Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Тилли Коул
Серия «Палачи Аида» — 2,5
День Святого Валентина
Содержание:
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть I
Добро пожаловать домой
Стикс
«Спасибо, бл*дь, мы дома», — показал я Каю, АК, Тэнку, Хаш и Ковбою, когда упал на деревянный стул в баре. Я осмотрел свое тело: жилет и руки были покрыты пылью с дороги — результат дней езды по асфальту.
Кай показал одному из проспектов принести нам такую нужную выпивку, когда Красотка прошла через главные двери.
Видя, что Тэнк вернулся, ее лицо засветилось, и она практически спихнула Викинга со своего пути в спешке заполучить своего мужчину.... Вика, чья рука была засунута в платье какой-то развязной шлюшки.
— Какого хрена, Красотка! — закричал Вик. — Я только что засунул в нее три пальца!
Красотка замерла на месте и содрогнулась, посылая ему и шлюшке раздраженный взгляд.
— Шикарно, Вик, чертовски шикарно!
Вик отмахнулся от нее.
— К черту шикарность. Пока она влажная и мокрая, это все, что меня волнует.
— Детка, иди сюда, — сказал Тэнк своей старухе, щелкнув пальцами и улыбнувшись. Красотка бросилась к нему на колени и прижала губы к его. После пары секунд зрелище стало чертовски неловким, но, черт, я осознал, как сильно скучаю по Мэй. Мэй, которая скоро вернется из церкви.
Схватив свои ключи, я посмотрел на Кая, который, очевидно, думал то же самое о Лиле.
Он тоже взял свои ключи.
АК, Хаш и Ковбой начали смеяться, когда мы поспешили рвануть домой к своим сучкам. Я отмахнулся от них.
Киски... все они скулящие, незрелые киски.
Когда я и мой ВП встали, наши стулья заскрипели по деревянному полу, из-за чего вся гребаная толпа взглянула в нашу сторону.
— Настолько не терпится добраться до Ли, ВП? — спросил Ковбой с ухмылкой, и лицо Кая покраснело от гнева. Он опустил взгляд и поправил свое хозяйство в кожаных штанах, и сейчас вся ярость была забыта.
— Бл*дь, да, я без своей сучки уже несколько дней, и у меня самый сложный случай синих яиц за всю историю человечества. У меня в штанах две бомбочки!
Проведя рукой по лицу, я показал:
«Я ухожу», — и повернулся к двери. Кай последовал за мной. Но прежде чем мы достигли двери, Красотка оторвалась от Тэнка и внезапно схватила меня за руку.
Я медленно опустил взгляд, мое лицо напряглось, и я приподнял брови.
Они могут все просто отвалить на одну чертову минуту, пока я не доберусь домой до своей женщины
Красотка, единственная старуха на Земле, не боялась меня, даже никогда не вздрагивала от моего злого оскала. Тэнк поерзал на своем месте под ней. Он понимал, что у меня не было времени на это дерьмо.
Я дернул подбородком и щелкнул шеей, не отрывая взгляда от ее лица.
Красотка закатила глаза и перевела взгляд с Кая на меня и обратно.
— Вам нужна помощь, чтобы организовать что-нибудь на сегодняшний вечер?
Я свел брови в замешательстве. Посмотрел на Кая, брат просто пожал плечами.
— А что сегодня? — спросил Кай. Затем я увидел замешательство на лицах всех братьев, кто сидел вокруг стола.
Красотка выпрямилась, и ее челюсть отвисла.
— Что сегодня? Что сегодня? — спросила она, подчеркивая слова, и высвободила мою руку из своей.
Кай стиснул челюсти.
— Я что, бл*дь, говорю не на долбаном английском? Что. Бл*дь. Сегодня?
Красотка посмотрела на нас разочарованно и покачала головой.
— Сучка, какого хрена сегодня! У меня нет времени на твои игры! — закричал Кай раздраженно. Красотка прищурила глаза и встала с коленей Тэнка. Брат уронил лысую голову в свои руки.
Красотка уперла руки в бока и сердито сказала:
— День святого Валентина! Четырнадцатое февраля! Вот, что за гребаный день сегодня!
Кай нахмурился в замешательстве... бл*дь, как и все мы.
«Кому есть дело до этого?» — показал я, и Кай перевел. Мой лучший друг кивнул в согласии.
Красотка снова сделала шаг вперед.
— Вам есть дело! — Она указала на нас с Каем.
— Почему? — спросил Кай.
Ее голубые глаза вспыхнули.
— Потому что ты женат, а Стикс, черт побери, помолвлен! Мэй и Лила заслуживают хороший День святого Валентина, черт побери!
Кай провел рукой по волосам, покачал головой и рассмеялся.
— Тише, сучка, Лиле и Мэй все равно. И мы гребаные Палачи! Какой же киской будет старик, если сделает что-то на День святого Валентина? Только тощие жалкие задроты в старшей школе пытаются трахнуть телок, делая всякое дерьмо в этот день.
Красотка скрестила руки на груди и сказала:
— Тэнк делает! Каждый год мой малыш делает что-то романтичное для меня. И говорю вам, он не жалкая киска, и он часто трахается! — закричала она.
Весь клуб затих, и все мы посмотрели на Тэнка. Его голова все еще была в ладонях, и он застонал... громко, прежде чем схватил Красотку за руку и снова усадил к себе на колени.
— Красотка, обязательно было говорить им это? — спросил он натянуто.
Мы все смотрели на экс-нацика в шоке.
Викинг подошел к нам сзади с ухмылкой на лице, очевидно, он услышал Красотку, и остановился прямо перед Тэнком. Он сразу же вытянул руку и схватил член Тэнка, отталкивая Красотку с его коленей.
Тэнк подскочил на ноги, и Вик вытянул руки, посылая ему воздушный поцелуй.
— Какого хрена, Вик! — закричал Тэнк. Красотка удерживала своего мужчину, останавливая его от убийства рыжеволосого чудика.
Вик пожал плечами.
— Проверяю на месте ли твои яйца. Задумался, вдруг Красотка срезала их и носит как сережки.
Хаш, АК и Ковбой заржали, когда Тэнк бросился на Вика. Вик отпрыгнул, щелкая своим пирсингованным языком.
— Ты хочешь яиц? — прокричал Тэнк и крепко схватился за свою промежность. — Иди сюда, и я покажу тебе, у кого есть яйца!
