше подумаем, что делать. Мы блокированы и помочь им не можем.

– Если хотят, пусть идут на прорыв, – предложил Шрам.

– Как? – поинтересовался Крут. – У нас тут над головами два десятка птичек, ещё десяток по соседним домам сидят, а ворота заперты. Даже если они успеют добежать, их здесь порвут.

– Тогда им лучше убраться, – заметил Слон.

– Не выйдет, – осматривая местность в бинокль, прокомментировал его замечание Крут. – Там на другой стороне моста сразу шесть «экскаваторов» угнездились. Им только вперёд, и две сотни метров придётся нестись по открытому пространству.

– Надо было тяжелый пулемёт заказать, хотя бы ДШК, – заметил Шрам. – Мы бы их отсюда смели, и не заметили.

– Валера, ты видел, сколько он стоит? – поинтересовался Крут.

Шрам грустно кивнул, пулемёт и тысяча патронов стоили почти что два кило золота. Конечно, группа, получившая накануне охрененный куш, могла себе позволить подобные траты, более того такой агрегат просто необходим в обороне, но уж больно дорого выходило.

– Они всё сигналят, – заметил Шрам.

– Надо дать ответ, – решил Крут. – Штырь, ты азбуку знаешь, или только sos?

– Второе, – отозвался глухой штурмовик.

– Хреново, надо как-то объяснить, что мы сами в жопе.

– Есть идея, – разглядывая мост и машины в бинокль, наконец произнёс Шрам. – У нас есть что-то вроде занавески серого цвета и краски баллончик. Сам не знаю, зачем прихватил из магазина, напишем плакат и вывесим из окна.

– Далековато, – заметил Слон, – без оптики не прочтут.

– Других вариантов нет, я не собираюсь жертвовать людьми ради незнакомцев. Валера, пиши, только крупно и коротко, что-то вроде «мы в осаде».

Шрам кивнул и поспешил вниз. А Крут открыл окно и что есть мочи проорал, сложив ладони рупором.

– Ждите!

– Сигналы прекратились, – сообщил Штырь, завладевший биноклем.

Шрам явился минут через двадцать и сразу полез на чердак, следом за ним двинулись Старшой и Малой.

– Слон, давай с пулемётом за ними, «экскаваторы» могут налететь, а им будет некогда по сторонам смотреть.

Пару минут ничего не происходило, а затем сверху рухнуло гигантское полотно, закрывшее сразу весь обзор. Крут чертыхнулся. Валера превзошёл себя, он сшил целый рекламный транспарант метров пять в ширину.

– Ни хрена не вижу, – выругался Штырь. – Как я их прикрывать буду, если они мне всё закрыли? О, открыли!

Транспарант пошёл вверх, и Крут успел заметить, как с соседнего дома взмыли сразу пять «экскаваторов» и на полной скорости рванули к банку. Крут не успевал за ними со своей винтовкой, а вот Штырь успел, взял упреждение, подпустил поближе и метров с двадцати влепил десяток пуль точно в голову самому крупному «экскаватору». Для того, чтобы увидеть последствия, оптика была не нужна, башка птеродактиля разлетелась в дребезги, и тварь с разгону врезалась в стену этажом ниже. Раздался звук бьющегося стекла и удар об мостовую. Орать не хотелось, и Крут просто показал стрелку большой палец. Сверху забарабанил пулемёт Слона. Гудящий звук прокатился по всему зданию банка, словно кто-то пнул пустое эмалированное ведро. А спустя пару минут сверху свалилась очередная тушка.

– Минус два, – подвел итог спустившийся с крыши Шрам.

– Минус цинк, – парировал Крут.

– Слон молодец, «птеродактилю» башню развалил, и Штырь молодец, мы их поздно заметили, снесли бы они нас с крыши.

– Они пошли на прорыв, – оборвал беседу главарей Штырь.

Крут быстро повернулся к окну. Блокированные на мосту, подхватив брошенные во время атаки ящики, что есть дури рванули вперёд. Видимо, у страха глаза велики, поскольку беглецы проскочили метров сто меньше, чем за полминуты. И достигли очередного скопления машин у самого края моста. Там была внушительная пробка: троллейбус развернуло боком и в него сразу влетело несколько автомобилей. Видимо, у кого-то протёк бензобак, и всё это загорелось.

– Нужно открыть ворота, – произнёс Крут, осмысливая ситуацию, – не распахивать их, просто отодвинуть засов.

– Кого послать? – поинтересовался Шрам. – Птички далеко, могут успеть туда и обратно, а мы их отсюда прикроем.

– Мальборо, – решил Крут, – он мужик спортивный, для него эти сорок метров "тьфу и растереть". Говорят, понадобилось пятеро ментов, чтобы на него наручники одеть.

– Ага, в нём было около пол-литра виски и кокс, – усмехнулся Слон. – Я вообще удивляюсь, как они его повязали в таком состоянии.

– Шрам, давай нашего ковбоя вперёд, надо открыть проход. Возможно, мы усилимся, если правильно себя поведём.

Валера кивнул и поспешил вниз. Крут смотрел на выгоревший троллейбус и свалку авто рядом с ним. Там в самом центре, присев как можно ниже, фактически забившись под днище Волги, которая с разгону влетела передком в окно троллейбуса, воспользовавшись спортивной Ауди как трамплином, спрятались шестеро бегунов. Им осталось пройти всего двести метров, вроде фигня, меньше круга школьного стадиона, а на самом деле отрезок ценою в жизнь. «Птеродактили» тоже заметили их прорыв и теперь кружили над ними, временно оставив банк без внимания. Крут прекрасно видел, как из здания выбежал Мальборо и понесся к воротам. Он судорожно сунул ключ в замок, открыл и, сбросив задвижку, ломанулся обратно, следом за ним устремилась пара «птиц».

– Штырь, Слон, готовы? – специально для глухого штурмовика Круту пришлось орать.

Мужики синхронно кивнули, взяв тварей на прицел. Мальборо был на половине пути, когда они спикировав и, расправив крылья всего в метре от земли, планируя, фактически настигли его.

– Ложись, – что есть духу заорал Крут.

Мальборо рухнул плашмя, пропуская птиц над собой, одновременно с этим заработали пулемёты. Парни наловчились бить гадов. Первый «экскаватор» рухнул на брюхо почти сразу. Второй попытался взмыть вверх, но снизу кто-то поддержал пулемётчиков огнём, и башка твари разлетелась от множества попаданий. Мальборо вскочил и, перепрыгнув через мёртвую птичку, рванулся к открытым дверям. "Экскаваторы", словно почуяв, что им ничего не светит, продолжали кружить в вышине, не подставляясь под пули.

– Удачно вышло, – появившись на НП, прокомментировал Шрам.

– Неплохо, – согласился Крут. – Правда, проблема осталась, мы блокированы, наши крылатые друзья не торопятся сваливать, хотя уже потеряли почти половину состава.

Шрам взял бинокль и принялся рассматривать летающих над банком «птеродактилей».

– Двадцать шесть. Ещё, конечно, могут быть с той стороны здания.

– Всё равно меньше, чем было семь часов назад, – заметил Слон.

Круту оставалось только согласиться. По условиям обмена воротники могли позволить себе ждать два дня, после чего груз, который не передан, возвращался обратно на склады. Денег никто не возвращал. Принцип прост: прощёлкал – твои проблемы, плати снова и уже не щёлкай клювом. Прямо над головой раздался удар чем-то тяжёлым по металлу. Командиру мародёров даже не надо было выглядывать, чтобы понять, что «экскаватор» пытается ковшом-клювом пробить крышу.

– Слон, сними его оттуда.

– Сделаю, шеф, – штурмовик подхватил пулемёт, быстро сменив банку, и побежал к лестнице.

Через пару минут с крыши раздалась пулеметная дробь, а следом звук падения чего-то тяжёлого.

– Ещё один, – доложил Слон, спустившись по маленькой металлической лесенке.

Справа от ворот был небольшой затор, машин пять столкнулись и образовали пробку, скорее всего, это произошло в результате катастрофы. Банковский охранник в "Намос-банка" записал свои впечатления от последнего дня человечества в небольшой тетради, по какой-то причине некоторые не умирали сразу. Была там такая строчка: «Небо окрасилось розовым, и по городу пошла ударная волна. Чем ближе к месту взрыва, тем больше разрушений». Вероятно именно вспышка и ударная волна стали причиной многочисленных аварий. Беглецам до этого укрытия надо пробежать метров сто, а дальше останется всего сто или даже чуть меньше. И они решились, рванули разом, не бросив ящики. Хотя зря, за ними можно было бы вернуться потом. Все заворожено наблюдали за этой дикой гонкой. Последний мужик начал сдавать, он отставал всё сильнее. Бегущий впереди обернулся и что-то громко крикнул. Что именно, Крут не расслышал. Отстающий прибавил, но он уже был обречён, сразу два «экскаватора» спикировали на него сверху. Первый промазал, и щелчок клюва пришёлся в пустоту, а вот второй… Второй выровнялся у самой земли и на бреющем полете задел бегущего краем острого, как бритва, крыла. Стоящие на НП заворожено наблюдали, как человек распался фактически на две ровные половины. А «птеродактиль» устремился вдогонку остальным бегунам.

– Огонь, – скомандовал Крут, и два пулемёта разом затарахтели.

Он видел в бинокль, как пули рвут плоть парящего мутанта, как рикошетят от металлического оперения крыла. На этот раз сбить тварь не удалось, та, плюнув на добычу, резко взмыла вверх, уходя из-под огня. А на месте гибели уже шёл кровавый пир, сразу три «экскаватора» опустились рядом на асфальт и принялись жрать разрубленного надвое беглеца.

Крут потянулся к гранатомёту, который обосновался на НП после боя с кавказцами. Но одернул руку, неизвестно, какой эффект получится от тяжёлой осколочной гранаты, птицы оказались крепким орешком, а тратить бесценный боеприпас впустую не хотелось. Беглецы достигли машин и спрятались в них, на какое-то время они оказались в безопасности. Всё замерло, если, конечно, можно так сказать. Люди в машинах ждали возможности совершить последний рывок, Крут и пулемётчики – когда очередная тварь подставится, птицы – когда можно сожрать ещё кого-нибудь. Кстати, трупы своих их совершенно не интересовали. Несколько часов ничего не происходило, карусель в воздухе не прекращалась, просто иногда уставший член стаи садился на парапет ближайшего дома, а на смену ему в воздух поднимался другой. За это время выяснили, что «птеродактили» с ковшами вместо клювов обладают интеллектом, каждый садящийся на крышу для отдыха теперь прикрывался крылом, пряча под него голову. Раньше такого они не делали, но нутром почуяли, что их оперение пули пробить не могут. Так и отдыхали, спрятавшись в своеобразном пуленепробиваемом коконе. И Крут обнаружил в этой идее кое-что интересное для себя.

– Хрен я отдам воротникам эти пёрышки, – сообщил он Шраму, который поднялся на НП.

– А доход?

– А мы больше поимеем, оставив добычу себе. Прикинь, какой бронник можно соорудить, – озвучил Круг свою идею. – Тут этих тварей столько валяется, что на всех хватит. Надо только придумать, как их приладить к одежде.

– Мысль, – согласился Шрам. – Эх, был бы петух жив, мы бы его сейчас пинком за дверь, и пока твари бы его гоняли, ещё парочку сняли.

– Валера, хватит о Сладком, придушил и придушил, надо придумать, как вытащить этих парней оттуда и забрать груз, а то у нас только восемь часов осталось.

– Груз по-любому нужен, Дим. Мальборо же уже бегал на улицу. Вот и мы выскочим, воткнём маяк, нажмём кнопку, «экскаваторы» среагировать не успеют. Как только тележку выкатят, опять выскочили, вытащили её и рванули обратно. Восемь метров не так уж и много, а мужики нас прикроют пулемётами. Только надо громко орать на тех, кто толкать будет, с ней ведь бабы должны придти и пополнение.

– Похоже, ты прав, – согласился Крут. – Может, даже ещё пару птичек свалим. Берём этот план за рабочую идею. Жаль, ворота в помещении открывать нельзя. Но если так пойдёт, придётся нам из Москвы уходить, нельзя постоянно сидеть в осаде.

– Пахан, не думаю, что подобных птичек много, – заметил Слон, – поглаживая приклад пулемёта, – им жрачки до хера нужно. Возможно, они сюда со всей Москвы слетелись.

Крут согласно кивнул, он заметил, что Слон выдал целое предложение, употребив всего одно блатное слово, правда, не забыв матерное.

Время тянулось очень медленно. Поскольку осада продолжалась, делать было совершенно нечего. Пацаны резались в карты, Слон и Штырь изредка постреливали из пулемётов, и сумели даже свалить на землю ещё одну птичку. Люди, сидящие снаружи, тоже особой активности не проявляли, изредка кто-то выглядывал из искореженного автомобиля, наблюдал за "экскаваторами" и за зданием и снова укрывался. События закрутились ближе к семи вечера. Слон сбежал вниз и махнул Круту рукой.

– Пахан, это нужно видеть, – и тут же рванул обратно наверх.

Все разом вскочили и понеслись вслед за уже убежавшим бойцом. Надо сказать, что посмотреть было на что, прямо по набережной неторопливо полз могучий бульдозер, тащивший за собой своеобразный состав из двух прицепов от грузовиков, превращённых в бронепоезд.

– Серьёзная конструкция, – завистливо произнёс Шрам. – Будь у нас такая, Глобус остался бы жив.

– Да уж, – согласился Крут, разглядывая первый танк постапокалипсиса. – Нам бы только знать, чего от этих танкистов ждать.

Однако выяснять долго не пришлось, крупнокалиберный пулемёт, установленный на крыше бронированного вагона, развернулся в сторону здания и дал длинную очередь.

– Ложись, – заорал Крут.

Все попадали, и вовремя, по окнам верхних этажей хлестнул стальной шквал. Напугать, напугали, а вот результата не дало. Стены выдержали попадания крупняка.

– Ну падла, пи…ц тебе, – выдохнул Слон и схватил РПГ, заряженный термобарической гранатой.

Расстояние до вагончика всего метров семьдесят. Может, против мутантов и автоматов это укрытие и годилось, но против тяжёлой артиллерии, которая легко вскрывала броню танков, у вагончика не было шансов.

Все отбежали подальше. Слон обернулся, глянув, сколько до стены, примерно четыре метра, плюс открытая дверь, реактивная струя уйдёт туда. Привстав, он несколько секунд выцеливал противника, а потом плавно потянул спуск. Реактивная струя унеслась в коридор, вырвав кусок подвесного потолка, а граната к цели. Все бросились обратно к окнам, трактор пытался дернуться и вытащить фургон из-под обстрела, но сдвинулся только на полметра. Заряд из РПГ угодил точно в середину, проделав небольшую дыру. А потом из всех бойниц полыхнуло, дверь вышибло, вынеся попутно какой-то мусор и два тела в горящих афганках. Рядом протрещало несколько очередей, и трактор, который стремился удрать, замер, двигатель чихнул и замолчал.

– Харэ шмалять, – выкрикнул Крут, – посмотрим, что теперь будет делать водила.

Тот долго раздумывать не стал, дверь распахнулась и оттуда выскочил человек, он оказался довольно умным и сразу прыгнул в реку, вот только не учёл, что монстры живут везде. Ещё когда скидывали трупы чёрных, бездарно полегших при штурме банка, видели, как нечто, напоминающее змей скрещенных с аллигаторами, терзали мёртвые тела. Вот и сейчас что-то большое атаковало человека снизу. Крут прекрасно видел, как река вокруг окрасилась красным, человек заорал, а потом скрылся под водой и обратно уже не всплыл.

– Нет повести печальнее на свете, чем повесть о минете в туалете, – усмехнувшись, продекламировал Штырь, он ещё плохо слышал, поэтому говорил громко.

Все вокруг заржали.

– Смотрите, "экскаваторы" сваливают, – выкрикнул Сыр.

И точно, здоровенные птицы разлетались в разные стороны, уходя, как можно дальше, на приличной скорости.

– Я – не я буду, но до них, похоже, дошло, что у нас есть сильный аргумент, – заметил Шрам.

– Возможно, – согласился Крут. – Слон и Штырь, прикрываете, а мы пойдём гостей встретим. Да и «танк» помародёрить не помешает, там должно много ништяков уцелеть.

Шрам бросил взгляд на улицу, и точно, мужики, сидящие в машинах, выползали, хватали ящики и направились к воротам.

Катя мерила шагами камеру. Так вляпаться, надо было умудриться, и всё потому, что не смогла держать себя в руках. Девушка припомнила события трёхмесячной давности, которые и привели её в эту бетонную коробку. Эти события она помнила также ясно, как будто произошли они вчера. Неудивительно, вот уже неделю она пересказывает их адвокатам, свидетелям, судье. Всё началось, когда музыка с вечеринки этажом ниже окончательно достала девушку и она решила покончить с этой вакханалией, поскольку рано утром идти на работу, а зубной врач, который не выспался, это очень плохо. Натянув спортивный костюм, стройная шатенка с тёмными глазами и длинными волосами отправилась в «гости». Катя уже давно отвыкла бояться, за год в горячей точке, она многому научилась, могла взглядом осадить пьяного прапора, который решил позволить себе лишнего, а один раз даже в одиночку обезоружила поехавшего крышей срочника. Поэтому быдло, живущие этажом ниже, она не боялась. Но всё вышло плохо, очень плохо. Спустившись, девушка позвонила в дверь. Когда на пороге возник хозяин в изрядном подпитии, она вежливо попросила сделать музыку тише, на что была послана очень грубо. К тому же пьяный детина ростом в метр семьдесят, крепкий, коротко стриженый, решил, что она может присоединиться к их вечеринке, и попытался затащить её внутрь, крепко ухватив за руку, а когда она вырвалась, отступив на шаг, грубо ухватил за довольно не маленькую грудь. Вот тут и случилось непоправимое – сработал рефлекс, девушка ухватилась за запястье, скрутила корпус, выворачивая руку, одновременно развернув хозяина лицом к лестнице.

– Ты, овца, что творишь? – взревев от боли, заорал он. – Да я тебя…

Что он собирался с ней сделать, Катя слушать не стала и толкнула его на лестницу, где тот, пересчитав все ступеньки, приземлился на площадку, да так и остался лежать с неестественно вывернутой головой. Кто-то за спиной закричал, лестничная клетка моментально наполнилась людьми. И тут начался кошмар. Один из гостей, здоровый крепкий парень, спустился вниз и вполне профессионально пощупал пульс, разогнувшись он с ненавистью посмотрел на Катю.

– Ну ты, сука, попала, я ж тебя за Витальку порву.

Он было ринулся на опешившую девушку, но ещё двое парней с криком: «Сержант, не глупи. Виталю всё равно уже не вернешь», – скрутили здоровяка.

– Вызывайте наших, – прекратив вырываться, прошипел с ненавистью сержант. – Эта сука у меня пойдёт чалиться в шестую зону, там ей ад устроят. Я лично прослежу.

Приехавшие менты оформили всё как надо, во-первых, троица парней сами оказались милиционерами, во-вторых, тут же нашлись свидетели, а в-третьих, погибший сам служитель органов. И завертелось. На Катю надели наручники, отвезли в отделение. Общественный защитник, попавший под раздачу, оказался куском дерьма и пьяницей, девушке светило три года за превышение самообороны, поскольку всплыло её прошлое из Чечни и то, что она была не просто врачом, а ещё и на равнее с мужиками ходила на боевые и имела навыки рукопашного боя и кмс по биатлону. Короче, мотать бы Кате полный срок, да ещё в спецзоне, если бы не случай. Однажды в камеру вместо адвоката вошёл человек в костюме, который назвался Иваном Сергеевичем, работал он заместителем мэра, и человеком был не маленьким в системе города. Катя даже припомнила, что видела его несколько раз по местному телевидению.

– Екатерина Анатольевна, – сухим конторским голосом, словно читал официальную бумагу, на которой надо поставить печать, произнёс посетитель, – моё предложение будет озвучено один раз и действовать только три минуты. Если вы ответите "нет", или не дадите ответ за это время, я выйду из камеры, и выплывайте дальше, как хотите.

– Слушаю, – мгновенно сориентировался Катя.

– Я могу вам помочь выйти отсюда, получите два года условно и будете освобождены прямо в зале суда.

– Цена?

– Цена – жизнь вот этого человека. Это редкостная мразь, в его руках моя дочь, и я не могу вернуть её по официальным каналам. Этот человек обладает огромным влиянием в соседней области. На его крючке все, от майора областного УВД до заместителя губернатора. Сам он бывший прокурорский работник.

– Как ваша дочь попала к нему, и главное зачем она ему?

– Это не ваше дело, – мгновенно напрягся зам мэра.

– Если вы хотите, чтобы я влезла в это …, я должна знать всё.

– Хорошо, – после довольно долгой паузы произнёс Иван Сергеевич. – Моя Света росла, ни в чём себе не отказывая. Это моя вина, что она выросла оторвой, строптивой и избалованной. Мать её умерла от рака десять лет назад, с тех пор я так и не женился, и дочь росла сама по себе. И вот полгода назад она пропала, она уже год со мной не жила, приходила раз в месяц, когда деньги заканчивались. А потом поехала в областной центр с какими-то подружками в клуб на открытие и просто исчезла. Девчонки эти надрались здорово и смогли только сказать, что она уехала с каким-то стариком на джипе. Я поднял на уши всех, я потратил деньги, я задействовал связи, но результат ровнялся нулю, как будто человек просто растворился. Помог случай – девчонки кое-как состряпали мне фоторобот человека, и на одном симпозиуме я столкнулся с ним лицом к лицу. Он заслуженный работник прокуратуры, его в этот день чем-то награждали. Я стал наводить справки, нанял детектива, который, кстати, тоже исчез, но кое о чём он поведал – о небольшом элитном загородном особняке, в который иногда приезжаю очень большие люди, чтобы отдохнуть.

– Бордель?

– Да, Катя, бордель, и не просто бордель, секс-рабство. Я уверен в том, что моя Светка там не одна. Я начал поднимать дела. Ежегодно пропадают десятки молодых женщин, если не сотни, но я нашёл семь схожих эпизодов, когда девушки уезжали с каким-то стариком, и больше их никто не видел. Но есть нюанс, если это всплывет, большие люди, замазанные по полной, сделают всё, чтобы обрубить концы. Твоя задача – вытащить Светку и остальных рабынь.

– И что дальше? – скептически усмехнулась Катя. – Куда их потом? По домам отпустить?

Иван Сергеевич отрицательно покачал головой.

– Их найдут и убьют, никто не позволит им рта раскрыть. Светку я смогу спрятать, тебе дам денег, и ты уедешь, а вот остальные должны исчезнуть.

– Вы что, обалдели? Я похожа на человека, который хладнокровно убьёт несколько девушек?

– Не похожа, я неверно выразился. Что ты слышала про ворота в другой мир?

– Кое-что слышала, туда вроде всю шваль уголовную ссылают. Девки в камере говорили, что скоро и за женские колонии возьмутся.

– Всё почти так, но туда уходят не только уголовники, туда идут и нормальные люди. У меня есть человек, опытный спецназовец, он командует охраной такого центра. Он откроет девушкам коридор к одной из групп заключённых. Они не сказать, чтобы уж хорошие парни, но и не совсем отбросы, девчонок переправят к ним, с условием их безопасности, конечно, этого я смогу добиться.

– А если они не захотят? – с сомнением спросила Катя.

– Твоя задача – убедить их, – покачал головой чиновник. – Здесь их ждёт только смерть. Если не согласятся, там оставь, хватай мою дочь и уходи. Итак, я выложил все карты, ты согласна?

Катя несколько минут обдумывала ситуацию, ничего хорошего её не ждёт, на зоне ей конец, зарежут, или ещё что похуже, хотя о женских колониях она имела очень смутное представление. Киллерша, так киллерша, людей она и раньше убивала, правда то была война, но тут накладывала отпечаток профессия: хирургов и зубных техников с плохими нервами не бывает, понадобится – и ножом сработает. Теперь осталось сказать…:

– Да, я согласна, вытащите меня отсюда.

– Ты обещаешь вернуть мою дочь и поквитаться с этой старой сволочью?

– Даю слово.

– Верю. Завтра к тебе придёт адвокат и расскажет, как и что. Когда будешь на свободе, я передам тебе все документы, что у меня есть. А пока прощай и помни о своём слове.

Дальше пошло как по маслу: дорогой адвокат в миг развалил обвинения, доказал подкуп свидетелей, и вот теперь Катя мерила шагами камеру, сегодня всё должно решиться, приговор огласят с минуты на минуту.

Окошко в металлической двери лязгнуло, в камеру заглянул конвоир.

– Руки! – приказал он.

Катя послушно просунула руки в окошко, и парень ловко защёлкнул наручники у неё на запястьях.

– Струнова, два шага назад.

Катя повиновалась, дверь открылась, и её выпустили из камеры, под конвоем доставили на второй этаж, где был зал суда. А ещё через полчаса с девушки сняли наручники. Как и обещал зам мэра, она получила полтора года условно. Уже на выходе она столкнулась с Русланом Звонарёвым, тем самым сержантом.

– Ты всё равно сдохнешь, тебе не жить, – с ненавистью прошипел он и, резко развернувшись, ушёл.

Катя вполне серьёзно отнеслась к данной угрозе, погибший был ему младшим братом.

На следующий день она получила досье, собранное частным детективом, и начала подготовку к первой и последней ликвидации в жизни.

Через неделю подготовка закончилась. Катя легко вычислила старика-извращенца, знала, что раз в три дня он бывает в одном и том же клубе. Задача была простая – повиснуть на нём, когда он соберётся уезжать, изображая в стельку пьяную. Объект должен забрать её с собой. В туфельке уже лежала таблетка одноразово шокера, этакий разрядник, который при соприкосновении с кожей даёт великолепный разряд, способный вырубить кого угодно минут на десять. Таблетки только поступили в продажу, и очень немногие знали о них. Задача – попасть туда, где держат девушек, ликвидировать извращенца, девушек отправить в другой мир, Свету отвезти отцу, получить деньги, новые документы и бежать из страны.

Но план пошёл наперекосяк, едва она вышла в подъезд. Лампочка не горела, Катя сделала шаг, под ногой что-то хрустнуло. Она опустила глаза, в тусклом свете уличного фонаря увидела осколки лампы. Стало темнее. Повернув голову, Катя увидела поднимающегося по лестнице мужчину, следом шёл ещё один. «Твою мать, только не сегодня», – мысленно произнесла девушка, но обратной дороги уже не было, идущий первым достал здоровенный нож, второй на всякий случай телескопическую дубинку. Катя прокляла всё: и долбанное платье в блёстках, мешающее двигаться, и туфли на десятисантиметровой шпильке. Первый ударил быстро, без затей, снизу вверх, метя в живот. Но его рука наткнулся на уверенный блок, дистанция была минимальная, и Катя без раздумий заехала противнику коленом в пах, не слишком удачно, но это ошеломило Звонарёва, который пришёл лично её прикончить. Не думая, она саданула по руке, и от неожиданности мент выронил нож, тот со звоном упал на пол, а Катя меж тем нанесла ещё один удар прямо в горло противника. Тот захрипел и схватился рукой за разбитую гортань, но девушка уже не думала, она действовала, рисунок боя был просчитан до мелочей. Подхватив нож, она дважды пырнула опешившего противника в живот, после чего, перехватив в обратный хват, вонзила в шею. Выдернув оружие, она толкнула покойника на напарника, который не мог приблизиться, тот рефлекторно подхватил его и получив разрез на горле рухнул на своего мёртвого напарника. Отбросив оружие, девушка, понимая, что всё равно за ней придут, побежала на улицу, где припаркован её маленький Пежо. Теперь ей не спрятаться. Одно дело, когда тебя ищут за побег из-под условного срока, другое – за двойное убийство. Девушка прыгнула в машину, зажгла свет, быстро осмотрела себя, как оказалось, крови на ней почти не было, только на руках. Доехав до частного сектора, она остановилась у колонки, быстро отмыла руки, ещё раз оглядела себя, протёрла салфеткой туфли, измазанные в крови, вроде следов больше не осталось. Достав телефон, она позвонила Ивану Сергеевичу:

– Возникла проблема.

– Что за проблема? – мгновенно среагировал тот.

– Большая проблема в виде двух трупов у меня на лестничной клетке. Звонарёв с напарником пришли меня убить, я убила их, внезапность помогла.

– Тебе не спрятаться, скоро на уши поднимут всех. Что делаем?

– Мне нужна новая машина, – отрезала Катя. – Дальше по плану, за одним исключением, я уйду в другой мир со всеми вместе.

– Это вариант, – согласился Иван, – там тебя уже точно никто не достанет. Но как быть с моей дочерью?

– Когда дело будет сделано, я свяжусь с вами и скажу, где вы забёрете её

– Хорошо, работаем. Если я смогу, то уведу их по ложному следу. Машину брось на трассе и иди к гаражному кооперативу номер четыре, там найдёшь девяносто девятую с ключами. У тебя пятнадцать минут. Сторож ничего не увидит.

– Хорошо, еду.

На сей раз всё прошло удачно. Машину загнала на поляну в небольшой лесок и укрыла за кустами, найдут в лучшем случае утром, а может быть и позже, ключи оставила внутри, вдруг кому покататься захочется, это даст ей ещё фору, к тому же уже утром она должна быть далеко отсюда, там, где её никто не достанет. Ну что за урод этот Звонарёв, не мог днём позже придти! Хотя, наверное, даже хорошо, что он пришёл сегодня, иначе ей некуда было бы бежать. Старую, ржавую девяносто девятую она нашла там, где и сказал Иван. Сев за руль девушка завела двигатель и выехала на трассу. Проехать надо всего семьдесят пять километров, бросить машину, взять такси, а дальше…

Вика и четверо других девушек сидели в этом грязном подвале уже очень долго. Всё, что они видели – бетонная камера, в которой стояли пять кроватей с таким грязным, как и сам подвал, бельём. Раз в два дня за одной из них спускались, забирали, заставляли принять душ, краситься, а дальше… Дальше происходило то, что девушки старались не вспоминать. У старого извращенца богатая фантазия… Они уже давно не просыпались от криков и плача во сне, все привыкли. Кто-то сломался, кто-то смирился, как она, кто-то боролся, как Света. Последняя оказалась слишком гордой, чтобы сносить пытки и унижения, и когда ОН отвернулся, она ударила его большим деревянным искусственным членом. Всё бы получилось, но удар прошёл вскользь, задев ухо и плечо ублюдка. То, что он сделал со Светой, до сих пор стояло перед глазами, тогда он вывел всех девушек, приковал к стене, а потом… Вика зажмурилась.

Скрипнула крышка подвала, раздались тихие, медленные шаги, все замерли. Вика напряглась, она никак не могла вспомнить, чья сегодня очередь. Но память упорно подсказывала, что ничья, он пришёл на день раньше, такого не бывало за два года. Объяснение нашлось быстро, маленькое окошке приоткрылось, и старик рявкнул:

– Ну-ка, сучки, приковали себя к стене.

Девушки вскочили, заметались, бросаясь к дальней стене. Все знали, что если не выполнить команду, минимум три дня никто не получит ни еды, ни воды. Вика быстро приковала себя, следом за ней это проделали остальные. Старик нажал кнопку, находящуюся за дверью, и кандалы защелкнулись сами собой. Он ещё раз посмотрел в окошко, после чего открыл дверь и ввёл в комнату новенькую. Она явно была не в себе, двигалась почти бесшумно, заторможено, словно спала на ходу. Все находящиеся в подвале знали это состояние, все они впервые попали в подвал точно в таком же виде. Но на сей раз что-то было не так, и Вика это чувствовала.

– Позаботьтесь о нашей новенькой, – с издёвкой прокаркал он.

Девушка оступилась и упала на пол, правая туфелька на высоком каблуке слетела, она так же заторможено взяла её и зажала в руке.

Всё началось, когда старик собирался уходить. Девушка запустила руку внутрь туфельки, но это были движения не обколотой наркотиком жертвы, а движение хищника. Она извлекала что-то из туфли и резким движением ухватила старика за руку. Мгновение спустя тот уже бился на полу в судорогах, на что новенькая лишь усмехнулась, вышла из темницы и вернулась через секунду с кнутом из мягкой кожи с сантиметровым металлическим трехгранным кончиком на конце, которым старик владел виртуозно, мог легонько ударить, а мог разорвать кожу.

– Ну что, скот, ты так им хвалился, – с ненавистью произнесла новенькая и стала хлестать скрюченного старика, причём делала она это не абы как, а со смыслом.

Через десять минут старик дёрнулся и затих куском окровавленного мяса. Новенькая присела и пощупала шею.

– Сдох, поддонок, я думала дольше продержится.

Но девушки не смотрели и не слушали Катю, они взирали на то, что осталось от их господина. Те, кто просидел в подвале гораздо дольше Вики, плакали, они тянулись к нему руками, словно это был их отец, сама Вика ликовала, как и две её соседки.

– Освободи, – попросила она незнакомку.

– Освобожу, – согласилась та, – но нужно кое-что обсудить. Здесь должна быть девушка по имени Света, где она?

– Мертва, – произнесла Вика. – Она напала на него две недели назад, он пытал её у нас на глазах несколько часов, она не выдержала.

– Опоздала, – каким-то странным деловым тоном произнесла «новенькая», словно не успела на автобус. – Ладно, об этом позже. Вы знаете, кто этот человек?

Все, кроме пары истеричек с хельсинским синдромом, замотали головой.

– Этот человек бывший прокурорский работник. Никто и никогда не позволит вам заговорить о том, что здесь произошло. Вас убьют. Вы ведь знаете, что он был не один?

Вика знала, иногда в доме появлялись другие мужчины, и основное правило было выполнять любое их желание и не дать понять, что они невольницы.

– Да, иногда тут бывали и другие, – сказала Вика, – мы можем опознать их.

– В этом-то проблема, – произнесла «новенькая». – Делишки ублюдка всплывут, как и этот пыточный подвал, как и кассеты, на которые он всё снимал. А вам не дадут раскрыть рта, не потому, что засветите эту тварь, а потому, что ударите по очень большим людям. Но выход есть. Они ответят за то, что делали с вами, но вам придётся исчезнуть.

– Всё, что угодно, – взмолились девушки, кроме двух, что продолжали оплакивать хозяина.

– Не торопитесь, – покачала головой незнакомка. – Возможно, смерть гораздо лучше того, что я вам хочу предложить.

– Говори, – решилась Вика.

– Учёные открыли новый мир. Туда попасть можно, оттуда никак, – начала девушка. – Туда ссылают всякую мазь, уголовников, на которых клейма ставить негде, туда едут переселенцы, но этот мир, мир Дикого Запада, там правят сильные, и им нужны женщины.

– Из одного рабства в другое? – ухмыльнулась Вика. – Нет, подруга, брось-ка ты нас лучше здесь.

Девушка покачала головой.

– Вы и так уже мертвы, вас убьют сразу, или когда найдут, и неважно, будете вы держать рот на замке, или нет. Мне тоже нет пути обратно, я уйду вместе с вами. Если я смогу, я попробую вас защитить. Также в операции участвует ещё один человек, который попробует сделать так, чтобы мы не оказались в положении бессловесного скота. Этот же человек поможет нам «эмигрировать» на наших условиях, перейти не в пустое место, как делают поселенцы. Мы попадем в мужской коллектив, коллектив уголовников, они женщин не видели давно.

– Ты мне лучше тут глотку перережь, – бросила Дина, шикарная блондинка, смело считающаяся королевой камеры. Да и провела она здесь всего полгода.

– Так и будет, – кивнула сидящая на кровати собеседница. – Те, кто придут сюда искать старика, сделают именно это. Они просто перережут вам горло. Продолжим? Если вы согласитесь идти со мной в другой мир, мы пойдём на своих условиях. Банда уголовников оплатила переход пятерых девушек, нас шестеро, но это не будет проблемой, мы беглянки. Мы попадём в коллектив, сразу скажу, придётся тяжело, но у нас будет оружие, и если мы сумеем себя поставить, обойдётся всё довольно неплохо.

– Ты сумасшедшая, – фыркнув, заметила Настя. – Они отберут оружие, которым мы даже пользоваться не умеем, запрут нас в такой же кладовке и будут иметь, когда захотят.

– Нет, – отрицательно покачала головой незнакомка, – у нас есть козырь. Такой козырь, который позволит управлять этими баранами. К тому же, я неплохо владею оружием и кое-что знаю о войне. В первые минуты, самые важные минуты, я смогу вас защитить. Человек, который нас туда перекинет, предупредит их, что если с нами что-то случится нехорошее, больше с этой командой дел иметь никаких не будут. В том мире – это приговор. Остаться без поддержки, ворот – смерти подобно. Взамен на нормальное обращение они получат скидку на некоторые закупки. Это в его власти.

Дина, Вика и Настя задумались. Здесь жить не выйдет, даже если откажутся, их всех рано или поздно заткнут, и, возможно, выкинут за те же самые ворота, только уже в голом виде.

– Ты уверена? – наконец спросила Дина.

– Настолько, насколько это возможно. У меня тоже только один путь – за ворота, здесь мне жизни нет. Кстати, меня зовут Катя.

И Вика решилась.

– Я согласна. В конце концов сбегу, если что-то пойдёт не так.

Дина тоже кивнула, хотя и не так уверенно. Настя колебалась дольше всех.

– Я с вами. Не думаю, что там будет хуже, чем здесь. Ну трахнут они меня во все отверстия, ничего нового не произойдёт. Фантазия у них не богаче, чем у этого ублюдка, – она плюнула на труп, валяющийся на полу.

– А эти две? – Катя показала на последних, которые ни слова ещё не сказали и только заторможено смотрели на труп.

– Блаженные? – усмехнулась Вика. – Там чердак давно пустой, они будут выполнять приказы, обычные зомби. Боюсь, они сильно не в себе. Думаю, чтобы хоть как-то их заставить жить самостоятельно, потребуется лет пять психолога посещать. Если мы их возьмём с собой, и через двадцать минут их трахнут все и по кругу, они даже не поймут, что происходит.

– Хреново, с этими зомби попалиться можем, – озадачено произнесла Катя.

– Они будут смирные, – усмехнулась Дина, – мы знаем способ. Кстати, ты не хочешь нас освободить?

– Простите, забыла, – девушка поднялась с кровати и вышла в коридор.

Лязгнули автоматические запоры, и пленницы скинули ненавистные ошейники. Парочка блаженных тут же рухнула на колени перед окровавленным телом и начала молиться, вперемешку с рыданиями.

– А вы уверены, что с ними надо связываться? – глядя на это жалкое зрелище, поинтересовалась Катя. – Может, – она отвернулась от блаженных и провела рукой по горлу, – это будет актом милосердия?

– Но ты же сама сказала, что нужно пятеро, – возразила Дина.

– Чёрт, забыла, – выругалась девушка. – Приводите их в чувство. План такой, сейчас идём наверх, моемся и переодеваемся во что-то простое, шмоток у этого поддонка достаточно. Потом нас заберут. А дальше молчим, идём, делаем, что скажут, и уже к ночи будем в другой галактике. А там, как карта ляжет.

Приведение в чувство блаженных оказалось довольно простым. Вика накинула одеяло на труп, вывела их из комнаты и плеснула в лицо водой. В глазах Зины и Алексы снова зажёгся свет. Оказывается, они не слышали, что от них хотят, пропустив всю беседу. За пару минут, пока шли наверх, Дина довела до них план, и две курицы, которые соображали с трудом, согласились. Хотя Вика думала, что, скорее всего, они кивали механически.

Дальше всё произошло очень быстро. Поели нормальной еды из холодильника хозяина, разграбили гардероб, вымылись, причесались. Блаженные действовали относительно живо, и Катя потихоньку стала думать, что девки может и отойдут, если их, конечно, не измордуют уголовники. Пока бывшие пленницы приводили себя в порядок, Катя нашла свой клатч и, достав телефон, позвонила Ивану.

– У меня плохие новости, ваша дочь мертва.

– Как это произошло? – потерянным голосом спросил Иван.

