Яркий режущий свет с потолка заполнял крохотную комнату без остатка, порождая черные контрастные пятна теней под пластиковым столом и стульями. В унисон люминесцентному безумию звучали злые голоса, готовые потерять остатки напускных приличий и сорваться на крик.

– Ты не пробовал сказать Лившицу, что он идиот? И сын его идиот, и вся семья – сборище кретинов. Полных кретинов.

– Издеваешься? Сообщить богатейшему мерзавцу, что ты на самом деле о нем думаешь? Знаешь, я предпочитаю другие развлечения. Дергать взбешенную акулу за хвост предоставлю тебе. Тем более, что папаша господина сенатора до сих пор считается куратором нашей службы. И пусть старик формально отошел от дел, но, когда приспичило, мигом нашел нужные веревочки и заставил прыгать всех сверху донизу.

– Я в это не полезу. Ни при каких обстоятельствах. Лучше – в отставку.

Высокий коротко стриженый брюнет устало растер одутловатое лицо и недовольно скривился:

– Что ты дергаешься? В отставку нас выпнут куда быстрее, чем ты ожидаешь. Но хочется дожить до честно заработанной пенсии без эксцессов. Всего лишь нужно аккуратно спустить эту проблему на тормозах и не испачкаться сверх меры.

– Да? Это ты называешь: «на тормозах»? С билетом в один конец?

– Тебя никто не…

– Не пори чушь! – заорал крохотный толстяк, больше похожий на взъерошенного хомяка, по недоразумению напялившего дорогой костюм с тонким галстуком-удавкой. – После подобных операций рубят хвосты. Слышишь? Чистят всех, невзирая на чины и звания! Кроме того, этот проект невыполним, поэтому твоя любовь к авантюрам и быстрым прыжкам по карьерной лестнице сыграла дурную шутку. Здесь – выгоды нет. Никакой… Вот только какого черта ты еще меня пытаешься в дерьмо сунуть? Что, одному скучно к стенке вставать?

– Хватит. Истеришь, как институтка. Надоело… Не хуже тебя представляю, что задача очень сложная.

– Сложная?

«Хомяк» вскочил и закружился вокруг стола, теребя лацканы пиджака. Черные ботинки со скрипом отмечали каждый короткий шажок, добавляя неприятные звуки к раздражению, заполнившему комнату без остатка.

– Это не сложная задача. Это полная задница… Наверное, ты засиделся в отделе, закопался в бумагах с головой. Не смотришь по сторонам, не собираешь слухи… Как там в ориентировке? «Организовать поиск объекта, предоставить группу сопровождения и транспортировку в безопасное место для последующей эвакуации»? Ха! И откуда? С Тупика! С проклятой всеми богами планеты, которую заблокировали еще Предтечи! С мира, пережившего две полномасштабные атомные войны, биологическую, химическую и объявленного в полную блокаду до скончания веков. Тупик, куда мы сваливаем промышленные отходы, наплевав на любые экологические конвенции и прочую «зеленую» муть. Я ничего не забыл?

– Про блокаду ты правильно заметил. С эвакуацией младшего Лившица придется поломать голову.

– Ломай. А я – разговор закончил. Этим проклятым местом занимаются уже больше сорока лет, с момента, как удалось взломать доступ к системе грави-туннелей Предтеч и занять угол на их станции наблюдения. Единственное достижение за эти годы – это возможность сбрасывать мусор по пробитым на планету каналам. Все остальное – череда провалов. Ни доступа к контролю за вооружениями, ни каких-либо намеков на лифты до боевых станций, ни расшифровки языка или хотя бы маркеров управления системами жизнеобеспечения на Форпосте. Сорок лет – и лишь обжитый сортир у черта в заднице, в громадной базе над Тупиком. И шестнадцать кораблей, сжигающих любой объект, посмевший подняться выше двадцати километров над поверхностью планеты. Ну и куча блестящих карьер, которые разбились о жестокую реальность. Ни перспектив, ни наград, ни возможности добиться чего-либо большего.

– Но парень действительно сумел прыгнуть туда! Ты же знаешь – жулья полно, каждые пять-шесть лет приходит очередной урод, предлагая способ сходить в проклятый мир и вернуться назад. И собирает идиотов, готовых рискнуть и высадиться с научной-заумной-придурочной миссией. Вместе с очередной партией мусора. Хлоп – кто-то становится богаче, а на кладбище закопали вереницу пустых гробов.

– Знаю. И поэтому не хочу, чтобы мое фото украсило номерное место в пригородах. И не важно, какой ящик сунут в яму – пустой или с телом, нежданно свернувшим себе шею дома, оступившись на мокром кафеле ванной. Парня надо списать. Наплевав на кураторов и прочих. Потому что среди мутантов и прочего биологического мусора мальчишке не выжить. Там даже сколоченные из заключенных экспериментальные группы с оружием и припасами погибали через сутки максимум. А нам сообщили о проблеме через неделю! Поэтому – развлекайся сам. Без меня.

– У меня приказ. И..

– Можешь свой приказ засунуть знаешь куда? Я – вне твоей юрисдикции. И повторю – в этот проект не полезу. Ни я, ни мой отдел. А если вздумаешь давить через голову, то пойду в Комитет Внешнего Контроля. Поверь, эти ребята сжуют Лившица и тебя на завтрак ради развлечения. И не подавятся.

Толстяк подошел к дверям и взялся за блестящую ручку.

– Стефан…

Брюнет достал из пачки сигарету, попытался прикурить и раздраженно бросил блеснувшую золотом зажигалку на стол. Приоткрытая дверь закрылась.

– Надо же. Ты назвал меня по имени впервые за пять… Нет – за шесть лет!

– Стефан. Я обещал сенатору, что сделаю все возможное. Надо хотя бы изобразить какую-либо активность. Потом я попытаюсь организовать козла отпущения, но сейчас – сейчас надо копать, шуметь и греметь железом на всех углах. Прошу тебя, помоги. Если я не продержусь хотя бы неделю – на кладбище в самом деле появится номерная могила.

Пухлая рука подхватила зажигалку и легким щелчком породила крохотный огонек. Дождавшись, когда приятель выпустит первый клуб дыма, толстяк тихо поинтересовался:

– Какие полномочия тебе дали?

– На трое суток – карт-бланш, затем контроль куратора. Скорее всего, через неделю в дело влезет Штоц, секретарь директората.

– Тогда – ты можешь проскочить. Если за неделю запудришь мозги, изобразишь бурную деятельность – то шишки из директората обязательно попытаются примазаться к возможной удаче. Позволишь Штоцу хапнуть управление на себя, превратишься в тупого исполнителя. Поставишь кого-нибудь из оперативников на первые роли. Сыграешь аккуратно – выйдешь сухим. А Штоца пока не свалить, его семья ничуть не слабее Лившица. Пусть потом выясняют, кто именно провалил дело и виноват за гибель молодого идиота.

– Но ты поможешь организовать прикрытие? Весь этот шум, поисковую операцию и прочее?

Собеседник ответил коротким нервным смешком:

– Говоришь, карт-бланш? Знаешь, мы можем сторговаться. Можем… Закроешь проект, за который меня собираются четвертовать – и я помогу тебе разрулить проблему.

– «Шиву»? Каким боком мы присобачим эту гадость к Тупику?

– Мне надо списать биоматериалы. И какая разница, где они сгинут – в топке или на радиоактивных пустошах? Главное – чтобы гарантировано, без шансов на возвращение. А твоя задача – именно такая. Черная дыра, которая сожрет любые усилия, любую технику и любых исполнителей.

– Похоже, не меня одного подвесили за яйца, – задумчиво протянул высокий мужчина, растирая окурок в пепельнице.

– А то. Запрещенная программа, которую дважды официально закрывал конгресс. Три самоубийства директоров департамента, куча утерянных бумаг и сгоревшая дотла лаборатория. Программа, поглотившая прорву средств и живая до сих пор. И я, кому приказано окончательно обрубить хвосты и похоронить все, что удалось накопать за впустую потраченные годы. Ты знал, к кому стоит обратиться с просьбой. Ты хитрый сукин сын, Джо.

– Знал… Значит – работаем вместе.

Толстяк вернул зажигалку и хрипло рассмеялся:

– Нет, работаешь ты один. Я лишь организую группу прикрытия и весь тот дым, который позволит тебе продержаться первое время. Но добывать персональную шлюпку и грести с «Титаника» будешь сам. Извини, за провал «Шивы» меня всего лишь уволят. А вот тебя за провал Лившиц действительно может грохнуть. Поэтому – ты играешь один. Я так, на подтанцовке. Зато – если все сделаешь грамотно, то можешь в замы к Штоцу пробиться. А оттуда и до начальника службы – рукой подать.

– Хочешь заполучить лапу на самом верху?

– Хочу уйти на почетную пенсию. Живым и здоровым. Достало все – сил никаких больше нет. Поэтому – давай побыстрее красиво оформим похороны молодому идиоту, прыгнувшему на Тупик и займемся личными проблемами. А то ставки в играх растут каждый день, еще немного – и любой шаг начнут завершать пулей в затылок. Слишком высоко забрались мы с тобой. Пора или с подставными документами исчезать, или выгрызать место куратора с бронью от любых проблем. Давно пора…

Кровь молотила крохотными молоточками в затылке, выстукивая какой-то безумный ритм. Казалось еще чуть-чуть и голова лопнет, развалившись на куски, не выдержав этот галоп.

Голый мужчина стоял у стены, опираясь о мутный белый пластик рукой. Тело водило из стороны в сторону, но каким-то чудом одинокий обитатель полупустой комнаты умудрялся удержать равновесие, замерев на миг, затем все продолжалось по кругу: пробегала волна дрожи, сотрясая тело; переступали ноги, шлепая по линолеуму пола; ладонь передвигалась на пару сантиметров влево или вправо, даруя возможность остаться в вертикальном положении.

Прошипел компенсатор двери и в проем шагнули двое, похожие на карикатурное воплощение комиксов про безумных докторов, популярных прошлым летом: худой молодой гений с всклокоченной шевелюрой и флегматичный здоровяк, потративший на модельную стрижку не меньше полусотни кредитов.

– О, я же говорил, нам достался бодрый клиент. Не успел отойти от адаптации, как уже бродит.

– Фиксировать надо было, а не вещать о медикаментозном сне. Сам видишь, у материала разная реакция на препараты.

– Мелочи это, друг мой, мелочи… Зато можно поставить галочку о завершении цикла первичной адаптации.

Выдернув жестом фокусника крохотный фонарик, лохматый гений посветил в глаза голому пациенту, пощупал руки, постучал пальцем по грудине и довольно осклабился:

– Я всегда говорил, что стартовая серия была наиболее удачной. Не адаптированные материалы – залог успеха!

– Где… я?.. – с трудом просипел мужчина, пытаясь сохранить равновесие.

Обладатель накрахмаленного халата восхитился:

– Чарли, ты видел? Он уже освоил базовую моторику и активировал сигнальную систему! Какой прогресс!

– Я бы лучше сунул его в кресло-каталку и пристегнул. Не хватало еще, чтобы клиент буянить начал.

– Где…

– Боюсь, тебе вряд ли поможет эта информация, но если ты настаиваешь… Мы сейчас в пятом блоке медицинского центра Академии запаса ВВС. Как, хорошо звучит?

Здоровяк Чарли тем временем выдернул из-за пластиковой занавески кресло-каталку и попытался разложить груду торчащих трубок, собранных в компактный комок. Пока он возился с инженерной головоломкой, напарник продолжал тараторить, цепляя крохотные бусины датчиков на грудь и спину бритого налысо мужчины:

– Первые сутки возможны головокружение, тошнота, потеря ориентации в пространстве. Хотя я этого не наблюдаю. Так, остаточные явления имплантации личности и гормональной коррекции. В целом – очень удачное начало процесса, я бы сказал. Очень.

– Вы… не… ответили…

– То есть? – удивился лаборант, заканчивая сбор данных на маленький планшет.

– Я понял… что это… больница… Но я… не понял… как здесь… оказался…

В углу комнаты громыхнуло – кресло-каталка полетела под кровать, отказавшись превращаться во что-нибудь осмысленное. Похоже, Чарли сдался и решил подойти к решению проблемы кардинально:

– Черт с ним, пойдет пешком. Слышишь, Карлос? Пешком. Раз Додди считает, что ты освоился и адаптирован, значит дошлепаешь по коридору, тут не так далеко.

– Карлос?.. Меня зовут… Карлос?..

– Не обращай внимание, – махнул рукой лохматый гений клавиатуры, завершая расставлять отметки в длинном списке, пролетавшем по дисплею. – Мой уважаемый коллега терпеть не может бывшего соседа по университету. Тот занял две сотни кредитов на обустройство и вылетел в первом же семестре. Вместе с деньгами, должен заметить. Поэтому теперь любой раздражающий его субъект получает имя Карлос. Кстати, вполне себе неплохое имя, на мой взгляд.

– Я его… раздраж…

– Так, с дикцией пока не очень и образность хромает, но в целом показатели выше среднего и без стрессовых срывов… Все, закончил… А, про имя. Ну сам подумай, нас подняли в три часа ночи, выдернули без каких-либо объяснений, спешно пригнали на подготовку бокса, под завершение эксперимента. Какой-то бесконечный аврал, да еще эти костоломы из внутренней охраны на каждом шагу. Было бы странно, чтобы Чарли относился к тебе с улыбкой. Слышишь, Чарли, клиент интересуется…

– Заканчивай балаболить, Додди, и так голова трещит. Подписывай протокол активации, и пора передавать его дальше.

Голый мужчина осторожно тронул пуговицу халата и прошептал:

– Пожалуйста… У меня все как… в тумане… Где я? Какой день? Какой город?..

– Да, адаптация проходит штатно. Отличная реакция, кто бы мог подумать… Город? Гарлстон, Объединенные Америки. Двадцать четвертое февраля две тысячи сто пятого года. Отличное время для зимы, кстати. До сезона штормов еще два месяца, жары пока нет. Океан холодноват, но в целом – почти бархатный сезон.

– Две тысячи… Какой?!

Зашипел шлюз и в комнату шагнул затянутый в камуфляж солдат, обвешанный оружием подобно новогодней елке. В коридоре было слышно, как брякают амуницией еще несколько человек.

– Вы закончили? По графику уже три минуты как пора выдвигаться.

– Да, господин капрал, клиента можно забирать! – отвесил насмешливый поклон Додди. – Прогнали тесты, собрали статистику. Отчет отправлен полковнику только что. Объект способен передвигаться самостоятельно. Очень хорошая адаптация.

– Это нарушение протокола. Его положено иммобилизировать и перемещать в специально подготовленном кресле.

Шагнув к кровати, Чарли приподнял простыню и брезгливо пнул алюминиевые трубы:

– В этом, что ли? Как весь блок программ пошел под сокращение, так у нас вместо положенного оборудования одни огрызки из городских больниц. Так что штатные наручники будут более полезны, чем инвалидные колеса.

– Да? – на лице капрала мелькнула тень сомнения, но затем он лишь пожал плечами и уточнил: – Вы закончили? Нам приказано доставить объект в гараж, затем транспортировать в бункер. Все документы передать в группу контроля, туда уже отправили оборудование лаборатории.

– Разумеется, все готово. Вы на проекте человек новый, а мы с коллегой уже шестой год тут, на процедурах собаку съели.

– Хорошо. Ваш коммуникатор, пожалуйста, – не обращая внимание на удивленный возглас Додди, мужчина в камуфляже ловко подхватил маленький планшет и сунул его в безразмерную сумку на поясе.

– Эй, подождите! Это мой личный «Торгус»! Я его покупал на собственные…

– Получите завтра в регистратуре. Контроль почистит информацию с грифами допуска и вернет назад.

– Да? Что-то я сомневаюсь, что вернут. Там одно жулье сидит, постоянно что-то пытаются захомячить.

Но капрал уже не обращал внимание на недовольных лаборантов, пристраивая широкие ленты пластиковых наручников на запястьях голого мужчины. Убедившись, что оковы держатся крепко, развернул подопытного и скомандовал:

– Вперед. Двигаться по команде. Любая попытка сопротивления будет пресекаться силой оружия. Понял?

– Так точно, – отозвался «Карлос», осторожно делая первый шаг. Он успел дойти до двери, когда шагавший справа военный притормозил на мгновение, развернулся и сделал два выстрела. Движения были настолько быстрыми и отработанными, что казалось, будто короткоствольный пистолет сам материализовался в ладони. Хлоп-хлоп – и два тела в белых халатах медленно повалились на пол. Чарли не успел согнать с лица напускную маску вечно недовольного жизнью сноба, а лицо Додди не покинула улыбка. Смерть приняла их в тех образах, какие приятели привыкли демонстрировать на публику. Хотя, смерти все равно, как мы покидаем этот мир: хоть целиком, хоть по частям; хоть с улыбкой, хоть с яростью на лице.

Затянутая в кожаную перчатку рука хлопнула по кнопке, затем подтолкнула пациента в проход.

– Вперед.

И уже в коридоре капрал отдал приказы группе сопровождения:

– Тела в мешки, загрузить вместе с материалом. Химобработке санировать комнату. Выезжаем через десять минут.

Серые скалы приближались с все возрастающей скоростью. В мозгу билась перепуганным комком единственная мысль – «за что?!» – а тело уже действовало, цепляясь за эфемерную возможность спастись. Кусок дерюги, от которого мужчина не успел избавиться, удалось перетянуть на грудь. Руки вцепились в спешно намотанные на ладони углы и «Карлос» выгнулся, позволяя набегающему напору ветра вцепиться в импровизированный парашют. Судорожно сжатые пальцы резануло, ноги мотнуло выше головы, но материя чудом выдержала, чуть-чуть замедлив падение. Бултыхаясь под затрещавшим полотнищем, фигура в сером камуфляже опускалась все ниже, а затем резкий порыв ветра швырнул бедолагу ближе к отвесному краю каньона, превратив падение в отлогое скольжение. Серия кувырков и на удивление мягкий финиш в наметенной груде снега между высоких валунов. Все, последний член сброшенной поисковой команды прибыл в точку высадки.

С большим трудом мужчина приподнял голову, пытаясь перевести дух. Отбитые при падении конечности болели, но хотя бы шевелились. Острой боли не было, что радовало. Кровоподтеки пройдут, зато без переломов. Осталось лишь отдышаться и прийти в себя. Еще минуту. Еще одну. Еще…

Тонкий наст проваливался под ногами при каждом шаге, но «Карлос» упорно обходил место катастрофы. Сначала он сумел добраться до бокса с оружием. Нацепив разгрузку с запасными магазинами, убедился в исправности автомата и двинулся дальше. Рация, крохотный радиационный блок, навигатор с картой. С каждым прошедшим мгновением человек превращался из выброшенного на помойку мусора в бойца. Поделились снаряжением? Спасибо. Пригодится все. Что-то можно будет припрятать, что-то взять с собой. Умирать «слабо специализированная модель» не собиралась. Наоборот, хрипло хватавший холодный воздух мужчина очень хотел выжить. Если уж случилось чудо и не лежишь с развороченной головой на камнях, то стоит поблагодарить затянутые серой пеленой небеса и воспользоваться представившимся шансом.

Минуты шли, а в каньоне было все так же тихо. Никто не кричал «бросай оружие», никто не нападал на единственного выжившего. Только все тот же заунывный свист ветра и редкие снежинки, падающие сверху. Успокоившись, «Карлос» забросил автомат за спину и стал осматривать местность детально.

Тела солдат и капрала лежали с разбросом в пятнадцать метров. Парням не повезло – они упали на крупные валуны, сгрудившиеся в одну большую кучу. Может, весенний полноводный поток приволок их сюда. А, может, просто порода осыпалась с высокой стены, потом вода вымыла землю, оставив лишь куски скал. Но то, что осталось от бывших конвоиров больше напоминало искореженные и переломанные куклы, чем людей. Мужчина даже не стал снимать окровавленную одежду, лишь пошарил в карманах, разжившись пятью зажигалками, складным ножом и пачкой сигарет. Боеприпасы и оружие аккуратно ссыпал в один из ящиков, безжалостно вывалив оттуда блоки аппаратуры.

Еще через полчаса «Карлос» был готов выдвигаться. В теплой куртке из выданных запасов и рюкзаком за спиной, он еще раз проверил снаряжение и покрутил в руках коробку сканера. Сигнала пока не было, а судя по отметке на электронной карте, предстояло пройти по чужой территории не меньше двадцати километров. Хоть «благодетели» и пытались сбросить группу максимально близко к месту высадки сына сенатора, но или слабо освоенные чужие технологии, или злой умысел не позволили сделать это. В любом случае, в дорогу одинокий спасатель собрался, стараясь учесть возможные проблемы неизвестного мира. Все же ценное аккуратно припрятал в яме, вырытой под боком одного из валунов. Закопанные полезные боксы аккуратно заминировал, оставив себе лишь несколько гранат и две противопехотные направленные мины. Очень хотелось верить, что груз дождется хозяина и никто не потревожит замаскированную закладку. Интересует железо? Вон, берите сколько унесете: развороченные стойки с проводами, куча переломанной аппаратуры и рассыпанные с бумагами и технологическим мусором ящики по всей округе.

Определившись с направлением, мужчина присел на ближайший камень и вздохнул:

– Черт, что же голова так трещит? Обидно будет, если это теперь навсегда… Ладно, радиация по датчику – в норме, фон чуть повышен. Посмотрим, как оно выше, может это породы стен фонят… Вода здесь, сухпай взял, боеприпасы на три минуты боя максимум. Но – мобильность сохранил. Значит – крадемся как мышка и никаких героических подвигов. Как там было в ориентировке? «Найти, защитить и эвакуировать». Вот и попробуем сначала найти.

Человек поглубже натянул вязаную шапочку и поднялся. Похоже, привычка разговаривать с самим-собой досталась ему от бывшего владельца не проснувшейся памяти. Вряд ли в чипы клонированных солдат прошивали зачатки личности. Единственное, что беспокоило выжившего, так это полная неопределенность с проведенной высадкой. Что это было? Предумышленная попытка уничтожить команду, или все же трагическая случайность? Поэтому круглый металлический маяк занял свое место в рюкзаке, но остался выключенным. Кто его знает, может он все равно отсылает сигнал, а может – в самом деле молчит. Но от исчезающе малого шанса на эвакуацию Карлос отказываться не стал. Как и от нового для себя имени. Казалось, что возможность называть себя как человека, а не абстрактную боевую единицу с инвентарным номером провела черту между прошлым и неведомым будущим.

– Значит, дорога в один конец? Ну-ну, ребятишки, вы меня еще не знаете. Ничего, Карлос вам еще даст прокашляться. Нутром чую, что и не из таких переделок выбирался. Поэтому – скоро увидимся. Как только с делами разберусь – так и проведаю…

Быстро наступающие сумерки скрыли размытый силуэт, оставивший за собой цепочку следов. Все тот же холодный ветер медленно крутил легкий снег, сдвигая белые полосы по жесткому насту. Еще день, максимум два, и пустой простор сотрет память о чужаке. Мертвая планета возвратит утраченное на секунду безмолвие. Мертвым так легко превращать живых в свое подобие…

– Хат! Хат, ублюдок, где тебя только носит!

Вопль перекрыл привычный шум, выплеснувшись в слабо освещенный коридор, соединявший ремонтный ангар и жилые блоки.

Сидевший на корточках старик на секунду замер, оценивая уровень бешенства в долетевшем крике, потом недовольно поморщился и сунул остатки пищевого брикета в рот. Бережно собрал крошки в центр ладони и отправил следом за скупым завтраком.

– Хат!!!

Мужчина медленно поднялся, распрямляясь подобно сжатой пружине и бесшумно двинулся в сторону ярко освещенного выхода в мастерские. Казалось, что мимо крашенных серой краской стен двинулся боевой киборг в мимикрической раскраске – без лишнего звука, блеклое пятно с экономными жестами. Но любой житель колонии легко бы узнал в скользнувшей мимо тени соседа – заместителя командира тревожной группы. Правда, на пути у старика точно бы не остался – паршивый характер и грязное прошлое были известны так же каждому.

– Да где… А, вот он! Я тебя сколько звать должен? – карлик в черном комбинезоне мерял стремительными шажочками очищенный от железок верстак. – У меня глотка не казенная!

– Твой предшественник придумал тревожную кнопку, – еле слышно отозвался старик в легкой серой пластиковой броне, присев рядом. – Кнопка – отличный повод выдернуть меня с отгула.

– Да? И поставить на уши всю колонию? Нет уж, спасибо… Так, смотри сюда, Хат. И включай мозги, не изображай дохлую крысу, – крохотный пальчик постучал по мутному пластику: – Вот, граница пустоши. Здесь возвращался караван от северян, заметили след зверья.

– Муты или Дикие? – уточнил Хат.

