Контрабандист стоял посреди полутемного склада. Он пристально разглядывал со всех сторон крохотную пулю, зажатую между кончиками большого и указательного пальцев.

— Вы только вообразите, — произнес он и криво усмехнулся, — что ощущает человек, когда эта маленькая железка дырявит ему голову.

Грайзер Крейк не желал представлять ничего подобного. Он думал лишь о том, как бы его не стошнило еще раз. Тогда он бы точно опозорился еще сильнее. А он был уже сыт по горло. Начиная с сегодняшнего утра событий хватало с лихвой. Грайзер искоса взглянул на своего товарища по несчастью, надеясь, что тот подаст знак — дескать, у меня есть план и мы мигом спасемся. Но лицо Дариана Фрея оставалось бесстрастным.

Оба стояли со связанными руками, прижавшись спинами к сырой обшарпанной стене. Трое вооруженных громил следили, чтобы они не дергались.

Контрабандист Лоусен Макард был невысок ростом, коренаст и сед. Его широкое лицо с расплывшимися чертами избороздили морщины, а кожа лоснилась от смеси пота и копоти. Крейк, как зачарованный, наблюдал за ним. Лоусен картинно вставил пулю в гнездо пустого барабана револьвера, с громким треском защелкнул ствол и повернулся к оцепеневшим пленникам.

— Считаете, будет больно? — ласково спросил он. — Хоть на мгновение? А может, и нет — бах! — и все!

— Если тебе интересно, попробуй на себе, — предложил Фрей.

Макард изо всех сил саданул его кулаком в живот. Дариан согнулся пополам и едва не рухнул на колени. Но в последнюю секунду удержался и медленно выпрямился.

— Убедительно, — протянул он. — И весьма умело.

Макард приставил дуло ко лбу Крейка и обратился к Фрею:

— Считаю до трех. И мозги твоего приятеля размажутся по стене.

Тот промолчал. Лицо Крейка с аккуратно подстриженной бородкой пшеничного цвета посерело. В нос ударил чужой запах пота и алкоголя. Он опять украдкой посмотрел на капитана.

— Раз…

Фрей безмолвствовал.

— Я ведь пассажир! — воскликнул Грайзер. — Я даже не из команды! — Акцент неопровержимо доказывал его благородное происхождение, хотя внешний облик свидетельствовал об обратном. Волосы грязные, ботинки испачканы рвотой, расстегнутое пальто сползает с плеч. И в довершение всех бед, он чувствовал, что живот свело от страха.

— Знаешь код зажигания «Кэтти Джей»? — спросил контрабандист. — Умеешь заводить посудину и управлять ею?

Крейк сглотнул и покачал головой.

— Тогда заткнись. Два.

— Вообще-то, Макард… летать на «Кэтти Джей» не будет никто, кроме меня, — заявил Фрей, продолжая безостановочно обшаривать взглядом помещение. Солнечные лучи проникали сквозь щели под самым потолком склада и ложились на каменную стену. Повсюду валялись грубо сшитые мешки из рогожи, мотки веревки. Дополняли обстановку зловещие ржавые крюки, свисающие на цепях то тут, то там. Резкие тени подчеркивали искаженные от злости лица головорезов и их главаря. Пахло пылью и тлением.

— Три! — произнес Лоусен и нажал на курок.

Раздался щелчок.

Крейк вздрогнул и слабо застонал. Лишь спустя пару секунд он понял, что остался жив. Боек лязгнул по пустому гнезду. Макард опустил револьвер. Грайзер слабо выдохнул и с ненавистью уставился на Фрея.

Но Дариан казался невозмутимым. Теперь он не имел ничего общего с тем компанейским парнем, с которым Крейк накануне неплохо провел время. Еще вчера Фрей смеялся во все горло и вместе с остальными спутниками подшучивал над пилотом Пинном. Он рассказывал анекдоты, над которыми они хохотали до колик. Пил, пока не отключился. С тем человеком Крейк был знаком почти три месяца. И его мог смело назвать своим другом.

Макард начал демонстративно осматривать оружие.

— Пять гнезд. Одно использовано. А вдруг тебе повезет? — Он снова приставил дуло ко лбу Крейка.

— О, прошу, не надо! — взмолился тот. — Пожалуйста. Фрей, скажи им. Кончай свои игры.

— Раз, — произнес контрабандист.

Крейк совсем отчаялся. Капитан «Кэтти Джей» перестал быть его приятелем и превратился в незнакомца. Теперь рядом с ним — чужак. Конечно, внешность Дариана не изменилась за одну ночь. Те же самые выразительные волчьи черты лица, взъерошенные черные волосы и сухопарость. Только глаза какие-то потухшие и полное отсутствие намека на озорную улыбку, которая прежде пряталась в уголках рта.

— Два.

— Прошу… — прошептал он.

Фрей хранил безучастность.

— Три.

Макард подождал пару секунд. Похоже, рассчитывал получить ответ. Но на складе воцарилась гробовая тишина. Спустя миг раздался новый щелчок!

У Крейка больно сжалось сердце. Он громко охнул. Во рту пересохло. Его начал бить озноб и стало мутить.

Ах ты, подонок! — подумал он. — Гнилой насквозь!

— Интересная ситуация, Фрей, — протянул Макард с чуть заметным одобрением. Потом медленно убрал револьвер в кобуру, которая скрывалась под мятой курткой. — Наверное, ты готов позволить бедняге умереть, но не выдать «Кэтти Джей». Круто.

Дариан пожал плечами.

— Он — обычный пассажир.

Крейк беззвучно выругался.

Макард принялся расхаживать по складу. Пленников караулил тип с крысиной мордой, вооруженный короткой саблей без ножен. Еще двое стояли в тени — огромный громила с бритой головой и парень с полузакрытыми глазами, щеголявший в редкостно грязной шапке. Первый мрачно сторожил единственную дверь. Второй, лениво опираясь на бочку, глазел на внушительный дробовик. Ну, а дюжина подельников Макарда рассредоточилась в соседних помещениях.

Грайзер попытался сосредоточиться на поисках пути спасения. Невзирая на глубокий шок и шум в голове, он подошел к делу рационально. Он всегда гордился своей дисциплинированностью и умением владеть собой. Поэтому ему было еще труднее терпеть подобное унижение. В итоге он немного помаялся и смирился с положением дел. Он решил, что умрет, сохраняя на лице выражение благородного достоинства.

Оба — безоружны, да и руки им связали крепко. Пистолеты отобрали сразу же, как только нашли их в захудалой гостинице. В тот момент Крейк и Фрей спали пьяным беспробудным сном прямо за столом. Макард присвоил себе красивую саблю Фрея. Мой заговоренный клинок, — с горечью вздохнул Грайзер. И теперь бандит издевательски таскал ее на поясе. Крейк заметил, что Фрей то и дело поглядывал на трофей.

А как же Малвери и Пинн? Судя по всему, отправились на поиски новых развлечений, бросив собутыльников на произвол судьбы. Капитану и пассажиру не повезло. Еще пара часов, и они вернулись бы в порт, а там — ищи-свищи… Но увы, их грубо поволокли вверх по лестнице. Контрабандистам пришлось задержаться со своей добычей лишь на несколько мгновений. Тогда Крейка несвоевременно вырвало на собственные ботинки. А затем пленников затащили на вонючий склад. И скоро они умрут. То будет безвестная жалкая смерть… если только Фрей не согласится выдать громилам код зажигания летающего корабля.

Конец близок, — тоскливо подумал Грайзер. — А сукин сын словно воды в рот набрал. Ничего не сделает, чтобы помочь.

— Знаешь, — произнес контрабандист, обращаясь к капитану, — давай поговорим, как деловые люди. Спокойно разберемся. Мы ведь иногда работали вместе, верно? Я не раз замечал за тобой грешки… Ты и с доставкой запаздывал, и частенько привозил не совсем то, что обещал… Однако ты никогда не подводил меня всерьез. Конечно, бывала всякая всячина, но это же мелочи. А сегодня у нас возникли крупные проблемы.

— К чему ты клонишь, Макард? Я не понимаю.

— Я не собираюсь лишать тебя жизни, Фрей, — заявил Лоусен, хотя его тон говорил об обратном. — Я даже этого слабака пока не буду мучить. — Он кивнул на Крейка. — Я просто хочу кое-что. Ты задолжал мне судно. Я заберу «Кэтти Джей».

— «Кэтти Джей» стоит гораздо дороже, чем пять твоих кораблей.

— Разницу в цене спишем на то, что я не отрежу тебе яйца и не привешу к твоим же ушам.

— Разумно, — кивнул Фрей.

— Аэрум, который ты продал мне, никуда не годился. Ты согласен?

— Считай, что я оказал тебе услугу.

— Ты обещал доставить товар прямо с завода. А продал мне полуразложившуюся тухлятину, которая не поднимет и корку хлеба… не говоря уже о воздушном корабле весом в двадцать тонн.

— Каждый продавец расхваливает свой товар. Ты прекрасно об этом осведомлен.

— Твой аэрум наверняка использовали все пираты побережья! — рявкнул Макард. — Я мог бы нацедить получше на свалке, если бы порылся среди старых баков!

Крейк бросил на Фрея мимолетный виноватый взгляд.

— А ты — сообразительный, — ухмыльнулся Дариан, — хотя мой аэрум — самый лучший.

Макард был плотным, даже грузным человеком, но его удар оказался молниеносным. Фрей стукнулся затылком о стену, промычал что-то невнятное и поднес связанные руки к лицу. Когда он отнял их, на пальцах краснела кровь из рассеченной губы.

— Веди себя скромнее, и будет легче разговаривать, — посоветовал бандит.

— Конечно, — ответил тот. — А теперь — послушай ты. Если я могу по-другому расплатиться с тобой — провернуть горячее дельце или что-нибудь украсть, то я с радостью соглашусь. Но мой корабль ты не получишь. И не вешай мне лапшу на уши. Слишком ты красноречивый.

— В твоем положении торговаться неуместно, — отозвался Лоусен.

— Неужели? «Кэтти Джей» — бесполезна без кода зажигания, а его не знает никто на свете. Кроме меня, разумеется. И пока я молчу, моя позиция достаточно тверда.

Макард резко взмахнул рукой, подзывая полусонного парня.

— Отрежь ему пальцы. Большие.

Тот неохотно положил на бочку дробовик, который внимательно изучал все это время, и достал нож.

— Эй! — быстро воскликнул Фрей. — Я готов возместить ущерб. И собираюсь выплатить тебе больше, чем стоило твое судно. Я не смогу летать без пальцев! Но не сомневайся — код я унесу с собой в могилу.

— На корабле было пятеро моих людей, — процедил Макард, а Полусонный все еще брел к пленникам. — Они выбирались из ущелья. Я видел это своими собственными глазами. Пилот попытался набрать высоту, но посудина неожиданно клюнула носом вниз. Аэрум оказался плохой. Корабль стесал брюхо о край и вспыхнул. Все погибли. Ты мне их смерти тоже компенсируешь?

— Но должно же у нас найтись решение! — воскликнул Дариан, кивком указывая в сторону Грайзера. — Точно! У него — золотой зуб. Из червонного золота. Крейк, продемонстрируй!

Грайзер, не веря своим ушам, потерял дар речи.

— Фрей, оставь глупые шутки, — устало произнес Макард. — Мне такое золото ни к чему. Кстати, твои отрубленные пальцы будут для меня гораздо полезнее.

— Ты ошибаешься! — выкрикнул Дариан, бросив многозначительный взгляд на Грайзера. — Крейк, старина, давай же!

— Может, и впрямь посмотрим, — прогнусавил Крысиная Морда, шагнув к пленнику. — Улыбнись дяде, маменькин сынок!

Тот набрал полную грудь воздуха, пытаясь хоть немного успокоиться, и растянул губы в широчайшей улыбке. Примерно так он выглядел на ферротипии, сделанной однажды семейным фотографом. Тот жуткий снимок он сразу возненавидел и поклялся никогда больше не смущаться перед камерой.

— Недурно! — заявил Крысиная Морда, любуясь сверкающим зубом. Крейк в свою очередь осклабился еще старательнее.

А Полусонный вдруг приободрился. Он поволок Фрея к затянутым паутиной пыльным стеллажам. Смахнул с полки пустые склянки, схватил Дариана за связанные руки и водрузил их на полку. Капитан крепко стиснул кулаки, зажав в них большие пальцы. Парень ударил его по почкам, но Фрей не сдавался.

— Макард, я уверяю, мы можем договориться, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Мы отработаем долг — я и моя команда.

— Не верю. Когда я отвернусь, ты уже окажешься на пути в Нью-Вардию, — возразил контрабандист.

— А если по частям? Например, я отдам тебе файтер? «Скайланс» Пинна. Он гораздо быстроходнее, чем это старая, грязная посудина. Летает, как бешеный!

Полусонный пнул его коленом в бедро. Фрей охнул, но пальцы наружу не вытащил. Громила у двери с ухмылкой наблюдал за укрощением пленника.

— Ну, вы! — рявкнул Крысиная Морда. Все замерли и уставились на него, поразившись силе голоса этого типа. На его лице мелькнуло странное выражение. Он явно изумился тому, что оказался в центре внимания.

— А почему бы нам и вправду не отпустить их? — произнес он с таким видом, будто на него снизошло откровение.

Макард вперил в напарника неподвижный, как у ящерицы, взгляд.

— Что? — протянул он.

— Ты погоди, — выпалил тот. Несомненно, он был уверен в своей гениальности. И теперь сожалел, что слушатели оказались на редкость тупыми. — Я что говорю? Пришьем мы ребят — и никакой выгоды не получим. Понятно же, у них нет ни шиллинга за душой. А так… если они нам добром отплатят? Будут говорить, что Лоусен, мол, Макард — разумный человек. И с ним полезно дело иметь.

Главарь постепенно наливался кровью. Наконец его заросший щетиной подбородок задрожал — конечно, не от страха, а от ярости. Полусонный и верзила встревоженно переглянулись. Они не понимали, что нашло на их приятеля и почему он решил разглагольствовать. Однако оба догадывались, чем все должно закончиться. Макард положил руку на рукоять сабли…

— Парень-то не дурак, — вымолвил Крейк.

Кровожадный взгляд контрабандиста метнулся к Грайзеру, который продолжал улыбаться. Крейк напоминал удачливого торговца, а не человека, которому грозит неминуемая гибель.

Внезапно Лоусен успокоился. Он приблизился к пленнику и наклонился к его лицу.

— Какой хороший зуб, — почти пропел он.

Любуйся им… и подольше, — подумал Крейк.

И он направил на контрабандиста всю свою волю. Дескать, Крысиная Морда предложил неплохой вариант. Если Макард проявит снисходительность, он укрепит свои позиции в глазах партнеров. Они кинутся к Лоусену с предложениями, будут из кожи лезть ради чести работать с ним. Он приберет к рукам целый город!

Но главарь был поумнее Крысиной Морды. А зуб безотказно действовал лишь на скудоумных и недалеких людей. Макард сопротивлялся. Крейк быстро это осознал. Даже околдованный, атаман понимал: что-то здесь неладно.

По телу Грайзера пробежали мурашки — зуб высасывал из него жизненную энергию. Измученный, да еще с глубокого похмелья, он не мог долго сражаться. Кроме того, он потратил много сил на уговоры Крысиной Морды.

Сдавайся! — мысленно умолял он бандита.

Контрабандист моргнул, и его взгляд прояснился. Он ошеломленно уставился на пленника. Улыбка Грайзера медленно угасла.

— Он же демонист! — заорал Макард, выхватил револьвер из кобуры, приставил к голове Крейка и нажал на курок. Щелк!

Лоусен оторопел. Он забыл, что вложил в барабан только один патрон. Присутствующие на миг замерли, а потом события завертелись с огромной скоростью.

Сабля Фрея сама выскочила из-за пояса Макарда. Она пролетела десять футов, минуя Полусонного, и легла рукоятью прямо в связанные руки капитана. Последнее мгновение своей жизни Полусонный тупо таращился на капитана «Кэтти Джей». А тот воткнул клинок ему в живот.

Макард впал в ступор. Ничего себе, у контрабандиста из-под носа крадут его новое оружие! Минутная заминка дала Крейку возможность сконцентрироваться. Лоусен получил мощный удар коленом в пах. Глаза Макарда буквально вылезли на лоб. Он сложился пополам и попятился. Вдобавок он тоненько завизжал — точь-в-точь как испуганный поросенок.

Грайзер изловчился и выхватил револьвер из толстых пальцев главаря. Он успел вовремя — ведь Крысиная Морда освободился от гипнотического действия зуба и занес над пленником свою саблю. Крейк вскинул оружие. Прогремел выстрел. Пуля угодила в середину отвратительной морды громилы и с тошнотворным звуком выбила гейзер крови из его затылка. Бандит сделал два шага назад, споткнулся о моток веревки и рухнул на пол.

Макард, шатаясь, устремился к двери и невольно перекрыл верзиле линию огня. Последний из оставшихся охранников сообразил шагнуть в сторону. Однако Фрей уже метнул саблю через всю комнату и схватил дробовик, оставленный Полусонным на бочке. Верзила оттолкнул босса, чтобы прицелиться в Крейка, но смог лишь развернуться лицом к Дариану. Снова раздался выстрел.

Спустя несколько секунд все было кончено. Макард удрал. Было слышно, как он бежал по лестнице вниз — в укрытие, где оставались другие бандиты. Фрей засунул обрез за ремень и поднял саблю.

— Давай сюда руки, — сказал он Крейку. Блеснула сталь, путы упали на пол. Капитан вручил клинок Грайзеру и тоже вскинул руки.

— Теперь меня.

Тот взвесил оружие. Ему показалось, что он слышит отзвук гармонического резонанса. Только таким образом он мог вселить демона в клинок. В голове мелькнула шальная мысль: а что, если отомстить — вспороть капитану живот?

— У нас нет времени, — догадался Дариан. — Ненавидеть меня будешь позже, на досуге.

Грайзер не был искусным фехтовальщиком. К счастью, ему потребовалось просто согнуть запястье — остальное сабля сделала сама. Острие аккуратно скользнуло между связанными кистями Дариана, и веревка распалась надвое. Демонист отдал клинок Фрею, подошел к Крысиной Морде и вынул из его кобуры пистолет.

Капитан уже перезарядил дробовик.

— Готов?

Крейк театрально поклонился и широко взмахнул рукой в сторону выхода. Милости прошу!

За дверью находилась галерея, нависающая над полутемным залом бара. В помещении еще не рассеялся дым. Сильно пахло разлитым вином. В этот утренний час здесь было пусто, а на столах валялись объедки от застолий минувшей ночи. Солнце почти не пробивалось сквозь закрытые ставни. Где-то внизу приказным тоном орал Макард.

И снова началась охота. В бар ворвались подельники Лоусена. Все как один вооружены и жаждут убивать без лишних слов. Они сразу заметили свою добычу. Однако первый громила поскользнулся в оставленной Грайзером луже рвоты, которую никто и не подумал вытереть. Бандит растянулся на полу и сбил с ног напарника. Дариан дважды выстрелил в них, сокрушив при этом деревянные перила. Было неясно, попал ли капитан по цели или спугнул людей Лоусена. Так или иначе, но те как сквозь землю провалились.

Беглецы устремились к выходу в дальнем конце галереи, но тут в зал ворвались еще четверо. Фрей и Крейк распахнули дверь и выскочили наружу, а им вслед загремела ураганная стрельба.

Они оказались в коридоре, выкрашенном унылой серо-зеленой облупившейся краской. По обе стороны тянулись двери со щербатыми наличниками — номера для постояльцев. Обитатели благоразумно не высовывались из своих убежищ.

Капитан мчался по коридору к торцу, где находилось высокое, закрытое ставнями окно. Не сбавляя шага, он начал стрелять из дробовика. Зазвенело стекло, ставня слетела с петель. Фрей проскользнул в оконный пролет и прыгнул вниз. Крейк, подгоняемый страхом, не раздумывая, бросился за ним.

Лететь пришлось недолго. Один миг — и он очутился на крутой мощеной улочке. По обеим сторонам тянулись высокие обшарпанные дома. Над головой сквозь тучи слабо пробивалось солнце.

Демонист приземлился неловко и рухнул на четвереньки. Фрей помог ему подняться. На лице капитана опять появилась знакомая хитроватая усмешка. Он вновь походил на того человека, которого Крейк знал прежде.

— Не следует задерживаться, — произнес он, хлопнув своего спутника по спине. — Безбрежное небо, новые горизонты и все такое прочее.

Грайзер взглянул вверх. Со второго этажа гостиницы доносились яростные крики и топот ног.

— Согласен, — ответил он, и оба понеслись изо всех сил.

— Вот и она, — театрально произнес Малвери. — Наша «Кэтти Джей».

Джез окинула критическим взором судно, возлежавшее перед ней на каменной посадочной платформе. Порождение уикфилдских верфей (если она не ошибается), переделанное в броневик. Уродливый громоздкий корабль, нахохлившийся, как стервятник. Тупой нос и два крупных реактивных двигателя, примостившихся высоко по бокам фюзеляжа. Разлапистое хвостовое оперение, горб орудийной башенки и слегка выгнутые крылья. Судно будто само не могло решить, чем же ему быть — то ли легким транспортником, то ли тяжелым файтером. В целом оно выглядело бестолковым. Одно крыло заплатано, на посадочных стойках отчетливо заметны следы обледенения. Вообще-то, «Кэтти Джей» следовало хорошенько почистить.

Корабль не произвел на Джез особого впечатления. Малвери без труда разгадал ее мнение и широко улыбнулся — его седые моржовые усы приподнялись вверх.

— Не самая привлекательная посудина, но летает как птица! Загляденье! Главное — не внешность, а начинка, говорю вам как специалист. Я ведь, знаете ли, доктор.

Он заливисто расхохотался, запрокинув голову. Джез не удержалась и улыбнулась. Смех Малвери оказался очень заразительным.

В нем было нечто вызывающее симпатию. Перед добродушным юмором Малвери оказалось невозможно устоять. Кроме того, он, невзирая на высоченный рост и массивную фигуру, не вызывал страха. Из-под распахнутых пол пальто выпирал внушительный живот, еле помещавшийся в растянутый грязный свитер. Пятна свидетельствовали о прекрасном и всеобъемлющем аппетите его обладателя. От волос остался лишь седой венчик чуть выше ушей, опоясывавший блестящую лысину. Глаза прятались за очками с маленькими круглыми зелеными стеклами.

— А что случилось с вашим прежним штурманом? — спросила она.

— Выяснилось, что он сбывал на сторону запчасти. Пришлось ему проложить себе курс — прямиком из люка грузового отсека. Наш кэп помог ему напоследок — дал хороший дружеский пинок. — Малвери ухмыльнулся и, заметив, как вытянулось лицо Джез, добавил: — Не волнуйтесь, события происходили на земле. Хотя, по-моему, мы имели полное право скинуть поганца в жерло вулкана. — Он почесал щеку. — Если честно, нам не везет со штурманами. За последний год их сменилось семь. То воруют, то исчезают бесследно среди ночи. А иногда нахально позволяют убивать себя, а бывает — какая-нибудь пакость приключается.

Джез присвистнула.

— Полагаю, работа у вас невероятно интересная. И опасная.

Малвери хлопнул ее по спине.

— Нет, все не так страшно. Мы — вполне приличные люди. Не шайка головорезов. Заносите вещи и устраивайтесь. Не волнуйтесь. Будете получать долю из общего заработка — конечно, после расходов на ремонт и непредвиденные обстоятельства. Наш кэп платит честно. — Он подбоченился и окинул «Кэтти Джей» ласковым взглядом. — Вряд ли нынче вы могли бы рассчитывать на лучшее место, да еще в вашем возрасте… Верно?

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Джез. — Но чем вы занимаетесь?

Взгляд Малвери за стеклами очков сделался совершенно непроницаемым.

— Перевозкой грузов, контрабандой… или «Кэтти Джей» является пассажирским судном? А может, вы работаете на Коалицию? — не унималась девушка.

— Ни за что на свете! — заявил Малвери. — Наш кэп скорее выпьет пинту крысиной мочи. — Он покраснел. — Простите за грубость.

Джез махнула рукой.

— Мне все же хотелось бы знать.

Собеседник громко хмыкнул.

— Мы, если позволительно так высказаться, мы не очень придерживаемся специализации. Сознаюсь… наш кэп порой на многое способен… По большей части мы занимаемся поставками на черный рынок. Контрабанду возим по мелочи. И пассажиров тоже — таких, которым нужно тайком пробраться туда, где им нельзя показываться. Пробовали немного пиратствовать… да и сейчас при случае не откажемся. У транспортных компаний запланирована потеря одного-двух грузов в месяц. Они даже в бюджет это закладывают, а значит, вреда мы никому не приносим. — Он всплеснул руками. — Мы вроде занимаемся всем понемножку, если цена устраивает.

Джез задумалась. Вовсе не почтенные занятия, но ее это устраивало. Вряд ли экипаж станет задавать лишние вопросы. Кстати, ей нужно радоваться, что удалось найти работу в Скаруотере, да еще по основной специальности. Неплохо и то, что корабль не простаивает в порту. Ведь Джез не следует «светиться».

— Договорились, — подытожила она. — А там — видно будет.

— Отлично! Не пожалеете. Во всяком случае, я надеюсь. — Малвери энергично пожал ей руку.

Каким же образом ему удается застегивать пуговицы на пальто своими толстыми пальцами, не говоря уже о хирургических операциях? — внезапно удивилась Джез.

— А вы действительно врач? — спросила она.

— Разумеется. С настоящим дипломом! — заявил он. От Малвери ощутимо попахивало ромом.

Откуда-то изнутри судна донесся глухой удар. Он повернулся и направился к корме «Кэтти Джей». Джез последовала за ним. Грузовая рампа была откинута. Внутри, в полумраке, кто-то катил по полу тяжелую железную бочку. Снаружи Джез разглядела лишь пару длинных ног в грубых штанах и ботинках.

— Кстати, и познакомлю вас, — сказал Малвери. — Сило! Поздоровайся с новым штурманом.

Мужчина в отсеке остановился и взглянул на них. Он оказался высоким и узкобедрым. Лишь торс бугрился мускулами и просвечивал сквозь тонкую хлопчатобумажную рубашку, туго обтягивавшую грудь и плечи. На узком лице с длинным крючковатым носом блестели пронзительные глаза. Голова начисто выбрита. Кожа у Сило была цвета умбры — густо желто-коричневая. Он молча кивнул Джез, выпрямился и продолжил свою работу.

— Наш инженер. Мягко выражаясь, немногословный человек, но именно благодаря ему мы поднимаемся в небо. Не обращайте внимания на манеры Сило — он со всеми такой.

— Он — муртианин, — догадалась Джез.

— Совершенно верно. А вы, как я понимаю, повидали мир.

— Никогда не встречала их за пределами Самарии. Я считала, что они — рабы.

— Я тоже так думал, — кивнул Малвери.

— Значит, он принадлежит кэпу?

Малвери громко фыркнул.

— О нет. Похоже, они друзья, только это не всегда можно заметить. Его история… впрочем, не следует лезть в чужие дела. — Он жестом предложил Джез идти дальше. — Давайте знакомиться с нашими летунами. Кэпа и Крейка пока нет. Полагаю, они появятся на «Кэтти Джей», когда выветрятся остатки похмелья.

— Крейк?

— Наш демонист.

— Вы держите его на борту?

Малвери пожал плечами.

— А что здесь такого?

— Мне все равно, — ответила Джез. — Но вы же понимаете, как люди относятся к демонистам.

Ее спутник шумно вздохнул, издав странный скрипучий звук.

— Мы не склонны осуждать других. Все мы не без греха и предпочитаем не швырять камни в ближних.

Джез слегка улыбнулась.

— Вы не из этой братии — пробужденцев? — подозрительно осведомился Малвери. — Если да, то вам лучше сразу топать отсюда.

Джез попыталась воспроизвести вздох своего собеседника.

— Вряд ли.

Он моментально расцвел и хлопнул ее по спине с такой силой, что, пожалуй, мог бы и выбить с места позвонок.

— Страшно этому рад.

Они вышли из тени «Кэтти Джей» и зашагали по посадочной платформе. Скаруотерский порт был полупустым. Здесь в основном пришвартовалась мелочь — доставочные суда и мусорщики. Жизнь кипела на дальнем конце, где важно снижался обтекаемый грузовой барк. Портовая команда спешила к месту посадки. Резкий ветер разносил по порту металлический запах аэрума — это барк, осторожно осаживаясь на посадочные стойки, продувал балластные цистерны.

Причалы находились на широком мысу. Он тянулся над черной спокойной водой озера, образовавшегося на дне пустынной горной долины. Глухомань… но Джез повидала немало подобных мест. Маленькие порты, спрятанные вдалеке от остальной цивилизации. Добраться до них можно было лишь по воздуху. Таких городков, как Скаруотер, насчитывались тысячи. И главенствовали там, конечно, добропорядочные торговцы и контрабандисты.

Вначале подобные поселения возникали как пункты отдыха или почтовые станции. Неприметные точки на карте, а в реальности — хорошо защищенные от переменчивых местных ветров и с надежным водоемом поблизости. Постепенно они разрастались и обретали самостоятельность. О них постепенно узнавали в «большом мире», и туда устремлялись искатели приключений и любители свободы. Кто-то открывал в таком портовом городке бар для путешественников и всех желающих утолить жажду. Ну а пьяницам требовался врач, который мог вправить кости, поломанные при падении, например, из окна. И повар, который накормил бы постояльцев новой гостиницы сытным завтраком. В крупных городах заправляли гильдии. Они строго контролировали работу по важнейшим профессиям. Здесь же можно было стать плотником, пекарем, судостроителем — кем угодно и при этом полностью распоряжаться своей жизнью и никому не подчиняться.

Но деньги сразу притягивали за собой преступность. Местечки, наподобие Скаруотера, быстро сгнивали изнутри. Джез пробыла в городке всего неделю, но быстро поняла, каков будет финал «тихой гавани». Честные труженики начнут разбегаться отсюда, спасаясь от целой своры банд. А тем, в свою очередь, не потребуется много времени, чтобы сожрать друг друга и двинуться на поиски новой добычи. И останется город-призрак — еще один в веренице таких же, населенных лишь погибшими мечтами и утраченными возможностями.

Скаруотер приютился на каменистом горном склоне. Узкие улочки и крутые лестницы петляли среди простых прямоугольных домов. Жилища возводили там, где была твердая почва. Улицы пересекали лежавшие на высоких опорах трубы воздухопроводной сети, над которыми вился легкий пар. Рядом хозяйничали стайки черных помойных птиц, высматривающих поживу.

Скаруотер меня не устраивает, — подумала Джез, поеживаясь от прохладного утреннего воздуха. — Но с другой стороны, как найти подходящий вариант?

Перед ними на соседней посадочной платформе находились два маленьких файтера — «Кейбери Файеркроу» и переделанный «Скайланс» класса «Ф». Малвери направился прямо к «Скайлансу», возле которого стоял и курил самокрутку какой-то мужчина. Вероятно, пилот. Джез решила, что он пребывал в состоянии тяжелейшего похмелья.

— Пинн! — рявкнул Малвери. Тот испуганно вздрогнул. — Очнись, тебе нужно кое с кем познакомиться.

Пинн бросил самокрутку, раздавил ее ботинком и протянул руку Джез. Он оказался невысок ростом, крепко сложен, со смуглой кожей, бесформенной копной черных волос и пухлыми щеками. Когда он растянул губы в отвратительно фальшивой улыбке, его заплывшие глазки превратились в совсем узкие щелочки. Вряд ли ему было больше двадцати лет — очень молодой возраст для пилота.

— Аррис Пинн… Джезибет Кайт, — представил их друг другу Малвери. — Она будет у нас штурманом.

— Джез, — поправила она. — Терпеть не могу имя Джезибет.

Парень окинул ее безразличным взглядом.

— Хорошо, что на борту будет женщина, — сказал он сдавленным голосом.

— Пинн у нас нынче никак не раскочегарится на все цилиндры. Верно, малыш? — воскликнул Малвери и хлопнул юношу по плечу. Тот в мгновение ока посерел и поспешно вскинул руку, защищаясь от следующего «дружеского удара».

— Перестань! Я запросто мог выложить прямо здесь сегодняшний завтрак, — пробормотал он.

Малвери громко хохотнул, а Пинн поморщился. Неумеренное веселье доктора его явно раздражало.

— Вы сами переделали его? — спросила Джез, погладив ладонью борт «Скайланса». Одноместные машины Ф-класса являлись скоростными и маневренными. Их легко узнавали по длинным, плавно изогнутым крыльям типа «чайка». Кокпит был отнесен далеко назад за середину фюзеляжа. Весь нос занимала мощная турбина, питавшая расположенный в хвосте двигатель. От серийных моделей «Скайланс» отличали броня и прикрепленные под фюзеляжем пулеметы.

— Ага. — Пинн слегка оживился. — А вы разбираетесь в кораблях?

— Выросла среди них. Мой отец был судостроителем. Я могу летать на всем что угодно. — Джез кивнула в сторону «Кэтти Джей». — Даже на такой развалюхе.

Малвери громко фыркнул.

— Хорошо, кэп вас не слышит.

— А что вам больше нравится? — спросил Пинн.

— К моему шестнадцатилетию он подарил мне А-18. Эту птичку я просто обожала.

— А потом? Вы ее разбили?

— О нет. Она устала, и все произошло само собой — пять лет назад. Я прилетела на ней в один маленький порт близ Йортланда, и оттуда она уже не поднялась. У меня не было денег на ремонт — даже пары шиллингов. Я была вынуждена наняться штурманом в чужую команду. Прокладывать дальние маршруты оказалось очень трудно, ведь раньше я летала только на небольшие расстояния. Поэтому в первый раз я чуть было не отправила экипаж на тот свет. Мы заявились в воздушное пространство военных, и пара «Виндблейдов» едва не искрошила нас в лапшу. Ну, я и быстренько всему научилась.

— Она мне нравится! — заявил Пинн.

— Вот и отлично, — отметил Малвери. — Пойдем, — он вдруг перешел на «ты», — поздороваемся с Харкинсом.

— Он парень неплохой, — сказал доктор, когда они направились к «Файеркроу». — Правда, тупой, как булыжник со склона, но талантом не обделен — ни прибавить, ни убавить. Летает, как безумный.

Прежде «Файеркроу» являлись основными кораблями Военного флота, но их уже давно сменили новые модели. Вообще-то, их строили для воздушных сражений и поэтому снабжали двумя большими пропановыми двигателями и встроенными в крылья пулеметами. Тупой нос заканчивался полусферой лобового стекла, что обеспечивало пилоту идеальный обзор из кокпита, «Скайланс» не мог похвастаться этим новшеством.

Харкинс находился в «Файеркроу», где ловко и привычно проводил диагностику. Он оказался долговязым, небритым и не слишком опрятным. На голове у него красовалась сдвинутая на затылок кожаная фуражка пилота. Она не скрывала ни внушительные залысины над высоким лбом, ни поредевшие тусклые каштановые волосы. На шее Харкинса болтались летные очки. Он быстро перебегал из одного угла в другой, с умным видом щелкал переключателями приборов и постукивал пальцами по циферблатам. Когда Малвери и Джез приблизились к кораблю, пилот согнулся и принялся что-то рассматривать под креслом.

— Харкинс! — заорал Малвери громовым голосом. Тот подпрыгнул и стукнулся головой о ручку управления.

— Что?! Где?! — закричал он. Судя по выпученным глазам, он пребывал в настоящей панике.

— Хотел познакомить тебя с нашим новым штурманом, — произнес Малвери и лучезарно улыбнулся. — Джез, это Харкинс.

— О! — воскликнул тот и, сдернув фуражку, почесал затылок. Затем уставился на Джез и вдруг принялся быстро и очень нервно болтать. Слова стремительно вылетали у него изо рта и обгоняли друг друга без всякой связи со смыслом.

— Привет! Я тут, знаете ли, проверял то да се. Нужно ведь держать машину в форме. А какой пилот без корабля? У вас ведь с картами точно так же? Что за штурман без ориентира? Ну, это все равно как если бы вы без карт остались. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Харкинс. Пилот.

Джез была слегка ошарашена.

— Очень приятно… — не без труда выдавила она и замолчала.

— Капитан, что ли? — спросил Харкинс, глядя куда-то вдаль, за пределы порта. Он схватился за летные очки и надвинул их на глаза. — Точно. Крейк и капитан, — подтвердил он через секунду. — Бегут с горы вниз. К нам. Очень быстро.

Малвери с отчаянием на лице уставился на небо.

— Пинн! — крикнул он, не оборачиваясь. — Что-то случилось!

— А подождать нельзя? — простонал тот, показываясь из-за «Скайланса».

— Нет. Заводи машинку. Кэпу требуется помощь. — Он взглянул на Джез. — Стрелять умеешь?

Джез кивнула.

— Тогда бери пушку — и добро пожаловать в нашу команду.

Все схватили оружие и укрылись за кучей ящиков, сваленных возле «Кэтти Джей». К этому моменту Крейк и капитан добрались до корабля.

— Неприятности? — осведомился доктор.

— Как же без них обойтись — в эти-то дни недели? — невесело улыбнулся Фрей и заорал: — Сило!

— Да, кэп, — отозвался баритоном муртианин, высунувшись из грузового отсека.

— Заказ получил?

— Час назад.

— Хорошо. Когда сможем подняться?

— Аэрум уже в деле. Через пять минут.

— Действуй. Как можно быстрее.

— Есть, кэп. — Он исчез в люке.

Фрей повернулся к остальным.

— Харкинс, Пинн. Взлетайте. Встретимся за облаками.

— А что, будет заварушка? — с надеждой в голосе спросил Пинн. Похоже, похмелье выветрилось из него в считаные секунды. Пока он говорил, Харкинс успел пробежать полдороги до своего корабля.

— Проваливай! — рявкнул Фрей. Пинн буркнул что-то неразборчивое, сунул пистолет за пояс и направился к «Скайлансу». Он явно негодовал — еще бы, ему не позволяют принять участие в стычке!

— Сейчас здесь будет Макард, — сообщил Дариан, когда Малвери протянул ему коробку с патронами, — со своей бандой.

— Патронов маловато, — сообщил Малвери. — Надо беречь.

— Значит, не давай много Крейку, — ответил капитан и зарядил обрез — тот самый, доставшийся в «наследство» от Полусонного. — Он не попадет в борт фрегата, даже если будет стрелять в упор.

— Точно, кэп, — согласился Малвери, все же протянув Крейку полную горсть патронов. Грайзер не поддержал шутку. Видимо, он никак не мог прийти в себя после плена на складе и смертельной рулетки.

Фрей кивнул в сторону Джез:

— А это кто?

— Джез. Наш новый штурман, — объяснил доктор уставшим тоном и вздохнул.

Фрей окинул ее быстрым оценивающим взглядом. Миниатюрная хрупкая женщина, что, в принципе, неплохо. Она не будет занимать много места и не станет набрасываться на провизию. Волосы ее собраны в хвост, что наряду с простой и удобной одеждой позволяет надеяться на деловитость нового члена команды. Лицо с мелкими чертами — привлекательное, но бесхитростное, слегка мальчишеское и очень бледное — второй хороший признак. Слишком красивая женщина на судне с мужским экипажем — неминуемая беда. Вместо того чтобы заниматься делами, все начинают беспокоиться о своем внешнем виде и думают только об ухаживании и прочем вздоре. В таком случае положение обязывало бы Фрея спать с ней, что, конечно, привело бы к лишним хлопотам.

Он кивнул Малвери: мол, годится.

— А кто это — Макард? — поинтересовалась Джез, заряжая оружие. Затем, почувствовав напряженные взгляды, она добавила: — Мне хочется знать, в кого я буду стрелять.

— История простая, как расколотый орех, — начал Малвери. — Мы продали боссу местных контрабандистов двенадцать канистр разложившегося аэрума, чтобы купить себе три канистры нормального топлива. Нашего запаса не хватало даже на то, чтобы оторваться от земли на дюйм.

— А проблема заключалась в том, что нас подвел поставщик, — добавил Дариан. Он занял оборонительную позицию в своем укрытии и проверял, удобно ли будет целиться из верного обреза. — Не смог вовремя добыть товар, задержал доставку… В результате нам пришлось торчать в порту до тех пор, пока один из безмозглых пилотов Макарда не врезался в стену.

— А теперь нам нужно убираться восвояси, — вставил доктор. — Безупречный план, верно? Вот и вся суть нашей работы. Ну, как? Еще собираешься остаться у нас?

Джез ловко передернула затвор винтовки:

— Скаруотер мне ужасно надоел.

Они засели вчетвером за ящиками и не сводили глаз с главной дороги, ведущей из городка в порт. Это была широкая мощеная улица, по сторонам которой расположились обветшавшие пакгаузы. Работавшие докеры вдруг начали разбегаться в разные стороны, словно их уносило волной от носа быстро идущей лодки. Разумеется, никому из местных не хотелось лишний раз попасться Лоусену Макарду под горячую руку. Вдобавок главаря шайки сопровождали два десятка громил, которые уверенной рысцой спускались с горы.

— И числом, и огнем нам с ними не тягаться, — пробормотал Малвери и оглянулся — в воздух поднимались «Скайланс» и «Файеркроу». Рокотали аэрум-конверторы. С их помощью и под действием мощных электромагнитов очищенный аэрум превращался в сверхлегкий газ, быстро заполнявший балластные цистерны. Но этот звук заглушали набиравшие обороты пропановые ходовые моторы.

— Кстати, где Бесс? — обратился Фрей к Крейку.

— Думаешь, я ее в кармане прячу? — огрызнулся тот.

— Я бы сейчас не отказался от ее помощи.

— Если ее сейчас разбудить, она взбесится.

— Отличный вариант.

Крейк вытащил из-под рубашки цепочку, на которой висел маленький медный свисток, и дунул в него. Не раздалось ни звука. Фрей хотел съязвить насчет того, что у Грайзера наверняка душа в пятки ушла, но вдруг в ящик возле его головы попала пуля. Щепки так и посыпались. Капитан выругался и инстинктивно пригнулся.

Крейк убрал свисток и принялся, не целясь, палить из пистолета. Контрабандисты притормозили и встревоженно заорали. Через секунду бандиты кинулись врассыпную за мешки и бочки, приготовленные для загрузки в пакгаузы.

— Ха! — радостно крикнул Грайзер. — Полагаю, они не сомневаются, что я умею хорошо стрелять.

Мгновением позже его волосы разметал порыв сильного ветра. Оказалось, что «Скайланс» Пинна завис в нескольких футах над его головой и начал поливать дорогу пулеметными очередями. Крупнокалиберные пули крушили бочки, уже несколько раненых рухнули и остались валяться на камнях, завывая от боли. «Скайланс» низко пролетел вдоль улицы, а затем стремительно взмыл вверх и исчез в облаках.

— Да, — невозмутимо произнес Фрей, — ты действительно внушаешь ужас.

Тем временем все докеры успели укрыться в пакгаузах, и в порту остались только участники битвы. Громилы добрались до края посадочной платформы. Теперь они находились в пятнадцати футах от оборонявшихся. А рядом как раз пришвартовался небольшой двухместный флаер. И укрытий на суше было гораздо больше, чем хотелось бы Фрею. Атака Пинна напугала контрабандистов, но они быстро опомнились.

Капитан и Джез начали вести беглый огонь, не давая противнику атаковать. Один из контрабандистов упал, раненный в ногу. Другой нерасчетливо выбрал себе в качестве убежища большой ящик из тонких планок. Малвери взял двуствольный дробовик, прицелился и продырявил фанеру насквозь — вместе с громилой.

— Сило! Как там дела? — крикнул Фрей, но механик ничего не услышал. Все звуки перекрыла шквальная канонада контрабандистов.

— Дариан Фрей! — проорал Макард, не высовываясь из-за своего импровизированного укрытия в виде груды колес. — Ты покойник!

— Сплошные угрозы… — прошептал Дариан. — Какой в них смысл?

— Они пытаются обойти нас! — воскликнула Джез и выстрелила в одного из бандитов, который пробирался за грудой сломанных гидравлических механизмов. Пуля пробила ему рукав рубашки, не задев тело. Он замер на месте и ринулся обратно, согнувшись в три погибели.

— Они выбрали дурную и дешевую тактику, — с нервной бравадой прокомментировал Крейк, пытаясь восстановить дыхание. Одновременно он вынимал из барабана револьвера пустые гильзы и заряжал пять новых патронов. — Именно такого примитивного, не блещущего оригинальностью мышления и следует ожидать от недоумков Макарда.

Джез попыталась разглядеть свою первую жертву, но увидела другого контрабандиста. Верзила пытался найти место, откуда можно будет обстреливать обороняющихся сбоку. Он скрылся, прежде чем она успела взять бандита на мушку.

— А нельзя ли поменьше умничать и пошире раскрыть глаза?! А то ведь эти ребята нас обойдут, и никто даже не заметит! — сердито прикрикнула она.

— Похоже, ты завербовал вовсе не стыдливую фиалку, — усмехнулся Фрей.

— Девочка нам подходит, — согласился врач.

Схватка продолжалась. Еще несколько громил подобрались к двухместному флаеру и спрятались за ним. Крейк принялся сосредоточенно обстреливать хрупкий кораблик.

— Патроны! — напомнил ему Малвери.

Залп из нескольких стволов пришелся в одно место — пули срикошетили от каменной поверхности площадки и угодили в бочки, валявшиеся в двух шагах от Фрея. Дариан поспешно пригнулся. Малвери ответил чудовищно громким выстрелом из дробовика и принялся перезаряжать ружье.

Джез снова высунулась из-за ящиков. Ее соратники, невзирая на предупреждения, палили наугад — кто во что горазд…

Она уловила какое-то движение. К ним подбирался очередной бандит Макарда! Неприятель занял выгодную позицию, а на баррикаду из ящиков надежды маловато.

— Их уже трое! — воскликнула она.

— Мы немного заняты, — ледяным тоном ответил Фрей.

— Получишь пулю в ухо — и посмотрим… — начала Джез, но в эту секунду пуля попала в нее.

Резкая боль сразу пригасила все ощущения, из легких словно выкачали весь воздух. Удар отбросил ее назад, прямо на Крейка. Он успел придержать девушку, и она не рухнула на каменную кладку.

— Она ранена! — крикнул он.

— Уже? — отозвался Фрей. — Проклятье! Обычно это случается не так быстро. Малвери, займись ею.

Доктор выстрелил еще дважды, чтобы заставить бандитов хоть ненадолго пригнуться, и подполз на коленях к Джез. Ее лицо и раньше было бледным, а теперь вообще посерело. Жакет на плече пропитался кровью.

— Ну-ка, девочка… — произнес он. — Тебе рано умирать…

— Док, я в порядке, — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Все нормально.

— Пока ты не можешь двигаться.

— Некогда разлеживаться, — ответила она, пытаясь подняться и держась за плечо. — Ведь они обходят нас! Где?… — Джез вдруг увидела нечто странное возле погрузочной рампы позади них и осеклась. — Кто это?

Малвери обернулся.

— Наша Бесс.

Из темной дыры грузового люка вылезало бронированное чудовище восьми футов ростом, пяти — шириной и весом примерно в полтонны. Женское имя явно не соответствовало грозному облику жуткого создания. Торс и конечности были упакованы в литые доспехи из потемневшего металла, из-под них свисала потрепанная толстая кольчуга. Чудище стояло пригнувшись. Внушительный горб на спине поднимался гораздо выше широченных плеч. В довершение всего вместо головы у монстра была сферическая решетка из толстых прутьев. Такими обычно закрывают водосточные колодцы в крупных городах. Но глазами Бесс обладала. Сейчас они ярко блестели и не предвещали ее потенциальным врагам ничего хорошего.

У Джез вновь перехватило дыхание. Голем! Она слышала, что они существуют на свете, но никогда не сталкивалась с ними.

Монстр гулко зарычал басом и быстро потопал по погрузочной рампе, громко стуча по металлу громадными сапожищами. Засевшие в укрытии бандиты завопили от ужаса. Бесс подняла одной ручищей в перчатке бочку, в которую поместился бы рослый мужчина, и метнула ее в контрабандистов. «Снаряд» сокрушил ненадежную стену из ящиков, одного из верзил засыпало обломками.

— Да… она точно в бешенстве, — заявил Фрей. — Милая наша старушка.

Башнеобразный голем взревел от ярости и устремился к бандитам, которые пробрались во фланг. Те принялись палить, но пули оставляли на броне лишь царапины да мелкие выбоины. Один из громил в панике кинулся бежать, но Бесс схватила его за горло — раздался громкий треск — и швырнула труп прямо в его дружков.

Еще один попытался незаметно проскочить мимо, когда она повернулась к нему спиной, однако огромный монстр оказался весьма проворным. Нагнувшись, Бесс стиснула предплечье контрабандиста своими сильными пальцами. Спустя миг хрустнули кости. Мужчина успел коротко вскрикнуть и потерял сознание — голем выдернул его руку из сустава, а затем нанес смертоносный удар кулаком в лицо.

Остатки воинства Макарда вдруг утратили боевой задор, поджали хвосты и кинулись наутек.

— Куда?! — заорал на них атаман, благоразумно выбравший себе командный пункт в тылу своей «армии». — Подберите сопли и расстреляйте чудовище!

Бесс посмотрела на Макарда, и в ее необъятной груди послышался низкий вибрирующий рокот. Лоусен с трудом сглотнул.

— Фрей! Не вздумай вернуться сюда! — крикнул он, отступив на пару шагов. — Попробуй только — и ты покойник! Понял? Повторяю — ты покойник. Я тебе глаза выцарапаю, запомни, Фрей!

Прощальный выстрел Макарда прозвучал совсем глухо, поскольку он сделал его, уже отбежав на изрядное расстояние. Вскоре он исчез из вида, нырнув следом за своими соратниками в лабиринт улочек Скаруотера.

— Итак, — подытожил Дариан, — сражение окончено.

— Машина готова, кэп! — проорал Сило из грузового люка.

— Ни минутой позже. Как всегда, идеально, — отозвался Фрей. — Малвери, как наш новобранец?

— Я в порядке, — сказала Джез. — Пуля прошла навылет.

Доктор заметно прибодрился.

— Значит, не понадобится ничего вынимать из тебя. Продезинфицируем, перевяжем, и пусть рана сама заживает.

Джез с легким подозрением покосилась на него.

— Пожалуй, да.

— Кэп, у нас в команде — крепкая малышка! — произнес Малвери с такой гордостью, будто смелость Джез была его личной заслугой.

— Дам хороший совет на будущее: постарайся не лезть в пекло, — мрачно сообщил Дариан.

— Я не получила бы эту пулю, если бы вы слушали, что я говорила.

Фрей закатил глаза.

— Док, тащи ее в лазарет.

— Со мной ничего не случилось, — возразила Джез.

— Конечно, просто плечо, пробитое насквозь! — рявкнул Дариан.

— Ерунда.

— Вы, двое! Вы собираетесь идти на борт или нет? — прикрикнул он. — Крейк, зови Бесс. Нам следовало улететь десять минут назад!

Когда Малвери, Джез и Фрей поднялись по погрузочной рампе на «Кэтти Джей», Грайзер осторожно пробрался между обломками и прикоснулся ладонью к руке голема. Бесс повернулась к нему, звякнув кольчугой и заскрипев ремнями, удерживавшими броню. Крейк ласково посмотрел на нее и погладил решетку, скрывавшую (или заменявшую) лицо.

— Молодчина, — прошептал он. — Девочка моя!..

В жизни Джандрю Харкинса имелось не слишком много моментов, когда он ощущал себя полностью расслабленным. Даже во сне он постоянно вздрагивал и ворочался. Ему мешали кошмары, в которых он либо воевал, либо задыхался. Но реальность оказалась прозаичной. Виноватым всегда оказывался Слаг, корабельный кот, пристрастившийся спать прямо на лице Харкинса.

Только в тесной кабине «Файеркроу» он был совершенно спокоен. Пожалуй, он чувствовал себя в безопасности, лишь когда слышал привычный гул раскаленного воздуха в пропановых двигателях.

День был тихий, ярко светило осеннее солнце. Они направлялись на север вдоль горного хребта Кривая Западня. «Кэтти Джей» плыла полумилей выше по правому борту. Рядышком висел «Скайланс» Пинна. Небеса были пусты. Лишь на западе близ горизонта тяжело полз фрегат Военного флота да над облаками, скрывавшими все, кроме самых высоких вершин, показался крупный транспортник. Вероятно, он вылетел из Оленфая. На востоке виднелась крутая стена Восточного плато, обозначавшего край Кривой Западни. А южнее царили лишь одни облака — темные от вулканического пепла. Они медленно тянулись в сторону Черных Пустошей.

Он посмотрел вверх через колпак фонаря. Небо было идеальным — ясным, темно-голубым. Бесконечным и безмятежным.

Харкинс радостно вздохнул и проверил очки. Потом сжал руку в перчатке, лежавшую на рукояти управления, размял затекшие плечи. За пределами тесного металлического укрытия был другой мир — странный и пугающий. Да и люди были ему под стать. Мужчины — ужасающе непредсказуемы… А женщины вообще полны двусмысленных намеков и заняты тем, что скрывают вожделение от окружающих. От громких звуков Харкинс вздрагивал, в толпе ощущал агорафобию, рядом с остроумными людьми чувствовал себе глупцом.

Зато кабина «Кейбери Файеркроу» уже двадцать лет являлась святилищем Джандрю. Здесь он неподвластен неловкости или смущению. Пока он заперт в броне, никто не может смеяться над ним. Корабль — его бессловесный слуга, а Харкинс — полновластный господин.

Некоторое время он рассматривал проходивший в отдалении фрегат и перебирал в уме давние воспоминания. В ранней молодости ему доводилось летать на таком корабле. Каждый раз он с нетерпением ждал команды забраться на борт и вырваться в небо. Пилотов, которые обучали его, он вспоминал с нежностью. Харкинс никогда не был компанейским человеком, но те ребята считали его своим. Он являлся частью команды. Это были отличные дни.

Но они завершились с началом аэрумных войн. Пять лет продолжались сражения с семмаями. И каждый вылет мог оказаться последним. Его трижды сбивали. Но Харкинс уцелел, хотя изрядно измочалил нервы в стычках. Многие из его друзей оказались не столь везучими.

Наступил мир, но жизнь осталась прежней. Флот переключился с саммаев на охоту за пиратами и вольными торговцами. Кстати, последние процветали во время войны благодаря поставкам на черный рынок. Джандрю сражался против контрабандистов у себя на родине. Враги бились отчаянно, хотя и имели проблемы с вооружением. Конфликты преступных группировок за сферы влияния усугублялись яростной личной враждой и становились все ожесточеннее.

А затем вспыхнула Вторая аэрумная война. Это случилось спустя четыре года после Первой и сперва казалось просто абсурдным стечением обстоятельств. Харкинс вновь сражался бок о бок с такийцами против саммаев и подвластных им народов. После всего, что они сделали раньше — когда столько жизней было принесено в жертву ради первой победы, — их сгубила политика. Для того чтобы ликвидировать самарланскую угрозу, они палец о палец не ударили. Неприятель навалился на них с удвоенной силой.

Война оказалась короткой и гнусной. Люди пребывали в отчаянии. Наконец состоялось скоропостижное и крайне невыгодное перемирие. В итоге все, кроме саммаев, почувствовали себя обманутыми, а Харкинс вышел из игры. Слишком много ракет прошли в дюйме, просто чудом не задев его, да и мертвых он видел гораздо больше, чем положено нормальному человеку. Он превратился в свою бледную копию. Джандрю прослужил четырнадцать лет и вышел в отставку за две недели до окончания войны. После минувшего страшного десятилетия флот смог предоставить ему лишь скромную пенсию.

Те годы оказались худшими для него.

Харкинс начал понимать, что мир меняется очень быстро и совершенно безжалостен к тем, кто не способен ловко подстраиваться к новым условиям. Он не владел иными умениями, кроме тех, которые освоил, пока был боевым пилотом. Увы, пилот без корабля никому не требовался. Потянулась тусклая жизнь — работа на фабриках, случайные заработки, попытки как-то растянуть те ничтожные деньги, которые он получал. Жалкое прозябание.

Он скучал не по Флоту с его дисциплиной и заскорузлыми порядками. И не по боевому братству — оно исчезло вместе с гибелью его друзей. Харкинсу болезненно не хватало «Файеркроу».

Ему довелось летать на доброй дюжине различных моделей «Файеркроу», каждая из которых немного отличалась от предыдущей и обладала полезными усовершенствованиями. Но для Джандрю все они были одинаковы. Звук тяговых двигателей, пыхтение аэрумных насосов, закачивавших газ в балластные цистерны, полная изоляция, суровый аскетизм кабины. С «Файеркроу» были связаны его успехи и трагедии. Корабль возносил пилота в прекрасное небо, помогал выбраться невредимым из самых ожесточенных сражений и, случалось, спасал в самый последний момент. Все по-настоящему важное — мгновения радости и восторга и, наряду с ними, неизбывного ужаса — происходило именно в «Файеркроу».

И вдруг темный период его жизни озарился светом. Тогда Джандрю даже почти поверил во Всеобщую Душу и невнятную болтовню пробужденцев.

Его фабричный мастер знал, что Харкинс был пилотом во Флоте Коалиции. Хотя и остальные были в курсе — ведь он мог говорить только об одном, если вообще выказывал такое желание. Поэтому когда мастер случайно встретился в баре с человеком, который хотел продать «Файеркроу», он сразу вспомнил о Джандрю.

Так пилот познакомился с Дарианом. Фрей выиграл корабль, потому что ему пришел невероятно удачный расклад во время игры в рейк. Но теперь он не представлял, что делать с этой посудиной. А Харкинс был нищим. Денег едва хватало на оплату жилья, но он отправился к Фрею. Он был готов на все — просить, умолять, продать душу… лишь бы вернуться в кабину «Файеркроу». Дариан подумал и предложил ему сделку.

Харкинс будет летать на его, Фрея, «Файеркроу». Оплата будет небольшая. Зато жизнь станет абсолютно непредсказуема и опасна, а занятия по большей части будут незаконными. Он будет делать то, что потребует Дариан, а если откажется, то может забыть о корабле навсегда.

Джандрю согласился еще до того, как владелец судна изложил все условия. Он сразу же покинул порт в эскорте «Кэтти Джей». Этот день стал самым счастливым во всей его жизни.

Долог был его путь от пилота корабля фрегата Военного флота до нынешнего момента. Сейчас он летит над горами Кривой Западни на полмили ниже Дариана Фрея. К Харкинсу так и не вернулась решительность, которая была присуща ему в молодости. Он не обладал безоглядной смелостью Пинна, который смеялся над смертью, поскольку был слишком неопытен. Зато Харкинс сполна прочувствовал, что такое быть прикованным к земле и не иметь возможности подняться над облаками, к солнцу. Он не собирался возвращаться к прошлому.

Он настороженно огляделся по сторонам, будто опасаясь слежки. Затем устроился поудобнее на жестком сиденье «Файеркроу» и позволил себе широко улыбнуться.

К ночи они добрались до Заставы Марклина. Жалкий захудалый порт притулился в остром изломе Кривой Западни. Крошечная электрическая искорка в кромешной тьме. Из медленно ползущих низких туч, подсвеченных снизу огнями города, лил дождь. Холодный порывистый ветер срывался с горного хребта.

«Кэтти Джей» плыла под облаками, неторопливо снижаясь к забитой посадочной площадке. Четыре луча мощных фар зажглись прямо на днище корабля. Флаеры эскорта держались рядом, словно пытаясь забиться под крылья крупного судна. Снизу, навстречу «Кэтти Джей» взметнулся встречный луч прожектора, показывавший путь. Еще несколько скрестились внизу, демонстрируя свободное посадочное место.

Фрей сидел в кресле пилотской кабины «Кэтти Джей». Его взгляд непрерывно скользил по хромированным и медным циферблатам, верньерам и тумблерам. Джез стояла рядом, держась одной рукой за спинку кресла. Девушка рассматривала барки, грузовозы, файтеры и пиратские суда, загромоздившие просторный пустырь на окраине городка.

— Тесновато… — пробормотала она.

— Да, — недовольно буркнул капитан. Он терпеть не мог приземляться ночью, тем более — в непогоду.

Он пригляделся к индикатору уровня аэрума и начал аккуратно переключать тумблер. «Кэтти Джей» медленно спускалась к земле, а пилот сосредоточился на борьбе с сильными порывами ветра. Массивный корабль подпрыгивал и дергался из стороны в сторону. Фрей выпустил из дифферентных цистерн еще немного газа. «Кэтти Джей» отяжелела и снижалась слишком быстро, но избыточный вес был необходимой мерой. Иначе им бы даже не удалось вести судно по правильному курсу.

— Держись за что-нибудь, — бросил он. — Сейчас тряхнет.

«Кэтти Джей» уверенно набирала скорость. Наконец корабль принял почти вертикальное положение. Фрей проверял показания альтиметра. Дождавшись нужного момента, он принялся за дело. Дариан нажимал педали и дергал рукоятки, переводил тяговые двигатели на «полный назад», а потом выпустил воздушные тормоза и включил на полные обороты аэрум-насос. «Кэтти Джей» прямо-таки застонала, резко остановившись в своем разбеге и неподвижно зависла в воздухе. Кораблю помог сверх-легкий газ, хлынувший в балластные цистерны. Теперь они находились над посадочным участком, рядом с металлическим бортом огромного четырехэтажного грузовоза. Фрей выпустил газ из цистерн, и его судно приземлилось на землю, тяжело осев на посадочных шасси.

Капитан откинулся в кресле и медленно выдохнул, не скрывая облегчения. Джез похлопала его по плечу.

— Кэп, постороннему человеку могло бы показаться, что вы на минутку растерялись.

На крутых высотах Кривой Западни — там, где низины Вардии упираются в обширное Восточное плато, царило безмолвие. Снег и лед крепко сковали склоны гор. В ложбинах, расселинах и черных ущельях висел сырой туман, а небо скрывали плотные кучевые облака. Но между серой мглой и облачной завесой, словно начинка в сэндвиче, лежала прозрачная воздушная прослойка. Используя этот коридор, корабль мог пробраться через каменный лабиринт.

Глухое и опасное место. Но лучшего пути для того, чтобы незаметно пересечь Кривую Западню, не имелось.

Тишину нарушил отдаленный гул. Постепенно он становился все громче, мощнее и заполнял окружающее пространство. Из-за горы показался четырехкрылый корвет. Тяжеловооруженный «Бестерфилд Гостмот», или «Бабочка-призрак».

«Кэтти Джей», тенью укрывшаяся в дымке, застыла на месте.

Фрей из кабины смотрел, как прямо над ними проплыл темный силуэт «Призрака». Рядом с капитаном стоял Крейк.

— Надеюсь, это не тот, за которым мы охотимся? — взволнованно спросил он.

— Нет, — буркнул Дариан. С таким судном он бы не стал связываться ни за какие деньги. Он опасался, что пилот корвета мог обнаружить их, а тогда от расспросов не убережешься. Но ведь никогда ничего не угадаешь заранее. В районе Кривой Западни всегда было много пиратов. Настоящих, а не всеядных мошенников, как они сами.

Предложение Квайла уже не очень устраивало Фрея. За исключением, конечно, огромного гонорара.

В принципе Дариана никогда не тянуло к пиратству. Более того, он, как показала практика, не имел к нему блестящих способностей. Из четырех попыток, предпринятых Фреем на данном поприще, три провалились. Ему лишь однажды удалось взять на абордаж и ограбить судно, но добыча оказалась скудной. Кроме того, во время налета у него погиб штурман. Дважды ему пришлось удирать, столкнувшись с мощным отпором из огнестрельного оружия. Хотя последнее ограбление все же оказалось удачным. Они захватили судно… но тут выяснилось, что оно успело разгрузиться и идет порожняком. После этого команда Фрея едва не взбунтовалась. Правда, капитан исправил положение и свою подмоченную репутацию. Он отпустил ребят на целую ночь гулять в ближайшем порту. На следующее утро недовольство оказалось забыто, как, впрочем, и умение твердо держаться на ногах и членораздельно разговаривать.

Честно говоря, Фрей не любил стрелять. Пиратство — опасное занятие, и лучше оставить его для настоящих профессионалов. Заверения Квайла насчет того, что добыча достанется Дориану без труда, не помогали преодолеть страх.

«Призрак» скрылся из виду, и на душе у Фрея стало полегче. Он высмотрел в тумане едва различимые пятна — корабли Харкинса и Пинна. Они парили правее и выше флагмана. «Кэтти Джей» беззвучно дрейфовала. Только изредка раздавалось шипение стабилизационных газовых моторов. Свет не горел, в кабине царил полумрак. Фрей проверял показания на приборной доске. Джез сидела за штурманским столиком и изучала карту. Крейк, явившийся незваным, маячил позади пилотского кресла и потирал ладони. Фрей подумал было отправить его в каюту, но не сумел найти веского предлога.

— Квайл сказал, что они пройдут здесь? — негромко спросил Грайзер.

— Именно, — ответил Дариан.

— Разумно, — заметила Джез и пояснила: — Если нужно незаметно перевалить через Кривую Западню, следует держаться этого участка. Здесь как раз высокие горные пики и сильная облачность. Так что корабль не увидят ни сверху, ни снизу. Здесь сходятся два самых вероятных маршрута.

Фрей повернулся в кресле и взглянул на девушку.

— Ну наконец-то нам достался дельный штурман — впервые за много месяцев.

— Кэп, вы явно недооцениваете остальных.

— Как плечо?

— В порядке.

— Хорошо. Только не суйтесь больше под пули. Вы нам нужны.

— Постараюсь, — ответила она, слегка улыбнувшись.

Дариан вновь уставился на небо через лобовое стекло. Действительно, с Джез ему повезло. За несколько дней, проведенных на борту, она отлично себя зарекомендовала и принесла куда больше пользы, чем он рассчитывал. Разумеется, чтобы закрепиться в команде «Кэтти Джей», штурман должен соображать, что к чему. А Джез, невзирая на свою хрупкость и миниатюрность, оказалась профессионалом. Она была на голову выше тех штурманов, с которыми Фрею доводилось летать. Он подозревал, что она привыкла работать с более квалифицированными людьми, чем его банда. Тем не менее безалаберность экипажа не смущала девушку. И свое мастерство она уже успела подтвердить. Она безошибочно вела их к пункту назначения прямо от Заставы Марклина. А ведь Джез не имела никаких ориентиров, кроме нескольких горных вершин, поднимающихся над дождевыми тучами. Корабль снизил высоту и оказался точно в том месте, где и планировалось устроить засаду.

Умная девица. Оставалось надеяться, что она не окажется слишком любознательной.

Команда старожил, судя по всему, доверилась Фрею. Но Джез, похоже, догадывалась, что в истории не все чисто. В ее глазах часто мелькало вопросительное выражение. Вот и теперь она даже приоткрыла рот, будто собиралась что-то сказать, но стиснула челюсти и отвела взгляд.

«Она тоже чувствует опасность, — решил Фрей. — Инстинктивно».

А может быть, поняла, что капитан вознамерился обокрасть их всех подчистую.

Он попытался прислушаться к себе — вдруг проснется голос совести? Но тот молчал. Но нельзя же отнять у людей того, что они никогда не имели. Квайл пообещал пятьдесят тысяч дукатов. Ему, Фрею, а не им. Конечно, он всегда делился с командой по справедливости — ребята получали то, что обещано. Но нынешние обстоятельства — исключительные. В том смысле, что на кону — очень большие деньги. Зачем делиться таким суммой?

«Так будет только один раз, — подумал Дариан. — А после ему уже не придется работать».

Он сообщил экипажу, что Ксандиан Квайл дал ему наводку на добычу, а взамен потребовал одну вещь. На судне находился некий ящик, который позарез нужен Квайлу. А остальное можно забрать себе.

Восточный склон хребта Кривая Западня изобиловал тайными убежищами. Знатоки знали, где скрывались укромные долины, глухие ущелья и нависающие каменные уступы. Вообще в складках рельефа можно было легко спрятать даже небольшую флотилию. Пираты ценили подобные участки. Если удавалось найти какой-нибудь особенно удачный, то они, конечно, ревниво охраняли его от чужих глаз.

К ночи «Кэтти Джей» и ее эскортные корабли укрылись в одном из излюбленных мест Фрея — длинной, похожей на туннель пещере. Он частенько использовал ее в тех случаях, когда приходилось удирать от крупных хищников. Широкий проход вел далеко в глубь горы. «Кэтти Джей» было сложно втиснуться под низкие своды, но под руководством Дариана вся эскадра прошла в укрытие, ни разу не задев стены. Теперь корабль Фрея притулился в полумраке тайника. Неяркие фары, горевшие под брюхом судна, озаряли мелкий ручеек, который струился по дну пещеры. Ничего не нарушало тишину, кроме рокота воды и ритмичного падения капель с каменного потолка.

Зато внутри «Кэтти Джей» было совсем не так спокойно.

— У тебя, что дерьмо вместо мозгов? Куда, во имя Всеобщей Души, ты палил?! — орал Пинн на капитана. Тот молча врезал ему в лоб.

Слаг — корабельный кот «Кэтти Джей» — с привычным безразличием следил за разгоравшимся скандалом. В качестве наблюдательного пункта Слаг выбрал себе шкаф. Команда собралась в тесной кают-компании, и комичная свалка, в результате которой Пинна и Фрея благополучно растащили, сопровождалась опрокидыванием стульев. Не обошлось и без падения других крупных и мелких предметов мебели. Кают-компания представляла собой не слишком уютное помещение. В середине водрузился стол, а вдоль стен тянулись металлические посудные шкафы, а также компактная плита. Обычно Слаг грелся на ней, когда Сило изгонял его из машинного отделения.

Слаг был испытанным и решительным воякой. Настоящий комок железных мышц и шрамов, покрытых седеющей шерстью. Фрей принес его на корабль котенком четырнадцать лет назад. Событие произошло как раз на следующий день после того, как он приобрел «Кэтти Джей». Слаг не знал мира за пределами судна, но не имел ни малейшего желания знакомиться с цивилизацией. У него было свое предназначение и миссия — постоянная борьба с чудовищными крысами. Схватка велась не на жизнь, а на смерть. Острозубые грызуны быстро плодились в воздуховодах и трубопроводах «Кэтти Джей». Уже более десяти лет они воевали со своим непобедимым противником. Слаг истреблял лучших из них — вождей и полководцев. Он охотился на самок и уже не раз доводил крысиное племя до почти полного исчезновения. Но они появлялись снова. Слаг всегда был настороже.

— Вы, двое! Может, хватит изображать из себя идиотов? — крикнула Джез, когда Малвери и Сило оттащили Пинна от капитана. Багровый от злости Аррис заверил доктора, что он уже успокоился и его можно отпустить. Конечно же, через секунду он снова набросился на Дариана. Малвери был к этому готов и одним ударом в живот заставил драчуна согнуться в две погибели и остановиться.

— Ты чего? — слабо прохрипел Пинн, глядя на доктора выпученными глазами — не столько от боли, сколько от вселенской несправедливости.

— Для развлечения, — с широкой улыбкой ответил тот. — А теперь успокойся, пока я вообще не снес твой трухлявый пенек с плеч. Ты просто мешаешь делу.

Фрей отмахнулся от Сило, смерил его яростным взглядом и демонстративно спокойно отряхнулся.

— Верно, — произнес он. — Теперь, когда мы разобрались вот с этим, дайте слово мне. И хочу, чтобы меня все услышали. Я в этом не виноват!

— Но ты взорвал «Туз Черепов», — возразил Крейк.

— Любому, кто имеет представление о воздушных кораблях хоть что-нибудь, известно, что пропановые баки всегда загружают в самую глубину судна. К тому же они защищены броней. Иначе кто угодно вроде нас запросто разнесет посудину вдребезги одним выстрелом.

— Именно так ты и поступил, — безжалостно настаивал Крейк. Он не собирался прощать Фрею равнодушия и безразличия во время их приключения на складе.

— Нет! — крикнул Дариан. — Пулемет просто не может пробить корпус до пропановых баков. Сило, объясни им…

Муртианин скрестил руки на груди.

— Кэп, такое вполне реально. Но шансов — один на миллион.

— Ага! Значит, может! — заголосил Пинн, отдышавшись.

— В одном случае из миллиона! — ответил Фрей сквозь стиснутые зубы. — А ты заткнись хотя бы на пять минут!

Слаг медленно потянулся на шкафу и с громким стуком спрыгнул на стол. Он в грош не ставил всю корабельную братию, с которой ему приходилось общаться на борту. Кстати, «Кэтти Джей» принадлежала только ему. Он был терпеливым хозяином, однако сейчас не на шутку обиделся. Все переругались и перестали обращать на него внимание. Харкинс, безмолвно застывший в углу, совсем съежился, заметив кота. Слаг презрительно взглянул на пилота и улегся на столе. Он решил находиться в центре событий.

— Вопрос не в том, кто виноват… — начала Джез.

— Только не я, это уж точно, — перебил Фрей.

Джез сурово продолжила:

— …Суть в другом. Обвинят ли нас в случившемся?

— Неумеха Харкинс постарался, — сердито заявил Пинн. — Нам достанется, как пить дать.

— Противник оказался хорошим пилотом! — возмутился Харкинс. — Потрясающим! Наверное, он любит со смертью играть или у него какая-нибудь мания. Кто бы еще мог лететь на полном ходу и в жутком тумане? Только сумасшедший! Я и сам хороший пилот, но не безумный! Ты сказал: почти без сопровождения! Кто-то тебе собщил, что эскорта не будет! Только никто почему-то не предупредил о четырех «Свордвингах» и о том, что на одном из них будет такой ас! Интересно, зачем такому мастеру сопровождать старый задрипанный грузовоз?

— Я его поймал, — невпопад пробормотал Пинн. — Того, за которым я гнался.

— Думаю, тебе подвернулся новичок, — ответил Харкинс.

Пока они спорили, Джез расхаживала по кают-компании, с задумчивым видом склонив голову. Когда она приблизилась к столу, Слаг вдруг вскочил, выгнул спину и зашипел на девушку. В ней было нечто странное. Кот не мог понять, что именно, и злился. Когда новая обитательница корабля оказывалась рядом, он всегда ощущал исходящую от нее угрозу. Он не жаловал Джандрю за слабость, а вот Джез боялся.

— Что на него нашло? — удивился Крейк.

— Гнусная блохастая тварь! — прошипел, скривившись, Аррис. — И без того мозги были сдвинутые, а теперь последних лишился.

— Эй, — воскликнул Фрей, — не сметь обижать кота. Он протянул руку чтобы погладить Слага, но сразу же отдернул ее — кот прижал уши и замахнулся на капитана когтистой лапой.

— А что? Мерзкая тварь ведь ни на что не годится. Может, щетку сделать — пыль смахивать? Свернуть шею, воткнуть палку в…

— Хватит нести чушь! — неожиданно рявкнула Джез. Все притихли. Впрочем, она уже успела доказать, что отваги и решимости у нее хватит на двоих, а то и на троих. Джез быстро заслужила уважение команды. — У нас есть проблемы поважнее, чем поведение кота! Мы застали их врасплох, — рассуждала она вслух. — Даже если «Свордвинг» удрал — а он мог разбиться в тумане, — вряд ли он понял, что к чему. Харкинс мгновенно сел ему на хвост. У противника не было времени оглядеться по сторонам.

— Вы считаете, он не догадался, кто мы такие? — спросил Дариан.

— Судите сами, — ответила она. — На «Кэтти Джей» нет надписей и опознавательных знаков. Мы не настолько знамениты, чтобы все узнавали силуэт корабля с первого взгляда. В таком случае что мы имеем? Предположим, он разглядел «Кэтти Джей» в сопровождении «Файеркроу» и «Скайланса». Но корабли — неприметные. Охоту за нами начнет разве что очень рьяный сыщик.

— Квайл будет молчать, — добавил Фрей, на которого оптимизм штурмана подействовал заразительно. — Но лучше нам вообще никогда не пересекаться. Примем меры безопасности. Конечно, следует держаться подальше от Заставы Марклина. Сило, добавь ее в список запретных портов. И Скаруотер заодно.

— И мы можем отправиться еще во множество других портов, — громыхнул Малвери.

— Во всяком случае, их станет на два меньше. — Капитан обвел взглядом экипаж. — Итак, этот вопрос закрыт? Вот и отлично. А теперь — забудем о том, что с нами приключилось, и помаленьку займемся прежними делами. — Он повернулся, чтобы выйти из кают-компании, но остановился, услышав негромкий голос.

— Получается — лишь я один помню, что на «Тузе Черепов» были люди? — произнес Крейк.

Фрей посмотрел на демониста через плечо.

— Корабль вез пассажиров, — заявил Грайзер, — а вовсе не груз.

— Я в этом не виноват, — ответил Дариан ледяным тоном и вскарабкался по трапу к люку.

Следом разошлись и остальные члены команды. Они продолжали спорить на ходу. Слаг остался лежать на столе. Он чувствовал себя забытым и несправедливо оскорбленным. После короткого, но энергичного умывания при помощи языка кот решил, что ночью отведет душу. Он проберется к Харкинсу и уляжется спать ему на лицо. Пусть помучается.

В таверне «Одноглазый дед» было жарко, дымно и невыносимо пахло потом, мясом и пивом. Для борьбы с ночной прохладой затопили печи. Свет газовых ламп мерк от духоты. Множество голосов превратились в неумолчный гул. Чтобы расслышать собеседника, приходилось кричать, а от этого шум только возрастал. Подавальщицы сновали между грубыми деревянными столами, умело уклоняясь от знаков внимания со стороны мужчин с жесткими взглядами. Клиенты были готовы в любой момент протянуть руки туда, куда не следует.

Фрей и его спутники расположились за столом, вокруг которого столпились завсегдатаи. Капитан заканчивал рассказ о том, как в юности работал грузоперевозчиком в «Дракен индастриз». Гвоздь истории заключался в том, что выжившая из ума старуха — мать хозяина уселась на оставленный без присмотра трактор. Бедняжка въехала прямо в штабель клеток с курами. Анекдот был рассказан с блеском. Пинн подавился и фыркнул пивом через нос. Малвери (уже из-за конфуза с Аррисом) хохотал чуть ли не до рвоты. Крейк наблюдал за происходившим с вежливой улыбкой. Харкинс со страхом поглядывал на всех присутствующих. Нетрудно было понять, что он хотел бы оказаться где угодно, только не здесь. Нервного пилота на эту вылазку подбил Малвери. Доктор решил, что Джандрю полезно побыть среди людей. Харкинса от такой перспективы заранее бросало в дрожь, но он согласился. Он ужасно боялся рассердить Малвери отказом.

