© Виктор Чирков. Земли второго порядка.

© Виктор Чирков. Иллюстрации в тексте.

Ветер-шалун распахнул окно чудом уцелевшей комнаты, прокрался внутрь. Перевернул на столе листы бумаги, затем затих на мгновение — словно осматриваясь… Не обнаружив больше ничего интересного, качнул висевший над столом сувенир тонкой работы, напоминавший большой мыльный пузырь. Внутри радужной оболочки размещался целый мир… Белая пустыня, окруженная горами, была выполнена с удивительной точностью… Воздушный вихрь покружил сферу по комнате и, никем не замеченный, вынес в окно.

Восходящие потоки от еще не остывшей после пожара мэрии города Двух дьяволов подняли невесомый объект в небо на огромную высоту. Южный ветер увлек ничтожную песчинку к полуострову на полюсе, внизу осталась Тропа плача, промелькнул замок Северный квартет, прочие детали мира Первой сферы…

Путешествие оказалось недолгим, гроза захватила странника и бросила в жерло мельницы богов…

Воображение колдуна начало давать сбои. Фантазия явно истощилась. Он ловил себя на мысли, что монстры все больше походят друг на друга, а его товарищ по несчастью легко их одолевает. Последнее существо получилось никуда не годным: громадный кабан, скорее, напоминал резиновый пивной бочонок. Зверь весь состоял из полупрозрачной субстанции, только на груди, спине и лбу имел блестящие пластины, да еще стальные копыта. Особой ловкости от такого создания ожидать не приходилось.

— Тьфу, опять не вышло, — сплюнул Лиар и приготовился сотворить нового монстра.

Лэзи усмехнулся, заботливо вытер клинок и оценивающе посмотрел сначала на кабанчика, затем на мага, словно на второе предназначался Лиар в качестве рождественского гуся, а судьба первого уже была решена…

Отчаяние охватило чародея, так как время и силы оказались потрачены тщетно. Лиар подумал даже повторить одно из предыдущих чудовищ, настолько очевидным казался провал… К такому способу обороны он прибегал редко, каждая последующая копия уступала предыдущей, следовательно — быстрее гибла в поединке. «Снова попробовать уничтожить бойца?» — мелькнула мысль, но однажды он уже пытался убить своего товарища по несчастью и потерпел поражение, точно в игре, где они оказались, убийство партнера запрещено. «Только узнать бы, — действует ли это правило на всех участников представления», — подумал Лиар.

— Ты еще тут, боров несчастный, чтоб тебе… — выругался колдун и занес ногу для удара.

Между сапогом и филейной частью кабана проскочила огромная искра, у Лиара на миг онемела нога, перехватило дыхание. Существо вяло пошевелилось. Тогда колдун, превозмогая боль, с яростью пнул неудавшуюся тушу…

Тварь очнулась, издала отчаянный визг, перешедший в свирепый боевой «хрюк», подпрыгнула на месте, затем принялась рыть землю, поворачивая голову из стороны в сторону. Наконец в поле ее зрения попал Лэзи. Казавшееся таким неповоротливым существо стартовало с места, подобно хорошему гоночному автомобилю, и, разбрасывая песок, устремилось на жертву. Лэзи, не ожидавший такого поворота событий, тем не менее, успел посторониться, но все же оказался лежащим на земле, а «резиновая» тварь затормозила далеко за его спиной. Впрочем, особых повреждений зверь воину не нанес и развернулся, готовясь к новой атаке. Боец поднялся и ждал. Вторая попытка оказалась менее успешной для кабана, — клинок пропорол левый бок твари… Раздался визг, звук выходившего воздуха, но длилось это не более секунды. Лиару показалось, будто кабан немного потерял в объеме. Но к великой радости чародея уже через несколько мгновений выяснилось — ловкость и агрессивность животного не пострадали. Создание закружило вокруг Лэзи, постепенно сужая траекторию…

Пока бывший оператор телекомпании вертелся с монстром в боевом танце, у мага, наконец, появилось несколько свободных минут за все последнее время… Он размышлял, продолжая следить за поединком. Да Лэзи еще повезло! Внешность ему не понравилась, могло быть хуже… Лиар смотрел, как ловко сражается его бывший сослуживец. Чего так взволновался? Подумаешь, трагедия, — маленькие красные глазки украшают морду гибрида гоблина с крысой… Ну, брови мохнатые, ну клыки. Даже нос не крысиный, а как у этого… Да уж. Волосы грязные спутанные — но можно и помыть! Если за мной постоянно с оружием не бегать, то времени останется — вагон. Хорошо все начиналось! Он нашел кандидата, с соратниками провели посвящение. Получалась полная шестерка! Впервые организацию возглавлял полный совет. Еще больше — конечно, лучше, но и этого достаточно. Вот спрятаться бы тогда, успеть его обучить. Но они узнали… И когда Золотой корень пробудили, все хорошо пошло, столько нечисти уничтожили, а остальные обитатели уже превратились в зомби, встали под наши знамена! Даже двух самовлюбленных рогатых негодяев прижали, еще мгновение, и город был бы наш. Так появились эти викинги! А потом?! Прямо злая судьба, неотвратимый рок! Черный рыцарь на боевом драконе с бешеным псом размерами с быка… Откуда только берется такой ужас… Он справился с наследием Четырех, с проклятьем из легенд! Может, и нас преследует кара? Нет, у храма Анубиса, на поле последней битвы мы бы и остались лежать, правители города не прощают! Вместо этого пригласили к себе, а там заклятье переноса успело выполниться. Место, конечно, не очень… Но теперь-то контракты, подписанные кровью из безымянного пальца, не имеют значения?!

Кабан продолжал атаковать, даже потеряв треть своего объема! Лиар оторвал взгляд от поля боя. На небе, словно оно служило исполинским экраном для далеких событий, мчались тени. У гор начали собираться облака, сверкали редкие молнии. Странный это был мир… Они оказались в идеально ровной, совершенно мертвой пустыне. Ни одной травинки, камушка или насекомого, только песок, белый, идеально чистый песок. Лиар зачерпнул горсть, подкинул вверх, несколько кристалликов прилипли к ладони… Все они имели одинаковую неправильную форму, будто кто-то размножил один единственный экземпляр!

Похудевший монстр, видимо, обрел полную силу, к тому же редкие удачные выпады Лэзи перестали уменьшать его объем. Лезвие продолжало легко входить в студенистое тело, но вреда кабану причиняло не больше, чем нож воде… Воин впервые за долгое время начал уставать. «А, собственно, есть ли оно тут?» — подумал маг. Ни разу не взошло солнце, не появились звезды, небо подобно нарисованной декорации. Неподвижный воздух, замершие облака, даже эта далекая гроза над горами пришла впервые. Магу в который раз показалось, что единственными живыми существами здесь были они (монстры не в счет, эти возникали из ничего, повинуясь заклинаниям, и, умирая, уходили в песок, не оставив следа). «Только ведь раньше он не умел… Откуда новые способности?» — пронеслась очередная здравая мысль. Лиар снова посмотрел на небо, по нему продолжали мчаться причудливые тени, земля иногда вздрагивала. «Нужно его обездвижить и спокойно подумать, осмотреться, в конце концов! Этот прием, конечно, подл, но иного выхода я не вижу!»

Выждав, когда Лэзи оказался к нему спиной, Лиар свернул свой плащ и бросил его, утяжелив заклятьем. Импровизированный снаряд попал под колени бойцу, от неожиданности тот повалился на спину, а кабан, подчинившись магу, прижал сверху. Придавленное тушей тело несколько раз дернулось, прежде чем замереть. Лиар отложил в сторону выпавший из руки воина, нет, скорее, лапы клинок, посмотрел в открытые глаза… Из них медленно уходило нечто. Словно кто-то, управлявший телом и мозгом, теперь неохотно расставался со своим носителем, будучи не в силах удержаться в оглушенном бойце, он цеплялся за последнюю возможность. Лэзи шевельнулся, пытаясь освободиться. Глаза ожили, вторая сущность снова овладевала телом. Маг, не долго думая, ударил бывшего оператора по голове рукояткой меча. Дьявольский огонь вспыхнул на мгновение и исчез без следа, тело дернулось. Веки закрылись. Как ни старался Лиар, больше ничего необычного в своем компаньоне не обнаружил, потрогал пульс… Лэзи открыл глаза.

— Где я?

— Трудно сказать, — но кабинет мэра мы покинули точно…

Оператор приподнял голову и нос к носу встретился со свиным рылом. В глазах у него потемнело, несчастный отключился. Лиар даже подумал, не возвратился ли злобный дух, но через несколько секунд сознание вернулось.

— Что это?

— Вынужденная мера предосторожности…

— Зачем? Выпусти меня!

— Подожди. Сначала спокойно поговорим, может быть, он еще вернется…

— Кто «он»? Поясни толком?

— И ты снова захочешь убить меня, — продолжил Лиар.

— !?

— Ты не помнишь поединков?

— Значит, это был не сон… — вздохнул Лэзи, стараясь отвернуться от свиного рыла в сторону.

— К сожалению… Некто вселился в твое тело и командовал им…

— Как мы тогда на поглотителе?

— Скорее всего.

— Теперь понятно. Я видел странный сон… Арена. Ровный свет, ничего кроме этого круга. Мохнатое колышущееся темное образование исторгает напоминавшего птеродактиля зверя. У меня подкашиваются ноги, но кто-то вкладывает в руку меч.

Он посмотрел на свою кисть, насколько позволяла туша кабана, вздохнул.

— Продолжай, пожалуйста.

— Некая сила вошла в меня, я чувствовал, видел и отлично сражался, но словно смотрел на себя со стороны. Потом был огромный волк… После нескольких поверженных чудовищ я смог неплохо двигаться без помощи «дирижера», навык закрепился.

— И не уставал?!

— Нет, мои силы восполнялись из бездонной емкости, пока не появился повергший меня «резиновый» кабан. В первый момент я даже решил напасть на источник монстров, но мой поводырь будто ослаб, навалилась вся накопившаяся усталость, свет вокруг арены почти угас и вот…

— Значит, изменились условия игры… А я-то возомнил себя победителем! — усмехнулся Лиар.

— Не понимаю тебя, какой «игры»?

— Ты уже почти добрался до меня…

— Хотел убить?! Я, конечно, «имею что сказать», — фыркнул крысогоблин и шмыгнул носом, — но зачем?

— Ответить, видимо, сможет только твой «дирижер», а он улетучился…

— Тогда убери этого…

Лэзи попробовал высвободиться, но не тут-то было.

— Извини. Пока поговорим так. Если одержимость снова восстановиться, — я хотя бы отбежать успею!

Пустыню ощутимо тряхнуло. Песок потек в образовавшиеся трещины, пока узкие и редкие, но проявившиеся настолько, сколько хватало глаз. Ровный внешний свет медленно угас, лишь из недр, сквозь сетку разломов пробивалось бледное лунное свечение. Глаза постепенно привыкли. В небе продолжали с огромной скоростью перемещаться тени, но к ним теперь добавились синие неподвижные пятна. Облака над горной цепью разделились, внутри проскакивали электрические разряды, но гром отсутствовал. Вообще стояла мертвая тишина. Все звуки принадлежали лишь заброшенным в сердце пустыни людям, сильно изменившимся, но людям.

— Похоже, дух почувствовал приближение…

— Интересно, чего?

Лиар пожал плечами и попробовал убрать кабана, лежавшего бесформенной кучей. Заклинания больше не действовали! Зверь, правда, остался, но теперь стал, скорее, резиновой игрушкой, заполненной водой.

— Лэзи, помогай!

— Интересно, как? Зайти с другой стороны?

Но колдуну было не до шуток, он принялся копать песок мечом, лежавшим рядом. В конце концов ему удалось высвободить и вытащить оператора.

— Ноги затекли, пожаловался тот. Помоги встать.

Через несколько минут Лэзи смог более-менее двигаться. Пристегнул меч и принялся ходить вокруг, приседая время от времени.

— Надо размяться, извини, — пояснил он.

— Это ничего, главное, не нападаешь на меня! Мои способности частично улетучились…

— Вместе с вселившимся в меня духом, — закончил оператор.

— Да! Теперь будет легче…

— Сомневаюсь. Я начинаю верить во всякую ерунду…

— Брось… — отмахнулся Лиар.

— Тут хоть брось, хоть подними, — возразил Лэзи и остановился, посмотрев куда-то за спину Лиару.

— Ты о чем это?

— Да хотя бы о контракте, случайно залитом кровью из безымянного пальца. Когда подписывал, ты тоже анализ сдавал? — желчно поинтересовался оператор.

Лиара всего передернуло.

— Заметь, где сейчас эти бумаги — неизвестно.

— Может, это все ерунда.

— Ага. Гоблинов, рогатых мэров и много чего еще не бывает… Это мне говоришь ты, колдун?

— Они бывают.

— Значит, они бывают, а договор с чертом, подписанный кровью, не действителен? Интересное разделение, маг ордена истинной веры!

— Да какой я в этой дыре…

— Не скажи. Если тут такие законы — нам их не переделать!

— Только не «тут», а, скорее, «там», — усмехнулся Лиар.

— Неважно, чует мое сердце, всплывут еще. Придется о контрактах помнить. Кровь была дана добровольно.

— Но для другого дела!

— Это недоказуемо. Не пришлось бы расплачиваться по их счету…

— Мы даже не знаем, где осталась Первая сфера, это другой мир!

— Ты уверен? Смотри, может, уже и пора, там знамение… — Лэзи указал на грозу.

Маг повернулся. Далеко в небе, над горами, между облачных холмов висело изображение обоюдоострого клинка. Меч был развернут плашмя, острие указывало вниз. Мираж отличался удивительной насыщенностью и яркостью. Поверхность сверкавшей стали покрывал прозрачный материал. Под ним непрерывно вились багровые руны. Что это письмо, Лиар почему-то не сомневался, вот только не успевал ухватить смысл, лишь ощущение неведомой силы.

— Почему ты решил зачислить «это» на наш счет?

Лэзи пожал плечами и снова принялся ходить мимо неподвижного кабана.

— Может быть, знаешь, как нам покинуть это милое место?

— А твой прошлый метод? Здесь никто не мешает…

Пейзаж вокруг стал напоминать преддверие апокалипсиса. Из недр земли через разломы шел лунный свет. Само небо опустилось ниже. Сетка светящихся трещин бледно отражалась в нем, будто в стекле. Далекие мрачные горы озарялись вспышками молний… Исполинский клинок. Хаотичные тени напоминали не то облака, не то полосы черного тумана, возникавшие из бездны за ним и скрывавшиеся на другой стороне небесной полусферы через считанные секунды.

— Не могу, не сосредоточится — в голове шумит ветер, мысли улетают, не успев оформиться…

— Смотри вперед, чародей! Не улетели бы наши головы!

Меч вырос, немного не дотягивая до зенита, изогнулся, словно был виден через линзу. Земля под ногами дрожала. Оружие начало разворачиваться рукояткой вниз и одновременно вокруг оси. Дальнейшее заняло лишь мгновение… Когда гарда оказалась внизу, а клинок нацелил лезвие для удара, пленники пустыни увидели за миражем еще одно изображение — сияющий подобно солнцу меч, как две капли воды походивший на призрак. Он двигался к своему отражению со скоростью теней на небосводе. По мере приближения блеск «новой звезды» угас, стали заметны кровавые письмена, руны миража, перемещавшиеся синхронно с ними. Лэзи и Лиар посмотрели друг на друга, оба почувствовали всю беспощадную мощь, исходившую от небесной кары…

— Это конец… — начал Лэзи.

— И кара за грехи земные настигнет… — продолжил оператор.

Конец фразы утонул в страшном грохоте… «Небесная кара» достигла далеких гор. «Небосвод» треснул, почву тряхнуло, Лиара отбросило далеко назад. Между ними пролегла бездонная пропасть. Он успел заметить — Лэзи бежал в сторону от провала. За доли секунды к природному катаклизму добавился магический шторм. Считавший себя магом упал на колени от невыносимой боли, пронзившей все его тело. Пропасть расширялась, по ней будто ледокол двигалась циклопическая стена, еще мгновение, и она разделила мир надвое. Лиар сквозь боль ощущал, как сжимается пространство, как все незыблемое выворачивается наизнанку, а тени становятся реальностью. Промелькнули мимо кровавые змеи на борту титанического ледокола… «Крушитель миров» исчез, пустыня распадалась, ломаясь подобно весенней льдине. Доли секунды он видел сквозь землю, взгляд проник за пределы гор и небосвода… Их мир оказался плоской равниной внутри сферы, которая теперь раскрывалась яблоком после сабельного удара. А позади быстро удалялись три чудовищные фигуры… «Боги, это боги! Теперь точно конец…» — успел подумать Лиар.

Он не знал — создатели аквариумов не переносят, когда их даже самые нелюбимые экспонаты случайно оказываются на ковре, и «рыбки» дохнут, поэтому принимают меры! Конечно, выравнивание масштабов вызвало бурю не только в «аквариуме». Высвободившаяся энергия бросила остатки этого мира вперед. Последнее, что успел заметить колдун, это матовую полусферу, сжимавшуюся словно резиновая игрушка, с быстро затягивающейся перегородкой на месте, где прошел клинок. Мир для него на время угас.

Окружающая среда менялась на глазах. Мгла расступилась. Троица оказалась в бесконечном ничто… Серая безбрежная пустота простиралась во все стороны. Нельзя было даже понять, движутся они вперед или падают, есть ли воздух…

— Влипли, — прошептал Пуфф, зажмурив глаза, — пустота.

— Или мозг, если он есть, не может истолковать поступающую информацию, — возразил Марк, выразительно посмотрев на котище.

Пуфф приоткрыл глаза, убедился, что взаимное положение путешественников не изменилось, и сразу успокоился.

— Самый умный мозг — в самой большой голове! — произнес он, хлопнув лапой по лбу.

— Спорное предположение, — усмехнулся Ян.

— По твоей теории, гиппопотам значительно умнее, — улыбнулся Марк.

— Это такой знаменитый ученый? — поинтересовался Пуфф.

— Нет, это такой большой, толстокожий, неуклюжий, размером с небольшой грузовик зверь. Живет, кажется, в Африке…

— Я не толстокожий, а очень даже тонко чувствующий… И к тому же неизвестно, сколько у этого вашего зверя извилин!

— Да что вы говорите?!

— И в Африку хочу…

— Вот до нее уж точно очень далеко, — вздохнул Ян.

Он видел не больше остальных. Даже второе зрение не добавило информации. Впрочем, устройство, носившее имя владыки подземного мира ацтеков, хорошо знало свое дело и не только не бросило ношу, но и защитило путешественников в следующий момент, сохранив привычную среду. Мгла стала светлеть. Вокруг появился фрагмент большой прозрачной трубы, словно тоннель, прорезавший возникшую из ничего новую сущность, впереди и сзади, на некотором расстоянии обосновалась темнота, а вокруг в белом небе россыпи черных звезд… Они пошли вперед, но темнота сохраняла дистанцию.

— Мир вывернули наизнанку, — сказал Марк.

— Наверное, если б не это сооружение, открывшееся столь странным способом, вывернуло бы нас, — усмехнулся Ян.

— Вот в способе странного ничего нет. Набор ключевых последовательностей, энергия и устройство, преобразующее ее в переход.

— Почему так сложно, столько атрибутов заклинаний с танцами вокруг?! — не понял Пуфф.

— Вернемся к начальным условиям, уже забыл? — спросил Марк.

— Что?

— Ментальные потоки складывались, перемешивались, происходила диффузия…

— Куда уходила… Эта, ну, о! Конфузия!

— Слух подводит? Не уходили, а медленно проникали друг в друга. При этом уже материализовавшаяся реальность начала влиять на весь процесс…

— С ушами все в порядке, сложно очень все это, — заметил Пуфф и снова прислушался.

Немного слева и снизу относительно путешественников появился, начал быстро расти черный шар. Теперь казалось — они приближаются к нему по гигантской дуге, хотя торцы «стеклянной» трубы оставались заполнены вязкой, чернильной темнотой.

— Это, видимо, и есть конечный пункт… — начал говорить демон.

Пуфф поднял лапу, теперь едва уловимый свист услышали и остальные.

— Побочный эффект? — спросил Ян.

— Не думаю… Скорее, обнаружился преследователь, уже нагоняет!

— Смотрите, почти прибыли!

Тень мира заняла все пространство внизу. Они двигались над бескрайней облачной пеленой. Мгла в передней части трубы начала рассеиваться.

Ян ощутил беспокойство, инстинктивно сжал кисть. Клинок в мгновение ока активизировался и оказался в опущенной руке, острием вниз. На стальном лезвии вились кровавые руны. Шерсть на загривке Пуффа поднялась. Вслед за остальными насторожился Марк и потянулся к рукоятке своего меча, хотя тревоги не ощущал.

Ян обернулся в тот момент, когда из темноты вылетел шар, покрытый синей слизью, тянувшейся как хвост воздушного змея на ветру. Объект двигался прямо на хозяина Замка. Ян инстинктивно присел, подняв клинок перед собой. Руны на мгновение ярко вспыхнули, но лезвие прошло сквозь преследователя будто через фантом, и тот поплыл дальше.

— Мираж? — произнес Марк.

— Мне показалось… — уже начал излагать Пуфф, но мысль завершить не успел.

Шар почти достиг темной области в конце коридора, когда начал разваливаться надвое. Из недр объекта произошел колоссальный выброс энергии, вверх, вниз и вперед, правда, не раздвинувший половинки ни на миллиметр. Они словно находились в одном измерении, а остальные объекты в другом. На пути шара возник светящийся провал. Вместо того, чтобы отбросить объект назад, его за доли секунды втянуло внутрь. Темный торец удалился, «тоннель» вытянулся. Подобное произошло и за спиной путешественников. Через несколько секунд все пришло в прежнее состояние. Только теперь облака внизу мчались значительно быстрее, почти сливаясь в сплошную пелену.

— Кажется, переходу удалось поглотить высвободившуюся энергию, — наконец нарушил молчание Марк.

Ян развел руками, виновато вздохнул.

— Согласен, рубить все подряд не совсем правильно. Но это само получилось, чувство опасности… И подсознание само решило так.

Он снял перчатку, придирчиво осмотрел руку в зеленой чешуйчатой броне (она несколько изменилась, став почти человеческой, но чешуя и сине-стальные когти остались на месте). Потом обследовал вторую конечность — она ничем не отличалась.

— Может, они сами решили… Как вначале?

— И ошиблись? — уточнил демон.

— Но, по-моему, они никогда не ошибались, — заметил Пуфф, покосившись на когти шефа.

— Ну, не знаю. Ничего особенного, хотя один момент, пожалуй, насторожил…

— Подробнее, пожалуйста, — попросил Марк.

— Зачем?!

— Сравним впечатления.

— Мне тоже кое-что привиделось, — присоединился Пуфф.

— Тем более необходимо обсудить!

— Хорошо. В момент, когда объект начал разделяться, произошел выброс. На долю секунды мне показалось, будто вижу какую-то землю…

— Детали, не упускай детали.

— Пустыня, до самого горизонта покрытая трещинами. Особенно большой разлом тянется от «восхода до заката» и исчезает между далеких гор. Две маленькие фигурки по разные стороны провала. Левый субъект упал на колени, правый пытается отбежать от края пропасти. Левый, скорее всего, человек, а вот расу правого определить не берусь…

— Но смахивает на гоблина из племени Красных шапок… — скорее утвердительно, чем вопросительно закончил демон.

Пуфф закивал головой.

— Совпадает до деталей…

— Значит, угроза исходила от них? — спросил Ян.

— Сомневаюсь, мне кажется, это лишь эхо далеких событий. Просто послание кому-то.

— Ничего себе послание, — усмехнулся Ян, но, помолчав, добавил, — впрочем, сам виноват.

Эреб мерил широкими шагами двор замка перед пустующим троном правителя Альбхалибда. По прихоти первого владельца, массивный каменный трон возвышался во внутреннем дворе здания, напротив ворот. Мысли сами свободно всплывали в сознании управляющего, образуя замысловатое кружево. Выбор правителя, снова приближался этот день… Сколько, собственно, прошло их, таких похожих дней с тех пор, как пала южная башня богов, и «солнце сошло с ума»? Первое время всходившее каждый день на новом месте светило пугало, но постепенно привыкли. В конце концов, этот процесс носил циклический характер, к тому же климат стал значительно мягче и теплее. Хорошо еще последняя война за мощи Сета и власть над этим миром не разрушила его совсем, до основания… Уцелевшие объединились в несколько союзов и установили определенные правила сосуществования. Жизнь постепенно наладилась. Совместно создали первую нитку северного кольца, так как подавляющее большинство людей так и не смогло освоить мгновенные перемещения. Впрочем, путешествие в восточном экспрессе доставляло массу удовольствия не только людям! Да, о расах… Люди, говорят, произошли из чудесных источников, высохших после катастрофы, там рожденные души обретали тело. Но уже тогда они стали размножаться, являя свету себе подобных, но вырастали бездушные монстры… Если б не обряд… Эреба передернуло. «А кто, собственно, я?» Эреб даже посещал гору страданий, ложился в склеп на вершине, когда подумал что начал стареть, только ничего не ощутил… Тело словно законсервировалось, не то после визита, не то само по себе.

Управляющий остановился у зеркальной панели в стене. Из сумеречной глубины на него смотрел мужчина лет сорока. Он имел аккуратно подстриженную бородку, короткие цвета смолы волосы. Смуглая молодая кожа, широко расставленные темные глаза выдавали южанина. Взгляд пронзительный и грустный хранил непонятную печаль. Его память и навыки словно стерлись тогда… Доспехи белой стали, давшей звучное имя Альбхалибд союзу воинов и оружейников сверкнули в свете факелов. Близился вечер. Да, сегодня день совета, которого уже после исхода? Ничто не предвещало второй беды, когда неожиданно многие, очень многие вдруг исчезли. Словно они поняли откровение, недоступное остальным, и оставили этот мир. Ушли, невзирая на расовую принадлежность, самые разные существа. В одних местах больше, в других почти никто не покинул этот мир. В первые дни, Эреб покосился на каменный трон, многие пытались на него сесть, но весть о сгоревших заживо быстро охладила пыл возможных претендентов. После даже снарядили экспедицию на юг, но там не особенно что изменилось. Разведчики даже тайно посетили Ноуменон, это мрачное королевство, полностью оправдывающее название «вещь в себе». Никаких следов. Эреб тряхнул волосами, взял в руку шлем. «Скоро начнут прибывать хозяева княжеств и другие члены совета, пора», — подумал он и отправился в малый зал исполнять роль председателя.

Место, где по традиции проходил совет, размещалось в угловой башне замка, расположенной правее входа. Она имела несколько большую высоту, а зал располагался почти под крышей. Строители смогли сделать окна, неотличимые от каменной кладки, и башня снаружи получилась мрачной и глухой, чего нельзя было сказать о самом помещении…

Большое окно от пола до потолка, не имевшее перемычек, опоясывало круглый зал, создавая иллюзию открытого пространства. Крыша «парила» над залом, словно прикрывала от взгляда первых высыпавших звезд большой круглый стол, стулья вокруг него… На лестнице послышались легкие шаги, и начался неведомо откуда пришедший скучный ритуал…

— Сер Ральмонд, владелец замка Сильван и князь Тапиолы, — произнес невидимый голос.

Эреб кивнул появившемуся господину в дорожном костюме. На госте были надеты темно-зеленые брюки и куртка из гибкой кожи, короткие сапоги, шляпа с пером. Какому представителю лесных дебрей Тапиолы пришлось расстаться со шкурой, оставалось тайной, как, впрочем, и все происходившее в тех лесах. Говорили, что даже стрела с белым наконечником не пробьет эту кожу… Но, тем не менее, кольчуга из знаменитой стали демонстративно выглядывала в вырезе куртки, плотно облегая шею. За спиной висел лук, размером почти с гостя. Черная курчавившаяся борода и усы скрывали нижнюю часть лица. «Физиономии у сиятельных особ — копии одной маски, только раскрашены по-разному», — подумал Эреб. Ральмонд прошел к столу. Снял шляпу.

— Вина? — спросил Эреб.

Гость кивнул. Принесли бокал. Сер, не снимая перчатки, опустил палец прямо в вино. Потом стряхнул с перчатки капли, осмотрел ее, видимо удовлетворившись результатом, сел и отпил глоток. Эреб внутренне усмехнулся, привычки членов совета ему были хорошо знакомы, но пользы это не приносило. Маски, а за ними кто? «Говорильня» не могла заменить короля, или как там его еще можно назвать! Конечно, со временем, но сейчас… Князьков больше интересовала междоусобица, личное обогащение, нежели проблемы государства. Эреб вздохнул. Гость молчал, иногда отпивая вино.

— Господин Силио и господин Марио, достопочтенные представители сиятельной Абары! — промурлыкал голос.

Толкаясь и не переставая ворчать, по лестнице протиснулись двое упитанных господ. На коротышках были надеты бархатные камзолы одинакового покроя, но разного цвета: у Силио — желтого, у Марио — темно-бардового. Оба носили береты и туфли с золотыми пряжками соответствующих цветов. Вторым отличием (кроме цветов одежды) у достопочтенных господ, бесспорно, служили носы… У Силио он, скорее, напоминал переросший ноздреватый овощ, у Марио — орлиный клюв. Этим двоим принадлежала практически вся Абара, включая землепашество. Огни района Енсон, где жили возделывавшие обширные пригородные поля, светились далеко за прогретыми теплом земли житницами. Они давали столько продуктов, что хватало всему королевству. Енсон и все связанное с переработкой плодов земли полностью или на паях принадлежало господину Силио. В сиятельной столице, бесспорно, главенствовал Марио. Власть этой пары не особенно афишировалась, но была вполне реальна. Официально раскинувшаяся у подножия холма, на склоне амфитеатра спускавшегося к морю Абара являлась вольным городом и имела герб с изображением воина, в одной руке державшего меч, в другой пучок травы. Где-то в неведомых глубинах, породивших этот мир, существовало довольно точное выражение, определяющее положение вещей в столице: «власть принадлежит мафии». За кажущейся фиглярской внешностью, клоунадой Силио и Марио скрывалась твердая воля и железная хватка.

Эреб взглянул на город, освещенные причалы, бухту. Ее образовали два мыса, выступавшие далеко в море. На левом, на самой оконечности высился неправильный шестиугольник замка Хур. Он словно светился изнутри и был хорошо виден, словно маяк, надежно прикрывая Абару с моря. Как только построили крепость, желающие разграбить город перевелись, стражи, которых никто не видел, словно читали мысли разбойников и сжигали корабли. Лишь однажды, разделившись на десятки мелких групп, корсары проникли в город… Но на месте, где они соединились, об этом напоминает лишь остекленевший базальт, и ничего не растет. Даже дикие кошки обходят этот квартал. Интересно, что никто из жителей не ступал внутрь замка Хур. Лишь говорили, будто его имя означает не то солнце, не то огонь… Лишь иногда на улицы Абары ступал ее вечный безымянный страж, преимущественно это случалось в день совета. На соседнем мысу располагалась башня Джур, словно антипод, вечно сырая и холодная, покрытая каплями влаги. Она принадлежала власти духовной. В этом мрачном сооружении, высотой около пятидесяти метров, свершалось таинство соединения вновь рожденного тела и души… Эреб обернулся, но ни представителя ордена спасения, ни стража Абары все еще не было. Вместо них появился другой член совета.

— Сер Литун, князь острова Лидерец, — представил голос.

Присутствующие дружно кивнули.

— Промозгло, туман на том берегу Такхая…

— Можем построить еще один мост! — предложил Марио.

— Зачем, — произнес гость и добавил, — вина!

Голос Литуна напоминал шорох в темном ночном чулане… Гость повесил свой плащ на спинку стула, оставшись в сером костюме для верховой езды. Князь был совершенно лыс. Кроме того, на лице-маске тоже не было никакой растительности, лишь кустистые брови. Студенистые, словно застывшие глаза ничего не выражали. Временами казалось, будто зрачки в них отсутствуют. Литун сел и пригубил вино. Он присоединился к совету уже после исхода. В один прекрасный день поселился на острове в дельте Такхая и потребовал плату за проход. На острове быстро появились укрепления. Теперь к неудовольствию мастеров и земледельцев им пришлось платить за выход к морю. Правда, у данного события был плюс, Литун углубил и расчистил фарватер, установил бакены, нападавшие время от времени болотные чудища и пираты дельты пропали… Краткое размышление Эреба прервал тот же голос.

— Сэр Эрлик, владелец замка Шиндже! Господин Гефест, глава гильдии оружейных мастеров города Сефланс.

Первым вошел сэр Эрлик. Синий плащ закрывал его тело от подбородка до щиколоток. Говорили, ворот скрывает ужасный шрам на шее, что голова у него бычья… Только какое все это имело значение для властелина долины, скрывавшейся за башнями замка Шиндже? Там добывали руду. Из нее мастера изготовляли белую сталь, шедшую на великолепное оружие, не зря их глава носил такое имя. Они ковали наконечники стрел, способных парализовать демонов и иных нелюдей! Даже пробовали изготовить огнестрельное оружие. Только вот заклятье, взрывавшее боеприпасы, свело на нет все усилия… Можно заговорить клинок, наконечник, просто кусок металла, а вот патроны… Сотни одинаковых патронов… Говорили, за вратами крепости скрывается настоящий Ад, и вся долина — всегда укрытая туманом сущая преисподняя. На базарах шептали, будто Эрлик собирает дань со всего королевства, и человек, не успевший пройти обряд, навсегда уйдет за ворота Шиндже, став рабом. Ходили слухи, будто любой, ступивший на мост Модруд, больше не увидит белого света и сгниет в шахтах. Тем не менее, сырье исправно поступало из недр гор в город мастеров, и это всех устраивало, государство богатело, более того, благодаря Гефесту и его подручным удалось сохранить в рабочем состоянии транспортное кольцо.

— Еще не все? — удивился Эрлик, стряхнув с конца посоха комок глины.

— Нет двоих, — ответил Эреб.

— Вы снова пешком? — поинтересовался Литун, косясь на череп на конце посоха.

— Ага. Заговор замышляем, кому трон этого паршивого королевства занять. Да, Гефест?

Спутник Эрлика кивнул. Он не любил пустые разговоры, неловко себя чувствовал в этом нарядном костюме. Гора мышц предпочитала работать руками и головой, но только не над глупыми законами… Тем не менее, кто-то должен был представлять оружейников и прочих мастеров, выбор пал на него. Теперь, мало того, что его отвлекли от дела, еще и мешали обдумывать новое изделие, его — лучшего мастера! Хорошо еще он нашел общий язык с Эрликом. Тот помогал быстро добраться до столицы, а какая у него голова — не все ли равно, видишь-то маску?! Более того, кузнец сумел узнать, что его сосед голову приобрел отнюдь не по своей воле… Он обычно ждал мастера около моста, разговаривая с девой Модруд. Под покровом темноты Эрлик и Гефест переносились к воротам замка Тонмен, следовательно, всегда приходили последними, так как больше любителей бродить ночью не было…

— Начнем без них? — спросил кузнец. Члены совета согласно закивали головами.

— Итак господа… Повод, по которому мы здесь собрались, вам известен!

Присутствующие вздохнули — одновременно и тяжело.

— Может быть, кто-нибудь желает выставить свою кандидатуру? — продолжал ритуал председатель.

В комнате повисла могильная тишина. Светило исчезло за горизонтом. Стало заметно, что пол, стулья, стол излучают слабый желто-оранжевый свет… Теперь маленький остров парил над темными просторами Альбхалибда, размеченными редкими огоньками. Весь небосвод усыпала алмазная крошка звезд, только круг потолка над головами остался черен как мешок угольщика.

— Прекрасная ночь. Сэр Эрлик, не желаете ли возглавить государство…

— И заговор не нужен, — добавил князь Литун.

— Сам и возглавь, тебе ближе добираться, — зло огрызнулся сэр Эрлик.

На мгновение Эребу показалось, будто голова владельца замка Шиндже трансформировалась, приобрела рога. Но наваждение быстро рассеялось. «Пустое жонглирование словами» — решил Эреб. Когда на острове Лидерец появился самозванный и самолюбивый князь, он даже подумал, не удастся ли его усадить на трон, но, увы.

— Итак, господа еще предложения? Или ставим вопрос на голосование?

— Нет! — разом закричали «претенденты».

«Похоже, ночь будет долгой», — подумал Эреб. Проблема еще заключалась в том, что раз в год требовалось находить жертву… При этом годился только субъект, страстно хотевший стать властителем. Однажды уже пробовали усадить перепуганного ремесленника — начался такой кошмар…

— Может, снова усыпим кого-нибудь и накормим ненасытную пасть? — предложил Марио.