Вик начал уходить, крича в ответ:
— Нет, спасибо, принцесса, я не фанат секса в задницу с мужиком... — он остановился, повернул голову и сказал: — Но без яиц ты, вероятно, пассив? — он притворился, что думает об этом, затем покачал головой. — Не-а, я все еще фанат клубных кисок. — Он облизал пальцы, те же самые пальцы, что были засунуты в клубную шлюху, и застонал: — Да, просто сливки на вкус и, слишком хороши, чтобы перебежать в другую команду.
Вик ушел, оставив Тэнка сгорать от ярости на месте.
Красотка проигнорировала Тэнка и повернулась к нам.
— Это первый День святого Валентина для Мэй и Лилы. Если кто-то и должен быть избалован своими мужчинами, так это эти две сучки.
Мой желудок сжался, и я перевел взгляд на Кая. Он медленно покачал головой в моем направлении.
— Стикс, они даже не знают, что это за праздник. И я не фанат этого слащавого дерьма. Мэй и Лила никогда не узнают.
— Они знают, — пропела Красотка с ухмылкой.
«Что?» — показал я, стиснув челюсти.
— Пока вы были в отъезде, я рассказала им все о наших праздниках и празднованиях. Ну понимаете, о том, как дарят подарки и как получают, и самое главное о Дне святого Валентина.
Я знал, что Кай метал кинжалы взглядом в Красотку. Он просто должен был, потому что я, бл*дь, делал то же самое.
— Ах, вы должны были видеть, как они восторгались этим. Покраснели от мысли, что их мужчины подарят им подарки и будут обходиться с ними по-особенному в этот день. Они не верили, что во внешнем мире женихи и мужья делают приятности своим половинкам, чтобы показать свою любовь. Они обе не сказали много, но по их реакциям я поняла, ну, вы понимаете, сияющие от слез глаза и все такое, что они не могут дождаться, что вы сделаете.
Мысленное изображение Мэй, о котором говорила Красотка, как ее чертовски идеальное лицо покраснело, а волчьи глаза наполнились слезами, думая обо мне, просто сразило меня. Кай заерзал на месте, привлекая мое внимание, и я мог видеть, как он глубоко сглотнул.
Бл*дь, он тоже подумал о реакции Лилы.
Мы так облажались.
Такие подкаблучники.
На лице Красотки появилась победная улыбка, и Кай хлопнул меня рукой по плечу.
— Бл*дь, мужик, мы будем как эти жалкие придурки на выпускном, которые пытаются потрахаться... — выражение лица Кая мгновенно изменилось, он прищурил глаза и медленно скользнул зубами по нижней губе.
Кай повернулся к Красотке, и медленно, знающая улыбка расползлась по ее лицу.
— Потрахаться? — спросил он. — Ты упоминала Ли о том, что Дни святого Валентина оканчиваются трахом?
Красотка кивнула, широко улыбаясь. Тэнк обнял ее за талию сзади, покрывая поцелуями ее шею.
— О насколько хорошем трахе мы говорим по шкале от одного до взрыва вулкана? — спросил Кай Тэнка.
Красотка и Тэнк посмотрели друг на другу, затем сказали в унисон:
— Взрыв вулкана.
Кай повернул голову в мою сторону.
— Я в игре. Киска на выпускном балу или нет, но я в игре. — Затем он посмотрел на Красотку. — Но какого хрена я должен делать?
Красотка оторвалась от Тэнка, подняв руку в воздухе.
— У меня в грузовике есть цветы и конфеты, но вам лучше придумать что-то особенное.
Кай опустил взгляд в пол, затем снова поднял.
— Оставь это мне. Есть кое-что, что я чертовски давно хотел сделать со своей женщиной.
Красотка потянулась и поцеловала Кая в щеку.
— Да! Лила полюбит все, что ты сделаешь! Девушка благословляет землю, по которой ты ходишь!
Затем она посмотрела на меня.
Я посмотрел на Кая, и он выразительно кивнул.
— Взрыв вулкана, брат, вершина гребаной шкалы.
«Ты гребаный секс-паразит, Кай, — показал я, но от одной мысли, как Мэй окажется подо мной, а ее киска будет сжимать мой член, мои руки поднялись сами собой. — Просто, черт побери, дай мне гребаные цветы и конфеты, я тоже в игре».
Красотка завизжала и обняла меня руками за шею.
— Мэй будет в восторге, Стикс! — Затем она отстранилась. — Ты заберешь ее или вы останетесь?
Я пожал плечами, давая знать, что не знаю, но внезапно ко мне пришла идея.
«Да, мы уедем», — мгновенно показал я в ответ.
— Правильно, мы с Тэнком останемся в вашем коттедже с Мэдди.
— Мы? — спросил Тэнк шокировано.
— Да. У нас было много Дней святого Валентина, а это их первый. Он особенный.
Тэнк выглядел взбешенным, но Красотка даже не посмотрела в его сторону, как будто ей было похер.
Телефон Красотки оповестил о входящем сообщении, и она достала его, чтобы прочитать.
— Летти и Булл только что забрали Мэй, Мэдди и Лилу из церкви, что дает вам около сорока минут помыться и приготовиться. Я сейчас принесу конфеты в ваши коттеджи.
Качая головой в неверии, что я на самом деле согласился на это, я проигнорировал смешки от братьев в баре, чтобы не заехать кулаком по их лицам. Я быстро покинул клубный дом, Кай следовал за мной по пятам.
Когда мы остановились у наших байков, мой ВП посмотрел на меня и сказал:
— Ты понимаешь, что мы самые большие киски на земле? Эти ублюдки никогда не спустят нам это.
Я запрокинул голову назад и вздохнул соглашаясь, но когда ослепительная улыбка ворвалась в мой разум, опустил голову.
— Д-да, н-но л-лучше б-быть к-киской с М-мэй, и у-участвовать в-в э-этой р-романтической х-херне, ч-чем т-трахать ш-шлюх, п-пока н-не с-сдохнешь.
Кай дерзко улыбнулся и стукнулся со мной кулаками.
— Отличная сказал, брат! — Он развернул свой Харли и подмигнул мне. — Увидимся на другой стороне, През. Надеюсь, после сегодняшней ночи у меня будет болеть член.