В таверне не было лишь Джез и Сило. Девушка не употребляла спиртного и держалась обособленно от экипажа. Сило вообще редко покидал корабль.

Крейк потягивал пиво, а Пинн и Малвери пытались прийти в себя. Каждый пребывал в состоянии приятного подпития, не считая, конечно, Харкинса и Грайзера. Первый излучал тревогу и не мог расслабиться, несмотря на то, что осушил три кружки. Крейк, в свою очередь, еще чах над первой. Спутники попытались надавить на Грайзера, чтобы он не отрывался от дружной компании, но он отказался наотрез. Крейк заявил, что у него есть планы на вечер и он не собирается портить дело, накачавшись дешевым пойлом.

Легко они все позабыли, — внезапно подумал он. Как будто стоять и чувствовать холодное дуло револьвера у своей головы — пустяк, недостойный упоминания вслух. А убийство нескольких десятков ни в чем не повинных людей? Неужели мелочь, которую можно изгнать из памяти несколькими сутками пьянства?

Может, в этом и есть их секрет? Наверное, именно так они и живут. Как неразумные звери, замечая лишь то, что находится перед их глазами. Есть только сегодняшний день, а там — будь что будет.

Безусловно, таким был Пинн. Он слишком туп, чтобы понимать такие тонкие материи, как «прошлое» и «будущее». Когда он заговаривал о них, то производил настолько удручающее впечатление, что Грайзер зачастую выходил из комнаты.

Аррис безостановочно болтал о Люсинде, девушке из его деревни, обожаемой возлюбленной. Конечно, она с нетерпением ожидает его возвращения домой. Он был бесконечно предан ей. Она являлась его богиней, девственным идолом, суженой. После непродолжительного романа (между прочим, Пинн с гордостью заявлял, что между ними не было сексуальных отношений) Люсинда призналась ему в любви. Вскоре он оставил ей прощальное письмо и покинул деревню, чтобы заработать денег. Это случилось четыре года назад. С тех пор он не видел невесту и даже не писал ей. Он вернется богатым, преуспевающим парнем… или погибнет как герой.

Пинн воображал себя беззаветным рыцарем, который преподнесет своей даме сердца все богатства мира, каких она, разумеется, заслуживает. Крейк был совершенного иного мнения насчет Арриса, Люсинды и прочих треволнений. День встречи не наступит никогда. Это же понятно любому человеку с крупицей разума. Те жалкие гроши, которые время от времени перепадали Пинну, он сразу проматывал на примитивные плотские радости. Он играл в азартные игры, напивался, снимал девочек и делал все с такой жадностью, будто завтра для него уже не наступит. И летал он так же бесшабашно. Но даже если бы ему удалось уцелеть и накопить дукатов, то обязательно выяснилась бы очередная банальная вещь. Наверняка глуповатая деревенская девица — чей портрет пилот с гордостью демонстрировал всем и каждому — давным-давно забыла о Пинне. Скорее всего, она довольна своей незатейливой жизнью, где для Арриса нет места. В этом уж Грайзер не сомневался.

По убеждению Крейка, Пинн был начисто лишен гордости. Он имел дело со шлюхами, по утрам сетовал на нехватку мужской силы и клялся в верности Люсинде. Вечером он напивался, и все повторялось заново. Понять, каким образом можно быть убежденным однолюбом и непрерывно изменять своей пассии, оказалось крайне трудно. И Крейк отнес пилота к некоей форме жизни, занимающей место в интеллектуальном развитии между огородным кротом и устрицей.

Крейк шагал по Бухте Тарлок. Он побежал бы, но не осмеливался. Наступила ночь, и на улицах царила темнота. Лишь в чистом небе рассыпались яркие бессчетные звезды. Луч прожектора от маяка пробегал по городку и вновь уходил в море. Крейк старался не привлекать к себе внимания и шел, подняв воротник и опустив голову. Его белокурые волосы развевались на соленом ветру.

Бежать, — думал он. — Ты же к этому непричастен. Никто и не знает, что ты имеешь отношение к «Кэтти Джей».

Но куда? Имущество конфисковали. Денег не осталось, кроме тех, которые он успел прихватить перед скитаниями. Но эти гроши уже на исходе. Здесь он может доверять только Плому, а ему, разумеется, не хочется укрывать у себя беглеца. У толстяка хватало и своих опасных секретов. Нет, Крейк не будет ему навязываться. Он справится сам.

Но в одиночку ему не уйти от преследования. Для того чтобы оторваться от агентства «Шакльмор», необходимо постоянно кочевать. Борт «Кэтти Джей» стал идеальным убежищем.

Впрочем, дело касалось еще и его собственной чести. Грайзера совершенно не заботила судьба Фрея и тем более Пинна. Но другие члены экипажа не заслужили виселицы. Особенно Малвери, к которому Крейк относился весьма тепло.

Но если быть честным до конца, ему следует вернуться на корабль. И не важно — ненавидит он их или обожает. Крейку надо предупредить команду. Кроме того, такой поступок позволил бы ему чувствовать себя выше Дариана Фрея.

Наконец Грайзер добрел до «Одноглазого деда» и остановился у крыльца, прислушиваясь к доносившимся изнутри звукам. Его видели, когда он выпивал в таверне несколько часов назад. Вдруг их схватили? Тогда соваться туда, конечно, не имеет смысла.

Наверное, — подумал Крейк, — шансы на благополучный исход есть. И немалые. Ферротипию, напечатанную на листовке, сделали уже давно, лет десять назад. И юноша, изображенный на ней, не слишком походил на нынешнего Фрея. Он был поизящней и не обременен заботами. Чисто выбритый, счастливый, улыбается, слегка прищурившись от солнца. За спиной — поле и горы. Интересно, кто же фотографировал капитана?

Судя по всему, в таверне продолжалось беззаботное веселье. Пьяницы развлекались как могли, и шум в зале стоял оглушительный. Значит, ситуация в норме. Заглянув в запотевшее окно, Крейк не заметил ничего подозрительного.

Войти, схватить их и уматывать из городка.

Он глубоко вздохнул, приготовившись продираться сквозь толпу завсегдатаев. И замер — к нему как раз направлялись двое рыцарей.

Он знал обоих по ферротипиям. Ведь все рыцари были героями. В газетах печатали репортажи об их деяниях, повсюду продавали дешевые книжки с вымышленными историями об их приключениях. Мальчишки подражали им в одежде и поведении. Жители Вардии могли безошибочно опознать в лицо двадцать, а то и тридцать человек из сотенной (как было ясно из названия) Рыцарской Центурии. Но все же они действовали не только открыто, но и тайно.

Эти двое входили в число самых прославленных, и поэтому взгляды редких прохожих сразу устремились на них. Того, а вернее ту, что была пониже ростом, звали Самандра Бри. Длинное потрепанное пальто, развевающиеся над ботинками, широкие брюки и знаменитая треуголка — таким был ее наряд. Полы пальто хлопали на ветру, демонстрируя зевакам пару короткоствольных ружей и саблю в ножнах. Молодая, темноволосая, хорошенькая Самандра была любимицей прессы. Кстати, она не делала ровным счетом ничего, чтобы привлечь к себе внимание. Поэтому публика любила Бри еще сильнее, а газеты писали о ней еще больше.

Ее спутник Колден Грудж оказался не так фотогеничен — громила с лицом, будто высеченным из камня. Густая нечесаная шевелюра и взлохмаченная борода придавали ему зловещий дикарский облик. Из-под накидки с капюшоном виднелись потускневшие от старости доспехи, закрепленные на массивном торсе и руках толстыми ремнями. Кирасу украшала эмблема Рыцарской Центурии. На поясе висела двуострая секира, а за спиной — ручная пищаль.

У Крейка пересохло во рту, и он едва не дал деру. Однако через несколько секунд он понял, что рыцари спокойно направляются в таверну «Одноглазый дед».

Времени на раздумья не было. Считаные секунды, и они войдут. Не успев сообразить, что делает, он протянул им объявление и проблеял:

— Прошу прощения. Вы, наверно, ищете этого человека?

Они остановились. Грудж подозрительно взглянул на незнакомца из-под кустистых бровей. Самандра сдвинула на затылок треуголку и улыбнулась. Крейк неожиданно для себя отметил, что она и впрямь очень хорошенькая.

— Что? Да, сэр, именно его, — ответила она. — А вы где-то его встречали?

— Я… да, видел… недавно… — запинаясь, пробормотал он. — Вроде как…

— И где же? — спросила Самандра и ободряюще улыбнулась. Нервозность Грайзера она восприняла на свой счет (к чему наверняка привыкла). Она даже не догадывалась, что перед ней находится «преступник», дрожащий от страха из-за возможного опознания.

— В другой таверне! — заявил Крейк, указывая рукой куда-то вдаль.

— В какой именно? — нетерпеливо спросил Грудж.

Грайзер лихорадочно пытался вспоминать название.

— Э-э… перед нею еще фонарь… «Воющий волк». Или… «Крадущийся волк»! Да, точно! Там я его и видел!

— Вы уверены? — строго спросил рыцарь.

— Вы ведь неместный? — осведомилась Самандра приятным и ласковым голосом. Крейк прямо почувствовал себя негодяем из-за того, что обманывает эту очаровательную женщину.

— А что, заметно? — улыбнулся он, блеснув золотым зубом. Он вложил в него немного силы. Грайзер рассчитывал, что демон присвоил себе каплю его, Крейка, жизненной энергии. Тогда рыцари перестанут сомневаться и поверят ему.

— Я к друзьям приехал.

Взгляд Самандры на мгновение остановился на сверкнувшем в темноте зубе. Затем она поинтересовалась:

— Где мы сможем вас найти?

Тот недоуменно взглянул на нее.

— А как же награда?! — воскликнула она, указывая на объявление. — Или вам она не нужна?

— О, что вы! Как же! — опомнился Крейк. — Я здесь и буду. — Он ткнул пальцем в дверь «Одноглазого деда».

Самандра и Грудж переглянулись и быстро зашагали в сторону «Крадущегося волка». Крейк беззвучно перевел дух и ринулся в таверну.

День выдался серым и безветренным. Снежинки покрывали каменистую землю. Ничего не нарушало тишину.

Джез стояла на краю маленькой посадочной площадки. Она куталась в теплую одежду и крепко держала обеими руками чашку какао. Хотя можно было и не греть ладони горячим напитком — Джез не сняла новые меховые рукавички. Сразу по приезде она купила себе полную арктическую экипировку. Все ее скудное имущество осталось в номере, который девушка снимала в скаруотерских меблированных комнатах. Если честно, ей вообще не требовалась одежда. Теперь на Джез не действовал даже лютый мороз. Но следовало соблюдать видимость — от этого напрямую зависела ее безопасность. Любой здравомыслящий человек непременно убил бы ее, если бы узнал, кем она является на самом деле.

Площадка находилась на возвышенном плато, вокруг которого раскинулась покрытая льдами равнина. На горизонте неясно вырисовывалась голубая гряда гор. По равнине бродило стадо снежных кабанов.

Йортланд. Суровый, безжалостный край, и в то же время — единственное место на всем материке Северная Пандрака, которое не держал под контролем Флот Коалиции. Здесь «Кэтти Джей» вместе со всей командой обрела убежище.

Она отпила глоток какао.

«Я могу остаться в Йортланде, — подумала она. — Просто уйду и растворюсь в диком белом безмолвии».

За спиной у штурмана находилась «Кэтти Джей» и ее файтеры. На верху фюзеляжа и крыльях корабля уже лежало несколько дюймов снега. Неподалеку широкоплечий пожилой йорт сбивал лед с посадочных опор своего судна. Было видно, что он еще очень силен, несмотря на возраст. Тяжелая меховая одежда защищала его целиком. Лишь массивная лысая голова, покрытая татуировками, была непокрыта. Уши, губы и нос обильно украшали кольца и костяные палочки. Другие обитатели поселения пока не выбрались на площадку.

Неподалеку стояли пара грузовозов и несколько маленьких личных разъездных катеров. Их Джез уже осмотрела и мысленно раскритиковала. Такая привычка появилась у нее с детства — ведь она выросла в семье кораблестроителя. Угловатые, уродливые, мрачные на вид кораблики построены исключительно утилитарно, без малейшей мысли об эстетике, — вздохнула она. Типичная йортская работа. В этом сугубо мужском обществе корабль, имеющий претензию на элегантность, сочли бы в лучшем случае бессмысленным пижонством, а в худшем — намеком на нетрадиционную ориентацию хозяина. А рисковать ни в коем случае не следовало, особенно с учетом того, что содомия каралась смертным приговором. В результате йорты все проектировали, исходя из понятия «настоящая сверх-мужественность». Наверное, женщина, решившаяся провести ночь с местным, останется в живых, если заблаговременно укрепит себя броневой сталью, — решила Джез.

И она снова уставилась в пространство, ни на чем не задерживая взгляд.

Уйти от всех, — думала она. — Возможно, это наилучший выход. Пока еще не поздно…

Но одиночество… Она не могла обречь себя на такую участь. Какой смысл жить, если ты навсегда останешься одна?

Поселение рядом с плато называлось Мадждук Ийл. Йорты по большей части располагали свои постройки под землей. Двойная выгода налицо — тепло сохранялось, и жилища трудно распознать. С площадки можно было разглядеть лишь невысокие бугры куполообразных крыш и дверные проемы, уводившие под снежную пелену. Широкие карнизы защищали окна, прорезанные в крышах. Дым, поднимавшийся из трех дюжин труб, вертикальными столбами уходил вверх и сливался с облаками. Джез заметила какого-то человека в теплой накидке с неизменным капюшоном. Он разбрасывал из мешка песок по тропинкам, соединявшим соседние дома.

В одном из них поселилась команда «Кэтти Джей». Для Джез все они являлись случайными спутниками. Она держалась обособленно от членов экипажа. Когда придется расстаться с ними, ей будет легче.

Рано или поздно они обнаружат ее странности. И сойдутся детали головоломки. К примеру, в нее попала пуля, но рана зажила очень быстро… Потом вспомнят, что никто не видел Джез усталой или спящей. Конечно, не забудут и о том, как к ней относятся животные.

И ей придется отправиться на поиски новой команды. Джез продолжит странствие.

Куда? И чем ей заняться?

Все равно. Она привыкла кочевать.

Девушка не спеша прихлебывала какао. Теперь она ела и пила вовсе не потому, что это ей действительно требовалось. Она лишь хотела почувствовать приятный вкус. В месяц Ласточкиной жатвы Джез ради любопытства прожила без воды и пищи целую неделю.

Кстати, с ней ничего не случилось, если не считать смутной тревоги, будто в распорядке дня не хватает чего-то важного. После этого эксперимента она присоединялась к команде в кают-компании во время общих перекусов да еще и сообщала вслух (изредка), что проголодалась. Но ела Джез всегда мало. Она по своей природе не любила пустой расточительности.

Снежные кабаны — неуклюжие клыкастые мускулистые туши, покрытые белым мехом, — брели по заледеневшей равнине. Пара неизвестных хищников кралась поодаль. Наверняка выгадывали случай напасть на отбившегося от стаи.

Я снова здесь, — подумала она. Несколько лет назад Джез частенько посещала этот покрытый льдом северный берег. В то время она участвовала в научной экспедиции, разыскивавшей следы пропавшей цивилизации. Она не принимала сознательного решения держаться подальше от Йортланда. Только сейчас она поняла, что не бывала здесь с… да, с каких же пор?

Грайзер понял, что в последнее время постоянно бывает в тавернах. Он издавна ценил образованность, дисциплину и ощущал себя очень неуютно. Он привык к гостиным и закрытым клубам, приемам в саду и званым вечерам. В студенческие годы Крейк частенько посещал дешевые забегаловки. Но тогда его собутыльниками были образованные молодые люди, возжаждавшие окунуться в простой быт. Поэтому попойки, которые они устраивали, превращались в интеллектуальные диспуты. В обществе команды «Кэтти Джей» такая опасность ему не угрожает.

В последнее время он пьет лишь для того, чтобы забыться.

Он сидел в баре, перед ним стояли две кружки с довольно гнусным местным пойлом, которое здесь называли грогом. День клонился к вечеру. Резкое зимнее солнце уже спустилось почти к самым крышам домов Заставы Марклина. Его лучи пробились сквозь грязные окна мрачной полупустой таверны. Плававший по комнате дым складывался в затейливые узоры, наводящие дрему.

Крейк посмотрел на карманные часы. Новый приятель запаздывал. Возможно, он перестарался, когда подлизывался к нему. Перебрал с лестью.

Хотя с учетом всех обстоятельств поладили они неплохо, — подумал он. Ведь Грайзеру удалось перекинуть мостик через пропасть — так он охарактеризовал разницу в умственном развитии обоих. Однако если приходилось иметь дело с простаками, ничего нельзя утверждать заранее. Крейк подозревал, что и они интуитивно чувствуют в нем некие странности.

Но с Роджином они вроде бы сошлись. Парень готов поболтать с любым, пока собеседник ставит ему выпивку. Глубокой ночью они договорились встретиться здесь еще раз. Они наскоро выпьют по кружке грога, а потом Роджин отправится на службу. «Легче будет понимать, что к чему», — сообщил он. Крейк с готовностью согласился и пообещал, что заказ будет на столе.

Он поскреб пальцами бороду. Ему хотелось сбрить ее, поскольку Рыцарская Центурия должна искать человека с белокурой бородкой. Но остальные-то разыскивают гладко выбритого, поэтому маскировка не помешает. Агентства «Шакльмор» он боялся ничуть не меньше, чем Центурии. Он не мог выбрать, какое из двух зол меньшее, но решил сохранить бороду. По его мнению, она ему шла и придавала лицу суровость.

Он вновь посмотрел на часы. Где этот олух? Он потратил на него столько усилий. Сначала Крейк выследил, где Роджин живет, затем незаметно пробрался вслед за ним в местную пивнушку и целый вечер накачивал его спиртным. Задача была не из легких. Если он не появится, Крейк будет очень разочарован.

Им овладело мрачное настроение. В мыслях крутились воспоминания и тревожные предчувствия. Правильно ли он поступил, оставшись на «Кэтти Джей»? Почему он не бросил корабль вместе с экипажем? В конце концов, он не считал себя чем-то обязанным Фрею, особенно после истории с Макардом.

Но Дариан пообещал, что они обязательно посетят большие города. Тогда Грайзер купит все необходимое для занятий демонизмом. Он позволил себе поверить капитану. Он может подождать еще немного.

Хотя стремление возобновить занятия Искусством все сильнее терзало его. После несчастного случая он считал, что никогда уже не вернется к занятиям. Но он отказался от них из боязни. Увы, трусость есть трусость. После университета Грайзер тайно от всех посвящал демонизму каждый свободный момент, который ему выпадал. Он почувствовал свободу, понял, что выделяется из толпы напичканных знаниями богатеньких идиотов. Крейк считал себя лучше и презирал их. Ему хватало смелости для того, чтобы заглядывать в неведомое, идти навстречу сокровенному. Он способен творить такое, чему сильные мира сего могут лишь изумляться. Перед тем, как повесят его, Грайзера.

Но плевать на опасность, он не сдастся. Возвращение к серому прозябанию в невежестве, к скучной повседневности — это даже представить нельзя. Он испытал горе, отчаяние, невыносимый ужас, он совершал ужасные ошибки и терзался жгучим стыдом. Но он однажды взглянул в пламя запретного знания, которое притягивало его снова.

Можно начать с малого. С простейших процедур. И посмотреть, как пойдет дело.

Кроме того, денег едва хватало, а ведь в одиночестве еще пришлось бы платить за транспорт! Так что он правильно поступил. Члены экипажа не задавали лишних вопросов и не владели аристократическом искусством злого остроумия и ударов в спину. Откровенно говоря, ему это было по душе.

Тут ему в голову пришла еще очередная дикая мысль. Кровь и сопли! Неужели ему нравится команда «Кэтти Джей»? Он поспешно отхлебнул из кружки, но сразу же закашлялся. Грог оказался на редкость отвратительным.

— Что, не в то горло попало? — послышался голос сзади, и Крейка сильно хлопнули спине — да так, что впору было опасаться за целость ребер.

Он слабо улыбнулся и вытер заслезившиеся глаза. Новый знакомый уже устраивался на соседнем стуле. Роджин — неопрятный, лысый, с изрытым красным носом и сизыми щеками, испещренными лиловыми прожилками, — не был симпатягой. Обонять его тоже было весьма неприятно. От Роджина пахло чем-то вроде протухшей капусты. Вероятно, он не стеснялся пускать ветры и прекрасно чувствовал себя в их атмосфере.

Грайзер героическим усилием заставил себя изобразить радость и хлопнул Роджина по плечу.

— Рад видеть тебя, дружище! — заявил он с картинной улыбкой. Солнечный луч блеснул на золотом зубе. — Я заказал тебе выпивку.

Тот схватил кружку (в которую Крейк заблаговременно добавил особое снадобье от Малвери) и поднял ее над столом, предлагая чокнуться.

— За твое здоровье! — провозгласил он и одним глотком влил в себя содержимое посудины.

— О нет, — пропел, самодовольно ухмыльнувшись, Крейк. — За твое.

Старая площадь, вымощенная брусчаткой, располагалась в самом сердце торгового квартала Оленфая. Ее окружали высокие многоквартирные дома. Фасады зданий были облицованы розовым камнем. В этот ясный зимний день площадь превратилась в открытый рынок. Повсюду кишели люди. Разносчики предлагали еду, билеты в театры, заводные игрушки и прочую всячину. Уличные артисты изображали живые статуи и жонглировали ножами. Среди прилавков расхаживали местные жители и приезжие — дамы в мехах и шляпах, мужчины в шубах, пальто и кожаных перчатках. Дети, привлеченные запахами засахаренных яблок и булочек с корицей, дергали родителей за руки и клянчили еду.

Посреди площади красовался большой фонтан. Вода низвергалась в бассейн из множества форсунок, вмонтированных в высокую колонну. Она заканчивалась скульптурной композицией. Грозный воин размахивал сломанным мечом, отбиваясь от трех бронзовых медведей. Звери сердито тянули к нему свои когтистые лапы. Только флаги находились еще выше. Коричнево-зеленые полотнища с гербом герцога развевались на крышах домов и громко хлопали на ветру.

Фрей и Крейк сидели на приступке небольшого возвышения. За их спинами четыре каменных волка охраняли изящный чугунный фонарный столб. Точно такие же заливали площадь ярким светом по ночам. Дариан держал в руке белый бумажный пакет и с наслаждением грыз леденцы. Он угостил и Крейка, который с отсутствующим видом взял несколько штук. Оба наблюдали за ларьком, где заманивали паству три пробужденца.

Киоск пестрел гирляндами с изображением их главного символа. Он состоял из шести беспорядочно разбросанных шариков, соединенных между собой сложным переплетением прямых линий. Пробужденцы были одеты одинаково. Белые однобортные сутаны с высокими воротничками украшали красные канты, которые обозначали ранг священнослужителей. Эти трое относились к разряду спикеров, составлявших в церковной организации особое отделение.

Один из них стоял на коленях перед круглой картой, расстеленной на земле. Напротив него, в такой же позе, расположился мужчина. Он неотрывно и жадно следил за действиями священнослужителя. Тот сжимал в кулаке пучок длинных палочек, держа их вертикально над серединой карты. Потом выпустил, и они со стуком упали. Спикер принялся внимательно все изучать.

— Парень серьезный, — заметил Фрей. — А чем он занимается?

— Гадание, вроде лозоискательства, — объяснил Крейк. — Все дело в том, каким образом упадут палочки. А позади него — клеромант. Смотри, он наливает в чашу немного крови животного и бросает туда кости.

— И они могут что-то узнать?

— Пожалуй, да.

— Например?

— Будущее. Прошлое. Можно задавать вопросы. Например, одобряет ли Всеобщая Душа предприятие, которое ты затеял… или спросить о благоприятном дне для свадьбы дочери.

— И они ориентируются на палочки?

— Так они утверждают. Вообще, метод не очень важен. У каждого пробужденца свой канал связи со Всеобщей Душой. Видишь женщину? Она — нумеролог и использует даты рождения, возраст и другие числа, имеющие важное значение в жизни человека.

Фрей взглянул на третьего представителя (вернее, представительницу) пробужденцев — молодую женщину с мрачным щекастым лицом. Она стояла перед грифельной доской и объясняла смысл написанных на ней сложных формул уныло внимавшей аудитории. Но эти зеваки вряд ли сумели бы безошибочно сосчитать пальцы на своих руках.

— Я чего-то не понимаю, — признался Дариан.

— А ты и не должен, — сообщил Крейк. — В этом и есть смысл. Какой может быть прок от тайной мудрости, если она станет общедоступной? Пробужденцы утверждают, что лишь они владеют тайной общения со Всеобщей Душой. Они никогда не раскроют ее никому на свете. Если тебе что-то нужно — изволь обратиться к ним.

Капитан почесал затылок.

— А ты сам веришь?

Крейк бросил на него испепеляющий взгляд.

— Фрей, я же демонист. Пробужденцы будут счастливы, если меня повесят. Желательно на их глазах. Ведь я занимаюсь Искусством. А это — сложный труд, наука. Но мы давно стали изгоями. Всюду насаждаются пустые фокусы. Большинство местных, скорее, предпочтет самарланцев, но не демонистов.

— Ага, — кивнул Фрей. — Войны там случаются, но женщины у них — очень красивые.

— Наверное, Сило лучше все знает.

— Конечно, но у него на плече — клеймо… Его народ уже много веков жестоко угнетают.

Крейк промолчал.

— Ну, как там со Всеобщей Душой? — спросил Фрей, протянув собеседнику очередной леденец. — Просвети меня.

Крейк бросил конфету в рот и с хрустом разгрыз.

— Почему у тебя вдруг возник интерес к философии и мистике?

— Веду расследование.

— Неужели?

— Насчет Галлиана Тейда — того типа, который через Квайла подставил нас. Он следующий, с кем необходимо побеседовать. Мне очень хочется выяснить, с какой целью он подложил нам такую свинью. — Фрей поерзал, устав от долгого сидения на низкой ступеньке. — Добраться до Галлиана, к сожалению, будет непросто. Но я постараюсь связаться с его дочерью.

Крейк наконец-то догадался, что к чему.

— А его дочь состоит в пробужденцах?

— Именно. Она живет в скиту на Возвышенности. Во время обучения они держат послушников в изоляции от остального мира. Я проникну туда и встречусь с ней. Вдруг она в курсе проделок своего отца?

— Полагаешь, она согласится тебе помочь?

— Надеюсь, — произнес Фрей. — А идеи получше у меня нет.

— Может, тебе для начала стоит посоветоваться с кем-нибудь другим? Я имею в виду человека, который разбирается в этой дребедени.

Дариан уселся поудобнее и после продолжительной паузы сказал делано грубоватым тоном:

— Верно. Да хоть с тобой. Ты же образованный.

— Фрей, твои слова подозрительно смахивают на комплимент, — заметил Крейк.

— Пусть. Не бери в голову. Капитан «Кэтти Джей» к вашим услугам.

Грайзер отсалютовал и хлопнул себя по коленям.

— Ладно. Что тебе известно?

— Немного. Я слышал о Пророке-короле. Вроде он спятил и начал пророчествовать. Все его бредовые высказывания записали в книгу. Затем объявили, что он удостоился прикосновения какой-то Божественной сущности. Пробужденцы клянутся, что решат твои проблемы, как только ты сделаешь им небольшое пожертвование. Но я никогда в такие дебри не совался. По-моему, это ерунда. Вроде уличных мошенников или шулеров, дурящих народ у всех на виду. Знаешь игру с тремя стаканчиками и шариком? Как бы ты ни пыжился, не выиграешь никогда. А куча людей продолжает играть. Они не хотят понять, что их обманывают. — Он громко фыркнул. — Никто не предскажет мое будущее.

— Вполне разумно. — Крейк откашлялся и задумался. Когда он заговорил, то напомнил Фрею учителя. — Суть их верования заключается в присутствии во Вселенной некоей Сущности. Они называют ее Всеобщей Душой. Это не Бог, поскольку они отрицают религию, а скорее могущественный и мыслящий организм. Его действие можно усмотреть в движении ветра и воды, в растениях и животных, извержениях вулканов, образовании облаков и так далее. Короче говоря, они верят, что наша планета — живая и разумная. Причем намного мудрее, чем мы способны себе представить.

— Да… — неуверенно произнес Фрей.

— Пробужденцы считают, что Всеобщую Душу можно понять путем истолкования знаков. Через полет птиц, упавшие палочки… или узоры, которые рисует кровь, когда ее наливаешь в молоко. Так они читают мысли планеты. Для того, чтобы связываться со Всеобщей Душой, добиться ее благосклонности, используются обряды и малые жертвы. Благодаря им пробужденцы излечивают болезни, отвращают стихийные бедствия и предопределяют успех в делах.

— Ты попроще, — заявил Дариан. — Они задают туда, — он неопределенно махнул рукой, — вопрос и… птиц выпускают. И то, как они полетят, и будет их разговором с планетой? Ответом Всеобщей Души?

— Если отбросить ужимки и прыжки, то да.

— Но ведь это не действует?

— А-а… — презрительно протянул Крейк и поднял указательный палец. — Вот здесь и начинается хитрость. К пробужденцам не придерешься. Ошибки списывают на человеческие недостатки. Их понимание Всеобщей Души отнюдь не идеально. Человеческой мозг, увы, просто не в состоянии постичь ее. Планета может и отказаться отвечать. А если говорить о будущем, то предсказания всегда бывают настолько расплывчаты, что чаще сбываются. Замыслы Всеобщей Души необъятны. Смерть ребенка или уничтожение деревни они считают частью грандиозного плана. Простой человек в своей ничтожности его просто не разглядит. — Он горько усмехнулся. — У этих ребят все просчитано.

— Ты их ненавидишь? — изумленно осведомился Фрей. — Так сильно?

Крейк сообразил, что потерял контроль.

— У меня есть основания, — сказал он и вымученно улыбнулся. — Они первыми начали ненавидеть.

Фрей карабкался по горной тропинке. Он кутался в пальто, по лицу хлестали леденящие струи дождя. Ветер выл, взвизгивал и бил его в грудь, но капитан упрямо шел дальше, продолжая бубнить себе под нос ругательства и проклятия. Вот уже несколько километров подряд он пытался найти в брани источник энергии. Ранним утром, в ясную погоду Андузийское нагорье с его девственными зелеными склонами, глубокими озерами и черными скалистыми вершинами казалось весьма умиротворяющим. Но нынешний день отнюдь не был погожим.

Фрей всей душой мечтал оказаться в своем святилище — каюте «Кэтти Джей». Сейчас она стала для него олицетворением уюта. Он с нежностью вспоминал потемневшие от грязи стены, узкую койку и багажную сетку. Та уже давно грозилась оборваться и обрушить ему на голову лавину из чемоданов и всяких мелочей. Вся эта «роскошь» казалась ему прекрасным полузабытым сном. А теперь он вынужден терпеть многочасовое издевательство, которому подвергла его природа. К сожалению, его экипировка совершенно не годилась для борьбы со стихиями. Лицо у него уже болело так, словно с него заживо содрали кожу, зубы выбивали непрерывную дробь.

Оставалось лишь сетовать на свою злосчастную судьбу, подстроившую ему очередную бурю. Будто у него и так мало проблем. Хотя если честно, он отправился в путь, снарядившись не лучшим образом! Но откуда ему знать, что погода испортится? Он же не может предсказывать будущее.

Несколько дней назад он покинул «Кэтти Джей», спрятанную в укромной долине. Дариан приземлился не очень близко от пункта назначения, опасаясь, что корабль заметят. Поэтому он совершил посадку по другую сторону узкого горного хребта. Чтобы преодолеть перевал и выйти к обители, он должен потратить пять часов. В крайнем случае — шесть.

Когда он отправился в путь на закате, на чистое небо постепенно высыпали яркие звезды. Ничто не говорило об ухудшении погоды. Малвери помахал ему вслед, просвистел веселый марш и отхлебнул рому за успех предприятия. Крейк забавлялся со своими новыми игрушками, которыми разжился в Оленфае.

Бесс тоже развлекалась — на свой лад. Она вырывала с корнями деревья и разбрасывала их по сторонам. Пинн выкрал театральный грим, который Фрей купил в Южном квартале, и нарисовал на лбу Символ церкви пробужденцев — шесть сфер, соединенных между собой. Затем, облачившись в просторную сутану, которую сшили для Фрея, начал корчить рожи и дурачиться.

Сначала Дариан пребывал в непривычном за последнее время хорошем настроении. Команда присутствовала на «Кэтти Джей» в полном составе. Фрей воспринял этот факт как вотум доверия, хотя отлично понимал: у его спутников просто нет лучшего выбора. Но несмотря на ужасную новость о гибели Хенгара, он не терял оптимизма. Успешный налет на Квайла изрядно взбодрил капитана. Он вытряс из Квайла информацию, что Галлиан Тейд организовал против него тайный заговор. Теперь перед Фреем появилась четкая цель. Он привык удирать от опасности и почти забыл, что значит отбиваться от врагов. Сейчас он с удивлением обнаружил — ему это нравится.

Кроме того, хуже уже не будет, — размышлял он. Ведь совершенно безразлично, за какое преступление его вздернут на виселице. У судей всегда будет иметься три обвинения: пиратство, массовое убийство и гибель эрла Хенгара, наследника эргерцогского престола. Умирать все равно придется. И отныне он может делать все что заблагорассудится.

Приподнятое настроение удержалось и после того, как он увидел наползавшие с запада зловещие темные тучи. Постепенно они закрыли луну. И первые капли дождя, упавшие на лицо, не убавили бодрости. Налетевший с воем ветер заставил Дариана немного обеспокоиться. Потом дождь превратился в ливень. Фрей подумал, что сбился с дороги, и только тогда сообразил, что у него нет карты. К тому времени он сильно замерз и принялся безуспешно искать укрытие. Но ему нельзя было медлить. Да и провизию он с собой не захватил. Поэтому Фрей решил не останавливаться, а идти дальше. Судя по всему, он почти добрался до скита.

Но он ошибся.

К рассвету Дариан абсолютно вымотался. Лицо посерело, как висевшие над головой тучи. Но он упрямо брел вперед, преодолевая дождь и ветер. От хорошего настроения не осталось и следа. Теперь лишь гнев гнал его вперед. Он твердо сказал себе, что достигнет точки «Х». Каждый раз, перевалив через одну каменистую гряду, он видел перед собой новую. И становился еще злее. Должна же дорога когда-нибудь закончиться! Он сражался со скалами. Гордость не позволяла ему сдаться. Это же куча обычных камней, возомнивших о себе невесть что!

Рассвело. Ветер ослабел, и ливень превратился в мелкий моросящий дождик. На сердце у Фрея полегчало. А если худшее уже позади? Он не смел сознаться даже самому себе, чтобы не сглазить и не накликать новую бурю. Судьба взяла за привычку всячески издеваться над ним. Всеобщая Душа не любит оптимистов.

Он преодолел очередной размокший зеленый склон. Впереди раскинулась уединенная долина. Наконец-то он увидел убежище пробужденцев, куда удалилась от мира Амалиция Тейд.

Обитель представляла собой квадратное здание с просторным внутренним двором. Дом построили на берегу реки. Скит окружал луг, переходящий в буйные заросли папоротников и других неприхотливых горных растений. Прочные стены здания были увиты виноградными лозами, а узкие окна будто хмурились, едва виднеясь в мощной каменной кладке. Жилище пробужденцев напомнило Фрею университет или школу. Подобная торжественность и солидность обычно ассоциировались у Дариана с образовательными заведениями. Он всегда восхищался Академией, хотя был знаком с ней лишь косвенно. Она хранила массу тайных знаний, терпеливо ожидавших Фрея. Возможно, когда-нибудь он освоит их, повинуясь собственной прихоти.

Неподалеку находилась посадочная площадка, которую соединяла с обителью гравиевая дорожка. Проезжих дорог в долине не имелось. Как и во многие другие места Вардии, воздушный путь оказался самым удобным вариантом передвижения. После изобретения воздухоплавания колесный и рельсовый транспорт почти полностью утратил прежнее значение. А Вардия славилась пересеченным рельефом. В углу площадки стоял грузовой кораблик. Вероятно, он служил для обители единственным средством связи с цивилизацией. Но должны же сюда прибывать посетители из внешнего мира, — размышлял Дариан.

Он разглядел крохотные фигурки стражей-пробужденцев, которые с винтовками за плечами патрулировали территорию. Они выходили из караульного помещения, расположенного чуть поодаль от главного здания. Фрей намеревался подобраться к скиту под покровом ночи, но сильно выбился из графика. А днем у него не было ни единого шанса добраться до цели незамеченным.

Дождь закончился, в тучах появились просветы. Отдаленные горы озарились солнечным светом. Теплые лучи согревали землю. Дариан решил отыскать какое-нибудь укрытие и дождаться темноты. Только теперь он почувствовал, что смертельно устал. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил удачно расположенную ложбинку с относительно сухим папоротником. Фрей наломал листьев и сделал толстую подстилку. Он расстелил ее в выемке, похожей на нору — она располагалась как раз под корнями засохшего дерева. Спустя миг он уснул.

Фрей осторожно пробирался по подвалу, тускло освещенному темными от копоти лампами. Помещение, куда он попал, являлось электростанцией. Большую часть занимал огромный старый генератор, который с неприятным визгом подпрыгивал на фундаменте. Дариану пришлось задержаться и убедить себя в том, что старая машина не взорвется сию секунду. В конце концов победил здравый смысл. Работал же этот механизм добрых пятьдесят лет, если не больше. Если он разлетится на куски именно сейчас, то, значит, так распорядилась судьба. Налицо будет последнее доказательство тотального невезения Фрея.

Трубы тянулись от генератора к нескольким водонагревательным котлам и бакам. Они придавали машине сходство с огромным жирным пауком. В его «брюхе» сбивчиво чавкал пар. В результате все пропиталось пропановыми испарениями. Фрей почувствовал головокружение.

Он пробирался вперед, стиснув в руке саблю. В тесных помещениях он всегда предпочитал холодное оружие. Здесь царил полумрак, из-за угла в любой миг мог неожиданно выскочить пробужденец. Конечно, в подвале нельзя было находиться слишком долго — легкие бы не выдержали. Хотя механик или страж, вероятно, сюда заглядывают. Так что осторожность не помешает.

Генератор резко громыхнул. Фрей, отпрянув, погрозил ему клинком. Но за этим ничего не последовало, он вновь немного расслабился. Дариан ощутил неловкость, будто сделал глупость.

Только бы выбраться поскорее! — сказал он себе. Он отбросил страх и побежал к противоположной двери, закрыв лицо рукой и дыша через материю рукава.

Если здесь кто-нибудь и находился, то Фрей его не заметил.

Невысокая каменная лестница привела его к массивной двери. Она была не заперта. Теперь Дариан оказался в захламленной проходной, заваленной инструментами. На вешалках болтались грязные перчатки и резиновые противогазовые маски с фильтрами. Тарахтение генератора отсюда почти не слышалось. Из-за следующей двери доносился громкий храп.

Хороший признак. Если только он не означал изощренную хитрую ловушку. Фрей на мгновение представил умелого убийцу с холодными глазами и с кинжалом наготове. Вот он застыл, притаившись рядом, и начал храпеть в надежде обмануть дерзкого пришельца… Дариан сразу отверг смехотворный вариант. Скорее всего, пробужденцы ничего не подозревали вообще и находились в крайне невыгодном положении. Именно при таком соотношении сил Фрей предпочитал вступать в бой, если столкновения нельзя было избежать.

Он аккуратно распахнул дверь и оцепенел.

В комнате воняло застоявшимися кишечными газами и грязными ногами. Жуткий смрад. Капитану пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтобы сдержать тошноту. Он с пониманием взглянул на противогазы, набрал полную грудь относительно чистого воздуха и шагнул внутрь.

Место, куда он попал, нельзя было назвать даже свинарником. Он очутился на настоящей помойке. Хозяин помещения завалил его немытыми тарелками, наполовину опорожненными бутылками со скисшим молоком, а также замусоленными порнографическими ферротипиями из старых журналов. (Некоторых женщин, запечатленных на картинках, Фрею уже доводилось видеть.) В углу на соломе, среди обглоданных куриных костей и пустых бутылок из-под грога покоился кто-то волосатый. Очевидно, механик. Одеяло сползло с него уже наполовину. Но где скрыто лицо, Фрей еще не понимал. Внезапно в густо усыпанном крошками коме спутанных волос открылась влажная розовая дыра. Откуда раздался рев, по силе звука сравнимый разве что с предсмертным хрипом южного кабана-бородавочника.

Направив острие сабли на живот механика, Дариан беззвучно пересек комнату и добрался до очередной (увы, запертой) двери. Пришлось искать ключ. Капитан извлек его из кучи обрезков грязных ногтей. Фрей осторожно вставил его в замок, повернул и был таков. Погруженный в пьяный сон смотритель даже не пошевелился.

Если бы Фрей приготовился ко всему заранее, он, конечно же, удержался бы на ногах. Но он попятился, потерял равновесие, упал на колени и изумленно взглянул на Амалицию.

— Что ты де… — успел выговорить он.

— Два года, — прошипела она сквозь зубы. Босая нога девушки мелькнула в воздухе. От удара — уже над ухом — у него все поплыло перед глазами. — Два года я ждала тебя здесь!

— Постой… — произнес он, но получил удар в солнечное сплетение. У него перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что нас учат боевым искусствам? Необходимо находиться в гармонии с собственным телом. Только таким образом можно достичь гармонии со Всеобщей Душой. Полный бред, конечно, но имеет и свои достоинства. — Она подчеркнула последнее слово жестоким пинком под ребра.

Фрей разевал рот, как рыба, выброшенная на берег. Амалиция наклонилась к нему, на ее лице не было видно ни тени жалости.

— Что случилось с твоими обещаниями, Дариан? Куда делось «Ничто нас не разлучит»? И еще — «Я никогда не покину тебя. Ты у меня одна на свете»?! Отвечай!

Фрей смутно припоминал, что изрекал что-то такое и еще всякую всячину. Но женщины часто воспринимали его слова буквально. Они никогда не осознавали, что их романтические желания (а то и требования!) приводят к мужской лжи. Если ими не восхищаться, в ответ можно получить ледяное молчание и ссору. В худшем случае женщина могла вообще уйти первой, чтобы найти мужчину, который с готовностью будет ее обманывать. Если Дариан и говорил нечто возвышенное в свое время, то его вины в этом не было. Он здесь ни при чем — она ведь могла уже догадаться.

— Твой отец… — прохрипел он, — он же хо… хотел убить меня.

— Ну, наверняка-то мы не знали! Ты вильнул хвостом и смылся, как только решил, что он узнал о наших отношениях!

— Тактическое отступление, — простонал Фрей и приподнялся, опираясь на руку. — Я же сказал тебе… я вернусь.

Она выпрямилась и с силой врезала коленом ему по бедру. Нога онемела.

— Перестанешь колотить меня! — почти выкрикнул он.

— Два года! — Ее голос сорвался от ярости.

— Именно столько времени мне понадобилось, чтобы отыскать тебя!

— О, какая чушь!

— Но это — правда! Думаешь, твой отец повсюду кричал, где ты находишься? Считаешь, тебя было легко отыскать? Мне пришлось бежать… С тех пор как ты исчезла, я понятия не имел, где ты! Я два года пытался добраться до архивов пробужденцев, имел дело с лихими людьми, пытаясь хоть на шаг оторваться от твоего отца и… и убийц, которых он выслал за мной. Между прочим, он нанял «Шакльмор»! Корабль охотится за мной и теперь. Я каждый день искал путь, чтобы добраться до тебя.

Он бессовестно врал, и таланта ему было не занимать. Когда он лгал, то даже сам себе верил. Пусть ненадолго и лишь на то время, которое требовалось, чтобы опровергнуть обвинения. Зато теперь он был полностью убежден, что сделал ради нее все что мог. И даже больше. А подробности отодвинулись на второй план.

Кроме того, Галлиан Тейд жаждал его смерти. Люди Тейда постоянно ставили ему силки. Поэтому уже само появление Дариана в скиту было исключительно героическим поступком.

Но Амалицию оказалось не так-то просто обвести вокруг пальца.

— Кровь и сопли! Дариан, не надо мне твоих россказней! Я же отправила тебе письмо, в котором написала, где буду находиться! И торчала здесь, в этом кошмарном месте, ожидая…

— Я не получал ничего подобного!

— Не верю! И я указала тебе все координаты.

— Нет! В последнем письме ты называла меня трусом, обманщиком и всякими другими словами. После этого я вообще стал сильно сомневаться, что ты захочешь увидеть меня еще раз.

Амалиция зажала рот ладонью. Внезапно ее гнев улетучился, а на лице появилось выражение ужаса.

— Значит, до тебя не дошло мое последнее письмо? А я послала его сразу — вдогонку за предыдущим.

Фрей развел руками.

Амалиция резко отвернулась и принялась метаться по кабинету.

— Клянусь Всеобщей Душой! Ну и корова же эта горничная! Она наверняка неправильно написала адрес или наклеила не ту марку…

— Или письмо пропало на почте, — великодушно вставил Фрей. — Может, потеряли на каком-нибудь пункте в провинции. Я ведь постоянно кочевал.

— Правда? — спросила Амалиция сочувственно и тревожно. Дариан понял, что победил. — Ты не видел письма, в котором я просила прощения за все свои гадости и оскорбления?

Фрей медленно встал. Челюсть ныла, он еле мог опираться на ушибленную ногу. Амалиция кинулась ему на помощь.

— Верно, — подтвердил он.

— Но ты пришел! Отыскал меня через целых два года. А ведь ты думал, что я тебя возненавидела… Тебя это не остановило?

— Ну, — промямлил он, ненадолго умолк, помассировал челюсть и нанес свой заключительный удар: — Я же обещал.

В лунном свете было видно, что на ее глаза навернулись слезы. Большие, темные доверчивые глаза. Они всегда нравились Дариану. Такие невинные.

Амалиция кинулась к Фрею и крепко обняла его. Он поморщился от боли, но тут же обхватил руками ее хрупкую спину и зарылся лицом в волосы. От нее пахло чистотой. Давно забытое ощущение вновь вернулось к нему, будто разлуки и не бывало. Он поймал себя на одной мысли. Как могли сложиться его отношения с Амалицией, если бы не отец и прочие несчастливые обстоятельства?

Стоп. Никаких сожалений. Назад дороги нет, а тогда у него не было выбора.

Она немного отодвинулась, и он снова видел ее лицо. Амалиция глубоко сожалела о своем поведении, стыдилась своего гнева и недопонимания. И испытывала лишь огромную, просто бесконечную благодарность к нему.

— Ты — мой единственный, Дариан, — выдохнула она. — Я не видела ни одного мужчины с тех пор, как отец сослал меня сюда.

Дариан наклонился к ней, сочтя момент подходящим. Она подалась назад.

— А ты? — спросила она. — Был у тебя кто-нибудь?

Он твердо посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она поверила в его честность.

— Нет, — уверенно солгал он.

Амалиция сразу приникла губами к его губам. Вцепившись в него со страстью неопытной юной девушки, она принялась расстегивать его одежду. Фрей высвободился из перемазанного сажей пальто, а она уже боролась с застежками его рубахи. В конце концов она содрала с него сорочку и отбросила в сторону. Он стянул с нее через голову ночную рубашку. Затем подхватил Амалицию на руки и принялся целовать. Он искренне обрадовался тому, что фантазии насчет исстрадавшихся без секса послушниц оправдались. Хотя бы частично.

К полудню капитан благополучно добрался до зеленой долины, где его поджидала «Кэтти Джей». Дул свежий ветерок, солнце приятно согрело землю, и почти вся команда отдыхала на природе. Харкинс, по обыкновению, возился с «Файеркроу». Джез читала книгу, купленную в Оленфае. Малвери расположился на траве, глядя в небо. Лишь Сило отсутствовал. Фрей решил, что он на борту. Наверное, инженер занят любимым делом — проверяет начинку корабля и вносит свои усовершенствования.

Весело насвистывая, он приблизился к судну. Пинн, сидевший, привалившись к опоре шасси «Скайланса», страдальчески застонал. К голове он прижимал мокрое полотенце. Аррис так и не снял уже порядком помятую сутану спикера. Вместо нарисованного символа побежденцев на лбу пилота алела яркая ссадина.

— Вижу, вы в мое отсутствие развлекались на славу, — обронил Фрей. — Насыщенная ночка выдалсь?

Пинн прямо-таки взвыл, но ничего не ответил.

— Кэп, вы достигли своей цели? — спросила Джез, оторвавшись от книги. — Что с вашим лицом?

Фрей осторожно потрогал припухшую челюсть.

— Мелкое недоразумение. Скоро заживет.

Джез окинула взглядом его покрытую разноцветными пятнами одежду и промолчала.

Бесс сидела возле корабля, вытянув короткие толстые ноги. Она напоминала карикатурного игрушечного младенца-великана. Крейк, вооруженный тряпкой и ведром с теплой водой, мыл ее. При этом она издавала негромкие воркующие звуки, словно подражая свисту ветра в листве. Крейк однажды упомянул, что голем обладает даром речи. Ее нынешнее состояние означало одно. Бесс счастлива и мурлычет, как огромная кошка. Но Фрею всегда становилось не по себе, если ему доводилось слышать голос демона, заключенного в могучую бронированную оболочку.

— У тебя довольный вид, — заметил Крейк.

Малвери снял неизменные очки с круглыми зелеными стеклами и уставился на Дариана.

— Капитана определенно окружает радужное сияние. И конечно же, боевые раны помехой не являются. Полагаю, у него свершилось счастливое воссоединение кое с кем. Это — мое профессиональное заключение.

— Джентльмены не говорят о подобных вещах, — широко улыбнулся Фрей. Ему, как и присутствующим, было прекрасно известно, что в мужском обществе такие реплики служат заменой утвердительного ответа.

— Рад за тебя, — сухо и неодобрительно заявил Крейк.

— Как поживают твои новые игрушки? — поинтересовался Фрей.

Грайзер мигом оживился:

— О, с их помощью я многого добьюсь. Разумеется, демонисту необходимо святилище, но ведь есть процессы, не требующие особых условий. Ничего опасного я делать не собираюсь, но пару-тройку задач на уровне новичка решить можно.

— Объясни попонятней… Что-то вроде моей сабли?

Крейк задохнулся от возмущения и едва не выронил мокрую тряпку.

— Клинок, — возмущенно воскликнул он, — является произведением высокого искусства. Мне пришлось несколько лет учиться, чтобы… — И осекся на полуслове, заметив, что Фрей старательно сдерживает ехидную улыбочку. — Ага. Ясно. Легко меня поймал. Очень смешно…

Дариан подошел поближе и хлопнул его по плечу:

— Не обижайся. Ну, что же ты можешь натворить?

— Например… — Крейк вынул из кармана две серебряные клипсы. — Возьми одну и прицепи к уху.

Фрей послушался. Вторую клипсу Крейк повесил себе на ухо. Эти предметы казались абсолютно безобидными украшениями. Однако Бесс встревоженно дернулась — ее массивная туша похрустывала и позвякивала при каждом движении. Крейк похлопал голема по горбатой спине.

— Успокойся. Мы еще не закончили мыться. Подожди чуток, я снова займусь тобой.

Монстр, успокоенный обещанием, уселся в той же позе.

— А дальше? — спросил Фрей.

— Отойди вон туда, — ответил Крейк и показал в сторону, — и задай мне вопрос. Говори нормально, не повышай голоса.

Фрей пожал плечами, отбежал на полсотни ярдов, остановился, отвернулся от Гразера и негромко произнес:

— Так что же ты делаешь на «Кэтти Джей»?

— Помнится, я отдал тебе мою саблю с одним условием: ты никогда не станешь спрашивать меня об этом, — сообщил Крейк. Его голос прозвучал так, словно демонист был возле Дариана. От неожиданности Фрей вздрогнул и начал озираться по сторонам.

— Невероятно! — воскликнул он. — Ты же не двинулся с места!

— Расстояние в принципе не очень большое, — поскромничал Крейк. — Но заточить двух демонов, пребывающих в резонансе, довольно просто. Они относятся к самому примитивному виду. Проще говоря, совсем тупые. У них имеются крохотные искорки сознания, по уму они сильно уступают даже животным. Но если им поставить точную задачу, соизмеримую с их силами, они будут весьма полезны.

Точно!

— Я решил, что, если удастся призвать кого-нибудь потолковее, ты сможешь использовать их для связи с пилотами. Гораздо удобней и надежней, чем электрогелиограф.

— Отличная идея! — воскликнул Фрей с воодушевлением.

— Но пока тебе лучше снять клипсу. Если носить ее слишком долго, сильно устанешь. Демоны высасывают энергию из человека.

— Моя сабля так себя не ведет, — парировал Дариан.

Он уловил легкое колебание. Крейк, несомненно, подумал: моя сабля. Но вслух он сказал:

— Еще одно доказательство того, что это — настоящее произведение искусства.

Фрей отцепил клипсу и вновь подошел к Крейку. Демонист старательно тер голема.

— Впечатляет, — отметил он, протягивая безделушку хозяину. — Ты не хочешь побывать на вечеринке?

— Что?

— Вернее, на балу. Официальное мероприятие, а устроитель — сам Галлиан Тейд, между прочим.

— Зимний бал в усадьбе Скорчвудские Холмы?

— Да… — неуверенно подтвердил Фрей.

— У тебя есть приглашения?

Фрей помахал в воздухе письмом Амалиции.

— Будут — и целых два. По-моему, тебе бы следовало пригласить Джез.

Крейк пристально посмотрел на него, пытаясь понять, где подвох.

— Знаешь, мне нужна твоя помощь, — напрямик выложил Дариан. — Если Тейд связан с какой-нибудь «важной шишкой», то для нас лучше шанса не представится. А так мы выясним, что затевается против меня… и против экипажа.

Крейк прищурился и не отвечал.

— Конечно, — продолжил Фрей, — у меня нет права просить тебя об услуге. Ты — пассажир. Мы же договорились. Ты мне не подчиняешься. — Он пожал плечами. — Но ты и Бесс…

Услышав свое имя, монстр дернулся. Из его нутра донеслось смешное кукование вперемешку с мурлыканьем. Крейк похлопал свое детище по спине.

Фрей кашлянул в кулак и почесал затылок. Честные разговоры давались ему с большим трудом.

— Короче, вы оба спасли нас в Заставе Марклина. И я вроде как подумал… — Он развел руками. Грайзер не отводил от него взгляда. — Я хочу сказать… я считаю тебя полноправным членом команды. Никакой ты не балласт. То есть… Послушай, я не представляю, кто ты такой и чем занимаешься. Но оказалось, что на вас обоих можно положиться. Да и сережки — просто блеск.

— Очень приятно. Спасибо, Фрей, — кивнул Крейк. — Ты предлагаешь мне работу?

Капитан «Кэтти Джей» об этом даже не думал. Ему просто была необходима практическая помощь Грайзера. И он хотел выбраться из беды.

— А если предложу, ты согласишься? — бросил он. — Будешь с нами. Скажем… до тех пор, пока суматоха не уляжется. А потом — сам решай, остаться или уйти.

— А саблю я назад получу?

— Нет! — поспешно сказал Дариан. — Но долю от общей добычи я тебе гарантирую.

— Не так-то много ее было в последнее время.

Фрей скорчил унылую рожу и не стал возражать.

— И что же я должен делать на борту? — спросил Крейк. Он принялся полировать могучую спину Бесс. В груди монстра рокотал басовитый гулкий звук, свидетельствовавший, что это необыкновенно приятно.

— Ну… будь рядом. И оказывай поддержку, когда она понадобится.

— Но я с самого начала выполняю эти обязанности.

— Да! Я имел в виду… — выдавил Фрей. Он был непревзойденным, вдохновенным лжецом. Однако ему приходилось прибегать к нечеловеческим усилиям, когда приходилось говорить правду. Сейчас он чувствовал себя уязвимым и страшно разозлился на самого себя. — Вы с Бесс свободны. Помнишь, ты заявил еще в Йортланде — тебя они искать не станут. Они гонятся за мной. Я уверен, тебе хочется заниматься другими вещами… изучать все эти штуки, которые ты накупил.

— Иначе говоря, ты хотел бы, чтобы мы остались на корабле? — осведомился демонист.

— Да.

— И мы нужны тебе.

Фрею не понравилась триумфальная нотка, явственно звучавшая в голосе Крейка.

— Да, — осторожно подтвердил он.

— А как ты поступишь, когда мне в следующий раз приставят ко лбу револьвер?

Дариан скрипнул зубами.

— Скажу им коды зажигания «Кэтти Джей», — пообещал он, с ненавистью глядя на зеленую траву под ногами. — Наверное.

Крейк ухмыльнулся и хлопнул Бесс по горбу.

— Слышала, девочка? Мы с тобой — пираты.

Голем запел, нещадно перевирая мотив, детскую колыбельную песенку.

— Значит, договорились насчет бала? — спросил Фрей.

— Ладно, — ответил Крек.

У Дариана отлегло от сердца. Только теперь он осознал, насколько сильно рассчитывал на согласие Грайзера. Он уже собирался произнести нечто возвышенное, но вдруг раздался громкий крик. Он доносился из глубины долины.

— Кэп!

Это был Сило. Оказывается, долговязый муртианин не торчал в машинном отделении, а куда-то отлучался. Он бежал к ним изо всех сил, сжимая в руке подзорную трубу. «На горизонте очередная неприятность», — подумал Фрей.

— Кэп! Корабль! — крикнул Сило, указывая в небо. Остальные — за исключением Пинна — повскакали на ноги и уставились в ту сторону, откуда мчался механик.

— Вижу, — кивнула Джез.

— Ну и зрение же у тебя! — восхитился Малвери. — А я ничего не разглядел!

— И я! — добавил Крейк.

Джез виновато потупилась:

— Вообще-то, я не заметила ничего определенного, кроме вспышки света.

Сило наконец-то добрался до товарищей и протянул трубу Фрею.

— Летит… с юга… — задыхаясь, сообщил муртианин. — В обитель…

— Значит, пройдет над нами?

— Ага. Засечет, как пить дать.

Фрей приник к подзорной трубе. Где же новая угроза? Она не заставила себя ждать. Корабль вплыл в поле зрения и замер посреди окуляра. У Фрея мгновенно пересохло во рту.

Фрегат был длинный, черный и испещренный шрамами, но и в своем уродстве сохранял красоту. Он чем-то походил на океанское судно. Бронированная громада, ощетинившаяся оружием. Крылья представляли собой четыре коротких отростка — корабль был слишком велик для того, чтобы быстро маневрировать. Но будучи не слишком быстроходным, он обладал реальной огневой мощью. Это была боевая машина, созданная для войны, с экипажем из нескольких дюжин человек.

Фрей опустил подзорную трубу.

— «Делириум Триггер», — вымолвил он.

Реакция команды оказалась молниеносной. Каждый занялся своим делом, что удивило Фрея. Он мог лишь мечтать о том, чтобы ему удалось заполучить хотя бы половину того почтения, какое внушил его экипажу «Делириум Триггер».

— По местам! Взлетаем! — проорал Фрей, хотя Сило, Джез и Малвери уже взбирались по рампе в грузовой отсек. Харкинс, будто испуганный паук, взлетел в кабину «Файеркроу». Пинн, гнусаво ругаясь себе под нос, забирался в «Скайланс».

— Крейк! Заведи Бесс внутрь и закрой рампу! — приказал капитан, вбегая в «Кэтти Джей» вслед за остальными. Подгоняемый паникой, он перескакивал через две ступеньки. Затем, не останавливаясь, проскочил мимо Малвери. Доктор как раз неуклюже карабкался в артиллерийский купол на корме «Кэтти Джей». Спустя секунду Дариан ворвался в кабину и обнаружил, что Джез с готовностью замерла на своем месте. Он бросился в кресло, набрал код зажигания и запустил все, что возможно. Начался экстренный взлет.

Как Триники Дракен умудрилась меня найти?

К тому времени, когда «Кэтти Джей» оторвалась от земли, Харкинс уже был в воздухе. Пинн последовал за ним, отстав лишь на пару мгновений. Он все еще был в грязной сутане, застегнутой лишь наполовину. На лице Арриса застыло выражение испуганного недоумения, будто его только что грубо разбудили, так как заметили, что кровать под ним загорелась.

Набирая высоту, «Кэтти Джей» сближалась с «Делириум Триггер». Фрегат был хорошо виден невооруженным глазом и быстро увеличивался в размерах. Разумеется, противник их заметил. Вопрос заключался в одном — узнают ли корабль Фрея на таком расстоянии?

И словно в ответ от фрегата отделились четыре черных точки и устремились вперед. Файтеры эскорта.

— Нас атакуют! — крикнул Дариан. Он развернул корабль на сто восемьдесят градусов и переключил тяговые двигатели на полную мощность. «Кэтти Джей» взвыла, разгоняясь на полную скорость.

— Какие приказания, кэп? — спросила Джез.

— Вытащите нас отсюда!

— Мы можем оторваться?

— От «Триггера» — легко. Но с ним — «Норбери Эквалайзеры». Против них шансов нет.

— Ладно, я подумаю, — пробормотала девушка и принялась, громко шурша бумагой, перелистывать карты.

— Держитесь! — заорал с купола Малвери. — Сейчас начнется!

Фрей дернул штурвал. Корабль лег в крутой вираж. Издалека донеслось глухое тарахтение очередей. Спустя мгновение послышался грохот, наводящий на мысли о конце света. Воздушное пространство вокруг них взорвалось хаосом грома и огня. «Кэтти Джей» швырнуло в сторону и затрясло, как игрушку. Где-то лопались трубы, испуская струи пара. По стеклам циферблатов панели управления пробежали трещины. Из глубины корабля послышался глухой звук ударов по металлу.

Внезапно все прекратилось. Корабль, как ни странно, летел дальше над величественным зеленым покрывалом лугов и рощ Возвышенности.

— О-о, — слабым голосом простонал Фрей.

— Кэп, вы в порядке? — спросила Джез. Она отбросила с лица растрепавшиеся волосы и поспешно собирала разлетевшиеся карты.

— Язык прикусил, будь оно все… — ответил Дариан. В ушах звенело, и он не очень внятно различал звуки.

— Они снова стреляют! — крикнул Малвери, наблюдавший за «Делириум Триггер» из кормового блистера «Кэтти Джей».

— Какая дальность у их пушек? — осведомился Фрей, бросая «Кэтти Джей» в глубокое пике. Но на сей раз адского катаклизма не последовало. Снаряды разорвались позади. Догнавшая корабль взрывная волна лишь слегка покачнула его.

— Явно недостаточная, — заметила Джез.

— Малвери! Где их файтеры? — заорал капитан, повернувшись к двери кабины.

— Догоняют! — ответил доктор.

— Не стреляй, пока они не подойдут на расстояние прицельного выстрела. У нас маловато снарядов для пушки!

— Понял!

Фрей повернулся к штурману:

— Джез, мне нужен план.

Та вытворяла что-то непонятное сразу с парой компасов.

— Корабль на «Блэкморах П-12», верно?

— Что?

— Какие моторы стоят? «П-12»?

— Да.

— Отлично. — Она посмотрела на Фрея. — У меня есть идея.

Во рту Пинна появился жуткий привкус, будто он наелся гнилых грибов. Вдобавок пилот отчетливо видел только то, что находилось прямо перед ним, а периферия поля зрения представала в туманной дымке. И чем дальше, тем плотнее она становилась. В теле словно не осталось ни капли воды, но мочевой пузырь настойчиво напоминал о себе. Пилот был практически отгорожен от мира. Реальность отодвинулась на задний план. А он сам пребывал, скрючившись, в своем личном пространстве страдания.

Пинн тревожно понимал лишь одно. Он, Аррис, находится в кабине своего «Скайланса» и мчится над Возвышенностью, преследуемый четырьмя файтерами. Они стремятся сбить его корабль. Чутье настойчиво уговаривало его опомниться и начать действовать. Наконец, он прислушался к самому себе.

Он медленно повернулся и посмотрел назад. Враг подбирался все ближе. Пинн узнал характерные очертания «Норбери Эквалайзера». Фонарь пилотской кабины, закругленный нос, прямые толстые крылья, поджарый, слегка выгнутый корпус. Быстроходные и маневренные «Норбери» доставляют много неприятностей противнику. Они были вроде мух — очень надоедливы и увертливы. А когда пилот устает и начинает злиться, то обычно начинает ошибаться. Тогда-то и настает черед «Норбери».

Он способен, конечно же, оторваться. На своем усовершенствованном «Скайлансе» он мог удрать практически от любого корабля. Но задача пилота эскортного катера состояла не в том, чтобы спасать свою шкуру. Он должен присматривать за «Кэтти Джей». Кроме того, трусят только маменькины сынки.

«Кэтти Джей» летела по правому борту. Вдруг она изменила курс и устремилась на запад. Пинн повернул в том же направлении и помчался к краю Восточного плато. До него осталось примерно сотня километров. Зубчатые очертания гор превратили горизонт в подобие пилы. Вдалеке едва виднелись крутые неприступные скалы и пики хребта Кривая Западня.

Пинн нахмурился. Что они учудили? Вероятно, им удастся долететь до гор, где множество долин и ущелий сулят укрытие. Но «Кэтти Джей» не сможет соревноваться в маневренности с «Эквалайзером», виляя в лабиринте гор.

Он взглянул налево. «Делириум Триггер» благополучно отстал. Но «Эквалайзеры» заходили наперерез «Кэтти Джей» благодаря изменению курса корабля. Расстояние между ними опасно сокращалось.

А минуты текли. Началась мучительная гонка, изводящая нервы. Реальность Пинна вновь съежилась до размеров кабины пилота. Голова раскалывалась от боли. Басовитый гул тяговых двигателей и вибрации «Скайланса» безумно раздражали. Каждый раз, оборачиваясь, он понимал, что «Эквалайзеры» не медлят. Правильнее всего «Кэтти Джей» исчезнуть на время из их поля зрения и затаиться.

А вдали висела какая-то неясная мгла. Она постепенно сгущалась, и лишних вопросов у Пинна уже не было. Сразу за краем Восточного плато клубилась огромная завеса из туч. Чистую голубизну сменяли черные грозовые наковальни, из которых вырывались яркие молнии.

«Кэтти Джей» летела навстречу буре. В самое пекло.

— Как же ты, девчонка, догадалась, что она там окажется? — пробормотал он, отдавая дань уважения Джез. В том, что гениальная идея пришла в голову именно ей, а не капитану, Пинн не сомневался.

Он в очередной раз бросил взгляд на «Эквалайзеры». Они выстроились позади и представляли собой четкий слаженный строй. «Надо же, — подумал он, — организованные. Дисциплинированные. Скоро они окажутся на огневой дистанции».

Пинн потряс головой и сплюнул.

— Хватит! — рявкнул он. Надоело удирать. Кроме того, Арриса почему-то сразу взбесило, что враги летят строем. Если он ничего не предпримет, «Эквалайзеры» начнут стрелять. Пинн решил, что ни за что не подставит хвост под пулеметные очереди.

— Ладно, — зловеще произнес он, — сыграем!

Он оторвался от «Кэтти Джей» и вошел в боевой разворот. Набрав высоту, заложил новый вираж. Теперь файтеры оказались впереди него и ниже. Неприятель успел заметить возникшую угрозу, но пока не отреагировал. Очевидно, «Эквалайзерам» было непонятно, удирает он или собирается драться. Вряд ли они готовы ко второму варианту: для одиночки бой с четырьмя противниками являлся верным самоубийством.

Но Пинну не хватало мозгов для того, чтобы осознать концепцию собственной смерти. И воображения, которое помогло бы ему представить себе вечность. Гибель тоже не входила в его планы. Он не боялся неизвестности. И Аррис с радостным воплем ринулся на корабли, нажав на гашетки.

Он бросился на «Эквалайзеры», словно кот на воробьев… и они мигом разлетелись кто куда. Они метались, ныряли и взмывали вверх, уворачиваясь от его очередей. Пинн пронзил тот участок, где только что летел враг, и быстро вынырнул. Конечно, ему удалось бы подбить судно любого другого типа, но ловкость «Эквалайзеров» позволила им уцелеть.

Тогда он резко набрал высоту, одновременно бросая «Скайланс» из стороны в сторону, чтобы в корабль было сложно целиться. Перегрузка сильно прижала его к спинке кресла. В голове яростными взрывами, словно протестуя против грубого обращения, пульсировала боль. Однако адреналин делал свое дело. Он подхлестывал Пинна и уже избавил пилота от паутины, затягивавшей половину поля зрения. Аррис даже умудрился во время маневра обнаружить все четыре «Эквалайзера». Три из них вновь построились и продолжили погоню за «Кэтти Джей». А один отделился от группы и целился в Пинна.

Один?! Аррис почувствовал себя глубоко оскорбленным. Будто не замечая противника, который пытался навязать ему бой, он устремился за тремя остальными. А те мчались вперед, не замечая «Скайланс». Они решили, что оторвались от корабля, пока он разворачивался. И Пинн уже не сможет их догнать.

Они заблуждались.

Пинн прибавил оборотов двигателю, и противник потерял цель. Весело завывая, «Скайланс» пожирал разрыв между Пинном и преследуемыми. Он заходил точно с хвоста, оставаясь в «мертвой зоне» летевших впереди файтеров. Ему следовало вести себя именно так, оставаясь в тени. Хотя у него был явный риск получить очередь в собственный хвост от четвертого «Эквалайзера». Аррис стойко перенес опасный момент и открыл огонь по ближайшему кораблю.

Неизвестно, что помогло неприятелю — умение, интуиция или просто везение. Он увернулся за секунду до выстрелов. Пули пробили только борт и крыло вместо того, чтобы повредить хвостовое оперение. Пинн выругался и заложил вираж как раз в то мгновение, когда четвертый «гонщик» выпустил по нему очередь трассирующих пуль. «Скайланс» буквально затанцевал под пулями и резким пикированием ушел с линии огня.

Теперь Пинн швырял корабль вправо и влево, стремясь к абсолютной непредсказуемости. При этом он постоянно выворачивал шею, стараясь не терять из вида противников. В воздушном бою самое важное — знать, где находятся враги. Совершив головокружительный маневр, он разглядел, что два «Эквалайзера» удаляются и намереваются лететь за «Кэтти Джей». «Норбери», который он повредил, благополучно держался в воздухе и представлял собой нешуточную угрозу. Но тянущаяся за ним струйка дыма позволяла легко найти судно в небе. Разозленный внезапной атакой, пилот, вероятно, жаждал разделаться с дерзким «Скайлансом».

Пинн почувствовал себя увереннее, увидев и четвертый «Эквалайзер». Сейчас против Аррсиса сражались два файтера. Они отнеслись к нему вполне почтительно и свои хвосты не подставляли. В данный момент от Арриса требовалось лишь одно — не дать им возможности вернуться на прежний курс.

Он исполнил пару виражей, уводя противников от «Кэтти Джей». «Эквалайзеры» наседали на него, пытаясь подловить, но он понимал их тактику и не поддавался на чужие уловки. Поврежденный файтер все же лишился прежней скорости, и его пилот не мог поддержать своего напарника. Оба вражеских корабля маневрировали весьма изящно, но безрезультатно. Иногда за спиной Пинна гремели пулеметные очереди, но их выпускали наугад, а не прицельно.

«Надо повернуть и увести этих поганцев подальше», — подумал Аррис. И тут откуда ни возьмись появился «Делириум Триггер». Фрегат показался ему гораздо крупнее, чем раньше, когда он видел его в последний раз. Воздушная акробатика происходила фактически на одном участке и позволила большому кораблю подобраться почти вплотную. Пинну совершенно не хотелось знакомиться с громадными пушками, торчавшими из бортов «Триггера».

«Кэтти Джей» едва различалась вдали. Аррису удалось вообще вывести два «Эквалайзера» из погони и немного задержать остальные «Норбери». Это давало кораблю Фрея неплохие шансы добраться до грозовых туч. Пинн задание выполнил.

Он наклонился и взялся за рычаг, торчавший из-под приборной доски. «Скайланс» изначально представлял собой гоночную модель. Пинн просто усовершенствовал его для боя, сохранив все старые приспособления. Выпрямившись, он обвел взглядом горизонт.

— Счастливо оставаться, тупари! — крикнул он, дал «Скайлансу» полный газ и включил форсаж. Судно устремилось вперед. Пилота настолько вдавило в кресло, что его пухлые щеки ввалились. Противникам оставалось лишь безнадежно наблюдать за улетавшим кораблем и его злорадно хохочущим пилотом.

Вечер был теплым. Воздух звенел от кишевших насекомых.

Пышные кроны деревьев негромко шуршали — дул легкий тропический бриз. Спрятанные в листве электрические лампы освещали выложенную каменной плиткой дорожку. Она, извиваясь, взбегала на холм, где сияли огни и звучала музыка. Пусть северная Вардия была скована морозом — на Фельдспарские острова зима никогда не заглядывала.

Крейк и Джез рука об руку сошли с роскошного пассажирского парома, доставлявшего гостей с материка по воздуху. Демонист остановился, поправил обшлага взятого напрокат камзола и улыбнулся своей спутнице. Джез, одетая в черное облегающее платье, изо всех сил старалась не оплошать. Застывший у подножия трапа слуга приветствовал обоих и почтительно попросил предъявить приглашения. Грайзер протянул ему бланки и представился как Дамен Моркутт из семьи Мардукских Моркуттов. Он уже давно пользовался этим именем.

— Моя спутница — мисс Бетинда Флай, — сказал он. Затем приподнял руку Джез таким образом, что слуге пришлось прикоснуться губами к ее пальцам. Тот вопросительно взглянул на Крейка. Он явно ожидал дополнительных пояснений, но демонист заговорщицки подмигнул и сообщил: — Дама не привыкла к обществу. Будьте полюбезнее с ней, ладно?

— Понимаю, сэр, — последовал ответ. — Мадам, рад приветствовать вас.

Джез неуверенно кивнула, и они вдвоем направились по аллее в сторону величественной усадьбы. Особняк располагался на вершине холма.

— Шаги помельче, — прошептал Крейк. — Не маршируйте. Не забывайте, вы — благородная дама.

— По-моему, мы договорились, что я — дочь судостроителя, — возразила она.

— Именно. Богатая наследница, желающая выглядеть как настоящая леди.

— Как настоящая леди, — повторила Джез.

— Совершенно верно. В итоге мы получим безупречную маскировку.

Целую неделю Крейк обучал штурмана «Кэтти Джей» основам этикета. Она была прилежной и толковой ученицей, но он понимал, что обмануть родовитую аристократию наскоро приобретенным манерам окажется сложно. В конце концов Крейк нашел выход. Наилучшей ложью будет та, которая не слишком отличается от правды. Джез представят дочерью мастера-судостроителя — эту-то жизнь она знала прекрасно. А он прикинется избалованным сыночком из обеспеченной семьи. Он, дескать, влюбился в девушку низкого происхождения и вознамерился взять ее в жены.

— Теперь твоими ошибками будут умиляться, а не возмущаться, — объяснил он Джез. — Вдобавок тебя будут жалеть. Подобное случалось десятки раз — безумная страсть между молодым аристократом и барышней из простонародья. Светские люди осведомлены, что, как только дело дойдет до серьезных отношений, на сцене появится мать «жениха» и «невесту» вышвырнут. Никто не захочет упустить возможность выгодного брака, разумеется, — без участия какой-то дочки корабельного мастера.

— Какая замечательная у вас жизнь! — с чувством заметила Джез.

— Да, довольно мерзко, — согласился Крейк.

Да, эти обычаи и впрямь были очень неприятными, но Крейк осваивал их буквально с младенчества. И сейчас, шествуя по аллее, ведущей между тропическими деревьями, к усадьбе Тейда, он испытывал щемящее сожаление. К нему вернулись знакомые ощущения: хорошо скроенный костюм, тонкая ткань сорочки, звуки приятной музыки, деликатный шумок негромких разговоров… Родные приметы прежней жизни, лучше не скажешь. Они манили его к себе, будто долгожданная любовница.

Семь месяцев назад он воспринимал такие события как нечто банальное, пресное и скучное. Располагая деньгами, обеспечивавшими ему «скромную роскошь», он посматривал свысока на высшее общество, которое одобряло такой образ жизни. И предоставляло ему любые возможности.

Но он уже успел сполна вкусить жизни беглеца — гонимого, лишенного привычных удобств одинокого человека. Он оказался заперт на плохоньком воздушном корабле в компании простаков и людей с темным прошлым. Они даже высмеивали его акцент и злословили насчет его сексуальных пристрастий. Ему довелось заглянуть в лицо смерти и стать свидетелем настоящей трагедии — массового убийства.

Мир, в котором он вырос, потерян навсегда. И это терзало его душу.

— У меня все в порядке? — раздраженно спросила Джез, пытаясь разгладить несуществующие складки на платье и поправить сложную прическу.

— Не нервничайте! Вы прекрасно выглядите.

Она недовольно фыркнула.

— Не следует разрушать иллюзии в этот судьбоносный момент, — улыбнувшись, сказал Крейк. — А теперь послушайте меня, мисс Бетинда Флай. Красота основана на уверенности в себе. Вы действительно преобразились до неузнаваемости после того, как сменили свой комбинезон на платье и нанесли на лицо немного косметики. Вам нужно лишь поверить в свой новый образ. Тогда вы станете здесь королевой. — Он задумчиво погладил бородку. — Пожалуй, вы будете здесь вне конкуренции. Большинство дам, присутствующих на балу, в результате непрерывных родственных браков оказались у опасной границы. Вырождение — налицо, вы сами увидите. Остальные — скорее лошади, чем женщины.

Джез ахнула от неожиданности и захохотала. К счастью, она сразу овладела собой и начала, как приличная женщина, негромко хихикать.

— Очень любезно с вашей стороны, сэр. Вы очень красноречивы, — произнесла она с подчеркнутым, почти пародийным аристократическим акцентом. Потом замолкла, превозмогая следующий приступ смеха, глотнула воздух и продолжала: — Могу я сделать вам комплимент? Сегодня вечером ваше остроумие просто искрометно.