– Девушки, которых я освободила, сказали, что ублюдку так и не удалось её сломать, она напала на него, но, видимо, что-то пошло не так.

– Она страдала? – спросил отец Светы.

Катя с секунду молчала, решая, сказать правду или пощадить собеседника.

– Нет, Иван Сергеич, она умерла быстро.

– Хорошо, Катя, ты выполнила всё, что от тебя требовалось. Не твоя беда, что ты не смогла спасти Свету. Ты отомстила за неё и вытащила остальных девочек. Мне стало немного легче, судьба моей дочери помогла и тебе, и им. Договор остаётся в силе. Сергей ждёт звонка. Удачи вам в новом мире. И пожалуйста, уничтожь всё, что связано с моей дочерью и этим ублюдком.

– Сделаю, – пообещала девушка.

– Прощай, Катюша, удачи тебе везде, куда бы не закинула тебя судьба. Я рад, что случай свёл меня с тобой.

– Прощайте, – произнесла девушка и оборвала разговор.

Бывшие пленницы, сидевшие рядом, всё слышали, но промолчали. Только Алекса поднялась и, взяв Катю за руку, отвела в одну из комнат, указав на полку с дисками и компьютер.

– Тут все записи. – После чего молча и заторможено развернулась и ушла.

Катя быстро нашла записи со Светой на компьютере и уничтожила их, а диски поломала и кинула в камин, плеснула на них жидкость для заправки зажигалок и подожгла. Остальное она решила не трогать. Иван Сергеевич обещал отправить в этот дом журналистов и честных ментов так, чтобы эту историю не смогли замолчать. Она вернулась на кухню, где сидящие за столом девушки обсуждали дальнейшую жизнь.

– Ну и пусть трахнут, – горячилась Настя, – уж бычка-то я смогу приручить. Интересно, что там за мир такой?

– Мир, как мир, – ответила Катя, которая была немного в курсе вопроса. – Погиб в результате катастрофы. Там опасно, мутанты на улице всякие. Поэтому нас закинут в уже сложившийся коллектив. Иван сказал, что это не самая плохая команда. Они, конечно, не ангелы, но люди с определённым кодексом.

– Да чёрт с ними, – бросила Дина, – после этого подвала я куда угодно готова. Права Настюха, охомутаю сильного и смелого и буду вертеть им, как хочу…

Вика промолчала, она готовилась. Готовилась к новой схватке, она была уверена, что всё так просто не пройдёт. Катя внимательно присматривалась к девушкам, зомби её мало интересовали, сидели и молчали. А вот три других были очень оживлены. Через двадцать минут, когда со всеми делами было покончено и девушки привели себя в порядок, осталось сделать звонок. Когда все собрались, они набрала номер.

– Сергей, дело сделано, мы готовы выдвигаться. Да, он мёртв. Да, я уничтожила диски, на которых была Света. Всё по плану, девушки согласны.

Вика и остальные не слышали, что говорил собеседник, но о его вопросах догадаться было не сложно.

– Поняла, сорок минут, – и Катя положила трубку. – Итак, девочки, двинулись. Мы сейчас находимся в загородном посёлке, нас подберут на трассе, но до нёе надо дойти, потопали.

И девочки потопали. Уложились вовремя, хотя пришлось идти почти километр, где пешком, где бегом, но они вышли из лесополосы, как раз когда в ночи появились фары микроавтобуса с тонированными стёклами. Бесшумно открылась дверь, все залезли внутрь, никто не вязал по рукам и ногам, никто не угрожал, колесами не поил, просто везли в неизвестность.

– Страшно, – неожиданно выдала Зина, она просидела в подвале дольше всех, её схватили, когда ей было всего пятнадцать, а теперь уже девятнадцать с лишним.

Сергей, который сидел за рулём, скосил глаза на Катю, но промолчал.

– Успокойте её, – попросила она Вику, которая сидела прямо за ней, – сейчас важно, чтобы мы были собраны.

Вика кивнула и пересела назад к «зомби», оттуда послышались всхлипы и какие-то тихие слова, которые Катя разобрать не смогла. Но вскоре девушка успокоилась.

Катя пригляделась к Сергею, не слишком высок, метр семьдесят пять, не больше, крепкий, глаза голубые, но совершенно ледяные, рядом с ним лежал автомат, на бедре кобура с пистолетом.

– Где служил? – спросила Катя, чтобы хоть как-то разогнать тишину. – Заказчик сказал, что ты из спецназа.

– Длинный язык у нашего общего знакомого, – нехотя произнёс Сергей. – Но, уж коли спросила, 22 аксайская бригада спецназначения.

– Знакомо, знала оттуда лейтенанта, как-то вместе с нами на боевые ходил. Тузов его фамилия.

– Егорка, – уже не так холодно произнёс Сергей, – хороший был мужик, царство ему небесное.

– Не знала… Когда это случилось?

– Год назад. А ты как оказалась на войне?

– Ради института, закончила мед колледж и, чтобы поступить в институт, пошла в армию, короче за льготами. Попала в Чечню, в разведку сначала, только операции делала, помогала врачу. А потом стала ходить с ребятами на боевые. Сдружились. Они меня учить стали, за полгода превратилась в полноправного бойца. Несколько раз ходила «на караваны», участвовала в ликвидации Бешеного. Но ребята всё-таки меня берегли, поэтому в бой старались не пускать, иногда у них получалось, иногда нет.

– Понятно, тогда ты будешь просто находкой для бригады Крута, доктор, да ещё с боевым опытом. Мой тебе совет, сразу поставь их на место, у тебя должно получиться. Когда они узнают, что ты врач, пойдут на любые условия.

– Учту, спасибо.

– Да не за что, – ответил Сергей, – это же не я в ад переселяюсь, но чувствую, с такими делами, и я скоро за воротами окажусь.

– Там так плохо?

Он отрицательно покачал головой.

– Там не просто плохо. Там кошмар. Туда закинули до хрена народу, но половина на связь так и не вышла, либо погибли, либо потеряли маяки. Та команда, к которой мы вас переправим, одна из самых удачливых. Да, кстати, передай Круту, что начальник центра решил лично поискать для него заказанных братков и через два дня обещал их переслать к нему, но как и было уговорено, оплата двойная.

– Передам.

Наконец микроавтобус остановился, и водитель, не включая света, повернулся к девчонкам.

– Слушаем внимательно. Сейчас цепью за мной. Левые документы на вас готовы, потом они потеряются, бардак у нас редкостный. В оружейке получите по пистолету и по одному магазину, больше вам не нужно, это только против людей, против тварей в том мире этот пугач бесполезный. – Он протянул Кате, которая сидела рядом с ним телефон. – Пусть послушают запись прежде, чем что-либо с вами делать. С оружием не расставайтесь, будьте готовы ко всему. Далее веду вас в зал перехода, тот начнётся через тридцать минут. Как только загорится зелёный свет, сработают ворота, дружно упёрлись в тележку и толкаете вперёд. Дальше я вам уже ничем помочь не смогу, там вы сами за себя, мои условия я передал в видеофайле. Всё, пошли.

Девушки послушно двинулись следом, охранник на входе бросил взгляд на странную колонну.

– Серёга, куда ты этих фиф, они и часу там не проживут?

– Уголовники баб заказали, – спокойно пояснил сопровождающий, – зэчки с четвёртой зоны, все убийцы поголовно.

– Куда мир катится? – бросил охранник и отвернулся к мониторам, нажав кнопку, открывающую дверь.

Сергей провёл их вглубь, достал шесть пистолетов, передал, показал, как пользоваться.

– Спрячьте под одежду, чтобы не видели, нельзя с заряженным оружием в зал.

Девушки молча попрятали пистолеты.

– Ещё инструкции будут? – спросила Катя.

Сергей покачал головой.

– Удачи вам. Держитесь зубами, закалка у вас лютая, может, повезёт, может, нет. – Он посмотрел на часы. – Пойдёмте. Время.

– Жить или умереть? – ехидно спросила Вика.

– Вроде того, – на полном серьёзе отозвался Сергей.

Ворота никого не поразили, девчонки встали, на жёлтой линии впереди стояла тележка, гружёная коробками и ящиками, в которых, скорее всего, лежало оружие.

– Готовность десять секунд, девять, восемь… – начал отсчитывать невидимый голос.

Катя повернула голову к остальным.

– Всё, подруги, вперёд, обратной дороги у нас нет.

Загорелась зелёная лампа, ворота затянулись радужной плёнкой.

– Пошли, – скомандовал Сергей, и девчонки, упёршись в ручку тележки, толкнули её вперёд, три секунды на разгон, а потом кромешная тьма.

– Быстрее внутрь, – заорал тот, что стоял прямо рядом с воротами, – быстрее, прошмандовки.

Девушки принялись толкать тележку, но та катилась уже не так легко. К ним подскочили несколько крепких парней, и дело пошло легче. Наконец, они влетели в ярко освещенный свечами зал, следом ввалилась толпа мужиков, двери закрылись.

Пятеро выживших стояли напротив входа и ждали, когда их пустят.

Крут оглядел своих парней.

– Я не знаю, что это за люди. Понятно, что тоже каторжники, как и мы, но кто они и под кем ходят, без понятия. Старшой, Малой, Штырь, Бомба, рассредоточились по залу так, чтобы вас не было видно и слышно, не высовывайтесь, пока не скажу. Если у нас базара не выйдет, валите всех наглухо. Но пока не дам команду, сидим и ждём. Посмотрим, что за люди и чего хотят. Понятно?

Лучшие бойцы, за исключением, пожалуй того же Шрама, кивнули и разбежались по укрытиям.

– Запускай, – скомандовал Крут, и Чёрный сдвинул засов.

«Беженцы» вошли, осторожно озираясь, таща с собой пару ящиков.

– Мир вашему дому, – выйдя вперёд, произнёс высокий стройный мужик с сединой в тёмных коротких волосах, похоже главный.

Остальные были совершенно разные. Высокий, сухой, крепкий, слегка сутулый с обожжённым лицом. Рядом с ним пухловатый мужичок среднего роста, вряд ли он сидел за что-то тяжкое. Следом стоял высокий парень с явной примесью кавказкой крови: смуглый, с чёрной щетиной, прищуренными глазами, ну и последний вертлявый, небольшого роста, тощий паренек с водянистыми глазами и мордой хорька.

– И вам, – в тон ответил Крут. – Представься!

– Звать меня Семёном Кротовым, кликуха Офицер, я блатной.

– Дмитрий Крутов, погоняло Крут. Я здесь главный, – представился хозяин.

Формальности были соблюдены, и Крут с Офицером обменялись рукопожатием.

– Спасибо, что помогли нам, – поблагодарил гость. – Что потребуете взамен?

Крут указал на длинный стол.

– Поговорим, обсудим и решим. Чифир?

– Благодарю, – отозвался тот, – не откажусь.

– Чёрный, завари, пожалуйста, – просил Крут.

Офицер вопросительно посмотрел на хозяина. Дима, улыбнувшись, покачал головой.

– Нет здесь шестёрок и петухов, для меня все равны. Этот мир разрушил систему, в которой мы привыкли жить. Я здесь главный, мы отряд, заботимся друг о друге. Валера, – он указал на стоящего неподалеку Шрама, – мой заместитель.

– То есть, закон наш воровской ты не соблюдаешь?

– Предъяву кинуть хочешь? – усмехнулся Крут. – Вы здесь новички, прими совет, откажись от закона, здесь выживают только крепкие команды, где каждый член приносит пользу. Я работаю и воюю наравне со всеми, я решаю, что и как, но кайлом машу также, как и все. Не выйдет здесь авторитетом быть в полном смысле этого понятия с подобными правами и привилегиями. Свои же зарежут. Рухнул наш уклад каторжный.

Офицер задумался, надолго задумался.

– Что предлагаешь?

– Ничего не предлагаю, кроме как влиться в наш коллектив. Но рулить ты уже не будешь, советуюсь я со всеми одинаково. Шрам мой помощник, полезный человек, хороший солдат. Сколько вы здесь?

– Часов пять, – хмуро ответил Семён.

– Сколько вас было?

– Одиннадцать, – ещё более мрачно сказал собеседник. – Залезли в подвал, думали укрыться, там по улице какая-то тварь бежала, страшная, жуть, на человека похожа, на ней вроде панцирь, как у жука. Вот только подвал занят оказался, какие-то твари, размером с кошку, быстрые, штуки три, может, и больше. Пока мы поняли, что что-то не так, они двоих убили, одному глотку порвали, второму так грудь разодрали, что сдох он. Завалили мы их, выползли на улицу, тварь в доспехах исчезла. Ну и пошли мы себе новый дом искать, по сторонам смотрели, вот только не догадались наверх глянуть, налетела на нас стайка ворон, или то, что от них осталось. Ещё троих исцарапали. Постреляли мы, свалили двух из пятнадцати, вот только тех, кого поцарапали, бросить пришлось, слабели они быстро. Если бы не бросили, все бы там подохли. И ещё одного на мосту потеряли.

– Знакомо, – кивнул Крут, – нам чуть больше повезло, трое померли в самом начале. Если у тебя за этой стеной нет пяти хороших солдат, ты просто добыча, труп бесхозный, который ходит, говорит, но уже мертвец. Смогут твои люди о себе позаботиться?

– Не смогут. Я в армии служил, даже до подполковника дослужился, но я вертолётчик. Ещё вроде как Скол служил, но он не любит об этом говорить, его жжёная морда – оттуда подарок.

– Понятно, – подвёл итог Крут. – Короче, думай и решай, тебе с этими людьми идти, я своё условии высказал. Мы в другом мире, мне тут командиры на хер не нужны, двух выше крыши, а вот рук мне не хватает. Кстати, ладно ты и, как ты сказал, Скол, солдаты, остальные твои что могут? Каждый должен пользу приносить.

– Кубышка, пухловатый который, подорвал дом своего должника, бомбу собрал на коленке. Учитель химии, блин. Не рассчитал с мощностью, погибли восемь человек.

– Полезный кадр. Дальше?

– Терек, который наполовину кавказец, серийный насильник, четыре эпизода, получил пятнашку за убийство парня одной из девушек. Линялый, скользкий и вертлявый, та же статья, жесток, не признаёт авторитетов. Когда попал в камеру, его опустить пытались, так он отбился. А потом с воли малява пришла, в которой уважаемые люди просили его не трогать, вот и оставили его в покое. А как человек – дрянь. Делать толком ничего не умеет, и если Терек ещё полезен как рабочая сила, то этот только воду мутит.

– Понятно. Короче, три полезных, один полуполезный и балласт. Если будет воду мутить или халтурить, я его шлёпну. Короче, поговори с ребятами, кто хочет, остаётся, кто не хочет, идёт искать себе свою территорию. Но я тебе скажу, тут такой замес, что не знаю, согласятся ли вообще каторжане с вами базарить, как я, или сразу пристрелят, чтобы сапоги кирзовые снять.

Офицер кивнул и поднялся.

– Мне надо всё обдумать и побазарить с пацанами. За себя скажу – точно останусь. И дело даже не в том, что я служил, как пехота я так себе, зато на все руки мастер: и плотник, и слесарь, десять лет уже в неволе.

Стоило Семёну отойти, как тут же подошел Шрам.

– Что думаешь?

– Валер, без понятия. Два балласта, один, похоже, совсем мёртвый. Видишь того мелкого с мордой хорька? Присматривай за ним, проблемный пацан, будет филонить, сразу бей.

– Статья? – мгновенно сориентировался Шрам.

– Насильник, и у Офицера двое таких, второй – кавказец. Как бы проблем не вышло.

– Учитывая, что за груз сегодня ждём, могут и возникнуть, – согласился помощник. – Какой план?

– План простой, если останутся, то вливаются, причём вливаются без своего представителя, то есть Офицер корону сложит и будет как все. Он сказал, что останется. Остальные пусть думают. Если решат влиться в наш коллектив, гонишь всех новичков на разбор броневика, трактор хорошо бы завести и в гараж к нам загнать. Наших на прикрытие поставь. Посмотри, кто как работает, и вообще присмотрись к людям, команда неспаянная, разношёрстная.

– Понял, – Шрам оглянулся в сторону. – Похоже, они закончили.

И точно, Семён направился в их сторону.

– Короче, мы с вами, – произнёс он, – но парни требуют долю в добыче и баб.

– Мы все работаем, – хмуро заметил Шрам, – добыча идёт в общак, на него мы заказываем потребное. У нас нет олигархов, даже Крут не берёт себе процент.

– Это их условие, – также хмуро произнёс Офицер.

– Баб обещаю, будет бордель, но никаких личных денег, все равны, всё на нужды бригады. Кого поймаю на крысятничестве, скормлю монстрам. Если не устраивают условия, пусть проваливают.

Семён несколько секунд думал.

– Передам, думаю, согласятся, они напуганы произошедшим.

– Пускай быстрее решают, работы ещё до хрена и больше, нужно бронепоездом заняться.

Офицер ушёл и вернулся уже через три минуты.

– Они согласны, приказывай.

– Хорошо, – пожав руку Офицеру, произнёс Крут. – Начнём с того, что нужно разобрать бронепоезд, который нас обстрелял. Семён, бери своих орлов, мои прикроют, они уже обкатались в этом мире, но оружие обязательно с собой. Старшой, Малой, Штырь, Бомба, прикройте ребят, Шрам за старшего. А мы займёмся устранением ущерба, который нанесли «экскаваторы» и обстрел.

Четверо бойцов покинули свои позиции, быстро и бесшумно встали за спиной Крута.

– Ого, – растерялся Офицер, – я так понимаю, это ты против нас так берёгся?

– Лучше перебздеть, чем недобздеть, – ответил Крут. – Я твоих людей не знаю, под стволами разоружать не стал, не то время, поэтому и подстраховался. Хватит лясы точить, Сыр, наблюдать, остальные пахать.

Остаток светлого времени прошёл относительно спокойно, только разок появились два «экскаватора», но один получил очередь с крыши, когда пытался атаковать работающих на ремонте трактора людей, другой просто резко набрал высоту и скрылся в облаках. С бронепоездом разобрались довольно быстро, внутри бронекузова погибли трое, в наследство от них остался один гранатомет РПГ18, два калаша, третий разнесло взрывом, почти тысяча патронов и пулемёт ДШКМ. Колёсный станок к нему, который был внутри фургона, пострадал, но Офицер, внимательно осмотрев, сказал, что сможет починить, если будет кое-какой инструмент. Второй фургон на сцепке тоже преподнёс сюрприз, внутри обнаружились две пятидесятилитровые бочки с бензином. Скорее всего, его должны были использовать для транспортировки крупногабаритных трофеев. С трактором китайского производства тоже проблем не возникло. Офицер и кое-что понимавший в технике Старшой, пробежались до стройки под прикрытием Малого, сняли с другого похожего агрегата необходимые запчасти и за полчаса починили бульдозер, к которому прицепили гружёный трофеями «бронированный» прицеп, и отволокли в гараж банка, где занялись уже капитальным ремонтом. Остальные пошли таскать трупы птиц, вечером предстояло их ощипать.

Не обошлось без скандалов. Крут как раз выглянул в окно, когда Шрам выволок за шиворот тощего Линялого и вытащил из кармана три золотых предмета. Что конкретно, Дмитрий не разглядел, но мелкая крыса согнулась пополам от мощного удара в живот, после чего его пару раз пнули Бомба и Штырь.

Шрам достал пистолет, передернул затвор и, приставив в голове скорчившегося на остатках асфальта насильника, быстро объяснил политику партии по отношению к крысам. Видимо, инцидент был улажен, поскольку после пинка Офицера Линялый вернулся к работе. Но Крут уже знал, что при любом раскладе избавится от мелкого хорька. С остальными вроде проблем не было, работали быстро, приносили пользу. Причём Крут на сто процентов уверен, что проблемы с Линялым возникнут уже сегодня вечером. Он повернулся к корыту и, выплеснув в смесь песка и цемента ведро воды, начал мешать раствор, нужно заделывать разбитые окна. С работой провозились до вечера, и лишь в сумерках деятельность снаружи замерла окончательно. Часам к одиннадцати все, кроме наблюдателя, собрались за общим столом. Чёрный, назначенный дежурным по кухне, раскладывал из большой тарелки дежурную кашу с тушёнкой, каждому поставили по стопке, налили пятьдесят грамм, потом дали чаю. Но прежде, чем начали есть, Крут взял слово.

– Сегодня мы хорошо поработали. Нас стало больше, я рад приветствовать за столом Офицера и людей, пришедших с ним, – так он обозначил, что Семён больше ими не командует.

Офицер слушал молча, он не стал качать права, теперь он был, как все, что его устраивало. Он понял, что не сможет тягаться с этим сильным вожаком, умудрившимся держать в узде довольно много людей.

Все одобрительно загудели, и только обиженный Линялый сидел в конце стола и скалил зубы. Крут мысленно усмехнулся, его не волновала злость покойника. Этот хорёк был уже мёртв, только сам ещё этого не знал.

– Сегодня из-за ворот приходит важный груз: рация, оружие, боеприпасы и, конечно же, женщины.

Народ снова одобрительно загудел. Новички, которые были не в курсе, начали спрашивать у соседей, что, да как, а у Линялого масляно заблестели глаза. Крут усмехнулся и продолжил:

– Давайте выпьем за этот день, мы его пережили, теперь надо пережить следующий, и пусть он будет лучше, чем предыдущий.

Тост был дежурным. И «старики» дружно бахнули:

– Пусть будет, – к ним в разнобой присоединились новички.

Выпили, закусили и начали есть, активно обсуждая события. Только к Линялому, которого усадили в самом конце стола, никто особо не тянулся. Тот после сообщения о прибытии женщин оживился, то и дело по его острой хитрой морде проскальзывала зловещая усмешка.

За три минуты до открытия врат, двое лучших пулемётчиков заняли позиции на верхних этажах. Крут, Шрам и прикрывающие его Штырь и Бомба активировали маяк, остальных выставили в десятиметровое оцепление. Наконец, появились жгуты ворот, из которых, толкая тележку, выбежали сразу шесть женщин и растеряно замерли.

– Быстрее внутрь, – заорал Крут, – быстрее, прошмандовки.

Девчонки принялись толкать тележку, но та катилась уже не так легко, к ним подскочили Бомба и Штырь, дело пошло легче. Вскоре все ввалились в холл банка, двери закрылись, лязгнул засов. Девушки замерли возле гружёной тележки, бойцы Крута разглядывая их.

– Фига нам подфартило! – бросил Линялый. – Этих щёлок явно не с ленинградки выцепили.

– Ша, – рявкнул Крут, глядя, как похотливо загорелись глаза у мужиков. – Здесь что-то не то. Эти крали явно не с зоны, хоть и вид у них замученный, они больше на индивидуалок ухоженных смахивают.

Он приблизился к Кате, которая, выпрямившись, смотрела ему в глаза. Пожалуй, за исключением Дины, она была яркой звездой группы, прямые каштановые волосы, тёмные глаза, смуглая кожа, стройная, высокая, дерзкая, вызывающая. Крут хотел взять её за подбородок, как привык поступать с шалавами, но в пах упёрлось что-то холодное и металлическое. Опустив глаза, он увидел пистолет Макарова.

– Я сказал – ша, – скомандовал он, видя как стволы в руках парней пошли вверх, а три девушки тоже достали пистолеты. – Подруга, тебе не кажется, что ты начала знакомство не с того? – глядя в глаза девушки, произнёс Крут, стараясь, чтобы его голос не дрогнул, поскольку сейчас ему было очень страшно, он чувствовал, что одно неверное движение, и эта милашка проделает в нём ещё одно лишнее отверстие.

– Прежде, чем ты будешь что-то делать, посмотри то, что записано здесь, – доставая дешёвый китайский смартфон, сказала Катя Круту.

Боссу вся эта ситуация не нравилась. Если стрельба начнётся, то парней могут зацепить, девчонок тоже, потеряют и женщин и добычу, но больше всего не хотелось терять людей.

– Так, все расслабились, – миролюбиво, насколько это возможно, произнёс Крут. – Малышка, опусти ствол, и давай поговорим.

– Сначала слушаешь, потом разговор, – отрезала Катя и всунула ему в ладонь телефон.

– Что делать надо? – растеряно вертя телефон, спросил Дима.

– Ничего сложного, просто сними с блокировки, проведя пальцем по экрану, – пояснила девушка. – Так, отлично, а теперь запусти вон ту иконку.

– Не могла бы ты убрать пистолет? – просил Крут.

– Не могу, – покачала головой девушка, – ты мой последний гарант безопасности, если не договоримся.

Крут ткнул пальцем в иконку, запустилась запись, на которой Сергей объяснил все плюсы и минусы подобной сделки. Записи было пять минут, видел её только Крут, а вот слышали все, и реакция у мужчин была разная. Закончив слушать, Крут понял, что попал, его и свои парни не поймут, не то, что пришлые. Девушки тоже осознавали, что сценарий, который сейчас случится, ни к чему хорошему не приведёт. Сергей предложил бандитам, что за каждым из них будет закреплена одна девушка, никаких борделей и рабства, они такие же члены отряда, за это бригада Крута получит скидку и следующую порцию баб вне очереди, причём постараются подобрать получше. В виде аванса он скинул группировке новенький пулемёт Максим, разменявший сотню лет, но надежный, как и в день, когда его сделали, в придачу тысячу патронов к нему. Также он объяснил, какие гарантии безопасности соглашения должны быть установлены, при каждом запросе кто-то из девушек должен быть рядом с главарём, но если воротник заподозрит, что что-то не так, например, девчонки под стволами позируют, то ворота для группировки Крута закроются раз и навсегда.

– Насрать, – бросил Линялый, – у нас свой маяк есть.

Крут не помнил их даже по погонялам, кроме Офицера и Линялого, который и выступал. К первому-то и обратился Дима.

– Офицер, уйми этого умника. Здесь я решаю. Никто не трепыхается. Вы, девочки, тоже. Семён, Валера, давайте сюда, и ты, красотка, – он обернулся к Кате, которая по-прежнему держала на прицеле его «хозяйство», – будем договариваться, пошли за стол.

Когда четвёрка главных отошла, Вика внимательно осмотрела остальных. Она, в отличие от Насти, пистолет не опустила. Дина тоже следовала её примеру и держала на прицеле десяток мужиков, которые недобро, но очень похотливо на них глазели. Только сейчас Вика поняла, во что они вляпались. В основном это были стопроцентные братки, от них прямо разило блатотой, руки в наколках, да и купола, наверное, имелись. Разве что четверо из них выглядели более прилично, моложе и смотрели не жадно, а просто и заинтересовано. Если бы Вике дали выбирать, она бы выбрала одного из них с рукой на перевязи, он выглядел очень сильным и довольно симпатичным, не слишком высокий, но плотный, и наколок видно не было. Девушка покосилась на подруг, все выглядели испуганными, особенно блаженные. Настя ещё кое-как крепилась, хоть пистолет и опустила, но продолжала сжимать его в руке, Дина выглядела более уверенно. Катя? Та сидела напротив местного главаря, её пистолет лежал на столе, а рука девушки находилась всего в паре сантиметров от него, два других собеседника сидели справа и слева, расстояние приличное – сразу не бросятся. «Может, обойдётся», – подумала Вика и вернулась к наблюдению за остальными.

– Ты уже поняла, что у нас проблема? – глядя в глаза девушке, спросил Крут. – Кстати, как тебя зовут?

– Зовут меня Катей, и да, я всё понимаю.

– Что делать будем? – спросил Крут. – Тот, кто переправил тебя сюда, предложил выгодные условия сотрудничества и даже дал кое-какой аванс, щедрый аванс, пулемёта мы не заказывали. Но всё очень погано. Я обещал братве баб, думал, пришлют коряг каких, запихнём их по разным комнатам, и всё. Но с вами так не пройдёт. Я рискую получить бунт, и он будет страшным. Ладно бы здесь были только мои люди, мы бы нашли слова, чтобы их успокоить, но у нас новенькие, которые согласились влиться и усилить нас, а они пришли с ним, – Крут мотнул головой в сторону хмурого мужика, у которого рот был полон железных зубов. – Прежде всего я должен понять, откуда вы, принцессы? Явно не с зоны. Давай, рассказывай.

Рассказ Кати занял минут десять, она вкратце пересказала, что случилось с ней и с девушками, и видела, как мужики напротив неё помрачнели.

– Всё ещё хуже, чем я думал, – бросил тот, которого Крут назвал Шрамом, сидящий напротив железнозубый мрачно кивнул в ответ. – Девок тронуть вообще не по понятиям, им и так вынести много пришлось. Мы хоть все и ублюдки конченые, от которых родина избавилась, но я свою совесть не до конца растерял, я к ним пальцем без их согласия не прикоснусь.

Крут только кивнул.

– Офицер, твое слово?

– Плохо фишка легла, – произнёс железнозубый, – мои ублюдки те ещё. Двое, как ты знаешь, насильники. Я девчонок не трону, но за братву не поручусь. Ты своих в узде удержать сможешь? – он посмотрел на Крута.

Крут пожал плечами, но так, чтобы кроме собеседников этого не заметил.

– Какое-то время они будут слушаться, но если через неделю у нас не будет баб на всех, кончится всё погано. Сами друг друга перестреляем. Я боюсь, как бы сейчас мочилово не началось.

– Я смотрю, ты, Дима, опять начал на феню съезжать, – заметил Шрам.

– Валера, блин, отстань, у меня сейчас башка лопнет, – огрызнулся Крут. – Скажи лучше, что делать?

– Я за договор, – немного подумав, ответил тот, – нам он очень выгоден. Завтра отправим запрос на женщин, чтобы всем хватило, и с борделем мутить не придётся. Понятно, что подобных подарков больше не будет, пришлют что-то среднее между «терпимо» и «кошмаром».

– Сейчас основная проблема Линялый, – заметил Офицер, – он воду будет мутить, орать, поскольку с его рожей этому чмырю надеяться не на что.

– Будет возникать, я его шлёпну, – честно предупредил Крут. – Здесь больше нет уважаемых людей, которые за него могут попросить.

– А шлепни, – согласился Офицер, – и остальные присмиреют. Корешей у него нет, он вроде со всеми ровно, но за него никто не впряжётся.

– Что решаем? – неожиданно для себя произнесла Катя, влезая беспардонно в мужской разговор, нарушая неписанные правила. Когда говорят авторитеты, женщина должна молчать, если её оставили при разговоре, но сейчас всё рушилось, и она решилась сказать своё слово.

– Будет договор с твоим человеком, – посмотрев сначала на Шрама, потом на Офицера и не увидев знаков несогласия, произнёс Крут. – Но он будет существовать, если твой человек на той стороне ворот сдержит слово. Бунт мне не нужен. Что ты знаешь о том, что происходит за этими стенами?

– Кое-что, – ответила Катя, – я провела три месяца в СИЗО, но слышала про то, что учёные открыли мёртвый мир, и что на его разграбление отправляют заключённых и вольных поселенцев, что вроде какие-то мутанты живут, вот, в принципе, и всё.

– Ты, походу, в теме, – усмехнулся Шрам. – Там, за стеной, человек без оружия и подготовки – просто пища, добыча. Ночью за дверь носа высунуть нельзя, только вот как мы сегодня, большой толпой, открыли ворота, забрали груз и назад. Лучше поймёшь, когда из окна выглянешь, – перехватив скептический взгляд девушки, добавил он. – Ну что, Дим, пойдём расскажем нашим балдохам, что мы задумали?

Крут кивнул.

– Минуту, Валера, – он посмотрел на Катю. – Слушай меня очень внимательно, мы сейчас рискуем своими шкурами, – он обвёл взглядом сидящих рядом мужчин. – Договор есть договор, вы выбираете мужиков, сами выбираете. Смотрите, не ошибитесь. Сразу скажу, постель от вас точно потребуют, и будет лучше, если сами предложите. Также на вас ведение хозяйства, готовка еды. Жаль, докторов среди вас нет.

– Я доктор, – неожиданно сказала Катя, – закончила медучилище, потом работала в Чечне в военно-полевом госпитале, ходила на боевые с разведротой. Мужики меня ценили и поднатаскали. Кроме того я знаю армейский рукопашный бой и имею кмс по биатлону. Не снайпер, конечно, но метров со ста пятидесяти любую движущуюся цель с нормальной винтовки положу. Хирург из меня сносный, я больше зубной техник, но учили нас на совесть, не слишком сложную операцию сделаю.

– Вот теперь ты козырь, – усмехнулся Круг, – врач в этом месте на вес золота, а зубной – просто бесценен. С твоими навыками выживания мы получили огромное преимущество. – Офицер и Шрам согласно закивали. – Короче, двигай к своим подругам, обрисуй ситуацию, теперь главное, чтобы они фигню какую не учудили. Со своими я разберусь.

Катя кивнула и, взяв пистолет, сунула его за пояс джинсов и пошла к девушкам, которые сразу уставились в её сторону. Парни уже давно осмелели, поняли, что пока стрельбы не предвидится, отпускали сальные шуточки. Увидев новый объект, языки заработали с удвоенной силой.

– Эй, бикса, – заорал Мальборо, – мы тут с парнями решили в карты разыграть ночь с тобой, но все вспомнили, что должны мне, поэтому я сегодня первым буду, так что готовь мохнатый сейфик.

– Эй, а может, пока до Мальборо очередь не дошла, обслужишь меня в позиции на коленях? – усмехнулся Линялый.

– Ну что, девочки, мы договорились, – подойдя к остальным и проигнорировав сальные шуточки, тихо произнесла Катя. – Никакого дёрганья, договор в силе. Вот если им женщин не пришлют, то у нас проблемы, а пока поступаем, как задумали, выбираем себе по мужику и вцепляемся в него всеми коготками. Нас не тронут, свалят хозяйство и готовку, но, как я уже сказала, если Сергей не сдержит слово, у нас возникнут проблемы. И да, совет примите, отдайтесь тому, кого выберете, без всяких кривляний, нужно их прикормить. Может, если что не так пойдёт, они нас прикроют. Все согласны?

Вика, Дина и Настя решительно кивнули, Зина и Алекса тоже, но Кате показалось, что они не слишком хорошо понимают, что произошло. Она повернулась к Круту, который стоял в паре шагов от них, и подала знак, что все готовы. Теперь дело было за ним, и вообще, Катя не собиралась никому его уступать, если уж принадлежать кому-то, то он должен быть самым сильным в стае.

– Короче так, братва, – произнёс Крут, выходя вперёд, Шрам на всякий случай встал в шаге справа от него, готовый поддержать друга огнём. – Мы поговорили и решили заключить предложенное соглашение. Вы все в курсе, в чём оно заключается, что требуется от нас и что даёт другая сторона. Кроме того, в лице Кати, – он указал на шатенку, – мы нашли бесценный актив – она доктор, причём зубной доктор, но если что, и маслину вытащить сможет, и ранку заштопать. План такой: девчонки сами выбирают кавалеров, завтра мы отправим ещё один запрос на нужное количество женщин, и, если партнёр не подведёт, то скоро все будут при мамзелях, и мутить с борделем не потребуется.

Как он и ожидал, ропот поднялся, но не сильный. Слон и Штырь поворчали и вскоре заткнулись, Чёрный не сказал ни слова, Мальборо кричал громче всех, но сдал назад под взглядом пахана. А Сыр и братья вообще молчали, но Крут понял, что если начнётся замес, они выступят на его стороне, скорее всего, они уже сжимают в карманах рукояти пистолетов. Ропот со стороны новеньких был гораздо громче.

– Не по понятиям это – слово нарушать! – бросил высокий крепкий мужик с обожжённой мордой. – Уговор есть уговор.

Его поддержал слегка полноватый приятель. Но громче всех возникал Линялый, невзрачный тощий с мерзким голосом, он вылез вперёд всех.

– Вы что удумали, паханы, себе всех баб решили забрать? Давайте в общую копилку, и конец базару. Докторшу, так и быть, себе оставь, а этих бикс братве отдайте.

Сзади одобрительно заворчал полукавказец.

– Я всё сказал, – попытался остудить Линялого Крут.

Но тот и не думал сдаваться.

– Ты пахан потому, как в авторитете, – заявил он, – но сейчас ты его лишиться можешь, мир другой.

Больше он ничего сказать не успел, Крут выхватил Грач, вскинул и всадил пулю прямо в лицо говорливому насильнику, голова Линялого разлетелась, обдав кровавым фонтаном тех, кто стоял у него за спиной.

– Ещё вопросы? – поинтересовался Крут, внимательно оглядев присутствующих.

Полукавказец вытирал лицо от крови и мозгов «приятеля», тем же занимался и пухловатый мужик, братва Круга молчала, как, впрочем, и Офицер.

– Тогда, ша кворуму! Делаем так, девчонки выбирают, мы стоим и ждём. Кого не выберут, терпит до следующей партии. Вопросы? Мы можем много поиметь с этого договора, гораздо больше, чем поиметь шесть баб.

Все молчали, новички смотрели зло, свои с пониманием, кто был с Крутом подольше, помнили выборы в бригаде, когда тот порешил брата Солдата.

– Тогда мы поняли друг друга, – закончил дебаты Крут. – Выстроились в шеренгу и ждём. Девушки, ваше слово. А остальным скажу так, все будем при женщинах, моё слово верное.

Девчонки несколько минут шушукались, поглядывая на выстроившихся мужиков. Катя сразу заявила права на главаря, но никто и не оспаривал. Она подошла и встала рядом с ним. Может, он и не красавец, но он сильный самец, с понятиями. Вика тоже не долго размышляла и пристроилась к невысокому Сыру, Дина выбрала Сашу Старшого, а Настя его брата. Остались две блаженные. Зина подошла и как-то неловко пристроилась рядом с Валерой, а вот Алекса, постояв, двинулась в сторону того самого новичка с обожжённым лицом. Она неуверенно замерла рядом и, подняв на него затуманенный взгляд, робко спросила:

– Можно?

От этого вопроса и от голоса, в котором было столько покорности, растерялся сам избранник.

– Если ты хочешь… – неуверенно произнёс он.

И тут Вика всё поняла, девки были абсолютно нормальными, это была их способность, прекрасная способность. Они умели приспосабливаться, играть в жертв, притираться к тем, кого считали сильными, ведь не зря их мучитель почти никогда их не избивал, да и друзьям не подкладывал, эта работа доставалась непокорным.

– Покончили с выборами, – выйдя вперёд, произнёс Крут. – Сразу скажу, никаких склок в коллективе. Кто на чужое позарится, пристрелю. Всех касается. Теперь давайте разгребём, что нам тут прислали, потом поужинать и на боковую. Правда, не учли мы, что у нас семейные появятся. Ну да ничего, завтра разбёремся.

Крут отвёл Шрама к столу.

– Что думаешь, не будет шухера?

– Не будет, – усмехнулся тот. – Бомба и Штырь не особо расстроились, знают, ты своё слово сдержишь, главное, чтобы мадамы им приличные достались. Офицеру, похоже, всё равно. Мальборо и Чёрный переживут, против тебя не пойдут. А вот последняя девочка меня удивила. Не знаю, ты заметил или нет, но она специально нейтрализовала Скола. Вот с ним могли бы быть проблемы.

– Заметил, – кивнул Крут. – Утром надо будет с Грибом связаться. Только о бабах молчок, иначе точно стрельба выйти может, в этом мире они сокровище. Что для нас золото? Только способ оплаты, а женщина – это всё, особенно для тех, у кого их нет.

– Согласен, – ответил Шрам, – Грибу не нужно знать о нашей удаче. Мы усилились, правда, скоро нас станет больше, и опять возникнет прежняя проблема. Какие планы на завтра?

Крут покосился в сторону стола, за которым расположился фактически весь отряд. Девочки кочевряжиться не стали и спокойно болтали со своими кавалерами или с сидящими рядом бойцами. Конечно, было много завистливых взглядов, но всё пока что терпимо. Катя и одна из мышек сидели отдельно, поскольку главари заняты, но они о чём-то активно болтали со Штырём и Бомбой, при этом мышка, выбравшая Валеру, оживилась, с неё слетел испуг, и она что-то рассказывала Штырю, задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– План на завтра следующий, – немного подумав, произнёс Крут, – в нашем секторе остались ещё три банка, и нужно заняться бытом. Помнишь торговый центр в трёх кварталах прямо по набережной?