— Второй раз такой фокус не пройдет…

— Есть идея! — подал голос сэр Ральмонд.

Все с интересом посмотрели на лесного рыцаря.

— Объявим турнир с великим призом.

— Ну-ну. Только последний идиот в этом краю не знает, что его ждет в замке Тонмен! — возразил Эрлик.

— Подожди. Призом будет ларец золота и оружие. Этого все страстно желают… Нужно только победителю немного глаза отвести! Сможешь?

— А приз мы приготовим, как мухи слетятся! — поддержал Гефест.

— И мы, — зашумели остальные.

— Приз соединенного королевства! — резюмировал Эреб.

— Переходящий приз, — поправил Эрлик.

Совет заседал за полночь, настроение его членов явно улучшилось.

— Смотрите, на севере новая звезда, двойная! — заметил Силио.

Далеко над горами поднимался к зениту яркий объект, состоявший из двух звездочек. Постепенно расстояние между ними росло, скорость уменьшалась. Одна светящаяся точка приближалась, вторая удалялась. Наконец, объект достиг апогея и стал снижаться, угаснув где-то над предгорьями.

— Знамение двойной звезды, — охнул кто-то.

— Мы не на базаре и не в ордене спасения, — возразил Эрлик, — кажется мне, этот гость из бездны пришел через северную башню и рухнул на горе Азырен!

— А второй?

— Не знаю…

— Тогда можно выставить и трон. Под знамение хорошо пойдет! — сказал сэр Ральмонд.

— Подождите…

— Что?

— Если привести обломок небесного гостя, обставить победу на турнире как выбор небесных сил, указавших на победителя…

— Тогда и турнир не нужен? — спросил Марио.

— Он создаст нужный накал страстей, помните, одной жертвы хватило на три цикла, так он был уверен в божественном предназначении своей особы!

— Принято. Кто поедет на гору Азырен? — подвел итог совета Эреб.

Все присутствующие посмотрели на Эрлика. Надо пояснить: гора носила имя посланника владыки подземного мира и имела на вершине древние развалины. Они там были всегда, до катастрофы, до первых жителей.

Хищные клыки рухнувших стен возвышались на плоской вершине, отпугивая незваных гостей.

— Хорошо, эта плата меньше. Еще кто? — откликнулся владелец замка Шиндже.

На этот раз головы повернулись в сторону председателя. Эрлик кивнул.

— Жди меня у моста Модруд, на рассвете. Только воины не должны ступать на настил!

Отряд, возглавляемый Лэзи, некоторое время спускался в густой облачности. Развалины с зарешеченным колодцем, трупы напавших монахов — все осталось позади. Довольно пологий склон местами покрывала пожухлая трава. Густой туман не давал ничего увидеть дальше пяти метров. Шестерка воинов неотступно следовала за Лэзи, окружив его со всех сторон. «Слуги из ларца» казались оператору лишней обузой, даже несмотря на историю у бассейна. Дороги, как таковой, не было, приходилось брести наугад. Уклон практически исчез, под ногами мелькнула едва заметная тропка. Они повернули налево. Через час выяснилось — тропинка ведет в гору. Лэзи подумал вернуться, но туман стал реже. Теперь уже просматривались откосы котловины или долины, которая неуклонно поднималась вверх. За спиной разливалось сплошное белое молоко, а впереди едва угадывались высокие скалистые горы. Куда двигаться, оператор не знал. Ни карты, ни даже самой незначительной информации не было. Может, он на Земле? Но сердце в груди даже не дрогнуло, и внутренний голос произнес: «Сейчас, размечтался!» Далеко впереди, видимо, лежал перевал — тропинка же вела куда-то? Но даже если это Земля, пытаться преодолеть его без снаряжения и еды? Кстати, как давно он не кушал? Если это необходимо… Наверное, да. Когда он перестал сражаться на арене с чудовищами и помирился с Лиаром, произошла чудовищная катастрофа, бросившая его сюда. Только уцелел ли напарник? Его мысли прервали едва слышные шаги, скрип металлической цепи… Лэзи прижался к ближайшему камню, коснулся пальцем губ. Удивительные слуги слились с глыбами на склоне.

Теперь к звукам шагов добавился стук копыт. На площадке впереди появились четверо людей, скованных серебристой цепью. Они выглядели здоровыми и крепкими, но шатались, словно силы их совсем оставили.

— Погонщики взяли след, — прошептал последний.

Лэзи достаточно хорошо понимал чужую речь, видимо, ритуал посвящения не прошел даром.

— Пропали, совсем цепь измотала… — согласился другой раб.

Из тумана выехали пятеро всадников в белых доспехах. Головы скрывали шлемы, похожие на ведра с рогами и крестообразной щелью. Громадные черные кони храпели, отказываясь идти вперед. Беглецы попытались ускользнуть, почувствовав это.

— Взять их, — скомандовал ехавший последним, видимо, командир.

Рыцарь поднял арбалет (как он так ловко двигался во всем этом железе, Лэзи не понял). Щелкнула тетива, длинная стрела пропела короткую песню, и нога первого беглеца оказалась пригвождена к земле. Человек закричал. Оператор дернулся, из-под ноги вылетел камешек… Крестообразный вырез повернулся в его сторону.

— Это еще что? Колдовское отродье!

Воин перезарядил свое оружие и направил в сторону Лэзи.

— Живым брать урода! Сеть!

«Похоже, мой путь здесь выстелят трупы», — мрачно подумал оператор. «Сами напросились», — пронеслась вторая мысль.

— Но, позвольте, — начал он.

— Обезьяна, а разговаривает! Именем государства и сэра Эрлика ты арестован и осужден на месте на смерть в подвалах замка Шиндже!

— Но я ничего не нарушал…

— Никто не смеет ступать в земли сэра Эрлика, тварь!

Воин опустил арбалет, целясь в ногу, другой извлек из седельной сумки тонкую серебристую сетку, встряхнул ее, готовясь набросить. «Неужели власть везде одинакова и наглеет от одной только мысли, что таковой является! Ярость поднялась из глубин памяти, убить их, всех!..» В воздухе просвистело нечто. Первый воин наклонился назад, выронив арбалет, он даже ничего не понял. Не то вилы, не то трезубец на длинном древке, пробив доспехи, вышел из спины. Арбалетчик повалился, нога застряла в стремени, испуганный конь бросился по склону, но, отбежав немного, захрапел и упал. Второй трезубец рассек сеть, сбив еще одного воина. Уцелевшие солдаты вытащили мечи, кони попятились, присели, это спасло жизнь командиру, но погубило скакуна. Страшное оружие вошло в грудь бедного животного, хлынула кровь. «Всадник нужен живой», — подумал Лэзи.

Наездник, уже падая с лошади, успел заметить, как трезубцы легко пробили чудесные доспехи двух последних воинов. Темная тень, словно кошка, спрыгнула сверху и прижала командира к земле. Лежа лицом вниз, он почувствовал, будто гранитная глыба придавила тело. Все завершилось в течение нескольких секунд, даже знаменитая броня не помогла.

Беглецы смотрели, не веря в свое спасение. «Если попробовать произвести впечатление», — Лэзи указал на стрелу и… У него получилось! Древко театрально вспыхнуло и сгорело без дыма, не оставив следа. Рана на глазах стала затягиваться сама собой. Пленники пали ниц.

— О благодетель, о спаситель…

— Поднимитесь! Мешают кандалы… М-мм… Разбейте им цепь.

— Это возможно только в городе мастеров… Или там, — раненый махнул рукой в сторону перевала.

— Вздор.

Трезубец высек искры, и связка распалась, но кандалы остались.

— Теперь ходить сможете… А вот сбить с ног так легко не удастся.

— Они открываются, но нет ключа. Когда раб, наконец, умирает, их снимают для нового узника. Я видел, — прошептал раненый пленник.

— И часто?

— Случается… Несмотря на замечательные тела, измененные этими…

— Нет, приводят новых рабов.

— Когда поймают или купят…

Лэзи подошел к лежащему рыцарю, толкнул ногой рогатое ведро.

— Ключ где? Консервная банка!

— М-мм…

— Хорошо, сами найдем.

В седельной сумке оказался увесистый слиток на цепи и больше ничего похожего на ключи…

— Он, — прошептал раненый.

Лэзи почувствовал легкое покалывание в руке. Сложный магический предмет являлся ключом… Но как им пользоваться? Темная глухая обида поднялась из недр души. Он вспомнил: обманный договор, мерзкий город, потом его выгнали, втоптали в грязь. Воображение мгновенно раздуло огонь прошлых обид. Сорванное посвящение… Убитые члены ордена. Лэзи буквально излучал ненависть и ярость, словно фонарь в степи темной ночью. Черная тень накрыла крысогоблина. В этот момент кто-то подсказал выход из создавшейся ситуации… Озарение длилось лишь мгновение…

Освобожденные пленники с ужасом взирали на своего спасителя, даже приподнявший голову командир, видевший всякое, замер, впав в столбняк.

Лэзи воздел корявые руки к небу, сжимая в одной ключ к кандалам. Его стражники, успевшие вернуть себе трезубцы, встали в круг, лицами наружу. Тень обратилась в облачко золотистой пыли, кружившейся вокруг колдуна, несмотря на утро, опустились сумерки. Искрящееся образование трансформировалось в звезду над головой Лэзи. Она оперлась лучами на трезубцы. Деревянным голосом, словно воспроизводя чью-то волю, колдун говорил, срываясь в крик, потом вдруг переходя на шепот. Слова застревали в горле, но продолжали двигаться уродливые губы…

— Встаньте тела, подчинитесь!

Трое, еще некоторое время бывшие воинами, поднялись и пошли к звезде, на ходу снимая доспехи…

— Все! — прокричал колдун.

Арбалетчик, тело которого уволок конь, присоединился к остальным.

— И души сюда! — вопил колдун.

Фонтан золотой пыли ударил в четверку зомби. Их начала бить дрожь, тела изгибались, наконец, над каждым образовалось голубое облачко.

Окаменевшие пленники протерли глаза, им мерещились тонкие золотые нити между телом и душами несчастных…

— Жертвую тебе, но услуга на услугу… — прошептал колдун.

Золотая пыль забилась, словно пойманный в ловушку зверь, но первый из зомби уже вошел внутрь звезды и пропал в окутавших его золотых блестках, за ним второй… Когда последний несчастный растворился в мерцающем сиянии, неожиданно стало светло. Ничто, кроме пустых доспехов, не напоминало о кошмаре. Лэзи опустил руки, на цепочке теперь висела массивная скоба, похожая на букву «П», вырезанная из листа белого металла толщиной сантиметров пять. «Универсальная отмычка», — пронеслось в голове колдуна. Он пытался объяснить себе, как удался этот фокус, но ответа не находил. Все «голоса» молчали.

— Попробуем, — устало произнес Лэзи.

Пленники, давно седевшие в оцепенении, попытались отползти, но страх еще не отпустил, и они лишь вяло дергались. Колдун провел отмычкой вдоль выступа на скобах, сжимавших ногу пленника, раздался щелчок, и половинки захвата распались! Лэзи повторил это на всех. Ветер свободы мгновенно привел в чувство бывших рабов.

Очнулся командир и попытался отползти, но, расставшись с кандалами, люди лишились своей болезни. Он снова оказался прижат к земле.

— Кто ты, как имя твое, о благодетель?

— Я спустился с неба на ту гору, — произнес Лэзи, указав вправо.

Облачность окончательно рассеялась, в устье долины стала видна одинокая гора с развалинами на вершине, а за ней холмистая равнина до горизонта.

— Азырен… Посланник Азырен!

Лица бывших рабов посерели.

— Пусть так, — согласился Лэзи, не имея сил спорить.

Он очень устал, но еще оставался лежащим командир разгромленного отряда. Нога непроизвольно толкнула ведрообразный шлем…

— Ты трус. Сразись со мной в честном бою, при зрителях… — донеслось изнутри, видимо, воин решил идти ва-банк.

— Нашелся честный защитник справедливости? Добрый погонщик неразумных тварей…

— Они рабы и твари… Да.

— Сами разберемся. Значит, ты хочешь сразиться… Где?

— Через три дня турнир, на арене у замка Тонмен.

— Подумаешь…

Лэзи вспомнил другую арену, монстров, бои. Видимо, это отразилось на его «лице».

— Чужестранец, там призы, что и не снились тебе, много призов. По слухам могут и трон поставить на кон.

— Это уже интересно… А почему такая щедрость?

— Место вакантно, ищут достойного, — усмехнулся командир.

По тону незнакомца он почувствовал «конец грозы» и сел. У него появлялся шанс. Об участи, постигшей остальных, воин старался не думать.

— Хорошо, воин. Я приду! Только где он, этот ваш замок Тонмен?

— Там, у моря, рядом с сиятельной Абарой, — указал на равнину командир.

— Ты, видимо, будешь ждать меня с отрядом, — продолжил Лэзи.

— Нет. Призеров и участников турнира не судят, — ответил командир.

И подумал: «Если они не колдуны… А беглецов поймаем после праздника».

— Что ж, хорошо! Иди.

Воин поднялся и, не оборачиваясь, молча пошел в сторону долины. Он рассудил, — если клинок оставили при нем, то вряд ли в спину полетит трезубец…

— Зря ты его отпустил, посланник Азырен.

— Вы тоже свободны, — отмахнулся Лэзи и набросил на шею человека цепь с отмычкой.

Он присел в стороне на камень. Силы постепенно возвращались. Фигурка воина исчезла. Бывшие рабы тихо переговаривались.

— Освободить…

— Потом к нему…

— Страшно.

— Чем это хуже кандалов в рудниках бычьей головы?!

— Согласны! — донеслось несколько громче.

Лэзи встал.

— Мы вернемся и будем служить вам, — произнес раненый стрелой человек.

Лэзи не был готов возглавить бунт, не разобравшись в обстановке, пожал плечами и зашагал в долину. Стража с трезубцами отправилась следом. Он даже не мог представить, какое осиное гнездо раскопал.

— У тебя будет армия, посланник Азырен, — прошептал бывший раб, потрогав амулет на цепочке, — наша свобода стоит этого. В подземельях проклятой долины много безымянных рабов, а в подвалах крепости — оружия. Придет день и бастионы Шиндже падут навсегда, а сиятельная Абара содрогнется…

Трое пленников одобрительно кивнули.

— Но это после, пока нужно собрать отряды и посетить нижние арсеналы. Стража туда не заходит.

— Как?

— По старым выработкам. У нас всего три дня.

Бывшие рабы спрятали следы боя, забрали оружие, коней и отправились вверх по долине.

Прошло три дня, если вести отсчет с ночи знамения. Эреб стоял на стене замка Тонмен и наблюдал… Утренний туман рассеялся. День обещал быть солнечным, теплым. Внизу, на склоне холма располагались сборные ложи. Верхняя — правителя, расположенная ближе всего к стене, несколько лет пустовала. Ниже шли ложи влиятельных членов совета, богатых горожан и сеньоров, вокруг огромного поля прямо на траве места для простых зрителей. Они уже начали заполнять склоны. Наконец, солнце полностью осветило низину, в которой располагалось ристалище. Эреб рассеянно наблюдал за развитием событий. Прошло несколько поединков, явно вяло. Сколько глашатай ни предлагал выйти на бой новым участникам, желающих больше не нашлось… Зрители предпочитали наблюдать, а не быть заколотыми на арене, даже если обещали большой приз. Турнир не складывался. Нанятые подстрекатели ничего не могли сделать, одного заводилу горожане даже приласкали дубиной… Народ собрался развлечься зрелищем и на сцену не торопился. Зрители предпочитали оружию красавиц и вино. «В такой ситуации глаза претенденту не отвести, толпа напоминает густую мастику, липкую и вязкую», — подумал Эреб.

К Эрлику подошел рыцарь в белых доспехах, что-то сообщил на ухо и остался стоять рядом. Такие доспехи из знаменитого сплава имели очень немногие… Говорили, будто в подвалах крепости Шиндже их заготовлено огромное количество.

— Сэр Эрлик, четверо беглецов не найдено…

— А перевал напротив горы с развалинами?

— Не проходили.

— Будем ждать…

— А он?

— Не объявлялся.

Эреб разговора не слышал, даже хорошая акустика арены не позволяла на фоне шума толпы разобрать слова, но заметил, как помрачнело лицо члена совета. Тем временем зрители одобрительно загудели. На арену вышел человек среднего роста, в кольчуге поверх куртки. Необычными были ботинки не местного изготовления да шлем с сильно выдвинутой передней частью. За его спиной стояли шестеро мрачных крестьян с вилами вместо пик. Один из городских стражников выехал навстречу с копьем наперевес, рассчитывая слегка развлечься. Боец вышел почти на середину поля. Стражник пустил коня рысью, направив тупой конец копья на противника, но тот легко увернулся. После третьего захода всадник начал злиться. Зрители подбадривали участников боя криками, но замирали, стоило древку приблизиться к груди пешего бойца. Симпатии зала оказались на его стороне. Но воин Альбхалибда не собирался отступать. Он пустил коня галопом. Пеший боец оступился, толпа взвыла. Но когда, казалось, лошадь вот-вот затопчет наглеца, несчастный быстро перекатился, выдернув клинок, и рассек подпругу седла… Закованный в железо блюститель властных интересов с грохотом связки пустых ведер покатился по земле, сломав древко копья, а его ловкий противник легко вскочил на ноги. Зрители закричали, приветствуя победителя… После того, как еще двоих стражников постигла та же участь, народ ревел. Видимо, стражники не пользовались особой любовью горожан.

— После трех поединков он имеет право выбрать противника! — прокричал распорядитель.

Толпа притихла. Голова в странном шлеме медленно поворачивалась, словно пришелец искал кого-то. Клинок медленно поднялся и указал на трибуну Эрлика. Зрители точно по команде повернулись к ней.

— Мне кажется… — начал рыцарь в белых доспехах, наклонившись к своему господину.

— Ты, консервная банка. Решим наш спор! — крикнул гость.

Рыцарь пошел вниз к арене. Толпа испуганно притихла, она была уверена, что профессиональный военный в знаменитой броне неуязвим, и любимец зрителей падет на первых минутах боя.

Противники сошлись, но вопреки предположению пришелец легко парировал удары воина, ставя того в тупик. В действиях оборванца не чувствовалось школы фехтования, лишь набор рефлексов и тренировка, но какие! Рыцарь перешел в наступление, зрители поняли — игра окончена. Белый воин теснил противника, тот наступил на кусок древка, упал. Рыцарь занес меч над головой. Положившись на прочность доспехов, он открыл грудь и тут же получил короткий удар. Клинок, порождение города Двух Дьяволов, игрушечный там, обрел силу здесь. Видимо, не зная о чудесных свойствах брони, воин проткнул доспехи и нанес страшную рану рыцарю. Тот покачнулся, упал на спину, истекая кровь. Зрители встали, скандируя: «Убей, убей его!», но тело быстро подняли и унесли. Гость поклонился на все стороны и отступил к своим крестьянам. Эреб успел заметить — в проходах появились стражники.

— Ну, теперь все? — спросил пришелец.

Распорядитель вышел на середину поля, поднял руку вверх.

— Поступила информация, что многоуважаемый гость — колдун, — он многозначительно посмотрел на трибуну знати, — и по правилам он должен открыть лицо перед сиятельной публикой!

Толпа глухо зарычала. Так просто лишаться победителя ненавистных прихлебателей власти она не собиралась, но народ увидел стражей в проходах и притих.

— Извините, сер, — обратился к гостю распорядитель, приложив руку к груди, — но таковы правила.

— Не испугаешься?! — усмехнулся победитель.

— Не снимай, — крикнул кто-то.

— Они тебя разыщут, если даже уйдешь! — добавили с другой стороны.

Народу оказалось все равно, кто он. Гость молча снял шлем, с вызовом демонстрируя уродливую морду крысогоблина.

— Колдун, урод! Убить! — донеслись с трибуны властной знати жидкие выкрики.

Зрители зло переглядывались, явно не разделяя это мнение. Народ, имевший от правителей лишь проблемы и беды, готов вознести кого угодно на их место. А после оскала родной власти морда Лэзи казалась лицом красавицы, и если б не клинки стражников… На поле выехали всадники с арканами и сетью наготове. В душе Лэзи дрогнул, противников было слишком много. За спиной пропел рог, ловцы остановились. По склону спускались, построившись клином, закованные в сверкавшие на солнце панцири воины. Щиты, шлемы — все из сплава, которым так славилась страна. «Теперь, точно, конец. Зря я впутался. Даже если поднять народ — не одолеем, их сотни три, а мой меч один», — подумал оператор. Но народ почему-то расступился, с почтением и радостью…

Эреб весь обратился в зрение и слух, подумал: «Согласился бы, а кто он — мне, в сущности, все равно».

Тем временем вершина клина перестроилась, встав за шестью крестьянами с вилами. Первая шеренга разомкнулась, пропустив человека, неотличимого от остальных. Вообще у воинов отсутствовали гербы или иные знаки отличия.

— Твой первый легион прибыл, посланник, — доложил воин, — остальные будут позже.

По трибуне знати пронесся шорох недовольства, — намечался передел собственности… Лэзи оторопел.

— Вспомни рабов у перевала, посланник Азырен, — прошептал воин, добавив еще тише. — Здесь много ушей, — и преклонил колено, поцеловав руку.

«Ура, ура посланник Азырен!» — прокричали воины, троекратно ударив древками о землю.

Теперь о нападении на незваного гостя не могло быть и речи. Он обвел взглядом ликующие трибуны.

— Где же мой приз?

— Представьтесь нам — откуда вы? — нашелся распорядитель.

— Посланник Азырен, пришел на землю вашу вместе с двойной звездой!

Люди любят чудеса, это осталось в них даже после жерновов мельницы Януса. Они ответили бурной радостью. У Лэзи даже зародилась мысль: «Уж не подстроено ли это все?»

«Пора», — решил Эреб, нажимая камень в кулоне.

— Прошу в замок Тонмен, правитель Альбхалибда! — разнесся над ристалищем голос, подобный грому.

Над полем повисла могильная тишина. Но победитель, нисколько не смущаясь, махнул рукой своему войску и зашагал к замку. На трибунах сильных мира сего пронесся злорадный смех. Колонна обогнула холм и остановилась у ворот Тонмена.

Каменный трон испытаний и Эреб ждали его.

— Приветствую тебя, будущий правитель! Я управляющий делами, хранитель трона, мое имя Эреб.

Ни пренебрежения, ни подобострастия, ничего не почувствовал в этом голосе Лэзи, только констатация положения вещей.

— Почему будущий правитель?

— Ты должен пройти испытание троном.

— Это ловушка?

— Ты можешь считать, как тебе хочется, но такова воля ушедших.

Лэзи окончательно запутался во всех этих традициях, но и отступать не хотел.

— И в чем заключается эта «воля»?

— Ты должен усидеть на нем, — Эреб указал на каменный трон на ступенчатом возвышении у стены.

Лэзи пожал плечами и плюхнулся на сиденье.

— Холодное, — констатировал он.

Дальнейший разговор с чем-то неизвестным происходил словно внутри его головы…

«Ты кто?»

«Говорят, будущий местный король».

«?!»

«Случайно вышло, но теперь уже хочется потрясти местных толстосумов!»

«Ты демон или дух?»

«Не думаю».

«Прошел таинство или вышел из источника?»

«Не понимаю, о чем ты…»

«Ты рожден?»

«Да».

«Ты просто пустое тело… Должно сгореть!»

«Подожди. Не угадал, я не здешний».

«Из Неритового королевства?»

«Нет».

«Колдун из Ноуменона?»

«Не слышал о такой стране, но колдун. Правда, недоучившийся!»

«Неужто… Нет, не дух…»

«Я с Земли».

«Из вымышленной сказки, где источник сырья?»

Лэзи сразу понял — лгать бессмысленно. Почувствовав обман, сумасшедшее кресло превратит его в пепел. Он старался отвечать по возможности ясно и четко.

«Я не понимаю. В этой сказке я родился. Потом попал в Первую сферу Ада, стал там колдуном и приобрел это рыло вместо лица. После довольно мрачных событий я оказался в гибнущем мире, похоже, с осколком рухнул на гору. По дороге сбил кандалы с чьих-то рабов, теперь они зовут меня посланник Азырен, а я даже не знаю, кто это такой…»

«Забавно, имя посланника подземного владыки, попробуй…»

Механизм смолк. Лэзи тряхнул головой. На шее у него появилась толстая цепь с подвеской в виде высокой пирамиды из прозрачного камня с крупное куриное яйцо. Внутри запеклись разводы, похожие на руны, и крупная темная бусина в их паутине.

Эреб, напряженно наблюдавший за претендентом, облегченно вздохнул.

— Это все? — удивился правитель.

Он встал, снова сел… Но разговаривающий каменный трон молчал.

— Печать у тебя.

— Не думал, что так просто…

— Для кого как. Поднимись на стену, народ должен поприветствовать своего короля.

— А мои воины?

— Они уже здесь, мой повелитель! Да здравствует король Азырен! — произнес Эреб.

Когда король ступил на стену в окружении своих янычар, он сам еще не верил в произошедшее чудо. «Правитель страны, я и мечтать не мог о таком везении», — думал Лэзи, поднимая над головой печать, толпа восторженно взревела, впрочем, не вся…

Вечером в Замке Тонмен случился закрытый прием, а в городе народные гулянья… И если второе прошло без эксцессов, то первое омрачилось небольшим инцидентом. Подданные поспешили засвидетельствовать свое почтение и преданность монарху. Они справедливо рассудили, что времени для заговоров будет предостаточно после…

Первое разочарование их ждало прямо за воротами замка… Вдоль стен стоял почетный караул из безликих рыцарей «Белого легиона». Именно так окрестили воинов правителя в народе. Ни одного солдата вассалов, только янычары посланника. Кто они, откуда и где так хорошо экипированы, для двора пока оставалось тайной.

Выражение верноподданнических чувств совершалось в тронном зале замка. В конце огромного помещения с расписанным облаками потолком стоял на возвышении трон. Стены украшали громадные вытянутые зеркала, окон не было, только свет люстр… Между зеркалами стояли рыцари в блестящих белых доспехах со щитами и клинками наголо… Они многократно отражались в зеркалах, превращаясь в бесчисленное войско.

Эреб предварительно проинструктировал Лэзи, помог облачиться в королевский костюм (не очень знакомый с историей принял бы его за костюм Людовика XIV), усадил на трон и встал за спиной. Неотступно следовавших за королем «крестьян» с вилами переодели согласно моде, они заняли место по обе стороны трона на ступенях. Рядом с троном зеркала заменяли две карты, частично повторявшие друг друга.

Раньше всех прибыли члены совета, они уже ощутили, как покачнулось здание их власти… Эреб спустился со ступеней. Камергер открыл двери и представил первого гостя.

— Сер Ральмонд, владелец замка Сильван и князь Тапиолы.

Правитель кивнул. Эреб указкой провел по карте, висевшей слева.

— Господин Силио.

— Представитель Енсона, владелец огромных земельных угодий под Абарой, — добавил Эреб, скользя указкой по карте.

— Господин Марио.

— Контролирует порт, ремесла и торговлю в Абаре, — добавил хранитель трона.

Марио встал рядом с Силио, а Лэзи почему-то подумал: «Жирные коты, братья — мафиози».

— Страж Абары, владелец замка Хур.

К трону прошел, печатая шаг, рыцарь в желтых, словно позолоченных латах. На груди приклепана шестиугольная пластина неправильной формы с изображением солнца. Шлем с пышным плюмажем он нес в руке. Седые, короткие волосы обрамляли ничего не выражавшее лицо. Не доходя десяток шагов, воин остановился.

— Служу Альбхалибду и королю Азырену! — отрапортовал он и отошел в сторону.

— Крепость надежно защищает Абару с моря, — произнес Эреб, указав на мыс.

— Сер Литун, князь острова Лидерец, — представил камергер очередного гостя. Хранитель трона перешел на другую сторону зала.

— Князь контролирует судоходство в устье Такхая, — произнес он, указка коснулась дельты реки, — и фарватер.

— Сэр Эрлик, владелец замка Шиндже!

— Это здесь, ваше величество.

— А чем занимается сэр Эрлик?

— Добывает руду для производства сплава, прославившего ваши владения.

— Сам?

— Перерабатывает? Нет… А вот и он!

— Господин Гефест, глава гильдии оружейных мастеров города Сефланс, — произнес камергер.

— Это здесь, — Эреб снова перешел на другую сторону зала, — тут перерабатывают руду и производят знаменитый сплав.

Постепенно зал заполнили персоны, приближенные к совету. Особенного восторга от обретения сюзерена они, похоже, не испытывали и холодно смотрели на правителя. «Опять нет этих…» — подумал Эреб. К трону подошел командир «Белого легиона».

— Повелитель, там в рясах… Не к добру.

— Пусти.

— Настоятель ордена башни Джур и его свита!

Гости почтительно склонили головы. К трону гордо прошествовали пятеро в рясах. Первым шел человек лет пятидесяти, лысый. Уши заострены, лицо будто маска, глаза словно остекленели.

— Башня Джур находится… — начал Эреб, но гость перебил его, обратившись к правителю.

— Ты самозванный посланник небес, исчадие Ада!

— В устах жителя этого мира звучит забавно, — рассмеялся крысогоблин, поправив корону.

— Рожденная в глубинах проклятой горы тварь, не ведающая души…

— Кто ниже рожден, как и насчет души, можно поспорить, — ответил Лэзи и в глазах сверкнули красные огоньки.

— Восставший из отстоя душ, даже имя твое Азырен — посланник подземного мира… Ты должен исчезнуть.

Двое из свиты принялись кропить все заговоренной водой, а двое распахнули рясы и вскинули маленькие арбалеты… Один даже успел выстрелить, прежде чем трезубец сбил его с ног, но стрела лишь задела плечо короля, впившись в спинку трона. Охрана подняла свои вилы, в зале началась паника…

Лэзи выдернул стрелу, встал. Рана оказалась неглубокой, но кровоточила.

— Тихо, всем стоять!

Рыцари разом ударили плоской стороной клинков по своим щитам. Вассалы притихли. Лэзи осмотрел стрелу, наконечник был инкрустирован черненым серебром, значение символов он не понял.

— Урок первый, — произнес правитель и провел острием по ране, — серебро мне не вредит.

Он подошел к застывшим монахам, сжимавшим сосуды с заговоренной водой. В ней Лэзи без труда узнал жидкую фазу снега, знакомого по Ордену Истинной Веры, только значительно слабее.

— Урок второй, — Лэзи взял бутылку и вылил остаток содержимого себе на плечо, кровотечение прекратилось.

Сюзерен окинул взглядом зал, потрогал древко трезубца, застрявшего в теле стрелка.

— Урок третий. Кому еще не нравится мое происхождение или внешний вид?

Вассалы молчали.

— Теперь все вон!

Первый день правления «небесного короля» закончился. Лэзи поймал себя на мысли, что все это напоминает театральную постановку. Словно оттиск чьих-то мыслей.

Последуем разумному совету и вернемся на несколько дней назад, в ночь перед знамением…

Далеко, где лежит бескрайнее море, прибрежные равнины и громадный город Цзюйлин, всходила луна. Диск спутника, в несколько раз больший земного, до половины поднялся над горизонтом. В далеком городе, получившем свое имя из глубины веков иного мира, вероятно, скрывался корень зла… Его имя можно интерпретировать как «огромный холм», титан, повелевающий силой рек и гор… Но силой еще нужно с умом распорядиться. Молчаливый зритель улыбнулся. Наверное, золото желтой луны уже легло на крыши и шпили, осыпало все девять башен… А здесь, в тени далекого холма, пока царил сумрак. Только рамы каменного дома из серебряных стали золотыми. Он давно, до исхода, привез их из Альбхалибда. Знаменитые мастера Сефланса сначала никак не могли понять, зачем нужны такие необычные решетки… Но банка икры Стигийского окуня решила дело и избавила от вопросов. Он предвидел такое развитее событий, но что можно было сделать? Низший дух, домовой или, скорее, покровитель хозяйства. По какой-то прихоти судьбы он оказался умнее, прозорливее многих, сумел вырваться из кандалов изначального предопределения. Даже нашел подругу и поселился на хуторе Йорт Иясе, затерянном среди Стигийских болот на берегу реки Ахеронт рядом с проклятой башней. Собственно, башня ничем не мешала, она находилась на другом, более низком конце островка, а дом, собственный дом, на возвышенности. Он выбрал себе имя одного древнего и забытого бога растительности — Селванс. Долго прожив в обществе людей, дух перенял облик и некоторые привычки, но полностью сохранил свое «я». Правда, теперь посещение Цзюйлина превратилось в серьезную проблему, а летать или перемещаться на большие расстояния Селванс так и не научился… Да, люди… Мятежный домовой научился разбираться в их душах, он видел насквозь, следовательно, мог оценить, отбросив шелуху. Увы, у этой расы относительно стабильное тело часто вмещало такое… Они смогли творить, не ведая о последствиях даже здесь. Уйти совсем Селванс не решился, переехать в Тир-Нан-Ог — страну вечной молодости на другом краю материка не захотел, так как уровень воды стабилизировался.

Раньше русло реки огибало дом справа (если смотреть по течению), но когда в городе построили храм, перекрыв плотиной Ахеронт, площадь болот сильно увеличилась. Река выбрала новое основное русло, по неведомой прихоти проходившее через остров, и башня оказалась на другом берегу, что, впрочем, сначала не особенно расстроило обитателей мызы Йорт Иясе…

Лунный диск оторвался от горизонта, осветил Стигийские болота. Бескрайние трясины, пятна травы и ряски, островки, покрытые лесом, окна чистой воды, соединенные протоками, сам Ахеронт, широкой полосой неспешно несший свое тело к океану. Собственно, данное имя относилось лишь к части, впадавшей в болота, но жители Неритового королевства оставили его для последнего участка реки.

«Странная штука, деяния людей», — подумал Селванс. Когда вода стала подниматься, она подтопила башню, просочилась в глубокое подземелье и случилась беда… Через некоторое время в болоте появились новые жители. В каком страшном сне родились эти твари — можно было только догадываться… Сначала обитатели хотели покинуть мызу, но оказалось, что твари не способны добраться до острова, словно невидимая извилистая граница проходит через наклонившуюся башню… В одну такую же ночь ветер изменился, Селванс заметил на золотистой отмели темные полосы, уходившие по течению. Вода вымывала что-то из недр башни. Тогда обитатели омутов впервые проверили решетки Йорт Иясе на прочность, но дом выстоял. Все не ново под луной, но откуда взялись в таком количестве болотные монстры? Конечно, Стигийские болота это не курорт «Золотые пески», но сбалансированная экосистема жила довольно мирно, а тут… Видимо, в эту ночь досталось и жителям королевства. Через несколько дней приплыли люди и попробовали решить проблему своим обычным методом. Они уничтожили башню, точнее, попробовали. Наружные стены рухнули, основание осело. Теперь над водой возвышалось лишь зазубренное кольцо стены, заполненное черной водой. С тех пор она остается такой всегда, получив имя Велнаакис, то есть глаз черта… Вот только странная жизнь закипела в глубинах с новой силой, и больше уже никто не смог преодолеть Стигийские болота, впрочем, один человек иногда навещал. Он появлялся здесь, когда на нерест, всего на одну ночь, поднимался из глубин знаменитый окунь. Рыбак гарпуном забивал три-четыре рыбы, но не больше. Случалось, он заходил на мызу отдохнуть, но всегда уплывал той же ночью. На предложение задержаться Дамармен неизменно отвечал отказом, утверждая, что не хочет остаться за чертой даже не на год, а навсегда. Каким образом гость преодолевал расстояние от застав на холме до Велнаакиса оставалось тайной за семью печатями.

На обширной отмели появились первые рыбы. Их золотые бока вспыхивали в чистой воде, отражая свет желтой луны. Рыб становилось все больше, великолепный спектакль продолжался. Пожалуй, это явилось единственным плюсом затопления… Окуни начисто игнорировали темные потоки из недр башни, словно не замечая их. Обитатели болот отвечали тем же, не показываясь на желтый свет. Из окна просматривалась вся отмель и даже черное кольцо развалин…

Сегодня проводник оказался особенно несговорчив. Пришлось пообещать ему в уплату целую меру икры. Это было немыслимо дорого… Придется долго отдыхать после пятой рыбы. Икры четырех золотых окуней ему обычно хватало, чтобы удовлетворить как заказчиков, так и проводника. Дамармен смотрел на темную поверхность болот, быстро бежавшую навстречу. Веревку, за которую его вел поводырь, рыбак пропустил через крюк на носу лодки у самой воды, и теперь казалось, будто суденышко движется само по себе.