– Дикие. Группа от четырех до десяти, по следу точно не понять. Как только караван довели до стационарной точки, два ровера ушли по следу. В первом кто-то из ребят Люрга. Второй под Кайри и его парой телохранителей.

Старик чуть поморщился, но промолчал. Холодный и рассудительный убийца недолюбливал суетливого девятнадцатилетнего пацана. Папаша у Кайри был очень серьезным человеком в свое время, не зря Совет использовал его для разных делишек за гранью закона. Жаль, сожрали бедолагу во время атаки на продуктовый караван. Сынишка пока никак не мог заменить папочку, хотя и пытался изо-всех сил. Но – слабоват, суетлив и не способен просчитать ситуацию даже на пару шагов вперед.

– Эй, ты меня слышишь? – рассердился Тоо. – Или опять в облаках витаешь?

– Слышу. «Оба ровера дважды выходили штатно на связь…» Раз ты начал повторять любимые словечки Люрга, явно стряслось что-то необычное.

– Случилось. Вот Гнилая Балка. Десять минут назад Кайри сумел пробиться на открытом канале. Их – обстреляли. Машину удалось отвести вот сюда, но вернуться самостоятельно он не может. Руководство приказало первому роверу занять позицию в холмах, в пяти километрах к югу. Людей для рейда начали собирать, а нас посылают разобраться на месте – что именно там стряслось.

– Кого же еще посылать, как не тревожную группу, – казалось, новость сумела вызвать удивление на лице Хата. – Тип обстрела этот придурок не удосужился сообщить? Закаленные копья, напалм или еще что?

– Нет. Пока молчит, выйдет на связь лишь при повторной атаке. Бери свою тройку, дежурную машину и вперед. Председатель придержит людей, пока не будет внятной информации. И прошу – это не охота за скальпами. Нам надо лишь разобраться, на что мы напоролись: или сцепились с разведчиками Диких перед набегом, или просто чужим волкам неудачно хвост прищемили.

– Тебе бы лишь ресурс экономить, – попытался оставить за собой последнее слово старик, спустившись с верстака. – Допрыгаемся с этой не оправданной жадностью.

– Ты мне еще поговори, умник! – снова заорал Тоо. Карлик терпеть не мог, когда помощник демонстрировал независимый нрав. Маленький повелитель группы быстрого реагирования любил тешить себя мыслью, что в своем княжестве он главный. И было неприятно ощущать, что протяни руку и коснешься человека, способного сжевать тебя и не подавиться. Муты бы грохнули проклятого уголовника!

– Декодер включить не забудь, – равнодушно отозвался Хат. – Раз уж выпинываешь с ненужной секретностью и спешностью, то и отчет получишь только ты.

Найдя взглядом высунувшегося из распахнутой двери в подсобку бойца, старик показал ему растопыренные пальцы и крутнул ладонь над головой: «пять минут, спешный выход», после чего неторопливо двинулся к стоявшему в углу легко бронированному вездеходу на широких колесах. Как раз успеет устроиться на месте командира дозора и проверит системы. Обычная операция, сколько их уже было. Вот только фраза про обстрел вызывала смутное беспокойство. Если Дикие воспользовались оружием, значит их действительно прижали всерьез. А загнанные в угол крысы становятся крайне опасными противниками.

Тоо промаршировал к висящей на стене коробке, постучал пальцем по мембране и выдохнул скороговоркой:

– Центральная? Цент… Да, да, я это.

Дождавшись, пока бурая от ржавчины коробка перестанет хрипеть, карлик почесал щетину и буркнул:

– Доклад Совету: «тревожная группа выдвигается к месту столкновения, доклад по готовности». Слышите? По го-то-в-но-сти!.. Все, отбой связи.

И довольный собой коротышка раскрыл раскладной стульчик, устраиваясь прямо посередине верстака. Мудрому руководителю стоит присматривать за вольницей под его началом. А то забудут, кто здесь главный, наберутся дурного у Хата. С них станется.

Кайри было страшно. Очень. Так страшно не было уже давно. Даже в последней схватке с мутами ужас не накрывал с головой, мешая в кучу все мысли и вызывая холодный пот вдоль позвоночника. Будь возможность удрать обратно на базу – он бы уже давно гнал, не оглядываясь. Но пробитый двигатель уже перестал парить кипятком, остывая. И привычный надежный ровер медленно превращался в холодную консервную банку, не способную сдвинуться с места.

– Здесь Хат, обозначьтесь! – прошипела рация.

– Это «второй», «второй»! – тут же отозвался Ши, дремавший рядом. – Три валуна сбоку от кустов, мы за ними.

– Все, вижу. Не высовывайтесь, подъезжаем.

Через минуту сбоку прошуршал песок, и рация снова ожила:

– Как далеко до точки обстрела?

– С километр, строго на север.

– Даже петлю не сделали? – удивился Хат.

– Издеваешься? Чудо, что сюда доползли.

– Ваш – левый сектор, присматривайте. Я пока полюбуюсь, как вас зацепили.

Ши довольно ухмыльнулся и ткнул пальцем в гашетки метателя, укрепленного в крохотной башенке над головой:

– Алмо, присмотри, чтобы слева никто не сунулся.

– А что я, сам уже обезножил, что ли?

– Давай, не пыхти… Раз Хат прискакал, то теперь выкрутимся. У старика чутье на любые неприятности. Он нас вытащит.

На Кайри Ши даже не взглянул. Хотя пара телохранителей и числилась в его подчинении, но молодого хозяина абсолютно не уважала. Кормит-поит и хорошо. Но как только получится найти место получше – и прости-прощай господин хороший. Не прибьем, так хоть за это спасибо скажешь.

Ровер тревожной группы сдвинулся вперед, прикрыв кормой запыленную кабину собрата. Пока пулеметчики настороженно осматривали расстилающуюся вокруг пустошь, Хат выбрался через задний люк и подошел к подбитой машине. Внимательно осмотрел рваные пробоины у задних колес, потом полюбовался трещинами на бронированных узких бойницах водителя. Вынул нож, аккуратно поколупал один из сколов. Затем вытащил датчик, посмотрел показания. Передок и побитый пластик привычно слабо фонил, но показатели были в норме, насколько это возможно для техники, мотавшейся на границе зараженных земель.

Вернувшись к себе, командир тревожной группы помолчал, потом жестом подозвал похожего на изжеванного сморчка ремонтника – вечно недовольного жизнью и окружающим миром:

– Ремкоплект в зубы и к парням. Один из них постоянно будет вас прикрывать. Стоят удачно – шальной выстрел не зацепит, а тут все как на ладони, не подобраться. Через час чтобы могли своим ходом ковылять, понял?

– Да ты что, Хат! Там работы на день, не меньше, посмотри на дыры!

– Я сказал – час. Можешь им по гаечному ключу куда хочешь засунуть, если шевелиться не будут. До ума двигатель дома доводить будете, а пока – залатай по-быстрому, и чтобы были готовы обратно двигать. Тридцать километров докатить – это тебе не в поход к соседям. Понял?

Ворча под нос, механик начал собираться, а старик уже устроился на своем месте и выдернул из-под кресла личную карту, испещренную кучей ему одному понятных пометок.

– Гнилая Балка, Гнилая Балка. Вот она. Вот мы. Вот возможно место обстрела… Похоже на то. Спуск вниз, точка обзора удобная… А мы пойдем вот сюда. Даже нет, лучше – вот… Шарра, видишь? Обогнем плешь, тут ложбинка, выкатим сюда. Осмотримся, затем вот сюда. Давай, аккуратно.

Водитель оторвался от карты и газанул, прогревая пыхтевший на холостом ходу двигатель. Сорокапятилетний мужчина в молодости попал в засаду, и поврежденная тогда нога так и не восстановилась. Бегать или ходить на дальние дистанции Шарра уже не мог, но старый Хат ни за что не хотел менять своего водителя и второго пулеметчика в придачу. Два-три километра боец преодолевал пешком без проблем, а на дальние дистанции тревожную группу никто без машины не пошлет – в пустошах это равнозначно смерти.

Захрустев песком, ровер двинулся вперед, медленно забирая правее. Битый жизнью песчаный волк хотел своими глазами увидеть место столкновения. Слишком ему не понравилось то, что он обнаружил. Слишком.

К2024 остановился, развернув выдвинутую наверх телескопическую штангу с гроздью датчиков. Похоже, с другой стороны каньона приближался противник. Судя по звуку двигателя – что-то из разряда легко бронированной техники. Но метатели роверов могли превратить киборга в груду бесполезного металла, поэтому разумная машина оценила ближайшие потенциальные укрытия и двинулась к канаве, оставленной бурными ручьями после осенних ливней. Подогнув суставчатые ноги, похожее на скорпиона-переростка тело укрылось от чужих глаз, оставив сверху лишь торчащую систему наблюдения.

Первая двойка тревожной группы залегла по бокам остановившегося ровера, сам Хат медленно прокрался вперед, где пристроился между наваленных камней. Пока Шарра в башенке поводил за спиной стволом метателя, старик внимательно разглядывал раскинувшуюся перед ним Гнилую Балку: длинный овраг с обрывистыми краями и засохшей грязью внизу.

Обычно Дикие редко использовали такие дороги. Любая мобильная группа легко блокировала чужаков в подобного рода укрытиях, превращая их в западню. Занял точку с хорошим обзором и расстреливай врага как в тире. Но – и так далеко Дикие давно не заходили. А топать по пустошам, где тебя могут заметить в любой момент – то еще удовольствие. Вполне возможно, что шли «волной» – разведку вперед, осмотреть территорию, затем следом остальная группа. Медленно, но хоть с какими-то шансами проскользнуть мимо редких дозоров.

– Что на сканере? – тонкие иссушенные пальцы тронули тангету связи.

– Чисто. И визуально, и на «трещалке». Хотя, толку от нее.

– Все равно, смотри, – Хат продолжал разглядывать овраг и противоположный край, поросший редкой травой. Да, уже года три, как проклятые машины начали менять железную броню на полимерный пластик, отказавшись от защищенности в пользу легкости передвижения и неожиданности атак. Сканеры больше не ловили модернизированных киборгов, оставалась лишь надежда на красные от недосыпания глаза и наработанное за долгую жизнь чутье. И это чутье говорило, что тишина вокруг – обманчива, хотя явно угроза и не ощущалась. И поэтому хочешь-не хочешь, а спускаться вниз надо. Неизвестный стрелок давно удрал, но следы нужно посмотреть. Обязательно посмотреть, как бы и не хотелось спрятаться под хрупкой броней на колесах и удрать домой.

– Я вниз. Шарра, ротор на боевую, Вогли и Дрой – прикрывают с боков и назад поглядывайте.

Отдав приказ, командир группы зацепил тонкую нить троса к крюку под фарами, метнул коробку с инерционным барабаном вниз и, зацепившись спусковым кольцом с разгрузки, шагнул следом. Недолгая пробежка до грязевой корки внизу, после чего щелчок карабина и шаг в сторону: сгорбленная серая фигура, настороженно поводившая кургузым стволом автомата. Сверху еле слышно доносился свист раскрутившейся многоствольной коробки метателя. В любую секунду Шарра был готов выпустить разъяренный рой ледяных снарядов, способных разорвать любого Дикого или покалечить незадачливого киборга. Но привычный звук не успокаивал: тишина на дне оврага давила, заставляя нервничать и оглядываться на шорох осыпавшегося песка за спиной, на блики яркого солнца на кусках породы на стенах.

За четверть часа Хат успел несколько раз пройти по низу, несколько раз замерев то у одной груды невысоких камней, то у другой. Поковырялся у высохшей лужи, покрутил головой. Затем быстро вернулся к канату, подцепил разгрузку, нажал кнопку на исцарапанном механизме и поднялся наверх, ловко отталкиваясь ногами от стены. Уже в ровере, устроившись в кресле, обронил:

– Сдаем задом на полсотни, потом разворачиваемся и уходим. Вогли – на пулемет, смотри по сторонам. Не нравится мне что-то, а понять не могу – что.

Подцепив микрофон рации, командир тревожной группы связался с покалеченным ровером:

– Что с ремонтом? Сколько? А до вечера остаться в одиночку не желаете? А, так все же десять минут, а не «еще часик, не меньше»… Хорошо, сгребайтесь, мы на подходе. Как запустите движок, выдвигаетесь вперед и на базу, я прикрою. И постарайтесь добраться без приключений, а то заставлю броню руками до боксов толкать.

Второй вызов ушел уже уставшему от ожидания карлику:

– Группа возвращается. Дикие ушли дальше к северу. Не думаю, что вернуться, можешь давать отбой сборам.

И не дожидаясь хриплого ответа, Хат выключил рацию.

Киборг выбрался из канавы лишь через час. Он упорно осматривал окружающие его пустошь, выискивая любые признаки присутствия противника. Очень часто люди хитрили, изображая отход, чтобы незаметно вернуться и подловить неосторожную машину. Но кругом было тихо и пустынно. Просеменив до края оврага, К2024 застыл на мгновение, затем развернулся и побежал следом за крохотным отрядом, рискнувшим ночью пробраться мимо колонии Сошедших с Небес. Человеку, ковырявшемуся недавно в грязи, очень повезло. Шансы на успешную атаку слабо вооруженной группы оценивались куда выше, чем попытка подбить бронированный ровер. Поэтому К2024 не стал уничтожать одиночку, подарив чужаку лишний день жизни. Никакой жалости или глупых правил ведения войны. Всего лишь математика. Да и пластиковый корпус куда как лучше противостоит атакам копий, чем очереди из метателя. Поэтому скорпионоподобная смерть отправилась на север, а не стала устраивать засаду поближе к чужой колонии. Подловить какой-нибудь зазевавшегося идиота на колесах получится в следующий раз. Сейчас же надо спешить, пока оставленный след еще можно считать на сухой земле и редких пятнах снега.

Карлос дремал, привалившись к обломку бетонной стены. Не смотря на застегнутую куртку и теплую шапку на голове, спасатель ощущал легкий озноб. Оставалось верить, что он всего лишь замерз ближе к концу короткого отдыха, а не подхватил какую-нибудь местную заразу.

За сегодняшний день мужчина узнал две важные новости. Первая – на Тупике осталось население. Остались живые люди, а, значит, есть возможность потом с кем-нибудь сойтись поближе и выживать уже не в одиночку. Вторая новость – местные стреляли по всему, что попадалась им на глаза. Видимо, миролюбие все же было утрачено за прошедшие годы на чужой планете.

Поначалу Карлосу повезло. Он сумел быстро найти место, куда вывалилась группа «исследователей», вместе с сынишкой сенатора. Не известно, что именно они вбили себе в голову, но восемь человек действительно сумели пробраться в зону выброски мусора и были переправлены в мятом контейнере, забитом продуктами и разобранными багги вместе с горой других токсических отходов. Судя по следам, два дня веселая компания собирала разбросанный скарб, монтировала средства передвижения и затем покатила на север. Они даже умудрились проехать без приключений около десяти километров, пока не напоролись на местное животное. Карлос даже не смог понять, что именно атаковало крохотный караван из трех легких машинок на дутых колесах. Судя по останкам в остывшем кострище, на студентов бросилась помесь тигра-переростка и дикобраза. Тварь разнесла в щепки первый багги, затем прошла сквозь второй и занялась вплотную третьим, получив первую очередь из автомата в упор. Из восьмерых горе-путешественников в живых остались только трое, причем один был явно ранен.

Уничтожив зверя, оставшиеся в живых сожгли трупы и двинулись дальше уже пешком – зверь повредил все машины. Там же, на месте временной стоянки, Карлос разжился продуктовыми пайками и водой, брошенной с лишним багажом. После краткого осмотра останков, мужчина продолжил преследование. Ни один из погибших не походил по описанию на цель. И еще двое суток преследователя грела надежда на успешное завершение погони, пока позавчера он не наткнулся на цепочку следов, оставленных чужаками. Судя по распутанным отпечаткам от мягких сапог, на хвост землянам пристроились чужаки, сумев аккуратно захватить троицу, когда те спали в крохотной палатке. Дальше сборная компания двигалась уже вместе. И судя по тому, как гнали студентов, они явно шли дальше часами не по доброй воле.

Карлос двигался следом, стремительно нагоняя пеший караван. Но, страхуясь от возможной засады, мужчина выбрал дорогу чуть в стороне от чужих следов, лишь через километр-другой делая крюк и проверяя, что он не сбился с правильного направления. Если бы не присыпанная снегом тонкая полоска взломанного наста, можно было бы подумать, что мир вокруг умер, уничтожив все живое. Лишь серое низкое небо, ветер и снег, летящий в лицо. Лишь все чаще появлявшиеся проплешины, усыпанные камнями и редкие колючие кустики, протянувшие наверх узловатые ветви.

Встретившийся по дороге овраг спасатель хотел обойти, но заметил внизу что-то непонятное и остановился. Долго рассматривая засохшую грязь внизу, Карлос никак не мог понять, что же именно его заинтересовало. Лишь потом сообразил, что маленькая груда камней в углу присыпана снегом явно людьми. Похоже, старались замаскировать тайник или остатки стоянки, понадеявшись, что какой-либо нежданный прохожий пройдет мимо и не обратит внимание. Хотя – еще день-два, так бы и получилось. Но сейчас пятно свежего снега чуть-чуть отличалось, притягивая внимательный взгляд.

– Они меня опережают минимум на двенадцать часов. Значит, засаду вряд ли оставили. Нет, они гонят вперед, стараются убраться из степи. Туда, где теплее, судя по всему. Где меньше снега, где легче запутать следы… Придется рискнуть.

Под завалом нашелся еще один землянин. Судя по всему, спешный переход добил раненного. А может, неизвестный зверь обладал отравленными когтями. В любом случае, умершего раздели донага, похоронив на дне оврага.

– Трое негритят в зверинце оказались, одного схватил медведь, и вдвоем остались… Ребята, вы так передохнете до того, как я успею молодого идиота найти. Подождите хоть немножко, я почти вас нагнал…

Спрятав тело под камнями, мужчина аккуратно снова присыпал снегом могилу и следы вокруг, после чего двинулся дальше. Карлос успел пройти почти сто метров, когда неожиданно справа и чуть позади него на краю обрыва остановилась угловатая машина, грузно осев на тяжелых широких колесах. И не успел одиночка подать незнакомцам хоть какой-либо знак, как пучок тонких жал, торчащих из башни, раскрутился с противным визгом и вниз ударила злобная очередь.

Спасатель не знал, кто подарил ему новую личность. В памяти до сих не появилось никаких картинок из прошлого. Но то, что человек, снявший ментограмму много десятилетий тому назад – воевал – это не вызывало сомнений. И, судя по всему, воевал хорошо. Потому что пулемет только начал нащупывать цель внизу оврага, а Карлос уже успел сдвинуться с линии огня и открыл стрельбу в ответ.

Короткие очереди хлестали по тонким прорезям в броне, высекая искры. Набитые в магазины через один бронебойные патроны давали шанс хотя бы ослепить противника, разбить его средства наблюдения. Туда же, в сторону неизвестной машины, улетела граната из подствольника. Испугавшись взрыва, взметнувшего кучу земли и снега вверх, противник попытался развернуться на крохотном пятачке, где остановился, и получил еще несколько очередей в правый борт. Затем наверху взревел двигатель и агрегат рванул прочь, оставив после себя лишь сыплющийся вниз песок и мелкие камни. Карлос тем временем удирал изо всех сил дальше по оврагу, прижимаясь ближе к правой стене, пытаясь держаться в слепой зоне для пулеметчика. Но, к счастью, получив неожиданный отпор, чужаки не вернулись, дабы забросать гранатами, или еще раз проверить прочность шкуры крупнокалиберной очередью. Мало того, осторожно выбравшись в километре от места столкновения, землянин так и не смог увидеть машину. Откуда они появились и куда подевались – неизвестно.

– Ур-р-роды, только патроны на вас пожег! – адреналин хоть и бурлил в крови, но руки не дрожали, споро переснаряжая расстрелянный магазин. Убедившись, что опасность отступила, мужчина двинулся дальше, пригибаясь и стараясь использовать любые промоины и канавы. Главную задачу никто не отменял, клиента требовалось нагнать как можно быстрее. И если для этого придется чуток ускориться – значит руки в ноги и побежали. Аккуратно, максимально незаметно. Но – не задерживаясь. Если здесь так по-доброму встречают гостей, то надо убираться из негостеприимной степи как можно быстрее. Боеприпасов на всех не напасешься, с каждым в заваруху влезать. Ну их, агрессивные они без меры. И ведь хотел же по-тихому…

Покрутив в руках кусок расслоившегося пластика, Хат бросил его на верстак и недовольно поморщился:

– Почему ты так уверен, что на юге не осталось больше военных баз?

– Потому что мы бы знали. Все военные объекты отмечены в архиве, архив вывезли полностью. Думаешь, откуда мы сумели получить технику, гидропонные теплицы и еще больше половины оборудования, которым до сих пор пользуемся? Не все точки уничтожили во время Первой и Второй Войн. Что сохранилось – мы выгребли. Не считая центральных районов, конечно.

– Значит, не все, – расстегнув боковые застежки, старик стянул пластиковые каркас с туловища. Пристроив верхнюю часть легкой брони рядом, почесался и вздохнул: – Не все нашли, Тоо. Полюбуйся на ровер, это не ледяные боеприпасы, которыми мы пользуемся от недостатка ресурсов. И не композиты, освоенные киборгами. Это явно оружие очень древних времен. И оружие в прекрасном состоянии.

Карлик сидел на стуле, нахохлившись подобно усталому и обиженному на весь мир грифу. Пнув ногой валявшийся рядом обломок разбитой амбразуры, попросил:

– Давай еще раз, только без твоих домыслов, а по фактам. Значит, это были Дикие?

– Да. Мобильная группа, которая прошла через Гнилую Балку, оставив одного или двух бойцов для прикрытия. На кого наш идиот Кайри и напоролся.

– Он остановился на краю оврага, заметил противника и открыл огонь?

– Немедленно открыл. Они шли по следу, стрелок был готов стрелять сразу. Но после первой же очереди получил ответ. Противник разнес им передок, попытался подорвать и наделал дыр в борту. Чудо еще, что двигатель не повредили окончательно, парни сумели оттянуться на пустошь.

– И все – буквально за секунды.

Старик принюхался к влажной майке и скривился: надо было идти в душ, а он теряет время с руководством, повторяя по кругу одно и то же.

– Можешь сам допросить. Но все трое поют в один голос – контратаковали их сразу же, не дав времени оценить обстановку. Не удивлюсь, если ровер специально ждали. В любом случае, машину надо ставить на прикол, там ремонта на неделю, если не больше.

– И ты проверил следы.

– А какого дьявола стал бы еще спускаться в овраг? – рассердился Хат. – Отряд до десяти человек минимум, несколько носят обувь на жесткой подошве с проектором. Знаешь, где я такие следы видел? Когда мы пытались Объединенный Город взять, а нарвались на Слепцов. Пятьдесят восемь человек положили за десять минут, я чудом ноги унес. И второй срок огреб «за оставленных боевых товарищей». Так вот, проклятые муты и киборги из подземелий щеголяли в военном снаряжении Первой Войны. Именно со старых складов.

– Ты про свой срок еще ори погромче, третий влепят! – зашипел рассержено Тоо, оглядываясь на закрытую дверь. – Чтобы панику не поднимал!

– Ага, с Совета станется. Любимое развлечение – пугать и ярлыки развешивать… Но я тебе вот что скажу: это ходила разведка. Думаю, Дикари где-то раскопали информацию об неучтенной или перебазированной закладке. И проверили. Теперь надо ждать, когда туда сунется большая банда. Ради такого оружия они пойдут на любой риск. И получив его – легко свернут нам шею. Три-четыре пулеметчика разделают любой караван или подавят укреп-точки базы. Вот об этом и доложи наверх. А я пойду мыться. Заслужил…

Скрипнул снег под сапогом и свернувшийся в калачик Крап приоткрыл глаза. Рядом присел Огрызок, протянув замотанный в тряпку сублимат. Но есть совершенно не хотелось – спешный марш вымотал все силы, оставив после себя лишь звон в ушах и боль в натруженных ногах.

– Пожуй, а то ветром шатает, – помощник положил сверток рядом с командиром, настороженно оглядываясь вокруг.

– Что напряженный такой? – старший следопыт бесшумно сел: обеспокоенность друга передалась и ему.

– Щенка давно слышал? Он же на каждой стоянке рядом с кем-нибудь пристроится и тарахтит, будто и не шагал весь день. Хотя я в его годы тоже любил языком чесать без дела.

– Может, дежурит?

– Нет, его смена с полуночи. Но – я его уже минут пять не слышу. И это…

Крап выхватил тяжелый нож, разглядывая возникшие между обломков дома фигуры. Первым медленно шел молодой парень в ободранной меховой накидке. Он держал разведенные в стороны руки и шагал, аккуратно переставляя ноги, стараясь не поскользнуться на пятнах снега.