— А мне разрешено сказать, как прекрасно вы выглядите в свете фонарей? — спросил он и вежливо поклонился.

— Конечно! — радостно воскликнула Джез и, покрепче взяв спутника под руку, беспечно направилась по дорожке. Все начало ей нравиться.

Усадьба Скорчвудские Холмы располагалась посреди обширной пальмовой рощи. Украшенный портиком широкий фасад выходил на просторную лужайку и ухоженный сад. Особняк скрывал огромные залы с белыми стенами, отполированными колоннами и мраморными полами. Портьеры были раздвинуты. Сквозь распахнутые окна разносились гармоничные и чуть скорбные звуки струнных инструментов и такийских труб.

Лужайку заполнили сливки общества. Мужчины щеголяли в парадных одеждах, украшенных галунами. Многие облачились во флотские мундиры. Другие носили форму иного рода — модные однобортные камзолы и прямые брюки. Присутствующие смеялись и спорили между собой о политике и делах. Похоже, что некоторые даже имели представление о том, что обсуждали. Женщины в шляпках вызывающих фасонов и в пышных платьях держались обособленно от кавалеров и наперебой критиковали наряды гостей.

Крейк почувствовал, что при виде толпы хорошее настроение Джез испарилось. Он поспешил, улыбнувшись, приободрить ее:

— Не тревожьтесь, мисс Флай. И не вздумайте бояться их. Они вовсе не так страшны, как кажутся.

— А мы не можем побродить в сторонке?

— Увы, так не положено, — ответил Грайзер. — Дышите спокойнее. Мы почти добрались.

Аллея разделилась на множество извилистых мощеных тропинок. Они вились между прудами и фонтанами, чтобы вновь сойтись у главного входа. Крейк вел свою даму по саду и притормозил лишь для того, чтобы взять у официанта два бокала с вином. Один он предложил Джез.

— Я не пью, — сказала она.

— Неважно. Просто держите его. И правая рука будет занята.

В доме было чуть прохладнее. Помещения с высокими потолками и оштукатуренными стенами вбирали в себя ночное тепло. В открытые окна проникал вездесущий ветерок. Слуги орудовали вентиляторами и опахалами. Аристократы заполонили особняк. Они собирались кучками в углах, вокруг столиков с разнообразными канапе или просто бродили по парадным залам.

— Не забывайте о цели нашего визита. Мы ищем Галлиана Тейда, — шепнул Грайзер. — Когда я его увижу, укажу вам.

— А потом?

— Будет ориентироваться по обстановке.

К ним с приветливой улыбкой приблизился импозантный молодой человек с идеальным пробором в белокурых волосах.

— Рад приветствовать. По-моему, мы не знакомы, — произнес он, протягивая руку. Его звали Баргер Уддл, и он принадлежал к знаменитому семейству производителей зубчатых передач для воздушных судов. — Вы должны знать! Шестеренки от Уддла! На них летает добрая половина кораблей.

— Дамен Моркутт из Мардукских Моркуттов, — представился Крейк с воодушевлением. — А мою прелестную спутницу зовут мисс Бетинда Флай.

— Мой отец постоянно пользовался услугами вашей фирмы, — сообщила она. — Он был судостроителем. Практически молился на вас.

— О, какая прелесть! — воскликнул Баргер. — Но мне необходимо познакомить вас с остальными. Не можете же вы стоять в стороне, словно выброшенная на песок мокрая рыбка.

Демонист решил не реагировать на эту поразительную метафору. Вскоре они оказались вовлечены в общую сутолоку. Дюжина молодых мужчин и женщин горячо обсуждала способы увеличения своих капиталов в ближайшем будущем.

— Коалиция обязательно снимет запрет на экспорт аэрума в Самарию. Вопрос лишь, когда именно. Деньги потекут рекой. Следует быть наготове и успеть воспользоваться моментом.

— Вы уверены? Но саммайцам это вовсе не нужно. Именно поэтому последняя война закончилась так внезапно.

— О нет. Почему они вдруг предложили перемирие, является загадкой. А что происходит внутри их страны… известно лишь Всеобщей Душе.

— Не согласен. Дело только в аэруме. Они развязали две войны, поскольку не имели топливных ресурсов. Ну а покупать его у нас они считали ниже своего достоинства. Теперь у них вдруг обнаружилось собственное месторождение. Держу пари, дамы и господа, что я — прав.

— Нам вообще не следовало торговать с этими дикарями. Надо было вторгнуться в Самарию и стереть все в порошок. Помяните мои слова — наступило краткое затишье. Они строят громадный флот, который позволит им растоптать нас, как букашек. Начнется новая война, и в ней мы не победим. Кстати, я отправляюсь в Нью-Вардию. В Джагос.

— На границу? Там крутятся хорошие деньги. Если вести себя правильно, можно немалого добиться. Но лично я бы скучал по обществу. Предпочту прозябание здесь.

— У вас совершенно нет вкуса к приключениям!

Выждав необходимое время, Крейк и Джез вежливо расстались с компанией спорящих и перешли в музыкальный салон. Такийский женский квинтет исполнял нежные народные песни своей родины. Стройные, смуглые и черноволосые женщины отличались от знатных дам Вардии. Даже наименее привлекательную из исполнительниц смело можно было бы назвать хорошенькой. Одетые в яркие разноцветные шелка, они играли на экзотических деревянных и медных инструментах.

— Послушайте, — сказал Крейк, положив ладонь на плечо Джез.

— Что?

— Музыка, — произнес и закрыл глаза.

В области искусств — равно как и науки, философии, культуры — такийцы далеко опередили остальные народы освоенного мира. Аристократия стремилась приблизиться к их достижениям. Однако, как правило, ей удавалось создать примитивную грубую имитацию. Игра настоящих такийских музыкантов всегда являлась неординарным событием. Вероятно, их приглашение обошлось в кругленькую сумму. Но Галлиан Тейд всегда жил на широкую ногу. Крейк позволил себе ускользнуть от реальности к звонким арпеджио, властному стону труб, чарующим контрапунктам.

Вот чего ему недоставало. Он тосковал без небрежного изящества музыки и литературы. Ему не хватало привычного окружения живописных полотен и скульптур, пышных садов и тонких вин. Высший слой отгородился от внешнего мира стенами из прекрасного. А без этой защиты все казалось уродливым и безвкусным.

Больше всего на свете ему хотелось вернуться в прошлое. Тогда его начинания еще не рассыпались в прах. Тогда…

— Прошу прощения.

Грайзер, раздосадованный вторжением в его мысли, открыл глаза. Перед ним стоял очень высокий мужчина с широкими плечами и мощной шеей. Жирный, но не дряблый. Сам — лысый, с длинными тонкими усами. Незнакомец был одет в ладный, отлично скроенный строгий костюм.

— Приносу извинения, что помешал вам наслаждаться дивными мелодиями, сэр, — произнес он. — Я просто намеревался представиться. Фредгер Кордвейн.

— Дамен Моркутт. Мисс Бетинда Флай.

Джез сделала реверанс, и Кордвейн поцеловал ей руку.

— Очень рад. Хочу спросить вас, сэр, — мы не встречались раньше? Я где-то несомненно видел вас. Увы, память меня подводит.

Грайзер похолодел. Что еще за тип? Он был уверен, что в поместье не будет ни одного близкого или дальнего знакомого. Его преступление утаили от прессы, чтобы избежать скандала. Зимний бал являлся крупным великосветским мероприятием. Люди из тех слоев, где прежде вращался Крейк, не имели возможности проникнуть на такой прием. Приглашения распространялись через узкие круги и родственные связи.

— Сожалею, — ответил он, — но я вас не припоминаю.

— Вероятно, мы однажды обсуждали деловые вопросы. Или познакомились на каком-нибудь мероприятии. Могу ли я осведомиться, чем вы занимаетесь?

— Спросить вы, конечно, имеете право. Но не рассчитывайте, что я вам четко отвечу! — повысил голос Крейк, входя в роль. — Сейчас в некотором роде я на распутье. Отец убеждает меня заняться правом, мать — политикой. Но ни то, ни другое меня не привлекает. Я хочу только одного — спокойно быть со своей любимой. — Он улыбнулся Джез, которая мечтательно улыбнулась ему в ответ. Похоже, ее покорило очарование своего богатого спутника. — Но уймите и мое любопытство. Каков ваш род занятий?

— Я — служащий агентства «Шакльмор».

Крейку понадобилось напрячь все свои душевные силы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Короткая фраза подействовала на него, как удар в живот. Он решил, что Кордвейн следит за его реакцией, и постарался сохранять абсолютное спокойствие.

— Какое любопытное название, — с невинным видом, но в унисон своему «жениху» осведомилась Джез. Грайзер мысленно поблагодарил девушку за то, что она отвлекла противника.

Кордвейн покровительственно ухмыльнулся.

— Мы, прелестная мисс, мы заботимся об интересах наших клиентов. Они — очень важные люди. И моя обязанность — поддерживать с ними непосредственный контакт и следить за тем, чтобы все проходило гладко.

— Наемные убийцы и охотники за вознаграждением, — пробурчал Крейк. Он оперативно разбирался в житейских ситуациях. Он мгновенно выбрал наилучшую тактику для того, чтобы отвязаться от Фредгера как можно быстрее. — Должен сказать, что я нахожу это омерзительным.

— Дамен! Нельзя же так грубо! — ужаснулась Джез.

— Ничего, мисс, — заявил Кордвейн, с плохо прикрытой враждебностью взглянув на Грайзера. — В Вардии еще находятся люди, не желающие понимать значения нашей работы. У законопослушных граждан нет причин опасаться нас.

— Сэр, ваши намеки становятся слишком дерзки, — повысил голос демонист. Некоторые гости уже стали смотреть в их сторону. Фредгер, разумеется, заметил, что разговор привлек внимание присутствующих.

— Отнюдь, сэр, — холодно произнес он. — Прошу прощения за беспокойство. — Он кивнул Джез и удалился. Окружающие вернулись к своим беседам, но особо любознательные сплетники продолжали оглядываться. Они надеялись, что беседа на повышенных тонах получит какое-нибудь скандальное развитие.

Грайзер почувствовал, что его охватывает паника. А если он получил предупреждение? Черную метку? Но какой смысл для агента вступать с ним в открытую перепалку? Возможно, встреча с «Шакльмором» на балу была неудачным стечением обстоятельств? Или нет?

Приятное ощущение погружения в атмосферу богатства и роскоши исчезло напрочь. Нарастала тревога. Хотелось убраться отсюда восвояси.

Джез внимательно следила за ним. Она отличалась наблюдательностью и наверняка заметила тревогу Грайзера. Но девушка промолчала.

— Итак, вперед — на поиски Галлиана Тейда! — произнес Крейк как ни в чем не бывало.

Они обнаружили его спустя несколько секунд. Хозяин особняка находился в том же самом салоне — как раз у противоположной стены. Это был высокий и суровый человек. Узкое лицо с орлиным носом избороздили глубокие морщины. Несмотря на почтенный возраст, в его черных как смоль волосах на голове и в остроконечной бородке не было ни малейших признаков седины. Он вежливо разговаривал с гостями и одновременно рыскал глазами по всему залу, будто недоверчивый дикий зверь.

— Вот и он, — обрадовался Крейк, восхищенно уставившись на парчовый камзол Тейда.

Тейд стоял в мужской компании. Его собеседники почти не отличались от виновника торжества. Все как один насторожены и озабочены. Двое или трое курили сигары и прихлебывали бренди.

— А кто рядом с ним? — чуть слышно спросила Джез.

— Герцог Грефен Лапинский, — ответил демонист.

Крейк знал его по портретам в газетах. Грефен являлся правителем одного из Девяти герцогств, из которых складывалась Вардия. Он, конечно же, обладал огромным влиянием и политическим весом. Лишь эрцгерцог имел большие властные полнономочия.

Грефен, коренастый мужчина лет тридцати пяти, выглядел болезненно. Кожа на лице нездорового желтоватого оттенка, глаза ввалились и обведены темными кругами. Коротко остриженные белокурые жидкие волосы слиплись от пота. Он носил превосходный мундир с гербом Лапи?на на груди. Тем не менее герцога можно было бы принять за чрезмерно упитанного подростка, решившего нарядиться солдатом.

Но несмотря на непривлекательность Грефена, остальные относились к нему с покорностью и пиететом. Он говорил мало, почти не улыбался, но если находил нужным вставить слово, собеседники сразу же замолкали и внимали его словам.

— Держу пари, что вы не ожидали встретить его сегодня, — заявил кто-то справа. Крейк и Джез повернулись и увидели сухопарого седого человека с кустистыми бровями. От него сильно пахло спиртным, и он прямо-таки пылал жаром. Флотская форма шла этому гостю. Пуговицы и ботинки своим блеском заставили бы устыдиться даже солнце.

— О, разумеется, — вымолвила Джез.

— Маршал авиации — Барнери Вексфорд, — представился тот и, поднеся руку Джез к губам, поцеловал ее.

— Бетинда Флай. Мой жених, Дамен Моркутт.

— Из Мардукских Моркуттов, — бодро добавил Крейк. Он успел заметить в глазах маршала откровенно хищный интерес. Он не на шутку заинтересовался Джез. Грайзер автоматически превратился в его соперника.

— Ферротипии не слишком благосклонны к нему, — проворковала Джез. — В действительности он такой величественный.

— Вы правы, — согласился Вексфорд. — Серьезный и рассудительный. И благочестивый! Гордость своего рода.

— А вы хорошо знакомы с герцогом? — осведомилась она.

Вексфорд вдруг зарделся:

— Я имел честь много раз встречаться с герцогом. И эрц-герцог — тоже мой друг.

— Не могли бы вы представить нас герцогу Грефену? — выпалил Крейк. Вексфорд оторопел. — Мы будем счастливы познакомиться с ним и высказать благодарность хозяину. Я уверен, что Бетинда будет вам крайне признательна.

— О, это будет просто чудесно! — взволнованно выдохнула «невеста». Несомненно, у Джез открылся актерский талант.

Затруднение Вексфорда было легко понять. Не полагается представлять важной персоне первых встречных. Но увы, маршал сам загнал себя в угол. Пойди на попятную уже нельзя — правила хорошего тона не позволяют.

— Отказать такой прекрасной даме… ни в коей мере! — воскликнул он, смерив Крейка ненавидящим взглядом. И обхватив Джез за талию, как личный трофей, он повел ее к герцогу. Крейк последовал за ними. Подчеркнутое пренебрежение маршала даже немного его позабавило.

Надо отдать ему должное, время Вексфорд рассчитал безупречно. Они с Джез приблизились к Грефену, когда его собеседник умолк и в небольшой компании воцарилась тишина.

— Ваша светлость, — сказал маршал, — позвольте представить вам мисс Бетинду Флай. — И после долгой оскорбительной паузы (как будто он лишь случайно вспомнил о присутствии Крейка) добавил: — И еще — Дамен Моркутт, из Мардукских Моркуттов.

— А-а… — понимающе протянул один аристократ. Другие также забормотали что-то одобрительное. Мол, они считают Мардукских Моркуттов достойным семейством, хотя и впервые слышат эту фамилию.

Джез сделала реверанс, Крейк поклонился.

— Великая честь, ваша светлость, — прямо-таки пропел он. — Для нас обоих.

Герцог молчал. Он едва наклонил голову в ответ на тираду Крейка и гневно взглянул на Вексфорда. Он будто хотел спросить: зачем ты их сюда притащил? Маршал, оказавшийся в крайне неловкой ситуации, переступал с ноги на ногу, а затем отпил из бокала с хересом.

— И хлебосольный хозяин — Галлиан Тейд! — вдруг провозгласил Крейк. Он схватил руку Тейда и с преувеличенной пылкостью слегка стиснул ее обеими ладонями. Потом легонько и по-приятельски хлопнул Тейда по спине. — Великолепный прием, сэр! Бесподобный!

Вексфорд поперхнулся спиртным. Прочие вообще растерялись. Панибратское обращение с человеком, стоящим неизмеримо выше на сословной лестнице, являлось непростительной дерзостью. Вряд ли можно придумать что-нибудь хуже. Да еще в такой день!

Тейд первым сообразил, как выйти из положения.

— Рад, что вы довольны, — отчеканил он. — Вам непременно надо попробовать канапе. Уверен, они понравятся вам.

— О да! — с энтузиазмом заявил Крейк. — И безотлагательно. Бетинда, дорогая, не будем отвлекать джентльменов.

Он подхватил спутницу под руку, и они направились к одному из столиков с закусками. Пусть Вексфорд сам выпутывается из переделки.

— Что это значит? — заволновалась девушка. — Мы же хотим выяснить, что затевает Тейд.

— А вы не забыли о наших волшебных приспособлениях? — сообщил Крейк, вынимая из кармана серебряную клипсу.

— Конечно же, нет. Вы ее демонстрировали капитану. После этого он два дня не мог говорить ни о чем другом. По-моему, вы произвели на него неизгладимое впечатление. — И увидев, как ее спутник цепляет клипсу к уху, усмехнулась: — По-моему, немного вызывающе для такого чопорного приема.

— Но других вариантов нет.

— А где вторая?

Крейк широко улыбнулся, сверкнув золотым зубом.

— В кармане Тейда. Я сунул ее туда, когда невежливо хлопнул его по спине.

— И теперь вы будете слышать все, до единого? — изумилась Джез.

— Ясно и четко, — подтвердил он. — А теперь давайте попробуем канапе, устроимся где-нибудь, а хозяин введет нас в курс дела.

Прошел час. Крейк начал вспоминать, почему он всегда так скучал, находясь в высшем обществе. Ему казалось, что он постоянно сталкивается с одними и теми же персонажами. Все были одинаковы. Пустые любезности и бессмысленные высказывания повторялись без остановки. А роскошные наряды компенсировали скудость умов.

Гости отлично укладывались на полочки, которые он специально приготовил для их классификации. Среди них имелись Сопливые авантюристы, желавшие на отцовские деньги обследовать отдаленные страны и создать свой бизнес в Нью-Вардии. С таким понятием, как «трудность», подобные типы просто не были знакомы. Попадались и Будущие банкроты, с жаром рассуждавшие о том, как будут вкладывать деньги в рискованные затеи и псевдонауку. Они рассчитывали на огромные доходы, которых никому из них не будет суждено получить. Будущих банкротов обычно сопровождали Тупоумные красотки. Бессмысленную болтовню этих девиц можно было вытерпеть, лишь любуясь ими издалека. Высмотрел он и Начинающих гарпий, избалованных барышень из богатых семей. Будучи непривлекательными, но достаточно умными, такие девушки рано или поздно понимают, что женихов интересуют только деньги. А приданое достанется счастливчику вместе с рукой наследницы. И гарпии начинают мстить своим мужьям за поруганные романтические мечтания. Они превращают жизнь своих супругов в сплошной кошмар.

Встречались и другие типажи. Крейк научился безошибочно их различать благодаря долгому опыту вращения в высшем свете. Всюду стереотипы и клише, — мрачно думал он. Каждый из них непоколебимо уверен в своей уникальности. Они твердят избитые истины, заимствованные из газет. К тому же требуют, чтобы все соглашались с ними. Как он мог иметь дело с такими людьми? И захочет ли он действительно вернуться в их общество?

Они находились в великолепном бальном зале с витыми мраморными колоннами и начищенными медными канделябрами на стенах. Здесь гости расхаживали парочками. Обычная картина — временные возлюбленные и ноль устойчивых отношений. Большинство почти непрерывно обменивалось партнерами. Леди и джентльмены исподволь присматривались к участникам этой игры, шпионили и сплетничали. Крейк беседовал с двумя братьями, которые недавно купили аэрумную шахту. Судя по всему, они и понятия не имели, как с ней поступать дальше.

Галлиан Тейд и герцог Грефен были легки на помине. Они вновь заняли излюбленное место и стояли у противоположной стены. Грайзер внимательно слушал их. Трудно сосредоточиться сразу на двух разговорах, но, к счастью, Джез оказала ему поддержку. «Невеста» утешала братцев, а Тейд пока не сказал ничего интересного. Он поверхностно упомянул некие важные проекты и обменялся с герцогом парой шуток и взаимных комплиментов. Крейк даже засомневался. Может, Фрей ошибался насчет того, что Тейд связан с заговором?

— Нужно кое-что обсудить без свидетелей, — вдруг прозвучал в его клипсе вкрадчивый голос Тейда.

Грайзер быстро взглянул на хозяина. Грефен кивнул, и они двинулись через зал. Наконец-то события сдвинулись с мертвой точки.

— Мисс Флай! — раздался голос Вексфорда весьма некстати.

Высокопоставленный старый пьяница, которому приглянулась Джез, вырос как из-под земли. Он бросил на Крейка презрительный взгляд. Естественно, он не забыл, что вытворил дерзкий юнец! Но, похоже, прелестная спутница стала важнее всяких обид. Он явно намеревался отбить ее у Крейка.

— Маршал авиации Вексфорд! — провозгласила девушка с фальшивым восторгом. — Опять вы!

Тот надулся от удовольствия.

— Я осмелюсь спросить: не согласитесь ли вы уделить мне время для танца?

Джез повернулась к Грайзеру, но тот целиком сосредоточился на диалоге Грефен и Тейда. Они, обмениваясь краткими репликами с гостями, направлялись к двери. Чем больше они удалялись, тем тише звучали голоса в ухе Крейка.

— Дамен! — настойчиво окликнула его Джез, и он с трудом переключился на новую проблему светского этикета. — Маршал Вексфорд приглашает меня потанцевать. — На ее лице читалась отчаянная просьба: спаси меня!

Крейк улыбнулся ухажеру Джез.

— Прекрасно, сэр. Замечательно. А теперь, простите меня, я вынужден вас покинуть. — И он так стремительно ускользнул прочь. Вообще-то, поведение Грайзера следовало счесть грубостью. Разумеется, Джез упрекает его в гнусном предательстве, но ему представился шанс узнать всю подноготную.

Он шел за Грефеном и Тейдом, озираясь по сторонам. Он искал Фредгера Кордвейна из агентства «Шакльмор». Крейк упустил его из виду, а становиться мишенью демонисту совершенно не хотелось.

Ребенком он боялся пауков. А их тянуло в его спальню. Как бы старательно горничные ни выметали пауков, они всегда возвращались. Но внезапно Грайзер понял, что гораздо легче переносит присутствие членистоногих, если они находятся в его поле зрения. Неважно, притаились ли они по углам или сплели паутину по потолку. Если Крейк не обнаруживал паука на прежнем месте, страх овладевал им. Ведь это отвратительное чудовище, возможно, ползет по подушке прямо к его лицу. Грайзер жаждал, чтобы Кордвейн был поблизости.

В конце концов голос Тейда зазвучал громче. Хозяин поместья и герцог прошли в большую арку, расположенную в торце просторного зала. Крейк следовал за ними, держась в стороне.

За арочным проемом оказался коридор, ведущий в другие части особняка — комнаты для курения, галереи, холлы. Гости, разбившись на группы, любовались изящными скульптурами или легкомысленно болтали друг с другом. Крейка бросило в жар. Он чувствовал себя преступником. Случайные взгляды слуг и привратников стали казаться ему подозрительными и осуждающими. Он отхлебнул вина из бокала и постарался сохранить остатки спокойствия.

— Куда же мы идем? — негромко спросил Грефен у Тейда. — Надеюсь, место не будет столь многолюдным?

— В мой кабинет гости не допускаются, — ответил Галлиан. Остановившись перед массивной деревянной дверью, украшенной рельефными изображениями виноградных лоз, он открыл ее ключом. Грайзер притворился, что любуется портретом какой-то страшенной тетки из рода Тейда. Тем временем оба аристократа прошествовали в комнату. Дверь захлопнулась.

Скоро все и начнется, — нетерпеливо подумал Грейк. Но ничего не услышал. Стоп, — что за странное журчание в ухе? Они заговорили, но очень неразборчиво. Наверное, собеседники каким-то образом покинули пределы досягаемости.

Кровь и сопли! Так я и знал! Нужна штука помощнее, — вздохнул он, подергав клипсу.

Грайзер огляделся. Никто не обращал на него внимания. Он подошел к двери. Если кто-нибудь поинтересуется, почему он здесь околачивается, Крейк, скажет, что заблудился.

Крейк дернул дверь. Она не поддавалась. Конечно, заперта.

— Сомневаюсь, что вам следует продолжать свои попытки, — заявил, увидев его усилия, тучный мужчина средних лет.

— О! — воскликнул Крейк, — полагаю, я ошибся. — Он прошептал: — Я ищу туалет… Понимаете…

— В другом конце коридора, — сообщил толстяк, похлопав его по плечу.

— Премного благодарен вам, — кивнул Крейк и убрался восвояси.

По дороге он пытался собраться с мыслями. Если Тейд решил сказать важную информацию, то Крейку надо действовать быстро. Иначе их затея окажется пустой тратой времени.

Он оказался у подножия лестницы. Она была довольно узкой, с белыми каменными ступенями и полированными перилами. На первой ступеньке застыл слуга в ливрее.

Крейка осенило.

— Простите, — осведомился он. — Вы не станете возражать, если я взгляну, что там, наверху?

— Гости не допускаются на второй этаж без приглашения, сэр, — ответил тот.

Крейк улыбнулся во весь рот. В электрическом свете блеснул золотой зуб. Глаза слуги тоже сверкнули — как у сороки.

— Буду признателен, если вы сделаете для меня исключение, — промурлыкал Грайзер.

Гостей на лужайках заметно поубавилось, поскольку большинство переместилось в бальный зал. В воздухе реяли и стрекотали ночные насекомые. Грайзер сорвал с уха клипсу и швырнул ее в цветочную клумбу. Без пары она превратилась в обычное украшение. Вытаскивать же свое имущество из кармана Тейда он не собирался. Подслушивающие устройства выполнили все, что от них требовалось.

— Итак, вы разузнали то, что хотели?

— Даже больше, — пробормотал Крейк. — Но сейчас необходимо исчезнуть, и побыстрее.

На ходу он поглядывал в безлунное небо. Ему все время мерещилось, что он видит в ночи чернильное пятно — парящий в ожидании «Делириум Триггер». Джез, заразившаяся волнением Грайзера, умолкла.

Они пересекли лужайку и вышли на старую аллею, которая вела к посадочной площадке. Оттуда отправлялся на материк пассажирский паром, совершающий челночные рейсы. Он прибывал в порт с экзотическим названием Скала Черного Тюленя и повторял маршрут заново. «Кэтти Джей» укрылась на опушке леса в паре километров от порта. Потрясенный столкновением с «Делириум Триггер», Фрей решил «лечь на дно». Как выяснилось, не напрасно. Шпионы Дракен сразу распознали бы корабль.

Пока им везло. Но кольцо неумолимо сжималось. Чем ближе они подходили к истине, тем страшнее становилось их положение.

Широкая извилистая аллея, по которой они возвращались, пустовала. По обеим сторонам ее ограждали барьеры из дикого камня высотой по колено. На поворотах были устроены площадки с деревянными скамейками, украшенными искусной резьбой. Палисандровые деревца и высокие кустарники не позволяли увидеть, что происходит за поворотом. Редкие фонари бросали тусклый свет на дорожку. Над головами в теплом влажном воздухе проносились летучие мыши, охотившиеся на насекомых.

Крейк очень торопился и удивился, когда Джез дернула его за руку и заставила остановиться.

— Там кто-то прячется, — прошептала она, пристально уставившись на живую изгородь. Похоже, она не сомневалась в своей правоте.

— Кто? Где? — опешил Грайзер и принялся озираться.

— Он там, — тихо ответила она. — На скамейке. Ждет нас.

Несколько секунд они стояли, замерев на месте. Крейк решил не строить догадок о том, каким образом она почувствовала присутствие незнакомца и узнала о его намерениях. Но, похоже, она была права. Продолжив путь, они неизбежно натолкнутся на этого загадочного человека, а о возвращении не могло быть и речи. Крейк горько пожалел, что не попытался пронести с собой пистолет: гостям это строго запрещалось.

Хватит стоять здесь, как мальчишка, который боится растревожить пауков, — рассердился он на себя. Для взрослого мужчины такое поведение недопустимо. Он собрался с духом и пошел вперед. Джез последовала за ним.

Через дюжину шагов аллея повернула. Здесь находилась очередная площадка, скрытая под нависшими деревьями. Посередине в каменном бассейне негромко журчал маленький фонтан. А на скамейке перед бассейном сидел Фредгер Кордвейн. Заметив Крейка и Джез, он поднял голову.

— Доброй ночи, — произнес демонист.

— Доброй ночи, Грайзер Крейк, — ответил агент.

Услышав свое имя, Крейк на мгновение оцепенел, а потом рванулся бежать… Кордвейн проворно вскочил с места, в его ручище тут же оказался револьвер. Судя по всему, запрет на ношение оружие не касался агента.

— Не будем усложнять проблему, — спокойно сказал Кордвейн. — Неважно, живым я вас возьму или мертвым — награда будет одинакова.

— Что это значит? — Джез повернулась к Крейку. Она не сразу сообразила, в чем дело, и продолжала играть свою роль: — Милый, объясни?

Кордвейн приблизился к ним вплотную, держа Крейка под прицелом.

— Мисс Бетинда Флай, — заявил он, — если, конечно, таково ваше настоящее имя. Агентство «Шакльмор» уже несколько месяцев охотится за вашим «милым». Должен со стыдом сознаться, что не сразу опознал его по ферротипии. Думаю, из-за бороды. У меня не слишком хорошая память на лица.

— Но он же ничего не сделал! — возмутилась Джез. — В чем он мог провиниться?

— Он убил собственную племянницу. Девятилетнюю девочку, — холодно произнес агент.

Джез изумленно посмотрела на Крейка, а тот, понурившись, уставился в землю.

Кордвейн обошел Крейка сзади и завел его руки за спину. Потом сунул револьвер за пояс и достал наручники.

— Семнадцать раз проткнул ее ножом для разрезания бумаг, — непринужденно сообщил сыщик. — И оставил истекать кровью на полу в своем святилище демониста. Вот кем он является на самом деле. Изверг и чудовище.

Крейк не сопротивлялся. Он побледнел и похолодел, а к горлу подступила тошнота.

— Нас нанял для поисков его родной брат, — продолжал вещать Кордвейн. — Как печально! Просто ужасно, когда в семьях происходят раздоры. Люди должны иметь возможность всегда доверять своим родным.

Щелкнули наручники. На глаза Крейка навернулись слезы. Он поднял голову и встретился взглядом с Джез. Она была глубоко потрясена. Девушка хотела, чтобы он разубедил ее. Пусть он докажет, что не совершал преступления.

Но Крейк молчал. Она не могла бы осудить его строже, чем он сам.

— Если не возражаете, мисс, я попросил бы вас также сопроводить нас обоих, — сказал Кордвейн. — Вы же понимаете меня. Пока мы не установим, что вы непричастны к…

Джез вдруг потянулась к револьверу, рукоять которого торчала из-под ремня агента, но Кордвейн оказался проворнее. Он схватил девушку за кисть, резко дернул и одновременно с этим сбил с ног Крейка. Наручники помешали Грайзеру извернуться, и он рухнул на землю, больно стукнувшись плечом о камень.

Джез накинулась на агента, но силы противников были неравны. Кордвейн — крупный и тренированный — одержал вверх.

— Отлично, — усмехнулся он, загораживаясь локтем. — Полагаю, вы с ним заодно?

Но Джез каким-то образом дотянулась кулаком до его подбородка. Сыщик на секунду опешил. Опомнившись, он ударил ее по лицу тыльной стороной раскрытой ладони — раз, другой, третий. А потом толкнул. Она попятилась, потеряла равновесие, упала и ударилась лбом о каменный барьер бассейна.

Ужасный хруст сломанной кости в один миг остудил кипение страстей. Кордвейн и Грайзер в ужасе вытаращились на девушку в элегантном черном платье, неподвижно распростертую перед ними.

— Что вы наделали?! — крикнул демонист, пытаясь встать на колени.

Кордвейн выхватил револьвер и направил на него дуло.

— Ну-ка, уймись!

— Помогите ей!

— Стоп! — рявкнул сыщик, но все же шагнул к Джез, присел на корточки, поднял ее руку и прикоснулся двумя пальцами к запястью. Спустя несколько мгновений он повернул голову Джез и попытался нащупать пульс на шее.

Крейк все понял по выражению лица агента. Его захлестнуло волной невероятной, неуправляемой ненависти.

— Сукин сын! — зарычал он, выпрямляясь. Кордвейн снова наставил на него оружие.

— Ты — свидетель! — сказал он. — Я этого не хотел!

— Вы убили ее! Она не имела к нам никакого отношения!

— Заткни свою поганую пасть! — крикнул сыщик. — Я ведь предупредил, что доставлю тебя живым или мертвым. Так оно и будет!

— Значит, ты привезешь в агентство мой труп, подонок! Даже «Шакльмор» не имеет права убивать ни в чем не повинных женщин! А я позабочусь, и твое преступление получит самую широкую огласку.

— Прекратите болтовню, сэр, или я пристрелю вас, как собаку!

Но Крейк утратил контроль над собой. Джез, лежащая на дорожке у бассейна, стала последней каплей. Вырвались наружу гнев, чувство вины и весь кошмар, которые он с трудом прятал в глубине души. Он видел перед собой племянницу — неподвижную, в пропитанной кровью белой ночной рубашке. Хрупкое тельце, изуродованное жестокими ранами. А рядом был он, Грайзер. И он крепко сжимал окровавленный нож.

В тот день он пустился в бега и не давал себе передышки.

— Что ж ты не стреляешь? — крикнул он. — Давай! Избавь меня от показательного процесса! Нажми на курок!

Кордвейн попятился. Он не мог решить, как ему поступить с маньяком. Демонист с налитым кровью лицом, скованными за спиной руками наступал на него. Он вопил, брызгая слюной во все стороны.

— Остановитесь, сэр!

— Прикончи меня, убийца! — продолжал Крейк. — Прикончи! С меня довольно!

Внезапно что-то мелькнуло, раздался глухой треск. Кордвейн закатил глаза, его колени подогнулись, и он упал как подкошенный.

У него за спиной, держа в руке вынутый из стенки камень, стояла Джез.

Крейк лишился дара речи.

Девушка отбросила камень, присела и быстро отыскала в кармане сыщика ключи. Затем приблизилась к Грайзеру, развернула его спиной к себе и освободила от наручников.

— Я подумал, что вы мертвы, — хрипло выдавил он.

— Он — тоже, — коротко ответила она.

— Но он… вы же были мертвы.

— Как выяснилось, нет. Помогите мне.

Она потащила тело Кордвейна к деревьям. Спустя миг к ней присоединился Крейк. Когда они переваливали сыщика через каменную стенку, его голова запрокинулась. Грайзер увидел его глаза. Они были открыты, белки потемнели от крови.

Демонист отвернулся, и его вырвало. Джез подождала и сказала:

— Берите его за ноги.

Резкий безжалостный тон ее голоса удивил Крейка. Он повиновался, и они вдвоем оттащили труп в кусты, кое-как замаскировав его ветками.

Когда они вернулись на площадку, девушка аккуратно вложила камень на прежнее место. Потом зашвырнула револьвер подальше и попыталась отряхнуть платье.

— Джез, я… — начал было Крейк.

— Я сделала это не ради вас, — перебила она. — Я не позволю треклятому «Шакльмору» обвести меня вокруг пальца. Тем более сейчас, когда полмира жаждет нашей смерти. Кроме того, вы так и не поведали мне, что вам удалось узнать. Уверена, кэп сгорает от нетерпения.

Она была совсем не той Джез, под руку с которой он прогуливался по залам особняка. Все разом переменилось. Преступление, в котором он фактически сознался, лишило смысла и бал, и их милую болтовню. Хватит с них светского лоска. Крейк подумал, что надо объясниться, но понял — она не станет его слушать. По крайней мере, сейчас.

— Лучше будет, если мы не никому ничего не расскажем, — произнесла она, продолжая отряхиваться. Джез серьезно взглянула ему в лицо: — Никогда.

Крейк кивнул.

— Вот и хорошо, — вымолвила девушка, продолжая приводить себя в порядок. — А теперь надо убираться отсюда.

Она зашагала по аллее к посадочной площадке. Крейк в последний раз обернулся на высокие деревья и поспешил за штурманом «Кэтти Джей».

— Ты хочешь захватить «Делириум Триггер»? — взвизгнул Харкинс.

Пинн подавился и заплевал едой стол и лицо Крейка. Тот как раз сидел напротив пилота. Малвери принялся радостно колотить пилота по спине (гораздо сильнее, чем следовало). Он остановился лишь после того, как Аррис перестал кашлять.

— Спасибо, — поблагодарил Пинн ухмылявшегося доктора.

— Ни дня без спасенной жизни! — ответил Малвери, возвращаясь к плите. Он готовил десерт, состоящий практически из одного сахара. Вряд ли бы нормальный человек стал есть такое блюдо… Крейк вынул из кармана носовой платок и вытер бороду.

— Ну, и каким же образом? — спросила Джез.

Фрей обвел взглядом экипаж, собравшийся вокруг стола в кают-компании «Кэтти Джей». Он снова усомнился в правильности своего решения. Несколько часов назад, когда этот план возник у него в голове, он казался многообещающим и гениальным. Сейчас, при соприкосновении с реальностью, уверенности у Дариана поубавилось. Конечно, приятно мечтать о команде специалистов, слаженно выполняющих задания. Однако его люди вряд ли способны на подобное. Далеко им до совершенства.

Харкинс начинал дрожать и заикаться каждый раз, когда при нем упоминали название «Делириум Триггер». Малвери всегда был очень занят — например, в данный момент он поливал ромом десерт и попутно прихлебывал из бутылки. А у Пинна не хватало ума даже на то, чтобы правильно пережевывать пищу.

На Джез и Крейка, наверное, можно было положиться. Однако парочка ведет себя как-то странно. Похоже, ребята не поладили во время Зимнего бала. Вероятно, Грайзер чем-то отличился. Налицо и неприязнь Джез, и смущение Крейка.

Остается Сило, молча уплетающий жаркое. Загадочный и непостижимый муртианин. Фрей странствовал с ним бок о бок уже семь лет и не знал о нем ничего. Дариан никогда не спрашивал механика о его прошлом. Да и зачем? А Сило тоже не интересовался биографией капитана. Он просто находился на борту корабля. Вообще, есть ли у него мысли, желания?

Фрей попытался пробудить в себе теплое чувство, вроде товарищества, но не смог.

«Эх, ладно!.. Займусь делом», — мысленно приказал он сам себе.

— Мы все понимаем, что не справимся с кораблем Дракен в воздухе, — начал он. Харкинс с облегчением выдохнул — у пилота камень с души свалился. — Поэтому мы должны завладеть им на земле. Заманим Дракен в порт, и когда она посадит «Делириум Триггер»… — он стукнул кулаком по столу, — мы будем ее поджидать в засаде.

Пинн поднял руку, что означало одно — пилота файтера посетило вдохновение. Обычно он просто выпаливал все без обиняков.

— Вопрос, — произнес он. — Почему?

— Ответ: мы застанем ее врасплох.

Пинн успокоился и тут же снова замахал рукой. Его явно осенила новая идея.

— Что еще? — устало спросил Фрей.

— А может, сделаем что-нибудь совсем другое, чего она не ожидает?

— Меня устраивает план бегства, — сообщил Харкинс. — Я что говорю? Нам ведь хорошо удается удирать. Давайте так поступать и дальше. Но, кэп, не пойми меня неправильно. Решать тебе. Только сдается мне, что пока дерьмо не трогаешь, оно и не воняет. Но это — только мое мнение. Главный на «Кэтти Джей» ты, то есть вы, сэр.

Остальная команда хранила молчание. Тишину нарушали только звуки, доносившиеся от плиты. Малвери осторожно помешивал содержимое кастрюльки. Рядом в углу Слаг, громко чавкая, пожирал свежепойманную крысу. Он приволок добычу из грузового отсека через весь корабль в кают-компанию, пообедать в человеческом обществе.

Фрей смотрел на свой экипаж, и в нем пробуждалось незнакомое чувство особой весомости момента. Он изумленно осознал, что все ждут, когда он убедит их в своей правоте. В их глазах Дариан разглядел слабые отблески надежды и отчаяния. Нечто подобное он замечал лишь в лицах красивых юных девушек — незадолго до того, как покинуть их навсегда.

Тлен и проклятье! Они верят, что я смогу спасти их, — подумал он, и почему-то у него сразу полегчало на сердце.

— Дракен гонится за нами по пятам, — уверенно начал он. — Вскоре после нашего визита к Квайлу она сама наведалась к нему. Потом чуть не поймала нас около обители и опередила нас на Зимнем балу. Мы знаем о роли Галлиана Тейда, и она не сомневается, что мы подбираемся к нему. Но у нас есть козырь. Мы осведомлены об их тайном убежище.

— Но больше мы ничем не располагаем, — напомнила Джез. — Где оно находится?

Пинн растерялся. Он запутался во всех этих речевых головоломках.

— Крейк слышал, как Тейд и герцог говорили о Дракен и тайном убежище, — пояснил Фрей. — Они упоминали карты и некое устройство. Короче, если мы раздобудем и то, и другое, то запросто долетим до цели.

Пинн поднял руку.

— Вопрос.

— Давай.

— Зачем?

— Нам необходимы доказательства. Мы знаем, что герцог Грефен подстроил гибель Хенгара и готовит переворот. Но у нас нет реальных подтверждений. А если улики появятся, мы сдадим мерзавцев эрцгерцогу.

— И дальше? — поинтересовалась Джез. — Именно мы взорвали «Туз Черепов».

— Между прочим, мы раскроем им глаза. Считаете, что после всего им будет дело до человека, нажавшего на курок? — парировал Фрей. — Я вовсе не утверждаю, что они простят нас, но забыть — вполне могут. Когда в руках эрцгерцога окажутся они, он не станет возиться с нами. Мы — мелкая рыба. Дракен охотится за нами лишь из-за вознаграждения, которое назначил Грефен.

— Ты полагаешь, что у нас есть шанс выкрутиться и выжить? — проворчал Малвери, не оборачиваясь и помешивая свой драгоценный десерт.

— Да! — подтвердил капитан. — Мы должны.

Сидевшие за столом начали переглядываться в поисках поддержки друг у друга. Вдруг сосед чувствует то же самое, что и ты? Не окажутся ли они в дураках, поверив, что могут выйти победителями из безнадежной ситуации?

— Убежище тоже не возникло на ровном месте, — продолжал Дариан. — Там найдутся ответы на все вопросы. И выход из положения. Но нам необходимо постараться подкопаться поглубже. Рискнуть. Я не желаю провести остаток жизни, удирая от опасности. Думаю, вы со мной согласитесь.

— Вы сказали, что мы заманим Дракен в порт, — подала голос Джез. — Каким образом?

— Путем переговоров, — произнес Фрей. — Я предложу ей поговорить на нейтральной территории. Наедине. Якобы собираюсь предложить ей сделку.

— А она согласится?

— Да, — с непоколебимой уверенностью кивнул он.

Некоторое время все молчали. Слаг озадаченно поднял голову, посмотрел на людей и вернулся к своей кровавой трапезе.

Дариан почувствовал на плече тяжелую ладонь Малвери.

— Расскажи-ка конкретные детали плана, кэп.

Трущобы Раббана не относились к числу достопримечательностей, которые охотно посещают туристы. Район был изрыт воронками от разрывов бомб и засыпан кирпичным щебнем. Стены и случайно уцелевшие стропила дробили на лоскуты закатную полосу, сиявшую под сизо-серыми, как железо, тучами. Вечерний бриз нагонял с моря непогоду. Но город восстанавливался. Вдали виднелись новые шпили огромного купола, а некоторые здания были окружены строительными лесами. Однако на окраине ремонтых работ не наблюдалось. Люди, как крысы, ютились в развалинах.

«Берлога Шарка» уже пережила две войны и в принципе запросто выдержала бы еще пару. Заведение, являвшееся лучшим в городе местом для игры в рейк, располагалось в подземном бункере. Попасть туда можно было через запутанный лабиринт переулков и столь же сложную систему рекомендаций. Шарка не делал взносов ни в одну гильдию и не платил налогов Коалиции. Он предлагал посетителям гарантии безопасности, анонимности и честной игры. Никто доподлинно не знал, чем еще занимался Шарка и почему большие шишки относились к нему с таким почтением и опаской. Но ни один не сомневался — если хочешь сыграть по-крупному и не нарваться на шулеров, загляни в «Берлогу Шарка».

Фрей был здесь завсегдатаем. Именно тут он выиграл «Кейбери Файеркроу». Случилось это событие в конце удачной серии игр. Забавно, но тогда он не проявил ни искусства, ни мастерства. Дариану просто сильно везло. Но случалось, и не раз, что его вышвыривали вон. И когда он вновь вошел в «Берлогу», на него нахлынули воспоминания о триумфах и проигрышах.

Заведение почти не изменилось. Все то же просторное помещение со множеством столов и тускло освещенный бар. Везде сновали привлекательные подавальщицы, хорошо знающие свое дело. С потолка свисали газовые светильники, питавшиеся от каких-то частных запасов (от электричества Шарка отказывался наотрез — клиентам яркий свет не нравился). Ну и, конечно же, запах. Многочисленные сигареты и сигары наполняли воздух густым дымом горелых листьев самых разных сортов.

Фрей вдруг ощутил острый приступ ностальгии. «Берлога Шарка» с самого начала была для него чем-то вроде родного дома. После «Кэтти Джей», разумеется.

Когда Дариан спустился в игровой зал по железной лестнице, Шарка сам подошел к нему и поздоровался. Это был тощий тип с лицом, изрезанным глубокими морщинами, на котором блестели чуть безумные глаза. Шарка постоянно пребывал в наркотическом дурмане. Одежду он предпочитал исключительно пеструю, безвкусную и вызывающую. Не мог долго усидеть на одном месте. А улыбка его изменялась на оскал и презрительную гримасу в течение минуты. Дариану всегда казалось, будто Шарка разговаривал с ним как с глухим и пытался дополнить речь мимикой.

— Приготовил тебе отдельный кабинет там. — Он указал в глубину помещения. — Она уже здесь.

— Спасибо.

— Надеешься, что она пришла одна?

— Уверен. Я некоторое время просидел снаружи, поблизости. Видел ее и проверил закоулки. Ее никто не сопровождает.

Шарка фыркнул и в очередной раз широко улыбнулся.

— Надеюсь, ты знаешь, что творишь.

— Всегда, — солгал Фрей и легонько хлопнул хозяина по плечу.

Шарка был столь же живуч, как и его заведение. Лет с пятнадцати он накачивал свой организм всякой дрянью. Однако он не только дожил до пятидесяти шести лет, но и давал все основания предполагать, что благополучно протянет еще десятка три. В жилах Шарка циркулировала не чистая кровь, а неизвестная ядовитая смесь. Тем не менее он оставался крепким, как скорпион. Его просто невозможно было уничтожить.

— Ладно. Сам найдешь дорогу? Потом загляни ко мне, я дам тебе кого-нибудь в провожатые. Не хочу, чтобы люди Дракен набросились на тебя на обратном пути.

Вероятно, Фрей сделался чересчур чувствительным. Виной всему нервное напряжение, — решил он. Тем не менее слова хозяина глубоко тронули его. Шарка не зря считали опасным типом, но сердце у него было золотое. Дариан подумал, что недостоин столь доброго отношения. И пусть он не совсем доверял хозяину «Берлоги», его радовало хотя бы то, что здесь пока не стремятся его убить.

— Шарка, спасибо тебе за заботу, — произнес он. — Я перед тобой в большом долгу.

— Брось, — возразил тот. — Ты мне нравишься. Ты проигрывал больше, чем выигрывал, но был щедр на чаевые. Ты никогда не устраивал скандалов и не задирал ставки, когда собиралась «серия» при последнем прикупе. Здесь куча щенков с набитыми карманами и мелких шулеров, играющих в доле. Но я бы предпочел видеть в «Берлоге» таких игроков, как ты.

Фрей ухмыльнулся, благодарно кивнул и направился между столами к отдельным кабинетам. Шарка — отличный парень, — говорил он себе. Он не продаст его ради награды, назначенной за его, Дариана, голову. Общеизвестно, что заведение Шарка — нейтральная территория. Кстати, он потеряет гораздо больше, чем заработает, если выдаст разыскиваемого преступника. Половина клиентов «Берлоги» находится в бегах.

Служанка в платье с вызывающе низким декольте повела капитана в один из малых игровых залов. Как и во всем заведении, обстановка оказалась аскетичной. Грубый кирпич и немногочисленные бронзовые украшения, но для игроков в рейк — идеально. Эти ребята не доверяли роскоши.

Дариан очутился в небольшой комнате. Лампа на потолке бросала тусклый свет на обтянутую черным сукном поверхность стола с четырьмя креслами. Фрей увидел разложенную по мастям колоду карт. У стены возвышался, сверкая богатым содержимым, шкаф с напитками. Вокруг стола стояли четыре кресла.

В одном из них, лицом к двери, расположилась Триника Дракен.

Фрей замер. Она откинулась на спинку сиденья — хрупкая женщина в черном. Сапоги, бриджи, камзол, рубашка, высокие перчатки и плащ — везде главенствовал черный цвет. В полумраке белело лишь ее лицо. Это был резкий и странный контраст. Сильно напудренная, будто фарфоровая кожа. Бесцветные короткие волосы, торчащие неровными прядями, будто их кромсали ножом. Губы, накрашенные яркой до вульгарности красной помадой.

Но сильнее всего Дариана потрясли ее глаза. Ресниц почти не было видно. Угольно-черные радужки размером с монету резко выделялись на мертвенно-бледном лице. Он не сразу сообразил, что Триника использовала обычные контактные линзы. Конечно, перед ним не демон в облике женщины. Но во всяком случае, Дракен добилась эффекта неожиданности на сто процентов.

— Привет, Фрей, — произнесла она. Ее голос звучал глубже, чем прежде. — Давно не виделись.

— Ты выглядишь ужасно, — заявил он, опускаясь в кресло.

— И ты не лучше, — ответила она. — Погоня не слишком идет тебе на пользу.

— Знаешь, мне такое состояние даже начало нравиться. Открылось второе дыхание, если так можно сказать.

Триника обвела комнату взглядом.

— Заведение для рейка… Ты не изменился.

— Зато ты — да.

— Верно.

Фрей указал на карты.

— Не хочешь перекинуться?

— Я пришла сюда для переговоров, а не для того, чтобы забавляться пустячными игрушками.

Дариан внимательно посмотрел на собеседницу.

— Отлично. Тогда приступим к делу. А ведь раньше ты любила часами болтать о всякой всячине.

— Это осталось в прошлом. Сейчас я совсем другая. Ты просто возвращаешься к своим воспоминаниям.

Она даже мягко выразилась. Пожалела его, наверное. Триника входила в число самых знаменитых вольных пилотов Вардии. Однажды она подняла бунт на «Делириум Триггер» и стала его капитаном. Она прославилась в преступном мире своей безжалостностью. Ходили слухи, что на ее счету жестокие разбои, убийства, дерзкие ограбления казначейств и сверхъестественное мастерство навигации. Одни боялись ее, другие — восторгались. Триника сделалась всемогущей королевой небес.

Трудно поверить, что когда-то Фрей едва не женился на ней.

«Кэтти Джей» отстаивалась в маленьком порту на окраине Раббана, вдали от «Делириум Триггер». Сказать по правде, посадочная площадка не имела с портом ничего общего. Ее наспех оборудовали посреди полуразрушенного квартала. Сейчас она служила пристанищем для трех небольших судов, экипажи которых разбрелись в поисках развлечений. На площадке оставался лишь немногочисленный портовый персонал, изнывавший от скуки. Впрочем, эти люди выдавали свое присутствие только редким кашлем. Обстановка было на редкость тихая и спокойная.

Сило и Джез в белом сиянии прожекторов «Кэтти Джей» выкатывали из грузового отсека бочки. Затем они расставляли их вокруг корабля — по пять штук в каждом ряду. Что за глупости, — подумал бы случайный прохожий, увидев, как высокий мужчина и миниатюрная девушка упорно катали бочки.

А они строили баррикаду.

Харкинс, пригнувшись и держа в руке подзорную трубу, расхаживал вдоль границы посадочной площадки. Он держался в тени — подальше от фонарей, которые являлись ориентирами для воздушного движения. Джандрю постоянно замирал и всматривался в сходящиеся к площадке переулки. Потом рысцой перебегал на следующую позицию, и все повторялось заново. Портовые рабочие не обращали на пилота внимания. Пока капитан платит сбор, чужие чудачества их не касаются.

Когда темнота совсем сгустилась, Харкинс испуганно выпрямился. Он приложил к глазу подзорную трубу и стал поворачиваться в разные стороны, считая что-то шепотом. Спустя несколько минут он кинулся к «Кэтти Джей», будто ему пятки припекло.

— Ну и как? — поинтересовалась у него Джез. Сило же просто фыркнул и поставил на попа очередную бочку с песком.

— Их — двадцать человек! — сбивчивой скороговоркой докладывал Харкинс. — В смысле — десятка два точно наберется! И что нам с такой толпой делать? Пусть их даже меньше! Ужас! Не нравится мне все это! И даже очень!

Джез тревожно посмотрела на Джандрю. Харкинс был гораздо взвинченнее, чем обычно (хотя в это трудно было поверить). «Файеркроу» и «Скайланс» находились в надежном тайном укрытии. А без своего кораблика пилот ощущал себя улиткой, выдернутой из раковины.

— Капитан даст нам указания, — произнесла она.

— Но здесь целый отряд! Двадцать… половина их команды!

— Да… Дракен не остановишь, — пробормотала Джез. Она переглянулась с Сило, и тот отправился по погрузочной рампе «Кэтти Джей».

Харкинс переминался с ноги на ногу. Его глаза на мгновение вспыхнули маниакальным огнем.

— Во, я придумал! А если мы заберемся на борт и отсидимся в корабле? Они до нас не доберутся.

— Вы ведь не считаете, что они — дураки? Они могли взять с собой взрывчатку! Вдруг среди них есть специалист, который легко разблокирует внешний замок? — Она указала на вмонтированную в посадочную опору клавиатуру. Та позволяла открывать и закрывать погрузочную рампу снаружи.

Огни «Кэтти Джей» погасли. Яркий свет сменился полумраком. Фонари на высоких столбах отбрасывали на опустевший порт мягкое призрачное сияние. Из корабля спустился Сило с охапкой оружия и коробок с патронами.

Джез погладила Харкинса по руке. Пилот выглядел так, будто был готов в любой момент броситься наутек.

— Не бойтесь, — вымолвила она. — Двадцать не слишком большое число. Кэп предупредил нас о нападении Дракен. Мы готовы к встрече. Нам нужно продержаться.

— Ага, как же! — истерически выкрикнул Харкинс, пытавшийся вложить в свою реплику изрядную долю сарказма.

Но в этот момент Сило молча взял Джандрю за локоть и вложил в его ладонь пистолет. Муртианин был очень суров. Трусоватый пилот моментально заткнулся.

— Харкинс! Слева!

Харкинс направил револьвер в указанную сторону и, не высовываясь из-за бочек, выстрелил три раза подряд. Смутно различимая фигура, в которую он целился, перебежала к файтеру и спряталась за кораблем.

— Ух ты! — иронически пробормотала Джез и вернулась к наблюдению за портом. Почти сразу же пришлось пригнуться — три пули щелкнули по тяжелым бочкам. Их предварительно наполнили песком, и они превратились в идеальный щит.

«Кэтти Джей» находилась в углу посадочной площадки, приподнятой над землей. У корабля было преимущество — люди Дракен атаковали только с двух сторон. Баррикада обеспечивала хорошее укрытие, а нападавшие оставались на виду. Хотя количеством они явно превосходили небольшую команду Фрея. Двадцать против троих. Вернее, двоих, если не считать Харкинса (по большей части он вопил и пребывал в панике). Джез проверила время на циферблате карманных часов и выругалась.

Они не продержатся. Силы неравны…

Муртианин, припав к ружью, сидел за баррикадой справа от штурмана. Он выстрелил дважды в цель, невидимую Джез. Ответная очередь взметнула щепки в нескольких дюймах от его лица.

Но у позиции обороняющихся оказался крупный недостаток. Они укрылись на краю площадки, а значит — вблизи от фонарей, служивших ориентирами для воздушных судов. Неприятель вел наступление из центра порта, атакуя из темноты. Местные служащие разбежались, как только началась схватка. Возможно, они уже сообщали страже о серьезной перепалке.

Джез не питала радужных иллюзий. Она сомневалась, что из разоренных замусоренных переулков к ним придет реальная помощь. Кроме того, если их арестуют, то смертный приговор немедленно приведут в исполнение. Они попадут из огня да в полымя. Всех их повесят. Разумеется, ведь они принадлежат к шайке Дариана Фрея. Хотя Джез втайне гадала, выживет она после такой казни или нет.

Но сейчас не стоит беспокоиться о подобных вопросах. Надо разобраться с насущными проблемами.

— Сило! — шепотом позвала она. — Фонари! — И указала на столбы.

Механик сразу понял, что она имела в виду. Он повернулся, прислонился спиной к бочкам и с первого выстрела разбил ближайшую лампу. Джез разделалась со второй. Они не пощадили ни одного ближайшего фонаря. Вокруг «Кэтти Джей» сгустилась темнота.

Но минутная пауза позволила людям Дракен подобраться ближе. Порт имел свои укромные места. Судам требовалось горючее и припасы, поэтому на площадке всегда стоял трактор для перевозки грузов. Кроме того, неподалеку имелись навесы из ржавой жести, под которыми складывали грузы. Да еще прицеп с пустыми бочками из-под пропана ждал, когда его наконец увезут.

Теперь везде копошились враги. Выстрел мог настигнуть Джез, Сило и Харкинса в любую секунду. Рано или поздно пуля найдет свою цель.

Пилот негромко скулил. Сило велел ему заткнуться. Джез снова взглянула на карманные часы. Тлен и проклятье! Плохо дело. Двадцать человек… Это уж слишком. От десятка еще можно отбиться. Вероятно.

Над площадкой что-то пролетело — яркая искра во мраке. Джез мигом сообразила, что в них запустили динамитную шашку.

— Ложись! — крикнула она. Раздался взрыв. Воздушная волна больно ударила по ушам. Бочки зашатались, но бросок, к счастью, был слабоват. Пираты Дракен все же находились далеко. Они не могли перекинуть взрывчатку через баррикаду. Но наверняка им удастся осуществить свой план.

Джез повернула голову. «Кэтти Джей» возвышалась у штурмана за спиной, как гора. Грузовая рампа была опущена и манила к себе. Девушка невольно вспомнила слова Харкинса. Как долго им удастся продержаться внутри? Что будет, если в корабль попадет динамитная шашка?

Несомненно, люди Дракен не поскупятся на взрывчатку. А для «Кэтти Джей» последствия окажутся трагичны.

Джез выглянула из-за бочки, но град летевших со всех сторон пуль заставил юркнуть обратно. В животе похолодело от страха. Враги вынудили ее скрючиться в окружении бочек, а сами подбирались все ближе. В конце концов шашка взорвется прямо у ее ног. Троим не отбиться от двух десятков…

И вдруг она ощутила неожиданную перемену. На сей раз она произошла более естественно, чем в Йортланде. Джез будто протолкнули через невидимую мембрану, и она легко скользнула в новую реальность.

Мир изменился. Темнота уже не застилала зрение. Теперь она ощущала каждого пирата — восемнадцать мужчин и двух женщин. Их мысли негромко шелестели, словно тихие волны, набегающие на берег.

Теперь Джез оказалась близка к панике. Она полностью утратила контроль. Ее чувства обострились, как у хищника. Она изучала неприятеля из своего укрытия. Слышала каждое движение. А где-то далеко раздавались странные звуки. Какофония плача. Гул моторов одинокого, внушающего ужас корабля. Его команда взывала к Джез бессловесным нестройным хором.

Иди с нами. Иди к Погибели.

Она выкинула их из головы и попыталась сосредоточиться на реальной опасности. Ей не нужны призывы кошмарного экипажа! Но мысли утекли прочь и встретились с чем-то новым. Она ощущала себя так же, как в Йортланде, когда следила за хищниками, охотившимися на снежных кабанов. Однако нынче она слилась не с животным, а с человеком.

Она воспринимала его нервное напряжение, биение пульса и липкий пот. Удовлетворение тем, что он находится на стороне сильнейших. Он твердо знал, что у них большее преимущество. Только не зарывайтесь, собаки! Излишняя самоуверенность частенько доводит до могилы (отличная мысль, нужно будет сказать парням). Похоже, противники уже не рискуют высовываться. Динамит нагнал на них страху!

Нужно подобраться поближе. На верный выстрел. Капитану (искреннее почтение борется со столь же искренним обожанием) понравится, если ей приведут живого пленика. Хватит тянуть.

Вперед!

Джез внезапно приподнялась и прицелилась. Она пребывала в нем и оставалась сама собой — в двух ипостасях одновременно. Она понимала, где находился враг. Она видела порт с «Кэтти Джей» его глазами и чувствовала напряжение его мускулов.

Она твердо нажала на курок. Пуля пробила его голову в темноте за сорок метров от баррикады из бочек.

Его мысли разом прервались. Все исчезло. Он превратился в ничто. А Джез прямо-таки швырнуло обратно в собственное сознание. Она спряталась в укрытии и лихорадочно думала, что же с ней произошло.

Кто я? Что со мной будет?

Но она уже знала свое будущее. Она превратится в одну из них. Вольется в призрачную команду из кошмарных видений. Станет одним из тех созданий, которые обитают за непроницаемой облачной стеной Погибели.

Я должна сбежать, — сказала она себе. В это же мгновение пираты Дракен обрушили на них очередной шквал ружейного огня. Пули, звеня, отскакивали от борта «Кэтти Джей». Новая динамитная шашка упала ближе, чем первая, и сбила три бочки.

— Конец! — взвизгнул Харкинс.

— Похоже, он прав, — прошептала Джез.

Крейк мчался изо всех сил. Ему казалось, что легкие в груди горят и рвутся на куски. Голова сильно кружилась. Однако адреналин, густо насытивший кровь, помогал ему не чувствовать усталости. Впереди проворно топала Бесс. А сзади, чуть не наступая на пятки, неслись Малвери и Пинн. Вокруг четверки свистели пули.

Хотя печальный исход был в принципе неизбежен.

Галерею ангара загромождали подъемные краны, бочки из-под горючего и различные грузы. Везде торчали массивные швартовные ручные лебедки, подтягивающие тяжелые суда на место стоянки и не позволяющие им дрейфовать. Вдали возвышались мачты с прожекторами и диспетчерская вышка.

Теперь беглецы использовали любой ящик или бочку в качестве укрытий. Но стрелки Дракен не унимались. Хотя Малвери, Пинну и Грайзеру еще повезло. Никто их не остановит. Завидев Бесс, докеры спешили убраться восвояси. Да и сами предусмотрительно прятались, чтобы не попасть под шквальный огонь с палубы.

Зев ангара был широко распахнут на ночь, навстречу электрическим огням города. Галерея находилась на высоте сорока футов, но спуститься оказалось невозможно. Стражники оперативно заблокировали все лестницы. Дерзких налетчиков загнали в угол, но они не сдавались. Они отчаянно пытались продлить минуты свободы и, наверное, жизни. У них не было выбора.

Когда они миновали очередной штабель с грузами, предназначенными для фрегата, Бесс замедлила шаг. Схватив верхний ящик, она легко швырнула его в преследователей. Те кинулись врассыпную, и на опустевшем участке осталась лишь груда щепок. Крейк и два его спутника обогнали Бесс. Голем занял место в арьергарде. Пули звонко ударяли в его бронированную спину и тонким звоном отлетали прочь.

Зачем я согласился на дикую авантюру? — думал Крейк. Этот вопрос он задавал себе всю ночь. — Ну и дурак же я!..

Он терзался страхом и проклинал свою глупость. Он ведь мог отказаться. Остаться в стороне и просто сбежать. Но он позволил себе связаться с планом Фрея. Он, Грайзер, погряз в самоуничижении и поддался обаятельному коварству капитана. Ведь еще в Йортланде он хотел все бросить и предоставить Дариана его собственной судьбе. Но почему-то непонятно каким образом согласился вступить в команду «Кэтти Джей».

Он сделал ошибку. Умудрился позабыть ту грязную комнату над баром, где Лоусен Макард приставил револьвер к его голове. Контрабандист требовал, чтобы Фрей сообщил ему код зажигания «Кэтти Джей». Странно, но до сегодняшнего дня Грайзер не вспоминал, как выглядело тогда лицо капитана. А теперь в памяти вновь всплыл тот холодный, безразличный, словно у куклы, взгляд. Он позволил себе поверить — снова! — что Дариан — его друг.

И поэтому он скоро умрет.

Они переступали через трубы для подачи топлива, пробирались между механизмами и другими препятствиями, которыми был заполнен ангар. Их окружало темное маслянистое железо, кое-как освещенное тусклыми лампами. Все покрывал толстый слой копоти. Тут не приходилось рассчитывать на милосердие. Это место не знало сочувствия, а, напротив, являлось неотъемлемой частью нового индустриального мира. Такая реальность не прощает человеческих оплошностей и слабостей. Крейк вырос в сельском поместье, окруженном деревьями. Он почти не видел заводов, которые принесли его семье богатство. А в данный момент он спасал свою шкуру и погрузился в мрачный фатализм. Ангар был непригоден для жизни и, конечно, совершенно не подходил для героической гибели.

По мере приближения ко входу галерея сужалась и разделялась на длинные мостики. Они вели к прожекторным мачтам и диспетчерским платформам. Слева и справа разлеглись в своем уродливом величии огромные грузовозы и пассажирские лайнеры. Судна вальяжно расположились здесь, будто мягко утопая на нижнем уровне галереи. На их просторных палубах тоже толпились люди, с интересом наблюдающие за тщетными метаниями беглецов.

— Сюда! — крикнул Малвери, и они устремились на сужающуюся ленту. Ее ширины с трудом хватало на троих человек, ставших вплотную плечом к плечу. Заканчивалась она, увы, маленькой площадкой. А оттуда беглецы могли только броситься на землю и неминуемо погибнуть или покалечиться. Альтернативы не имелось.

Но они все же добрались до конца галереи и в конце концов замерли.

Увидев, что добыча в ловушке, преследователи из команды «Делириум Триггер» прекратили стрельбу. Пираты собрались в противоположном конце галереи, изобилующем надежными укрытиями. А между ними и троицей с «Кэтти Джей» находилось протяженное открытое пространство. Разумеется, люди Дракен не решались его пересекать. Ведь там они превратятся в отличные мишени для беглецов. Кроме того, они очень боялись голема.

— А дальше? — спросил Пинн.

— Сдаваться, конечно, — заявил Малвери.

— Что?! — изумился пилот.

Доктор широко ухмыльнулся. Аррис сообразил, что тот шутил, и усмехнулся в ответ. А Крейк запаниковал по-настоящему.

— Похоже, они не захотят взять нас живьем, — сообщил Малвери. — Прячемся за Бесс.

— Эй, погодите… — начал демонист, но его товарищи уже кинулись за мощную спину голема. Бесс пригнулась и растопырила руки, пытаясь как можно лучше загородить людей. Малвери и Пинн припали на колени и с оружием наготове выглядывали из-за своего прикрытия. Грайзер, крепко сжимая загадочный компас Дракен, метнулся к ним. Он прислушивался к негромкому ворчанию и щелканью в груди монстра.

— Сколько у нас патронов осталось? — поинтересовался доктор.

— У меня… двенадцать. Нет, тринадцать, — сообщил Аррис.

— И у меня столько же. Крейк?

Грайзер протянул пилоту револьвер и пригоршню патронов.

— Держи. Я точно промажу.

— Верно, — согласился Малвери, прицеливаясь. — Итак, начали…

Между тем на галерее собиралось все больше пиратов с «Делириум Триггер». Несколько отошли назад, чтобы оценить ситуацию, но остальные члены экипажа яростно требовали конкретных действий. Двое жаждали броситься в лобовую атаку, но их удержали напарники. Пуля, пущенная наудачу, звонко срикошетировала от плеча Бесс.

— Ничего себе! — хрипло воскликнул Пинн. — Маменькины сыночки!

По приказу неустрашимого боцмана команда вооружилась ломами, которые им с готовностью предоставили зеваки-докеры. Затем люди Дракен принялись отламывать крупные детали от ближайшего подъемного крана. Стража тем временем подбиралась к месту происшествия: среди комбинезонов замелькали бежевые мундиры. Но они пока не вмешивались в эту серьезную заварушку. Видимо, служителей закона устраивало, что пираты сами взялись решать свои проблемы. Кстати, потом можно приписать их заслуги себе. Так ведь проще. Зачем рисковать собственной жизнью?

— Что они там затеяли? — пробормотал Малвери.

Крейк высунулся, всмотрелся и поспешно спрятался назад:

— Они делают щит.

Грайзер угадал. Через несколько секунд на них двинулся отряд из десяти человек, держащих перед собой железный лист. Было заметно, что они волнуются, но настроены на победу. По бокам щита торчали дула револьверов и ружей.

— Да… — протянул Малвери.

— А что такого? — удивился Пинн. — Как только они подойдут поближе, подружка Крейка с ними договорится. Она сотрет их в порошок.

— Не уверен, — ответил доктор и кивнул на погрузочную галерею. — Взгляни.

Пинн повернул голову. На краю платформы залегли пять человек с длинноствольными винтовками.

— Снайперы, — произнес Малвери. — Как только Бесс сдвинется с места, мы окажемся на виду. Нас сразу расстреляют.

Как будто в подтверждение его слов, пуля ударилась в бок Бесс и срикошетила, едва не задев его щеку. Малвери пригнулся.

— Вот ведь поганцы, — выругался Пинн. — Почему мы никогда не справляемся с нашими планами?

— Отнюдь, — произнес доктор. — Просто они все заканчиваются одинаково.

А пираты не медлили. Они двигались прямо к своей цели. Попасть в кого-нибудь из прятавшихся за щитом было невозможно. Малвери для пробы выстрелил пару раз. Пули лишь прогремели по железу, не причинив никому вреда. Отряд приостановился на мгновение и двинулся дальше.

Крейк потел от страха и мысленно ругался. Дурак, идиот! Он подумал, что если бы его вырвало, ему бы полегчало. К сожалению, желудок был абсолютно пуст. Демонист так волновался перед тем, как отправиться на эту проклятую авантюру, что не смог проглотить ни крошки.

Но преодолев большую часть мостика, атакующие резко затормозили. Остановка переменилась. В атмосфере разлилось пугающее спокойствие. И все вокруг словно наэлектризовалось, как перед грозой.

— Ну, — вздохнул Малвери, взглянув на Пинна, — следовало бы сказать, что рад был знакомству с тобой, но… — Он пожал плечами. — Сам знаешь.

— И я тоже, старый ты дурак, — широко улыбнувшись, ответил Аррис. Он, конечно же, принял неприкрытую издевку за признак искреннего расположения. В следующую секунду враги выскочили из-за щита. Началась стрельба. У Крейка вылетели из головы все мысли. Ангар погрузился в хаос.

Наступление оказалось ужасающим. Нападавшие палили, пока не расстреляли все заряды. Затем они кинулись наземь и принялись перезаряжать оружие. Те, кто находился во втором ряду, продолжили стрельбу. Пули непрестанно лупили Бесс. Она рычала без умолку. Стрельба велась почти в упор. Стали рваться ремни, скреплявшие суставы голема. Покорежилась металлическая пластина-лицо. Бесс отмахивалась руками, словно от роя пчел, и недовольно гудела грудным басом.

Крейк зажал уши и принялся вопить. Он был уверен, что его крик перекрыл оглушающий грохот. Демониста переполняли страх, бессильный гнев и печаль. Свист свинцовой смерти был ужасен, но крики боли, которые издавала Бесс, добили его окончательно.

Малвери решился выставить револьвер из-за бока монстра и сделал пару выстрелов. Он ни в кого не попал. Оборонявшиеся сгрудились позади голема. Ливень из пуль не позволял им даже на миг высунуться из-за громадной спины Бесс. А она начала отступать. Она пыталась удержаться и уже не гудела, а ревела. Они пятились вместе с ней. Крейк увидел, как из ноги Пинна брызнула кровь. Пилот упал и, выпустив револьвер, схватился обеими руками за голень.

Только сейчас Грайзер понял, что можно увидеть в глазах умирающего. Он испытал то же самое, что и молодой пират с «Делириум Триггер». Крейк осознал, что чувствуешь, когда время утекает сквозь пальцы, а смерть смотрит в лицо.

Вдруг вспыхнул ослепительный свет. Громко загудели тяговые моторы. Оглушительно загрохотал пулемет, длинная очередь которого прямо-таки разрезала прохладу ночного ангара и перекрыла остальные звуки. Пираты, стоявшие на середине мостика, не ожидали нападения. В разные стороны полетели кровавые клочья, безжизненные тела переваливались через перила и падали вниз на каменный пол ангара.

Растерянный Крейк оцепенел. Ведь он уже приготовился к гибели, а ее отложили… Он заморгал, вскинул голову и уставился на свет. Нет, ему не померещилось. В воздухе висела замызганная, исцарапанная и прекрасная «Кэтти Джей». А в кабине сидела за штурвалом Джез.

Малвери зашелся громким хохотом и помахал левой рукой. Девушка помахала в ответ. О Пинне, который валялся на полу и продолжал визжать, почти забыли.

В орудийном куполе находился Харкинс. Когда Джез начала разворачивать корабль, он открыл огонь по галерее. Стрелял он не целясь, скорее, чтобы напугать, а не уничтожить противника. Но Джандрю успешно посеял панику среди снайперов. Погрузочная рампа в корме «Кэтти Джей» была раскрыта, в грузовом отсеке стоял Сило. Механик держался за распорку и жестами торопил товарищей.

Джез не полностью освоилась с пилотированием. Она подала назад слишком сильно, и край рампы со скрежетом погнул железные перила. Корабль закачался, но она удержала его в повиновении. Наконец-то у беглецов появился путь к спасению — широкий трап, ведущий в утробу «Кэтти Джей».

Ошеломленный Крейк не мог прийти в себя. Бесс сграбастала демониста обеими руками, как младенца, прижала к себе и бегом устремилась в трюм.

Позади остались суматоха. Утихли неразборчивые голоса докеров и пиратов. На борту «Кэтти Джей» слышался лишь глухой грохот пушки да пофыркивание пропановых двигателей на холостом ходу. Благословенные толстые железные стены спасли беглецов от гибели.

Зажужжал гидропривод. Рампа начала подниматься.

— Джез! Надо уматывать! — заорал Малвери.

Пинн продолжал скулить. Судно развернулось, и мир (точнее, его видимая часть) обрушился. Вернее, обвалилась часть мостика, на который неосторожно наткнулась «Кэтти Джей».

Корабль набирал скорость.

Фрей праздновал победу в своей обычной манере и уже к утру напился так, что и сам удивился. Корабль залетел за «Файеркроу» и «Скайлансом», укрытыми в тайном месте неподалеку от Раббана. Потом три часа подряд мчался полным ходом, несколько раз меняя курс. Наконец они решили, что «Делириум» их не обнаружит, и принялись искать место для посадки. На просторах залитого лунным светом Варденвуда Фрей заметил прогалину в лесу возле склона холма. Туда они и приземлились. Разожгли костер, и Фрей сразу принялся накачиваться дешевым грогом. Уже очень давно ему не было так хорошо. Он то и дело поглядывал на смеющихся товарищей, которые пили вместе с ним, — Малвери, Пинна и даже Харкинса. Последний позволил себе расслабиться и присоединился к компании (правда, после настойчивого понукания). Джез, как обычно, засела у себя в каюте и разбиралась в картах Дракен. Крейк и Сило выбрались на свежий воздух. Они возились с Бесс, пытаясь исправить повреждения, которые она получила в бою. Спать никто не хотел. Все были слишком возбуждены. Вдобавок Крейк очень тревожился и суетился вокруг своего обожаемого голема.

А Фрей мог не волноваться. Операция удалась на славу. План сработал. Его команда одержала вверх. Несмотря на оскорбления этой дряни Триники, ее презрительного, фальшивого сожаления, он мастерски обвел ее вокруг пальца. Он представлял себе, каким будет выражение ее лица, когда она вернется на борт корабля. Экипаж «Делириум Триггер» понес потери, а драгоценные карты исчезли. Она, конечно, разъярится, узнав о том, что налетчики в последний момент сбежали на «Кэтти Джей». Триника просто взбесится от злости, когда поймет, насколько сильно недооценила его.

Думала, что видишь меня насквозь! — злорадствовал Дариан. — Я, значит, предсказуем! А этого предвидеть не могла.

И что лучше всего, никто из его людей не пострадал. Ну, если не считать любимицы Крейка и пустяковой царапины на ноге Пинна. В общем, как ни крути, все складывается великолепно.

Если у успеха именно такой вкус, то Фрею хотелось испытывать его постоянно.

Бутыль с грогом вернулась к нему, и он от души глотнул. Малвери рассказывал очередную похабную историю из жизни великосветской шлюхи. Он, дескать, лечил ее в то время, когда был модным столичным доктором. Пинн надрывался от смеха, хотя ничего особо забавного еще не прозвучало. Харкинс что-то бормотал и ухмылялся, демонстрируя темно-желтые зубы. Лица у них раскраснелись от выпивки, огня костра и света нарождавшейся зари. Фрей чувствовал, как под влиянием алкоголя в его душе росла привязанность к команде. Он гордился своими ребятами.

Он с трудом уломал себя доверить Джез код зажигания «Кэтти Джей». Комбинацию устанавливали при изготовлении корабля, она приводила в действие сразу несколько сложных механизмов. Поэтому, чтобы сменить код, потребовалась бы сложная и дорогостоящая техническая процедура. Подобная задача под силу только квалифицированным инженерам-специалистам. Отныне и вовеки Джез получила возможность включать все моторы «Кэтти Джей». Даже сейчас Фрей отгонял от себя подозрения, что штурман тайком проберется в кабину и угонит корабль в неизвестном направлении.

Что сделано, то сделано, — думал он. — Надо смириться.