Поверхность озера, ряску, уже позолотила луна, а до нерестилища было еще плыть и плыть. Каждый раз путь оказывался новым и лежал вдали от основного русла, по каким-то протокам, над черными омутами, между островов укрытых лесом, откуда не доносилось ни звука. Обогнув очередной лесок, рыбак увидел сквозь высокую осоку руины на отмели. «Успею, только б он не ушел», — подумал рыбак. «Жду у русла, веревку из воды не поднимай, течение вынесет, помогу. Мне дальше никак», — отозвался возникшей прямо в голове фразой болотный хозяин.

Дамармен медленно, стараясь не шуметь, греб вокруг основания башни. Он решил начать охоту севернее, тогда течение унесет лодку в сторону травы, где ждал проводник. Рыбак ни разу не видел своего поводыря. Первое время он думал об этом, но хозяин болот намекнул, что это лишнее, так как нервы могут и не выдержать… Бездна под дном лодки сменилась белым песком отмели. Глубина здесь была не более полуметра, а местами и меньше, лодка медленно двигалась, почти касаясь дна. Дамармен поднял весла, осторожно положил их вдоль бортов. Суденышко медленно несло через нерестилище сквозь стаю самок, застывших на северном крае отмели.

Рыбак встал, расчехлил гарпун с белым наконечником и складными зубцами, надел толстые рукавицы. Удар, и первая жертва забилась на дне лодки, испуская золотое сияние. Все тело рыбака конвульсивно дернулось, словно мощный электрический разряд прошел от рук к пяткам. Сознание на миг померкло, не выдержав ментального удара. Окуни не были разумными существами, примитивные хищники, родственники земных рыб, они чем-то походили на окуня и леща одновременно. Их популяция долго оставалась стабильной, даже новым чудовищам Стигийских болот мясо этих аборигенов оказалось не по зубам. Попробовать съесть такого красавца все равно что вцепиться зубами в силовой электрический кабель… В довершение к электрическим, рыбы умели наносить ментальные удары, примитивные, но действенные, и пострадавший выживал после них редко. Обитатели болот и суши быстро уяснили себе эти нехитрые правила, оставив окуня в покое. Лишь особо отчаянные люди не бросили попыток добыть икру… Своих секретов они не рассказывали никому. Рыбак знал, что при умелом и точном ударе ужасающие способности рыбы на короткое время угасали. Уже четыре рыбы тихо подрагивали на дне лодки, Дамармен ели держался на ногах. Рана у первой жертвы почти затянулась, еще мгновение, и она придет в себя. Рыбак поднял над специальной емкостью первую рыбу, посыпал ей голову коричневым порошком, шепча заветные слова, которым научил заказчик икры. Тело жертвы расслабилось, вздрогнуло, и банка заполнилась громадными, с лесной орех, янтарными икринками. Самка полетела за борт, вода смыла порошок, и «улов», как ни в чем не бывало, уплыл. В промежутке Дамармен сумел-таки поднять в лодку пятого окуня. Теперь он уже не стоял, а сидел на скамье. Тело и руки отказывались слушаться, всю одежду покрывала янтарная слизь, но дело было почти сделано. Остался последний экземпляр. «Разрезать живот…» — навязчиво крутилось в голове. Рыбак усмехнулся: «Ткнуть ножом в электрический генератор, неплохая идея…» Он повторил ритуал и отправил последнего окуня в воду. Силы совершенно оставили его, и лицо опустилось прямо к банке с икрой. Сильный запах довольно быстро привел его в чувство, но руки и ноги отказались служить окончательно, все, что удалось сделать, это выпрямиться и привалиться к борту лодки. Посудина очень медленно дрейфовала через нерестилище. Время перевалило далеко за полночь… И тут Дамармен увидел — далеко на севере в небо поднялась звезда, ракета для фейерверка или нечто подобное. Она разделилась надвое, одна звездочка исчезла, другая приближалась по дуге. «Звезда, это к счастью, если не по голове», — вяло подумал рыбак.

Дальнейшее происходило какие-то секунды. Огненный шар, несколько метров в диаметре, упал с неба. Ближе к земле его скорость замедлилась, но мягкой посадки не получилось. В полуметре от остатков стены вокруг Велнаакиса звездное пламя исчезло, словно его и не было. Серебристый шар налетел на стену и раскололся, разбрызгивая вокруг голубую флюоресцирующую слизь. Двухметровый фрагмент вместе с человеческим телом выпал наружу, остальная часть соскочила внутрь. «Бедолага! Как тебя! И помочь не могу…» — успел искренне пожалеть путешественника рыбак. Большая часть сферы коснулась воды, и из башни произошло легкое извержение. Волна толкнула лодку, она села на мель. Брызги, описав дугу, упали на крышу и стены мызы Йорт Иясе…

§ 1 тайного кодекса служителей храма гласил:

Безымянный служитель, по прозвищу «Ухо бога», шел темными переходами храма, еще не зная, что эта весть является началом конца… Его путь лежал в большой зал, где по утрам принимал доклады великий Эр-лан, повелевающий силами могучей реки, даритель просветления, наместник бездны и так далее и тому подобное… Правда, служитель знал и иную точку зрения! В темных углах, накрывшись одеялами, отчаянные храбрецы шепотом сообщали друг другу, будто это просто человек, присвоивший себе титул всемогущего бога… Так или нет — жрецу было в сущности все равно, он не раз видел своего повелителя и нисколько не сомневался в его могуществе.

Власть в Неритовом королевстве давно принадлежала храму. Не без совета жрецов последний светский правитель бросил своих лучших людей в поход к Велнаакису, да там они и остались. Башню, правда, разрушили, но болотные монстры никуда не исчезли. Неудачу и последующие бедствия списали на правителя, оставшегося без гвардии. Он бежал и, говорят, жил где-то у восточных пределов королевства. Его дворец, расположенный напротив левого портала храма, пустовал, зарастая вьюном, проклятый служителями великого Эр-лана. В отличие от неудачливого монарха, служители культа процветали. Исполинское здание храма нависло над рекой, вобрав в себя не только плотину, но и святой источник вместе с подъемным механизмом. Длинные руки жрецов прибрали все промыслы в государстве, требуя податей, даров, поклонения и повиновения себе и идолу… По коридорам плыл сладковатый дымок благовоний, они курились в храме всегда. Особенно много порошка уходило во время выхода Эр-лана к народу. Пасти драконов по периметру площади источали невидимый сладковатый угар, помогая увидеть и поверить… Великолепно отработанная система промывания мозгов работала безукоризненно, даже исхода не случилось в Неритовом королевстве, правда, ракушечный шельф (собственно, от него произошло название страны) ныне сильно пах болотом. Зато никакой тебе магии, этого не может быть, потому что не может быть никогда (следствие первого параграфа со знаком «минус»). Даже появление в городе представителей иных рас не вызывало интереса, так как жители считали их шутниками в карнавальных костюмах…

Заветная дверь была уже рядом и «Ухо бога» отогнал крамольные мысли… Из темноты бесшумно выступили две фигуры личной гвардии Эр-лана (он-то не посылал своих псов на гибель в Стигийские болота). Гость извлек медальон овальной формы. Гравированное изображение храма под рукой стражника засветилось, словно покрытое флуоресцентной краской. Попади предмет в чужие руки, этого бы не произошло.

«Ухо бога» вложил медальон в неприметную щель в стене, плита неслышно отошла в сторону. Бездымные факелы освещали громадный зал… Здесь живому божеству поклонялись особо избранные… Часто на церемонию приводили особо недоверчивого и болтливого подданного Неритового королевства из простых горожан, и он, что называется, «из первых рук» рассказывал жителям. Самая быстрая почта — слухи, делала свое дело.

Великий Эр-лан восседал на золотом троне, сжимая в правой руке замысловатый короткий жезл. Золото было кругом — в отделке, рамах зеркал, капителях колонн. Даже одежду божества украшала золотая нить. Черное лицо идола ничего не выражало, третий глаз прикрыт, красные, огненные волосы спадали на плечи.

Жрец приблизился к возвышению и кашлянул. Черное лицо повернулось, не изменив выражения.

— Слушаю тебя.

— Странные вести, повелевающий силами могучей реки!

— Да? Опять проснулись болота?

— Перепуганные пассажиры парома рассказывают о чуде…

— Откуда они приплыли?

— По основному руслу Ахеронта.

— Карту мне!

Стражник развернул скрученный в рулон лист и повесил на треножник.

— Покажи.

— Паром приплыл с третьего поста.

— Пассажиры?

— Очень напуганы…

— Смена стражи прибыла?

— Не вся, о даритель просветления!

— Ко мне!

Через несколько минут трое воинов стояли перед троном, опустив головы. Появились еще жрецы. Они принесли кувшины какого-то напитка.

— Пить! — приказал Эр-лан.

Из пола выдвинулись колонны с кольцами и обрывками цепей. Воины побледнели, но питье уже действовало… Служители замкнули кандалы, божество простерло руку…

— О повелитель, они могут умереть, — прошептал «Ухо бога».

— Но прежде все расскажут!

На месте столбов образовалось облако, середина посветлела, словно открывая окно в другую реальность…

В утреннем тумане, окутавшем Стигийские болота, проступил силуэт ладьи. Она, описав дугу, неслышно подошла к причалу, около него ранние пассажиры ожидали паром. Судно едва погружалось в воду. Весла, парус или иные движители отсутствовали. Туман не позволял хорошо разглядеть путешественников, скрадывая детали. На центральной скамье сидели двое, один подозрительно походил на кабана, на корме кто-то кутался в плащ, а крупная собака замерла впереди.

Послышался грохот шагов по настилу, грубые окрики. Что ответили гости, понять не удалось. Только стражники подняли арбалеты, целясь в фигуру на скамье. «Собака», оказавшаяся огромным волком, прыгнула. Человек упал, зверь одним движением прокусил ему горло. Второй промедлил мгновение и расплатился жизнью, оказавшись на клыках кабана. На настиле появился еще один воин, опустился на колено и выстрелил. Тяжелая стрела прошла сквозь грудь оборотня и упала в воду далеко за причалом. Волк замер. Воин перезарядил оружие, сверкнул серебристый наконечник, сидевший на скамье человек поднял руку, и твари бросились в атаку. Арбалетчик успел сделать выстрел, но это лишь на несколько мгновений продлило его жизнь… По крутому склону уже бежали воины. Пассажиры, ожидавшие утреннего парома, приросли к земле, ноги отказывались слушаться… Двое арбалетчиков изготовились к стрельбе, короткие серебристые стрелы нацелились в грудь громадного волка с красными глазами, но что-то прошелестело в воздухе, и страшные когти за воротники подняли стрелков в воздух. Потом встряхнули, арбалеты, части амуниции с грохотом посыпались на настил. Еще через мгновение храбрецы уже висели, качая ногами на пиках ограды третьего поста…

К берегу по причалу шел человек. Его страшная свита замерла, не проявляя ни малейшего интереса к людям на берегу. Пришелец приложил руку к груди, заговорил, удалось разобрать только: «… чем я успел вам помешать, даже не ступив на берег?» Со стены просвистела стрела, но ушла далеко. Щука плеснулась, схватив ее как блесну.

«Угомонитесь, подарю жизнь!» — крикнул гость, обращаясь к воинам поста.

Больше выстрелов не последовало.

Дальше произошло необъяснимое… Оборотни втянулись в тела поверженных воинов и те поднялись! Пришелец отправился вдоль берега в сопровождении свиты в новом обличье.

Облако рассеялось. Тела трех человек безжизненно висели на цепях.

— Из них еще можно выжать информацию?

— Они больше не вспомнят даже это… Правда, жить будут, о наместник бездны!

— Падаль убрать! Те, на берегу?

— Продолжают рассказывать… — начал и замолчал жрец.

— Продолжай.

— О приходе настоящего бога, предсказанном знамением двойной звезды…

— Их найти.

— Потом?

— В колодец.

Дамармен и его заказчик, глаз которого рыбак никогда не видел из-за капюшона, закрывавшего верхнюю часть лица, сидели за столиком небольшого кафе на привокзальной площади. В окно просматривался мост через Ахеронт и здание вокзала. Народу в утренний час было мало. Перемещения жителей и товаров по великому кольцу последнее время «сошли на нет». Правда, восточный экспресс продолжал с удивительной точностью глотать мили над V-образными опорами вокруг континента, покрывая громадные расстояния между Неритовым королевством, страной вечной юности Тир-Нан-Ог и Альбхалибдом. Путь построили после войны, но до исхода, правда, только одну ветку. По замыслу создателей колец должно быть два, с движением в одну сторону и другую… Все это любознательный рыбак выведал у своего заказчика. Полупустые экспрессы перемещали своих случайных пассажиров и редкие грузы по северному континенту, не касаясь опор, серебристым пунктиром уходящих к горизонту. После ночной рыбалки Дамармену вдруг захотелось увидеть, что находится там, за горизонтом, раньше такие мысли его (как и всех остальных обитателей Цзюйлина) не посещали. Он стал свободен, так как товар доставлен, плата тоже. Все в надежных местах, по давно отработанной схеме. Они просто завтракали, обычные посетители. В кафе никого не было, кроме дремавшего в дальнем углу пьяного.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил покупатель.

— Почему тебя беспокоит мое здоровье?

— Жалко терять такого по… приятеля, — поправился собеседник.

— После еды самочувствие — отменное.

Дамармен протянул руку за салфеткой.

— Позволь взглянуть на ладонь?

— Пожалуйста…

— Смотри, твоя линия жизни всегда выглядела так?!

— Если честно, я не помню…

— Символ бесконечности, уже рассасывается… Этой ночью ничего не произошло?

Дамармен неожиданно для себя словно прозрел. Память в мельчайших деталях восстановила ночные происшествия. В кафе уже появились утренние посетители.

— Я видел, как упала звезда. Из нее вышел он!

Пока рыбак пересказывал своему работодателю ночную историю, люди входили и выходили…

— Будь осторожнее, кругом есть уши…

Дамармен осторожно осмотрелся, в кафе ничего не изменилось, только в дверь вошли двое в одежде служителей храма. Запахло сладковатым дымком. Он хотел спросить своего собеседника, но тот пропал. «Надо же, ушел, а я не заметил…» — подумал рыбак, допивая кофе. Служители сели за его столик.

— Тебе придется пройти с нами…

Дамармен напрягся.

— Не стоит устраивать шум…

О способности жрецов парализовать своих врагов ходили легенды… Рыбак положил несколько монет и подчинился.

— Тебя приглашает сам даритель просветления.

«Неужели выследили…» — но ничего запрещенного он с собой не имел и успокоился. Откуда ему было знать о «столбах правды?!»

Дамармен лежал, распростершись на полу перед ликом самого Эр-лана, повелевающего силами могучей реки, дарителя просветления, наместника бездны и прочее. Положение головы позволяло видеть лик божества. «Странно, но я не испытываю священного трепета, как тогда на площади. Его лицо будто карнавальная маска, хотя и чрезвычайно искусная», — подумал пленник, но благоразумно решил не подавать виду. Он не мерз и не чувствовал боли, несмотря на то, что его бросили на холодный мрамор к ступеням трона. Ощущения были на уровне «пол белый», то есть ощущение осталось, а боль нет.

— Мы нашли одного, повелитель.

За спиной из пола выдвинулись столбы с кандалами. Тело подняли, металлические браслеты сомкнулись. Теперь его растянули прямо перед троном. В рот влили напиток. Дамармен почувствовал, как жидкость собралась в комок и застряла в желудке. Мозг жертвы отключился…

— Смотрителя столбов сюда!

Третий глаз повелителя открылся. Жрецы притихли.

— Объясни.

— Он просто тупой плебей, не способен даже запустить систему. К тому же отключился после стимулирующего эликсира. Просто болтун…

— В подземелье, на цепи! В праздник казнить всенародно!

Тело унесли.

Дамармен очнулся в каменном мешке. По длинному вентиляционному колодцу проникал свет, освещая полку на двери, где стояла миска еды.

«Апартаменты» оказались довольно большими, но… Он был прикован к стене и дотянуться до миски не мог! Узник вспомнил, как попал сюда… Его вырвало. Стало значительно легче. Теперь жертва смогла спокойно осмотреть «жилище». В углу имелось небольшое отверстие, далеко внизу шумела вода. Дверь, ржавая, петлями в коридор, имела полку. Скрипнула задвижка, в миску плеснули варево. Окошко захлопнулось. Рядом, у стены кучей белели кости в истлевших лохмотьях и вмурованные в кладку цепи. Рыбак с жалостью взглянул на себя. Пока его волокли по коридорам, одежда порвалась, но ни одна ссадина не кровоточила… Все затянулись. Места мелких царапин можно было найти лишь по разрывам одежды! Вообще самочувствие быстро улучшалось, в голове прояснилось, словно организм постепенно выходил на рабочий режим. Дамармен попробовал высвободить правую руку, кисть деформировалась и выскользнула из захвата. С ногами получилось не так просто, но удалось и это… Узник с наслаждением прошелся по камере. «Попробовать просочиться в канализацию?» — подумал он. «Не спеши, рано…» — сверкнула вспышкой чужая мысль.

— Уж не проводник ли? — прошептал рыбак, — что ж, подождем!

А ждать осталось не так уж долго. Праздник реки приближался.

Еще задолго до начала мистерии, кульминацией которой служил кровавый финал на площади, начал собираться народ. Праздник реки открывался с наступлением темноты и проходил при свете сотен факелов…

Но к «торжеству» готовились не только зрители и жрецы, правда, остальные еще не знали об уготованной судьбе…

Называемый «духом реки» уже приплыл и ждал назначенного часа в омуте, возле храма. Как он ненавидел этот день… Однажды попав в колдовские сети жрецов, он был вынужден раз в год приплывать к храму и принимать жертву, после которой его сильно тошнило. Теперь он надеялся, что достаточно изменился и отделается изображением кровавого пиршества. В месте, куда сбрасывали жертву, со дна поднимался столб, и несчастный разбивался… «Духа реки» вынуждали поедать останки. Аура всего происходящего сводила «духа реки» с ума… Даже исчадия Велнаакиса не смогли превзойти своих прародителей. Правда, после последней сделки пришельцу из Стигийских болот удалось сохранить ясность ума. Он лежал в иле и наблюдал внутренним зрением, как площадь заполняли люди, в подвалах храма готовили жертву… Она показалась знакомой и почему-то не была прикована. Возникший мысленный контакт сразу пропал, в коридор спустились жрецы. Камеру отперли, узник испугался, быстро просунул конечности в железные браслеты. Тут внимание «духа реки» переключилось на площадь. Буквально на глазах люди менялись, превращаясь в толпу… Она жаждала кровавого зрелища. Удушливая волна предвкушения от явления Эр-лана и казни отступника навалилась на «духа реки». «Но час назад они были другими?! Вот в чем дело! Тогда сюрприз, пока могу двигаться», — подумал он, направляясь к берегу.

Через некоторое время народ почувствовал перемену настроения, а стоявшие у края услышали шум воды где-то в недрах драконьих голов. К этому моменту площадь, расположенная ниже уровня почвы, чтобы никто не сбежал, вся заполнилась людьми, лестничные пролеты подняли. Люди занервничали, чего раньше не случалось. Вдоль края, на равном расстоянии стояли стражники с факелами. Освещенная громада храма, похожая на усеченное перевернутое «V», давила, но больше не внушала мистического трепета.

Площадка на крыше храма заполнилась жрецами, появился трон повелевающего силами могучей реки. Ветер принес сладковатый запах благовоний, сжигаемых на вершине в курительных треножниках…

— Жители Цзюйлина, — обратился жрец к пастве.

Его голос, усиленный рупорами в недрах здания, долетел до самых дальних уголков площади.

— Сегодня великий праздник и день правосудия! Его будет вершить сам лучезарный Эр-лан!

После этих слов на троне появился идол, внушавший животный страх всему Неритовому королевству. Толпа повела себя странно, люди не только не пали ниц, но продолжали перешептываться, словно перед ними просто жрец… Только там, наверху были слишком увлечены собой, да и курительницы продолжали работать, сыграв злую шутку. Жрец прочел приговор.

— За вероотступничество и упоминание иного бога кроме повелевающего силами могучей реки, дарителя просветления, наместника бездны — лучезарного Эр-лана сбросить вероотступника духу реки!

Толпа недовольно загудела, видимо, не считая такое решение правильным, а преступление значимым. Эр-лан поднял жезл, девять жрецов взялись за руки, запели, закружившись в хороводе между краем и троном. Кольцо под их ногами вспыхнуло языками желтого пламени, но служители продолжали пляску, выбивая снопы искр. С нижней части перемычки, объединявшей правую и левую половины храма, начал опускаться прозрачный флюоресцирующий цилиндр такого же диаметра, как и колдовской круг. Он коснулся воды. Некоторое время ничего не происходило. Толпа притихла. Вода забурлила, из глубин медленно поднимался «дух реки». Этот момент он особенно не любил. Заклятье жрецов так меняло его и без того не особенно привлекательны облик, что зрители падали в обморок. Исполинский лангуст, наделенный кроме двух пар клешней, способных перекусить городской автобус, имел пасть, полную зубов, шипы и прочие атрибуты традиционного кошмара. Перед монстром из воды поднялся жертвенный мраморный стол, на который сбрасывали жертву. Белый мокрый камень должен был эффектно окрашиваться кровью жертвы…

В это самое время рядом с солдатами, на уступе, окружавшем площадь, в месте, где он примыкает к воде, появился господин в сопровождении трех стражников. Никто не обратил внимания на опоздавшего зрителя, да еще с эскортом.

Дамармена уже подвели к краю пропасти. Он взглянул вниз, увидел далекий жертвенный стол, замершего монстра и похолодел от страха. «Дух реки» почувствовал это, узнал рыбака, яростно взревел и… Удар чудовищной силы обрушился на мраморный постамент. Большой кусок откололся, второй удар пришелся сбоку, и жертвенный стол повалился, исчезнув в омуте. Толпа издала вздох.

— Дух сердиться, требуя крови! — закричал жрец.

Дамармен сжался от страха и потерял контроль над телом, цепи упали. Монстр победно хлопнул одной клешней о другую.

— Теперь он поглотит всех! — крикнул жрец.

Но так видимо считали только зрители главной ложи… Тем не менее, балом правили они, двое жрецов быстро толкнули Дамармена в спину.

«Замедли падение, мне трудно сопротивляться им…» — пронеслось в мозгу жертвы. Но даже изменившись физически, рыбак еще так мало знал… Тем не менее, сумел ухватиться за подставленную клешню. Толпа зарыдала. Жрецы побежали быстрее, продолжая петь, другая клешня раскрылась и потянулась к Дамармену. Он чувствовал нечеловеческую борьбу внутри оболочки чудовища, которое вовсе не собиралось им обедать… Народ рыдал, видимо, понимая, откуда дует ветер, и симпатии были отнюдь не на стороне храма!

«Или сейчас или никогда», — словно удар в колокол раздалось в мозгу Лиара. Колдун коснулся стражника.

— Забери его…

— Слушаюсь, повелитель.

Воин присел, обхватил колени и продемонстрировал свое истинное обличье. Громадные черные крылья неслышно скользнули над толпой, черная тень набрала скорость, промчалась мимо стены храма, сняла жертву, и вторая клешня тут же щелкнула на месте несчастного. Птеродактиль сделал круг и опустил добычу рядом с хозяином, снова став стражником. Народ притих, но поступок одобрил.

— Теперь придется отдать много крови, много! Ахеронт отомстит вам! — надрывался жрец.

Уровень воды в Ахеронте выше храма начал подниматься, это означало, что весь народ будет смыт в реку… Монстр ринулся в сторону, но колдовские сети не дрогнули.

«Не медли!» — пронеслось в голове Лиара.

«Как?» — спросил он сам себя.

«На обратной волне, колдун. Помогу!» — ответил неизвестный.

Перед Лиаром словно разверзлась бездна, от далекого желтого круга расходились концентрические кольца, вниз опускался янтарный чулок, внутри которого, на дне отчаянно билось какое-то существо. Колдун расслабился, отдаваясь чужой силе, волна понесла его… Он успел схватить двух слуг, прежде чем видение исчезло, но теперь вокруг бежали мокрые от пота жрецы, распевавшие свой гимн. Под ноги бросили нечто, похожее на дымовую шашку. Сладковатый запах ударил в нос, колдун покачнулся, но ощутил на губах противный вкус болотного окуня и мгновенно пришел в себя. Один из прибывших стражников упал на четвереньки, глухо зарычал и бросился на жрецов, уже в прыжке обратившись в волка. Даже не пытаясь загрызть кого-либо, зверь расставил лапы и выбил из хоровода разу троих, на беду оказавшихся напротив края площадки, не разжимая рук они исчезли в темных водах Ахеронта. Кольцо распалось, оставшиеся повалились без сил. Желтый круг начал угасать. Короткие события наверху сдержали наметившуюся панику среди зрителей. Тем временем монстр высвободился. Только вместо того, чтобы бросится на людей, нырнул и появился с огромным квадратным столбом, кусок на одном конце был отколот. «Дух реки» размахнулся и вогнал импровизированный дротик куда-то в воду под храмом. Послышался скрежет, вода перестала прибывать. Толпа радостно закричала, приветствуя чудовище… Монстр нырнул и растворился в глубинах Ахеронта.

— Ты прогневил бога… — начал жрец.

— Помолчи, конферансье, — отмахнулся Лиар.

Жрецы попытались парализовать пришельца, но совсем уже потухшее, было, кольцо вспыхнуло, окружив Лиара едва видимым янтарным цилиндром. Несколько парализующих игл бессильно упали на пол. Второй слуга колдуна обратился в кабана и молнией промчался вдоль края, сбивая треножники с благовониями вниз.

— Убейте их! — крикнул Эр-лан, указав жезлом на пришельца.

Третий глаз открылся, тонкий сноп света из жезла уперся в янтарную стену, разбрызгивая искры. Только наркотическое опьянение быстро улетучивалось, и количество желающих напасть на захватчика убавилось, свита выбирала…

Тем временем Дамармен уже пришел в себя и отчаянно закричал.

— Это он, сын неба! Я видел!

Народ услышал его и переговаривался.

— Сын неба… Сын неба…

Слухи, родившиеся несколько дней назад, подтвердились.

— Долой идола!

«Маска», — подсказал невидимый помощник.

Рука Лиара неестественно вытянулась и сорвала искусную черную маску и красный парик… Воспользовавшись замешательством, кабан выбил жезл. Колдун поднял над головой трофей, и жрецы оставили попытки напасть на пришельца.

— Кто здесь против меня, шаг вперед!

Таких вызвалось человек десять, семеро не признались, но затаили месть. Ведомый «голосом» колдун без труда опознал их.

— Кто вызвался — свободен. Дарю жизнь.

К уходившим присоединилось еще трое.

— Этого, того… — новый идол указывал на задумавших месть, — в подвалы.

Бывший лучезарный повелитель попробовал добраться до потайной лестницы…

— Куда?

Лиар посмотрел вниз, на ликующую толпу. Увидел вдалеке спасенного Дамармена. Окрыленный влившейся силой, он наконец разглядел и узнал того рыбака…

— Где он тебя держал? — пронеслось над площадью.

Рыбак указал вниз.

— В ту же камеру его. Дверь заковать и заговорить!

Народ ликовал, радуясь падению ненавистной власти. Неожиданно молодой жрец бросился на Лиара, но тот лишь отмахнулся, и неестественно согнутое тело, переворачиваясь, полетело в воду. Остальные склонили головы.

«Легко сдались, продадут за грош. Что дальше делать-то?» — подумал колдун.

«Это точно, осиное гнездо. Но ты же хотел? Теперь уж как-нибудь сам…» — отметил голос помощника.

У Лиара возникло ощущение, будто его надули, а народ ликовал. Откуда ему знать, что новый идол, как и порядок, ни чем не лучше старого?

Он ошибся только в оценке количества… Впрочем — откуда посмотреть…

«Что для тебя тысяча лет?»

«Один миг…»

Нет, нет, все не так мрачно…

Мгла снова начала редеть. Тоннель перегораживали какие-то стеклянные стержни, сантиметров по десять в диаметре. Впрочем, расстояния между ними оставалось вполне достаточно для взрослого человека. Ян, за ним Марк пролезли между колоннами. Пуфф застрял. Попытка протащить за лапу ни к чему не привела.

— Так. Издеваешься? Оставим здесь! — погрозил Марк.

— Я тише воды, ниже травы… — захныкал котище, сделав плаксивую рожу.

— Все время забываю, с кем имею дело! Измени форму.

Черный меховой бочонок начал меняться, но не в той плоскости… Колонны предательски затрещали.

— Сейчас мы ему поможем начальным импульсом… Заодно и вправим необъятные мозги, согласен? — спросил Ян и достал жезл.

Хотя в голосе явно слышались веселые интонации, шалун вмиг оказался рядом.

— Животных бить нельзя… — назидательно промурлыкал Пуфф.

— Тоже мне, «животное» нашлось, — фыркнул Марк.

— Шкуру испортить можно! Одну дырку в баре уже сделали? Кто такую шкуру примет?! — продолжал котище.

— А тебе больше она не нужна?

— Кто знает, кто знает…

Труба закончилась полупрозрачной стеной. Сквозь нее можно было видеть облачную равнину. Посредине стены красовалась ржавая железная дверь с закругленными углами и штурвалом посредине. Вокруг него размещались отлитые вместе с дверью буквы. Ян протер надпись перчаткой, буквы задвигались, меняя очертания, и сложились во фразу на английском языке…

— Шифр? — спросил Марк.

— Нет, «сливной технологический люк», — прочел Ян.

— Ну и ну…

— Скажи спасибо, что не канализационный сток, — заметил Пуфф, расчесывая когтями шерсть.

— А начиналось все так красиво… Башни, ключи и магия, — со вздохом произнес демон.

— Открываем?

— Есть другие способы?

— Боюсь только… — начал демон.

— Польется на голову? — перебил Пуфф.

— Нет, скорее, беспокоит другое — не застряли ли мы тут на некоторое время и прибываем вне расписания…

— Тебе не все равно? Можно я открою?

Ян кивнул. Пуфф повернул штурвал, тот вращался очень легко, лишь едва слышно шелестели выдвигаемые засовы. Потом котище потянул дверь, она медленно открылась. Ход вел внутрь громадного, полутемного цилиндра на ажурную лестницу, прикрепленную к стене… Внутри, рядом с лазом красовалась черта с надписью «MAX» и ящик на стене. Ход закрылся, лишь только путешественники ступили на площадку. Рассеянный свет шел через крышу.

— Путь только вперед, — произнес Марк.

— Вот уж не согласен… Судя по надписям и устройству… — Ян приподнял жезлом что-то снизу ящика, и лаз открылся, с шумом втягивая воздух.

— Сквозняк, — констатировал Пуфф.

Стоило убрать жезл, дверь закрылась. Внизу над какой-то жидкостью шахту пересекала решетка из прозрачных стержней. Ажурная лесенка вела наверх и вниз.

— Куда господа?

Демон пожал плечами.

— Внизу сыро, — заметил Пуфф.

— Поднимемся и осмотримся, — согласился Ян и зашагал по ступеням вверх.

Лестница пролет за пролетом вела под купол «силосной башни». «Неужели Марк прав, и мы провели между мирами несколько часов?» — думал Ян, отмеряя ступени ажурной лестницы…

Последний пролет упирался в круглый люк со штурвалом посредине. Рядом имелась стрелка.

— Можно снова я? Вдруг там брр… — протиснулся вперед Пуфф.

— Да. Но никаких «брр», — строго сказал Ян и посторонился.

Котище принялся крутить штурвал, крышка начала медленно приподниматься, затем резко откинулась. На экспериментатора высыпалось примерно ведро снега… Нисколько не смутившись, пушистый толстяк протиснулся наружу.

— Горы? — спросил демон.

— И да, и нет. Тут скользко и неудобно, — сообщил исследователь, протягивая лапу.

Ян и Марк выбрались, демон закрыл люк.

— Не торопишься?

Они стояли на шестигранной крыше высокой башни, не меньше сотни метров в диаметре. Середина имела сферическую, продавленную внутрь поверхность и отверстие посредине, видимо, для стока воды. Немного снега задержалось у крышки люка. Пуфф подошел к краю.

— Ой.

До земли было метров пятьсот… Котище отшатнулся и сел.

— Не валяй дурака, — возмутился Марк.

— Сам посмотри…

Башня с шестигранной, похожей на громадную гайку головой опиралась на три «корня» соответствующего размера, подобно дереву. Все сооружение разместилось на дне исполинской чаши или кратера с довольно ровным краем. За ним, благодаря изумительно чистому и неподвижному воздуху, виднелись горные вершины, укрытые вечными льдами. Башня в утреннем солнце отбрасывала длинную тень. Дно чаши пересекали несколько трещин.

— Не курорт, — согласился демон.

— Вернемся?

— Куда? — вздохнул Ян. — Вся эта система напоминает ловушку для крыс…

— Почему это? — оживился Пуфф, задушить любопытство в его деятельной натуре не могли никакие трудности.

— В ловушке внутрь ведет узкий ход с острыми гибкими прутиками на стенах. В одну сторону, «по шерсти», проходишь легко, а в обратном направлении прутики смыкаются и больно колются…

— Да, а здесь вход всегда обозначен, но однонаправлен…

— Люк же никуда не исчез?! — возразил Пуфф.

— Да, но мы и попали неестественным путем, небольшой взрыв наложил отпечаток…

— Соответственно, по «канализации» мы можем ползать сколько угодно, но обратно в водопровод не попадем, — закончил демон.

— Ну и куда теперь идти? — спросил котище, конкретно ни к кому не обращаясь, и заглянул за край еще раз.

— Попробуем азимут определить.

— Там скобы есть, спуститься можно.

— Отлично, прикинем, куда идти…

Но здесь путешественникам не повезло. Маленькие листочки, подвешенные на нитку, отклонялись и раскачивались совершенно беспорядочно.

— Может, твоей сестрички тут и не было никогда, — предположил Ян.

— Или магия не действует. Нет ее тут и все, — добавил котище, протирая неизвестно откуда извлеченный большой пыльный бинокль с крайне грязными стеклами.

— Все действует, только словно следы распылены равномерно…

— Может, башня мешает, помехи.

Пуфф справился с жиром на стеклах…

— Шеф, напротив вход! Или выход… — обрадовался он и протянул Яну бинокль.

— Ты в каком чулане это нашел?.. Действительно, здание или арка… По крайней мере, через стену кратера лезть не придется.

— Марк, смотри.

— Ну, если тоннель не завален, какой-то барельеф над входом…

— Может… — начал Пуфф.

— Нет. Мы не будем привлекать внимание, нужно понять, где мы! Сейчас не стоит выдавать себя разными трюками…

— А твой «компас»? — язвительно осведомился котище.

— Он — пассивное действие. Пока не разберемся в окружающей ситуации, иного нельзя…

Котище изобразил глубокое разочарование… Издал вздох, наполненный непереносимой печалью, и заявил.

— Я есть хочу.

Яну стало жалко бедного и несчастного. Хотя в душе он понимал, с кем имеет дело.

— Потерпи немного, потом расслабишься.

Пуфф мгновенно повеселел, распушил шерсть. В сузившихся глазках блеснул дьявольский огонек, да так, что у благопристойного Марка все похолодело внутри.

— Чего мы ждем, вниз по скобам! — крикнул котище и исчез за краем крыши. Демон укоризненно посмотрел на Яна.

— Он же такое безобразие устроит…

— Но жалко ведь.

Ян направился вслед за Пуффом.

— Такое вырастили, — ворчал Марк, — теперь оно еще научилось профессионально притворяться помойным котом! А кто такому несчастному откажет?

Котище на лестнице прислушался.

Внизу оказалось тихо и тепло. Гладкое дно медленно поднималось, ближе к зданию склон стал круче, но все еще позволял без труда идти вперед. Растительность отсутствовала, лишь редкие трещины иногда прорезали серую почву.

Здание оказалось всего лишь аркой из серого камня, опиравшейся на массивные колонны под навесом «домиком», прилепившимся к склону кратера на довольно обширной площадке. Темный тоннель со сводчатым потолком начинался под аркой и уходил в недра горы. Над ним имелся ржавый барельеф.

— На глаз похоже. Только зрачок странный, — заметил Пуфф, измеряя вход шагами, — метров шесть будет…

— Ян, а ведь похожая штука висела на воротах Первой сферы!

— Хочешь сказать, это вторая сфера, и дверь за нами захлопнется?

— По символам на необычном зрачке можно трактовать и так.

— Только он давно заржавел, а там он светился…

Котище успел заглянуть за край площадки. Теперь он обернулся и изучал арку.

— Куда засветить? — не понял он.

— Да будто поставили фонарь, — согласился Ян.

— А, — обрадовался котище, — поставить фонарь, это просто.