Следом за ним двигался незнакомец – крепко сбитый мужчина в непонятной пятнистой одежде и мохнатой короткой шапке на голове. Черный ствол в руках контролировал Щенка, понуро топавшего впереди.

Следопыты осторожно подались по краям площадки, где отдыхали, двое неслышными тенями исчезли в провалах стен, явно собираясь зайти чужаку за спину.

Выделив взглядом Крапа, мужчина медленно повесил не известную модель оружия на плечо и продемонстрировал открытые пустые ладони. Затем повернулся к пленникам, сидевшим в углу и что-то спросил. Самый молодой из пары бродяг вскинулся и быстро затараторил на своем наречии.

– А ну, тихо! – рыкнул на него Огрызок, аккуратно сдвигаясь в бок. Пусть у следопыта и не было левой кисти, но и одной правой рукой он мог легко вспороть брюхо любому врагу, будь то хоть мут, хоть обожравшийся стимуляторов киборг. Вот только Крапу почему-то казалось, что незваный гость запросто свернет шею верному другу в бесконечных походах. Ощущалось что-то такое, на грани реальности.

Все так же медленно чужак сделал еще пару шагов вперед и опустился на колено. Зачерпнув снег, отер раскрасневшееся лицо и еще раз продемонстрировал пустые ладони, разводя руки в стороны.

Командир следопытов убрал клинок и придвинулся поближе. Внимательно посмотрел в подернутые болью глаза и пробормотал:

– Э, парень, да у тебя буйная лихорадка. Откуда только мог подцепить, ей же в детстве обычно болеют…

Крап покосился на испуганного пленника, потом вновь вгляделся в чужого солдата. Жестом остановил подбиравшихся за спину незнакомцу друзей:

– Не трогать! Я понял. Это не Сошедшие с Небес. Это вообще – не люди… Они пришли вместе с выбросом. Чужие вывалили вместе с мусором живых.

– И что нам теперь с ними делать? – удивился Огрызок, готовый по команде навалиться на еле живого противника.

– Пока не знаю. Но мне кажется, что нам улыбнулась удача. Посмотри на их одежду, снаряжение. Оно не хуже, чем у проклятых загонщиков. Мне кажется, мы сможем использовать их себе на благо. Сдохнуть они сумеют и без нашей помощи…

Мутная одинокая лампа еле светила, практически не разгоняя окружающий площадку мрак. Где-то внизу еле слышно шелестели вентиляторы, нагнетая затхлый воздух в трубы вентиляции. Оттуда же, из черноты, долетали редкие удары металла о металл. В укрытом на километровой глубине городе шла своя собственная жизнь, непонятная и надежно защищенная от любого вторжения извне. И бездонная труба-шахта лишь давала иллюзию свободного доступа в подземелье.

Прогремела лестница и в пятно света шагнул высокий мужчина с белым посохом в руках. Замерев на мгновение, он отвесил ритуальный поклон и начал разговор:

– Я благодарен Слепцам, что они нашли для меня и Объединенных свободное время.

– Мы живем в мире, – прошелестело в ответ и, звякнув сочленениями суставов, на площадку вышел киборг, похожий на грузную гориллу, сплетенную из обрывков жести и жгутов проводов. – Что привело тебя к нам?

– Мы хотим поговорить о торговле.

– Сезон торговли закрыт. Ты это знаешь.

– Знаю, – не стал спорить человек. – Но из правил бывают исключения.

– Бывают. Но не в этот раз. Прошлый караван разграбили на подходе к пустошам. Кто-то из твоих братьев сдал нас Сошедшим с Небес. Загонщикам, как вы их любите называть. Мы понесли потери: груз и разумных.

– К сожалению, в Объединенные анклавы входят не все людские города! Я не могу контролировать даже побережье целиком, что говорить о границе с пустошами?!

– Тогда зачем ты позвал нас? Разберись со своими проблемами, человек. Обеспечь безопасность караванам, тогда и будем говорить. Ты же знаешь, Слепцы нужны многим. Точнее, нужны наши медикаменты и аппаратура. Все хотят жить, все хотят лечиться от болезней. Никто не хочет сдохнуть раньше времени… Или я не прав?

Мужчина молчал. Возражать было бессмысленно – действительно, закопавшиеся в глубине планеты киборги и мутанты сумели превратиться в монополистов в медицине и остатках точных наук. Как это им удалось – кто поймет, с начала Первой Войны, породившей Слепцов, прошло больше ста лет. Благо еще, что утерявшие интерес к небу над головой не привечали Непримиримых и готовы были торговать с поверхностью. Пока.

– Выходит, я прав. Поэтому – не унижайся, человек. Наведи порядок в своем доме, потом вернешься. Мы подождем. Нам есть с кем торговать сейчас.

Киборг подался назад, но остановился, услышав оброненное слово:

– Тотем…

Мужчина поудобнее перехватил посох и тихо рассмеялся:

– А, похоже мне есть что предложить взамен? И ты даже не станешь требовать, чтобы мои люди зачистили город от шпионов Сошедших с Небес. Правда, я чаще называю их Падшими демонами. Или просто – ублюдками, изгнанными с космических станций после Второй Войны.

– Ты сказал – Тотем.

– Да, сказал… Кстати, мне интересно – с кем же я говорю сейчас. Мы встречаемся в разных местах уже давно. И мой предшественник общался с вами. И каждый раз – остается ощущение, что разговор идет с одним и тем же разумным. Такое впечатление, что ты всего лишь голос, передаваемый по радио. Или еще как-то. Ведь лица все время разные. Каждый раз – приходит кто-то другой… Не подскажешь – как оно на самом деле?

– Когда-нибудь ты растратишь весь отведенный запас терпения, – киборг все еще застыл на границе тьмы и света. Казалось – миг, и механическая псевдо-жизнь исчезнет навсегда в глубинах черных коридоров.

– Хорошо, я понял намек. – Гость порылся в кармане и достал крохотную коробку. Распахнул ее и продемонстрировал кусок материи: – Я нашел, что вы просили. Живой Тотем. Человека, чистого от поразившей наш мир проказы. Без химических, биологических и прочих добавок.

Хозяин подземелий шагнул вперед, подцепил лязгнувшей рукой материю и поднес к линзам глаз. Покрутил клок и вернул назад:

– Мы не слышали о новичках со станций. Что, там сумели собрать посадочный модуль и выслали очередных бедолаг?

– Небесники не имеют к Тотему никакого отношения.

– Не понял…

Усмехнувшись, мужчина убрал коробку обратно:

– Ты знаешь, что установка переброса в космосе до сих пор работает? Не знаю, кто ее использует, но раз в полгода или чаще к нам высыпают разную гадость. Похоже, кто-то решил превратить планету в свалку… Разные точки, разные объемы, без какой-либо системы. Наверное, как заполнят бункер для утилизации, так и вываливают нам на голову.

– Да, это я слышал.

– Так вот, ходили слухи, что один или два раза вместе с мусором выбрасывали живых людей. Кто-то умирал при падении на планету с высоты. Кто-то погибал от местных болезней в первые сутки-двое по прибытию. Но все обследованные тела были чистыми – без поражения тканей мутагенами или радиацией. Не жители абстрактной далекой космической базы, о которой вы так мечтаете. Просто – люди.

– И?

– На днях была экстренная высадка. К счастью, у нас осталось несколько сканеров, и мы можем отслеживать такие случаи. Никто больше не может, а мы – следим за каждым выбросом… Одна из поисковых групп была рядом, и мы перенацелили ее. Теперь у меня дома есть один Тотем, годный для обмена.

Машина долго молчала, затем тихо спросила:

– Ты сказал – два Тотема. Хочешь один оставить себе?

– Второй бракован. Подцепил буйную лихорадку. Вряд ли выживет.

– Мы купим обоих.

Гость сердито пристукнул посохом об отозвавшийся металлическим звоном пол:

– Ты не понял? Он вряд ли выживет! Да, мы влили в него антидот, мы надеемся, что парень выкарабкается. Но – я этого не могу гарантировать.

– Тогда ты продашь нам первого. Кто жив и здоров. Ради кого ты и спустился сюда. Через четыре дня мои бойцы будут придут к тебе в город. Постарайся не потерять чужака.

Киборг развернулся и двинулся во тьму.

– Эй, подожди! Мы не обговорили цену!

– Назовешь ее сам.

– Я… Я не понял, что значит – назовешь?

Глухой голос ответил из мрака:

– Значит, мы покупаем этот товар за любую цену, которую ты сочтешь нужной. Список нужного отдашь охране, вместе с Тотемом. Только не забывай, что если ты потребуешь больше, чем мы сможем дать, то вряд ли мы сможем купить второго…

Помолчав, мужчина удивленно почесал подбородок, затем ошеломленно пробормотал, поворачиваясь к лестнице наверх:

– Любая цена? Препараты, оборудование, сканеры… Черт! Любая!.. Надо пнуть медиков, пусть выхаживают второго, любым способом выхаживают! Это же будет две – две ЛЮБЫХ цены!..

– Я говорил тебе – попридержи язык? Говорил? А ты лишь обкладывал меня и орал, что в Совете засели проходимцы, гребущие только себе. Ну и Люрга еще склонял при каждом случае, типа: «Где наша армия, когда она нужна на пустошах? А, наша армия копает под Совет, мечтая занять место потеплее».

Развалившийся на драном матрасе Хат насмешливо отсалютовал, подтверждая сказанное начальством. Действительно, если простые жители колонии ненавидели бывшего каторжанина за паршивый характер, то руководство мечтало заткнуть ему рот за излишне резкие и правдивые комментарии своей работы. К сожалению, Хат обладал одной важной особенностью, которую не удавалось найти у других: старик плевать хотел на собственную безопасность и был готов сунуть голову в любую авантюру, спасая других на пустошах при любых обстоятельствах. Больше не было идиотов, готовых с оружием в руках годами мотаться за пределами защитного периметра. Колесить по грязи, снегу и пыли, записав на свой счет очередного киборга или боевую группу Диких.

– Твой доклад сработал подобно бомбе – сопли и слюни во все стороны. Одни орали, что оружие нужно перехватить, пока соседи не хапнули весь вскрытый склад. Другие требуют эвакуироваться южнее, подальше от проблем. Люрг вообще готов устроить полномасштабную войну и призвать под ружье каждого.

– Болваны. Где они наберут стволов для колонистов? У нас охрана ходит вооруженная дубинами, а Совет готов назвать солдатом не обученных детей.

– Поэтому было придумано гениальное решение. Гениальное… Разведка Диких не успела уйти далеко. Еще через сутки они только выйдут к границе своих владений. Значит, ты можешь успеть их перехватить. Устроить засаду на пути и перебить боевиков. Командира нужно взять живым. Совет требует информацию о неучтенном складе. Если зверье способно использовать древнее оружие, мы должны его заполучить в любом случае.

Хат засмеялся, но быстро замолк, разглядывая мрачного собеседника:

– Черт, это не шутка? Заглянуть в гости Диким, перебить их следопытов и с «языком» удрать домой? И все – лишь моя команда?

– Две машины. Ты и Кайри. Вам выделят тяжелые роверы.

– К мутам роверы. К мутам Совет и кретинов, кто придумал подобное. Я не пойду.

– Тогда – изгнание… Решение уже принято. Единогласно, если это тебе интересно. Выход через два часа.

Поднявшись, карлик посмотрел на бесшумно ругавшегося старика и вздохнул:

– Тебе ничего не забыли. Ни два каторжных срока, ни умение вывернуться из любых неприятностей. Боюсь, ты исчерпал запас удачи в колонии, Хат. Так вляпаться надо было суметь.

Заместитель начальника тревожной группы лишь зло оскалился в ответ:

– Я еще тебя переживу, предсказатель хренов… Пойду на своей машине. Кайри можете хоть пешком гнать, мне плевать. И пусть оружейку откроют, я подберу оружие получше.

– Только то, что есть в наших мастерских. Люрг уже блокировал периметр. Наверное, боится тебя. Вдруг выкинешь какое-либо коленце.

– Правильно опасается. Но раз колония выпинывает нас с голой задницей, я разграблю твои запасы.

– Бери. Я потом на рейды выбью еще, – согласился Тоо. Он ощущал себя виноватым перед стариком, вытягивавшим на себе львиную часть проблем группы. И отправлять помощника с голыми руками в самоубийственный поход – это выглядело как предательство. А предателем карлик не был.

Хат не успел развернуть метатель до второго ровера, как из развалин неожиданно выскочил похожий на серое приведение мужчина и швырнул черный ребристый шарик в распахнутый люк, следом за киборгом. Внутри глухо громыхнуло и вверх выплюнуло багровый клуб дыма. Еще через пару секунд показались согнутые металлические лапы и наружу высунулся дымящийся корпус робота. Шарра чуть подработал рычагами, разворачиваясь налево, и первая очередь метателя ударила по противнику, сшибая лапы и кроша пластиковый корпус.

Но киборг не желал столь бездарно погибать. К2024 кувыркнулся вниз и одним прыжком поднырнул под брюхо передового ровера. Не давая возможности людям опомниться, раскоряченной каракатицей выкатился вперед и взмахнул острым хвостом. Щелкнула пружина, выбросив вперед жало копья, и Вогли рухнул, схватившись руками за пробитую грудь.

Новая очередь ударила в бок роботу, но тот уже мчался навстречу стрелявшему Дрою. И прежде чем Хат успел что-либо сделать, вцепился в человека, кромсая толстяка искореженными клешнями.

– Так-так-так – коротко громыхнуло от развалин, затем мелькнуло копье, щелкнув железным наконечником по спине киборга и отлетев в сторону. К2024 отпрыгнул в сторону, пытаясь снова спрятаться под машиной, но стрелок предугадал его движение, и следующая длинная очередь вспорола пластик, будто консервную банку. Бронебойные пули раскрошили потроха робота, прервав его стремительный бег. Подойдя чуть ближе, одетый в серый камуфляжный костюм боец сменил магазин и добил короткими очередями дергающиеся останки. Затем резко направил ствол на замершего Хата и скомандовал:

– Ты! Сюда! Бежать!

– Что? – старика трясло, он с трудом оторвал взгляд от побоища перед собой.

– Сюда! Руки видеть! Бежать, сказать!

– Придурок какой-то, – вздохнул командир разгромленного отряда и покосился еще на двоих Диких, показавшихся из развалин. Молодой пацан с ножом – не в счет. Второй с арбалетом – можно бы и рискнуть, нырнув внутрь. Пока стрела долетит – успеешь и крышку захлопнуть и заблокировать. Но за спиной догорает бронированный ровер, а память услужливо показывает картинки пробоин бывшей машины Кайри. Похоже, именно этот стрелок оставил свои отметины. А борта поискового ровера намного тоньше, чем конвойных машин. Насверлит дырок за милую душу.

– Выхожу, не ори. Только не стреляй зря, – буркнул старик. Потом продемонстрировал пустые ладони замотанному в тряпки Дикому с арбалетом и крикнул: – Придержи своего умника, а то он дерганый какой-то.

– Шевелись, дерьмо. Болтать на том свете будешь, – ответил Огрызок, ловя наконечником стрелы закованную в броню фигуру. Следопыта начало трясти, он куда как лучше других понимал, насколько близко его группа была от гибели.

Хат только успел спрыгнуть вниз, как сильные руки развернули его и грохнули грудью о корпус ровера. Несколько рывков – и в сторону отлетел пояс с ножнами, сбоку чужак выдернул укороченный обрез. Последним с правого голенища забрали тесак – и Хата снова рванули, развернув лицом к лицу с косноязыким стрелком.

– А поосторожнее можно? – окрысился старик, с трудом подавив желание дать в зубы наглецу. Но, взглянув в налитые веселым безумием глаза, сдержал порыв. Сейчас запросто можно было поймать пулю просто за кривую улыбку. Чужак с легкостью бы свернул шею, для него бой еще не закончился.

– Туда идти. Руки видеть. На колени стоять. Руки за голова. Быстро!

Медленно шагая под прицелом арбалетчика, Хат услышал, как сзади тяжелая ладонь постучала по боку ровера:

– Эй! Мазута! Тебя ждать долго? Вылезать. Сейчас. Или гранату кушать, гореть быстро…

Резкий ветер гнал стену мокрой водяной пыли, превратив окружающий серый мир в сплошное размытое пятно, без каких-либо ориентиров. Время, когда лучше сидеть в теплой норе, забившись туда как можно глубже. В тщетной надежде отгородиться от гниющей плоти и боли в разболтанных контактах к навесному оборудованию. Хотя, кто-то из стариков рассказывал, что у проклятых людей в домах тепло. И даже горит свет. Свет – это такая штука, которая болталась у входа в подземелье Слепцов. Но опорную базу размякших мозгами киборгов давно уже уничтожили, и никто не сможет объяснить новому поколению мутантов и Непримиримых, что такое – электрический свет. Как и то, каким образом в норе может быть тепло, когда на улице мороз или первый из весенних ливней, способных затопить любую дыру.

Тирит осторожно повернулся на другой бок и поморщился – обожженная спина отозвалась ноющим зудом. Отличное напоминание, что не стоит недооценивать расплодивших как тараканов Диких, Слепцов и вообще всех псевдо-разумных, мечтающих вернуть былую славу и величие. Стоило чуть зазеваться на границе пустошей, и вынырнувший из-за холма чужой дозор накрыл мутантов, ковырявших развалины в надежде на поживу. Вожаку стаи невероятно повезло, что он смотрел в нужную сторону и успел скомандовать спешное отступление своей группе, бросив соседей на произвол судьбы. Поэтому и отделались лишь ожогами, а застигнутые врасплох бойцы чужих кланов сгорели в напалмовой вспышке. Хотя – это даже к лучшему: в очищающем огне сгинули прямые конкуренты, правившие раньше облюбованными развалинами. Теперь появилась отличная возможность занять их место. Не нужно больше делиться найденной железкой или куском добычи. Не стоит бояться, что сильная чужая стая заставит выгребать холодную землю и готовить логово для их вожака. Очень, очень удачно проезжал мимо чужой дозор. Вот бы еще их оружие раздобыть, тогда можно и киборгов на место поставить. А то совсем не считаются с мутами, жестянки проклятые.

От неожиданно появившейся мысли Тирит даже сел. Не даром он был самый хитрый и злопамятный зверь из молодого помета. Мутант, старательно избегавший уродовать свое искореженное тело барахлящими имплантами. Для силовых акций в стае было два боевика – тупых, но исполнительных, способных металлизированными руками проломить кирпичную стену. Еще три-четыре вставки – и вся разница с киборгами сотрется. Но остальная группа молодняка следовала за вожаком: минимум модификаций, добыть желаемое хитростью, жестокостью и предательством соплеменников. Потому что для выживания любые методы хороши. А мясо – какая разница, кто тебе достался: сосед или пойманный Дикий.

Но сейчас Тирит раздумывал не над тем, как устроить засаду на чужих караванных тропах. Нет. Перед его внутренним взором раз за разом вспухал огненный цветок, пожравший сильных и агрессивных мутов. Таких опасных в рукопашной. Но – тупых. И неповоротливых… А что, если такой же напалмовый заряд сметет гнездо киборгов, захвативший южную часть руин? Или еще лучше – навести на них караванщиков. Тогда и Непримиримых перебьют, и люди ослабнут. Возможно – так ослабнут, что получится их рядом с уничтоженным гнездом и додавить. Например, подбить на атаку соседей. Пообещать мясо, сладкую человечину. А себе – прибрать к рукам оружие. Боеприпасы. Роверы… Хотя – с роверами сложно, ими никто управлять не умеет. А вот оружие – это уже освоили. Мало его, только у некоторых вождей. И стрелять нечем. Но шанс есть. А с оружием Тирит может пойти очень далеко. Очень…

Покрытая багровыми шрамами морда оскалилась: мутант открыл для себя еще одну грань разумности. Оказывается – можно думать не только о самках или пропитании. Оказывается – можно видеть будущее и планировать, как его достичь. Не зря его стая – самая хитрая в этой части пустошей. И если постараться – то может стать единственной. Самой большой. Самой организованной. И сильной. А сила – это единственное, с чем считаются на Тупике. И Тирит знал, как он станет самым сильным на пустошах. А может – и дальше. Пока не захватит все вокруг. Потому что мутанты не умели останавливаться. Наверное, это было единственное, что они не умели.

– Сколько еще нам ждать? Год, два, вечность?

Если бы механический голос мог выражать эмоции, то собеседник бы услышал неприкрытое раздражение и скепсис. Но трое истинных правителей Слепцов никогда не носили человеческий облик. И не стремились к нему. Какой смысл в слабой плоти, не способной выдержать высокую температуру или радиацию. Механические тела и те зачастую давали сбои на негостеприимных улицах подземных городов.

– Я не предлагаю ждать. Использовать первый Тотем мы можем прямо сейчас. Я лишь предлагаю не торопиться с принятием и выполнением спешных решений. Слишком много неучтенных факторов на нашем пути. Слишком много случайностей, которые могут изменить ситуацию кардинально. Неужели мы не прокормим наше приобретение еще неделю или две?

– Речь не о ресурсах. Он меня раздражает.

Старший Слепец повернул голову, похожую на комок проводов, и переспросил, не поверив услышанному:

– Ты поддался человеческим эмоциям?

– Иногда полезно использовать чужие слабости. Это облегчает возможность понять слабые места соседей и при случае воздействовать на них.

– Интересная трактовка столь странного поведения. Твоего поведения… И чем они тебя… Раздражают?

Машина, похожая на сейф на колесах, ответила, явно пародируя чей-то чужой выговор:

– Они жадны, беспринципны, не умеют предвидеть будущее. Они нас практически ограбили, затребовав за Тотем все, что смогли. Мы фактически лишились свободных ресурсов. Любая экстренная ситуация, о которой вы призываете не забывать, и мы останемся голыми.

– Мы обрели временного союзника.

– У нас нет союзников, – отрезал любитель анализа чужих эмоций. – И я с удовольствием сверну этой плесени с поверхности шею. И первым начну с идиота, за которого пришлось выложить целое состояние.

В полутьме раздался слабый вздох. Как ни пыталась механистическая цивилизация избавиться от своего прошлого, но близость к создателям все же играла с ними злые шутки. Цифровые личности умели не только быстро считать и адаптироваться к изменившимся условиям. Слепцы были порождением людей и заложенные наборы программ все же содержали отражение чужой культуры, со всеми ее плюсами и минусами. Хотя можно ли считать человечность или ее отражение недостатком?

– Я всегда говорил, что твоя военная специализация ограничивает кругозор. Ты отлично справляешься с задачами кратковременного анализа, но проигрываешь в стратегической перспективе.

– Объясни!

– Тотем поможет нам открыть хранилище. Мы получим доступ к реактору и подпитаем энергией умирающую инфраструктуру. Но мы слабо прикрыты от атаки сверху. И не от людей, с ними мы справимся. Я говорю о Непримиримых. Против них мы уязвимы. Они, как и мы, слабо чувствительно к радиации, их трудно уничтожить легким оружием, которым оборудованы стационарные посты на выходах. Мало того, наши агрессивные собратья могут использовать против нас собранное на пустошах оборудование и разрушить город.

– Мы уйдем в нижние горизонты. Шахты вместят всех, а верхние штольни можно подорвать.

– Зачем?

Выбранный за свои прекрасные организаторские возможности, Аналитик медленно продолжил, стараясь склонить лучшего бойца Слепцов на свою сторону. Все же они были высокоорганизованными механизмами и прислушивались к аргументам:

– Зачем нам терять обжитые уровни? Оставлять шахты, лаборатории и отлаженное производство? Куда как проще и дешевле создать новую броню, купить союзника.

– Людей? – шкаф на колесах хрюкнул. Похоже, его умение использовать человеческие эмоции включало в себя и зачатки юмора. – Ты хочешь использовать эти жалкие подобия солдат для нашей защиты?

– Именно. Вспомни – еще два года назад их кланы кочевали рядом с побережьем, нигде надолго не задерживаясь. А теперь – Объединенный Анклав контролирует все подходы к старому выходу из шахт. Мало того, они неплохо пощипали мутантов и Непримиримых за это лето, зачистив занятую территорию. И не собираются ее отдавать без боя.

– Их сметут.

– Если мы их не поддержим. Даже, говоря точнее, их могут выдавить обратно, к дюнам. Ближе к точкам бывших атомных бомбардировок. К разрушенным городам. Если с юга ударят бежавшие с космических станций. Но уничтожить – уже не смогут.

– С севера добавят армии киборгов, а остатки разгромленных поселений сожрут мутанты. Так уже было. Сорок лет назад.

Аналитик подождал, давая возможность собеседнику выговориться. Он обладал безразмерным терпением. И он был жизненно заинтересован в союзнике. Как и все Слепцы. Только объединенный в одно целое штаб подземного города мог выстроить оптимальную политику и проложить путь к выживанию. Ради этого стоило потерпеть.