– Помню, здание не сильно пострадало, – мгновенно отозвался Шрам, краем глаза наблюдая за Зиной.

– Итак, завтра делимся на две команды. Здесь останутся Сыр, Малой, то есть раненые, на охране и женщины. Ты возьмёшь наш новый «Танк» китайского производства и двинешь на мародёрку, с собой бери всех новеньких и Штыря. Тащи всё, что плохо лежит. Там должна быть куча мелких магазинчиков, торгующих всем и вся. Я возьму Бомбу, Мальборо, Чёрного, Старшого и пойду по банкам с разведкой. Особое внимание этому обожжённому Сколу, он, похоже, боец, дай ему нормальный ствол, посмотри в деле. Да и поищи шины, может, повезёт, по дороге магазинчик попадётся, надо нам оживить инкассаторский броневик.

– Ясно, завтра весёлый день.

– Весёлый, – согласился Крут. – Надо подумать, как уединиться, а то я как на эту Катю смотрю, у меня сразу желание делами заниматься наглухо пропадает. Надо скинуть напряжение.

– Согласен, моя блондиночка очень даже ничего, – отозвался Шрам, – мне такие нравятся, не доска, но и не бочка. Только вот где расположиться?

– Давай так, займешь оружейку, там есть диван, – предложил Крут, – но приглядишь за парнями. Я и остальные семейные переберёмся на пятый этаж, там офисы правления, тоже есть диваны. В дежурных Штыря и Бомбу, смена Чёрный и Мальборо. Спать нам осталось часов пять, потянут.

– А может, попозже подъём на этот раз? – стрельнув глазами в сторону Зины, попросил Шрам.

– Чёрт с тобой, – подмигнул Крут. – Спим до десяти, а это почти семь часов.

Они ударили по рукам.

– Так, братва, харэ базарить, пора по койкам, да и свечи догорают, – скомандовал Крут, подойдя к столу. – Семейные двигают на пятый этаж, там диваны есть, и никому не помешаете. Остальные спать. Шрам, назначь караулы.

Крут протянул Кате руку, дождался, когда она вложит в его загрубевшую ладонь свою, и повёл её к лестнице. За ним потянулись остальные, кому посчастливилось обрести, если не вторую половину, то спутницу.

– И как тебя называть? – спросила Катя, когда они, совершенно вымотанные, лежали на огромном кожаном диване в кабинете управляющего.

– Да как хочешь. Можешь по погонялу – Крутом, а так меня Димой зовут.

– Не люблю клички, – поморщилась девушка. – Буду по имени называть.

– Зови, – разрешил авторитет. – Слушай, как ты вообще на этот план решилась?

– Я хотела уехать, когда вытащу Свету и переправлю сюда девчонок, но Звонарёв, это тот мент, просто не оставил мне выбора. Два трупа через неделю после получения условного срока – пятнашка. Все равно бы посадили, и прилетела бы я сюда на других условиях. А за дело взялась ради девчонок, не ради этой Светы, дочки чиновника, ради остальных. Неприятные воспоминания. Помню, как нам ребята из рейда притащили двух рабынь, которые полгода жили в каком-то сарае. Это были уже не женщины, а инвалиды с покалеченной психикой…

Видя, что Катя не желает продолжать данную тему, Крут галантно поцеловал длинные пальцы девушки, он вообще любил быть хорошим в глазах женщин, стараясь не показывать своё бандитское нутро.

– Про меня только не спрашивай, – попросил он, – я тут за дело. Там я был бандитом, очень жестоким и нехорошим человеком. Но этот мир меняет людей.

– Да всё равно мне, – отстраненно произнесла Катя, – что было там, то там и осталось. Будешь ласков со мной и с девчонками, слова против не скажу.

– А чего ты так о них печешься? Они тебе должны быть по гроб жизни обязаны за то, что ты их вытащила.

– Вытащила, – подтвердила Катя, – только я их сюда засунула, а этот мир не похож на пляжи Бали. Из одного дерьма в другое. А что будет, если Сергей не пришлёт женщин?

– Плохо будет, – спокойно ответил Крут, – очень плохо. Только никто из тех, кто уже обзавёлся подругами, делиться не захочет, и польётся кровь. Я уж точно тебя ни с кем делить не стану. Будем надеяться, всё образуется. Давай спать, завтра день тяжёлый, вам ни много, ни мало надо этот банк в порядок привести. Кстати, скажи, что тебе нужно из лекарств и инструментов, пусть ребята поищут. Сомневаюсь, что в торговом центре найдётся медицинское оборудование, но где-то неподалеку видел клинику зубную, только вспомнить не могу, на какой улице. Ничего, найдём и принесём всё необходимое.

– Спасибо тебе за меня, конечно, но девчонок я на растерзание твоей своре не отдам, – вполне твердо и уверенно произнесла Катя. – Я одна из них.

– Да какой своре? – сонно произнес Крут. – Нет больше бригады и братков, есть отряд искателей, как этот пидор в костюме нас назвал, и выживаем мы тут. Завтра сама увидишь, что вокруг твориться, хватит тебе на сегодня впечатлений. – И прижав Катю покрепче, застегнул спальный мешок. – Спи, красавица, завтра будет тяжёлый день.

Утро вышло хлопотное. Виновным в хлопотах оказался Терек, который полез к Дине, зажав ту в небольшом закутке, в котором оборудовали кухню, и девушки, теперь приняв на себя хозяйство, по очереди готовили еду. Жребий первой хозяйничать у плиты выпал Дине. Остальные сидели за столом, когда раздался крик. Саша сориентировался мгновенно, вскочив, он одним движением взвёл пистолет, рванул на кухню. Следом за ним побежал Малой, а потом уже и остальные. Поскольку закуток был маленький, то пробиться туда смогли только братья, а спустя минуту оттуда вылетел новичок кавказец с побитой мордой. Причём Старшой явно не собирался останавливаться, пистолет он убрал, но его стиснутые кулаки говорили о том, что для Терека всё только начинается.

– Порву, сука! – стиснув зубы, проскрежетал он.

– Расступись, – приказал Крут, который только что спустился с наблюдательного поста. – Что произошло?

Кавказец утёр кровавую соплю.

– Я на кухню пошёл, воды взять, – каркнул он с небольшим акцентом. – Там тесно, подвинул её, а она как заорёт.

Из кухни выбралась Дина, пытаясь поправить одежду, волосы растрёпанные, в глазах испуг.

– Врёт он, нож схватил и к горлу мне приставил, сказал, буду кричать, зарежет, – мстительно глядя на Терека, начала рассказ девушка. – Когда он запустил руку под кофту, то отвёл лезвие, тут я и заорала. Он нож сразу под стол бросил. Потом появился Саша, а за ним его брат, дали этому уроду пару раз в морду и выбросили с кухни.

– Ясно, – выслушав обе стороны, подвёл итог Крут. – Шрам, найди нож.

Через минуту явился Валера, крутя в руках нож, один из набора, который принесли с мародёрки специально для готовки.

– Там, где она и сказала, был.

– Саш, – обратился Крут к Старшому, – ты, конечно, можешь с этой тварью, что хочешь делать, но не убивай, нам руки лишние сегодня пригодятся.

– Хватит с этой падали, – переведя дух и разжав кулак, ответил Старшой. – Но в следующий раз пристрелю, даже разбираться не буду.

– Договорились, – переведя дух, произнёс Крут, он думал, что злость старшего из братьев возьмёт верх. – Теперь к тебе, падаль, – он бросил злобный взгляд на Терека. – Видимо, твою гнилую натуру не исправить. Ещё раз повториться, я тебя привяжу к фонарному столбу и буду на тебя мутантов ловить. Понял меня?

Полукавказец, не поднимая глаз на остальных, едва кивнул.

– Не слышу? – подойдя ближе, громче спросил Крут.

– Я всё понял, – стараясь скрыть ненависть в голосе, произнёс Терек.

– Хорошо. Шрам, этому ствола не давать, теперь на нём вся тяжелая работа, пока не исправится. Надеюсь, все усвоили урок? Это первое предупреждение! Кто позарится на чужое, буду жестоко карать. Я же сказал, терпим, скоро будете при женщинах. Дина, как там завтрак? У нас дел много.

– Все готово, я чай как раз разливала, – затараторила девушка и убежала обратно в закуток.

Саша отправился следом, к нему присоединился и его младший брат, видимо, решили опекать Дину. Эффектная, высокая, натуральная блондинка со вторым номером, была не менее яркой, чем Катя, но Круту всегда шатенки нравились больше. На третьем месте шла невысокая брюнетка, с вьющимися от природы волосами, которая выбрала Андрея Сырцова или, проще говоря, Сыра.

Завтракали очень быстро, было не до разговоров. Терек теперь сидел в конце стола на месте покойного Линялого и чувствовал, что попал в изоляцию. Он не хотел трогать эту девку, всё произошло само, привычки и кровь взяли верх. Когда она заорала, он отбросил нож, понимая, что если его возьмут с ним в руках, он разделит судьбу второго насильника, который сейчас лежал упакованным в полиэтилен возле входа. И судьба у мертвеца была такая же, как и у стрелков из «бронепоезда». Терек чувствовал, что накосячил, но злость, обида и похоть затопили и без того возбужденный мозг, что он не думал ни о чём, кроме мести, ему хотелось пристрелить Крута, и этого Старшого, который дал ему по морде, и Офицера, прогнувшегося под нового главаря. Но оружия ему теперь точно не дадут. Поэтому он будет ждать, а потом отомстит…

Крут внимательно осмотрел сидящих за столом людей. Все уже закончили есть и допивали чай.

– Так, сегодня большой день, – начал он. – Новички вместе с Шрамом двигают на мародёрку торгового центра. Штырь, прикрываешь Валеру и остальных, тебе поможет Скол. Мы же займемся банками, со мной пойдут Бомба, Мальборо, Чёрной и Старшой. Сыр и Малой охраняют базу и женщин. И только попробуйте, сволочи, вместо охраны фигней страдать и к девчонкам приставать. Вам, девочки, тоже работы хватит, дом у нас очень большой и грязный, кое-какой химии мы натащили, вода в больших пластиковых бочках в гараже, там же найдете чемодан с рубашками, можете их на тряпки пустить. Вопросы?

Все отрицательно покачали головой.

– Тогда за дело. Кстати, девочки, там гараж дохлыми мутантами завален, к ним не подходите. Шрам сегодня вечером будем заниматься ощипыванием того, что осталось, иначе они скоро вонять начнут.

– Сделаем, Дима, – кивнул заместитель.

– И не забываем, ночью сеанс, проверим, какой у нас договор. Всё, поскакали, уголовники, время не ждёт, и так встали поздно.

Трактор медленно тащил два вагончика, вчера вечером спешно заделали дыру во втором, срезав порванный гранатой РПГ кусок. Офицер дело знал, и они вместе со Старшим полностью реанимировали «бронепоезд», только ДШК сняли, оставили его на базе. А собой Штырь прихватил РПД, с которым Скол торчал в «собачьей будке».

До торгового центра добрались минут за тридцать, при этом Штырь, который уселся за руль, пробил широкую просеку в небольшой и не очень плотной пробке.

– На обратном пути машины обшманаем, – обратился Шрам к сидящим в вагончике напарникам.

Офицер кивнул.

– Сделаем. Там много полезного найти можно – аптечки, шины в багажнике.

– Хм, не подумал об этом, – озадачился Валера, – я вообще-то имел ввиду, что снимем украшения с покойников, хоть какое, а золотишко, его воротники охотно берут, но аптечки тоже дело. Здравая мысль, Семён, учтём.

– Вылезайте, приехали, – присев, сообщил Скол.

Шрам огляделся.

– Итак, слушаем меня очень внимательно! Сейчас заходим внутрь. Скол, остаешься у дверей охранять транспорт, если кто появится, дай знать, рация у тебя есть. Сразу не вали, сначала побазарим, но и на виду не стой, короче, как на войне. Конечно, мутантов это не касается, стреляй сразу. Штырь, со мной. Остальные сидят внутри и ждут.

Терек, Офицер и Кубышка согласно кивнули.

– Мы с Тимуром быстро осмотрим центр и займёмся мародёркой. А ты, – Шрам внимательно посмотрел на Терека, – сидишь и за ствол не хватаешься. Сегодня работаешь без оружия, так что мой тебе совет – не хочешь, чтоб сожрали, держись поближе к тем, кто вооружён. Время дорого, – распахнув дверь, он глянул по сторонам и несколько секунд изучал торговый центр.

Окна были настолько грязные, что в помещении царили глубокие сумерки, да и солнце, как назло, спряталось.

– Тимур, глуши тарахтелку, со мной пойдёшь, надо посмотреть, что тут, да как, и есть ли вообще что полезное.

– Иду, – отозвался Штырь.

Дверь китайского бульдозера распахнулась, и наружу сначала показался ствол автомата, а потом выбрался и сам боевик. Несколько секунд он внимательно осматривал местность, после чего спрыгнул на остатки брусчатки, уложенной на тротуаре. Ещё секунду постоял, прислушиваясь, и быстро подбежал к двери. Валера появился следом.

– Тихо очень, давит, – подёрнув плечами, произнёс он.

Тимур в ответ только кивнул. Вскинув автомат, он медленно сделал шаг в сторону центра, Шрам последовал его примеру. Шаг за шагом, шаг за шагом, внимательно глядя по сторонам и под ноги, они дошли до распахнутых дверей и заглянули внутрь. Два обычных, но довольно мощных диодных фонаря, примотанные под цевьём, разогнали сумрак. Как и ожидалось, первый этаж занимали отделы с какими-то телефонами, планшетами и женскими шмотками. "Надо девкам прихватить что-нибудь", – подумал Шрам между делом. Дальше располагались целых три ювелирных павильона, а за ними всё терялось в сумраке.

– Ювелирку соберём сами, – бросил Валера Штырю, – эти ещё не заслужили доверия. Медленно двигаемся вперёд.

Осмотр центра занял минут сорок, пять этажей, в основном бесполезное: шмотки, светильники, игрушки… Правда попались ещё три ювелирки. Хватало и обглоданных костяков. Никаких следов мутантов или людей. Главной ценностью оказался оружейный магазин, в котором нашлось немало охотничьего снаряжения в хорошем состоянии. А по соседству располагался магазин экстрима, в витринах лежали почти три десятка кизлярских боевых и охотничьих ножей, а также несколько моделей других производителей, о которых ни Штырь, ни Шрам ничего не слышали. Аптечные киоски тоже не были разграблены, также нашёлся магазин, торгующий рациями самых разных моделей. А внизу в самом конце – десяток мотоциклов и квадров, шины для самых популярных моделей автомобилей, запчасти и машинное масло. Нашлись два комплекта для инкассаторского броневика, который оказался почти на ходу. Семён ещё вечером его осмотрел и сказал, что нужно поменять пару фиговин, и если удастся найти всё в одном месте, то машинку он заведёт уже через пару часов.

– Удачно зашли, тут не один рейд понадобится, – так и не опуская ствол автомата, подвёл итог осмотра Шрам.

Штырь согласно кивнул.

– В одну ходку не утащим.

– Значит, берём самое ценное в первый заход, потом вернёмся. Зови грузчиков, ты пойдёшь с ними к оружейке и экстриму. Скол на входе, я обношу ювелирку. Следи за Тереком, чтобы этот кретин лапу на ствол не наложил. Потом делимся на две группы, я займусь с Офицером выносом запчастей и мотоциклов, а ты с остальными аптеками. И девкам нашим шмоток посмотрите, лишними не будут, короче, греби всё полезное, наш бронепоезд может за раз утащить тон десять.

Валера развернулся и побежал на третий этаж, где располагались три больших ювелирных магазина, два из которых были именитые "Тифани" и "Картье". В одном из магазинов, торговавшими какими-то магнитолами, нашлось две грузовые тележки и маленькая, как в супермаркете забитая доверху коробками с навигаторами. Освободив их, Шрам перетащил грузовые тележки к пути наверх, чтобы мужикам было легче таскать, а себе прихватил супермаркетовскую и пошёл по ювелирке. Все витрины были открыты, а те, что заперты, легко открывались универсальным ключом, который он снял с шеи мёртвой продавщицы. В две инкассаторские сумки из-под денег полетели различные украшения и даже несколько стограммовых слитка чистого рыжья. Работа спорилась, и вскоре в первом магазине не осталось ни одной цацки, при этом Валера, не побрезговав, сорвал с шеи мёртвой продавщицы цепочку с подвеской. Через сорок минут с ювелирной было покончено, все пять магазинов опустели полностью, а вес добычи составил около восьми килограмм. Очень сильно помогли два сейфа, в которых обнаружилось около десятка очень дорогих и тяжёлых цацек. Дотащив всё это до фургона, Шрам открыл маленький металлический ящик, сваренный накануне специально для ценных находок и, заперев ювелирку на замок, пошёл таскать остальное, пока мужики не закончили с верхними магазинами, заняться одеванием и обуванием девушек, да и афганку надо было бы сменить на что-то более домашние.

Пока копался, накидывая в тележку шмотьё, упакованное в пластик нижнее бельё, колготки, чулки и прочий женский обвес, мимо прокатилась тележка, доверху гружёная коробками, сверху лежали с десяток ружей и карабинов, перетянутых шпагатом. Её тянул Офицер, а помогал ему Кубышка. Следом тащил полную тележку Терек, на неё установили две коробки из-под холодильника, в которые, видимо, и накидали добычу, сзади тележку подталкивал Штырь, не забывая крутить головой. Полукавказец бросил взгляд на полную женскую белья корзинку Валеры, презрительно усмехнулся.

– Решил себе гардероб обновить?

– Стоять, падла, – рявкнул Шрам.

Офицер и Кубышка, которые успели разгрузиться и уже шли назад, замерли. Кавказец тоже резко затормозил, едва удержав тележку, которая набрала уже приличный ход. Штырь не торопился ему помогать, вместо этого вскинул ствол автомата, взяв помещение и людей в нём, кроме Валеры, под контроль.

– Ты чего рявкнул, сын шакала? – подойдя вплотную и слегка подняв голову, холодно поинтересовался Шрам.

– Да ты чего, пахан? – предчувствуя неприятности, сдал назад Терек. – Я так, пошутил неудачно.

– Ты, душара, пасть свою захлопни, теперь будешь отрывать её только тогда, когда кто-то что-то спросит, и не раньше. А это, чтобы ты помнил, – удар в солнечное сплетение был настолько неожиданным, что Терек даже не успел дёрнуться, согнувшись пополам, он судорожно пытался вдохнуть. – Вставай, падла, – легонько пнув его носком берца в ногу, приказал Шрам, – и марш работать. Ещё раз услышу, что твоя хлеборезка открылась просто так, я тебе все зубы вышибу и язык отрежу.

Он резко развернулся и пошёл дальше заниматься своим делом, бросив взгляд на Кубышку и Офицера, на первого расправа произвела впечатление, второй был вполне равнодушен и спокоен, Валера ухватился за ручку и потащил тележку дальше.

Через минуту утащил свою ношу и побитый Терек, но Шрам уже знал, кавказец не жилец, никто с ним близко сходится не будет. У Старшого на него зуб, Шрам не просто враг, считай кровник, Валера его унизил перед всеми, этот зверёк теперь спать не будет, пока не отомстит, а в свете будущих разборок что-то не улыбается Валере к нему спиной поворачиваться.

Возились три с половиной часа, забив до отказа почти оба фургона. С трудом, но затащили один квад и четыре мотоцикла, шин накидали. Шрам выгреб на случай зимы более-менее целые дублёнки и шикарные шубы из бутика, вынесли полностью содержимое аптек, пусть подруга Крута разбирается, что годно, а что нет, хотя всё просрочено, а лекарства у воротников стоили дорого. Семён вытащил кучу запчастей из магазина, кой-какой инструмент и около сотни канистр с маслом.

Трижды Скол открывал огонь по какому-то шустрому мутанту, дважды Штырь и Шрам стреляли по выползшим из подвального склада то ли кошкам, то ли крысам размером с кошку. В подвале оказалось ещё несколько стволов, довольно много патронов, обмундирования и всяких приблуд, типа оптики и лазерных прицелов.

Дважды в заранее установленное время выходил на связь Крут, сказал, что у них всё в порядке, куш есть и довольно приличный. Один раз связался с Шрамом Сыр, сказал, что видел в оптику на другой стороне реки человека, но тот быстро свалил куда-то дальше по улице.

Внутрь фургона протиснулись с трудом, там было всё забито коробками, Скол даже не смог залезть в собачью будку с пулемётом, пришлось обойтись без прикрытия. Поезд дёрнулся, китайский бульдозер поднатужился и сдвинулся с места, кое-как развернулся и пополз к зданию банка. При этом Шраму на голову рухнула одна из аптечек, которых натащили около десятка из припаркованных рядом автомобилей. Ещё несколько раз останавливались в местах пробок, чтобы пошмонать трупы. Терек опять неувязался, зачем-то попытался спрятать золотое кольцо, за что получил по морде уже от Штыря, который оказался рядом. Короче, Терек мог считать себя покойником, люди, подобные ему, не меняются, идти тут некуда, растерзают.

Вскоре вышли на финишную прямую, все машины в радиусе пятисот метров были обысканы ещё дня три назад

Валера обвел взглядом свою команду. Скол выглядел бодро, его к погрузке не привлекали, но он тоже был в постоянном напряге, больше моральном, чем физическом. Кубышка и Офицер выглядели уставшими, но вполне довольными, а вот Терек сидел чуть в стороне и бросал него многообещающие взгляды, казалось что он совсем не устал. Не будь он такой поганью, с ним можно было бы общаться нормально, но кавказец никуда из него не делся, гордое дитя гор не вытравишь, а сейчас он на положении опущенного. Нет, не жить ему, а уйти не дадут, Крут не даст, слишком много узнал Терек за один день.

Терек сидел в стороне от всех. Ему всё-таки повезло, и пускай ради этого пришлось схлопотать по морде от Штыря. Весь день его подгоняли, сделав из него носильщика, никто не оскорблял, но смотрели с неприязнью. К оружию и близко не подпустили, но удача ему обломилась, она – птица капризная и, видимо, он заслужил эту благосклонность. В последней машине в бардачке лежал револьвер, небольшой, короткоствольный, шестизарядный, и две обоймы к нему в специальном держателе для быстрой зарядки. Бросив быстрый взгляд на стоящего к нему боком Штыря, Терек сунул оружие в карман и туда же отправились патроны. Именно в этот момент Штырь то ли почуял что что-то не так, то ли заметил слишком резкое движение и, повернувшись, грозно поинтересовался, что кавказец запихнул себе в карман. Спасло то, что в руке было зажато массивное кольцо, и Терек извлёк его якобы из кармана и с виноватым видом показал старшему, за что ещё пару раз схлопотал по морде.

– Крыса, – презрительно сплюнув кавказцу под ноги, прошипел Штырь, забрал кольцо и, подтолкнув стволом автомата к фургончику, куда уже стянулись остальные, равнодушно наблюдающие за наказанием.

При этом Терек старался выглядеть подавленным и разбитым, спрятав мечту о мести в глубине чёрных глаз. Теперь у него есть оружие, с ним, конечно, не уйти, тут твари такие, что с этой пукалкой раздерут в клочья, а вот захватить бабу и потребовать оружие, еды, золота и свободный проход, вполне выйдет. А на последок он всадит пулю в живот Шраму.

Когда бульдозер вполз во двор, его встретил сам Крут. Дима выглядел уставшим, но вполне довольным. Пожав руку Валере, который первым спрыгнул на землю, он, глянув на забитое коробками нутро, поинтересовался:

– Ну как?

– Нормально, пахан. Не самый удачный торговый центр, но кое-что нам удалось прихватить. Конечно, там ещё немало осталось, но сегодня за этим возвращаться уже поздно.

– Значит, завтра, – легко согласился Крут. – Давай разгружаться, обед скоро будет готов, парни экскаваторов ощипывают.

– Слушай, мои орлы вымотались, может, поменяем их местами? За исключением Терека и Скола, эти пусть пашут, – предложил Шрам.

– Не вопрос, сейчас дам команду, – согласился Крут. – Кстати, как Скол себя показал?

– Нормально, серьёзный мужик, стволы знает. Не сдрейфил, когда мутант налетел, отработал, как положено, грамотно. Короче, приживётся. А вот Терека нужно грохнуть, тварь борзая. Мне его пришлось на место ставить, да и Старшому он мордобой не забыл, Штырь его тоже за крысятничество проучил, а такие не прощают, он у нас уже как опущенный, руки никто не подаст.

– Опасаешься? – задумчиво спросил Дима, глядя на высокого крепкого кавказца.

– Сто пудово попробует отомстить, – уверенно заявил Валера.

– Значит, ждём. Выпендрится, грохнем. К стволам не пускать. Только черновая работа, как шестерку впряжём, быстрее не выдержит. Ладно, давай за дело. Мальборо, как слышишь? – достав рацию, поинтересовался Крут.

– Слышу, командир, – отозвался ковбой.

– Бросайте птичек и двигайте к главному входу на разгрузку, смените команду Шрама, а они пока ощипкой займутся.

– Идём, – донеслось из рации. – Да и воняют они уже прилично, хоть воздуху глотнём, трёх мы ощипали, ещё два десятка осталось.

– Валера, забирай своих, кроме чебурека, и двигай в гараж. Девчонки, здорово поработали, первый и второй этаж вымыли, и уже придумали кое-какую перестановку, чтобы жили все как люди. Кстати, в этом торговом центре не было мебельного отдела и белья постельного?

– Было, но сам понимаешь, не брали мы ничего.

– Значит, завтра возьмём. Что ещё из нужного там осталось?

– Пара мотоциклов, один квад, генератор японский. Остальное – вроде телефонов, компьютеров, игрушек – нам без надобности. Правда, Штырь прихватил с десяток машин на радиоуправлении, сказал, подрывные машинки из них сделает.

Валер махнул рукой Офицеру, Кубышке и Штырю, увидев, что Терек и Скол тоже пристроились, отрицательно покачал головой, и те молча остались возле вагончиков. В дверях банка столкнувшись с Мальборо и его командой.

– Как сходили? – спросил ковбой.

– Сейчас сам увидишь, – бросил Шрам, – за обедом поговорим.

– Хорошо, – легко согласился тот и отправился таскать вещи.

Через час вся бригада собралась за длинным столом.

– Котлеты? – удивленно произнес Крут. – Откуда мясо?

– Не обольщайся, – усмехнулась Катя, – это все та же тушёнка, только в котлетах.

– Всё равно вид гораздо лучше, чем у нашего дежурного блюда – макароны, рис, гречка, перловка с тушёнкой. Хотя вру, у нас ещё рыбные консервы были. Но их уже нет. Вот с чем здесь проблемы, так это с едой, её можно получить только из-за ворот. Всё, что есть в супермаркетах, уже давно сдохло. Лично я не рискну употреблять консервы тридцатилетней давности. Ладно, хватит трепаться, давайте ужинать, дел невпроворот.

– Крут, ты так и не сказал, как сходил? – спросил Валера, ломая волокнистую котлету вилкой и пробуя кусок. – А сносно, спасибо, Катя.

– Не мне спасибо, это Алекса придумала, – подруга Крута указала на одну из «зомби».

На Алексу посыпались комплименты, причём искренние, поскольку мужики устали от однообразной еды.

– Крут, так как сходил? – напомнил свой вопрос Шрам.

– Хорошо сходили, банки оказались чистыми, даже стрелять не пришлось, только на обратном пути нарвались на пару мутантов, но покрошили в момент. Один банк оказался пустым, занимался, видимо, какими-то переводами, с золотом не работал. А вот с остальных двух сняли семь кило золота, три серебра, кило платины в монетах. Также дежурный набор: Грачи и Витязи, к ним по две сотни патронов. Короче, обычный улов. Кстати, нашли зубную и ветеринарную клиники, надо бы наведаться. Кате придётся поехать с нами, чтобы не тащить всё подряд.

– До темноты ещё часов пять, – заметил Шрам, – можно успеть обернуться.

– А давай, – легко согласился Крут, – тут километр всего, за пару часов управимся. Ты останешься на охране с Сыром и Малым, я возьму прежнюю команду, остальные пускай птиц ощипывают. А вечером заказ сделаем. Кстати, с Грибом я связался. Он неплохо усилился за последнее время, к нему перешло четыре бойца, спецура настоящая. У ребят какие-то тёрки возникли в том мире, ну и решили сюда рвануть, причём не одни пришли, с какими-то девками, но я не понял, с какими. Гриб обмолвился, что история мутная, при встрече расскажет. Новости из того мира принесли: воротники подзаработать решили и евро отсюда туда начали брать, вроде с наёмниками договорились, которых сюда самыми первыми закинули, мол, евро идентичные, а доллары нет. Короче, повязали их на этом и сюда отправили «выживать».

Все присутствующие заухмылялись, представив кучку очкастых, которых выбросили из ворот в городе, полном боевиков и мутантов.

– Подохли, наверное, уже, – бросил Бомба.

– Наверное, – согласился Крут. – Короче, Гриб и ещё один авторитет, который обосновался километрах в трёх от него, и которому он относительно доверяет, готовы пощипать Рустама Умарова.

– Значит, будем щипать, – одобрил Шрам. – Мы можем выставить человек десять, если поднапрячься, и никого тут не оставлять, то одиннадцать, они примерно тоже. Итого – мотострелковый взвод. Разведать бы позиции.

– Можно устроить, – неожиданно предложил Офицер.

Все внимательно посмотрели на него, ожидая продолжения.

– Заметил я сегодня в торговом центре один отдел полезный, но не успел до него добраться, там были беспилотники гражданские, которые могут нести камеру. Если подобраться поближе, то можно запустить один такой, хоть издалека, но поснимать.

– Хорошая идея, – одобрил Крут, – всё равно туда возвращаться.

– Видел я такие в деле, ребята мудрили на войне, – произнёс Старшой, – по ночам облёты делали блокпостов. Иногда здорово выручало.

– Хорошо, займёмся завтра, а теперь закончили питаться, и дальше по плану. Сыр и Малой, на стрёме, я за медициной, Шрам, ты со своими щиплешь птиц. Погнали, урки.

Задвигались стулья, все, получив задачу, начали действовать. Девушки, занялись уборкой посуды, а Крут взял Катю за руку и отвёл её в сторону.

– С твоим шпалером там делать нечего.

– С чем? – не поняла Катя.

– Пистолетом, – пояснил Дима, – так на фене его иногда называем. Надо тебе пистолет-пулемёт дать, у него и патрон мощный и скорострельность хорошая, да и полегче он, чем автомат.

– Давай, – согласилась Катя. – Можешь даже автомат дать, я полгода с АКМС бегала и привыкла к тяжести.

– Хорошо, сама выберешь, – ответил Крут, – оружейка у нас небогатая, но ухоженная. Посмотрим на тебя в деле. Если всё, как ты сказала, займёшься обучением Дины и Насти, а вот Зину и Алексу точно учить не будем, что-то у них с головой не так. Шмальнут ещё в спину. Будет у меня к тебе один вопрос, но не сейчас, вечером спрошу, когда впечатлений накопится. Ладно, пойдём в оружейку, покажу тебе, как и что. И вообще, пора Штырю и остальным смыслящим в военном деле начать всех натаскивать, балласт в этом мире долго не живет.

Через двадцать минут трактор бодро полз в сторону клиник, таща за собой пару фургонов.

– А хорошо так кататься, – заметил Чёрный, устроившийся на небольшой лавке и изредка бросающий взгляд в амбразуру, прорезанную в стене с помощью сварочного аппарата.

– Хорошо, – согласился Крут. – Надо бы пошариться по стройке, там ещё пара тракторов есть, а фургоны можно взять с фуры, которую видели на стоянке, проржавела она, правда, порядком, шины сопрели и лопнули, но вдруг сгодится. Катя, ты как там?

Девушка повернулась к нему и судорожно сжала рукоять АКМа. Последние пять минут она непрерывно пялилась в амбразуру.

– Жутко. Я только сейчас поняла, что за мир. Сегодня наружу не выходили, не до того было. Вика носила Сыру галету с тушёнкой, сказала, в окно посмотрела, а там город разбитый, машины брошенные, везде грязь и запустение. А теперь вот и я увидела. И как вы здесь выжили?

– Это тот вопрос, который я тебе задать вечером хотел. Хотя, ты ещё не всё видела.

– Движение на крыше справа, – заорал Слон и выпустил несколько коротких очередей из пулемёта в одному ему видимую мишень, по полу вагончика запрыгали раскалённые гильзы, запахло сгоревшим порохом. – Ушёл, гад, – выругался Слон. – Быстра тварь, я таких ещё не видел.

– Как выглядела? – поинтересовался Чёрный.

– Здоровый, лысый кот, весь из мышц, хвост с метр, клыки, когти, скачет шустро, с балкона на балкон, потом перемахнул на соседний дом, до которого метров пять-шесть, и скрылся на чердаке. Быстрый, я даже нормально прицелится не успел.

– Бди дальше, – отозвался Крут.

– Кстати, пахан, а почему нам подкрепления вчера не прислали? – подал голос Чёрный. – Ты, ведь, помимо девчонок, пацанов заказывал.

– Может, не успели? – пожал плечами Дима. – Или всё-таки решили прислать людей из списка.

– Блин, у меня из головы вылетело, – воскликнула Катя, – так быстро вчера всё завертелось. Сергей велел передать, что ваше подкрепление будет прислано послезавтра, значит, уже завтра, почти те люди, которых вы заказали. Сколько их там было? Пятеро? Четверо ваших из списка и один левый.

– Вот хорошие новости. Это, я так понимаю, его инициатива? – обрадовался Крут.

Девушка покачала головой.

– Не его. Ваше щедрое предложение заинтересовало начальника пересылки. Проще говоря, их главный решил провернуть аферу, разницу в оплате и реальной цене он положит себе в карман.

Крут усмехнулся.

– Похоже, он скоро вылетит из ворот прямо к нам в руки.

– Идиот, – согласился Старшой, который до этого молчал, – сейчас на центры всё внимание. Одних махинаторов раскрыли, скоро за ними и остальные пойдут. Кстати, Катюша, твой приятель играет в очень опасную игру, он уже нарушил закон, и если на скидку у него реально есть право, то хорошо, но если всплывёт протекция нашей команде, он может толкать следующую тележку.

– Может, – легко согласилась девушка, – но он тут не пропадёт, он командует охраной пересыльного центра. А до этого служил в спецназе.

– А ты с ним как завязана?

– Он человек заказчика, того, который меня вытащил с нар, – не отрываясь от амбразуры, произнесла Катя.

– Приехали, – раздался из рации голос Бомбы, которого усадили за баранку «бронепоезда». – Первая остановка – ветеринарная клиника.

– Катя, на всякий случай держись поближе к Саше, – кивнув на Старшого, попросил Крут. – Он парень тёртый. Саш, глаз да глаз за ней, она наше сокровище, без врача подохнем на хрен.

– Понял, шеф, будет сделано, – отозвался парень, внимательно оглядывая местность через амбразуру.

– Всё чисто, – доложил Слон, – можно идти.

– Слон, останешься тут, на охране, – распорядился Крут, – мы быстро ищем то, что необходимо, сносим ко входу, потом грузимся, и рвём дальше. Да и не думаю, что мы тут много всего найти сможем. Надо по-быстрому уложиться. Бомба, кабину не покидай, двигатель не глуши. Мальборо, Чёрный вперед.

Мальборо с ненужной лихостью скинул задвижку с двери и, распахнув её ногой, прыгнул в проём. Крут на это улыбнулся, сложилось такое ощущение, что до земли не метр, а все пять километров. Чёрный же спрыгнул не торопясь. Тут же место у двери занял Старшой, прикрывая первую пару, а Слон развернул пулемёт в противоположенную сторону.

Осмотревшись по сторонам, передовая пара подбежала к дверям клиники, которая находилась на первом этаже офисного здания, подергали дверь, та оказалась заперта. Чёрный долго возиться не стал, приляпал на дверь пятьдесят граммов тротила, воткнул капсуль-детонатор, поджёг огнепроводный шнур, отбежал за угол. Хлопнуло чуть сильнее, чем петарда, но замок вышибло. Парни с помощью гвоздодера выбили остатки замка и скрылись внутри. Несколько минут было тихо, после чего из рации раздался голос Чёрного:

– Чисто, заходите.

Старшой спрыгнул на землю, быстро вскинул автомат, повернулся налево, взяв на прицел угол. Крут отметил чёткие движения, похоже, что Штырь уже начал вести кое-какую работу с ребятами, раньше Сашка действовал проще. Дима выпрыгнул следом, взял под контроль правую сторону. Катя не стала прыгать, она аккуратно спустилась по небольшой лесенке. АКМ держала стволом вниз, палец вдоль спускового крючка, но готова мгновенно вскинуть ствол и открыть огонь. Крут, следящий за ней краем глаза, остался доволен. Похоже, она не обманывала насчёт своих навыков, двигалась девушка плавно, с грацией кошки, не домашней киски, а дикой, вроде пантеры или львицы.

Оставив мужчин за спиной, Катя спокойно направилась к дверям клиники, зная, что её прикрывают. Старшой и Крут пошли следом, продолжая контролировать улицу.

В клинике долго не задержались, девушка нашла несколько упаковок с анестезией, переносной рентгеновский аппарат и совершенно новый хирургический набор, всё остальное она забраковала, либо просто не знала, что это за оборудование.

Перетащив трофеи в фургон, тронулись к зубной клинике. Судя по всему, она была частной и очень дорогой. Во всяком случае, об этом говорили место расположения и довольно приличная площадь помещений. А вот то, что стеклянная дверь выбита, Круту не понравилось. Когда он был тут днём, дверь была целой. Но хуже всего – свежая кровь на брусчатке и россыпь гильз.

– Всем внимание! – скомандовал Крут. – Похоже, кто-то успел раньше, и это закончилось для него плохо. Но клинику всё равно надо осмотреть. Бомба, прижимайся ко входу, чтобы мы смогли запрыгнуть в фургон прямо с крыльца. Слон, вертишь башкой на триста шестьдесят градусов, и вверх не забывай смотреть, если что, стреляй, не думая. Катя, от нас с Сашкой ни на шаг. Чёрный, Мальборо, как только Бомба припаркуется, входите и зачищаете помещение. Любую угрозу устранять, не думая.

Несколько раз Бомба промахивался, приходилось разворачиваться и делать новый заход, на третий раз он всё-таки припарковался, как надо. Мальборо теперь действовал без всякой лихости, открыл дверь, присел, взяв на прицел вход, и пару минут ждал, вслушиваясь и вглядываясь в тишину. Чёрный тоже не торопился, целившись в тёмное нутро клиники из глубины вагончика. Старшой выставил ствол в амбразуру и контролировал дома напротив, а Слон вертел головой, как и было сказано.

Наконец Ковбой решился и спрыгнул на землю, за ним последовал его напарник, очень медленно они вошли внутрь. Минуты через три раздались очереди: одна, вторая, третья, при этом Крут слышал, как мерную дробь АКМов, так и трещотку ППШ.

– Пахан. Тут двое в афганках, – доложил Чёрный, – заперлись в одном из кабинетов. Когда мы попытались зайти, открыли огонь. Мальборо в руку зацепило на вылет, но не сильно, кость вроде цела.

– Держите их там, попробуйте поговорить, кто они, под кем ходят. Что с остальной клиникой?

– Чисто, – отозвался Чёрный.

– Тогда мы идём. Попробуй вытрясти из них, что тут произошло, откуда кровь, и с кем они воевали.

– Попробую, – скептически хмыкнув, произнёс тот, – но братки, похоже, не в себе.

– Слон, бдишь. Если что, сразу сообщай. Остальные бегом! Пока Чёрный договаривается, мы обследуем клинику, сначала мародерка, потом будем думать, что делать с этими пацанами, которые заперлись. Работаем шустро, на кровь могут такие твари набежать, что мы тут все останемся.