Он наклонился, поднял кусок породы, весьма похожий на кирпич, взвесил на лапе…

— Пуфф…

Но уже было поздно, кирпич со свистом преодолел расстояние до барельефа и врезался в единственное украшение арки… Вниз посыпалась крошка и осколки. Око стало янтарно желтым…

— Ну, знаешь, — рассердился демон.

— А кто просил поставить фонарь?

— Ты уши мыл?

— Где? — парировал котище.

— Ни капли раскаяния… Если так пойдет…

Но ничего страшного не случилось. На своде тоннеля возникло светящееся пятно, за ним еще одно, и в недра горы побежала дорожка желтых следов, очень похожих на лампы.

— Я просто свет включил, — заметил, отряхивая лапы Пуфф.

— Думал долго?

— Я вообще не думал. Может быть, пойдем дальше?

Тоннель имел наклонный пол, постепенно поднимавшийся, через полчаса впереди наметилось светлое пятно.

— Не виноват я, ну не слышал!

— В темноте было бы хуже идти, — вступился Ян.

Марк лишь тяжело вздохнул, похоже, он считал иначе. Но на счастье путешественников ничего страшного снова не произошло. Светлое пятно оказалось выходом наружу, правда, несколько необычно оформленным.

— Все ничего, колонны странные какие-то, — удивился Ян.

От площадки вниз вела лестница, вырубленная прямо в склоне горы. От ее подножия начиналась дорога без покрытия. Просто выровненная полоса земли, поднимавшаяся на горную цепь напротив к ложбине в горной цепи. Дорога пересекала гряду и исчезала за ней.

— Начало пути, — философски заметил Пуфф.

— Или конец, — вздохнул Марк.

Свет в тоннеле погас.

— О, а ты боялся. Просто выключатель, правда, высоко…

Путешественники спустились к подножию лестницы, внизу лежали обломки скульптуры.

— Один «выключатель» охранял вход в этот мир, и ты ему несколько повредил глаз. Не встретимся ли снова?

— Тут, видимо, иной идол, — Ян указал на верх лестницы.

Она заканчивалась каменной ослиной головой, с рогами… Из приоткрытой пасти троица и ступила на ступени.

— Такой зверь разве бывает? — удивился Марк.

— Это демон спрашивает? Уши, кстати, вот лежат.

— Да, они, — согласился котище с видом знатока. — По-моему, с ними было лучше.

Скульптура была из какого-то местного камня, похожего на гранит, и отполирована до зеркального блеска, только рога металлические.

— Ну что вы на нее уставились? — возмутился потерявший терпение Пуфф, — каменных болванов не видели? Ну, отшиб ему кто-то рога, пардон, уши и наставил рога? Нам-то что с этого? Пойдемте вперед, может быть, засветло к людям придем!

— Ну, к людям ли — вопрос, но в целом ты прав. Здесь пустота и тишина, есть нечего…

— Золотые слова, — согласился котище, мягко подталкивая Марка вперед, — ну что ты там не видел?

— Кажется, видел…

— И что теперь? Оно же — камень, стоит тут, наверное, тысячу лет!

Дорога со щебнем по обочинам, прямо как по линейке взбиралась на перевал. Путешественники молча шли вверх, рассматривая безжизненные склоны. На них не было ни травинки, ни деревца, только серые скалы и щебень. Ближе к верхней точке появились новые краски. Теперь цветовая палитра склонов обогатилась розовым, зеленоватым, солнце окрашивало кремневые вкрапления, которых становилось все больше. На перевале стены котловины состояли лишь из породы, по виду похожей на земной кремнезем во всех его видах, от собственно кремня до аметиста. Солнечные лучи, успевшие осветить перевал, заиграли в кристаллах горного хрусталя, разбрасывая разноцветные солнечные зайчики. Наконец горизонтальный участок закончился, и открылась панорама громадной долины, с хаотично расположенными вершинами, укрытыми вечным голубоватым льдом и ограниченной далеко впереди следующей горной цепью.

Ян поднял фиолетовый кристалл, величиной с кулак, посмотрел на солнце.

— Отличный аметист, даже не знал, что такого размера может быть. Да, те горы повыше будут…

Пуфф снова вооружился биноклем.

— Не скажите, сударь!

— Бинокль переверни, ты не той стороной смотришь… — посоветовал Марк.

— Ах, простите… Там тоже перевал есть, даже столбами обозначен…

— Дай взглянуть…

— И дорога к нему, если не считать двух наледей на ней, вполне приличная.

— Мы снова пойдем пешком?!

— Такси здесь нет, — отрезал демон.

— А если…

— Никаких «если».

Пуфф посмотрел на свою лапу, изучая узор, провел когтем по рисунку на подушечке.

— Но все равно же все кончится битвой, так гласит линия судьбы!

Путешественники не заметили, как спустились в долину и оказались перед первым ледяным языком.

— У тебя одна линия, на бесконечные безобразия, — ворчал демон.

Препятствие удалось обойти по склону слева. Стало заметно холоднее, несмотря на солнце. Теперь дорога проходила между двух ледяных стен, словно в каньоне глубиной около пяти метров.

— Тише господа, — прошептал Пуфф.

Ян и Марк явственно услышали звук перемещающегося льда. Стены медленно смыкались.

— Быстрее, вперед.

— Не могу… — взмолился котище.

— Опять шутишь? — спросил, оборачиваясь, Марк.

— Куда там…

Из стены выдвинулась грубая прозрачная копия Пуффа и обхватила его за талию. Котище пытался утечь, но лапы ледникового зверя с необычным проворством перехватывали его, и несчастный «загустел» в полужидкой фазе. Марк выхватил клинок, рубанул по конечностям, но они тут же приросли обратно… Необычный нарост оказался прозрачен для меча, но не для Пуффа.

— Подожди, был случай, — в лапе Яна появился клинок в своей огненной ипостаси.

Полутораметровое «лезвие» походило на ацетиленовую горелку и отличалось от оной лишь размером и более четкой формой. Ян торопился, удар пришелся плашмя, фрагмент лап рожденного ледником зверя испарился, державшие Пуффа захваты упали вместе с ним и разбились. Котище, наконец, обрел форму. Куски разбитых конечностей быстро таяли, превращаясь в воду.

— Ты жив?

— Почти, — стуча зубами, отозвался Пуфф, — не ожидал такого холодного приема.

Стены угрожающе надвигались. В них вырисовывались новые барельефы, теперь ледяной скульптор не стал утруждать себя копированием всего тела, ограничился лишь передними конечностями, а до выхода было идти и идти… Ян отрубал особенно назойливые лапы.

— Делать-то что? Ну, срубишь ты одну, другую, на их месте новый десяток вырастет.

— Может, магма близко? — предложил Ян.

— Вулкан не намного лучше этих ледяных объятий, — заметил Пуфф. Ледяной коридор все не кончался.

— Зеркало!

— Не поняли…

— Взялись за руки и дружно представляем вогнутое зеркало…

— Где? — спросил Пуфф.

— В небе. Помогайте, поддерживая форму, а я наведу.

— А если не получится?

Сильные желания способны на многое, особенно, если вокруг соответствующая среда. В небе, немного в стороне от дороги заблестело круглое плоское образование. Сначала солнечный зайчик направлялся куда угодно, только не на трещину. Наконец «волшебникам» удалось скоординировать свои усилия, и большой солнечный зайчик остановился на стене.

— Фокус, — прошептал Ян.

Пятно уменьшилось, лед злобно зашипел, пятно провалилось внутрь, оставив струйку пара.

— Размер, медленно, — командовал хозяин Замка.

Зеркало послушно увеличилось в несколько раз, подрос и «зайчик»… Он обежал вокруг троицы несколько кругов по расширяющейся спирали, испаряя все на своем пути, оставив оплавленный грунт. Почва дрогнула, где-то в недрах льдов родился стон. На месте, где солнечный резак коснулся стены, никаких аномалий больше не возникало, а лед надвигался значительно медленнее.

— Теперь проложим путь вперед, — произнес Ян.

Солнечное пятно двинулось, описывая вытянутый овал. «Волшебники» попробовали идти, но система сразу начала терять стабильность.

— Придется проплавить и бегом, — покачал головой Марк.

Столбы пара поднимались в небо, скапливаясь над долиной, коридор расширялся и удлинялся. Легкое облачко уже обратилось в черную тучу.

— Сейчас как ливанет, — прошептал Пуфф, посмотрев на небо.

Впереди ударила молния, новый стон утонул в грохоте. Но резак уже пробил последнюю наледь, открыв путь к перевалу.

— Три, четыре — старт! — скомандовал Ян.

Пуфф обхватил правой лапой Яна, левой Марка, принял горизонтальное положение и пулей покинул коридор, спасаясь от электрических разрядов.

Бегство было столь поспешным, что брошенное зеркало не удосужились разрядить. На мгновение все стихло.

Мохнатый черный шмель бережно опустил груз почти у перевала.

— А ты сразу не мог? — спросил Марк.

— Ты же знаешь, это от стресса… — развел лапами котище.

— Мы, кажется, не выключили утюг, — очень тихо произнес Ян.

Попутчики обернулись… Над залитой солнцем долиной ледяных исполинских торосов и пиков, высоко в небе висело чернильное облако. Оно располагалось примерно над коридором и в солнечном свете казалось еще мрачнее. Огромный зеркальный диск скомкался, переместился ближе к туче и теперь больше походил на комок мятой фольги, который беспорядочно вращался, разбрасывая вокруг солнечные зайчики. Он все больше терял плоть, отдавая энергию облаку.

— Сам потухнет, — махнул лапой Пуфф, — подумаешь…

В этот момент облако разрядилось такой молнией, что от грохота заложило уши. Котище спрятался за Яна.

— Кажется, у вас появится возможность полететь дальше, только знать бы куда? — тоскливо заметил он.

Из облака полил дождь.

— Сейчас утихнет, — произнес Марк.

К этому моменту остатки зеркала полностью растворились в туче, и началась настоящая гроза… Из одинокой тучи на фоне голубого неба лил дождь, и били молнии. Внутри локальной бури выделялось столько энергии, что мельчайшие водяные брызги огромным шаром висели вокруг облака, став основой дивной радуги. Жидкость, едва достигнув ледника, тут же превращалась в лед, образуя причудливые сталактиты. Но все кончается. Туча рассеялась, капельки выпали легким снегом. Теперь о событии напоминала широкая гладкая дорога, покрытая сеткой тонких трещин, словно глазурованный горшок, быстро вынутый из печи, да причудливые ледяные фигуры по ее краям, припорошенные снегом.

— Уф, — сказал Пуфф, выходя из-за спины шефа.

— О своем прибытии сообщили всем, кто еще не в курсе, — мрачно констатировал Марк.

— Обычная гроза…

— Ага. В горах, зимой, в ясный солнечный день.

Дорога прорезала горный хребет, обнажая те же минералы, что и на предыдущем перевале. Снова встречались аметисты, только более светлые. Последний участок подъема преодолели быстро и без помех. Верхнюю точку обозначали две фигуры воинов, установленные на высоких круглых постаментах. Скульптуры сильно выветрились, только щиты сверкали, будто их чистили лишь вчера. Солнце клонилось к закату, освещая новую долину, ограниченную горами и заросшую елями. Все пространство укрывал снег. Далеко впереди, за горной цепью пониже, снова начинались леса…

— Вон там дорога угадывается, — обрадовался Пуфф.

— Я не уверен, под ноги посмотри…

Прямо перед путниками, не в силах пересечь невидимую границу, начинался снег. Белое девственное покрывало укутало дорогу, склоны, ели…

— Подумаешь, снег…

Пуфф храбро прыгнул вперед, как обычный домашний кот, только, может быть, домашнего снег бы выдержал, а толстого любителя поесть на третьем прыжке скрыл с головой. Он вынырнул и, быстро работая лапами, выбрался на камень.

— Да, по пояс и даже глубже.

— Ночью, по снежной целине идти неведомо куда, — согласился Ян, приключение ему нравилось все меньше.

— Без еды, без воды, — подлил масла в огонь котище.

Марк чувствовал свою вину, так как именно его проблемы завели экспедицию в такую глушь. Он продолжал всматриваться в лес на склонах гор, пытаясь отыскать следы разумной жизни.

— Может, вертолет построим? — предложил котище.

— Сейчас все брошу и помчусь, — проворчал Ян, — до этого случая я строил только летающие ящики, а они перемещались за счет энергии дороги.

Солнце неуклонно опускалось.

— Смотрите! — крикнул Марк.

На правой стороне долины вспыхнул на мгновение и исчез огонек. Ян мысленно потянулся к нему, но удалось разобрать только присутствие жилья и огня.

— Действительно, домик на склоне, — оторвался от бинокля Пуфф.

— Предлагаешь покричать или ударить молнией? — осведомился Ян.

— Вот последнее делать не надо.

— Может, лыжи или сани…

— Вам грозы мало?! — помрачнел демон.

— Почему ты так кипятишься?

— Ну, пойми ты, наконец! Мы должны разобраться в ситуации, изучить ее, внося минимальные возмущения, даже твой бинокль нежелателен…

— Ну-ну. Примерзнешь тут, не будет никаких «возмущений», — желчно произнес Пуфф, пряча бинокль за спину и осматриваясь вокруг.

— Не возвращаться же… — Ян плотнее застегнул куртку, набросил капюшон.

— Брр… Холодает! — котище стал похож на ежа из-за распушившейся шерсти, — вот оно! Именно это подойдет.

Пуфф мигом забрался на столб и принялся вырывать у каменного воина щит. Демон только открыл рот, не находя слов. Щит не поддавался, но не на того напали! Наглец отломил голову у скульптуры, затем, используя ее как молоток, начал исступленно колотить куда-то за щитом, да так, что наружу полетели каменная крошка и целый фейерверк искр…

— Поберегись! — донеслось сверху.

Только зрители успели посторониться, как щит грохнулся вниз, сильно загнув нижнюю часть. Теперь он очень походил на восточную туфлю с завернутым носком примерно полтора метра на три. Следом спустился Пуфф. Демон покрутил рукой около виска. Котищу это нисколько не смутило, он выбил остатки камня из скоб на внутренней стороне.

— Шеф, саночки готовы, — отрапортовал он.

— У кого ты только научился!?

— Он еще спрашивает, — Пуфф посмотрел на Яна.

— Но метод…

— Слушай, интеллигент, магию кто запретил? А саночки нужны. Мне на спуске Свэксвэ в том мире очень понравилось…

Марк тяжело вздохнул, похоже, только его одного беспокоило это безобразие…

— Ну, блюститель порядка, остаешься или едешь? Прошу садиться! Щит уже положили на снег, Пуфф занял место впереди.

— Еду.

— Тогда толкай и в сани!

Импровизированное средство передвижения сначала медленно, потом все быстрее поехало вперед.

— А поворачивать?

Котище сместился на один борт, потянул за другой, и щит удало обогнул скалу. Скорость возросла, ели вдоль заваленной снегом дороги слились в сплошные зеленые полосы. Демон вцепился в скобы на щите и ругался будто сапожник.

— Где же твое воспитание! — прокричал Пуфф.

— Откуда ты только взялся на мою голову… — стонал Марк.

На Яна, как ни странно, бешеная гонка произвела прямо противоположное действие, и теперь он синхронно с Пуффом перемещался с борта на борт…

— Психи! — даже понимание того, что демон не может умереть от удара о дерево, не помогало, впрочем, если немного быстрее…

— Нам туда! Срежем! — проорал Пуфф и заложил правый вираж.

Когда мимо замелькали стволы деревьев, Марк понял: все бывшее до этого момента только прелюдия. Щит несся точно бешеный, ныряя в овраги, огибая ели, с ветвей сыпался снег. В долине начало быстро темнеть.

— Жить хочу, вредитель, останови, я сойду, — тихо прошептал Марк. Но Пуфф отличался отменным слухом.

— Не умею, — сообщил он, обернувшись.

Тем временем промелькнула одна поляна, другая. Прямо по курсу возникла большая поленница дров — ее еще удалось объехать, а вот часть стога сена осталась на щите, полностью закрыв обзор.

— Спасите… — не своим голосом закричал котище, хватаясь когтями за подвернувшееся дерево.

Сани описали полный круг вокруг ствола, лапа пилота соскользнула, и через метров пятьдесят путешествие закончилось.

Выскочивший на крик хозяин задержался, включая свет, поэтому увидел лишь финал. Растворяясь в сумраке между деревьев, к дому тянулся четкий след. Из огромного сугроба перед верандой были видны четыре ноги в странной обуви и большой черный хвост…

Хвост согнулся вопросительным знаком, снег зашевелился, рядом высунулась огромная кошачья лапа, затем морда, ветка ели покачнулась, обрушив на гостя несколько лопат снега. Голова пропала, но через пару секунд вынырнула вновь. Экземпляр оказался крупный, больше взрослого человека.

— Кажется, поезд дальше не пойдет, тупик, — констатировал гость.

— Тогда слезай, расселся, — глухо отозвались из недр снежной кучи.

Зверь заметил на крыльце хозяина дома, снял лапой невидимую шляпу.

— Добрый вечер, — сказал он, — прекрасная погода, не правда ли?

Хозяин хорошо его понял, но отнес сие на счет своих магических способностей.

— Приветствую дорогого гостя…

— Ты слезешь или нет? — донеслось из сугроба, но голос был уже другой.

— Вы меня учили правилам хорошего тона — мыть лапы, здороваться, — гость начал загибать пальцы с когтями, обращаясь к сугробу.

— Сейчас ты получишь, — мрачно констатировали снизу.

Часть сугроба превратилась в снежный небольшой смерч, и перед хозяином предстали все трое… Двое вполне походили на людей, если не привязываться к одежде неместного покроя. Правда, один лицом тоже напоминал кота, ну а третий — обычный человек. Только на мгновение зеленые искры возникли в красивых глазах и угасли, оставив странное чувство.

— Ян, — представился гость.

— Марк, — произнес второй субъект.

— А я Пуффдарк, можно просто Пуфф, — сообщил котяра и отряхнулся.

— Извините нас за вторжение, — начал Ян, — но нам кажется ваш дом единственный в округе…

Хозяин на мгновение задумался, но на самом деле он уже все решил, лишь только их увидел. От пришельцев веяло уверенностью и достоинством, а никак не угрозой. Очень необычные гости. Простой смертный, как впрочем, и иное существо не могли оказаться здесь в такое время года, опасно и незачем. За всем этим маскарадом стояла чужая сила и тайна. Гроза над ледником сегодня днем говорила о многом!

— Мое имя Арон, прошу вас в скромное жилище, на улице холодно.

Хозяин был одет по-домашнему — белый вязаный свитер, брюки из тонкой кожи, шерстяные носки, тапочки.

В прихожей, обшитой белыми досками, гости сняли куртки, стряхнули снег. Из стенного шкафа хозяин извлек домашние тапочки. Остатки снега на пушистой шубе Пуффа растаяли, и теперь он стоял весь покрытый каплями воды.

— Только не помысли отряхнуться…

— Что же мне, мокрым стоять? Не снимается у меня шуба! Могу, конечно, попробовать…

— А если его в сушильную камеру для одежды? — предложил Арон.

Он отодвинул фрагмент стены, там оказался прозрачный бокс три на три метра, со штангами для вешалок и решетками для обуви. В полу и на потолке имелись отверстия для горячего воздуха. Стена отъехала. Котище забрался внутрь и махнул лапой. Арон повернул выключатель на стене. Послышался шум воздуха. Пуфф отряхнулся, некоторое время ничего видно не было. Потом в щель просунулась голова «подопытного».

— А теплее можно?

— Можно…

Дверь закрылась.

— Сколько градусов он выдержит? — спросил Арон.

— Думаю, больше чем камера, — пожал плечами Марк. Словно подтверждая его слова, что-то щелкнуло.

— Терморегулятор, — констатировал хозяин.

Камера приоткрылась.

— Опять холодный воздух…

— Хватит, уже высох, — заметил Ян, с трудом сдерживая смех, — ну и распушился…

Высушенный Пуфф выглядел забавнее, чем мокрый. Длинный мех перепутался и торчал во все стороны. Котище посмотрелся в зеркало, потом повернулся к Марку.

— Все из-за тебя, блюститель порядка.

Хозяин провел гостей в большую комнату, обшитую темным деревом. За окном наступила полная темнота. Все небо усыпали звезды.

— Позвольте вопрос?

— И какой же? — улыбнулся Марк, глядя на разобиженного Пуффа.

— Еда, сауна и прочие людские слабости?

Котище изобразил глубокую печаль и громко проглотил слюну.

— Мы не ели уже много дней, — плаксивым голосом сообщил он, — похудели…

— Особенно ты, но ничто человеческое нам не чуждо.

— Тогда прошу сначала в сауну, там даже бассейн есть…

— Ну, уж нет, снова мокнуть — без меня!

— Тогда для вас, один момент…

Хозяин вышел.

— В сугробе ты говорил о воспитании, — заметил Марк.

Пуфф свел брови, шерсть от этого распушилась еще смешнее.

— Слушай, наставник, покажи мне параграф правил хорошего тона, где из уважения к окружающим кот должен идти в сауну и мокнуть в бассейне?! Ну, покажи мне эти правила!

— Не должен, совсем не должен! — послышалось из-за двери.

Арон вернулся с подносом. На нем лежала пирамида разных бутербродов, стояло две бутылки пива и изысканный стакан.

— Зря вы ему потакаете, все слопает ведь…

— Еще сделаем, а для шерсти вот.

Из заднего кармана хозяин достал вставленную туда ручкой круглую массажную щетку. Щетка вырвалась из рук и сама принялась за работу.

— Не скучай, мы скоро.

Когда любители сауны вернулись, в камине потрескивал огонь, а Пуфф стоял у окна. Он обернулся. Расчесанная шерсть блестела, но на морде присутствовало крайне озабоченное выражение.

— В лапах дрова принес! В лапах. Благо запомнил, где поленница. Да уж.

— Просто я попросил его не устраивать магических фокусов, — пояснил Марк.

Бутерброды убыли едва на треть, пиво оставалось даже в первой бутылке.

— Ты заболел? — озабоченно спросил Ян, усаживаясь в кресло к огню.

— Понимаете ли, когда я ходил за дровами, то посмотрел на звезды. Рисунок тот же… Мы, что, никуда не перемещались?

— Интересное совпадение…

— Подождите, я организую ужин, мы поговорим! Кажется, все встает на свои места, — обрадовался хозяин и пулей вылетел из гостиной.

— В сауне хорошо? — спросил Пуфф.

— Отлично, просто отлично!

— Надо будет шкуру поменять, — задумчиво произнес котище. Дрова весело потрескивали.

— Как интересно, как интересно… — донеслось из коридора.

Арон вбежал в гостиную с новым подносом. Эмоции просто распирали его…

— Пока ужин готовится.

Он поставил на стол пиво, стаканы, тарелки с бутербродами, положил свернутую в трубку бумагу. Поставил подносы один на другой и просто толкнул по столу, и они, сохраняя от пола ту же высоту, покинули комнату.

— Сами найдут дорогу. Подвинем стол, так. Я немного умею колдовать, но, увы, быстро восхитительный ужин не приготовить, поэтому извините за паузу.

— Вы маг?

— Пытаюсь, — Арон пожал плечами, он решил — скрывать увлечение колдовством особенного смысла не имеет, — умею кое-что. Моим отцом, говорят, был человек, рожденный на Земле, а матерью — женщина-демон. Вышло не то — не это, понимаете ли. Поэтому мне пришлось выбрать для жилища эту уединенную долину.

— Такое родство возможно? — удивился Марк.

— Как видите. Угощайтесь. А мы пока…

Он развернул трубку, на листе оказалась изображена карта долины и ближайших окрестностей.

— Прежде один важный для нас вопрос, — произнес Марк.

— Да.

— Мы ищем хозяйку этого, — он достал фрагмент ожерелья.

Арон посмотрел, взвесил на ладони.

— Нет, такого артефакта я не встречал…

— Жаль…

— Так откуда же вы пришли?

— Думаю, мы поднялись из башни, здесь, — сказал Ян, указав на карте.

— Значит, есть выход и обратно?

— Сомневаюсь… Там только слив избытка «жидкости» из резервуара. Произошел сбой, и мы попали прямо в дренажную систему. Но даже без сбоя, как нам поясняли, переходы односторонние…

— Жаль, очень жаль! — теперь расстроился хозяин дома. — Это многое объясняет — даже то же самое небо. Понимаете ли, сохранились легенды о попытках достичь звезд. Говорят, на южном материке есть кладбище этой техники, но придуманные в ином мире аппараты, хотя и материализовались здесь, тем не менее, покинуть его не смогли. Закон вложенных миров, а именно так я бы назвал его теперь, оказался сильнее. Аппараты даже из самых буйных фантазий всегда возвращались назад, а вот звезды проецируются… Забавно!

— И давно прекратились эти полеты?

— О, еще до войны за мощи Сета.

— За что?

— Говорят, — хозяин понизил голос до шепота, — их обладатель станет всемогущим властелином мира, равным самому Сету. Давно, разные расы столкнулись в страшной сече, пало очень много существ. Опустели целые страны.

— Обычное дело…

— Не совсем. Потом уцелевшие существа объединились.

— Хорошо.

— Как сказать, они пошли на штурм Некродина.

— Это что?

— Крепость.

— Означает, видимо, «мертвая сила», — пояснил Марк.

— Но случилась катастрофа. Разрушилась часть материка, появился призрак крепости, даже солнце стало всходить каждый раз в новом месте.

— Планета вращается вокруг двух осей сразу?!

— Видимо.

— А всеобщая тяга к этой тайне осталась.

— Откуда вы знаете…

— Немного разбираюсь в людской психологии, она должна проецироваться сюда, — усмехнулся Ян, — тоже мне, удовольствие, обладать мощами Сета!

— А кто это? — спросил Пуфф.

— В египетской мифологии, на Земле, бог «чужих стран», то есть пустыни. Олицетворяет собой злое начало, убийца Осириса и так далее. Главное священное животное — осел. Если общая теория верна, то это он и есть.

— Только тогда причем козлиные рога, — не понял Пуфф.

— Мы на склоне Северной чаши, — Марк показал на карте, — видели такую голову.

— Этого я не знаю, — развел руками Арон.

— А здесь меня чуть не схватил ледник, — встрял Пуфф, — едва ноги унесли.

— Значит, природный феномен — ваших рук дело?

— Гроза-то, да. Здесь видно было?

— Думаю, не только здесь…

— Я же говорил, — помрачнел демон.

— Вот, собственно, и все, дальше мы воспользовались щитом скульптуры и спустились в долину, — закончил Ян.

В комнату вплыли тарелки, судки, кастрюли и громадная сковорода под крышкой.

— Фантазия у меня не очень богатая… Позвольте наполнить ваши тарелки. Зимой гостей не бывает. Летом случаются.

— А дорогу не чистят?

— Она никуда не ведет…

— А Цзюйлин?!

— Это город в Неритовом королевстве. Оно очень далеко, ближе к морю.

Пуфф, ловко действуя вилкой, ел жареный картофель с мясом, время от времени отпивая маленькими глотками пиво.

— Позвольте прервать вас, восхитительно. Особенно мясо в сметане. Похоже на свинину. А специи, ах…

— Благодарю за комплимент.

— Почему никуда не ведет, на карте же написано, — удивился Ян.

— Она и в хорошие времена была не… Не очень проезжая, проходила через Стигийские болота, мимо мызы Йорт Иясе. До мызы еще ничего, там один домовой живет, очень интересный собеседник, но дальше… А после того как уровень воды значительно поднялся, большой участок просто утонул в болоте.

Пуфф разделался со второй порцией.

— Странное название, — отметил он.

— В комплексе мифов, если быть кратким, это болота в загробном мире, населенные не самыми дружелюбными существами, — пояснил Марк.

— Это точно, вы все и без меня знаете, — согласился с ним Арон.

— Увы, наши сведения базируются на основе широко описанной мифологии землян, а вследствие турбулентности и нестационарности информационных потоков, их взаимодействия со средой и друг с другом, взаимопроникновения, корреляции с предыдущим слоем…

— Переводчик требуется, сам-то понимаешь, что сказал? — саркастически спросил Пуфф и показал язык.

Марк обиженно замолчал.

— Значит, ни где объект наших поисков, ни выход отсюда вам неизвестно? — спросил Ян.

— К сожалению, нет.

— Подождите, не было ли каких-нибудь необычных явлений, связанных с Северным кратером?

— Кроме вас за последнее время пешком никто не приходил. Пуфф насторожился, отпил пива, съел бутерброд с рыбой.

— А перед нашим приходом шар из башни не вылетал?

— Нет… Постойте! Примерно полгода назад произошло знамение.

— Подробнее, пожалуйста, — попросил Пуфф.

— Над полюсом появилась двойная звезда, причем она поднималась вверх, будто праздничная ракета. В небе объект разделился, и части улетели. Здесь ничего не падало.

Котище поперхнулся.

— Сколько? — тихо спросил он.

— Хорошо еще не тысячу лет, — сказал Ян.

— Тут я ничего пояснить не могу. А о выходе, надеюсь, вам расскажут в Волшебной стране. Если, конечно, есть кому…

— Где?!

— В Тир-Нан-Ог, ну в Авалоне… Я письмо напишу. Собственно, туда только возможно пройти. Но это все утром. Комнаты для гостей всегда готовы, прошу. Они все одинаковые. До утра.

Арон показал комнаты, и гости остались одни в уютном холле. Пуфф сладко зевнул и потянулся.

— Тревожно мне, тут безопасно? — спросил Марк, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ты как хочешь, можешь подежурить, а я буду спать. В нормальной кровати это было… — котище сморщил лоб, — кажется на вилле. Впрочем, там зеленые человечки надоедали. Тьфу, не к добру вспомнил!

— Ян, что скажешь?

Хозяин Замка пожал плечами. После ужина ему меньше всего хотелось заниматься поиском врагов.

— Он собирался погадать по книге о гостях.

— Откуда ты узнал?

— Хозяин так «громко» думал об этом, разбираемый любопытством, что не «услышать» это просто невозможно…

— Он спросить у нас не мог?! — удивился демон.

— Арон собирался гадать на будущее, вы как хотите, а я пошел спать.

— Я тоже…

— А если…

— Не будь таким мнительным, спокойной ночи, — сказал Ян, дверь за ним закрылась.

— Присоединяюсь, — зевнул Пуфф и удалился.

Арон прошел на кухню. Всю посуду давно вымыли помощники, он сел за стол, налил себе чай. Руки чародея чесались от любопытства, но он заставил себя успокоиться. Дал улечься мыслям, гадание о будущем требовало холодного рассудка. Лишь полная сосредоточенность позволяла вытащить правдивый жребий. Только откуда было ему знать, что тем самым он увеличивает весовой коэффициент именно такого будущего в неустойчивом уравнении реальности, проходящей критическую точку своей эволюции…

Арон поставил три тройных подсвечника в углы равнобедренного треугольника на столе. Четвертый оказался в центре. Арон зажег свечи и сосредоточился. Мысли невольно вернулись к легенде, которая не произвела на гостей особого впечатления. Сет, его сила, владение миром, страшная битва прошлого, а им и дела нет, спят себе. Сколько людей и нелюдей пытались овладеть ею, получив три пластины. Такой порядок установили еще до исхода, чтобы избежать войн… Говорят, так открывалась дорога испытаний, но ни одно существо не вернулось назад. Четвертый подсвечник плавал в воздухе, канделябры образовали тетраэдр. Пламя слегка наклонилось внутрь, будто невидимый сквозняк потянул его в провал реальности. Ветер за стенами дома стонал, наклоняя ели. Пурга бесновалось, скрыв все вокруг, только вокруг дома образовалось пространство, где царил полный штиль — глаз бури, но этого Арон уже не слышал. Он раскрыл футляр и бережно поставил на переплет внутри фигуры книгу, убрал руки. Том раскрылся на первой трети, но обрывок текста оказался странным и, скорее всего, к гостям отношения не имел: «…сколько можно наступать на одну и ту же швабру? Столько, сколько выдержит лоб!»

Арон решил попробовать еще. У него возникло ощущение, что перед ним треугольное горизонтальное окно. Книга сама переместилась к краю и открылась на пустой странице.

Вниз уходил треугольный колодец. Где-то далеко он заканчивался на вершине прозрачной пирамиды со срезанной вершиной. Один из шаров у основания слегка светился…

Покинув Марка и Пуффа, Ян прошел в свою комнату, зевая на ходу. Он не отказал себе в удовольствии постоять под душем, поминутно засыпая в процессе. Ощущение блаженства после хорошего ужина и предвкушения сна в чистой мягкой постели, что может быть приятнее? Человеческая сущность давала о себе знать.

Правда, возникли некоторые сложности. Стальной крест с виллы «Последний приют» попытался выбраться из сумки. Ян пару раз водворял его на место, но история повторялась.

— Лежи где хочешь, — махнул рукой хозяин Замка.

Крест сразу успокоился и повис над изголовьем, прижавшись к стене. Вторая проблема возникла с клинком — меч принял боевой вид и лег рядом. Ян собрался вернуть свое детище на место, но тут сон окончательно взял верх. Уже почти провалившись в объятия Морфея, он увидел, как клинок занял вертикальное положение гардой вниз, у ног над спинкой кровати.

Сон неожиданно прервался или, наоборот, полностью вступил в права? Ян ясно увидел комнату, весь дом, будто он из стекла… На его кровати никого не было. Затем в месте кухни загорелись четыре свечи. От них куда-то в бесконечность пролег треугольный канал. Прозрачная конструкция растворилась, остались лишь треугольный столб с четырьмя огоньками в вершинах тетраэдра да крест и меч несколько в стороне. За мгновение картина изменилась, Ян увидел две вложенные одна в другую сферы и тень еще чего-то вокруг. Поверхность внешней сферы опутывали образования, похожие на исполинские корни (шесть или больше). На ней же, близко к полюсу, собственно и начинался треугольный канал. Он достиг поверхности внутренней сферы, и это снова привело к перемене картины. Яну показалось, что однажды он уже видел такое, но с другой точки… Из вершины стеклянной пирамиды уходил треугольный столб светящегося воздуха. Один из трех шаров у основания был слабо освещен изнутри. Вдруг у центрального ствола вырос боковой отвод, словно кто-то подключился к системе. Смутная догадка пронеслась в голове хозяина Замка тысячи миров: «Он похож на…» Но тут еще сразу две ветви выросли на кристаллическом дереве, их он признал сразу. Потом более мелкие «сучки». В этот момент Яну показалось, что не он один наблюдает за процессом со стороны… В этот момент внизу сгустился мрак, и черная исполинская тень выросла из ровного пола. Она обрела подобие плоти, красный плащ. Безликий пришелец, которому пирамида с кристаллическим деревом на вершине едва доставала до пояса, замахнулся на ствол, но увидел в небе крест и бессильно опустил руку. Дерево все росло. Ян почувствовал — мир трещит, разрываемый корнями исполина с треугольным стволом, хотя в странном сне звук отсутствовал. «Все же развалится», — подумал он. «Да», — вдруг ответил безликий гигант в красном плаще, поворачивая голову: «Более того, мне уже не уничтожить его. Значит, вырос новый жесткий вариант будущего. Пророчество обретает плоть, убивая свободу выбора. Все больше существ захватывает оно. Каждая ветвь это канал связи. Чем сильнее вызвавший его, тем толще отросток. Кто мог подумать, что из столь ничтожного гадания вырастет такой монстр. Теперь он поглощает умы и сердца». Ян почувствовал, как его влечет окунуться в информационные потоки древа будущего, затмившего собой все… «Спасайся, случайный наблюдатель! Мир второй сферы вырождается». «Еще бы знать, куда бежать…» — подумал Ян и попробовал призвать свое оружие. Крест и клинок беспокойно задвигались, не зная, куда перемещаться. «Как же я сразу не догадался — все держится на…»

Марк открыл глаза, сел. За окном, в десятке метров от дома бушевала снежная буря, а внутри было тихо и страшно как в склепе. Липкие щупальца неведомой беды, казалось, заполнили весь дом.

Демон постучал в дверь Пуффа. Приоткрыл ее. Котище сидел на кровати, глаза светились в темноте, словно в них отражался свет автомобильных фар. Марк даже обернулся.

— Шеф где?

— Тсс…

Они неслышно прокрались по холлу, дверь сама приоткрылась. Ян лежал на спине и спал. Багровый свет от лезвия освещал комнату. Клинок вращался в воздухе. У изголовья беспокойно поворачивался крест. Неожиданно меч замер, указывая вниз.

— Скорее. На кухню!