Часть II
Мне нужна только ты
Кай
Мной всегда управлял мой член, и сегодняшний вечер не стал исключением... но на этот раз все было из-за моей жены, моей чертовски красивой жены, которую я не видел много дней. Множество гребаных дней я провел в дороге и спал в платке рядом с Виком.
Ни один ублюдок не заслуживает наказания спать в палатке вместе с Виком.
Если бы не Красотка и этот гребаный День святого Валентина, в минуту возвращения Лилы я бы отвез ее домой в нашу кровать, раздел догола и не выходил бы оттуда... примерно три гребаных дня.
Если быть честным, мой план на сегодняшний день не особо отличался. Но Красотка сказала, что моя женщина покраснела и в ее глазах стояли слезы, когда она подумала, что я сделаю что-то особенное для нее, просто потому что она моя старуха, ну это, поимело меня... черт, сильно поимело меня. Нет на Земле другой женщины, которая заслуживала бы празднования больше, чем моя Ли. И, несмотря на тот факт, что я стал полной бл*дской размазней, занимаясь этим — это произошло.
Все еще мокрый после душа, я надел свою единственную пару треников, затем зажег гребаные свечи, пахнущие лавандой, которые были у Ли повсюду.
Я проверил часы: она вернется примерно через десять минут.
Убедившись, что в нашей спальне все готово, сбежал по лестнице и открыл холодильник, улыбнувшись, когда нашел то, что нужно, и поднялся наверх. Я положил все на столик рядом с кроватью.
Я никогда слишком сильно не давил на Лилу в постели, но чем дольше она была со мной, тем больше раскрепощалась, и сегодня я хотел этого — привести нас к следующему шагу.
Я хотел гребаного взрыва вулкана.
Я провел рукой по длинным волосам и бороде, затем пошел и почистил зубы. Как только закончил, снаружи припарковался грузовик Булла, и передняя дверь заскрипела.
Мое сердце забилось быстрее, когда я услышал звук каблуков Лилы по деревянному полу. Я знал, что она остановилась у кухонного стола.
Я хотел, чтобы она поднялась наверх сейчас же... Я скучал по ней. Ни к одной женщине я не чувствовал подобного. Только к ней, к моей идеальной Ли.
Запрокинув руки за голову, я не смог сдержать улыбку, услышав, как Лила поднимается. Я мог слышать ее шмыганье, и мой желудок перевернулся.
Она плакала.
Поняв причину, я улыбнулся шире.
— Кай?
Мягкий голос Лилы раздался по комнате, и когда она медленно открыла дверь, я, бл*дь, растаял.
Моя старуха была красоткой, кончики ее светлых волос спускались ниже уха на одной стороне. И так она выглядела как новая и улучшенная версия Мэрилин Монро.
Ее голубые глаза увидели меня, и слезы заструились по щекам. Она прижала цветы и конфеты к груди, вцепившись в них, будто они значили целый мир для нее.
— Кай, ты вернулся... — прошептала она и так широко улыбнулась, что почти ослепила меня.
Распахнув объятия, я дернул подбородком.
— Иди, черт подери, сюда, Ли. Прижми эти гребаные губы к моим.
Лила побежала в мои объятия, и я крепко обнял ее, вдыхая ванильный запах ее кожи. Запустил руку в ее волосы и закрыл глаза.
— Чертовски скучал по тебе, детка.
Лила шмыгнула носом.
— Я тоже скучала. Мне не нравится, когда ты уезжаешь. Без тебя я не чувствую себя цельной.
Я не смог сдержать улыбку.
Лила отстранилась, и я провел рукой по ее щеке, прижимаясь в долгом поцелуе к шраму, прежде чем ее губы прижались к моим.
Она застонала мне в рот.
Это все, что потребовалось.
Скользнув языком в рот Лилы, я провел ладонями по ее рукам и, наконец, схватил ее задницу, прижимая ее киску к моему члену.
Лила захныкала.
Развернув нас, я повел ее к кровати. Мне нужно было раздеть ее. Глубоко погрузиться в нее.
Как только Лила собиралась упасть на нашу огромную кровать, она отстранилась и ахнула.
— Подожди, малыш...
Отступив, Лила высвободилась их моих объятий. Ее большие голубые глаза смотрели на меня, из-за чего я оставался неподвижным.
Лила покраснела и вытянула цветы и конфеты.
— Ты... ты подарил мне розы и конфеты?
— Да, детка, я, — ответил и снова приблизился. Я хотел бросить на деревянный пол ее белое платье... прямо, бл*дь, сейчас!
Лила вытянула руку, остановить меня.
— Зачем?
Я нахмурился.
— В честь Дня святого Валентина.
Теперь моя старуха нахмурилась.
— День святого Валентина? Что это?
Понимание настигло меня... она ничего не знала о гребном Дне святого Валентина!
Я. Убью. Красотку.
Прочистив горло, чувствуя себя как болтливая киска, я пожал плечами.
— День, когда ты показываешь своей старухе, насколько сильно ее любишь. Типа даришь подарки и всякое такое слезливое дерьмо.
Брови Лилы поползли вверх, и она покраснела; подобный румянец всегда уничтожал меня.
— Ты сделал мне подарок, чтобы показать свою любовь?
— Да... — чувствуя себя тупым дебилом, я отпрянул назад, покачав головой. — Глупая идея, просто забудем об этом, хорошо?
Лила положила розы и конфеты на комод и подошла ближе ко мне. Теплыми руками обхватила мои щеки, из-за чего я поднял голову.
— Я сражена наповал. Повергнута в шок... Для меня огромная честь, что ты относишься ко мне с таким уважением.
И в этот момент я воспрянул духом.
— Да, детка? Ну, это только начало.
Опустив подбородок, Лила покраснела, смотря на меня из-под длинных темных ресниц.
— Да?
— Мм-хм-м-м... — я двинулся вперед, но Лила снова отступила, и я застонал. — Какого хрена, Ли?
Лила потупила взор, ее щеки пылали.
— Так вот почему Красотка сказала мне надеть это сегодня? Она была очень настойчива.
Трясущимися руками, Лила потянулась расстегнуть молнию на платье и стянула его, отчего белый материал упал лужицей у ее ног. Но мои глаза, мои гребаные выпученные глаза были приклеены к ее телу... ее идеальному телу, одетому в светло-голубой лифчик и трусики в тон, белые чулки и подвязки. Я почти кончил на месте. Цвет комплекта подходил к ее глазам. И ее сиськи... дерьмо! Ее чертовски идеальные полные сиськи...