– Я отлично помню, как горели человеческие поселения. И что, ты хочешь повторить эксперимент еще раз?

– Разгрома не будет.

– Почему?

– Потому что Дикие стали больше рожать. Когда кочуешь, вопрос выживания – это вопрос численности. Их вожди не стали ограничивать рождаемость. И сейчас кланы не только восстановили бывший состав, они обновились качественно. Наверху – отлично подготовленные следопыты, обшарившие все руины на не зараженных землях. Там – солдаты, воюющие всю жизнь, с рождения. И мы планомерно поддерживаем их, уже какой год подряд. Лекарства, сканеры, простейшее стрелковое оружие. Мы вырастили силу, которая сейчас осела на нужной нам территории и способна постоять за себя. Силу, которую раньше соседи не принимали в расчет, считая их глупыми и развеянными по ветру. Но Дикие вернулись, откуда ушли. И теперь способны дать сдачи.

– Я сомневаюсь.

– Открой список проданного оборудования и подумай, что они получили за Тотем? Получили, провернув лучшую сделку века, почти разграбив наши кладовые… Ха! Да я сам бы просил их принять это в дар. Потому что нам не нужны тонны препаратов, сотни экспресс-лабораторий и переносные комплексы реанимации. Мы вычистили забитые склады спец-хранения, мы отдали то, что подготовили для будущих поколений люди. Они сами заложили основу своего возрождения сотню лет назад, до Первой Войны. И мы лишь вернули им то, что принадлежит по праву.

– А еще два вагона ружей и двести тысяч кассет с боеприпасами. И аккумуляторы для них. И..

– Именно. Мы прикормили Диких на этой территории. Они осознали, что здесь могут удержаться. А теперь – поверят в свою возродившуюся силу. Потому что получили оружие. Получили возможность поквитаться. Но не как подачку, а как сверхвысокую цену за Тотем. Как плату за наше право жить в подземелье под их покровительством. Тихо и незаметно. Как им и мечтается… Ты понимаешь? Мы ценны для них – как поставщик лекарств в будущем, как слабый сосед, готовый откупаться. Нас нет необходимости завоевывать – утратишь возможность выменивать на металлы и мусор с пустошей что-нибудь полезное. Но и обжитый район они тоже не отдадут. Потому что это место для них удобно. И привязано к нам.

Командующий подземной армией долго молчал. Затем вынуждено признался:

– Действительно, я не рассматривал проблему с этой точки зрения. Очень необычный подход.

– У тебя были другие проблемы. Но – я все же прошу в будущем задавать вопросы. Возможно, у меня уже есть ответы на них. Или мы сможем найти их вместе… Поэтому я предлагаю пока не спешить. В интересной многоходовой комбинации, которую мы начали, даже использованный Тотем может сыграть положительную роль. Может быть, мы его отпустим назад. Как пример нашего миролюбия и будущий контакт для более тесных связей. Или, наоборот, отправим с поисковой экспедицией в другие районы… Тысячи разных возможностей, каждую из которых можно обернуть себе на благо.

– Есть еще и второй.

– Вот именно. И ты предлагал выбросить их в утилизацию. Потому что они тебя раздражают…

Подцепив крохотный силовой кабель, Аналитик воткнул штекер в разъем и закончил импровизированное заседание:

– Я предлагаю пока не торопиться. Отбраковки для био-реактора полно. Мы всегда успеем разобрать первый и второй Тотемы на составляющие. Но пока они имеют ценность как работоспособные единицы. Как минимум, пока мы не вскроем хранилище. Кстати, когда ты собираешься туда?

– Завтра. Дикие сообщили, что вторая команда только что вышла из города. Я хочу использовать полученный образец, чтобы в случае каких-либо неприятностей иметь время и не пораженные радиацией ресурсы. Задействовать оба Тотема одновременно слишком рискованно.

– Отлично. Возьми с собой ретранслятор и сообщи о результатах немедленно. И пусть нам повезет.

Медленно покативший к дверям железный ящик буркнул:

– Везение – не прогнозируемая величина.

– Но она так связанна с человеческой расой. И раз ключом будет один из них, то пусть и задействует этот ненормализованный фактор для нашей пользы. Как ты говорил – нужно использовать сильные и слабые стороны соседей ради нашей победы. В этом – залог успеха, – оставил последнее слово за собой Аналитик. После чего выключил освещение комнаты. Последние годы Слепцам приходилось экономить энергию. И выкупленный на поверхности землянин должен был решить эту проблему. Или умереть. Это уж как ему повезет. Смотря как сработает тот самый пресловутый неформализуемый фактор.

– Я туда не полезу. Ни за что!

Кайри трясло. Как только молодой охранник узнал, куда направляется отряд Диких, так парня переклинило. Он метался по роверу, натыкаясь на выступающие железки и нудел без остановки:

– К проклятым киборгам, в самое логово! Какого дьявола! Мы там сдохнем!.. Нет, мы не просто сдохнем, нас переделают, нафаршируют имплантами и отправят воевать за их проклятых богов!

– У киборгов нет богов. У них только математика, – флегматично отозвался Хат, с удобством развалившийся в кресле наводчика. На первой же остановке каравана он выбрался из машины и пошел налаживать отношения с охраной. Поначалу общение грозило перейти в драку, но потом хитрый старик продемонстрировал добытые из тайника табак и жевательную смесь, и сумел направить агрессию Диких в продуктивное русло. Теперь бывший начальник спасательной команды с удовольствием отхлебывал крепкий самогон из мутной бутылки и с интересом слушал, что еще придумает Кайри. Похоже, битого жизнью бродягу занимали ужасы, облюбовавшие чужой разум.

– Да какая разница, почему нас разрежут! Ты что, не слышишь? Оттуда не возвращаются! От киборгов ни один человек не смог убраться живым!

– От Непримиримых – да. А Слепцам плевать на людей. Торгуешь – хорошо. Не торгуешь – ты им не интересен. У них полно собственных развлечений под землей.

– Но ведь именно туда мы и полезем! Под землю!..

Парень вплотную прижался к креслу и зашептал, дико вращая глазами:

– Хат! Ты же лучше меня знаешь, верить можно лишь своим! А этот… Он же даже не человек! Ты видел, как он учится? Он – хуже машин! Он… Он – страшнее их! Умнее, хитрее, гибче!.. Я такого в жизни не видел!

– Много ты видел в жизни, – вздохнул старик, аккуратно вытирая капли слюны со щеки. – Ну, иномирянин. Может, они там все такие.

– К дьяволу его! Чего мы ждем? Ровер на ходу. Ночью придавить урода – и домой! Про базу мы узнали, нет никакой базы. Бежать, пока окончательно не пропали!

– Бежать? А сорок Диких будут сидеть и ждать, пока мы докатим до места? Ты что, совсем черепушку стряхнул? Так вроде во время атаки тебя по животу пнули, не по затылку. Да и куда сбежишь, если топливо наливают каждый раз на полдня пробега? Эх, дурень ты, Кайри. Дурень… Можно подумать, нас дома сильно ждут.

Охранник сел на ящик, привинченный к стенке ровера, и зло пнул попавшийся под ноги разводной ключ:

– Не знаю, что там за разборки у вас с вояками, а мне жаловаться не на что.

– Ну-ну. То-то тебя в поход сунули. Если бы не этот странный бродяга, так бы и закопали в развалинах. Всех. И тебя, любимца Совета, и нас, каторжан.

Отпив еще пару глотков, Хат аккуратно заткнул горлышко бутыли и пристроил ее сбоку, заботливо прикрыв сверху тряпкой. Покосившись в амбразуру на тянувшиеся мимо пустоши, лениво спросил:

– Если такой бойки, что в городе не остался? Предлагали же: в каменоломни или на крест. Может, сумел бы сбежать. Так ведь нет, с нами покатил. На верную смерть.

Кайри вздрогнул и прошипел, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик:

– Вот тебя не спросил, как мне подохнуть! Вот!.. И знаешь, знаешь!.. Я вот так скажу – плевать мне на все! Плевать! И когда будет возможность – я сбегу! А вы – можете проваливать! Хоть под землю, хоть еще куда!.. Но – без меня!

Сидевший на крыше ровера Карлос перегнулся в распахнутый люк, придерживаясь о запыленные скобы рукой, и попросил:

– Хат, как бурда, пить можно? Дай горло смочить, а?

Отхлебнув, землянин вернул бутылку назад, одобрительно кивнув. Потом посмотрел на злого Кайти и усмехнулся:

– Слышишь, дурак, ты ори еще погромче. Так, чтобы не только я услышал. Тогда до места в кандалах поедешь. Или вообще – пешком побежишь. Мне таких трудов стоило разрешить вам в ровере кататься. Будет обидно, если из-за одного идиота приятную поездку испортят. Нам охрану подобрали – самое то, спят и видят, как бы Сошедшим с Небес гадость какую подложить. Ну и мне заодно… Довелось же ходячим имуществом прибархлиться. Если глотку не перережут, так насрут за пазуху. Хотя бы себе, чтобы другим было обидно вонь нюхать…

Старик покосился на испуганно сжавшегося в углу парня, потом поболтал остатками самогона и недовольно постучал по краю люка:

– Э, рабовладелец! Ты сказал – промочить, а сам вылакал почти без остатка! Я что, тебе покупал?

– Ты пробу снял. Раз жив до сих пор, значит нас отравить не хотят. Не бухти, вечером лагерем станем, я еще добуду. Хорошая штука, правильно выпивку выбрал.

– Да? Ну, платить тебе. Я пустой.

– Ага. Будто я твои заначки не знаю по машине… Ладно, мелочи это, куплю пару-другую для завтрашней дороги. И на вечер возьму. Все веселее пыль глотать.

Поерзав на свернутой в рулон мешковине, Карлос замолк, с ленивым прищуром разглядывая пейзаж вокруг. На прицепленной сзади телеге тряслась охрана, по бокам пылили три собранных из труб малопонятных конструкции на широких колесах. Полученная в наследство память выдернула похожую картинку и сложила вместе два непонятных слова: «Безумный Макс». Кто был этот Макс – Карлос пока не знал. Но активные занятия в оставленном городе запустили какие-то тайные механизмы в голове и в душе крепла уверенность, что со дня на день память проснется окончательно. И тогда мужчина наконец-то превратится из обученного убивать механизма в живого человека. Или хотя бы в его подобие. Все же пять лет воспоминаний и остатки личности – куда как лучше, чем пустые ночи, заполненные беспросветной тьмой. Лучше быть огрызком живого человека из прошлого, чем ничем…

Еще месяц тому назад Тоо находил удовольствие в посещении заседаний Совета. Даже Люрг не мог испортить ему настроение редкими придирками. Подумаешь – командующий вооруженными силами колонии. Человек, способный послать на смерть отборную сотню головорезов. Сотню… Пожалуй – и все. Больше колония не способна держать солдат под ружьем. И хотя почти каждый взрослый житель проходил обучение и теоретически мог использовать жалкие остатки накопленного оружия, но реальный боевой опыт имели не многие. Например – костяк тревожной группы, мотавшейся на разведку и по экстренным вызовам попавших под удар караванов. Вояки больше времени проводили в рейдах и атаках на расплодившихся на севере мутантов. Иногда удавалось подстрелить киборга. Но все равно, люди с длинной памятью еще могли рассказать о пяти сотнях отлично подготовленных бойцов, ходивших в походы на побережье обмелевшего моря. Или даже дальше, до зоны спаленных атомными ударами городов. Пять сотен против нынешних. И прошло всего лишь каких-то шестьдесят лет. Шестьдесят. Годы вымирания и деградации. Годы обнищания. Еще немного и набравшие силу Дикие поглотят когда-то могучую колонию…

– Я думаю, гнездо необходимо уничтожить. Разведчики поджарили пятки мутантам. Значит, у нас отличная возможность атаковать киборгов неожиданно. Их цепные собаки сдохли от напалма. Поэтому роботы запросили подмогу.

Люрг уверенными движениями показывал на карте, как он собирается провести операцию. Куда поставит ракетные установки, где разместит метатели. Пехота, загонщики, снайперская группа. Казалось, он не планирует будущую атаку, а рассказывает об успешно выполненной задаче.

Тоо слушал, положив руки между собой. Карлик даже не болтал ногами, по старой привычке. Казалось, его здесь нет. Казалось, это просто кто-то забыл груду старого тряпья на высоком стуле. Но на самом деле начальник тревожной группы прекрасно все слышал и не пропускал ни одного слова. Дождавшись, когда одобрительные комментарии стихнут, задал свой краткий вопрос. И по зло сощурившимся глазам военачальника понял, что попал:

– Почему передатчик все еще работает?

Маленькие руки легли на стол, ладони крепко прижались к пластиковой столешнице. Подождав, Тоо спросил еще раз, тщательно выговаривая каждое слово:

– Почему? Киборги никогда раньше не включали передатчик на постоянную трансляцию. Посылали сигнал, другой и замолкали. А сейчас – орут уже почти сутки. На не стандартной частоте, с направлением основного луча в нашу сторону.

– Ошиблись в настройке оборудования. Других объяснений нет. Либо какая-то мелкая поломка, вот и мощность сигнала в нашу сторону больше, чем обычно.

– Ошибаются люди. Машины – никогда. На моей памяти – такого не было. Но даже если их удавалось подловить на чем-то новом, второй раз этот фокус не проходил. Потому что проклятые железяки постоянно обновляют базу данных, постоянно учатся. И чтобы так бездарно подставиться?

Люрг раздраженно бросил указку и повернулся всем телом в сторону карлика, похожий на сердитого медведя:

– Предложить что-нибудь можешь? Дельное, а не сопливые страхи?

– Могу. Надо поднять люгер.

– Что?! Издеваешься? Наш единственный летательный аппарат с изношенным ресурсом?

– Да. Единственный. Изношенный. Но способный с высоты в три-четыре километра пройти над районом и провести съемку. Сразу будет видно, что там на самом деле в руинах. И если ждет засада – мы ее выявим.

Члены Совета завозились на своих местах, короткими смешками комментируя дурацкое предложение. Рисковать столь ценной техникой и ради чего? Чтобы взглянуть сверху на засыпанные снегом развалины?

Убедившись, что он остался в меньшинстве, Тоо пожал плечами и кряхтя спустился со стула. Постоял мгновение и мрачно посмотрел на Люрга:

– У меня в группе осталось лишь два ровера с двигателями на профилактике. И шестеро молодых парней, с боевым опытом заглядывания под юбки кухаркам. Поэтому, если что-то… Слышишь, великий стратег? Если что-то пойдет не так, то добывать вас с пустошей будет некому. Совсем… Сначала вы пинком под зад спровадили в дикий рейд Хата. Потом зажали запчасти и оружие для меня. Теперь собираетесь сунуть голову в непонятную авантюру без прикрытия… Ну, вам виднее. Но, согласно законам колонии, я могу высказать собственное мнение. И прошу занести его в протокол: я не согласен с предложенным набегом на выявленное гнездо киборгов. Идея в целом мне нравится, но предложенный план я считаю слишком рискованным. Слишком.

Закончив свое выступление на столько пессимистической ноте, карлик развернулся и пошел на выход. Похоже, пропавший зам был прав – колония медленно двигалась к неизбежному финалу. И подковерные политические игрища Совета лишь приближали неизбежный конец.

Семеня по гремящим железным плитам, Тоо пытался придумать какой-либо способ выкрутиться из надвигавшихся неприятностей. А то, что неприятности будут, он ощущал подобно песчаным паукам, любившим заплетать кусты невесомой паутиной в короткие летние месяцы. Проблема была лишь в одном: бежать из колонии было уже некуда. Шесть точек высадки после драпа с орбиты превратились сначала в три, а последние годы – сократились до двух поселений. И второе вообще балансировало на грани выживания. Поэтому выкручиваться придется на месте, без надежды на других. И все это – без товарищей, способных прикрыть спину в любой ситуации и пойти наперекор Совету.

– Вояки шизанутые, – ругнулся Тоо и ввалился в гараж. – Доэкономятся рано или поздно, идиоты… Эй, Мирра! Что с роверами? Удалось перебрать хоть один двигатель?

Из крохотной каптерки высунулась чумазое личико девушки-механика. Близоруко прищурившись, повелительница железок почесала измазанный маслом нос и ответила вопросом на вопрос:

– Детали добыл? Оба редуктора под замену и раздатка еле дышит. Вторая – так вообще только на выброс.

– Какие детали? Я что, кудесник тебе?

– Тогда – ищи другую работу, господин начальник. Роверы – ёк.

Тоо замер, разглядывая опустевший дверной проем. Потом с веселой злобой погрозил кому-то наверху пальцем и повторил:

– И без поддержки, Люрг. Вообще. С голой задницей на пустоши. Раз – и в дамках… И-ди-о-ты…

Крохотный фонарь с трудом разгонял тяжелую темноту вокруг. Базиль Лившиц прижимал к груди коробку аккумулятора и старался даже не думать, что будет, когда заряд закончится. Наполненные горячим спертым воздухом бесконечные коридоры подземелий вызывали у него не проходящие приступы клаустрофобии. А молчаливые железные фигуры сопровождающих казались ожившими страхами из детских ночных кошмаров. Но парень лишь повторял себе каждую минуту: «Я знал, на что шел! Я сам, сам стремился к этому!». И Базиль спускался все глубже в недра чужой планеты, освещая себе покрытую пылью дорогу бесконечных коридоров.

– Пришли. У тебя десять минут. Не уложимся – сваришься от радиации.

Первый из провожатых дотронулся металлической клешней до тяжелой панели, вжикнул промасленным болтом и распахнул крышку. Откатившись в сторону, жестом показал на темную панель:

– Руку сюда. Ждать ответ.

Подождав еще секунду, повторил приказ жестами. Все же чужак плохо знал язык и куда как проще было направлять его, подобно тупым киборгам из плавильных цехов.

Базиль осторожно приложил ладонь, растопырив пальцы, и стал ждать. Насколько он помнил из объяснений, на самых нижних уровнях был скрыт огромный склад, оставленный прежними хозяевами планеты. Спустившиеся под землю киборги сумели восстановить частично разрушенное производство и наладили работу лабораторий и заводов. Но аварийные реакторы дорабатывали последние ресурсы и вот-вот должны были остановиться. А доступ к стратегическим складам глубинного залегания мог получить лишь настоящий хозяин: человек. Человек, не пораженный радиацией и химическим оружием. Человек прошлого, ставший такой редкостью в разрушенном войнами мире.

Неожиданно щелкнуло реле и вдоль ладони зазмеился зеленый огонек, рисуя контур пятерни. Следом сбоку от панели побежала вереница крохотных значков и металлический голос засипел из-под потолка:

– Активация признана оправданной. Статус первый – подтвержден. Статус второй – подтвержден. Статус допуска – подтвержден. Блокада уровня снята. Доступ – разрешен.

Вслед за умолкшим хриплым голосом загремели укрытые в стене зубчатые механизмы и часть стены поползла вперед. Командир отряда жестом отозвал в сторону человека, освобождая место другим киборгам. Дождавшись, когда в глубине прохода звякнут стопоры, заклинив бронированную широкую дверь в открытом положении, ткнул клешней назад и скомандовал:

– Домой. Туда. Понял? Ты еще можешь пригодится нам. Но сейчас – назад и быстро. Пока не очистим поврежденное хранилище отходов, тут людям делать нечего.

Дождавшись, когда часть отряда исчезнет следом за крохотным огоньком, повернулся к оставшимся механикам:

– Загрузить коды опознания, деактивировать ловушки и систему охраны. Получить доступ к основному реактору. Начать сбор информации о хранилище.

Еще раз проверив внутренности ровера, Шарра подцепил за лямку мешок и выбрался из-за водительского кресла. Дикие передали второй Тотем с рук на руки и теперь лишь ждали в отдалении, когда киборги вместе с людьми скроются под землей. Машина останется на поверхности, под присмотром замаскированной пулеметной точки у входа в подземелье.

Но не успел хромой водитель выбраться наружу, как в железное нутро хищной змеей спустился сначала Хат, а затем соскользнул Карлос. Вытащив из кармана пропыленных штанов узкий ключ, землянин открыл широкий ящик в задней части ровера и скомандовал:

– Разбирайте. Вот это – молодому. Что-то серьезное не рискну доверить, а вам – что удалось собрать.

Жилистые руки подхватили замотанные в тряпки железки и вывалили на пол. Одетый в чужую потрепанную куртку старик добыл короткий обрез и заворчал, словно довольный степной кот:

– Вот славненько! А что с патронами?

– Две коробки. Проверил каждую. Это – из запасов, которыми за голову Базиля расплатились. Ну и я крошки добыл. Крап оказался не последней сволочью. Лучших других понимает, что жить нам недолго, но весело.

– А это что?

– У нас называют гранаты. Вот эту штырь выдернуть и кидай подальше. Стальные шарики порвут все вокруг.

– Забавно, не видел такого.

Хат распечатал коробку, снарядил обрез и сунул его за пояс. Железные кругляши спрятались в карманах. Шарра повесил на плечо короткий кургузый автомат, ловко спрятав прямоугольник аккумулятора в рукоятке. Снизу прищелкнул коробку с бронебойными иглами и пристроил на поясе запасную обойму. Убедившись, что парочка вооружилась, Карлос постучал кулаком по спинке сиденья и повторил:

– Я для железяк нужен. Не знаю, зачем – но за меня обещали Диким заплатить. Поэтому – может и попрыгаю какое-то время в случае потасовки. Вряд ли прибьют сразу. Для вас же надежды никакой. Поэтому повторяю – если дела пойдут худо, валите все, что сможете и на прорыв. Любым способом. Правда, надежда на третьего слабая, он больше о своей шкуре печется, бросит вас в любой момент. Но – ваш земляк, вам виднее. И еще… Машинку мне жалко. Оставлять просто так – жаба давит. Поэтому я вот тут закладочку сделал. И когда люк запрем, не забудьте потом снизу тросик стальной отцепить. Если кто сунется с перепугу, получим громкий бадабум.

– Это как? – заинтересовался новым для него словом Шарра.

– А это просто: колеса в одну сторону, остатки движка в другую. Содержимое – мелкой пылью по всей округе. Понятно? Тогда пошли, а то я уже слышу, как у Кайри зубы стучат от страха.

Слабо засветившийся экран показал уже привычное плоское лицо с зачатками мимики. Помолчав, электронный болван попросил Карлоса, шагнувшего поближе:

– Мы надеемся, что, уходя в поход, ты все безделушки заберешь с собой. Нам хочется дождаться возвращения команды и мастер-ключа целиком, а не кусками. Договорились?

– Значит, Кайри все же решил сбежать… Жаль парня, как был баламутом, так и скончался. Надеюсь, не мучился.

– Наверное… Одна воронка осталась и обгоревшие куски ровера россыпью…

Землянин вздохнул и развел руки: ну, так получилось. Помолчав, динамик прохрипел и попрощался:

– Подъем через пять часов. Продолжим обсуждать маршрут и то, что удалось собрать на Непримиримых. Спокойной ночи…

Маленький карлик жарко шептал, ожесточенно размахивая мятой картой перед лицом собеседника:

– Я что говорил, а? Ведь предупреждал, доказывал, а? Голос сорвал, а вы лишь смеялись, идиотом обзывали!.. Пришел люгер, час назад как приземлился. И что пилот рассказал – повторить? Или на память не жалуешься?

– Хватит!.. Перестань паясничать, надоело…

– Да? То есть это я – клоунадой занимаюсь! Я – отправил группу без прикрытия, без разведки!.. Все тупой Тоо, все маленький перестраховщик… Шестьдесят бойцов положили, Люрг. Всех. Остатки колонны так и стоят в руинах разграбленные. И мутантов там без счета, пилот даже оценить не смог, сколько.

Пара стояла в крохотном тупике, укрывшись от возможных любопытных глаз и ушей. Через час Совет должен был собрать всех, кто имел хоть какое-либо влияние в колонии. Вполне возможно, что после этого заседания высокий и располневший главнокомандующий отправится простым дозорным на пустоши. Чтобы телом прикрыть остатки Спустившихся с Небес. Раз не смог послужить мозгами.

– Что предлагаешь? Только по делу, времени совсем не осталось.

– Моя группа – лишь на бумаге существует. Роверы не успею восстановить. И людей – девчонка-механик и трое сопляков, вживую мутанта никогда не видевших. Остальных вы к себе загребли… А ведь с люгера заметили, что гнездо хоть и частично разрушено, но киборги рядом есть. И самое неприятное, на южной окраине уже формируют отряд.

– Это понятно, что ответный удар будет обязательно. Отличная возможность нам в глотку вцепиться, пока не восстановились.

– Пока… – Тоо высунулся в коридор, убедился, что никого нет и вернулся назад: – Про то, что восстановимся – можешь Совету заливать. Реально мы удар не выдержим. Совсем. По топливу – для люгера одна заправка, да и то урезанная. Для роверов – на небольшой забег. Огнеметы – на половину залиты. И боеприпасов реально – только если мелкие группы отогнать. А та свора, что сейчас сгребается – мы их даже ополовинить не сможем.