Гости мигом оказались внизу. Арон сидел на стуле, неестественно откинувшись. Голова запрокинута назад. Из тетраэдра, ограниченного канделябрами, к нему тянулись несколько отростков, похожих на лианы. Своими листочками они прильнули к вискам хозяина дома. Гости переглянулись, Марк указал глазами на камин. Котище в один прыжок оказался возле топки, выхватил забытую в углях кочергу. Две ветви повернулись в его сторону. Но он оказался проворнее и, подбежав к столу, принялся работать раскаленной кочергой, за доли секунды перебив неведомые растения. Демон тем временем оттащил стул с Ароном на безопасное расстояние. Упавшие на пол отростки рассыпались, не оставив после себя ничего. Обрубленный вьюн на миг замер, готовясь к нападению.

— Влипли… Это ментальный паразит.

— Ян, очнись! — заорал Пуфф, перекрыв, окажись она рядом, своим криком, наверное, даже пожарную машину.

Клинок хозяина Замка Тысячи миров пробил перекрытие и разрубил подсвечник в верхней вершине тетраэдра. Свечи погасли. Из окна с удвоенной силой полезли чудовищные растения…

«Все, оно вырвалось в мир», — произнес великан в красном плаще. В подтверждение этих слов, Ян скорее ощутил, чем услышал вопль Пуффа. Но терять такое пушистое сокровище не входило в его планы. Клинок послушно разрушил ключевую точку «дерева». Во все стороны выбросились тысячи отростков, структура изогнулась, теряя устойчивость. «Твоя очередь», — подумал Ян, обращаясь к кресту. Из пересечения перекладин брызнул конус света, и объединенная вера сотен поколений довершила разрушение дерева. Толстые ветви уцелели и теперь свернулись, исчезнув. Великан разбил остаток ствола. Все пропало.

Ян открыл глаза. Ни клинка, ни креста не было, точнее, они находились там, где обычно. Утреннее солнце заглянуло в окно. Свежий снег искрился на лапах елей. Хозяин Замка почувствовал себя отдохнувшим, встал, принял душ. Решив никого не будить, он спустился в кухню. Огонь в камине давно потух. У стола появилась новая столешница, в углу лежали обломки старой, изъеденной жуками древоточцами размером с крупную мышь, там же сильно погнутая кочерга.

— Мимо меня прошло что-то весьма интересное…

Ян втянул воздух носом.

— Там кофе! Небольшая турка есть…

Он нашел зерна, мельницу. По дому поплыл запах свежего кофе. Несколько бутербродов остались от «тренировочного ужина» Пуффа. Ян удобно устроился, любуясь пейзажем и наслаждаясь напитком.

За спиной кто-то шумно нюхал воздух. Пуфф спустился на запах.

— Доброе утро, можно и мне…

— Пожалуйста, здесь еще есть. Почему ты такой помятый?

— Спасибо вам. Иначе могло быть хуже. Тут одно изощреннее другого, — котище покосился на обломки в углу.

— Подрались?!

— Ой, хуже, значительно хуже.

В кухню вошел Арон, а вслед за ним — Марк. Голова первого была завязана полотенцем.

— Объясните вы толком. Я ничего не слышал…

Все трое переглянулись.

— Ничего?!

— Сон странный видел…

После обмена впечатлениями гости и хозяин замолчали.

— Значит, ты хотел лишь узнать, что будет дальше? — уточнил Ян.

— Да, — ответил Арон, переворачивая компресс.

— Но, видимо, не только он этого хотел. Мне показалось, к процессу присоединились другие личности, видимо, ситуация сложилась благоприятная, поэтому он начал развиваться лавинообразно. Некое подобие информационной сети, захватывающей все новых и новых членов…

— А количество переходит в новое качество, процесс поднимается на новый виток, — закончил Марк.

— Моя гадальная книга потерялась…

— Она? — спросил Пуфф, извлекая из кучи мусора нисколько не пострадавший том, раскрытый примерно посредине.

— И это все, из-за чего я чуть не лишился жизни? Арон прочел два нескладных четверостишья:

Доступна им над миром власть, Коль одолеет разум страсть. Они как демоны сильны, Но скрыта линия судьбы Прошли сюда сквозь око бога, За тенью мира их дорога Лежит, где много лет Хранится золотой браслет

— Может быть, тут скрытый смысл есть… — попробовал успокоить хозяина Марк.

— Сдается мне, что присоединение к информационному каналу посторонних лиц исказило результат, теперь о достоверности не стоит и думать.

— Пуфф, к тебе тоже относится, понял? Веди себя тихо… Пуфф надулся и отвернулся к окну.

— Простите мне неудачный опыт, — вздохнул хозяин, — если б не вы…

— Не окажись нас здесь, гадать бы не пришлось.

— Все равно спасибо. Сейчас мы позавтракаем, а после я помогу вам добраться до старых выработок. Это самая короткая дорога до Тир-Нан-Ог. К большому сожалению, дорога зимой не только короткая, но и единственная. Покажите фрагмент ожерелья там.

Арон развернул уже знакомую карту.

— Нам нужно туда, к входу в штольню…

— А почему там написано «Врата Хепри»? — спросил Пуфф.

— Все увидите. Только давайте поторопимся. Она не просто открывается… Да и вообще вам предстоит трудная дорога…

Горная долина предстала во всем великолепии и блеске под лучами утреннего солнца. Ночной буран давно утих, превратившись в легкий, словно пух снег. Он укрыл голубые ели, дорогу, след от щита. В полной тишине сорвалась с сосульки на углу дома и звонко разбилась первая капля… Кристально чистый воздух был идеально прозрачен. Путешественники стояли на открытой веранде, наслаждаясь прекрасным мигом.

— После кошмара земных городов, переполненных людских муравейников, сжигаемых в топках миллионов тонн нефти и прочих издержек, невольно задаешь себе вопрос: что первично — Земля или этот мир? — сказал Ян.

— Здесь тоже хватает проблем, — произнес Арон, открывая ворота.

— Думаю, если б все люди на первой стадии развития имели способности пользоваться ключевыми последовательностями, они бы выжгли все вокруг, не оставив ничего. Они и так-то почти разрушили свой мир… — заметил Марк.

— А может, они бы быстрее познали мир и изменились? — встрял Пуфф.

— Ага, из яслей сразу в университет. Нет, творец, бесспорно, мудр. Даже в таком варианте, при всех ограничениях — издержки могут подточить и разрушить все здание…

— Прошу, господа, нужно торопиться.

Арон уже закрыл ворота и сидел в открытом транспорте, отдаленно напоминавшем снегоход, но больше. Машина имела метра полтора в ширину, три с половиной в длину. Обтекаемый корпус с ветровым стеклом покоился на широкой гусенице и двух гибких лыжах, передняя часть которых поворачивалась. Внутри разместилось шесть сидений, руль и две педали.

— А мотор, сколько лошадиных сил? — с умным видом спросил Пуфф.

— Кто?

— То, что гусеницу крутит?

— Не понимаю, она сама крутится, — пожал плечами Арон и надавил на педаль, — сначала выедем к дороге, точнее, к месту, где она проходит летом.

Снегоход плавно двинулся вперед, почти не проваливаясь в снег.

— Она и есть двигатель? — не отставал Пуфф.

— Ах, вот ты о чем! В некотором роде. Это самовосстанавливающийся объект, способный вращаться с программируемой скоростью. Некое «живое» создание.

— А почему бы не построить такой же летающий транспорт?

— Знаний не хватает.

Снегоход выбрался на «дорогу», точнее, широкую просеку. Видимо, собственно дорога скрывалась под толстым слоем снега. Арон прибавил скорость, и разговор сам собой прекратился. Транспорт мчался к перевалу, едва касаясь поверхности. Перед подъемом он сбавил скорость и свернул в лес. Через некоторое время к шороху лыж прибавился шум воды. Машина повернула влево, потом минут десять медленно пробиралась между деревьев. Лес редел, и впереди открылась белая поляна у подножия почти вертикального стометрового обрыва. Стена уходила в обе стороны, вправо, вдоль нее бежала горная река. А прямо впереди возвышался замерзший водопад! Прозрачные ледяные сталактиты начинались на самом верху стены и причудливыми гроздьями свисали до основания. Вода с плато находила все новые пути, частично замерзала, образуя причудливые наплывы, сочилась по стене.

— Вот и все… Я думал, дверь не откроем, а мы ее даже не увидим, в долине — зима, — тяжело вздохнул Арон.

— А где она? — спросил Ян.

— Дверь? За ледяной стеной, причем нужно успеть, пока солнце не переместилось…

В лапах Яна появился черный цилиндр (жезл, он же меч в своей первой, изначальной ипостаси). Марк умоляюще посмотрел на хозяина Замка.

— Теперь нам тут до весны жить? — ехидно спросил Пуфф.

— Нет, но…

Ян закрыл глаза и сосредоточился на ледяном монолите. Грубые методы применять не хотелось, неизвестно, насколько хватит возможностей жезла, а дорога, видимо, предстояла дальняя. Вдруг проснувшаяся в душе скупость заставила искать иные решения, он мысленно растворился в ледяном монументе. Скованная сила воды, монолит, в нем жила музыка, нечто напоминавшее колокольный звон. Звук стал громче, Ян улыбнулся — оставалось приложить ничтожную силу, стараясь попасть в резонанс…

Пуфф зажал лапами уши и попятился. Марк и Арон не услышали, а скорее почувствовали, как вибрирует ледяная махина. Дрожь дополнилась гулом, упало несколько сталактитов, по ледяному телу с треском развились трещины, и левая треть махины рассыпалась, превратившись в груду ледяных обломков. В проломе открылась гладкая гранитная стена. Лучи солнца упали на красноватый камень.

— Что это было?

— Песня льда.

— Могучее заклинание.

— Особенно, если в унисон! — улыбнулся Ян.

— Уже скоро… Началось!

Большая часть стены оказалась освещена. Гладкий камень под действием света стал зеркальным. Показалось, будто там не гранит, а разогретый лист пластика, готовый принять новую форму. На плоской поверхности стены наметился округлый выступ, словно из недр горы выдвигался громадный пуансон. Любознательный Пуфф подкрался сбоку и постучал коготком… Камень остался холодным камнем!

— Занятно… — задумался Ян.

— Пуфф, прекрати…

Тем временем барельеф становился все четче и выпуклее. Уже можно было узнать гигантского жука с надкрыльями примерно три на полтора метра. На голове имелся кружок с лучами.

— А где дверь? — поинтересовался Марк.

— Вот она.

— Открыть ее как?

— Я не знаю… — развел руками Арон.

— Привел, значит, а теперь «не знаю», — насупился Пуфф.

— По-другому из долины не выбраться. Забытые выработки наиболее безопасный путь… Стоит попробовать выбить…

— Что выбить? — отозвался Ян.

— Дверь. Специалисту и карты в руки, — съехидничал Пуфф, но осекся, увидев, как хозяин Замка жезлом постукивает по ладони.

— Сколько у нас времени?

— Не более получаса. Вот фонари, веревки, указатель, письмо. Еда…

— Ты никогда не был внутри?!

— Нет, только читал старые рукописи. Они сообщают о выработках, которые ведут на юг и имеют выход наружу где-то недалеко от Тир-Нан-Ог. Ничего о секретных дверях не говориться…

Пуффу стало скучно. Он взял фонарь, оказавшийся электрическим, посветил им себе в глаз.

— Яркий, а где вы лампочки берете и батарейки?

— Несложное заклинание приносит, — отмахнулся Арон.

— А нас перенести нельзя?

— Оно только «сюда» работает…

Котище включал и выключал фонарь, водя пятном по стене. Еще раз посветил себе в глаз, потом Марку.

— Пуфф, уймись.

— А если ему света мало? — сказал Пуфф и направил луч на солнечный символ на голове жука.

Вокруг барельефа проступили руны.

— Силой и именем «возникшего» запечатано, — прочел Арон.

— Ну? Словарь наш энциклопедический, просвети неразумного. Фамилия как? — спросил котище, снова посветив Марку в лицо.

— А «кладезь мозгов» могла сама догадаться, — не остался в долгу демон, — на карте написано имя. Силой Хепри, отворись!

По стыку надкрылий появилась тонкая линия, половинки барельефа разошлись, открыв площадку и уходившую в темноту лестницу…

— Как все банально… — отметил Ян.

Вдруг половинки двери заколебались. Сверху посыпались куски льда. Арон обернулся. Из-за хребта быстро поднималась туча. До исчезновения солнечного диска остались считанные секунды.

— Скорее! Снаряжение, письмо, — закричал он, — и втолкнул путешественников внутрь.

Куски льда попали между створками и были выброшены с чудовищной силой прямо в спину Пуффа, оказавшегося последним. Он налетел на Яна, тот на Марка, воздушная волна довершила дело, все трое дружно рухнули мимо лестницы в пустоту.

— Ян, ты жив?

— Кажется… Со мной такое уже бывало.

— И я кажется… Хорошо здесь эта мягкая шкура лежала…

— Сам ты «шкура»…

— А где Пуфф?

— Яблочко от яблони близко падает… Ну, чего расселись, пол холодный, а я снизу… Если б наоборот!

— Ты устроил? — спросил Марк.

— Шутишь, просто никак не ожидал такого удара в спину и такой глубокой ямы…

— Да уж, тут не штольня, а шахта.

— Теперь — несущественно. Фонари, провизия и прочее не разбилось, это хорошо. Но что, собственно, произошло? — спросил Ян.

— Тучка закрыла светило, и врата Хепри захлопнулись, бог солнца — и этим все сказано.

— Обидно получить дверью пониже спины, задержавшись в проеме, но теперь куда идти-то? Может, подняться к входу? — вздохнул Пуфф.

Марк направил луч света вверх, он растворился во мраке, не высветив ничего кроме стен на некоторую высоту.

— Без заклинаний не влезешь… Правда, Арон компас положил… Он говорил идти на юг. Ну, оказались ниже, не все ли равно?

Пуфф достал из мешка с провизией прозрачный шарик со светящейся стрелкой внутри. Она указывала направление «на юг», котище покрутил компас, даже перевернул. Стрелка сохранила ориентацию.

— Занятно. Пойдемте.

Единственный тоннель вел в левую сторону от необходимого направления. Он имел овальное сечение где-то три метра высотой и четыре метра шириной. Необычно гладкие стены создавали впечатление, что порода просто исчезла. Неведомый механизм или природный феномен изъял камень и перенес в другое место. Причем было совершенно неважно, сквозь какую породу проходил неизвестный проходческий щит. В одном месте блеснула золотая жила, в другом кристалл, точнее, его часть. Пуфф отковырял находку.

— Твердый орешек, а разрезан словно масло.

— Будто некто прогрыз ход. Заметьте, боковые ответвления имеют совсем другую структуру и, видимо, носят естественный характер.

— Арон советовал идти на юг, а тоннель уводит в сторону…

— Есть варианты? Вообще, он не так прост, как прикидывается, — произнес Марк.

— Почему?

— Понимаете ли, его имя двусмысленно. Арония — это съедобная ягода, род черноплодной рябины, но аронник — род ядовитых трав, так-то.

— Теперь это уточнение носит теоретический характер, подумаешь — «имя», — проворчал Пуфф.

— Давайте остановимся, мне кажется, здесь кто-то есть, — насторожился Ян.

Он закрыл глаза, попытался воспользоваться своим вторым, внутренним зрением, представить себе лабиринт, мысленно растечься по тоннелям и колодцам. Через небольшое время он ощутил толчок, даже покачнулся, сначала произошла просто синхронизация, картинка обрела реальность. Следующим шагом организм, видимо, приспособился к новым условиям, и пространственное восприятие заработало полностью. Штольни, выработки, тоннели, залы простирались на необозримое расстояние вперед, вниз, вверх. Они имели частично естественное, частично «искусственное» происхождение, то есть такое же, как и ход, по которому двигались путешественники. Где-то внизу, с севера на юг проходила громадная круглая труба, по ней перемещалось неведомое вещество, вызвавшее неприятное ощущение. Дальше она опускалась ниже и терялась из виду. Никаких признаков разума или просто ментальных следов сложной системы не наблюдалось, хотя…

— Шеф, вы спите, или вы не здесь? — Пуфф теребил рукав куртки.

— Скорее «не здесь».

— Ну, расскажите?

— А сам?

Пуфф указал глазами на Марка.

— Новостей две — хорошая и плохая… С чего начинать?

— С хорошей…

— Мне удалось увидеть подземелье внутренним взором, в нем, кажется, нет никого, даже крыс, если не считать…

— А плохая? — спросил Пуфф.

— Лабиринт огромен, даже не представить, как далеко продолжается эта сеть тоннелей. Кроме того, глубоко проложена труба, перекачивающая неведомый неприятный состав.

— Значит, лапы сотрешь до локтей…

— Подождите, что все-таки ты заметил еще? — спросил Марк.

Ян снова закрыл глаза и мысленно «погрузился» в лабиринт. Почти под ними, рядом с трубопроводом замер едва заметный «огонек» разума! Только он находился будто в клетке. Некий экран сдерживал не только существо, но и большей частью экранировал проявления его мыслительной активности. Он попробовал дотянуться до сознания, но смог определить лишь отсутствие явно выраженной агрессии. «Снова чувствую себя пионером перед добрым делом», — подумал Ян, пытаясь мысленно проникнуть за барьер. Это странное понятие, несколько поменявшее смысл на просторах одной необъятной страны, пробилось сквозь путы и вызвало живой отклик у существа. Хозяин Замка Тысячи миров был заинтригован. Кто-то захороненный в толще гор невообразимо далекого мира знал, что должен делать пионер, увидев тонущего кота… «Нет, хватит котов, уже существующего куда девать не знаю…»

— Ну, шеф?

— Там кто-то есть. У нас веревка имеется?

— Нет, — соврал Пуфф, отодвигая мешок Арона задней лапой.

— Ай-ай. Обманывать нехорошо.

— Я знаю. Вдруг…

— Ничего не случиться. Там впереди, за поворотом трещина пересекает тоннель, она достаточно широкая. Опустите меня и дождетесь.

— Можно лучше я?

— Ты знаешь кто такой «пионер»?

— Человек, впервые проникший в неисследованную страну и поселившийся в ней!

— А еще?

— Все…

— Что такое СССР ты также не знаешь?

— Нет…

— Тогда сиди тут и жди. Как дерну два раза — поднимайте.

Ян обвязался, пролез в щель в боковой стене, и веревка начала опускаться. Пуфф обернул ее вокруг себя и медленно подавал демону, а тот стравливал ее вниз.

— Я же нигде не учился! Марк, это нечестно. Ты-то знаешь, о чем он говорил? Расскажи…

— Если в двух словах, это была огромная империя, скажем так, с необычной идеологией. Далеко не все в ней делалось плохо, правда, цена за это «неплохо» некоторым покажется непомерной…

— А подробнее можешь?

— Попробую…

После «всплытия» на поверхность земли, на доли секунды, будто вырванные из темноты фотовспышкой мелькнули люди, разрушенное здание… Пассажиры успели ощутить кольцо чужого заклятья. Затем мир вокруг «сошел с ума». Скарабей с пассажирами словно падал навстречу горам. Они приближались с чудовищной скоростью, а по бокам мчалось только желтое однородное марево.

— Нас не оштрафуют за превышение скорости? — спросил Пуфф.

— Кто-то открывал вход в подземелья, магические действия притянули нас. Хрумк сбился с курса, он исправляет положение…

Отвесные серые скалы закрыли полнеба, и скарабей вгрызся в их основание. Теперь впереди была только чернота. Неожиданно она сменилась розовым туманом. Жук резко поднял нос и понесся вдоль преграды. Над головой осталось желтое марево, под ногами розовое. Навстречу метнулся розовый протуберанец, скарабея тряхнуло, и все исчезло, включая его самого, а путешественников выбросило на поверхность.

Им определенно повезло, или, что более вероятно — позаботился транспорт. Небольшая и узкая долина на грани вечных снегов одной стороной выходила к обрыву, за которым далеко внизу простиралась безбрежная пустыня, другим уходила на юг. Склоны долины на расстоянии десятка метров становились вертикальными, теряясь в небе. От стены к стене дорогу преграждала почти незаметная бледно-розовая прозрачная стена. Пуфф попробовал пройти, но преграда стала темнее и не пустила.

— Не пытайся, — предупредил Ян, — Хрумк и тот не смог преодолеть барьер вокруг страны вечной юности.

— И куда идти, прежде чем исчезнуть, он не сообщил?

— Уже постучались, скажут…

Из преграды выступили четверо стражников. Их тела давно высохли, напоминая, скорее, обезвоженную рыбу. Кости, сжавшиеся мышцы, сухожилия и пергамент кожи. Гладкие головы больше походили на яйца ископаемых ящеров. Белые плоские лица украшали огромные рты без губ от уха до уха. Его заполняли острые ровные зубы, заточенные подобно рейкам на сельском заборе. В пустых глазницах светился розовый туман. Жилистые руки держали металлические луки странной формы, будто вырезанные из автомобильной рессоры. Одежду стражников составляли короткие лоскутки, привязанные вперемешку с перьями к поясу.

— Им его даже не натянуть, — фыркнул Пуфф.

Стража подняла оружие, нацелив стрелы на пришельцев, легко натянула тетивы…

— В шотландском фольклоре их называли «слуа» — живые мертвецы. Силы у них немеряно… Только эти немного отличаются, новая разновидность — службу несут, но ушки острые, такие у большинства обитателей…

— Уходите, шпионы гибельного союза, Альбнерит станет ступенью в вашу могилу! — услышали путешественники, хотя ни один мускул на засушенных лицах слуа не шевельнулся.

— Непонятно, о чем речь, но про «ступени в могилу» здесь звучит забавно. Может, их, это… — котище указал глазами на пустыню.

— С «этого» не начинают, когда приходишь в гости, — возразил Ян, — да и как убить мертвого да еще здесь?

— Мы призовем вас, будете вечно хранить Тир-Нан-Ог…

— Мы даже не понимаем о чем речь, — начал Марк.

Но сама собой у Яна родилась прекрасная мысль, каким образом найти управу и отпугнуть стражников, в ответ в сумке кто-то заворочался. Человек вскинул руку вверх, перчатка исчезла, в сине-зеленой чешуйчатой кисти со стальными когтями оказался простой металлический крест. Ян, вместо тяжести от почти метрового креста, ощутил легкость и уверенность. Другой полюс силы вливал в него свою мощь. Вера миллионов людей далекой Земли, живых и давно умерших, складывалась, поднимаясь за спиной хозяина Замка тысячи миров. Весь ужас кошмарных порождений той же веры только усиливал поднимавшуюся мощь, оказавшись на другой чаше весов. Казалось, покачнулись сами основы мира, рожденного ментальными потоками далекой планеты, но так и не освободившегося от губительной связи с «матерью». Даже в сердце Третьей сферы, в недосягаемых глубинах, на берегу зачарованного озера жалобно звякнули желтые пластины браслета с символами трех миров и картой четвертого, предчувствуя бурю. Ожили корни мира, сама его основа, синие подземные потоки пробуждались, готовые взорвать горы, разметать не только преграду, но и тех, кто скрывался за ней.

— Гостей так не встречают. Передайте хозяевам: у нас есть дело. Мы можем пройти сами, взломав ваши стены, но не хотим! Вручите им это.

— Да, мирных пилигримов едва не лишили жизни, — добавил Пуфф, протягивая письмо.

Слуа опустили луки. Ян разжал кисть, крест и тень апокалипсиса растаяли. Зеленая молния несколько театрально проскочила между когтями и высоким небом.

— Мы хотим встретиться с существом, которому адресовано письмо, поговорить.

Слуа отступили в розовую стену.

— Встречают без оваций и цветов, — мрачно закончил хозяин Замка.

— Ян, ты, по-моему, разбудил все осиное гнездо…

— Были другие варианты? Вообще-то я не рассчитывал на столь мощный отклик. Впрочем, эффект хороший…

— Главное, не погибнуть под обломками. Теперь точно прогонят.

— Слушай, блюститель нравов! Ты, конечно, прав, но если б нас превратили в таких сушеных красавцев, сестры тебе не видать как своих ушей…

— Зато теперь все узнают о нашем приходе…

— Ну что ты вбил в свою голову, будто мы здесь кому-то интересны? Феноменальное упрямство. Ну, подумают — появился новый могучий колдун или божок и все…

Желчную речь ходившего вдоль стены Пуффа прервало появление одного слуа. Он не имел оружия, кивнул и указал на возникнувшую арку.

— Прошу, сеньор Бран ждет вас.

— А ты не надо, не надо…

Тоннель в розовом «киселе» завершился на небольшой площади, засыпанной коричневым мелким гравием.

— Его дом там, — указал слуа и пропал вместе с розовым маревом, оставив путешественников одних.

Над землей плыл запах цветущих роз. Через мгновение к нему прибавилось множество других ароматов, они гармонично смешивались, сменяя друг друга. Вокруг площади все утопало в зеленых кустах, перемежаемых громадными клумбами. Множество цветов самых невероятных расцветок и форм буквально выплескивалось из земли. Бабочки с ладонь, иные пестрые насекомые деловито порхали над разноцветными островами. Где-то рядом журчала вода, в стороне угадывался шум морского прибоя. Среди этого царства вечной весны, далеко друг от друга прятались крыши вилл.

— Кто просил цветы? — хихикнул Пуфф, — Мило, сначала не пускают, а после обещания побить стекла — иди куда хочешь. Только куда?

Заросли подстриженных шарами кустов расступились, на дорожку вышел моложавый человек, видимо, ирландец. На нем были надеты белая рубашка с пышным жабо и манжетами, зеленые брюки, заправленные в короткие сапоги, украшенными желтыми пряжками. Хозяин церемониально поклонился.

— Я получил письмо, прошу вас за мной…

— Не тот ли вы Бран, который по ирландской легенде достиг острова Эмайн?!

— Он самый. Не знал, что столь известен, — весело рассмеялся мужчина, — конечно, легенда несколько преувеличивает, но волшебную страну я нашел. Любовь, знаете ли, завела. Попался в ловко расставленные сети одной прекрасной феи…

— А потом? — заинтересовался Марк.

— Удобно в них устроился и нисколько не жалею о сделанном шаге.

Пройдя заросли цветущей сирени и целую поляну белых роз, они поднялись на открытую веранду, обвитую побегами плюща. Бран не особенно удивился письму, но внимание, оказанное двором, и настоятельные рекомендации хозяев острова Эмайн сердечно обойтись с гостями, но, соблюдая максимальную осторожность, выставить поскорее?! Пока все усаживались в плетеные кресла вокруг большого деревянного стола, хозяин внимательно рассматривал пришельцев. Почему так напугался слуа доставившего письмо? Необычной внешностью здесь никого не удивишь… Заговоренного оружия — не видно. Вот только есть в них родное и одновременно совершенно чужое, в письме же ничего толком не сказано, кроме того, что господа пришли с севера и им нужна помощь. Больше всего поразил постскриптум, невидимый простым глазом: «Внешность обманчива». Здесь у всех внешность — вещь переменчивая.

— Это ж, сколько вам лет, сер Бран?.. — спросил Марк.

— За розовым кольцом время течет по-другому, впрочем, чаще всего Тир-Нан-Ог находится вне времени. Значит, мое имя хорошо известно, а как величать вас?

— Ян, а это Пуфф и Марк.

Их имена хозяину ничего не говорили, а он успел много узнать за прошедшее время. На вынырнувших из небытия богов гости не походили, тогда почему содрогнулись сферы? Обычные путешественники? Ага, пешком и не надо им ничего…

— Позвольте узнать, а каким ветром вас занесло? Хотите остаться здесь совсем?

Большой шмель проник на веранду и закружился над Пуффом, наконец, выбрал место для посадки на черном шершавом носу. Котище дунул. Насекомое взлетело, но снова приземлилось на облюбованный плацдарм. Пуфф сдул нахала еще раз и послал его лапой, словно теннисной ракеткой мяч. Шмель, сердито жужжа, забился в листьях, потом вылетел на улицу.

— Наверное, я выражу общее мнение, — черный меховой толстяк посмотрел на шефа, потом на демона и продолжил, — мы уж как-нибудь без вашего «рая» обойдемся. Мы проездом, вообще хотим покинуть это благословенное место поскорее, если поможете — будем вам благодарны.

— Кроме того, мы хотели узнать, что, собственно, сейчас здесь происходит? Достаточно в общих чертах. Да, кстати, не знакомо ли вам это? — Марк извлек золотые листочки.

— Такой артефакт мне не ведом… Возможно, ответили б на острове Эмайн, но они не захотели вас принять…

— Ну, это их трудности, — махнул рукой Ян.

Перчатка с руки пропала, показав миру зеленую чешуйчатую кисть. Стальные когти блеснули. У Брана возникло плохое предчувствие, хотя когтями тут удивить кого-либо трудно.

— Ну, не хотят — не надо, лучше расскажите, как же нам выбраться? — согласился Пуфф.

— Непросто, слушайте. Сначала немного истории… Полузабытые легенды говорят — все беды в нашем мире происходят из-за…

Рассказчик понизил голос до шепота.

— Останков, мумифицированного тела или, может, просто костей. Точнее, силы заключенной в них. Захвативший их станет преемником.

— А похоронить Сета нельзя?

— Тише! Он и так уже…

— Легенды имеют обыкновение преувеличивать, — проворчал Пуфф.

Его уже начали раздражать сообщаемые на ухо «страшные тайны», это ощущение в той или иной степени посетило Яна и даже Марка.

— Куда уж «преувеличивать», — с горечью в голосе повторил Бран и продолжил: — Случилось это давно. Сама собой возникла и окрепла вера в наделенный силой артефакт. В ее сокрушающий водоворот втягивались все новые и новые существа. Сначала шли войны с иноверцами. Когда таковых не осталось, мореходы, наконец, обнаружили заветный остров, он стал поводом к междоусобице. В процессе массовой резни вдруг выяснилось — крепость хорошо укреплена. Противники стали союзниками и ринулись на штурм. Реки крови людской, останков иных существ затопили стены и берега, Некродин пал. Бывшие союзники, недолго думая, сбросили маски и перебили друг друга уже внутри. Уцелевший достиг цели и получил желаемое…

О дальнейшем не знает никто. Точнее, о последствиях исписано много листов бумаги, а о том, что произошло внутри крепости в тот миг — записей не сохранилось. Видимо, победитель не сумел удержать в руках добытое. Наступил «день гнева», мир чуть не погиб.

Вырвавшаяся сила довершила начатое людьми. Солнце лишилось своего постоянного «дома» и теперь скитается, всходя каждый раз на новом месте. Треть южного материка погрузилась в воды океана, оставив лишь риф и как новую кару — Золотые острова. Блеск разбудил алчность, все ринулась к легкой добыче, обагрив золото кровью. За него дралась даже нелюди, столь заразной была болезнь! Но риф и внутреннее море накрыл всепоглощающий туман. Первородная мгла, присутствовавшая лишь узкой полосой, окутала большую часть планеты. Климат стал ровным и теплым, кроме горных районов, океан затопил большую часть суши. Страшное безумие, ввергшее обитателей в самоубийственную войну, наконец, отступило, и существа пришли сюда, на северный материк. Большая беда заставила о многом договориться, и они сообща принялись обживать новые земли.

Ключ-камень разделили на три части, оставив одну здесь, вторую в Альбхалибде, третью в Неритовом королевстве. Дорога к проклятому острову погрузилась в океан. Но недолго вновь рожденный мир радовался жизни и зализывал раны, в мире случилась еще одна беда — исход. Тогда большая часть представителей разных рас, повинуясь неведомому зову, назвавшись «братьями по духу», навсегда оставила этот мир. От этой потери государства северного материка не оправились до сих пор. Правда, остались следы былого величия… Например, большое кольцо, оно функционирует до сих пор.

— Вы хотели рассказать о выходе отсюда, а не об «исходе».

— Они предрекли новые распри, катастрофу и пробуждение его. Правда, пока ничего не произошло.

Ян успел почувствовать изменение «окраски» ауры Брана. Хозяин Замка осторожно наблюдал за рассказчиком вторым зрением, оставаясь совершенно пассивным, не привлекая внимание. Интересно, что до этого хозяин говорил совершенно искренне… Бран продолжил.

— Пророчество гласит: «И зашевелится прах его, увидит себя в зеркале. Появится рядом тень, перейдет сила им! Будут править они во веки веков, пока вместе!» Правда, скорее всего, в туманный текст вкрались опечатки, нужно говорить не «им», а «ему»…

— Оставим толкование историкам и философам, вернемся к интересующему нас вопросу.

— Да. Ключ-камень разделили. К сожалению страсти человеческие присущи не только им самим, но и прочим обитателям сего мира. Запрещать завладеть мощами Сета бесполезно, а вот направить энергию в относительно безопасное русло… Каждый пожелавший может приплыть в Некродин без армии, остров не охраняется. Только нужно взять три ключевых пластины, соответственно здесь, в Альбхалибде и в храме Неритового королевства. Потом он должен проследовать к стенам крепости и воспользоваться там добытым ключом. Если соискатель выживет, то он может пройти дальше…

— Подумаешь, — фыркнул Пуфф, — снова, наверное, очередь…

— Рассказывают, была, только потом выяснилось — некоторые сгорают, только прикоснувшись к трети ключ-камня.

— Фокус…

— Возможно, но некоторые колдуны, герои из разных рас преодолели это препятствие.

— Где же они?

— Из Некродина ни один не вернулся.

— А если некто доберется до цели?

— Если нельзя предотвратить, хотя бы отсрочим.

— Значит, с армией можно то же, даже не обладая способностями. Либо количество, либо качество… — отметил Пуфф.

Глаза рассказчика сузились.

— Все это чрезвычайно интересно, — перебил Марк глубокомысленное рассуждение, — но где выход отсюда? То, что на звездолете никуда не отправишься, мы уже знаем.

— В хрониках написано: за некоторыми героями велось наблюдение. Они уходили в открывшиеся врата.

— Девочка, дерни за веревочку, дверь и откроется, — противным голосом пропел Пуфф.

— Это, в каком смысле? — не понял Бран.

— В прямом. Может, высадить ее к лешему? А, шеф?

— Ну, в крайнем случае…

— И куда попадем? Вообще мы еще не убедились, что Изиды здесь нет, — остудил погромщика Марк.

— Значит, мы, на ночь глядя, пойдем пешком по городам и весям, месить лапами дорожную грязь, глотать пыль и просить милостыню?! — надулся Пуфф.

Брана одолевали смешанные чувства. С одной стороны, гости у него не вызвали никакого опасения, с другой, он поймал себя на мысли — они действительно могут «высадить врата». Интересно, откуда эта уверенность у него? Пожалуй, лучше всего будет их отправить за пластинами, а уж там видно будет.

— Зачем же пешком?!

— А если без пластин? Прямо в крепость?

— Думаю, ничего не выйдет. История таких случаев не сохранила. Вам не придется «месить грязь». Скоро прибудет восточный экспресс. Он доставит вас в Альбхалибд.

На веранде появился слуа. Яну показалось, что это их проводник с плато. Он положил золотистый прямоугольник. На нем были выбиты какие-то знаки. Затем бросил на стол кожаный кошель и три цепочки с круглыми гладкими медальонами.

— Приказано передать. Амулеты оденьте, пожалуйста, — сообщил он и исчез.

— Билет на экспресс в люкс, три места, оплачен полный круг на любую дату! Деньги на дорогу… Охранные медальоны!.. Таких изделий я еще не видел, — удивился Бран.

— От нас так спешат избавиться, даже денег на дорогу предложили, — вздохнул Марк и покосился на шефа.

Ян развел руками. Перчатки на этот раз скрывали кисти. Демон чувствовал замешательство и недоумение хозяина, но виду не подал.

— Может, нас ваш ключ-камень спалит, денежки пропадут, — хихикнул Пуфф.

— Видимо, они считают по-другому… — начал и осекся Бран.

— Дело ваше, нас, в конце концов, никто не приглашал, сами явились, — вздохнул Ян, — по окрестностям нам погулять, видимо, не дадут?

— Понимаете, чужеземцам запрещено покидать привокзальный район… Он закрыт внутренним кольцом…

— Тогда как же мы получим пропуск на вход к вратам или мощам, уж не знаю куда…

— Камень на площади перед вокзалом.

— Вы живете в резервации? — язвительно поинтересовался Пуфф.

— Ну что вы, — без тени обиды ответил Бран, — просто так сложилось. Мне здесь нравится. Жителей Тир-Нан-Ог барьер не задерживает.

Аллея вывела на полукруглую площадь у моря между двумя скалами. Ее ограничивали плотно стоящие кипарисы с одной стороны и перрон из гладкого камня с другой. Перрон с торцов был зажат скалой, в недра которой вели темные тоннели. Рельсов в земном понимании не существовало. На расстоянии примерно десяти метров располагались блестящие «опоры» из двух щитов примерно три на один метр, соединенных узкой стороной в виде латинского «V» с большим развалом плеч. Видимо, по этому прерывистому желобу и двигались поезда. За опорами лежал песчаный пляж и громадная бухта, где царил полный штиль. Несколько правее расположился остров, окутанный искрящимся туманом. За ним, с правого берега пролива, как показалось Яну, начинался радужный мост, только не через пролив, а исчезавший в далекой дымке над океаном.