Грабёж вышел очень быстрый: Катя тыкала в ту или иную вещь, Крут с Сашкой тащили её к фургону, закидывали внутрь и мухой бежали обратно. Таким образом, прихватили зубоврачебное кресло в полной комплектации в не снятой упаковкой, компрессор, какую-то мелочь, которая, со слов Кати, очень нужна, несколько мощных ламп, наборы для ковыряния и сверления в зубах, какие-то препараты, обезболивающие и заморозку. Уложились за час. Для того, чтобы отволочь кресло, Бомбе пришлось оставить трактор, также привлекли Чёрного, который вёл переговоры, а Мальборо на время перетаскивания держал дверь с забаррикадировавшимися братками под прицелом. Катя, перевязав ему руку, заявила, что никакой опасности нет, но раной надо заняться в более стерильных условиях.

– Ну что там? – когда погрузку закончили, поинтересовался Крут, подходя к Чёрному, который сидел за кадкой с большим засохшим фикусом.

– А ничего, – буркнул тот, – молчат они. Стрелять – не стреляют, но и разговаривать не желают. Нам бы, конечно, в тот кабинетик заглянуть, у него на двери "Склад" написано.

– Эй, братва, базарить будем? – спросил Крут.

– А ты кто, чтобы я с тобой базарил? – раздался в ответ усталый и дрожащий голос из кабинета.

– Зовут меня Дмитрий Крутов, погоняло Крут, может слыхал?

– Слыхал, конечно. Твой пацан нам уже полчаса рассказывает, что, да как.

– А раньше?

– И раньше слыхал, – ответили из кабинета. – Только не о чем нам с тобой тереть, я вас, сук, давил и давить буду.

– Мент что ли? – удивился Крут. – Тебя как сюда занесло, легавый?

– Так же, как и тебя, только с красной зоны. Проваливайте по хорошему, не хочу воевать.

– Подумай хорошенько, – попросил Крут. – Кончилась наша война, ты больше не мент, я больше не бандит, все мы тут искатели ништяков, от которых родина отказалась.

Несколько секунд за дверью стояла тишина.

– Хорошо, давай побазарим, – согласился мент. – Зови меня Юрой.

– В общем так, Юр, у нас к тебе претензий нет, ну подранил ты моего человека, наш доктор сказал, что несерьезно, за пару дней зарастёт. Ты лучше скажи, как тут оказался? Что за кровь на улице? Днём здесь было чисто. Мы на эту клинику давно глаз положили, да и в нашем районе она, так что ответить что, да как, не помешает.

– У вас доктор есть? – мгновенно среагировал собеседник.

– Есть, – легко согласился Крут, – только его услуги дорого стоят.

– Что потребуешь?

– Не торопись, – отрезал Крут. – Во-первых, нам нужно посмотреть, что на этом складе хранится. Во-вторых, давай рассказывай, кто вы и под кем ходите. Ну и третье, она сама решать будет, лечить тебя, или кто там у вас раненый, или нет.

– Она? – удивился мент.

Крут мысленно матюгнулся, эта оговорка была некстати. И тут неожиданно в разговор влезла Катя.

– Юр, насколько серьёзно вы ранены?

– И правда женщина, – снова полным удивления голосом произнёс мент. – Я в порядке, ранен мой друг, нарывался на мутанта, разодрано левое плечо, предплечье, живот, бедро и нога.

– Давно это произошло?

– Часа полтора назад. Он меня собой закрыл. Ты можешь помочь?

– Мне надо посмотреть, не стреляйте.

Крут вытаращился на девушку.

– Ты куда собралась? Я тебя одну не пущу. А вдруг это блеф, и они тебя захватят?

– Крут, ты же помнишь, что я рассказывала о себе? – шёпотом на ухо Крутову произнесла девушка. – Им очень не поздоровится, они не думают, что я могу им угрожать. Спокойно, Дим, я справлюсь, если что, но я не могу оставить человека в таком состоянии.

– Мир уже другой, – буркнул Крутов.

– Мир, может, и другой, но меняемся, – парировала Катя.

Она стянул с себя автомат и отдала стоящему за её спиной Саше, Грач в кобуре девушка оставила, только сняла с предохранителя.

– Юра, я вхожу, у меня только пистолет, – крикнула она и, взяв в руки малый походный набор фельдшера, который нашли тут же в клинике, подошла к двери. – Не стреляй, я одна.

– Заходи, – разрешил мент, – только без резких движений, ты у меня на прицеле.

– Погоди, – крикнул Крут, – какие гарантии безопасности?

– Моё слово, – отрезал мент, – мой друг умирает.

Катя толкнула изрешеченную пулями дверь и вошла в тёмное маленькое помещение без окон.

– Чёрный, мне нужен свет, – крикнула она.

– Ты чего? – тут же забеспокоился Юра, которого она видела с трудом, тот сидел в углу, наведя на неё свой старый пистолет-пулемёт.

– Ты хочешь, чтобы я твоего приятеля на ощупь осматривала?

– Нет, конечно, – тут же сдал назад милиционер. – Делай, что нужно.

Катя поставила сумку и вышла в коридор. Чёрный протянул ей динамо-фонарь, штука была полезной, поскольку не нуждалась в батарейках.

– Заряжен, – сообщил он, отступив назад к кадке.

Катя вернулась на склад. Яркий луч обежал помещение, в самом дальнем левом углу сидел Юра, рядом с ним на полу лежал его спутник, от афганки остались одни лохмотья, она пропиталась кровью насквозь, из-под торопливо наложенных повязок натекла приличная лужа. Катя, не обращая внимания на направленный на неё ствол автомата, закрепила фонарь на стеллаже и опустилась на колени рядом с раненым. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – его дела плохи. И вообще, девушка не понимала, как тот ещё жив. Срезав повязку с живота, она тихо выругалась матом, пять длинных царапин глубиной в пару сантиметров, но, похоже, они не достали до внутренних органов, застряв во внушительном слое жира, напарник Юры оказался довольно упитанным. Если бы они были глубже и достали до желудка и кишок, то она бы просто предложила его пристрелить, чтобы избавить от мучений. Наложив новую повязку, она осмотрела другие раны, на бедре тоже была не слишком опасной, как и разодранная нога, прочистить и зашить, а вот плечо и предплечье выглядели погаными, порванные вены, мышцы, отсутствует здоровый кусок мяса. От полной потери крови раненого спас только грамотно наложенный жгут. Катя прекрасно понимала, что здесь ей мужчину не спасти, нужно много света, стерильное помещение.

– Его необходимо везти к нам, – ослабляя жгут, произнесла она. – Здесь я его не вытащу.

Юра озадачено уставился на неё.

– Совсем без вариантов? – спросил он упавшим голосом.

– Он умрёт в течение часа, проще ему тогда в голову выстрелить, чтоб не мучился. – Она достала тюбик промидола и сделала укол. – Я могу вколоть ему морфий, двойную дозу, и он умрёт быстро и тихо. Решай, что делать.

Юра так задумался, что не заметил вошедшего Крута, который встал в дверях и спокойно оглядел помещение.

– Чёрный, Старшой, выгребайте тут всё и тащите носилки из фургона, поторопились мы их туда запихивать. Катя, ты уверена, что сможешь его спасти?

– Это будет зависеть от многих факторов, – не оборачиваясь, ответила девушка. – Думаю, пятьдесят на пятьдесят. Вы приволокли сегодня много полезного из аптек, кое-что взяли тут. Если поторопимся, то я попытаюсь.

– Твое слово? – обратился Крутов к Юре. – Твой кореш.

– Чёрт с вами, безопасность можешь гарантировать?

– Гарантировать могу только то, что ты доберёшься целым. Оружие сдашь, задирать моих ребят не будешь. Обещаю кормить, поить и пресекать конфликты, если будут идти со стороны моих бойцов.

Надо отдать должное, думал Юра недолго, видимо, жизнь друга он ценил больше собственной безопасности.

– Хорошо, я согласен.

– По рукам, давай вытащим твоего приятеля, разорим этот склад и валим быстрее, не нравится мне обстановка. Кстати, куда мутант делся?

– Ушёл, паскуда, я в него полдиска всадил, но вроде только шкуру попортил, затащил Виталика сюда, перевязал, посидел пятнадцать минут, и тут вы.

– Понятно, а теперь давайте торопиться.

Забрав носилки, они с Юрой переложили на них раненого, подняли, поставили на колесики и выкатили в коридор, вместо них в комнату ввалились Мальборо, Чёрный и Старшой и принялись сгребать всё, что попало под руку со стеллажей в большую сумку. За десять минут склад зубной поликлиники опустел, все быстро перебрались в фургон.

– Бомба, трогай, и постарайся побыстрее, сейчас время дорого, – приказал Крутов, бросив взгляд на лавку, на которой рядом с раненым сидела Катя и Юра, молча отдавший Старшому свой ППШ.

– Пахан, а чего ты так за мента переживаешь? – поинтересовался Мальборо.

– Нет больше ментов и зэков, все мы здесь уже одинаковые, под одним небом ходим, от одних мутантов бегаем. То, что он тебя подстрелил, это, конечно, плохо, но я бы тоже стал стрелять в такой ситуации.

– Да фигня, а не рана, – отмахнулся ковбой, – за пару дней затянется. Ну, разве что левой рукой активно действовать не смогу. Не в обиде на него, – он мотнул головой в сторону Юры, – я бы тоже шмальнул, мир тут жёсткий.

– Крут, как слышишь? Это Шрам, – раздался из рации голос Валеры.

– Слышу тебя, Шрам, мы возвращаемся, на борту тяжёлый раненый, но он не наш.

– Плевать, – буркнул помощник, – двигай сюда быстрее, у нас тут шухер. Терек как-то ствол достал, пукалка та ещё, но он заперся в комнате с Алексой, требует оружие, золота, маяк, жратвы и свободный проход. Скол на взводе, хочет этого скота на лоскуты порвать. Мы его пока сдерживаем, а с чебуреком торгуемся.

– Ждите, минут через двадцать будем. Надо было эту падлу ещё вчера пристрелить, – явно сожалея об упущенной возможности, грустно сказал Крут. – Тяните время, сейчас приедём и разберёмся.

– Я разберусь, – неожиданно произнесла Катя.

– В смысле? – не понял Крутов.

– Он взял в заложники Алексу, я за неё отвечаю. Махнусь с ней местами, а через пару минут заберёте труп. Он знает, что ты мной дорожишь, и легко пойдёт на обмен. Но он не знает меня. Помнишь, я вчера сказала, что за девчонок порву, так вот, я реально порву.

– Никуда ты не пойдёшь, ты слишком ценная, – мгновенно взбух Крут. – Что будет, если он тебя всё-таки зацепит? Кому этого лечить? У нас ни у кого нет навыков возни с такими ранами.

– Он дело говорит, – неожиданно поддержал Крутова мент. – В этом мире врач – бесценный человек. Он может ранить тебя или даже убить. Я могу попробовать его уговорить, был опыт за воротами по переговорам с заложниками.

– Слушай, Юр, ты как тут оказался? Пушистых сюда не ссылают, – не выдержал Чёрный.

– Я не пушистый, на мне три десятка должностных преступлений и два убийства. Но извиняй, братва, все я их совершил против таких, как вы. Я мент, и когда закон бессилен, я брал дело в свои руки, пятнадцать отморозков отправились на нары, а двое в могилу. Я ни секунды не жалею о своём решении.

– Да, ты полный псих. У тебя что, совсем инстинкт самосохранения отсутствует? – подал голос Мальборо. – Едешь ты сейчас с такими же отморозками в фургоне и говоришь, что душил таких же бродяг, как и мы.

– Может, таких, а может, и хуже, это было личное. И вас я не боюсь. Что вы мне можете сделать? Убить? Мутантам скормить? Всё, что у меня было, я уже потерял. Такие, как вы, забрали мою семью, в день приговора неизвестный сбил мою мать. Что вы можете у меня отнять?

– Ша, – неожиданно произнёс Крут, – Мальборо, заткнись. А теперь, Юр, послушай меня очень внимательно. Ты правильный мент, достойный враг, только кончилось это всё. Когда нас сюда выкинули, мы были обычными бандитами, на которых клейма ставить негде. Но эти ворота стирают прошлое. Как я тебе раньше сказал, кончились казаки-разбойники. Я так понял, вас всего двое. Если так, то вы и дня не протяните, а потому, вот тебе мое предложение – присоединяйся.

– Думать надо, – неопределённо произнёс тот. – Скорее всего, моему приятелю долго валяться, если вообще выживет, у меня будет время посмотреть и на тебя, и на твою команду. Только знай, как ты уже понял, я настоящий мент, я привык говорить всё, что думаю. Думаю я много, а вот говорю чаще всего мало, зато делаю то, что считаю правильным, и если вы отряд с понятиями, которые окажутся мне близки, я присоединюсь, но если вы банда, для которой нет ничего святого, не взыщи.

– Я услышал тебя, смотри, решай. Чёрный, долго нам ползти?

– Минут пять, не больше, – отозвался боец, который следил за окрестностями через амбразуру. – Так что решим с Тереком?

– Он сдохнет так или иначе. Вопрос: сумеем мы спасти Алексу или нет?

– Это я возьму на себя, дайте мне пять минут, – твёрдо произнесла Катя.

– Я так понимаю, пахан, спорить с ней бесполезно, – хмыкнул Мальборо. – Блин, хорошо, что не мне такая жена досталась.

– Чёрт, Мальборо. Как только Катя запустит свой кабинет, я тебя первым туда отправлю, для начала она проверит тебе слух, а потом зашьёт рот.

– Всё, шеф, молчу, – хохотнул в ответ ковбой. – Забыл Шрама попросить, чтобы он в том торговом центре глянул мне шляпу ковбойскую.

– Завтра сам посмотришь. Банки кончились, теперь пойдёт мародёрка по округе.

– Приехали, – раздался из рации голос Бомбы.

Крут первым выпрыгнул наружу и внимательно осмотрелся, ничего не изменилось за два часа. Двери бывшего банка распахнулись, и оттуда вывалился Валера, сопровождаемый Штырём.

– Что у вас тут за трёхсотый? – поинтересовался Шрам.

– Всё потом, – отрезал Крут. – Вытаскивайте парня, найдите кабинет в глубине, тащите туда кабель от генератора, чтобы свет был. Там с ним приятель его, оружие у него забрали, он не с нами, но пока будем жить и трудиться совместно. Кстати, он мент, причём правильный мент, так что, смотри, аккуратней, ссоры пресекай.

– Не было печали…

– И не будет, если вести себя не как уголовники.

– А кто мы? – удивился Валера.

– Мы уже не уголовники. Искатели, сталкеры, поисковики, попаданцы, называй, как душе угодно. Уголовниками нас сделала система. Где этот дебил с пукалкой?

– Заперся в оружейке. Стволы у нас, конечно, на руках у всех, но он теперь тоже хорошо вооружён. То, что он требует, ты уже знаешь, и снять его никак, там стекло бронированное. Что делать думаешь?

– Не я, она, – он показал на Катю, шедшую рядом с носилками, которые везли Чёрный и новичок.

– Этот что ли мент?

Крутов кивнул.

– А причём здесь она? Как она собралась решать проблему?

– Увидишь, но мне эта идея не нравится, – буркнул Дима и пошёл вслед за носилками внутрь. – Ты лучше скажи, как такая ситуация сложилась?

– Да я с мужиками ощипывал экскаваторов, сидели, трепались. Сыр и Малой на НП, девчонки жрать готовили да убирались. Вдруг крик. Мы ломанулись внутрь. Никто не заметил, как этот чебурек ушёл. Работа монотонная, вот и развлекали разговорами. А он уже, приставив Алексе ствол к башке, затащил её в оружейку и заперся. Короче, сказал, что если через полчаса не получит требуемое, он выстрелит ей в ногу.

– Значит, пятнадцать минут. Ну что ж, думаю, всё решиться гораздо быстрее.

– Посмотрим, – скептически хмыкнул Шрам.

Пока готовили операционную, Катя подошла к оружейке, она уже стянула с себя автомат и пояс с пистолетом, надела узкие джинсы и топик.

– Это что ещё за стриптиз? – удивился Шрам.

– Сейчас поймёшь, – хмуро произнес Крут, идея его подруги не нравилась ему всё больше.

Все, кто был не занят оборудованием мед кабинета, собрались рядом с комнатой охраны, особенно выделялся злющий Скол, который периодически выкрикивал оскорбления и обещания того, что будет с Тереком, когда он до него доберётся. Катя постучала в стекло, обращая на себя внимание «террориста», этот дебил, прикрываясь девчонкой, лапал Алексу, которая довольно спокойно сносила приставания.

– Эй, Терек, слышишь меня?

– Чего надо, прошмандовака? – заорал кавказец в ответ. – Пусть Крут гонит золото, маяк Офицера, и мы уходим.

– Получишь ты всё, только давай так, я вместо Алексы, тогда и партия твоя выигрышней.

– А тебе это зачем? – озадачился Терек.

Впрочем, остальные тоже были не в понятках, сюда уже собралось всё население бывшего банка, даже Юра оставил своего приятеля и пришёл посмотреть.

– Ну я вроде как за девчонок в ответе, и проблема Алексы – моя проблема. Поэтому давай меняться, я вместо неё. Я без оружия и одна захожу, она выходит? Договорились?

С минуту кавказец думал, где подвох, но так ничего и не сообразил.

– Хорошо, заходи. Сейчас открою дверь, если кто сунется, всех положу.

Повернулся замок, дверь чуть отошла, Катя зашла внутрь, замок снова закрылся.

– Хрен вам, – гортанно расхохотался Терек, – теперь у меня две бабы! Если через десять минут не получу золото, маяк и патроны, убью блондинку.

Все прекрасно видели, как он взял на прицел Катю и поманил её. Хоть у него и был автомат, размахивать он продолжал револьвером.

– Ну и чего мы добились? – едко спросил Шрам. – У него теперь две заложницы, одна из которых наш врач.

– Она туда вошла, – спокойно ответил Крут, хотя спокойствие было напускное, он нервничал, но скрывал это, остальные тоже нервничали и даже не скрывали.

Катя не дергаясь подошла к Тереку, который по-хозяйски развалился на кресле, тот шутливо прицелился в девушку, изображая выстрел.

– Десять минут, – снова проорал он. – А пока ваша докторша меня ублажит. Раздевайся, – приказал захватчик.

Катя послушно стянула топик, продемонстрировав всем свою великолепную грудь.

Крут скрипнул зубами.

Терек окончательно расслабился, встал с кресла и, подойдя к ней, больно сжал сосок, при этом он опустил пистолет, чего Катя и добивалась. Она без замаха впечатала ему лбом в переносицу, после чего мгновенно нанесла удар коленом в пах. Опешивший и ослепленный болью кавказец забыл обо всём, и о пистолете в том числе. Катя сместилась, вывернула руку, выбила ствол, но на этом не остановилась.

– Будешь знать, как свои грабли распускать, – злорадно прошипела она и поднажала, раздался хруст ломающейся кости, и Терек взвыл, после чего девушка дважды приложила его мордой об стол. – Ты, падла, посмел угрожать мне! Ты, падла, посмел угрожать Алексе! – при этом Катя продолжала несильно бить кавказца об стол. – Алекса, открой дверь.

Девушка кивнула и отпела замок, но сейчас она не была заторможенной, как обычно, в её глазах светилась жизнь, она радовалась этому избиению, она радовалась этой мести. А потом и вовсе зло расхохоталась. Дверь распахнулась, и внутрь ворвался Крут. Катя толкнула Терека ему навстречу.

– Забирай эту падаль, пусть сдохнет.

– Так просто он не отвертится, – с угрозой произнёс Крут. – Он посмел тронуть тебя, и это я ему точно не прощу.

Катя кивнула, подняла топик и надела его обратно.

– Операционную подготовили?

– Не совсем, но сейчас сделаем, – отозвался Шрам, глядя на девушку с уважением. – Где так драться научилась?

– На войне, – коротко ответила Катя и пошла в сторону кабинета, который отвели ей.

– Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую, – пропел Валера. – Так, народ, что встали? Вперёд, тянуть кабель от генератора и разгружать «бронепоезд».

Пока мужики работали, Катя разгребала завалы из аптеки и добытое в клинике, половина необходимого обнаружилось сразу, только вот кетгут никак найти не выходило, наконец, повезло. Теперь оставалось самое сложное – операция. Она подошла к столпившимся вокруг Алексы девушкам.

– Кто хоть что-то понимает в медицине и не боится крови?

Вика неуверенно подняла руку.

– Я умею повязки накладывать, ОБЖ в школе преподавали на совесть, да и крови не боюсь, папа работал патологоанатом, пару раз брал на вскрытие.

– Лучше, чем ничего, – улыбнулась Катя, – будешь помогать. Пойдём со мной, надо руки вымыть и переодеть тебя. Там из клиники привезли комплекты одежды в пластик запаянные, должны быть нормальные. Шрам, воды вскипятите, – поймав Валеру за руку, попросила она, – много, литров десять. Потом разлейте по мелкой посуде, чтобы остыло побыстрее. И тащи в операционную.

– Через полчаса будет. Мы тут натаскали упаковок минералки из кафе, негазированной.

– Хорошо, подойдёт. Как сделаешь, тогда и начнём. Да, погоди, давай всех ко мне по одному. Буду брать образцы крови, определять группу и резус фактор. Парню точно потребуется переливание, и на будущее, каждому на одежду надо будет нашивку сделать и жетон выбить, чтобы знать, кому и что лить.

– Правильно, – тут же согласился Шрам, – вот что значит – настоящая медицина. Сейчас Круту передам, он даст команду. А сколько это займёт?

– Полчаса, не больше. Всё, жду в операционной.

– Запускайте генератор, – выглянув из операционной, которая освещалась исключительно свечами, скомандовала Вика и, оглядев столпившихся у дверей жителей форта Крут (так окрестил банк Валера несколько дней назад), добавила, – и тихо тут.

Мужики послушно замолчали. Только Юра нервно курил в стороне от всех.

"Странное дело, – подумал Крутов, – Юра мент, его напарник тоже, но все собрались тут, с интересом следя за операцией. Конечно, пацанов больше интересует не жизнь раненого, а насколько уверено Катя сможет провести сложную операцию. Сможет ли она спасти их, если с ними случится подобное?" Девушка уже была в авторитете, благодаря истории с Тереком, которого ещё немного побили и посадили под замок, его судьба решиться позже. Надо отдать должное кавказцу, о пощаде он молить не стал.

Лампа под потолком вспыхнула.

– Начнём, – глубоко вздохнув, произнесла Катя. – Сначала плечо и предплечье. Самое сложное – сшить вены.

Вика тихо стояла рядом и молча внимала, готовая помочь, если что потребуется, её очень интересовал процесс. Крут подумал: "Надо будет потом попросить Катю, пусть берёт в ученицы, будет гораздо больше пользы, если в отряде появится ещё и медсестра".

– Потом обработаем остальные раны, промоем, зашьём и под конец сделаем переливание, – продолжала пояснять для напарницы красивая шатенка. – У двоих наших подходящая группа крови. Первый твой Сыр, второй Терек, – при этом девушка презрительно скривилась. – По мне, из него вообще нужно всю кровь выпустить. Оборудование у нас есть. Благодаря нашей добыче из клиник, я смогла довольно точно определить группу крови пациента и всех жителей форта Крут.

Вика улыбнулась под маской, её очень веселило название, которое подходило бывшему банку.

– Не спи, – скомандовала Катя, – промакивай кровь, живее. Тампон возьми в зажим. Да не бойся ты! Промакивай. Так, хорошо. Начинаю шить.

Вика выкинула ватный тампон, насквозь пропитавшийся кровью, внимательно наблюдая за уверенными действиями Кати.

Через час с плечом и рукой было покончено, по мнению Кати всё прошло довольно удачно. Порвали мужика здорово, но не смертельно, он даже пришёл в себя, когда девушки заканчивали чистить рану на бедре, но Катя что-то ему вколола, и тот снова вырубился.

– Скажи Крутову, пусть тащит сюда этого ушлепка. Хоть на что-то сгодится.

Через двадцать минут приволокли связанного по рукам и ногам Терека, усадили на стул. Катя, не церемонясь, вставила иглу в вену и, передав Вике грушу, приказала качать, кровь быстро побежала по прозрачным трубкам от кавказца к раненому.

– Ну хоть на что-то ты, падаль, сгодилась, – устало, вытерев вспотевший лоб, произнесла девушка. – Всё, Вика, хватит, – через какое-то время повела итог работы Катя. – Операция закончена, этого обратно Круту, пусть теперь делает с ним, что хочет. А мне нужна сигарета.

– А с этим что? – спросила Вика, указывая на стол с раненым.

– Пусть пока здесь лежит. Если в течение суток не помрёт, значит, выкарабкается. А мне надо отдохнуть и выпить.

– Организуем, – раздался от двери голос Крута, – ты сегодня героиня дня. Виски, водка, коньяк, текилла?

– Коньяк, если тебя не затруднит, – устало улыбнулась Катя. – И сигарету.

– Не затруднит. Снимай свой заляпанный кровью костюм, и пошли к столу, девчонки уже приготовили. И вообще, надо будет заказ сделать – консервов всяких, не только тушёнки, но и овощей, паштетов. Мы можем себе это позволить. Сашка, кстати, хотел попробовать порыбачить.

– Ты думаешь, то, что там плавает, можно есть?

– Узнаем. Пошли к столу.

Оказалось, что пока она возилась с раненым, на улице стемнело. Все были в столовой, только Чёрный торчал на НП.

– За первую операцию! За то, чтобы раненый выздоровел, – вставая и держа в руках рюмку, произнёс тост Крут. – За нашу нежданную удачу в виде Кати, за эту красивую, сильную, храбрую девушку. За тебя!

– За Катю! – подхватили остальные.

Выпили. Взялись за еду, обсуждая события дня.

Крут посмотрел на Юру, мент сидел в конце стола, изредка перебрасываясь с соседями малозначительными фразами, и о чём-то напряженно думал. Похоже, картинка, которую он видел, столкнулась с его мировоззрением.

– Что о менте думаешь? – опять прочитав мысли, спросил Шрам.

– Мне кажется, он согласится остаться. Посмотри на него, он ни к кому не цепляется, со всеми ровно. И это не страх. Такие люди, как он, говорят правду прямо в глаза, даже если им ствол в лоб упирается. Мы уже много раз обсуждали, что закон разводил нас по разные стороны баррикад. Теперь нет ни закона, ни общества. Я думаю, он понимает, что считать нас бандитами в таком ключе, просто глупо.

– Посмотрим. Я приглядываю за ним, как ты и просил, но ничего подозрительного. Кстати, надо узнать, где остальные люди, что были с ним, не мог же он вдвоём с напарником сюда перейти, да и маяка у него нет.

– Надо, но это подождёт до завтра, через три часа нам нужно открывать ворота, если мы надеемся получить наш груз. Катя забыла вчера сказать, завтра нам пришлют новых пацанов, поэтому нужно заказывать больше баб. Итак, дели людей на три части: девчонки за разбор ювелирки, мужиков гони на ощипку птичек, к завтрашнему дню их надо сбросить в реку, иначе подцепим какую-нибудь дрянь, а мы с тобой и Катей сядем за списки необходимого. Юру тоже на ощипку.

– Сейчас организую, – мгновенно среагировал Валера, – походу уже все доели. А сколько нам нужно женщин?

– Минимум десять, – прикинул Крут. – Дорого выходит.

– Не слишком, – посчитав что-то в уме, заметил Шрам, – у нас очень большой навар сегодня, частично мы себя сами обеспечиваем. Девки нам обойдутся в два кило золота, и кое-что останется, а в ворота пойдёт ведь ещё и ювелирка, если разложить успеем, там кило десять, если не больше. Я три здоровенных магазина выгреб. Оружие у нас пока что есть, нужны боеприпасы, в основном пулемётные патроны, патроны под дашку и под максим, хотя бы по паре цинков. Снайперку бы неплохо, топлива, пока не придумаем, где здесь взять, и жратвы получше.

– О жратве я тоже думал, – согласно кивнул Крут, – всяких консервов надо, паштетов, овощей, от майонеза не отказался бы. Ему даже холодильник не нужен.

– Кетчупа, горцицы, перца, – подал голос Офицер, сидящий рядом со Шрамом, – люблю острое.

– Хорошо, это будет не так дорого, закидываем в ворота цацки и пару кило рыжья, – подвёл итог Крут. – Всё, Валера, давайте за дело. Через три часа отправка. Надо ещё придумать, что делать с перьями, у нас их много. Офицер, ты уже перья видел, о свойствах слышал, как думаешь, реально из них бронник состряпать?

– Надо покумекать, – озадачился Семён. – Интересно, они хорошо плавятся? Если их можно плавить, то можно и кирасы отлить.

– Это потом, – отмахнулся Крут, – теперь дела насущные. Катя, давай сюда, будем список на отправку составлять.

Гриб пожаловал на следующий день, на точно таком же бронепоезде, только трактор у него был не китайский, а немецкий бульдозер, тащивший за собой пару контейнеров, поставленных на шасси от каких-то прицепов. Его бойцы постарались – наварили дополнительную броню, а в промежуток засыпали щебёнку. Получилось тяжеловато, но надёжно. Гриб с гордостью показал пулевые отверстия, для теста пару раз стрельнули из АКМа, ни одна пуля не прошила прослойку щебёнки.

Разговаривали в кабинете директора банка, который Крут отвёл себе под апартаменты.

– Ну что, готовы Умарчика пощипать?

– Всегда готовы, – усмехнулся союзный авторитет. – Вопрос, когда и сколько народу выставляем?

– Ждём ещё несколько дней, – задумчиво произнёс Крут. – Мы, конечно, усилились, но должны со дня на день получить ещё подкрепление. Кроме того к нам тут толковый мужик прибился, предложил дельный вариант разведки, сможем посмотреть на базу чехов издалека.

– Хорошо, – согласился Гриб, – без разведки лезть нельзя. Сколько времени тебе нужно? Дней пять?

– Терпимо, – снова согласился Грибков, – сколько народу выставишь?

– Десяток, если, конечно, ничего не случится за эти дни, у тебя примерно столько же?

– Может даже чуть побольше, – Гриб покрутил в руках стакан с виски, – я тоже жду подкрепления. Умар тут нарвался круто, мы человека приняли, они во время мародёрки напоролись на чехов, все полегли, а паренёк ушёл. Да и было их всего пятеро, но и нохчам досталось, на выстрелы какие-то мутанты сбежались, порвали десяток абреков, как обезьяна газету.

– Для нас это только плюс, – не стал печалиться Крутов. – Сколько, думаешь, у него бойцов осталось?

– А вот это самое интересное, – солидно произнёс Гриб, – парень этот принёс новости. Когда эта каша заварилась, он нос носом с духом столкнулся, пацан боевой, успел раньше бородатого, короче, чех умирал долго и рассказал много полезного, если бы у зверьков рпг не было, то не завалили бы они эту команду. Кстати, ребята были из добровольных поселенцев, все с опытом.

– Жаль, что только один выжил, тут такие люди на вес золота. Кстати, это эквивалент нашей жизни, – схохмил Крут. – Так что тебе паренёк про чехов рассказал?

– Ну если коротко, была у них сначала большая удача. Пришло подкрепление в двадцать стволов и стало их шестьдесят два, да вот только кончилась она быстро. Отряд, посланный в Кремль, пропал, группа, отправленная по следам, вернулась уполовиненная. Короче, сожрали абреков.

– Тут это быстро. Мутанты кроме мяса ничего жрать не желают, – усмехнулся Крут

– Ты не понял, – Гриб покачал головой, – их сожрали не мутанты, их сожрали люди, местные люди.

– Пизд… Врешь! – поправился Крут, последние время он старался как можно меньше ругаться и вообще следить за своей речью, причина этому стала Катя, которая не переваривала сквернословия.

– Вот тебе крест, век воли не видать. Взяли они одного «аборигена», и вот какая картинка вышла – в Кремле уже двадцать лет живут люди, много людей.

– Насколько много и какого хрена они там делают? – озадачился Крут. – Мы-то понятно, ништяки ищем, а они-то там что забыли?

– А они там всегда были. Это те, кто укрылся в подземном комплексе Кремля: охрана, какие-то шишки из правительства, туристов не меряно, в этот день в кремлевском дворце концерт был, около двух тысяч зрителей набралось. Короче, народу около полутора тысяч, это фактически автономный город, на поверхности которого только 20 процентов, остальное под землей.

– Хорошо, что мы туда не сунулись, – подвёл итог Крут. – И что дальше?

– Называют они себя хранителями империи, даже императора всероссийского короновали, учитывая, что большая императорская корона у них, проблем с этим не возникло. Почему не уходят, чех не знал, но я так подозреваю, что там такие склады, что им нет нужды уходить. Да и куда? Весь шарик земной в этой жопе. По Москве они тоже не особо любят ползать, патрулируют территорию в радиусе километра. Ну и как я сказал, каннибализмом не брезгуют.

– Скольких бойцов лишился наш приятель?

– Это самое приятное – восемнадцать, – улыбаясь, ответил Гриб, – плюс те десять, которые от мутантов полегли, и до этого он по одному-два человека терял. Сейчас у него всего двадцать семь абреков остались.

– Не мало, но и не много, – прикинул расклад Крутов. – Учитывая, что он играет от обороны, преимущество пока что у него.

Гриб согласно кивнул.

– Мой партнёр, кстати, ты про него, наверное, слышал, вор в законе старой закалки – Кузнец.

– Слышал, уважаемый в том мире человек был.

– Нет его больше, вчера у него маленький переворот пришлые устроили, Кузнец всё по понятиям пытался жить, да не понял он, что понятия там остались. Короче, там теперь заправляет его правая рука Татарин.

– А вот этого не знаю, – нахмурился Крут.

– Я его знаю, он такой же татарин, как мы законники, погоняло получил за то, что первый раз сидел в Татарстане. Правильный мужик, положил конец блатной вольнице, прижал всех к ногтю и навёл порядок, от союзного договора не отказался. Обязательства на себя взял прежние, выставит по уговору пятнадцать бойцов, хотя сильных там человек семь.

– Итого нас будет больше тридцати, силы примерно равные, – подвёл итог Крут. – Нужна разведка и время на подготовку.

Гриб кивнул.

– К счастью у нас есть это время, все деньги, что у Умара были, он вбухал в подкрепление, в оружие и в пяток баб на всех. Сейчас у него нет ресурсов. Кстати, ты к нему самый ближний, не знаю уж, как за речкой, но с нашей стороны ты на острие удара, так что бди, и за речку вообще не суйся.

– Да я и не суюсь, – отмахнулся Крут. – Жаль, конечно, Кремль, хотел я его помарадёрить, но, видимо, не судьба.

– Не судьба, – согласился Николай, – с этими ребятами шутки плохи. Короче так, бди, может, Умарчик решиться ва-банк пойти и тебя атаковать, рассчитывая на золото, баб и ресурсы. Если что, сигналь, подтянемся, лучше его тут прикончить, чем к нему лезть.

– Это не проблема, отобьюсь, если от обороны играть буду, мы давно ждём нечто подобного, но за заботу спасибо. И если что, я дам тебе знать. Теперь дело за разведкой.

– Именно, – согласился Гриб, – как будут результаты, сообщи. Встретимся втроём уже, Татарина позовём, обсудим уже по конкретным данным. – Гриб поднялся и протянул вставшему навстречу Круту руку, – спасибо за гостеприимство, следующая встреча у меня, поскольку Татарин тебя не знает и сюда не поедет. Вы оба вроде как бы мне относительно доверяете, побуду гостеприимным хозяином.

– Хорошо, тогда до связи, – согласился Крут. – Штырь тебя проводит.

Штырь, сидящий в коридоре на кушетке, вскочил и пристроился на полшага впереди союзного авторитета.

– Жду новостей, – кивнул на прощание Гриб и ушёл за провожатым.

Крутов несколько секунд смотрел им в след, после чего вернулся к столу и достал цифровой диктофон, перемотал запись на минуту назад и нажал воспроизведение: «…побуду гостеприимным хозяином», – раздался из динамика голос Грибкова. Что ж, потом они со Шрамом смогут проанализировать запись, а сейчас полно дел… Заперев диктофон в столе, Дима спустился на первый этаж.

– Валера, бери людей, бронепоезд и дальше мародёрить торговый центр. Берёшь почти всех, на охране оставим Мальборо, он пока что однорукий, плюс я останусь, девочки, ну и Бомба, остальные едут собирать трофеи. Таскать там много нам, надо быт обустраивать.

Шрам кивнул, все, кроме названых Димой, поднялись и пошли в гараж. Мент несколько секунд раздумывал, после чего двинулся следом, пристроившись в хвост, причём Крут заметил висящий у него за спиной ПП Витязь, значит, влился в коллектив Юра, раз Шрам доверил ему ствол. Девчонки привычно занялись уборкой, поднимаясь всё выше. Катю от этого освободили, она разбирала лекарства и оборудовала нормальный кабинет, ради этого парни пол утра таскали с различных офисов металлические шкафы. Да и за раненым она постоянно приглядывала, тот уже пришёл в себя, его покормили бульоном из тушёнки, Виталий поблагодарил и тут же уснул уже своим спокойным сном.

Мальборо и Бомба, прихватив автоматы, пошли наверх, наблюдать. Все были заняты делом. Сегодня ночью ожидалась большая поставка: оружие, люди, включая женщин, провиант, боеприпасы. Крут достал карту города, обычная туристическая карта, на неё наносили пометки об обнаруженных объектах, которые заслуживали внимания. Поставив крестик на месте торгового центра, Дима стал изучать окрестности. Команда должна быть занята постоянно, чтобы ей всякая фигня в голову не лезла. Дальше по улице располагались сразу два торговых центра, несколько элитных высоток в приличном состоянии, один гипермаркет, автосалон, муниципальная больница, около пятидесяти магазинчиков, торгующих одеждой, электроникой, запчастями, бытовой химией. Всё, что не очень-то и нужно. Теперь надо было составить план мародёрки этих объектов, одновременно готовя разведку. «Неплохо было бы пополнить запасы спиртного и сигарет, – подумал Крут. – Продуктовых магазинов в округе хватает, за день можно все объехать. Да и парни с большей радостью будут мародёрить такие объекты. Решено, завтра разгрузочный день, часть займется добычей, часть реставрацией броневика и сооружением ещё одного бронепоезда».

– Шрам как у вас там дела? – пересев к Северку, запросил заместителя Крут.

– Всё в порядке, Дим, заканчиваем уже. Думаю, через полчаса тронем обратно загруженные до предела. Кстати, я тут Старшого и Малого послал посмотреть окрестности, и они кое-что нашли интересное.

– Склад с золотом?

– Не совсем, – усмехнулся Валера, – но близко – небольшой частный завод, на котором есть собственное АТП. Сегодня же надо туда наведаться, там одной солярки тон пять, ещё бензин и керосин. Также имеются газовые баллоны. Остальное нам без надобности.

Крут посмотрел на часы, время подходил к трём. «Час на возвращение, час на разгрузку, итого пять, – прикинул Крутов, – темнеет не раньше десяти, могут успеть».

– А в чём соляра хранится?

– Всё в столитровых бочках, имеются ручные помпы, – понял идею шефа Шрам. – Сейчас догрузим то, что уже стащили, и возвращаемся. Успеем смотаться забрать три-четыре бочки и пару газовых баллонов. А вообще нам нужен ещё транспорт. Офицер сказал, что у него есть всё необходимое, чтобы заняться броневиком.

– Броневик – боевая машина, – резонно заметил Крут, – нам же нужен тяжеловоз, надо искать строительный бульдозер и прицепы делать, тогда мародерка станет более выгодной.

– Согласен, Дим. Ладно, отбой.

Шрам с командой появился даже раньше намеченного срока. Крут вышел встречать прибывших. Надо сказать, притащили они прилично, на обмен с воротниками ничего, но очень много полезного для обустройства быта форта Крут.

К Круту подошёл Саша Старшой.

– Командир, мы нашли отделение полиции местной, там гараж закрытый на пять боксов, замки сбивать не стали, но посмотреть не помешает.

– Оружейка?

– Заперта, – ответил боец. – Взяли пару Грачей у дежурного и у пары сотрудников, больше не искали.