– Что ты несешь! – возмутился Люрг, старательно понижая голос. Не хватало еще, чтобы о пугающей правде услышал кто-нибудь из простых жителей колонии. – Караван с горючим вот-вот придет. Их вышки нефть качают регулярно. И боеприпасы тоже доставят. Мы же как передовой форпост для Звездного Порта, без нас их сшибут в момент!

Карлик обхватил голову руками и тихо замычал: боги, что за идиоты окопались в Совете! Как только можно не замечать полной профессиональной непригодности!

– Какой караван! Какое топливо и припасы!

– Как это – какой? Ежемесячный…

– Ты забыл, как вы радостно гадили на голову второй колонии? Каждый раз – командовали, требовали, орали на них… Но хоть кого-нибудь из верных людей там держали? Чтобы знать, что в самом деле происходит в Звездном? Нет?!

Тоо замолчал. Затем добыл из кармана пахучую плитку, сунул в рот. За употребление легких наркотиков можно было нарваться на неприятности, но ему было уже плевать.

– Наливники задержали. Ждали, чем поход закончится. И еще до вылета люгера кто-то отрадировал соседям об итогах. Не знал?.. Оказывается, ваш покорный слуга знает больше, чем весь уважаемый Совет, вместе взятый… И понимаешь, что это означает?

Из безразмерного военачальника будто выпустили воздух. Он съежился и без сил прислонился к грязной стене. Похоже, таких новостей он совсем не ждал.

– Это означает, что нам всем – крышка… Горючки не будет. Боеприпасов тоже. Мой человек оттуда передал, что скважины работали на износ, добыча резко упала. Но зато намного южнее удалось найти старое поселение. С остатками продуктовых складов и легкой техникой… Соседи уходят. Буквально завтра-послезавтра. Снимаются и с концами. Как можно быстрее.

Люрг чуть не плакал. Еще неделю назад он правил этим миром. Или хотя бы огромным его куском, от Южного полюса до границ с Дикими ордами. А сейчас?!

– Что же делать?

– Ты о ком? О всех, пока еще живых, или о себе?

– О себе… О тебе… О других.

– Не ври, – зло усмехнулся карлик. Подавшись вперед, внимательно посмотрел в испуганные глаза и прошипел: – Хоть себе не ври! Сколько помню, ты заботишься лишь об одном человеке – о себе, любимом. Так ведь?.. Та-а-ак… Могу дать совет. Простой, но способный помочь.

Огромный мужчина согнулся в три погибели, нависнув над Тоо:

– Говори.

– У тебя осталось человек двадцать пять. Вряд ли больше. Дозоры, охрана на точках подхода. Дежурная смена… Не думаю, что ты соберешь больше. Но – вполне можешь перетасовать людей и подгрести поближе преданных… Люгер не заправлять. Остатки топлива – на роверы. И продавить в Совете идею контратаки. На марше. Пока мутанты не добрались до колонии – врезать по ним. Мобильные группы с остатками боеприпасов. Ведь караван от соседей вот-вот подойдет. Так считает Совет. Значит – завтра выдвинуться к нашим границам, там встретить киборгов и потрепать. Потом можно отойти к укрепрайону и накрыть орду, что вздумает сунуться.

– Нас положат раньше, чем накроем передовой отряд. Роботы – не дураки, давно уже без охранения не ходят.

– Само собой. Но это знаешь ты. Это знаю я. Может быть, знают твои подручные: командиры боевых групп и ветераны. А Совет – будет слушать тебя. И верить, что ты лично прикроешь испуганных идиотов. Сдохнешь – но не побежишь.

Сильные руки вцепились в поношенную одежду, поволокли крохотное тело к потолку:

– Ты что?! Предлагаешь бросить их здесь?! Всех? Да ведь без прикрытия колонию вырежут за полчаса! На куски порвут!

– А с тобой они продержатся лишь час! Что, думать о других начал? Не поздно, Люрг?.. Не о том беспокоишься. Не о том… У соседей нет сильного мобильного отряда. Ты и бойцы на тяжелых роверах с оружием – ценное приобретение. Новую колонию надо будет охранять. Солдаты будут на вес золота. Слышишь? Это – твой и мой шанс. Единственный шанс выжить… Собрать все ценное с военной точки зрения и рвануть в Звездный. Завтра. С развернутыми флагами. Под барабанный бой. Пока муты не сели на хвост…

– Я на такое не пойду… Никогда.

Командир крохотной армии Спустившихся с Небес поставил карлика обратно на пол и шагнул в пустой коридор. Но прежде чем он широко зашагал к центральным куполам колонии, успел услышать ехидный смешок, ударивший в спину:

– Конечно. Ты с огнеметом займешь центральный пост, будешь подавать пример… Совет через десять минут. Не забудь – у меня нет ровера на ходу. Когда будешь обсуждать план набега на киборгов, найди место в маневровой группе. Я тоже хочу махать флагом и стрелять во врагов… Где-нибудь на пятьсот километров южнее… Зима заканчивается, но там пока холодно. Надеюсь, соседи действительно нашли достаточно припасов в заброшенном лагере. Не люблю голодать…

– Камеры на последней точке уничтожили, командир. Хорошо еще, что парней не оставили вместо автоматики. Их бы там же положили, не дали бы оторваться.

Старый сержант был единственным, кто мог обращаться к Люргу на «ты». Остальных за подобного рода панибратство обычно отправляли на бесконечное патрулирование, которое рано или поздно заканчивалось остовом сгоревшего ровера на пустошах. А так как дураков среди военных колонии не было, то и субординацию соблюдали, как следует, не пытаясь изображать слишком умных и крутых. Лишь сержант, как бывший учитель командующего Сошедших с Небес, позволял себе чуть-чуть больше, чем было записано в распухших за последние годы уставах. При случае мог дать тихий совет. А иногда на равных участвовал в обсуждении будущих рейдов, критикуя излишне рискованные предложения. Разумеется, когда обсуждали это между собой, а не среди хлыщей из Совета.

Но не смотря на свои сорок восемь лет, наполненных стрельбой и прогулкам по краю жизни и смерти, новый приказ понял сразу и лишь поинтересовался:

– Точный список личного состава уже есть? Кто пойдет в рейд, а кто останется на постах гостей встречать?..

Затем перепроверил каждый ровер, забитый под завязку снаряжением и продуктами. А когда ощетинившийся стволами караван проскочил точку заявленного рассредоточения, лично воткнул три шеста с гроздьями камер, жестами обозначил режим радиомолчания и возглавил арьергард, прикрывая спешно уходящих на юг бойцов. За спиной осталась практически беззащитная колония, но это беспокоило вооруженных мужчин куда меньше, чем сообщение с люгера: «У вас реально не больше получаса до столкновения с киборгами и мутантами… Не больше получаса»…

Еще через час колонна сгрудилась на склоне невысокого холма. Командиры боевых групп и Люрг собрались у командного планшета, разглядывая редкие красные точки на карте.

– Итак, датчики выбиты здесь и здесь. Но прямого столкновения пока не было. Если я правильно понимаю, враг старается охватить основные строения с севера и юга, отрезать от помощи соседей. А также перекрыть возможные пути отхода… Вот последняя картинка, на которой видно, что мутанты двигаются при поддержке тяжелых киборгов. Минимум по одному в каждой группе клыкастых тварей. Плюс системы постановки помех, плюс целенаправленный поиск и уничтожение защитных систем и датчиков передвижения, – командующий обрисовал сужающееся кольцо вокруг синих контуров куполов и теплиц. – Это не просто ответный набег. Это – удар, рассчитанный на уничтожение. Никто не будет обстреливать издалека, устраивать арт-дуэли. Враг завалит телами подходы к укрепрайону, но постарается раз и навсегда разобраться с нами.

– Так может, есть шанс обогнуть их группу с юга, да ударить в спину?

– При перевесе один к десяти? Шутишь?.. Нет, у нас единственный шанс – это прорваться в Звездный Порт и уже оттуда общими усилиями ответить. Возможно, следующей зимой. Или даже через пару лет. Но сейчас – мы ничем уже не поможем, разве что продлим агонию на день-два максимум. Потеряем обученных солдат – и только.

Кто-то хмуро смотрел в затянутое мутными облаками небо, кто-то прикладывался к горлышку фляги с выданным утром спиртным. Потому что это командующий привык прятать за красивыми словами вонючую реальность, а обычные вояки прекрасно помнили, что именно говорили жителям, выкатываясь утром за ворота. И понимали, что на самом деле ждет оставшихся в паутине коридоров и туннелей, пробитых в холодной земле.

– Что еще авиаразведка дала? Тоо смог оценить, сколько примерно к нам пожаловало?

– Он успел засечь вторую колонну и все. Больше не появлялся. Я так понимаю, что сбили нашего спасателя. Не зря киборгов в каждой стае понатыкали. Как поближе сунулся – и все, тишина в ответ…

Еле слышно шипевшая рация забулькала, и взорвалась криками, как только прибавили громкость:

– Мутанты! Мутанты! Прорыв в теплицах! Му..

Люрг щелкнул тумблером и зло оскалился:

– О чем и говорил: без шансов… По машинам! Курс прежний – на бывшую торговую стоянку. Оттуда попытаемся связаться с Звездным. Первый и пятый роверы – в охранение. Здесь – сенсорную мину и датчики движения. Подстрахуемся от возможной погони. Кто знает, что железякам в голову придет… Двинулись, парни! Темп, темп!..

Боеспособное ядро армии Сошедших с Небес спешно уходило на юг. Все шестьдесят пять бойцов, увешанных с ног до головы оружием. На бронированных коробках, забитых до отказа продовольствием и запчастями для машин. Лучшие из лучших, сделавшие свой выбор между жизнью и смертью. И выбравшие – жить…

Пулемет выхаркнул последние ледяные заряды и замолк, паря перегретым стволом. Оборудованная наспех оборонительная точка смогла выкосить двадцать мутантов, сунувшихся в темный коридор, но не защитила базу. Как не защитили крохи ополченцев, сжимавших в потных от страха руках старые ружья и тяжелые палки шокеров. Лавина зубастых тварей просто смела хлипкие ряды, пройдя кровавым ураганом по слабо освещенным переходам. Где-то рядом с теплицами еще выламывали двери, по воздуховодам еще гремели когтями самые голодные, пытаясь прорваться в забитый людьми центральный зал, а Тирит уже командовал, щедро раздавая оплеухи вокруг:

– Людей не жрать! Я сказал – не жрать! Всех, кто не сопротивляется – сгонять рядом с теплицами. Все оружие – сюда, в эти комнаты. Что валяется под ногами – тащить в мастерские. И кто вздумает ящики ломать или мебель громить – лично глотку порву, слышите? Это теперь – наше логово! Наше! Нечего тут крушить, потом восстанавливать придется…

Отловив одного из самых прытких подчиненных, вожак мутантов жарко зашипел в залитое чужой кровью ухо:

– Бегом к шипастым! Вон они, у бараков сгрудились. Скажешь, что все вояки у капониров собрались. Вон у тех, серой краской испачканных, где до сих пор стреляют. Скажешь – гады собираются в атаку идти прямо сейчас. Собирают в кулак всех, кого еще не переловили, и готовят ответный удар. Если киборги их не задавят, нам всем – крышка! Понял? Всем!.. Все, бегом, бегом!

Убедившись, что горбатая тварь вприпрыжку понеслась по грязному пластику в нужном направлении, Тирит довольно оскалился и пошел в заваленный хламом зал, где в углу под охраной мутантов сгрудились бывшие испуганные хозяева колонии в спецовках. Остановившись рядом, главарь наспех сколоченной стаи спросил, стараясь тщательно выговаривать слова:

– Мы принесли сюда несколько метателей. К ним в мастерской нашли боксы со снарядами. Кто может зарядить оружие и показать, как стрелять? Ну? Знаете? Или вы тупой бесполезный мусор, и я скормлю вас на обед… Кто хочет жить? – Посмотрев на не смело поднятые руки, выдернул молодого мальчишку с испачканной грязью щекой: – Понятно, ты у нас – умный. Метателем пользоваться умеешь. Что ты там пищишь?.. А, видел. Ну, раз видел, значит и научить сможешь… Слушай внимательно. Очень внимательно… Это теперь – мой дом. Я – ваш хозяин. А вы – мои рабы. И если хочешь, чтобы твоя жизнь не закончилась в кормовой яме, делай, что приказано. Быстро и правильно. Потому что я не люблю, когда мои рабы ошибаются… Шевелись, скотина…

Тирит старался не показываться в разбитых окнах, откуда тянуло холодным воздухом. Он вообще старался руководить захватом колонии так, будто его и не было в рядах наступавших мутантов. Все приказы, все сообщения шли через других. Через мелких вожаков сколоченных наспех стай. Через цепочку посредников. Через выловленных в толпе идиотов, опьяненных кровью и неожиданно свалившимся на голову успехом. Тирит прекрасно понимал, что в случае неудачи киборги устроят тотальную зачистку. И поэтому старался изображать лишь тупого и преданного исполнителя, подсовывая для возможной расправы чужие оскаленные морды.

Но сейчас, когда плюющие огнем машины добивали последний очаг вооруженного сопротивления, хитрый вождь молодняка с пустошей готовил последнюю ловушку, которая должна была определить, кто будет править захваченной базой. Кто в самом деле – подлинный хозяин, а не бестолковая марионетка. И семь метателей, тайно развернувших стволы на площадь перед центральным строением колонии, должны были стать весомым аргументом при выяснении отношений.

Захрустело битое стекло, и чумазый подросток осторожно остановился рядом с грудой драных тряпок:

– Ваш чай, господин…

Мусор зашевелился и наружу показалась морда мутанта. Принюхавшись к непонятному запаху, Тирит недовольно оскалился:

– Это что? Отрава?

– Нет. Это – чай. Советники каждое утро его пили. Чтобы взбодриться, чтобы чувствовать себя лучше.

– Можно подумать, им это помогло, – ощерился новый хозяин колонии, но все же протянул лапу и осторожно взял чашку. Долго не решался, но сделал один осторожный глоток, потом другой. На удивление, странное пойло Спустившихся с Небес понравилось. Отдавало сложным букетом собранных на пустошах трав, а главное – оно было горячим. Отличный способ согреться после ночевки в промерзших за ночь стальных коробках.

Поколупав когтем опустевшую жестяную чашку, Тирит швырнул ее обратно рабу и поинтересовался:

– Это ведь ты вчера снаряжал метатели?

– Я, – ответил юноша, переминаясь с ноги на ногу.

– Зачем сейчас пришел? Вряд ли по своей воле.

– Секретари погибших советников хотят понять, что от вас ждать. Хотят узнать привычки. Понять, как дальше жить. Раз я был рядом вчера, меня и выбрали.

– А сами не пошли… Хитрые. Но я не люблю хитрых…

Мутант поднялся, покосился на слабо светивший плафон на потолке и снова спросил:

– Ты всегда говоришь правду? Я – плохо понимаю ваши правила. Мне кажется, что все ваше гнездо безумно, занято глупостями, друг другу хвосты выдираете, хотя могли бы давно править пустошами. Но вот чувствовать, когда мне врут – я могу… Особенно когда это делает тупое мясо, вроде тебя.

Тирит шагнул вперед, схватил подростка за куртку и втянул остро пахнущий кислым потом воздух:

– Страх… Страх и ненависть. Это твои мысли, твои ночные ужасы… Но ты в самом деле говоришь правду. Странно… Когда я сопровождал железки на торги, ваши купцы воняли совсем по-другому. Воняли ненавистью и ложью… Почему ты не врешь мне?

– Я техник. Я не советник. Я не умею говорить красиво с людьми… И с мутантами… Я лишь знаю, как ремонтировать гидропонные установки, но не знаю, как торговать.

Покрытое короткой бурой шерстью тело шагнуло к двери. Мощная лапа отшвырнула груду мусора с дороги. Уже перед дверным проемом мутант прохрипел:

– Мне говорили, у вас хорошо, тепло. А тут – как на болотах – одна сырость.

– Так ведь питание системы вентиляции вырубило, вот и мерзнем.

– А если все наладить, то будет тепло?

– Разумеется. Как в начале лета – не жарко, но и не холодно.

Тирит почесал грудь, раздумывая о чем-то своем, потом довольно хохотнул:

– Значит, тебя выбрали, чтобы ты вынюхивал и делал ошибки, на которых будут учиться другие. Хитрые ублюдки, как и все ваши бывшие хозяева. Только времена изменились. Теперь я – хозяин… О, я долго учился. Ходил с караванами, прислуживал киборгам, держал стаю в страхе. Теперь пришло время воспользоваться полученными знаниями.

– Все учатся, – удивился очевидной истине подросток, безуспешно пытаясь стереть засохшую чужую кровь с ладоней.

– Но не все правильно используют накопленное… Как тебя зовут?

Мальчишка вздрогнул:

– Я вчера пытался назвать свое имя, так за это избили. У рабов не может быть имени.

– У рабов – да. Рабы – это глупый скот, кто может лишь работать из-под палки. А вот слуги – слуги живут намного лучше, чем рабы. Потому что служат своим хозяевам. Служат, а не пытаются удрать при первой возможности… Как твое имя?

– Ашам, господин.

– А ты смышленый, Аш… Быстро все схватываешь… Значит так. Я пошлю с тобой дикую стаю. Соберете всех людей здесь, на площади. Всех. Выгонишь из комнат, где сидят под охраной, из коридоров. Ты отберешь из них головастых: кто знает, как сделать свет, тепло, как производить еду. Понял, о ком я?

– Технический персонал… Но многие погибли вчера, во время боя.

– Я сказал – из тех, кто выжил. Отдельно покажешь умников из вашего со-ве-та… Тех, кто командовал, и кто с утра отправил ко мне. Я скормлю ублюдков голодной охране. Мне нужны умные и преданные слуги. Но мне не нужны хитрые гады, сначала предавшие свою стаю, а теперь поющие тухлые песни за спиной.

– Но… – мальчишка совсем стушевался, не зная, что ответить на подобное предложение.

– Все просто, Аш. Я приказываю – ты выполняешь. Быстро и хорошо. Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Так же честно, как делаешь это сейчас. Начнешь врать – и превратишься в мясо для моих солдат. Понял?

– Но ведь можно найти продукты на складе… Можно биомассу для гидропоники обогатить в установке, получится неплохая еда. Зачем же людей жрать? Их ведь тоже можно научить чему-то. Завалы разбирать или корпуса ремонтировать…

Тирит распахнул дверь и не глядя выхватил одного из мутантов, дремавших снаружи:

– Плешивых найди, их стая должна быть рядом. Всех – сюда и быстро!

Затем повелитель пустошей развернулся и насмешливо посмотрел на мальчишку:

– Не волнуйся, я убью не всех. Только нескольких, кто будет слишком преданно смотреть в мои глаза. Но отберешь их – ты. И другие увидят, что именно ты помогаешь мне устанавливать новый порядок. Когда в стае ненавидят друг друга и боятся вожака – тогда в стае не успевает вырасти новый вождь. Его убьют свои же. Или отдадут мне…

Шагнув наружу, мутант заорал:

– Я замерз! В моем новом доме – и замерз! А мне обещали, что тут тепло, что тут хорошо кормят и не приходится биться лбом о стены в темноте! И если к вечеру я не согреюсь, не набью брюхо и не увижу свет в каждом закоулке – то мои воины вдоволь нажрутся человечины!.. Всем понятно?.. Вот видишь, Аш, им все понятно. Поэтому – шевелись, найди мне твой пер-со-нал. Тех, кто умеет управлять железом. И кто сам хочет есть, а не быть съеденным. И кто умеет быть в самом деле полезным… Не забывай, слуги живут долго, в отличие от рабов…

Очередь крохотных гранат влетела в дюзы смрадно дымившего киборга и вспухла искореженным пластиком. Гулко громыхнуло, и охранный дрон закувыркался по усыпанному песком туннелю. Не дожидаясь, когда проклятая машина попытается ответить, Карлос швырнул следом термическую шашку и метнулся в боковое ответвление, успев прихватить с собой замешкавшегося Шарра. Волна пламени лизнула спешно оставленный проход и сменилась облаком дыма.

– Железяки проклятые, недавно коды опознания сменили. Чудо еще, что считыватель подобрать успел. Еще секунда-другая и все, амба, – трясущимися руками Хат сменил магазин и жестом подозвал «пса», чтобы пополнить израсходованные боеприпасы.

– Ничего, зато теперь мы три аборигена, патрулирующих периметр. По глоточку воды и побежим дальше.

Хромой водитель пощупал колено, довольно улыбнулся и осторожно выставил в коридор тонкий провод к портативной камере:

– Зараза какая прыткая. Двоих ссадили неплохо, а этот умник у потолка метался, словно взбесившийся мут на случке. И ведь даже электроимпульс не прихлопнул сразу. Я думал, мы его полдня ковырять будем.

– Он явно из старых запасов, с нормальными бронепластинами. Вот и долбили, пока дырок насверлили. Но, может это и к лучшему.

– В смысле? – удивился старик, выпрямляясь и проверяя, удобно ли расположены новые магазины.

Карлос взглянул на серую картинку на экране камеры и тоже поднялся:

– В моем прошлом говорили, что любой гладко начавшийся рейд может закончится большими неприятностями. А так – взбодрились, без единой царапины и с работающими кодами в придачу. Так что – с почином, друзья-товарищи. Запускай микробота вперед и побежали. Темп, ребята. Мы действительно чуть-чуть завозились.

Опущенный на пол маленький робот-паук зашевелил лапками-спицами и метнулся за угол. Притормозил на секунду у дымящего дрона, моргнул огоньком и засеменил вперед, распушив на спине паутину пассивных антенн. Следом двинулся Шарра с личным навьюченным помощником.

Подцепив полуметровый цилиндр со спины своего «пса», командир отряда пристроил мину среди развороченных железок и защелкал кнопками. Пошевелив губами, закончил расчет и ткнул в иконку запуска.

– У нас три минуты, заряд на неизвлекаемости. Побежали, Хат, а то до следующего поворота только потроха доедут. Вместе со шрапнелью.

– Зачем же так жестоко? – забеспокоился бывший каторжанин, переходя с шага на бег, – может где упремся и придется возвращаться, чтобы обход искать.

– Там на верху сейчас начинается такая заваруха, что сбегутся все киборги от нас и до экватора. Поэтому – только вперед, любым способом вперед. Доскачем до теплоцентралей, постараемся разжиться транспортом. Какая разница местным ремонтным аппаратам, кого возить – дронов или нас. Лишь бы платили.

Старик ловко вписался в крутой поворот, двигаясь следом за мелькавшей впереди спиной Шарра, помолчал с полминуты, но все же не удержался:

– Кому платить? Ремонтным железякам? И чем?

– Маслом машинным, само собой. Доброе слово – оно и кошке приятно, а уж масленка с дарственной надписью… Ладно, не забивай голову, это меня что-то плющит, должно скоро полегчать. Двигаемся, Хат, быстро-быстро. Пока хозяева не пронюхали, что гости заявились…

Взгляд еще раз пробежал по скупым строкам, и женщина нахмурилась. Она ожидала чего угодно, но полученное сообщение выбило из колеи. Слишком невероятным оно было. Одна половина разума привычно искала возможную ловушку, а другая уже прикидывала варианты, как можно использовать нежданно свалившееся на голову богатство.

– Это точно? Или нам голову дурят? – переспросила еще раз Люнна. – Очень уж как-то попахивает от всего.

– Конечно, попахивает. Бросили базу, удрали от мутантов, оставив гражданских. Но – опознались правильно. Мы же не зря с карликом столько времени отношения поддерживали. Он коды запроса-отзыва и отдал Люргу. Так что к нам просятся на постой остатки армии соседей. Правда, там армии – так, крошки.

– Я сейчас за любого грамотного стрелка душу прозаложу, – фыркнула Большая Мама. – У нас не отвоеванная база, на которой всякой швали с округи полно, да изношенное до упора оружие. А тут – шестьдесят четыре бойца, ходившие в рейды и со своим обеспечением. Раскидать их мелкой россыпью по нашим группам и хоть до южного полюса шагай.

– Пять. Их шестьдесят пять, – возразил радист.

Женщина выпрямилась во весь свой двухметровый рост и насмешливо покачала головой:

– Я еще из ума не выжила, математику помню. И по законам вычитания, команда должна доказать право на паек у меня под крылышком. Значит, контакт у вояк – это сержант Барг? Такой невысокий, квадратный со всех сторон?

– Да, он.

– Отлично. Я его даже видела несколько раз, пока под стол пешком бегала… Жесткий мужик. Но вроде своих пацанов в отряде прикрывал, не давал в обиду… Сможешь связь с ним организовать? Только с ним, напрямую.