— Что это там?

— О, это и есть Эмайн, столица Тир-Нан-Ог!

— Нет, мост куда?

— Вы видите призрачный путь? — попятился Бран.

— Радужный путь, — поправил Ян.

— Призрачный путь ведет через тень цитадели, Ириникт до самого южного материка. Мертвого материка…

— А подробнее?

Но Бран только замотал головой, видимо, решив, что снова сказал лишнее.

— Тайны, кругом тайны, денег накидали, — ворчал Пуфф, обходя вокруг сооружение в центре площади.

Над круглой каменной чашей, установленной на уровне земли, плавал в воздухе черный сегмент пирамиды. Его вертикальное ребро совпадало с осью чаши. Высота составляла около метра. Когда делили ключ-камень, его разрезали вертикальными плоскостями на три равные части по ребрам, сохранив боковую плоскость. На ней имелось небольшое треугольное углубление. В чаше лежало множество монет.

— Ну и как?

Бран развел руками. «Опять темнит», — подумал Ян. Марк достал монету и бросил в чашу. Камень медленно повернулся наклонной плоскостью к демону.

— Будьте любезны, один билет, — сказал воспитанный Марк.

— На тот свет, — добавил не отягощенный хорошими манерами котище.

Из недр раздался скрежещущий звук и все.

— Зачем ты влез? А?

— Мне кажется, это проблема «автомата с газированной водой», а поскольку магия не рекомендована, применим чисто земное средство, — произнес Ян.

Пока Марк ругал себя, за то, что не уследил за Пуффом, Ян уже подошел к устройству и… Стукнул кулаком прямо под треугольное углубление, благо чешуйчатые конечности отличались отменной прочностью. Пирамида качнулась вместе с чашей. Глухо зарычал невидимый, будто заржавленный механизм. Камень стал раскаляться. Хозяин Замка показал кулак, потом раскрыл ладонь и, выпустив когти как кот для удара, мысленно пообещал артефакту посмотреть внутреннее устройство. В тот же миг в углублении материализовалась желтая пластина и вылетела прямо в ладонь. Камень родил еще пять штук, со звоном ссыпавшихся в чашу. Поверхность быстро остыла, сохранив пониже треугольной ниши отпечаток кулака Яна.

— Так-то лучше.

— Классно… — зааплодировал Пуфф, — а то «будьте любезны». Эта ржавая окаменелость давно забыла, для чего тут стоит!

— Пуфф, «ржавых окаменелостей» не бывает! Объект или каменный, или железный!

— Ага, воспитываешь? Значит, не злишься. Все по твоей просьбе и рекомендованным способом! Можно ее посмотреть?

Бран наблюдал происходящее, приоткрыв рот, и думал лишь о скором приходе экспресса. Ян протянул Пуффу теплый тяжелый кусок металла, чем-то похожий на гладкий, округлый камень с берега моря.

Котище осмотрел, попробовал на зуб и вернул, ничего не сказав. Увлеченные «выколачиванием» пропуска, путешественники не заметили, как подошел экспресс.

Серебристый состав без видимых сочленений между вагонами замер у перрона. От земного образца он, пожалуй, отличался только отсутствием колес, поезд просто висел над опорами. Сквозь затемненные стекла внутри ничего видно не было.

— Вам лучше надеть медальоны здесь. В таком виде в Альбхалибд нельзя, а после избрания нового царя и подавно… Отношения стали натянутыми.

Марк не особенно удивился произошедшей перемене внешности, впрочем, как и остальные.

— Что ж, спасибо за гостеприимство, — поблагодарил он.

— Запомните, — прошептал Бран, — воздержитесь от магии! Даже ужин лучше закажите в купе. Прощайте.

— До встречи.

Во всем составе открылась единственная дверь! Они вошли в тамбур. Больше в поезд никто не сел. В коридоре стоял мрачного вида толстый господин в белой форме, очень похожей на морскую.

— Ваш билет?

— Пожалуйста…

— О принц, нас предупредили. Ваши апартаменты там, билет оставьте у себя. Если вы задержитесь при осмотре сиятельной Абары, то можете дальше отправиться следующим экспрессом.

— Мы здесь единственные пассажиры?!

— Очень надеюсь!

Двери бесшумно закрылись. Проводник опасливо осмотрел тамбур, потом нажал клавишу на стене. Восточный экспресс бесшумно тронулся и нырнул в тоннель.

Бран помахал рукой вслед и с видимым облегчением вздохнул.

Включился свет. Поезд плавно и абсолютно бесшумно набирал скорость.

— Ваши апартаменты, господа.

Дверь отъехала в сторону.

— Кнопка вызова проводника в гостиной. Располагайтесь.

Путешественники остались одни.

— Не хилое «купе», — только и смог вымолвить Ян.

— Как и перемена внешности…

Оставшуюся рядом с коридором ширину поезда (чуть меньше пяти метров) создатели экспресса использовали на всю катушку. Прямо по ходу, рядом со спальней размещалась ванная комната пять на пять метров, за ней санузел. Малахит, зеркальный потолок, стеклянный пол, внутри которого плавали золотые рыбки, небольшой бассейн… Огромное зеркало на стене слева.

— Ну, ничего себе…

— И вы прекрасны, ваше высочество, — поклонился Пуфф.

Ян смотрел в зеркало и удивлялся все больше. Даже при самом скрупулезном изучении он видел только новые личины. Наследный принц Ян, его дядя Марк, оруженосец Пуфф и ничего более.

Сильнее всех изменился котище. Красивый бледный юноша с тонкими чертами лица в изысканном дорожном костюме. Его цвет был выбран черным — замша, кружевные манжеты, воротник, даже сапожки из прекрасной кожи. Костюм великолепно сидел на стройном, пожалуй, даже худом теле. Юноша снял шляпу с пером, поклонился.

— Я к вашим услугам.

Марк превратился в крепко сложенного, коренастого мужчину лет пятидесяти. Пышные бакенбарды с легкой сединой обрамляли загорелое лицо много испытавшего человека. Роскошные рыжеватые усы прикрывали тонкие губы. Костюм по изысканности не уступал одежде Пуффа. Песочного цвета замша, нежно-желтые кружева, скорее, кремовые и столь любимая им рубаха, украшенная белоснежным жабо. На боку висела шпага в богато инкрустированных ножнах. Демон выдвинул ее на треть.

— Он. Служу вашему высочеству.

Свое лицо Ян, в общем-то, узнал, несмотря на шляпу с большими полями, кружевные воротники. Его костюм был белоснежным. Даже перчатки из тонкой кожи — белые. Он осторожно снял их, да, видимо этот орешек оказался не по зубам даже властителям Эмайна. Впрочем, ему снимать их не полагалось. Даже сумка перекочевала на плечо Пуффа.

— Ну и нарядили нас…

— Не поскупились, — согласился Пуфф, тоже снял перчатки и тонкой, почти женской рукой взял с полки одеколон.

— Париж, где это?

И брызнул на Марка. Демон чихнул. В темных глазах Ян заметил знакомые огоньки.

— На Земле. Так хотели избавиться, что приодели, денег дали и красиво выставили. Почему?

— Вы спрашиваете, ваше высочество!?

— Может быть… Продолжим осмотр.

В спальне разместилась огромная кровать, стенные шкафы, туалетный столик. Все отделано необычной древесиной с множеством сучков. Между дверью и столиком стояли белые рыцарские доспехи, вооруженные копьем, почти достававшим потолок.

Компания вернулась в прихожую. В ней стояли еще одни доспехи рыцаря. Одна дверь, напротив выхода в коридор, вела в комнату с двумя кроватями, более скромную, другая в красную гостиную. Ее стены украшали гобелены со сценами страшного суда. Портьеры, обивка кресел, дивана, скатерть на овальном столе, — все из бордового бархата. Дверь из комнаты вела во второй санузел. Шляпы полетели на диван, Ян и Марк сели за стол, а Пуфф встал почти между ними, за спину шефа и нажал кнопку на стене.

— Есть хочу, — сообщил он.

Через полминуты появился проводник.

— Чем могу служить…

— Мы хотели бы заказать ужин.

— К сожалению, нас поздно предупредили о вас, поэтому нет живых жаб, червей и…

Ян дернулся. Однажды ему уже предлагали такое блюдо, нехорошее предчувствие возникло в душе, но принц сдержался. А Пуфф побледнел, закатил глаза, прошептал: «Какая гадость…» После чего повалился прямо на дядю, сдернув на пол скатерть, серебряная пепельница упала вниз и поранила руку. Кровь брызнула на белые перчатки принца.

— Скорее воды!

Проводник бросился в ванную комнату и вернулся со стаканом. Марк перенес юношу на диван, одна рука безжизненно висела, оставляя кровавые пятна на великолепном паркете.

Марк набрал воды в рот и брызнул в лицо Пуффу.

— Ах, простите меня… О, кровь!

Глаза несчастного снова закатились.

— Сейчас, сейчас. Подумал такое, — причитал проводник, выскакивая в коридор, по дороге зацепился за доспехи. — Какой идиот их тут поставил?

— Может, отнесем его на большую кровать? — предложил Ян.

Кровавый след протянулся в спальню, сочно смочив ковер и вымазав ноги рыцаря. Тело положили поверх покрывала. Один глаз юноши открылся, он взял стакан из рук дяди и отпил половину.

— Душ за одеколон? Ну, похоже?

— Первый трагик. Даже нас провел.

В коридоре послышались торопливые шаги. Глаз Пуффа снова закрылся, а Ян достал кружевной платок и быстро перевязал порезанную руку. Проводник нес бинт и пузырек.

— Нашатырь.

Юноша окончательно пришел в себя. Дал перевязать руку. Марк нашел в шкафу ванной комнаты необходимое и вытер кровавые следы.

— Тебе легче? — участливо спросил он.

— Даже могу идти… — тихо произнес юноша.

— Можешь обедать с нами, — усмехнулся Ян.

— О ваше высочество!

— Извините меня. Остановка нехорошая, как, впрочем, и обстановка…

— Да? Мы и не знали. Прибыли из далекой страны, за морем. Вот случайно попали на эту станцию. Путешествуем, свет хотим посмотреть, их высочество чужой опыт изучает, — Марк повернулся к Яну.

— Уже ночь? — тихо, дрожащим голосом спросил Пуфф.

— Нет, просто дорога на территории Тир-Нан-Ог проходит под землей. Прячутся они.

— Кто, «они»?

— Нелюди разные, впрочем, люди тоже живут, мало только. Их, в основном, феи заманивают, говорят, не только здесь…

— А что с обстановкой? Мы выбрали плохое время для путешествия?

— Точнее сказать, ваше высочество, неспокойное время. Говорят, война будет.

— Сначала с ними… — проводник указал на страну вечной юности.

— А потом?

— Ходят слухи, будут штурмовать черную крепость… Скажите лучше, что кушать будете? У нас, правда, только рыбный суп, куриные ноги, шарлотка на десерт. Не ездит никто, вот и сократили меню. А о вас поздно предупредили…

— Ах, неси, — простонал юноша, — всего побольше… А вино есть?

— Только белое, не очень хорошее.

— Неси и его.

— Подождите пожалуйста. Сейчас все будет, — произнес проводник и вышел.

— Марк, извини, но, по-моему, тут жизнь бурлит и без нас, — сказал Пуфф.

— Я согласен с ним. Нужно будет тебе в укромном месте снова попробовать определить направление на ожерелье. А пока займемся поисками ключей и выхода. Может быть, под шумок успеем улизнуть, до того как варево, созрев, закипит по-настоящему, — подвел черту Ян.

— Но сколько это продлиться, — грустно молвил демон.

— Созревание или поиски? — уточнил Пуфф.

— По сравнению с заточением в Замке тысячи миров и то, и другое лишь миг. Учись у некоторых, — Ян указал на развалившегося на диване юношу, — получают удовольствие даже от обморока и удара пепельницей.

— Да, характер не имеет корреляции с внешностью, — улыбнулся Марк.

— Сам зануда! У меня от твоего кислого лица снова кровь пойдет.

Поезд бесшумно летел над опорами, глотал километры глубоко в недрах волшебной страны. Открылась дверь, вошел проводник, толкая перед собой столик на колесах.

— За окном ничего не видно, — вздохнул Пуфф.

— Они специально так сделали, чтобы никто не проник.

Проводник расставил на столе посуду, положил серебряные ножи, вилки, достал из шкафа фужеры.

— Я нужен?

— Спасибо, мы справимся, — ответил Марк, протягивая монету. Человек в форме побледнел, сделал шаг назад.

— Нет, нет, все оплачено. Даже огромные чаевые. Спасибо, — произнес он, оглядываясь по сторонам, и быстро вышел.

— Странный он какой-то, — проронил Марк, наливая суп.

— Киса, ты есть можешь?

— Сам ты «киса». Дурацкий вопрос… Отличный суп из лосося. А пять капель на поправку?

— Белый налет. Не подсыпали ли они туда чего-нибудь, заботливые такие…

Ян вынул слегка вставленную пробку.

— Да, пахнет так себе. Закрой, Пуфф, дверь.

— Может, не стоит…

— Я только коготь намочу.

Мизинец удалось просунуть в горлышко, коготь погрузился в вино. Оно зашипело и посветлело. Ян прислушался к ощущениям. Да, улучшить можно, удалив некоторые компоненты, например, запах гнилого винограда и… Ничего себе — снотворное! Вино помнило свою историю, нужно было только прислушаться.

— Пуфф, не чавкай! Тут есть добавка…

На коготке образовалась корка белого вещества. Ян поднялся и, пройдя в ванную, стряхнул налет в раковину. Юноша перестал есть и внимательно наблюдал за их высочеством.

— Я ничего не делал, все в пассивном режиме. У вина своеобразная память, но когда пропал запах попавших в бочку гнилых ягод, кое-что прояснилось. Проводнику отвели глаза и всыпали порошок в открытую бутылку. Теперь можно пить, но думаю, будут гости. Ты еще не весь суп съел?

— Здесь много… Значит, мы кого-то заинтересовали.

— Неудивительно. Найдется много желающих пошарить в кошельке у таких путешественников.

— Сообщим проводнику? — предложил Марк.

— А стоит ли поднимать шум? Пока ничего не произошло. Хороший суп, а рыбка какая… Приступим ко второму?

Дядя разложил на тарелки куриные ножки. От аппетитной корочки нельзя было отвести глаз, а запах специй! На гарнир полагался рис.

— Смотри, рис варили в бульоне… Можно даже простить отсутствие салата.

— А проверить не нужно?

Ян отрицательно покачал головой, разливая вино. В бутылке осталось со стакан. Пуфф неожиданно вскочил и метнулся в ванную. Через несколько секунд вернулся, лицо юноши сияло, он принес в салфетке кусочек порошка, отвалившегося с ногтя Яна.

— Это зачем?

— Обратно в вино брошу. Остатки я смыл. Мне кажется…

— Очень длинноходовая комбинация.

— Посмотрим. А пирог хорош… Еще б музыку послушать.

— Вызови проводника, он споет, — хихикнул Марк.

— И вызову…

Через пару минут в дверь постучали. Марк открыл.

— Входите.

— Отличный походный ужин, спасибо, — поблагодарил Ян, сделав ударение на слове «походный».

— Там сливы есть.

— Спасибо, мы позже. А у вас музыки нет? — поинтересовался юноша.

— Здесь.

Гобелен развернулся вместе с рамой, на обратной стороне было множество ячеек с разноцветными кубическими кристаллами. Проводник коснулся одного, комната наполнилась чарующей мелодией. Соло исполнял похожий на саксофон инструмент.

— Пробовали еще разные штучки, но путь быстро разрушает их, а этот аппарат работает.

— Да, о пути, что бы вы рекомендовали посетить в Альбхалибде?

— Даже не знаю с чего начать…

— С краю, — изрек Пуфф.

— Пожалуй… Поезд прибывает в Сефланс. Он славится своими ремеслами, главное из которых — оружейное. Там варят знаменитую сталь, давшую имя государству — Альбхалибд, это значит белое серебро. Клинки из нее способны поразить даже бесплотные создания. Разных там упырей, вампиров и прочих. Не каждый клинок, конечно, но могут! Кстати — пепельница, о которую поранился ваш оруженосец, из этого металла. Какие там мастера — высший класс. Если б не их искусство, путь давно бы разрушился. Они сумели по отрывочным документам научиться поддерживать его. Но главное искусство — клинки. Еще говорят, они умеют делать ружья и заговоренные патроны к ним… Я такого оружия не видел, обычное-то взрывается от простенького заговора.

— А разве магия разрешена?

— Чародейство бывает разное, как и нелюди. Например, в поезде ее последствия непредсказуемы, — назидательно произнес рассказчик.

— Точно, чиркать спичками у бочки с бензином или ковыряться шпилькой в розетке? — спросил Пуфф.

— Совершенно справедливо, сер оруженосец. Поезд это некая магическая, механическая, электрическая система, последствия вмешательства могут оказаться воистину ужасны для экспериментатора. Простите меня, но я лишь проводник, если хотите, более подробно вам расскажут мастера Сефланса. Да, о мастерах, посетите лавки, может, приобретете себе клинок или иную занятную вещицу. В городе следует нанять экипаж и направиться в сиятельную Абару. Дорога в нее ведет налево. Смотрите, это очень важно!

— А если отправиться в другую сторону? — поинтересовался дядя.

— Ну…

— Говори, говори. Безопасность принца — прежде всего.

— Через мост Модруд путь ведет на огромную площадь слез. С одной стороны площадь ограничена рекой Такхай, здесь она вытекает из-под земли. С другой — скалами и долиной, в устье которой стоит крепость Шиндже. Две исполинские башни соединяет громадное тело замка. В высоченной стене есть ворота, никто и никогда не выходил из них. Только хозяин крепости сэр Эрлик и слуги его.

— Ну и что? — удивился оруженосец.

— Как сказать, — возразил Марк, — понимаешь ли, мой юный друг, когда мы готовились к путешествию, я просматривал хроники. Так вот. Они сказывают такую сказку… Мост носит имя девицы, которая охраняет вход в царство Хель, но Хель — вариант Ада. Следи дальше: река носит имя небесного потока, еще именуемого Млечным путем, он отделяет царство живых от мира мертвых. Крепость Шиндже — носит имя властелина смерти, владыки все того же, только в ином месте. Ну а хозяин крепости и есть этот самый владыка. Таков скрытый смысл этого имени.

— А что такое «Ад»? — поинтересовался проводник.

— Это некое «место» у разных народов, куда уходят после жизни в наказание за грехи. Место страшных мук и страданий.

— У нас толкуют немного по иному, но про крепость, пожалуй, смысл тот же… За стенами крепости, в долине размещаются рудники, где добывают сырье для изготовления белой стали. Не только руду, но и иные компоненты. Лишь угольные шахты располагаются с наружной стороны гор. В выработках сэр Эрлик трудится, как вы уже догадались, отнюдь не сам… На площадь приводят рабов. Иногда силой, другой раз обманом… Ходят слухи — несчастные обречены вечно гнить в шахтах Серебряной долины, они не могут умереть, Эрлик лишил их и этой надежды.

— А власти?

— Он член совета, уважаемый господин. Правда, теперь этот совет немного прижали. Новый правитель пришел с неба на гору Азырен, и Эрлик присмирел. Собственно до его замка и священной горы никаких достопримечательностей нет. Правда, замок Тонмен теперь обитаем и закрыт для экскурсий, а на горе ничего интересного нет. Наверх ведет каменная лестница. На плоской вершине есть вырубленная ниша в виде большого креста. Народ судачит, будто если лечь в нее, обретешь власть над телом. Оно станет самоомолаживаться. Только и сгореть можно. У нас много мест, где сгореть можно… Правда, чаще ничего не происходит. Это не интересно…

— Ну почему же, мы любим посещать местные святыни, — возразил Ян.

— О ваше высочество! Тогда лучше осмотреть башню Джур! Но все по порядку. Сначала Абара! Она великолепна, на пологом амфитеатре расположены городские кварталы, спускающиеся к бухте. Там порт, ресторанчики, ох…

— Вы хотели рассказать о другом, — заметил принц.

— Конечно, конечно, — продолжил словоохотливый проводник, он скучал без пассажиров, а последнее время поезд курсировал почти пустой. — На большом перекрестке будет указатель, направо башня Джур.

— А налево? — настороженно спросил Пуфф.

— Ничего особенного. Житница Абары, огороды, поля, парники. За ними Енсон и дорога во владения еще одного местного сеньора. Это князь Тапиолы, сэр Ральмонд, владелец замка Сильван, ничем не примечателен. По-моему, в чащобе ничего кроме этого замка и нет.

Проводник хотел продолжить, но юноша начал зевать, потом уронил голову на руки. Проснулся, лицо исказила гримаса боли, бинт покраснел.

— Извините меня, вам следует отдохнуть. Состав вышел на равнину, теперь можно приоткрыть окно. Ехать долго.

Когда дверь закрылась, Марк озабоченно посмотрел на юношу.

— Тебе действительно нехорошо?

— За участие спасибо. Просто действительно пора спать.

Ян с наслаждением принял ванну, улегся на огромную кровать. Он просто наслаждался покоем. В дверь постучали.

— Ваше высочество, милостиво простите за беспокойство…

Дверь приоткрылась, просунулся Пуфф в махровом халате. Юноша приложил палец к губам и, смотря прямо в глаза Яну, произнес странную фразу.

— Я разбил графин, будьте осторожны в коридоре… О, ваше полотенце упало…

Юноша набросил на статую рядом с дверью свое полотенце, обмотал вокруг нее снизу до верху и завязал за головой скульптуры, затем тихо прикрыл дверь. Ян прочел в глазах юноши тревогу, Пуфф ушел, а чувство опасности осталось. Он осторожно сжал руку, под одеялом немедленно материализовался клинок. В спальне ничего не изменилось. Экспресс не прореагировал на совершенно инородный артефакт. На сердце принца отлегло. По крайней мере, оружие было при нем и в полном здравии. Повинуясь едва уловимому приказу, лезвие показалось из-под одеяла, блеснув пылающей багрянцем вязью, оправдав мрачные предчувствия оруженосца. Ян поспешно разжал руку, но ничего не происходило, и он задремал.

Марк занял кровать вдоль стены в гостиную и просто лежал, головой к двери. В приоткрытом окне бежала однообразная равнина под звездным небом. Пуфф некоторое время плескался в ванной, потом шуршал чем-то в гостиной. Наконец он появился в спальне, держа вазу со сливами и тюбик зубной пасты.

— Без шерсти-то, как хорошо… Сушить не надо.

— Но холодно, — философски заметил Марк.

— Слушай, а это для чего?

— Крем?

— Не, зубная паста.

— Для ухода за зубами, чистить их. У людей зубы портятся и выпадают.

— Не понял. Испорченное место не зарастает?!

— Нет.

— И зубы новые не вырастают?!

— Ты не знал?

— Откуда мне это знать…

— А как ею пользоваться?

— Выдавливаешь немного…

Юноша резко сжал тюбик, тот жалобно всхлипнул и плюнул куском пасты. Белая колбаска удачно преодолела коридор и угодила прямо в щель забрала у доспехов. Железо скрипнуло. Марк посмотрел на юношу. Тот указал глазами в коридор.

— Попробуй еще раз, но не так сильно…

Второй шлепок пришелся в перемычку забрала и растекся, залепив часть прорезей.

— Уже лучше…

Но рука юноши судорожно сжалась несколько раз, и зубная паста ровным слоем залепила все забрало.

— Нет, видимо судороги, ранение пепельницей сказывается. Спать хочется. Придется лечь с нечищеными зубами.

— А ты слив поешь, это не заменит, но не так противно станет.

Марк смотрел на чужие звезды, думал, ему показалось, что их закрыла туча, но она перемещалась с поездом! Демон указал глазами Пуффу на окно. Юноша запустил руку в вазу со сливами и съел одну, еще одну… На краю столика выросла горка косточек. Жаль, не все смотрели историю про злоключения волка… Скользкая косточка оказалась в руках юного хулигана и пулей вылетела в открытое окно. Кто-то всхлипнул, а снаряд отлетел на стол.

— Не попал?

— Не то чтоб совсем… Выше…

Еще одна косточка отскочила от «тени».

— Левее… Центр!

Ловкие руки юноши выпустили настоящую очередь, темное тело сорвалось и упало вниз. Марк ногой нажал клавишу у окна, рама закрылась.

— Думаешь…

— Только начало. Тебе спать не хочется?

— Очень, — согласился Марк, сладко зевнул, заметив за стеклом новое «облако», и закрыл глаза.

Проснулся он от мягкого толчка, но брошенная слива так и осталась лежать на лбу. Марк открыл глаза, увидел, что юноша сидит на кровати в уголке, ближе к открытой внутренней двери. Глаза в полумраке светились нечеловеческим огнем.

— Началось? — одними губами спросил Марк, в душе он корил себя за беспечность…

— Скоро.

Одеяло на кровати Пуффа было свернуто так, словно кто-то лежал, забывшись мирным сном. Рукоятка замка медленно поворачивалась. Марк приподнялся, потянулся за шпагой, но Пуфф приложил палец к губам и отрицательно покачал головой. Дверь бесшумно отъехала на несколько сантиметров, в щель проник слабый свет ночного освещения, просунулась проволока и сбросила предохранительную цепочку. Доспехи в коридоре заскрежетали, рыцарь вынул подложенную в качестве стопора вилку. Дверь медленно открылась, некто просунул голову, и тут по неизвестным причинам почти до упора сдвинувшееся полотно пришло в движение, с огромной силой ударив по голове пришельца. Раздался звук лопнувшего ореха, все стихло. После непродолжительной паузы полотно рывком отъехало, и кто-то бросился вперед, но споткнулся об упавшего поперек дороги рыцаря. Тем не менее, крестообразный стилет вошел в свернутое одеяло юноши, прежде чем разбойник рухнул между кроватями. Вновь послышался грохот, второй разбойник упал через рыцаря, в этот момент юноша что было сил приласкал вазой гостя по голове. Тот попробовал подняться и успокоился, лишь получив в шею удар шпаги. Его сообщник уже встал и попытался пройти в апартаменты их высочества, но не получилось. Он отошел в гостиную, разбежался, перед самым его носом кто-то услужливо распахнул дверь и подставил ногу. Тело легко преодолело спальню, ванную и застряло головой в унитазе. Широкополая шляпа не дала быстро высвободиться. Негодяя настиг ловко брошенный стилет, ранее принадлежавший его товарищу. В полумрак коридора ворвался еще один и устремился налево, на его беду рыцарь в спальне сделал шаг, но так как был заботливо обвязан полотенцем, упал на пол. В темноте новый нападавший споткнулся и кубарем покатился в ванную комнату, где на него набросили халат, заботливо увязали и положили в бассейн…

— Растяпы… — произнес чей-то низкий голос.

Внутрь коридора протиснулся мощный торс, голову видно не было, она находилась под самым потолком. В одной ручище гость держал сеть, в другой круглую рукоять с шаром, утыканным шипами. Пришелец толкнул доспехи.

— Где?

— Там.

Гигант с трудом поместился в коридоре, доспехи хрустнули, словно яичная скорлупа. На шее сверкнул медальон, размером со столовую тарелку, на толстой черной цепи. Вдруг он застонал, наступив на что-то…

— Как жжет, — взвыл монстр.

Но такая мелочь уже не могла его остановить. Послышался хруст выбиваемой переборки…

— Там же принц! — закричал оруженосец и заметался по купе.

— И он может достать меч… — мрачно добавил Марк.

— Прольется кровь… Кто плохо вытер пол?! Кровь!

Ян, стоя у стены, увидел вдвинувшееся внутрь мощное тело. В бычьей голове угадывались человеческие черты. Булава уже расчистила проход, когда Ян заметил, что гость припадает на одну ногу. Принц слышал крик оруженосца, за доли секунды вспомнил его тело на кровати, метнулся к одеялу и набросил его на монстра. Чудовище заревело от боли, разрывая ткань кровоточащими руками. Разбило переборку в проход вне апартаментов.

Пуфф успел сбегать в гостиную и вернулся с пепельницей.

— Я вызвал проводника. Думаю, это на время уймет тварь…

Юноша сорвал бинт, выступившая кровь смочила край серебристого диска. Марк наотмашь ударил рукой по пепельнице, обагрив ее и своей кровью.

— Смертельный коктейль на серебряном блюде! — крикнул дядя принца.

Монстр уже избавился от одеяла, повернул голову, но тут оруженосец что было сил метнул диск. Изделие мастеров Сефланса вошло между лопаток. Ночной гость издал чудовищный рык и рухнул на пол. Он забился, но не умер! В этот момент прибежал проводник, увидел в полумраке только двоих…

— Их высочество… — оседая, простонал он.

— Я здесь. Он пробил стенку в коридор, я и вышел.

Монстр конвульсивно дергался, освещенный через пролом, пепельница наполовину показалась из спины. Проводник снял перстень, открыл крышку в стене, в держателе уже был вставлен перстень.

— Ничего себе…

С помощью носового платка извлекли подделку. В апартаментах загорелся свет. На место самозванца лег оригинал.

— Тревога по высшему номеру.

— Пункты? — осведомился механический голос.

— Весь список, плюс блокировка и вызов бригады!

Пуфф заглянул в коридор. Монстр несколько раз загреб руками и замер.

— Уф. Хорошо еще вы рассказали о металле.

— Вас тоже ранили?

— Нет, пришлось принести кровавую жертву… — вздохнул Марк.

Поезд начал замедлять ход и остановился.

— Сейчас прибудут специалисты из Сефланса.

— А остановились зачем?

— Их не перенести в движущийся объект такого рода. Вообще эта процедура очень опасна, но случай вопиющий.

После остановки состав простоял около пяти минут. Рядом с ним на ровном месте высветился круг метра три в диаметре. По наружному контуру образовалось красное кольцо, оно ярко засветилось, быстро поднялось немного выше человеческого роста, вытянув за собой непрозрачный неоновый цилиндр, который через мгновение ушел вниз, оставив пятерых существ в черной одежде, внешне похожих на людей. С ног до головы пришельцы были увешаны всевозможными приспособлениями, на земле стояло несколько ящиков. Проводник прошел в тамбур и открыл дверь. Послышался шум загружаемого оборудования, но в коридор прошел только один из прибывших. Он поднял затененное забрало шлема, очень похожего на гоночный автомобильный.

— Приветствую вас. Сейчас осмотрим поезд снаружи, и он отправится. Надеюсь, тревога не ложная, господин проводник? — холодно спросил командир.

— Если это не повод… Нападение едва не стоило жизни нашим пассажирам.

— Пока идет наружный осмотр, просим вас пройти в апартаменты их высочества, гостиная не пострадала, мы сейчас оденемся, — произнес Марк.

— Только не трогайте…

— К сожалению, на них уже полно наших отпечатков пальцев, — мрачно произнес юноша.

Командир подавил раздражение. Он не любил всяких влиятельных особ, особенно олицетворяющих власть. Это распространялось на весь спектр элиты, от принцев крови до народных избранников. Правда, странное чувство настороженности по отношению к пассажирам осталось.

Беглый осмотр подтвердил худшие опасения, таких нападений не было вообще. Мелкие жулики попадались, а здесь… В коридор, помимо двери, вела большая дыра. Переборки оказались частично разрушены. В конце, у большой спальни, через порог лежало громадное мускулистое тело с бычьей головой и диском в спине, и это, не считая трупа со стилетом в сердце, застрявшего в санузле, тела с раздробленной головой в проходе, еще одного в купе напротив.

— Четыре трупа, господа, это слишком…

— Больше, глубокоуважаемый следователь, — заметил Пуфф, входя в гостиную.

— Сэр Имиут.

— Еще один плавает в бассейне, второй в раздавленных доспехах и…

— Что?

— Дорогой Пуфф сомневается, чем считать сорвавшееся в окно тело и доспехи в спальне принца, — пояснил Марк.

— Доспехи стонут — их считать не нужно, а вот в бассейне — увы… — вздохнул принц.

Он посмотрел на Имиута. Бледное, с четкими тонкими чертами лицо, глубоко посаженные голубые огромные глаза, золотистый локон на краю выреза в шлеме. Их взгляды встретились. «Не человек», — подумал Ян. Командир дернулся, словно почувствовав это.

— Сварите нам кофе, — приказал Ян.

— Будет сделано, ваше высочество, — сказал проводник и вышел.

— Вас терзают сомнения, не устроили ли мы это сами?

В апартаменты заглянул человек в шлеме.

— Извините.

— Странный он какой-то, — заметил Пуфф.

— Просто терпеть не может особ «властных кровей». А имя его, кстати, созвучно с одним из имен Анубиса, специализация — бальзамирование трупов.

— Да, точно в тему, — хихикнул оруженосец.

Когда Имиут вернулся, лицо его выражало состояние крайней озабоченности. Он сел, снял шлем. Потом встал и принялся ходить вдоль стены.

— Господа, дело приняло столь серьезный оборот, что даже не знаю, как поступить. Я могу вас просить о сохранении в тайне нынешнего происшествия?

— Да у нас и знакомых-то нет, кроме отшельника Арона да еще Брана с привокзальной площади…

— Нет, ваше высочество. Настоятельно прошу вас…

— Хорошо. Мы ведь только путешественники. Наша цель — впечатления, местные достопримечательности и сувениры. Только в обмен введите нас в курс дела.

— Отлично, согласен.

— Но сначала поведайте, почему вы так встревожились? Ну, похитят кошелек принца? — удивился Марк.

— Покажи…

Человек в черной одежде, напоминавшей обмундирование спецназовца, поставил на стол прозрачный сосуд для спиртования биологических объектов. Диаметр составлял около тридцати сантиметров, высота — сорок. Внутри разместился, скорее всего, осьминог. Его щупальца вместо присосок покрывали шипы с зазубринами, окраска кожи повторяла цвет скатерти. Глаза открылись, и тварь попыталась броситься через стол на Яна. Банка закачалась. Имиут протянул руку к сосуду, и тот начал уменьшаться по высоте, собственные шипы впились в тело «осьминога», глаза твари закатились.

— Осьминог сдох? — спросил Марк.

— Нет, но затихнет. Это специально выращенный полип. Мы сняли его с крыши. Таких там было еще пять.

— Шесть, один упал, — поправил Пуфф.

— Нам показалось, он кричал человеческим голосом… — удивился Марк.

— Не все представители рода человеческого любят своих собратьев, из таких особ получаются отменные полипы. Отлично маскируются, прекрасно знают повадки, обладают телепатическим даром, яд парализует жертву, а после тварь умеет возвращаться к хозяину вместе с добычей. Один недостаток неисправим, человеческий мозг, вырастающий у полипа, совершенно не приспособлен к управлению таким телом, поэтому приходится мириться с неуклюжестью монстра. Кроме того — он одноразовый.

— Здесь охотятся на людей, сэр следователь?! — охнул Ян.

— Нет, ваше высочество, не беспокойтесь… Их обычно отправляют в другие миры, живого здесь я вообще вижу впервые…

— Но переход для нормального существа невозможен?!

— А кто сказал, что это нормальное существо?! Машина переменчивой внешности, если б был разумен — не попал сюда, — хлопнул по банке следователь, — кстати, им можно и на живца ловить… Превращают в леди и вперед — приволочет раба хозяину… Впрочем, можно наоборот — только толку от дамы в рудниках нет. Уж не…

— Значит, можно узнать кто заказчик?

— Увы, невозможно… При попытке вскрытия — гибнет. Можно спокойно убить его. Меня очень беспокоит этот случай. Даже такое количество полипов можно объяснить, разбойники… Рыцарские доспехи. Кстати, интересно, как вы догадались?

— Хотел узнать, пусто внутри или солома, — опустил глаза юноша.

— А почему не сказал? — строго спросил Ян.

— Не хотел беспокоить…

— Мы обнаружили в вине снотворное, и еще, гигант с бычьей головой — «пустышка», кто-то вел его, у тела в доспехах стерта память, — доложил близнец замершего у дверей спецназовца.

— Поясните, пожалуйста, — заинтересовался Пуфф.

— Это сильное, очень опасное тело. У него нет не только души, но и мозга. В таком варианте им очень трудно управлять, но зато и убить труднее…

— Понятно, почему он пепельницу из спины выталкивал!

— Когда прошла команда «тревога», поезд прервал канал связи, теперь это куча биомассы.

— А почему кровь на него так подействовала? — удивился Пуфф.