– Завтра посмотрим. Если Офицер поставит броневик на колёса, смотаетесь. А сегодня нужно ещё поработать – разорить то предприятие, что вы нашли.

– Их Малой отведёт, а я с Семеном займусь броневиком, он нам позарез нужен.

– Принимается, – согласился Крутов. – Теперь пошли таскать трофеи, потом базарить будем, время дорого.

Оставшийся день прошёл очень плодотворно. За пять часов Шрам с командой успел дважды смотаться на АТП и приволочь с десяток бочек и двадцать газовых баллонов. Вымотались ребята страшно, воняло от них, как будто все поголовно в автомастерской работают, но добытая тонна топлива и запас газа на год того стоили. На броневик ушло чуть больше времени, но к концу дня инкассаторский УАЗ, чем-то напоминавший буханку, но превосходящий её размерами, был на ходу. Старшой даже сделал пару кругов по двору. Посмотреть на это зрелище сбежались все жители форта Крут. Офицер и Старшой получили свою долю уважения, а также по бутылке виски и по паре пачек сигарет в виде премии. В ответ на некоторые завистливые взгляды Круту пришлось толкнуть небольшую речь:

– Мы тут люди взрослые с понятиями, – начал он, – в ближайшее время мы разорим много магазинов, которые занимались алкоголем и сигаретами. Продуктов там уже конечно нет, но нам надо успеть вывезти всё наиболее ценное. И теперь за особо результативную работу я буду премировать людей тем, что заменяет в каменном веке деньги, то есть спиртным и куревом. Семён и Саша сделали для нас очень важное дело и получили награду. И чем полезней ваши деяния будут для коллектива, тем выше она будет. Ну что, согласны с такой позицией?

– А как определить важность того или иного поступка? – раздался голос с конца стола.

Крут посмотрел туда и обнаружил Юру.

– У нас не демократия, главный я, и я решаю, какой поступок является важным для коллектива. Но спасибо, что напомнил, сегодня отличился ещё Малой, они вместе с Сашей обнаружили топливо и полицейский участок, поэтому он тоже нуждается в награде. Знаю, что Малой виски не уважает, ему от меня бутылка водки. Шрам, достань.

Валера дошёл до шкафа, где было заперто спиртное, извлёк бутылку водки завода Кристалл и поставил перед Малым.

– Спасибо, шеф, – поблагодарил боец.

– Только не нажирайтесь, – попросил Крут, – сегодня будет жаркая ночь, и нам нужно быть готовыми к ней. Мы ждём большую поставку, придут новые люди, продукты, оружие, боеприпасы, так что, всем держать ухо востро. Штырь, ты оптику ночную поставил на винтовку?

Штырь кивнул. Крут посмотрел на часы.

– Пора начинать.

– Кстати, Крут, три минуты есть на разговор? – подойдя к авторитету, когда тот остался один, поинтересовался Шрам.

– Три есть, но давай быстрее.

– Слушай, у меня чутьё нехорошее, мне кажется, скоро поставки прекратятся.

– Ты меня заинтересовал, – мгновенно насторожился Крутов, он привык доверять чутью своего помощника, тот ни разу не ошибся, – обоснуй.

– Это просто чутьё, я не могу сказать, почему и когда это произойдёт, но скоро кормушка закроется.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю перекинуть всё золото на ту сторону и обнулить счета, заказать оружие, патроны, еду, то, что нам необходимо. Что толку от золота, если мы не сможем его обменять на хлеб? Помнишь поговорку: в голодный год мешок золота дешевле буханки хлеба?

– Там на счету очень приличное количество денег, около миллиона, и в нашем сейфе ещё около восьми. Чертовски много патронов, оружия и еды… Обсудим это завтра, многое будет зависеть от того, как пройдёт сегодняшняя поставка. Всё, Валера, время вышло, пошли встречать груз.

Маяк мигнул красным диодом, а спустя секунду обозначился контур ворот. Крут предусмотрительно убрался в сторону. Сначала из портала вылетела тележка, которою толкали трое крепких парней в чёрной казенной зэковской робе, следом ещё одна, поменьше размером, её толкали ещё двое.

– Шрам, тележки внутрь, – скомандовал Крут.

Неожиданно из портала раздался уверенный мужской голос:

– Эй, пахан, Катя с тобой?

– Здесь я, – крикнула девушка. – Всё в порядке, мы договорились.

– Это хорошо, – крикнул мужчина из-за портала, – принимайте пополнение.

Видимо, пересыльные идти не хотели, поскольку с другой стороны завязалась какая-то суета, но уже через полминуты они начали вываливаться, чаще всего спиной вперёд.

– Прикинь, Старшой, – бросил Офицер, – они там их щитами выдавливают. Как ОМОН на митинге.

Контур погас, Крут сделал пару шагов, выдернул маяк из трещины, после чего обернулся к сидящим и стоящим новоиспеченным жителям.

– Быстро внутрь, если жить хотите.

Дамочки не торопились, тупо уставившись на Крутова. Именно в этот момент грохнул одиночный выстрел, а следом ударил пулемёт, причём не относительно новый ПК, а старый добрый Максим.

– Все назад, – истошно заорал Бомба, который командовал в оцеплении, – волна.

Крут резко обернулся, вскидывая автомат, и понял, что если через двадцать секунд они ещё будут здесь, то их просто сметут. Сотни существ размером с кошку, лысые, бегущие на задних лапах, протискивались через прутья кованой ограды, другие просто взмывали на три метра, перемахивая её сходу.

Надо отдать должное, никто не побежал, цепь медленно пятилась, прикрывая женщин, огрызаясь скупыми очередями, промазать было нереально.

– Офицер, гони баб внутрь, не укроемся, нам хана, – заорал Крутов Семёну, который от души поливал тварей из своего АК.

Но гнать никого не потребовалось, когда девки увидели, что на них несётся, в свете единственного прожектора, который разместили на третьем этаже, то ломанулись в банк, как стадо баранов, едва не сметя несущегося на помощь Шрама. Крут сам не отказался бы бежать впереди них. Очереди автомата и пулемёта всё-таки сбили волну, не остановили, но замедлили. Шрам, прикрывая остальных, срезал двух наиболее шустрых тварей. Кубышка немного отстал, он отходил последним, поливая всё вокруг из своего ППШ.

– Быстрее, пухлый, – заорал Шрам, пропустив всех бойцов мимо себя.

Кубышка развернулся и побежал, но неудачно запнулся о выбоину и покатился по земле, разбив себе лицо о кусок асфальта. Откуда-то справа из темноты вынырнули сразу пять мутантов, одним прыжком они преодолели полосу света и оказались на спине бывшего учителя химии.

Дима слышал, как рвётся под длинными и острыми когтями прочная афганка, как заорал от боли Кубышка. Крут встал на колено и длинной очередью в половину магазина смёл со спины учителя дорвавшихся до мяса мутантов.

Шрам рванул вперёд, преодолев пять метров, и ухватил безвольное тело за вытянутую руку, словно Кубышка тянулся к ним, прося помощи. Дима видел, как напрягся Валера, словно пытался сдвинуть с места грузовик с прицепом, учитель весил около восьмидесяти кило при росте в метр шестьдесят, Шрам весил примерно столько же, только был на двадцать сантиметров выше. Наконец он пнул тушку, которая застопорила туловище раненого, и потащил того ко входу.

Крут пропустил мимо себя Шрама и его груз, срезал особо скоростную тварь, которая подобралась почти на четыре метра, и юркнул внутрь, навалившись всем весом на дверь, обшитую стальными листами. Юра, оказавшийся рядом, помог сдвинуть тяжелую створку, с грохотом та захлопнулась, а через секунду её сотряс мощный удар. На мгновение Крутову показалось, что монстры снесут её, но нет, та выдержала. Благодарно кивнув Менту, он повернулся к людям, застывшим посреди холла, напуганным женщинам, растерянным мужчинам. Малой и Старшой уже подхватив под руки раненого Кубышку, заливая кровью пол, волокли его в сторону мед центра, куда уже убежала Катя.

С того момента, как Штырь выстрелил в первый раз и как закрылись двери форта, прошло не больше двух минут, но Диме показалось, что целая жизнь. Устало вздохнув, он направился к новичкам. Оказалось, что никто из его бойцов не забыл об обязанностях и охране, новичков на всякий случай держали под прицелом минимум трое: Бомба, Чёрный и Мальборо, который с обеда был гордым обладателем светло-бежевой ковбойской шляпы. По бабам Крут лишь скользнул взглядом, бабы, как бабы, двенадцать штук, в возрасте от двадцати до сорока, некоторые довольно симпатичные. Сергей сдержал слово, страхолюдин не присылал. «Парни будут довольны», – произнёс про себя Крут и повернулся к мужчинам.

– Здорово, бродяги, давно не виделись, – обратился он к четвёрке, которая стояла немного особняком.

Раньше с этими людьми он часто встречался на стрелках, хорошие тёртые бойцы из бригады Сливы, того посадили пару лет назад, а вскоре зарезали на зоне, уж больно резким был авторитет, умел быстро наживать врагов.

– Здорово, Крут, – хмуро произнёс старший, невысокий, жилистый и коренастый мужик, носивший погоняло Чёрствый. – Значит, тебе надо спасибо сказать за то, что выдернул нас с нар в филиал ада?

– Я так понимаю, ты, Денис, за всех базарить будешь?

Чёрствый кивнул.

– Хорошо, – согласился Крут, он знал этого парня неплохо, хороший боец с боевым опытом Чечни, упёртый, правда, слегка самоуверенный. – Жмуров на тебе в прошлой жизни было много, рано или поздно ты бы всё равно сюда загремел.

– Да я и так почти загремел, – ответил тот, – на пересылке с ребятами были в спец зоне, когда заявка на нас пришла.

– Тогда скажи спасибо, – приветливо махнув рукой, влез в разговор Шрам, – поскольку выкинули бы вас в жопе мира с минимум еды и патронов.

Но Чёрствый только улыбнулся в ответ.

– Крут, колись, зачем мы тебе понадобились? У нас с тобой всё ровно было, но и дружбы особой не водилось.

– Грядёт большая война, мне нужны люди с опытом. Рустам Умаров тут, и половина его кодлы, вторая половина недавно отправилась на тот свет, сейчас у него чуть меньше тридцати человек.

– Что предлагаешь за помощь?

– Деловой вопрос. Пункт первый – вы вливаетесь ко мне в команду, живете здесь, работаете отдыхаете, я главный, Шрам моя правая и левая рука. У нас всё общее, кроме женщин. Согласитесь, получите оружие, по женщине. Всё добытое идёт в общак. Мы единый отряд, я первый среди равных.

– Цезрь, блин, – усмехнулся незнакомый зэк, стоящий в стороне.

– А ты слушай, – рыкнул Шрам, – тебя это тоже касается.

– Ну так что, Чёрствый? Что делается на улице, ты уже понял. У нас есть врач, у нас есть база, у нас есть средства. Если предложение не проходит, то завтра получите пару ППШ и двигаете, куда глаза глядят.

– Равные? – озадаченно спросил Денис.

– Равные, – подтвердил Шрам.

– Тогда мы в деле. Как думаешь, братва? – поинтересовался Чёрствый у своих.

Братва одобрительно загудела, к тому же многие неплохо знали ребят Крута, да и на баб косились.

– Теперь к тебе, – Крут посмотрел на оставшегося бывшего заключенного. – Ты кто таков, как звать, за что сидел?

– Он не наш, – бросил Чёрствый, – его два дня назад привезли военные.

– Военные?

– Именно, – подтвердил сухой и высокий боец Чёрствого с погонялом Качок. – Между прочим, его сопровождали два отделения краповых беретов.

Безымянный нагло ухмыльнулся на это.

– Звать меня Глебом, сидел я за военное преступление, не сошелся с командой во взгляде на мирное население в зоне военных действий.

– Конкретней, – сразу же став серьёзным, потребовал Крут.

– Я могу рассказать, – неожиданно произнёс Старшой.

– А я тебя помню, – глядя на Сашка, произнёс новичок, – ты был свидетелем у меня на суде, ты тот самый механ, что привёз этих ублюдков в аул.

– Похоже, у нас проблема, – напрягаясь, бросил Шрам. – Старшой – ценный член команды, а новичок очень борзый.

– Не будет проблемы, – снова усмехнулся Глеб, – этот парень, прости, не помню, как звать, единственный, кто рассказал правду. Не по звёздам ему было в эту кашу лезть, но он сунулся.

– Выкладывайте, – потребовал Крутов. – Давай сначала ты, Сашок.

– Короче, дело было так, бухнули наши офицеры знатно. Да и не офицеры, так, дерьмо в погонах, пить умели хорошо, всё остальное делали плохо. Захотелось им баб. Взяли они Бэху мою, меня силком запихнули механом и поехали мы искать баб. Я тогда не думал, что всё так закончится. Привёз я их в одно село, они народ согнали на центральную площадь, под автоматы поставили, отобрали трёх женщин, выбрали дом и туда удалились. Я сижу в БМПшке и тихо молюсь, чтобы местные меня не спалили, а они машину обступили и недобро смотрели. Тут в доме какая-то кутерьма началась, сначала капитан в окно вылетел, потом очередь, потом ещё две. Думаю, всё, хана. Дверь открылась, и Глеб вышел. Весь в кровище и с тесаком здоровенным. Я так и рассказал всё на трибунале, вот только никто меня не услышал, у того капитана папа был с большими звёздами.

– Я тебе больше скажу, – усмехнулся Глеб, – твои показания вообще из дела исключили, как и показания тех горцев.

Он нахально взгромоздился на стул, не обращая ни на кого внимания.

– Что внутри произошло? И как ты вообще там оказался?

– Внутри? – взгляд парня потяжелел. – Внутри, – ещё раз повторил он, причём Крут явно разглядел боль в глазах паренька. – Они не знали, что я в этом доме. Несколько дней до этого моя группа должна была ликвидировать одного полевого командира, но попала в засаду. Может, мы где прокололись, а может, предали нас, но нас там ждали. Все парни полегли, меня оглушило гранатой, немного порвало осколками и скинуло в речку. Старик чеченец выловил меня и выходил. На следующий день я должен был уйти к своим. Когда эти подонки девок привели, там такое началось… Короче, мужики, вы все тёртые и не шибко правильные, без моего рассказа скумекаете. В общем, вмешался я, сначала кулаками, а потом, когда они взялись за стволы, я нож достал. Одного сучка не дорезал, он-то и был главным свидетелем. А остальные быстро кровью истекли, жаль только девчонок двоих одной длинной очередью накрыло, ещё одна…. Она меня от пули в спину собой закрыла. Ну а дальше, бродяги лагерные, сами догадаетесь.

– Догадаемся, – буркнул Шрам. – Я тоже слышал эту историю, всё на тебя повесили.

– Плюс дезертирство, плюс измену родине. Даже парней моих погибших на меня записали, – согласился Глеб, – и стал я мертвяком живым. Все от меня отвернулись.

– Верю, – коротко произнёс Крут. – Решишь остаться с нами, найдёшь новую семью, мы люди правильные, и нет тут закона, чтобы его нарушать. Надумаешь уйти, получишь лучшую снарягу, которая есть.

Глеб в ответ улыбнулся, улыбнулся открыто.

– Куда я пойду? Я уже осмотрелся. В одиночку тут не выживают, покантуюсь я у вас, братва, немного, посмотрю, что вы за люди. Если приличные, с моралью адекватной, останусь. Нет, ну на нет – и суда нет. Да и слышал я кое-что о мире этом, если он такой, как рассказывают, то подохнуть я, несмотря на свои навыки, могу и завтра.

– Верно рассказывают, – заметил Штырь, спустившийся с НП и отправивший туда Малого. – Сдохнуть можно прямо сейчас, только дверь приоткрыть. Шеф, мы в осаде.

– Насколько всё плохо?

– Без понятия, – пожал плечами Штырь, – тварей там этих пару тысяч точно есть, внутрь они не ломятся, так, толкутся перед входом. Окна первого и второго этажа мы кирпичом заложили, в амбразуру, в принципе, влезть можно, но они у нас брусками закрыты. Что делать будем? Пули их, конечно, убивают, но я не вижу смысла тратить боеприпасы.

– Шрам, раздай ППШ, у нас их около десятка. Сегодня, они себя нормально показали. Боеприпасов к ним ящика четыре, мы приволокли много этого добра, но для здоровых монстров, которых тут большинство, они как мёртвому припарка. Если что, изведём на эту мелочь.

– Может, огнём? – предложил Чёрствый. – Что человек, что твари, все огня боятся.

Крут задумался, ещё два дня назад топливо было в дефиците, но сейчас… Можно без особого напряга пустить на «коктейли Молотова» литров двадцать бензина, да и бутылки с мылом в наличии.

– Мальборо, тащи канистру с бензином литров двадцать и пять брусков мыла, и где-то тёрку лишнюю видел, хотя без разницы, потом отмоем. Всё, за работу, делаем зажигалки, бутылок тут хватает, мы их не выбрасывали, как знал, пригодятся.

Всё мгновенно пришло в движение, только новички растеряно крутили головами.

– Шрам, – позвал Крут, – этих тоже вооружи, пока что Витязями, мы их почти не используем, расставь по местам. Без приказа не стрелять.

– Сделаю, шеф, – и, махнув рукой, Валера увёл новых жителей форта к оружейке.

– А мы? – растеряно проблеяла высокая, слегка полноватая блондинка в чёрной зэковской форме.

– А вы что? – не понял Крут.

– Что с нами будет? – поддержала товарку вполне изящная брюнетка, низенькая и тощая, больше смахивающая на мальчишку со своей короткой стрижкой.

Глядя на неё, Крутов даже умилился.

– Ребенок, ты-то как сюда попал?

– Как, как, да вот так, страховка у родителей была, а мне деньги нужны, вот так и попала.

Причём сказала она это буднично, цинично. Крутов с трудом сдержал отвращение, ну да ладно, не с ним эта пигалица.

– Короче так, мамзели, как вы уже заметили, тут есть женщины и без вас, им был предложен выбор – выбрать партнёра и жить с ним, таковы были условия их проживания здесь. У нас есть холостые мужики. Жизнь за этими дверьми вы видели, для вас это верная смерть. Мужчина здесь добытчик и защитник, вы нечто прилагающееся к мужчине. На вас хозяйство, уют и ласка. У кого какие профессии полезные?

Девушки и женщины начали наперебой назвать профессии. Крут их выслушал и скривился: адвокатша, три училки, пять менеджеров, две проститутки и воровка.

– Твою мать, – выругался Крут, – вы очень полезные, – в последнюю часть он вложил максимальный сарказм. – Короче так, суть проблемы вы поняли, отобьёмся от зверюшек, проведём свадьбу жеребьевкой. Вопросы?

– Ты-то сам занят? – спросила единственная рыжая, высокая девица с довольно приятным вытянутым лицом, обладающая самой «нужной» профессией – адвоката. Пожалуй, её можно смело было именовать королевой улья.

– Ах да, – добавил Крут, – чужие пары не разбиваем, если только по взаимному согласию. И да, я занят. Кстати, моя подруга будет старшей в вашем женском «общежитии». Девушка она крутая, поломает, не заметит, лучше её не злить, её просьба равноценна моему приказу, исполняется бегом и с придыханием. Вопросы?

Вопросов не последовало, женщины опасливо косились в его сторону.

– Вот и хорошо, – оглядев «цветник» ещё раз, подвёл итог Дима. – Запомните, тут не демократия, я выслушиваю стороны, но решения принимаю сам. Кстати скоро вы увидите одно из моих решений, чтобы вам фигня в голову не лезла. А вот, кстати, и Катя.

Новенькие тут же повернули головы, разглядывая Катю в докторском халате, заляпанном кровью.

– Как там Ваня? – спросил Крутов.

– Плохо, – мрачно произнесла девушка. – Кубышка в отключке, его трясёт, сильный жар. Мне нужна тварь на опыты, желательно живая.

– Нереально, – покачал головой Дима, – мы в осаде, даже мёртвую не найдём, выйти не получится.

– Придумай, иначе всё на самотеке.

Она устало села на стул и закурила. Крут обернулся, внимательно осматривая центральный холл. Все его бойцы были здесь, не хватало Шрама, который сейчас расставлял новых бойцов, и Малого дежурившего на НП. Девчонки активно натирали мыло в тёрку, а Мальборо и Юра разливали бензин по бутылкам из-под водки. Через пару минут появился Шрам.

– Ну что там, Валера?

– Там очень много тварей, – буркнул помощник.

– Кате нужна одна живая для опытов, Кубышка без сознания, ему плохо.

– Откроем двери, и мы покойники.

– Есть идея, но я пока что не знаю, как она сработает.

– Слушаю? – мгновенно среагировал Валера.

– У нас есть Терек, от которого надо избавиться, проку от него никакого. Обвяжем его верёвкой и спустим из окна третьего этажа, только пасть надо будет заткнуть, а то сюда мутанты со всего города сбегутся. Твари будут вокруг прыгать, а мы попробуем поймать парочку петлёй.

– Вариант, – согласился Шрам. – Мне лично этого утырка не жалко. Давай попробуем.

– Слон, Бомба, тащите сюда Терека и верёвки, будем ловить тварей на живца.

Через пару минут из подвала вытащили побитого и голодного кавказца, причём то, что он кавказец, мало кого волновало, всех больше напрягало то, что он ублюдок.

– Помнишь, я тебе обещал смерть лютую?

Терек промолчал и только нервно сглотнул. Надо отдать ему должное, держался парень хорошо, пока его не высунули из окна, показать, что того ждёт, вот тут его пробило.

– Пощади, пахан. Так добей, будь человеком, – рухнув на колени, взмолился приговорённый.

– С людьми я по-людски обращаюсь, – посмотрев на скрючившегося на полу кавказца и сплюнув в сторону, процедил Крут, – зверей бешеных стреляю, не раздумывая. А ты мне сгодишься, чтобы помочь жизнь Кубышке спасти. План такой – спускаем его на веревке до второго этажа, когда тварей соберётся побольше, будем рыбачить, попробуем петлёй парочку тварей выудить.

– Командир, есть идея лучше. Мы тут телескопичку прихватили гигантских размеров, до земли дотянется, делаем на конце относительно жёсткую петлю, у нас же свободный конец, потянув за который, сможем её затянуть, а дальше по плану, – предложил Бомба.

– Делай, и прихвати ящик прочный, куда тварь посадить, – мгновенно сориентировался Крут, признав превосходство данного способа перед собственной идеей. – Только быстро.

Бомба убежал за удочкой. Слон закурил, предварительно приковав Терека к батарее, кавказец впал в прострацию, он просто сломался, приняв неминуемую гибель.

– Шеф, а зимой что делать будем? – спросил Слон.

– А сейчас мы что делаем? – усмехнулся Крут. – Выживать будем.

– То есть, решил тут остаться?

– Ты на что намекаешь? – не понял Крут.

– Ну, выгребем мы всё полезное в этом районе, может даже удастся ещё где поживиться, а дальше-то что? Как тут жить и выживать? Жрать кроме мутантов нечего, согласен, многие из них съедобные, но при этом они не против и нами закусить, как те внизу.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Крут, причём ему было действительно интересно, учитывая, что Слон оказался не самым плохим управленцем.

– Уйти отсюда, выжав всё полезное, куда-нибудь в пригород, где мутантов немного. Например, в какой-нибудь коттеджный поселок, закрепиться. Часть еды охотой добывать, часть выращивать, полезные вещи промышлять мародёркой. Что толку сидеть в этой бетонной коробке? Представь, если бы нас атаковали на час раньше, мы бы не смогли маяк установить, а это значит, ни подкрепления, ни баб, ни еды.

– Надо обмозговать, – задумчиво произнёс Крут.

Мысли бойца показались ему очень здравыми и правильными. Старт для выживания был заложен в этом банке, но он потихоньку изживал себя. Закрепляться в центре мёртвого города без гарантии постоянного канала – верх абсурда. Но если уходить, то уходить надо прямо сейчас, в течениё ближайшего месяца. Тогда нет нужды и с чехами бодаться, хорошо бы тогда соскочить с операции. Но не выйдет, у Гриба и его союзника вдвоём не хватит сил, чтобы покончить с Рустамом, так что придётся впрягаться, слово дал – держи. За этими мыслями он не заметил, как вернулся Бомба, таща гигантскую удочку и толстый пластиковый ящик

– Готово, – сообщил он. – Можно начинать.

Терека поставили на ноги, связали за спиной руки. Крут презрительно посмотрел на дерзкого парня, теперь он видел жалкого сломленного человека.

– Последнее слово?

Терек промолчал, похоже, он даже не услышал вопроса.

– Спускайте, – приказал Крутов.

Слон и Бомба заткнули пленнику пасть, залепили куском скотча, который нашёлся в ближайшем столе, и перекинули через подоконник. Терек замычал, затрепыхался, но поздно. Твари внизу издали дикий визг, который при определённой фантазии можно было принять за восторг. Кстати, сразу же выяснили приблизительную высоту, на которую те могли прыгать – четыре метра. Терека подвесили чуть выше, так, чтобы стразу не достали.

– Дохрена их сбежалось, – глядя на море серых тушек внизу, произнёс Бомба и высунул свою удочку в окно.

Через двадцать минут стало ясно, что так ни хрена не выйдет, таври вокруг Терека так активно прыгали, что поймать их петлёй не представлялось возможным. Кавказец был ещё жив, он умудрился сжевать скотч и теперь орал на весь район, отбиваясь от мутантов ногами, пока что ему это удавалось, кирзовые сапоги зверушкам оказались не по зубам, а выше им добраться не удалось, правда, всё равно игра имела один конец.

– Если они прекратят прыгать, будет шанс, – наконец, устало подвёл итог Бомба.

– Опускайте, пока они его жрут, надо поймать мутанта, – наконец решил Крутов, он достал Грач и, выглянув в окно, прицелился в голову Терека. Парень увидел пистолет, в его черных глазах появилась благодарность. Крут молча выстрелил и убрался с дороги, уже через секунду тело мёртвого насильника рухнуло на асфальт, его мгновенно облепили твари, а ещё через пару минут Бомба лихо втянул внутрь удилище, на конце которого трепыхался перемазанный кровью мутант.

– Молодцы, – похвалил бойцов Крутов, – бутылку на двоих честно заработали. Давайте тварь в контейнер, и бегом к Кате. А я кое-что попробую.

Пока они рыбачили, он сходил вниз и принёс несколько бутылок с «коктейлем Молотова». Присев на подоконник, Крут несколько секунд наблюдал, как твари лихо обгладывают не маленького покойника. За семь минут они обглодали его почти полностью, ещё немного, и разбегутся, оставив лишь обгрызенные кости.

Дима достал зажигалку – позолоченную Зиппо с небольшим брильянтом на крышке, чиркнул колесиком и поджёг пропитанную бензином тряпку, размахнулся и швырнул зажигалку в самую кучу тварей. Звон разбившегося стекла, огненные брызги в разные стороны и вой десятка объятых огнём тварей, которые метались по сероватому морю, обжигая остальных. Крут даже заткнул уши, поскольку звук, который шёл снизу, напоминал дисковую пилу, визжащую возле самого уха. Результатом испытаний он остался доволен, огня твари боялись и отступили от пламени метров на пять. Правда, дороговато выходило – двадцать литров горючки, конечно, не великая потеря, при сегодняшних трофеях, но и разбрасываться ей не стоило. В нагрудном кармане запищала маленькая Моторолла.

– Слушаю, – достав из кармана рацию, бросил Крут.

– Шеф, это Малой, я на НП, похоже, у нас неприятности, поднимайтесь сюда.

Крутов закрыл ставню, затем окно, и быстро взбежал на последний этаж.

– Что у тебя?

– Сами посмотрите, – протягивая винтовку с ночной оптикой, ответил боец, – дом через дорогу, третий и четвертый этажи.

Крут вскинул винтовку и внимательно осмотрел территорию, тёплый ковер на площадке перед банком его не интересовал, а вот одиннадцать очень крупных силуэтов, неподвижно сидящих на балконах полуразвалившегося жилого дома, заинтересовали.

– Что думаешь?

– Думаю, тут такой шум поднялся, что сюда половина мутантов Москвы сбежится. И если половина из них захочет закусить теми, кто осаждает нас, то твари покрупнее могут захотеть полакомиться нами.

– Логично, – согласился Крутов. – Шрам, как слышишь, – вызывая заместителя по персональному каналу, позвал Крут.

– Слышу тебя, Дима, что там?

– Давай сюда двух бойцов и ещё один пулемёт. Чую, нас ждёт очень насыщенная ночь.

– Сейчас отправлю тебе Штыря и Слона, – отозвался заместитель и оборвал разговор.

– Бди, тёзка. Если что, поднимай всех по тревоге. Мне ещё разобраться с товаром из-за ворот нужно.

– Что там? – поинтересовался Шрам, заметив спускающегося шефа.

– Твари покрупнее собираются, не нравится мне это. Товар проверил?

– Проверил, всё по списку, скидка в десять процентов, очень неплохо. Остаток на счёте миллион с четвертью. Ты подумал о том, что я сказал?

– Перегнать всё в товар?

Валера кивнул.

– Если и не всё, то большую часть.

– Пожалуй, ты прав, надо превратить ценности в нечто более важное, чем тяжёлый холодный и совершенно бесполезный металл. Завтра, если будет возможность, перегоним всё, что у нас осталось, на счёт, и сделаем большой заказ. Надо обдумать, что нам больше всего нужнее.

– Найдем время, – согласился Шрам. – Когда баб распределять будешь и как?

– Да просто, напишем на бумажках имена, кинем в шляпу Мальборо, кто какую вытянет, та и жена.

– Нормально. Сходи к жене. Она в зверюшке покопалась и нашла что-то очень интересное.

Катя обнаружилась в кабинете, который переоборудовали под палату. Напарник Юры лежал на матрасе, привезённом накануне, кровати собрать ещё не успели, поэтому ложе ему заменили три офисных стола, выглядел он бодро, правда, постоянно морщился, если приходилось двигать левой рукой. На приветствие Крута улыбнулся вполне доброжелательно. Кубышка лежал на другом столе лицом вниз и мелко вздрагивал каждые двадцать секунд.

– Привет, милая, Шрам сказал, что ты хотела меня видеть.

– Дим, покопалась я немного в этой твари. В принципе, обычная зверушка, только ядовитая очень, по симптомам яд действует на нервную систему. Кубышка парализован, я не знаю, удастся вывести его из этого состояния или нет. Я вообще удивляюсь, что он жив, Валера сказал, что его сразу пять зверушек терзало?

– Вроде того, – ответил Крут пытаясь вспомнить, сколько на самом деле набросилось на пухлого химика.

– Так вот я не понимаю, почему он вообще жив, – продолжила девушка, – ему и двух бы за глаза хватило, он по всем законам должен быть уже мёртв. Всё, что я могла для него сделать, я сделала. Придёт в себя, выживет, нет, впадёт в кому, и тогда милосердней будет его убить.

– Жалко, химик бы нам не помешал, – искренне огорчился Крутов. – А что там интересного нашла в зверушке?

– А вот это, – девушка взяла со стола синюю жемчужину и бросила её Круту.

– И что? – удивился тот.

– Вон там лампочка лежит, возьми её в левую руку, а жемчужину в правую.

Крут послушно взял обычную лампочку, та на секунду засияла, как солнце, а потом просто взорвалась.

– Эт чё? – опешив, спросил он.

– Это источник энергии. Не знаю, насколько он мощный и долговечный, обычные лампочки лопаются, как петарды в новый год, светодиодные держат лучше, но перегорают минут за пять.

– Ты хочешь сказать, что одна такая горошина может запитать весь этот кабинет?

– Примерно так. Правда, я не думаю, что свойства этой горошины заключается в том, чтобы питать лампочки, я думаю, это поддерживает жизнеспособность данного вида мутантов.

– Ты понимаешь, сколько это может стоить?

– Без понятия, ты главный тебе и думать. Но я бы на твоем месте стащила в гараж все тушки, разобрала бы их на части, сложила камушки в коробку и подумала, как это превратить в капитал.

– Ага, вот только у нас конкурентов хватает. Там на другой стороне улицы сидят тушки побольше и, похоже, они не против поживиться этими, – Крут посмотрел на тушку, лежащую на столе, и понял, что аналога названию всё равно нет, – тварями.

– Думаешь, как назвать? – улыбнулась Катя. – Назови за способность электриками.

– Хорошо, путь будут электрики. – Крутов покрутил в руках синюю горошину. – Как думаешь, из чего она?

Катя озадачено пожала плечами,.

– Был бы химик в сознании, может, и сказал бы, а ещё неплохо бы физика приплести и, желательно, профессионального биолога, я врач, но умею лучше калечить, чем лечить. Кстати, Терек живой ещё?

– Нет, пристрелил я его и скормил тварям, живьём скормить совесть не позволила.

– Ладно, забыли. Что делать будешь?

– Сейчас со Шрамом поговорю, и решим. Эту горошинку пока что оставь у себя.

Катя кивнули, быстро поцеловала его в губы и вернулась к тушке. Крутов пошел в зал, выловил Шрама и быстро объяснил ему ситуацию.

– Что предлагаешь?

– Перестрелять тварей к едрене фене, даже если на это придётся извести весь боезапас к ППШ. Кстати, сколько у нас патронов к ним?

– На каждый ствол, а их девять, приходится примерно по триста выстрелов.

– Хорошо, план такой – всех стрелков с ППШ в гараж. Эти твари очень хотят пробраться внутрь, дадим им эту возможность. Сделаем маленькую щель, чтоб едва пролезали, и косим, пока лезут. Штырю отдай приказ, пусть прикроет от нападения больших тварей. Машину из-под обстрела уберём.

– Не выйдет, – покачал головой Валера, – там стоит бронепоезд.

– Б…., – выругался Крут, – про него я забыл. Тогда всё проще – открываем амбразуры и огонь. Штырь отрежет здоровых, чтобы не претендовали. Эти боеприпасы не жалко. Давай команду на посты, пора косить электриков.

Но скомандовать Шрам ничего не успел. В кармане Крутова запищала рация.

– Слушаю, – буркнул Дима, недовольный, что его отвлекли.

– Пахан, тут х..я какая то, – затараторил Штырь, – эти твари светятся, все светятся. Очень ярко.

– Твою мать, – выругался Крутов. – Шрам, уводи девок, всех сюда, они готовят прорыв. Штырь, отрезай больших тварей, они по нашу душу, им эта мелочь вообще не впилась.

В холле поднялась суета, кто-то перевернул столы, готовя позиции, как оказалось, вовремя. Что-то с другой стороны ударило в дверь, раскалив стальной лист докрасна и прожигая его насквозь. К счастью, только на это энергии электриков и хватило. Осыпалось оплавленными осколками дверное небьющееся стекло, похоже, именно оно приняло на себя основной удар, а потом в метровую дыру хлынули твари. Геде-то наверху заработал ПК, к нему подключился Максим, одиночными стреляла СВД Малого.

– Рубим короткими очередями, экономим патроны, не давайте им разбегаться, – орал во всю глотку Глеб, срезая из Витязя очередную тварь. – Если перезаряжаешься, кричи, товарищ прикроет.

«Ценный кадр, – сбивая в полёте электрика, подумал Крут, – выживем, надо будет удержать его любой ценой».

Выжили. Правда, двое выбыли, и неизвестно, оклемаются ли. Досталось Сыру, тварь располосовала лицо парня, мгновенно выведя его из игры. Здорово порвали одного из бойцов, пришедших с Чёрствым, да и обгорел он сильно – именно в тот момент, когда на него набросились, он готовился метнуть в дыру зажигалку, чтобы дать возможность жителям форта хоть на минуту перевести дух. Весь холл был завален тушками мутантов, на пятачке перед банком лежало трое здоровых, оказавшихся одной породы с мелочью, только размером с человека. Остальные отошли и увели за собой сильно поредевшую орду.

Крут устало опустился на пол и тут же выругался, всё вокруг было залито кровью. Штурм продолжался около получаса.

– Молодец, Глеб, грамотно бой вёл, – похвалил снаряжающего опустевшие магазины бойца Крутов. – Какой позывной был там за воротами?

– Ирбис.

– Вот что, оставайся с нами, нам такой боец не повредит. Плохо, что мы Сыра потеряли, и Смуглого жалко, чёрт его знает, выживут ли.

– Останусь, – немного подумав, ответил боец, – если зажимать здоровую инициативу не будешь. Парочка парней у тебя есть обстрелянных, остальные – мясо сырое, трупы ходящие, будь побольше нормальных солдат, паренёк тот раненый был бы целым и здоровым.

– Вот и займешься тренировками, – мгновенно согласился Крутов. – Бойцы у нас есть, но до тебя им далеко.

– Займусь только теми, кто захочет учиться, мне мясо в нагрузку не нужно. Я собью собственную группу из пяти человек, обучу сам, составлю список того, что мне будет нужно. И только после этого готов дать результат, и поверь, он будет.

– По рукам, – мгновенно согласился Крут.

– Веселенькая ночь вышла, – садясь на перевёрнутый стол, заметил Шрам.

– Веселенькая, – согласился Крутов. – Но она ещё не кончилась, работы у нас много. Поднимай народ и баб тоже, кроме Кати и Вики, они ранеными заняты, остальных на уборку трупов. Брезгливых пинать нещадно, пусть привыкают к кровищи. Там тачки есть, пусть в них собирают тушки и тащат в гараж.

– Блин, Дим, ночь на дворе, припрётся мутант, порвёт всех к чертям, – возразил Валера.

– Пусть собирают то, что рядом со входом. Старшому и Офицеру поставь задачу – дверь заново заварить, они умеют, пару листов металла у нас найдётся. Сам со Штырём становись на охрану, сверху вас Малой прикроет. Я сейчас ребят проведаю и тоже присоединюсь.

В медблоке кипела работа, и если Сыр уже лежал с забинтованным лицом в уголке и мелко подрагивал, то с бойцом Чёрствого, которого вроде бы звали Сергеем, девочки возились до сих пор. У парня помимо рваных ран на груди был сильнейший ожог правой половины тела, вот с ним дела обстояли хуже всего. И сейчас Вика густо мазала ожоги просроченной мазью, а Катя следом бинтовала. При этом Вика бросала быстрые обеспокоенные взгляды на своего избранника. Крутов оценил её самообладание, девчонка держалась молодцом

– Выживет?

Катя в ответ на это только пожала плечами.

– Его порвали сильно, мы даже не знаем, оклемаются ли Кубышка и Сыр, а у этого ещё и ожог, мясо на сантиметр обуглилось. Если и встанет, то очень нескоро.

– Ясно, работайте, мы пока что электриками займёмся, – сказал на прощание Крутов и вышел.

Часы в холле показывали четыре утра, а дел накопилось столько, что волосы дыбом вставали. Рядом с дверьми возились Офицер и Старшой, заваривая дыру. Женское население форта бродило в паре метров от входа, швыряя тушки в тачки, мужики особо не парились и сгребали тех лопатами.

– Шеф, а зачем мы их в ангар свозим? – подал голос Мальборо, он был злющий, так как его новую шляпу густо забрызгало кровью.

– Потом объясню. Работа нам предстоит мерзкая, – бросил Крут и тоже принялся за сбор ценного актива.

Дважды сухо щёлкала СВД Малого, но, похоже, мутанты Москвы начинали бояться выстрелов. Если раньше они пёрли вперёд, не думая, то теперь нападали только, когда чувствовали превосходство. Во всяком случае, те сорок минут, что возились со сбором тушек, ни одна тварь так и не рискнула напасть.

– Ну что, всё собрали? – окинув взглядом политую кровью траву и куски асфальта, спросил Крут.

– Похоже, – оглядевшись, ответил Шрам. – Дверь восстановили. Дим, может, поспим немного? Достать артефакты всегда успеем.

– А вдруг они рассасываются или теряют свойства после смерти особи?

– Ладно, – тяжело вздохнул Валера. – Давай так, всех новичков и женщин на чистку, наших мужиков спать, сейчас пять утра, им завтра на мародёрку двигать, надо отдохнуть, уставший мародёр в этом мире – мёртвый мародёр.