Закутанный в теплую куртку мужчина усмехнулся:

– Я ведь паек у тебя тоже не за красивые глазки получаю. За пять минут канал оформлю. Только отмашку дай.

Люнна достала крохотную рулетку, быстро нашла нужные отметки на карте и что-то прикинула для себя. Потом скомандовала:

– Работай. Сначала – сержанта, потом наших парней, что в Звездном пока. Похоже, им не придется отстреливать соседей. Наоборот, проводниками пойдут. Ради этого я даже основную колонну придержу. Пусть новички в зачистке поучаствуют. Если кого и сожрут, не так обидно будет… Давай связь…

– Хат, не трогай автомат, не надо, – прошептал Карлос, накрыв ладонью оружие. – Повторяю – сидим тихо, как мыши. А мыши не стреляют и не делают резких движений.

– Нас же тут сейчас накроют!

– С какой стати? Маркеры с кодами я еще перед выездом повесил на последних микроботов. Жаль, больше не осталось, полезные малыши оказались. Но зато – сейчас трое бывших дронов лазают группой где-то в узких воздуховодах, оставляя после себя гостинцы. Думаю, наши хозяева еще полчаса минимум будут за ними гоняться.

– А эти, кто колесами гремит сейчас рядом?

– Тревожные группы подняли, к ним перебрасывают подкрепления. Ты же сам читал перехваты их боевого распорядка.

– Понять бы там еще хоть что-нибудь, – вздохнул старик, сложив руки на груди и непроизвольно вцепившись в ремни разгрузки. – Вроде как голова соображает, что по нашу душу уже бы из пулеметов лупили, а все равно – страшно!

Карлос прислушался к стихающему грохоту, потом удовлетворенно кивнул зашумевшим внизу электродвигателям и слабо улыбнулся:

– Это да, в случае провала мы вряд ли что понять успеем, нафаршируют свинцом в момент. А так – мы же мусор, ребята. Тихий и никому не интересный мусор в одном из тысяч контейнеров по всему городу. Вот если станем лишний раз планшетом отсвечивать или где в атаку пойдем на амбразуры, тогда да, тогда нас ждет короткая и наполненная стрельбой жизнь… Сколько нам еще оставалось ехать?

Застывший подобно истукану Шарра прошептал:

– Три километра еще. Учитывая скорость и переходы по туннелям – с полчаса еще ковылять.

– Тогда пятнадцать минут дремлем, потом снова аккуратно подключимся к водителю. Сверим маршрут и будем выбирать точку выхода. Оттуда – уже только ножками и без каких-либо кодов опознания. Понадеемся на то, что приезжаем в полное захолустье, а всех ковбоев согнали сейчас на другой край города.

Старик аккуратно выдвинул в маску трубку с водой, сделал несколько глотков и спросил больше из вредности:

– А когда надежда не сработает и нарвемся?

– Тогда ты услышишь, как громко я умею кричать команду «Огонь!», – флегматично отозвался Карлос и пристроился к вибрирующей стенке. За пятнадцать минут вполне можно было вздремнуть.

Свет ярко вспыхнул, освещая пустую комнату, чтобы через мгновение погаснуть. И снова. И снова.

– Работает, – удовлетворенно хрюкнул Тирит и снова ткнул когтем в крохотную панель на стене. Наигравшись с выключателем, поманил уставшего мальчишку и спросил: – Еще раз показывай, как делать тепло. Забыл…

– Вот тумблер. Крутишь сюда – жарко, сюда – холодно. Только холодно пока не будет, холодильные установки размолотили. Может, через пару месяцев отремонтировать сможем.

– Холодно не надо, снег на улице девать некуда. А тепло – это хорошо… Кстати, тебе сколько лет? Я понять не могу – воин ты или щенок из младшего помета.

Ашам устало пожал плечами и прислонился к стене: за долгий суматошный день удалось присесть буквально пару раз. Хорошо еще, что вожак мутантов проследил и пленных мастеров накормили обедом, а вечером устроили в отапливаемом ангаре, высыпав туда груду вещей и спальников.

– Мне двенадцать, но у нас рано взрослеют. Многие в патрули с десяти лет ходят: на рациях частоты слушают или на постах за пустошью смотрят.

– Ха, двенадцать! Мы в три года идем на самостоятельную охоту. Правда, и до двадцати доживают немногие… Но я доживу!

– Разумеется, – не удержался от крохотной шпильки замордованный «личный помощник».

Клыкастая морда склонилась над замершим пацаном и довольно оскалилась:

– Ты меня за дурака не считай, Аш. Я ведь только с виду – тупой мут безмозглый. Вылез из вонючей ямы и сразу – командовать… Да, из ямы. Да, я в ней жил. Долго жил. Стаю собирал, тренировал. С киборгами болтался по всем торгам и встречам. Но – тупой мут, да, тупой. Поэтому и глотку порвал всем, один остался. Хотел одно зверье под себя подмять, а теперь любому кишки размотаю.

– Зачем вам на торги надо было? Непримиримые же лишь воюют с другими?

– Потому что умный робот скатается в гости, а через год туда же набег направит. Потому что робот путь запомнит, оборону разведает, ваши товары купит и посмотрит, как вы с железом обращаться умеете. Главное, за оружие не хвататься, а так вы Слепцов от Непримиримых в жизни не различите… Правда, умный робот теперь на запчасти пойдет, а глупый мут будет много кушать и спать в теплой норе… А тебе, чтобы зря зубы не скалил, я наказание придумал. В следующий раз мой слуга будет больше работать и меньше над хозяином хихикать… Все, иди к Плешивым, ешь. Когда солнце начнет заходить, я тебя позову…

Тяжелая пуля пробила коробку рации, примотанную к верхушке воткнутой в песок палки.

– Надо же, как нас приглашают. Забавно, – удивился Карлос. – Вроде про обстрел не договаривались. Да и театр разыгрывать тут перед кем?

На соседнем холме показалась замотанная в тряпки фигура и отчаянно замотала над собой руками.

Шарра покосился на командира, по его еле заметному кивку завел двигатель и повел ровер к чужаку. Когда машина подкатила к каменистой осыпи, сбоку материализовался еще один неизвестный и захрипел, помогая себе жестами:

– Туда, туда давайте! Там вход в подземелья, там укроемся!

– Ровер пройдет?

– Нет, пешком пойдем, переходы узкие, чтобы тяжелые киборги не пролезли.

Карлос приподнялся, разглядывая дорогу перед собой и предложил:

– Если вы следы сможете укрыть, мы тогда по камням за вами до входа доскачем. Агрегат же по ложному следу запустим, чуть время выиграем.

Хрипун недовольно блеснул черными стеклами пузатых очков, но спорить не стал.

Подогнав ровер к длинному языку щебенки, разведчики аккуратно выбрались, разбирая поклажу. В заранее намеченные места закрепили остатки взрывчатки, к блоку рулевого управления пристроили коробку авто-навигатора, подцепив к нему гроздь маленьких камер на выносных штангах. Убедившись, что ничего не забыли, Карлос вбил маршрут и задал параметры подрыва. Теперь – либо машина использует топливо до последней капли и укатит максимально далеко на север, либо столкнется с патрулем киборгов. В любом случае, честно послуживший свое агрегат ждала яркая кончина.

– Хат первым, Шарра замыкает. Пошли.

Изжеванный жизнью старик с трудом сидел на стуле, навалившись впалой грудью на черную пыльную столешницу. Казалось – ткни его пальцем и покатятся по полу куски тела, гремя высохшими за долгие годы костями.

– Что могут предложить нам Слепцы? Колония пошла на большой риск, обозначив свое существование. Не удивлюсь, если в ближайшее время Непримиримые совершат рейд против нас, чтобы добить окончательно.

– Я не Слепец, поэтому сначала выскажу собственное мнение: вам надо перебазироваться ближе к Космопорту, создав там первую крупную опорную точку. И распределить людей по северным районам, выводя из-под возможного ответного удара.

– Мы рассматривали этот вариант. Теряем накопленную промышленную базу и вступаем в конфликт с выжившими в старой северной зоне плотной застройки. Хоть их и бомбили активно, но все же сформировались независимые анклавы на территории бывших парков и горных массивов, где еще можно как-то выживать. Нас там точно не ждут.

– Уважаемый, давайте не будем друг другу сказки рассказывать. Я понимаю – приперся какой-то чужак от богатых соседей. Жизни учит… Только перед вылетом я просмотрел все, что накоплено по вашему анклаву. А также долго общался со Слепцами. И по их предложениям и вообще, о текущей ситуации… Вот Космопорт, который до последнего обе воюющие стороны пытались использовать для себя. Да, перепахали его артиллерией и авиацией сильно, долго еще летать не получится. Но – подземные коммуникации в целом сохранились. Система обороны помогла отбить последующие атаки киборгов. Сохранены частично мастерские, кое-что на складах осталось.

– Вы не были там. Это – километры мертвого железа. Даже роботы ушли, разгромив опорные пункты. Без энергии там можно лишь замерзнуть зимой. А все коммуникации ведут из зоны, которая под контролем Непримиримых. Тупиковая ситуация.

– Ага. Тупиковая. Если сидеть, сложа руки… С северянами договариваться мы не хотим – они сами по себе, чужаков не любят. С киборгами воевать – силы на исходе, проще по тайным убежищам дохнуть, авось кто придет и спасет, поможет… Знаете, вы мне напоминаете Сошедших с Небес. Не вы ли в начале разговора сообщили, что колонию разгромили мутанты? Вы… А теперь сравните себя с ними. И с Дикими. Кто назло всему кочует по пустошам, ищет любую пригодную для оружия железку, с копьями и стрелами отбивается от киборгов и продолжает жить. Жить назло всему!

Старик зло сверкнул глазами и прохрипел:

– Ты знаешь, сколько дикари рожают? Каждый день! Они могут жертвовать мясом без ограничения!

– Мясо – это вы! Кто вам мешает рожать и обучать молодежь? Что, стоит рядом шестеренка и на член гирю привязала? Хватит сопли жевать, мужик! Посмотри на себя, сколько тебе? Пятьдесят? Шестьдесят? Вон Хат, уже к сотне подобрался, а в рукопашную любого членистоногого порвет голыми руками! Голыми! А у вас – под боком инфраструктура, склады, можно черта лысого собрать и любому соседу пистон вставить размером с линкор. Можно было тысячу раз с любым вменяемым соседом договориться, благо – до них почти рукой подать! А кто дурной и слова не понимает – принудить к миру силой! Можно, слышишь?! Все можно сделать, если есть желание. Желание – вот главное, что позволяет вырвать победу у любого противника, даже если тот превосходит силой и ресурсами…

– Мне – сорок три, – прошептал человек, больше похожий на живую развалину. – Я пережил несколько химических атак и зачисток от Непримиримых. Я знаю, что такое на самом деле – выживать, а не болтать об этом…

Карлос наклонился вперед и прошептал, глядя в упор:

– И что, ты хочешь, чтобы ваши дети стали такими же в тридцать? Этого хочешь, старик?.. Твоя душа пуста, ты уже сдался. Ты сдохнешь сам, а следом за тобой сдохнут те, кого должен был спасти… Потому что ты уже проиграл. Ты уже опустил руки…

Сев на скрипнувший стул, командир штурмовой группы заговорил, делая крохотные паузы между каждым предложением:

– Слепцы и Дикие создали союз. Пока он не оформлен официально, но это дело ближайшего будущего. Ради секретности об этом не кричат на каждом углу, только и всего. Но – в центр Анклавов поставляют медицинскую и военную технику. Ополчение начнут тренировать в ближайшие дни. Автоматы, рельсовые ружья, боеприпасы, станции для переработки нефти. Мастерские для создания новых роверов. Расконсервация поднятого с запасника авиакрыла. Все, что есть у Слепцов, пойдет в дело. Через год Дикие окончательно возьмут под свой контроль занятую территорию. Еще через год зацепятся за любые пригодные ресурсы вокруг: не выжженные до конца месторождения, остатки городов и заводов. Через два или три года – смогут отбить любую атаку киборгов. Поставив в строй «мясо», как ты называешь. Обучив и вооружив. Дав шанс не выжить, а жить полноценной жизнью. Со школами и больницами. Восстанавливая разрушенную планету.

– Вас сшибут в первый же год! Первый же рейд Непримиримых поставит точку в столь грандиозных планах!

– Первый же рейд сгорит на подходе к нашей территории, старик. Если понадобиться использовать атомные заряды, мы сделаем это. Ради нашей защиты.

В комнате повисла тишина. Лишь изредка делал сиплый глубокий вдох хозяин бункера, да поскрипывал старый стул, на котором пытался раскачиваться Хат. Наконец официальный представитель командования еле живой колонии прошептал:

– Значит, разведка не обманула. Вы действительно нанесли по Пятну ядерный удар. То-то киборги оттянули боевые группы с пустошей. Хотя развед-дронов над нами – полным-полно.

– Мы дойдем к Слепцам. Дойдем и поможем запустить основной реактор, который пока на консервации. Это даст энергию, столь необходимую заводам и шахтам. Это позволит перезарядить энерго-ячейки, вдохнет жизнь в военную технику… Но даже если нас грохнут по дороге, на юге уже никогда не будет, как раньше. Да, драться станет сложнее. Погибнет куда как больше солдат. Но уже никто не будет сидеть по подземельям, вздрагивая от каждого шороха.

– Анклавы – большие. Их много. И людей полно, кто просто так не отдаст вырванную в боях власть.

– А кто говорит, что у них будут отбирать власть? С какой стати? Подумай сам – это люди, выжившие на пустошах с почти голыми руками. Самый ценный ресурс в бесконечной войне… Ты не видишь главного. Им предлагают встать с колен и стать хозяевами этого мира. Вместо червивой лепешки – свежий хлеб с личной пекарни. Вместо копья – автомат с керамическими иглами. Вместо пешего марша на другой конец болота – роверы и люгеры, чтобы раздвинуть границы освоенного мира… Сегодня они – вожди крохотных племен. Завтра – короли новых государств… Кто не захочет – пусть сидит на месте. Я думаю, их даже трогать не станут. Потому что вокруг мир, который надо вернуть себе. Тысячи разрушенных городов. Десятки тысяч километров пустошей, которые надо вспахать, засеять и защитить от мутантов и прочего хлама, который наверняка найдется и еще не раз будет вставлять палки в колеса… Но если вы так и будете прятаться по подвалам, то не удивляйся, если через несколько лет соседи с севера заключат договор о мире и взаимопомощи с нами, забыв про Подгорный. Вычеркнув вас, как не сумевших выжить.

– Планы – грандиозные. А что – сейчас? Что вы предлагаете прямо сейчас?

– Помогите принять люгер и обеспечить эвакуацию. Если сейчас полно чужих разведчиков, можно будет их использовать и заманить преследователей в ловушку… Как только Слепцы получать оборудование, ради которого мы ходили в Пятно, для вас начнут готовить энергетические ячейки. Вы получите возможность запустить собственные мастерские в Космопорту. Кроме того, мы перебросим запчасти и оборудование для ремонта. И оружие для организации первой линии обороны. Кстати, информация о трех подорванных космолетах в ангарах – верна?

Человек-развалина лишь скривился в ответ:

– Похоже, ваш наниматель слишком многое знает. Слишком… Да, три ободранных остова стоят. Мы сняли с них почти все, что было ценного.

– А реакторы?

– Они бесполезны без топлива. Реакторы замкнутого цикла со сменными кассетами. Запустить в постоянный режим не получится, все время придется подпитывать.

– Слепцы пришлют кассеты. После запуска свой промышленной зоны на полную мощность это станет возможным. Понимаете? У вас будет пара рабочих реакторов и один на запчасти. Вы сможете запитать всю обитаемую зону. Железные трущобы Космопорта можно будет превратить в отлично укрепленный и защищенный бастион, о который сломают зубы не только Непримиримые… Вот пластик с кодированными микрозаписями. Коды доступа я сейчас покажу. Здесь – все в деталях. По каждому пункту… Как вы думаете – это хорошее предложение?

– Мы посмотрим. Слишком долго нас кормили обещаниями помощи и военной поддержки. Слишком долго мы умирали, оттянув на себя железяк, пока другие копили силы.

Карлос выложил перед собой перемотанный тряпками пакет и хмыкнул:

– А вы и не забывайте. Такое – не надо забывать. Злее будете, соседям на радость.

Позади хрустнул стул и медленно раскачивавшийся Хат приложился спиной об пол. Осторожно ощупав себя со всех сторон, старик разразился заковыристой тирадой, которую закончил вполне осмысленно:

– Пора ехать отсюда! Ты посмотри, командир, ни одной целой вещи не осталось! Как ни лестница – так упасть норовит! Как дверь какая – так стопоры не сдвинешь, проржавело все окончательно! Не знаю, как там у них на других базах и на бывшем Космопорту, но тут проще самому шею свернуть, чем прожить еще хотя бы неделю.

Подождав, пока гость займет следующий стул, хрипевший при каждом слове мужчина подвел итог беседе:

– Мы свяжемся со Слепцами немедленно, как изучим полученные данные. Вас же я передам нашей лучшей боевой группе. Они обеспечат отход. Одна лишь просьба – выбирайте выражения, ребята могут с вами сцепиться до того, как до вас доберутся киборги…

– Значит так, – Тоо в сотый раз охлопал себя по карманам, проверяя, все ли на месте. – Это в городе вы великие воины и повелители пустошей. А у меня на борту вы – лоботрясы, за которыми глаз да глаз нужен. Поэтому сразу, чтобы не пришлось с двух километров пинком под зад в полет отправлять: командир в люгере один. И это – я. Поэтому мои приказы не обсуждаются. Стрельбой по мутантам и прочей дряни не занимаемся. Лететь будем в два этапа. Первый – с большим крюком до Космопорта, там нас уже ждут. Я там раньше не был ни разу, поэтому придется точку искать по карте и переданным ориентирам. После дозаправки – уже до места. Подхватываем группу и удираем.

– Кого вытаскивать будем?

– Без понятия. Трое Диких и один от «шахтеров», или как вы их там называете? Слепцы передали, что вроде как наши знакомые, с опознанием проблем быть не должно.

– Знакомые, знакомые, – забормотал Крап, забираясь внутрь летающей машины. – Нет, не помню, кто из разведчиков может там болтаться. Хотя, как первую партию помощи получили, с Анклавов много новых ребят по пустошам разбежалось. С автоматами и взрывчаткой теперь куда как легче стало киборгам лапы сшибать.

– Вот именно – сшибать! Пойдем по моему маршруту. Я как мог, постарался опасные места обогнуть, но все равно – будем брюхом дюны скрести. Чуть высунулся – и запросто подарок от какого киборга в бок поймаем. Слишком близко придется лететь с их основными зонами патрулирования. А там могут быть и тяжелые твари, с пулеметами или даже ракетами.

Щенок с любовью погладил установленный в дверном проеме метатель и улыбнулся:

– А что нам киборги? Мы любого в песок вколотим! И на месте должны прикрыть. Зато полетаем!

Тоо зло оглянулся, затем вновь вернулся к предполетной процедуре проверки люгера:

– Прикрыть… Гений планирования у нас нашелся… Вот Люрг так же парней неделю назад прикрыл. С роверами, ракетными установками… Так прикрыл, что даже тел не осталось, все у мутов сгинуло.

Затянув один из ремней, крепивший поклажу, Крап пристроился у левой распахнутой двери и положил руки на приклад своего метателя, подтянув поближе снаряженный крохотный гранатомет и ящик с запасными зарядами:

– Не ворчи, повелитель неба! Это всего лишь мандраж перед настоящей заварухой. Я думаю, нормально все сделаем. И ребят заберем, и назад вернемся без проблем. Главное, не волноваться. И по сторонам смотреть. Слышишь, Щенок? Не кабину разглядывать, а любую гадину внизу первым заметить! Хотя у тебя глаз острый, должен справиться.

Молодой следопыт незаметно показал язык в спину Тоо и проворчал:

– И все равно – полетаем!

В ответ басовито загудели двигатели и напор воздуха медленно погнал пыль с вымощенной кирпичом площадки. Эвакуационная группа отправилась в опасный путь.

Растолкав сгрудившихся у экрана парней, к ярко прыгающей картинке вплотную пробилась невысокая хрупкая женщина, с влажным полотенцем в руках. Сидевший перед пультом с цепочкой огней мальчишка обернулся и весело помахал рукой:

– А, Вита, с возвращением!

– Что у вас тут происходит?

– Связь с подстанцией проверяем. Там как раз группу сколачивают на выход и сопровождение гостей.

– Да? А это они что делают, с другом другом знакомятся?

На экране один из бойцов пропустил удар и покатился по полу. За спиной женщины раздался разочарованный вздох.

– Это их старший с Головешкой сцепился. К сожалению, звук плохо идет, только картинка. Что-то они там говорили, потом начали. Уже минут пять, как рубятся. О, смотри, наш оклемался!

Мужчина с пятнами ожогов по всему лицу поднялся с пола и с обманчивой легкостью начал размахивать ногами, пытаясь достать верткого противника. Карлос кружил по залу, не давая сократить дистанцию и не пытаясь выставлять блоки от сокрушительных ударов. Неожиданно на одном из замахов землянин чуть присел и резко ударил в пах, шагнув вперед в полуприсяде. Противник дернулся и пропустил тут же еще один удар в челюсть, поставивший точку в поединке. Мелькнуло рядом с камерой недовольное лицо Крикуна и картинка погасла. Мгновением спустя молчавший динамик прохрипел:

– Все, выступление закончено. Передайте, что группа через час выходит на позиции. Саперы там уже сворачиваются, площадку для эвакуации подготовили.

В комнате загомонили, обсуждая увиденное. Разочарованный юный оператор щелкнул тумблером и вздохнул:

– Эх, регистратор еще два месяца как накрылся, я даже записать не смог. Такой бой замечательный!

– Наверное, жалеешь, что не с ребятами?

Пацан даже подскочил на стуле:

– Я просился, правда! А мне говорят: лучший техник по коммуникациям, куда тебе! Без тебя все управление развалится!.. Ага, как же. Как Дома оставить – так лучший, как какой кабель для работы попросишь – так «мал еще старшим советовать».

– Навоюешься еще, – попыталась успокоить его Вита, вытирая мокрые после душа волосы. – Спасибо, что с ребятами вечерами боксы жизнеобеспечения починили. Хоть человеком себя ощущаешь.

– Без фильтров все равно скоро сдохнут, – расстроился маленький компьютерный гений. Но, похоже, что неугомонный парень не мог долго расстраиваться и тут же последовал новый вопрос: – А правда, что они лекарства привезли? И оружие разное?

– С лекарствами они помогли, правда. Грибковую закваску принесли, я уже отдала в госпиталь. Остальное – надо у руководства узнать. Вроде как южане сумели склады резерва вскрыть, готовы с нами поделиться. Повезет, так и фильтров подбросят.

– Ага, скажут нам о договоре, держи карман шире. Так и будем гадать, что, да как.

– Ты только не попадись, как в прошлый раз. Знаю, что раскопаешь одним из первых о всех деталях. Только – молчок, хорошо? – и Вита шутя хлопнула парня по спине полотенцем. Затем развернулась и пошла следом за потянувшимися к выходу людьми.

Догнав одного из мужчин, шепотом спросила:

– Арлес, как же парни пойдут на задание, если так отношения выясняют? Они же грохнут друг друга еще в коридорах!

– Здравствуй, здравствуй, вечно спешащая, – невысокий наладчик систем жизнеобеспечения оглянулся и его одутловатое серое лицо разгладилось, позволив улыбке на секунду согнать вечную невозмутимую маску. – Ты же вроде хотела с гостями отправиться?

– Запретили. Категорически. Сказали, в Доме осталось всего два врача и терять третьего в походе не имеют права.

– Это да. У нас теперь каждый специалист на вес золота. И с каждым днем их все меньше, не успеваем учить… Я раз в два месяца подаю рапорт, а в ответ – отказ. Хотя вроде и смену уже подготовил – а все равно. Воюют молодые, а мы тут… Торчим…

Женщина лишь вздохнула в ответ. После смерти мужа стеснительный Арлес пытался за ней ухаживать, но сердце превратилось в ледяной ком, который только сейчас чуть-чуть начал оттаивать. Но доверительные отношения остались и двое одиноких взрослых людей старались по возможности поддерживать друг друга в тяжелые времена.

– Парни друг друга не тронут, поверь мне. Я с самого начала смотрел. Прощупали немного, кто чего стоит, размялись – и все. Четыре минуты пыхтели, потели, ловили на ошибках. Заметь – четыре минуты, в настоящем бою через пятнадцать секунд один из них был бы уже мертв. А так – даже клинки из ножен не выхватили. Не говорю про автоматы и пистолеты, что рядом на стеллаже лежали.

– И что, Головешка с ними пойдет?

– Вроде так. Крикун зону прикроет с другими бойцами, а бывший разведчик с гостями к Слепцам.