— Бл*дь... Ли... — застонал я.
Она никогда не носила ничего подобного. Не чувствовала себя достаточно уверенной из-за своих шрамов.
— Тебе нравится? — спросила Лила робко, когда я направился к ней, ухмыльнувшись, когда она попятилась к кровати.
Когда Лила упала спиной на кровать, я стянул свои штаны, обожая то, как ее глаза расширились при виде моего готового твердого члена, и забрался на кровать.
Она подняла руку и, дрожа от нервозности, коснулась моего лица.
— Это радует тебя? Или... — она опустила взгляд. — Я удовлетворяю тебя или... — слезы заполнили ее глаза, — или мои шрамы перебор? Они слишком уродливы?
Замерев, я встретился с ее обеспокоенным взглядом и опустил голову, чтобы облизать шрам на ее щеке. Лила задержала дыхание, а я шарил по ее телу, чтобы спустить лямки ее лифчика, освобождая сиськи.
Идеальные полные сиськи...
Взяв ее сосок в рот, я провел языком по кончику и освободил его с хлопком. Продолжая продвигаться на юг, достиг шрама в виде распятия на ее животе.
Подняв голову и увидев страх в глазах Лилы, я начал целовать каждый миллиметр шрама, пока она не изогнула спину и запустила пальцы мне в волосы.
Подцепив пальцами края ее трусиков, я спустил их, улыбнувшись на хриплый стон, сорвавшийся с ее губ. Бросив трусики на пол, я забрался по ее обнаженному телу, пока мои губы не нависали над ее. Глаза Лилы были широко раскрыты, когда она ожидала, что я заговорю.
Великолепная. Моя жена была чертовски великолепная.
— Ты потрясающая, Ли. Никогда не видел ничего более идеального... более идеального для меня.
Ее ответная яркая улыбка заставила меня улыбнуться тоже, и когда я обрушил свой рот на ее, то потянулся к шоколадному соусу.
Когда я разорвал поцелуй, отчего Лила застонала в протесте, я оседлал ее ноги. Глаза Лилы были устремлены на тюбик шоколадного соуса в моих руках, и она нахмурилась.
— Кай? Что...
Прижав палец к ее губам, я наклонил тюбик вниз. Шоколад полился на сиськи Лилы, и я повел тюбик над ее животом и к обнаженной киске.
Слыша аханье Лилы, мой член становился все тверже и тверже.
Поставив тюбик на прикроватный столик, я сел и наслаждался своей работой.
— Кай... почему ты полил меня едой?
Когда поднял голову, то увидел замешательство на лице Лилы.
— Я... не понимаю...
Молча я наклонился и слизал шоколад с ее живота, ведя соус к сиськам. Лила застонала. Подняв голову, я увидел, что ее глаза были закрыты, а щеки вспыхнули розовым.
— Тебе нравится, детка? — спросил я. Лила смогла только застонать, когда я провел языком по ее соску.
— Да, — выдохнула она, затем остановила меня, приподняв пальцем мой подбородок. — Почему ты слизываешь шоколад с меня? Я не понимаю, Кай?
Прижавшись в поцелуе к ее милому ротику, я пожал плечами.
— Играю, детка. В честь Дня святого Валентина.
— Играешь? — спросила она, поморщив лоб.
Я провел рукой по ее коротким волосам.
— Да, играю, веселюсь.
Лила медленно провела языком по нижней губе, когда я провел пальцем по ее груди и ниже к животу, спустившись к вершине бедер. Собрав немного шоколадного соуса, я поднес палец ко рту и слизал шоколад.
Глаза Лилы расширились.
— Ты хочешь поиграть, Ли?
Лила задержала дыхание на секунду, затем опустила глаза и кивнула. Я перемещался по кровати, облизывая ее тело, пока не достиг вершины бедер, чтобы слизать остатки.
Как только я закончил, Лила толкнула мою голову, направляя ее к центру своей киски. И черт меня задери, если я не знал, чего она хотела.
Когда я облизал ее клитор, Лила запрокинула голову назад и застонала. Это было мое любимое гребаное место на Земле, и несколько кратких мгновений спустя, она схватила мои волосы и кончила мне в рот.
Когда я поднимался по влажному телу Лилы, она положила руки на мои плечи и перекатила нас, пока я не оказался на спине.
— Тебе нравится, детка? — спросил. — Тебе понравилось, как я ел шоколад с твоей...
Лила приложила пальцы к моему рту, прерывая поток слов, затем вытянула руку и выжала немного соуса себе на палец. Размазав шоколад по моим губам, Лила наклонилась и кончиком языка слизала соус.
Сев, Лила обхватила мой член, ослепив меня от удовольствия.
— Детка... — застонал я, когда она направила меня в себя. Ее ногти глубоко вжимались в мои плечи, когда я заполнил ее до упора. Затем моя женщина начала двигаться, я вцепился пальцами в ее бедра.
— Кай... — застонала Лила, когда увеличила темп, отчего ее сиськи подпрыгивали. Обхватив ее талию, я потянул ее вперед и взял ее сиськи в рот.
Лила жестко объезжала меня, ее скорость увеличивалась с каждым толчком; я толкался членом в ответ, закатив глаза.
— Кай... это ощущается... — Лила застонала, и я почувствовал, как ее киска сжалась вокруг моего члена, когда она запрокинула голову назад и кончила. Я не мог сдержаться, не мог вынести, как она сжимала меня, выжимая все без остатка. Она выглядела чертовски красивой, объезжая мой член.
И я кончил. Кончил жестче, чем когда-либо прежде. Лила рухнула мне на грудь, тяжело дыша.
Ничего не было сказано минуты, я просто обнял ее и прижал ближе. Мы были мокрыми и потными... и я никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо.
Подняв голову, Лила улыбнулась и захихикала, когда вытерла шоколад с уголка моего рта большим пальцем. Поймав ее руку, я всосал ее палец в рот, наблюдая, как зрачки Лилы расширяются.
— Ты так и не воспользовалась моим телом, Ли, — я дернул головой в сторону Cool Whip (прим.перев. сладкие соусы), затем лег и ухмыльнулся. Лила погладила мои волосы, ее верхняя губа приподнялась в изумлении. Она поцеловала меня в губы, прежде чем отстранилась.