– Чёрт с тобой, – согласился Крутов, – валите спать, пусть Скол сменит Малого. Ему с братом и Штырём в ментовку идти, остальные топливо и газовые баллоны таскать будут, сейчас это, пожалуй, основное. Ты тоже ложись, я днём отосплюсь, возглавишь поисковиков.

Шрам кивнул и ушёл внутрь. Крутов ещё минуту стоял, глядя на серое, затянутое тучами, утреннее небо. Похоже, сегодня будет первый дождь, который он увидит в этом мире, до этого стояла солнечная и жаркая погода. Неизвестно, что принесёт вода с небес.

Когда все новички собрались в гараже, Крут внимательно обвёл присутствующих взглядом, они были уставшие перемазанные в крови, половина, не скрываясь, зевали.

– Короче так, работёнка нам предстоит мерзкая, грязная, но после неё мы сможем выспаться, пожрать и выпить. Разбирайте молотки, – он указал на ящик с инструментом, после чего, подавая пример, первым взял ударный инструмент, подошёл к кучке трупов, вытащил первую попавшуюся тушку, сел и одним ударом размозжил череп размером с кулак взрослого мужчины, после чего начал рыться в мозгах твари.

Когда сзади стошнило сразу несколько человек, Крут даже не обернулся, он понимал, что эти люди только сегодня перебрались в этот мерзкий, жестокий, опасный мир и почти не знают его, они ещё не знают, что, чтобы победить, нужно зарыться в гниющие потроха и найти сердце, чтобы дать возможность стрелку поразить его.

Горошина, правда, не такая большая, как та, что извлекла Катя, нашлась где-то между глаз мутанта, там, где на лбу был костяной нарост.

– Наша задача – собрать эти горошины, – пояснил Крут. – Всё, не стоим, приступаем. Он отшвырнул тушку с разбитой головой в сторону и вытащил из груды новую.

Потихоньку, один за другим, к нему стали присоединяться люди. Первым был Глеб, который отнёсся к варварскому методу добычи артефактов вполне философски, армейская закалка сказалась. Затем бойцы Чёрствого, потом женщины, все, кроме одной, низенькой нескладной брюнетки с тонкими блеклыми волосами и прозрачными водянистыми глазами. Она каждый раз вздрагивала, когда слышала треск очередного расколотого черепа. Крут смерил её взглядом, женщине было за тридцать, по виду серая мышка, интересно, чем она заслужила билет в этот свет?

– Как тебя зовут?

– Ира, – икнув от испуга, что с ней заговорил самый главный, произнесла она.

– Иди сюда, Ира, иди, не бойся, – позвал Крут.

Женщина подошла и снова вздрогнула, Глеб в этот момент расколол очередной череп и начал рыться в мозгах твари, ища заветную жемчужину. Надо сказать, что они были разного размера и цвета, иногда отсутствовали, чаще всего в самых маленьких тварях.

– Садись рядом, – приказал Крут. – Здесь нет бесполезных людей, здесь все делают то, что могут и не могут, – он указал на двух девушек, которых периодически рвало, но они продолжали крушить черепа. – Эти твари уже мертвые, они уже не люди, они уже не опасны, живых бойся, мёртвые не кусаются. – Он протянул Ире свой молоток, достал из кучи новую тушку и положил перед ней. – Делай.

Приказ ударил, как хлыст, все прекратили работу и посмотрели на женщину. Её затрясло, молоток в руке гулял, опустившись на колени, они разревелась, но всё-таки занесла руку для удара, раздался хруст.

– Ищи, – приказал Крут.

Обливаясь слезами, та начала копошиться в мозге и вскоре извлекла маленькое зёрнышко.

– Следующая, – рыкнул Крут.

Ира протянула дрожащую руку и подтащила новую жертву. Замах, хруст, поиск, жемчужина, следующая.

– Молодец, – похвалил Крутов и пошёл за новым молотком, покурил, глядя на работников, которые снова вернулись к варварской добыче.

Ира уже действовала, как конвейер, механически, без эмоций – удар, поиск, результат летит в коробку. Вернувшись к остальным, он сел рядом с ней.

– Ты молодец, – похвалил он её ещё раз.

Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Крутов был очень удивлён, из глаз женщины исчезли робость и затравленность, зато появилась уверенность.

– Ты научишь меня стрелять и убивать? – неожиданно попросила она.

– Он научит, – указывая на Ирбиса, ответил Дима. – Он солдат, я администратор.

– Хорошо, – просто ответила Ира и вернулась к крушению черепов, дальше работали молча.

Гора тушек редела, коробка из-под документов наполнялась, кровь давно залила весь пол. Крут даже уже не обращал внимания на промокшие штаны, и был рад тому, что сейчас он в афганке, а не в новенькой горке, пятнадцать комплектов которой добыл Шрам. Девчонкам предстоит перестирать гору перепачканной в крови одежды, при каждом ударе молотка на всё вокруг летели брызги крови и куски мозга. Работа подходила к концу, когда в гараж заглянула уставшая Катя. Увидев забрызганных кровью людей, залитый этой же кровью пол и гору тушек с раскроенными черепами, девушку перекосило.

– Крут, Кубышка очнулся, – сообщила девушка, стоя на ступеньках лестницы и не торопясь топать по кровище к главному форта.

– Как он? – забирая себе одну из пяти последних тушек и механически раскраивая череп, спросил он.

– Лучше, жар спал, трясти его перестало, только слабость жуткая, и боль, видимо, последствия яда. Говорит, раны жжёт, я вколола ему морфий, но его у нас очень мало.

– Я дам ребятам задачу, они поищут, – отозвался Крут, вставая и разминая затёкшие ноги. Посмотрев на часы, он понял, что время подобралось к одиннадцати. – Шрам встал?

– Да, ребята завтракают, готовятся к выезду.

– Хорошо, девчонкам скажи, пусть тут приберутся, а Шраму, что нужно воды натаскать, мы такие грязные, что нас отсюда в таком виде выпускать нельзя, зря он что ли походную баню приволок? Пусть на улице поставит.

– Сейчас передам. Как результат? Оно того стоило?

Крут поднял коробку и потряс шариками.

– Надеюсь, что да, потом посчитаем, но тут примерно килограмм, может, даже побольше. Некоторые более яркие и большие, другие тусклые. А пока Шрам готовит баню, как раз успеем разделать трёх здоровяков. – Он указал на туши больших электриков, лежащих отдельно. – Думаю, у них тоже должны быть жемчужины. Чёрствый, тащи сюда первого.

Катя кивнула и ушла в банк. Крут же присел рядом с мутантом, тот был здоровым и чем-то напоминал человека.

– Ну что ж, приступим, – и размахнувшись, опустил молоток на голову твари.

Через десять минут он крутил в руках три жемчужины размером с теннисные мячики.

– Крут, объясни, на хрена мы это делали? – подал голос Глеб.

– Справедливый вопрос, – согласился Чёрствый.

– Сейчас, – оглянувшись, Дима увидел на столе фонарик, взял его в правую руку, в левую большую жемчужину, извлечённую последней.

Надо сказать, такого результата он не ожидал, подвал осветила яркая вспышка света, резки луч ударил в стену, а затем светодиодные лампы взорвались.

– Ого, – удивился Денис.

– Ценная хрень, – подвёл итог один из его бойцов, – не зря в мозгах копались. А что ещё они делают, кроме как фонарики портят?

– Без понятия, – ответил Крут, – жена фокус показала.

– Кстати, о женах, – подал голос Чёрствый, – я так понял, эти милые дамы, – он посмотрел на перемазанных кровью и мозгами женщин, – предназначаются нам?

– Верно понимаешь. Только у нас не рабство, всё, как и там, хочешь, называй женой, хочешь сожительницей. Старшая в женском коллективе моя Катя, она же наш доктор. Можешь считать её тёщей, обижать девчонок она не позволит. Поверь, она может за себя постоять, того шкафа, которого мы скормили ночью электрикам, ушатала она, в одиночку, без оружия, хотя он был вооружен. Так что, не советую с ней связываться. Вечером устроим лотерею – шляпа, в которую кинем бумажки с именами мальчиков, кто кому попадётся, с тем и будете ночи коротать.

– Нормально, – согласились присутствующие.

– А если я лесбиянка? – неуверенно спросила Ирина.

– То это проблема твоего будущего мужа, – усмехнулся Крут.

Все одобрительно заржали.

– Надеюсь, что это не так, а то больше у нас тут лесби нет, и будешь ты одна-одинёшенька. Да и не очень я уважаю лесби и пидоров, а мой помощник Шрам любит их душить.

– Нет, я гетеро, это был теоретический вопрос.

– Крут, на связь это Шрам, – донеслось из рации.

– Слушаю.

– Баня готова, чистая одежда тоже, оцепление выставили, давай прямо через гаражные ворота выводи сначала девчонок, потом вы помоетесь.

– Девчонки мыться, мужики могут перекурить, – он достал пачку и положил на стол, после чего пошёл и открыл ворота гаража, там их встретил относительно выспавшийся Шрам и увёл к центральному входу, возле которого установили баню.

У палатки защитного цвета стояли пять пластиковых пустых пятидесятилитровых бочек, в которые мужики натаскали воды прямо из Москва-реки.

– Все не поместятся, – вздохнул Крут.

Он обернулся, чтобы войти внутрь, как его просто смело ударной волной, ни хлопка, ни взрыва, только мощная вспышка и удар в грудь. С трудом поднявшись, он потряс головой, та гудела, как пустой казан из-под плова, по которому двинули молотком. Наконец, зрение прояснилось, света в гараже не было, кто-то стонал.

– Что, случилась? – спросил он, войдя в гараж. – Где свет?

– Нету света, – раздался из темноты голос Чёрствого, – генератор сгорел.

– Как это могло произойти?

– Да один дебил доэксперементировался, – пояснил Денис.

Крут достал фонарь из бронепоезда, тот, к счастью, работал, широкий луч обежал помещение, рядом с тушками на полу лежал обугленный кусок мяса в дымящейся чёрной робе.

– Что тут случилось?

– Ваня решил поэкспериментировать, выбрал самое маленькое зёрнышко, размером со спичечную головку, и еб….л по нему молотком. Результат перед тобой – яркая синя вспышка, ударная волна, нас всех смело, а его разорвало в клочья.

– Вот кретин, – сплюнул на залитый кровью пол Крут, – но, спасибо, уберёг от этой участи более умного человека.

С генератором всё оказалось гораздо лучше, чем думал Крут, просто взрывом сорвало клейма.

– Хреновая ночь, – подвёл итог Крут, когда снова запустили заглохший генератор, – пятеро пришли, четвёро в минусе.

– Ну, трое-то ещё живы, – заметил Чёрствый, – твоя подруга сказала, что Кубышка ваш оклемался. Значит, и остальные придут в себя.

– Серега твой плох, обожгло его сильно.

– Жалко, если помрёт, хороший парень, и боец знатный.

Посидели, покурили, вскоре в гараж пожаловали бойцы под предводительством Старшого и принялись сгружать на тачки трупы мутантов.

– Этого будем хоронить или тоже в воду? – указывая на обугленные останки, спросил Бомба.

– В воду, – буркнул Крут, – не заслужил он могилы, естествоиспытатель хренов.

Чёрствый на это промолчал. Вскоре гараж был очищен от мутантов.

Самая большая группа – Шрам, Бомба, Скол, Офицер, Мальборо и Юра, усевшись в бронепоезд, уехали грабить склад горючки. Старшой и Малой в компании с Чёрным на броневике отправились в налёт на отделение милиции. Слон и Штырь остались на охране форта. Крут, Глеб и Денис с уцелевшим бойцом, у которого была погремуха Волчок, сидели рядом с палаткой, прикрывая помывочную, и улыбались, слушая тихий визг, когда кого-то окатывали едва теплой водой.

Через двадцать минут Катя увела женское отделение, переодетое в чистые новенькие спортивные костюмы, которые Шрам смародерил из бутика в ТЦ.

– Моемся парами, я с Глебом, вы прикрываете, затем меняемся.

Чёрствый кивнул, поудобнее устроив на коленях АКМ.

Надо отдать бане должное, пусть там не пахло деревом, но это было гораздо лучше, чем окатываться из ведра на улице. Мобильная небольшая печка с камнями, бак на сорок литров, дрова Шрам сложил в предбаннике.

– Запасливый у тебя заместитель, – глядя на это богатство, отметил Глеб.

Крут промолчал, накидал дров в печку, скинули одежду, уселись в парной, даже не стали в полотенце заворачиваться.

– Хорошо, – чувствуя, как расслабляются мышцы, произнёс Глеб. – Как же я давно вот так просто не сидел, пусть даже это и не совсем баня.

– Здорово, – согласился Крут, – сидеть вот так в бане посреди мёртвого города, в такие моменты я ощущаю себя белым человеком, не тварью, от которой родина избавилась, а человеком.

– А ты не считаешь себя тварью? – задал Глеб вполне провокационный, но закономерный вопрос.

– Был я тварью, – немного подумав, произнёс Крутов, – совершал я много разного, очень нехорошего, и, наверное, справедливо заслужил это изгнание. И вот я здесь искупаю кровью, добывая золото, чтобы купить себе ещё один день. Да, ты прав, я заслужил всё это, пора искупать грехи. Ну что, давай мыться, нам ещё парней охранять.

– Странный ты какой-то, князь, – вставая с лавки и зачёрпывая полведра холодной воды из бочки и разбавляя её кипятком из бака, произнёс Глеб.

– Князь? – удивился Крутов.

– Ну главный, – пояснил Ирбис. – Работаешь, как все, ответственности до фига, а благ не так уж и много.

– Это ты зря, – разбавляя себе воду и намыливая голову, ответил Крут, – у меня самая красивая жена, доступ к спиртному и сигаретам, возможность принятия решения, апартаменты в пентхаусе.

На этой части оба рассмеялись.

– Нет, определенно останусь с вами, – отсмеявшись, произнёс Глеб. – Нравитесь вы мне.

– Я? – изумился Крут.

– Не ты конкретно, не подумай гадости какой, я женщин люблю, команда твоя нравится, ты о людях заботишься. Честно говоря, думал, что сломается эта Ира, когда ты ей приказал, ан нет, выдержала, есть у девки стержень.

– Я не злой, но я должен был знать её предел. Не смогла бы, отрядил на кухню. Хотя, какая разница? Там тоже тушки надо разделывать. Кстати, мужики сказали, что девки отобрали два десятка электриков помоложе и уже взялись за разделку. На ужин будет мясо.

– Ты хочешь сказать, эти мутанты съедобны? – удивился Глеб.

– Конечно, жрали пару раз, все пока что живы, мясо как мясо, девчонки только обязательно на радиацию проверяют. Тушёнка уже никому в глотку не лезет. Шрам с Чёрным пару раз рыбу ловили в Москва-реке, толстая, хорошая рыбина. Вполне съедобная. Правда, купаться там не советую, а то может обратка пойти, мертвяков она, во всяком случае, жрёт и не давится. Тут вообще травоядных нет.

– Весело у вас, – подвёл итог Ирбис, ополаскиваясь ещё ведром воды и заново наполняя из бочки бак в печке. – Пошли, командир, ребят сменим. Кстати, что с грязными шмотками делать?

– Оставь здесь, зэковская форма тут не входу, непрактичная, её на выкид, пока переоденься в спортивный костюм и кроссовки, у тебя какой размер?

– Сорок второй.

Крут достал рацию и вышел на личный канал Кати.

– Милая, если не сложно, принеси кроссовки сорок второго размера.

– Пару минут, – отозвалась девушка. – Спроси, какой размер у остальных, чтоб два раза не бегать.

– Чёрствый, у тебя какой размер? – крикнул Крут.

– Сорок третий, у Волчка сорок второй.

– Слышала?

– Да, буду через пару минут, – произнесла Катя и ушла с волны.

Сам Крут снова надел берцы, только носки сменил, кинув их в общую грязную кучу.

– И часто у вас тут такие бурные ночи? – спросил Глеб, когда, натянув новые кроссовки «Рибок», они сидели возле палатки-бани и сторожили Чёрствого и Волчка.

– Бывает, но сегодня такая массированная атака впервые, ещё ни разу мутанты не нападали на форт так активно в лоб.

– Форт? – не понял Глеб.

– Так ребята в шутку прозвали банк – форт Крут. Вот и прижилось.

– Нормально, – усмехнулся бывший спецназовец.

Вскоре с помывкой было покончено, Катя и Вика, стали последними посетителями парной, благо вода ещё оставалась, после чего баню решили не разбирать и дать возможность вымыться всем жителям форта, но позже, когда народ вернётся с мародёрки. После обеда Крутов связался со Шрамом.

– Как дела?

– Грузимся и меняем колёса, – отозвался тот.

– Какие колёса? – не понял Крут

– Прицеп обнаружили пятитонный, для мародёрки самое то, но колёса сопрели, нашли новые, теперь меняем, правда, они зимние, но по фигу.

– Давай, полезное приобретение. Мы пару часов поспим, но если что, запрашивай по рации. Со Старшим связывался?

– Да, у них всё в порядке, выгребли оружейку – двадцать местных автоматов. Говорит, не знает, что такое. Патронов много, калибр странный – 12.7х55, спроси у Глеба, может, тот знает?

Крутов повернулся к Глебу.

– Слышал про такой боеприпас?

– Да, но работать не приходилось, это для штурмового оружия, работа по защищённым целям.

– Хорошо, – подвёл итог Крут, – скоро пригодится. Шрам, говорит полезная мощная штука. Ладно, всё, я временно вываливаюсь, глаза закрываются.

– Давай, если что случится, разбужу, – согласился помощник и прервал разговор.

Пообедав, Крут волевым решением отправил всех на пару часов поспать. Они с Катей даже не стали подниматься к себе в апартаменты, уложив на надувные матрасы пару спальников и забравшись внутрь, заснули сразу.

Шли тихо, рассвет только-только начал загораться над мёртвым, но в каком то смысле полным жизни мегаполисом. Новоандреевский мост миновали в самой темноте и теперь неспешно двигались прямо по средине третьего транспортного кольца. Впереди шёл Глеб, сжимая в руках АКМС, у которого вместо магазина была «банка» на 75 патронов. Крутов раскошелился, спустив всё золото на еду, оружие, снарягу, боеприпасы, лекарства и семена, чем немало поразил всех. Следом за Глебом двигался Офицер, в руках он нёс чемоданчик с беспилотником, а на плече сумку с ноутбуком и устройством беспроводной связи, которая могла покрыть расстояние в полкилометра. Замыкали цепочку Старшой и Малой. Где-то впереди раздалась автоматная стрельба.

– Укрыться, – скомандовал Глеб и первым нырнул за стоящий на спущенных покрышках ржавый Ланд-Крузер.

Остальные последовали его примеру – Офицер спрятался рядом с командиром, а братья укрылись за остовом Рено. Ирбис достал бинокль и начал медленно осматривать территорию, после чего передал бинокль Семёну.

– Метров триста, красный Шевроле.

Тот, молча, занял его место и посмотрел в указанном направлении. Прямо на краю дороги лежал человек в стандартном пятнистом камке, его автомат отлетел в сторону, а из-под груди начало расползаться большое кровавое пятно.

– Откуда стреляли? – обшаривая дома, спросил он.

Глеб только пожал плечами.

– Тут каждое окно огневая точка.

Но долго гадать не пришлось: из магазина с разбитой витриной вышли двое в типичных афганках со старыми АК одного из первых выпусков.

– Чехи, – мгновенно среагировал Офицер, возвращая бинокль и уступая место.

Глеб внимательно осмотрел новых персонажей, не было никаких сомнений, что это кавказцы, а зелёные ленты на лбу чётко указывали на принадлежность к боевикам Умарова, больше вокруг таких никто не носил. Перебежав дорогу, те быстро сдёрнули с трупа рюкзак, подобрали автомат.

– Как думаешь, – шепнул Офицер, – их там двое?

Глеб пожал плечами.

– Я больше никого не заметил. Хочешь вальнуть?

Офицер кивнул и покосился на висящий за спиной Глеба Винторез.

– Наш приказ – наблюдать, но не раскрывать себя, – буркнул Ирбис. – Снять позиции с твоего геликоптера и тихо уйти.

– А как же минус два противника?

– Сейчас это не важно, вот если наскочим, то будем воевать. А так делаем дело и тихо уходим. Наша задача – разведка.

Семён кивнул, принимая решение командира. После одной стычки с залётной бандой в супермаркете, где Ирбис в одиночку уложил троих противников из пистолета с невыгодной позиции, он стал в большом авторитете. Теперь каждый вечер Глеб выкраивал для обучения некоторых бойцов Крута, он сам их отобрал, побеседовав с каждым. Кате просто отказал, сказав, что она врач и бесценна, других забраковал по каким-то одним ему ведомым причинам. В итоге в группу набралось четверо: Сыр, оба брата и как ни странно Наташа из нового пополнения. Тридцатилетняя женщина довольно приятной внешности проявила хорошие навыки к обучению стрельбе, мгновенно схватывала рукопашный бой и совершенно не боялась крови. Конечно, со слов Глеба, это была совершенно сырая заготовка, но очень перспективная. Сыр остался на базе, он ещё не совсем оклемался после нападения электрика, бинты должны были снять только сегодня. Катя честно предупредила, что шрамы на правой стороне лица останутся навсегда. Поначалу Андрей беспокоился, что они оттолкнут Вику, но ей эти шрамы казались очень сексуальными, придавая мужественности и уважения её парню.

– Ушли, – вставая в полный рост, сообщил Ирбис. – Двинулись, время.

Группа построилась и, молча, тронулась дальше, стараясь прикрываться «мёртвыми» автомобилями. Теперь шли осторожней, было ясно, что бойцы Рустама могут гулять довольно далеко от своей базы. Так прошло ещё сорок минут, наконец, Глеб свернул с третьего транспортного кольца на Малую тульскую. На ней были уже хорошо заметны следы пребывания банды. Там, где Умаров провёл границу своей территории, на фонарном столбе покачивался гниющий труп мужчины. Все машины взломаны, с некоторых сняты детали, а с милицейского УАЗа двигатель.

– Дальше нельзя, можем нарваться, – останавливая группу, приказал Глеб. – Сколько отсюда до банка?

– Шестьсот метров, – прикинул Офицер, – не идеал, конечно, но реально, все же гражданская модель и не слишком новая, лучше ничего не нашлось. Для гарантии я бы ещё метров сто прошёл.

Ирбис покачал головой.

– Дальше могут сюрпризы быть. Когда запустишь свою «птичку», посмотрим вокруг, если никого нет, то, может, и продвинемся ещё чуть-чуть, я не хочу лезть в самое пекло. Так что, двинули в крайний подъезд? Где удобней всего?

– Крыша или балкон на самом верху, – подумав, ответил Семён.

– Понял, Малой вперёд, прошёл этаж, ждёшь Старшого, потом снова вверх. Мы идём следом, я замыкаю.

Все кивнули, принимая приказ. Дима подбежал к подъезду, стволом автомата приоткрыл дверь, после чего, включив тактический фонарь, осмотрел подъезд и скрылся в темноте. Через минуту следом нырнул его брат. Выждав, прислушиваясь к тишине, Глеб легонько хлопнул Офицера по плечу, давая команду к движению. На третьем этаже Семён споткнулся о труп «крысы». Если бы здесь был бы кто-то, с кем Крут пришёл в этот мир, он бы без труда опознал тварь, убившую в первый же день Косяка. Посветив на тушку, Ирбис усмехнулся, похоже, Старшой сработал. Только он таскал вместо обычного ножа отточенный тяжёлый мачете, способный разрубить эту тварь надвое. Стрелять так близко от противника было нельзя, вот и сработал солдат втихую ножом. Молодец. Ещё одну крысу нашли прямо под люком, ведущим на чердак, эту уже пристрелили, воспользовавшись Стечкиным, снабженным глушителем.

– Всё чисто, – доложил Старшой, когда Глеб вскарабкался наверх. – Был какой-то мутант, но сразу вылетел в окно, похоже, они уже знают, что опасней человека, твари нет.

– Молодцы, – похвалил Ирбис. – Семён, давай за работу, мне нужна картинка. Старшой прикрывает чердачные окна, Малой люк. Начали.

Офицер кивнул и принялся раскладывать оборудование, братья занялись поставленной задачей.

Глеб присел на какой-то ящик, который выдернул из кучи хлама и прикинул, что ещё произошло за то время, что он провёл в этом мире. Всю неделю в форте было суетно, группы чуть ли не круглые сутки занимались мародёрством территории, подметая всё, что может пригодиться. Спиртное и сигареты в супермаркетах вывозилось под ноль, иногда к одному магазину делали в день по пять-шесть ходок, вскоре подвал и два первых этажа стали напоминать оптовый виноводочный склад, количество бухла исчислялось уже не ящиками, а фурами. В связи с большим количеством спиртного Круту пришлось вводить сухой закон, поскольку в первый же день после больших поставок кое-кто умудрился нажраться и высказать всё, что думает о собеседнике. В итоге Чёрный получил по морде от Юры, а Штырь от самого Глеба, когда тот сунулся к его новой подружке, довольно миловидной рыженькой худышке со знойным именем Виолетта. После этого Крут закрыл всё спиртное, на двери повесили навесные замки, поскольку офисные вскрывались с помощью ножа или плоской отвертки. Вообще, в форт свозилось всё, что могло пригодиться: от компьютеров до запчастей и всякой полезной техники и инструмента, приволокли даже деревообрабатывающие станки с какой-то выставки.

Глеб, отличившийся на второй день в перестрелке с залётными, перешёл в личное подчинение Крутова и теперь сопровождал пахана в поездках по окраинам Москвы на Носороге в поисках новой базы. Также компанию им составили братья, которых Ирбис уже начал натаскивать, и те делали определенные успехи.

На общем собрании было принято решение частично уйти из Москвы, а банк удерживать только до момента окончания мародёрки в данном районе. Судя по радиоперехватам, в Москве действовало двенадцать различных групп, от семи до сорока человек. Это не считая тех, у кого отсутствовала связь, или пилигримов, отколовшихся от бригад, или чудом выживших везунчиков, товарищей которых доедали мутанты. Несколько раз Крут попадал на чужую территорию, дважды пришлось стрелять в людей. Вообще, местная Москва отличалась от той Москвы, что осталась на Земле 1. Конечно, процентов семьдесят были совершенно идентичными. Но тридцать…. Именно в этих тридцати процентах и нашёлся идеальный вариант – в километре за МКАДом небольшой элитный гостиничный комплекс, а вокруг сосновый лес. Правда, пришлось Круту отрядить на охрану застолбленного объекта Чёрствого и его последнего уцелевшего бойца, парень, получивший ожоги и ранение в битве с электриками, умер на второй день.

И вот теперь осталось сделать последнее дело – ликвидировать Рустама Умарова, дабы обезопасить с этой стороны гарнизон, который ещё некоторое время будет жить в форте, было решено оставить там четырёх бойцов при инкассаторском броневике. Вообще, Глебу нравилась команда Крута. С каждым днём он замечал, что они всё меньше и меньше напоминают уголовников. Под влиянием женщин исправлялась речь, а после занятий с Глебом начала выравниваться подготовка. Это была какая-то странная смесь коммуны боевого подразделения и банды мародёров. Даже Чёрный с Мальборо прекратили лупить от бедра длинными очередями и стали целиться.

– Готово, – легонько толкнув его в плечо, сообщил Семён.

Глеб посмотрел на него и кивнул.

– Тогда запускай.

С легким, почти бесшумным жужжанием беспилотник с закреплённой камерой взлетел через дыру в крыше. На экран планшета пошла картинка, слегка размытая, но Офицер поколдовал с настройкой, и всё стало очень чётким.

– Пару кругов над домом, – приказал Ирбис.

Бывший вертолётчик выполнил.

– Хорошо, давай вперёд по улице, общий план банка, а там видно будет.

Камера медленно поплыла в указанном направлении. Сто метров, двести метров, всё, дома кончились, впереди Серпуховской вал.

– А у этой птички управляемость гораздо лучше, чем у наших, – отметил Офицер.

– Не отвлекайся, – попросил Глеб, – разверни вправо, дом на углу, четвёртый этаж. Сдай немного вправо, увеличь. Офигеть!

Видимо, недавно тут шёл бой, на улице перед банком лежали три тела в обычных камках, как у того бедняги возле красного Шевроле. Минут через пять из банка вышли люди и, подхватив трупы за ноги, уволокли куда-то дальше к площади.

– Поверни камеру, ещё увеличь, – попросил Глеб. – Отлично.

– Не вижу ничего отличного, – нахмурился Офицер, наблюдая, как тащат за угол третий труп.

– Потому что не знаешь, куда смотреть, – Ирбис указал пальцем на верхний край здания через дорогу, – видишь, компенсатор из окна торчит?

«Пилот» покачал головой.

– Не важно, я вижу, там пулемётная точка, грамотная позиция, секрет на двоих – пулемётчик и прикрытие, этакий козырь, который ударит в спину атакующим. Теперь давай поближе и повыше. Можешь повисеть над этим гнездом, прямо над крышей? Нужно снять фасад банка.

«Так, снайперская позиция на седьмом этаже, – бубнил про себя Глеб, – два пулемётных гнезда, бойницы на первом этаже. Им везёт, окна второго этажа целые, в отличие от ваших».

– Давай облёт здания, но заложи круг больше, иначе засекут.

– И так на пределе почти, ещё метров сто, и мы потеряем контроль, – заметил Офицер.

– Без разницы, – отрезал Ирбис, – нужна картинка, значит, делай, даже если ты своей игрушки лишишься.

Семён кивнул и, сдав назад, пошёл в облёт. Как ни странно, беспилотник удержался в зоне сигнала, картинка стала чуть похуже и с тормозами, но Глеб вычислил ещё две огневые точки, а также понял, где можно войти. Всё, возвращайся, отойди на пару сотен метров, максимальное приближение, и повиси часок? Хватит батареи?

Офицер кивнул.

– Что хочешь увидеть?

– Рустама, конечно, хочу посмотреть, как он ходит, и где.

Ожидание тянулось медленно. Несколько раз у банка мелькали люди, один раз к входу подъехал внедорожник, напоминающий машинки из панковских фильмов про апокалипсис, вроде «Безумного Макса», даже шипы на капот наварили. Ирбис насчитал шестерых, заодно увидел пересменку, фишки в доме напротив, двое пришли, двое ушли.

Глеб посмотрел на часы, время подходило к часу дня.

– Возвращай свой геликоптер, есть запасные батареи?

Офицер кивнул.

– Тогда народ слушай приказ – не дёргаемся, сидим, ждём часов до четырёх, ещё час съёмки и уходим.

Все кивнули и устроились поудобней, причём братья не забывали контролировать люки, ведущие в подъезды, и окна. Иногда в тишине города стучали автоматные очереди. Несколько раз туда-сюда проносилась машина, по-видимому, та самая с шипами. Потом снова всё стихало. В три пообедали. Крут расщедрился и выделил на разведчиков два сухих армейский пайка из резерва.

– Прямо воспоминания нахлынули, – жуя хлебец с колбасным фаршем, улыбнулся Глеб.

Малой согласно кивнул.

– Я тоже очень любил эти наборы.

– А я нет, – буркнул Старшой, – но сейчас почему-то у них такой замечательный вкус.

Все негромко рассмеялись.

Снова раздался звук двигателя. Глеб бросил взгляд на дорогие часы.

– У них раз в час объезд границ, похоже, у кого-то лишнее топливо.

– Мы тоже можем себе это позволить, – заметил Офицер. – Не вы ли неделю катались с Крутом, ища новую базу?

– Это потому, что мы нашли его источник тут, – ответил Ирбис. – Главное, чтобы всё не сожгли, нам пригодится. Кстати, Крут что-нибудь говорил о разделе трофеев после захвата базы бородатых?

– Говорил, что по-братски на троих делим всё, что найдём, – повернувшись, пояснил Старшой. – Я не думаю, что он будет бодаться с Грибом или этим Татарином за лишний цинк.

– В этом мире цинк лишним не бывает, – наставительно заметил Глеб.

Через час подняли «птичку», облетели район. Благодаря «писецмобилю», как обозвал его Старшой, выяснили примерную границу территории, которая на относительном контроле. На этом, правда, удача кончилась. При подлёте к банку какая-то крылатая и особо скоростная тварь протаранила бепилотник и тот, кувыркаясь, рухнул вниз.

– Усё, кина не будет, – отключая планшет, подвёл итог Офицер. – Одно радует, чемодан тащить не надо. – Закинув сумку с ноутбуком за спину, он вооружился АКМом, на который уже поставили подствольник. – Давайте сваливать.

Глеб кивнул и первым соскользнул по лестнице. Как обычно бывает, тихо уйти не удалось, то ли бородатые что-то почуяли, то ли это была мародёрная команда Умарова, но так вышло, что Глеб столкнулся с ними нос к носу. Все замерли, обе группы оказались на невыгодной позиции. Противников было трое, что сейчас роли не играло. Глеб судорожно сглотнул, понимая, еще секунда, и начнётся мочилово. И тут бородатый заговорил с гортанным наречием, но вполне разборчиво:

– Нэт нужды стрэлять. Ти воин, я воин. Ми уходим. Рустам потерял путь, по которому его вел Аллах. Разойдёмся миром. Он здэсь большой, ми больше не встретимся. Ми никому не скажем, что видэли вас.

– Не будем стрелять, – согласился Глеб и первым опустил автомат, чутьё подсказало, что чех не будет стрелять. – Идите с миром!

– Ти воин, – ещё раз прокаркал чеченец и, развернувшись к Ирбису и остальным спиной, увёл своих людей за угол.

– Офигеть, – выдал Офицер, его руки тряслись от напряжения, видимо, заряд адреналина, который он получил, был очень мощным.

– Бегом, – скомандовал Глеб. – Надо убраться с территории абреков. – И первым побежал вдоль дома, остальные кое-как подстроились под его скорость.

Когда все вырвались на третье транспортное, укрылись в каком-то магазине и смогли перевести дух, на ногах остался только Ирбис, поскольку не курил и держал себя в форме.

– Вот что, братцы, с сегодняшнего дня бросайте курить, с такой отдышкой долго не живут. И Сыру передайте.

– А то? – спросил Старшой.

– Да ничего, гуляйте на все четыре стороны, – пожал плечами Глеб. – Я учу вас выживать, быть выносливыми. На хрена мне люди, которые, пробежав четыреста метров, едва не умерли? С завтрашнего дня с семи утра без отговорок пробежка.

– В этом мире на стадион не выйдешь, – усмехнулся Малой. – Сожрать могут.

– Будите по лестницам бегать, – хмыкнул Глеб. – Короче, решение за вами и вашей силой воли. Давить не буду, сокращайте количество постепенно, но если увижу, что прогресса нет, распрощаемся.

Братья озадаченно переглянулись, но ничего не сказали.

По дороге домой без эксцессов всё-таки не обошлось. Первую атаку проспали все, поскольку забыли, что иногда нужно посматривать в небо. Спасла реакция, Глеб заметил тень, несущуюся параллельно и увеличивающуюся в размерах, и скомандовал: «Ложись». Все упали, как подкошенные, что и спасло. Что-то быстрое пронеслось на бреющем полёте и ушло в небеса, но обратно так и не вернулось.

– Блин чуть, не вляпались, – провожая взглядом «птичку», бросил Глеб, – быстрая с..ка.

– Хорошо, что не вернулась, – заметил Старшой, – стрелять не хотелось.

Но пострелять всё-таки пришлось. Уже на подходе к мосту из подвала хлынул поток каких-то странных шаров, издающих очень неприятный, едва слышимый звук. Внешне они чем-то напоминали зубастиков из старого фильма, разве что помимо зубов имели языки, как у лягушек, с липучкой на конце, которыми они довольно ловко выстреливали метра на два, и которые на диво больно лупили сквозь одежду, а уж если захлёстывали лодыжку, то могли даже свалить с ног. Их было много, примерно штук двадцать. Правда, пятёрке не повезло сразу, Офицер рефлекторно рванул РГД и швырнул её в провал подвала, а Малой очередью срезал сразу двоих. Но вот дальше начался бой. Первым делом зубастики отобрали у Офицера автомат, заарканив его липким языком, вырвали из рук вертолётчика оружие. Глеб короткой очередью срезал зубастый шарик, который завладел оружием, а Семён успел подхватить его прежде, чем накатила следующая волна, и с земли длинной очередью на полмагазина скосил весь первый ряд и часть второго. Глеб рассчитывал, что пули будут пробивать сразу по несколько шаров, но те оказались плотными, пули просто вязли в них.

Офицер так и не успел подняться, длинный язык выстрелил из пасти «зубастика» и ударил вертолётчика прямо в левый глаз, после чего шар сразу отдёрнул его. Вопль Семёна ударил всем по нервам. Офицер схватился за глазницу и принялся кататься по земле, а из-под пальцев проявилась кровь.

– Малой, тащи его к мосту, мы прикроем, – заорал Глеб, и, отступая, швырнул ещё одну гранату.

Несколько шаров разбросало взрывом, один разорвало в клочья, но легкие осколки РГД 5 не смогли серьёзно навредить, только сбили атаку тварей. Малой выхватил притащенный с милицейского участка револьвер РШ12 с пулями 12,7 и выстрелил в ближайший шар, тот буквально расплескало, отбросив на метр. Револьверы зарядили патронами ПД12, специальными двупульными патронами, в которых сразу две пули забиты друг за другом в гильзу, то есть при выстреле в противника вылетает не один, а целых два заряда. За пять секунд он отстрелял весь барабан, но расчистил пространство вокруг скулящего от боли Офицера, ухватив того за правую руку, Дима поволок его к мосту, до которого оставалось ещё метров сорок.

Старшой последовал примеру брата и тоже взялся за тяжеленный револьвер, к концу обоймы шаров снаружи не осталось, они просто отступили перед огневой мощью, оставив на поле боя около пятнадцати тел, половина которых были разорваны в клочья.

Глеб тоже вооружился РШ и медленно двинулся к провалу, достав фонарь и использовав его как целик для револьвера, заглянул внутрь.

– Пусто, – крикнул он Саше, который уже успел перезарядить «крупнокалиберное чудовище» и теперь прикрывал его.

Отступив от провала, Глеб извлёк мешок для мусора и запихнул туда парочку мутантов, которые наименее пострадали от выстрелов, пусть Катя покопается.

– Давай, помоги брату с Семёном, я вас прикрою.

Но тащить вертолётчика не потребовалось, тот уже пришёл в себя, и Малой накладывал на глаз повязку.

– Что с глазом? – прошипел Офицер, в очередной раз получив от Димы по рукам, когда пытался потянуться к повязке.

– Нет глаза, – просто ответил тот, – вырвало. Сделаем тебе повязку, Ира вышьет на ней череп и кости, новое погоняло получишь – Пират.

Как ни странно Семён улыбнулся и прошипел:

– А к чёрту, правый ещё есть, значит, всё путём.

Наконец Малой закончил его бинтовать и помог подняться, после чего потрёпанная группа тронулась по мосту. Им навстречу уже спешил Сыр в сопровождении Юры. От вопросов удержались, молча прикрывали, пока двери форта не захлопнулись за спиной.

– Живые? – оглядев их с ног до головы, спросил Крут.

– Живые, – отмахнулся Глеб. – Жаль, только Семена покалечило. Задача выполнена, – он протянул Крутову сумку с планшетом и ноутом. – Разведка произведена, огневые точки обнаружены, предварительный план атаки уже в голове.

– Молоток, Ирбис, большое дело сделал. Можете отдыхать, сейчас Катя с Офицером закончит, и посмотрим ваше хомвидео. Хотя, какой он теперь Офицер, Пират, блин.

Народ вокруг заулыбался.

– От Шрама сообщение пришло, – сообщил Крут. – Они нашли ещё одну оружейку в райотделе, не чета вашей, обычная полицейская снаряга, каски, бронники, щиты, много Витязей и Грачей, пара полицейских снайперок, десяток дробовиков и нехилый запас боеприпасов. Всего около сотни стволов, скоро возвращаются.