Вита свернула серую дерюгу, которую по чистому недоразумению называли «полотенцем» и переспросила:

– Значит, командование так и не простило ему последнюю вылазку?

– Конечно. Хоть людей и спас, а приказ нарушил. Только Головешке на приказы – плевать. Ходил в рейды один и продолжит. Вот от греха подальше и отправили. Заодно посмотрит, что на самом деле у Диких происходит. Какие-то невероятные слухи поползли. Будто весь Дом перевезут в Космопорт, поэтому сегодня уже работы по нижним уровням свернули, объявили два выходных и мелкий ремонт по основным системам. Якобы будут готовить поэтапную эвакуацию.

– Надеюсь, что нас в самом деле поддержат. Боюсь, что эта зима последняя, которую мы тут смогли удержаться. Рано или поздно киборги пробьются через все заслоны и прикончат нас, как бы глубоко не закапывались.

Открыв дверь, Арлес пропустил хозяйку в крохотный закуток, где жил медперсонал. Потом задумчиво почесал заживающую на левой руке царапину и пробормотал:

– Если у Диких такие бойцы появились, я готов поверить в светлое будущее. Поначалу он с Головешкой на равных сражался, а как тот сумел пару раз достать, темп ускорил и просто прикончил разведчика. Никогда такого раньше не видел!.. Нам бы побольше таких солдат и можно Пятно потрошить.

– Так уже отметились. Гости туда атомную бомбу приволокли и подорвали. Жаль, слабая бомба, у гадюшника только кусок выгорел. Но все равно, отлично сработали.

– Да? – удивился наладчик и заметно повеселевшим голосом попрощался с Витой: – Тогда Головешка нашел хороших ребят. Надеюсь, они на пару устроят Непримиримым веселую жизнь… Ладно, увидимся на ужине! Обещают к брикетам что-то вкусное! Нежданный праздник, честное слово!..

Цепочка людей передавала из рук в руки куски пластика и тряпок. Бывшие Спустившиеся с Небес ремонтировали себе новое жилье. Рабам разрешили восстановить одну из разрушенных теплиц и устроиться там. Замерзший на ветру Ашам побежал обратно в главный корпус базы, чтобы согреться и попытаться добыть чего-нибудь съестного. Хотя холодный ветер мучал мальчишку намного меньше, чем та стена отчуждения, что выросла вокруг него. Ненависть и страх – единственное, что видел он в чужих глазах. И вряд ли уже когда-либо он станет своим среди захваченных в плен людей.

Вышагивавший по коридору Тирит заметил невольного помощника и жестом подозвал к себе:

– Я тебе говорил, что единственного примера зачастую достаточно? Эти навозные жуки работают не покладая рук. Всего лишь нужно было скормить одного из них и все. Единственный пример, зато как сработало?

– Все хотят жить, хозяин.

– Ага. Хотят жить и мечтают, что их спасут. Когда-нибудь… Но у меня для вас плохие новости. Разведка вернулась. Остатки вашей армии бежали на юг. Совсем бежали, бросив даже часть железок… Больше никто не вернется в мои земли. Никто не станет умирать за трусливых рабов…

Мутант пошел вперед, но притормозил на секунду, услышав осторожное покашливание Ашама:

– А сегодня вечером… Ведь все хорошо работали, да? Ну и еды разной намешали из гидропоники… Все работали…

Тирит насмешливо фыркнул, но не стал демонстрировать свою безраздельную власть. В помещениях колонии было тепло, последние морозные ночи не придется ютиться в земляных норах. Разношерстное воинство нажралось от пуза, не воротя морду от вонючей похлебки, сделанной из пищевых концентратов и белковой прикормки для растений. Еще неделя-другая и самые смышленые смогут контролировать рабов, занятых на восстановлении захваченного хозяйства. А к весне орда окончательно освоится здесь, среди металлических и пластиковых домов, чтобы начать подготовку к новым набегам. Ведь Тирит – хозяин пустошей. И надо продемонстрировать это любой живой твари в округе. Ну, а кто не поймет, так охрана никогда не отказывается от свежего мяса.

Новый хозяин колонии решил проявить капельку великодушия. Иногда следует немного ослаблять поводок. Зачем озлоблять раба? Пусть верит, что господин может быть щедр. Изредка…

– Я дарю тебе одну жизнь. Можешь передать этим червям, отобранным для наказания, что сегодня они лягут спать со всеми. И завтра, если хорошо усвоили урок и будут работать, тоже останутся живы. Иди, порадуй глупое мясо. Заодно расскажи про бежавших солдат, которые вас бросили, не посмев даже выстрелить разок в нашу сторону. Я хочу поделиться этой радостью со всей колонией. А завтра вечером проверим, нужна ли тебе новая кость, чтобы сделать выбор…

Крохотная котловина между холмами была выбрана для будущей встречи не случайно. Здесь раньше хотели разместить точку дозаправки для роверов разведки. Но машин стало слишком мало, а горючее понадобилось на для других нужд. Поэтому развернутое минное поле деактивировали, но руки так и не дошли снять окончательно. Зато теперь саперы смогли перекрыть наиболее опасные направления и передали пульт управления Головешке:

– Вот здесь и здесь обманки, за ними почти сразу пять штук направленного действия с фотоэлементами. Если опять припрутся твари из ближайшего блокпоста, то могут сплоховать. Мы их несколько раз на фугасы наводили, расставляя пустышки. В последний раз уже не купились. Насколько их понимаю, они наверняка посчитают, что мы всего лишь снова их пугаем и полезут проверить, нет ли прохода.

– То есть, легкую пехоту мы на раз причешем. Неплохо. А здесь что?

Грязный палец провел кривую по гребню холмов:

– Тут шел трубопровод, все железом завалено. Мы поставили три подвижных коробочки. Тяжелых вряд ли выбьют, а средних должны зацепить. Но – если не перехватят. Да и заряды на них старые, могут и не сработать.

Обожженный мужчина еще раз глянул на карту и вздохнул:

– Ясно. Поле вы активировали, в лоб не сунутся. Но вот через гряду могут перемахнуть. Одна надежда, что не успеют до нас добраться. Разведка обещала пошуметь еще на подходах.

– Можем прикрыть огнем, если надо.

Военизированное командование колонии «шахтеров» могло сколько угодно демонстрировать свое неудовольствие Головешке. «Ставить на вид» и объявлять выговоры. Но обычные жители его любили. Особенно молодые парни, рисковавшие жизнью в рейдах на поверхности. Он был талисманом разведки – способный влезть в любую авантюру и вернуться домой, дотащив раненных или убитых, не оставив ни одного тела на растерзание машинам. Человек, превратившийся в легенду при жизни.

– Нет. Чем нас меньше, тем выше шансы пересидеть тихо. Крикун прикроет, потом в нору спрячется и подвалами – еще глубже. Все, спасибо. Удачи вам и привет Дому. Я постараюсь вернуться как можно скорее…

Укрывшиеся под накидками на склоне холма люди слились с грязно-серым песчаным пейзажем. Это чуть южнее на пустошах лежал снег, а здесь только мелкие камни, песок и вездесущая пыль. Крохотные барханы, наметенные ветром. Пройдешь в шаге – и не поймешь, что рядом лежит не дыша человек, готовый открыть огонь по всему, что шевелится.

– Разведка сообщила перед выходом, что дроны прочесали всю округу уже не на один раз. А где эти летающие твари, там рядом наверняка будет маневренная группа Непримиримых. Обычно – два-три тяжелых робота и штук пять легких загонщиков. Но сейчас в пустошах киборгов с мощным вооружением не заметно. Мелочь бегает, хотя для нас она так же опасна. Стреляют, сволочи, на редкость метко. И никакой бронежилет не поможет.

– И как с ними боретесь? – спросил Карлос, поглядывая на мерцающий экран планшета, слушавшего окружающую местность в пассивном режиме.

– Снайперы выручают. Машины зачастую не готовы стрелять на километр и дальше. Много побочных факторов, легко промахнуться. Берегут припасы. А ребята умудряются всадить подарок и тут же уходят под землю. Иногда в том же районе через месяц выглянешь – а обломки валяются. Значит, хорошо попал.

Гость удивился:

– Не подбирают своих? Странно. У Диких почти всегда разбитые агрегаты разбирают и волокут в ремонт.

– Раньше убирали, – Головешка сидел на корточках в подготовленной яме, приподняв накидку и слушая вздохи слабого ветра вокруг. – Но мы одно время засады на ремонтные команды устраивали, неплохо долбили. А потом гады начали на месте обломков стационарные точки ставить. Втыкают коробку, на нее простейший автомат и блок управления. И вот тебе вместо груды железа стрелок. Черта с два распознаешь сразу. Так и воюем теперь – мы стараемся обломки гарантированно в труху перемолоть, а киборги свои точки рассаживают по всей округе. И мы держимся лишь за счет того, что у соседей ресурсов мало, очень мало. Железо есть, а вот с энергией плохо. Нефтяные скважины мы пожгли, где Непримиримые пытались добычу наладить. Мощных реакторов для перезарядки энерго-ячеек у них почти не осталось. Вот и балансируем на грани. То мы где укусим, то они ответят. Но давят, давят не переставая. Не дают забыть, кто рядом.

Планшет подернулся легкой рябью, и Карлос забеспокоился: в считыватель хозяева загрузили новые коды дешифрации, теперь каждый член команды получал общие сообщения от центра наблюдения.

– Восточная группа сбила один дрон и спешно уходит. Заметили больше десяти легких автоматизированных роверов. По нашу душу?

– Наверное. Но нас прикрывает гряда. Летуны могут проскочить за пять-шесть минут, а вот наземные не доберутся.

Но планшет никак не успокаивался:

– Смотри, вторая. Чуть южнее ввязалась в перестрелку с заслоном. Откуда они тут? Обычно же одна поисковая, которую наводят сверху.

– Обычно никто атомными бомбами в Пятне не воюет, – усмехнулся Головешка, медленно опустившись в яму и превратившись в ничем не примечательный кусок пустоши. – Плохо, что датчиков полно и с обеда идет постоянный радиообмен у киборгов. Не удивлюсь, если вашу «птичку» все же заметили.

– Тогда придется ждать гостей. Если решили прочесать цепью, то скоро будут гости. Две группы отметились, ждем с запада третью.

– Лучше не надо, – глухо донеслось из-под земли. – Там холмы пологие, одна надежда будет на минное поле. А его может и не хватить.

Чуть повозившись, Карлос тоже спрятался, растворившись среди окружающего песка. И потянулись медленные минуты, наполненные напряженным ожиданием.

Топтавшийся рядом с закрытой дверью мужчина потрогал потертую ручку, но не решился заглянуть. Пять минут назад его уже выгнали, в грубой форме посоветовав не мешаться под ногами. Сидевший на полу Карлос поболтал пустой флягой и попросил Щенка, с остекленевшим взглядом привалившегося рядом:

– Слушай, может кто из малышни рядом есть? Давай их сгоняем, пусть воды принесут. А то в горле будто наждаком все ободрали.

Молчаливый следопыт с трудом поднялся, заглянул за крохотную ширму, прикрытую тряпкой, и вернулся с полным ведром воды. Поставил рядом, зачерпнул полную кружку и протянул Карлосу. Потом сел и с недоумение посмотрел на трясущиеся руки. Подтянул колени и уткнулся в них, молча заплакав.

– Что это он? – удивился Головешка, поглаживая пластик двери.

– Парень в первый раз из большой заварухи вернулся. Отпустит. Чуть сейчас отдохнет и полегчает. Всегда так… Ух, холодная какая. Наверное, из колодца. И вкусная…

– Из скважины. Здесь глубокие пласты, вода нормальная, – всхлипывая пояснил Щенок, не поднимая головы. – Поэтому город здесь и поставили, на месте бывшей племенной станции.

– Скот разводили?

– Не знаю, я смысл надписи так и не понял. На табличке так было написано, ее потом на склад убрали, – пробурчал молодой боец и замолк.

Дверь раскрылась, и молоденькая девушка испуганно вскрикнула – потерявший равновесие Головешка чуть не свалился прямо на нее:

– Осторожнее! Ведь просила же!..

Карлос с интересом повернул голову, оценил ладную фигурку, еле прикрытую заляпанным кровью халатом, и вздохнул:

– Слушай, Щенок, а чего ты в пулеметчики подался? Был бы медбратом, девушкам помогал инструменты подавать. Не жизнь – малина!

Отобрав у мужчины кружку, юноша зачерпнул воды и плеснул себе в лицо. Затем растер грязь и вздохнул:

– Нужен я им, здесь лучшие охотники каждый день толкутся. Мне пока хвастать нечем.

– Да? Ну-ну…

Поднявшись, Карлос подошел к напряженно молчавшему Головешке и тихо спросил, глядя в припухшие от недосыпа глаза девушки:

– Как наш парень?

– Тяжелый, но все нормально. Доктор просил вас не уезжать из города сегодня, у него несколько вопросов есть. Но в целом все хорошо… Правда, потом нужно будет часть имплантов откалибровать. Но это через пару недель, не раньше. А пока мы его на трое суток в бокс помещаем, для поддерживающей и регенерационной терапии. Поэтому навестить сможете позже, ладно?

Легонько ткнув кулаком в бок волку-одиночке, землянин наставительно произнес:

– Слышал? Ре-ге-не-ра-ци-он-ная! Вот так вот! Будущий доктор растет, термины на лету схватывает. Ты подожди, еще и нас штопать будет… Спасибо вам большое, – Карлос чмокнул в щеку зардевшуюся медсестру и потянул за собой враз обмякшего Головешку. – Я же говорил – довезем. А так бы сейчас еще по вашим туннелям таскались. Что, я не прав?

– Прав, – кивнул в ответ обезображенный ожогами мужчина и глубоко выдохнул: – фух, отпустило… Все, теперь можно и на отдых. Хотя бы пару часов вздремнуть.

Хлопнула дверь и с последними словами в госпиталь ввалились Крап и Тоо. Не дожидаясь встречных вопросов, карлик зачастил:

– Вздремнуть почти готово, с вечера бочки с водой приготовили. Сейчас уже костры развели, через десять минут можно купаться. А потом – на боковую.

– Что руководство сказало?

Крап присел рядом с ведром и напился, щедро заливая водой куртку. Передав посуду Тоо, сжато отчитался:

– Руководство уже успело Слепцам дозвониться. Те вышлют усиленную группу немедленно. За тобой, за послом «шахтеров» и за барахлом, ради которого вы такой трам-тарарам устроили… Кстати, как парнишка, которого везли?

– Жениться пока рано, но скоро поправиться. Вовремя доскакали… Кстати, а почему сами в гости не слетаем? Зачем опять пыль глотать?

Раскачивавшийся с пятки на носок бывший пилот вздохнул:

– Отлетались. Так гнали, что движки спалили. Теперь только на переборку. Все, отлетались…

Карлос развел руками: что поделаешь! Но все же уточнил, вспомнив глаза Седого:

– Тебя хоть не взгреют? Тут самый главный очень не любит, когда имущество портят.

Крап хохотнул, поднимаясь:

– Это да, кто сломает что полезное, так первый в очередь на крюк рядом с воротами… Слепцы как узнали, что мы вернулись и с добычей, так пообещали три новеньких люгера, в смазке со склада. Так что наш любезный Тоо будет уже командиром целой авиагруппы, или как там ее? Ну и станет учить молодых, как правильно киборгов сверху долбить… Щенок, ты у меня в должниках теперь, пока не проставишься. Я сумел тебя первым пилотом пропихнуть, пока Он от радости прыгал рядом с рацией. Надо подумать, кого в мастерские пристроить, кого на тяжелые роверы. А ты – уже все, отбегался по пустошам. Теперь только все выше и выше. Пока сверху лучом не сшибут.

Народ загомонил, начал подниматься и выбираться наружу: мыться и отдыхать. Похоже, безумный поход в самом деле закончился. Мало того, закончился удачно.

Заметив любопытный глаз в тонкой щели, Карлос подошел к приоткрытой двери и тихо сказал, насмешливая наблюдая за снова покрасневшей девушкой:

– Я в ваших краях человек новый. Но мне очень странно, что моего хорошего друга и смелого воина так незаслуженно обошли вниманием. Обидно, честное слово… Парень завалил в рукопашную киборга, помог захватить два отличных ровера вместе с вражескими солдатами. Ну а сегодня – прикрывал нас огнем и спас всю команду, распотрошив кучу пулеметчиков. Без Щенка я бы не смог сказать вам спасибо за столь нужную и полезную работу… Спасибо еще раз, и…

– Пусть молчит больше, – хихикнула медсестра, не пытаясь, однако, прервать разговор. – Ходит, ходит, сопит лишь и в углу сидит молча. Хоть бы слово сказал!

– Исправим, – пообещал Карлос и улыбнулся. – Я лично прослежу! А вы его не обижайте. Молодой он пока еще. Ему проще армию Непримиримых в холмах закопать, чем сказать милой девушке, что она ему нравится… Мы еще все в гости придем, Крикуна проведать! Честное слово!

Помахав рукой, последний из посетителей выскочил на улицу и побежал догонять товарищей. До прихода каравана Слепцов надо было хоть чуть-чуть перевести дух. Потому как главное задание лишь только начиналось. Теперь предстояло хорошенько поломать голову, как вернуться назад, на Землю. И похоже, эта головоломка была куда как сложнее, чем прогулка в гости к Непримиримым.

– Ты все еще считаешь поход за мастер-ключом авантюрой?

Защитник не стал отвечать на риторический вопрос. Или предпочел сделать вид, что не замечает плохо замаскированную издевку. Его куда как больше беспокоило, что операция пока не закончена.

– Я отправил две группы. Одна для охраны Тотема от Диких. Вторая группа будет патрулировать севернее, прикрывая от возможного рейда Непримиримых. К сожалению, мы сейчас не знаем, что на самом деле происходит на пустошах рядом с бывшей колонией Спустившихся с Небес. Звездный оставлен, оттуда пришел сигнал о прекращении поставок нефти и предложение связаться позже, перед летней ярмаркой. Это означает, что на юге теперь дыра, не заполненная дружественными кланами.

– Дикие надежно прикрывают нас от нападения.

– Дикие всего лишь люди, способные попытаться перехватить чужую разведгруппу. Против рейда большого отряда они бессильны. Пока… Все же я предлагаю в военных вопросах полагаться на меня. Я не лезу в стратегию развития города. И считаю, что при планировании боевых операций будет проявлено такое же уважение к моему таланту и опыту. Или я не прав?

– Прав. Я просто посчитал отсутствие плохих новостей за данность. Принял как факт, хотя это всего лишь прокол в работе разведки, – признал свою ошибку Аналитик. В отличие от бывших создателей, кибернетический организм был лишен чувства уязвленного самолюбия. Куда как больше машину интересовали интересы клана Слепцов, чем какие-то там эмоции. И если один из членов объединенного совета указал на провал в планировании, значит это лишь повод пересмотреть выполненную работу и подстраховаться от подобных ошибок в будущем. – Хорошо, два отряда нас частично страхуют от атаки с севера, а южнее мы тычемся вслепую… Надо попросить Диких послать туда несколько команд следопытов. Даже если они не остановят возможный набег, хотя бы сообщат о возможной угрозе.

– Я бы больше полагался на свои силы, но большую часть боевых киборгов мы потеряли во время организации прикрытия Тотема. Ослаблять же и так обескровленную оборону совершенно не хочется.

– И не будем. Надо лишь намекнуть Седому, что обратно караван может забрать станки и первый разобранный люгер. Я думаю, он найдет силы, чтобы обеспечить действительно надежную защиту.

Просчитав риски и еще раз оценив собственные ресурсы, Защитник согласился, что такой вариант будет наиболее оптимальным. Нужно было использовать соседей по максимуму, иначе зачем им уже передали столько оружия и снаряжения? Что с того, что это всего лишь крохотная толика от вскрытых складов? Для чумазых дикарей каждый автомат на вес золота. Тем более, что в новом мире золото стоит меньше грязи под ногами. Другое дело – автомат с полным боекомплектом…

Попрощавшись с собеседником, Аналитик вызвал группу радиообмена. Приказ был короток:

– Продолжайте вызывать захваченную колонию каждый час. Я надеюсь, что кто-нибудь из людей сможет связаться и рассказать, что на самом деле там происходит.

Киборг-разведчик замер перед сидевшим на огромном кресле мутантом и ждал. Ждал ответ на отданный приказ.

Тирит разглядывал небольшую машину на широких пластиковых колесах и размышлял. Но не о том, какой дать ответ, нет. Ответ у него уже был готов. Владыка пустошей думал, где бы ему найти грамотного раба, чтобы смог растолковать нарисованное и записанное в книгах.

Вчера вечером мутант открыл для себя новую область человеческой деятельности. Он нашел книги. Такие забавные истертые пластиковые штуки, в которых копошились крохотные закорючки-муравьи и застыли цветные образы прошлого. Рабы, кому сунули под нос странные штуки, рассказали, что в далекой древности картинки могли двигаться, а сейчас остались только вот такие свидетельства уничтоженного мира. Но даже среди жителей колони никто не мог толком объяснить, что именно изображено в редкой крохотной коллекции, которую собирали несколько погибших энтузиастов. Местных куда больше интересовали документация и наставления по ремонту техники и систем жизнеобеспечения, чем призраки сгинувшего величия человеческой расы.

Но хозяин колонии неожиданно заинтересовался книгами и теперь пытался сообразить, где бы найти умника, способного объяснить увиденное. Особенно Тириту понравилось одно изображение, где в огромном зале на высоком кресле сидел старик, а перед ним в глубоком поклоне согнулись сотни людей, не осмеливаясь даже взглянуть на своего господина. И хотя смысл действия пока ускользал, но главную идею мутант понял прекрасно. Власть! Вот оно, воплощение истинного повиновения! Один, кто правит миром и тысячи, склонившие покорные головы. Тысячи и тысячи… Это так понравилось мутанту, что он приказал притащить малолетнего помощника и сунул тому под нос книгу:

– Хочу так же. Выбери комнату, где много окон и тепло. Поставь туда похожую штуку. Я буду разговаривать с рабами теперь только так. Выполняй…

Первым в неожиданной для него роли посла оказался разведчик Непримиримых. Колесившая по заснеженным пустошам машина получила приказ и отправилась в гости к бывшим слугам, посмевшим стать самостоятельными.

– Ты должен собрать орду, использовать захваченное оружие и атаковать точку обмена Слепцов и Диких, как это отмечено на карте. За трое суток вы обязаны добраться до района и перехватить любые группы, которые попадутся по дороге. Затем удерживать зону до подхода основных сил.

– Я тебя прекрасно слышал и в первый раз, – усмехнулся Тирит. Два, три года назад он бы уже бежал впереди собственного визга, спеша выполнить отданный приказ. Но сейчас? Когда у него больше трехсот отлично вымуштрованных бойцов, вооруженных пиками и мечами? Да еще два десятка гвардейцев, заполучивших в лапы автоматы и пистолеты с разграбленного склада? Ха! Бывшие командиры сильно ошибаются, надеясь чужими телами заткнуть дыру в далеких холодных землях. Тирит туда точно не пойдет. Особенно, когда между Непримиримыми и новым логовом находятся Дикие. Отличная защита от спятивших железок, возмечтавших о тотальном контроле над разрушенной планетой. Пусть сначала сами отвоюют назад прибрежную зону, где укутанные в тряпки дикари понастроили десятки крепостей. А потом попытаются найти мутантов, которые в случае реальной опасности снова исчезнут среди развалин. Но вот урок наглецам следует преподать. И такой, чтобы запомнили раз и навсегда.

Кроме книг Тириту очень понравилось найденное оружие. Испуганные рабы не осмелились использовать его для защиты собственной жизни, значит – они не достойны его. Но цепляясь за эфемерную возможность увидеть утром восходящее солнце, бывшие колонисты научили захватчиков, как пользоваться содержимым разграбленных военных складов. Пусть сбежавшие военные и вывезли почти все, но даже жалкие остатки бывшей роскоши вполне устроили злобных тварей.

Вожаку объединенной стаи больше всего понравился короткоствольный обрез, с чудовищной отдачей и пузатыми патронами, снаряженными картечью. Выстрел в упор пробивал рваную дыру в металлической стене, а пластик превращал в изодранные обрывки, летящие по ветру. Настоящий символ безграничной власти.

– Твоя радиостанция может переслать сообщение? – спросил мутант, взяв в лапы спрятанное до этого момента оружие. – Да? Вот и отлично. Передай, что орда никуда не пойдет. Орда занята решением своих проблем. А если кто-нибудь из железных болванов вздумает снова появиться на пустошах, мы разорвем их на куски. Нам нужны запчасти для нового Логова. Если Непримиримые хотят нам помочь таким способом, пусть присылают киборгов. Я с радостью их использую. Каждого… Передал?