Важнейшей частью плана было то, что в нужный момент «Кэтти Джей» поведет кто-то другой. Джез убедила Дариана, что справится: она с детства пилотировала воздушные корабли самых разных моделей. Но вначале Фрей сомневался. Он будто отдавал «Кэтти Джей» в чужие руки навсегда. Но капитан уговорил себя, выстроив аналогию с рейком. Он давно заметил, что почти всему, что происходит в жизни, можно найти параллели в карточной игре.

Рейк не любит чересчур осторожных. Если ждать, когда к тебе придет самая сильная «рука», наверняка разоришься на многократно повторяющихся обязательных ставках. Упустишь момент и лишишься денег, выгадывая удачную возможность. Рано или поздно следует рисковать.

Он поставил на Джез и, к счастью, сорвал банк. Она была чудачкой, но нравилась ему. К тому же Фрей не раз убеждался, что она отлично знает свое дело. Капитан с изумлением понял, что, поделившись со штурманом своей главной тайной, испытал некоторое облегчение. Он будто сбросил лишний груз или, как говорили пилоты, освободился от избыточного давления.

Малвери добрался до изюминки своего повествования. Слушатели покатились со смеху. Фрей не следил за рассказом, но тоже расхохотался, подхваченный волной общего веселья. Он передал бутылку Малвери, и тот сделал богатырский глоток. Позднее Дариан будет думать о другом. Им еще многое предстоит сделать. А после встречи с Триникой в глубине души затаилось какое-то горькое чувство. Но сейчас он пил со своей командой и был счастлив. Пока ему более чем достаточно.

«Кэтти Джей» зависла над белыми просторами Кривой Западни — жалкая точка на фоне грандиозных каменных склонов. Вокруг не видно и не слышно ни одного корабля. Внизу расстилалась лишь блеклая пелена тумана. Она окутывала невысокие кряжи, скрывала ущелья и долины, прятала от глаз подножия гор. Туман никогда не рассеивался в Могильнике Рука.

Всюду возносились ввысь грандиозные пики, увенчанные снежными шапками. А над «Кэтти Джей» нависал неприкосновенный потолок из плывущих на восток туч вулканического пепла. Тонкие занавеси из мельчайшей пыли колыхались в воздухе. Вдоль южного края хребта сочились из жерл вулканов и трещин в земле ядовитые испарения. Господствующие ветры несли их в Черные Пустоши. Так назывались пустынные безжизненные края, засыпанные темно-серым пеплом.

Фрей сидел в пилотском кресле и размышлял. Стоит ли игра свеч? Не лучше ли, пока не поздно, развернуться и дать деру? Сумеет ли он вытащить экипаж из новой переделки? Ведь они — сборище никчемных бродяг. Волей судьбы они схлестнулись с самыми могущественными людьми страны. Да есть ли у них хоть малейший шанс, в конце концов? Надо ли ставить на карту все (включая собственную жизнь) ради какого-то тайного убежища?

Победа над Триникой ненадолго подбодрила его. Предстоящий полет вслепую в глубину Могильника Рука пробудил прежние сомнения. В памяти всплыли слова Крейка: «Когда мы вместе, нас можно опознать без труда. А вот по отдельности — вряд ли. Реальная опасность угрожает только Фрею».

Честно ли он поступает? Он практически отправляет экипаж на верную смерть, чтобы оправдаться самому. А если распустить команду, набрать новую и махнуть в Нью-Вардию? Он сумеет долететь туда, на другую сторону планеты. Он преодолеет моря и страшные бури. Даже зимой. Вполне возможно.

Все что угодно. Только бы не нырять в Могильник.

В кабине вместе с ним находились Крейк и Джез. Без штурмана он бы сбился с курса. Ну а Грайзер занимался загадочным устройством, похожим на компас. Остальным Фрей велел сидеть в кают-компании. Пусть не надоедают и не мешают. С самого начала путешествия Харкинс и Пинн оставили свои файтеры. «Кэтти Джей» нельзя было привлекать к себе внимания. Но терпеть их на борту и слушать дурацкие советы… Нет уж, слуга покорный, — вздохнул Фрей.

— Капитан, в тумане можно лететь только после расчетов, — предупредила Джез. — Выдерживайте точный курс и скорость. Предупреждайте меня всякий раз, когда захотите что-то изменить.

— Будет сделано, — ответил он и попытался сглотнуть, хотя во рту пересохло. Фрей поплотнее запахнул камзол. Трудно сказать, что было тому виной — похмелье или страх, но он не мог согреться. Потом оглянулся на Крейка. Тот мрачно уставился на тяжелый бронзовый компас. — Ну, как?

— Никак.

— А ты его включил?

Демонист удивленно воззрился на капитана.

— Если ты догадался, как эта штуковина работает, пожалуйста, сделай милость, просвети меня.

— Крейк, мы прекрасно обойдемся без вашего сарказма, — заявила вдруг Джез. В ее голосе прозвучала непривычно резкая нота. Крейк ничего не ответил и подавленно замолчал.

Фрей удивился. Странная напряженность, возникшая в отношениях этой парочки, сильно действовала ему на нервы. К тому же она разъедала атмосферу на «Кэтти Джей». Между Грайзером и Джез будто черная кошка пробежала. Что там стряслось на Зимнем балу в поместье Тейда?

— Откуда берутся проклятущие туманы? — спросил он вслух, чтобы разрядить обстановку.

— Горячие пары из вулканических кратеров, находящихся западнее, встречаются с холодным ветром. Он дует из области вечных снегов и горных рек Восточного плато, — рассеянно произнесла Джез.

— А-а…

Разговор прервался.

— Капитан, — вымолвила девушка, когда молчание сделалось невыносимым. — Мы будем снижаться?

Фрею захотелось поделиться мыслями со своими спутниками. Пусть они сами делают выбор. Можно просто бросить эту затею и разойтись в разные стороны. В принципе, достойный выход. Зато никому не придется лезть в Могильник. Прежде всего ему самому.

Но такой поступок потребовал бы слишком много объяснений. Слишком поздно, назад уже не повернуть. Его вынудили. А вообще-то, «Кэтти Джей» никогда не подводила своего капитана.

Внезапно Фрея охватила отчаянная бесшабашность.

Кроме того, — подумал он, — ничто не лечит от похмелья лучше, чем смерть.

Он поудобнее устроился в кресле и начал стравливать аэрумный газ из балластных цистерн, чтобы корабль стал тяжелее. «Кэтти Джей» начала погружаться в дымку.

Альтиметр на приборной доске мерно отсчитывал скорость снижения. Мир за фонарем кабины затягивался туманом и быстро мутнел. Тишину нарушало лишь басовитое гудение электромагнитов, которые преобразовывали аэрум в сверхлегкий газ.

— Прекратите снижение на тысяче, — скомандовала Джез, не отрываясь от карт, расстеленных на столике.

— Крейк?

— Безрезультатно.

Они почти весь день ломали головы над компасом, но никому не удалось разгадать его предназначение. Поскольку устройство не имело обозначений «север», «юг», «запад» и «восток», оно не могло использоваться для навигации. А четыре стрелки? Очередная загадка. Они показывали совершенно непонятные направления, причем независимо одна от другой. Окончательную путаницу вносили четыре цифровые табло. Члены экипажа «Кэтти Джей» только руками разводили. Хотя им удалось установить, что каждое табло соответствовало определенной стрелке. Например, окошечко, помеченное единицей, — стрелке «1». Цифры от ноля до девяти были напечатаны на вращающихся цилиндрах, вроде тех, которые крутятся на альтиметре. Рядом с двумя нижними окошечками находилось дополнительное табло.

Фрей был уверен в том, что компас — это главный ключ. Только он сможет довести корабль к Могильнику Рука. Лишь с его помощью они останутся в живых. И до тех пор, пока они не разберутся, как он действует, они будут балансировать на краю пропасти. Точнее, на краю жерла вулкана. Но в данный момент и стрелки, и цифры застыли.

«Кэтти Джей» продолжала спуск, пока альтиметр не показал километр над уровнем моря — вровень с подножиями вершин. Дымка превратилась в густой туман, в кабине сделалось темно. Фрей решил не зажигать фары — они бы только слепили ему глаза. Поэтому он включил днищевые прожектора «Кэтти Джей». Дариан рассчитывал, что они хоть как-то увеличат общий обзор. Так и получилось, правда, поле зрения расширилось совсем ненамного.

— Капитан, — произнесла Джез. — Медленно вперед, курс — двести двадцать, высота — та же.

— Даю десять узлов.

— Отлично! — Девушка сверила время по карманным часам. — Вперед!

Фрей тронул «Кэтти Джей» с места и задал новое направление. Если честно, у него душа в пятки ушла. Ведь лететь приходилось вслепую, пусть даже и с черепашьей скоростью. Он внезапно проникся уважением к Харкинсу. Джандрю после гибели «Туза Черепов» на полной скорости преследовал «Свордвинг» в непроглядном тумане! Этот старый тощий псих оказался гораздо храбрее, чем казался.

Несколько очень долгих минут они ползли в серых клубах облаков и пыли. Все молчали. Фрей чувствовал, что по вискам струится пот. Тишину нарушала Джез. Она называла новый курс и высоту, на которую следовало перейти. Капитан механически повиновался.

Вероятно, такой полет сделает его безумным. Да еще тягостное ожидание неизвестно чего… Почему ничего не происходит? Казалось, что время растянулось до бесконечности. Дариан был вымотан до предела.

— Вот оно! — громко объявил Крейк. Фрей подпрыгнул в кресле.

— Что?

Демонист покачал компас.

— Одна стрелка сдвинулась с места.

Фрей остановил «Кэтти Джей» и схватил устройство у Крейка. Джез взглянула на часы и мысленно прикинула, какое расстояние преодолел корабль.

Грайзер не ошибся. Стрелки под номерами «2», «3» и «4» оставались в прежнем положении. Но первая как раз указывала на выбранный курс «Кэтти Джей». Фрей вертел компас во все стороны, а стрелка упрямо сдвигалась на своей оси. Координаты совпадали с положением носа корабля.

Появились и показатели на табло под номером один. Остальные три не изменились. В верхнем окошечке возникло число 91. В нижней ячейке — 30.

— В верхнем отсчет начался от девяноста девяти, — сообщил Грайзер. — Другое сразу прыгнуло на тридцатку и остановилось.

— И что это значит? — спросил Фрей.

— Он не знает, — ответила Джез.

— А вы уже поняли? — огрызнулся Крейк.

Девушка резко повернулась вместе с вращающимся креслом, сдернула с головы заколку и снова собрала волосы в привычный хвост.

— Догадываюсь. Цифры в окошке возникли, когда мы двигались, а теперь они снова остановились. Полагаю, они показывают расстояние до того объекта, на который указывает стрелка.

— И где же он? — раздраженно осведомился Крейк. Впрочем, демонист больше злился на себя. Невероятно, но он сумел прийти к столь очевидному выводу.

— Объект находится в девяносто одном метре от корабля, — с готовностью отозвался Фрей.

— И что дальше? Мы сможем его обойти?

— Я бы не хотела отклоняться от курса, — быстро сказала Джез. — Это очень важно.

— Ладно, — кивнул Дариан. — Полетим на той же скорости. Потом сами все увидим. Крейк, читай показатели.

Он откинулся в кресле. «Кэтти Джей» самым малым ходом двинулась вперед. Грайзер стоял за спиной капитана. Демонист переводил взгляд с компаса на стекло фонаря кабины. Снаружи клубился непроглядный туман.

— Стрелка остается без изменений. Во втором окошке те же тридцать. В верхнем… восемьдесят… семьдесят… шестьдесят… пятьдесят… сорок…

В голове Фрея почти панически замелькали бесчисленные варианты. Что поджидает «Кэтти Джей» — вход в таинственное убежище? Или смертельная опасность?

— Тридцать… двадцать…

Он пребывал в страшном напряжении. Заныли мышцы тела, нервы натянулись, как струны. Дариан был готов в любое мгновение затормозить.

— Десять… пять… ноль…

— Ноль? — повторил Фрей.

— Пять… Десять… Стрелка повернулась. Показывает назад. Двадцать… Двадцать пять…

— Дай-ка я взгляну, — потребовал капитан и вырвал компас у Крейка. Теперь стрелка показывала точно в корму, и показатели на табло продолжали увеличиваться.

— Да… — протянул он и вернул устройство демонисту. — Загадка.

— Цифры, наверно, вовсе не расстояние обозначают, — мрачно бросил Крейк и лишь потом сообразил, что Джез скажет новую колкость. Но она промолчала. Он опять принялся бубнить: — Девяносто… девяносто пять… Все сбросилось на ноль. Стрелка вернулась в исходное положение.

— Уверен, мы вышли из какой-то зоны, — сказал Фрей.

— Но там ничего не было!

— Значит, нам повезло.

Джез назвала новый курс. Фрей повернул «Кэтти Джей».

— Перед нами должна появиться… — начала она, но вдруг из тумана вынырнул крутой склон горы. Дариан вскрикнул от неожиданности и сразу накренил корабль. Скала благополучно осталась справа.

— …гора, — невозмутимо продолжала девушка. — За ней тянется ущелье.

— Нет тут его! — громко пожаловался Фрей, недовольный тем, что выдал свой страх окружающим.

— Капитан, я прокладываю курс вслепую. И не могу гарантировать полной точности. Подлетайте к горе.

Фрей неохотно повиновался. В поле зрения возник устрашающе огромный склон. Джез оторвалась от карты и всмотрелась в стекло фонаря.

— Точно! — провозгласила она.

Капитан увидел проход с неровными краями, словно прорубленный гигантским ножом. В длину ущелье достигало примерно метров сорок.

— Что-то мне не нравится.

— Опуститесь до девятисот и вперед, — безжалостно приказала Джез.

Фрей повернул «Кэтти Джей» и ввел судно в проем, образовавшийся между высоченными горами. Он оказалось таким узким, что каменные стены отчетливо виднелись в густой пелене. Дариан, сам того не заметив, съежился в кресле. Он сосредоточился на том, чтобы вести корабль идеально ровно.

— Новые контакты, — сообщил Крейк. — Целых два.

— Две стрелки зашевелились?

— Да. Обе показывают точно вперед.

— А еще?

Крейк облизал пересохшие губы и принялся чеканить:

— Первая стрелка — дальность девяносто и сокращается. Второй показатель — пятьдесят семь, не меняется. Вторая стрелка. Дальность… девяносто. Тоже сокращается. Второй — минус сорок три. Пока все.

— Минус сорок три? — переспросила Джез.

— В пустой клетке возник маленький минус.

Девушка на мгновение задумалась.

— Относительная высота, — произнесла она. — Первое число сообщает расстояние до объекта. Второе — насколько он выше или ниже «Кэтти Джей».

— Значит, он — прямо по курсу — на пятьдесят семь метров выше нас и на сорок три метра ниже? — уточнил Фрей.

— Именно поэтому мы ничего не увидели в прошлый раз, — объяснила Джез. — Были слишком далеко. Объект находился на тридцать метров выше корабля.

Дариан ощутил странное чувство — одновременно облегчение и неудовольствие. Им наконец-то удалось разобраться с компасом и с его помощью избежать неведомых опасностей. Разумеется, после этого на душе полегчало. Но угроза не исчезла. Теперь она будто окутывала «Кэтти Джей» целиком.

— Крейк, продолжай отсчет, — приказал он.

— Двадцать… десять… — послушно заговорил тот. — Стрелки повернулись… десять… двадцать…

И Фрей внимательно слушал до тех пор, пока они не вышли из зоны обнаружения объекта. Затем стрелки замерли на нейтральной позиции.

— Превосходно, капитан, — подытожила Джез. — Через пару минут дно ущелья резко уйдет вниз. Спустимся до семисот и будем придерживаться курса в двести восемьдесят.

— Угу, — промычал Дариан. Ширина прохода вполне подходила и для более крупного корабля, чем «Кэтти Джей». Но капитан нервничал. Он постоянно следил за тем, чтобы судно не отнесло ветром в сторону. В конце концов у Фрея сильно разболелась голова. И сейчас он горько сожалел, что минувшей ночью разрешил себе так сильно напиться.

Джез не ошиблась. Ущелье внезапно закончилось. Они очутились в обширном каньоне. Противоположного края даже не было видно. Туман чуть поредел, но подкрашивался жутким красноватым светом снизу. В кабине заиграли алые отблески.

— Что там? Лава? — пробормотал Фрей.

Девушка поднялась и поглядела через стекло.

— Да. Опускайтесь до семисот.

— Настолько близко?

— Капитан, я следую маршруту на карте. Если желаете, попробуйте сами поискать путь в дымовой завесе. Милости прошу.

Дариан разозлился, но промолчал и начал снижение. Туман постепенно рассеивался, а красное сияние делалось все ярче и вскоре залило все вокруг. Команда «Кэтти Джей» начала изнывать от жары. Прямо под ними протекал раскаленный лавовый поток. Из кают-компании явился Пинн. Пилот жаловался, что там невозможно находиться. Фрей велел ему немедленно убираться. Аррис послушался без малейшего возражения.

На высоте семьсот метров Дариан добавил в цистерны аэрума, чтобы прекратить снижение. Корабль пополз вперед вдоль каньона. Видимость намного улучшилась, но туман по-прежнему искажал окрестности. Окружающие горы так и оставались громадными смутными силуэтами. Когда «Кэтти Джей» снизилась на несколько дюжин метров, Фрей рассмотрел раскаленную лаву во всех подробностях. Внизу расстилалась бурлящая густая река, пестревшая красными, желтыми и черными отблесками. Настоящее пекло.

— Новые данные! — громко объявил Крейк. — Впереди и чуть левее. Мы… о, постой! Еще один. Два! Три!

— Три?!

— Четыре, — смущенно поправился Грайзер и поднес Фрею компас. Стрелки колебались, но показания почти не отличались от курса корабля. Капитан, нахмурившись, уставился на них, но вдруг все расплылось перед глазами. Он моргнул, зрение восстановилось. Дариан мысленно поклялся, что больше никогда не напьется накануне жизненно важных дел.

— Есть что-нибудь рядом с нами?

— Один объект. На двенадцать метров ниже. Ой!

— Что — ой? — рявкнул Фрей. — Объясни, да побыстрее.

— Стрелка сдвинулась… вернулась… опять отклонилась.

— Конкретнее?! — спросил Дариан, вытирая мокрый лоб. От постоянного напряжения и тревоги его уже подташнивало.

— Они крутятся как бешеные! — возмущенно выкрикнул Крейк. — Ты можешь остановить «Кэтти Джей» хоть на минутку?

— А что это изменит? — Фрей чувствовал, как его охватывает паника.

— Этих штуковин уже не три и не четыре, а больше, — произнесла Джез. Она подошла к Грайзеру. — Похоже, что стрелки перемещаются и указывают на ближайшие четыре.

— Первый будет через тридцать метров! — взвизгнул Крейк.

— Выше или ниже? — осведомился капитан.

— Выше. Сорок метров.

— Зачем ты мне сейчас об этом говоришь?! — заорал Фрей.

— Так ты же велел! — закричал в ответ демонист. — Ты остановишь свой дурацкий корабль или нет?

Фрей не намеревался этого делать. Он просто хотел, чтобы все закончилось. Он жаждал тихо миновать невидимых врагов и убраться восвояси. Вдобавок ко всему прочему он почувствовал недомогание во всем теле. Начали неметь пальцы на ногах, а тревога и возбуждение нарастали.

— Что за дрянь творится, Крейк? — взревел он и подался всем телом вперед, пытаясь рассмотреть, что нависает над судном. — Объясните мне кто-нибудь! Где они?

— Вот, один. Три — перед нами. Четвертый — позади… два — сверху, тридцать и двадцать метров… и… — Грайзер выругался. — Их количество все время меняется, поскольку мы движемся! Я не успеваю считывать показания!

— Предупреждай меня, если мы будем переть прямо в лоб, ясно?

Джез изумленно уставилась на обоих.

— Послушайте… успокойтесь. Вы ведете себя как…

В этот миг Фрей взвыл и отпрянул от стекла.

— Там что-то есть!

— Что вы увидели? — спросила Джез.

— Двадцать… десять метров впереди… ниже нас… — запинаясь, сообщил Крейк.

— Оно… я не знаю… по-моему, у него есть лицо, — бормотал Дариан. Его желудок терзали болезненные спазмы. Он обонял собственный пот, пахнувший гнилью. Фрей вытер со лба испарину тыльной стороной руки. Затем он попытался обтереть ладонь об одежду, но лишь сильнее размазал грязь по коже.

— Призраки! — выкрикнул он. — Призраки Могильника Рука!

— Капитан, здесь нет призраков, — отозвалась Джез. Лавовый поток бросал на нее красные отблески, а голос гулко разносился по кабине. Неброское лицо штурмана показалось Дариану ехидным. Может, ей что-то известно? Издалека, из кают-компании, донесся взрыв маниакального хохота. Истерически загоготал Пинн. Все это звучало как издевательский смех заговорщиков.

— Не верю? Конечно, есть! — Фрей уставился в стекло, будто надеялся силой воли разогнать туман вокруг корабля. — Все рассказывают о них!

— Два — как раз над нами, — вещал Крейк. — Один — впереди, другой проходит стороной.

— Справа или слева?

— А какая разница?

Что-то мелькнуло снаружи — расплывчатое пятно в тумане. Капитан успел разглядеть вытянутое человекоподобное тело, искаженные ужасные черты лица. Он с громким возгласом отпрянул и вжался в кресло.

— Что случилось?

— А вы не видели?

— Нет!

Зрение Дариана опять расфокусировалось. Он громко икнул и почувствовал во рту кислый вкус и запах тухлых яиц.

— Капитан… — неуверенно произнес Крейк.

— Что-то неладно… — прошептал тот.

— Второе табло…

— Что еще?

— Цифры! Уже не минус двадцать, а — ноль! Он приближается снизу!

— Теряем высоту! — воскликнула Джез. — Вы потеряли управление!

Дариан сообразил, что показатели альтиметра действительно уменьшаются. Он вцепился за рычаги, чтобы спасти корабль вместе с экипажем.

— Приближается! — взвизгнул Крейк.

— Вперед! — скомандовала Джез. Фрей придал оборотов двигателям. «Кэтти Джей» рванулась вперед, и через долю секунды снаружи прогремел оглушительный взрыв. Судно дернулось и повалилось на правый борт. Крейка и Джез швырнуло на пол кабины. Фрей попытался удержать корабль, который трясло в красновато-бурой мгле. «Кэтти Джей» сразу сделалась вялой и неповоротливой. Несомненно, она получила повреждения. На полу лежал компас. Его стрелки крутились как сумасшедшие.

Они окружили нас!

— Демоны! — отчаянно завыл Крейк. — Везде!

Перед глазами Фрея снова все расплылось. Силы покинули его.

— Капитан! Выше и справа! — закричала Джез.

Дариан с трудом поднял голову и заметил в тумане круглую тень. Она приближалась и росла с каждой секундой. Призрак! Огромный и черный.

Но нет. Шар. Металлический и утыканный шипами.

Летающая мина.

Джез схватила рукоять управления и повернула «Кэтти Джей» влево. Капитан вывалился из кресла. Крейк громко ойкнул.

Прогремел новый взрыв. А потом все потемнело. Настала гробовая тишина.

Спутся некоторое время Фрей начал приходить в себя. Он обнаружил, что валяется на полу, крепко прижавшись щекой к мокрому от собственных слюней металлу. Сердце отчаянно билось, а мозги словно пытались вырваться из черепа.

Он пошевелился и застонал. Джез, сидевшая в пилотском кресле, посмотрела на него сверху вниз.

— Очнулись? Как самочувствие?

Дариан выругался, чтобы она не командовала и не задавала лишних вопросов. Крейк скрючился под штурманским столиком и не пытался вылезать.

Фрей не понимал, каким образом оказался в таком состоянии. Он списал бы, по обыкновению, все на алкоголь. Однако он был уверен, что с прошлой ночи не выпил ни капли спиртного. Его воспоминания завершались слепым полетом в тумане и спором насчет цифр на табло.

— Что произошло? — спросил он, с трудом приняв сидячее положение.

Джез расстелила на приборной панели карту, положила на лист компас и только потом ответила:

— Вы оба обезумели. Вероятно, из-за испарений лавового потока. Этим объясняются и призраки, и подозрения. — Она постучала ногтем по компасу. — Он показывает, где находятся магнитные летающие мины. Кто-то защищает убежище изо всех сил.

Фрей ощутил приступ тошноты, как при отравлении.

— Извините, капитан, что без спросу взяла управление, — продолжала Джез (ни малейшего намека на раскаяние в тоне штурмана не угадывалось). — Нужно было проскочить минное поле, а вы оказались вне игры. И «Кэтти Джей» изрядно досталось. Но мы уже почти у цели.

— Да?

— Вообще-то, когда разберешься, дело совсем не сложное, — слегка улыбнулась девушка. Оставалось только гадать, что она имела в виду — полет по секретному маршруту или пилотирование судна.

Дариан решил не задумываться о мелочах и встал, преодолевая головокружение. Ему казалось, будто его обокрали. Уверенный вид Джез, занявшей его места, не на шутку встревожил капитана. Наверное, он сам напророчил себе неприятности в будущем. Ведь он доверил ей величайшую тайну — код зажигания. Вдруг она угонит его драгоценный корабль, когда он зазевается? Судя по всему, ей нравится пилотское кресло «Кэтти Джей».

Зато снаружи царило спокойствие. Воздух почти очистился, осталась лишь легкая дымка. Правда, над кораблем еще висел густой клубящийся туман, но внизу уже отчетливо виднелось каменистое дно каньона. Фрей смог разглядеть узкую речушку.

Дариан вздохнул.

— Почему же газ не подействовал на вас?

Она пожала плечами.

— Как только я догадалась, что происходит, — задержала дыхание. И мы сразу вылетели из отравленной полосы.

Фрей прищурился. Объяснение прозвучало очень непринужденно, словно Джез заготовила ответ заранее. Дариан был прожженным лгуном. Он отлично умел распознавать ложь в самых различных проявлениях. Интересно, по какой причине она соврала ему?

В коридоре послышались тяжелые шаги, и в кабину ввалился Малвери.

— Ради детородного органа Всеобщей Души, просветите меня… Что мы пили накануне? — несвойственным ему жалобным тоном осведомился доктор. — Мы прямо расклеились. Даже наш старый кошак и тот отрубился.

— Ты, надеюсь, не додумался снова поить Слага ромом? — осведомился Фрей.

— Ему просто захотелось промочить горло, — кротко произнес Малвери.

— Идите сюда, — произнесла Джез. — Полагаю, мы добрались.

Все трое собрались вокруг штурмана и уставились в лобовое стекло. «Кэтти Джей» неторопливо летела вдоль каньона. Они преодолели туманы Кривой Западни и смертоубийственные ловушки Могильника Рука. И теперь наконец-то увидели то, что искали.

Перед ними открылась огромная, с дюжину километров в поперечнике, впадина. Она лежала метров на семьдесят ниже дна каньона и представляла собой заболоченную равнину. Ручьи, сбегавшие с окрестных гор, не имели другого выхода и превращались в красивые водопады. Минералы, принесенные реками из вулканических жерл, окрашивали болото оранжевыми, зелеными и синими пятнами. Худосочные растения поднимались из разноцветной воды. Наверняка там пахло тухлыми яйцами и какой-нибудь кислятиной.

И здесь, в отравленной местности, находился город.

В нагромождении лачуг из дерева и ржавого железа на первый взгляд не просматривалось никакого плана. Большинство строений располагалось на платформах, устроенных на многочисленных сваях. Другие занимали клочки суши, имевшиеся посреди болота: зыбких отмелей и невысоких холмов тут было предостаточно. Все части поселения, освещенные хаотически развешенными электрическими лампочками, соединялись между собой мостками.

Постройки сильно различались между собой. Попадались такие красавцы, которые не вызвали бы насмешек даже у богатых владельцев загородных вилл тропического юга. Ну, а остальные были наспех собраны из всякой всячины, которую хозяевам удалось найти неподалеку или привезти с собой. Основными стройматериалами оказались доски и камень. Крыши делались из ржавой жести. Некоторые районы напоминали трущобы. В них могли обитать разве что совсем нетребовательные горожане. Встречались и более зажиточные кварталы с намеком на архитектурную планировку.

Кроме того, здесь имелся воздушный флот. Кораблей было две сотни, если не больше. Фрегаты стояли на якорях. Мощные цепи не позволяли им дрейфовать под действием ветра. Мелкие суденышки доставляли на сушу и обратно экипажи. Самый просторный участок почвы занимала грандиозная посадочная площадка. Однако она явно не справлялась с огромным количеством воздушных судов. Еще несколько крупных площадок устроили прямо в болоте. Они производили впечатление временных сооружений. Такие платформы держались на плаву благодаря цистернам с аэрумом, который закачивали газ в портативные установки.

Фрей, потеряв дар речи, не мог оторвать взгляда от этого многообразия. Здесь были грузовозы, барки, файтеры самых разных моделей, двухфюзеляжные каравеллы, броненосцы, мониторы и корветы. Воздух над городом практически бурлил от судов. Всюду взлетали и приземлялись разнокалиберные корабли. Поджарый зловещий сторожевик класса «Рейнберд» разошелся с «Кэтти Джей» по правому борту и направился в каньон.

— Ничего себе — убежище! — пробурчал Малвери. — Настоящий порт, будь я неладен.

И Фрей внезапно понял, куда попал. Только одно место в целом мире могло соответствовать тому, что открылось перед его взором. Прежде он не сомневался, что это — пустая мечта вольных пилотов Вардии. Обычный миф. Но сейчас Дариан увидел его воочию. Он оказался неприглядным и убогим, но неопровержимо реальным. Легендарное убежище пиратов от Флота Коалиции, которым управлял прославленный Оркмунд.

Водопады Возмездия.

Крейк проснулся оттого, что капитан сильно тряс его за плечо.

— Вставай, — заявил Фрей, — мы собираемся в кают-компании.

Грайзер спустил ноги с койки. Он завалился спать полностью одетым сразу после ухода Дариана на разведку. Демонист рассчитывал, что отдых позволит ему избавиться от головной боли. Он заработал ее, надышавшись испарениями лавы. Увы, надежда оказалась тщетной.

— Фрей, к чему такая срочность? Плита издает странные звуки? Или в суп вселились демоны?

— Нужно просто побеседовать.

Что-то в интонации его голоса подсказало Крейку, что капитан от него не отвяжется. Он тяжело вздохнул и потопал по коридору вслед за Дарианом. Но Фрей не спустился по трапу в кают-компанию, миновал ее и постучался в дверь штурмана. Джез открыла почти сразу. Кинув взгляд на Фрея и Грайзера, она, судя по всему, почуяла что-то неладное.

— Не могли бы вы сопроводить нас? — спросил Фрей. Впрочем, просьба прозвучала как приказ.

Джез молча послушалась.

Они спустились в кают-компанию. Там оказался Сило. Он пил кофе, покуривал самокрутку и гладил Слага. Кот лежал на столе, распластавшись во всю длину. При виде штурмана Слаг подпрыгнул, зашипел и быстро удрал в глубь корабля.

Сило равнодушно посмотрел на пришедших.

— Как поживает «Кэтти Джей»? — поинтересовался Фрей.

— Ее потрепало, но она ведь крепкая. Навести красоту можно только на ремонтном заводе, а внутри серьезных повреждений не оказалось. Я починил все что мог.

— Она будет летать?

— Да, и хорошо.

Дариан кивнул.

— Ты не мог бы уступить нам помещение?

Механик плюнул на ладонь, раздавил самокрутку, поднялся и вышел. После недавнего разговора с Сило Крейк увидел взаимоотношения муртианина и капитана в новом свете. Они так давно летали вместе и почти перестали замечать друг друга. Так человеческое тело не чувствует разношенной привычной одежды.

— Садитесь, — произнес Фрей и указал на стулья. Джез и Крейк повиновались. Капитан вынул из внутреннего кармана бутылку рома и водрузил на стол.

— Она не пьет, — сказал демонист. Он уже начал строить пугающие предположения о том, ради чего капитан затеял такое «застолье».

— Значит, сам попробуешь, — ответил Дариан. Он выпрямился и пристально уставился на обоих. — Между вами что-то происходит. С самого возвращения из поместья Тейда. Я не знаю, что у вас стряслось. Меня это не касается. Но мне необходимо, чтобы команда была командой, и не допущу постоянных перебранок. Если мы не будем дружно работать, то вообще не выживем. А кто не может — пусть высаживается в следующем порту и идет куда пожелает.

К великому удивлению, Крейк понял, что Фрей абсолютно серьезен. Капитан помолчал, желая убедиться, что они правильно поняли смысл сказанного.

— Не выходите отсюда, пока во всем не разберетесь, — добавил он, быстро вскарабкался по трапу и исчез.

В кают-компании воцарилось гнетущая тишина. Щеки Крейка пылали от гнева. Он чувствовал себя глупо и до крайности неловко, словно ребенок, получивший выговор от учителя. Джез холодно смотрела на демониста.

Будь она проклята! Я не обязан ей ничего объяснять.

Он люто возненавидел Фрея. Зачем тот влез не в свое дело? Капитан ведь понятия не имеет, что за ужас он разбудил своими речами. Почему бы не оставить все как есть? И пусть Джез думает, как ей заблагорассудится. Прошлого не вернешь. А воспоминания о той ночи только подливают масла в огонь.

— Это правда? — наконец спросила Джез.

Он с обидой посмотрел ей в глаза.

— То, о чем сказал сыщик «Шакльмора», — уточнила она. — Вы зарезали свою племянницу. Семнадцать раз ударили девочку ножом для разрезания бумаг.

Он сглотнул подступивший к горлу ком.

— Да.

— Но как?… — прошептала она в отчаянии. Ей вдруг стало важнее всего на свете узнать, почему он решился на такой немыслимо гнусный поступок.

Крейк опустил голову, сдерживая закипавшие в глазах слезы.

Она откинулась на спинку стула.

— Я привыкла иметь дело с недоумками и неумехами, алкоголиками и трусами, — заявила она. — Я была вынуждена смириться с тем, что мы сбили грузовоз и погубили несколько десятков пассажиров. Но я не могу находиться на борту с человеком, который убил свою восьмилетнюю племянницу. Крейк… — Она скрестила руки на груди и отвернулась. — Как вы можете быть таким, какой вы есть, являясь при этом детоубийцей? Буду ли я теперь доверять кому-нибудь на свете?

— Я не убийца, — сказал Крейк.

— Вы зарезали ребенка!

Хватит с него обвинений! Будь она проклята, будь все проклято! Он выложит ей свою кошмарную историю, а затем пусть она судит его как хочет. Семь месяцев он таскал на себе груз, но никому ничего не выдал. Даже не намекнул. Но невозможность и дальше мириться с несправедливостью, возмущение ложными обвинениями заставили Крейка раскрыть наглухо запертые ворота.

Он с трудом набрал в грудь воздуха и тихо вымолвил:

— Я бил ее ножом. Я нанес семнадцать ударов. Но я не убивал ее. — У него вновь перехватило горло. Он почувствовал, что сейчас всхлипнет. Крейку потребовалось несколько секунд, чтобы овладеть собой.

— Она жива и сейчас.

К полудню перед особняком Оркмунда собралась толпа.

Здание построили с редким для города вниманием к градостроительным канонам. Перед домом находилась просторная площадь, которую использовали для собраний, рыночной торговли, а иногда и для казней или судебных поединков. Деревянный помост прогибался под тяжестью собравшихся зрителей. Напротив жилища Оркмунда возвышался другой, более хлипкий помост. Здоровяки, вооруженные саблями, охраняли эту трибуну. Несомненно, здесь должен выступить главарь.

Малвери прокладывал дорогу. Фрей протискивался следом за ним. В кильватере держались Пинн и Джез. Аррис был удручен вчерашним заточением на «Кэтти Джей». Фрей сжалился над ним и взял с пилота твердое обещание вести себя хорошо. Зная, что Малвери обожает терроризировать Пинна, он поручил доктору присматривать за парнем.

Дариан частенько забавлялся, шпыняя молодого пилота даже без нужды. Теперь он понял, насколько важно для Арриса увидеть Водопады Возмездия самому. По крайней мере он сможет поведать Лисинде о своих приключениях в тот день, когда триумфально вернется домой и сожмет невесту в объятиях. Накануне Фрей утвердил свою капитанскую власть, а потому с удовольствием дал бедолаге послабление.

Особняк имел форму подковы. Два выступающих вперед крыла образовывали между собой небольшой двор. Темные каменные стены были обильно раскрашены плесенью. Квадратные окна и окованные железными полосами двери выглядели мрачно и отталкивающе. Здание строили для человека, который не беспокоился об эстетике. Это была крепость.

Владения Оркмунда окружала крепкая, похожая на баррикаду ограда. Она состояла из скрещенных брусьев и заостренных пик. По углам возвышались деревянные сторожевые вышки с пиратами-охранниками. Эти громилы с винтовками внимательно наблюдали за толпой. Конечно, они запросто могли начать стрельбу, если представится подходящий случай. Грубые, но надежные раздвижные ворота довершали облик особняка. Они представляли собой металлическую плиту на колесах — мощную и непробиваемую.

Когда Фрей и его спутники добрались до удобного участка, ворота стали раскрываться. Народ разразился оглушительными приветственными воплями. Деревянный настил заходил ходуном от топота ног. Дариан сообразил, что они находятся на платформе, лежащей на сваях. Вдруг сооружение не рассчитано на подобную нагрузку? Что ж, это будет унизительным финалом его приключений. Не хотел бы он утонуть в вонючем болоте… Да и перспектива быть задавленным сотнями немытых пиратских тел тоже не из приятных.

Дариан увидел Оркмунда лишь после того, как тот забрался на приготовленную для него сцену. Пиратский капитан Оркмунд, ставший грозой Коалиции задолго до аэрумных войн, исчез пятнадцать лет назад. Многие считали его мертвым. Однако он не погиб, а строил Водопады Возмездия — обитель пиратов, свободную от законов и кораблей Флота. Место, где они будет спокойно обделывать свои дела, не забывая откладывать солидный куш для основателя Водопадов.

Оркмунд, вероятно, достиг шестого десятка, но выглядел очень представительно. Ростом более двух метров, ширококостный, лысый. Черты лица — невыразительные и будто смазанные. Наверное, такие бывают у грабителей и убийц. Шею, руки и лысину густо покрывали татуировки. Он носил простую черную рубаху с расстегнутым воротником. Одежда, облегая тело, позволяла видеть игру массивных мышц на могучем торсе и ручищах. Оркмунд вышел на трибуну с непоколебимой уверенностью матерого хищника. Пират оглядел восторженных зрителей и поднял руку, призывая к тишине. Ему пришлось немного подождать, прежде чем крики замолкли.

— Многие из вас знают меня в лицо! — прокричал Оркмунд громко, но силы голоса не хватало, чтобы охватить площадь целиком. Фрей начал внимательно прислушиваться. — Но некоторые не знают. Приветствую тех, кто здесь впервые. Я — Нейлин Оркмунд.

Площадь снова взорвалась воплями, сквозь которые не прорвался ни один посторонний звук. Спустя пару минут сделалось относительно тихо, и Оркмунд продолжил речь:

— Я горд, что сегодня здесь собралось столько народу, и мужчин, и женщин. Тут присутствуют самые удачливые пираты всего мира. Некоторые стали старожилами в Водопадах. Для других наш город до последнего времени оставался легендой. Но вы пришли сюда по моему призыву, и я искренне благодарен вам. Вместе мы непобедимы. И мы создадим такую армию, какой Вардии и не снилось!

Зрители заголосили. Пинн и Малвери, захваченные общим настроением, тоже закричали.

— Конечно, кое-кто из вас недоволен. Кому-то не хватает терпения. Вы рветесь в бой, верно? Стремитесь ломать врагам кости и рубить головы!

Очередной взрыв оваций. Началась толкотня, которая могла перерасти в потасовку.

Оркмунд вскинул руку над головой.

— Вы пользуетесь моим гостеприимством. Вы окунулись в наслаждения Водопадов Возмездия. А я за это прошу вас лишь об одном — потерпите еще.

Пираты неподалеку от Дариана заворчали. Возбуждение, владевшее толпой, сразу улетучилось.

— Понимаю, вы разочарованы. Я понимаю вас. Но никто из вас даже не представляет себе, как я мечтаю вырваться на свободу, — взревел Оркмунд. — Но мы занимаемся серьезном делом. И мы не будем грабить грузовоз или воровать безделушки из пограничного поселка. Мы — не команда из полусотни или даже сотни человек. Нас — тысячи! А такому войску необходимо время, чтобы подготовиться.

В толпе послышались отдельные неохотные возгласы: «Да! Да!»

— Скоро настанет наш час. Уже через несколько дней, — пообещал он. — Но сегодня я хочу показать вам кое-что еще.

Пока он говорил, из крепости вышел целый караван вооруженных пиратов, попарно тащивших дюжину сундуков. Их сопровождала охрана вдвое большей численности. Свою ношу они доставили на сцену, откуда продолжал вещать Оркмунд.

— Среди вас есть сомневающиеся. Что мы тут делаем? — думают они. Чего мы ждем? На кого мы должны напасть, и почему все держится в тайне? — гремел капитан, расхаживая по помосту. — Сначала спросите себя: зачем мы прибыли в Водопады Возмездия? Почему ответили на мой призыв, хотя и не знали, с кем предстоит сражаться? Одни — из преданности мне. Другие — из любви к приключениям. Но остальные, большинство — ради этого!

Он распахнул крышку сундука. Собравшиеся хором ахнули.

— Дукаты! Деньги! — проорал Оркмунд. Толпа, сразу воспрянув духом, завопила вместе с главарем. Он открыл следующий сундук и продемонстрировал, что тот полон монет. — И все это для вас! Ну как? Награда для каждого, кто уцелеет! И отличная! — Он решительно уставился на зрителей. — Есть за что воевать, верно? Стоит ведь потерпеть еще несколько дней?

Пираты взвыли от восторга, размахивая в воздухе стиснутыми кулаками. Они пришли в полное неистовство. Если бы не почтение к Оркмунду и суровая охрана, они, вероятно, кинулись бы делить деньги прямо сейчас.

Пока Пинн и Малвери надрывали глотки, Фрей заметил нечто любопытное и повернулся к Джез.

— Вам видно сцену?

Девушка встала на цыпочки, пытаясь заглянуть через плечо стоявшего впереди пирата.

— Не очень.

— Лезьте, — предложил Дариан и присел, чтобы ей удобней было забраться к нему на спину.

— Нет, капитан, мне не слишком интересно.

— Джез, у вас очень острое зрение. Помогите мне.

Возразить было нечего. Девушка, чувствуя себя весьма неловко, послушалась капитана. Он поднял ее над толпой.

— Знаете, мои глаза не так уж… в общем…

Фрей потянул ее за руку, и она склонилась к его лицу.

— Последний ларец справа. Опишите его.

Она посмотрела на сцену.

— Красный.

— Дальше! — раздраженно потребовал капитан «Кэттти Джей».

Она помолчала.

— Очень красивый, — наконец произнесла она. — Покрыт темно-красным лаком. Крышка расписана узором вроде веток с листьями. Серебряные застежки в виде волчьих голов. Он его открывает!

Оркмунд распахнул, один за другим, все сундуки. Пиратов охватил экстаз. Еще бы — прямо к ним в руки шло невиданное богатство! А Фрею не требовалось пояснение Джез. Ларец тоже оказался набит дукатами.

Он узнал все, что требовалось. Последняя часть головоломки легла на место.

— Эй! — окликнул он своих спутников, — нам пора.

Пинн попытался возразить. Малвери воздел длань, угрожая пилоту подзатыльником.

— Ладно, — поспешно сдался Аррис. — Уже иду.

Капитан спустил Джез с плеч.

— Я рассмотрела все, что нужно? — спросила она.

— О да, — ответил он. — Спасибо.

«Нужно было сматываться, пока имелась возможность», — корил себя Крейк, глядя на пиратов с «Делириум Триггер». Они ворвались на борт «Кэтти Джей» по погрузочной рампе. Сразу шестеро взяли под прицелы пленников. Остальные рассыпались по трюму и с дотошностью опытных вояк проверили все углы, кроме одного, который заняла Бесс.

— Скажи монстру, чтобы не двигался, а то сразу всех покрошим! — прорычал захватчик.

— Она и не будет, — слабым голосом ответил Крейк. — Я усыпил ее.

У него не было другой альтернативы. Бесс не стерпит, если ее новым друзьям будет угрожать серьезная опасность.

Пират ткнул Грайзера дулом револьвера. Голем не пошевелился.

— Вот и пусть спит. А не то пришью тебя первым.

Команда «Кэтти Джей» просто сгрудилась наверху рампы и не оказывала сопротивления. Недоставало только штурмана. Где находилась Джез, знал только капитан. Демонист видел, как она быстро перешептывалась с Фреем, пока «Кэтти Джей» под конвоем выплывала из горной страны. Когда «Делириум Триггер» приказал им приземлиться на равнине в районе Черных Пустошей, девушка исчезла. Малвери полюбопытствовал, где она. Дариан коротко ответил:

— У нее есть план.

— О! — воскликнул доктор. — Какой же?

— Безнадежный.

Малвери хмыкнул.

— Попытка не пытка.

— Согласен.

Их обыскали. Никто не был вооружен. Однако у Крейка душа ушла в пятки, когда пират вытащил из внутреннего кармана его пальто отмычку. Громила помахал приспособлением перед носом Грайзера.

— Что за ключ?

— От моего дома, — соврал Крейк. Пират хмыкнул и швырнул отмычку в сторону. Она со звоном упала на пол и отлетела в темный угол. А с ней испарилась и последняя надежда улизнуть с «Делириум Триггер».

Убедившись, что ничего опасного у команды «Кэтти Джей» не осталось, налетчики повели пленников по рампе наружу. Грайзер обливался потом и страдал от мучительных спазмов в желудке. Будущее стремительно сокращалось до размера помоста виселицы. Он не мог придумать ничего толкового. Их, безоружных, окружает ватага вооруженных бандитов. Теперь их жизни целиком и полностью зависят от Триники Дракен. На сей раз чудесного спасения не будет.

Пинн спускался вниз, весело насвистывая. Он явно не отдавал себе отчета в том, насколько крепко они влипли. Даже сейчас он настолько верил в собственный героизм, что не сомневался — им предстоят просто захватывающие приключения. Крейк люто возненавидел парня за его счастливую тупость.

Мир снаружи оказался столь безрадостным, как и перспективы экипажа «Кэтти Джей». Засыпанные вулканическим пеплом равнины к востоку от Кривой Западни были пустынными, угрюмыми и совершенно одинаковыми. Не было видно даже гор, окаймлявших огромное плато. Крейк поежился — повсюду раскинулось жуткое серое пространство. Мертвый край задыхался под одеялом из дыма и пепла, непрерывно плывущих с запада. Холодный ветер поднимал с земли струйки пыли, и они, змеясь, мчались вдаль. Низко над головой висело небо цвета шифера. Солнце превратилось в тусклый диск, на который можно было смотреть без боли в глазах.

Над ними завис «Делириум Триггер». Могучий киль находился так близко, что казалось, в любое мгновение придвинется и раздавит их и корабль. Неподалеку от «Кэтти Джей» стоял маленький пассажирский катер-челнок. Он доставлял людей на борт гиганта. «Делириум Триггер» был слишком велик и приземлялся исключительно в специально оборудованных портах.

Конвой остановил пленников в шаге от нижнего конца рампы. Там застыла хрупкая женщина, облаченная в черное. Грайзер сразу узнал ее. В свое время Фрей описал Тринику весьма наглядно. Неестественно белая кожа, неровные пряди обесцвеченных волос, устрашающий взгляд черных глаз. Она холодно взглянула на захваченных. Один из пиратов приблизился к ней и что-то прошептал. Получив односложный приказ, он взбежал по рампе в трюм «Кэтти Джей». А Дракен подошла к Фрею. Глаза обоих сверкали ненавистью.

— Будь любезен, назови код зажигания, — сказала она.

— Ни за что, — ответил Дариан. — Нас ты поймала. Зачем тебе еще и мой корабль?

— Думаю, я немного сентиментальна. Код!

— По сравнению с наградой, которую ты получишь за нас, он не стоит ровным счетом ничего. Пусть остается здесь.

— Для тебя он является высшей ценностью. А прессе наверняка понадобятся ферротипии корабля, взорвавшего «Туз Черепов». Может, я преподнесу его в дар эрцгерцогу. И он не станет обращать внимания на слухи о том, чем я буду заниматься впоследствии.

— Бессмысленно. Ты не…

Дракен быстро вытащила револьвер и приставила дуло к груди Фрея. Тот осекся на полуслове.

— Я не прошу. Говори код.

Крейк понял, что Дариан потрясен и испуган. Но капитан «Кэтти Джей» скорчил гримасу и произнес:

— Что ж, стреляй, если хочешь. Избавишь палача от лишней работы.

Дракен и Фрей сверлили друг друга яростными взглядами. Они словно соревновались, у кого сильнее выдержка. Указательный палец Триники подрагивал на курке. Ее так и подмывало выстрелить. Однако она опустила пистолет и отступила на два шага.

— Нет, — заявила она. — Ты еще поживешь. Герцогу Грефену потребуется признание, подписанное тобой собственноручно. А на корабле имеется кое-кто, с кем я хотела бы побеседовать лично. Ведь в ту ночь, когда ты украл мои карты, «Кэтти Джей» управляла женщина. Я не вижу ее здесь. Фрей, где она?

Он промолчал.

Как раз в этот момент из «Кэтти Джей» выбрался грузный небритый мужчина с железным ухом взамен отрубленного и направился к Дракен.

— Сейчас мы все выясним, — объявила она и повернулась к подчиненному: — Кого-нибудь нашли?

— Да, — кивнул тот. — В лазарете — мертвая женщина. Причина смерти — неизвестна.

Триника задержала пристальный взгляд на Фрее.

— Уверен, что она мертва?

— Да, капитан. Пульса нет, и не дышит. Приложил ухо к груди — сердце не бьется. Я повидал немало мертвецов, и мужчин, и женщин. Это — труп.

— Ударилась головой, — произнес Дариан. — Когда нас обстреляли. — Он ткнул рукой в сторону Малвери. — Док пытался помочь ей, но ничего не получилось. Сказал, что у нее — кровоизлияние в мозг.

— Ужасно, — вздохнул Малвери, сразу сообразивший, что капитану следует подыграть. — Такая милая девушка…

Крейк почувствовал, как по спине забежали мурашки. Он хорошо помнил ту ночь на Фельдспарских островах, когда они проникли в поместье Галлиана Тейда. Тогда Джез упала и разбила голову. Фредгер Кордвейн, сыщик из агентства «Шакльмор», тоже щупал ее пульс. И не сомневался, что она мертва. Грайзер решил, что страх и растерянность спутали все его мысли в тот момент. Сейчас он призадумался.

Как Джез умудрилась одурачить их обоих?

— Выкинуть ее? — спросил пират.

— Нет, — ответила Дракен. — Не трогай. Предъявим тело герцогу. А как с големом?

— Готово, капитан! — бодро доложил одноухий. Полдюжины матросов уже тащили окаменевшую тушу Бесс по рампе.

— Что вы делаете? — испуганно пробормотал Грайзер и лишь потом осознал, что следовать молчать.

Черные глаза Дракен незамедлительно вперились в него. Язык мой — враг мой, — вздохнул Грайзер.

— Значит, он принадлежит тебе? — спросила предводительница пиратов. — Ты демонист?

Крейк сглотнул и ощутил в горле вкус пепла. Триника уверенно направилась к пленнику.

— В Раббане ты провернул ловкий трюк, — промурлыкала она. — И повел себя непредсказуемо. Я могла ожидать, что демонист бросит своего голема и сделает нового, но ты зачем-то вытащил старого из трюма. Очень интересно.

Он сжал зубы. Грейк был уверен, что любое слово только ухудшит его положение.

— Но я не столь глупа, чтобы вновь попасться на твою удочку, — продолжала она. — И не желаю, чтобы монстр опять проснулся, когда мы полетим назад. Так что голем останется здесь.

У Крейка от ужаса подкосились ноги. Ему пришлось сделать усилие, чтобы не упасть. Он ошарашенно огляделся по сторонам. Вокруг лежала безликая серая равнина. Никаких признаков цивилизации. Ничего, кроме воздушного корабля, летящего вдалеке. Он казался совсем крошечным и направлялся к побережью.

Бросить Бесс здесь — значит потерять навсегда.

— У меня есть идея, — протянула Дракен, повернувшись к Фрею. — Ситуация такова. Единственный человек, знавший код зажигания помимо тебя, — мертв. А тебе еще нужно пожить… до тех пор, пока ты не подпишешь признание. Но демонист… с ним возникнут трудности. Это — темная лошадка. Пожалуй, лучше сразу от него избавиться.

И без объяснений стало ясно, что произойдет. Дракен молниеносно наставила дуло револьвера ко лбу пленника. Крейк устало подумал, что он уже не новичок в этом деле.

— Если, конечно, Фрей, у тебя не найдется для меня пары слов, — добавила она.

Дариан будто окаменел. Однажды Грайзер уже видел у капитана такое выражение лица. Как раз во время встречи с контрабандистом Лоусеном Макардом. Тот грозился вышибить демонисту мозги. Хотя в данный момент имелось одно отличие — Триника целиком зарядила обойму.

Он ощутил странное спокойствие. Значит, конец…

— Считаю до трех, — сказала она. — Раз.

Он устал бороться со стыдом и скорью. Вымотался ощущать гнет от последствий самонадеянной ошибки. Крейк переоценил свои силы. Тогда он решил, что призовет из эфира чудовище и сможет остаться безнаказанным… Он не мог понять ту ужасную причуду судьбы, которая привела племянницу в его святилище в ту самую роковую ночь.

Бросить Бесс среди пыли и пепла… Она будет спать вечно, ведь только он может разбудить ее. Кто знает, вдруг ее посетят хорошие сны.

— Два.

Он закрыл глаза и как-то отстраненно почувствовал, что из глаз выкатились слезинки. Они потекли по щекам, обогнули скулы и исчезли в бороде.

Он так старался достичь величия. Но все закончилось провалом, позором и бесчестьем. Чего же стоит этот мир, если он настолько жесток?

— Т… — начала Дракен.

— Стой! — рявкнул Фрей.

Грайзер не шевелился. Он балансировал на острие бритвы между жизнью и забытьем (или — небытием). Он замер, чтобы не нарушить неустойчивое равновесие.

— Семь шестьдесят семь, один, один, восемь, восемь, — донеслись до него слова капитана.

Последовала длительная пауза. Тело Крейка содрогалось от каждого удара сердца. Он даже не смел надеяться. Он уже не знал, хочет ли жить.

Но решение принял не он. Внезапно он перестал ощущать холодный металл револьверного дула. Он невольно открыл глаза. Триника отступила. Напоследок она взглянула на него, как ребенок, по прихоти не раздавивший никчемную букашку. Потом иронично уставилась на Фрея. Дариан опустил голову.

Крейк пребывал в оцепенении. Он будто наблюдал за происходящим со стороны. Пираты Дракен оттащили Бесс в сторону от «Кэтти Джей». Затем они с нескрываемым удовольствием поставили голема на ноги. Уродливая металлическая статуя, монумент в честь их победы. Он слышал, как Дракен приказала громиле со стальным ухом выбрать для «Кэтти Джей» двух пилотов. Те поведут судно за главным кораблем. Фрей не смотрел никому в глаза. Дракен сломила его, но он пылал гневом и яростью.

Но Крейк оставался безучастен. Ничего не имело значения. Он — жив, хотя еще не чувствовал твердую почву под ногами.

Кто-то тронул его за плечо. Малвери. Им велели идти к пассажирскому челноку. Он доставит их на «Делириум Триггер», а потом в корабельную тюрьму. Крейк мысленно приказал себе двигаться и, нетвердо ступая, побрел вместе со своими спутниками. Из-под его ботинок поднимались маленькие серые облачка. Преодолев невысокий трап, они оказались в катере. Вооруженные охранники велели им сесть.

Грайзер взглянул через открытую дверь на одинокую фигуру Бесс. Пиратов рядом с ней уже не было. Они отвлеклись на другие дела. Двигатели челнока заработали, обдав голема тучей пыли.

Пусть спит, — подумал он. — Спокойной ночи, Бесс.

Дверь закрылась. Голем остался снаружи.

— Эй ты, давай сюда!

Фрей увидел сквозь решетку коренастого лысого мужчину с большой черной бородой.

— Вы ко мне?

— Ты капитан?

Фрей повернулся к своей команде, решая, есть ли смысл возражать. В тюрьме «Делириум Триггер» их посадили в одну камеру. Металлические стены, полумрак. Сильно пахло смазочным маслом. В помещении было тихо, лишь гулко отдавались пощелкивания механизмов и отдаленный шум двигателей.

Сило, как всегда, оказался бесстрастен. Малвери пожал плечами.

— Да, — произнес наконец Фрей.

— Капитан Дракен хочет тебя видеть, — сообщил лысый.

Надзиратель отомкнул замок, распахнул дверь и навел на пленников внушительный дробовик. Он сразу подавил у заключенных невольные мысли о мятеже. Дариан вышел. Дверь за его спиной со звоном защелкнулась.

— Эй, — окликнул его Малвери. — Будешь говорить с ней, попроси Дракен… Нам бы немного рому! Ладно?

Пинн громко захохотал. Крейк, скорчившийся в углу и поглощенный своим несчастьем, ни на что не реагировал. Харкинс, устав бояться всего на свете, крепко спал. Сило не издал не звука.

А Джез? Где же она? Фрей прикидывал различные варианты. Каким же образом она умудрилась прикинуться мертвой настолько удачно? Девчонка обманула многоопытного пирата! Она сообщила Дариану о своем плане, но отказалась ввести его в курс дела. Она лишь сказала:

— Доверьтесь мне.

А может, она действительно умерла?

Лысый крепко взял его за руку, приставил к боку пистолет и вывел из тюрьмы в коридор «Делириум Триггер». По пути им попадались люди из команды Дракен. Одни горделиво ухмылялись при виде Фрея, другие взирали с неприкрытой ненавистью. Никто не забыл об унижении в Раббане. Тогда погибло десятка полтора их товарищей.

Добравшись до капитанской каюты, они остановились. Фрей ожидал, что конвоир постучит, но тот что-то обдумывал.

— А теперь? — поинтересовался Дариан.

— Слушай, — заявил лысый угрожающе. — Будешь там — следи за языком. Капитан… она нынче в расстроенных чувствах.

Фрей вскинул бровь.

— Спасибо за предупреждение, — заметил он. — Она, значит, может прикончить меня?

— Да я вовсе не о тебе беспокоюсь, — буркнул конвоир и постучал.

— Войдите, — раздался голос Триники.

Каюта капитана оказалась очень опрятной и хорошо обставленной. Но темное дерево книжных шкафов и медная отделка электрических ламп придавали помещению мрачный вид, делая его менее просторным. Триника сидела за письменным столом у дальней стены. Рядом с изысканным письменным прибором лежали большая тетрадь — вероятно, судовой журнал — и большой компас. Конечно, тот самый, при помощи которого «Кэтти Джей» пересекла Могильник Рука. Триника смотрела в темный иллюминатор с наклонным стеклом.

Появления Фрея она вроде бы не заметила. Лысый вывел пленника на середину каюты. После недолгой паузы она произнесла, не поворачивая головы:

— Спасибо, Хармунд. Можете идти.

— Есть! — ответил здоровяк и удалился.

Дариан несколько секунд пребывал в растерянности. Хозяйка молчала. Будь, что будет, — решил он. Проявлять перед ней неловкость или растерянность он не станет. Поэтому Дариан потопал к мягкому креслу, стоящему около книжного шкафа, и уселся. Теперь надо запастись терпением.

На глаза Фрею сразу попался компас, и на душе стало еще тяжелее. Он рассчитывал использовать его в качестве вещественного доказательства. Прибор и карты должны помочь ему отвоевать свободу. И ведь он был так близок к цели…

Он выбросил из головы назойливые мысли. Несомненно, Триника выложила на стол вновь обретенную драгоценность, чтобы посеять в душе Фрея отчаяние. А обижаться на несправедливое устройство мира сейчас бесполезно. Кроме того, он посчитал (кстати, впервые за все свою жизнь), что такая обида была бы детской и глупой.

— Итак, тебя повесят, — вымолвила, в конце концов, Триника. Она не отрывала взгляда от иллюминатора.

— Да, мне это известно, — насмешливо ответил он.

Она посмотрела на него с укоризной. Возможно, с болью. Дариан неожиданно пожалел о своем тоне.

— Полагаю, нам стоит побеседовать наедине, — сказала она. — Прежде чем все кончится.

Ее манера озадачила Фрея. Перед ним была вовсе не та язвительная и властная женщина, с которой он встречался в «Берлоге Шарка». Не походила она и на ту девушку, которую он любил когда-то. Ее голос звучал мягко и спокойно. Казалось, что она глубоко утомлена и погружена в меланхолию.

Подозревая хитрость, он подумал, что не станет играть по ее правилам. Он не сочувствовал ей. Он был непреклонен и полон горечи.

— Твой ход, — произнес он.

Последовала новая пауза.

— Прошло десять лет, — начала она. — За это время много чего произошло. Но многое осталось… нерешенным.

— Ну и что? — ответил Фрей. — Прошлое не вернешь.

— Отнюдь, — возразила она. Она внимательно посмотрела на пленника. — Завидую твоему таланту, Дариан. Как бы я хотела уметь так же, как и ты, забывать все и выкидывать из памяти. Запереть кусок жизни в тайник, недоступный даже мне самой.

— У меня талант, — ответил он. Ему совершенно не хотелось выворачивать перед ней свою душу наизнанку.

— Почему ты бросил меня? — спросила она.

Вопрос застал Фрея врасплох. Она задала его чуть ли не молящим тоном. Когда его ввели в каюту, он не ожидал подобного поворота. Триника казалась несчастной, слабой и не способной постоять за себя. Ему вдруг стало неприятно иметь с ней дело. Где та женщина, которую он любил? Или хотя бы та — ненавистная ему охотница? Отчаяние Триники выглядело просто жалким.

Почему он бросил ее? Воспоминания почти исчезли и растворились где-то вдалеке. Пробудить в себе прежние чувства было бы очень трудно. За десятилетие они покрылись насмешливым, глумливым налетом. Но кое-что он помнил. Больше мыслей, чем эмоций. Например, разговоры, которые он вел сам с собой в долгие часы одиночества. Тогда он летал с грузами, работая на фирму отца Дракен.

Сначала он не сомневался, что они навек останутся вместе. Он говорил себе, что нашел свою настоящую любовь. Он не мог представить себе, что встретит кого-нибудь прекраснее, чем она. И он не намеревался искать таких женщин.

Но реальность отличалась от грез наяву. Когда Триника начала говорить о браке, его поклонение перед ней стало ослабевать. А прежде он находил очаровательной ее откровенность и прямоту. Но понимания становилось все меньше. Он уже не мог бесконечно потворствовать полету ее фантазии. Когда она затевала с ним девичьи игры, ему приходилось с усилием сохранять на лице улыбку. Ее шутки казались ему чересчур затянутыми. Дариану хотелось, чтобы она обрела побольше здравомыслия.

В девятнадцать лет он был очень молод. Он не сумел найти связь между своей раздражительностью и надвигающейся угрозой женитьбы. Фрей говорил себе, что, конечно, хочет этого. В конце концов, все складывается на редкость удачно. Она же создана для него.

Но чем чаще он сердился на нее, тем настойчивее становилась невеста. Устав ждать, она настойчиво просила его жениться на ней. Он покорно кивал, но молча негодовал. Даже после своего бегства со свадебной церемонии. Как она могла поставить его в такое положение? Заставить выбирать! Он уже не хотел заключать с ней брак, но и не желал разбивать ей сердце. Тогда у него не оставалось иного выхода. Он согласился, надеясь, что спасение рано или поздно найдется.

Но Триника, похоже, пребывала в счастливом неведении касательно затруднений жениха. Хотя приступы дурного настроения Фрея участились, она не беспокоилась. Невеста была убеждена, что он всецело принадлежит ей. А он злился из-за того, что она принялась заранее торжествовать и наслаждаться победой.

Когда объявили дату бракосочетания, он уже серьезно подумал о бегстве. Спал он мало и беспокойно. Ее отец тоже не одобрял женитьбы, что только укрепило решение Фрея. Полуграмотный приютский мальчишка из самых низов вряд ли составит хорошую партию для высокообразованной и красивой дочери знатного аристократа. Социальные барьеры, казавшиеся смешными, когда его с головой захлестнула любовь, внезапно выросли до небес.

Он хотел служить пилотом во Флоте Коалиции, водить могучие фрегаты и сражаться с врагами. Он мечтал оказаться в числе первопроходцев Нью-Вардии или Джагоса после того, как уляжется свирепость Великого Пояса Бурь. Стремился летать в бескрайних просторах.

Потом жених глядел на Тринику с ее прекрасной улыбкой и видел одно: все его мечты умирали.

А она забеременела. Моментально возражения ее отца превратились во всестороннее одобрение. Началась решительная подготовка к торжеству. Возникли завуалированные угрозы в адрес Фрея — на тот случай, если он заупрямится. По ночам ему часто снились кошмары.

Он хорошо помнил ощущение стального обруча, который постепенно сдавливал ему ребра. По мере приближения свадьбы он становился все теснее. Теперь Дариан не мог вздохнуть полной грудью. Насмешки и поздравления друзей сливались в издевательскую какофонию, сходную с кряканьем стаи уток. Везде он ощущал себя униженным и оскорбленным. Малейшая причина могла ввергнуть его в отвратительное неприятное возбуждение.

Наверняка его жизнь останется такой до конца, — мрачно размышлял он.

Он осознавал, что не жаждет женитьбы. Но это совсем не означало, что ему не хотелось быть с ней. Несмотря на раздражение и гнев, он все равно обожал Тринику. Она была его первой любовью. Она выдернула его из холодного и угнетаюшего детства в безумный мир, где правили непреодолимые и неразумные страсти. Он просто желал, чтобы все вернулось обратно, к первой поре их влюбленности.

И Фрей чудовищно боялся принять неверное решение. Вдруг она действительно единственная из всех женщин мира, предназначенная для него? И расставшись, он обречет себя на несчастья? Встретит ли он еще кого-нибудь?

Он был загнан в угол и парализован. Он безвольно плыл навстречу событиям. Он уподобился корабельному якорю, который тащится на цепи по морскому дну вслед за кораблем. Оказалось, что существует лишь один выход из положения. Нужно просто отказаться. Но и это решение он не мог принять до самой последней минуты. Он впустую надеялся на вмешательство неведомой силы, которая избавит его от необходимости причинить боль любимой.

Короче, он удрал. Забрался в «Кэтти Джей» и покинул Тринику. Он бросил свою невесту, которая носила во чреве его ребенка. Она стояла перед тысячной толпой зевак и ожидала жениха, который так и не явился. Но проблемы Фрея не исчезли.

— Дариан! — окликнула его Триника. Дариан сообразил, что погрузился в воспоминания и надолго умолк. — Я задала вопрос.

Он ощутил внезапный приступ злости. Какое право она имеет пытать его снова? Да еще после содеянного? Любовь к ней стала самым драгоценным достоянием его жизни. Триника погубила все своей наивной ненадежностью и стремлением привязать Дариана к себе. Она превратила его в труса. Где-то в глубине он сознавал это, но никогда бы не смог сказать такое вслух. И ощутив ее слабость, он перешел в наступление.

— Неужели ты серьезно считаешь, что я стану копаться в далеком прошлом для того, чтобы доставить тебе удовольствие? — произнес он сквозь зубы. — Или полагаешь, что я буду давать тебе подробные объяснения и переживать? Предлагаю сделку: ты отпустишь меня, а затем мы мило поболтаем о моих преступлениях и прочем. На случай, если ты забыла, напомню — меня повесят, и на казнь меня приведешь именно ты. Так что, Триника, плевал я на твои вопросы. Можешь гадать, почему у нас ничего не получилось, покуда не сгниешь в могиле.

Судя по выражению лица Дракен, его слова изумили и больно задели ее. Она не ожидала подобной жестокости. Фрей подумал, что стерва с отбеленной кожей даже заплачет. Он ожидал яростной вспышки, но хозяйка каюты походила сейчас на маленькую девочку. Перед ним был ребенок, которого отшлепали за поступок, которого тот не совершал. Ее охватила глубокая печаль.

— Почему ты настолько сильно ненавидишь меня? — спросила она тихим и хриплым от волнения голосом. — Ты не имеешь права говорить свысока после всего, что ты со мной сделал.

— Сердечные раны излечиваются, — бросил он. — Триника, ты убила нашего ребенка.

Его выпад заставил ее прищуриться, но намек на слезы сразу исчез. Она отвернулась и уставилась в иллюминатор.

— Ты бросил нас, — произнесла он с могильным холодом в голосе. — Сейчас легко обвинять. Но если бы ребенок был жив, ты не узнал бы о его существовании.

— Неправда. Триника, я возвращался за тобой. За вами обоими.

Дариан заметил, как она напряглась, и мысленно выругался. Не следовало ему признаваться, а нужно было держать язык за зубами. Он сразу ослабил свои позиции. Он столько лет ждал возможности отплатить ей сполна, но репетиции всегда удавались ему намного лучше. Фрей хотел, чтобы она разбилась о его ледяное безразличие. Пусть она страдает, ему без разницы. Он жаждал отмщения. Но его подвел собственный гнев.

Она ждала продолжения. Что ж, он сам напросился.

— Месяц я мотался с места на место. Постоянно прокручивал в голове случившееся. Немного побыл вдали от твоих дурацких требований и твоего отца, будь он… — Фрей прервал фразу на полуслове. Он слишком груб и высказывается по-детски. Он глубоко вздохнул и продолжил, взяв себя в руки: — И подумал, что допустил ошибку. — Он помолчал и продолжил: — Я вернулся в город. Навестил одного приятеля… так, посоветоваться… Тогда и услышал. Что ты пыталась покончить с собой и наелась таблеток. А ребенок… уже не…

Со стыдом ощутив, что у него сильно перехватило горло, он поднес кулак к губам. Лишь спустя минуту он немного расслабился и откинулся в кресле. Хватит с него. Он сказал достаточно. Но удовлетворения не испытал. Он не мог даже ранить ее, не причинив боли самому себе.

— Я была глупой девчонкой, — тихо вымолвила Триника. — Для меня тогда весь мир начинался и заканчивался тобой. Я не сомневалась, что никогда больше не буду счастлива.

Фрей выпрямился и принялся теребить пальцами манжет рубашки.

— Я сбежал от тебя, — резко бросил он. — Но погубить себя не стремился. И тем более не пытался забрать нашего ребенка.

— О нет, Дариан, — заявила она. — Только не прямым путем. Три года ты пытался допиться до смерти и лез в самые опасные места. И погубил свою команду.

У Фрея не осталось энергии для дальнейшей дискуссии. Усталый тон, которым она выставляла ему свои обвинения, лишил его воли и желания защищаться. Кроме того, она права.

— Мы оба — трусы, — пробормотал он. — И в этом — достойны друг друга.

— Возможно, — согласилась она. — Но, наверное, ни я, ни ты не заслужили такой жизни.

Первоначальный пыл совершенно оставил Фрея. Черная липкая трясина страдания грозила поглотить его с головой. Он тысячу раз представлял себе их встречу. Он мечтал увидеть Тринику побежденной и сломленной. Но вдруг он понял, что не в состоянии высказать никакого укора и не найдет для нее суровой кары. Она давно осудила и наказала себя.

Истина заключалась в другом. Его шаткая позиция разлетелась вдребезги при столкновении с иной точкой зрения. Пережевывая годами былые несчастья, он мог распалять себя тяжелыми мыслями. Дескать, только Триника плохо обошлась с ним. Но для спора данный аргумент не годился. Не имело смысла притворяться, что пострадал только он. Оба друг друга стоят.

Будь все проклято! Он хотел молчать. И вот, пожалуйста, они сидят и разговаривают. Триника очень ловко умела проделывать подобные трюки.

— Как ты стала такой? — спросил он и обвел рукой мрачную каюту. — Волосы… — Фрей замялся, но закончил: — Я помню тебя красавицей…

— С этим я покончила, — произнесла она. Наступила пауза. Наконец Триника поежилась и опять повернулась к собеседнику. — Не ты один отвернулся от меня после того, как я попыталась покончить с собой, — начала она. — Родители были в гневе. Мало того, что дочь забеременела, не будучи замужем, но она погубила их внука. Они не желали видеть меня. Отец вознамерился отправить меня в святилище. В общем, я украла деньги и корабль. Я не знала, куда деваться, но надо было что-то делать. Я решила, что стану пилотом.

Через две недели меня захватили пираты. Они следили за мной с самого порта. Заставили приземлиться, ворвались на борт и присоединили мое судно к своей жалкой эскадре. Я ждала смерти, но меня пощадили. Они взяли меня с собой.

У Фрея сжалось сердце. Утонченная юная Триника, которую он когда-то бросил, была не приспособлена к выживанию в мире вольных пилотов, контрабандистов и грабителей. Ее оберегали от трудностей реальности с самого рождения. Уж он-то точно это знал.

— Для них я была домашним питомцем, — произнесла она. — Забавный зверек, с которым можно делать все, что заблагорассудится. Вот красота и пригодилась.

Мне понадобилось целых два года, чтобы набраться смелости и перерезать капитану глотку. С тех пор я перестала быть жертвой. Я завербовалась пилотом на другое судно и в свободное время осваивала штурманское дело. Я стремилась сделаться незаменимой. И не желала когда-либо впредь зависеть от окружающих.

Теперь она старательно избегала взгляда Фрея.

— Не буду утомлять тебя долгим рассказом, Дариан. В общем, я освоила все, что необходимо женщине, чтобы существовать среди головорезов.

Он не нуждался в подробностях. Ему не требовались объяснения о том, как в этом мире избивают и насилуют. Хрупкая Триника научилась использовать свою притягательность. Она заставляла мужчин враждовать между собой и приманивать к себе сильных покровителей. Избалованная девушка из сказочно богатой семьи должна была превратиться в шлюху, чтобы выжить.

Но она не растрачивала силы. Постепенно она превратилась в ту женщину, которую он сейчас видел перед собой. В любой момент она могла вернуться домой и укрыться под защитой всемогущих родных. Конечно, ее приняли бы обратно. Но она отказалась. Она избавилась от всех слабостей своей натуры и смогла обрести благополучие среди отбросов общества.

Фрей не жалел ее. Просто не мог. Он лишь оплакивал в душе исчезновение юной девушки, которую потерял навсегда. Эту пародию на свою возлюбленную он создал собственными руками. Он сотворил новую Тринику, и она стала его проклятием, следующим за ним по пятам.

— До того как попасть на «Делириум Триггер», я сделала карьеру в преступном мире. Заработала репутацию. Меня уважали. Я знала, что команда недовольна своим капитаном — сифилитиком и алкоголиком. Ровно год я завоевывала доверие экипажа и сплотила его вокруг себя. Мне сообщили, что капитан запланировал налет на отдаленное поселение в районе Андусса. Мой час пришел. Мои люди устроили мятеж. А потом мы выбросили капитана за борт на двухкилометровой высоте.

Вдруг она посмотрела прямо ему в лицо. В свете тусклых электрических ламп ее черные глаза стали абсолютно непроницаемыми.

— И ты приняла облик вампира, — констатировал он.

— Ты же знаешь мужчин. Они плохо умеют сочетать влечение к женщине и уважение к ней. Если ими командует привлекательная особа, они начинают принижать ее. Только так они зарабатывают очки в свою пользу. — Она опустила голову. — Красота никогда не приносила мне ничего, кроме боли.

— Она сохранила тебе жизнь, — возразил он.

— Это нельзя назвать жизнью, — ответила она.

И на ее слова у Фрея не нашлось ответа.

— А вот что требуется, чтобы стать капитаном, — произнесла Триника. — Терпение. Безжалостность. Самопожертвование. Кстати, Дариан, ты слишком самовлюблен. Вряд ли команда оценит это качество. Однажды ты преподнес мне сюрприз, но я больше не допущу такого.

В дверь постучали.

— Я же приказала, чтобы меня не беспокоили! — грозно и раздраженно выкрикнула она.

— Капитан, срочно! «Кэтти Джей» исчезла!

— Что? — воскликнула она, вскочив из-за стола. Одним рывком она распахнула дверь. В коридоре стоял кто-то из членов ее экипажа. Фрей не смог его разглядеть.

— Корабль летел за нами с включенными огнями! — задыхаясь от бега, выпалил подчиненный. — Внезапно они погасли. А когда мы посветили прожектором, «Кэтти Джей» там уже не было. Сейчас ночь, облачно. Судно просто испарилось, капитан.

Триника уставилась на Фрея со знакомой неприкрытой злостью.

— Сюрприз! — сказал тот, ухмыльнувшись.

В пилотском кресле мчавшейся сквозь непроглядную ночь «Кэтти Джей» сидела Джез.

Внутри и снаружи корабля царила темнота. Лишь луна заливала хрупким серебром лицо девушки. Она освещала также два трупа на полу кабины. И почему-то ярко сверкали лужицы крови, натекшие рядом с головами убитых. Люди Дракен. Железная труба, проломившая их черепа, валялась между телами.

Джез крепко стискивала зубы. Перед ней на приборной доске были разложены карты. Почти не мигая, она смотрела вперед — сквозь стекло фонаря. «Кэтти Джей» скользила сквозь мрак — выше горных пиков, прикрытых облаками.

В отдалении просматривался свет на других судах. Флотилия файтеров окружала вытянутого угловатого гиганта. Россыпью искр виднелся на горизонте корвет Флота. А между ними находились другие корабли. Они затаились и имели серьезные причины не выдавать себя. Их пилоты рассчитывали, что они останутся незамеченными. В лунном свете корабли казались смутными тенями. Однако Джез видела всех.

Пару часов назад девушку трясло от шока. Она своими руками убила двоих человек. Будь у нее пистолет, она могла бы пригрозить пиратам, связать их и оставить пленниками. Но она была безоружна. Пришлось использовать кусок трубы. Она бесшумно пробралась в кабину и размозжила голову штурману, прежде чем тот успел моргнуть. Джез одним ударом проломила ему лоб.