– Хороший результат, – согласился Глеб. – И патрон у местных довольно мощный, против людей на коротких дистанциях до сотни метров – самое то работать, а других дистанций тут и нет.

За эту неделю Глеб ненавязчиво взял на себя роль левой руки и стал для Крута советником по безопасности. Никто не возражал, спецназовец доказал своё превосходство в данной области, не лез в политику отряда, а просто работал. Люди оценили, а больше всего это ценили Крут и Шрам.

Едва народ разошёлся с кухни, прилетел «язык чистого пламени», тряхнув огненной шевелюрой, Виолетта повисла у Ирбиса на шее, крепко поцеловала.

– Я так волновалась, особенно, когда Наташа сообщила, что вас атаковали прямо за мостом.

– Все нормально, – улыбнулся Глеб. – Семён глаза лишился, в принципе ничего страшного, теперь только нужно будет осторожней в подвалы лезть, если бы твари нас в темноте атаковали, было бы плохо. Что тут нового?

Виола покачала головой.

– Да ничего, я с кухни не вылезала. Наташка видела какого-то мутанта, скакавшего с крыши на крышу, вот и всё. Слышала, завтра поедете к какому-то Грибу в гости.

– Понятно. Покормишь?

– Конечно, пошли, всё уже готово, – спохватилась девушка и потащила его за руку к столам, где собрались почти все, кто на данный момент был в форте, слушая рассказ Старшого о вылазке.

Шрам появился через час, он прикатил на Тайфуне в сопровождении Бомбы, Слона Мальборо, Чёрного и Штыря.

– Удачно скатались, разглядывая сваленное в кузове оружие и ряды с цинками, похвалил Глеб. – Стволов у нас прилично, боезапасу тоже, но его никогда много не бывает.

– Мы там порылись в документах и кое-что нашли, – он протянул Ирбису пожелтевший от времени, местами подмоченный лист бумаги.

Тот быстро пробежался взглядом по содержимому.

– Интересно, – потерев подбородок, как делал всегда, когда задумывался, произнёс он, после чего передал лист Крутову.

Шеф тоже быстро прочёл текст.

– Думаешь, там ещё что-то осталось?

– Попытка – не пытка, – заметил Шрам. – Тут чётко сказано, что все новые автоматы поступили с этого склада министерства безопасности. По логике, туда должны были уйти старые стволы. И вот ещё что, перевооружение начато всего за месяц до катастрофы, я не знаю, успели они полностью провести его или нет. В любом случае, там должно быть немало игрушек.

– Надо посмотреть карту, чья это территория.

– Перехватов оттуда у нас не было.

– Ладно, Шрам, об этом позже, – отрезал Крутов. – Давай разгружайся, ужинаем и пора садиться за план. Мне завтра к Грибу катиться, я уже связался с ним и сообщил, что разведка произведена, завтра трёхсторонняя встреча.

Вечером все собрались в холле форта. Малой наладил проектор и вывел запись на большой экран. Получился своеобразный кинотеатр. Все заинтересовано смотрели на отснятый материал, шушукались, предлагали идеи. В основном в обсуждении участвовали мужчины, для женщин это был способ пообщаться и убить время. Основным досугом в форте стало чтение книг, которых приволокли великое множество. Даже те, кто в жизни прочёл лишь букварь, теперь часто сидели внизу, склонившись над очередным романом. Крутов делал всё, чтобы жизнь в форте была похожа на нормальную.

Наконец запись кончилась, на карте поставили отметки об обнаруженных точках противника и его маршрутах, после чего Глеб изложил свой план.

– Толково, – бросил Штырь, который до появления Глеба был одним из самых образованных в военном деле.

– И я так думаю, – согласился Крутов.

Остальные кивком поддержали главаря.

– Значит, его завтра и озвучим, – продолжил Крут. – Говоришь, тридцати бойцов хватит?

Глеб кивнул.

– Если бы у меня была хорошо подготовленная команда, то хватило бы и пятнадцати. Я наблюдал за ними полдня, они, конечно, в большинстве неплохие солдаты, но выучки и дисциплины им не хватает. Жаль, мы не располагаем точными данными по противнику.

– Если эти три абрека, с которыми вы столкнулись, реально свалили оттуда, то их уже на три меньше. А учитывая информацию, которую предоставил Гриб, неделю назад Умаров располагал силами в двадцать восемь штыков. Если троица реально ушла, значит, двадцать пять. Может, ещё кого потеряли за неделю.

– Или приобрели, – резонно заметил Шрам.

– Судя по обороне, которую я видел, картинка следующая, – Глеб быстро указал места на карте, – постоянно на посту в банке четыре наблюдателя, ещё двое через дорогу, трое в машине при пулемёте. Итого девять человек. Можно без проблем убрать тех, кто в машине, тем самым уменьшить число противника, но сейчас это делать нельзя, всполошим гадюшник.

– Сначала переговоры, потом всё остальное, – решил Крут. – Шрам, завтра бери своих орлов, Тайфун и смотайся на Петровку, посмотри, что там и кто там, постарайся по быстрому. Если земля ничейная, посмотри, стоит ли игра свеч. Если занято, тихо извинись и отвали.

– Хорошо, Дима, – согласился помощник.

– Глеб, ты со мной. Выбери ещё одного бойца, встреча три на три.

– Я возьму Старшого и новую снарягу, крупный калибр себя очень хорошо зарекомендовал, во всяком случае, револьверы, посмотрим, как автоматы работают.

– Хорошая идея, – согласился Крутов, – качественная снаряга и оружие придаст нам больший вес. Всё, дальше свободное время.

Народ разбрёлся кто куда. Глеб собрал вокруг себя своих и начал им что-то объяснять, потом они ушли в холл третьего этажа и принялись за тренировку, остальные в основном обосновались за длинным обеденным столом, кто трепался, кто играл в карты, кто засел с книгой.

– Валера, посмотри вокруг, что ты видишь? – ткнув приятеля в бок, спросил Крут.

– Я понимаю, о чем ты, – усмехнулся Шрам, – я вижу кусок мирной жизни, это вечер на военной базе, и все-таки он мирный.

Крутов кивнул, их со Шрамом мысли сошлись, как всегда.

На встречу явились вовремя, дорога до базы Гриба оказалась вполне приличной и тихой, Носорог без особого труда прошёл по коридору, который пробили в пробках Гриб и его люди. Возле здания банка был припаркован чужой Джип, в котором скучал водитель. Похоже, Татарин уже приехал.

– Глеб, ты со мной, – распорядился Крут, – молча слушаешь, не перебиваешь, короче, обычная субординация. Если потребуется что-то сказать или уточнить, пихни меня в бок или подай другой знак. Старшой, ты останешься здесь, охраняй машину, она у нас хорошая, будь на стороже, дружба – дружбой, но мир тут поганый. Всё, пошли.

Их встретили на ступеньках один из порученцев Грибкова. Крут был без понятия, как его зовут, но именно он тогда приезжал вместе с Грибом.

– Хорошая у вас машинка, – завистливо произнёс он. – Прошу, вас уже ждут.

Крут кивнул и прошёл в распахнутую дверь.

Гриб сохранил в своем обиталище офисный стиль, первый этаж, в отличиё от базы Крута, не напоминал военный объект, всё осталось, как было – пара кожаных диванов, журнальный столик. Конечно, исчезли будки операционисток, а у окон появились мешки с песком.

– Вам сюда, – сказал порученец и распахнув в дверь в конференц-зал.

За длинным столом сидел Гриб со своим помощником и светловолосый мужчина, едва за сорок, его сопровождающий сидел в стороне и явно не собирался принимать участие в заседании.

– Приветствую, – поздоровался с порога Крут, подойдя к столу, пожал руку вставшему навстречу Грибу, потом Татарину.

Гриб быстро представил их друг другу, потом покосился на Глеба.

– Мой советник Ирбис, – мгновенно среагировал Крут, – понимает в военном деле. Именно он произвёл разведку и составил план атаки, который мы сегодня обсудим.

– Тогда милости просим в наш круг, – довольно уважительно произнёс хозяин встречи и указал на места для гостей. – Выпьете?

Крут кивнул, а Глеб покачал головой.

– Что будешь?

– Кто-то хвастался виски, – напомнил Крутов.

Гриб улыбнулся и сделал знак своему спутнику, тот вышел и вернулся через три минуты в компании обворожительной блондинки с третьим размером, которая была одета в обычную банковскую униформу – юбка до колена, чёрные колготки или чулки, белая блузка, туфли на шпильках. Видя, как округлились глаза Крутова и Татарина, Гриб расхохотался.

– Это Илюша предложил прикольнуться над вами, – указал он на порученца. – Хорошая шутка, вы бы себя видели. Знакомьтесь – Надя, она со мной.

Девушка поставила на стол поднос с бутылкой дорогого шотландского самогона, тремя стопками и вышла, грациозно покачивая бёдрами. Крут быстро разлил по стаканам напиток и выставил на стол ноутбук.

– Давайте глянем кино, потом обсудим то, что придумал Глеб.

Все синхронно кивнули и уставились на экран. На этот раз просмотр занял гораздо меньше времени, Крут показывал только значимые моменты, заостряя внимание зрителей на конкретных фактах. Через двадцать минут запись выключили, и Глеб, развернув карту, начал объяснять план атаки из расчёта группы в тридцать человек. Татарин и Гриб слушали его внимательно, но внимательней всех оказался Илья. У него был очень цепкий холодный взгляд, развитая фигура. Меньше всего он напоминал уголовника. Горка на нём смотрелась как вторая кожа, и была для него вполне естественной, нежели чем на остальных собравшихся. Когда Глеб закончил и посмотрел на окружающих, ожидая вопросов, именно Илья заговорил первым.

– Где служил боец?

– Третья отдельная бригада спецназа ГРУ

– Породу всегда видно, – усмехнулся Илья. – Сорок пятый гвардейский разведывательный полк Кубинка. Звание?

– Прапорщик.

– Аналогично. Рад знакомству, Ирбис, зови меня Таймыр. Короче, шеф, – обратился он уже к Грибу, – план разумный, рассчитан идеально, я бы лучше не придумал. Предлагаю на нём остановиться.

Гриб кивнул и посмотрел на Татарина. Блондин крутил в руках полупустой бокал и о чём-то напряженно думал. Заметив тишину, он поднял глаза на остальных.

– Я тоже согласен, доверюсь вашим спецам.

Глеб разгадал его размышления, как бы союзный авторитет не прятал своё беспокойство, оно выплыло наружу. Его сопровождающий – рядовой уголовник, обряженный в хорошую снарягу. Он не солдат в понимании Глеба или Ильи. Может, когда-то и служил и даже звезды невысокие имел, а то и просто срочку тянул и кое-как устав знал. Это очень обеспокоило Татарина. Возможно, он решил, что после Умарова придут и за ним.

– Нечего тянуть, – взял слово Гриб, – завтра перебросим людей к Круту. Моих ребят поведёт Илья, твоих, как я понял, Печёный?

Татарин кивнул, бросив взгляд на помощника.

– Крут, тебя не спрашиваю, наверняка Глеб?

Крутов согласился.

– Тогда завтра к вечеру жди моих парней и бойцов Татарина. Переночуют у тебя. А утром выдвинуться. Не возражаешь?

Крут кивнул, но Глеб уловил, что командиру эта идея не сильно нравится. Да и кому охота пускать в дом двадцать вооруженных людей, учитывая, что хозяева будут в меньшинстве? Гриб оказался хорошим психологом, он понял, что Крут не слишком рад подобному варианту, но не хочет показать слабость.

– Спокойно, Дима, они сдадут оружие, как доберутся. Безопасность ведь сможешь гарантировать?

Крут подтвердил и позволил себе слегка расслабиться.

– Осталось решить последний вопрос: кто будет командовать операцией? Я хоть и не военный, но понимаю, что командир должен быть один, а то все дело загубим.

Таймыр несколько минут сидел молча, потом поднял глаза на шефа.

– Ирбис план разработал, ему и людей вести. Я доверюсь его опыту.

Глеб благодарно кивнул.

– Спасибо, Илья, я польщён, завтра вечером посидим уже в полном составе, всё обсудим.

– Карту оставь, – попросил Таймыр, – я тоже посижу, подумаю вечерком. Может, что предложу от себя.

– Буду рад выслушать, – согласился Глеб, ему нравился боец, он бы с удовольствием перетянул его к Круту.

На этом встреча и закончилась, авторитеты обменялись рукопожатиями.

– Сам не пойдешь? – спросил Крутов Гриба, когда они, проводив Татарина, остались вдвоём курить на ступеньках.

– Не пойду, Илья знает, что, да как. Заодно приглядит за Печёным, не нравится мне этот хлопец, мутный он.

– Я его не знаю, ни дел, ни слов.

Гриб усмехнулся.

– Он из другой бригады, служил вроде где-то на Украине, переметнулся, когда жарко стало.

– Понятно. Скажу Глебу, пусть приглядит. Ну что, теперь увидимся, когда уже всё кончится, так или иначе.

Николай кивнул и пожал протянутую руку.

– Завтра жди гостей, думаю, часам к семи.

Крут сбежал по ступенькам и забрался на командирское место, Глеб спокойно расположился в десантном отделении.

– Давай, Старшой, домой. Новости были?

– Были, – заводя Носорога, ответил Саша. – Сыр выходил на связь дважды. Первый раз сказал, что с ним Чёрствый связался, доложил, что у них там тишь да гладь. Мутант какой-то прискакал, покрутился по территории и смылся. Второй раз, что Шрам выходил на связь, он добрался до места, стоит в двух кварталах, там ожесточённая стрельба идёт. Короче, кто-то в том комплексе есть, лупят по мутантам, которые туда лезут. Ждёт указаний.

– И каких он указаний ждёт? – удивился Крут.

– Запрашивал разрешения помочь защитникам. С его бронемобилем особых проблем не будет.

– А смысл? Может, стоит подождать, когда мутанты там всех сожрут, и спокойно обнести склады?

Старшой на это пожал плечами и резко ударил по тормозам, тварь, приземлившаяся на небольшой покатый капот, улетела вперёд со скоростью пушечного ядра и впечаталась спиной в борт ржавого Геленвагена, который от такого насилия даже вздрогнул. Выбравшийся в собачью будку, Глеб вскинул автомат, захваченный в спецотделе полиции, носивший индекс АШ12 и лупивший патронами 12.7, и короткой очередью в три патрона разворотил грудак недобитого оглушенного монстра, после чего удовлетворено погладил автомат и слез внутрь, прикрыв за собой люк.

– Хорошая штука, – одобрил Ирбис, – не было ещё возможности испытать на натуре. Послезавтра его с собой возьму. Если спецназовцы местные приняли на вооружение, значит, и мне сгодится.

– Сейчас доберёмся до форта, сам с Валерой поговорю, в конце концов, он на местности, вот пускай и решает сам.

Через двадцать минут машина без происшествий заехала в гараж банка.

*****

Шрам курил, выбравшись в собачью будку. Стрельба в комплексе на Петровке не стихала, но стала менее интенсивной. Чёрный наблюдавший за ситуацией, доложил, что защитников оттеснили внутрь здания. Тварей он описал довольно точно – человекообразные мутанты, передвигающиеся на четырёх лапах, очень быстрые, белёсая шкура, клыки, когти, невероятная скорость и прыгучесть. Похоже, это были те же твари, что атаковали Старшого и его группу, когда они тырили Тайфун.

– Командир, тебя там Крут вызывает, – крикнул снизу Штырь.

Отшвырнув бычок, Валера полез вниз, усевшись на командирское место, взял тангетку.

– Слушаю.

– Шрам, что там у тебя?

– Около тридцати тварей атакуют группу людей, число неизвестно. Они похожи описанием на тех, что наехали на Старшого, быстрые и прыгучие.

– Думаешь, справишься? Нам сейчас потери не нужны, послезавтра на Рустама идти.

– Думаю, проблем не будет, да и в броне мы. Поможем выжившим, если они, конечно, ещё там есть, а судя по стрельбе, есть, но немного.

– Зачем тебе это? – спросил Крут. – Подожди час, мутанты дело сделают и свалят, заберешь трофеи, и всё.

– Дим, не поверишь, – помолчав, произнёс Шрам, – я хочу помочь этим людям. Может, даже с собой забрать, если хорошими окажутся. Нам ведь люди лишними не будут.

– Не будут, особенно хорошие. Короче, Валера, решай сам, в конце концов, ты моя правая рука.

– Хорошо, Дим, конец связи. – Он отложил тангетку и посмотрел на мужиков, сидящих в десантном отсеке. – Ну, что делаем?

Голосование прошло быстро, против того, чтобы помочь, выступил только Скол.

– Подбирай Чёрного, – приказал Шрам Штырю, который сидел за рулём. – Стволы в амбразуры, гасим всё, что шевелится и не одето в обычную одежду. Погнали!

Штырь кивнул и, заведя Тайфун, рванул в сторону углового дома, где обосновался Чёрный. Тот был уже предупреждён и буквально заскочил на ходу, едва ему распахнули дверь.

– Плохо у них там, – пробравшись в начало салона, произнёс Чёрный. – Оттеснили их вглубь комплекса. Тварей у входа с десяток, внутрь почему-то не лезут, растерзали двух погибших. Теперь сидят, как статуи.

– Понятно, – кинул Шрам. – Бери пулемёт и наверх, ты у нас лучший пулемётчик после Штыря. Гаси тех, кто у входа, остальные из амбразур бить будут.

Чёрный кивнул, распахнул люк в собачью будку и с трудом вытащил и, чертыхаясь, закинул наверх крупнокалиберный КОРД. Уже через секунду машина вынеслась на Петровку, до здания оставалось метров сто, местность открытая. Сверху раздалась мерная дробь крупняка, загрохотали по крыше гильзы. Начало было на диво удачным, первыми очередями Чёрный срезал сразу двух прыгунов, ещё одному оторвал лапу, и тот скачком укрылся внутри здания. Остальные рванули Тайфуну навстречу.

– Стрелкам приготовиться, – скомандовал Шрам. – Штырь, поворот правым бортом.

Тот кивнул и послал машину в занос, разворачивая её поперёк дороги. Тут же в дело вступили ещё три калаша. Твари слишком поздно поняли, что просто не успеют, Чёрный развернул будку налево и снова вдарил, доведя свой счёт до пяти. Ещё троих срезали автоматчики. Последняя неимоверным прыжком скрылась за машиной, после чего, заскочив на второй этаж старого разваливающегося дома, скрылась внутри.

Штырь снова развернул машину и медленно поехал в сторону здания. И тут случилось странное, сбежавшая тварь, пропустив броневик мимо себя, снова выбралась на балкон и громко и противно заорала. Броня помешала Шраму нормально услышать, а вот Чёрный всё понял. Он захлопнул люк и скатился вниз с округлённым глазами.

– Шеф, я тебе без базара скажу, эта тварь проорала слово «Отступить». Век воли не видать, я точно расслышал.

И словно в подтверждение его слов из здания хлынул поток прыгунов, штук двадцать, не меньше. Они, не останавливаясь, рванули на другую сторону улицы и скрылись за забором какого-то заросшего деревьями сквера, что был напротив комплекса.

– Охренеть, – выдал Шрам. – Ну да ладно, нам возни меньше. Штырь, Бомба, Слон, давайте внутрь, покричите, там кто-то стрелял, значит, живые могут быть. И осторожней, скоро на Умарова идти, мне вас штопать некогда будет.

Штырь кивнул и уступил место за рулём Мальборо, когда тот не пьян и не под коксом, водит вполне сносно.

Ощетинившись стволами, группа, не торопясь, двинулась вглубь здания. Штырь внимательно оглядел изрешечённую пулями дверь и полутемный холл, из которого шли две лестницы. У дверей лежали два трупа, в руках обычные старые АКСУ, одежда дежурная для таких мест – хбэшная флора. Всё вокруг залито кровью, мраморный пол стал скользким.

– Есть живые? – крикнул Тимур. – Выходи, не тронем.

Здание ответило мёртвой тишиной.

– Идём по следам крови, – приказал Штырь и первым тронулся по коридору, включив подствольный фонарь, окон в коридорах не было, а двери в кабинеты заперты.

– Здание совсем не обжитое, – заметил Бомба, идущий справа, – похоже, либо эти люди только недавно сюда пришли и не успели освоиться, либо они здесь временно укрывались.

Труп ещё одного защитника нашли на третьем этаже, умер он очень быстро, ему одним ударом снесли голову. В руках он сжимал Витязь с опустевшим магазином.

Кровавые следы вели дальше, похоже, кого-то тащили. Осмотрев ещё два этажа, ничего интересного не нашли, а вот на последнем…

– Стоять! – лязгнув для убедительности затвором, из которого патрон так и не вылетел, выкрикнул подросток лет шестнадцати.

– Малявка, ты кто такой? – удивлённо спросил Тимур, он понял, что магазин в ксюхе пустой, а вот мальчишка этого даже не заметил.

– А вы? – голосок мальчишки дрожал.

– Мы те, кто отогнали монстров и спасли твою шкуру, – миролюбиво заметил Слон. – Ты один тут?

Парень покачал головой.

– Уходите.

– И что будет дальше? – усмехнулся Штырь. – Ну, уйдём мы, мутанты вернуться и доедят вас. Смысл, тебе нас гнать? У тебя даже автомат не заряжен.

Парень удивленно посмотрел на кусок железа в своих руках и снова передернул затвор АКСУ.

– Чёрт, – выругался он и потянулся к карману, в котором лежал новый магазин.

Слон покачал головой.

– Не дури, всё равно не успеешь. Сейчас ты в безопасности, но я тебе не дам зарядить автомат. – Он обошёл стоящего впереди Штыря, взбежал по ступенькам и отобрал у растерявшегося подростка оружие. – Потом отдам, когда в себя придёшь. Веди к остальным.

И тут парень сломался, из глаз его брызнули слёзы, спина сгорбилась, и он медленно направился вглубь коридора. Остановившись у запертой двери, на которой было написано «Полковник Куличко» постучал.

– Мама, это я, открой. Я не один, только не стреляй.

Ручка повернулась, и в проём показалось дуло ещё одной ксюхи. Несколько секунд их изучали, после чего дверь распахнулась, на пороге стояла немолодая полноватая женщина слегка за сорок, за её спиной прятались две девчушки лет тринадцати. Ещё один парень которому было около восемнадцати с перебинтованной ногой сидел в кресле. Судя по окровавленным тряпкам, кровь остановить так и не удалось.

– Вадик, где отец? Где дядя Миша? Где Ванька? – строго глядя на мальчишку, спросила женщина.

– Это все, кто был в здании? – спросил Слон.

Женщина кивнула.

– Мне жаль, но они погибли, похоже, даже раньше, чем мы пришли, – сказал Бомба. – Двое в холе, один на лестнице. И ещё двоих на улице сожрали.

– Это Игорёк и Валера, – чуть не плача, произнесла женщина, – они не успели добежать.

Дальше Штырь церемониться не стал, он отодвинул Вадика, а потом и его мать в сторону и прошёл к раненому парню, быстро срезал повязку, наложенную прямо поверх штанины. Рваная рана, глубокая, до самой кости. Стянув с парня ремень, он перетянул ногу чуть выше. Подошёл к столу, взял листок бумаги и карандаш, и быстро написал время, после чего запихнул записку под ремень. Достав аптечку, перебинтовал заново.

– Давно вы здесь? – спросил он у женщины.

– Четыре часа, нас выкинули около десяти утра из ворот, мы добровольные поселенцы.

– Понятно, – Тимур достал рацию. – Шрам, как слышишь? Ситуация такая, тут мадам слегка за сорок к ней жмутся две девчонки лет тринадцати, парень раненый восемнадцать плюс и ещё один паренёк на два года младше, мужчины погибли в бою. Что делать будем? Если их бросим, они и пары часов не протянут.

– Понял тебя, забирай, если, конечно, жить хотят. Быстрый досмотр здания, если найдёте склад, вызовем бронепоезд, если нет, уходим отсюда.

– Выполняю, – отчеканил Штырь, после чего повернулся к женщине, – как вас зовут?

– Анна Анатольевна. Простите, просто Анна.

– Вот что, Анна, вы слышали разговор, видели местных зверушек. Вам крупно не повезло наткнуться на них, и повезло, что появились мы. Если хотите жить, идите с нами. Мы не белые и пушистые, но своих не трогаем. Да и вообще не трогаем тех, кто нам не угрожает.

– Зачем вы здесь? – спросил Вадик.

– Ищем склады с оружием и боеприпасами, это комплекс зданий ГУВД Москвы.

– Вы гарантируете нашу безопасность? – прохрипел раненый парень, который до этого момента молчал.

– Не задирайте людей, не ссорьтесь, выполняйте приказы, и вам никто не будет угрожать.

– Спасть ни с кем не собираюсь, – неожиданно резко произнесла женщина, убью любого, кто прикоснется к моим дочерям.

– У нас есть с кем спать, – усмехнулся усевшийся на стол Слон, – у нас женщин больше, чем мужчин. Мы гибнем чаще. Вы не такая уж и красавица, чтобы воевать за ваше тело, а вашим дочерям надо вырасти сначала, педофилов среди нас нет. Решайте быстрее, время идёт.

– Хорошо, – решила за всех Анна. – Нам сохранят наши вещи?

– А у вас есть что-то ценное? – усмехнулся Бомба. – Сильно сомневаюсь.

– Слон, Бомба, харэ трындеть тащите парня в Тайфун, – приказал Тимур. – Вадик, бери рюкзаки. Остальное возьму я. Всё, пошли, время тут на вес золота.

Вскоре гражданских разместили в десантном отсеке, пришлось, правда, потесниться. Шрам быстро ещё раз переговорил с Анной, объяснив ей всё более подробно, а Штырь снова увёл команду на поиски складов. Первой добычей стала местная оружейка, довольно бедная. Поскольку Петровка являлась главным управлением, то тут нашлось с полсотни табельных Грачей и десяток Витязей, также и боеприпасы около двадцати цинков. Вызвав Скола и Чёрного перетаскивать трофеи, группа двинулась дальше. Понимая, что искать склады в главном здании глупо, Тимур повёл группу в обход, и оказался прав. Первым им попался местный гараж, в котором стояли два Носорога. Одному не повезло, обвалившаяся бетонная плита смяла машину, сделав её непригодной, а вот вторая, за исключением колёс, была в норме, и колеса оказались свалены в углу.

– Только ради этого стоило сюда идти, – усмехнулся Штырь. Он посмотрел на часы, время приближалось к четырём. – Шрам, нашли ещё одного Носорога, – вызвав командира по рации, доложил он. – Колёса в наличии. Как закончите с оружейкой, объезжай здание и заводи тарантас.

– Лучшие механики, – Офицер и Старшой, – буркнул Валера.

– Офицер в ауте, а Старшой в форте, можешь вызвать его, но нечего зря гонять транспорт, – резонно заметил Тимур. – Вот если найдём склады, тогда вызовем бронепоезд. А так мы сможем, поменяв колёса, взять Носорога на буксир.

– Логично, – согласился Валера, – топай дальше, мужики почти закончили, сейчас дотаскают, и едем к броневику.

– Понял тебя, продолжаю, – отчеканил Штырь и повёл группу дальше.

Каменное здание с пандусом для погрузки, стоящее за гаражами, обнаружили минут через двадцать. На взлом мощных металлических дверей ушло ещё десять минут и кило тротила. Оглядев пятидесятиметровый ангар, заставленный до потолка деревянными ящиками, Слон присвистнул.

– Мы и за год это не вытащим.

– А всё и не надо, – отмахнулся Штырь, – главное – боеприпасы, стволов у нас хватает. Конечно, особо редкие образцы заберём, но, скорее всего, тут в основном Варяги и Грачи. – Он посмотрел внутрь пластиковой будки, где, блестя черепом, лежал скелет в чёрной униформе. – Бомба, действуй.

Боец мгновенно вскрыл дверь и нашёл формуляр-карту со всеми проходами и наименованием ящиков.

– Перевооружение не было закончено, старое оружие они отсюда увезли, похоже, вот формуляр на отгрузку трёх машин. – Он сверился с картой. – Тут в основном Варяги, около двух тысяч штук, Грачи примерно столько же, около сотни снайперских винтовок и десяток пулемётов, боеприпасов много. А вот то, что порадует Глеба, в самом конце снаряга для спецподразделения «Сигма». Автоматы АШ12, револьверы РШ12, бронники, каски, средства связи и боеприпасы ко всему этому добру. Около тридцати ящиков.

– Отлично, – обрадовался Штырь и снова вызвал Шрама. – Валера, мы нашли арсенал. Если всё вывозить, сюда нужно по три рейса в течение недели делать, тут тонны добра. Вызывай бронепоезд и всех, кого можно, без ущерба для охраны. Нашли такие же, автоматики, как Старшой приволок, Глеб будет доволен.

– Понял тебя, вызываю, – довольный, словно кот, заявил Шрам.

Штырь глянул на циферблат Aerowatch, время подобралось к пяти. «Час бронепоезд будет тащиться, пару на загрузку по максимуму, к ночи доползём», – прикинул он.

– Бомба, закрывай двери, давайте устраиваться на постой, нам тут долго куковать. Пойдём, проверим наличие наших трофеев и будем ждать броневик.

Пока ждали прибытия бронепоезда, начали потихоньку сносить к выходу самое важное и ценное: пулемёты, снайперки, боеприпасы к ним, бронники и каски. Вскоре к ним присоединились Чёрный, Скол, Юра и сам Шрам, Мальборо же перебрался в собачью будку и встал к пулемёту, прикрывая грузчиков. Не дожидаясь бронепоезда, начали загружать в Тайфун, некоторое время Вадик смотрел на грузчиков после чего присоединился, за что заработал одобрительный взгляд Валеры, тот на дух не переносил тунеядцев. Парень, конечно, выглядел хиловатым, но оказался на диво упрямым и жилистым.

Через полтора часа, дребезжа металлом на весь район, появился бронетрактор, тащивший за собой три прицепа, из которых, присвистнув, вывалились Глеб, Старшой, Малой и почти оправившийся от ран Кубышка, Сыр который и привёз всю веселую компашку, последней появилась Катя, неся в руках чемоданчик.

– Раненый где? – спросила она.

Шрам указал на Тайфун и принялся подавать Глебу и Старшому, которые орудовали в прицепе, ящики с пулемётами и остальным оружием.

Катя кивнула и скрылась внутри бронированного грузовика.

Орудовали быстро, без перекуров, через час на город должна опуститься тьма, а значит, человеку надо уйти с улиц, на охоту выйдут истинные хозяева. В первую очередь тащили самое ценное – пулемёты, снайперки, обмундирование и боеприпасы, потом редкое оружие и уже под конец стали перекидывать ящики с цинками к Варягам.

– Тут на дивизию уже, – прислоняясь к стене, устало заметил Сыр.

– Дом умного поросёнка должен быть крепостью, – наставительно заметил Глеб. – Патронов много не бывает. Прикинь, тут даже пять выхлопов есть, и боеприпасы к ним.

– А что это? – поинтересовался Вадим.

– Новейшие снайперки калибра 12,7, бесшумные. А ты чей, пацан? – словно только сейчас заметив паренька, спросил Глеб.

– Наш он, – бросил Шрам, – подобрали беженцев, семья новых переселенцев, мужики полегли в бою с мутантами, а он мать, старший брат и две сестрички выжили. Воротники совсем охренели, обед прямо мутантам закидывают.

Со стороны улицы раздался вой, долгий и протяжный.

– Уходим, – скомандовал Валера, – по машинам марш, двери прикройте, может, завтра ещё скатаемся, здесь много ценного осталось. Шевелитесь, иначе нами тоже закусят.

Народ быстро разбежался по транспортам. Старшой забрался в бронепоезд и, вытащив ПКМ, устроился в самодельной собачьей будке. Остальные, закрыв двери, ощетинились автоматами, выставив стволы в амбразуры.

Колонну возглавил Тайфун, тащивший на прицепе Носорога, которого так и не удалось завести. Следом медленно полз бронепоезд. Твари так и не решились атаковать большой, хорошо защищённый отряд. Некоторое время они бежали параллельно, выискивая возможность поживиться, но после того, как Старшой срезал самого наглого, пытавшегося запрыгнуть на бронегрузовик, мутанты скрылись в темноте.

До форта добрались, когда на небе уже сияла большая оранжево-кровавя луна. Машины с трудом удалось уставить в гараже, разбирать добычу решили утром, все так вымотались, что едва не засыпали, шкрябая ложками по тарелкам.

– А где нам разместиться? – спросила Анна, подойдя к Крутову.

Она уже не выглядела такой потерянной, как при встрече со Штырём. Девочки, словно выводок, таскались за ней следом, почти не поднимая глаз.

– На третьем этаже есть много офисов, – пояснил женщине Крут, – сейчас отнесём вам туда матрас и спальники. Пока что придётся так пожить, скоро мы уйдём отсюда, есть хорошее местечко недалеко от МКАДа. Там у вас будут кровати, свои комнаты и, наверное, новая жизнь. Катя покажет, где вам расположиться.

И тут женщина не выдержала, она всхлипнула, уткнулась лицом в грудь Крута и разревелась, по-бабски, с всхлипываниями и в голос, повторяя только одно слово:

– Спасибо.

Все замерли, глядя на эту сцену, но Крут не заметил ни одного осуждающего или насмешливого взгляда, Анну понимали и жалели. Наконец, Катя подошла и оторвала рыдающую женщину от «мужа», и увела умываться, а потом проводила в их комнату.

Вадик же сидел за столом, разглядывая собравшихся людей. Странное это было ощущение. Его всегда пугали подобные личности, у половины из низ были наколки с зоны: купола, какие-то русалки, обнажённые женщины, ангелы, колючая проволока и прочие художества. Тот, кого звали Слон, был совершенно синим от пояса до плеч. Но сейчас эти большие сильные люди казались совсем не страшные. Они мало пили, разговаривали почти правильно. Здесь присутствовало очень много женщин самого разного возраста, все вооруженные, они смотрели без страха, общались с мужчинами спокойно, никто никого не хватал, не тащил.

– О чем задумался, пацан? – обратился к нему мужчина лет двадцати пяти.

Он был среднего роста, крепкий, взгляд цепкий, на бедре у него висел револьвер огромных размеров.

– Ни о чем, – не отводя взгляда от гигантской кобуры, ответил Вадим.

Мужчина усмехнулся и, достав оружие, протянул парню, предварительно откинув барабан и вытащив патроны.

– Посмотри, если хочешь.

Вадик уставился на собеседника.

– Правда, можно?

– Можно, только аккуратней, он очень тяжёлый. Это РШ12 – крупнокалиберный револьвер. Мощная штука, против мутантов работает великолепно. Этакий аналог америко-израильского Дезерт игла.

Вадик взял в руки, тяжёлое оружие, покрутил. Мужчина показал, как оно заряжается, причём двумя способами: барабан откидывался как в бок, так и переламывался пополам, как в фильмах про дикий запад.

– Спасибо, – протягивая револьвер рукояткой вперёд, поблагодарил он. – А как вас зовут?

– Я Глеб, а ты?

– Вадим.

– Вот что, Вадим, Тимур мне рассказал, как ты защищал сегодня своих родных, не побоявшись встать на пути незнакомцев и мутантов. Это очень храбрый поступок. Я тренирую местных бойцов, каждое утро в шесть у нас физическая зарядка, собираемся прямо здесь в холле, приходи. Мне нужны люди, готовые защищать своих.

– Правда? – в голосе парня послышалось недоверие. – А остальные не будут против?

– Не будут, – усмехнулся Глеб. – Но уважение надо заслужить. Частично ты уже это сделал своим поступком, теперь надо работать над тем, чтобы его закрепить. Но учти, тренировки у меня – тяжкая работа по самосовершенствованию. Будешь ныть или халтурить, получишь от меня пинок под жопу, и мы навсегда расстанемся. Этот мир для сильных людей. Договорились?

– А мама против не будет?

– Это твоя проблема. Но запомни вот что, мужчина всё должен решать сам. Короче, жду в шесть утра тут.

Глеб встал и, хлопнув парня по плечу, подсел к невысокой рыжей женщине, которая мгновенно его поцеловала и тут же перебралась на колени своего парня, а может, и мужа. Вадик уже знал, что тут нет рабства, женщины, в большинстве, сами сделали свой выбор, за остальных решила лотерея, но судя по обстановке, особо недовольным никто не выглядел. Он поднялся и пошёл навестить брата. В медпункте было пусто, за исключением пациентов. На одной из кроватей лежал мужчина с замотанным бинтами телом, он о чём-то разговаривал с Григорием.

– Здорово, Вадик, – увидев брата, обрадовался Гриша. – Как там дела? Как мама, сестрёнки?

– Всё хорошо, – ответил парень, после чего повернулся ко второму раненому. – Здравствуйте.

– И тебе не хворать, – улыбнулся мужчина. – Весело там?

Вадик кивнул.

– А давно вы здесь?

– Уже пару недель, но Катя говорит, что завтра можно будет встать и частично снять бинты. Порвали меня здорово. Меня Виталлием зовут, но чаще Опером кличут.

– Вадик, – представился он. – Гриш, ну что ты? Как?

– Нормально, брательник, сказали, что уже завтра смогу ходить, а вот бегать не раньше чем через пару недель. А у тебя как дела?

– Меня некий Глеб позвал на тренировку завтра с утра, вот думаю, идти или нет?

– Иди и не думай, – вклинился в разговор Виталий. – Глеб – местная элита. Когда-то служил в спецназе, сам он не из уголовников, настоящий человек и солдат. Мне про него мой приятель Юрка рассказал.

– А вы? – спросил в лоб парень и смутился.

– Я? – усмехнулся раненый. – Я мент, правда, бывший. Я тоже преступил закон ради того, чтобы посадить таких, как те, кто сейчас пьют в холле.

– Но как же вы с ними?

– Просто, они нашли нас с Юркой, я уже порванный был, доживал последние часы. Нам помогли, позвали к себе, и оказалось, что всё, что нас делало врагами, осталось за воротами. Юрка, такой крепкий лысоватый мужик, его Ментом чаще зовут, уже влился в коллектив. Видел его?

Вадик кивнул.

– Если что понадобится, подойди к нему, он не откажет. И вообще, не бойся, местные адекватные, ублюдков тут не осталось, иначе Юрка бы не стал с ними знаться, он принципиальный. А принцип для него всё.

– Правильно Виталлий сказал, – согласился с бывшим ментом Гриша. – На тренировку иди обязательно, даже если мама будет против. Нам теперь тут жить, а какая короткая жизнь без подготовки, ты видел. Папа и остальные считали, что если они охотники и когда-то в армии служили, то не пропадут. А пропали, в первый же день пропали, – в голосе парня отчетливо сквозила печаль. И мы бы уже мертвы были, если бы не эти люди. Я тоже пойду учиться к этому Глебу, если позовёт.

– Он не всякого зовёт, – приподнимаясь на локте и беря с тумбочки пачку сигарет, усмехнулся Виталий. – Он сам отбирает людей по каким-то своим, совершенно непонятным остальным, критериям. Пока у него в группе только четыре человека, не считая его, и это учитывая, что нас тут больше двух десятков. Вот ещё тебя позвал. Правда, пока что только на тренировки по физподготовке, но будь уверен, когда переберёмся отсюда, он тобой займётся в полном объёме, если, конечно, завтра утром выживешь.

Так они говорили ещё около часа, пока кто-то не проорал на всё здание:

– Отбой.

– Беги, – посоветовал Опер. – Скоро везде вырубят свет, большой генератор на ночь отключают, только маленький работает на НП. И, кстати, завтра аккуратней, вы ещё не в курсе, но тут большая разборка с чеченами намечается, сюда пожалуют бойцы из нескольких союзных группировок. И семью свою предупреди.

Вадик кивнул, обнял брата, пожал руку Виталлия и убежал. Комнату, которую им выделили, он нашёл без труда в конце коридора на третьем этаже. Сёстры, уставшие за день, уже посапывали в своих спальниках на надувном матрасе, а мама нервно курила у окна.

– Ты где был? – накинулась она на сына. – Я спускалась вниз и не нашла там тебя. Ты что, не понимаешь, что все эти люди вокруг уголовники и убийцы?