— Создавался он, видимо, из остатков тел, а свежая кровь для таких существ опасна, она жжет поводыря… Это темная и неприятная область, можно мы не будем развивать эту тему? — скривился как от зубной боли Имиут.

Пришел проводник, принес кофейник, бутерброды.

— А вы что заметили?

— Услышал шум, потом сигнал вызова. А дальше увидел все это! Да, вам будет интересно, — проводник протянул тряпку.

— Так, еще этого не хватало… Похоже, следствие будет долгим и безуспешным. У вас какие планы, ваше высочество?

— Мы хотели осмотреть достопримечательности Альбхалибда и следующим поездом отправиться дальше.

— Может быть, отправитесь и этим. Задержим поезд для профилактического ремонта… Пассажиров мало, переживут. К вечеру, надеюсь, мастера справятся. Простите, нескромный вопрос?

— Да…

— У вас есть серьезные враги?

— Здесь?! Мы всего ничего на материке… Думаю, нет.

— Выходит, похитить хотели, но кто? Неужели сэр Эрлик…

— Ох. Но вредить пути — зачем? Грабить — он же богат? Сейчас еще кофе принесу…

— Проверь охрану, — обернулся Имиут и продолжил, когда его подчиненный ушел, — есть сведения, сэр Эрлик прежде был монахом, достиг великого просветления и постиг многие тайны. Однажды он увидел, как разбойники совершили убийство, за это лишился головы, но не умер, а приставил себе бычью… С этого момента его характер несколько испортился, впрочем, дальнейшее неважно. Увы, на легенде доказательства не построишь, а кто во власти кого погрыз… — следователя даже передернуло, он осекся.

— Что верно, то верно, — усмехнулся принц.

Остаток пути до Альбхалибда поезд преодолел за несколько часов и прибыл значительно раньше расписания, когда город еще спал…

Имиут вошел в гостиную.

— Вы долго собираетесь пробыть здесь? — спросил он.

— Трудно сказать, осмотрим местные достопримечательности, святыни и все.

— А дальше?

— Наверное, поездом…

— В Неритовое королевство?

— Да.

— Вам необходим экипаж, я позабочусь…

«Так, следить будут», — с тоской подумал Ян, но следователь это и не скрывал.

— Если проблемы возникнут, возница поможет. У вас есть конкретный план?

— Плана пока нет, — ответил Марк, а вот одно редкое украшение приобрести хотелось бы… Сестра потеряла. Примерно такую вещь, не встречали?

На ладонь «дяди», в который раз лег фрагмент ожерелья. Листики мелодично звякнули, Марк поднял за нить, но они только хаотично поворачивались, не замирая ни в одном положении. Следователь потер шею, невзначай коснулся амулета, но все сказанное было правдой. Ни тени лжи. Применять детектор сразу после побоища — не имело смысла, слишком сильно влиял эмоциональный фон сражения. Он взял в руку украшение — золото как золото, достаточно сильный магический след, а на чем здесь такие следы отсутствуют?

— Нет, не видел…

— А это не знакомо? — продемонстрировал Ян золотистую пластинку, подарок Анубиса на пороге Первой сферы.

Случайный солнечный блик упал на полированный металл, отразился прямо в глаза Имиуту. Словно молния пронзила сознание следователя, высветив на мгновение целый город дремлющей памяти… Но видение оказалось кратким, он не успел осознать ничего, только масштаб и глубину. Проблемы с прошлым были бедой всех жителей, оказавшись здесь, они чаще всего лишались воспоминаний и «начинали жизнь с чистого листа». Следователь отшатнулся.

— Извините, солнце…

— Ничего страшного.

— Что-нибудь еще обнаружили?

— Пока нет.

Разговор задержал принца и его маленькую свиту, поэтому, когда они вышли из вагона, перрон оказался пуст. Большое, длинное здание, перекрытое сводом, явно предназначалось не для такого количества пассажиров, но так и не было закончено, даже второй путь отсутствовал.

На площади, выложенной черным камнем и огороженной унылым серым забором трехметровой высоты, стояло несколько экипажей, очень похожих на легкие повозки с верхом. На козлах одного сидел возница, он помахал рукой.

— Поедем под присмотром, — констатировал оруженосец.

— После ночи, оно, может, и не лишнее…

Экипаж удало подкатил к выходу из вокзала. Пара обычных с виду лошадей, только крупных, скорее тяжеловозов, коричневая лакированная повозка, бронзовые ручки и сложенный кожаный тент. Блеснули серебристые подковы.

— Прошу вас, — произнес возница, и дверь экипажа распахнулась.

Внутри имелась пара мягких кожаных сидений. Принц и дядя сели лицом по ходу, а юноша спиной.

— А багаж?

— Его нет, только сумка.

— Куда отправимся?

— Нам рекомендовали посетить рынок Сефланса…

— Он утром закрыт. Времени всего ничего, — возница зевнул, — они здесь весь день работают, а после, вечером — торгуют, там сейчас пусто.

— Тогда жми в Абару, — Марк протянул монету, — задаток.

— Слушаюсь, щедрые господа… Ну и повезло мне сегодня с клиентами!

— Это еще неизвестно, — мрачно произнес юноша. Экипаж тронулся, ход оказался мягким и бесшумным.

— Позавтракаем в портовом ресторанчике, твое настроение улучшится, — парировал Марк.

— Я думаю, сначала посетим святые места, в частности, башню Джур, — заметил принц.

— Дорога туда одна, — прокомментировал возница, сейчас проезжаем справа сухой док, к нему ведет канал, и судоремонтные мастерские. Унылые здания слева — склады, за ними причал на реке.

Забор вокруг мастерских уступил место решетке из пик. За ним располагалось целое поле лотков и навесов.

— Рынок, но за настоящими покупками следует отправляться в город. У мастеров дешевле будет, да и редкие вещи только там купить можно.

Улица окончилась трехсторонним перекрестком.

— Направо, за мостом, собственно город находится, но нам в другую сторону.

Кони побежали быстрее, довольно скоро достигли еще одного большого каменного моста. Здесь река изгибалась, на повороте начинался канал к доку и мастерским Сефланса. Вода, поступавшая из канала в основное русло, не поддавалась описанию.

— Где люди, там и следы их деятельности, — философски заметил Марк.

Сколько он ни пытался определить цвет сточных вод, ничего не вышло. Серо-буро-малиновое варево не поддавалось идентификации.

— Когда подземный огонь угас, перешли на уголь, со всеми вытекающими последствиями. Впрочем, и без угля отбросов хватало.

Подковы весело стучали по настилу. Мост показался неестественно длинным.

— Река здесь широкая? — спросил Марк.

— Да. С берега кажется — до другой стороны рукой подать, а на самом деле…

Наконец мост остался позади, грунтовая дорога поднималась по склону, поросшему уродливой травой. Бедные растения словно вспучило изнутри, они потеряли способность контролировать форму, и клетки делились произвольно…

— Трава сошла с ума, — не то определил, не то спросил Марк.

— Определение — почти в десятку, тут места нехорошие, — шепотом откликнулся возница.

Повозка выехала на горизонтальный участок, здесь начинался лес… Даже урочище красных шапок располагалось в более привлекательном месте. Несмотря на солнечный день, в воздухе витало чувство опасности. Стволы, похожие на еловые, почернели, точно кто-то окунул их в деготь, но не разрушил, сохранив мельчайшие веточки, правда, без хвои. Зато всю землю устилал слой желтых иголок. Жизненная сила растений боролась с пришедшей бедой, ветви изогнулись, пытаясь стряхнуть с себя липкую субстанцию, но только закрутились, сделав лес совершенно непроходимым, так все и осталось. Неведомая болезнь поразила деревья, буреломы, оставив неприкосновенной хвою и дорогу. На белое полотно слежавшегося песка выползали желтые языки мертвой хвои. Солнечные лучи и голубое небо лишь усугубляли картину мертвого глянцевого леса на желтой подстилке, разрезаемого белой дорогой. Повозка бесшумно катилась мимо сплетенных в предсмертной агонии деревьев. Обстановка не располагала к беседе, и довольно долго ехали молча, пока впереди не мелькнули дома.

— Там живут? — удивился Пуфф.

— Когда-то жили, — бросил возница, не оборачиваясь, — скоро перекресток, за ним будет легче.

Яну показалось, будто на шее возницы появилась серая шерсть. «Интересная метаморфоза», — подумал принц и толкнул Марка в бок. Тот неслышно вынул шпагу, а юноша положил на колени стилет, который успел захватить из поезда. Узкое белое лезвие покрылось инеем, кристаллы льда появились даже на черной ручке и перекладине. Экипаж бесшумно двигался вперед, на повороте приблизился к деревьям, Пуфф махнул стилетом, ветка полетела на землю, а на лезвии остались черные капли.

— Испачкал зачем? — спросил Марк.

— Проверил, не тупой ли…

— Кто тут тупой, так это…

— Тише, — с трудом выговорил возница.

Справа по-прежнему лежал лес, слева деревня. Рубленые бревенчатые дома, темные окна. Древесина посерела от времени, но не гнила. Поселение явно выглядело покинутым. Дорога впереди раздваивалась, правая уходила в лес, левая огибала деревню. На перекрестке стояла стрелка в виде вырезанной из ствола руки до локтя, метровый указательный палец направлен вправо. Надпись гласила: «Посетите замок Шиндже, экскурсия в подземелье вам гарантирована». Возница обернулся, лицо скорее напоминало волчью морду в картузе, если б не безумный взгляд и оскал бешеного пса, то выглядел он забавно. Ткани морды пребывали в движении, она то стремилась вернуться к лицу, то снова становилась волчьей.

— Вам направо, — произнесла безумная волчья морда, внутри происходила жестокая борьба, взгляд стал более осмысленным, и голова простонала, — нельзя…

Возница дернул поводья, лошади остановились.

— Тебе уплачено, — произнес кто-то со стороны руки.

— Не только им, — выдавил возница, из пасти шла пена, он натянул влево.

Лошадям видимо было безразлично куда ехать, а все высокие магические материи для них не существовали, они сделали несколько шагов, развернув повозку вдоль указателя.

— Наркоз больному, — крикнул Пуфф.

Он схватил сумку и двинул возницу по голове. Волчий оскал начал таять, все больше доминировали человеческие черты…

— Гони, — прошептал он, но опять стал приходить в себя, на губах выступила пена.

— Вторую дозу, — заметил юноша и стукнул еще раз.

Пуфф уже собрался перебраться на козлы, но деревянная рука неожиданно обрела свободу, схватила повозку за заднюю ось. Марк развернулся, нанес удар шпагой. Рука отдернулась, из нее текла кровь. Тем не менее, она поднялась, готовясь схватить повозку снова.

— Чтоб тебя как деревья скрючило!

Юноша метнул стилет в раскрытую ладонь. Лезвие пробило цель и увязло по самую перекладину. Пальцы начали дергаться.

— Это ей булавка, — скептически заметил Ян, но меч пока не обнажил.

Стилет выпал, но из раны выступила не кровь, а черная глянцевая жидкость, дегтярная пленка поползла по ладони…

— Гони, кого ждешь! — крикнул Ян. Юноша прыгнул на козлы, потянул поводья.

— Выручайте, милые, у меня с поезда сахарок остался, — прошептал он.

Повозка стартовала так, что пассажиры едва не вывалились на дорогу. На перекрестке остался почерневший монумент в виде руки с полусогнутыми пальцами, направленной к небу. Лес слился в сплошное пятно и неестественно быстро кончился. Мелькнула степь, потом мост над головой, перед следующим мостом Пуфф притормозил.

— Иначе не попаду!

— Надо возницу привести в чувство, — заметил Марк.

— Лучше на том берегу…

За мостом стоял указатель на три направления: назад — «Сефланс, Крепость Шиндже», влево — «Енсон», прямо — «Абара». Дорога из Абары в Енсон имела великолепное ровное покрытие, по виду похожее на асфальт, в отличие от грунтовки к мосту. Где-то у берега журчал родник. Пуфф быстро спустился, принес воды в картузе возницы, плеснул ему в лицо. Человек открыл глаза, увидел другой перекресток, облегченно вздохнул.

— Вывезли милые…

— Не даром, конечно, — рассмеялся юноша, угощая лошадок сахаром.

— Я виноват, ваше высочество! Почему вы меня не убили?

— Вполне хватило лекарства от сновидений, — Пуфф похлопал по сумке.

— Думал, пронесет…

— Ладно, замнем, — поставил точку Марк.

— Увы, тут оборотнем стать — это проще простого, теперь в Абару?

— Точнее, сначала в башню Джур.

Повозка бодро покатила вперед. Этот берег Такхая разительно отличался. Слева лежали поля, справа рощи и за ними в утренней дымке пологая гора, левее ее холм с прямоугольным силуэтом замка на вершине. Весь пейзаж светился ухоженностью, покоем. Возница подхлестнул лошадок, и путешественники не успели заметить, как оказались перед амфитеатром. Городские кварталы располагались на террасах, спускавшихся ступенями к морю. Далеко не все свободные места были застроены, встречались и пустыри. Внизу, в подкове бухты лежал порт. Десятки кораблей покачивались на волнах. Ветер принес крики птиц и шум погрузки, запах рыбы.

— Абара просыпается. Пожаловали торговые суда из Неритового королевства, даже стяг правителя, надеюсь, будет праздник! То, что вы ищете, справа за портом на мысу. Джур, если перевести с древнего языка — водяная башня. Напротив ее замок Хур, сторожевая крепость. Ее хозяин повелевает силой огня.

Лошадки весело побежали вниз, мимо ухоженных домиков с палисадниками, утопавших в зеленой листве. Некоторые участки огораживали высокие кирпичные заборы, другие только зеленая изгородь. Ничего необычного в городе не ощущалось. Вдоль улиц, через равные промежутки стояли столбы с прозрачными шарами, видимо фонари.

— Прямо — идиллия… — отметил принц.

— В сравнении с тем берегом Такхая, это точно, — подтвердил возница и на очередном перекрестке повернул направо.

Слева путешественники успели заметить большой пустырь, огороженный низкой металлической оградой. Посредине чистого пространства лежало пятно остекленевшей земли, обнесенное еще одним заборчиком. В центре стоял каменный монумент с простым крестом.

Через некоторое время улица пошла вверх, и Абара неожиданно кончилась. Дорога миновала арену, расположенную в низине, рощу, затем повернула к морю. Кони прибавили шаг.

Довольно широкий и длинный мыс с отвесными берегами далеко выдавался в море, слева его брат-близнец защищал порт и бухту с другой стороны. Впереди, освещенная утренним солнцем, виднелась башня Джур.

— Прибавь, как сможешь…

Повозка рванула, словно за ней снова тянулись деревянные руки из мертвой деревни, башня быстро приближалась. Больше всего она походила на исполинскую ветряную мельницу из серого кирпича, никак не меньше пятидесяти метров. Квадратное, сужавшееся сооружение венчала круглая поворотная «шапка» с плоской пластиной и ветряком. Его лопасти замерли, едва ощутимый утренний ветерок был неспособен повернуть колесо. Перед башней лежала громадная площадь, с которой к воротам вела широкая лестница, створки плотно закрыты и вокруг ни души. Экипаж остановился у лестницы. Пуфф проворно выскочил.

— Прошу вас, ваше высочество.

— А где здесь вход?

— В воротах есть дверь.

— А вы с нами?

— Нет уж, лучше здесь подожду…

Из стен сочилась влага, накапливалась, капли сбегали, складываясь в ручейки, и вода по сточному желобу у основания убегала в океан, тем не менее, ворота оставались сухими. Серые десятиметровые створки покоились на направляющих, вмурованных в стену, по ним они, видимо, сдвигались в сторону. В левом полотне имелась небольшая дверь и молоток на веревке. Оруженосец стукнул три раза… Через некоторое время послышались шаги, открылось окошко.

— Кого принесло?

— Принц и его дядя путешествуют, сегодня приехали в Альбхалибд… — произнес Пуфф.

— Первым делом хотим выразить почтение святому месту, — добавил Марк.

В глазах монаха читалось недоверие.

— Не соизволит ли любезный быть нашим экскурсоводом? Может быть, их высочество выслушает и в своей далекой стране примет вашу веру? — в руке юноши блеснула монета.

Два последних аргумента (неизвестно, какой «убедительнее») окончательно склонили чашу весов. Дверь открылась.

— Простите, что придется только рассказывать, нет ветра. Орден теперь в немилости, средств заказать ветер нет, поэтому чаша со святой водой пуста, — произнес одним духом служитель, пряча монету.

Он подошел к стенке, чем-то щелкнул, и помещение осветилось. Внутри башни оказался небольшой зал со сводчатым потолком. Одной стеной служили ворота на площадь, другие были аккуратно выкрашены белой краской непосредственно по кладке. Прямо перед путешественниками расположился искомый фрагмент пирамиды, на вид неотличимый от своего собрата из Тир-Нан-Ог. Слева и справа по возвышению, наподобие не то трибун, не то прямоугольных призм. К площадкам наверху вели ступени. Точно над вершиной трети ключ-камня парила хрустальная чаша. На ее дне задержалось немного синей жидкости. Венчала композицию дуга из белого металла, она разместилась несколько позади, словно накрывая чашу и постаменты. За дугой висел на серебристом тросе, спускавшемся из отверстия под потолком, еще один сосуд, похожий на обыкновенное ведро со сферическим дном. Под ним, в центре зала находился колодец, окруженный перилами.

— Мы слушаем…

— Судьба рожденного, но не прошедшего «обретения духа» предопределена. Он не способен принять просветление и вечное блаженство, он лишь зверь, он только воин зла… Внешне неотличимый от человека, механическое существо, чудовище, бродит по грешной земле, сея вокруг беды и несчастья. Чтобы избежать этой судьбы, нужно совершить омовение из святого источника.

— Значит, — уточнил принц, — человеческая внешность ни о чем не говорит?

— Да, она может служить лишь пустой личиной. У таких все как у людей, но они хуже самых страшных исчадий Стигийских болот Неритового королевства, хуже слуг непроизносимого, чей прах потревожили однажды… Они звери в привлекательном обличье и невероятно трудно распознать такого выродка… Он не способен принять веру!

— Откуда ж они берутся, если вы всех проводите через обряд? Так просто, окунули и все…

— Не все решаются, ребенок может умереть. Но лучше ему умереть, чем стать выродком! А обряд действительно несложен… Подъемный механизм приводится в действие силой свободного ветра, наполняется чаша. Ребенок опускает в нее руки и обретает дух. Все происходит на глазах людей. Было время — вся площадь заполнялась людьми, а теперь…

— Так поставили насос и окропили все… — заметил юноша.

— Не богохульствуй, юный отрок. Как чужеземцам я объясню — святая вода, покинув чашу, быстро теряет свойства.

— Посмотреть обряд нельзя?

— К сожалению, до праздника сохранится полный штиль…

— И долго?

— Я сейчас спрошу…

Служитель вышел через малозаметную дверь в боковой стене.

— Странная религия, — заметил Марк.

«Да. И где-то этот синий студень я уже видел, очевидно…» — успел подумать Ян, но мысль прервал Пуфф.

— Не необычнее остальных мне известных, — возразил оруженосец, — ваше высочество, смотрите!

Ян подошел к камню и увидел кроме треугольного углубления отпечаток, идентичный следу своего кулака на камне в стране вечной юности. Он осторожно приложил руку в белой перчатке, оттиск и оригинал совпали. В углублении бесшумно появилась пластина.

Оруженосец взял ее.

— Похожа, но символ другой…

Человек лет пятидесяти, лысый, с заостренными ушами наблюдал с галереи за столь ранними паломниками. Он видел — гость получил знак без каких-либо усилий, словно оторвал листок календаря. Об этом нужно было сообщить правителю, но после унижения в замке Тонмен настоятель храма и глава ордена возненавидел нового правителя еще больше. «Тоже мне, посланник небес! Подожди — сочтемся. Я создам суд святой инквизиции, я…» — мысль прервал стук в дверь.

— Входи.

— Да пребудет в покое душа вашей светлости…

— Говори…

— Они спрашивают: когда будет праздник?

— Не раньше чем через месяц. Лучше скажи мне, когда на камне появилась вторая метка?

— Вчера вечером.

— А поезд, на котором они приехали, отправлялся когда?

— В это же время…

— Доложить правителю?

— Упаси тебя дух колодца от столь поспешного решения! Ответь на их вопросы, а после проследи незаметно.

— Что я должен делать в случае если…

Беседу прервал новый стук в дверь.

— Входите.

В комнату вошел человек в сером плаще. Его главным достоинством являлась абсолютная усредненность… Встретив такого субъекта, невозможно запомнить ни одной детали, все вытекали из памяти, словно вода из решета.

— Срочная новость…

— Говори.

— В восточном экспрессе было жуткое побоище. Говорят, ехал принц и еще двое. Даже бригаду вызывали. Теперь поезд стоит. Выезд отложен на неопределенный срок, сыщики работают.

— А что с их высочеством?

— По неподтвержденным сведениям уехал в Абару через черный ельник…

— Отказался от безопасного речного пути… Да, интересно.

— Думаю, его уже нет в живых.

Глава ордена молча отвел шторку с окошка односторонней видимости и кивнул на него.

— Он?

— Да! Но как он успел?!

— Не знаю. Будете работать вместе. Оставаться неузнанным, и по возможности помоги принцу покинуть Альбхалибд живым. Вероятно, по его душу придут еще…

— А кто у нас решил поправить свои дела таким способом?

— Плохи они только у одного…

— Но не доказать, туда не проникнуть. Идите.

— Праздник будет не раньше чем через месяц.

— Мы столько не пробудем…

— Больше ничего не рекомендуете посмотреть?

— Только наша вера подлинная, — гордо вскинул голову служитель Ордена Истинного Духа.

— А кому памятник на перекрестке, за двойным кольцом ограды? — поинтересовался Пуфф.

— Это место отмечено гневом духа колодца, там обрели покой пираты, обманом проникшие в Абару… Ничего не осталось от пришельцев. Только их неприкаянные души…

— Значит, приобщение к таинству не гарантирует святость? Пираты имели души.

— Я могу вам еще помочь?

— Нет, благодарим за интересный рассказ. Прощайте, — сказал принц и направился к выходу.

Маленькой свите пришлось последовать за ним и покинуть башню.

— Забавное верование, — заметил Ян на улице, — но главное мы получили.

— Так дальше пойдет — скоро дома будем, — согласился Марк.

— Блажен, кто верует, — проворчал Пуфф.

— Посетим ресторанчик у моря, а? Может, твое настроение улучшится!

Экипаж ждал на прежнем месте.

— Куда теперь прикажете? — спросил возница.

— В ресторанчик с видом на море.

В то же время от берега, из неприметной бухты отчалила лодка с двумя пассажирами и направилась в Абару.

Не доезжая один квартал до выжженного пустыря, повозка повернула направо, еще через одну террасу улица оказалась ниже уровня земли, словно в каньоне, и вывела на открытое пространство. Возница повернул налево, вдоль каменной стены, удерживавшей первую террасу от оползней, затем быстро поехал вдоль большой вытянутой площади. Периодически в стене попадались лестницы, ведущие на пешеходную улицу, отданную разного рода заведениям. Около одной повозка остановилась.

— Рекомендую, «Золотой карп», из него хороший вид на бухту…

— У карпа много мелких костей, — нахмурился оруженосец.

— Ты определенно сыт, — заметил Марк.

— Не скажи… Ваше высочество?

— Надеюсь, там подают не только карпа? — произнес принц.

— Конечно, нет. Поскольку суда из Неритового королевства здесь, они наверняка привезли пресноводных раков…

— Они мелкие, наверно, — вставил замечание юноша.

— Обижаете, в Ахеронте разводят настоящих чудовищ. Правда, в пищу годятся лишь средние экземпляры…

— Конечно, кого можно вырастить в царстве…

— Он еще спрашивает «кто зануда»? — не выдержал Марк.

Принц легко спрыгнул на плитки.

— Вы тут можете препираться хоть до ночи, а я лучше позавтракаю. Ждешь здесь, — твердо сказал он вознице.

— Ваше высочество, как же так? — спросил Марк.

— Только с вами! — добавил Пуфф.

От небольшой площадки в одну сторону вела пешеходная улица, еще одна шла в глубину между домами, а справа в тупике расположился ресторан «Золотой карп», с десяток пустых столиков стояли под тентом у самого парапета.

— Пуфф, что на тебя нашло? — спросил Ян.

— Тревожно мне, — он попробовал почесать за ухом, но оно теперь оказалось на новом месте, — тьфу ты, даже это не так. Сейчас позову трактирщика.

Марк и Ян сели за угловой столик. На площади внизу кипела жизнь. Торговали свежей рыбой, зерном, овощами. На портовых причалах по бокам бухты суетились люди, шла погрузка и выгрузка. Муравейник шевелился, не подозревая о возможной судьбе. К центральному причалу был пришвартован большой парусник. На флагштоке вяло полоскался утренним бризом штандарт с усеченной и перевернутой буквой «V» над рекой.

— Похоже на славянское «Л» или «П», только какой в нем смысл?

— Не знаю, всего один символ… После путешествий через переходы, этих трансформаций, а также прочего насилия над организмом он вынужден приспособится и считывает не форму, а смысловую нагрузку, это объясняет понимание языков. Но одну букву трудно интерпретировать, — предположил Марк.

— Так как мы понимаем местных жителей — твоя мысль, бесспорно, верна. Но из нее следует — магия абстрактна и едина, не может иметь «цвета» в смысле антитезы «добро-зло»? Заклинание в традиционном виде — лишь форма надстройки ключевой последовательности, которая, собственно, несет смысловую нагрузку и реализует управление процессом. Силам и процессам безразлично, что сделали предварительно: убили кошку, наелись грибов или танцевали, распевая стихи.

— Но получив доступ к силе, пропуская ее через себя, мы невольно развиваем эту надстройку, возведенную с помощью аналогий и ассоциаций, наделяя человеческими чертами бездушный процесс. Предсмертные муки жертвы обретают плоть — дар творения, понимаешь ли… Это в простейшем случае слепых первозданных сил — неведомо что выйдет! А если сам процесс или сила разумна? Но в основе все же остается та кодовая цепочка, посредством которой и вызвана из небытия сила.

— Тогда, можно свести магию до словосочетания «я хочу», отбросив кошек, грибы и танцы при луне?!

— Сомневаюсь. Возможно, таким образом влиять на мировой порядок способны боги…

— А вот и я. Философствуем?

— В некотором роде…

— Что подтолкнуло вас к этому неблагодарному и пустому занятию?

— Голод и буква на штандарте корабля.

— Дискуссия о букве?! Это мазохизм, а завтрак я заказал. Сейчас принесут, он готовиться быстро — блюдо без костей!

— Расскажи нам.

— Сюрприз. Вообще следует обмыть вторую пластину, но после поезда…

— Мне тоже не очень хочется, — согласился Марк.

— Правда, подсыпать могут не только в вино… — вздохнул принц.

— В минеральную воду — труднее.

— Ну не скажи…

Появился официант и составил на стол несколько тарелок… Ян и Марк озадаченно и молча смотрели на Пуффа, пока гарсон раскладывал ножи, открывал бутылки с шипящей жидкостью…

— Почему это вас удивило? «Боржоми» — очень известная марка. Слишком «громко» думали, ваше высочество. Вода это от меня, с собой принес, так что без яду!

— Приятного аппетита, — пожелал официант и удалился.

— Вода… Жди теперь гостей. Ну, содеянного не воротишь, бог с ней, — махнул рукой Марк.

Он уже привык к способности Пуффа доставать из небытия различные предметы, а вот блюдо… На каждой большой тарелке для второго лежало, едва помещаясь, по паре клешней. Они напоминали клешни рака, но размер! Панцирь был заботливо надрезан в нескольких местах и без труда отделился. Внутри оказалось белое, очень вкусное мясо.

— Здесь тоже есть кость, только снаружи, — заметил Ян.

— Но одна и большая, ваше высочество. А как вам эти квадратные кружочки? Они похожи на томаты, я попробовал — не опасно.

— Юноша, это легкий завтрак в твоем понимании?! Ты все съешь? — охнул Марк.

— Если меня втиснули в это худосочное тело без шерсти, это не значит, что я должен голодать! Ничего «помидорчики», правда? И перевозить удобно, кубиков войдет больше…

— Но приготовлено просто отлично, — прервал тираду Ян.

— Я передам, хозяин будет счастлив. Я сказал: их высочество путешествует «инкогнито», он не хочет привлекать внимание. Их привезли вчера, свежак!

Худой и бледный юноша съел мясо из обеих клешней и посмотрел в тарелку Марка.

— Пойду, передам и кофе закажу… Не взять ли еще?

— Что скажете, ваше высочество?

— Даже если превратить его в мышь, он останется котом со скверным характером и плохим воспитанием, но отличным аппетитом.

— Извините, но…

— Да знаю, знаю. Можно сказать «плоть от плоти», только по отношению к душе… Может быть, я просто наделил его тогда чертами, которых не хватало самому?

— Мальчики, — подсели две девицы в открытых коротких платьях.

«Откуда они только взялись здесь в такую рань?» — подумал Ян, осторожно осматривая зал. За крайним столиком сидело двое посетителей неприметного вида. Они подозвали гарсона и что-то ему говорили.

— Ну, мальчики… Две кошечки предлагают оказать внимание плоти, не даром, конечно!

Официант подошел к девицам и шепнул одной на ухо. Жрица любви переменилась в лице. Схватила вторую за руку.

— Извините.

— Ты дура! Таких клиентов почти «сняли», ты только на кружева взгляни! — упиралась подруга по ремеслу.

— Голову тебе снимут, — сказала вторая и в свою очередь сообщила ей «страшные» слова.

Представительниц древнейшей профессии словно ветром сдуло.

— Еще раз прошу вас, ваше высочество, извинить нас за их попытку испортить ваш завтрак.

— Но ничего же не произошло? — удивился Марк.

Трактирщик наклонился к нему и шепнул что-то.

— Сдается мне, — усмехнулся принц, когда официант ушел, — ведут нас.

— Похоже… Он сказал, им приказали убраться, не путаться тут или — убьют…

— Интересно, кто и как?

— Не сообщил, думаю, не возница — это точно. Третья команда наемных убийц?

— Дух здоровой конкуренции. Забавно… Пока коты будут драться в темной кухне, мышка может выскользнуть в соседнюю комнату.

— Прошу, — сказал Пуфф, ставя на стол кофе и тарелку с пирожными.

— Ты хотя бы заплатил?

— Ага.

— И чем же, если не секрет? — поинтересовался Марк, ощутив каверзу.

— Грамотой их высочества, где написано о приятном завтраке. А вывесить разрешил после нашего отъезда. Хозяин остался доволен.

— Да, далеко пойдешь.

Внизу на площади наметилось оживление. Появились воины в белых доспехах, они оцепили главный причал и подходы к нему. Затем две шеренги раздвинули толпу, освободив путь к трапу. Между воинами выстроились жрецы в желтых парадных одеяниях с вышитыми гербами храма реки. На площадь ступила торжественная процессия. В окружении жрецов более высокого ранга на открытом паланкине несли человека. За ним следовали еще одни носилки, где покоился большой сундук.

— Где-то я его видел, — заметил юноша.

— Это же другая плоскость мира…

— Вот, вот, на другой и видел… — невпопад ответил Пуфф.

— Конечно! Это великий повелитель духа реки, лучезарный Эр-лан, сын неба. Он верховный жрец и правитель Неритового королевства, — произнес, появившийся рядом трактирщик.

— Значит, привиделось.

— Этот дружественный визит служит укреплению взаимоотношений между нашими государствами, дальнейшему углублению…

— Какой ужас, даже здесь звучит так же, — вздохнул принц.

— Через несколько дней будет освящен краеугольный камень нового храма, отворяющего свои врата в светлый мир…

— Где ты это взял?!

— Вот… Всем на площади раздавали, ваше высочество.

Трактирщик протянул серый листок, разрисованный местными письменами. Ян с огромным трудом прочел текст, смысл все время ускользал, и восприятие давало сбои. Видимо, выработанный механизм годился для понимания далеко не каждого текста…

Тем временем процессия погрузилась на корабль, и лучезарный Эр-лан отбыл.

— Давно они правят?

— Храм? Не очень. Говорят, раньше светская и духовная власти уравновешивали друг друга, потом правитель погиб, разрушая око Велнаакиса, и стал править светлейший Эр-лан.

— Значит, это он и есть? — не понял Пуфф.

— Ну, нет же, — закачал головой трактирщик, — впрочем, вам простительно, вы путешественники.

Юноша развел руками.

— Вы первый человек, любезно рассказывающий нам местные новости, — солгал он, а хозяин ресторана расцвел от собственной значимости.

— Его заменил приплывший из болот человек, — тут трактирщик осекся, — может, и не человек… Его свита — летающий дракон, огромный оборотень и боров…

— Сейчас я видел лишь людей, — пожал плечами принц и отвернулся.

Пуфф махнул тонкой рукой с холеными ногтями, и хозяин удалился.

— Да, и мне надоели эти рассказы «про чудовищ», — согласился Марк.

В ресторане произошла неуловимая перемена, остальная часть зала словно оказалась за молочным стеклом. Принц вопросительно посмотрел на свиту, но те лишь отрицательно покачали головами…

— Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, но мне не хотелось бы появляться здесь… Не будет ли любезен сиятельный принц и его приближенные посетить мое скромное жилье?

Марк посмотрел на юношу, тот в свою очередь не выразил беспокойства, а только взглянул на Яна.

— Хорошо, мы принимаем ваше приглашение. Куда нужно проследовать?

— Я сам все устрою…

— Вот только, — начал юноша, — мы с некоторых пор не одни путешествуем…

— Вы о соглядатаях? Они ничего не заметят, сейчас не заметят, а потом верну вас сюда.

Такого позора служители ордена башни Джур не испытывали никогда. Они упустить принца и его свиту, за день обыскали весь город, исключая замок Хур да крепость Шиндже. Но поскольку туда нога человека не ступала со дня творения (по собственной воле), и искать не стоило. Во всех других местах, даже в замке Тонмен были шпионы Ордена Истинного Духа, впрочем, остальные сиятельные особы не отставали… Тем не менее, гости словно испарились! Вообще последнее место, где видели принца, это был «Золотой карп». Более того, нанятая повозка так и простояла почти всю вторую половину дня у стены портовой площади… Правда, поэтому меньше всех волновался возница, он благополучно проспал до пяти часов, и когда отчаявшиеся служители вернулись к ресторану, они увидели, как зевая, кучер поднимается наверх перекусить.

— Забавно, еще два серых кардинала, — усмехнулся принц, — наше пребывание здесь вызывает нездоровый интерес.

— Значит, к тем трем группировкам добавилось две… Страж королевства и хранитель трона. Ничего себе легли карты… Правда, на кого работает полиция дороги — большой вопрос!

— А как уговаривали вступить в совет? — заметил юноша.

— Догадались, наверное… Или выследили.

— Надеюсь, вы тут не останетесь?

— Что ты. Нам нужно в свой Замок, позови кучера, — подмигнул Ян, заметив на террасе возницу, а вслед за ним двоих в неприметных одеждах.

Пуфф в свою очередь тоже увидел их и поманил возчика.

— Будут пожелания?

— Держи монету, перекуси. Через полчаса выезжаем.

— Да, странные они, говорили: «Не соглашайтесь на его предложения, мы не хотим передела, Абара не должна сгореть в междоусобице!» А кто предлагать будет — не сказали…

— Все же думаете, нас раскрыли? — спросил юноша.

— Кто знает. Некоторые же расплачиваются грамотами и все узнают о принце.

— Признаю, ваше высочество.

Через некоторое время, к великому облегчению подчиненных настоятеля башни Джур принц, мужчина и юноша сели в повозку и покинули Абару.

Далее их путь лежал вдоль реки до Енсона и паромом в Сефланс, второй раз через «еловый» лес решили не путешествовать.

Короткое плавание шло без приключений, пассажиров оказалось мало. О приближении города мастеров уже можно было догадаться не только по мосту, — странному «сооружению» из похожих на букву «V» сегментов, висевших словно пунктир в вечернем небе над рекой, но и по грязным разводам на поверхности воды. «Излив» дневных отходов уже начался, пятна всех цветов радуги плыли навстречу парому, некоторые даже светились… Судно прошло под шоссейным мостом и повернуло в канал. В нос ударил резкий запах. В отличие от сиятельной Абары, Сефланс не имел системы очистки сточных вод, все попадало прямо в канал, затем в Такхай. Сюда же сбрасывались бытовые стоки. Питьевая вода поступала из родников по ту сторону пути, и мастера не видели смысла очищать отходы, так как это еще б удорожило и без того не дешевые товары. Концентрация растворителей, ядов и прочего в стоячей воде канала уже давно достигла такой плотности, что с этой стороны жителям не грозили даже инфекции… За все время существования города никакая жизнь так и не смогла здесь обжиться, а человекоподобные на берегах зловонной лужи создавали великолепные изделия. За кормой остался второй мост, судно причалило к рынку с тыльной стороны. Небо медленно темнело.