Сначала она хотела просто оглушить их. Но как и в случае с Фредгером Кордвейном, сыщиком из агентства «Шакльмор», нанесла обоим по смертельному удару. Удивительно, но Джез обладала недюжинной силой. Это являлось еще одним следствием случившейся с нею перемены. Вдобавок она могла похвастаться чрезвычайно острым зрением, способностью за считаные часы заживлять пулевые ранения и жуткими галлюцинациями.

А еще появились голоса. Нестройный крикливый хор. Вопли команды ужасного корабля, который едва вырисовывается в бесконечных туманах Погибели. Она часто их слышала. Голоса приносил ветер, толкавшийся в борта «Кэтти Джей». Они звали ее домой.

Почему бы и нет? Может, отправиться к ним? Повернуть летающий драндулет на север и покончить с прежней жизнью?

Она давно изнемогала от своего бремени. Последние три года Джез то и дело меняла корабли и нигде не пускала корней. Она держалась поодаль от мужчин и женщин, с которыми ей приходилось работать. Она понимала, что рано или поздно они раскусят ее. Ситуация повторится с экипажем «Кэтти Джей». Джей обязательно придется бежать. И теперь этот момент наступил.

Зачем оставаться в мире, который тебя не принимает?

С каждым днем ей было все труднее сопротивляться зову Погибели. Он подтачивал ее волю. Что заставляло ее жить среди людей? Они непременно убили бы Джез, если бы догадались, кто она такая. Одно лишь упрямство или нечто еще? Почему она сдерживала себя? Ведь голоса сетовали, что им ее недостает. Только там — ее настоящее место. Может, она боялась? Крики будоражили ее, как отдаленный вой волчьей стаи. Она всей душой стремилась к ним.

Что держит тебя, Джез?

И правда, куда еще она может направиться? Способна ли она осуществить на «Кэтти Джей» дерзкую спасательную операцию? Нет, это же — самоубийство. Она даже не слишком искусно управляет кораблем Фрея. Залатанная посудина полна причуд. Нужно немало времени, чтобы приручить «Кэтти Джей» под другого пилота. А если Джей удастся чудом спасти Дариана и остальных — что дальше? Придется объяснять им, как она обманула пирата из команды Дракен. Поверят ли ей?

События всегда разворачивались по одинаковой схеме. Мелочи складывались в жутковатую картину. Фантастический глазомер, отсутствие чувства голода, возможность обходиться без сна, страх животных… Конечно, ей припомнят мгновенное исцеление от пулевой раны в Скаруотере и невосприимчивость к ядовитым испарениям в Могильнике Рука.

А теперь открылся новый «дар» — способность прикидываться мертвой. К счастью, Крейк об этом ни словом не обмолвился. Тот случай можно списать на оплошность и растерянность сыщика. Но дважды?…

Вскоре и здесь поползут слухи. С ней станут настороженно и недоверчиво разговаривать. Хотя на «Кэтти Джей» не принято интересоваться прошлым членов экипажа, но к Джез обязательно возникнут вопросы. Никого не беспокоило присутствие демониста, но она… Как к ней отнесутся? Вдруг Малвери захочет провести медицинский осмотр? Сколько времени им потребуется, чтобы разоблачить ее?

Фредгер Кордвейн решил, что у нее не было пульса. И он был прав.

Пират принял ее за мертвую. Он тоже не ошибался.

Все случилось три года назад.

Джез узнала о налете лишь после того, как услышала взрыв. Глухой рокот сотряс землю. Суп, который она ела, разлился и обжег пальцы. Когда раздался второй взрыв, девушка уже срывала с вешалки тяжелый тулуп. Натянув маску и перчатки, она набросила на голову капюшон. Затем помчалась из нагретой гостиницы вверх по ступенькам — прямиком в бушующую метель.

Джез оказалась на главной улице крохотного городка, затерянного в глубине Йортланда. Они находилась тут уже месяц. По обе стороны тянулись купола расположенных под землей домов. В снежной круговерти с трудом можно было разглядеть тусклый свет. Блеклые лучи еле-еле пробивались сквозь узкие оконца в крышах.

На улице собрались и местные жители, и ученые из Вардии. Они проводили поблизости раскопки и квартировали в поселении, приспособив его под научную базу. Никто не обратил на Джез внимания. Все смотрели на яркое зарево, поднимавшееся за дальней окраиной. На посадочной площадке.

Первой ее мыслью было, что произошла катастрофа. Несчастный случай, например прорыв трубопровода. Прежде чем начать угадывать, сколько человек могло погибнуть, она почувствовала болезненный спазм. Желудок свело от одной мысли о том, что она останется заточенной в глуши. Воздушный корабль служил единственной связью с остальным миром. На северной оконечности Йортланда цивилизация почти отсутствовала. На сотню километров во все стороны не имелось никаких населенных пунктов.

Кто-то притронулся к ее плечу. Джез обернулась. Конечно, он. Рисс, пилот экспедиции. Она сразу его узнала, хотя лицо Рисса полностью скрывали меховая оторочка капюшона, очки и маска. Никто иной не мог прикоснуться к ней так, как он.

— Ты цела? — прокричал он, превозмогая вой ветра.

— Да. Взрыв же был далеко.

Вдруг какой-то местный указал на темный силуэт, который вырисовался в небе среди серого хаоса. Раздались испуганные крики. Джез показалось, что по мере того, как он рос в размерах и обретал причудливые ломаные очертания, она утрачивала жизненные силы. Могучий гул двигателей заглушал многоголосый крик на палубе. К городку приближалась гора грязного клепаного железа, нефти и дыма. Дредноут из Погибели, ощетинившийся штырями и рваными вымпелами. Он пересек Полярное море и добрался до берегов Йортланда.

Корабль на посадочной площадке погиб не случайно. Нападавшие приняли меры, чтобы никто не удрал от них.

Маны явились за добычей и свежей кровью.

Дредноут подплыл еще ближе и застыл. Могучий киль нависал всего в нескольких метрах над крышами-куполами. С палубы полетели, разворачиваясь, канаты. Когда по ним начали соскальзывать маны, народ разбежался в разные стороны. Все слышали рассказы о подобных нашествиях. При появлении мощного дредноута жители городка перепугались, как козы, увидевшие волков.

Джез запаниковала. Девушка кинулась по улице куда глаза глядят. Она думала только о том, как спасти свою жизнь. Рисс крепко схватил ее за руку и потянул в ближайшую дверь. Они спустились по невысокой лесенке в круглую комнату. Помещение оказалось заполнено коробками, ящикаки и корзинами с оборудованием, одеждой и едой. Здесь тоже было холодно, однако совсем не так, как снаружи. Топот ног гулким эхом отдавался от серых каменных стен.

Спутник выпустил руку Джез. Она метнулась в угол, села на пол и заплакала, громко всхлипывая. Она гордилась своей уравновешенностью, но спокойно перенести внезапное появление дредноута не смогла. Гигантский корабль вызвал в ней животный ужас, взывавший к самым примитивным инстинктам. Она толком не знала, что представляли собой маны, но интуиция громогласно предупреждала ее о смертельной опасности.

Рисс держался гораздо лучше. Несмотря на крайний испуг, он понимал, что следует делать. Пилот взял два рюкзака и принялся набивать их консервами и одеялами.

— Здесь нельзя оставаться, — сказал он в ответ на невысказанный вопрос. — Они обшарят весь город. У них такой стиль.

— Мы… я не… ни за что, — дрожащим голосом выговорила Джез. Снаружи доносились вопли и время от времени трескотня оружейных выстрелов.

Рисс туго завязал рюкзаки и протянул ей один. Она видела его глаза сквозь стекла очков.

— Послушай, — заявил он. — Если маны нападают, они никогда никого не щадят. Всех, кого не заберут с собой, они убьют. Мы можем спастись, если спрячемся.

— Где?

— В ледяных пещерах, где проводим раскопки. Ночь мы продержимся. Если удастся выбраться из города, мы сможем дождаться, когда они улетят.

Слушая его уравновешенную речь, Джез немного успокоилась. Руководитель экспедиции профессор Мальстром был одержим поисками исчезнувшей расы. Он именовал загадочный народ азриксами. Мальстром был уверен, что они создали могучую и таинственную технологическую культуру. Опираясь на весьма скудные исторические данные и непонятные письмена, он сделал вывод, что много тысяч лет назад азриксы внезапно вымерли. В результате все следы их цивилизации скрылись под толстым слоем льда. В минувшем году он выбил в университете финансирование на проведение практических исследований. Но, увы, профессору не удалось отыскать никаких реликтов. Но во время раскопок его группа проложила много ходов подо льдом. Возможно, маны обойдут их стороной.

— Да! — согласилась она. — Точно. Пещеры!

Благодаря здравомыслию и твердости Рисса она смогла сосредоточиться. Он постоянно поддерживал ее с первых дней совместной работы. Она была штурманом, а он — пилотом в экспедиции Мальстрома. Джез считала его хорошим другом и не испытывала к нему более глубоких чувств.

Он постоянно опекал Джез. Девушку это частенько раздражало. Ей казалось, что он пытается получить какие-то права собственника. Но теперь она со стыдом поняла, что ей хочется иметь рядом защитника. Она сломалась, как только столкнулась с реальной опасностью, а он — нет. Она с готовностью вцепилась в его руку, а он поднял ее на ноги и помог надеть рюкзак.

Они выбрались на безлюдную улицу. Дредноут исчез, а метель разыгралась не на шутку. Метров за пятнадцать видимость совершенно пропадала. Мороз пробирал даже сквозь теплую защитную одежду. Откуда-то из снежной заверти доносились отдаленные возгласы и грохот дробовиков. И жуткие, нечеловеческие завывания.

Они старались держаться поближе к домам. Джез цеплялась за Рисса. Они продвигались к окраине городка. Дальше будет легче. Накатанная по снегу дорога приведет их в ледяное укрытие.

Но они не успели. Послышался гул мотора, впереди сверкнули фары. Рядом загремели выстрелы. Рисс втолкнул Джез в проем между куполами. Едва они успели спрятаться за ящиком с песком, по улице проехал трактор-снегоход. Такие закрытые металлические машины использовали для доставки людей и припасов на ледник. Теперь же кто-то попытался спастись. Маны, конечно, не желали упускать беглеца. Четверо уже суетились вокруг трактора, который не сбавлял ход. Они старались открыть двери или разбить лобовое стекло. Джез увидела их в пляшущем свете фар. Это были настоящие призраки, неясно, мужчины или женщины… А потом мчавшийся снегоход занесло. Он резко свернул в сторону и уперся в стену дома, продолжая бессильно скрести лед движущимися гусеницами.

На улице показались несколько вооруженных йортов. Они стреляли куда-то в метель. Вокруг них замелькали новые захватчики. Маны бросили снегоход. Теперь они ползли по крышам домов или крались, припав к земле. Они передвигались быстрыми скачками и молниеносно перебегали с одного открытого участка на другой. Они были неутомимы.

Увидев, как маны берут в кольцо свои жертвы, Джез сжалась в комок. Ей хотелось выскочить и броситься наутек, но Рисс не отпускал ее.

Йорты носили меха и маски. Маны — жалкое тряпье, годившееся для теплого весеннего дня в Вардии. Чудовищный мороз не действовал на них.

Когда маны дружно ринулись вперед, девушка отвернулась и уткнулась в грудь Рисса. Она зажмурилась, но не могла заткнуть уши и отчетливо слышала крики жертв и ликующий вой победителей. К счастью, все закончилось через несколько секунд.

И наступила тишина. Рисс поднял голову. Отзвуки стычки унесло метелью, но маны крутились повсюду.

— Оставайся здесь, — произнес пилот. — Я скоро вернусь.

Джез повиновалась. Она не решилась бы покинуть обманчиво безопасное укрытие. Шаги ее спутника скрипели по снегу и затихли в отдалении. Изредка она слышала только отдаленные выстрелы и лающие выкрики командиров. Потом снова раздались знакомые шаги. Девушка выглянула и увидела, что Рисс вооружился саблей. На улице валялись трупы. Пятна крови уже занесло снегом. Но жертв должно быть больше. Она недосчиталась, по крайне мере, троих человек. Наверняка они не погибли, а попали в плен. Маны увели их, чтобы увеличить экипаж своего корабля.

Рисс присел на корточки.

— Водитель мертв, — сообщил он. — Я добыл саблю…

— А как насчет ружья? Нам бы пригодилось.

Пилот пошевелил пальцами внутри толстой рукавицы. Костюмы местных жителей предполагали некую подвижность, а одеяния ученых лишь сохраняли тепло. Громоздкую рукавицу нельзя просунуть в скобу спускового крючка. К тому же кожа сразу примерзнет к металлу.

Они побрели прочь, держась поближе к домам. Между жилищами высились изрядные сугробы, но они прикрывали беглецов от ненужных взоров. Рисс прокладывал дорогу, а Джез с трудом тащилась за ним. Собственное дыхание сквозь маску казалось ей оглушительно громким. Меховой капюшон не позволял видеть, что творилось по сторонам. Она часто оборачивалась. Девушка боялась, что какой-нибудь ман подкрадывается сзади, следуя по узкой тропинке в снегу.

Но их атаковали спереди.

Джез едва успела заметить случившееся. В метели возникла тень. Она стремительно метнулась к ним. Рисс вскрикнул, отлетел в сторону и ударился о стену дома. Напротив Джез буквально материализовался ман. Первый и последний раз в жизни она видела его так близко. Она оцепенела.

Местные рассказывали, что когда-то маны были людьми. Вероятно, здесь таилась доля правды. Но они перерождались. Они сохранили человеческое обличье, но внутри этой маскировки скрывалось нечто чужеродное.

Она не могла отвести взгляд от тощего существа в драной рубахе и штанах. Ноги твари были босы. Грязные волосы падали на бледный морщинистый лоб. Черты лица исказились в уродливой гримасе. Острые искривленные зубы злобно щерились. Ман таращился на Джез желтыми глазами, окаймленными полосками кровавого гноя. Вдобавок он застыл в позе хищника, выставив перед ней свои руки с длинными, грязными ногтями. Он уже приготовился к броску.

Но Джез парализовало не жуткое зрелище, а интуитивная догадка. Ман был абсолютно иным созданием. Он не принадлежал к этой реальности. Все законы мироздания и знания тысяч поколений оказались вмиг растоптаны. Ее тело ощутило это и взбунтовалось.

Внезапно тварь схватила ее и повлекла сквозь буран.

Она плохо запомнила остальное. Все слилось в отрывочную бессмыслицу. Ман обхватил ее за плечи и уставился в глаза. Она словно превратился в мышь, загипнотизированную змеей. Джез ощущала запах своего врага — мертвечину, похожую на прелые опавшие листья. Ей стало трудно дышать, и почти тщетно она пыталась глотнуть воздуха.

Затем ее смяло мощью чужой воли, раздавило под немигающим взглядом. Сопротивляться было уже поздно. Она попыталась противопоставить врагу собственные мысли, но ничего не смогла. Она начала терять свое «я».

И вдруг все вокруг переменилось. Метель ослабла. Вихри обратились в легкий ветерок. Мир сделался темнее, но отчетливее. Она замечала мельчайшие детали. Она была способна описать узор морщин на коже мана и сложнейший рисунок его радужной оболочки, будто отороченной перьями.

В ушах зазвучал шепот. Непрерывное шипение голосов, произносивших невнятные слова. Теперь везде царила деловитая суета. Она распознала движения манов, рыскавших по городку. Она ощущала их. Она вливалась в их стаю. И все глубже погружалась в транс, ощущала тепло от связи с ними. Ее охватывало чувство сопричастности. Она никогда не испытывала ничего подобного. Чувство было и прекрасным, и ядовитым, и сладким, и устрашающим.

Она почти сдалась, но ее грубо выдернули обратно в реальность.

Но она не понимала, где находится. Человек в маске и шубе с капюшоном рывком поставил ее на ноги. Она инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но незнакомец крепко держал ее за руку и что-то говорил. Она молчала. Он повторил свои слова. Наконец она поняла, что он называл ее по имени.

— …Цела? Джез! Джез!

Она торопливо кивнула. Хоть бы он заткнулся! Она испугалась расспросов. Ман копошился и повизгивал под ногами. Сабля вонзилась ему в основание шеи, чуть выше ключицы. Голова наполовину отделилась от туловища. Крови вытекло мало. Совершенно чистая рана, в углублении которой виднелась кость.

Но он не собирался умирать. Он судорожно дергался и старался встать. Рисс выругался и, пнув ногой, повалил его на снег. Выдернул саблю из плоти мана и вторым ударом покончил с ним. Голова отлетела в сторону.

Потом отвернулся от трупа и протянул Джез руку: пойдем со мной.

А ее нервы не выдержали. Шок лишил ее рассудка. Она кинулась бежать от Рисса.

Девушка мчалась по ночной улице. Ветер толкал ее и норовил сбить с ног. Снег залепил очки. Она слышала, как пилот кричал ей вслед, но она не обращала на это внимания. Спустя некоторое время она осознала, что больше не видит домов — только бескрайнюю снежную равнину. Но страх гнал ее все дальше.

Остановилась она лишь после того, как у нее от усталости подкосились ноги. Она, конечно, заблудилась. Ее следы сразу заносило снегом. Она не смела вернуться назад и не могла идти вперед. Мороз, которого она не замечала на бегу, забрался под одежду. Ее затрясло от холода. Изнеможение оказалось столь же глубоким и непреодолимым, как и могущество манов.

Джез свернулась клубком, ее занесло снегом, и она умерла.

Мортенграс, наследственный замок герцога Грефен Лапинского, белел среди деревьев, как непогребенные кости. Он возвышался над покрытыми густыми лесами прибрежными холмами на западной оконечности Варденвуда. Замок словно постоянно наблюдал за сияющими голубыми водами морской впадины Ордик. За высокими стенами помещались посадочная площадка, ухоженные сады и величественный особняк. В крепости скрывалось еще с полдюжины строений, в том числе мастерские, казармы местных ополченцев и тюрьма. В последние мирные годы ее редко использовали. Однако когда Триника Дракен доставила сюда шестерых особо опасных преступников, здание, конечно, пригодилось.

Крейк находился в одной камере с Малвери и Сило. Он ждал. Ему не оставалось ничего другого. Финал приближается, на его шее захлестнется петля.

Оштукатуренные стены небольшого помещения были выкрашены светло-кремовой краской. Всю обстановку составляли жесткие топчаны. Высоко, под самым потолком, помещалось зарешеченное окошко, сквозь которое проникал солоноватый морской воздух. Здесь, на южном побережье Лапина, даже в середине зимы было тепло. Путь наружу преграждала массивная деревянная дверь, окованная железом. Вверху имелся глазок для наблюдения, а внизу — оконце с тяжелой заслонкой. Через него заключенным просовывали миски с едой.

Надзиратель оказался болтливым. Он с удовольствием оповещал подопечных обо всех подробностях их неизбежной кончины. Они узнали, что герцог Грефен находится на важном совещании. Он вернется, как только освободится и найдет судью. «Чтобы вынести справедливый и обоснованный приговор», — ухмыльнулся надзиратель. Эти слова он произнес слишком уж выразительно. Вероятно, хотел продемонстрировать свою образованность.

— Но вы не тревожьтесь — еще поживете. Большой спешки не будет. О том, что вы здесь, ни одна душа не ведает. Спасения не ждите.

Кроме тюремщика возле камеры стояли двое часовых, но их голосов заключенные почти не слышали. Они дежурили здесь день и ночь. «Чтобы вы глупостей не натворили», — заявил надзиратель и взглянул на Крейка. Конечно, его предупредили, что Грайзер — демонист. Но золотой зуб не помог бы — трое ему просто не под силу. А чудесная отмычка валялась где-то в трюме «Кэтти Джей».

Ситуация оказалась безвыходна.

Грайзер погрузился в пустоту. Это ощущение навалилось на него в тот самый миг, когда катер оторвался от земли и устремился к «Делириум Триггер». И новость о том, что «Кэтти Джей» скрылась, не принесла ему облегчения. Ведь рядом с ним не было Бесс.

Он думал о крохотном свистке, спрятанном в каюте корабля. Только он — если в него подует демонист, вселивший туда пленного духа, — сможет вывести ее из забытья. Крейк никогда больше не поднесет его к губам. Наверное, это и к лучшему.

Ему вообще не следовало пытаться спасти племянницу. Пытаясь исправить одно преступление, он вообще все испортил. А теперь она, не живая и не мертвая, навечно брошена в пустыне.

Спит ли она или бодрствует? Заперта ли она навсегда в железной скорлупе посреди бескрайней пустыни, не способная пошевелиться или вскрикнуть? Много ли осталось в ней от прекрасного ребенка, которого он погубил? У него не было ответов. Поведением она больше походила на преданную собаку, чем на маленькую девочку. Скоропалительная и непродуманная пересадка изменила ее сознание. Новая Бесс обрела очевидную склонность к вспышкам ярости, неосторожности и порой жестокому, звериному насилию.

Нужно было оставить ее умирать в святилище. Но Крейк не смог бы жить, имея на себе такое бремя. И он сотворил из нее чудовище. И тем самым превратил в монстра и себя самого.

Приглушенный вопль Фрея заставил всех троих подскочить. Голос доносился из пыточной. Она находилась по соседству с камерой, в которой держали капитана, Пинна и Харкинса.

— Снова взялись за него, — вздохнул доктор. — Бедняга.

— Зачем он упорствует? — сказал, поежившись, демонист. — Какая разница, подпишет он признание или нет? В любом случае нас казнят.

Малвери ухмыльнулся из-под седых моржовых усов.

— А если он наслаждается положением вечного неудачника?

Сило широко улыбнулся. Крейк не понял юмора. Вдруг Малвери обнял его ручищей за плечи.

— Выше голову, парень! С тех самых пор, как нас захватила Дракен, у тебя такой вид, будто ты наложил в штаны. Так и сидишь.

Крейк изумленно взглянул на него.

— Я полагал, что страх смерти испытывает каждый человек. Но в последнее время мне стало казаться, что из всей нашей команды ему подвержен только я один.

— Ну… не сомневайся, Харкинс от ужаса пластом лежит, — ответил, подмигнув, Малвери. — Хотя, с другой стороны, у него душа в пятки уходит от всего на свете. А летает он знаешь почему? Считает, что так лихой пули избежит.

— Но… я… разве у вас нет сожалений? Обманутых надежд? Не в чем раскаиваться? И что-нибудь подобное. — Крейк неожиданно для себя рассердился. Как удается собравшимся на «Кэтти Джей» бродягам жить только сегодняшним днем, совершенно не думая ни о будущем, ни о прошлом.

— Раскаиваться? Конечно, есть. Этого добра у меня столько накопилось, что ты, дружище, не поверишь, — протянул Малвери. — Я ведь говорил тебе, что когда-то обитал в Теске и лечил людей? Я был врачом — хорошим и потому богатым. Правда, малость раздобрел и к бутылке, пожалуй, излишне пристрастился. Однажды ко мне заявился посыльный из хирургической больницы. Туда привезли моего друга. В тяжелом состоянии. Диагноз — острый аппендицит. Дело было ранним утром, а я даже не ложился. Пропьянствовал целую ночь.

Крейк заметил, что из голоса доктора исчезли обычные беззаботные интонации. И понял, что собеседник ведет речь о крайне серьезных вещах. Однако Малвери продолжал рассказ, изо всех сил стараясь говорить непринужденно.

— Я, конечно, знал, что пьян, но ведь это был мой друг. Так что я согласился. Привык к успехам и считал, что не способен ошибаться. И я никому не доверил друга. Какой-то мальчишка-врач пытался меня остановить, но я отодвинул его в сторону. Лучше бы он был понастойчивее!

Он умолк и тяжело вздохнул, будто пытался выдуть из бронхов застрявшую пылинку. Когда он вновь вернулся к своей истории, то выглядел смиренным и покорным. Мол, время не повернешь вспять.

— Операция — совсем не сложная, но я был неосторожен и оплошал. Скальпель соскользнул и вонзился точно в артерию. Я пытался его спасти, но он истек кровью на столе.

Крейк, глубоко погруженный в свои несчастья, искренне пожалел вечно пьяного толстяка. Он не понаслышке знал, что тот ощущает. Скорее всего, именно из-за этого они сразу ощутили симпатию друг к другу. Каждый был трагической жертвой собственной самоуверенности.

Малвери звучно откашлялся.

— И я потерял все, — вымолвил он. — Лицензию. Жену. Промотал сбережения. Мне было наплевать. Я пил. Беспробудно. Но денег становилось все меньше, и в конце концов не осталось ничего. Вероятно, именно тогда я и подвернулся капитану.

— Фрей?

Малвери поправил на мясистом носу очки с круглыми зелеными стеклами.

— Он самый. Мы встретились в каком-то порту, не помню в каком. Он угостил меня за свой счет. Сообщил, что ему бы пригодился врач. Я сознался, что медик из меня уже не получится. Он ответил, что это неважно, поскольку он не сможет много платить. — Малвери хохотнул. — Его стиль, верно?

Крейк принужденно улыбнулся.

— Пожалуй, да.

— После того случая я ни разу не брал в руки скальпеля. Мои инструменты хранятся в лазарете. Они пребывают в наилучшем состоянии, но я никогда не пользовался ими. Иногда я делаю перевязку и накладываю пару-другую швов, но оперировать — не стану. Если честно, я теперь не медик. Растерял навыки. Хотя что ж… не беда. На борту «Кэтти Джей» я обрел дом, и я признателен нашему капитану. — Из пыточной опять донесся вопль Фрея. Малвери умолк. Его лицо перекосилось от гнева, но сразу обрело свое обычное добродушное выражение. — Он — хороший человек, несмотря на глупости и ошибки. И — отличный друг.

Крейк вспомнил, как Триника приставила дуло пистолета к его голове. А Фрей назвал код корабля, чтобы спасти жизнь демонисту.

— Да, — подтвердил он. — И мой тоже.

Грайзер сцепил пальцы за головой и откинулся на стенку камеры. Сило, Харкинс, а теперь еще и Малвери. У Фрея было явное пристрастие подбирать отверженных. Конечно, они выполнял свою работу, но каждый имел веские причины для благодарности и преданности Дариану. Возможно, капитан действовал, исходя из меркантильных намерений. Например, стремился обзавестись «дешевой» командой, но половина экипажа считала его, в общем-то, своим спасителем. И пусть он мог прожить без них, но они без него — вряд ли. Сило пристрелили бы или вернули к рабскому труду в Самарии. Харкинс был бы обречен на жалкое прозябание без крыльев. Малвери обратился бы в презренного нищего алкоголика.

А остальные? Для Грайзера «Кэтти Джей» стала укрытием от сыщиков «Шакльмора», охотившихся за ним по всей Вардии. Пинн нашел место, где его худо-бедно терпели. Здесь он надежно спрятался от встречи со своей дамой сердца под предлогом погони за богатством и славой. А Джез? Она, вероятно, хотела попасть туда, где ей не станут задавать никаких вопросов.

Фрей подарил им то, в чем они крайне нуждались. А в придачу и «Кэтти Джей».

— Найдется ли среди нас хоть один, кто не бежит от прошлого или себя самого?… — с кривой усмешкой пробормотал Крейк. Малвери произнес эти слова несколько недель тому назад. Тогда они еще не сбили «Туз Черепов» и пребывали в относительной безопасности. Доктор, припомнив свою реплику, закатился хохотом.

Крейк уставился на потолок камеры.

— Я попал сюда по заслугам.

Малвери пожал плечами.

— В таком случае я также.

— Дело не в том, кто чего заслужил, — произнес Сило низким грудным голосом. — Главное — как ты себя потом ведешь. Раскаяние — лишь способ спокойно существовать для того, кто не искупил вину. Можно и всю жизнь впустую потратить на такое.

— Мудрые слова, — отозвался Малвери и отсалютовал.

Фрей закричал от боли.

Казнь остановил Кедмунд Дрейв — самый знаменитый и опасный представитель Рыцарской Центурии. При последней встрече Фрей оставил его валяться на посадочной площадке в Бухте Тарлок. Кстати, тогда он предварительно всадил заряд из дробовика в кирасу Дрейва. Теперь же рыцарь быстро шел через плац, направляясь к герцогу Грефену. Черный плащ развевался за его спиной. На литой нагрудной пластине, покрытой алым лаком, не было заметно ни малейшей вмятины или царапины.

Кедмунда сопровождали Самандра Бри и Колден Грудж. Дариан узнал их по ферротипиям. Изящная Самандра щеголяла в своем обычном одеянии. Поношенное пальто, широкие кожаные брюки, тяжелые ботинки и неизменная треуголка. Грудж рядом с ней казался дикарем, а то и вовсе огромной обезьяной. Он был небрит, а волосы на голове превратились в свалявшуюся копну. Давно не чищенные доспехи виднелись из-под распахнутого плаща с отброшенным на спину капюшоном. Любимое оружие — тяжеленная автоматическая пищаль, — конечно же, было при нем.

— Объясните мне, что происходит! — потребовал Дрейв. Они представляли собой весьма контрастную пару. Один — мягкотелый, изнеженный аристократ в новеньком голубом мундире. Другой — могучий, закованный в железо рыцарь с глубокими боевыми шрамами на лице.

Грефен собрался с духом, преодолел первоначальный испуг и решил использовать свое положение.

— Они пираты, — изрек он. — И приговорены к смерти. Неужели есть закон, который может помешать герцогу бороться с преступниками… да еще в его собственных владениях? Кроме того, здесь присутствует опытный судья.

Дрейв уставился на дряхлого старичка, который сразу очень занервничал.

— Ясно, — сказал рыцарь. — Полагаю, следствие было всесторонним и беспристрастным.

Грефен разозлился:

— Мне кажется, сэр, вы забываетесь. Пусть вы представляете власть эрцгерцога, но даже его светлость всегда с уважением относится к герцогам и их правам.

— Поменьше рассуждений! — рявкнул Дрейв и повернулся к старцу: — Итак, здесь был судебный процесс?

Тот кинул быстрый косой взгляд на Грефена, сглотнул и тихо ответил:

— Меня доставили в крепость для надзора за казнью. Герцог уверил, что вина подследственных целиком и полностью доказана.

— Значит, есть признание, оформленное по всем требованиям закона? — вновь обратился Дрейв к Грефену.

Фрей широко ухмыльнулся. У них просто не было времени заготовить новый текст взамен «недоеденного» листа в камере пыток.

— Их поймали с поличным во время пиратского нападения, — заявил Грефен, побагровев от гнева. — В таких случаях вообще ничего не требуется. Я по праву воспользовался моей герцогской властью. И они быстро сознались.

— Врешь, держи карман шире! — заорал из-за решетки Малвери. — Он лжец!

— А ты заткнись! — рыкнул Колден Грудж, указав толстым пальцем на доктора.

— Мы не виновны! — радостно выкрикнул Пинн. Пусть его вера в чудесное спасение поколебалась, но ведь все-таки помощь пришла. Пилот снова был в ладу с миром.

Дрейв обратился к капитану «Делириум Триггер»:

— Триника Дракен, вы поймали этих людей?

— Да.

— Вам известно, за какие преступления их разыскивают?

— Да.

— Вас нанял герцог?

— Совершенно верно.

— В таком случае он должен знать, в чем их обвиняют.

Триника взглянула на Грефена. Ее черные глаза не выражали никаких эмоций.

— Разумеется.

Рыцарь принялся за герцога:

— Почему же вы сочли возможным казнить преступников тайно, вместо того, чтобы доставить их эрцгерцогу для проведения публичного процесса? В конце концов, они убили не вашего сына.

Грефен обильно потел, его жидкие волосенки прилипли к черепу. Увы, его подельник Тейд оказался бессилен.

— Я могу объяснить, — громко произнес Фрей, стоявший на коленях. Палач возвышался над ним и сжимал в руке саблю.

— Замолчи, убийца! — возмущенно воскликнул Грефен.

Дрейв, прищурившись, уставился прямо на капитана «Кэтти Джей». Он явно испытывал злобу. Но против кого? С одной стороны, Дариан едва не лишил его жизни несколько недель назад. Но Грефен и Тейд что-то скрывают. Согласится ли рыцарь отдать Фрея на растерзание врагам или подарит ему столь необходимый шанс? Кедмунд помолчал, а потом отчеканил:

— Пусть говорит. Я хочу знать, что он намерен сообщить.

Фрей обвел взглядом огороженный со всех сторон плац. Внимание все присутствующих обратилось к смертнику на помосте. Стражники в ярко-голубых мундирах встревожились не на шутку. Грефена, похоже мутило от страха. Он-то рассчитывал, что казнь пройдет без сучка и задоринки.

— Можно встать? — спросил Дариан. — А то уже колени затекли.

Дрейв кивнул. Палач отступил на шаг.

— Только поторопись, — приказал рыцарь. — И поубедительнее. Мне надо докопаться до самого дна. Не забывай, что увидеть твою смерть мне будет так же приятно, как и остальным.

Фрей выпрямился. Им вновь овладело странное спокойствие. Он будто видел все со стороны.

— Ограничусь основными деталями, — начал он. — Герцог Грефен намерен свергнуть эрцгерцога. Его финансируют пробужденцы, которых не устраивают намерения эрцгерцога и его супруги ограничить их могущество. Они понимают, что Грефен — преданный последователь их веры. Захватив власть, будет действовать в их интересах.

— Наглая ложь! — заорал Грефен, но Фрей продолжил речь:

— У пробужденцев нет армии. У Грефена тоже недостаточно войск, чтобы выступить против Флота Коалиции. Поэтому они вместе набрали армаду из пиратов и вольных пилотов. Заговорщики платят им золотом из казны пробужденцев. Армия находится в тайном порту — как раз в Водопадах Возмездия. Наемники ожидают приказа атаковать Теск и свергнуть эрцгерцога. Это случится со дня на день.

— Но при чем здесь «Туз Черепов» и Хенгар? — осведомился Дрейв.

— Гибель Хенгара входила в подготовительную часть плана. Заговорщикам требовалось убрать наследника. Хенгар был единственным молодым представителем Аркенской династии. Он мог занять место отца. Но тайная связь наследника с самарланкой дала отличную возможность устранить его. Они представили все как несчастный случай. Хенгар был очень популярен в народе. Убив его и распустив слухи о его романе, они представили семейство эрцгерцога в невыгодном свете. Потом они намеревались совершить переворот. Они бы назвали такую смену власти революцией, свергнувшей прогнивший режим. Точно так же когда-то сделали герцоги, покончившие с монархией.

— Выдумки! — провизжал Грефен. — Я не собираюсь выслушать клевету от гнусного преступника!

— У меня есть доказательства, — произнес Фрей. — Я был в Водопадах Возмездия и видел пиратскую армию. Я знаю дорогу. — Он пристально посмотрел на Кедмунда. — Я могу доставить вас туда.

— Как я понимаю, в обмен на помилование? — медленно спросил Дрейв.

— Что? — возопил герцог.

— Для меня и моей команды, — добавил капитан. — «Туз Черепов» начинили взрывчаткой. Любой инженер объяснит вам, что оружие, которое имеется на моем судне, не может уничтожить настолько большой корабль. Нас ловко подставили и свалили на нас всю вину. Таким образом, никто, кроме меня и моих людей, даже не догадывался о заговоре. А они надеялись, что с нами быстро расправятся. — Он поднял связанные руки и указал на Галлиана. — Тейд — один из главных участников заговора.

Тот молча сверлил Фрея испепеляющим взглядом.

— И вы собираетесь поверить его словам насчет оружия? — возмутился Грефен.

— Я знаю, что имеется на его корабле, — ответил Дрейв. — «Кэтти Джей» у нас.

У Дариана сразу отлегло от сердца. Значит, Джез добралась до Центурии и ввела рыцарей в курс дела. В нем затеплился слабый огонек надежды.

— Он тянет время! — заорал Грефен. — Чушь, сказки! Неужели вы собираетесь отпустить его, чтобы он потащил вас через всю Вардию в мифический пиратский порт?

Кедмунд обратился к Фрею.

— Это правда? — поинтересовался он вежливым тоном.

— Если позволите… — ответил капитан. Он запустил связанные руки в ширинку брюк и принялся копаться там. Несколько стражников направили на него ружья. Самандра Бри удивленно вскинула брови.

Наконец он вытащил оттуда туго сложенный клочок бумаги и предъявил присутствующим. Дрейв кивнул Самандре.

— Я! — возмущенно воскликнула она и закатила глаза. — Очень мило!

Она осторожно взяла листок, прикасаясь к нему кончиками пальцев.

— Наверное, он хранился там несколько дней…

— С тех самых пор, как Дракен захватила нас, — подтвердил Фрей и подмигнул. — Хорошо, что нас не слишком тщательно обыскивали.

Самандра сморщила изящный носик.

— Фу!

Она вручила бумагу Дрейву. Тот аккуратно развернул ее, не обращая внимания ни на сырость, ни на запах.

— Это страница из регистрационной книги начальника порта Водопадов Возмездия. Его имя и должность проставлены в нижнем углу, — пояснил Фрей.

— Да, — кивнул рыцарь. — Зато, — добавил он, перевернув лист, — здесь нет отметки о «Кэтти Джей».

— Название «Кэтти Джей» было тайной. Половина жителей Вардии пыталась нас поймать или убить. Мы решили не искушать судьбу.

— Благоразумно! — съязвил Грефен.

— Но там есть кое-что еще, — произнес Дариан. — Прочитайте список. В регистре есть один корабль. Он записан как принадлежащий пробужденцам. Далее стоит подпись капитана. Он доставлял в Водопады Возмездия золото пробужденцев для финансирования армии.

Грефен не сдерживался:

— Грязная бумажонка не доказывает ничего! Вонючая фальшивка!

По Вардии ходило множество слухов о Кедмунде Дрейве. Впрочем, представители Рыцарской Центурии были излюбленной темой для пересудов. Говорили о нем и хорошее, и плохое, но среди приписываемых ему способностей имелось удивительное качество. Ему якобы достаточно посмотреть человеку в глаза, чтобы определить, правду тот сказал или солгал. И сейчас он направил тяжелый пронзительный взгляд на герцога.

Грефен попятился.

— И вы поверите клевете преступника?

— Но Грефен так и не объяснил мне, почему он хотел самолично казнить арестованных. А их следовало доставить на суд эрцгерцога.

— Какая нелепость! — вспылил Грефен. — В своих владениях я не обязан давать отчет никому, кроме самого эрц-герцога!

— Мы представляем его полномочия, — заявил Дрейв. — Так что милости прошу! Жду ваших объснений!

— Валяйте, не стесняйтесь! — крикнул Фрей. — Расскажите, зачем вам понадобилось убрать меня! Поведайте нам об Оркмунде и ваших дружках-пиратах!

— Ах ты!.. — взорвался Грефен, грозя Фрею дрожащим пальцем. — С меня хватит! — Он посмотрел на палача, который стоял на помосте с саблей. — Убей его!

Самандра Бри молниеносно извлекла из-под широкого пальто два коротких дробовика и направила их на палача.

— Только попробуй, и умрешь первым.

Детина просто оцепенел. Дариан не сомневался, что стволы его убедили.

А стражники заволновались. Они служили своему герцогу, и им не понравилось, что хозяина унижают. Колден Грудж почувствовал их настрой. Он распахнул плащ и взялся за двуострую секиру, висящую на поясе.

— Ваша светлость, я думаю, вам лучше будет отправиться со мной, — сообщил Дрейв, — пока ваша невиновность не будет полностью доказана.

— Вы хотите арестовать меня? — задохнувшись, воскликнул Грефен. Он крутил головой, его глаза пылали. Сейчас он напоминал загнанного зверя, пытающегося найти выход. Престарелый судья благоразумно отступил от герцога на несколько шагов.

— Ваша светлость! — воскликнул Тейд, поняв, что партнер запаниковал. — Успокойтесь.

— От имени эрцгерцога прошу вас оказать мне честь и отправиться со мной, — чрезвычайно вежливо, но твердо произнес рыцарь. — Никто не собирается запирать вас в застенке. Нам лишь необходимо знать, что вы не покинете страну. Если обвинения Фрея, как вы утверждаете, беспочвенны, вам совершенно нечего бояться.

— Что?! — завизжал Грефен. — Кровь и сопли, я — герцог Вардии! И никто не смеет угрожать мне в моем замке! — Он вдруг осекся, словно испугался того неслыханного поступка, который собрался совершить. Но быстро собрался с духом, оглянулся на капитана стражи и крикнул: — Схватить их! Арестуйте рыцарей!

И плац погрузился в хаос. Стражники кинулись выполнять приказ. Прогремели залпы из дробовиков Самандры Бри. Двоих сразу отбросило назад. Они упали, обливаясь кровью. Колден Грудж взмахнул секирой и отсек несколько кистей и пальцев. Кедмунд Дрейв, несмотря на тяжелые доспехи и собственную массивность, оказался очень проворен. Он легко вырвался из рук солдат, вцепившихся в него, и выхватил два пистолета. В считаные секунды пространство перед виселицей обратилось в поле боя. Ополченцы пытались задавить числом рыцарей из Центурии, а те отбивались, не сдерживая сил и не щадя нападавших.

Палач, раскрыв рот, наблюдал за схваткой. Фрей повернулся к нему и выставил вперед связанные руки.

— Режь веревку! — потребовал он. Обращался, он, конечно, к заговоренной сабле.

Клинок взвился вверх, просвистел в воздухе и аккуратно разрубил канат. Затем сабля перевернулась и влетела в ладонь капитана «Кэтти Джей». В следующее мгновение Фрей приставил острие к горлу оторопевшего здоровяка. Тот выпучил глаза от изумления. Дариан нанес ему сильный точный удар носком ботинка между ног. Палач мягко осел на помост.

Пинн в клетке восторженно завопил. А Крейк громко прокричал:

— Дракен убегает!

Фрей оглянулся. Сражение на плацу сделалось еще яростней. Хотя стражники бились против троих рыцарей, им никак не удавалось одолеть Дрейва, Груджа и Бри. На земле лежали окровавленные тела. Ополченцы отказались от попыток схватить своих противников. Теперь пытались уничтожить их, но не могли воспользоваться винтовками в рукопашной схватке. Некоторые пустили в дело револьверы и ножи. Но рыцари умело уклонялись от выстрелов и клинков.

За общей свалкой Фрей смог разглядеть Тринику Дракен. Она мчалась к двери здания казармы. Герцог Грефен растерянно пятился назад. Несомненно, он испугался заварухи, которую сам же и устроил. По сторонам он не смотрел и неосторожно приблизился к повозке с командой «Кэтти Джей». Малвери просунул между прутьями могучую ручищу, схватил герцога за горло и притиснул к решетке.

— Капитан, одного я поймал! — взревел доктор Фрею, который уже спрыгнул с помоста и кинулся в погоню за Триникой. Он еще бежал посреди двора, когда она исчезла за дверью. А с другой стороны к казарме несся Галлиан Тейд. Аристократ, видимо, решил, что Дракен приняла самое верное решение. Он бросил герцога на произвол судьбы, рассчитывая спасти собственную шкуру.

Они буквально летели к одной и той же цели. Фрею даже показалось, что они столкнутся в дверях. Но вдруг Кедмунд Дрейв, окруженный ополценцами, прицелился и метко выстрелил. Тейд споткнулся и рухнул на сухую, утоптанную землю с перекошенным лицом. Взметнулось облачко пыли. На его роскошном камзоле выступило пятно крови.

Фрей побежал дальше, со страхом ожидая, что следующая пуля настигнет уже его самого. К счастью, стражники взяли рыцаря в плотное кольцо, и он не мог отвлекаться на прочие «мелочи». Пинн и Малвери ободряли капитана радостными возгласами. Он перепрыгнул через порог и оказался в холодном коридоре каменной казармы.

Он заметил, что Триника скрылась за углом, и прибавил скорость. Компас и карты являлись его спасением. Только так он получит помилование. Если она удерет вместе с ними, Фрею и экипажу «Кэтти Джей» не поздоровится. Их всех вздернут на виселице как соучастников преступления. Спустя пару секунд он вновь увидел ее — облаченную в черное хрупкую женщину с неровно остриженными волосами. Услышав за спиной шаги, она обернулась. Ее глаза оставались непроницаемыми. Похоже, она и не удивилась. Затем он потерял ее из виду.

Фрей гнался за ней, отчаянно размахивая руками и рубя воздух саблей. Казарма пустовала. Топот его башмаков гулким эхом отдавался от каменных стен. Он повернул за угол и чуть не налетел на Тринику.

Она стояла перед ним, выпрямившись во весь рост. Ее пистолет был нацелен точно в грудь Фрею. Он даже не успел толком испугаться. Спустя миг прозвучал оглушительный выстрел.

Он не смог притормозить, а она уже нажала на курок и в упор дважды выстрелила в противника. Капитан «Кэтти Джей» покачнулся и упал навзничь.

Триника покинула раненого прежде, чем его спина коснулась пола. Сунув пистолет в кобуру, она повернулась и бросилась вперед. Она не желала тратить время ни на ликование, ни на презрение.

Скоро ее шаги затихли. А Фрей понял, что дышит: в голове стучал пульс, тело сотрясалось от мелкой дрожи.

Он оперся на локте и ощупал грудь.

В рубахе не оказалось дыр. Он цел и невредим. Фрей поднялся на ноги и начал озираться по сторонам, будто рассчитывая найти ответ на стенах казармы.

Я не мертв, — тупо подумал он. — Почему?

Объяснить это чудо он мог только одним способом. Сабля вновь выручила его.

Демон, обитающий в клинке, отразил пули.

— Я и не знал, что такое возможно, — пробормотал он в шоке. На лезвии не было царапин и следов от пуль. — Крейк, ты настоящий гений!

Но время поджимало. Он не имел права терять ни минуты.

Коридор разветвлялся, и Фрею пришлось остановиться. Слева находилась приоткрытая дверь. Он на цыпочках пошел по направлению к ней. До него донесся тихий шорох, а затем — щелчок маленького замка. Внезапно дверь настежь распахнулась, и из комнаты выскочила Триника. Дариан быстро приставил клинок к ее горлу. Она застыла на месте. В правой руке она сжимала пистолет, а в левой — чемоданчик. Конечно, Дариан догадался, каково его содержимое. Карты и компас. Гарантия безопасного пути в Водопады Возмездия.

— Эх, Триника, — укоризненно произнес он. — Никуда ты не пойдешь. Брось оружие.

Она промолчала.

— Думаешь, я так не сделаю? — спросил он. — Помечтай. После того, что ты устроила, я буду только рад избавиться от тебя.

Триника швырнула пистолет. Он упал на пол, и Фрей пинком отбросил его в сторону.

— Дай чемодан, — потребовал он. Она повиновалась, даже не спрашивая, как он остался в живых.

— Они убьют меня, Дариан, — вдруг произнесла она. — Когда Грефен расколется, меня повесят как заговорщицу.

— Возможно, — согласился он. Фрея охватила злость, и он не хотел думать о ее судьбе. Выстрел Триники все же поразил его в самое сердце. Почему-то он всегда считал, что она не осмелится на подобное. Просто наблюдать за его казнью — это совсем другое. Последний поступок Дракен раскрыл перед ним новый уровень ее бездушия. Теперь она предала его. До той секунды их прошлое еще что-то значило. Убить человека, которого ты когда-то любил, очень трудно.

— И что дальше? — спросила она наконец. — Сдашь меня?

Фрей не ответил. Он хотел лишь добыть карты. А как поступить с Триникой, еще не решил.

— Ты ведь должен понимать, что тебя могут и не помиловать, — продолжала она. — Они пообещают, что отпустят тебя, если ты будешь с ними сотрудничать. А потом, когда ты все покажешь и объяснишь, тебя уберут. Кроме того, именно ты стрелял по «Тузу Черепов». Фактически, ты устроил взрыв. Считаешь, эрцгерцог простит убийцу своего единственного сына? — Она слегка улыбнулась. — Ты — пират и предатель, такой же, как и я.

Фрею хотелось прервать «доверительный» разговор и крикнуть ей в лицо, что они совершенно разные. Но в одном она была права. Она высказала вслух те страхи, которые он прятал в глубине души. Его план основывался на том, что власти согласятся пойти на сделку с вольным пилотом. Но он отлично знал, на что они способны. Для них не существовало ни правосудия, ни справедливости. Они запросто откажутся от своих слов для своей выгоды.

— Пойдем со мной, — вымолвила Триника. Он будто окаменел.

— С тобой? — реплика Фрея против его воли прозвучала издевательски.

— Я высажу тебя в безопасном порту. И отправляйся оттуда куда глаза глядят. Мы заключим с тобой мирный договор, как обычно делают капитаны. Я позабочусь, чтобы ты не пострадал.

Фрей почувствовал неуверенность и перестал ухмыляться. У пиратов существовал строгий кодекс чести — не то что у аристократов. Но он сразу разгневался на себя. Даже от этого вынужденного приглашения его сердце на мгновение замерло. Пусть он ненавидел ее целых десять лет, но что-то внутри него навсегда сохранило прежнюю любовь. И мимолетный намек на то, что они могут помириться и возобновить отношения, пробудило в нем желание. Но Фрей моментально все отверг. И лишь укрепился в своем первоначальном решении.

Будь она проклята. И все ее мирные договоры в придачу.

Она была вовсе не той женщиной, которую он любил. Той прекрасной Триники уже не существовало. Фрея просто преследовал ее призрак.

— Зачем рисковать? — не унималась она. — Тебя же, скорей всего, повесят.

— Я не оставлю свою команду.

— С каких пор ты стал беспокоиться о других?

Он промолчал. Но ответа и не требовалось. Его новое отношение к людям сложилось из самых разных мгновений. Взрывы пьяного смеха, улыбки торжества, перестрелки, споры, дружеские, но острые иронические замечания… Так или иначе, но он действительно изменился.

Наверное, он осознал это, когда он доверил код зажигания штурману. Или позднее, в Черных Пустошах? Ведь он спас жизнь Крейка, назвав код во всеуслышание… А может, дело было в том, что его искренне восхитила верность Джез? Она вернулась и не угнала «Кэтти Джей».

Он еще многого не понимал. Зато был уверен, что не бросит свою команду ни при каких обстоятельствах.

А Триника прочла решение в его глазах.

— Да, похоже, ты стал другим, — произнесла она с неким уважением.

Но Фрей не собирался поддаваться на комплименты. Он легонько надавил на саблю, приставленную к подбородку Дракен. Она запрокинула голову. На белой коже выступила ярко-красная капля крови.

— Назови мне хоть одну причину не убивать тебя.

— Их нет, — ответила она. — Не буду настаивать насчет побега, Дариан. Хотя ты наверняка отведешь меня туда… Но уверяю, я буду сопротивляться. Поэтому… пожалуйста, убей меня сейчас. Лучше умереть от твоей руки, чем на виселице.

В ее голосе отсутствовал страх. А вот Фрей испугался. Он не сомневался — она не лгала. Триника сама бросится на его клинок, но не сдастся. Она ожидает смерти, зовет ее. Теперь Дариану стало ясно, каким образом Дракен стала самым грозным пиратским капитаном Вардии. Все, что в ней было, погибло вместе с их нерожденным ребенком.

Он внимательно рассматривал женщину, которую когда-то любил. Она стояла, задрав голову, и не отводила от него холодного взора. Фрей знал, что никогда не сможет выполнить ее последнюю просьбу. Он в неоплатном долгу у нее. Он превратил ее в чудовище, когда жестоко и предательски бросил. Возможно, он не был всецело виноват в смерти ребенка, но часть груза лежала и на нем. Он подтолкнул ее к тому поступку. И больше не мог обманывать себя.

Триника достаточно настрадалась. И без слов понятно.

Он опустил саблю.

— За тобой будут охотиться, — заявил он. — Ты превратишься в их врага. Флот не даст тебе жить спокойно.

Триника отступила на шаг и прикрыла порез на подбородке своими тонкими пальцами. Вдруг она посмотрела на Фрея со странной, болезненной нежностью.

Перенести этого он не мог.

— Убирайся! — потребовал он.

— Ты не такой, каким я тебя представляла, — сказала она мягко. Фрей будто услышал голос своей юной возлюбленной. Только не это, — подумал он.

— Прощай, Триника, — произнес он. Она круто развернулась и побежала по коридору. Он провожал ее взглядом, пока она не скрылась за углом.

— Держите прямо, капитан. И не сворачивайте.

Фрей пробормотал, что, дескать, все понял. Джез снова уткнулась в карту. «Кэтти Джей» скользила вперед через туманы Могильника Рука.

Крейк, стоя за спиной Фрея, внимательно следил за компасом Дракен. Он предупреждал о кроющихся во мгле смертоносных летающих минах. Голос демониста сдавленно пробивался сквозь маску. На лице капитана был такой же фильтр.

Джез не стала защищать свое лицо. Она решила больше не притворяться.

В кабине царил полумрак. Каждый звук сопровождало странное эхо. По стеклу фонаря стекали капли. Тишину нарушал только гул двигателей «Кэтти Джей». Девушка сидела в кресле перед штурманским столиком и тщательно прокладывала курс. Левой рукой она легко касалась ключа электрогелиографа и отстукивала сигналы. Она предупреждала корабли, следующие за «Кэтти Джей», о местонахождении мин. Впрочем, эта работа не отвлекала ее от основного занятия.

Фрей стянул маску и громко выкрикнул:

— Док, что там — за кормой?

— Сидят на хвосте! — проревел из своего купола Малвери, наблюдавший сверху за колонной воздушных судов. Только он видел огромные корабли, которые зловещими призраками плыли сквозь густую пелену.

— Могу поспорить, вы никогда не думали, что возглавите армаду Флота, — усмехнулась Джез.

— Верно, — согласился он. Затем ухмыльнулся в ответ (а может, недовольно скривился) и опять натянул на себя фильтр.

Послышался отдаленный взрыв. Один из тральщиков, расчищавших путь для армады, взорвал магнитную мину. Уже много часов подряд колонна медленно, но неуклонно продвигалась вперед. Скоро они достигнут Водопадов Возмездия. А пока следовало устранять препятствия на своем пути. Компас-миноискатель имелся лишь на одном корабле, и вести всю ударную флотилию по воздушному фарватеру было бы слишком опасно.

Джез задумалась. Интересно, насколько далеко разносятся звуки в густом тумане, заполнявшем узкий каньон? Не поджидают ли их пираты, настроенные на атаку? Ситуация оставалась крайне серьезной. Конечно, будущей битвы не избежать. Тем не менее девушка чувствовала себя уверенно.

Гудение двигателей «Кэтти Джей» действовало на нее умиротворяющее и успокаивало нервы. Она узнавала каждый щелчок и скрежет, тихий шорох и гул. Штурманское кресло сделалось удобным, как будто кто-то переплавил сиденье специально для Джез. Духота воспринималась как уют, а тесная кабина казалась священным убежищем от враждебного окружавшего мира.

Это было странное, неведомое ей прежде ощущение. С той жуткой ночи, когда маны напали на городишко в Йортланде, минуло уже три года. Джез позабыла, что значит испытывать удовлетворение. Она скиталась, пряталась и поминутно боялась разоблачения. Она нигде не задерживалась и не заботилась о других.

Но здесь она в конце концов обрела дом. Она нашла свое место. На борту «Кэтти Джей» можно и нужно остаться.

Встреча с остальной командой прошла очень сердечно. Малвери схватил ее в охапку так, что хрустнули ребра. Потом он запечатлел на щеке девушки сочный поцелуй, больно уколов ее усами. Фрей вел себя столь же восторженно. Пинн по-приятельски хлопнул ее по ладони. Харкинс радостно пробормотал нечто невнятное. Сило низко наклонил голову. Для муртианина такое проявление чувств было равносильно дружеским объятиям. Даже Крейк был, несомненно, рад видеть ее, однако выглядел встревоженно. Наверное, боялся, что Джез откажется пожать ему руку.

— Спасибо, — сказал он.

— Я привезла Бесс, — сообщила девушка и указала на распахнутый зев трюма.

Глаза Грайзера наполнились слезами, а лицо расплылось в широкой улыбке. Он громко всхлипнул и крепко прижал ее к себе. Она искренне удивилась и тоже обняла его. А ведь именно Крейк должен был испытывать к ней самую сильную антипатию, если не отвращение. Он — умен, образован и подкован в тайных науках. И возможно, начал догадываться об ее истинной сути.

Раньше она робко надеялась, что ее в лучшем случае отпустят подобру-поздорову. Уповала на то, что спасенный экипаж «Кэтти Джей» отблагодарит ее самым простым способом. Например, ее оставят в живых и не выдадут Рыцарской Центурии. Одна мысль о том, что ее примут обратно, казалась Джез смехотворной. Действительно, они терпят на борту практикующего демониста. Но как можно с ней смириться? У Джез не бьется сердце, но она ходит, разговаривает… А вдобавок — не нуждается ни в сне, ни в отдыхе. Разве они будут доверять подобному существу, лишенному человеческих слабостей? Кто знает, что «мертвый» штурман способен выкинуть в следующий момент?

Она заранее смирилась, что ее могут выдать властям. Все же благодарность эфемерна, и на чудовищ она не распространяется. А если они попытаются ее уничтожить? К такому повороту она тоже была готова и считала риск вполне приемлемым.

Но они радовались ей, как старому другу.

Она не смела поверить в происходящее. Видимо, сейчас они радовались тому, что избежали казни. Возможности обдумать случившееся у них не было. Подозрения зародятся позже, когда уляжется первое возбуждение. Такая перспектива страшно ее угнетала. И поэтому Джез хотела понять лишь одно. Приняла ли они ее такой, какая она есть, или еще не успели докопаться до истины?

— Мне кажется… — произнесла она, едва Крейк выпустил ее из объятий, — я должна объяснить…

— Нет, — с улыбкой выпалил Пинн.

Джез нахмурилась от его резкости и веселой искорки, проскочившей в узких глазках пилота.

— Вы, наверное, гадали, как мне удалось обмануть людей Дракен.

Сило пожал плечами.

— В общем-то, нет, — отозвался Фрей.

— Нет, — буркнул Харкинс.

— Мне, если честно, наплевать, — подытожил Малвери.

Она посмотрела на своих спутников. Возможно, они уже обо все догадались. Или пока даже не представляют, кто она на самом деле. Но это ничего не значило, поскольку их не волновали ее «странности». Они считали ее своей.

— А вы? — обратилась она к Крейку.

— Мне ничего не нужно объяснять, — мягко ответил он. После того как она вернула Бесс, он сделался ее вечным должником. А остальные открыли сердца ей навстречу. Джез сберегла «Кэтти Джей» и спасла их жизни.

Они были счастливы. Надо же, учинили молчаливый заговор в ее пользу! Наконец-то Джез позволила себе расслабиться. И на ее лице медленно расцвела улыбка.

— Ну ладно, — сказала она.

Здесь царил хаос. Пираты и их женщины в панике метались по площади, прикрыв головы руками, словно веря, что только так и можно уцелеть. Их суда сожгли на посадочной площадке, и они потеряли возможность удрать. Теперь они беспомощно наблюдали, как Флот громил местные фрегаты. Обломки бронированных кораблей падали вниз с высоты причьего полета. Файтеры кувыркались в небе, извергая пулеметные очереди. Обитатели Водопадов не знали, где скрываться, и надеялись, что судьба сжалится над ними.

Фрей во главе своего экипажа первым спустился по рампе. Он крепко сжимал два пистолета, сабля била его по ноге. Когда они заняли позицию около «Кэтти Джей», в ноздри ударила болотная вонь. Дариан ожидал, что жители пиратской столицы нападут на них, но реальность приятно обманула его. Вольным пилотам, похоже, было наплевать, что это за чужаки. Незнакомцы не носили флотскую форму. А значит, они могли делать все что им заблагорассудится. А если у кого-нибудь и возникли вопросы, то при виде топающей Бесс они, конечно, исчезли.

Фрей оглянулся на корабли Флота, атакующие за несколько километров отсюда. Они перестраивались для обороны, поскольку натиск пиратов усилился. Половина крупных вражеских кораблей уже погибла, но остальные сражались остервенело. Дариан увидел, как военный фрегат, охваченный пламенем, с громким ревом пошел на снижение.

Судя по всему, каждый из противников вполне мог разнести другого в клочья. Ни к одному, ни к другому капитан «Кэтти Джей» симпатии не питал. Однако отдавал предпочтение Флоту. Ведь в том случае, если хоть пара кораблей уцелеет, у него будет возможность реабилитироваться.

— Ладно, вперед! — крикнул он. Сило закрыл погрузочную рампу, и маленький отряд поспешил к своей цели. Муртианин шел в арьергарде.

Приземистый серый дом-крепость Оркмунда окружала баррикада. Смотровые башни, возвышающиеся над нагромождением бревен, железных балок и острых пик, пустовали. Раздвижные ворота оказалась заперты. В прошлый визит Фрей был свидетелем, как их открывали с натугой три здоровяка. Вероятно, сейчас их дополнительно укрепили изнутри.

— Бесс! Открой ворота! — воскликнул он.

Голем послушался и вцепился толстыми пальцами в металл. Створки скрипели, засов не поддавался, но Бесс обладала громадной силой. Железо в конце концов уступило.

Дариан заметил пару местных, которые остановились на краю площади и уставились на них. Несомненно, зрелище их заинтересовало. Еще бы — выглядят как пираты, а сами прорываются в крепость пиратского главаря! Малвери поднял дробовик и прицелился в одного, Сило взял на мушку второго.

— Парни, не задерживайтесь. Вас ничего не касается.

Они сразу согласились. Раздался треск, и створка, скрипя ржавыми катками, откатилась в сторону.

— Молодчина, Бесс, — похвалил Фрей. Крейк погладил бронированную руку голема, и они проскользнули внутрь.

Особняк Оркмунда был невелик (гораздо скромнее замка Мортенграса), но отлично приспособлен к обороне. Узкие окошки едва виднелись в серых, тронутых плесенью стенах. Увы, слишком маленькие для того, чтобы пролезть в них.

Команда «Кэтти Джей» оказалась перед невысоким трехэтажным особняком, выстроенным в виде буквы «П». Парадная дверь располагалась строго посередине между крыльев дома.

Фрей и его спутники направились к торцу здания. Капитан прижался к стене и осторожно выглянул за угол. От волнения он обливался потом. Он постоянно ожидал снайперского выстрела или взрыва снаряда, выпущенного из пикирующего пиратского корабля. Но в цитадели было тихо. Звуки побоища остались за мощной оградой.

— Кэп, все чисто, — сообщил Малвери.

Мысль о главном входе Фрей сразу отверг. Слишком уж много окон выходило с трех сторон во внутренний дворик. Даже один вооруженный охранник без особого труда мог уложить экипаж «Кэтти Джей».

— У меня есть идея, — заявил он и повернулся к Бесс. Глаза голема мерцали из-за решетки-лица. — Ты можешь проломить боковую стену?

Бесс справилась с новым заданием.

Когда туча пыли рассеялась, они увидели человека. Тот стоял, замерев на месте. Внутри особняка оказался пират. Зрелище огромного монстра, крушащего кирпичную кладку, напугало его до полусмерти. И разумеется, не от большого ума он принялся палить во все стороны. Бесс не успела протолкнуться сквозь кучу обломков, а по ее бронированной груди уже застучали пули. Она выломала из стены большую глыбу и метнула в стрелка. «Снаряд» попал ему в лоб и напрочь снес голову с шеи. Обезглавленное тело по инерции сделало пару шагов назад и грохнулось на пол.

— Ну и бросок! — восхитился Малвери, показавшийся из-за дыры вслед за големом.

Затем в помещение проник Фрей.

— Наши сокровища находятся где-то здесь, — сказал он. — Давайте-ка поищем.

Капитан «Кэтти Джей» не слышал взрыва. Несколько мгновений он пробыл в полузабытьи. Потом ощутил сильнейший удар. Так, вероятно, чувствует себя насекомое, раздавленное сапогом. На его зубах хрустел песок, глаза жгло. В ушах раздавался монотонный визг, похожий на завывание перегруженной турбины.

Он оказался сидящим на полу. Фрей осмотрелся. В подвале воцарилась тишина. Воздух посерел от грязи. Коридор наполовину завалило обрушившимися сверху кирпичами.

Снаряд, — уныло подумал он. — Прямое попадание в цитадель Оркмунда.

Внезапно его подняли на ноги. Фрею снова помог Сило. Муртианин что-то объяснял, но капитан ничего не слышал. Сило заговорил очень громко и отчетливо, но Фрей едва мог понять его слова. Уши будто забили ватой.

— Кэп! Ты меня слышишь?

— Немного, — ответил он, удивившись непривычному звучанию собственного голоса. Он как-то странно отдавался в голове.

— Ты ранен?

— По-моему, нет.

Раздался приглушенный крик. Сило повернулся в сторону завала.

— Эй! — взревел Малвери. Даже Фрей разобрал, что это был доктор. Да уж, он мог бы пробудить и мертвеца.

— Док! — откликнулся Дариан. — Вы в порядке?

— Кэп! У нас все хорошо. Несколько синяков и ссадин. Сило с тобой?

— Он цел!

— Отлично!

Разговор прервался. Пыль осела, и Фрей обнаружил, что посреди коридора обвалился потолок и часть стен. Они с Сило выбирались последними, охраняя товарищей с тыла. Шагая по каменному крошеву, капитан думал о том, что им сказочно повезло: никто не оказался погребен под обломками.

— Подождите! — завопил Малвери. — Бесс откопает вам дорогу!

Сило указал пальцем на потолок.

— Кэп, нельзя.

Фрей сразу понял тревогу муртианина.

— Сило говорит: нет! — крикнул он. — Нас завалит.

Доктор согласился.

— Пожалуй, Бесс пока не понадобится.

— Возвращайтесь на «Кэтти Джей». Мы найдем другой выход.

— Уверен?

— Сокровище с вами?

— В целости и сохранности.

— Идите на корабль. Мы постараемся не задерживаться.

— Понял.

— Малвери, еще одно. Если обстрел возобновится, передай Джез — пусть взлетает. И уматывайте отсюда.

— Без вас, кэп?

— Да.

— Я лучше дерьма наемся, — бодро заявил Малвери. — До встречи на борту.

Фрей помотал головой — может, удастся избавиться от звона в ушах. Впрочем, на успех он не надеялся и оказался прав. Однако с каждой минутой слух восстанавливался.

Он поднял с пола револьвер и повернул в другую сторону.

— Наверное, нам сюда.

Они миновали коридор и очутились в простенькой кухне. Единственное окно выходило наружу. Рамы повредило взрывом, но проем все равно оставался слишком узким. Человек запросто мог там застрять. Следующим помещением была столовая со скамьями, расставленными вдоль стола, и камином. Он как раз находился у наружной стены. Фрей обшарил глазами зал, но, увы, дверей на улицу здесь не имелось. Такая же ситуация повторилась и в других помещениях. Наконец после целой анфилады комнат они оказались в новом коридоре.

— Что за лабиринт! — посетовал он, и в ту же самую секунду… он и Сило наткнулись на Оркмунда.

Вероятно, тот уже услышал их шаги и поэтому не терял времени даром. Едва «незваные гости» поравнялись с очередной дверью, как она распахнулась. На пороге стоял главарь пиратов. В руках он держал небольшую шкатулку, которую выронил от удивления. Капитан и муртианин притормозили. Они только схватились за пистолеты, а Оркмунд уже вскинул свой револьвер.

— Бросьте оружие! — крикнул он, и они замерли.

Фрей принялся лихорадочно размышлять, но затуманенные контузией мозги не подкидывали ему никаких идей. Он и Сило — не на войне, пленных здесь не берут. Если они выполнят приказ Оркмунда — он убьет их. Не послушают главаря — смерти тоже не миновать.

— Ну! — рявкнул Оркмунд.

Дариан посмотрел на Сило. Механик взглянул на него. И в этот миг Фрей понял, что задумал муртианин.

Враг может выстрелить только в одного. Сило решил пожертвовать собой.

— Не… — начал Дариан, но опоздал. Сило вскинул руку. Оркмунд сразу направил на него дуло. Фрей повторил движение Сило, отстав на долю секунды, но Оркмунд уже выбрал цель.

Три выстрела прогремели почти одновременно. Пират всадил пулю прямо в грудь муртианина. Единственный выстрел бортмеханика срикошетил. Капитан «Кэтти Джей» не успел прицелиться. Его пуля ударила в револьвер Оркмунда, громко звякнув, высекла искру из металла и выбила оружие из руки противника.

Сило рухнул как подкошенный. Обезоруженный Оркмунд растерялся. А Фрей быстро нажал на курок.

Раздался звонкий щелчок. В револьвере кончились патроны.

Пират кинулся на Дариана, выхватывая на ходу саблю. Тот отшвырнул револьвер в сторону, из ножен вылетел клинок и лег рукоятью в ладонь хозяина. Два лезвия скрестились. Оркмунд намеревался нанести удар в сердце Фрея или ранить его в ногу. Оживленный демоном клинок молниеносно отразил атаку. Такая скорость была бы недоступна Дариану, сражайся он обычным оружием. Оркмунд оказался умелым фехтовальщиком, зато у капитана «Кэтти Джей» была заговоренная сабля.

Дариан не мог позволить себе скорбеть о Сило. Сначала необходимо уцелеть. Фрей видел перед собой лишь искаженное от злобы лицо пирата и блеск холодного оружия. Он медленно пятился под неистовым натиском, но не сдавался. Клинок помогал ему, но уже заметно ослабел. Пират уколол острием плечо Дариана, а потом задел ключицу.

Боль заставила Фрея дать свободу своей ярости. Краем глаза он видел неподвижного Сило. Забыв об осторожности, капитан перешел от обороны к атаке и ринулся вперед. Сабля, почувствовав перемену настроения хозяина, получила заряд энергии. Объединив свои силы с устремлениями клинка, Фрей заставил Оркмунда отступить. Теперь уже он нападал, а противник уклонялся и парировал.

Снова раздался оглушительный грохот, от которого кровь леденела в жилах. Здание сотряслось от близкого разрыва снаряда. Пирата отбросило назад. Дариан, делающий выпад, потерял равновесие. В результате он упал, а Оркмунд удержался на ногах. Но Фрей смог перекатиться и отбить укол, направленный ему в грудь. Затем он ударил главаря по лодыжке. Тот рухнул. Оба противника оказались в равном положении. Через пару секунд они вновь вскочили на ноги и повернулись друг к другу.

В глазах Оркмунда читалось удивление и даже некоторое удовольствие.

— А ты неплохо дерешься! — воскликнул он.

— Верно, — согласился капитан.

Он опять ринулся вперед. Им полностью овладело отвращение к этому человеку. Его необходимо стереть с лица земли! Фрею стал ненавистен облик пирата — расплющенный нос, татуировки, покрывающие его лысый череп, шею и руки. Оркмунд стрелял в Сило! Возможно, молчаливый муртианин уже никогда не заговорит. Наверное, он испускает последний вздох. А сейчас Оркмунд не позволял Дариану Фрею оказать помощь раненому. В любую минуту его друг мог умереть.

Сило ради него подставил себя под дуло револьвера. Фрей должен спасти его.

Если бы не чудесное оружие Крейка, безрассудный натиск Дариана закончился бы проигрышем. Но благодаря клинку и собственной ярости он превратился в грозного соперника. Оркмунд искусно защищался и парировал, но Фрей столь мощно атаковал, что порой сам с трудом удерживал саблю.

Вдруг она, странно вывернув запястье Дариана, самостоятельно изготовилась к могучему удару. Он перепугался и попытался воспротивиться, поскольку его левый бок оставался незащищенным. Оркмунд, заметив ошибку, сделал выпад, намереваясь проткнуть его. Но сабля Фрея совершила немыслимый пируэт, чуть не вывихнув хозяину кисть. Капитан «Кэтти Джей» почувствовал, как острие рассекло мышцы и кости пирата.

Клинок Оркмунда, зазвенев, упал на пол. Главарь, шатаясь, отступил и уставился на обрубок своей руки. Из сосудов предплечья, в такт с частыми ударами сердца, лилась кровь. Побелев как мел, он молча поднял глаза на Фрея.

А тот стиснул зубы и проткнул насквозь основателя Водопадов Возмездия.

Холодный ветер гнал вихри вулканического пепла по равнинам Черных Пустошей и неустанно трепал пальто Фрея. Вдалеке темнела линия горизонта. По небу плыли серые облака. Невдалеке завис на якоре «Делириум Триггер». Угловатый жесткий контур гиганта был пугающе четким.

Команда «Кэтти Джей» выстроилась у нижней кромки погрузочной рампы. Когда Пинн и Харкинс приземлили свои файтеры, их сразу окружили пираты. Отсутствовали Сило, Бесс и Слаг. Механик находился в лазарете. Крейк погрузил Бесс в сон, чтобы голем не взбунтовался, — иначе пираты наверняка расстреляли бы их всех. Кот скрылся в глубине бесчисленных трубопроводов. Он был занят таинственными, ведомыми только ему одному делами. Ничто не могло разлучить его с кораблем.

Перед пленниками стояла Триника с дюжиной громил. Они держали Фрея и его экипаж под прицелом, а Дракен разглядывала ларец, покрытый красным лаком. Она долго изучала несметное богатство, но ее белое лицо с угольно-черными глазами ничего не выражало. Наконец она подняла голову.

— Молодец, Дариан, — произнесла она. — Очень мило с твоей стороны, что ты привез мне подарок из сокровищницы Оркмунда.

Пинн сквозь зубы пробормотал что-то нелестное. Малвери крепко взял пилота за ухо.

— Зря не убил тебя, когда выпала такая возможность, — ответил Фрей беззлобно. Он лишь констатировал факт. — Вот к чему приводит милосердие.

Триника сухо улыбнулась:

— Считай это платой за полезный урок.

Они принялись молча смотреть друг на друга. Пауза заполнилась извечным, всепоглощающим безмолвием Черных Пустошей.

Капитан «Кэтти Джей» не ощущал ненависти. Он испытывал какое-то отстраненное разочарование. Наверное, оно являлось уместным чувством. Алчность заставила его вцепиться в неправдоподобно выгодное предложение Квайла. Он не винил себя в гибели множества людей на «Тузе Черепов», поскольку они были обречены в любом случае. Но все же он принял в этом участие. Пусть он спас эрцгерцога и оказал огромную услугу Вардии, но ведь именно он развязал кровопролитие в Водопадах Возмездия. И Фрею показалось несправедливым, что его собственная безрассудность могла бы принести ему выгоду — ценой бесчисленных жизней.

Вероятно, он в долгу перед миром. За команду, которую завез в Самарию и погубил. За Тринику Дракен и Амалицию Тейд. За тех, кого он бросал и забывал, как только обнаруживал, что им хотелось чего-то большего.

За его ребенка, который погиб из-за трусости собственных родителей.

Он отрекся от всех, согласившись напасть на «Туз Черепов». Но затем он вернул то, что утратил, и вдобавок — многое обрел. Он сплотил своих спутников в команду и заново создал самого себя. Наверное, именно это ему и требовалось в конечном счете.

— И что теперь? — поинтересовался Фрей.

— Думаю, что Грефена повесят, — заявила она. — Пробужденцы… ну, они слишком влиятельны, их не прикончишь, поймав с поличным. Но полагаю, эрцгерцог возьмется за них с удвоенным усердием.

— Я спрашиваю: что будет с нами?

— Откуда я знаю? — недоуменно сказала она. — Скорее всего, вы получите помилование, даже если не явитесь за ним лично.

— Ты отпустишь нас?

— Конечно, — произнесла она. — Все, кто назначил награду за твою голову, уже отказались от своих планов. Они потеряли свои сбережения и вообще не смогут расплатиться. Так что ты мне больше не нужен.

Экипаж «Кэтти Джей» испытал великое облегчение. Фрей откинул со лба непослушную прядь волос.

— А ты?

— Отправлюсь куда-нибудь, — спокойно сказала Триника. — Похоже, мне придется скрываться от кораблей Флота, но я выживу.

Она подала знак боцману, который наполнял монетами кожаный мешочек. Тот, завязав его тонкой бечевкой, подал своему капитану. Триника задумчиво взвесила золото на ладони и протянула Фрею, который от неожиданности чуть не выронил мешочек.

— Премия за находку, — пояснила она. — И оставь себе свои корабли.

— Ты необычайно милосердна.

Она улыбнулась, на сей раз — тепло и искренне, а не делано и холодно. Это была улыбка юной Триники из прошлого. Тогда ее мир еще не заполнился ужасом и страданием. Фрея захлестнуло каким-то сладким чувством с ощутимым привкусом горечи.

— Обычная ностальгия, — пояснила она. — Прощай, капитан.

Она отвернулась и направилась к катеру. Сопровождающие унесли сундук. Фрей и его товарищи смотрели, как они скрылись в челноке. Тот быстро оторвался от земли и устремился к «Делириум Триггер».

— Серединка на половинку, — подал голос Малвери, щурясь от поднятой пыли. — Такое у нас везение.

— Выше голову! — прикрикнул Дариан. — Три корабля целы и невредимы. Денег полно — на весь год хватит. А еще у нас — целый мир в придачу. Я считаю, что на сегодня мы самая счастливая команда во всей Вардии.

— Если бы эта ведьма не присвоила нашу добычу, я был бы гораздо счастливее, — проворчал доктор.

Фрей хлопнул его по плечу.

— Старайся везде видеть хорошую сторону. Она ведь могла и прикончить нас.

— Ну да, — согласился Малвери.

— Мы… я тут подумал… хоть кто-нибудь есть хочет? — вопросительно промямлил Харкинс.

— Стоило бы отвезти Сило в больницу, — сказала Джез. — Чтобы у него была удобная кровать и хороший уход.

Фрей обратился к доктору:

— Когда Сило полностью восстановится? Спрашиваю как врача.

— Полагаю, недели через три, — ответил тот. — Или четыре.

Дариан почесал затылок.

— Мы многое вытерпели… И пожалуй, заслужили небольшой отпуск.

Глаза Пинна сразу загорелись в предвосхищении обильной выпивки и общества женщин самого легкого поведения. Фрей поднял над головой мешочек с золотом.

— Я угощаю!

Команда (кроме штурмана) встретила его заявление приветственными криками.

— Джез! — рявкнул Фрей.

— Слушаю, капитан!

— Подыщите нам миленький и не очень оживленный порт. Там должна быть хорошая больница, а также приличная ночная жизнь и место для игры в рейк.

— Как вам Ущелье Скиннера?

— Звучит неплохо.