– Вот что, мама, – неожиданно для себя резко и уверенно произнёс Вадик. – Эти люди спасли нам сегодня жизнь, привели к себе в дом, защищают нас, пальцем никого не тронули, место дали. Не советую относиться к ним, как к людям второго сорта. Они тут уже месяцы выживают, а мы едва не погибли в первый же день. Да какой день, в первые же часы! Меня завтра позвали в шесть утра на тренировку, и я пойду. В этом мире выживают только сильные. Тут правят волки! И чтобы защищать тебя и сестёр, я стану им.

Анна растеряно хлопала глазами, впервые в жизни младший сын говорил с ней так уверенно и бескомпромиссно, он просто поставил её перед фактом. Не спрашивая разрешения, сказал, что пойдёт на тренировку, и всё. И она поняла, её мальчик вырос за один день.

– Прости меня, Вадик, – она подошла к сыну и обняла, его. – Многое сегодня за день случилось. Я всё понимаю, мне просто нужно свыкнуться. Ты ещё молод, но я не буду тебя отговаривать, делай так, как считаешь правильным, сегодня ты доказал, что больше не ребёнок, ты мужчина, и имеешь права на собственные поступки. Но запомни, – её голос стал строгим, – и отвечать за них придётся как мужчине, как взрослому.

– Спасибо, мама, – обнимая женщину, произнёс Вадим. – Давай спать, мне в шесть вставать.

День выдался суетным, Офицера и Старшого отрядили с самого утра заниматься вторым Носорогом. Остальные принялись таскать добытое накануне оружие и снаряжение. Как только прицепы бронепоезда опустели, Шрам, забрав почти всех людей, поехал за остатками с ментовского склада. Крут, Наташа и Катя взяли на себя охрану форта, остальное женское население занялось стиркой. Теперь это было не так просто, никаких стиральных машин, всё вручную в тазиках, а обстирать двадцать с лишним человек – не так уж и просто.

К пяти вернулся Валера в забитом до отказу бронепоезде и заваленном под крышу Тайфуне.

– Почти все патроны вывезли, – похвастался он. – Вымотались страшно. Ещё бы одну ходку сделать.

– Некогда, – отрезал Крут, – сейчас это разгрузим, и ждём гостей, Гриб со мной уже связался, сказал, что отряды прибудут к восьми. У нас всего три часа осталось, так что, обедайте быстро, и за работу. Не стоит им светить наше богатство, союзники – союзниками, но не стоит искушать людей.

– Хм, Дима, а может, не разгружать? – предложил Валера. – Всё равно мы собираемся переезжать. Завтра не до мародёрки будет, транспорт нам не понадобится, отцепим прицепы, гружёные, вместо них фуру, что четыре дня назад приволокли, это на случай больших трофеев у чехов.

– Верно мыслишь, – обрадовался Крутов. – Так и поступим. Тогда быстро обедаем, потом цепляешь бронетрактор к восьмитоннику. Если всё нормально пройдёт с чехами, послезавтра сможем часть перевезти. А пока гостей ждём, вымыться можно, давай-ка баню установим и по шесть человек запускать будем. Воды, правда, много понадобится.

– Это не проблема, – усмехнулся Шрам, – ты ребятам скажи волшебная слово «баня», и народ наперегонки с вёдрами победит к реке. От них после двух дней таскания разит, как от скаковых лошадей, ещё немного, и женщины нас автоматами загонят в реку мыться.

– Новенький ещё на ногах? – глядя на Вадима, который с трудом выбрался из Тайфуна, увился Крут.

– Парень молоток, – похвалил того Валера, – таскал наравне с мужиками, не отлынивал, и это если учитывать, что встал на два часа раньше и продержался почти полную тренировку с Глебом и его командой. Кстати, ты заметил, что Сыр и братья стали меньше курить?

– Заметил, – усмехнулся Крут. – Они сейчас берут две пачки на троих, а раньше было три. Думаю, Глеб надавит, и они скоро совсем бросят.

– Вадик потянулся сегодня к сигарете и огрёб подзатыльник от Ирбиса, – наябедничал Шрам. – Похоже, наш барс решил взять над мальчишкой шефство.

– Пускай, это хорошо, – отмахнулся Крут. – Ладно, зови своих орлов обедать.

– Эй, вороны ощипанные, – заорал Валера, – пошли в столовку, кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.

К приезду гостей все были сыты и свежи после бани, причём баню решили не разбирать, а предоставить гостям. Те появились с десятиминутным опозданием на бронетракторах, В бой они, конечно, пойдут пешком, но чего зря рисковать, гуляя по забитой мутантами Москве?

Илья первым выпрыгнул из фургона, пожал руки Круту, Шраму и Глебу, причём последнему с особым уважением. А услышав от Димы волшебное слово «баня», Таймыр вообще растаял.

Вечер прошёл спокойно. После детального брифинга, который провёл Глеб, все собрались внизу за столом. Крут даже выставил некоторое количество спиртного, достаточное, чтобы нормально провести вечер, и недостаточное для того, чтобы вывести из строя людей. А сам наблюдал за пришедшими и потихоньку осознавал разницу между отрядами. Бойцы Гриба в основном держались в стороне, они меньше всего напоминали уголовников, это был полноценный боевой отряд. Люди Татарина так и не ушли от зэковских замашек, шпарили на фене, в меру задирали женщин, пошло шутили. Обитатели же «форта Крут» были нечто средним между двумя этими крайностями: бойцами они ещё не стали, но от бандитов уже отошли.

– Дима, я не могу найти дочь, – подойдя к Круту, произнесла Анна. – Вот уже минут тридцать её нет. Юля рядом с Вадиком, а Маши нигде не видно.

Крут огляделся, действительно, одной из близняшек нигде не было. Он внимательно пересчитал пришлых в команде Гриба, все на месте, а вот у Печёного не хватало одного.

– Сейчас поищем, – успокоил он женщину и направился к Шраму, Глебу и Таймыру, который сидел рядом с ними.

– Мужики, у нас проблема. И если это то, что я думаю, будет большая кровь.

– Что случилось? – мгновенно среагировал Валера.

– Пропала Маша, одна из дочек Ани, и не хватает одного и команды Печёного.

– Твою мать! – выругался Глеб. – Где они могут быть?

– Второй этаж заперт на решётки, там склады, гараж и подвал тоже. На пятом у нас пост, остаются третий и четвёртый.

– Печёного в известность ставим? – спросил Илья, бросив взгляд в сторону подручного Татарина.

– Да, – твёрдо заявил Крут. – Пускай двигает с нами, я почти уверен в том, что там происходит, нам нужен свидетель. Илья, займись.

Таймыр кивнул и через пару минут вернулся с не менее обеспокоенным Печёным.

– Крут, это тяжкое обвинение, – заметил тот.

– Я знаю, поэтому не поднимаю шума. Если он где-то дрыхнет, я извинюсь и поставлю вам пару пузырей, и золота дам. Но если он хоть пальцем тронул ребёнка, он мой.

Печёный кивнул.

– Справедливо. Пошли.

Всё оказалось прозаичней: Машу нашли на наблюдательном пункте, где она сидела рядом с Наташей, играя в куклы. А вот с человеком Печёного всё-таки вышел косяк, пока все были внизу, этот взломал склад бухла и нажрался в говно.

– Я прошу прощения, – повернулся Крут к Печёному, – но, похоже, этот утырок нажрался, – глядя на валяющегося в углу в обнимку с двумя пустыми бутылками из-под дорогого коньяка бойца, заметил Крутов. – Твой человек, тебе и решать, хотя он всё равно в полном неадеквате, его сейчас даже бить бесполезно.

Печёный какое-то время, молча, смотрел на упившегося бойца.

– Есть, где его запереть? Думаю, утром он будет с такого бодуна, что тащить его с собой, нет смысла.

– Блин, бой ещё не начался, а мы уже людей теряем, – усмехнулся Илья. – Ладно, потащили ушлёпка.

Вдвоём с Печёным они подхватили «бойца» под руки и поволокли в подвал. Там после Терека осталась свободная камера. Раньше в ней складировали какие-то ценные бумаги, а теперь она была пустая, много добра туда не запихнёшь, да и человек мог расположиться только сидя, вот и оставил её Крут на всякий случай под карцер, пригодилась. Инцидент прошёл почти незамеченным. Анна, обрадованная, унеслась за дочерью, команда Печёного поворчала, но признала правоту командиров, а к двенадцати форт затих.

– Как думаешь, всё получится? – спросила Катя, когда они вымотанные лежали в постели.

– Должно получиться, – закуривая, ответил Крутов. – Если все будут следовать плану, то выгорит. А потом мы свалим из центра, уж больно тут шумно, мутанты постоянно лезут. Да и не думаю я, что мир между различными группировками навечно, в Москве есть, что делить. Уверен, Гриб уже прикинул, как убрать Татарина, посмотрел я сегодня на его бойцов, сплошные урки, против солдат Таймыра они не потянут.

– А нам?

– А мы можем. Глеб своих поднатаскает, да и свалим мы из города. Правда, есть кое-что, что меня очень беспокоит. В городе, появилось очень много новичков. Похоже, воротники активно начали перекидывать сюда людей, причём куда попало. Со слов Анны, они чуть ли в логово прыгунов их не закинули. По ту сторону портала что-то происходит, что-то очень важное, и это отразится на нас. Ладно, давай спать, мне в шесть утра вставать, ребят проводить нужно.

Но выспаться им не дали.

– Крут, это Мальборо, двигай на НП, тут какая-то фигня творится.

– Что случилось? – мгновенно вскочив, поинтересовался Дима.

– В городе за мостом стрельба, причём такая, что кажется, будто там дивизия воюет, и крики.

– Сейчас буду, – натягивая штаны, отозвался Крут.

Через три минуты он был на наблюдательном посту. Ковбой протянул ему бинокль и указал в сторону Серпуховского вала. Крут внимательно посмотрел в указанном направлении. Высоты, конечно, не хватало, чтобы наблюдать сверху, но стрельба была слышна очень отчетливо. Потом несколько раз хлопнули гранаты, потом взрыв помощнее, причём все очереди длинные, так стреляют в панике, а не в бою.

– Фигня какая-то. Неужели кто-то решил ночью штурмануть Умарова?

Мальборо пожал плечами.

– Завтра ребята выяснят.

Крут только кивнул.

– Ладно, я спать, если что, буди. Кто внизу дежурит?

– Кубышка, пост там на втором этаже второстепенный, вот и посадил Шрам туда пончика.

– Всё, давай бди, молодец, что разбудил.

Группа вышла, как и планировали, на рассвете. Упившегося накануне пришлось оставить, он не мог даже на ногах нормально стоять, не то, что в бой идти.

Заходили тремя группами с трёх сторон. Первую вёл Печёный со стороны Серпуховского вала. Вторую – Глеб по большой Тульской. И третью – Таймыр по Холодильному переулку. Через два часа все группы вышли на исходные позиции, вот только штурмовать было некого.

– Таймыр вызывает Ирбиса, ты видишь то же, что и я?

– Скорее всего, да, – отозвался Глеб, – три трупа чехов у входа, двери сорваны взрывом.

– У меня тут сгоревшая машина, прямо у тебя за углом. Та самая, что на видео, – доложил Печёный, – там два зажаренных человека.

– Похоже, Крут не ошибся, какие-то психи штурманули ночью Рустама.

– Вот только я не вижу следов боя, – возразил Илья. – Ни тел нападавших, крови тоже нет, только та, что натекла из-под трупов. Посмотри на того мутанта, он совершенно спокойно глодает ногу мертвеца, и никто даже не шугнул?

Глеб навёл прицел на труп, возле которого тёрся какой-то не слишком большой мутант, поднял винторез и с первого же выстрела вбил пулю в башку. И ничего не произошло, текли минуты, а вокруг стояла мёртвая тишина.

– Печёный, пулемётное гнездо видишь прямо над нами?

– Вижу гнездо, Ирбис, только пустое оно, орлы улетели, и пулемёта нет.

– Старшой, Малой, Сыр, вперёд ко входу, загляните аккуратно, но внутрь не входить, – отдал приказ Глеб.

Боевая тройка, грамотно прикрывая друг друга, тронулась ко входу. Достигнув мешков с песком, они укрылись за ними, после чего Сыр заглянул за них.

– Командир, ещё один труп, две пули в грудь, одна в голову, трое на площади застрелены в спины.

– Понятно, что внутри?

Сыр посветил фонарём.

– Ни черта не видно, – доложил он, – у входа вроде тело, но отсюда не разглядеть.

– Хорошо, – переключаясь на командирский канал, сказал Глеб. – Печёный, обходи здание со своими, и давай через пожарный вход. Илья, на тебе проход через обменник, я зайду с центра. Максимальная осторожность. Начинаем через две минуты. Всё, время пошло.

– И что тут произошло? – глядя на развороченный холл в свете мощных фонарей, озадаченно спросил Илья.

– Без понятия, – не менее растеряно ответил Глеб. Сейчас внизу кроме командиров никого не было, бойцы, разбившись на пары, обшаривали здание.

– Нашли Умарова, – раздался из рации Таймыра голос одного из бойцов, – его забили бейсбольной битой, причём забил его же боец, во всяком случае, он кавказец, поскольку, кто-то другой выстрелил ему в спину.

– Фигня какая-то, – бросил Печёный. – Если я правильную картинку вижу, то выходит, что чехи съехали с катушек и воевали друг против друга.

– Юр, что думаешь? – вызвал Мента Глеб.

– Ни хрена не думаю, – отозвался тот. – Похоже, они просто покрошили друг друга. Тут везде трупы, кто с огнестрелом, кто с проломленной головой, одного вообще в куски мачете разрубили. Везде гильзы, от которых порохом воняет.

– Выживший, – закричал один из бойцов Печёного, вытаскивая из подвала человека славянской внешности.

Глеб, Печёный и Илья обступили пленника, тот был в обычной гражданской одежде, явно с чужого плеча, вместо левой руки обрубок, всё залито кровью, костяшки сбиты. Он суетно оглядывался, словно искал кого-то, а стоящих вокруг людей даже не замечал.

– Что он там бормочет? – присаживаясь рядом и прислушиваясь, спросил Глеб.

Остальные замолчали.

– … нет никого, всех убил, все мертвы, все чудовища мертвы, но завтра они снова придут. Ночь … Надо бежать, быстрее бежать. Монстры были вокруг, я всех убил.

– Похоже, он башкой поехал, – подвёл итог Илья. – Где ты его нашёл? – спросил он у бойца.

– В подвале, там сваренная из арматуры клетка, и тела, пять, может, шесть, кандалы. Закрыто было снаружи. Похоже, это он их всех убил, причём некоторые прямо разорваны с нечеловеческой силой.

– Рабский загон? – уточнил Глеб.

Боец кивнул.

– Ни черта не понимаю, – снова пробормотал Илья. – Хорошо, допустим, что чувак сбрендил и растерзал своих сокамерников. Вариант?

Все кивнули, соглашаясь.

– Но тогда тоже самое произошло и наверху. Чечены, ведь, не просто так убивали друг друга, а Крут говорил, что слышал длинные беспорядочные очереди, словно безумцы вокруг палили. Так?

– Так, – снова согласились все.

– Получается, что-то или кто-то заставил их обезуметь, – закончил за Илью Глеб.

– Именно, – кивнул Таймыр, – они все что-то видели и пытались это убить. Что с трофеями? – запросил Глеб по рации.

Посыпались доклады. Выходило, что ребята нашли тонну дизеля, кое-какое оружие и боеприпасы, медикаменты, еду, но не очень много. Нашлось и золото, видимо, в последнее время Рустам много гонял своих по мародёрке, в основном украшения.

– Короче, надо вызывать бронепоезд, загружать всё туда, разделим дома, – подвёл итог Глеб.

– Без базару, валить надо, не хочу тут оставаться, у меня мурашки по всему телу, – не скрывая настроения, признался Печёный.

– И я за, – согласился Таймыр. – Давай, Глеб, действуй, пускай все находки сносят сюда, потом разберемся.

Глеб отдал распоряжения, затем связался с Крутом, вкратце обрисовал ситуацию.

– Допроси безумца, но сюда не тащи, – приказал Крутов. – Хочешь, пристрели, хочешь, отпусти, но мне он не нужен. Транспорт выехал, ждите.

– Понял, ждём.

Глеб посмотрел на пленника, который сидел на полу, и, ухватив его за шкирку, выволок на улицу, но тот словно и не заметил этого. Он, не прекращая, бормотал про монстров, мутантов, и что он всех их убил.

– Что тут случилось? – спросил Глеб у пленника, но в ответ всё тоже бормотание про мутантов. – Хорошо, – прикинул Ирбис и начал засыпать безумного вопросами. – Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Как долго ты здесь?

Ни одного вразумительного ответа, только на мгновение пленник пришёл в себя и чётко ответил на вопрос:

– Что ты чувствовал?

– Жар, жар в голове, а потом появились они.

Дальше снова пошёл бред про монстров. Глеб ещё несколько минут пытался раскачать мужика, но понял, что это бесполезно. У лежащего в соседнем доте из мешков трупа, он взял пистолет и выстрелил пленнику в голову. Это было гуманно.

– А бедно у нас Рустамчик жил, – глядя на едва заполненный наполовину трейлер, прокомментировал Шрам. – Как делить-то эту хрень?

Все командиры посмотрели на Крутова.

– Без понятия, – честно ответил Крут. – У кого есть предложения?

– Нам бы топливо не помешало, – бросил Печёный, – стволов и патронов хватает. Готовы уступить свою долю всего остального за половину топлива.

– У нас с топливом проблем нет, – заметил Илья, – но вот патроны пригодятся, и кое-что из медицины, она вся из-за портала. На еду не претендуем, такого добра у нас много.

– Хорошо, – решил Крут. – Печёный, ты забираешь пять столитровых бочек дизеля и часть золота на вес, устроит? И больше ни на что не претендуешь.

Помощник Татарина кивнул.

– Устроит.

– Илья, с тобой по-братски делим медицину и боеприпасы, стволы отходят нам, вам ещё треть золота.

– Без базару, – согласился Таймыр.

– Шрам, разберись, как и что.

– Сделаем, – отозвался Валера и полез в кузов.

Через два часа всё было кончено. Печёный отвалил первым, прихватив с собой протрезвевшего, но похмельного бойца. Следом загрузился Таймыр, увозя с собой около десяти ящиков с автоматными патронами и два с пулемётными и несколько коробок с медициной. Прощались тепло. Глеб и Илья даже крепко обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Если что, знаешь, где искать, – шепнул приятелю на прощание Глеб, – будет плохо, уходи. Похоже, Москва перемелет кого угодно, Рустам это доказал.

– Бывай, спецназ, – усмехнулся в ответ Илья.

– Не хворай, десантура, – в тон ответил Глеб, и они рассмеялись.

Крут внимательно оглядел своих.

– Сбор внизу через двадцать минут. Юр, Виталику скажи. Сегодня будет разгрузочный день. Посчитаем, что имеем, а завтра начнём переезд.

Вскоре в холле собрались все обитатели, ради этого даже сняли наблюдателя с НП, Виталий прихромал, опираясь на плечо Юры. Наконец все расселись за длинным столом, почти сорок человек, не хватало только Чёрствого и его напарника Сергея.

Крутов встал так, чтобы его всем было видно и слышно. Он поднял руку, обрывая гул разговоров.

– Чуть больше месяца назад меня и ещё девять человек выкинуло в этом мире. К концу дня нас стало намного меньше. К нам присоединялись другие люди, некоторые из них погибли, некоторые сидят сейчас за этим столом. Теперь нас сорок. Мы все жители форта Крут, мы все разные. Есть те, кто в том мире были закоренелыми преступниками. Есть те, кто преступил закон, чтобы избавить его от таких, как мы. Есть жертвы системы. Есть добровольные переселенцы. Некоторые, по меркам этого мира, уже давно тут, некоторые только пришли, но уже успели завоевать уважение. Много было сделано за прошедшее время, много крови пролито. Этот банк стал нашим домом, но пришло время его покинуть. Москва слишком опасна, мы постоянно несём потери. Неподалеку от бизнес-парка Румянцево мы обнаружили небольшой частный элитный пансионат. Он не разграблен, некому было, сейчас в основном различные группы работают внутри МКАДа. Там мы будем в относительной безопасности, поскольку слово «безопасность» и данный мир не совместимы. Завтра мы начнем переброску груза и людей. Мы скопили немалые запасы, поэтому эпопея не на один день. Будут трудности, но, думаю, мы сможем их преодолеть. Теперь по поводу этого здания, поскольку мы выпотрошили не весь район, который застолбили, и здесь осталось много полезного, что мы ещё не нашли или не забрали, то было решено оставить тут дежурную группу, которая будет блюсти наши интересы. У неё останется оружие, транспорт, связь. Кто, я скажу чуть позже. Работа вахтовым методом – неделя в банке, две на базе. Итак, вопросы?

– Зачем уходить? – поинтересовался Кубышка. – Мы тут неплохо обустроились.

– Вопрос правильный. Одну причину я назвал – безопасность, в Москве слишком много агрессивных группировок, не считая мутантов. Вы все видели наших союзников, думаю, Николай Грибков уже спланировал захват базы Татарина. По нам он не ударит, мы довольно большая сила, но неорганизованная бригада Татарина станет первой жертвой. Не знаю, какой он придумал сценарий, но в любом случае Татарин власть потеряет, а Гриб усилится. Я не хочу воевать с ним тут. Кроме того, я не уверен, что вскоре политика воротников не изменится. Боюсь, мы потеряем этот канал снабжения в самое ближайшее время. Поэтому я и увожу вас туда, где мы сможем хотя бы вырастить еду самостоятельно. Ещё вопросы?

– С чего ты взял, что канал скоро прекратит работать? – озадачено поинтересовался Чёрный.

– А вот это очень важный вопрос, и вероятно ответить на него сможет Анна, но поскольку она стесняется, то я перескажу, то что она рассказала мне. Её муж работал в зоне спец назначении. Да, да, он был вертухаем, но теперь проехали и забыли. Неделю назад государство резко прекратило переправку сидельцев. Хотя, с его слов, в данной зоне ожидали отправки более двух сотен человек. Вместо этого увеличился поток добровольных переселенцев, причём их снабжение государство взяло на себя. Ну и ещё один фактор, который показался мне странным, судя по новостям, Россия сворачивает все финансово затратные проекты и просто отстраняется от большой политики, в которой у неё появились гигантские успехи, учитывая прорыв с воротами и поступление финансирования с этой стороны. Это навело меня на определенные мысли. И я пришёл к выводу, что в ближайшее время на Земле 1 должно произойти что-то глобальное.

Все ошарашено уставились на Крутова. Тот усмехнулся.

– Не спрашивайте, что конкретно, важно, что это отразится на нас. Вы заметили, как я легко сегодня расстался с золотом, добытым Глебом? Я больше чем уверен, что в ближайшие дни мы уже не сможем его обменять ни на что полезное. Поэтому я ещё четыре дня назад избавился от всех золотых активов и счетов на той стороне, купив у воротников то, что необходимо нам – еду, лекарства, оружие и боеприпасы. Всё остальное мы можем найти здесь. Если вопросов больше нет, то собрание можно считать закрытым. Завтра будет первая переброска груза, возможно, не одна. Вероятно, придётся очень много работать на конвейерной основе. Ну, а как жить дальше, будем думать чуть позже. Всё, народ, дальше дела по распорядку. Шрам, Глеб, давайте пройдёмся и посчитаем, что имеем на сегодня, и что нужно перебросить в первую очередь.

Помощники, которые и так сидели во главе стола, отошли вместе с Крутом в сторону, вырываясь из круга оживленных разговоров.

Как и предвидел Крут, ворота больше не открылись. Спустя четыре дня, когда выдалась оказия пополнить счёт, маяк так и не ответил.

– Мы знали, что к этому идёт, – философски заметил Глеб.

Крутов кивнул. Вот уже два дня шла стадия активного переезда. Шрам обосновался на новой базе, занимаясь размещением. Здесь же остались только «грузчики» и группа прикрытия, которой командовал Глеб. Причём грузчики мотались и туда, и сюда. Там же вся оборона легла на плечи пяти человек – Шрама, Черствого, Карателя, Юры и Кати. Туда же на базу отдыха перебрались и все женщины.

– Ещё пару дней и мы закончим, – прикинул Крут. – Даже удивительно, как сильно мы обросли вещами.

Кстати, после обследования того района, было решено оставить форт совсем, и перенести мародёрку непосредственно на кольцо, где оказалось гораздо больше добычи и гораздо спокойней.

Трижды конвой, идущий к новой базе, был атакован неизвестными, дважды подвергался обстрелу форт. Пока что обходилось без потерь, но в городе становилось очень людно и неуютно. Сутки назад погиб Татарин, попав в засаду неизвестной группы, остатки его бригады перешли к Грибу. Когда Грибков сообщил об этом, Глеб только усмехнулся, особенно его повеселила формулировка – «неизвестная группа». Народу в городе резко прибавилось, поток новичков шёл непрерывно, ежедневно на общем канале связи появлялись от трёх до четырёх больших групп по двадцать-тридцать человек. Некоторые исчезали со связи, некоторые постоянно поддерживали её. За последние дни, по прикидкам Крутова, население Москвы выросло до трёх тысяч человек.

– Готовы? – спросил Крут курившего у входа Слона.

– Почти всё, шеф, сейчас трамбуют последние ящики с коньяком и вином.

– Хорошо, давайте быстрее, ночь скоро. Пойдём без сопровождения, Глеб со своими тут останется.

– Справимся, шеф, – оптимистично заявил Слон, – нас семеро, отобьёмся от кого угодно, да и Носорог сила.

– Куда ж вы денетесь? – усмехнулся Дима. – Заканчивайте.

– Готово, – раздался из гаража голос Чёрного. – Грузись, мужики.

Крутов повернулся к стоящему рядом Глебу.

– Ни пуха вам, утром увидимся.

– И тебе не хворать. Давай, аккуратней, особенно там, где вас вчера обстреляли. Дорога эта единственная, они уже поняли, что мы регулярно таскаем груз.

– Не каркай, – буркнул Крутов, понимая правоту помощника.

Стоит остановить трактор, как они сделали, когда Форт впервые атаковал бронепоезд, и конец. Конечно, самое ценное вывезли в первые ходки, сейчас вывозилось спиртное да просроченные медикаменты, но груз всё равно нужный.

Через пять минут из гаража вырулил Носорог2, а следом за ним «китаец», тащивший за собой около десяти тонн груза. Скорость у него была крайне паршивой, всего десять километров в час. Стоящий в собачьей будке Чёрный, поднял руку в прощании. Глеб махнул в ответ. Минуты через три медленно ползущий конвой скрылся за поворотом, оставив за собой только звук лязгающих по остаткам асфальта гусениц.

– Сыр, как слышишь?

– Слышу, командир.

– Закупоривай объект, двойной НП, смена НП в три утра. Дальше свободное время.

– Есть.

Глеб развернулся и пошёл в здание, очень хотелось есть и спать. Плитка на кухне ещё работала, но варить себе кашу, было лень. Как оказалась, Наташа позаботилась об этом, и едва Глеб уселся за опустевший стол, поставила перед ним чашку с горячим сладким чаем и тарелку теплой геркулесовой каши. Вскоре за стол перебрались Старшой, Малой и Вадик, внимательно изучающий книгу «Тактика спецназа. Бой в городе». Ради этой книги, Глеб посетил четыре магазина.

– Конвой вызывает форт. Ирбис, это Крут, нас обстреляли, ранен Кубышка. Продолжаем двигаться, но скоро сдохнет трактор.

– Твою мать, – выругался Глеб. – Где вы?

– Перекресток на Мичуринском. Нас не преследуют, но до цели не дотянем. Нужен новый тягач. Снова под обстрелом. Трактор сдох. – Из рации раздался мат, и частая автоматная и пулемётная дробь. – Чёрного зацепило, тащите его внутрь. Слон, мудак, давай в буку, урод, иначе нашим там кранты, прижми их справа. Обходят, их человек десять.

– Крут, забирай людей, и уходите, – попытался докричаться до Димы Глеб, – чёрт с ним с бухлом.

Потом связь оборвалась. Все напряженно смотрели на него.

– Что будем делать, командир? – спросил Старшой.

Ответом на вопрос был одиночный выстрел с НП.

– Атака, человек восемь, – заорал в портативный Кенвуд голос Сыра. – Взяли ворота. У них граник! Наташка, ложись!

Близкий взрыв качнул здание, послышался звон битого стекла.

– На позиции, – крикнул Глеб. – Старшой, Малой, на вас вход. Вадик, заныкался и не высовываешься. Я на третий этаж. Сыр, вы там живы?

– Да, путём всё. Наташке красоту осколок подпортил, щеку разорвало. У них точно двухсотый.

Мерно застучал Максим. Снизу заработал РПД – Малой включился в бой, не оставляя противнику ни единого шанса на открытой местности.

Когда Ирбис влетел на запасную позицию, всё было уже кончено: шесть тел на пятачке перед банком, выбитые стёкла, скрывающиеся в сумерках бойцы противника.

– Плётка, что видишь? – Наташа стала уже штатным снайпером, причём довольно удачливым.

Вместо ответа хлопнул одиночный выстрел.

– Свалила стрелка, – доложила девушка, – хотел смыться с позиции, дом напротив, четвёртый этаж. Противник ушёл.

– Глеб, – донесся голос из рации, – это Малой, Крут вышел на связь. Они прошли, говорит, взяли языка. Трактор завёлся и пыхтит кое-как, они почти на объездную выскочили. Там Чёрствый с Юрой на втором Носороге подошли. Ранен Кубышка. Чёрного в плечо зацепило, навылет, но кость, вроде, раздробило и клок из плеча вырвало. Крут говорит, орёт, всех уже по матери обложил.

– Понял тебя, сейчас спущусь. Надо тела собрать и оружие, а то мутанты набегут. Чёрт, в городе полный беспредлел пошёл.

Внизу было спокойно, Старшой торчал за пулемётом, Малой нервно курил, скорее, по привычке взялся за сигарету, они с братом теперь курили одну пачку на двоих в сутки. Спокойней всех выглядел Вадик, он сидел в обнимку с АШ12 и ждал команды.

– Пошли, боец, – хлопнув его по плечу, произнёс Глеб, – будем трупы тягать.

Вадик побледнел, но мужественно поднялся. Закинув автомат за спину, нервно проверил, как выходит Грач из кобуры.

– Не боись, – усмехнулся Глеб, – мёртвые не кусаются, они уже тихие и спокойные, бояться надо живых.

Справились минут за десять: затащили трупы в гараж, собрали оружие. Нападавшие прихватили с собой только один автомат, остальные остались лежать рядом с хозяевами.

Вадик, увидев разваленный из мосинки череп, тут же заблевал асфальт, после чего мужественно, явно превознемогая себя, ухватил труп за руку и потащил к гаражу. Глеб с Малым посмотрели на упирающегося ногами в бетон парня, волочащего мужика, который был тяжелее него килограмм на двадцать.

– Будет толк, – уверенно произнёс Дима.

– Если нормально воспитаем и обучим, будет, – согласился Глеб. – Ладно, харэ стоять, пошли таскать, а то салага работает, а мы п…м.

Малой кивнул и, ухватив очередной труп за перемазанную кровью разгрузку, потащил следом за Вадиком.

После уборки трупов не поленились, сбегали в дом напротив и притащили снайперку. Стандартная СВД с ПСО1, лишней точно не будет, надежная, хорошая винтовка.

– Пять Витязей, одна СВД, приличный БК, шесть ручных гранат, старых добрых ф1, три разгрузки вполне целые. Терпимо, – подвёл итог боя Глеб.

– Ирбис, я вот что понять не могу, – подсев к командиру, произнёс Старшой, – зачем была нужна эта двойная засада? Если нас вытащить, то чего не дождались. Если Круту не дать к нам на помощь придти, то полный абсурд, он бы и не пошёл.

Глеб покачал головой.

– Сдаётся мне, это просто дебильное совпадение. Разные команды работали. Иначе, форта мы бы точно лишились, поскольку я бы пошёл Круту на выручку, оставив здесь Наташку и Вадика. Поднимусь к ним, посмотрю, как она.

Забравшись на пятый этаж Глеб, прислонился плечом к косяку, сложил руки на груди и негромко кашлянул.

– И какого хера, Сыр? Тебе Вики мало?

Андрей резко отпрянул от Натальи, которую ещё секунду назад целовал.

– Шеф тут такое дело… – замялся Сыр. – Не ладится у меня с Викой, цапаемся постоянно, да и на Юру она заинтересовано посматривает. А Наташа сама по себе, нам с ней хорошо вместе.

– Наташа?

Девушка кивнула.

– Мне Андрей нравится, он с Викой разбежаться хочет, когда на базу вернётся. Чего себя неволить?

Глеб смерил её взглядом, ещё неделю назад она была длинной, худой, с уставшим взглядом и тусклыми бледно-жёлтыми волосами, а теперь? А теперь медленно расцветала, на щечках появились ямочки, благодаря частым тренировкам начала появляться мышечная масса, фигура уже не анорексичная, а вполне аппетитная.

– Хрен с вами, – наконец решил Глеб, – но будет проблема в команде, получишь ты, красавица, пинок под зад. Всё ясно?

Сыр кивнул.

– Без базара, шеф, я так, немного сорвался. Больше не повторится, во всяком случае, на посту.

– С Викой разберись, – бросил он, уходя. – Крут не потерпит бардака в коммуне.

– Как на базу вернёмся, сразу поговорю, – крикнул командиру вслед Андрей.

Спустившись вниз, Глеб связался со Шрамом.

– База, как у вас?

– Нормально, форт. Крутов добрался, Кубышка легко отделался, вырвало грамм сорок мяса с задницы, какое-то время сидеть не сможет. А вот с Чёрным сложнее, Катя с ним возится, но предупредила, что сильно ему плечо разворотило, не скоро тот вернётся в строй. Пару месяцев минимум.

– Бухло притащили хоть или побили по дороге?

– Притащили. Ящиков пять расколотили, а остальное целое. А вот трактор сдох. Завтра задержимся, будем новый искать. Тут недалеко стройка, там вроде какую-то технику видели. Пошлю Пирата с Карателем, пусть посмотрит. Что там у вас стряслось?

– Да какие-то залётные налетели, откатились, семерых угрохали ребята. Выучка всё лучше, хотя, какая тут выучка? Так, стрельба по движущийся мишени с закрытой позиции на сорок метров. А вот Наташка молодец, снайпера сняла в доме напротив, в затылок.

– Молоток, – похвалил Шрам. – Круту что передать?

– Ничего, ждём его. Надо сваливать отсюда, в городе становиться слишком небезопасно, я уже два дня, как не видел мутантов, зато в меня уже трижды стреляли.

– Дело говоришь, – согласился Валера. – Что у вас там осталось?

– Бухло сплошное – водка, виски, коньяки, вино разное. Я бы вообще это бросил. Уже тонн десять утащили. А тут ещё двадцать.

– Нельзя бросать, – хмыкнул Шрам, – нам тут долго жить. Ладно, давай до завтра, думаю, Крут с ребятами подтянуться к обеду, если новый тягач найдут.

Ночь прошла спокойно. Утром начали грузить прицепы, Наташу оставили наблюдать, а сами впятером впряглись. К обеду один восьмитонник был забит под завязку водкой и виски.

Крут пожаловал к часу, когда вся команда обедала.

– Всё жрёте? – добродушно поинтересовался он.

– А вы где шляетесь? – в тон ему ответил Глеб, после чего они обменялись рукопожатием.

Мужики уже во всю таскали ящики, грузя второй прицеп.

– Жарко у вас там вчера было? – поинтересовался Сыр.

– Да не холодно, – отмахнулся Крут. – Чёрного жалко, толковый боец, надолго выбыл. А у вас тут как?

– Пошумели немного, но так фигня была, Наташке красоту осколком попортили. Счёт – семь-ноль. Кое-какие трофеи, но сейчас это почти незаметно, учитывая наш арсенал. Ишака нового нашли?

– Нашли, мы такой бульдозер нашли, что он два восьмитонника упрёт, как нефиг делать! – оптимистично заявил Крутов.

– Что ты хочешь сказать?

– Хочу сказать, собирайся, сегодня форт будет оставлен. Что в прицепы не влезет, бросим. Хлопотно и опасно стало таскать по Москве груз, да и оставлять маленький гарнизон тоже не комильфо.

– Ну что ж, хорошая новость. Главное, чтобы трактор этот справился.

– Справится, – обнадёжил Крут. – Помедленней, чем старый, но Офицер сказал, что утащит больше.

– Ну и хорошо, – согласился Глеб. – Орлы, слышали, что шеф сказал? Собирайтесь, весь арсенал в инкассатора.

Все поднялись, таскать много не пришлось – десяток цинков, два пулемёта, гранатомёт, пара выстрелов, ящик с гранатами. Пока грузились, Глеб вспомнил ещё один вопрос.

– Шрам сказал, что ты живчика вчера прихватил. Кто такой?

– Бывший наёмник, воевал в африке, и вот решил податься на родину вместе со всей бригадой. Двадцать рыл с собой притащил, полный набор – африканцы, французы, пиндос, англосакс, кореец, пяток русских и два украинца. Короче, каждой твари по паре.

– Как они облажались-то так, вас не взяли?

– Им тупо не повезло. Короче, когда мы его прихватили, поступила команда ему, драпать на выстрелы, какие-то твари прибежали. И остался он без прикрытия, тут его Штырь со Слоном и взяли.

– Что ещё рассказал?

– Причину рассказал, почему портал больше не будет работать.

– Интересно, и почему же? – насторожился Глеб.

– Потому, что теперь он обслуживает только переселение людей. По сути, идёт эвакуация. Никто толком ничего не знает, но ему какой-то дружок шепнул, что нужно сваливать с того шарика, поскольку может стать очень плохо. Заварушка была под Питером, группа спецназа пиндоского захватила установку, полегло их немеряно, но установку упёрли. Они ради этого маневрённую бронетанковую группу через границу провели, наших погранцов побили.

– Охренеть новости, – озадачился Глеб, – но похоже на правду. Что с языком сделал?

– Добил, – просто ответил Крут, – эта скотина разговаривать не хотела, все пугала, крепкий парень был, Слон над ним хорошо поработал. Короче, раскололся он в прямом смысле слова. После этого только добить оставалось. Да и поганый, человек оказался, нечего печалиться.

– А где дружки его, он сказал?

– Сказал, и это одна из причин, почему я вас отсюда увожу. Они заняли часть высотки МГУ на Воробьёвых горах.

– Мда, соседство так себе. Но это не они нас атаковали. Сыр сказал, там славяне были, да и трупы в гараже явно славяне.

Крут согласно кивнул.

– Похоже, закончили, вон Пират идёт.

Глеб улыбнулся, новое погоняло к бывшему вертолётчику прилипло мгновенно. Пустую глазницу закрывала чёрная повязка из кожи, на которой кто-то из девчонок вышил белыми нитками веселого Роджера. Получилось нереально круто, да и Офицер охотно отзывался на новое прозвище.

– Готово, – доложил Семён, – можно двигать.

– Много не влезло?

– Пару тонн, не больше, в основном дешёвые водка и французское вино.

– Ну и хрен с ним, – махнул рукой Крутов, – пусть упьются, двигаем домой.

Все разбежались по машинам, Штырь полез в кабину бульдозера, который был минимум в два раза больше прежнего. Правда, скорее всего, и жрал столько же.

– Сыр, в собачью будку за РПД, – приказал Глеб. – Старшой, за руль. Остальным стволы в амбразуры, смотреть в оба. – И он запрыгнул на переднее сидение, пристроив АКМС на коленях.

Крут обернулся на конвой, все уже заняли места, ждали только его. Он снова повернулся к зданию банка. Откуда-то взялась сентиментальная грусть, словно он покидает свой родной дом, хотя, пожалуй, так и было, этот дом приютил их и защищал.

– Спасибо, и прощай, – произнёс он и запрыгнул на высокое сидение Носорога. – Поехали, – бросил он Мальборо. – Пора домой.