— Я наслаждалась тем, что ты делал со мной... Мне нравится, играть, как ты это называешь, но... — Лила затихла.
— Но что, детка? — спросил я, обхватив щеки Ли.
Положив руку поверх моей на своей щеке, она пронзила меня своими голубыми глазами, которые говорили мне, что я для нее все... ее гребаное спасение.
— Но я предпочитаю заниматься с тобой любовью без игр. Мне не нужны уловки, чтобы улучшить то, что я чувствую, в момент нашего единения. Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, мое сердце объединяется с твоим чуть больше.
Когда я смотрел на Ли, мое сердце колотилось с неистовой силой от ее слов. Я перекатил ее, пока она не оказалась лицом ко мне на кровати.
Я смотрел на нее, казалось, целую вечность, а она просто смотрела в ответ.
— Скучал по тебе, Ли, — наконец сказал я.
— Я тоже скучала по тебе, — ответила она.
Лила наклонилась вперед и прижалась в поцелуе к моим губам, прежде чем скатилась с кровати и пошла в ванную.
Я услышал, как включились краны нашей огромной ванны, и запах ванили донесся от двери.
Лила появилась в дверном проеме и наклонила голову, вытянув руку. Мне потребовалось меньше пяти секунд, чтобы добраться до нее и ванны.
Пять минут спустя, когда спина Лилы была прижата к моему животу, она прошептала:
— Спасибо за то, что благодаря тебе, я почувствовала себя особенной в этот День святого Валентина.
Я сжал ее крепче. Затем Лила повернулась в моих руках, обвила длинные ноги вокруг моей талии и обняла руками за шею.
Она прижала свой лоб к моему.
— А теперь я должна показать, насколько ты для меня особенный.
Красотка и Тэнк были правы.
Этот трах был подобен вулкану.
Часть III
Навечно «Собственность Стикса»
Стикс
В минуту, когда оказался у своего коттеджа, я написал нескольким новым проспектам, говоря им приехать и забрать мой грузовик. Я перечислил все, что мне нужно, и направился к передней двери.
Как только повернул на крыльцо, увидел, что на заднем дворе припаркован Харли... черный и хромированный Фэт Бой, оформленный изображениями Аида и красным и оранжевым пламенем. Этот байк принадлежал мужчине... брату, которого я не мог, нахрен, прогнать от своего коттеджа.
Флейм.
Психобрат Флейм.
Подойдя к двери, я увидел, что Флейм расхаживал туда-сюда по заднему крыльцу, его чертовски сумасшедшие глаза были дикими. Услышав мои шаги по дереву, он вперился взглядом в мой, вытащив нож, готовый прирезать кого бы то ни было.
Заметив, что я это, мышцы на его шее дернулись, и он бросился ко мне.
— Когда она вернется? — сказал он сквозь стиснутые зубы.
«Через тридцать-сорок минут», — показал я в ответ. Флейм заметил, что мои руки двигались, и потупил свои черные глаза, но его руки все еще дрожали.
Я всунул ключ в замок и снова посмотрел на него. Он уставился на свои руки, на его лице было замешательство.
Я засвистел, брат посмотрел на меня.
«С тобой все хорошо?» — показал я.
Флейм покарябал ногтями лицо, огромные следы появились на коже там, где ее не прикрывала борода.
— Слишком долго был в дороге. Слишком долго, През. Не спал. Не ел... просто нужно увидеть ее. Не могу переключиться. Только продолжаю видеть ее в своей голове.
Флейм буравил меня взглядом, и я кивнул. Черт знает что происходило в его голове, но гребаная одержимость Мэдди становилась все хуже.
Я знал, что не должен был брать его в свою поездку. Он был более неуравновешен, чем обычно. Мэдди полностью поимела его голову.
Опустив ключ, я подошел к нему и каждая часть его тела напряглась.
Я вытянул руки.
«Бл*дь, брат. Я не собираюсь касаться тебя», — показал я.
Флейм немного расслабился, но его глаза были красными от нехватки сна, и он потерял гребаное ощущение реальности.
«Я уеду сегодня. Нужно будет приглядеть за Мэдди. Ты справишься?»
Руки Флейма снова затряслись, пока он смотрел, как я показываю, и он протяжно выдохнул через раздувающиеся ноздри.
— Да. Она будет в безопасности. Всегда будет в безопасности. Никто не прикоснется к ней, — зарычал он, звуча как бешеная собака, вырвавшаяся прямо из ада.
Я кивнул.
«Красотка и Тэнк тоже будут тут».
Он снова напрягся, но оставил это как есть. Мэй не оставит Мэдди наедине с Флеймом. Брат знал это.
«Иди домой, прими душ, и ради всего святого, поешь. Затем вернись сюда через сорок минут, хорошо?» — показал я.
Флейм колебался, его глаза остекленели от нехватки еды и отдыха, но брат запрыгнул на свой Харли и взлетел как долбаная летучая мышь из ада.
Пройдя в дом, я запрыгнул в душ, затем заполнил грузовик тем, что мне понадобится в коттедже.
Появились пару проспектов и перегнали грузовик туда, куда мне надо. Пять минут спустя я сидел в гостиной, когда услышал приближение другого грузовика.
Я знал, что Флейм уже был снаружи. Последние десять минут я слышал, как он расхаживал туда-сюда на крыльце.
Дверь открылась, и прежде чем я успел моргнуть, Мэй бежала ко мне с чертовски широкой улыбкой, и почти повалила меня на пол.
— Ривер... — прошептала она, ее руки были как тиски вокруг моей шеи.
Ривер... я закрыл глаза, когда она назвала меня этим именем.
Когда я вцепился в ее крошечную талию еще крепче — это был первый раз за последние дни, когда я расслабился. Дела, которые мы совершали в поездке, сказались на мне. Настоящее сраное дерьмо. И когда я вернулся домой к своей старухе с сияющими волчьими глазами, от которой исходил аромат ванили, одетой в узкие джинсы и подходящую кофту, я успокоился.
Я сделал то, что должен, для клуба, но что еще более важно, для этой женщины в моих объятиях. Она была долбаным воздухом, которым я дышал.
Она была всем для меня.
Мэй отстранилась со слезами на глазах.
— Я скучала по тебе, — выдохнула она, и я обрушил свои губы на ее. Когда разорвал поцелуй, она добавила: — Очень-очень сильно...