Вновь раздались восторженные возгласы. Началась бестолковая суматоха и веселье. Сундук с дукатами был благополучно забыт. Они радовались тому, что остались в живых.

Фрей не мог сдержать улыбки. При виде смеющихся спутников — своей команды — он почувствовал к ним непреодолимую близость. Они делят с ним «Кэтти Джей» и его жизнь. Они счастливы и свободны. Всех их ждет бескрайнее небо.

И этого — достаточно.

Дариан Фрей хорошо понимал ценность своевременного тактического отступления. В нем говорил настоящий инстинкт картежника. Именно он позволял Фрею мгновенно оценивать свои шансы и подсказывал, когда следует рисковать, а когда — спасаться. А бежать, так, чтобы пятки сверкали, вовсе не стыдно, особенно если иного выхода уже нет. По мнению Фрея, разница между героем и трусом в том и состоит, что первый способен быстро считать в уме, а второй лишен такого умения.

Слева от него, громко пыхтя, ломился сквозь кусты Малвери. Похоже, он выбивался из сил. И чего ждать — вечно пьяный толстяк никогда не заботился о своей физической форме. Рядом бежал Пинн. Он тоже не слишком беспокоился о себе, но совсем по иной причине: ему просто не хватало мозгов. А позади неслась ватага крестьян, вооруженных ружьями, пистолетами и дубинками. Они жаждали крови беглецов.

Подсчитать соотношение шансов оказалось нетрудно.

По лесу разносился треск выстрелов. Пули сбивали листья с ветвей, звучно впивались в стволы деревьев и со звоном уносились в ночную тьму. Фрей выругался и попытался втянуть голову в плечи. Он сгорбился, словно надеялся, что станет менее заметным. А пули летели без остановки, поражая землю, камни и кусты.

— Деревня бестолковая! Даже стрелять не умеют! — выкрикнул Пинн. Он перебирал короткими кривыми ногами, как азартный терьер на охоте.

Дариан не разделял презрения Пинна. Его подташнивало от страха и постоянного ожидания той секунды, когда одна из пуль найдет свою цель и его спину протаранит свинцовый шарик. В случае особого невезения он сможет напороться глазом на ветку или сломать ногу. Мчаться в темноте через лес — развлечение не из приятных.

Фрей прижимал к груди добычу — деревянную шкатулку, в которой позвякивали дукаты. Их было немного, отнюдь не такая сумма, за которую стоило бы умереть. И даже получить серьезную рану. Но он был не в силах расстаться со шкатулкой. Дело принципа — как же иначе?

— Я говорил, что грабить сиротский приют — плохая затея, — пропыхтел Малвери.

— Нет, так считал Крейк, — возразил сквозь стиснутые зубы Дариан. — Поэтому он и не пошел с нами. А ты согласился со мной. И заявил, что сироты не дадут сдачи.

— Ничего не поделаешь, — не сдавался доктор. — На нас набросились остальные жители деревни, о которых ты не подумал.

Фрей не успел ответить, поскольку земля в прямом смысле исчезла у него из-под ног. Вся троица покатилась под гору, скользя и кувыркаясь в холодной грязи. Дариан безуспешно пытался зацепиться за какую-нибудь ветку, а лес, будто издеваясь, крутился у него перед глазами, как безумный. Беглецы поневоле преодолели полоску кустов, заросли папоротника и, в конце концов, кубарем слетели вниз и распластались друг на друге.

Фрей осторожно сполз со своих спутников. Каждое движение заставляло его недовольно морщиться — ведь при падении он заработал множество ушибов, ссадин и царапин. Шкатулка с деньгами чуть не сломала ему ребра, но ее он не выпустил. Фрей оглянулся. Залитый лунным светом склон был не столь высоким и крутым, каким казался минуту назад.

Малвери медленно встал, сделал пару вялых движений, тщетно пытаясь счистить грязь со свитера. Потом поправил круглые очки с зелеными стеклами, которые чудом удержались у него на носу.

— Я пересмотрел свою позицию, — сказал он как ни в чем не бывало. — И пришел к выводу, что ограбление кучки беззащитных сирот — не самый достойный подвиг в нашей карьере.

Дариан наклонился и дернул Пинна за рукав. Тот слабо стонал, растянувшись ничком на земле. Он оказался в самом низу, и тяжесть товарищей впечатала его лицом в грязь.

— Но я и есть сирота! — возмутился Фрей, поднимая низкорослого, но увесистого пилота. — Для кого они собирали свои денежки, как не для меня?

Малвери разгладил пышные седые усы и вслед за Фреем посмотрел на склон, с которого они только что свалились. В лесу пылали факелы, что означало одно — преследователи приближались.

— Что ж ты их не предупредил? — иронически осведомился он. — Может, тогда они отнеслись бы к нам более благожелательно.

— Пинн, ты когда-нибудь встанешь?! — рявкнул Фрей и рывком поставил пилота на ноги.

Даже свет полной луны не позволял им ясно видеть дорогу. Они продирались между деревьев, которые хлестали их ветками по лицам и норовили ухватить за одежду. Они то и дело поскальзывались, больно ударялись о стволы и злобно ругались. К тому же от непрерывного дождя земля размокла, и на ней оставались предательские следы ног.

Жители деревни добрались до верха склона и снова принялись палить по беглецам. Фрей почувствовал, как что-то дернуло полу его длинного пальто. На бегу он взглянул на одежду и обнаружил дыру от пули.

Чуть не попали!

— Бросайте шкатулку, и мы вас не тронем! — завопил один крестьянин.

Фрей промолчал. Если уж впутался в историю, так закончи ее успешно. А ему позарез нужны деньги. Пожалуй, гораздо сильнее, чем этим треклятым сиротам. У него имелась команда, о которой необходимо заботиться. Семь ртов, считая кота. И не считая Бесс, у которой рта, кстати, не было. Но Бесс надо регулярно смазывать, проверять, а масло тоже не бесплатное.

А он действительно был сиротой. Короче, все в порядке.

— Ты уверен, что мы не заблудились? — проворчал Малвери.

Фрей резко затормозил на краю обрыва и раскинул руки для равновесия. Внизу, метрах в десяти, поблескивала река.

— Э-э… наверно, мы свернули не туда, — растерянно пробормотал он.

Обрыв тянулся на изрядное расстояние в обе стороны. А впереди до самого горизонта раскинулся ковер из древесных крон, кое-где прерывавшийся холмами и лощинами — бескрайние леса Варденвуда. В отдалении возвышался Колючий Хребет — великий горный массив Вардии, простирающийся на несколько тысяч миль к северу вплоть до Йортландского побережья.

Фрей внезапно понял, что они действительно заплутали. Где же он оставил свой корабль? Малвери взглянул на реку.

— Что-то я не припомню на нашем пути ничего подобного.

— «Кэтти Джей» на другой стороне, — пробормотал Фрей.

— Правда?

— Нутром чую.

Между тем крики крестьян стали громче. За деревьями вновь замелькал мятущийся свет факелов.

— Есть предложения? — поинтересовался Малвери.

— Прыгаем? — вопросительно произнес Фрей. — Даю голову на отсечение — дураков, готовых последовать за нами, не найдется.

— Точно, в глупости с нами никто не сравнится. — Малвери зачем-то принялся засучивать рукава. — Ладно. Пошли.

Пинн тяжело дышал, колени у него подгибались. Услышав последние слова, пилот содрогнулся всем телом и громко вскрикнул:

— Нет! Только не это! Я не умею!

— Хочешь дождаться наших милых деревенских друзей?

— Я не умею плавать! — завыл Пинн.

У Дариана не было времени на споры. Он обратился к доктору:

— Будьте так любезны…

Малвери, не говоря ни слова, поднял ногу, приложил ботинок подошвой к заду Пинна и с силой толкнул. Пилот отчаянно замахал руками, привстал на цыпочки, закачался и с громким воплем полетел вниз.

— Ты сбросил, тебе и спасать, — подытожил Фрей.

Малвери ухмыльнулся.

— Бомбить, значит, будем? — Он аккуратно снял очки, разбежался и прыгнул с обрыва. Фрей был третьим. Он летел вниз «солдатиком», прижимая к груди драгоценную шкатулку. Лишь в воздухе его посетила запоздалая мысль: они не знают, какая здесь глубина и встретятся ли им камни и прочие засады.

Река оказалась ужасающе холодной. Ничего удивительного, она ведь текла с ледников Колючего Хребта. Шум леса сменил плеск воды, заполнившей нос и уши. Судьба оказалась благосклонной к Дариану. Он не разбился о дно и устремился вверх, гребя одной рукой. Но за считаные секунды он успел ощутить в легких режущую боль от нехватки воздуха. Начиная паниковать, он напрягся и не отрывал взгляда от поверхности воды, где играли отблески лунного света. В конце концов, не сомневаясь, что утонет, он как-то вырвался на волю.

Мгновенно вернулись все звуки: теперь река журчала в полный голос. Фрей вздохнул полной грудью и задумался о том, где Малвери и Пинн. Но не стал их искать, а устремился к противоположному берегу. Течение не было быстрым, но сносило пловца в сторону. Фрей вяло надеялся, что Пинн спасется. Жалко терять хорошего пилота.

Вскоре он выполз на сушу. Шкатулка разбухла и сделалась вдвое тяжелее, чем прежде. Прыжок в реку казался Дариану наилучшим выходом из положения, но сейчас, вымокнув до нитки и устав, как собака, он начал колебаться в принятом решении. Может, надо было позволить деревенским прикончить себя? Тогда, конечно, он избежал бы всех злоключений.

Поднявшись на ноги, он увидел своих спутников. Малвери плыл, размашисто, по-медвежьи, загребая одной рукой. Второй он тащил Пинна за волосы. Тот болтался, как тряпка, и даже не сопротивлялся могучему доктору.

Хлюпая по воде, Фрей поспешил к своим товарищам и помог им выбраться на берег. Пинн встал на четвереньки, и его начало рвать водой, которой он успел нахлебаться.

— Ах вы, гады… мерзавцы… — хрипел он в перерывах между приступами тошноты.

— Пинн, брось, — буркнул Фрей. — Я сам видел, как ты свалил четыре файтера и не вспотел. Неужели ты боишься простой лужицы?

— Но я же не могу ее расстрелять! — возмутился Пинн, икнул и изверг очередной поток воды.

— Вот они! — заорали наверху. Загремели выстрелы, и река зарябила от пуль.

— Бежим! — крикнул Фрей и кинулся к ближайшим деревьям. — Они целый день будут спускаться.

Не успел он договорить, как преследователи стали прыгать с обрыва.

— Деньги верните! Мы вам ничего не сделаем! — завопил кто-то пока еще невидимый. — Это для сир-о-о-о-о-от! — Последнее слово звучало очень долго, пока селянин летел вниз, и оборвалось громким всплеском.

— Я сам сирота! — заорал Фрей. Его донельзя взбесила такая настойчивость. Разве он не старался обеспечить себе достойное отступление? Ну почему они не хотят от него отвязаться?

Увы, крестьяне оказались упрямыми.

— Никак ребята не успокоятся, — пожаловался Малвери, и все трое бросились наутек. Только благодаря везению они наткнулись на знакомую тропу, которая привела их к «Кэтти Джей». Преследователи не стреляли, поскольку промочили ружья, но погоню не прекращали. Более того — они медленно, но верно догоняли грабителей. Малоподвижный образ жизни воздушных путешественников и нездоровый досуг сделали свое дело. Ни Фрей, ни его команда не годились для продолжительных забегов. Вдобавок влажная одежда превратилась в тяжкую ношу. К тому времени, когда они дотащились до «стратегически важной» поляны, у Малвери был такой вид, будто у него лопнут легкие.

«Кэтти Джей» смутно виднелась в темноте, а рядом притулились два одноместных файтера. Фрей уже не смотрел на свой корабль оценивающим взглядом знатока. Он никогда не называл «Кэтти Джей» красавицей, но и уродиной не считал. За пятнадцать лет он привык к ней и не замечал недостатков ее нескладной «фигуры» — ни горбатого фюзеляжа, ни кургузого хвоста. Среди родных и близких внешность не значит ровным счетом ничего. А вот к женщинам Фрей не мог относиться подобным образом.

Перед кораблем стояли Харкинс, Джез и Крейк, вооруженные револьверами.

— По местам! — прохрипел капитан, выбегая на открытое место. — Харкинс! Пинн! Немедленно в небо!

Харкинс подпрыгнул, как ужаленный, и помчался к «Файеркроу» с широкими стреловидными крыльями и большим прозрачным фонарем кабины на носу. Пинн кинулся ко второму — поджарому быстроходному «Скайлансу».

— Мы услышали стрельбу, — сообщила Джез Малвери и Фрею, с промокших одежд которых обильно капала вода. Посмотрев на измочаленного доктора, она осведомилась: — Он ранен или?…

Малвери сердито взвизгнул в ответ и неуверенно заковылял к погрузочной рампе «Кэтти Джей».

— Ограбление детишек прошло не так, как планировалось? — светским тоном спросил Крейк, картинно вздернув бровь.

Фрей сунул ему в руки шкатулку, полную монет.

— Вполне успешно. Где Сило и Бесс?

Крейк неодобрительно посмотрел на мокрый деревянный короб.

— Сило в машине, что-то исправляет в «начинке». Бесс спит в трюме. Разбудить ее?

— Нет. Иди на корабль. Мы отправляемся. Как только последний войдет, задраивай трюм.

Фрей задержался на миг, чтобы взглянуть на эскортные файтеры. «Файеркроу» и «Скайланс» заполнили аэрумные цистерны сверхлегким газом и вертикально поднимались вверх. Убедившись, что все в порядке, он взбежал по рампе.

Малвери в изнеможении прислонился к стене. Под ногами у него растеклась большая лужа. Фрей прошел мимо, не обратив на доктора никакого внимания. Не взглянул он и на тускло блестевшую в темноте тушу Бесс, которая застыла у трапа. Время, когда он при виде голема начинал нервничать, давно миновало.

Забыв об усталости, он взлетел по трапу в главный коридор. Полутемный тесный проход соединял кабину пилота с машинным отделением на корме. Сюда же выходили двери кают членов экипажа и крошечного лазарета. За спиной капитана зажужжал гидропривод, наглухо закрывавший фюзеляж «Кэтти Джей».

Фрей бросился в машинный отсек — тесную комнатенку, по которой тянулись черные железные мостки. Они обеспечивали доступ ко всем устройствам и механизмам, расположенным выше. Здесь было тепло, и воздух был напитан особым каким-то «механическим» запахом. Странно, но бортинженера Фрей не увидел. Единственным членом экипажа в поле его зрения оказался Слаг, тощий кот с седеющей черной шерстью. Он внимательно таращился на капитана, сидя на воздухопроводе.

— Сило! Где ты?

— Здесь, кэп, — послышался ответ. Фрей не обнаружил своего собеседника и решил, что тот возится где-то в потемках. «Кэтти Джей», как и большинство летающих кораблей, имела два независимых комплекта двигателей — аэрумный для подъема и протановый, создающий тягу. Но оба находились в этом помещении, превращая его в лабиринт из труб, трубочек, баков, ящиков и зловещих циферблатов.

— Можно лететь? — осведомился Фрей.

— Я бы не советовал, кэп.

— Мы можем лететь? — повторил Фрей, немного изменив вопрос. — Сило, время не терпит.

— Угу, — буркнул инженер после короткой паузы. — Только со скоростью улитки.

— Годится, — сказал капитан и выбежал вон. В ботинках продолжала хлюпать вода.

Когда он ворвался в кабину и плюхнулся в кресло, Джез уже заняла свое место за штурманским столиком.

— Направление? — произнесла она.

— Вверх! — ответил он и включил аэрумные насосы на полную мощность. Балластные цистерны начали наполняться, «Кэтти Джей», как всегда, кряхтела и постанывала. Фрей наклонился вперед и посмотрел сквозь стекло. На поляне появились первые преследователи, но они опоздали. «Кэтти Джей» оторвалась от земли и неторопливо поднималась в небо.

Кто-то вскинул ружье и безуспешно попытался выстрелить из мокрого ствола. Другой крестьянин кинулся к посадочной опоре «Кэтти Джей». К счастью для себя, потенциальный самоубийца не допрыгнул до цели. Жители деревни кричали, размахивали руками, швыряли камни, но корабль продолжал подъем.

Почувствовав себя в безопасности, Фрей показал преследователям оскорбительный жест.

— Решили, поймали меня? Посмотрим, как вы, обормоты, летать умеете! — А «Кэтти Джей» уже поравнялась с самыми высокими кронами деревьев. Капитан откинулся в кресле, наслаждаясь вновь обретенным спокойствием.

Джез вдруг вскочила, встала рядом с Фреем и принялась внимательно изучать ночное небо. Фрей заволновался.

Издалека приближались несколько маленьких темных пятнышек.

— Джез, скажите, что это не то, о чем я подумал! — простонал капитан.

— Не стану вас радовать, — ответила она. — Они из той же деревни. И у них есть аэропланы.

Фрей уставился на смутно различимые во мраке очертания приближавшихся аэропланов. Он чувствовал, что теряет терпение. Жалкая добыча, украденная из сиротского приюта, ни в коей мере не окупала неприятностей, которые он пережил за нынешнюю ночь.

— Итак… — сказал он ровным тоном, за которым чувствовался порог неукротимой ярости берсерка. — Джез, вы мне не объясните, каким образом деревенский сброд из глухой провинции обзавелся собственными военно-воздушными силами?

Джез прищурилась, вглядываясь вдаль.

— Опылители посевов, переделанные для тушения лесных пожаров. Почтовые средства для местных сообщений. А также частные аэропланы. Один маленький грузовичок. Несколько штук с тяговыми пропеллерами. — Помолчав, она добавила: — Итого — восемь.

— С пропеллерами? — поморщился Фрей. — А как насчет пулеметов?

— По-моему, их нет. Но на некоторых, с открытыми двухместными кабинами, пассажиры вооружены.

Фрей с трудом различал аэропланы. Но то, что Джез описала их в мельчайших подробностях, нисколько его не удивило. Ведь ее зрение было действительно нечеловеческим.

Он скосил глаза на штурмана. Она казалась обычной молодой женщиной. «Нормальнее некуда», — безжалостно подумал он. Что поделать, всю жизнь он обращал внимание исключительно на хорошеньких. Джез носила удобный бесформенный комбинезон и собирала каштановые волосы в бесхитростный хвостик. Но внешность обманчива. А Фрей старался не думать о том, кем (или чем) именно она являлась. Уже один факт, что у Джез не билось сердце, указывал на очень многое.

Но у каждого из них имелись свои тайны, а на «Кэтти Джей» не задавали лишних вопросов. Джез была замечательным штурманом и верным членом экипажа. Единственная из всей команды, она имела право пилотировать обожаемый корабль Фрея в отсутствие хозяина. Следовательно, Фрей безоговорочно доверял ей. Конечно, это нелегко ему далось. Но штурман находилась на «Кэтти Джей» больше года и ни разу ни дала повода усомниться в себе.

И неважно, что она собой представляет. Она — в команде.

Фрей включил протановые двигатели и развернул корабль хвостом к приближавшимся аэропланам.

— Они всерьез надеются догнать нас на своей рухляди? Пусть посмотрят, что такое настоящий летающий корабль!

Джез снова устроилась в своем кресле, и капитан перевел рукоять на полный газ.

Но, вопреки ожиданиям, ускорение не вдавило их в кресла. Гудели включенные двигатели совсем не громко. «Кэтти Джей» вообще не сдвинулась с мертвой точки — тяга никак не могла совладать с массой корабля. Когда же она все-таки полетела, то прямо «поплелась» медленно и вяло, как сквозь патоку. Поляна, на которой бесновались местные жители, уплывала назад, но происходило это вдвое медленнее, чем рассчитывал Фрей.

— Похоже, Сило не шутил насчет двигателей, — пробормотал он.

— А разве он когда-нибудь шутил?

— Пожалуй, нет. — Фрей повернулся к открытой двери и заорал во всю глотку: — Малвери!

«Кэтти Джей» с трудом набирала скорость.

На приборной панели, между медными и хромированными циферблатами и переключателями, стояла чистая пепельница с серебряной клипсой. Капитан взял ее и прицепил к мочке уха.

— Харкинс, Пинн. Вы меня слышите?

— Да, кэп… э-э… я чуть-чуть испугался сначала… ну… громко очень… э-э… прием… — промямлил, запинаясь, Харкинс.

Фрей слышал его настолько хорошо, будто тот находился рядом, а не сидел в кабине корабля, летевшего в полусотне метров от «Кэтти Джей». Оба пилота носили в ушах по такой же магической клипсе. Одна из штучек Крейка. Порой оказывается, что иметь на борту демониста — дело полезное.

— Что стряслось с «Кэтти Джей»? — поинтересовался Пинн. — Движки, почитай, не светятся. Если привязать к ней газовую плиту, она и то полетела бы быстрее.

— Технические трудности, — пояснил Фрей. — К нам приближается несколько аэропланов. На борту — пара винтовок. Никакой опасности. Правда, «Кэтти Джей» от них пока оторвалась. Постарайтесь не подпускать их ко мне вплотную.

— Так точно! — радостно воскликнул Пинн. — Я им задам…

— И не стреляйте по ним! Не надо злить этих ребят еще сильнее.

— А что же с ними делать?! — возмутился Пинн. — Зачаровать фигурным пилотажем?

— Пинн, это — всего лишь аэропланы для обработки посевов и перевозки почты, — терпеливо разъяснил Фрей. — Угрозы для нас они не представляют. А я отлично обойдусь без стычек с Флотом. После той истории с Водопадами Возмездия нам удалось не ссориться с ним. Я хочу, чтобы так было и впредь. Поэтому давай не будем никого убивать без необходимости. Ладно?

— Кэп, ты неженкой стал, — фыркнул Пинн.

— А у тебя — водобоязнь.

— Правда? — радостно вмешался Харкинс.

— Не подначивай, старый хрыч! — рявкнул Пинн. — Ты трясешься от всего на свете.

— А воды не боюсь! — заявил Харкинс с триумфом.

— Заткнитесь и летите молча! — прикрикнул Фрей, обрывая на корню неизбежный спор. Пинн проворчал что-то невнятное, но подчинился.

К этому времени «Кэтти Джей» набрала довольно приличную скорость.

В кабине появился Малвери. Лицо доктора все еще отливало багрово-сизым после утомительного кросса.

— Звал меня, кэп?

— Полезай в башню. За нами гонятся аэропланы. Без моей команды не стрелять.

— Есть! — по-военному кивнул Малвери и вышел в коридор. Было слышно, как он лез по трапу в артиллерийскую башню, торчавшую на горбу «Кэтти Джей». Сидя в этой тесной кабинке, доктор докладывал о том, что видел за кормой корабля, и служил своеобразным тылом. Фрей много лет мечтал изобрести что-нибудь типа зеркала заднего обзора, но так ни до чего и не додумался.

— Кэп, расстояние сокращается, — сообщил Малвери. — Нам надо прибавить ходу. Фрей проглотил напрашивавшийся ответ и сосредоточился на управлении кораблем. Они летели над Варденвудом, который тянулся на сотни миль во всех направлениях. Вдали, точно сияющая корона, виднелся величественный город Васпин, раскинувшийся на высоких холмах. А густой лес прорезали глубокие узкие долины, то сливавшиеся между собой, то расходившиеся причудливыми лабиринтами.

— Какие планы, капитан? — поинтересовалась Джез.

Фрей терпеть не мог этого вопроса, так как обычно не знал, что сказать.

— Ну… сделать с нами они ничего не смогут. Оружия, способного пробить обшивку «Кэтти Джей», у них нет. Пинн и Харкинс будут держать дистанцию. Нам нужно лишь немного подождать, а потом мы просто оторвемся от них.

Джез повернулась к своему столику и принялась изучать карты. Файтеры Харкинса и Пинна пролетели навстречу и скрылись из поля зрения за кормой «Кэтти Джей».

— Кэп, один из них быстро догоняет нас! — крикнул Малвери. — По-моему, опылитель.

— Дай пару предупредительных выстрелов, — отозвался Фрей. — Малвери, предупредительных, запомни!

— Есть, кэп, — произнес доктор. Автоматическая пушка дала короткую очередь.

— Ему, значит, можно стрелять, а мне нельзя? — пожаловался Пинн. Фрей хранил молчание.

— Кэп, я его вроде не убедил, — подал голос Малвери.

Фрей резко рванул рукоять управления влево. Реакция «Кэтти Джей» оказалась необычно ленивой.

— Без толку, — воскликнул Малвери. — Он заходит над нами.

— Оружие видишь?

— Нет.

Фрей нахмурился. Он не понимал, что намерен предпринять «вражеский» пилот, да еще с таким крупным кораблем, как «Кэтти Джей». Пока он размышлял, на стеклянный фонарь кабины обрушилась туча пыли, и он обнаружил, что летит вслепую.

— Кэп! — взревел в орудийной башне Малвери. — Я ничего не вижу!

— Что за чушь здесь творится? — испуганно произнес Фрей, дергая ручку управления. Реактивные двигатели «Блэкмор П-12», установленные на корабле, в нормальном рабочем состоянии могли «сжевать» все что угодно. Но сейчас, пожалуй, они могли бы и засориться.

— Он скинул на вас свой груз, — сообщил Пинн через клипсу. — Всю противопожарную дрянь, которая имелась в баке! Вас просто туча закрыла. Другие тоже заходят!

Фрей заложил очередной вялый вираж. Наверху раздались выстрелы.

— Малвери! Я же приказал — не сбивать!

— О, в тебе проснулись принципы!

— Ты же в курсе, что они за люди. Если мы убьем кого-нибудь, они от нас никогда не отвяжутся.

— Кэп, а что…

Тяжелый удар по фюзеляжу, сотрясший весь корабль, заставил его умолкнуть на полуслове. Фрей почувствовал, что «Кэтти Джей» опустилась на несколько метров.

— Вы, ребята, шутите? — пробормотал он сквозь зубы.

— Кэп! Он давит на нас! — истерически завопил Малвери.

«Кэтти Джей» вновь содрогнулась. Фрей выругался вполголоса. Пилот не просто пытался заставить их снизиться. Он толкал их к земле, равномерно стуча по фюзеляжу посадочными шасси. Разве найдется на свете безумец, который решится на подобный поступок?

— Пожалуйста, можно мы их собьем? — канючил Пинн.

— Сегодня я ограбил сирот! — рявкнул Фрей. — И не желаю грузить совесть чем-то похуже!

— Но ты говорил, что и сам — сирота! — настаивал пилот. — Поэтому ничего страшного ты не сделал, верно?

Фрей закусил губу и начал выпускать аэрумный газ из балластных цистерн. «Кэтти Джей» плавно снижалась. Грязь стекала с мокрого стекла кабины. Фрей начал видеть окружающий мир.

— Попробуем запутать их в долинах? — предложила Джез.

— Давай, — согласился капитан.

Но он разозлился и, как всегда, забыл об осторожности. Ему очень хотелось расстрелять из пулеметов и пушки все аэропланы противника, но он боялся. Всю жизнь Фрей специализировался на мелком жульничестве, аккуратном пиратстве с незначительной добычей, при котором не нужно никого убивать. Флот считал экипаж корабля «мелкой сошкой» и не тратил на него время и силы. Конечно, без жертв не обходилось, но гибли обычно охранники, у которых не хватило ума бросить оружие, или настоящие преступники, заслуживавшие смерть. Люди, сознательно шедшие на риск и получавшие за свой промысел деньги.

Фрей не относил себя к последней категории. Он ощущал себя выше людей этого сорта, хотя и не смог бы объяснить почему.

А с простыми ни в чем не повинными людьми все было по-другому. Жители деревни жаждали получить назад свои деньги. Из-за их непреодолимого упорства Фрей чувствовал себя виноватым и испытывал раздражение. Воровство является приятным занятием, если не нужно думать о последствиях. Разумеется, он не хотел, чтобы приют закрылся, а ребята стали голодать. Он решил, что крестьяне поднатужатся и быстренько возместят украденное. Но, видя их отчаяние, он засомневался в возможностях этих бедолаг.

Что за болваны! Впервые за долгие месяцы дело складывалось удачно, а они хотят его сорвать!

Долины в этой части Варденвуда были глубокими и узкими. Между высокими холмами, проросшими вековым лесом, петляли реки в крутых обрывистых берегах. Каменистые стены туго сжимали потоки, напитавшиеся весенними талыми водами. Реки, отливавшие серебром в лунном свете, с грохотом неслись между могучими откосами.

Фрей сознавал, что «Кэтти Джей» летает не лучшим образом, но и на неисправном корабле он превосходил любого непрофессионального пилота. Для того чтобы участвовать в гонках по узким извилистым проходам, требовались крепкие нервы. Он готов был поклясться, что противник не мог этим похвастаться.

— Кэп, они уже палят из своих пукалок, — прозвучал в ухе Фрея недовольный голос Пинна.

— Следуйте за мной в долину. Иногда пугайте их, но только слегка. Позаботьтесь, чтобы они не скучали.

Пинн пробормотал что-то неразборчивое и опять заткнулся.

Фрей с отсутствующим видом потер клипсу, пристегнутую к мочке уха. Первые образцы устройств связи отличались несовершенством — демоны выкачивали из людей много жизненной энергии. За последнее время Крейк добился успехов, и теперь клипсы позволяли поддерживать четкую связь без ощущения усталости. Теперь пилоты переговаривались обо всем на свете, но при этом много болтали, ругались и спорили. Фрей мельком подумал, что прежняя ситуация, когда Пинн и Харкинс боялись произнести лишнее слово, устраивала его гораздо больше.

— Малвери, как там опылитель? — спросил он.

— Отстал, — откликнулся доктор из орудийной башни.

Фрей улыбнулся. «Кэтти Джей» наконец-то набрала приличную скорость. Оторваться от деревенских пока не получалось, но ребята наверняка взмокли от пота. Хотя сейчас «Кэтти Джей» петлять по долинам будет трудно. Корабль плохо разгоняется, и он не сможет использовать воздушные тормоза. Значит, придется выкручиваться на ходу.

«Нужно быть крайне осторожным», — напомнил себе Фрей, заранее зная, что не последует собственному совету.

«Кэтти Джей» ворвалась в долину. По сторонам замелькали склоны, поросшие травой, которую местами прорезали каменные осыпи. Кое-где торчали деревья под самыми невероятными углами. Фрей прибавил оборотов у аэрумных насосов — они-то работали отлично — и, потянув на себя рукоять управления, выровнял корабль в паре дюжин метров над рекой. По берегам широкой долины виднелись маленькие изолированные фермы. Все окна были темными. «Кэтти Джей» с ревом мчалась над селениями, рассекая моросящий дождь и пугая спящую скотину. А Фрей получал от своих трюков мелкое, зловредное удовольствие.

— Малвери? Где опылитель?

— Исчез. Свернул. Но остальные приближаются.

Что ж, одного мы напугали. Интересно, сколько еще продержатся остальные?

Фрей поднял голову и обнаружил, что ржавые аэропланы снижаются и вот-вот обгонят его. Харкинс и Пинн резко маневрировали, стараясь сбить их с толку, но противники были настроены решительно.

Джез с хрустом расправила карту на столике.

— Капитан, недалеко отсюда развилка. Долина сужается.

— Отлично. Туда и направимся, — ответил капитан.

Но до развилки деревенские перехватили «Кэтти Джей». Внезапно она оказалась посреди целого роя аэропланов, гудящих, как рассерженные пчелы. Фрей протер рукой стекло кабины, тщетно пытаясь очистить грязь, налипшую снаружи. Маневрировать, чтобы вырваться из окружения, он не решался — слишком близко находились отчаянные сельские жители.

Он услышал резкий удар пули по корпусу «Кэтти Джей».

— Стреляют, — равнодушно констатировал Малвери.

— Пусть, если им так хочется, — отозвался капитан. Бронированная обшивка «Кэтти Джей» легко выдерживала попадание и из более серьезного оружия.

— Скоро поворот, — предупредила Джез.

Фрей схватил рукоять управления.

— Пинн! Харкинс! Продолжайте лететь прямо. Уведите за собой этих ребят — сколько сможете. Я сворачиваю направо.

— Понял, кэп! — отозвался Харкинс. И вдруг вскрикнул.

— Что случилось? — резко спросил капитан.

— Меня что-то стукнуло!

Фрей тщетно высматривал Харкинса и, в конце концов, опознал «Файеркроу» среди аэропланов. Файтер казался неповрежденным. Затем он перевел взгляд на старинный биплан слева от машины Харкинса и чуть выше. В открытой кабине сидел крестьянин с большим дробовиком. Пока Фрей таращился на него, тот размахнулся и кинул какой-то предмет, попав в крыло «Файеркроу». Харкинс дико заорал, в панике рванул наискосок и чуть не столкнулся с одноместным флаером, висевшим у него на хвосте.

— Снова стукнуло!

— Они чем-то кидаются в тебя, — сообщил Фрей. — И метко. Последний раз, по-моему, швырнули гаечный ключ.

— Ключ?! — взвизгнул Харкинс. — Как… что за идиоты здесь живут? Я не обязан терпеть такое! Кэп, у меня дурные предчувствия… я хочу ска… Клянусь… Всеобщей Душой, лучше биться против Флота, чем иметь дело с этими психами!

— Поворот! — воскликнула Джез.

Фрей и сам видел его. Долина действительно сужалась.

— С дороги! — крикнул он, как будто пилоты назойливых аэропланов могли его слышать. — Хотите вы или нет, но я прорвусь! — Он дернул рукоять управления направо. Противник вовремя успел убраться с пути «Кэтти Джей». Фрея и Джез вжало в кресла. В корабле раздался ужасающий грохот — незакрепленное оборудование полетело на пол. Авиагоризонт на приборной панели Фрея встал дыбом.

Что-то они чересчур разогнались!

«Кэтти Джей» свернула в долину притока, и прямо навстречу ей устремился высокий склон, усыпанный валунами и мелкими камнями. Фрей налег на рукоять изо всех сил, но сразу понял, что поворот оказался слишком крутым для «Кэтти Джей». Оставалось одно — выпустить воздушные тормоза и повысить давление в балластных аэрумных цистернах, чтобы замедлить корабль и сделать его легче.

Поздно… Он не сможет увести «Кэтти Джей» от отвесной стены. А после паники в голове возникла новая мысль, ясная и спокойная.

Что останется после меня?

А «Кэтти Джей» ворвалась в узкую долину, напоминающую овраг, едва не чиркнув брюхом по откосу. Фрей удивленно моргнул. И все-таки он жив!

Но времени для растерянности не было. Капитан выровнял корабль и включил двигатели на полную тягу, надеясь вернуть потерянную скорость. Он догадывался, что Джез смотрела на него с изумлением и испугом, но не хотел встречаться с ней взглядом.

— Малвери! Они гонятся за нами?

— Осталось только двое! — Малвери, похоже, пребывал в благодушном настроении. Наверное, не понимал, что несколько секунд назад они чуть не разбились. — Один очень верткий!

Джез встряхнула головой и уставилась в карту.

— Скоро очередной приток. Слева. Почти под прямым углом, но долина там пошире.

Фрей кивнул. Джез права. Внизу — камни, трава и вода. Мир за грязным стеклом стал отчетливым, но не его, — а его Джез.

— Понял, резкий поворот налево. — Фрей постучал по клипсе. — Харкинс, Пинн! Вы здесь?

— Да.

— Вы сделали все, что могли. Отрывайтесь от них. Встретимся на условленном месте.

— Наконец-то! — обрадовался Пинн. — Эй, деревня, до встречи!

Фрей услышал, как он радостно взвыл, разгоняя «Скайланс». Связь через клипсу мгновенно прервалась. Харкинс не отставал. Крестьянской посудине не угнаться за файтерами.

Капитан заметил нужный поворот. Места — более чем достаточно, особенно если сбросить скорость. Он приготовился к маневру, но один из преследователей внезапно оказался перед «Кэтти Джей». Это был двухместный вполне современный флаер с протановыми двигателями и аэрумным балластным устройством. На заднем сиденье располагался мужчина с ружьем. Он как раз прицеливался для нового выстрела по «Кэтти Джей». Фрей решил не обращать на него внимания и сосредоточился на повороте. Пусть тратит патроны. Кроме того, вряд ли пилот способен повторить маневр «Кэтти Джей».

Еще…

Немного…

Пора!

Фрей лихо положил корабль на борт, и в ту же секунду стекло фонаря его кабины громко хрустнуло. Он подскочил от неожиданности. Стекло покрылось ветвистым узором из трещин. Видимость пропала. Взвыв от страха, вцепившись изо всей силы в рукоять управления, он провел «Кэтти Джей» через поворот, руководствуясь лишь интуицией.

— Скотина разбила мне стекло! — крикнул Фрей и принялся крутить головой, пытаясь найти более-менее целый участок фонаря. Это ему удалось, и он обнаружил опылитель, летевший по долине точно ему в лоб. Он налег на рукоять, и «Кэтти Джей» нырнула, пропустив аэроплан над собой.

— Что тут творится? — заорал Малвери. — Этот балбес чуть не убил меня!

Фрей трясущимися руками выровнял «Кэтти Джей».

— Он хотел таранить нас! — растерянно пробормотал Фрей. — Нас! — Его лицо и голос вновь обрели твердую решимость. — Ладно. Все! — Он повернулся в кресле. — Джез, берите управление. Включите днищевые прожекторы и спуститесь на дно долины.

Джез молча поднялась и заняла кресло пилота. Выбегая из кабины, Фрей слышал, как двигатели сбавляли обороты. Он промчался мимо трапа, ведущего в артиллерийскую башню — в люке виднелись приплясывавшие на месте ноги Малвери.

— Кэп! — позвал его доктор, но Фрей не остановился. Он спешил в трюм.

Играя желваками на щеках, он с громким топотом сбежал по трапу. Трюм почти пустовал, и шаги капитана отдавались гулким эхом. Здесь отчетливо слышался звук гидравлического привода, выпускавшего посадочные опоры «Кэтти Джей».

Крейк стоял внизу трапа. Одной рукой он держался за поручень, а второй сжимал шкатулку, полную монет, которую передал ему Фрей. На лбу демониста красовалась свежая ссадина.

— Фрей, что происходит? — спросил он. — Я хотел подняться в каюту, но ты мотал корабль, как безумный.

— Не беспокойся. Дай-ка мне коробку.

Крейк протянул ему шкатулку. Фрей чувствовал, как «Кэтти Джей» останавливалась, медленно снижалась и, в конце концов, с резким толчком села на опоры. Он схватил с полупустой вешалки аварийный фальшфейер и потянул за рычаг механизма, открывавшего в корме погрузочную рампу. Луг был залит светом прожекторов корабля. Под ногами мягко пружинила густая зеленая трава.

Он отошел от корабля и замер, остановился на краю освещенного круга. Три аэроплана медленно спускались в долину. Фрей помахал шкатулкой над головой.

— Забирайте свои деньги, раз они вам нужны! — крикнул он, будто его могли услышать, с отвращением кинул добычу на траву, зажег фальшфейер и воткнул его в землю. — Отстаньте от меня!

Он вернулся в корабль, закрыл рампу и не спеша направился в кабину. Джез освободила его место, и Фрей оторвал «Кэтти Джей» от «посадочной площадки».

— Док! — крикнул он. — Что делается у нас за спиной?

— Почти все отстали, — заявил Малвери. — Но один садится туда, где ты поставил свечку.

— Как, по-твоему, они собираются продолжить погоню?

— Не думаю, кэп.

— Отлично. Убедись, что не ошибся, и спускайся.

— Есть.

Фрей, не торопясь, вывел «Кэтти Джей» из долины и набрал высоту. Он чувствовал себя подавленным и разбитым. Спустя пять минут Малвери спустился из башни и, не говоря ни слова, направился к себе в лазарет. Джез приблизилась к креслу пилота и начала вглядываться через разбитое стекло в далекую луну.

— Знаете, что еще хуже ограбления беззащитных сирот? — спросил Фрей, не поднимая головы. — Неудачное ограбление сирот.

Она похлопала его по плечу.

— Капитан, но попытка была блестящей.

— Ох, лучше помолчите.

Городок с экзотическим названием Долина Терновых Хижин, устроившийся среди лесистых холмов Варденвуда, не интересовался чужими делами. Он находился в стороне от главных торговых путей, и населяли его умеренно преуспевающие жители. Вдоль речной набережной выстроились высокие узкие дома с вытянутыми окнами. Улочки, обрамленные вымытыми до хрустального блеска витринами, переходили извилистые дороги, которые вели сквозь леса к фермам и крохотным деревушкам. Над живописными речками висели изящные мосты. В складках холмов прятались луга и болота.

Местечко — очень приятное и самое обыкновенное. Большой мир, включая пиратов и контрабандистов, даже не знал о его существовании. Поэтому Хижины — так чаще всего сокращенно называли свой городок местные жители, — стал идеальным убежищем для команды «Кэтти Джей». Теперь каждый мог немного расслабиться и зализать свои раны.

Небольшая посадочная площадка располагалась поодаль от города, на просторной вершине холма, окруженной могучими деревьями. По периметру располагались газовые фонари, отбрасывавшие желтый свет на изнанку листьев. А воздушного движения в Долине Терновых Хижин было немного. Сейчас здесь стояли двадцать кораблей самых разных размеров — от одноместных флаеров до пары грузовых барков, которые вдвоем занимали добрую четверть площадки. Около домика начальника порта, рядом с которым размещался прожектор, тарахтел переносной дизельный генератор. Ночной ветерок шелестел в кронах вечнозеленых деревьев и разносил аромат свежей листвы.

Джез и Сило медленно шли вокруг «Кэтти Джей», рассматривая свой корабль. Он выглядел непрезентабельно. Кургузый, испещренный заплатами гибрид малого грузовоза и бронированного военного корабля. Но в нем чувствовался некий вызов, грубоватая сила, притягивавшая к себе Джез. Пусть «Кэтти Джей» неладно скроена, зато крепко сшита. И она не боялась трудностей. В чем-то она напоминала кота Слага, непрерывно надзиравшего за системой воздухоснабжения. В целом — некрасива, но непобедима.

Лобовое стекло пилотской кабины заменили, фюзеляж и крылья отмыли от грязи. Сило и Джез продолжали ремонт корабельных систем. К счастью, дело ограничивалось мелочами: приварить разболтавшиеся плиты броневой обшивки, смазать ржавые механизмы и проверить мелкие детали. Джез, конечно, уступала Сило в знании техники, но ее отец был кораблестроителем, и она обладала достаточными умениями, чтобы с пользой помогать бортинженеру. А Сило с головой погрузился в ремонт турбин, по вине которых последняя операция завершилась обидным фиаско.

Он остановился у правого борта и принялся внимательно рассматривать массивную турбину, расположенную повыше крыла, ближе к хвосту. Как всегда, мысли долговязого муртианина было невозможно угадать. Его коричневое лицо с крючковатым носом походило на маску. Неподвижное и непроницаемое. Редкие перемены настроения Сило всегда заставали свидетелей удивляться, как будто на их глазах оживала мраморная статуя.

— Необходимы запчасти, — произнес он рокочущим басом. За пару дней возни с двигателями Джез впервые услышала нечто вразумительное. Хоть какая-то диагностика неполадок.

— Дорогие? — осведомилась она.

— Угу. — Бортинженер извлек из кармана щепоть трав, листок бумаги и занялся изготовлением самокрутки.

Джез следила за ловкими движениями его длинных пальцев.

— В чем дело?

— Момент зажигания топливных форсунок. Никуда не годится. Я кое-как поддерживаю их в рабочем состоянии, но чем дальше, тем хуже. — Он говорил медленно, с сильным акцентом, согласные звуки перекатывались в потоке протяжных гласных, как камни в волнах прибоя.

— А-а… — протянула Джез. Она поняла проблему. Момент зажигания являлся главной характеристикой протановых двигателей. Если он становится неустойчивым, систему впрыска надо менять. Но завод, на котором изготовили двигатели «Кэтти Джей», давно закрылся, и найти запчасти будет непросто. Даже если Фрею повезет, вряд ли они окажутся ему по карману.

— Но они еще работают? — спросила она.

— Пока, да, — ответил Сило. — Но запросто откажут в любую минуту.

Джез тяжело вздохнула. То, что происходило с двигателями, соответствовало «Кэтти Джей» целиком. Собрано невесть из чего, держится на изоленте и честном слове, трещит по углам и может развалиться во время полета. Но каким-то непонятным образом не подводит ни капитана, ни экипаж.

Соорудив самокрутку, Сило предложил ее своей спутнице. Джез вежливо улыбнулась, но подняла руку в знак отказа. Даже если бы она курила, это бы ее не устраивало. Сило начинял самокрутки крепчайшей муртианской смесью, от которой перехватило бы горло даже у здоровенного мужика. Этот горлодер был единственным, что напоминало бортинженеру о его родной земле, лежавшей на несколько тысяч миль к югу отсюда. Сило являлся изгнанником, который нигде не встречал радушного приема, и «Кэтти Джей» стала для него домом.

Как и для всех нас, — подумала Джез.

Она приятельски хлопнула бортинженера по спине и направилась к корме корабля. Погрузочная рампа, обычно закрывавшая трюм, была опущена.

Из темного входа в трюм вылетел мяч и, подпрыгивая, прокатился почти под ногами Джез. Девушка проводила его растерянным взглядом.

Она догадалась, в чем дело, когда раздался громкий топот. Джез отскочила в сторону (и упала, споткнувшись), а по рампе сбежало бронированное чудовище ростом в восемь футов. Полтонны стальных доспехов и потрепанной кольчуги на считаные дюймы разминулись с миниатюрным штурманом.

Бесс.

Голем, гремя железом, кинулся на мяч, проехался по площадке и остановился рядом с посадочными опорами соседнего корабля. Бесс поднялась, вернее, неожиданно легко вскочила. Ее короткие толстые ноги поддерживали широченный горбатый безголовый торс. Держа мяч в сложенных ладонях, Бесс поднесла его к круглой решетке, заменявшей ей лицо, за которой светились два огонька — глаза голема. Триумфально заворчав, Бесс повернулась и бросилась обратно к «Кэтти Джей».

— Крейк! — не сдержав раздражения, воскликнула Джез, вставая и отряхиваясь.

Из трюма выглянул демонист, светлый блондин с коротко подстриженной золотистой бородкой, одетый в дорогое, но изношенное и грязноватое пальто. Он наморщил лоб, очевидно, окрик встревожил его.

Джез пожалела о своем излишне резком тоне. Последние дни Крейк выглядел плохо. Лицо его казалось столь же изношенным, как и одежда. Морщины были слишком глубокими для тридцатилетнего мужчины. Под глазами набрякли темные мешки.

— Вы в порядке? — спросил он, всплеснув руками. — Простите! Наша игрушка убежала.

Джез совсем смягчилась.

— Не волнуйтесь.

— Но она вас не ушибла?

Джез махнула рукой.

— Вы же меня знаете. Я живучая, как таракан.

— Джез, вы суровы к себе. Вам следует использовать немного косметики. — Крейк улыбнулся, и это обрадовало Джез…

Она поднялась наверх. Бесс сидела на полу, вытянув ноги, и всячески крутила в руках и поглаживала мяч. По трюму разносилось ее счастливое воркование. Джез и Крейк молча наблюдали за ней.

— Она выглядит счастливой, — заметила Джез. Крейк не ответил. — Как вы с этим справляетесь?

Он вновь нахмурился, будто не мог представить себе, что Джез имела в виду.

— Хорошо, — холодно произнес он. — Просто замечательно.

Джез кивнула и направилась к трапу, ведущему внутрь корабля. Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась и оглянулась. Крейк стоял вплотную к Бесс, положив ладонь на ее руку и прижавшись лбом к лицу-решетке. Его губы шевелились. Обычный человек не услышал бы его слов, но Джез расстояние не мешало.

— Хорошая девочка, — печально бормотал он. — Славная Бесс.

У Джез перехватило горло, и она поспешила прочь.

Она почти поднялась до входа в главный коридор, когда раздался душераздирающий вопль, заставивший ее подпрыгнуть на месте. Перескочив через три ступени, она влетела внутрь и обнаружила Харкинса. Пилот лежал на полу возле двери в каюту, которую делил с Пинном, надрывно кашлял и махал руками.

— Харкинс, что случилось?! — испуганно воскликнула Джез.

— Ко… сид… — пропыхтел тот, задыхаясь. В следующую секунду из каюты, держа хвост трубой, выбрался Слаг. Харкинс взвизгнул и прижался к стене. Кот окинул его ненавидящим взором, посмотрел на Джез и умчался прочь в машинное отделение.

— А-а, — протянула Джез. — Он опять лег тебе на лицо?

— Проклятый, гнусный котяра! — вспылил Харкинс и принялся скрести пальцами небритые щеки, пытаясь счистить налипшую шерсть. Кожаная пилотская фуражка, которую он почти никогда не снимал, съехала набок, обнажив редкие волосы мышиного цвета. — Он… даже если я закрываю дверь, Пинн, когда заявляется, оставляет ее открытой! А если нет, эта скотина крадется через вентиляцию! Мне постоянно снятся кошмары! Я задыхаюсь! Ты понимаешь, как я страдаю?

— Нет, — честно ответила Джез, которая с некоторых пор не нуждалась в кислороде. — Харкинс, но ведь Слаг — обычный кот.

Глаза на изможденном лице Харкинса ярко сверкнули.

— Нет, это — зло! — воскликнул он. — Он… он… выжидает! Караулит, пока я не засну. Он ненавидит меня! Точно!

— И тебя, и меня, — с печальной улыбкой согласилась Джез. — У меня тоже не складываются отношения с животными.

— Тебя он опасается. Здесь нет ничего общего. И… поэтому… — Пилоту не удалось подобрать подходящее сравнение, и он подавленно умолк.

— Может, ты попробуешь не пасовать перед ним? — предложила Джез. — Ведь ты же раз в двадцать раз больше Слага.

Пилот неуклюже поднялся с пола, не сводя с собеседницы обиженного взгляда. Он нервно огляделся по сторонам и натянул фуражку на голову.

— Я не засну. Конец! — произнес он, будто в его бессоннице была виновата Джез. Затем Харкинс рысцой кинулся к трапу и через трюм выскочил наружу, где ему, конечно, не грозило нападение кота. Слаг не покидал «Кэтти Джей» с тех пор, как его четырнадцать лет назад принесли сюда котенком. Кроме штурмана он боялся только открытого неба над головой.

Улыбаясь, Джез направилась в свою каюту.

Мой дом. Моя семья. До чего же необычной компанией мы являемся.

Кто-то звал Фрея по имени. Он сопел, фыркал и тщетно пытался погрузиться в сон. В нос ударило сигарным дымом, но его совершенно не интересовало, откуда он взялся.

— Капитан!

Голос принадлежал Джез. Демоны бы побрали эту женщину! Каждый раз, когда она будила его, он понимал одно — серьезные неприятности не за горами. Однако спал Фрей крепко, а похмелье после вчерашнего помогало сопротивляться призывам к действию.

— Капитан, вы, конечно, проснулись. Если вы сейчас же не встанете, я вас пристрелю.

Фрей тяжело вздохнул и разодрал глаза. Он лежал на кровати в какой-то комнате. Рядом стояла Джез и трое незнакомых людей. В одном из них, вернее, в одной он признал рыжую красотку, с которой провел минувшую ночь. По крайней мере, теперь он может не сомневаться насчет того, где находится. Фрей решил вспомнить имя девицы, но так и не смог.

А парочку рядом с ней он никогда прежде не видел. Один мужчина оказался высоким кряжистым типом с окладистой черной бородой. Сломанный и расплющенный нос измазан чем-то черным, на кончике виднелись следы давнего обморожения, уши тоже деформированы, как у кулачного бойца. На поясе под намеренно распахнутым грязным пальто, напоминающим шинель, висели тяжелая сабля и пара пистолетов.

Его спутник, аристократическое происхождение которого сразу бросалось в глаза, отличался сухощавостью. Одет он был гораздо лучше своего напарника — в сшитые на заказ свободные брюки и рубашку. Узкое лицо украшал крупный нос, а макушку — лысина, из-за которой он выглядел старше своих лет.

Фрей быстро оценил ситуацию. Рыжая казалась встревоженной и растерянно покусывала губки. Она не осмелилась остановить пришельцев, когда те постучали в дверь, и теперь гадала, правильно ли поступила. Чего-чего, а заполучить труп в своей собственной постели ей не хотелось. Это не только страшно, но и неприятно, ведь стирка и уборка влетят в кругленькую сумму!

Джез застыла слева и позади от верзилы. Она уверенно держала руку на рукояти револьвера, давая понять капитану, что прикроет его. Джез бросила на Фрея многозначительный взгляд, но тот спросонок не уяснил ее намека. Что она советует? Успокоиться? Приготовиться биться насмерть? Пока он — полный пас.

— Дариан Фрей, — произнес верзила, не вынимая изо рта сигары. — Вас нелегко отыскать.

— Поэтому я до сих пор жив, — парировал Фрей, приглаживая волосы ладонью. — Не скажете, как вам такое удалось?

— Прослышал о переполохе в сиротском приюте. Мне показалось, что это похоже на ваш стиль. А затем я навел справки в окрестностях.

Фрей неодобрительно покосился на Джез.

— А как вы меня нашли?

— О, капитан, обычная женская интуиция, — ответила Джез, незаметно демонстрируя ему маленький компас. Капитан рухнул на подушку и застонал. Очередная штучка Крейка. Компас был связан с тонким серебряным колечком, которое Фрей носил на мизинце. В обоих предметах обитали демоны, настроенные на одну частоту. В общем, так объяснял Крейк. Суть состояла в том, что стрелка компаса всегда указывала в ту сторону, где находилось кольцо. Крейк решил, что эти вещи для них просто необходимы, особенно учитывая склонность Фрея пропадать на несколько суток подряд ради игры в рейк и пьянства. Капитан сетовал, что команда обращается с ним как со своенравным подростком, но все же согласился. Он решил, что украшение ему идет.

— Разве нельзя было подождать до момента моего возвращения на «Кэтти Джей»? — осведомился он.

Джез пожала плечами.

— Они сказали, что дело срочное. А вы, между прочим, могли исчезнуть и на неделю.

— А у нас времени маловато, — добавил верзила. Он посмотрел на рыжую девушку, причмокнул сигарой и добавил: — Простите за вторжение, мэм. Мы скоро отсюда уберемся.

— Но вы не сделаете ему ничего плохого? — с искренним беспокойством спросила красотка. Проклятье, как же ее имя?

Верзила усмехнулся, выпустив из губ солидное облако дыма, которое, как облачко, поплыло к потолку.

— Плохого? Нет, мэм. Я хочу предложить ему работу.

Команда встретила новость вполне благосклонно — за исключением Харкинса, которому, после того как закончилась его истерика, пришлось долго дышать в бумажный пакет. (По словам Малвери, такой способ являлся наилучшим средством от паники.) Все приготовления необходимо было закончить одновременно со сборами экипажа Гриста. Иначе говоря, в распоряжении команды «Кэтти Джей» имелось несколько часов. До Курга надо лететь целые сутки над материком, а потом еще полдня преодолевать Восточный Пролив. Отправляться предстояло без всяких проволочек. Несомненно, Грист торопился.

После разговора с командой Фрей заглянул в каюту к Крейку. Демонист помалкивал, и Дариан хотел потолковать с ним наедине о невидимой преграде, которая не дала Ходду проникнуть внутрь корабля.

Подобно другим жилым помещениям «Кэтти Джей», каюта Крейка была поистине спартанской — тесной, с голыми металлическими стенами и сдвижной дверью, позволявшей экономить пространство. Прежде каюта предназначалась для пассажиров, но их «Кэтти Джей» уже давно не возила, и роскошь в виде двух коек осталась в полном распоряжении Крейка. На нижней он спал, а на верхнюю складывал свои вещи и книги.

— Ну что ты обо всем думаешь? — осведомился Фрей. — Сумеешь сломать барьер?

Крейк присел на стул, а Фрей стоял, прислонившись к стене.

— Пока не увижу, ничего не могу сказать. Сначала надо тащить через джунгли мое барахло, — вяло вымолвил демонист, будто тема нисколько его не заинтриговала. Более того, он даже неправильно произносил некоторые слова, чего за ним прежде не водилось.

— А Бесс справится?

Крейк скорчил гримасу.

— Она с нами не пойдет. Она чересчур тяжелая, и ей в таких краях не место. Завязнет по колено в грязи при первом же ливне. Да и повалит на своем пути кучу деревьев.

Фрей тихо выругался сквозь зубы. Получалось, что самое мощное оружие, которое он рассчитывал выставить против монстров, которыми, по слухам, изобиловал Кург, придется держать на корабле.

— Но ты сам сможешь сломать барьер?

— Судя по рассказу, он похож на магический заслон, который создают демонисты, чтобы не подпускать народ, куда не надо, — невнятно пробормотал Крейк. — Задача для начинающих. Но пока мы туда не попадем, я бессилен. Если это неизвестная техника… — Он пожал плечами и попытался встать, но зашатался и снова плюхнулся на свое место.

— Да ты пьян! — удивился Фрей. А ведь еще не перевалило за полдень.

Крейк виновато улыбнулся.

— Немножко. — Наклонившись, он вытащил из-под койки бутылку и протянул капитану. — Хочешь? Меняю на несколько капель шайна.

— Шайна? — недоуменно повторил Фрей.

— Да. Капитан, команда в курсе, что ты им пользуешься, — заявил Крейк и подмигнул с неумело-хитроватым выражением.

— Изредка, по чуть-чуть, но…

— Можешь поделиться?

— Крейк, что с тобой стряслось? Ты всегда держался. Но теперь с тобой творится что-то неладное. И ситуация становится хуже. Уже и пьешь спозаранку. И кто — ты!

Крейк молча уставился на Дариана, словно спрашивая: ты закончил? А Фрей разозлился. Это был не тот Крейк, которого он знал раньше.

— Ты — не пассажир, а член экипажа, — резко бросил он. — Мне нужно, чтобы моя команда была толковой. А пьяный ты мне ни к чему.

Демонист лениво отсалютовал.

— Ну, кэп, дашь мне шайна?

— Нет! — Он вырвал бутылку из рук Крейка. — Проспись. Прочисти мозги, болван! Я хочу, чтобы мы выбрались из джунглей живыми. Все! Давай соберись и будь человеком.

Он громко задвинул дверь — хлопнуть ей, увы, было нельзя, и зашагал по коридору. Случившееся почему-то привело его в бешенство. Если бы напились Малвери или Пинн, он реагировал бы по-другому.

Но главным стал именно угрюмый вызов и нахальное подмигивание. Наглец, выпрашивавший у капитана наркотик, оказался незнакомцем. Хотя Фрей замечал, что Крейк в последнее время замкнулся в себе, но надеялся, что тот справится. У каждого имеются свои, личные демоны. И, похоже, Крейк может превратиться в одержимого. Малвери вышел в коридор и сразу заметил бутылку в руке капитана.

— Решил начать спозаранку, кэп?

— Мы должны выбраться их джунглей живыми! — рявкнул Фрей и направился к своей каюте.

Крейк передернул плечами и поднял воротник пальто. Последнее время ему постоянно было холодно. И на «Кэтти Джей», и на открытом пространстве он ощущал озноб, идущий из самого нутра. Избавиться от него не удавалось.

Над головой висели темно-свинцовые тучи, с севера дул арктический ветер, пронизывающий насквозь. Леса, которыми зарос остров, называли дождевыми, однако они ничуть не походили на дождевые леса, знакомые жителям Южной Вардии. «Кэтти Джей» села на каменистой и чистой от растительности поляне, окруженной со всех сторон лесистыми горами. Крейк замер под хвостовым оперением корабля спиной к опущенной погрузочной рампе. Небольшой водопад срывался с высокого утеса неподалеку. Когда ветер дул с той стороны, Крейк отчетливо слышал унылый мрачный рокот воды.

Рядом медленно снижался «Пес Бури». В воздухе разлился резкий запах аэрумного газа, который он стравливал из балластных цистерн.

Неуклюжий, почти прямоугольный «Пес Бури» напоминал толстенное черное бревно. Нос у корабля был тупым, а фюзеляж пестрил вмятинами и отметинами, оставшимися от многочисленных оледенений в облаках. Гигант тяжело опустился на жалобно застонавшие опоры и застыл, заняв собой большую часть поляны. Громко зашипел воздух, выдувавший из балластных цистерн невидимые остатки аэрума, затем насосы умолкли.

Воцарилась зловещая тишина. Лишь ветер посвистывал над вечно бурлящим водопадом. Демонист откинул голову, зажмурился и погрузился в ничто.

— Эй, Крейк! — заорал из трюма Пинн. — Подсобил бы! У нас ведь половина груза — твое барахло!

Крейк неохотно открыл глаза. Лесные птицы и насекомые, умолкшие при шумной посадке кораблей, вновь запели свои песни. На «Псе Бури» зажужжал гидропривод, начала опускаться рампа. Мгновения покоя закончились.

Слишком быстро…

По рампе «Кэтти Джей» шагали его спутники, нагруженные мешками. Палатки, оружие, продовольствие и снаряжение Крейка, которое понадобится, когда они достигнут пункта назначения. Тяжело топая, на землю сошла Бесс. Она тащила целую стопку коробок и с детской преувеличенной осторожностью сложила ношу возле остальных тюков. Потом она подбежала к Крейку — если так можно сказать о металлическом чудовище в полтонны весом — и, пригнулась к демонисту.

— Ты молодчина, — произнес он, похлопав голема по боку. — Замечательная, умная девочка.

Бесс подалась вперед и приблизила к Крейку свое странное лицо-решетку. В темноте сверкали две яркие точки. Глаза, как звезды. Она издала воркующий звук — неземной, эфирный, потусторонний, в нем явно угадывалось недоумение.

— Я в полном порядке, Бесс. Не тревожься, — сказал Крейк, растянув губы в деланой улыбке.

Но ее так просто не обманешь! Она подняла руку в железной перчатке и неуклюже погладила Крейка по запястью. Прикосновение стали, кольчуги и толстой кожи перекосило его одежду, еще чуть-чуть, и Бесс оторвала бы у него рукав. Демонист почувствовал, что к его глазам подступили слезы, сглотнул ком в горле и прижался к торсу голема. Размеры Бесс даже не позволяли ее обнять.

— Не тревожься, — повторил он.

— Хватит обжиматься со своей подружкой! Возьми хоть что-нибудь! — опять завопил из люка Пинн, вернувшийся в трюм за очередной кладью.

Фрею снилась лужайка на вершине холма. Он видел юную женщину с длинными белокурыми волосами и улыбкой столь невинной и прелестной, что он буквально таял.

Ее звали Триника. Их переполняло безумие первой любви и с неодолимой силой тянуло друг к другу. Он бежал за ней сквозь высокую траву, но она постоянно оказывалась на шаг впереди и смеялась. В конце концов, он поймал ее. Она повернулась к нему в его объятиях, их носы разделял только дюйм, он подался вперед, чтобы поцеловать ее…

А она отчаянно закричала. Ее рот распахнулся неестественно широко, как не бывает наяву, и он увидел гнилые зубы. Ее дыхание обрело запах тления. Зеленые глаза почернели. Волосы клочьями осыпались вниз, потерянные локоны падали на землю и ползли по ней, извиваясь, как змеи. Он принялся отчаянно вырываться, но его плечи сковала невидимая сила. Она визжала ему в лицо, ее черты исказились, кожа побелела и приобрела трупный оттенок. Фрей завопил вместе с ней в унисон.

Он дернулся и, проснувшись, услышал разноголосые крики и шум дождя. Оказалось, что его руки стиснуты скрутившимся спальным мешком. В его мозгу отдавались завывания Триники.

По парусиновому навесу громко барабанил ливень. Неподалеку металось пламя костра, под хлипкой крышей плавали клубы дыма. Снаружи двигались темные силуэты, которые трудно было различать сквозь поднимавшиеся от земли испарения. Едко дымили сырые дрова. Фрей стал озираться по сторонам, пытаясь собраться с мыслями. Он обнаружил, что лежит среди пустых, скомканных в беспорядке спальных мешков. Сам он уснул сразу же, после ужина, — настолько его измотал вчерашний переход.

Что за переполох?

— Вот! — прокричал кто-то. Один из людей Гриста.

— Где?

— Там!

— Не вижу, вообще куда ты показываешь!

— Туда!

— Куда?!

Фрей выбрался из мешка, обул ботинки и взял револьвер. Быстро вытащил саблю, которая лежала у него под боком, и прицепил к поясу. Возможно, спать рядом с обнаженным клинком не слишком разумно (он совершенно не желал неприятностей того сорта, при которых внутренности оказываются снаружи), — но Фрей опасался, что кто-нибудь вздумает его обворовать. Сабля, в которую Крейк вселил демона и отдал Фрею как плату за проезд, являлась самым ценным имуществом после «Кэтти Джей». С таким оружием даже скромный ученик превращался в непревзойденного мастера. А заговоренная сабля всегда выручала Фрея, поскольку по части фехтования он мог считаться весьма посредственным любителем.

Он вылез из-под навеса и сразу вымок до нитки. Откинув волосы со лба, сжимая в руке взведенный револьвер, он отправился на поиски своей команды. Уже в нескольких шагах от костра царила темнота. Все вокруг казалось размытым. Прогремевший поблизости выстрел заставил его подпрыгнуть на месте. Он оглянулся — за деревьями лежали громадные черные тени стволов.

— Эй, болваны! Живо, перекличку! — рявкнул с другого конца лагеря Грист.

— Краттл!

— Укк!

— Тарворт, сэр! Я ранен! — испуганным, дрожащим голосом сообщил молодой матрос.

— Ходд! Где вы! — прогремел Грист.

— Здесь! — отозвался путешественник.

— Гимбл?!

Дариан услышал слева от себя треск сучьев и шорох листвы, резко повернулся и наткнулся на Пинна. Тот вылез из кустов, его кривая физиономия покраснела, глаза возбужденно сверкали.

— Кэп, я его видел! Он громадный!

— Кто — он? — осведомился Фрей, а Грист заорал еще громче:

— Гимбл? Где ты?

— Малвери! — закричала Джез из зарослей. — Кто-нибудь, приведите сюда врача!

Доктор моментально выскочил из-под навеса и прошагал мимо Пинна и Фрея. В правой руке он нес дробовик, а в правой — докторский саквояж.

— Малвери! — окликнул его капитан «Кэтти Джей». — Что случилось?

— Некогда. Долг зовет, — высокопарно ответил Малвери на ходу.

— Мы с тобой, — решил Фрей. — Давай, Пинн. — То и дело поскальзываясь и отводя руками колючие ветки, они поспешили за Малвери. — Джез! Не молчите!

— Сюда!

Они пробирались по джунглям. Сердце Фрея колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Над ними будто нависла опасность. И чем дальше они углублялись в лес, тем сильнее становилось это отвратительное ощущение. Они передвигались в кромешном мраке. Спустя несколько секунд лагерь отряда пропал из виду, и только слабый огонек костра мерцал между листьями.

Джез они обнаружили в обществе Сило. Штурман и бортинженер, перепачканные в земле, склонились над лежащим человеком. У Фрея отлегло от сердца, когда он понял, что оба невредимы. Однако он помрачнел, вспомнив, что Крейк до сих пор не дал о себе знать. На мокрой земле лежал…

Только бы не Крейк!

…Гимбл, тощий нелюдимый матрос с «Пса Бури». Его бил озноб, выпученные глаза остекленели. Одна рука — начисто вырвана из плеча. Наружу торчала голая кость, вымытая от крови дождем. На животе зияли три глубоких шрама, оставленных громадной когтистой лапой. Из-под ребер бледно-сизыми петлями вывалились кишки. Из ран хлестала кровь, растекавшаяся по мокрой земле. Бедняга даже не успел выхватить из-за пояса один из своих двух револьверов.

Малвери опустился на колени, протер круглые очки, поднял голову и посмотрел на своих спутников.

— Готов, — объявил доктор. — Умрет, когда выйдет из шока.

— И ничего нельзя сделать? — моляще прошептала Джез.

Малвери печально улыбнулся и похлопал ладонью по ложу дробовика.

— Разве что ускорить события.

— Кто-нибудь видел Крейка? — спросил Фрей. Он уже начинал понемногу паниковать. В джунглях скрывалось чудовище, а человек из его команды — его друг! — пропал. Дариану было, в общем-то, наплевать на людей Гриста, но из-за демониста он очень волновался. Он громко позвал Крейка. Ответа не последовало.

Шлепая по грязи, сзади подошел Краттл. Взглянул на Гимбла, затем на Фрея.

— Доктор, вы нужны в лагере, — сообщил он. — Тарворта прошила пуля.

Тот выпрямился.

— Пошли.

— Мы должны держаться вместе, — заметил Дариан.

— У нас раненый, — заявил Малвери. — Этому парню я помочь не смогу, зато, наверное, спасу другого. А вы займитесь поисками Крейка.

— Я позабочусь, сэр, — пообещал Краттл Дариану.

— А как насчет вашего человека? Так и бросите его здесь? — недовольно осведомился Фрей.

Краттл смерил его тяжелым взглядом.

— Гимблу уже все равно. Я позабочусь о живых.

Джез, сидевшая на коленях рядом с Гимблом, подняла голову. Пока капитан и боцман другого судна спорили, неровное дыхание раненого затихло.

— Умер, — без всякого выражения сказала она и встала. — Нам пора.

— Удачи, — пожелал Малвери. Он в сопровождении Краттла направился к лагерю и затерялся в темноте за дождевой завесой.

Фрей вытер глаза от текущей со лба воды. Лес казался сплошной глухой чащобой, единственным ориентиром служил костер.

— Ладно, — буркнул он. — Крейк не мог потеряться. Обойдем лагерь по периметру. Пусть огонь остается слева. И ни в коем случае не разлучаться! Я не позволю никому заблудиться, вам ясно?

— Так точно, кэп, — пробормотал Пинн. Он глядел в сторону — похоже, его потрясло зрелище вывалившихся кишок Гимбла.

Фрей повел своих спутников прочь от трупа. Рот у него пересох, виски ломило. Он хотел припомнить, когда в последний раз был настолько беззащитным, и не мог. Ливень, тьма, какофония звериных криков, жужжание насекомых привели его чувства в состояние полного отупения. Несомненно, если кто-то затаился поблизости, они упустят врага.

Ребенком он часто пробирался ночами по длинным коридорам приюта. Иногда на спор, а иногда — в уборную, если почему-то не удавалось справить нужду до того момента, как их загоняли спать. В любом случае того, кто попадался надзирателям на глаза, ждало суровое наказание. Но Фрей боялся не людей и не жестокой порки. Сироты знали, что в тишине и темноте по приюту разгуливают чудовища. Они двигались почти бесшумно, изредка скреблись тут и там, скрипели половицами, прятались за каждой дверью и в углах.

Он много лет считал, что детский страх — беспричинный, глубинный ужас, от которого мутятся мысли, — остался далеко в прошлом. Но сейчас он вернулся. Причем Фрей действительно мог столкнуться с монстрами.

«Проклятье! Крейк, где ты?» — думал он.

Демонист, ведь толковый парень, самый умный из их компании. Значит, у него есть серьезные основания молчать. А если его похитили — и он не решается позвать на помощь? Или он поскользнулся, ударился о камень, провалился в яму и потерял сознание?

Или, как Гимбл, валяется со вспоротым животом, и дождь льется прямо в его открытые невидящие глаза?

Фрей быстро выкинул из головы эту картину. Он не желал даже думать о таком. Ведь он притащил своих спутников в джунгли и нес за них ответственность. Раньше они не стали бы рисковать своими шкурами в погоне за богатством и потребовали бы от капитана повернуть назад. Но то время миновало. Они доверяли ему, и Дариан постоянно ощущал на своих плечах это бремя. Именно он принял решение отправиться в Кург. В случае гибели Крейка смерть друга ляжет на его совесть.

Он снова выкрикнул имя демониста. Тщетно.

Да ответь же ты наконец!

— Э-э… капитан, не надо орать, — произнесла Джез. — В лесу обитают твари, которые только и мечтают вырвать у кого-нибудь печенку.

Фрей неохотно признал правоту штурмана.

— Вы что-нибудь разглядели? — спросил он. — У вас зрение получше, чем у остальных.

— Вокруг — дождь и деревья, — вздохнула она.

— Нужно… — начал Дариан, но внезапно раздался громкий шорох листьев, треск сучьев, и из кустов прямо перед ними что-то выскочило. Пинн выстрелил не целясь. Вспышка озарила толстое мохнатое животное размером с крупную собаку. Еще мгновение, и зверюга скрылась в густом подлеске.

Фрей посмотрел себе на грудь. Пощупал пальцами спину. Пуля пробила пальто у него под мышкой. Он повернулся к Аррису, тот виновато потупился и робко улыбнулся.

— Могу поклясться, что на Гимбла напал не он, — пробормотал Дариан. — И, раз мы в такой переделке, давайте договоримся сначала целиться и потом стрелять, ладно?

— Извини, кэп, — промямлил Пинн.

— А мы разгадали тайну ранения Тарворта, — сказала Джез.

— Это не я! — воскликнул пилот. Потом задумался на мгновение и покраснел. — Или я?

— Пусть все останется между нами, — предложил Дариан. — Будем надеяться, что бедняга жив.

— Я точно попал ему в ногу, — радостно отрапортовал Аррис.

Фрей открыл было рот, но Джез схватила его за руку.

— Капитан! — напряженно прошептала она.

Фрей сразу застыл на месте. Она посмотрела налево, затем медленно подняла руку и показала:

— Вон там.

Сило, шедший сзади, встал возле штурмана и вскинул дробовик. Фрей проследил направление взгляда Сило и принялся изучать злополучный участок леса.

Дождь колотил по веткам, заставляя их безостановочно качаться, и сперва Фрей ничего не увидел. Но вскоре ситуация прояснилась.

На него таращились горящие глаза, расставленные на добрых два фута друг от друга.

И тут зверюга с ревом вырвалась из-за лиственного полога. Массивная, косматая — отдаленно напоминающая громадного медведя. По обе стороны зубастой пасти торчали короткие бивни. Акульи бездушные глазища не мигали.

При виде монстра всю четверку охватила паника. Прогремело ружье Сило, и началась дикая гонка. Капитан «Кэтти Джей» ринулся сквозь кусты, поскользнулся и рухнул лицом в грязь, больно ударившись о торчащий корень. Задохнувшись от боли, он перекатился на спину.

Стоя на задних лапах, чудовище оказалось вдвое выше Фрея. Справа от Дариана, под соседним деревом скрючился Пинн. Он целился из пистолета. На сей раз пилот попал в цель. Зверюга взвизгнула, опустилась на четыре лапы, встряхнулась и с пугающим интересом уставилась на Фрея.

— Я тебя не трогал! — возмутился тот и кинулся бежать прочь.

Тут же раздался тяжелый топот чудовища, и Дариан помчался на максимальной скорости. «Кэп!» — крикнула Джез, но ему показалось, будто звук донесся за несколько миль отсюда. Перед глазами замелькали мокрые ветки. Ботинки чавкали в размокшей земле, которая норовила засосать ноги. Страшилище с громовым рычанием ломилось за ним по пятам. Хищник не собирался отказываться от добычи.

Ну, Пинн, ты и скотина! Я тебе все попомню!

Фрей вывернул руку с револьвером за спину, взглянул через плечо и выстрелил наугад. Вероятно, он не промахнулся, но пользы это не принесло. Зато, повернув голову, он сразу врезался лбом в дерево. В глазах вспыхнули искры. От неожиданного удара он, полуоглушенный, с размаху сел и заморгал.

Преследователь продолжал охоту, приминая низкие ветви. Хрустела листва. Фрей затаил дыхание. Зверь, зарычав, остановился настолько близко, что Дариан отчетливо почуял смрад тухлого мяса из пасти и мускусный запах мокрого меха. Фрей изловчился, уклонился от мощной когтистой лапы и откатился в кусты. Там он вскочил на ноги. Револьвер он потерял. Но искать оружие некогда.

— Капитан! — вновь донеслись до него голоса Джез, Пинна и кого-то еще. Увы, ему нельзя рассчитывать на помощь. Он оказался наедине с монстром. Надо выкручиваться самому.

Громоздкая тварь не могла быстро разогнаться, и Фрей получил несколько драгоценных секунд форы. Его легкие почти лопнули, лицо пылало. Он в отчаянии стал озираться по сторонам — нет ли хоть какого-то природного убежища. Например, расщелина, куда зверюга не пролезет, или речка, по которой можно уплыть. Но джунгли плотно заслоняли окрестности. Мир стал крохотным и свелся к дроби крупных капель дождя, темной древесной коры и разлапистых листьев.

«Проклятая зелень!» — подумал он. И в следующий миг его осенило. Деревья здесь — могучие и высокие. Он легко заберется на любое. Фрей обозвал себя дураком за невнимательность и едва не рассмеялся.

Выбрав подходящий ствол, он подпрыгнул и ухватился за крепкую ветку. Адреналин прибавил ему сил. Оседлав первую ветвь, он потянулся к следующей. Замерзшие руки скользили по мокрой коре. В лицо лились целые потоки воды. Фрей подтянулся, разорвав головой толстенную паутину, похожую на веревки. Нечто длинноногое шлепнулось ему на плечо, и он невольно вскрикнул. Невидимая тварь попыталась уцепиться за него, но, к счастью для Дариана, упала вниз. А он продолжал карабкаться дальше.

К тому времени, когда зверюга дотащилась до подножья дерева, Фрей уже находился в относительной безопасности. Монстр почуял его, встал на дыбы и потянулся, но Дариан оказался недосягаем.

— Ага… Посмотрим, кто кого! — весело крикнул капитан «Кэтти Джей», опьяненный успехом.

Чудовище вновь встало на дыбы, покачнулось, но сохранило равновесие и толкнуло ствол. Дариан прижался к коре. Какая-то неведомая зверюшка, запищав, пронеслась мимо него, стукнулась о ветку и свалилась на землю.

— Э-э… ты так больше не делай, — пробормотал он, обращаясь к монстру.

Тот не послушался и сделал новую попытку. Послышался зловещий треск, и Фрей с ужасом понял, что дерево ломается.

— Нет! — простонал он.

В следующий миг ситуация изменилась. Что-то стукнуло Фрея по затылку. Затем его подбросило, перевернуло. Неожиданно исчезла завеса из листьев, загораживающая обзор. Фрей обнаружил себя лежащим на земле, на совершенно открытом месте. Над ним покачивалось ночное небо. Он ощущал себя избитым, но живым.