Обрез выплюнул струю огня и хрупкий корпус разведчика отшвырнуло к стене. Раньше Тирит не один раз помогал чинить разнообразные агрегаты хозяев. Подавал инструменты, держал провода. Поэтому он прекрасно помнил, где именно расположены наиболее уязвимые точки. Особенно в легких пластиковых машинах, пожертвовавших ради скорости даже простейшим бронированием. С подобным механизмом Тирит смог бы справиться при помощи копья. Но обрез – это куда лучше!

Вдохнув кислый запах пороха, мутант покосился на застывшего рядом охранника:

– Я пойду в радиоузел. Пусть туда приведут головастика, который знает, как правильно нажимать кнопки. Такой, с царапинами на лысой голове… Ну, возьми Аша с собой, он точно знает, о ком идет речь… И приберите здесь. Потроха – на склад, пусть разберут. Я придумаю, как их использовать.

Похожее на резиновую маску лицо кривилось на экране:

– Я хочу спросить прежде чем делать выводы… Там, в запасном бункере, вы действительно проверили все ящики на стеллажах? Не могли пропустить что-нибудь?

Сидевший на пластиковом стуле Карлос вздохнул:

– Аналитик, прежде чем начать свои манипуляции, вы сутки мотали нам нервы вопросами. И как зашли в Пятно, как вышли. Что видели, на что обратили внимание. А про бункер я скоро буду без запинки отчеты строчить, буквально с посекундной разбивкой, столько раз уже повторял… Что стряслось?

– Ничего особенного. Не считая того, что вы принесли обманку, а не ключ. Система управления с ним не работает.

– Да неужели? – изобразил удивление на лице землянин. Потом повернулся к устроившимся рядом Хату и Шарра и всплеснул руками: – Вы слышали? Наши механические друзья уперлись лбом в проблему. При этом после возвращения я как-то подспудно ощущаю, что кое-кто растерял все показное дружелюбие и больше озабочен личными проблемами, чем выплатой долгов… Где Базиль?

– У себя в комнате. Как только мы запустим реактор, вы с ним увидитесь.

– Даже так? Про запуск вы умолчали. Вы просили ключ. Все остальное аккуратно оставили за кадром. Не удивлюсь, если окажется, что у вас еще пара-тройка условий припрятана. Или я ошибаюсь?

Морда на экране превратилась в скорченную абстракцию, испугавшись злости, неожиданно прорезавшейся в голосе Аналитика:

– Мы дали вам все, что просили, Тотем! Оружие, обеспечение! Потратили огромное количество ресурсов на отвлекающую операцию. Можно сказать, что город стоит на грани войны с Непримиримыми. Их сдерживает лишь угроза повторного ядерного удара, киборги просто не знают, сколько у нас еще зарядов. И единственное, что вы можете сказать по этому поводу, так это заявить надуманные претензии!

Мужчина встал, засунул руки в карманы и с легким нажимом ответил:

– Меня зовут Карлос. Это во-первых. Вы обещали мне вернуть парня, как только я вернусь. Это во-вторых. И теперь начинаете истерику, потому что нарвались на какие-то временные трудности.

– Временные? Да нас размолотят по туннелям, если мы не получим энергию! Мы сидим на последних крошках в кассетах работающих реакторов. Еще месяц – и…

– И что? Ваши заводы превратятся в тыкву? На поверхности полно Диких, которые даже сейчас способны накостылять любому вооруженному соседу. В космопортах валяются разбитые корабли. Вполне можно там хорошенько покопаться и найти запчасти или горючее для старых агрегатов. Тысячи возможностей, как избежать кризиса и справиться с проблемами. А вы уперлись в ближайшее препятствие и лапки сложили… Знаете, с такими потугами одну старую железку можно будет переименовать. Как вам имя «Идиот»? Я бы добавил еще – упертый идиот? Вполне неплохо звучит.

Вернувшись обратно на стул, Карлос коротко бросил в экран:

– Я надеюсь, что твоему обещанию можно верить, Аналитик. Потому что, если ты вздумал соврать, я с парнями сам найду Базиля. Правда, кое-кому совершенно не понравится, как именно мы это сделаем.

– Не стоит нам угрожать, – зашипела в ответ машина, но человек лишь продемонстрировал средний палец, совершенно не думая о возможных различиях культур и внутреннем смысле чужих жестов.

– Когда я угрожаю, это звучит совсем по-другому. Я всего лишь напоминаю, что вам проще бодаться с Непримиримыми, чем злить своих союзников. Пока еще – союзников… Мы друг друга поняли?

Экран погас. Не обращая внимание на тишину в комнате, мужчина продолжил:

– Когда я осматривал ключ, там была бумажка. Такой милый клок бумаги, который сумел сохраниться за все прошедшие годы… Кстати, спасибо, что заложили в меня основы старых языков и письменности. Очень помогло.

Молчавший до этого динамик снова ожил, хотя экран так и остался мутно-серым:

– Что там было написано? Место, где лежит настоящий ключ? И что вы хотите за эту информацию?

– Я всего лишь хочу, чтобы кое-кто сдержал данное слово. Поэтому я расскажу вам, что прочел без каких-либо дополнительных условий и торговли. Я все же обещал вам притащить столь нужную железяку и не хочу, чтобы меня считали лгуном. Поэтому давайте закончим эпопею с реактором. А потом вы отпустите Базиля. Как мы и договаривались…

Карлос достал из кармана пищевой брикет и зашуршал оберткой. Откусив крохотный кусочек, тщательного его прожевал и заговорил, выдержав достаточную паузу:

– В реакторе смонтирована дополнительная аварийная система. Во внешнем контуре стоит несколько насосов, которые должны разогнать охлаждающий реагент до скорости пятьсот кубов в минуту у решетки контрольных датчиков. Только после того, как будет создан минимальный поток жидкости, на мастер-ключ будет сброшен сигнал готовности, и вы сможете начать процедуру старта. Да, этот же механизм можно использовать для аварийной остановки системы. Если реагент снизит скорость ниже указанного порога, цепь обратной связи уронит тормозные стержни в активную зону. Страховка на случай разрушения внешней оболочки реактора.

– И вы прочли это в сопровождающей записке? И молчали?

– А кто начал тянуть кота за хвост и блеял о том, что надо чуть-чуть подождать, Базиль пока отдыхает, встречу необходимо перенести? Скажите спасибо, что я человек терпеливый. А то бы уже потрошил вашу охрану и решал проблемы, как умею – быстро и радикально…

– Я свяжусь с вами через десять минут, – Аналитик отключился, оставив после себя лишь еле слышное шипение в динамиках.

С большим интересом наблюдавший за перепалкой Хат повернулся к Шарра и спросил:

– Как думаешь, доживу я до гарема? Или любезный командир нас тут и похоронит, всех вместе?

Водитель задумчиво посмотрел на слабо светившую панель на потолке и пробормотал:

– Мне больше интересно, где у них камеры не натыканы. Если за нами смотрят постоянно, то я буду купаться у Диких. Там хоть прикрываться не придется.

Сидевший на склоне холма мутант задумчиво разглядывал редкие пятна снега внизу и раздумывал, где набрать сообразительных помощников. Нахальный мальчишка неплохо справлялся с решением мелких проблем в Логове, но одного головастого – мало. Кроме того, он человек. И пусть пока другие рабы смотрят на него с ненавистью и мечтают порвать глотку, но верить людям нельзя. Впрочем, мутантам тоже верить нельзя. Любой из вождей собранных в округе стай спит и видит, как бы занять его кресло. Кстати, кресло уже установили, соорудив над ним навес. Когда приедут гости, он встретит их как положено настоящему повелителю пустошей…

Поморщившись, Тирит попытался сосредоточиться на главном. Оказывается, думать иногда скучно. Особенно если приходится ломать голову над рутинными вещами. Значит, помощники. Помощники, помощнички… Казалось бы, кто мешал отправить на встречу с караваном тех же Плешивых? Но ведь оставил Логово на Аша, сто раз повторил половине гвардейцев, как именно надо поддерживать порядок, и помчал, не взирая на мороз. Любопытство никуда не делось, но главное – некому пока доверить серьезную задачу. Или с чужаками сцепятся, или наложат лапу на груз и попытаются свое независимое стойбище сколотить. Поэтому – пока сам. Сам…

– Хр-р-р! Опять отвлекся! Да что ж такое… Хотя, вон уже наблюдатель прыгает, едут гости. Пора вниз…

В первый момент, когда Слепцы предложили организовать безопасный коридор через его земли, Тирит хотел отказаться. Чтобы кто-то без спросу болтался по пустошам? Да он их в землю закопает. Но мозгов хватило отложить решение на сутки, а вечером Аш объяснил, что за охрану караванов обычно платят. И чем серьезнее караван, тем больше плата. А засевшие в подземельях железяки единственные, кто до сих пор торгует со всей округой, выставляя на рынок очень ценные вещи. Лекарства, инструменты, разнообразную технику. И если они пришли с просьбой первыми, значит можно поторговаться.

– А если мы не договоримся? – поинтересовался хозяин Логова, лихорадочно пытаясь придумать, чтобы такого стребовать за свободный проход.

– Тогда они пойдут в сопровождении тяжелых роверов и отобьют любую атаку. Но Слепцы предпочитают откупаться. Их не так много, чтобы рисковать солдатами. Кроме того, они никогда не продают оружие, только что-нибудь для ремонта или лечения.

– Зачем мне железки киборгов? – расстроился мутант, потеряв интерес к будущей сделке.

– Как это зачем? – завелся Ашам. Мальчишка так часто разговаривал с новыми хозяевами и отчитывался о проделанной за день работе, что почти перестал их бояться. Он прекрасно понимал, что в любой момент может быть убит за пустячную провинность, но страх притупился, растворился в каждодневных заботах и накопившейся усталости. – Ты же сам хотел летом торговать! А станки для производства солнечных панелей надо ремонтировать! Закваски для гидропоники почти не осталось, проводку в теплицах надо менять! Нам столько всего надо, а тут предлагают забесплатно!

– Закваска? Это такая вонючая штука, из которой потом суп делают?

– Именно. Со свежей от Слепцов сможем порции в два раза увеличить и на следующую зиму запасы брикетов сделать.

– Вдвое?.. – Тирит удивился. Маленький советник неожиданно для себя еще раз продемонстрировал, что Спустившиеся с Небес знали и умели куда как больше, чем догадывался их новый хозяин. – Так, кто тебе нужен, чтобы составить список? И кто ходил с вашими караванами, кто лучше всех торговался?.. Только не говори, что они все сдохли! Если их нет, найдешь кто помогал… Я хочу утром получить список с твоими штуками, как вы их там хитро называете… И для каждого рядом пояснение, что это даст мне. Понял? Больше еды, больше тепла, вылеченные от лихорадки рабы. Для каждой штуки. И расскажете, от чего можно будет отказаться, а что нужно прямо сейчас… Я тоже ходил с купцами, я тоже умею торговаться. Только занимался оружием, а не этими… Железяками…

На следующий вечер Ашам вместе с хозяином сорвал голос. Три часа мальчишка помогал правильно назвать ту или иную деталь, слушал, как рычит и ругается Тирит, как из динамика желчно комментируют непомерно раздутые запросы Логова и предлагают вычеркнуть тот или иной пункт из списка. Но после всех согласований все же удалось добиться хрупкого соглашения, построенного на взаимном недоверии и желании прибить собеседника и разом решить любые проблемы.

Мохнатая лапа разгладила исцарапанные листы и придавила их к столешнице. После возвращения с переговоров Тирит громогласно заявил, что именно благодаря его уму и авторитету удалось заполучить со Слепцов столько полезных вещей. Стае, разросшейся за счет подобранных на пустошах мутантов, были обещаны большие порции еды, теплое жилье и оружие, которое будут производить покорные рабы. Казалось, самое время устроить передышку и радоваться захваченному богатству. Но где-то в подсознании свербила не переставая мысль: «Ты можешь стать королем! Настоящим королем, правителем всех пустошей! Хитрым и сильным, способным заставить склонить голову любого!»

– Можешь, можешь… Но как? – хозяин Логова замер у окна, разглядывая копошащихся внизу людей. Подобно навозным жукам, грязные оборванцы разгребали остатки завалов и ремонтировали испятнанные пробоинами стены. Кто поумнее, давно уже трудился внутри, обеспечивая новых повелителей едой и теплом. Трое механиков под присмотром гвардейцев начали ремонт ровера, пытаясь собрать из трех разбитых машин хотя бы одну работоспособную. Еще несколько работников ковырялись у станков, обещая к первым теплым дням начать делать хитрые штуки на продажу. Но одновременно с медленным возрождением захваченной базы росло понимание, что за всем происходящим не уследить, за каждым грамотного надсмотрщика не поставишь. Их просто нет. И стоит рабам чуть прийти в себя, рано или поздно они начнут устраивать заговоры или пытаться удрать к соплеменникам. И как определить, что в самом деле изготавливают укрытые в подвалах машины: детали для торговли или компоненты оружия для восстания? Нужно было срочно искать решение еще не проявившейся проблемы. И либо давать рабам равные с другими членами стаи права, либо как-то обучать собранный на скорую руку сброд, превращая диких и вечно голодных тварей в настоящих хозяев колонии.

– Мне нужен союзник, – прошептал Тирит, провожая взглядом медленно плывущее в небе облако. – Учитель. Кто поможет удержать власть, научит и покажет, как именно из пустошей сделать государство. Кого можно использовать в будущей войне с соседями.

Действительно, если удалось столькому научиться у Непримиримых, то почему не повторить трюк? Вобрать все лучшее, что даст будущий союзник, подготовить мутантов, собрать силы в один кулак. И ударить, захватив новые земли и новых рабов. Быть может, выпотрошив и бывшего учителя. Если это получилось с киборгами, то почему не получится с кем-нибудь еще?

Зверь вернулся в облюбованную им комнату и нашел в сваленных в кучу книгах карту, на которой бывшие хозяева делали разнообразные отметки. Большая часть из них давно устарела, но Тириту нравилось смотреть на сетку оврагов и высохших рек, многие из которых он успел навестить сам. А сколько еще осталось?

Кого же выбрать? Слепцы вряд ли помогут. Они терпят его лишь до той поры, пока стая охраняет округу и не дает диким выводкам трепать караваны. Пока Логову полезна торговля, на дорогах будет спокойно. И Тирита будут терпеть. Хотя в любой момент набравшие силу Дикие или сами подземные киборги могут нанести неожиданный удар. Что для них жизнь рабов? Так, крошечный сдерживающий фактор, который может быть перечеркнут прибылью от военного рейда. Да и за все прошедшие годы машины никогда не проявляли желание делиться знаниями и технологиями с соседями. Что Слепцы, что Непримиримые. Использовать – это да, но помогать другим – вот еще, только ресурсы терять.

Человеческие анклавы пришлось отбросить по другой причине. Если ты жаришь на углях человеческое мясо, трудно ожидать хорошего отношения к себе. И пусть сейчас нож спрятан за спиной и вместо оскала улыбка на морде, но обе стороны прекрасно понимают, что все может измениться за секунду. Поэтому идти на поклон к Диким и просить их помочь управлять рабами явно было плохой идеей. Нужен был кто-то еще. Кто-то жестокий, прагматичный и близкий по духу новому королю пустошей.

Коготь медленно заскользил на восток, все больше удаляясь от крохотной точки, вобравшей в себя Логово и окрестности. К Южному Космопорту. Туда, где пропадали поисковые группы людей. Где находилось что-то, способное дать отпор любому киборгу, вздумавшему пробраться на чужую территорию. Откуда давным-давно приходили стаи, нацеленные на сбор ресурсов в разрушенных городах. Где можно попытаться поискать неизвестного союзника. Где точно нет Непримиримых и Диких, но есть мутанты. Хорошо обученные и подготовленные мутанты, захватившие огромную территорию. И пока ничего не знающие о Логове и его хозяине.

– Вот куда я пошлю гонцов, – оскалился Тирит, разглядывая квадратики далеких разрушенных городов. – Остальных я знаю. С остальными пока можно торговать, чтобы не лезли ко мне с оружием на перевес. А настоящего союзника стоит искать именно тут. Хитрого. Жестокого. Готового объединить силы с пустошами. Иначе бы его разведчики не забредали на мои земли… Тот, кто поможет мне стать настоящим королем. И склонит потом голову, когда я отберу у него все, что представляет ценность.

Мутант ухмыльнулся и убрал карту. Сколько много еще нужно сделать. Но главное – решение принято. Значит, рано или поздно он добьется своего. И пусть пока государство состоит из единственной захваченной колонии, но еще недавно он мог похвастаться лишь промерзшей норой в развалинах. Поэтому завтра у него будет обученная и хорошо вооруженная армия. А потом и весь Тупик признает волю единственного хозяина.

– Мы никогда не останавливаемся. Ни-ког-да… Мы – это воля богов. Мы пришли на смену жалким людишкам и не можем проиграть. Наше время пришло…

В пошарпанный пластиковый бокс легли последние коробки с медицинскими препаратами и Вита закрыла тяжелую крышку, щелкнув фиксаторами. Изрядно опустевший склад готов к переезду в Космопорт. Даже не верится, что там она сможет видеть солнце каждый день. Свежий холодный ветер, облака. И большой госпиталь, который разместят в так и не собранном до конца модуле рудовоза. Останки давно погибшей астероидной программы послужат домом изрядно потрепанному подземному городу «шахтеров». И, как очень хочется надеяться, на новом месте начнется возрождение ее клана. Потому что в противном случае их ждет только смерть.

Достав незаметно «позаимствованный» у старшей медсестры маркер, женщина аккуратно вывела фиолетовые буквы: «медицинский блок, бокс 7». Полюбовавшись на ровные буквы, вернула колпачок на место и присела за непривычно пустой стол. Осталось перебрать бумаги и можно идти отдыхать. Завтра доктор на все руки превратится в муравья, который будет таскать, тащить и пихать накопленное имущество в узких переходах тоннелей и дыр, пробитых в недрах давно умершего промышленного комплекса. Может быть через пять или десять лет она будет только лечить, а пока каждая пара рук на вес золота. И во время переезда потрудиться придется всем и каждому.

Мысли скакали с одного на другое, не желая останавливаться на чем-либо важном. Совершенно неожиданно Вита поймала себя на том, что повторяет по кругу концовку подслушанного разговора:

– Головешка подготовил все грузы, доставка через месяц. Сам пошел с Крикуном в рейд. Что значит «зачем»? Ты меня спрашиваешь? Ты его спроси. Нашел среди Диких таких же спятивших, рванул куда-то во льды. Говорят, вместе с этими бомбистами для Слепцов какое-то оборудование хотят привезти, отбив его у мутантов. Бомбисты? Ну Карлос с приятелями, разведчики соседей, кто сумел Пятно Непримиримых поджарить. Вот я и говорю – нашел Головешка себе подобных, будут теперь носиться по всей округе, молодых смущать…

Отложив серые листы с перечнем препаратов, Вита поднялась. Похоже, придется завтра заглянуть в госпиталь пораньше. Сегодня перед глазами мелькала лишь странная картинка, забивая все другие заботы и дела: присыпанные снегом мохнатые тела и цепочка людей, уходящих в метель.

– Я тебя прошу… Вернись, пожалуйста. Даже не сюда, в Дом. И не на новую базу. Хотя бы просто вернись, живой… Ты ведь обещал помочь. Сдержи слово, солдат. Прошу тебя…

Маленькая женщина шла по извилистым коридорам, легко ориентируясь в полумраке катакомб и изредка здороваясь с соседями. Завтра повседневные заботы вытеснят посторонние мысли. Завтра наступит очередной тяжелый день, чтобы подарить шанс колонии выжить, не сломаться под бесконечными атаками киборгов. Но сейчас губы шептали:

– Я тебя прошу…

– Повторяю еще раз: никакого ненужного геройства. Наша задача: захватить центр управления клювомордых и шаттл, который стоит рядом. Никаких забегов по туннелям, никаких подвигов ради оборудования или чужих железок. Только записи, которые лежат рядом с радиостанцией Предтеч, и бывший центральный зал управления, в который загнали крылатую бандуру.

Карлос сидел у стенки люгера, держась одной рукой за железную скамью, другой показывая возможные пути атаки на схематическом плане разрушенного центра исследования погоды.

– Головешка, Барг и Дорри во второй тройке. Прикрываете нас. Я, Щенок и Хат в первой. Базиль с Крикуном на люгере. Шарра в ровере. Тоо вообще на улицу чтобы нос не показывал… Вот вход в комплекс, в те здания, которые хоть как-то сохранились. У каждой тройки по две газовые бомбы. Пару закидываем на входе, вторую – в зал управления. Заряда должно хватить, чтобы любые муки разбежались или сдохли немедленно.

– Эти твари приспосабливаются к любой заразе, уже сколько раз на этом попадались. Тем более, что газ старый, наверняка не один раз травили колонии диких крыс.

– Возможно. Но другого нет. Поэтому у каждой тройки по легкому пулемету и два подствольных гранатомета. У Дорри огнемет с единственным баллоном и у меня связка шоковых гранат. Этого не хватит крупное гнездо уничтожить, но у нас и задачи такой нет. Главное – разогнать зверье, если оно там есть, вскрыть ворота для ровера и захватить шаттл. Даже если записи не сможем утащить, черт с ними. Потом вернемся. Летающая будка – вот самое главное.

– Поняли, не ворчи, – потер руки Головешка, но Карлос снова ткнул пальцем в чертеж и повторил:

– Ты, может и понял, а Щенку все пострелять не терпится. Никак не уяснит, что в любом рейде сначала боевую задачу решают, лишь затем скальпы считают, если кому делать больше нечего. Поэтому еще раз, по шагам… Тройки высадили, люгер ушел на дальний круг. Мы бомбы забросили, в зал ворвались, на месте осмотрелись. Нам даже электричество подключать не надо, будем световые ракеты использовать. Благо, их переделали, вполне на потолке зацепятся и дадут нам пять или десять минут неплохой иллюминации… Дальше, ворота вскрыли, захватили шаттл. Люгер приземлился в пятидесяти метрах от зданий, вот здесь. Базиль с Шарра сгрузили ровер, двинулись к нам. Тоо отлетел во-о-от сюда, на скальный выступ. Там сидит, запершись. На пустошах оставаться нельзя, муки прекрасно умеют рыть норы под настом, не заметишь, как они уже до тебя доберутся. С ним Крикун, долбит все, что нос высунет… Загоняем ровер в трюм шаттла, я с Базилем разбираюсь с оборудованием и выясняю, возможно ли выполнить бросок, вы отходите вот сюда, вызываете нашего пилота. Возвращаетесь на скалу, ждете отмашки от меня.

– И дальше по ситуации, – бывший сержант закончил за Карлоса постановку задачи и усмехнулся: – Все как обычно. Ввязаться в драку, а потом будет видно.

– Нет, Барг. Если муков очень много, то вы уйдете. Я в шаттле смогу отсидеться, там такая броня, что никакие крысы не доберутся. А вот вас просто сомнут. Поэтому если совсем будет паршиво, улетите к Большой Маме. Вернетесь через день-два с напалмом или еще что сможете на месте собрать, пробьете проход. Но сейчас – без глупостей. Не хватало еще, чтобы в простейшей операции сожрали. Как я тогда вашему командованию в глаза посмотрю? Взял ребят прогуляться по делам, а вернулся с голыми руками, даже тела вытащить не смог… Поэтому, приказ вы слышали. А раз слышали, то и выполните… Все, проверить снаряжение, до высадки пять минут.

– Господин президент, господин…

Мистер Лившиц вздрогнул. Он до сих пор не мог привыкнуть, что кресло сенатора осталось позади, а бывшего хозяина Объединенных Штатов получилось свалить малой кровью, списав на бедолагу и катастрофу с взорвавшимся центром международных исследований, и все последовавшие убытки. Теперь он – тот самый человек, кто смог взобраться на самый верх пирамиды. Дальше уже некуда. Только вниз, ломая конечности и разбрасывая мозги…

– Да?

– Сообщение с Марса. Колония предоставила коды для опознания, мы перепроверили несколько раз. Вот, дешифрованное сообщение…

Мужчина читал прыгающие строки телеграммы и пытался понять, как такое вообще возможно:

Президент бережно положил листок на стол и переспросил:

– Еще раз. Откуда именно получено сообщение?

– С марсианской колонии. Лагерь, куда перебазировали выживших после предотвращения эпидемии, которая…

– Про эпидемию не надо, помню… Когда у нас по плану очередная смена персонала колонии?

– Я… Я не уверен, но мне кажется, через пять или шесть лет… Наверное…

Медленно поднявшись, Лившиц улыбнулся. Чуть-чуть. Самыми уголками губ. И ответил, равнодушно разглядывая побелевшее лицо помощника:

– Вы ошибаетесь. Я думаю, у нас в лучшем случае месяц, чтобы подготовить корабль и отправить его к Марсу. Но зато я знаю, кто отвечает за успешное завершение миссии. И этот «кто-то» – вы…