Услышав шаги позади Мэй, я вздохнул и отошел, показав только для глаз Мэй:
«Да, детка, я тоже чертовски скучал».
Вытянув руку, Мэй переплела свои пальцы с моими, и я глубоко вдохнул.
Женщина владела моей гребной душой.
Подняв наши переплетенные ладони, я прижался в поцелуе к руке Мэй, посмотрев на нее искоса, когда она вздохнула. Я подмигнул, и она захихикала.
Как я и сказал... владела моей гребной душой.
Когда я перевел взгляд в сторону шума на входе в дом, я увидел, что Мэдди стоит поодаль, наблюдая за нами, когда внезапно вошли Тэнк и Красотка.
— Красотка? — поприветствовала Мэй, нахмурившись. — Почему вы здесь? — Затем она покраснела. — Не то чтобы вам не рады, но уже вечер и...
Красотка сделала шаг вперед, перебивая Мэй.
— Не волнуйся, дорогуша. Я знаю, что ты не имела в виду ничего подобного.
— Спасибо, — ответила Мэй.
Красотка обняла Тэнка за талию.
— Мы здесь, чтобы составить Мэдди компанию.
Скрипнула половица возле лестницы, и я увидел, что Мэдди поднимется наверх. Ее зеленые глаза были расширены, и в них плескался страх.
— Я.... буду в своей комнате. — На этом младшая сестра Мэй взбежала по лестнице, ее крошечное тело тонуло в безразмерном платье монашки. Но наконец она избавилась от этого уродливого чепца.
Мэй наблюдала за уходом Мэдди, и та же самая печаль появилась в ее выражении, как и всегда, когда она думала о своей сестре. Я сжал ее руку, и она повернулась к Красотке, улыбаясь.
Это все было фальшивкой.
Я знал, что она всегда переживала за Мэддс.
Казалось, Мэй встрепенулась.
— Почему вам нужно приглядывать за Мэдди? Куда мы? — Затем она встретилась со мной взглядом.
Отпустив ее руку, я пошел к вешалке в коридоре, взял свою кожаную куртку и куртку Мэй.
Она приняла ее из моих рук, когда я пожал плечами и показал:
— Кататься.
Мэй свела брови в замешательстве, но Красотка рассмеялась и махнула Мэй выходить за дверь.
— Повеселитесь! — закричала Красотка, когда я взял Мэй за руку и повел к своему байку.
— Стикс? Куда мы? — спросила Мэй с огромной, чертовски ослепительной улыбкой.
— Эт-эт-это с-сюрприз, — ответил я, оседлав байк. Вытянув руку, я обнял крошечную талию Мэй и притянул ее вперед, пока она не оказалась прижата к моей груди.
— Стикс! — закричала она и начала смеяться.
— Д-детка, залезай н-на мой г-гребаный б-байк.
Мэй не колебалась. Это была одна из множества вещей, которые я в ней любил. Она доверяла мне. Никогда не сомневалась. Для меня это было редкостью.
Как только я завел байк, Мэй обняла меня руками за талию, и я выехал на открытую дорогу. Мэй уткнулась головой в мою куртку и крепче сжала. Уверен, что я услышал ее шепот:
— Я люблю тебя.
Отпустив руку, я провел по ее помолвочному кольцу, и мое сердце почти остановилось, когда я вспомнил свое предложение. Оно не было запланированным. Я купил это кольцо через несколько месяцев после ее возвращения в мою жизнь. Я знал, что однажды она станет моей старухой.
Несколько месяцев назад мне казалось правильным спросить ее об этом, это я и сделал.
Мы были наедине. Подальше от придурков из клуба, и я попросил единственную девушку, которую любил... мой номер три... единственную сучку, с которой говорил, выйти за меня замуж.
Даже думая об этом, на моем лице появлялась гребаная улыбка.
***
***
Не осознавая этого, мы ехали час. Увидев поворот на знакомую сельскую дорогу, я повернул, и через десять минут мы прибыли в коттедж.
Когда я заглушил двигатель, Мэй снимала шлем и потягивала мышцы. Я слышал, как она ахнула удивленно.
— Стикс, что все это?
Мэй слезла с байка, и я повел ее вперед к месту, которое выбрал, рядом с озером. Я кивнул головой на все, что разложили проспекты. У воды лежало покрывало, и они зажгли вокруг свечи. Розы и конфеты, которые купила Красотка, стояли на плоской скале неподалеку.
Да. Ты определенно выглядишь как киска после всего этого...
— Стикс, почему ты сделал все это? — снова спросила Мэй, ее взгляд переместился на подарки и покрывало на земле.
Я развернулся.
— Д-день с-святого В-валентина.
Мэй нахмурилась.
— Боюсь, я не знаю, что это.
Я замер и закрыл глаза. Я, бл*дь, убью Красотку за это. Она на**ла нас.
— Стикс? Что такое День святого Валентина?
«Четырнадцатое февраля. День для людей, которые вместе. День, когда мужнины показывают женщинам насколько любят их и подобное дерьмо», — показал я.
Глаза Мэй расширились.
— И ты привез меня туда, где сделал предложение?
Я пожал плечами.
Мэй подошла ближе.
— Потому что ты хотел показать, что я особенная для тебя. В этот день, когда мужчины показывают женщинам, насколько любят их.
Снова пожал плечами.
Мэй подошла еще ближе, пока не оказалась возле меня.
— И ты привез меня сюда?
«В этом месте я видел тебя самой счастливой», — показал я. Я знал, что не смогу вымолвить и слова, не с этой сентиментальной херней, забившей мое горло.
Мэй подняла руки и медленно расстегнула молнию на моей куртке.
— А розы и конфеты? Они тоже для меня? На День святого Валентина?
Я кивнул, когда она кинула мою куртку на землю и подняла мою футболку над головой. Мэй задержала дыхание и провела рукой по моей голой груди.
Ее глаза остекленели; она потянулась к моим джинсам и расстегнула кнопку, мой член уже был твердым и жаждал ее прикосновения.
Не в состоянии больше терпеть, я сорвал ее куртку, джинсы, кофту и лифчик в рекордное время, оставив мою женщину стоять только в трусиках.
— Б-бл*дь... — прошипел я, когда обрушил свой рот на ее, обводя нас мимо огней, которые зажгли проспекты, и, упав на покрывало.