Он радовался, что уцелел, и даже не сразу вспомнил о хищнике.

Дариан поднялся на ноги, вынул из ножен саблю и быстро посмотрел по сторонам. Упавшее дерево находилось рядом, а вот упорного врага и след простыл. Голова у Фрея кружилась от сотрясения. Он помотал ею, но ему стало еще хуже. В глазах все двоилось.

Внезапно зашуршала трава. Он обернулся: чудовище было тут как тут. Зверюга опять встала на задние лапы и угрожающе выпустила острые когти.

Но сабля поднялась, потащив за собой руку хозяина. Клинок блеснул под дождем и содрогнулся, встретившись с препятствием. Отрубленная лапа упала прямо в грязь.

Хищник завизжал, дернулся назад, прижимая к груди обрубок, из которого хлестала кровь, и неуклюже кинулся наутек.

Фрей остался в джунглях один. Мокрый и забрызганный кровью. Он мог только дышать.

— Неплохо, — наконец вслух произнес он.

Издали донеслись голоса, выкликавшие его имя.

— Я тут! — заорал он. — Я в порядке! — Потом его взгляд упал на когтистый «трофей». Он улыбнулся. — Даже больше того, — негромко добавил он. — Я вообще герой!

— Киска… киска…

В грузовом трюме «Кэтти Джей» всегда царил мрак или, по крайней мере, полумрак. Электрических лампочек было маловато, половина из них давно перегорела, а новых никто и не вворачивал. Харкинс и прежде не любил темных мест, а нынешней ночью еле справлялся с собой. Однако он вышел на охоту.

В одной руке он нес фанерный ящичек, не заколоченный с одной стороны, а в другой — толстое полотенце. Он крался по лабиринтам из коробок и многочисленных запчастей двигателей, которые валялись в глубине трюма невесть сколько времени.

Нет, он больше не позволит Слагу издеваться над собой! Уже завтра он докажет, что он мужчина.

— Кис-кис, — бормотал он, — хороший Слаг. Харкинс хочет подружиться с тобой.

Бесс с любопытством наблюдала за пилотом. Она переходила с места на место, чтобы не терять Харкинса из виду, и, несомненно, была крайне заинтригована его странным поведением. А тот изо всех сил старался не обращать внимания на голема и пытался успокоить отчаянно бившееся сердце.

Слаг скрывался где-то рядом. Харкинс был в этом уверен. Долгие часы он лежал в трюме, подкарауливая кота, надеясь на удачу. Территория издавна принадлежала Слагу. Рано или поздно он появится. Чтобы ускорить развитие событий, Харкинс взял с собой миску с едой.

И кот действительно материализовался — выбрался из воздуховода и принялся за поздний ужин. Харкинс намеревался сразу наброситься на него, но, как выяснилось, не смог. Ему потребовалось добрых полчаса, чтобы набраться смелости, но к тому времени Слаг покончил с трапезой и скрылся в лабиринтах рухляди.

Лишь мысль о Джез вынудила его вновь взяться за задуманное. Милая Джез. Джандрю представил ее возле себя, как наяву услышал ее ободряющий шепот и почувствовал прилив доблести.

— Слаг… э-э-э… снаружи так славно! — приговаривал он. — Ты же не хочешь провести остаток своей жалкой жизни на борту, верно? Нет. А я дам тебе свободу. В лесу столько вкусных мышек и птичек! Тебе будет хорошо! — Он понизил голос до шепота. — И, наверное, какая-нибудь зверюга сожрет тебя, треклятый плешивый чесоточный мешок с требухой!

Он стянул с головы фуражку и вытер пот с лысины. Слишком много было в трюме мрачных закоулков. Штабеля забытых тюков поднимались выше головы. Фрей из года в год грозился навести здесь порядок, но это, как и остальные планы насчет «Кэтти Джей», почему-то никогда не становились реальностью.

Джандрю вздрогнул и решительно направился вперед. К его легким шагам присоединилось ритмичное бряканье. Он оглянулся через плечо. Бесс кралась за ним следом. Поймав его взгляд, она сразу же застыла на месте.

— Бесс, ты мне мешаешь! — грозно сказал Харкинс.

Она издала радостную трель. Похоже, она решила не отставать от него, и Харкинс только рукой махнул — пусть идет. Его тайна раскрыта, зато наличие компании ему не повредит.

И Джандрю двинулся дальше между штабелями и кучами хлама. Бесс топала за ним, вернее, пыталась идти на цыпочках. Харкинс обшаривал взглядом помещение. Интересно, не забрался ли кот на трубы, которые протянуты наверху? Что, если он таращится на Харкинса из своего убежища, готовый наброситься на пилота в любую секунду? Последняя мысль заставила Харкинса оцепенеть от страха. Ему захотелось убежать. А что — Джез ведь ничего не узнает. А потом он вернется и начнет операцию сначала.

«Маны… — подумал Дариан. — В какую гадость я снова втравил нас?»

Свет масляных фонарей был не в силах рассеять мрак в узких коридорчиках дредноута. Ржавое железо и потускневшая сталь словно сдавливали непрошеных гостей. Мрачные металлические стены. Трубы, поросшие толстой плесенью. Путешественники миновали всего пару дюжин футов от пролома, но уже казалось, что они погребены заживо. Без света, без надежды. Вонь горящего масла и вечной сигары Гриста не заглушали запаха тления и чего-то еще. Это был сухой незнакомый запах с оттенком мускуса, приводивший обоняние и все чувства в крайнее напряжение.

Ходд осторожно ступал первым, за ним шагали Грист и его боцман Краттл. В арьергарде двигались Фрей, Сило, Крейк и Джез. Остальные несли вахту снаружи.

Никто не разговаривал. Тишину нарушало лишь шарканье ног и шмыганье насморочных носов. Глаза возбужденно двигались, разглядывая каждый предмет, который выхватывал луч фонарей. Револьверы безостановочно поворачивались к любой тени. Поход через лес стал тяжелым испытанием для нервов, но сейчас ситуация обострилась до предела.

Фрей боялся. Существуют вещи, с которыми человеку не следует иметь дела. Например, демоны. Ведь играть со сверхъестественными силами довольно опасно. Он никогда не волновался из-за занятий Крейка в основном потому, что старался об этом не думать. Кроме того, полезные штучки, созданные демонистом, не приносили вреда. Вроде кольца, которое Дариан носил на мизинце, или золотого зуба Крейка, способного заворожить не слишком умного человека, или универсальной отмычки.

Но маны?… Вряд ли можно найти среди вольных пилотов хотя бы одного, который не дрожал бы втайне от страха, слыша истории о манах. Если забраться далеко на север, то заблудишься в туманах. А затем появляются маны, упыри-нелюди, живущие на полюсе. Визжа и завывая, они летают на дредноутах. Они могут убить взглядом или, что еще хуже, превратить. И ты потеряешь свою душу. Всем известна история о мальчике, отца которого маны взяли в плен. Сын встретился с ним и застрелил его через тридцать лет, когда чудовища вновь наведались в его родной город. Отец немало изменился, но совершенно не постарел.

Маны… Их природа — загадочна, а цели — непостижимы. И это ввергало людей в панику. Они — враждебнее саммайцев, которые строят на юге огромный воздушный флот, хуже странных обитателей Пелешара с их экзотическими науками. Даже слухи о пропавших колониях и зловещих предзнаменованиях звучали спокойнее, чем весть об упырях! Никто не понимал манов и не представлял, чего они хотят.

Фрей окинул взглядом своих спутников. Сило по обыкновению непроницаем. Крейк казался больным. Но Дариана тревожила Джез. У нее было какое-то убитое выражение. Возможно, ей следовало оставаться снаружи, вместе с Малвери, Пинном, Укком и Тарвортом. Но Фрею нужны надежные трезвомыслящие люди, а эти трое — лучшие члены команды.

— С вами все в порядке? — негромко спросил он.

Она растерянно кивнула и растянула губы в улыбке:

— Да, капитан. Просто место сильно действует на нервы.

— Держитесь, ребята, — заявил Фрей. — На корабле нет ничего, кроме дурных воспоминаний.

Ему очень хотелось обрести хотя бы половину той уверенности, с какой он произнес эти слова.

Носовая часть отвалилась от кормовой, и пол круто уходил вниз. Капитан «Кэтти Джей» сосредоточился, чтобы не поскользнуться. В воображении заплясали маны с изогнутыми зубами и глазами, излучающими ненависть.

Здесь, среди металла и труб, царили холод и пустота. За десятки лет на судно не пробралось ни одно животное. Даже насекомые не жужжали. Корабль отпугивал всех обитателей Курга. Фрей подумал, что в дредноуте затаилось какое-то предчувствие, тревожившее его инстинкты. В застоявшемся воздухе витало гнетущее ощущение.

Они находились на технической палубе, хотя утверждать это наверняка он не мог. Вокруг не имелось никаких признаков, подтверждавших его догадку. Робкие лучи фонарей освещали лишь края незнакомых механизмов.

— Сюда! — объявил Ходд. Дариан увидел, что они добрались до конца коридора. Дальше путь преграждала тяжелая стальная дверь. Правда, она была приоткрыта настолько, чтобы сквозь щель мог протиснуться щуплый человек. Ходд ухватился за створку и потянул.

— Дайте-ка…

— Пустите меня, — сказал Грист. Он взялся за дверь, раздался громкий, противный скрип заржавленных петель, и она открылась.

— Смотрите под ноги, — предупредил Ходд. — Будет очень высоко.

Оказавшись в следующем помещении, Фрей присвистнул. Они попали в галерею, нависающую над громадным трюмом. Корабль при крушении завалился набок, и по узкому мостику нетрудно было съехать в зияющую рядом черную пропасть. Опорой служили легкие железные перила. Ходд неутомимо зашаркал по мостику, направляясь дальше.

Фрей перегнулся через край, но фонарь озарил лишь ржавые стены.

— Хотелось бы взглянуть на их груз, — вымолвил он. Фраза вернулась к нему слабым эхом.

— Всему свое время, капитан, — ответил Грист. — Первым пунктом у нас значится преграда, о которой говорил мистер Ходд. Дверь с невидимым барьером. Если она что-то защищает, значит, там есть что скрывать, верно?

— Пожалуй, — согласился Дариан и обратился к Джез: — Ну как там?

— Строительные материалы, — прошептала она. — Балки, шифер и тому подобное. Металл мне неизвестен.

Фрей разочарованно вздохнул. Он рассчитывал обнаружить на дредноуте горы драгоценностей.

— Маны очень ловкие. Они могут за два-три дня разобрать и вывезти целый завод. По винтику, по кирпичику. Они постоянно творят на севере такие вещи.

— Воруют предприятия?

— Ангары, перегонные установки… в общем, все, что подвернется, — сообщила Джез. — Они прилетают целыми эскадрами и увозят награбленное по частям. По крайней мере, раньше. Теперь они занимаются разбоем реже. В наши дни они чаще прилетают за людьми.

Фрей легонько толкнул ее — она, похоже, привлекла к себе излишнее внимание. Грист с любопытством таращился на штурмана — вероятно, гадал, с какой стати она пустилась в дискуссию с Фреем. Дариану совершенно не хотелось подыскивать объяснение сверхъестественному зрению Джез.

— Не делайте ничего подозрительного, — прошипел он.

— Конечно, капитан, извините, — ответила она, отвернувшись от трюма.

— Значит, в трюме — остатки завода?

— Не думаю. Вещи слишком аккуратные и новые. Они будто собирались затеять стройку. Там есть тележки, насосы, трубы… Знаете, что мне кажется? Внизу лежит все, что требуется для создания небольшой колонии.

Капитану «Кэтти Джей» такое предположение очень не понравилось.

— Вы, наверно, шутите.

— Может, вы не заметили, капитан, но дредноут не слишком располагает к шуткам.

Фрей мысленно согласился. У манов было единственное достоинство — их местопребывание. Они обитали за границей непроницаемой облачной шапки, скрывающей северный полюс. Но если намеревались выбраться из своего ледяного укрытия, дела могли обернуться весьма невесело.

Они благополучно преодолели мостик, свернули в коридор и почти сразу же наткнулись на вход в очередное помещение. Ходд вошел первым, остальные — следом. Они очутились в небольшом вестибюле без мебели и какой-либо отделки. В одной из стен имелась клепаная металлическая дверь, практически не отличавшаяся от множества других, попавшихся по пути.

— Вот она, — резюмировал Ходд.

Грист сурово насупился.

— Это?

— Та самая неприступная дверь.

Она выглядела безобидной. Крейк пожал плечами.

— Приступим, — заявил демонист. Он подал знак Сило и Краттлу, тащившим заплечные мешки. — Положите сюда оборудование — осторожно! — и начнем.

— Может, сначала проверить? — предложил Фрей. — Убедиться, что дверь с преградой. Незачем зря терять время…

Крейк сосредоточенно вынимал из рюкзака ящичек из дерева и металла с множеством циферблатов и переключателей.

— Если угодно…

— Есть добровольцы? — осведомился Дариан.

Судя по выражениям лиц путешественников, таких смельчаков среди них не имелось.

— Ладно. Тогда попробую я, — решительно сказал он и потянулся к ручке. В конце концов, это же…

В следующее мгновение Фрей осознал, что застыл в странной позе, вверх ногами, уткнувшись головой в пол. А находился он у противоположной стены комнатушки. Голова кружилась, его сильно затошнило. Затем ягодицы соскользнули по стене, и он грохнулся на бок. Сило помог ему подняться. Капитан «Кэтти Джей» пару раз сглотнул и усилием воли заставил недавнюю еду вернуться в желудок.

— Ясно, — выдохнул он. — Крейк, можешь браться за дело.

Он сел на пол и напрягся. Постепенно вестибюль перестал раскачиваться перед его глазами. Двери дредноута были самыми обычными с простецкими замками, но эта заперта неземными силами.

Что она охраняет?

Крейк отчетливо ощущал свой собственный запах. Едва он взялся за работу, как из его пор повалил алкогольный перегар. Желудок раздулся, в нем то и дело начинались рези. Крейк не мог понять, голоден он или нет. От малейшего усилия, которое приходилось прилагать, сердце начинало ошалело колотиться. Он работал, стоя на коленях на железном полу, и колени заболели.

Кровь и сопли, ему необходимо выпить!

Фонарь давал не самое лучшее освещение. Вот и сейчас Крейк заметил, что одна из антенн стоит не так, как надо. Наклонился и немного повернул. Правильность установки крайне важна. При сборе оборудования следует соблюдать осторожность, иначе показания окажутся искаженными. Антенн было пять: тонкие металлические прутики на круглых основаниях выстроились полукругом перед дверью. Каждая соединена проводом с осциллоскопом — деревянным ящичком с полудюжиной верньеров на верхней стороне.

Рядом он поставил портативный резонатор — специальный прибор небольшого размера. К нему Крейк подключил демпфирующую установку — металлический шар на короткой толстой ножке, упирающийся в тяжелую квадратную подставку. Как и осциллоскоп, прибор был усыпан множеством блестящих медных шкал и переключателей.

Он сознавал, что команда внимательно следит за его приготовлениями. И старался не замечать этого по возможности. Ведь они попали в этот жуткий дредноут из-за него. Грист разыскал Фрея лишь потому, что ему требовался демонист. Если он оплошает, его друзья пострадают. Вдруг экспедиция закончится неудачно, и тогда окажется, что бедняга Гимбл погиб совершенно зря?

Сиди спокойно. Работай. Ты же способен хоть на что-то.

А никто из отряда даже и не догадывался, насколько он на самом деле жалок.

Джез исчезла, и Сило отправился следом за ней. Хоть это хорошо. А Крейк прекрасно обойдется без молчаливого надзора муртианина. Сило вел себя так, будто ему известен секрет Крейка, но он не считает нужным сообщать об этом окружающим. И присутствие Джез ему не требовалось. Демонист не переставал ругать себя за то, что выложил ей всю правду о своем чудовищном поступке. С тех пор она ни словом не обмолвилась о том разговоре. Но это не имеет значения. Крейк не может выносить ее взгляды. Что в них было? Отвращение? Сострадание? Он не знал, что хуже.

Он потер лоб тыльной стороной кисти. Его тошнило. А если его вырвет, станет получше?

Грайзер Крейк. Посмотри, во что ты превратился. Вот куда завело тебя увлечение демонизмом. Как бы смеялся твой дорогой братец!

Но брат был настроен серьезно. Он обратился в агентство «Шакльмор», нанял лучших в мире охотников за головами, чтобы те изловили Крейка. Он чуть не попался в их сети — год назад на Фельдспарских островах. В тот день Галлиан Тейд устраивал традиционный зимний бал. Крейку пока удавалось держаться на безопасном расстоянии от сыщиков, но лишь благодаря тому, что он всегда был начеку. А ведь «Шакльмор» славится именно тем, что всегда, рано или поздно, находит жертву.

Не иметь возможности вздохнуть свободно…

И он никогда не забудет…

Когда он закрывал глаза, то видел ее.

— Крейк! — раздался голос Фрея. — Ты в порядке?

Он понял, что, упиваясь жалостью, прервал работу. Грайзер стиснул зубы и заставил себя сконцентрироваться.

— Я просил помолчать! — бросил он, злясь на себя, а не на Фрея.

Ты занят делом. Хватит. Не думай о посторонних вещах.

Настало время подключить осциллоскоп и резонатор к химической батарее. Между контактами, щелкнув, проскочили искры.

— Теперь мне нужна полная тишина. Любой звук исказит показания.

Грист выбрал как раз этот момент для очередного приступа кашля. Он попытался сдержать его, но ему стало только хуже. Прямо слеза прошибла. В конце концов, он выскочил из вестибюля. Было слышно, как Грист громко выкашливал легкие в коридоре. Грайзер помрачнел. Надо ждать. Вскоре капитан вернулся — разумеется, с неизменной сигарой. Он глубоко затянулся, выпустил облако дыма и усмехнулся, показав коричневые зубы.

— Прошу прощения, мистер Крейк. Я буду вести себя хорошо. Ну… некоторое время.

Грайзер лишь нервно отбросил упавшую на глаза прядь волос.

Итак, сперва осциллоскоп. Демонист взялся за верньер, прислушался и стал медленно, по миллиметру, поворачивать регулятор. Когда стрелки на циферблатах чуть заметно задрожали, он сосредоточился на другом регуляторе. Таким образом он подбирал звуковую гармонию, исходящую от двери. Определив верхнюю и нижнюю границу диапазона, он взялся за отдельные частоты. Теперь не стоило надеяться на приборы, и он был вынужден довольствоваться старомодной интуицией.

Повинуясь чутью, он слегка поворачивал регуляторы. Всякий раз, когда он улавливал очередную частоту, к нему возвращалось ощущение необычности происходящего. Волоски на руках встали дыбом. Крейгу стало казаться, что за ним следят. Постепенно эта мысль переросла в настоящую паранойю. В ушах звенело, словно рядом летал комар.

Человеческое тело отзывается на присутствие сверхъестественного. Демонист обучен прислушиваться к малейшим знакам и намекам. Спутники, сгрудившиеся у него за спиной, переминались с ноги на ногу. Им было неуютно и страшно, а вот почему — они не понимали.

Крейк сосредоточился так глубоко, что отключился от реальности. Давненько он не возился с подобными загадками. Приятно полностью погрузиться в Искусство. У него не было возможности устроить настоящее святилище на «Кэтти Джей». Весь минувший год он обходился портативным оборудованием, которое лежало в углу трюма. Поэтому он и ограничивался исключительно мелкими поделками, наподобие клипс-коммуникаторов. Но вызвать и подчинить демона — это одно, а заставить повиноваться себе существо, призванное кем-то другим, — совсем иное.

Наконец Крейк с удовольствием решил, что учел все части сложного диссонансного созвучия, исходившего от двери. Оно было чем-то вроде клетки, в которой был заточен демон. И тот оказался слабеньким. Обычная искра жизни из иного измерения, предназначенная для одной-единственной задачи.

Крейк еще раз присмотрелся к положению стрелок осциллоскопа, выпрямился и сел на пол.

— Ну, если здесь не демонизм, то и не знаю, как это еще называть, — заявил он слушателем. Когда он получил показатели, тишина больше не требовалась.

— Что вы имеете в виду? — спросил Ходд.

— Тут нет никакой особенной технологии. Это — и есть Искусство, вылавливание демона прямо из глубины — и в дверь.

— Вы хотите сказать, что у манов имеются демонисты?

— Не имею понятия.

— Открыть-то сможете? — нетерпеливо осведомился Грист.

— Полагаю, что да, — ответил Крейк.

Он вернулся к работе. На очереди был резонатор. Повернув первый регулятор, он настроил нужную частоту. Демпфирующая установка тихонько запищала, посылая звук, интерферирующий с тем, который связывал демона. Одна из стрелок осциллоскопа замерла на нуле. Значит, данная частота нейтрализована. Крейк занялся следующей. А демпфирующая установка гудела все громче. Он ощущал вибрацию своих коренных зубов, желудка, кишок. Безмозглый демон, заключенный в двери, напрягал силы и пытался улизнуть в эфир. Крейка опять затошнило.

Стрелка на последнем из циферблатов дрогнула. Созвучие, удерживавшее демона, преодолено. У Крейка по коже забегали мурашки. Затем его тело ощутило легкость, как будто он тащил на себе груз и внезапно скинул его. Паранойя испарилась. Все было нормально.

Демон исчез.

Грайзер оглядел для порядка циферблаты осциллоскопа и отсоединил батарею от приборов.

— Готово! — сообщил он.

— Вы — чудо, мистер Крейк, — произнес Грист, протискиваясь мимо него. Он потянулся к двери, на миг засомневался, но все же схватился за ручку. Ничего не случилось, и он громко хохотнул. — Чудо, — повторил он и распахнул дверь.

— Эй, надо проверить, что случилось с Сило и Джез! — воскликнул Фрей, но Грист устремился за дверь в сопровождении Краттла и Ходда. Дариан пожал плечами и кинулся за ними, бросив на ходу: — Наверное, они смогут сами позаботиться о себе.

Крейк нехотя потащился следом. Ему не нравилось, что оборудование останется в вестибюле без присмотра, но и быть в одиночестве он тоже не хотел.

За дверью оказался короткий коридор, заканчивавшийся маленькой комнатой. Грист почти добрался до нее, освещая путь фонарем. Крейк брел за своим капитаном.

Увидел он совсем не то, чего ожидал. Комнатенка оказалась непримечательной. Маленькая, квадратная, пустая. Лишь в центре возвышался постамент в два фута высотой, на котором лежал металлический шар величиной с хороший грейпфрут. Других дверей в помещении не имелось.

Фрей презрительно фыркнул.

— И где же несметные богатства, капитан Грист?

Но тот обратился к Грайзеру:

— Мистер Крейк, вы знаете, что это такое?

Демонист шагнул вперед. Черный металлический шар был абсолютно гладким. Его поверхность испещряли тонкие серебристые дуги и круги, которые образовывали несимметричный узор. Ни одной прямой или ровной линии. У Крейка сразу разболелась голова.

Но было в шаре и что-то еще. Отточенные чувства демониста буквально вскипели в присутствии невидимой энергии.

— Даже не представляю, — ответил он. — Но в нем содержится немалая мощь. Барьер, который я только что преодолел — обычный карточный фокус.

Глаза Гриста жадно сверкнули. Сигара перекатилась в правый уголок рта.

— Любопытно… — процедил он. — Весьма… — и протянул руку к добыче. — Полагаю, нам надо…

Его движение остановил кончик сабли, прикоснувшийся к горлу.

— Думаю, нам следует подождать, капитан Грист, — заявил Фрей. — Объясните нам, зачем мы сюда явились.

Капитан метнулся через вестибюль в сторону помещения с металлическим шаром. Навстречу ему выскочили Грист, Краттл и Ходд, отсвет фонарей играл на их лицах.

— Здесь были выстрелы… — начал Краттл.

— Наши дозорные сигналили, — перебил его Фрей. — Снаружи что-то стряслось. — Он протиснулся мимо них в комнатушку, где «колдовал» Крейк. Вокруг постамента стояли настроечные антенны, провода связывали их с резонатором. Грайзер скорчился на полу возле прибора и листал тетрадь.

— Да… идет бой, — пробормотал он.

— Шевелись. Нам пора.

— Я не брошу приборы! — запротестовал Крейк. — Я не допущу…

— Ладно! Собирай их! Я пришлю к тебе Сило.

Едва он договорил, как в дверях возник бортинженер.

— Капитан…

Фрей слегка оторопел от своевременности появления, которая была несвойственна Сило.

— Э-э… М-м… помоги Крейку.

— Будет сделано, — ответил тот, разворачивая мешки для оборудования. Демонист отсоединял провода. Тут к ним ворвался Грист.

— Ну как, опасный этот шар или не очень? — спросил он.

— Не знаю, — вздохнул Крейк. — Надо провести замеры, определенные процедуры, тщательно изучить…

Грист схватил шар.

— Впрочем, — как ни в чем не бывало добавил демонист, — сгодится и опрометчивая готовность рискнуть своей жизнью.

Снаружи раздавалась беглая стрельба. Звуки гулко разносились по пустому безжизненному дредноуту.

— Собирай вещи и догоняй нас! — рявкнул Фрей и выбежал вон, опередив Гриста и Краттла. Грист зажал шар под мышкой. Дариана это не обнадеживало, но для споров не было времени. Впрочем, он не собирался выпускать капитана из поля зрения.

Растерянная Джез сидела около двери, уставив неподвижный взор в пространство. Фрей дернул ее за плечо.

— Вставайте! Стрелять можете?

Она коротко встряхнула головой и осмысленно посмотрела на капитана. Ее лицо напряглось.

— Да.

— Тогда, пошли.

Они помчались по дредноуту. Пролом в корабле приближался, и стрельба усиливалась. Вскоре они увидели впереди свет. Среди валявшихся заплечных мешков, превращенных в бруствер, лежал Тарворт и целился по кустам из ружья, на которое опирался, как на костыль, по дороге сюда. Первым возле него оказался Фрей. Тарворт вскинул голову, испуганно оглянулся, но промолчал.

Дариан осторожно выглянул из-за ржавого края порванной обшивки дредноута. Лес был густым и высоким. И он буквально кипел движением. Шуршали листья. Метались люди. В паре десятков футов Фрей обнаружил пригорок, через который они перебрались, чтобы спуститься на дно лощины. Там-то и находился единственный выход. Три остальные стороны слишком круты для отступления.

Соседние заросли словно взорвались. Оттуда выбрались Малвери и Пинн. Они мчались к кораблю, кричали и стреляли наугад. Из кустов вылетело копье, вонзившееся в землю в нескольких дюймах от ноги доктора.

— Сюда! — заорал Фрей. Он выхватил револьверы Гимбла и принялся палить по зелени вслепую. Хоть бы прикрыть своих товарищей!

— А куда, по-твоему, мы направляемся? — огрызнулся Малвери.

Они вскочили в брешь и укрылись за стенками. Одновременно из дредноута выбежали Джез, Грист и остальные члены отряда, которым не удалось догнать Дариана.

— Где Укк? — рявкнул Грист.

— Был на месте, — ответил Тарворт. — Я не…

— Нет его больше, — вздохнул Малвери. — Они налетели внезапно. Он оказался ближе всех. Ни малейшего шанса…

Они рассредоточились по обеим сторонам проема. Быстро выглядывали, высматривали цели. Задача было непростой. Противники постоянно меняли свои позиции.

— Вот они! — воскликнула Джез.

Фрей смог проследить за существом, которое перебегало через узкую прогалину. Создание, покрытое черной клочковатой шерстью и ростом не меньше семи футов, слегка напоминало человека. Дариан заметил на нем ожерелье и примитивные доспехи из кожи или вывернутой шкуры. В одной руке противник держал дубину (вернее, тщательно обструганную палицу с разноцветными полосами), а в другой — копье.

— Зверолюди из Курга, — выдохнул Ходд.

— Спасибо, мистер, — съязвил Фрей, перезаряжая револьверы. — А я-то никак не соображу.

— Мы столкнулись и с другими, поменьше, — сказал Малвери. — Страшные… Мех рыжий.

— Это, — прошипел Ходд, — их самки.

— Туземные бабы? — воскликнул Пинн с искренней болью человека, светлые грезы которого грубо осквернили. — А как же племена сексуально озабоченных воительниц?

— Они якобы живут в северной тундре, — ответил Ходд. — Между прочим, мне однажды поведали интересную историю…

— Заткнитесь оба! — вспылил Фрей. — Я думаю, как нам выкрутиться!

— Торопитесь, капитан. А то ведь они нас перережут, — пробормотала Джез и метко выстрелила. — Мы в ложбине, как в западне. — А их все больше.

— Где?

— Там, — она указала на лес. Послышался глухой удар. Джез отдернула руку, но поздно — ладонь штурмана пробила стрела. Фрей уставился на раненую.

— О… — Джез попятилась и тяжело опустилась на пол. Малвери кинулся к ней. В этот момент из коридора выбежали Сило и Крейк, навьюченные рюкзаками с аппаратурой.

— Что происходит? — произнес Грайзер.

— Зверолюди! — пояснил Ходд. — И у них — численное преимущество.

— Крейк, ты можешь что-нибудь сделать? — резко спросил Пинн. — Ты ведь демонист! Уничтожь их. Закидай огненными шарами!

— Дурак, ты безмозглый! Демонизм — это наука и высокое Искусство, — возмущенно заявил тот. — Я не грошовый фокусник. Если хочешь от них избавиться, стреляй из ружья. Оно тебе сейчас пригодится.

— Значит пользы от тебя — хрен с маслом, — буркнул Аррис.

Фрей раздраженно мотнул головой. Пинн никогда не упускал возможности вставить шпильку Крейку, даже когда тот пребывал в глубочайшей меланхолии. Дариан радовался тому, что его команда почти научилась действовать совместно, однако ему хотелось, чтобы выпадов стало поменьше. Хотя тогда это, пожалуй, был бы не экипаж «Кэтти Джей».

— Малвери? — позвал он. — Как Джез?

— Нормально, кэп. Правда, пока ей не стоит играть на пианино. А теперь, Джез, стисни зубы. Сейчас стрела выйдет…

— С чего вдруг она… Уааааа!!! АААОЙОЙОЙ!!!!

— Ну, вот. Не так уж и больно.

Джез всхлипывала. Доктор перевязывал ей руку. Грист присел на корточки рядом с Фреем.

— Нельзя позволить им зажать нас внутри, — сказал он. — Если не вырвемся, нам несдобровать.

— Согласен.

— Ну, ладно, — заявил Грист. — У нас нет ни минуты. Возможно, пролом — единственный ход в дредноут, но ведь существуют и другие. Мы их не знаем, в отличие от зверолюдей. Когда она навалятся на нас с тылу…

Фрей закусил губу.

— Вы предлагаете прорываться с боем? Слава или смерть?

— Верно.

— Мне ваша идея жутко не нравится.

— А вам приходилось так пробиваться?

— В последнее время — нет.

— Не волнуйтесь, — капитан «Пса Бури» положил ладонь на плечо Фрея. — Я — не новичок. И мне сопутствовал успех. Всегда.

— Не сомневаюсь, — ответил Дариан. — Иначе вы бы не рассказывали об этом сейчас.

Грист задумался, словно пытался найти логическую ошибку в словах Фрея.

— А вы хотите жить вечно?

— Почему бы и нет?

— Господа, — подал голос Ходд, прерывая их спор. — Позвольте внести предложение.

— Ну? — нетерпеливо спросил Фрей. Впрочем, он потерял всякий интерес к разговору, увидев за спиной Ходда косматого зверочеловека. Тот бежал по коридору с копьем в поднятой руке.

Реакция капитана была чисто инстинктивной. Он метнулся навстречу, отшвырнул Ходда в сторону, вскинул револьвер и прицелился. На курок он нажал слишком поздно, и зверочеловек успел метнуть свое орудие, но Фрей пригнулся как раз вовремя. Копье пролетело мимо и безобидно громыхнуло о железный пол. Противник споткнулся, упал на колени и опрокинулся на спину.

«Удача, — подумал Дариан. — Увернулся. И вообще справился».

Ходд взирал на него с благоговейным восхищением.

— Вы спасли мне…

— Да, да. Кто-нибудь видит — там есть еще? — Стрела влетела в пролом стены и звонко стукнула в металлическую переборку.

— Кто-нибудь видит? — эхом повторил Малвери.

— Я слышу, — произнесла Джез. На ее лице застыло безучастное выражение. Что-то часто с ней такое случается в последнее время. А может, она до сих пор пребывает в шоке после ранения и грубого лечения Малвери. — Их примерно дюжина. Они на корабле.

Фрей повернулся к Гристу. Капитан «Пса Бури», пристально нахмурившись, внимательно разглядывал Джез.

— У штурмана — потрясающий слух, — пробормотал он. — А вы правы. Здесь есть другой вход. Надо торопиться.

Грист сунул в рот очередную сигару, чиркнул спичкой и закурил.

— Значит, смерть или слава?

Фрей вздохнул.

— Ничего не поделаешь.

Они вырвались из пролома толпой, беспорядочно паля во все стороны и для бодрости выкрикивая самые оскорбительные ругательства. В дождевом лесу скрывались враги. Стрелы, вылетавшие неизвестно откуда, втыкались в землю прямо под ногами и свистели над головами. Они мчались к скальному кряжу — спасению из ловушки. Крутая стена высотой в три-четыре человеческих роста уже мелькала через деревья. Им надо карабкаться вверх, а зверолюди, конечно, дремать не станут.

Фрей испытывал ужас. Лобовая атака никогда не относилась к числу его любимых занятий.

«Два револьвера, — думал он на бегу. — В каждом по пять патронов. Итого — десять. Одна пуля — в том волосатом мерзавце, который забрался в дредноут. Остается девять».

Краем глаза он заметил какое-то движение, а потом понял — звероженщина с рыжим мехом, прижавшись к ветке, целилась в них из лука. У нее было плоское лицо с густыми бровями, но без намека на нос. Фрей разглядел ее наряд. Звероженщина щеголяла в грубо скроенной рубахе и костяных украшениях. Он выстрелил, и она свалилось на землю. Стрела улетела в заросли.

Восемь.

— Эй!

Дариан быстро оглянулся. Кричал Тарворт, тот самый бедолага, которого Пинн ранил в ногу. Опираясь на ружье, он хромал следом за остальными, но, конечно, не мог их догнать. Капитан «Кэтти Джей» не намеревался задерживаться ради него, но решил, что Грист и Краттл могли бы помочь своему товарищу. Но они, вероятно, были иного мнения. В команде Гриста так не поступали.

— Стойте! — истерично заорал Тарворт. Две стрелы поразили его почти одновременно. Одна в грудь, другая в глаз. Рука, державшаяся за ружье-костыль, дрогнула, и он ничком рухнул на траву.

Фрей отвел взгляд. К чему рассусоливать? Всегда кто-то умирает. А ему нужно заботиться о собственном спасении.

Зверолюди высыпали из кустов и кинулись на беглецов с тяжелыми палицами, готовыми крушить черепа и ребра. Дариан оказался в гуще беспорядочной свалки. Рядом гремели дробовики. В лицо брызнула горячая кровь. На глаза попался Сило с револьвером и мачете. Он точным ударом снес челюсть зверочеловеку. Малвери не жалел патронов. Один из его выстрелов начисто оторвал одному из противников ногу на уровне колена.

Вдруг группа оборонявшихся распалась, и Фрея отнесло в сторону. На него, злобно осклабившись и демонстрируя желтые зубы, мчалось чудовище из ночных кошмаров. Глыба мышц и мускулов. За кого же спрятаться? Фрей вскинул оба револьвера и выпалил. Дикарь сразу обмяк, но по инерции пробежал несколько шагов, толкнул Дариана и повалил его наземь. Тот отчаянно вырывался из-под туши, в ноздри била кислая вонь. Поблизости угрожающе топтались обутые и босые ноги, способные наподдать в любую секунду. Напрягая все силы, Фрей скинул с себя труп, подобрал оружие и вскочил.

Шесть пуль.

— Ну, идите сюда, уроды! — взревел Грист. Он крепко прижимал к себе шар и размахивал револьвером. Крейк поспешно запихивал патроны в барабан. Наверняка он уже расстрелял все впустую. Демонист славился своей «меткостью». Внезапно стрела воткнулась в дерево прямо над головой Фрея. Он запоздало нагнулся, хотя и понимал, что в этом нет никакого толка.

Но атака не возобновлялась. Нападавшие, похоже, выдохлись. И Дариан взял на себя инициативу.

— Вперед! Прорываемся! — И первым бросился к скалам. Отряд последовал его примеру.

Кусты затрещали. Зверолюди бежали поблизости, но умело прятались. Определить, сколько их осталось, было невозможно. Десять? Двадцать? Малвери выпалил из дробовика в плотную завесу листвы. Брызнула кровь.

«Во что я нас втравил?» — снова спросил себя Фрей.

— Они гонятся за нами! — завыл Краттл и ткнул рукой в сторону дредноута, лишь частично скрытого зарослями. Из пролома высыпала ватага зверолюдей. Часть сразу бросилась за путешественниками, а остальные стали потрошить валявшиеся рюкзаки. Сейчас только Сило и Крейк тащили поклажу, другие бросили свой груз, как балласт.

Капитан «Кэтти Джей» устремился к каменному кряжу, за которым его ждала свобода. Но на гребне подпрыгивала выжившая самка, вооруженная луком. Безгрудые звероженщины были немногим ниже самцов. Рыжая обитательница джунглей, громко зарычав, вскинула лук. В ее глазках сверкал жестокий разум.

За спиной Фрея прогремело сразу три выстрела. Звероженщина дернулась и упала навзничь, зажав в пальцах так и не выпущенную стрелу.

— Прикройте меня! — крикнул Дариан. — Я лезу наверх!

Он сунул револьверы за пояс и начал взбираться на кряж. Лишь на полпути он сообразил, что совершил глупость. Почему он не пустил вперед кого-нибудь другого? Зачем сам вызвался?

Кровь ударила в голову? Азарт? В общем, та самая бравада, из-за которой люди так часто гибнут. Но возвращаться поздно.

Он уцепился за край скалы и подтянулся, выставив плечо. К нему неслись двое зверолюдей с дубинами. Если он упадет с высоты, то в лучшем случае переломает ноги. Лучше бы ему увеличить скорость. Может, он ухитрится достать револьвер…

Внизу громыхнуло ружье. Один из дикарей упал. Второй не остановился. Он приближался, а Фрей все еще лез вверх. Он чудом успел упереться коленом и перекатиться. Палица ударила в землю в считаных дюймах от его головы.

Он поднялся, но неприятель оказался проворным. Свободной рукой схватил Фрея за горло и без видимого напряжения поднял над землей. Дариан задохнулся от хватки железных пальцев. Он сжал волосатое запястье зверочеловека и беспомощно размахивал ногами, пытаясь его пнуть. А тот поднял дубину и приготовился расколоть череп врага, как яичную скорлупу.

Сразу два выстрела. Ярость на лице дикаря сменилась совершенно человеческим изумлением. Потом его пальцы обмякли, и он повалился на бок. Фрей, шатаясь, с трудом выпрямился. В правой руке он держал пистолет, который умудрился вытащить из-за пояса.

Четыре.

Его спутники карабкались по обрыву, а те, кто был внизу, старались удерживать противника на расстоянии. Фрей укрылся за деревом и наблюдал за обстановкой, готовый обороняться до прихода подкрепления. Втайне он надеялся, что здесь не окажется дикарей, кроме троих мертвецов, валявшихся поблизости, но, как обычно, действительность разочаровала его. Зашумели листья, Дариан обернулся и замер — двое самцов выбегали из леса. Босые ступни легко ступали по земле, на шеях мотались бусы, развевались кожаные одежды.

На сей раз Фрей не оплошал. Он тщательно прицелился и поразил одного в голову.

Три патрона.

Он вновь нажал на курок.

Боек сухо щелкнул по пустому гнезду.

Капитан «Кэтти Джей» с необычной ясностью осознал, где в его подсчеты вкралась ошибка. В двух револьверах имелось по десять патронов, но стрелял он из них по-разному. Тем, который находился в правой руке, он пользовался чаще. И теперь пули в нем закончились.

Он вскинул второй ствол, но зверочеловек уже замахивался палицей. Фрей смог уклониться и принять скользящий удар на предплечье выставленной руки. Она моментально онемела. Он выпалил в землю.

Два патрона.

Грохот выстрела озадачил зверочеловека, и он ненадолго замер на месте. Дариан отскочил и принялся лихорадочно взвешивать свои возможности. Один револьвер — пуст, а правая рука необходима, чтобы пользоваться саблей. Стыдно бросать хорошее оружие! Фрей метнул револьвер в противника, угодив рукоятью в лоб. Дикарь потерял равновесие и свалился с обрыва.

— Эй! — взревел снизу Малвери. — Не кидай нам всякую пакость! У нас своей целая куча! — Раздался выстрел — наверняка доктор добивал оглушенного зверочеловека.

Ночью начался проливной дождь. Путешественники месили грязь, спотыкались о корни и промерзли до костей. Парусина для навеса осталась на дредноуте вместе с другими брошенными рюкзаками. Все вымотались и проголодались, но никто даже не заикался об остановке. Ведь неизвестно, отказались ли дикари от преследования, кроме того, Фрей не отважился испытывать судьбу. Не сговариваясь, они решили идти целую ночь напролет. Теперь они медленно продирались сквозь кромешно темный лес. Каждого обуревали дурные предчувствия и тревога.

К рассвету ливень утих, и сквозь тучи пробился тусклый свет. Фрей, измотанный, продрогший, ощущал себя совсем несчастным. Вдобавок ему казалось, что он не брел, а добирался обратно вплавь. Тем не менее дикари исчезли, и ущерб путешественников ограничился синяками, ссадинами и мозолями. По мнению Дариана, им крупно повезло.

«Мы потеряли троих, — думал он. — Но мои — живы. Все. Это — самое важное».

Перед ним тяжело топал Грист. Ходд возглавлял колонну. Фрей разглядывал странный металлический шар, который капитан нес под мышкой. Он не выпустил его ни на секунду даже во время боя.

«Что же ним делать? — гадал Дариан. — Вряд ли Грист будет честен с ним. Кто же завладеет этим источником энергии? Несомненно, между капитанами произойдет новое столкновение. А удастся ли Фрею успешно выйти из него?»

Места приземления они достигли ранним утром. «Пес Бури» невозмутимо возвышался над деревьями. Все тут же наперебой кинулись поздравлять Ходда. Настроение у отряда резко повысилось. Они победили. Они не тащили с собой мешки с сокровищами, но стали покорителями дикого острова. А команда Фрея радовалась тому, что здесь можно вдоволь поесть и выпить по кружке грога.

Джунгли поредели, и они вышли на просторную поляну с кораблями. Лес наполнился дневными звуками. Доносился отдаленный шум водопада. Погрузочные рампы оказались закрыты, не было заметно никаких признаков жизни. Путешественники заподозрили неладное.

— Наверное, они спят, — произнес Крейк, сверившись с карманными часами.

— Нет, — проворчал Малвери. — Я чувствую.

— Чем? — оживился Пинн.

Малвери зажал ему рот ладонью.

— У меня яйца зудят. Если чешутся — непременно быть беде. Верная примета.

— Ну ты и псих, — бросил Пинн, вывернувшись из докторской длани. — Да если я когда-нибудь послушаю, что они мне подсказывают, я сразу…

— Вернешься к своей легендарной возлюбленной? — язвительным тоном вставил Крейк.

— Эй! — возмутился Аррис, но его заглушил громкий смех доктора.

Фрею ситуация очень не нравилась. Внезапно за его спиной раздался характерный треск взводимых затворов. Хохот Малвери оборвался растерянным смешком.

— Не двигаться! — прозвучал незнакомый голос. — И не хвататься за оружие. — Из-за высоких деревьев вышли люди.

У Дариана по спине пробежали мурашки. Он должен был предвидеть такой поворот событий! Грист припас им сюрприз.

— Бросьте пушки на землю! — приказал тот же голос.

— Сам же велел не хвататься за оружие! — заявил Фрей. — Уже передумал?

Ему, конечно, стоило промолчать, но он был расстроен, зол и не смог удержать язык за зубами. За что и получил вознаграждение — удар прикладом по затылку. Голова у него словно взорвалась, перед глазами полыхнуло белое пламя, и капитан «Кэтти Джей» упал на колени.

— Кто-нибудь будет умничать?

Фрей сплюнул и заморгал, чтобы сфокусировать зрение. Потом вытащил пистолет и швырнул его на траву.

Этому мерзавцу нельзя доверять. Ни на минуту.

Но, он ошибался. Грист, потемнев, как грозовая туча, тоже кинул свое оружие на землю.

Не он? Тогда кто же?

Фрей поднялся на ноги и повернулся к новым противникам. Ясно, их шестеро. Еще несколько шли с другой стороны поляны. Несомненно, они окружили корабли и устроили засаду. Главарь — тип, который чуть не вышиб ему мозги, — оказался здоровенным и уродливым громилой. Его подельник держал в руке ракетницу. Он поднял ее и выстрелил.

— Где моя команда? — прорычал Грист.

— Не беспокойтесь, капитан. Ребята крепко связаны, — ответил главарь.

— А моя? — осведомился Дариан.

Урод (как назвал его Фрей) смерил пленника враждебным взглядом.

— Насколько я знаю, на «Кэтти Джей». Мы не полезем внутрь, если на борту нас поджидает голем. Никому неохота во второй раз связываться с монстром.

«Во второй раз?» — повторил про себя Фрей.

Он услышал рокот турбин. Посмотрел вверх и обомлел — из-за ближайшей горной вершины выползал нос фрегата. У Дариана разом оборвалось сердце.

Он знал это судно. Черное, покрытое шрамами чудовище, напоминающее океанский лайнер, ощетинилось пушками и пулеметами.

«Делириум Триггер». Корабль Триники Дракен.

Между тем от фрегата отделился маленький катер. Фрей взирал на него с непонятным трепетом. Сейчас он увидит ее. Эту женщину он любил в те времена, когда оба были юными и наивными. И он сбежал от нее в день свадьбы. Она в отчаянии пыталась покончить с собой, но лишь убила их нерожденного ребенка.

Все осталось в прошлом. А после она вошла в число самых грозных пиратов Вардии. И отняла у него сокровища, которые он завоевал в Водопадах Возмездия.

Она превратилась в совершенно иного человека.

Они молча ждали, находясь под прицелами ружей. Их собственные револьверы и дробовики разрядили и свалили неподалеку — вместе с саблями и кинжалами. Клинок Фрея ярко блестел, вокруг лежили ножи мачете, дубинки и кастеты.

По поляне свободно гулял холодный ветер. Дариан замерз в насквозь промокшей одежде, но старался не дрожать. Он стиснул зубы, которые предательски застучали. Ему нельзя проявлять слабость. Ладно бы перед другими. Но только не перед Триникой.

Катер коснулся земли. Рампа откинулась, выпустив пассажиров. Желудок Фрея стиснуло болезненным спазмом. Каким образом она догадалась, что он в здесь? Он одновременно люто ненавидел ее и томился от желания вновь встретиться с ней. Последний раз она попалась ему на глаза примерно год назад — в тот день она лишила его сундука, полного дукатов. Фрей преодолел все опасности и мог стать богачом, а Триника вновь победила.

С тех пор он много раз представлял себе воссоединение с ней. Но всегда — в гораздо более благоприятных обстоятельствах, чем нынешние.

Она вышла из катера в сопровождении боцмана. Тонкая, одетая в черное. Белая, как мел, кожа. Обесцвеченные волосы, собранные в несколько пучков. Она носила контактные линзы, и ее зрачки казались угольными и большими, как монеты. Каждая мелочь в ее облике была рассчитана на то, чтобы внушать смятение. Она одевалась как невеста Смерти или, возможно, ее наложница. Так или иначе, Триника отличалась эффектностью.

Фрея охватило бешенство. Какое право она имела похоронить свою красоту под жуткой непроницаемой маской? Само ее существование — кощунственное оскорбление той юной девушки, его Триники. В его памяти еще жил образ идеальной любви. Любви, которая могла бы случиться!

Почему она так безжалостна?

— Триника Дракен, — пробормотал Грист. — Наслышан о ней.

— Да, — тихо сказал Фрей. — Я тоже.

Боцман был хорошо ему знаком. Приземистый коренастый мужичок с нечесаными черными волосами, свисавшими вдоль смуглого обезьяньего лица. Кожу покрывали глубокие морщины, а из-под рубашки виднелся след от ожога. Дариан уставился на боцмана. Но его взгляд, против воли, возвращался к Тринике, и вскоре он сдался.

Она встала перед пленниками. Ее черные глаза на мгновение остановились на Фрее и скользнули дальше, без малейшего намека на приветствие. Затем она повернулась к Уроду.

— У них больше ничего нет, — заявил тот, показывая металлический шар.

— Именно за ним мы и прилетели, — произнесла Триника. — Мистер Крунд!

Боцман взял шар у главаря. Грист кипел от бессильного гнева. Дариану показалось, что он ощущает жар ненависти, исходящий от пилота-контрабандиста.

— Капитан Грист, капитан Фрей, — бросила Триника, удостоив их кивком, — рада встрече.

Она повернулась и направилась прочь. Крунд следовал за ней. Вооруженные охранники пятились к катеру, продолжая держать пленников на прицеле.

Фрей был ошеломлен.

И все? Никаких: «Как ты, Дариан»? Даже насмешек, обычных между старыми соперниками? Он целый год ждал ее, а она пожалела для него и такой мелочи?

Значит, она ограбила его дважды. И дело даже не в шаре, а в том, что она сделала это с явным пренебрежением к его чувствам. Он постоянно о ней думал и вспоминал, как она улыбнулась ему на прощание. Улыбкой прежней Триники. Любимой и счастливой. Он поверил ей. Внушил себе, что та юная Триника еще жива, хотя и захоронена в оболочке бессердечной преступницы. Он грезил о том, как добьется от нее такой же улыбки.

Но у нее не нашлось для него и капли тепла.

Они стояли молча до тех пор, пока катер не пристыковался к фрегату. На «Делириум Триггер» заработали турбины, громада мгновенно скрылась из виду за горной цепью. Они проводили ее взглядами.

— Ненавижу, ненавижу!.. — бормотал Фрей.

— Как она узнала? — зарычал Грист. Его голос звучал грозно, как рокот, предвещающий землетрясение. Лицо налилось кровью. Похоже, он мог в любой миг взорваться от гнева. — Как она нас отыскала? Кто из вас наводчик?

Фрей по-настоящему испугался, и он отступил назад, зато Малвери эта вспышка ничуть не встревожила.

— Успокойтесь, дружище, — сказал он. — Мы были у вас на глазах с той секунды, как вы предложили нам работу. Мы — чисты.

Ходд поднял трясущуюся руку.

— Э-э… капитан Грист… я… э-э… обращался к некоторым людям до того, как мы пришли к соглашению. Вероятно…

Он не договорил. Грист взревел и со страшной силой ударил его кулаком в лицо. Путешественник, взвизгнув, упал наземь и задрожал. Грист решительно прошагал к куче оружия, схватил мачете и направился обратно к Ходду. Тот уже поднялся на колени и, не отрывая ладоней от лица, издавал сквозь пальцы нечленораздельные звуки.

— Подождите… — начал Малвери, но, судя по всему, лишь для порядка. Никто не ожидал от Гриста ничего особенного. А он взмахнул мачете и всадил лезвие в шею Ходда.

Время для Фрея остановилось. И все, потрясенные случившимся, застыли на месте. Ходд беззвучно разинул рот.

Затем он закашлялся, из рассеченного горла струями хлынула кровь. Вскинул руку и недоуменно пощупал мачете. Сделал слабую попытку вырвать лезвие из раны, но пальцы соскользнули с рукояти, густо покрытой кровью. Густая красная жидкость, пульсируя в такт сокращениям сердца, лилась на землю.

В глазах у Ходда появилось странное и страшное выражение. Он был просто не в состоянии поверить, что его время вышло.

Потом он рухнул на бок и затих.

Грист стоял, глядя на мертвого путешественника, его грудь бурно вздымалась. Отряд хранил молчание.

— Мы вернем шар, — отчеканил Грист. — Понятно? Ваша команда и моя. Мы отыщем эту бабу и возьмем себе то, что нам принадлежит. Никто, никогда не мог похвастаться тем, что он ограбил Харвина Гриста. — Он вздохнул, выпрямился и спросил у Дариана: — Вы со мной?

Фрей хотел определить по взгляду Гриста, насколько глубока овладевшая им мания. Первое впечатление о капитане оказалось неверным. В душе у него поселился мрак, что совсем не нравилось Фрею.

Чтобы отступить под ударом судьбы, нужна определенная решимость. Триника одержала вверх, и с этим было нелегко смириться. Следовало бы отойти в сторону. Ведь он почти с головой увяз в дикой истории. А иметь дело с таким партнером, как Грист, все равно что играть с динамитными шашками.

Она даже не обратила на него внимания. Вот что больно жгло его. Их связывало многое, но, похоже, Фрей для нее ничего не значил. Он чувствовал себя задетым и оскорбленным. Но она заплатит за свое отношение! Он жаждал мести. Никогда впредь он не позволит ей так с собой обращаться.

— Я беру пять процентов, принадлежавших Ходду, — ровным голосом произнес капитан «Кэтти Джей».

Грист фыркнул.

— Ах ты, кровопийца! Значит, поровну! — воскликнул он чужим голосом и зашагал к «Псу Бури». Краттл поплелся за ним.

— Очередное дело завершилось успехом, — ядовито буркнул Малвери и направился к «Кэтти Джей». Другие потянулись следом за доктором. Задержалась только Джез. Она не могла отвести взгляд от трупа Ходда.

— Вы уверены? — спросила она.

— Нет, — ответил Фрей. — Но мы это сделаем.

Джез кивнула — вероятно, не столько словам, сколько своим мыслям.

— Вы правы, капитан, — произнесла она и пошла к кораблю. Фрей остался в одиночестве.

Поселок Зацепка Марлена, лежавший между плоскогорьем Черные Пустоши и неприветливой областью с характерным названием Пустыня Стертых Ног, являлся форпостом цивилизации. За ним тянулись самые малопригодные для жизни места континента. На западе, за высокогорным Восточным Плато, торчали вершины хребта Кривая Западня. От дыма действующих вулканов, прячущихся среди высоких пиков, в воздухе постоянно висела мрачная дымка. Край внушал уныние и нагонял тоску.

Порт построили на черном скальном кряже, который вызывающе вздымался над засыпанной пеплом землей. Сердцем поселения служила посадочная площадка, устроенная на плоской вершине. Только в этой части Зацепки Марлена было подобие улиц.

Фрей вел «Кэтти Джей» к площадке, Джез стояла у него за плечом. С тех пор, как она присоединилась к экипажу Фрея, ей довелось посетить Зацепку Марлена дважды. Она совсем не радовалась новому возвращению сюда. Население состояло в основном из ворья и всяческих головорезов. Флот Коалиции не удостаивал местечко своим вниманием, поскольку оно находилось на отшибе. Кроме того, вулканический пепел нещадно забивал турбины кораблей, не говоря уже о человеческих легких. Даже находиться здесь было вредно для здоровья.

Медленно догорал день. Горизонт окрасился розовым, желтым и пурпурным. «Но, как ни крути, — подумала она, — закаты красивы только из-за вулканов».

Вокруг центральной части поселка раскинулись трущобы. Лачуги, навесы и палатки тесно жались друг к другу. Где возможно, строения растекались по крутым склонам бугра. Между собой их соединяла паутина из рахитичных галерей и лесенок, собранных из ненадежного подручного материала. Тени тянулись, будто растопыренные пальцы, на восток или темными пятнами собирались в ложбинах.

Впереди снижался «Пес Бури». Световые столбы мощных прожекторов посадочной площадки пробивали дымку, указывая ему путь. «Кэтти Джей» в сопровождении неразлучных эскортных флаеров двигалась следом.

— Ладно, — сказал Фрей. — Тут наверняка будет кто-нибудь, кто знает, где найти Дракен.

— Наверное, капитан, — произнесла Джез. — Она понимала, что Дариан говорит лишь для того, чтобы нарушить тишину. Саму Джез грызли сомнения. Во время обратного пути с Курга атмосфера на корабле была напряженной. Члены команды сидели в своих каютах или занимались порознь какими-то делами. Убийство Ходда заставило их задуматься. Никто не питал привязанности к путешественнику, но никто и не считал, что он заслужил подобную участь. Они побаивались Гриста и предпочли бы отказаться от затеи.

Но капитан решил иначе. Он всерьез закусил удила и не намеревался сходить с дистанции. После того как Грист показал свое истинное лицо, Фрей тоже преобразился. Прежний Дариан всегда чувствовал, когда надо отступить. Но на сей раз что-то не на шутку распалило Фрея. Его поведение обрело новую настойчивость, которой Джез не замечала в нем, пока они не ввязались в аферу с Водопадами Возмездия. И теперь ей казалось, что приключение с шаром к добру не приведет.

Но если Грист являлся опасным союзником, то Дракен — еще более опасным противником. И ее нападение нельзя было объяснить случайностью. Конечно, она действовала с умом.

Кроме того, Джез хватало собственных забот. После того как первое потрясение улеглось, она собрала воедино все, что узнала во время посещения дредноута. И главное можно было передать двумя словами: маны — демоны. Они завладевали мужскими и женскими телами.

Теперь в ней самой скрывается демон.

Эта мысль ужасала. Она считала, что манская часть ее натуры нечто вроде заразы, болезни, которой можно сопротивляться и сохранить свою человечность. Но внезапно все изменилось. Она одержима. Враг разумен и затаился в ее плоти и сознании. Злокозненный пришелец читает ее мысли и готовится одержать над ней окончательную победу.

Джез подняла руку. Рана от стрелы, полученная в Курге, полностью зажила. Шрам исчез, и пальцы работали отлично. Еще недавно она воспринимала способность быстро излечиваться как полезную сторону своего состояния, но сейчас та стала лишь дополнительным свидетельством присутствия в ней мана.

Она не принадлежала себе. Ее пытались поработить. Но она должна каким-то образом изгнать захватчика.

«Так больше продолжаться не может!» — думала она.

Несколько лет подряд она жила в непрерывном страхе перед собой, избегала сородичей-людей, боялась обзаводиться друзьями или подолгу оставаться на одном месте. Она старалась противостоять подспудному влиянию манов и надеялась отразить его силой воли. Говорила себе, что это — единственный способ спастись.

А может, и нет. Влияние усиливалось. Трансы участились.

Но она просто отодвигала срок неизбежного поражения.

Крейк поднял руку, чтобы постучать в дверь, и замер в нерешительности. Еще раз окинул взглядом освещенный фонарями извилистый переулок.

Вдоль мощеного проезда теснились друг к другу изящные узкие трехэтажные дома. Свежий воздух был наполнен соленым запахом моря. Из-за перекрестка доносились голоса горожан. Небольшой особняк, перед которым он стоял, ничем не выделялся — хозяин стремился не привлекать к себе внимания.

Крейк поправил воротник пальто и согнул пальцы, чтобы постучать костяшками по двери. Ладони у него вспотели, и кожа сделалась липкой. Все стало каким-то странным, будто он смотрел на окружающий мир через линзы фотокамеры. Во рту до сих пор ощущался резкий привкус виски. Сердце давало перебои. Это неприятное новое состояние случалось у него довольно часто, как правило, с похмелья.

Не следовало приходить сюда.

Он задумался о правдоподобном оправдании. Что, если вернуться и сказать команде, что он попытался, но, увы, без толку? В таком случае он не сделает никому ничего плохого. Возможно, даже лучше будет, если они вовсе не найдут Дракен.

Нет, он не станет лгать своим друзьям, как последний подлец. Это станет чересчур сильным ударом по его гордости.

Спивающийся неудачник-демонист! При чем здесь гордость?

Вспышка презрения к самому себе подхлестнула Крейка. Он постучал в дверь.

— Давай, — пробормотал он. — Когда человек не держит слова, он не имеет права называться мужчиной!

Послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился толстяк лет шестидесяти в парчовом камзоле, на носу у него поблескивало пенсне. Лысую макушку окружали жидкие седоватые волосы, длинными прядями ниспадавшие на шею. При виде Крейка он выпучил глаза.

— Тлен и проклятье, быстро в дом! — рявкнул он и, схватив Крейка за руку, втянул внутрь. Потом высунулся наружу, стал озираться по сторонам и с облегчением запер дверь.

— Рад видеть вас, Плом, — произнес Крейк, оправляя одежду и оглядывая прихожую. — Как поживаете?

— Вы меня не предупредили! — брызгая слюной, заявил Плом. — Есть же всякие способы… Письма, тайные встречи в укромных местах, маскировка! Надо соблюдать осторожность!

— Я обязательно учту это, Плом, — ответил Грайзер. — Но меня не видела ни одна живая душа. Полагаю, вы можете не волноваться.

Плом извлек из кармана платочек с кружевной отделкой и вытер лоб.

— К вашему сведению, я баллотируюсь в Совет канцлеров.

— Поздравляю.

Плом что-то пробурчал и устремился в гостиную.

— Даже малейший намек на скандал… Вы понимаете, что крошечная тень подозрения погубит меня окончательно и бесповоротно?

Крейк последовал за ним. Гостиная, как и прихожая, была отделана панелями темного дерева, на стенах висели портреты. Перед камином стояли два мягких кресла, а между ними располагался полированный столик. Плом приблизился к изящному винному шкафчику и вынул пробку из хрустального графина.

— Прошу прощения, — сказал Грайзер. — Я не стал бы вас тревожить по пустякам.

Плом налил бренди в два бокала и протянул один демонисту. Тот захотел устоять перед притяжением алкоголя — ему требовалась ясная голова, — но решимость сразу дала трещину. Кроме того, от ясной головы не будет никакого проку без крепких нервов, да и обижать хозяина отказом неразумно. Он сделал маленький глоток, и по всему телу растеклось тепло и ощущение благополучия.

— А в нашей Бухте Тарлок наконец-то провели электричество, — сообщил Плом, указав на люстру. — Настоящее достижение!

Крейк издал сложный звук, который должен был означать высшую степень одобрения. Но новость слегка устарела, ведь Грайзер прочел об этом в газете пару месяцев назад. Но именно поэтому он и пришел к Плому.

Когда он посещал Бухту Тарлок в прошлый раз, та освещались исключительно газом. Портативные генераторы, которые в отдаленных поселениях широко использовали для электроснабжения, здесь были запрещены. Правители живописного прибрежного городка находили их слишком громкими и дымными. И они построили небольшую бесшумную электростанцию, обеспечивавшую жителей энергией. Подобные станции давно возводили в крупных городах и, по мере того как техника дешевела, стали устраивать и по всей Вардии.

А Крейк был целиком и полностью за прогресс. Для того, что он задумал, требовалась бесперебойная подача энергии, а использование генератора чревато риском. Плом устроился в кресле, бросив нервный взгляд на окна: плотно ли закрыты шторы. Крейк сел в другое, грея бокал в ладони.

— Значит, вы стали политиком? — осведомился он.

— Надеюсь на это, — ответил Плом. — Меня поддерживают Тарлоки, а они основательно представили меня прочим аристократам герцогства. Я, грубо говоря, лошадь на бегах. Нынешний член Совета предложил несколько заведомо непопулярных мер и, несомненно, расстанется со своим местом. — Он пригубил бренди. — У меня высокие шансы, но до выборов — два месяца.

— Разве не опасно показываться на всеобщее обозрение? Вы вроде бы всегда старались быть незаметным.

— Я все просчитал, — объяснил Плом, — и теперь, вероятно, достигну высокого положения. Так я гарантирую себе безопасность от любопытных, которые могут докопаться до моих увлечений. Вы же сами понимаете, каков удел демонистов. В крайнем случае, если меня поймают, я избегну виселицы. — Его тон вдруг переменился, стал озабоченным и мрачным. — До меня дошли слухи о вас, Крейк. О вашем поступке. И о том, почему за вами охотится «Шакльмор».

Грайзер посмотрел на свое отражение в маслянистой поверхности бренди. Качнул бокал, чтобы оно исчезло.

— Люди много сплетничают.

Плом покачал головой.

— Крейк, кровь и сопли! Если такое вообще случилось…

— Это был не я! — резко произнес Грайзер. — Ну… да, я стал одержим. Временно. Я заглянул в бездну. Эксперимент не удался.

Плом вскочил с места и зашагал по комнате. Крейк уставился в пустой камин. Что будет дальше? Поучения? Обвинения? Его выставят вон? Это было бы наименьшим из наказаний, которые он заслужил. И, между прочим, тогда он не воплотит в жизнь план, с которым явился сюда.

Плом вернулся с хрустальным графином, добавил бренди в оба бокала и сел.

— У меня нет слов, — пробормотал он и потряс головой. — Цена, которую мы вынуждены платить за изыскания, она порой… ужасна.

У Крейка вдруг перехватило горло от совершенно неожиданного сочувствия.

— Что вы хотите? — прямо спросил Плом.

— Мне нужно воспользоваться вашим святилищем.

Хозяин пристально поглядел на него.

— Вам требуется эхо-камера, я угадал?

Демонист выдержал его взгляд, но промолчал.

— А я не осмелился применить ее на практике, — признался Плом дрожащим от возбуждения голосом.

— Я работал с одной, — буркнул Крейк. Его тон не оставил Плому ни малейшего сомнения в том, что результат оказался плачевным.

— И вы снова хотите испытать судьбу?

— Теперь я не допущу ошибки.

— А если у вас все же не получится?

— Не допущу, — твердо отчеканил Граайзер.

Плом нервно облизнул губы.

— У меня есть одно условие. Я буду присутствовать в качестве свидетеля.

— Нет…

— Я требую! — почти взвизгнул хозяин дома. — Здесь мое святилище!

Его маленькие глазки лихорадочно заискрились. Крейк вздохнул. Ему знакомо это выражение лица. Когда-то он и сам был таким. Пусть Плом сколько угодно прячется за маской дельца и политика, но, как и Крейк, он прежде всего демонист. Тайны иной реальности обладают мощной притягательностью. Грайзер заподозрил, что трагедия, связанная с ним, не только не оттолкнула собеседника, но, напротив, заставила его преисполниться уважением к незваному гостю. Крейк был замаран кровью. Он принес жертву Искусству, но не забросил его и вернулся, чтобы провести новый опыт.

Плом восхищался им. От этой мысли Крейку сделалось еще хуже.

— Вы возьмете на себя вторую линию обороны, — заявил он. — Нельзя допустить, чтобы он вырвался на свободу, если ему удастся ускользнуть.

Плом кивнул и выскочил из кресла.

— Начнем?

— Кстати, — поинтересовался Крейк. — У вас есть ружье?

Плом нахмурился.

— Есть. А что?

— Возьмите его с собой.

— Оружие? Но зачем?

Грайзер поднялся и направился к двери.

— Вы застрелите меня, если дело обернется плохо.

Аррис Пинн лежал на койке, подложив под голову руки со сцепленными пальцами, и таращился в металлический потолок. Если всматриваться, многолетняя грязь превращалась в картинки. Но сегодня он не забавлялся привычной игрой. Пинн думал.

Он делил с Харкинсом тесную и загроможденную каюту. Полка ему досталась верхняя, поскольку у соседа имелась малоприятная привычка по нескольку раз за ночь падать на пол. Сквозь квадратное вентиляционное отверстие, прорезанное в противоположной стене, вливался прохладный воздух, разбавлявший неистребимый дух нестиранного белья. Еще здесь имелся небольшой шкаф, забитый скудными пожитками пилотов. В целом обстановка была спартанской. «Кэтти Джей» строили без расчета на удобства и роскошь.

Уже несколько часов Пинн валялся на койке и пытался понять, в чем дело. Владевшие им апатия и ощущение пустоты буквально поглотили его. Не хотелось ни вставать, ни спать, ни есть. Да и вообще ничего не хотелось. Он не оживился даже от мыслей о полете на «Скайлансе». Близкая перспектива выпивки и вовсе утратила свою обычную привлекательность. А ведь Пинн сам часто говорил, что, когда наступит такой день, он пустит себе пулю в голову. Хотя зачем?

«Лисинда! — думал он. — Моя драгоценная Лисинда выходит замуж за другого».

Неужели это правда? Он сомневался. Она же призналась ему в любви. Но придавала ли она значение своим словам? Вот он, Пинн, относился к ним очень серьезно! Именно ради этого он и стремился стать героем. Решил перестать ей изменять, но, увы, пропасть между добрыми намерениями и реальностью оказалась слишком большой.

Почему она так поступила?

И внезапно Пинна осенило. Если она выходит замуж, значит, она дурачила его, по меньшей мере, месяца два. А то и больше. Его захлестнуло гневом, он заскрипел зубами. Хорошо бы стиснуть горло того парня! Заводить шашни с чужой женщиной! Разве тот тип не знал, что она уже избрана? Она сама сделала свой выбор.

Но если он убьет будущего мужа Лисинды, бедняжка наверняка расстроится. А Пинн никогда не делал ничего такого, что могло бы заставить ее плакать. Однако честь требовала ткнуть соперника носом в грязь. Как решить проблему? Очень она запутана. Эх, ему бы хоть половину мозгов кэпа… Фрей сразу бы сообразил, что к чему.

Пинн прокручивал в голове письмо Лисинды снова и снова, но вдохновение покинуло его. Вероятно, Лисинда — лишь невинная жертва, как пить дать. Какой-нибудь городской проходимец обольстил ее. Женщины иногда не могут собой владеть. Ее соблазнили. Она не нашла сил, чтобы сопротивляться лживому обаянию соперника.

А может, ее силой заставили. Конечно! Она написала, что очень счастлива, но ведь это ложь! Ее сердце отдано герою, который пока отсутствует. Только и всего.

У Пинна моментально вскипела кровь. Его Лисинда пойдет под венец с поганцем-аристократом! Коварный негодяй обманом сорвал цветок ее красоты! Он слишком стар для того, чтобы честно завоевать девушку, как подобает порядочному человеку. Он купил ее, как украшение, которое носят на лацкане! Точно!

А если Лисинду похитили? Вдруг ее послание — тайный крик о помощи? Она же не отреклась от Пинна! Предположить такое — просто смехотворно. Значит, ее будущее замужество является простой выдумкой. А мог ли похититель разрешить ей написать письмо, считая его совершенно безобидным? Вероятно, она зашифровала его?

Пинн вытащил скомканный листок из-под подушки и забегал глазами по строчкам. Но, дойдя до середины, замер от очередной догадки.

А если он раскусил план своего соперника? Мерзавец нацарапал письмо, рассчитывая, что Аррис раньше времени примчится домой. И тогда Лисинда поймет, что он еще не стал сильным, уважаемым и самое главное — богатым. Она отвернется от него, разочарованная. И попадет в объятия другого.

Он старательно изучал письмо, отыскивая признаки подделки. Кстати, как выглядит почерк любимой? Она никогда прежде не писала ему. Барышня не была сильна по части грамоты. В конце концов, Пинн сдался. Он не сможет определить фальшивку, если ее не с чем сравнить.

От умственных усилий у него разболелась голова. Что значат это странное ноющее ощущение в животе, непривычная тяжесть в руках и ногах, отсутствие аппетита? Похоже, он еще и заболел.

Он услышал шаги в коридоре и едва успел спрятать листок под подушку. В каюту заглянул Харкинс. В руках пилот держал сачок для ловли бабочек.

— Пинн… ты случайно… я чего хотел-то… а… ты кота не видел? — промямлил он, нервозно обшаривая взглядом помещение.

Тут он заметил, что решетка с вентиляционной трубы снята и лежит на полу. Харкинс выпучил глаза. Он всегда ставил ее на место, и каждый раз Пинн снимал ее, нагло заявляя, что в каюте тесно. По незагороженной трубе к ним и пролезал Слаг. Кот душил его, Харкинса, а подлец Аррис только смеялся!

— Опять ты! — обвиняющим тоном воскликнул Харкинс.

— Ага, — отозвался тот.

У Джандрю затряслись губы. На лице появилось выражение, смутно похожее на решимость. Он собирался с духом. О, причиндалы Всеобщей Души! Неужто болван Харкинс задумал с ним схватиться?

— Послушай, — сурово произнес Джандрю. — Мне надоело! Нас тут двое, и я…

— Заткни пасть! — грубо рявкнул Пинн.

Харкинса передернуло, и он поспешно выскочил за дверь. Аррис вздохнул, поудобнее расположился на койке и вновь принялся изучать потолок.

Лисинда! Возлюбленная! Что же ты хотела мне сообщить?

Поместье Тейдов располагалось на острове среди лесистых холмов и представляло собой чудесный ухоженный рай. Тщательно выметенные дорожки прихотливо извивались между гладкими, как бильярдное сукно, газонами. Водоемы, окруженные ивами, сменялись фонтанами и павильонами, выстроенными в стиле дореволюционной эпохи. На постаментах красовались изваяния королей и герцогов. На вершине холма сверкала застекленная оранжерея. Рядом размещались охотничий домик и обсерватория, где сквозь щель в раздвижном куполе блестел начищенный медный телескоп. Центральное место в поместье занимал особняк классического стиля с лазурными стенами и карнизами с гипсовой лепниной.

Фрей раскинулся на заднем сиденье открытой моторной повозки (или, точнее, кареты) и с наслаждением грелся на солнце. Здесь, на юге, весна выдалась жаркой. Лакей, сидевший впереди, судорожно вцепился в руль. Он был одет в отглаженную белую с кремовым ливрею и, судя по всему, боялся потеть, чтобы не испачкать и не измять костюм.

Фрей гладил костяшками пальцев кожаную обивку и глазел по сторонам. Угодья принадлежали Амалиции. А ведь имение являлось лишь частью ее гигантских владений. Он был в курсе, что семейство Тейдов богато, но даже представить не мог насколько.

Неплохо. Совсем неплохо.

«А как пройдет наше новое воссоединение?» — думал он с некоторым трепетом. Как-никак, Галлиан Тейд погиб при непосредственном участии Фрея. Но Амалиция сама радовалась, предвкушая, что ее отца повесят. Она ненавидела его за то, что он заточил ее в обитель пробужденцев. Кстати, в этом тоже была немалая доля вины Дариана — ведь именно он лишил ее невинности. Однако капитан «Кэтти Джей» не собирался брать на себя дополнительную ответственность за ханжество ее отца.

После смерти Галлиана его дочь возглавила династию Тейдов и унаследовала огромное состояние. «А может, девушка расстроенна. Что ни говори, а ее отца по твоей милости застрелил рыцарь из Центурии», — подумал Фрей. Оставалось надеяться, что настроение позволит ей посмотреть на недавние события со светлой стороны.

Карета остановилась у портала, перед которыми выстроились полдюжины лакеев. Высокие двустворчатые двери распахнулись, и на крыльцо вышла хозяйка.

У Дариана перехватило дух. Она оказалась гораздо красивее, чем он запомнил ее. Ей исполнилось двадцать три года, но выглядела она более зрелой и опытной. Не шаловливой заводной девчонкой, а элегантной молодой дамой. Длинные черные волосы открывали стройную шею. Одета она была в шелковую блузу, брюки, обтягивающие бедра и сапоги для верховой езды. На шее и запястьях сверкали серебряные ожерелья и браслеты.

— Дариан, — с широкой улыбкой произнесла она, спускаясь по лестнице. Фрей чуть не упал, спрыгивая на землю, однако смог устоять на ногах. О ней он ухитрился забыть, ее он бросил в скиту пробужденцев… Письма этой женщины он вообще не читал. Что с ним случилось?

Она протянула ему руку. Он пару секунд остолбенело смотрел на нее и, сообразив, поднес к губам и поцеловал.

— Прошу в дом, — сказала Амалиция.

Фрей последовал за ней. Он был растерян и обескуражен ее превращением. Вместо надменности в ней появилась уверенность. Взбалмошность стала властностью. Хотя времени прошло не очень много, Амалиция полностью подготовилась для своей новой роли.

Вестибюль, из которого уходила вверх изогнутая лестница с полированными каменными ступенями, оказался колоссальным. Тонкие стройные колонны заканчивались лепными арками. На хрупких пьедесталах (так бывает лишь в тех домах, где нет ни детей, ни собак) стояли бесценные вазы.

Возле дверей гостиной застыл очередной лакей. Он распахнул створку, и Амалиция ввела Фрея в просторный зал, облицованный панелями с позолотой. Камин был поистине королевским. Между диваном и несколькими канапе находился изящный стол. Когда хозяйка с гостем входили в помещение, молодой слуга как раз заканчивал наливать чай.

— Оставьте нас, — приказала Амалиция, хлопнув в ладоши. — Нам с Дарианом есть о чем поговорить. — Юноша мгновенно вылетел вон, благообразный лакей попятился и плотно затворил за собой дверь. Фрей перехватил его взгляд. Здоровяк в ливрее почему-то сочувственно подмигнул ему.

Капитану «Кэтти Джей» не понравился такой тайный жест. У него возникло дурное предчувствие. Он обернулся — Амалиция приближалась к нему с явно нехорошими намерениями. Ее благосклонная аристократическая улыбка сменилась устрашающей гримасой.

— Подожди ми… — начал Дариан, но получил сокрушительный удар носком сапога в челюсть и повалился на ближайшее канапе.

Еще не успели погаснуть искры у него перед глазами, как Амалиция схватила его за ворот и вздернула на ноги. Куда делась та очаровательная утонченная дама? Не могла ведь она превратиться в бешеную гарпию, которая занесла сжатый кулак и метко ударила его в лоб?

— Где… ты… был? — визжала она, подкрепляя каждый удар мощным ударом по его лицу. — Где… ты… был?

— Позволь мне объяснить, — пробормотал он. Похоже, что пара зубов уже шаталась.

— Нет! Ты всегда так! Болтаешь, я успокаиваюсь, прощаю тебя, а потом ты снова бросаешь меня! Ты лжец, Дариан. Проклятый лжец!

— Нет! — соврал он.

Она уставилась на него, приоткрыв рот, и вдруг пнула между ног.

— Не надейся увильнуть!

Фрей почти не слышал ее слов. Они пробивались сквозь туман мучительной боли. Внизу живота у него образовалась странная пустота, серый сгусток страдания, словно кишки приступили к поминкам его репродуктивной системы.

— Почему ты пропадал неизвестно где, когда я избавилась от этой треклятой обители? — гневно спросила она. — Где отсиживался мой лихой любовник-пират, пока я, сбиваясь с ног, искала его? Ну-ка, отвечай!

Он хотел возразить ей, но выдавил из себя лишь слабый писк, который расслышала бы разве что летучая мышь.

— Ни единой весточки! За целый год! — вопила Амалиция. — И не надейся, что я поверю, будто ты не получал моих писем! Я рассылала их повсюду!

Фрей поднял руку и сглотнул вставший в горле тяжелый ком, вероятно, это были (или все же не были) его собственные тестикулы.

— Я думал… — прохрипел он.

— Что? Я-то не забыла о твоем обещании! Ты клялся, что женишься на мне!

Вообще-то подобных клятв Фрей вовсе не давал, но понимал — в сложившейся ситуации об этом лучше умолчать.

— Я решил… что ты отказалась от меня.

— Повтори!

Дариан перевел дыхание. Боль в паху слегка утихла, и теперь он смог составить целую фразу:

— Я думал, что недостаточно хорош для тебя.

— О, какая чушь! — фыркнула Амалиция. — Нашел себе оправдание!

— Посмотри вокруг! — сказал Фрей. — Ты — леди. Владеешь настоящей империей. Конечно, ты любила меня, пока был жив твой отец. Кстати, ты разозлила его романчиком с безродным вольным пилотом. Но правила игры переменились. Мы мечтали сбежать, но теперь бежать не от кого. Разве я тебе нужен?

Амалиция уставилась на него, будто не верила собственным ушам.

— Мне такое и в голову не приходило!

Ее нападение дало слабину, и Фрей продолжил контратаку:

— А что будет дальше? Светские балы, званые обеды, постоянное общение с богатыми и могущественными людьми. И я начну раздражать тебя. Я надоем тебе, и ты найдешь себе другого, того, кто умеет есть суп, не чавкая.

— Дариан, опомнись! — возмутилась она, но протест прозвучал неубедительно. Она томилась по любви, старательно разжигала в себе гнев, и остальное просто ускользнуло от нее.

— Это — правда, ты сама знаешь, — произнес он и, крепко держась за стул, поднялся на ноги. Ощупал себя и убедился, что важные части тела пока находятся на своем месте.

Амалиция сердито направилась к окну. Она действительно расстроилась. Еще бы — ее праведный гнев разрядился в значительной степени вхолостую! Скрестив руки на груди, она уставилась на идеально ровные лужайки. Собралась с силами для новой атаки. И резко повернулась.

— Значит, по-твоему, все кончено? — отрывисто бросила она. — И поэтому ты исчез без единого слова?

— Нет, — ответил Фрей. — Я хотел вернуться к тебе. Но не жалким пиратом-неудачником. А человеком, который был бы достоин такой блестящей дамы, как ты. Стать богатым и уважаемым. Но я не оправдал твоих надежд, Амалиция. У меня ничего не получилось.

Защита имени Арриса Пинна. Непробиваемая, внешне скромная и практически неопровержимая. Ничего не может так сильно обескуражить девушек, как благородное признание в дурацком, безнадежном поступке. Их начинают мучить совесть и жалость, когда ты сам вскакиваешь в ловушку.

В его глазах стояли слезы — конечно, не столько от печали, сколько от боли в отбитых яйцах, но для Амалиции это было неважно. Ее гнев угас, как огонек задутой свечи.

— Ты считал, что недостоин меня? — спросила она, и Фрей понял, что прощен. Подобный тон — «я-даже-поверить-не-могла-что-ты-такой-милашка-и-лапочка» — согласно богатому опыту Дариана обычно звучал, когда он подносил девушке тщательно подобранный подарок или в редких случаях проявлял нежности.

— Я старался быть честным, пытался сделать состояние благородными способами, — сообщил он. — Например, купить земли. Но…

— Дариан, кровь и сопли!.. Неужели ты думал, что я не захочу тебя?

Он потрогал скулу. Та сильно ныла, он ощутил, как прямо под пальцами наливается желвак.

— А разве захочешь? — спросил он с понурым видом.

— Конечно, Дариан! А почему бы еще я стала писать тебе письма?

— После всего, что я сделал?

— Да! — Она расхохоталась и, взяв его избитое лицо ладонями, посмотрела ему в глаза. — И никогда не переставала хотеть.

— О, Амалиция! — простонал он. — Я был немыслимым глупцом!

Она не заметила мелодраматический накал Фрея.

— Дариан! — громко выдохнула она и поцеловала его с такой страстью, что он испугался, как бы не проглотить ненароком качающиеся зубы.

— Пойдем! — приказала она, как только они оторвались друг от друга и потянула его к двери. — В спальню.

Фрей схватился сквозь штаны за мошонку, которая пульсировала болью.

— Не уверен, что…

— Дариан! — воскликнула Амалиция.

Он тяжело вздохнул, постаравшись, впрочем, чтобы вздох не вышел демонстративным.

— Хорошо, — пробормотал он. — Надеюсь, у меня получится.

Аберхам Рас, двоюродный племянник герцога Лапинского, устроил прием в своем городском особняке, находившемся в столице герцогства. В отличие от эрцгерцога и его жены, Рас был преданным сторонником пробужденцев и не боялся это демонстрировать. Он во всеуслышание заявлял о поддержке организации, страдающей под официальным давлением. Фрей считал карательные меры вполне справедливыми, поскольку прошлой зимой именно пробужденцы стояли за спиной организаторов убийства наследного сына эрцгерцога.

Капитан «Кэтти Джей» терпеть не мог политику и потому небрежно слушал объяснения Амалиции. Они тряслись на мягком заднем сиденье моторной кареты по мощеным проспектам города. Крейк, устроившийся напротив Фрея и Амалиции, выглядел совершенно невозмутимым. Дариан был давно знаком с ним и напрочь забыл, что Грайзер родился аристократом, и даже не замечал его акцента. А теперь демонист, одетый в дорогой костюм, непринужденно болтал с Амалицией. Фрей поразился такой перемене. Похоже, Крейк совершенно очаровал Амалицию. Впрочем, она не доверяла спутникам Дариана (хотя и не видела никого из них), будто считала их виновными в продолжительном отсутствии своего любовника.

Особняк выходил фасадом на обсаженный деревьями проспект. С другой стороны располагался освещенный фонарями парк. Карета остановилась у подъезда, и швейцар распахнул дверь перед прибывшими. Лакей проводил их вверх по лестнице, в анфиладе залов и гостиных уже собрались гости.

Фрею пришлось сделать некоторое усилие над собой, чтобы не глазеть на обстановку. А посмотреть было на что: сияющие канделябры, позолоченные лепные розы на потолке, вышитые бархатные драпировки. Вокруг хрустального лебедя, возвышающегося на столе, выстроились шеренги изысканных закусок. По мнению Дариана, они очень мало походили на еду. А с пьедесталов ему грозили странные скульптуры, главным назначением которых, очевидно, являлось отпугивание непосвященных.

Гости тоже оказались величественны и чужды. Мужчины щеголяли в камзолах с золотым и серебряным шитьем. Дамы поражали роскошными платьями, сверкающими шляпками и россыпями драгоценных камней. Фрей вдруг почувствовал, что утратил душевное равновесие. Он — один против всех. У него нет с ними ничего общего. Они вообще говорят на разных языках!

— Ты побледнел, капитан, — заметил Крейк с легким удивлением.

— Не называй меня так, — ответил Дариан. — Ты — мой кузен.

— Конечно, дорогой братец, — подмигнул Грайзер.

У Фрея мелькнула неприятная мысль, что демониста забавляет его неловкость.

Подошел очередной лакей с подносом, уставленным фужерами с шампанским. Они взяли по бокалу.

— Не забывай, мы здесь по делу, — строго напомнил Фрей.

— Не волнуйся, — ответил Крейк. Он посмотрел направо и негромко пробормотал: — А вот и она.

С противоположной стороны зала к ним приближалась дородная женщина средних лет. Ее морщинистое, загорелое и обветренное лицо покрывал толстый слой косметики.

— Амалиция Тейд, — провозгласила она. — Я так рада, что вы посетили нас!

— Как же я могла пропустить ваш прием? — улыбнулась Амалиция. Она повернулась к Фрею и Крейку: — Это леди Мартилла Рас, наша гостеприимная хозяйка. Леди Мартилла, позвольте представить вам Дариана Фрея, моего жениха.

Дариан, набравший в рот шампанского, поперхнулся, и из его носа выступила пена.

— Кузен… — произнес Крейк, вручая капитану носовой платок. — Игристое вино иной раз ужасно щекочет во рту, особенно если горло пересохло, верно? — Он галантно поклонился леди Рас. — Я — Дамен Моркутт, из Мардукских Моркуттов. Для меня большая честь побывать на вашем приеме. Поистине главное событие года. Вы не сочтете дерзостью с моей стороны, если я попрошу вас на пару минут составить мне компанию? Горю нетерпением услышать о том, как поживает Джадни и каких успехов он добился во Флоте. Я слышал, что он стал офицером…

— Мой малыш Джадни? — промурлыкала леди Рас, увлекаемая Крейком в соседний зал. — Конечно, буду рада!..

Фрей вытер лицо носовым платком и посмотрел на Амалицию.

— Он у нас мастер.

— Возьми себя в руки! — приказала Амалиция сквозь стиснутые зубы. — Что ты себе позволяешь? Поперхнуться при людях?! Неужели нельзя сдержаться?

— Жених? — парировал Фрей. — Ты меня не предупредила.

— Иначе тебя не пустили бы на порог. А теперь соберись. Рядом канцлер Превин и его жена Мартиция. Сейчас мы к ним подойдем. Постарайся следить за собой.

Следующий час оказался крайне неприятным для Дариана. Ему казалось, что на протяжении этих ужасных шестидесяти минут он познакомился с большим числом людей, чем за тридцать один год своей жизни. И он никому не понравился. Отвечал он невпопад. Попытки блеснуть остроумием пропадали втуне. Он старался принимать участие в светской беседе, но сразу терял нить разговора. Женитьбы, скандалы, выгодное вложение капитала, слухи. Даже мужчины сплетничали совсем по-старушечьи. Фрей несколько раз пытался вставить умную реплику, но получал вместо смеха пустые взгляды или откровенно снисходительные замечания. Заученная улыбка Амалиции постепенно теряла свой блеск, уголки губ начали подрагивать. С каждым промахом «жениха» у нее оставалось все меньше терпения.

Наконец, Фрей решил, что с него хватит. Он вежливо попросил прощения и отправился на поиски Крейка.

Он сильно удивился, застав его за беседой со знакомой и причем весьма привлекательной женщиной. Это была Самандра Бри, входившая в Рыцарскую Центурию, подразделение для выполнения особых поручений эрцгерцога. Обычно она не снимала свою знаменитую шляпу-треуголку и потрепанное пальто, полы которого скрывали пару укороченных дробовиков. Но сейчас Самандра принарядилась в красно-черное облегающее платье. Темные волосы она собрала в аккуратный хвост.

— О, Дариан Фрей! — воскликнула Бри, заметив его. — Мы с вами встречаемся в очень странных местах. Насколько я помню, во время нашего последнего рандеву у вас на шее была петля. А вы успешно продвигаетесь в свете.

— Лучше бы меня тогда повесили! — с сердцем произнес капитан «Кэтти Джей».

— Тебя плохо приняли в высшем обществе? — осведомился Крейк.

— Как тебе удается разговаривать с ними? — сердито буркнул Фрей. — Стоит мне открыть рот, как меня обдают презрением.

— Верно, — подтвердил демонист. — Вся хитрость в том, что тебе не надо пытаться держаться на их уровне. Они сразу заметят фальшь. Будь самим собой.

— Не так-то это просто.

— Ничего подобного, — заявила Самандра. — А, кстати, что вы о них на самом деле думаете? Только честно.

Фрей окинул ее подозрительным взглядом.

— Вы ведь не из аристократов?

— Я? Нет. Папаша был ополченцем. Мечтал, что я пойду по его стопам, но меня восьми лет от роду забрали в спецшколу, а оттуда направили в Рыцарскую Академию.

— Но вы чувствуете себя тут как рыба в воде.

— Сперва я научилась всаживать человеку пулю между глаз со ста шагов, а потом меня немного поднатаскали в этикете. А эрцгерцог любит, чтобы кто-нибудь из его рыцарей отдувался на публике. Поэтому здеся нет моего напарника. — Она прикрыла рот ладонью. — Простите: здесь.

— Колдена Груджа?

— Да. Бедняга Колден. Пусти его в особняк, и он разнесет все из своей пищали.

— А с ним я бы мог найти общий язык, — пробормотал Фрей. — И насчет оружия… Мы уже не приговорены к смерти? Никак не выгадаю минутку забрать бумагу о помиловании.

Самандра небрежно махнула рукой.

— Дрейв позаботился об этом. Вы оправданы.

— Прекрасно. Очень рад был увидеть вас. Хорошо, что не пришлось удирать, спасая свою шкуру.

— А мне бы не хотелось ее дырявить. Вы кажетесь приличным человеком.

Крейк нервно засмеялся.

— А можно ли узнать, что представительница эрцгерцога делает на вечеринке в поддержку пробужденцев?

Самандра посмотрела на потолок.

— Хороший вопрос. Для всех присутствующих я, наверное, самая непривлекательная из девушек. Эрцгерцог решил, что здесь должен находиться его человек. Я вроде бы напоминаю им, что за ними присматривают сверху. — Она слегка подтолкнула Фрея локтем. — Вы так и не ответили мне. Ваше мнение о сегодняшней компании?

— Полагаю, что это — толпа напыщенных твердолобых идиотов, а их разговоры тошнотворны, как засохшее дерьмо.

— Как считаете, долго им удастся прожить в нашем мире? Ну, вне своих усадеб?

Дариан ухмыльнулся.

— Любого пришибут в первом же баре.

— Точно. И перестаньте думать, что они лучше вас. Ни шиша это не так. Опять простите: вовсе не так. — Она закатила глаза. — Да уж уроки этикета дались мне нелегко! Лучше бы я вместо них поупражнялась в стрельбе.

— Мне нравится ваш стиль, — пробормотал Крейк в свой бокал, но его никто не услышал.

— А вы правы, Самандра, — заявил Фрей. Теперь он почувствовал себя гораздо лучше. — С чего эти богачи кичатся? Ерунда! — Он усмехнулся. — А ты не увлекайся, — обратился он к Крейку, кивая на его фужер.

— Не дергайся, капитан, — ответил тот. — Все под контролем.

Самандра хлопнула Фрея по плечу.

— Разделайтесь с ними.

Фрей отправился к Амалиции и почти сразу же наткнулся на нее. Она шла навстречу и против обыкновения казалась слегка встревоженной.

— Где ты бродишь? — накинулась она на «жениха». Не дождавшись ответа, она взяла Фрея под руку и потащила к толстенькому коротышке, который с потерянным видом застыл у стены. — Это — Великий Оракул. Вот и наш шанс. — Лавируя между гостями, она неуклонно приближалась к цели. — Ты только будь приветлив, а остальное я беру на себя.

Дариан не заметил в толстяке ничего великого. Обычный лысоватый нервный человечек с подслеповатыми глазами, которые прятались за толстыми стеклами очков. Фрей думал, что один из верховных чинов Церкви будет одет в драгоценную мантию, и разочаровался. На Оракуле красовался длинный кафтан из темно-синего бархата, расстегнутый посередине, поскольку внушительное брюхо не помещалось в изящную одежду. О его принадлежности к Церкви говорил вытатуированный на лбу знак.

— Великий Оракул Помфри, — пропела Амалиция. — Позвольте представить вам моего жениха Дариана Фрея.

Капитан «Кэтти Джей» внутренне содрогнулся. За минувший час он уже много раз слышал эти слова, но они ошеломляли его, как дубина грабителя.

— Амалиция Тейд! — воскликнул толстяк. — Как ты выросла! — Он схватил руку Фрея и потряс ее. — Вы счастливчик, сэр! Поздравляю вас обоих. — Помрачнев, он повернулся к Амалиции: — Моя дорогая, я так скорблю о твоем отце. Мы потеряли преданного последователя Всеобщей Души.

— Он был примером для меня, — сообщила она. — Вы, конечно, знаете, что я готовилась стать спикером. Но трагедия заставила меня отказаться от этой чести. Сейчас я выполняю свой долг перед семьей.

Дариан вскинул бровь. Вообще-то она всячески сопротивлялась отцу, желая избежать заточения. В итоге ее пришлось скрутить, чтобы доставить в обитель.

— Да… — протянул Помфри. — Я рассчитываю, что ты сможешь употребить свое влияние против эрцгерцога и его мерзопакостной жены. Они пытаются заставить нас прекратить деятельность в городах! Хотят ввести ограничения, представляешь? Как будто не понимают, что наши доходы сильно пострадают от их запретов.

— Тогда верующие для приобщения к мудрости Всеобщей Души начнут ездить за город, — произнесла Амалиция бодро и уверенно.

— Надеюсь, мое дитя, — удрученно кивнул Великий Оракул. — А вы, молодой человек? Чем занимаетесь?

— Я торговец, — брякнул Фрей. — Грузовые перевозки.

— Держите судовую компанию?

— Именно, — подтвердил он с неподдельным аристократическим акцентом и получил от Амалиции чувствительный пинок в лодыжку.

— И как вам прием?

Дариан слегка наклонился и поднес ладонь ко рту жестом заговорщика:

— Между нами, я чувствую себя как туз черепов, прикупленный к дамскому квадрату.

Великий Оракул прищурился от удовольствия.

— На прошлой неделе ко мне пришла именно такая рука. Четыре дамы, к которым я прикупил туза черепов. Проигрался начисто. Злился, как цепной пес. А вы играете в рейк?

— Я всего лишь скромный любитель.

— Не откажетесь переброситься разок-другой? Здесь есть неплохой салон. Конечно, если ваша спутница не против?

— Согласна, моя милая? — томным голосом осведомился Фрей.

— Раз вам хочется… У вас, мужчин, должны быть свои развлечения, — благосклонно ответила «невеста». Она поцеловала Дариана в щеку и тихо прошептала: — Отлично сделано! — Затем повернулась и поплыла по залу в поисках новых собеседников.

В обществе Великого Оракула Фрей отправился в салон. Он оказался небольшим уютным помещением с окнами, выходившими на площадь. В воздухе клубился сигарный дым. Дариан увидел столы для карт и настольных игр вроде лото и домино. Все они были заняты, но Фрей обнаружил в углу столик для рейка со свободными местами.

— Тем, кому покровительствует Всеобщая Душа, должно везти в картах, — польстил Дариан пробужденцу.

Великий Оракул улыбнулся.

— Если бы я имел право злоупотреблять своим талантом… А вы следуете нашей вере?

— Родители научили меня поклоняться только звонкой монете, — соврал Фрей. — Наверняка в жизни есть что-то еще, но… — Он пожал плечами. — Полагаю, мне пока не попались хорошие учителя.

— М-м-м… — протянул Помфри. — А пробужденцы могли бы вам помочь. Ведь покровительство Всеобщей Души позволяет узреть будущее и даже изменить его. Замечательная возможность для бизнеса.

— Но как же это происходит?

Они уселись за стол и ответили на приветствия остальных игроков.

— Движение воздуха в комнате и воды в ведре, расклад карт в тасуемой колоде — все является элементами узора Всеобщей Души. Случайностей не бывает. Душа ничем не управляет. Но мы черпаем из «Криптономикона» мудрость, позволяющую истолковать знамения как ее голос. А те, кто обладает особыми умениями, способны обращаться непосредственно к Душе и быть понятыми ею.

— Потрясающе, — сообщил Фрей, высыпая на стол деньги, полученные от Амалиции вместе с кошельком. — Значит, расклад карт тоже связан со Всеобщей Душой?

— Конечно, — улыбнулся Помфри.

Фрей присвистнул.

— Похоже, Великий Оракул, сегодня я лишусь кругленькой суммы.

— Все предопределено, — усмехнулся Помфри.

На борту «Кэтти Джей» обитали неуклюжие и странно пахнущие существа, но Слаг милостиво дозволял им делить летающий корабль с его персоной. Он мирился с их соседством, когда оно было ему выгодно, но в основном старался их избегать. Он любил проводить время в своем собственном королевстве — лабиринте труб, вентиляционных ходов и технологических лазов, скрытом за стенами корабля. Его владения населяли крысы и мыши, и он сурово правил там, обильно проливая кровь своей лапой с острыми когтями.

Однако нынешней ночью он наметил себе добычу покрупнее.

В каюте царила темнота. Спавший на верхней полке толстяк храпел так, что, похоже, мог втянуть в рот грязную простыню. Нижний, тощий, лежал тихо и дышал глубоко и ровно.

Слаг скрестил передние лапы в проделанном под самым потолком вентиляционном отверстии и лениво наблюдал за ними. А иногда здесь оказывалась преграда. Металлическая решетка мешала пробраться в помещение, но сейчас путь был свободен. Вот и отлично. Крысы научились слишком ловко прятаться. Кот скучал и настроился хорошенько помучить свою игрушку.

Он изучал обстановку довольно долго. Обычно он не задумывался над мерами предосторожности, но в каюте витала опасность. Что же случилось?

Возможно, его настораживало необычное поведение тощего.

Слаг давно приохотился изводить Харкинса. От пилота исходил страх, который означал слабость. А Слаг ненавидел ее и был исполнен решимости карать ее обладателя при любой возможности. Но Харкинса изменили. Он шлялся по трюму в сопровождении бряцающей металлом железной твари. Крался по «Кэтти Джей» с сеткой.

Слаг привык быть охотником, а не дичью. Но теперь его привычная добыча перепутала роли. И он должен научить Харкинса уму-разуму.

Кот беззвучно соскользнул из вентиляционного отверстия на шкаф. Затем соскочил на окованный железом поручень и с него — на пол. Настороженно понюхал воздух. Инстинкты предупреждали его, что внешнее спокойствие обманчиво, но причины тревоги он не понимал. Толстяк, с которым они питали друг к другу обоюдную неприязнь, выглядел безобидным. Харкинс был абсолютно беспомощным. Обстановка была тихой и умиротворенной.

Странно, что его намеченная жертва не дергалась и не бормотала во сне, как обычно. Но глаза Харкинса были закрыты, дышал он ровно и глубоко. В конце концов, Слаг вспрыгнул на койку.

Некоторые из этих созданий спят очень крепко. Совсем не так, как кошки. Слаг мог топать по каюте изо всех сил, и пилоты все равно ничего бы не услышали. Хотя, чтобы забраться на лицо Харкинса и не разбудить его, требовалось определенное искусство. Слаг был крупным, тяжелым и старым, его покрывали шрамы, полученные в тысячах битв. Однако плотное телосложение не мешало ему бесшумно подкрадываться.

Он проскользнул по койке к голове Харкинса. Почуял затхлое дыхание врага, ощутил движение воздуха чувствительными усами. Приостановившись, изучил обстановку, выбирая наилучшую дорогу. И, решив, что готов, продолжил свой путь.

Внезапно опора под ним покачнулась. Койка будто превратилась в челюсти и захлопнулась. Слаг рванулся прочь, но его уже накрыло белым мешком, который ослепил кота и спутал ему лапы. Слаг отчаянно бился, но его уже поднимали куда-то вверх. Связанный, взбешенный, он опрокинулся на спину. Он шипел, плевался, дергался, но не мог вырваться.

— Ха! — воскликнул Харкинс. — Думал, я сплю, да?! Ну а я тебя обдурил!

Для Слага его речь была бессмысленным набором звуков. Он бился в своей ужасной белой тюрьме. Извивался и переворачивался, пытаясь освободиться. Никто и никогда не смел проделать с ним такое! И уж, конечно, не эта никчемная трусливая игрушка!

— Тебе нравится? Я тебе покажу!

— Может, заткнешь пасть? — злобно осведомился Пинн, разбуженный суматохой.

— Я поймал кота!

— И хорошо! — сварливо огрызнулся Аррис. — Утопи его в речке. Ишь, блохастая вонючая шкура.

— Прекрасная мысль, Пинн!

— Рад тебе помочь. А теперь уматывай.

Внезапно Слаг зацепился когтем за ткань. Высвободить лапу ему не удалось, зато он случайно сумел перевернуться. И, упираясь в материю тремя лапами, он старался освободить четвертую. Раздался треск, но коготь застрял крепко. Кот дернулся, и в ткани появилась длинная узкая дырка.

— Э-э-м-м-м… — растерянно промычал Харкинс.

Послышался скрип пружин — Пинн повернулся и начал наблюдать за происходящим.

— Надеюсь, ты понимаешь, что такого здоровенного кота ты долго в наволочке не удержишь?

Слаг наконец-то высвободил коготь и принялся расширять дыру, яростно полосуя тонкую материю. Тощий взвизгнул, мешок неожиданно вырвался из его руки и грохнулся на пол. Слак упал неуклюже, комом, и больно ударился, но теперь у него под ногами (точнее, под лапами) оказалась прочная опора. Падение не причинило ему вреда. Он сжался, как пружина, и выскочил из горловины наволочки.

— Ого! — весело воскликнул Пинн. — Да он совсем спятил!

Харкинс суетился около сдвижной двери, пытаясь открыть ее. Он прямо-таки источал запах страха. Харкинс, разумеется, превосходил кота размером, но Слаг был готов напасть на что угодно, даже на железное чудовище, живущее в трюме. Его обуяла ярость берсерка.

Всю жизнь он пребывал на вершине пищевой цепочки. Вступал в беспощадные схватки с огромными крысами, но никогда не терпел поражения и не бежал с поля боя. И, конечно, люди не обращались с ним подобным образом. Такое нельзя прощать. Виновный должен понести кровавую кару.

Он кинулся на голень Харкинса и вонзил когти в его тело. Джандрю заорал и попытался отшвырнуть кота, но Слаг упрямо карабкался по бедру, ягодицам, спине и раздирал через одежду кожу пилота до крови. Дверь поддалась, и Харкинс вывалился наружу, размахивая руками. Переступая через порог, он споткнулся, врезался головой в металлическую стену коридора и рухнул на пол. Слаг спрыгнул и застыл, грозно завывая и размахивая хвостом. Пинн корчился от смеха.

Харкинс решил уползти, но кот не собирался отпускать его. Пока жертва шевелится, дело не закончено. Он кинулся на лицо Харкинса. Тот едва успел вскинуть ладони, чтобы спасти глаза, но Слаг вонзил желтые клыки ему в пальцы.

Джандрю снова завопил и поднялся на ноги. Он хотел стряхнуть кота с себя, но Слаг был неумолим. Он вцепился в кожу Харкинса зубами, улучил момент и запустил туда же когти. Рассмотрев как следует висящий на нем черный меховой шар, Харкинс испустил трель, достойную солиста оперы. Потом ухитрился подсунуть коту под живот свободную руку и оторвал Слага от себя вместе с изрядным клоком собственного мяса. Тот отлетел к входу в машинное отделение. Во рту у него был густой вкус крови. Опытный боец успел извернуться в полете, упал на четыре лапы и кинулся обратно — добивать противника.

Пилот бежал по коридору, прижимая к груди раненую руку. В этот момент из соседней каюты вышла Джез с пистолетом.

— Харкинс! Эй, ты здоров?

Джандрю, у которого от страха отнялся язык, пробормотал что-то невнятное и, проскочив мимо, устремился к трюму. Слаг резко остановился. Женщина преграждала путь к жертве. Он ненавидел ее. Она вселяла в него ужас. Когда он видел ее, у него шерсть вставала дыбом. Она была неправильной. Неестественной. Неведомой.

— Может, ты прекратишь его мучить? — прикрикнула Джез на Слага. Кот в ответ зашипел. Она пожала плечами и бросила в пространство: — Ну, вас всех! У меня своих забот хватает, — и вернулась в каюту.

Едва она закрыла за собой дверь, Слаг помчался в трюм. Харкинс уже добрался до рычага управления механизмом рампы и потянул за него, когда кот появился на трапе. Зажужжал гидропривод, рампа начала опускаться. Пилот оглянулся через плечо — Слаг быстро скакал по ступенькам.

— Не подходи! — завизжал он и прижался к переборке, будто надеялся просочиться сквозь нее. — Уйди! — и кинулся к зазору, появившемуся в конце рампы. Слаг помчался наперерез, но Джандрю в последнюю секунду увернулся, покатился по полу и проскользнул в узкую щель. Раздался короткий вскрик и глухой стук от падения тела на землю.

Слаг подбежал к краю рампы и выглянул наружу. Харкинс, кривясь и постанывая, поднимался на ноги. Захромав, он побрел в ту сторону, где росла высокая трава. Затем пилот повернулся.

Рампа стукнулась о площадку. Слаг недоверчиво понюхал покрытие, отпрыгнул назад и уставился на Джандрю.

— А-а! — злорадно воскликнул окровавленный, но несломленный Харкинс. — Не можешь?! Думаешь, ты такой особенный?! Ну-ка, попробуй добраться до меня здесь!

Слагу весьма не понравились издевательские интонации Харкинса.

Кот принялся изучать незнакомую обстановку. Не слишком уютный, но привычный суровый металл и запахи смазочного масла практически исчезли. Воздух был свеж и прозрачен. В темноте, прорезанной яркими лучами, вырисовывались огромные толстопузые крылатые штуки вроде гигантских мух. А за ними виднелись зловещие здания со светящимися окнами.

Над корпусом и по обе стороны хвостового оперения «Кэтти Джей» Слаг обнаружил ночное небо. Оно пестрело странными огоньками. Что-то подсказало коту — крыша тут отсутствует. Почему же огоньки не падают?

Внешний мир оказался ошеломляюще большим. Но рядом находился его враг, еще не понесший достаточного наказания. Он приплясывал и кривлялся.

Слаг сосредоточился на Харкинсе. Точно так же, как во время охоты на крыс. Остальное перестало существовать. Все сузилось до двух понятий: кот и его добыча.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Поставил лапу на площадку.

Харкинс ойкнул и помчался в темноту.

Слаг замер, пока пилот не скрылся из виду, и медленно переступил назад. Уселся на краю рампы и стал вылизываться, посматривая одним глазом по сторонам. Ему, в общем-то, везет. Он подтвердил свою власть. А ходить дальше — незачем, тем более что он — неоспоримый хозяин на «Кэтти Джей».

Довольный собой, он устроился на посту около входа. Пусть только тощий попытается вернуться! Слаг покажет ему, на что способен настоящий хищник.

— Настоящая буря, — буркнул Дариан.

Джез что-то ответила, но ее голос потонул в раскате грома, от которого громко задребезжали медные и хромированные детали в кабине «Кэтти Джей».

Капитан зажал пальцами нос и попытался выдохнуть через него. Вскоре заложенные уши обрели возможность слышать.

— Как вы сказали?

— Я видела и похуже. А вы прежде не летали через Пороховую Полку?

— Признаться, не имел подобного удовольствия. — Фрей уставился вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь струи ливня. Снаружи стояла непроглядная темень. Свет луны не пробивался сквозь густые тучи. Они летели вслепую. — Джез, там и собственного носа не разглядишь.

— Но ведь и они в таком же положении.

— Вы только предупредите меня, когда я смогу во что-нибудь воткнуться.

— Обязательно, капитан.

Фрея нынешняя ситуация нисколько не радовала. Теперь он не сомневался в том, что пилоты не зря стараются обходить Пороховую Полку стороной. Такое название носила обширная область сплошных болот, находящаяся в высокогорье восточнее Колючего Хребта и севернее Варденвуда. В общем-то, непримечательные места, если бы не постоянно бушующие здесь штормы. Прямо-таки неудачная шутка географии. Потоки теплого влажного воздуха постоянно схлестывались с холодным, который дул им навстречу. Джез объясняла ему причины, но он слушал не очень внимательно. Слишком уж сильно он трусил в ожидании предстоящего боя.

Им предстояло напасть на «Делириум Триггер».

Фрей и Крейк в спешке удирали из поместья Тейд. Но времени для того, чтобы перехватить Дракен и барк, который она будет сопровождать, оставалось в обрез. Дариан наскоро обсудил положение с Гристом, и оба корабля поднялись в воздух. Их план, к сожалению, не являлся шедевром тактики, но пришлось довольствоваться малым. У них не было иного выбора.

«Пес Бури» был мощным судном, но Фрей сомневался, что ему удастся одолеть «Делириум Триггер» в схватке один на один. Врага требовалось застать врасплох, а если противник летит над просторной травянистой равниной, сделать это, конечно, непросто.

Но если встреча произойдет глубокой ночью, в разгар сильной бури? Тогда-то и можно рассчитывать на успех. Однако сначала следует отыскать противника.

Главная трудность заключалась в том, что корабли неприятеля выключат огни. Через Пороховую Полку летают только те, кто желает оставаться незамеченными. По словам Великого Оракула, Флот сильно затрудняет жизнь пробужденцев. Бесспорно, по приказу эрцгерцога судна пробужденцев берут на абордаж и обыскивают. И дело вовсе не в том, что флотские рассчитывают обнаружить что-то подозрительное — все делается лишь для того, чтобы позлить Церковь. Но пробужденцы не могут допустить вероятности того, что драгоценный шар манов попадет в руки Флота. Поэтому они полетят ночью через Пороховую Полку. Находясь в эпицентре шторма, они превратятся в невидимок.

Для всех, кроме Джез.

Штурман наблюдала за горизонтом, а Фрей старательно выдерживал нужный курс и безопасную высоту. Ураган качал и подбрасывал «Кэтти Джей», она скрипела и стонала. Видимость стала почти нулевой, за исключением мгновений, когда сверкали молнии. Фрея выручали приборы. Он настороженно высматривал скалы, которые торчали из болот, и, сам себе не признаваясь, опасался, что одна из них в любой момент вырастет на пути корабля.

Чтобы немного успокоить нервы, он стал вспоминать рассказы Великого Оракула. Вдруг его истории помогут предугадать следующий ход игры? Помфри в подробностях сообщил, каким образом пробужденцы собирались перевозить шар, Фрей остался разочарованным. Когда он спросил Великого Оракула о том, что именно они намерены делать с источником энергии манов, тот лишь растерянно развел руками.

Дариан задавал наводящие вопросы. Они собираются продать шар? Заключить сделку с эрцгерцогом — отдать добычу и уговорить его прекратить гонения? Или планируют постройку непобедимого флота?

Великий Оракул только моргал. «Какой еще источник энергии?»

В тот момент в салон вошли несколько человек. Крейку пришлось срочно прекратить допрос и приказать Великому Оракулу напрочь забыть об их встрече.

Ну а Фрей запомнил все.

Грист лгал ему. Это был вовсе не источник энергии. Но тогда что?

Капитан «Пса Бури» решил одурачить его. Но Фрей и сам был не промах.

Когда они заметят цели, «Псу Бури» придется разбираться с «Делириум Триггер». Малышке «Кэтти Джей» просто не справиться с черным гигантом. Она займется барком пробужденцев и ее грузом. Шаром манов.

Завладев им, Фрей намеревался сразу же пуститься в бегство. И распрощаться с Гристом и его тайнами. Добыча будет в руках у Дариана, а Грист может хоть повеситься. А что делать с шариком, он потом разберется.

Капитан «Кэтти Джей» не забыл слова Гриста. «Порой можно рискнуть всем». Но за чем же охотился этот пират? Что он скрывал?

— Док! — крикнул он, повернувшись к двери кабины. — Они еще здесь?

— Подожди секундочку! — отозвался Малвери, сидевший в орудийной башне. Сверкнула очередная молния, и раздался раскат грома. — Кэп, «Пес Бури» у нас на хвосте!

Дариан вновь всмотрелся во мрак. Свет в кабине он выключил, лишь тускло мерцали лампочки приборной панели, освещавшие приборы. Очередная вспышка озарила «Файеркроу» и «Скайланс». Они, как им и было приказано, летели чуть ниже. «Кэтти Джей» и «Пес Бури» легко переносили попадание молнии, а вот маленький кораблик мог запросто взорваться. Эскортные файтеры Гриста прятались в ангаре, устроенном в брюхе «Пса бури». «Кэтти Джей», которая была в десять раз меньше, не обладала подобными возможностями. Она прикрывала своих пилотов собственным корпусом, чтобы в случае необходимости впитать в себя электрический разряд.

— Харкинс, Пинн. Вы в порядке? — спросил Фрей.

— Здесь полный мрак, — донесся из клипсы голос Пинна. — А в остальном — нормально.

Джез предложила снабдить переговорником и Гриста, чтобы лучше координировать действия, но Дариан отказался наотрез. Демонические устройства должны оставаться тайной. Шедевр Крейка давал им огромное преимущество. Незачем делиться секретным оружием с таким ненадежным партнером (а проще говоря — лживым мерзавцем), как Грист.

Дариан подался на сиденье вперед.

— Где ты, Триника? — пробормотал он. — Куда направляешься?

Триника. Она неизменно занимала первенство среди его главных проблем. Зачем ей понадобилось лезть в историю с шаром? Почему именно она ограбила его в Курге? Будь на ее месте кто-нибудь другой, Фрей не стал бы ломать голову. Он бы успокоился, списал убытки и мирно разошелся с Гристом в разные стороны. Но он не мог снести от нее нового оскорбления.

Он поймал себя на мысли, что думает обо всей операции как о схватке с Триникой. Он должен ее победить. Пусть не в одиночку, но ведь он разработал план. И только благодаря действиям Фрея они устроят засаду. Приз, в конце концов, достанется ему. Может, ее собьет «Пес Бури», а может, и наоборот. Но, пока оба заняты друг другом, Дариану не надо беспокоиться. Хотя он бы поглядел на ее лицо, когда она поймет, кто взял верх.

— Капитан, — произнесла Джез, прищурившись. — Контакт.

Он выпрямился.

— Где они?

Джез пристально всматривалась в темноту и ответила:

— Идут нам наперерез курсом двести восемьдесят пять на восток.

Фрей возбужденно хлопнул ладонью по приборной панели.

— Отлично! Харкинс, Пинн, просыпайтесь! Слушайте Джез. Она будет указывать курс. Мы уходим в облака.

— Кэп, а теперь-то мы постреляем? — поинтересовался Пинн. Он до сих пор переживал из-за провала предыдущего налета, когда кучка допотопных почтовых аэропланов и опылителей заставила их отказаться от добычи.

— Если нет других идей, то стреляй, — ответил капитан.

— Держись, ребята! — радостно завопил Аррис. — Смерть пришла!

Фрею оставалось надеяться, что он обратился к противникам.

— Идиот безмозглый! — прошептал Харкинс, забыв о клипсе.

— Мяу! — жизнерадостно откликнулся Пинн.

— Замолчи! Заткни свою грязную плевательницу! — взорвался Джандрю. При всей своей глупости Аррис прекрасно владел искусством игры на нервах.

— Заткнитесь оба! — приказал капитан. — Я хочу, чтобы вы вернулись живыми. Запомните, когда шар окажется у меня на корабле, вы мчитесь прочь, будто вам хвосты подпалили. Встречаемся в Вестпорте, в баре Оксена. Понятно?

— Есть, кэп, — ответил Харкинс.

— Мяу! — откликнулся Аррис.

— Ты!.. — взревел Харкинс. — Меня тошнит от тебя, наглый кусок…

Фрей отцепил клипсу от уха и кинул на приборную панель. Ущипнул пальцами над переносицей, где сосредоточилась головная боль. Только этого ему не хватало — вдобавок к похмелью и бессонной ночи.

— Иду вверх, — предупредил он и усилил подачу аэрума в цистерны. «Кэтти Джей» начала подниматься к облакам.

— Док! Скажешь мне, если мы оторвемся от «Пса Бури»?

— Ладно! — донесся ответ. Дариан услышал также звук откупориваемой бутылки.

— Док, ты пьешь, что ли?

— Кэп, между мною и пятью триллионами вольт разряда молнии — всего лишь четверть дюйма стекла. Полагаю, ты простишь меня, если я немного хлебну для храбрости?

Фрей решил, что замечание справедливо, и промолчал. Главное, чтобы он попал в цель. Конечно, даже трезвого Малвери нельзя назвать артиллеристом-снайпером, но Крейк оказался еще хуже. Достойной замены не было. Сило занят обеспечением работы двигателя. Запасных частей бортинженер пока не получил и потому вынужден буквально лезть из кожи вон.

Вокруг «Кэтти Джей» сомкнулось угольно-черное облако. Решив, что он углубился достаточно далеко, Фрей включил хвостовые огни. Стоит дать «Псу Бури» ориентир! Джез села за свой столик и принялась рассчитывать по карте путь, исходя из скорости и направления обоих кораблей. Фрей поразился тому, как ловко она выяснила нужные сведения глухой дождливой ночью. Впрочем, он уже привык к ее сноровке и способностям. И начал воспринимать ее мастерство как нечто обыденное.

— Доверните до двухсот семидесяти, — произнесла она. Он повиновался. Ветер швырял «Кэтти Джей, корабль потряхивало. Капитан тут же возвращал судно на курс. Для равновесия он стравил немного аэрума. Туча то и дело вспыхивала от разрядов молний. Почти непрерывно рокотал гром.

Фрей, напрягая плечи, держался за рукоять управления. Только бы Джез вывела их туда, куда нужно.

— Два градуса правее, — сказала она.

Он наклонил рукоять. Пробиваясь сквозь упругий и напористый воздух, он почти поверил, что провалился в иной жутковатый мир. Он взял с приборной доски клипсу и снова прицепил ее к уху. Внезапно Дариану стало совершенно необходимо получить связь с чем-то знакомым и находящимся за пределами бури.

— Что-нибудь видно? — спросил он Харкинса и Пинна.

— Нет, кэп, — отрывисто сообщил Джандрю, который, похоже, продолжал дуться.

— Я тоже, — добавил Аррис.

— Вы ушами не хлопайте, — посоветовал капитан. — Ребята пролетят прямо под вами.

— Что это?! — вдруг крикнул Пинн.

Фрей подскочил от неожиданности.

— Где? — завыл Харкинс.

— Что-то проскочило мимо меня, — пояснил Аррис. — Совсем как черная кошка.

Джандрю потребовалась минута, чтобы сообразить — над ним снова издеваются.

— Пинн, ты подонок!

— Мяу! — отозвался тот.

Пилот разразился потоком бессвязной брани. Фрей оглянулся на Джез и ухмыльнулся. Она безнадежно покачала головой.

«Кэтти Джей» продолжало трепать, подбрасывать и толкать, но ей уже довелось перенести немало ураганов. Дариан уверенно управлял кораблем и отработанными движениями возвращал его на нужный курс и высоту. Малвери время от времени кричал, что «Пес Бури» держится поблизости. Джез углубилась в вычисления.

Фрей старался сосредоточиться на полете, а не на его цели. Его натянутые нервы дергались, и причиной тому было отнюдь не насыщенное атмосферное электричество. Один только Пинн пылал нетерпением подраться с врагом. Другие члены экипажа, обладающие хоть каплей разума, тряслись от страха.

— Я их вижу! — заорал Аррис. — Они впереди!

— Точно! — подтвердил Харкинс. Пилоты сразу забыли о ссоре. — Они… э-э-э… там, где вспышка… светит.

— Прямо, капитан, — отрапортовала Джез с легким оттенком самодовольства. — Я думаю, две мили.

— Отличная работа, — похвалил он штурмана. Джез безошибочно вывела корабль к неприятелю. Эта женщина и впрямь настоящий феномен.

Теперь настала очередь Фрея. Он выключил хвостовые огни «Кэтти Джей». «Пес Бури» получил условленный сигнал.

— Держитесь! — крикнул он во все горло. — Пикируем!

«Кэтти Джей» начала стремительно проваливаться вниз, за смотровым стеклом текли, клубясь, черные тучи. Фрей вцепился в ручку управления, и прислушивался к стуку собственного сердца, гулко раздававшегося в ушах. Кабина вибрировала и гремела. Турбины издавали крайне неприятный визг, однако было поздно беспокоиться о технических неполадках. Сейчас или никогда — но ему придется выполнять намеченное.

Тучи разорвались на клочки, и внизу появилась Пороховая Полка — болотистая равнина, над которой кое-где возвышались холмы. Ее озаряли ежеминутные зловещие вспышки молний. Огромный ощетинившийся пушками «Делириум Триггер» находился ниже «Кэтти Джей». Увидев его, Фрей сразу ощутил, как к горлу подкатился противный комок тошноты. А рядом летел громадный двухкорпусный барк, казавшийся крохотным по сравнению с фрегатом Триники.

— Кэп, «Пес Бури» вываливается следом за нами! — взревел в башне Малвери. — На твоем месте я отскочил бы в сторонку!

«Хороший совет», — подумал Фрей. Он круто положил «Кэтти Джей» на правый борт, уходя с линии огня «Пса Бури» и одновременно приближаясь к барку. Его пушки — бессильны против фрегата, но могли проделать несколько дыр в обшивке барка пробужденцев.

— Открыть огонь! — приказал он Малвери. И, будто подгадав время, «Пес Бури» обрушил на черный корабль всю мощь своих орудий.

«Делириум Триггер» определенно застигли врасплох. Вдоль его палубы прошла череда разрывов, огненные залпы пробили пелену дождя. И фрегат сбился с курса — громада дернулась и завалилась на левый борт. Фрей ухмыльнулся, представив себе панику команды Триники. Конечно, экипаж Триники не сомневался в своей безопасности. А им устроили такую засаду! Дариан доказал им обратное.

Триника, ты нас проглядела!

«Пес Бури», завывая мощными турбинами, промчался мимо «Кэтти Джей». Грист отгораживал «Делириум Триггер» от барка, чтобы Фрей занялся своей частью операции. «Делириум Триггер» мог открыть ответный огонь в любой момент. Корабль был ранен, но полон сил.

Барк не столь быстро отреагировал на нападение. Он двигался в прежнем направлении, расстояние между ним и сопровождавшим его фрегатом быстро увеличивалось. Сам он оказался длинным и узким, с массивной тупой кормой, откуда в обе стороны торчали мощные стабилизаторы, которые увеличивали действие элеронов. Раздвоенный фюзеляж походил на двойной штык. Даккадийский штык вроде того, каким Фрею пропороли живот в Самарле. От этого воспоминания у Дариана неприятно засосало под ложечкой.

Он наклонился, чтобы получше рассмотреть барк сквозь потоки воды, струившиеся по стеклу. Пальцы капитана замерли над гашеткой, вмонтированной в рукоять управления. Он никогда прежде не встречал подобную модель и не представлял, куда следует целиться. А вот Малвери нисколько не беспокоился, и он бесшабашно палил из своей пушки.

— Джез! — бросил Фрей. — Вы что-нибудь знаете о таких кораблях?

— Это «Кедсон харбинджер».

— А где у него находятся аэрумные цистерны?

— По две на каждом борту. Одна — в двадцати футах от носа, а вторая — под элеронами.

— Так бы и расцеловал вас!

— Не стоит. Одна Всеобщая Душа ведает, куда вы лазили своими губами.

«Кэтти Джей» приближалась к барку. А заметила ли его команда внезапное нападение на «Делириум Триггер»? Может, пробужденцы плохо обучены и медлительны? И хорошо. Не пираты и не Флот. И вообще, они наверняка никогда не участвовали в воздушных боях.

Фрей услышал слева грохот орудий, ночь озарило яркое зарево. «Пес Бури» и «Делириум Триггер» начали артиллерийскую дуэль всерьез. Он постарался выкинуть их из головы, уповая, что его до сих пор не заметили. При практически отсутствующей видимости на «Делириум Триггер», вероятно, и не догадывались, что рядом летит «Кэтти Джей».

Он убедился в том, что подходит верным курсом, и нацелил пулеметы на кормовую аэрумную цистерну. Пробить ее, и судно утратит плавучесть и начнет опускаться. А когда оно сядет, барк легко будет выпотрошить.

— Аккуратнее, — бормотал он, — тихонько…

Сверкнула молния и осветила цель.

Рано…

Он нажал на гашетку, и в тот же миг ночь взорвалась.

«Кэтти Джей», будто от удара гигантским кулаком, отбросило в сторону, ее пулеметные очереди прошли вдоль борта барка. Фрея подбросило в кресле, Джез чуть не свалилась со своего. Трубы в коридоре лопались и свистели, выпуская газ и заливая все вокруг какими-то жидкостями. Зазвенело разбитое стекло, и по трапу из артиллерийского купола скатился и рухнул на пол Малвери. Завыл ветер, застучали дождевые капли.

Дариан успел отвести «Кэтти Джей» в сторону, и она чуть не врезалась в барк. Корабль проскользнул под его кормой и попал в струю выхлопа из турбин. Его швыряло вверх и вниз, кренило с борта на борт. Двигатели кашляли, будто вот-вот остановятся.

«Не умирай, девочка!» — молча уговаривал Фрей «Кэтти Джей». Спустя некоторое время и благодаря усилиям капитана корабль перестать метаться. Джез мертвой хваткой вцепилась в свое кресло. Малвери, лежа на спине, беспомощно катался по полу и ревел, как разъяренный морж. Фрей услышал отдаленное тарахтение пулеметов и увидел очередь трассирующих пуль, летевших от барка к нему. Через мгновение по «Кэтти Джей» эхом раскатилась барабанная дробь от множества резких ударов.

— Вы не предупредили меня, что они вооружены! — крикнул он Джез.

— Я решила, что вы готовы к сопротивлению, — ответила она.

— Неправильно решили!

— Значит, вы — идиот! — рявкнула она и вежливо добавила: — Капитан.

Пока они обменивались репликами, Дариан выровнял «Кэтти Джей». Турбины вновь заработали ровно. Корабль устремился прочь от барка и «Делириум Триггер». Руки Фрея тряслись. В кабину врывался ледяной ураган. Стеклянный колпак артиллерийской башни разбился, и дождь беспрепятственно заливал коридор.

— Док! Ты жив? — завопил Дариан.

Малвери валялся в крайне неудобной позе, прижатый к двери машинного отделения.

— Толком не пойму, кэп. Вроде да, — прохрипел он.

— Доложи о повреждениях! — потребовал тот.

— Ушибы и мелкие порезы. Колено расшиб. В общем, бывало и лучше.

— Да не о тебе речь. О корабле!

— Ну, конечно, — проворчал Малвери. — Я спрошу Сило.

— Будь так любезен!

Доктор поднялся на ноги и поплелся в машинное отделение, а Фрей развернул «Кэтти Джей».

— Кэп, «Делириум Триггер» выпускает файтеры, — прозвучал голос Пинна у него в ухе. — «Пес Бури» — тоже.

— Будьте рядом, — приказал Дариан. — Позаботьтесь, чтобы никто не увязался за нами. — Он повернулся к Джез, которая расположилась в кресле: — Теперь сделаем все, как следует.

«Кэтти Джей» устремилась во вторую атаку на барк. В стекле пилотской кабины открылась картина схватки. Медлительные левиафаны «Делириум Триггер» и «Пес Бури» кружили в небе, меняя направление, их орудия почти непрерывно палили. Из фюзеляжей в нескольких местах — там, где броневые плиты сорвало снарядами и унесло ветром, — уже бил оранжевый огонь. Ангары в «Делириум Триггер» открылились, и оттуда выпорхнули эскортные флаеры модели «Норбери Эквалайзер» — проворные и опасные. Им предстояло схватиться с тяжелыми разносортными файтерами «Пса Бури». Сверкали молнии, и раскаты грома сотрясали воздух.

Фрей не мог разглядеть Харкинса и Пинна. Они должны улучить момент и исподтишка ударить по «Эквалайзерам». Убедившись в том, что фрегат Триники занят боем, Дариан сосредоточил внимание на барке.

Пробужденцы сдуру пустились наутек. Вероятно, напуганные появлением корабля Гриста, они дали турбинам полный ход и стали удаляться от «Делириум Триггер». Наверное, решили, что смогут затеряться и удрать, оставив фрегат разбираться с врагом. Но таким образом сейчас они сами лишили себя защиты.

Фрей быстро настигал их, активно маневрируя. Пробужденцы встретили «Кэтти Джей» артиллерийским залпом, но на сей раз промахнулись. И от пулеметов не было толка. Строчки трассирующих пуль срывались с кормовых турелей барка, но плясали в воздухе и не достигали цели. Атакующий корабль описывал сложные пируэты, и стрелки не имели возможности взять «Кэтти Джей» на мушку.

— Турбины целы! — крикнул из коридора Малвери. — Сило говорит, что пока машина в порядке. А о неисправностях мы не узнаем, пока не взорвемся.

Фрей почти не слышал его слов. Он полностью сконцентрировался на пробужденцах.

До сих пор он ловко ускользал от пуль неприятеля. Ему нужна была аэрумная цистерна, расположенная в хвосте левого корпуса барка. Автоматическая пушка уже выдохлась, и в его распоряжении были носовые пулеметы. Вся хитрость состояла в том, чтобы не просто пробить цистерну, но сделать маленькую дыру, сквозь которую газ будет медленно улетучиваться. Тогда пилот совершит вынужденную посадку. Но Фрей был зол, взбешен и не настроен деликатничать. Он надавил на гашетку и долго не отпускал ее. Очередь не пробила цистерну, а разнесла ее в клочья.

«Кэтти Джей» нырнула под барк точно в ту секунду, когда вокруг него расплылось облако едко пахнущего аэрумного газа. Дариан учуял его в холодном вихре, который ворвался в кабину и швырнул волосы ему на глаза. Барк покачнулся, и металл жалобно заскрипел от резкого крена. Неожиданно отяжелевшая корма потянула корабль вниз.

Малвери, нетвердо держась на ногах и придерживая одной рукой очки, вошел в кабину.

— Сило велел маневрировать полегче. Не насиловать технику.

— Она выдержит, — бросил Фрей сквозь стиснутые зубы. — Дверь закрой!

Доктор захлопнул дверь кабины, преградив путь ветру. Дариан опять крепко держал штурвал «Кэтти Джей». Стрельба продолжалась. Битва между фрегатами была в полном разгаре. Между ними вились мелкие файтеры сопровождения. По вспышкам, то и дело пронзавшим тьму, Фрей мог ориентироваться в расположении противников. Клипса в ухе доносила до него вопли и уханье Пинна и опасливое бормотание Харкинса. Значит, они невредимы. Это приободрило капитана.

Барк оказался в сложном положении. Он мчался на максимальной скорости и удалился от «Делириум Триггер» на несколько миль, но летел заметно скособочившись. На помощь «Делириум Триггер» можно было не рассчитывать. Пилот выбивался из сил, пытаясь скомпенсировать перекос раздвоенного корпуса. Пулеметы барка извергали во все стороны трассирующие очереди, но пушки молчали. Артиллеристы понимали, что, пока корабль раскачивается и дергается, прицелиться в движущуюся мишень просто нереально, и не стоит тратить боеприпасы.

— Теперь я с тобой разделаюсь! — бормотал Фрей. Он ловил в прицел область правой носовой цистерны. Чуть слышный голос благоразумия напоминал ему, что он собирался посадить барк, не причинив ему особых повреждений, но Дариан так испугался во время внезапной контратаки, что хотел поскорее лишить врага обороноспособности. Он выдал продолжительную очередь по правому борту. Фюзеляж запестрел пробоинами. Капитан «Кэтти Фрей» действовал аккуратнее, хотя и ненамного.

Фрей не мог видеть, как газ вытекал из пробоин, но результат его атаки был налицо. Барк резко клюнул носом, тяга мощных турбин толкала его навстречу земле. Пилот тщетно пытался выровнять курс неуклюжей посудины.

Авиатор искусно использовал воздушные тормоза. Носовая часть корабля приподнялась почти до горизонтали, и он стал плавно и ровно падать, как пущенный по воде плоский камешек. Цистерны правого борта спасли ситуацию, но катастрофа была неминуема. Барк встретился с землей — скрежет корпуса слышался даже с высоты — и понесся вперед, вспахивая мокрую почву. За ним тянулась глубокая рыхлая канава. Один из корпусов вскоре отломился и перевернулся, явив дождливому небу истерзанное днище. Внутри барка раздался взрыв, и повсюду разлетелись листы обшивки и куски судового набора.

В конце концов (наверное, спустя вечность), упавшее судно замерло, наткнувшись на скальный бугор. Изувеченное, но неразвалившееся.

— Красота! — присвистнул Малвери, наблюдая за поверженным великаном.

— Порадуемся, что он выжил, — сказала Джез, сдержанно кивнув в сторону Фрея.

— Я его посадил, верно? — осведомился Дариан и обратился к Малвери: — Иди за Крейком и Сило. Пускай возьмут инструменты. Мы навестим пробужденцев. Мне нужен шар.

— Есть! — молодцевато ответил доктор. Он направился к двери, но капитан остановил его:

— Ах да, Малвери! Еще одно. Скажи Крейку, чтобы разбудил Бесс. Она понадобится нам — бодрая и сердитая.

Пинн будто окунулся в доброе старое время.

Он пикировал, взмывал вверх, закладывал лихие виражи и хохотал, как безумный.

Аррис высматривал сквозь ливень едва различимые призраки файтеров и поливал темноту строчками трассирующих пуль. Громко вопил от радости каждый раз, когда громыхал раскат грома.

Видимость практически пропала. Участники воздушного сражения маневрировали на скоростях, далеких от предельной, поскольку боялись столкновения. Ну а Пинн решил, что они — маменькины сыночки и неженки. Он разрезал небо с почти самоубийственной скоростью. Аррис не боялся смерти, он был слишком туп для того, чтобы представить собственную кончину. Для него ночная схватка стала очередным приключением. Теперь-то он славно поохотится и отведет душу!

Файтеры кружились вокруг главных кораблей, сцепившихся в смертельном поединке. Полыхали факелы орудийных выстрелов, тяжелые пулеметы, поворачиваясь на турелях, высматривали цели. Забыв о всякой тактике, два левиафана нещадно трепали друг друга. На повестке стоял вопрос, у кого окажутся крепче нервы и крупнее орудия. А также — кто способен быстрее заряжать и стрелять? Но внезапная атака дала «Псу Бури» изрядную фору, и «Делириум Триггер» вынужден был отбиваться, чтобы уцелеть.

Что-то пронеслось перед Пинном наискосок, оставив за собой шлейф сорванных дождевых капель. Файтер подбросило воздушной волной, и кабина задребезжала. Еще несколько футов, и он срезал бы нос кораблику Пинна, отправив его прямиком на землю, в неуютную могилу.

Аррис положил файтер на крыло и кинулся в погоню сквозь тьму. Он знал, что наглец где-то рядом. Затрещал пулемет, и Пинн увидел своего противника в свете дульных вспышек его же собственного оружия. Он разглядел характерный облик «Норбери Эквалайзера» — закругленный, каплевидный нос, растопыренные крылья, вытянутый поджарый профиль, подпорченный горбом. Аррис усмехнулся, прибавил газу и пошел на сближение.

Противник кинулся наутек, он находился слишком близко, так что «Скайланс» заплясал в завихрениях его воздушной струи.

«Брось метаться и дергаться, — подумал Пинн. — Если суждено врезаться — значит, так и будет. Чего ж волноваться?» Он выкинул из головы возможную опасность и сосредоточился на цели.

Над ним прошила темноту пульсирующая строчка. Понятно, очередная атака среди бури. Каждая светящаяся пуля, а их оказалось пять, была столь же смертоносна, как и остальные. Харкинс часто болтал о невидимых пулях в трассирующих очередях. Но Пинн предпочитал видеть врага в лицо.

Он пристроился в хвост. В ухе у него что-то бубнил Харкинс, но он не обращал на него внимания. Он давно научился не замечать в бою постоянной паники своего напарника. Вот и сейчас он положил палец на гашетку, вмонтированную в рукоять управления, и выжидал подходящего момента.

— Ну, гад, я тебя достану, — бормотал он.

Сверкнула молния. Пинн нажал на гашетку, но «Эквалайзер» неожиданно вильнул в сторону. Пилот успел разглядеть его при мгновенной вспышке. Пули зацепили хвост файтера. Противник заметался, из его турбины выбился клуб дыма. Аррис, заложив крутой вираж, бросился за ним, но тот исчез из виду.

— Я достал его? — спросил он у себя недоуменно. — Или нет?

Прогремел глухой взрыв, и объятый пламенем файтер, как метеор, понесся вниз. Тот, за которым он гнался, или другой? Пинн и понятия не имел. Ладно, он скажет, что сбил его, но лучше, конечно, удостовериться.

К этому моменту Пинн изрядно отдалился от эпицентра схватки, и поэтому он развернул «Скайланс» и отправился на поиски новой добычи. «Пес Бури» и «Делириум Триггер» — громадные чудовища из железа и стали — продолжали колошматить друг друга высоко над болотами. Вокруг мельтешили, сражаясь между собой, мелкие кораблики.

Взгляд Арриса пробежал по приборной панели и остановился на ферротипии Лисинды. Портрет крутился на цепочке, и лицо девушки, словно дразня пилота, то появлялось, то исчезало. При виде барышни Пинн помрачнел. В горячке сражения он ненадолго позабыл о выгоревшей пустоте под ложечкой и о своем сером мрачном настроении. Но тоска моментально вернулась обратно — хватило и одной секунды…

Что она поделывает? На письме не было даты, и Лисинда не сообщила, когда написала его. Месяц назад? Три? Наслаждается ли ее прелестями новобрачный — соперник, занявший место Пинна? Может, сейчас он лежит на накрахмаленных простынях, тискает ее нежные бедра, ласкает мягкие груди, а она страстно вздыхает? Аррис не знал. Лисинда являлась его святыней, слишком чистой для того, чтобы на нее мог посягнуть кто-нибудь, кроме героя. Но пришелец обманул ее или заставил силой уступить и сдаться.

Эти размышления привели Пинна в бешенство. Он уже не тосковал, но преисполнился горького, яростного гнева, растекающегося по его жилам, как расплавленный металл.

— Что за странный скрежет? — прозвучал у него в ухе голос Харкинса.

Пинн разжал стиснутые зубы и взвыл. Джандрю испуганно пискнул в ответ. Воздушное поле боя озарилось молниями, громовой раскат качнул «Скайланс». Неподалеку завис вражеский файтер. Пинн должен отомстить за себя всему миру! Ну а начнет он с «Эквалайзера».

Турбины «Скайланса» заревели, и кораблик на головокружительной скорости устремился вперед. Яркие вспышки влекли его к «Эквалайзеру», который двигался в том же направлении. Аррис пустился в погоню, рассчитывая застать пилота врасплох. Он скинет его с небес на землю, прежде чем тот поймет, что случилось.

И вдруг он сам оказался под градом пуль. Трассы так и замелькали вокруг «Скайланса». Он отчетливо слышал резкие удары попаданий по фюзеляжу и крыльям. Пинн оглянулся, чуть не свернув шею, испуганно вскрикнул, обнаружив «Эквалайзер» на хвосте, и бросил файтер в сторону.

— Пинн? Ты в порядке? — раздался голос капитана, но Аррис было не до болтовни.

— Я думаю… кэп… похоже, он спятил! — наябедничал Харкинс.

— Аррис? Ты спятил?

— Заткнитесь оба, чтоб вас!.. — крикнул он. — У меня тут «Эквалайзер»!

— Помоги ему! — приказал Фрей Харкинсу.

— Где он?

— Я около фрегатов! — выпалил Пинн. Он круто свернул, но «Эквалайзер» сидел, как приклеенный. Молния ударила в «Пса Бури», озарив черный борт гиганта. Корабль выдержал, не дрогнув, и ни на миг не прекратил огонь.

Сухо затрещали пулеметы, но на сей раз Пинн подготовился и вовремя уклонился от пуль. Но он сразу же попал под новую очередь, от которой он увернулся только чудом. Аррис снова закрутил головой, пытаясь догадаться, откуда же стреляли. А снизу к нему мчался еще один «Эквалайзер». Пинн выругался. Двое против одного! Трусость противников разозлила его не на шутку.

— Ладно, мерзавцы! — зарычал он. — Я вас заставлю побегать!

Он резко положил файтер на правый борт, уклоняясь от атаки, и поймал лишь пару пуль. «Скайланс» хорошо слушался руля. Перед ним опять появились «Пес Бури» и «Делириум Триггер». Пинн прибавил оборотов и устремился к ним.

Из-за рывка «Скайланса» преследователи отстали и, ненадолго забыв о стрельбе, кинулись в погоню. Пинн решил включить форсаж и оставить наглецов глотать дым, но этот маневр выбросил бы его из боя и от «Кэтти Джей». А его такой расклад совсем не устраивал. Сначала следовало кого-нибудь убить.

К тому времени, когда «Эквалайзеры» вновь приблизились на дистанцию огня, фрегаты были уже совсем рядом. Гиганты летели параллельными курсами, то и дело озаряя черное небо выстрелами. Окружающее пространство представляло собой ад, заполненный артиллерийскими снарядами и пулями. И Пинн устремился в самое пекло.

«Эквалайзеры» начали атаковать беглеца. Аррис дернулся влево, потом кинул файтер вниз и уберег «Скайланс» от пуль. Фрегаты стремительно росли в размерах. Между ними тянулась зажатая обожженными стенами дорога смерти. Навстречу «Скайлансу» начали поворачиваться турели «Делириум Триггер». Пинн услышал грохот автоматических пушек.

Вперед!

Пинн закрутил «бочку» и отчаянно ринулся в нафаршированный металлом провал. Взрывы сотрясали «Скайланс», пытались сбить его с курса, сбросить пилота с кресла. Все продолжалось несколько секунд, но время будто остановилось. Пинн удержал «Скайланс» в горизонтали, дал полный газ, промчался между фрегатами и вылетел на свободу, не прекращая отчаянно вопить.

На лету он оглянулся и увидел, как один из его преследователей разлетелся на куски, попав под перекрестный огонь. Второй исчез из поля зрения. Наверно, только у первого хватило дури сунуться следом. Или…

Пулеметная очередь. Строчки трассирующих пуль сверху. Пинн вскинул голову. «Эквалайзер» мчался на него почти из зенита. «Скайланс» лежал перед ним плашмя. Казалось, Пинн служил для него идеальной мишенью, яблочком, десяткой. Аррис попался. Он сглупил, ошибся, как ребенок. Противник не сможет промахнуться. У Пинна защемило сердце.

Внезапно «Эквалайзер» взорвался облаком маслянистого пламени и разлетелся на множество кусков, канувших в небытие. Навстречу «Скайлансу» мчался «Файеркроу» Харкинса.

— Пинн! Он зацепил тебя?

Тот расслабленно откинулся в кресле.

— Нет.

— Ты позволил ему зайти сверху! — с непривычной злостью разорялся напарник. — Тебя едва не прикончили! Будь внимательнее! Что с тобой?

— Не знаю, — пробормотал он и бросил взгляд на ферротипию Лисинды.

— Стряхни его с моего хвоста!

Стрекотали пулеметы. Ночь сияла огнями трассирующих пуль, пролетавших возле кабины Харкинса. Он нырял, пикировал и каким-то чудом умудрился уцелеть.

— Может, ты заткнешь пасть? — раздался голос у него в ухе. — Орешь как резаный. Думать мне мешаешь!

Пинн. Как же он ненавидел Арриса. Из всех мужчин, женщин и мелких пушистых животных, какие только есть на свете, пилот был наихудшим созданием. Ну, ладно, сделаем исключение. Отдадим Слагу первое место.

— Просто сбей его! — крикнул Джандрю и извернулся, пытаясь разглядеть неприятеля.

Ни слуху ни духу. А буря разыгралась не на шутку. «Эквалайзер» наверняка в мертвой зоне обзора. Харкинс сделал крутую «горку» и свернул вправо. Сквозь дождь следом за ним метнулась еще одна очередь.

— Пинн! Хватит спать! Выручай!

Вместо ответа раздался гулкий грохот, и в стекле пилотской кабины замерцали яркие отблески пламени. Харкинс оглянулся и увидел пламенно-желтый распускающийся цветок взрыва. Мимо него промчался «Скайланс», его пилот гоготал от восторга.

— У меня уже пятый! — сообщил Аррис. — А сколько у тебя?

Джандрю откинулся на спинку кресла и вытер лицо рукавом. Его сердце отчаянно колотилось о ребра.

— Три, кажется, — слабым голосом ответил он.

— Ха!

Харкинса не волновало количество сбитых врагов. Главное, что он до сих пор жив. Он влачил по большей части весьма жалкое существование. Шарахался от каждой тени, окружающие над ним издевались или в лучшем случае не замечали. Но все равно он держался за жизнь изо всех сил. Смерть была гораздо страшнее.

Молнии озаряли лежавшие внизу болота. Харкинс крутил головой, пытаясь отыскать в небе потенциального противника. Но обнаруживал только рой файтеров, принадлежавших «Псу Бури».

— «Делириум Триггер» сматывается! — вдруг заорал Пинн. — Дракен струсила! У-у, наштукатуренная девка!

Джандрю вильнул влево. Пинн не соврал. «Делириум Триггер» оторвался от «Пса Бури» и быстро поднимался к тучам. Второй фрегат пытался догнать его. Великаны даже издали выглядели изрядно потрепанными и дымились. «Эквалайзеры» рассыпались над равниной и удирали в разные стороны, чтобы встретиться с флагманом в заранее намеченной точке.

Харкинс широко улыбнулся. Битва закончилась! Он остался в живых!

— Кэп! — вымолвил он. — Где ты? — Ответа не последовало. — Джез! — неуверенно позвал он, не заметив, что произнес имя штурмана почти с нежностью.

— Джез! — передразнил его Аррис. — Нет связи. Небось поснимали серьги. Надоело им слушать, как взрослый мужик верещит.

Харкинс прикусил губу. Не заводись. Пинн ведь только этого и добивается. Но все равно Джандрю стало больно.

Давно, когда он служил во Флоте, нервы у него были ничуть не хуже, чем у остальных. Вот бы ему тогда — одетым в форму, гордым — повстречаться с Джез. Он всегда отличался неловкостью и нервозностью, но в те времена как-то больше походил на «настоящего мужчину». По крайней мере, пока его товарищи не начали гибнуть в аэрумных войнах. А потом досталось и ему. Харкинса сбивали — и не единожды. И он начал раз за разом чудом спасаться от смерти.

Будь Харкинс оптимистом, он счел бы себя удачливым человеком. Он прошел не одну дюжину боев и выбирался из передряг, где полегли многие его соратники. Но он непрерывно гадал, когда же полоса везения закончится.

Только не сегодня.

Он умел лишь одно — летать, но будь его воля, он никогда бы не сражался. Харкинс желал лишь иметь собственный корабль и вечно парить в бескрайнем синем небо. И чтобы вокруг не было никого, кто заставил бы его ощущать себя маленьким и ничтожным. Только он, солнце и воздух. А другого ему и не нужно.

Ну, наверное, у него бы появилось второе желание. Чтобы рядом был кто-нибудь, с кем он мог все это разделить. Тот, в чьем добром отношении он бы не сомневался.

«Джез, — думал Харкинс. — Интересно, что она сейчас делает?»

— Джез?! — с сомнением в голосе воскликнул Фрей.

Она не пошевелилась. Так и лежала ничком на полу по соседству с обезглавленным трупом императора. Волосы рассыпались по щеке. Дариан нерешительно шагнул вперед и легонько толкнул носком ботинка в бок.

— Да не укусит она тебя, кэп, — буркнул Малвери недовольным тоном.

— Откуда ты знаешь? — спросил Дариан. — Сам же видел, что она голыми руками оторвала императору башку! И перемещалась, как файтер!

— Джез просто спасла всех нас, — заметил Сило. — Причем не впервые.

— Она — не Джез, — заявил Фрей.

— Кэп, сейчас не время и не место для болтовни, — парировал бортинженер. Он наклонился, поднял обмякшее тело штурмана и перекинул его через плечо, как мешок с картошкой. — Давайте-ка закончим наши дела и уберемся отсюда восвояси.

Но Дариан никак не мог выкинуть из памяти оскаленное чудовище с жестоким взглядом. Он никогда прежде не видел ничего подобного. Она переменилась.

Крейк суетился рядом с Бесс. Голем шевелился, и, конечно же, Грайзеру сразу полегчало. Понятно, что демонист плакал не только от дыма. Они никого не потеряли. Хотя бы что-то…

Но сможет ли он, Фрей, относиться к Джез так же, как и прежде? Будет ли он спокойно управлять кораблем, зная, что она сидит за штурманским столиком у него за спиной?

Голова императора валялась неподалеку. Фрей приблизился к ней. Маска из гладкой материи уже не слишком туго обтягивала лицо пробужденца.

— Следите, чтобы снова стражи не набежали, — предупредил он своих спутников.

— Кэп… — предостерегающе начал Малвери.

— Сначала я разберусь с этой пакостью, — сообщил Дариан. На самом деле его охватила ярость. Он опять безнадежно проигрывал в столкновении с императором. Готов был скулить, словно запоротый до полусмерти пес! Поглядеть бы на личину пробужденца! Фрей полагал, что таким образом он преодолеет свой страх.

Однако он ошибся. Когда он подцепил маску концом ствола револьвера и сдернул, то от неожиданности вскрикнул и отшатнулся. Ввалившиеся щеки, запавшие глаза с желтыми, как у хищной птицы, радужками. Открытый в безмолвном крике рот. Острые кривые зубы, торчавшие из иссохших десен. Кожа, напоминающая пергамент. Отсутствующая носовая перегородка. Голову будто извлекли из могилы.

— Чтоб мне провалиться! — проворчал Малвери. — Парню нужно было есть побольше свежей зелени.

Фрей скривился от омерзения и нагнулся. Между запекшимися губами виднелся обрубок отрезанного под корень языка. На полу темнело несколько капель крови. А это было очень странно, если принять во внимание способ расправы с императором.

— Чудовищно, — выдавил Дариан. Он отвернулся и посмотрел на Джез, которая безжизненно висела на плече бортинженера. — Кто-нибудь может просветить меня, что случилось с моим штурманом?

— Она — ман, — хрипло пояснил Крейк. — Вероятно, частично. Вряд ли она заражена полностью.

— Ты знал?

— Догадывался. Чуть ли не с тех самых пор, когда она оказалась на корабле. Сердце не бьется, есть не хочет… В Вардии встречались люди, которые были манами наполовину. Я читал о них в книгах по демонизму. Ведь существует мнение, что маны — демоны. Очень логичная концепция.

— Честно говоря, я старался не задумываться об этом, — вздохнул Фрей. — А то, что у меня на корабле будет ман — такое и в кошмаре не приснится.

— Вы наслушались страшных сказок, которые рассказывают пропойцы в барах.

— Справедливо, — кивнул Малвери. — Мы все, в общем-то, умом не блещем.

— Но ведь ты — доктор, — нахмурился Фрей. — Должен соображать.

Малвери пожал плечами:

— Возможно, я слегка повысил средний уровень на борту.

— У тебя ведь еще и Пинн имеется, — произнес Грайзер.

Дариан поднял руки:

— Ладно! Разберемся позже. Малвери — ты со мной. Крейк, останешься здесь с Сило и Бесс. Наблюдайте за обстановкой. Мы заберем шар и опередим Гриста.

Позади баррикады оказалась очередная куча обломков, а дальше коридор был охвачен пламенем. От подтекавшей горючей жидкости поднимались густые клубы черного едкого дыма. Фрею не без труда удалось рассмотреть дверной проем.

— А шарик там? — просипел Малвери.

— Надо проверить, — ответил капитан и ринулся сквозь частокол кусков арматуры, закрывая лицо руками. Огонь обжигал настолько сильно, что у Фрея все мысли вылетели из головы. Достигнув двери, он дернул за ручку и быстро нырнул в внутрь. Дариан уповал на то, что там не затаился стрелок.

В помещении жар оказался относительно терпимым. Фрей очутился в небольшой кладовке с полками, уставленными коробками и свитками документов. Посередине возвышался ларец — открытый и пустой.

Следом за ним, ругаясь в опаленные усы, ворвался Малвери. Он окинул взглядом комнатушку, схватил Фрея за локоть и развернул.

— Очнись, кэп! — воскликнул он, указывая пальцем.

Напротив них в угол вжался пожилой мужчина. На нем тоже была сутана, но не белая, как у спикеров, и не серая, как у стражей, а ярко-алая. Так, по словам Крейка, одевались толкователи. В организации они находились лишь ступенью ниже Великих Оракулов. То есть являлись очень важными персонами.

Длинная рыжевато-каштановая борода, падавшая пробужденцу на грудь, почти скрыла шар, который он прижимал к себе костлявыми руками. Из носа текла кровь, уже запекшаяся на губах. Лоб украшала татуировка. Мужчина пытался сфокусировать зрение, но ему это никак не удавалось.

— Наверняка ударился при аварии, — пробормотал Малвери. — Получил внутренние повреждения.

— Как вы… — с трудом выговорил пробужденец. — Император…

Фрей присел на корточки, упираясь руками в колени, и с величайшим неодобрением посмотрел на него.

— А водиться с демонами вам не к лицу.

Глаза толкователя непроизвольно расширились. Достаточно для того, чтобы Дариан понял — теория Крейка верна. Он требовательно протянул руку:

— Мне известно, что вы прячете вещь, которая принадлежит мне.

Пробужденец еще сильнее прижал шар к груди.

— Как вы смеете?! Гнусные воры!

— Вы первыми его украли, — возразил Фрей.

— Вы не представляете… — начал толкователь, но зашелся в жестоком приступе кашля. При каждом вдохе в нем что-то дребезжало. На бороду брызнула кровь. — Вы…

— Будет уже, — перебил его Фрей. — Успокойтесь, старина.

— Вы не в состоянии постигнуть эту силу! — прохрипел толкователь.

— Вы о нем? — уточнил капитан, глядя на шар. — Ну да, много народу жаждет заполучить его. И, значит, он дорогой.

— Он — бесценен! Вы понимаете, дурак этакий, что будет, если он попадет не в те руки?

— Конечно, — заявил Фрей. Он вцепился в шар и вырвал его у пробужденца, который слабо сопротивлялся. Толкователь дернулся и вновь закашлялся.

— Эй, — сказал Дариан, попятившись, — не волнуйтесь. Вы не в лучшей форме. Подумайте о своем здоровье.

— Тысячи… — выговорил тот, схватив Фрея за штанину. — Тысячи погибнут!

Капитану «Кэтти Джей» не понравилась такая реплика.

— Что вы имеете в виду? — резко спросил он.

Лицо толкователя налилось кровью, глаза выкатились, будто грозили выскочить из орбит. Он страдальчески застонал.

Фрей тряхнул его за плечи.