Ощутив как Мэй задрожала, я поднял одеяло и обернул вокруг нас. Рука Мэй забралась в мои джинсы, вытаскивая член. Когда я застонал ей в рот, она начала поглаживать его, и я оторвался от ее губ.
Мэй быстрее проводила рукой по моему члену, а я целовал ее шею и облизывал сиськи. Всосав сосок в рот, я провел рукой по ее трусикам и сорвал их.
Мэй застонала, когда я провел рукой по ее киске. И момент, когда ее рука увеличила скорость, моя рука сделала то же самое на ее клиторе, пока Мэй не распалась в моих объятиях. Я задержал дыхание, когда она освободила мой член, слишком близкий к тому, чтобы кончить.
— Стикс... — прошептала она, когда я приподнял ее небольшое тельце. Я врезался в нее членом, стиснув зубы от ощущения.
Почувствовав, какая холодная ее кожа, я обернул покрывало вокруг нас, держа Мэй за бедра, толкаясь в нее и выскальзывая.
Мэй обхватила руками мои щеки и посмотрела мне в глаза.
Вокруг повисла тишина. За исключением звуков, исходящих от нас и потрескивания огня.
— Малыш, — пробормотала Мэй, когда я прижал палец к ее клитору. — Я сейчас... я сейчас... — Мэй закрыла глаза, когда кончала. Она ахнула, когда оргазм промчался сквозь нее.
Она была чертовски узкой, ее киска сжимала мой член. Бедра Мэй двигались все быстрее и быстрее, пока она растягивала свой оргазм так долго, как могла. Но когда она вонзилась ногтями в мою спину и прижала губы к моей шее, всосав кожу на ней, я тоже кончил.
Сиськи Мэй прижались к моей груди, когда я медленно опускал нас на землю. Затем я лег спиной на покрывало, а Мэй все еще была прижата к моему переду.
Мы уставились на пламя огня, пока я проводил пальцами по ее спине. Мэй очерчивала татуировки на моих руках, затем подняла голову и медленно поцеловала меня в губы.
Разорвав поцелуй, она улыбнулась.
— Я люблю тебя, Ривер. Люблю то, как ты заботишься обо мне.
— Т-тоже л-люблю т-тебя, д-детка, — ответил я, и Мэй легла на мою грудь.
Мы сохраняли молчание какое-то время, пока Мэй не спросила:
— Стикс?
— Ммм?
— Мы останемся в коттедже на всю ночь?
— Мм-хм-м... — пробурчал я в ответ.
— Хорошо, потому что я хочу побыть с тобой наедине.
Я улыбнулся, когда она вздохнула от счастья, и слушал, как она ровно дышит.
— Стикс? — пробормотала Мэй сонно.
— М-м-м...?
— Я люблю День святого Валентина...
Затем моя женщина уснула.
Переплетая ее левую руку со своей, я уставился на сияющее кольцо и поднял взгляд на небо, усыпанное звездами.
Она хотела подождать, пока ее сестры обретут счастье, прежде чем мы поженимся.
Лила, черт побери, замужем за Каем, и сейчас она самая счастливая сучка, которую я только видел.
Значит, осталась только Мэддс.
Закрыв глаза, я отправил молчаливую просьбу Аиду...
Черт побери, побыстрее найди кого-нибудь для Мэдди, чтобы я мог поторопиться и жениться на девушке с волчьими глазами, из-за которой все еще дышу…
Часть IV
Спасибо за заботу
Мэдди
Всю ночь я сидела у окна в своей комнате, наблюдая за луной... за звездами в небе, задаваясь вопросом: каков мир снаружи.
Мне нравилась моя комната в новом доме Стикса и Мэй. Я чувствовала себя в безопасности, просто сидя у окна и наблюдая, как птицы взлетают в небо... пушистые облака плывут по небу... и наблюдая, как Флейм расхаживает туда-сюда по газону прямо под окном, где я провожу свои дни.
Сейчас он там, ходит туда-сюда. Одиннадцать шагов вправо и одиннадцать влево. Количество никогда не увеличивается. Иногда он держит нож, режет руку одиннадцать раз, перед тем как отдохнуть, а иногда царапает — одиннадцать раз — свою кожу или тянет — одиннадцать раз — свои странно причесанные волосы.
Всегда одиннадцать раз. Я задаюсь вопросом: почему?
Флейм очаровал меня.
В последнее время я обнаружила, что наблюдаю за ним больше, чем должна.
И иногда Флейм смотрел на мое окно... и иногда наши взгляды встречались. Когда это происходило — его почти черные глаза встречали мои зеленые, он прекращал ходьбу... переставал резать себя, царапать и тянуть волосы.
Когда наши взгляды встречаются, он ничего не делает, только смотрит...
Мне не нравилось, когда Флейм делал себе больно. Из-за этого что-то внутри меня плакало. Поэтому я старалась как можно дольше удержать его взгляд.
Я не хотела, чтобы ему было больно. Я хотела, чтобы он чувствовал себя в безопасности.
Я знала, каково это — чувствовать настоящую боль... и не хотела такого для него... особенно от самого себя.
Я хотела, чтобы Флейм нашел настоящий покой... наконец, обрел мир с самим собой.
Слишком занятая, считая одиннадцать шагов Флейма на газоне, пока его глаза были прикованы к земле, я не услышала шаги на лестнице. Я подпрыгнула и схватилась за грудь, испугавшись, когда раздался стук в дверь.
Когда я ничего не ответила, раздался еще один стук, и все мое тело начало дрожать. Мне не нравился звук стука в мою дверь. Он пугал меня... возвращал меня в общину...
— Мэдди? Дорогая? Ты в порядке?
Мои руки задрожали, когда я услышала голос за дверью, но я медленно задышала, зная, что это Красотка.
— Да, — ответила я тихо, пристально рассматривая дверную ручку, когда та начала поворачиваться.
Первой я увидела улыбку Красотки. Она вошла ко мне в комнату, держа красную коробку в форме сердца.
Я неподвижно стояла, наблюдая за каждым ее движением.
— Хочу подарить тебе это, дорогуша. Мне не хочется, чтобы ты не получила подарок на День святого Валентина.
Красотка положила коробку на мою кровать, и я вытянула шею, чтобы увидеть содержимое. На этикетке была надпись: Luxury Chocolates.
Я не понимала, почему Красотка подарила мне конфеты.
— Ты знаешь, что такое День святого Валентина? — спросила Красотка и скрестила руки на груди, прислонившись к комоду.
Я покачала головой. День святого Валентина? Никогда не слышала о таком.
— Весь этот день связан с романтикой, — объяснила она, но я знала, что мое выражение лица было пустым.
Красотка явно увидела мое отсутствующее выражение и медленно сказала:
— Это день, когда ты показываешь особенному для тебя человеку, что ты о нем заботишься.
Я пялилась на конфеты и сцепила дрожащие руки вместе, чтобы Красотка не заметила дрожь, и спросила:
— И... ты даришь luxury chocolates тому, кто для тебя особенный? Чтобы показать свою заботу о нем?
На лице Красотки растянулась широкая улыбка.
— Да!
Я свела брови вместе.
— Зачем?
Красотка пожала плечами.
— Если бы я знала, милая. Я пожинаю плоды раз в год и не жалуюсь!
Я снова смотрела на красную коробку.
— Тогда почему ты подарила ее мне? У нас не романтические отношения.
Красотка вздохнула.
— Потому что я забочусь о тебе, девочка. Все мы. Я просто хотела показать тебе это, своим способом.
Казалось, Красотка хотела моего ответа, но я не знала, что сказать. После пары минут неловкой тишины, она отошла от комода и направилась к двери.
— Счастливого Дня святого Валентина, дорогуша, — сказала она и оставила меня одну.
Бросив взгляд на лужайку, я увидела, что Флейм тянет себя за волосы, разговаривая сам с собой. Увидев коробку на своей кровати, я встала на холодный деревянный пол и прошла изучить ее.
Коробка действительно была в форме сердца. Я положила руку на грудь, чтобы ощутить биение своего сердца.
Конфеты для того, кто для тебя особенный... кого ты чувствуешь в своем сердце.
Красотка сказала, что подарив эти Luxury Chocolates, ты показываешь человеку свою заботу, что хочешь поблагодарить его за нее.
Я уставилась на деревянный стену своей комнаты, затем подошла к белому столику рядом с кроватью. Взяв ручку и листок, я быстро написала записку.
Взяв коробку с конфетами, я подошла к своей двери и сделала глубокий вдох.
Моя ладонь дрожала, когда я медленно поворачивала дверную ручку. Но я на самом деле хотела этого. Должна была это сделать.
Тихо прокравшись по коридору и вниз по лестнице, я на цыпочках прошла мимо гостиной, где Красотка и ее мужчина смотрели телевизор.
Дойдя до входной двери, я открыла замок и распахнула дверь; холодный вечерний воздух немедленно ударил в мое лицо.
Нервничая, я обошла крыльцо, и дерево заскрипело под моими ногами.
От шума я замерла на месте, в этот момент Флейм показался в поле зрения... он шел на шум, держа высоко нож.
Но он замер, когда увидел, что это я.
Мне казалось, я не могу дышать.
Наши взгляды встретились. Но мое сердце пропустило удар, когда я разглядела, что его темные глаза были покрасневшие и уставшие.
Он не спал?
Услышав, что конфеты шелестят в коробке из-за моих дрожащих рук, я на цыпочках прошла вперед, затем еще ближе, пока Флейм не оказался в метре от меня.
Флейм опустил нож. Я видела, как его кадык дернулся. Казалось, будто он хотел что-то сказать, но слова не вылетели.
Храбро наклонившись, я опустила коробку конфет на землю и медленно толкнула ее к его ногам. Флейм не опустил взгляд, не сводил с меня глаз.
Когда выпрямилась, я попыталась улыбнуться, но занервничала, забежала внутрь и быстро закрыла дверь.
Услышав шум, прибежала Красотка.
— Мэдди? Ты в порядке?
Тэнк прибежал вслед за ней. Кивнув, я побежала в свою комнату. Сев у окна, я наблюдала, как Флейм пялился на коробку.
Затем я задержала дыхание, терпеливо ожидая, что он сделает дальше...
***
Флейм
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Я считал свое сердцебиение. Оно было слишком быстрым.
Слишком быстрым.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Глаза жгло. Голова дергалась из стороны в сторону. Я мог только пялиться на эту коробку. Красную коробку. Красную коробку у моих ног.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Коробка от Мэдди... Мэдди...
Она была здесь. На улице. Смотрела на меня. Улыбалась мне.
Она улыбнулась мне.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
«Тебе нужно было ее увидеть, ты хотел ее увидеть», — снова и снова говорил мне мой разум.
Я хотел. Но теперь не мог двигаться. Она была прямо здесь, передо мной. И я не мог, черт побери, двигаться!
«Коробка. Она дала тебе коробку», — снова подстрекал мой разум. Что в ней?
Я заморгал, мои глаза жгло, и все плыло перед ними. Наклонившись, я поднял коробку.
Моя голова снова дернулась.
Она в форме сердца.
«Мэдди отдала тебе свое сердце», — объяснил мой разум.
И там была записка... записка, написанная ее рукой...
Прочитай. Ты должен прочитать.
Я поднял розовый листок и развернул так аккуратно, как мог.
Не порви. Ты не можешь это сделать. Мэдди что-то тебе написала.
Я сморгнул жжение в глазах из-за недосыпа и прочитал короткую записку.
Мое сердце... мое сердце билось так быстро, когда я снова прочитал ее слова...
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Я закрыл глаза. Мое сердце билось слишком быстро.
Слишком быстро из-за Мэдди.
Она благодарила меня за заботу. Подарила мне конфеты за заботу... и эту записку. Она написала мне записку.
Она написала мне гребаную записку...
Мэдди благодарила меня за заботу...
Никто, бл*дь, не благодарил меня за это дерьмо... кроме нее. За убийство этой мрази Моисея... за заботу...
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...
Подними голову... Подними голову, приказывал мой разум.
Я прижал красную коробку к своей груди. Я был очень осторожен, чтобы не испортить ее. Я не мог порвать ее...
Я поднял голову.
Мэдди стояла у окна. Ее руки были прижаты к стеклу, она наблюдала...
Наблюдала за мной.
Улыбалась мне.
Мэдди была у окна.
Ее взгляд встретился с моим.
Мэдди...
Моя Мэдди....
Я дернул головой, и мои руки снова затряслись... Я хотел заговорить. Хотел сказать ей...
...спасибо и тебе за заботу...
Конец