— Мы на поезд успеем? — спросил юноша, стараясь дышать в сгиб рукава, но это плохо помогало.

— Конечно, сэр оруженосец. Поезд в Неритовое государство уже ждет вас, — услышали они знакомый голос…

— А рынок?

— Не думаю, что после того, как мы исследовали место преступления, это хорошая идея. Я не могу добавить практически ничего. Могучий колдун, думаю даже не человек, навел эту банду. Все они зомби. Правда, лишь один, с бычьей головой создан из мертвой плоти, остальные были вполне обычными разбойниками, но память стерта у всех. Я не могу позволить рисковать жизнью особе королевской крови, поэтому, прошу прощения за назойливость, мы отправимся на вокзал.

— Может, кто из совета, правившего Абарой?

— Это не доказано.

— А ваше мнение?

— Я на службе, — сухо ответил Имиут.

Уже на вокзале он протянул принцу кольцо.

— Оставьте у себя, на память о происшествии. Оно отличается от подлинного перстня, но в некоторых случаях вполне заменит. Счастливого пути.

Стоило титулованным пассажирам пройти на свои места, экспресс неслышно отправился в путь, словно их только и ждали… Слева за окнами промелькнул последний квартал города мастеров, и мерзкий кислотный запах окончательно выветрился из вагона.

— Миленько выставили… — усмехнулся Марк.

— Не привыкать, — проронил юноша, придирчиво осматривая апартаменты. На этот раз он обыскал буквально каждый уголок. Все последствия ночного происшествия были ликвидированы. Интерьер восстановили полностью, только доспехи исчезли. Их заменили две вазы с желтыми цветами, очень похожими на кувшинки. Пуфф вытащил цветы, понюхал воду, даже потрогал дно в вазе, благо рука легко проходила в горло. После побоища его маниакальная бдительность больше не вызывала насмешек. Ян не удержался от вопроса только в одном случае, когда юноша перевернул диван…

— А это зачем?

— Смотрите-ка, даже новые ленты резиновые поставили. Молодцы! — резюмировал Пуфф.

— Они-то куда пропали?!

— На двери висели, — подал голос Марк, — он их так хитро привязал, что когда «гость» отвел дверь, то выбил упор, она соответственно исполнила функцию гильотины…

— И любопытной Варваре нос оторвали, — прокомментировал юноша, усаживаясь на диван.

— Ничего не обнаружил?

— Пока нет, но еще не вечер, еще не вечер…

За окнами простиралась безлюдная местность, освещенная закатным солнцем. Путь служил водоразделом между северными горами и холмистой, словно шкура исполинской собаки равниной, переходившей в густые смешанные леса.

— Все нормально? — в открытую дверь из коридора заглянул проводник.

— Вполне. А сколько ехать до Неритового королевства?

— В столицу, Цзюйлин прибудем утром. Это если двигаться по графику… Поезд-то может перемещаться очень быстро, но обстоятельства…

— Будем надеяться на благоприятные, — вздохнул Марк.

— Может быть, чай принести или ужин…

— Пока не нужно.

Проводник удалился. Ян подождал, пока шаги стихли.

— Такое ощущение, что мы вступили в чью-то игру… Причем в партии несколько уровней! Поясняю — мы, скорее всего, находимся на одной из низших ступеней по степени владения местной обстановкой и информацией. Сдается мне — наша команда не единственная, есть и те, кто владеет ситуацией лучше, он видит поле, наши действия и действия своих противников, обладает большими возможностями и рычагами влияния. Это позволяет им тасовать карты в колоде, меняя прикуп. Над ним, видимо, возможен еще один слой…

— Напоминает освещенную площадку, за границей которой все темно, неизвестно и недоступно. Эта зона включена в следующую область… Да, не весело, — вздохнул Марк.

— У нас преимущество, — возразил Пуфф, — неизвестны ни наши намерения, ни возможности. Только мне непонятно про карточный стол… Мы как фишки на топографической карте.

— Можно и так сказать, только я имел в виду игру в карты, кстати…

Ян откинул край скатерти и выдвинул ящик, внутри оказалось несколько запечатанных колод. Он открыл одну.

— Вполне обычные.

— Для чего они?

— Логические игры с элементами случайности. Играют друг с другом или с самим собой по определенным правилам, в последнем случае — это уже пасьянс. Вообще карты — это набор картинок четырех видов — масти бубновая, червовая, вини и пики. На каждой нанесен или количественный код от двух до десяти, или картинка. Еще есть джокер.

— Ваше высочество хочет сказать — кто-то перекладывает карты в колоде по своему усмотрению? — в голосе юноши слышалась угроза.

Он встал, глаза сверкнули, нет, скорее — зрачки исчезли или расширились до размеров глазного яблока… Но в них словно открылась бездна, готовая выпустить первозданную леденящую силу. Вагон жалобно скрипнул… Еще немного, и его просто б разорвало на части.

— За что я вас обоих люблю, — начал Марк, посмотрев на Пуффа, потом на Яна.

Юноша замер, обернулся…

— Ну и за что? — око бездонного провала ушло внутрь и пропало.

— Так это за совершенно непредсказуемую реакцию даже на самое обычное философское рассуждение…

— Бывает, — принц развел руками в белых перчатках, — нервы, понимаете ли…

— Для их успокоения и используют пасьянсы, совершенно безобидное развлечение, — закончил мысль Марк.

В принципе он, конечно, был прав, но… Впрочем, если знать, где подстелить соломку? Руки в белых перчатках уже разложили колоду.

— Начнем с простого, общеизвестного варианта, одно из названий — «косынка». Нужно, открывая карты, все их переложить по старшинству на тузы, в масть. Ряды можно продолжать в обратном порядке, чередуя красные карты с черными, пустой ряд возобновляется с короля… Кажется, все.

— А сколько раз перекладывают колоду, открывая карты?

— Кажется, три. Смотри, сейчас все поймешь… Интересно, кто на нас все же напал? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Ян.

Карты послушно скользили по бархатной скатерти, повинуясь указаниям пальцев в белой перчатке. С каждым занявшим свое место листом картона росло напряжение неведомых сил. Уже померк верхний свет, в гостиной сгустился липкий мрак, оставив в неприкосновенности стол и четыре кресла вокруг. Растворилось все: окружающий мир, поезд, обстановка, а увлеченные игрой путешественники ничего не замечали, только когда зазвучал голос, разговаривавший сам с собой, они обнаружили метаморфозу пространства…

«…потеряно почти все! Явился выскочка из подземелья. Никакой он не посланник… Просто стечение обстоятельств, примкнули рабы, победил в схватке. Теперь его не возьмешь, гвардия. Опустошили подвалы крепости, экипировалась по высшему классу. Совсем нет рабов… Где их взять? Бригада пропала, связь оборвалась так неожиданно. Можно было выкуп потребовать за такой товар. Неизвестно еще, что придет в голову правителю, а то дохода лишишься. Зря затеяли все это. «Альбнерит, союз раковины и клинка», придумали же! Новый храм, светлые врата… Через них рати наши откроют дорогу к могуществу, благоденствию, счастью…»

Неведомый голос продолжал повторять эти куски фраз на разные лады. Игроки посмотрели друг на друга. Белые перчатки принца замерли над красным сукном.

— Это откуда? — тихо спросил он.

Пуфф и Марк только развели руками. Голос на мгновение смолк, затем продолжил.

«Кажется, я схожу с ума. Уже на два голоса разговариваю…»

Ян продолжил раскладывать пасьянс. Темнота вокруг отступила, они находились внутри кабинета в готическом стиле. Причем в пространстве совмещалось две проекции, кабинет с видом из чьих-то глаз и стол с игроками. Проекция наблюдателей странным образом затеняла часть комнаты. Пуфф попробовал дотянуться до листа на столе, но рука прошла сквозь очень реалистичное изображение.

— Иллюзия, — сказал он.

«Определенно схожу с ума», — произнес голос.

В поле зрения попала мужская рука, она подняла лист, подержала некоторое время, затем скомкав, бросила в камин.

— По-моему, мы случайно в кого-то вселились, — усмехнулся Марк.

— И у него не все дома, — согласился Ян, продолжая раскладывать карты.

— А если вместе с нами? — противно хихикнул юноша.

«Мною овладели! Это они… Слуги!» — в голосе явно проявился страх. Комната качнулась, и стол с игроками быстро двинулся в сторону.

Эрлик вскочил и бросился к зеркалу. Теперь они узнают о замышляемом заговоре, только этого не хватало. Как же у него болела голова. Нужно что-то предпринять, например, захватить колдунов и решить все проблемы одним ударом! Из «зеркала правды» на него смотрело отражение бычьей головы. Теперь надо признать, идея приставить себе эту башку была не так уж хороша. В комнату вбежали его верные слуги. Вместе они должны справиться. Почти его двойник, наделенный таким же ликом, встал за «зеркалом правды». По левую руку оказался субъект с обезьяньей мордой, он должен взвешивать добро и зло, но может быть много мелкого зла, и справа появился человек с головой вепря, он считал добрые и злые дела. За спиной занял место воин с головой тигра, он выносил приговор попавшему в собственные силки лжи и зла. Все внутри человека и навсегда сохраняется при нем, а Эрлик умел предъявлять счет…

В зеркале отражалась бычья голова. Комната отошла на задний план, стол обступили четверо странных существ со звериными головами. Одно взялось за зеркало, в черных зрачках отражения игроки увидели стол и себя. Вокруг медленно плелась колдовская сеть, готовая выдернуть компанию из уютных апартаментов.

— Знакомые все лица! — произнес юноша, косясь на пепельницу из благородного металла на столе.

— Может, полюбовно решим, — предположил Марк, положив свою руку на кисть юноши.

«Скорее, скорее», — рычал голос.

Его обладатель качал и тряс головой, но продолжал смотреть зрачки в зрачки своему отражению. Пространство вокруг, словно корабль в бурю, раскачивалось вокруг неподвижного стола.

— Ну, вот и все сошлось, — удовлетворенно отметил принц, бросив последнего короля на свое место.

«Еще неизвестно для кого все», — произнес голос.

Зеркало неуклонно приближалось.

«Попались, узурпаторы! Теперь ваши души притянет сюда…»

— Сдается мне, нас с кем-то спутали, — начал Марк, подняв указательный палец.

— И я ничего не чувствую, кроме колдовства как такового. Оно, наверное, лежит в другой плоскости реальности, — согласился Ян.

«Пред зеркалом моим не в силах лгать никто. Сейчас всплывет все зло, и имя настоящее твое, все прошлые дела, не вырвется душа, теперь она моя».

Неожиданно получивший свободу юноша воспользовался моментом.

— Сам лицемер, очки протри!

В руке у юноши сверкнул серебристый диск.

Эрлик разглядел в отражении собственных глаз кроваво-красный стол, троих за ним. Он нагнулся ближе к стеклу и почувствовал — ловушка почти выстроена. Но тут из недр зеркала вырвался блестящий предмет и плашмя ударил прямо в грудь. От неожиданности сэр Эрлик отступил назад. Предмет, оказавшийся пепельницей, исчез в зеркале! «Блин, промазал!» — произнес прямо в голове голос. «Откуда этот лексикон?» — возмутился второй, более низкий. «Ай-ай!» — согласился третий, но было неясно, не то он осуждает лексикон, не то что-то другое… «Нехорошо так поступать», — отражение помутнело, из зеркала высунулась рука в белой перчатке из великолепной кожи… Причем запястье и ладонь остались за стеклом, а над поверхностью оказались только пальцы.

— На пол, — успел крикнуть владелец крепости.

Он очень хорошо представлял, чем может кончиться этот эксперимент. Где-то на дне души дремали старательно укрытые размышления о возможном возмездии, теперь эти укоренившиеся в подсознании мысли развернулись, будто пружина, и тело мгновенно сгруппировалось, оказавшись на полу. Рука увеличилась, кожа лопнула, блеснула зеленая чешуя, сине-стальные когти. Стройное здание заклятия зашаталось. Колдовская сеть затрещала. «Такого улова не вынести не только зеркалу, но и крепости. Неужели сам кошмар Некродина проснулся? Я его разбудил. Но нельзя брать в руки то, что не можешь удержать!» — с ужасом подумал Эрлик, силу чувствовать он умел. Раскрытые пальцы шевельнулись, словно трогая мяч или выискивая добычу, и кулак сжался, раздавив зеркало. Раму развернуло, чудовищная кисть пропала. Зеркало, прежде чем погибнуть, освободилось от всего увиденного за многовековую историю, лишив одну башню крепости Шиндже верхней части точно по линии стола. По счастью ударный фронт получился однонаправленный…

Пуфф все еще держал пепельницу, а Ян поглаживал новую перчатку. — Устроил судилище, на себя посмотри! — ворчал принц.

Поезд, как ни в чем не бывало, двигался вперед, гостиная имела самый обычный вид, только четыре стопки карт сложившегося пасьянса превратились в угольные столбики, когда все трое почувствовали ментальный удар. Правда, путь умел отражать любые посягательства на свою целостность. Пуфф бросился в коридор.

— Сюда, скорее…

Дорога по очень плавной дуге опоясывала северный материк и позади поезда, правее пути, где-то над предгорьями у города мастеров в небе образовался багрово-кровавый столб пламени. Явление длилось несколько секунд, затем бесследно исчезло. Принц и свита снова вернулись за стол.

— Сдается мне, — начал Марк, — это где-то у Сефланса.

— Да, — согласился Ян.

— Почему это?

— По азимуту.

Юноша извлек компас.

— Пожалуй!

— Вагон же железный?!

— Не факт.

— Хорошо, дело сейчас не в этом. Нужно понять, что произошло.

— Помнишь, ворожба в снежной долине? Пасьянс — это своего рода гадание. Мы были настроены на партии, участвующие в большой игре, вспомните разговор перед происшествием. Кроме того, внимание, естественно, оказалось сосредоточено на авторе покушения — вот мы и подключились! Забавно видеть комнату его глазами. А уж дальше — фантазии.

— Только я не понял про «проснувшийся кошмар Некродина», — подал голос юноша.

— Это он перепутал. Кроме нас и его команды никого не заметил…

К воротам крепости Шиндже подъехал всадник. Воин в белых доспехах восседал на мощном вороном коне. В момент, когда рыцарь пересекал мост, крепость лишилась половины левой башни, но катаклизм, казалось, не произвел на всадника, едущего размеренным шагом, ни малейшего впечатления. Он неторопливо подъехал к воротам, легко взял большую кувалду и ударил в них. Створки загудели.

— Что надо? — осведомились со стены.

Доспехи рыцаря были хорошо видны на темных плитах в вечернем полумраке площади, представляя собой превосходную мишень, но все хорошо помнили служителей башни Джур на первом балу… Повелитель Альбхалибда не прощал обид.

— Сиятельному барону, властелину крепости Шиндже следует приготовить свои отряды и по первому зову сюзерена явиться под знамена союза. Сбор будет у святыни, символизирующей нерушимую дружбу с Неритовым королевством, расположенной между двумя столицами, напротив Некродина.

Рыцарь потянул поводья. Эрлик слышал всю эту тираду со среднего этажа, неожиданно ставшего верхним, точнее, плоской крышей левой башни. Она звучала настоящим издевательством после восстания рабов в рудниках Серебряной долины, особенно часть, относящаяся к войску. Эти наглые бездушные твари каким-то образом разбили оковы, уничтожили охрану и вооружились в подвалах крепости! Они взяли лучшие доспехи из тайных кладовых! Может, все сотворил этот «посланник Азырен», но не один, а с помощью…

— А если я откажусь?

Голова в шлеме без знаков поднялась, рыцарь смотрел на поврежденную башню.

— Ты доживешь только до окончания похода и потом сгинешь в глубинах одной из синих рек, навсегда познав покой в свободном море, там, где экватор!

Эрлику показалось — голосом рыцаря говорил кто-то другой. «О нет, такое невозможно, потому что не может быть никогда, он был мертв уже тогда!» В последних отблесках заката над башней нависла крысиная или похожая на нее тень.

— Да что ты говоришь? Сейчас ты славно накормил меня, разбив зеркало, живи, пока… — прошипела она и исчезла.

«Неужели сюзерен?» — подумал Эрлик, глядя в спину удалявшегося рыцаря.

В голове барона крутились мысли одна хуже другой. Конечно, владелец крепости Шиндже имел за собой большой шлейф не самых благородных дел, не отличался разборчивостью в средствах для достижения поставленной цели, но полным идиотом никак не был. Он прекрасно понял, какая игра затевается, и если на счет участников, тактики, темпа можно размышлять и спорить, то результат, с точки зрения Эрлика, был предрешен. Развлечение напоминало помешивание раскаленной головней в бочке с порохом, живущей, правда, в ином темпе времени… Сегодняшнее происшествие служило серьезным напоминанием, к чему могут привести не очень продуманные эксперименты…

Несколько часов, словно пришпоренный взрывом, поезд летел на огромной скорости под сенью ночи вокруг материка. Далеко справа блеснуло море, но состав замедлил ход и сначала повернул в глубину материка, а потом помчался по исполинской дуге, вокруг многокилометрового амфитеатра, спускавшегося к воде. Над горизонтом, левее долины поднялась золотая луна. На неподвижной воде замер силуэт парусника. Изумительно чистый воздух позволял, казалось, заглянуть за линию горизонта. В одном месте на стыке неба и моря застыл облачный фронт. В руках у юноши появился любимый бинокль, как всегда с пыльными стеклами. После приведения прибора в надлежащее состояние юноша прильнул к окну.

— Где ты его хранишь? — поинтересовался Марк.

— В чулане, — отмахнулся юноша, — дождь, интересно, будет?

— Здесь — нет, — прокомментировал проходивший мимо новый проводник.

— Там же такие тучи…

— Это Некродин. Далеко в море, очень далеко стоит вечно окутанная облаками крепость. Никто не возвращался с острова. А может, и нет никакого острова…

— А легенды о ключ-камне? — удивился Марк.

— Мы же видели его часть…

— Сочинить сказку и сотворить простенький артефакт для благодарных потомков может колдун средней руки — сменщик оказался прагматиком и материалистом.

— Значит, не было войны за мощи и прочего?

— Почему же. Просто рассказчики с течением времени сильно исказили и перелицевали историю. Договорились до того, что здесь находились врата на остров, дорога по волнам, придумали же! Там теперь новый храм заложили, нарекли Альбнерит. Посмотрите — строят полным ходом, правда, на старых развалинах… Битва здесь, наверное, была, даже путь стороной проложили, это верно. Кладбище — это одно, а храм и все остальное — совсем другое, не гоже дом здесь возводить. Правда, если весь мир — могила? Где тогда строить?! — закончил тираду проводник и отправился по своим делам.

— Странный он…

— Но прав, ой прав, — произнес юноша, смотрите…

Поезд находился точно на линии дно чаши — облачный фронт. У берега в амфитеатре отсутствовал сектор около шестидесяти градусов, а на дне и пологих склонах кипела работа. Тысячи людей копошились под охраной воинов. Одни разбирали развалины, другие снимали грунт на склонах, выравнивали дно, восстанавливали какие-то не то трубы, не то балки. Множество костей, извлеченных в процессе работ, просто опрокидывалось в море.

— Значит, ворота существовали, и предания о страшных битвах много о чем умалчивают.

— Только для чего их восстанавливать? — удивился Ян.

— Видимо, не для всех искомое похоже на автомат для газированной воды, посмевший зажать монетку… — начал говорить Марк. — Извините, ваше высочество.

— Продолжай.

— Кажется мне, появились желающие взломать печать мертвой силы, снова приведут тысячи и тысячи существ, положат на алтарь идеи. В едином порыве они сметут все преграды и запоры, крепость падет.

— Но зачем все это исполнителям, простым гражданам этого странного союза? Какая им польза, одно горе, — не понял Пуфф.

— О, юноша! — всплеснул руками «дядя», — им предложат соблазнительную, прекрасную идею, собьют в толпу.

— Войско… — поправил Пуфф.

— Неважно, большие массы индивидуумов, собранные вместе, живут по другим законам, нежели один. Войско — это просто хорошо организованная толпа. Да, оно разительно отличается от прообраза, примерно как дикая собака и великолепно выдрессированная охотничья, тем не менее, то и другое подчиняется командам искусного полководца. С армией проще и удобнее, но создание ее требует слишком много времени и ресурсов, да и не всегда нужны воины, их наличие всегда выдает направляющую силу, за толпой кукловод прячется под маской «стихийного выступления».

— Понятно, но не все же подчиняются?

— Многослойная система идей и призов, рассчитанная на разные сословия от крестьянина до барона захватит всех. Каждый увидит нечто привлекательное в этой мясорубке, а недовольные исполнят роль врага…

— Но правитель или власть имущие должны понимать, чем закончится раскачивание лодки?!

— А кто сказал, что они не поддались всеобщей болезни, причем в первую очередь? Более того, настоящего кукловода так никто и не увидит.

— И что же делать?

— Попытаться не попасть под паровоз и поскорее покинуть эту «вторую Землю». Давайте спать, философы, — заметил Ян.

Промозглым дождливым утром поезд прибыл в Цзюйлин. Мелкая водяная пыль и туман плотно укрыли площадь. Проводник протянул зонтики.

— Подарок от фирмы. Напротив площади есть кафе, а дождь здесь идет по расписанию, — загадочно произнес он.

Не опоздай поезд почти на половину суток (вместо вечера восточный экспресс пришел только утром), судьба несостоявшегося путешественника могла сложиться по-иному. В этот час Дамармен посетил привокзальное кафе, скорее, по инерции, желание покинуть Цзюйлин уже давно угасло, а необходимости зарабатывать на жизнь жуткой ночной рыбалкой больше не было. Его господин отправился с визитом и предложением в Альбхалибд, советник остался не у дел.

Он сидел за столиком и завтракал, размышляя о неожиданных поворотах судьбы. Сиятельный Эр-лан в лице его ночного знакомого с болот пригласил к себе сразу после того памятного праздника. Дамармен сразу попал с самого низа социальной лестницы почти на вершину, к подножию лучезарного трона. Он довольно долго отказывался, но новый верховный жрец умел убеждать. Изменения, произошедшие в организме, коснулись не только тканей, но и психики, даже системы чувств. Нового рыбака оказалось не просто ввести в заблуждение блеском храмовой мишуры, и он предпочел служить повелителю, оставаясь в тени.

Колокольчик на двери звякнул, привлекая внимание.

В кафе вошли трое, видимо высокородный вельможа и его сопровождающие, рангом пониже. На всех были надеты дорогие дорожные костюмы. Замша, множество кружев…

Посетители заняли место недалеко от Дамармена, и советник прислушался к разговору. На таком диалекте говорили жители Тир-Нан-Ог, только гости родились не там. Почему возникло это ощущение — рыбак не понял.

— Погодка, — вздохнул юноша.

— Ничего, кофейку выпьем, если, конечно, он здесь есть…

Нашелся не только кофе, но и местные деликатесы, но принц кушать живых моллюсков отказался, сославшись на отсутствие аппетита.

— Посетим храм и скорее отсюда, — сказал он.

— Пойду, спрошу хозяина, где он находится, — юноша удалился в служебное помещение.

— Да, остался всего один слепок ключ-камня. Здесь хоть пока не следят…

— Надеюсь, проблем не возникнет…

Пуфф вернулся.

— Уже возникла, — сказал он, — храм закрыт для посетителей по техническим причинам. Говорят, уже не первый день, сильный дождь, вода поднялась…

— Значит, сидеть нам в этой дыре…

— Зачем же, снимем хороший номер. Дождь скоро перестанет, подсохнет. Посмотрим город, потом съездим к каньону, а там и храм откроют…

Ситуация складывалась как нельзя лучше. Большой остроносый парусник, похожий на чайный клипер времен расцвета британской империи, мчался, подгоняемый колдовским ветром вокруг северного материка домой. Жрецы Неритового государства не зря носили прозвище «пахари моря», они сумели создать узкие воздушные потоки на основных торговых путях. Теперь парусники за небольшую плату могли получить устройство, помогавшее найти и удержать ветер.

Эр-лан, верховный жрец храма реки, стоял на мостике и любовался океаном. Ему пришлось смириться с новым именем и обязанностями. Кем он только ни был в прошлом и считал новое имя и должность не самыми большими неприятностями, случившимися за последнее время. Край золотой луны, огромной, не такой как на его полузабытой родине, медленно поднимался над горизонтом. Корабль со штандартом храма легко резал почти неподвижную воду. Лиар много узнал за время своего почти полугодичного руководства. Он быстро почувствовал механизмы управления и крепко взял их в руки. Требовалось немного, общественное мнение, явно заниженные подати и все остальное богатеющий народ сделает сам, включая содержание храма полиции и правителя. За полгода Эр-лан справился с недовольством среди жрецов, немного снизил налоги, вычислил особенно нелюбимых обществом баронов и чиновников, а поскольку все жители для Лиара были равны (близко он успел познакомиться только с хозяином Йорт Иясе и Дамарменом), без жалости отрубил головы и бросил тела в храмовый колодец, обеспечив себе любовь народа. Теперь на праздники не требовался наркотик, во-первых — толпа ликовала и так, во-вторых — колдовские способности почти полностью вернулись к Лиару, и чудо можно было организовать без промывки мозгов. За полгода лишенные пресса и непомерных податей жители преобразили страну. Новый Эр-лан почитался подобно богу, храм расцвел, как никогда и смирился со сменой главы окончательно. «Звездный правитель» имел еще один дар, приводивший в ужас многочисленных ранее «слуг народа» и нечистых на руку граждан, он знал, казалось, обо всех тайных помыслах казнокрадов и взяточников, обмануть «бога» оказалось невозможно, его взор проникал в самые темные уголки сморщенных душ. И если инакомыслие иногда прощалось, то любое действие обнаруживалось прямо в зародыше, и жертвенный материал поступал в храм… Так была решена вечная проблема ордена — недостаток подопытных существ. Новый порядок создал ад не где-то там за чертой, а рядом, и это действовало, даже, как ни странно, нравилось. Простые правила, закрепившие порядок и нормы общежития, столь же ясные и однозначные (подобно истине «не класть руки в огонь», за отступлением от которой следовало прямое наказание), вызывали симпатию. Жестокие и неотвратимые карательные меры уменьшили процент желающих «сложить голову на гильотине»… Насколько такое устройство государства, основанное на тотальном контроле и страхе долговечно, не гибнут ли невинные существа — нового правителя не интересовало.

Золотой диск поднялся выше, уже давно скрылась Абара, ветер быстро нес клипер. Лиар много времени проводил в храмовой библиотеке и успел узнать много интересного, например, до катастрофы над океаном дули самые обычные ветры, а после постепенно наступил штиль… Неведомый «некто» высасывал у огромного моря и ветров над ним всю энергию. По этой причине жрецам пришлось создать узкие воздушные потоки, при малой ширине они сохраняли стабильность, а вот строительство башни Джур под Абарой именно с ветряным приводом, видимо, было ошибкой.

Хотя он впервые посетил Альбхалибд, миссия оказалась более чем удачной. Долгая подготовка союза серебра и раковины увенчалась полным успехом, правитель поддержал Эр-лана. Теперь на борту судна присутствовал второй камень! На такой успех он просто не рассчитывал, более того, они скрепили военный союз, основу великой империи… Правда, оставался строптивый Тир-Нан-Ог, дикий южный материк, но всему свое время. «Если нелюди не захотят сотрудничать, — камень возьмем силой, а остров Эмайн засыплет снег, а уж после…» — подумал жрец.

От перспективы, открывшейся перед ним, захватило дух. Впервые это случилось с ним несколько месяцев назад. Среди старых фолиантов он случайно обнаружил книгу в черном кожаном переплете. Издание великолепно сохранилось, казалось, что чернила высохли лишь вчера, а ведь над полками пронеслись века. Лиар долго вглядывался в незнакомые руны, пока те не сложились в образы! Письмо ожило, текст, по-видимому, создал очевидец, и перед внутренним взором читателя прошла часть истории этого мира. Жесточайшие войны, где принимали участие не только люди, причем армии строились не по расовому признаку, а идейному. Листая страницы, он не мог понять причину этих битв, пока не дошел до описания сражения за врата. Оказывается, ключ-камень тогда был единым и открывал дорогу на остров к крепости. Существовали ворота, песчаная коса… Вообще мир выглядел по-другому. На острове покоились останки могучего некогда бога, они сохранили на себе печать его силы, и пришедший к ним с армией и верой способен перенять древнее могущество, оно и стало вожделенной мечтой сражавшихся… Дальше в рассказе встречалось множество противоречий, туманных намеков и неясностей, но идея так захватила Лиара, что он не придал им значения, совершенно утратив способность трезво мыслить…

Вода журчала за бортом, Лиар смотрел в сторону далекого Альбхалибда, да, все складывалось очень удачно… Далеко на берегу к небу ударил столб огня. Через мгновение колдун ощутил чудовищный ментальный удар и упал на колени. Паруса безжизненно повисли, корабль потерял ход. На палубу выбрались жрецы, все они испытали нечто подобное и с трудом держались на ногах. Явление длилось несколько секунд. Как напоминание остались безвольно полоскавшиеся паруса, но и они затихли.

— Разрушился канал ветра, — с трудом выговорил жрец.

— Уже догадался, восстановите! — усмехнулся Эр-лан.

— Мы не можем…

Со стороны взрыва быстро надвигалась темная тень, и звезды гасли на ее пути, это деморализовало команду. Парусник исчерпал запас инерции, остановился. Тень накрыла судно, укутав странной липкой чернотой, словно коконом, внутри которого, однако, начал излучать мертвенное сияние, будто гнилой кладбищенский пень в безлунную ночь, сам корабль. Люди стали серыми безликими тенями, лишь такелаж, палуба продолжали разгораться холодным огнем. Жуткий негатив, где «темное» и «светлое» выбирал неведомый фотограф, окончательно парализовало экипаж.

«Смотри, не опоздай…» — услышал Лиар.

— Так штиль же…

«Это не проблема, куда доставить?»

— В Альбнерит!

«Почти по пути, подвезу…»

Паруса расправились, корпус жалобно скрипнул, сердце наполнилось невыносимой болью и тоской, перед внутренним взором открылись еще не переваренные многовековые накопления зеркала правды, и Эр-лан потерял сознание…

Экипаж медленно приходил в чувство. Корабль застыл в миле от берега, напротив развалин ворот к могуществу…

Лунный диск за спиной залил золотым светом громадную чашу пологого амфитеатра с плоской площадью внизу. Всюду работали люди. Развалины в середине площади были частично разобраны, работы по расчистке велись и на склонах. Отлично вооруженные и дисциплинированные воины в белых доспехах охраняли строительную площадку…

Эр-лан обернулся на сбившихся в кучу жрецов. В их глазах явственно читался ужас, а в волосах проступила седина. Но ночной гость растворился без следа, только длинная черная тень тянулась от мачт корабля до самого берега. Лиару показалось, что она достаточно прочна и приглашает ступить на бархатистую черноту. Тень отделилась от воды, трап поднялся к борту, но верховный жрец решил не перегибать палку и только покачал головой.

— Готовьте шлюпку, какое-то время я пробуду там.

Тень вернулась на место. Зашумели тали, лодка коснулась воды. Опустили настоящий трап… Матросы налегли на весла, словно за ними гнался сам дьявол, и лодка полетела прочь от корабля, легко разрезая зеркало бухты. Невысокий, не более полутора метров в районе площади, берег быстро приближался. Вниз спустили лестницу, и лучезарный Эр-лан ступил на берег. Вслед подняли заботливо упакованные камни.

Сначала у его идеи были противники. «Зачем строить новый храм, не нужен этот символ и затраты», — говорили они, но верховный жрец умел убеждать не только отрубленные головы. Внутренние успехи говорили сами за себя, и мысль о процветающей империи по «ракушечному, образцу» захватила подданных. Прочный союз с кланами сиятельной Абары подлил воды на имперскую мельницу. Более того, вовремя вброшенная мысль о вратах к светлому будущему, о храме в их честь подлила масла в огонь — общественное мнение сформировалось. Теперь даже искусный историк не мог отличить религию и легенды от реальности. Где в этом рожденном воображением Лиара проекте (не без воздействия кожаного фолианта) начинались метафоры, иносказания, а где реальные проекты, не знал никто. До этой ночи большинство воспринимало «врата» как некий образ, конкретизирующий определенный этап развития империи…

— Мы не ждали вас так рано…

— Показывай, что успели.

Когда-то на площади стояла арка в виде буквы «П». Сейчас ее громадная каменная перекладина, почти семьдесят метров длиной, лежала на земле. Боковые столбы частично сохранились и возвышались как два клыка. Но большая часть упала в сторону моря, и двадцатиметровые цилиндры лежали на земле. Площадь была тщательно расчищена от строительного мусора. Лиар обошел балку слева, амфитеатр на некоторое расстояние также освободили от песка. По склону расходилась радиальная структура, похожая на трибуны или ступени. На некотором расстоянии она скрывалась под слоем песка.

— Почему так медленно?

— Очень много тел павших… — шепотом произнес смотритель.

— А восстанавливать не начали почему?

— Не можем подобрать заклинание, здесь ничего не действует, место не…

— Нормальное место, — лицо Эр-лана омрачилось.

Жрецы из свиты принялись заключать пари. Предмет спора — сколько голов полетит к останкам в море кроме трупа смотрителя, но он, по-видимому, не собирался на корм рыбам.

— Мы обнаружили мощный артефакт, проблемы, видимо, из-за него, прошу.

За балкой, служившей некогда перекладиной, стояла низкая треугольная пирамидка с врезанной вершиной, скорее даже фундамент. Вершина основания обращена вглубь материка, сторона фундамента была той же длины, что у привезенных Лиаром фрагментов. Сердце колдуна замерло, даже перехватило дыхание. Свита притихла, ожидая расправы над смотрителем. «Нельзя уйти, не приложив!», — подумал верховный жрец.

— Коробки с грузом сюда, — скомандовал он.

Матросы принесли и быстро распаковали два деревянных ящика, над остатками стружки и досками остались парить куски ключ-камня. Они медленно поворачивались из стороны в сторону, словно вспоминая свое предназначение. Эр-лан легко подтолкнул части к фундаменту. Камни почувствовали родное гнездо и неторопливо поплыли к треугольной плите. С виду они ничем не отличались, даже отпечаток кулака повторялся до мельчайших подробностей, но, тем не менее, у каждого было свое место… Один, проведший много времени в Альбхалибде, завис напротив платформы со стороны Абары, второй занял место у другой грани, за ней лежало Неритовое государство. Оба фрагмента замерли, поблескивая черными гранями в свете желтой луны. Повисла напряженная тишина.

В мозгу Эр-лана всплыли бессмысленные чужие руны из кожаной книги, и онемевшие губы повторили за чтецом на незнакомом языке…

Знай и помни прошлое. Поймешь его — станет служить тебе! Живи сегодня, а не вчера или завтра, настоящее подчинится тебе! Измени себя, оживи мечту, откроется дорога к будущему для тебя! Вспомни себя, да пробудится сила твоя и отворятся врата!

Камни сошлись, и линия разреза исчезла, фигура сверху, похожая на ласточкин хвост, осторожно опустилась на основание, став с ним единым целым. Дрогнула земля под ногами, все вокруг ожило… Пришли в движение обломки колонн, балка, выколотые куски из «ступеней» амфитеатра, словно время двинулось вспять. Люди метались, стараясь не попасть под перемещавшиеся со скрежетом блоки, а кинопленка событий раскручивалась назад — первый цилиндрический кусок колонны поднялся на свое место на помолодевшем «клыке», за ним еще один. Не прошло и нескольких минут, как два циклопических столба были восстановлены, следом вверх поднялась балка и заняла свое место. Камень сбросил следы пролетевших веков, исчезли раковины, трещины, затем пропали стыки деталей. Полированная громада, словно только вчера из рук мастера, возвышалась над перепуганными людьми.

Лиар заворожено смотрел вверх, на арке проступили строки надписи, одна над другой. Вырубленные рукой древнего зодчего руны, ступенями будто лестница, спускались слева направо по боку балки… Колдун, скорее, почувствовал и узнал, чем понял смысл двух строк из произнесенного им отрывка и невольно повторил врезавшуюся в память строфу… Первые две ступени вслед за звуками чужого языка налились кровавым огнем, а последняя строка осталась безучастной. Над океаном возник полупрозрачный призрак уходящей к горизонту песчаной косы и дороги из плит. Люди принялись исступленно бить поклоны…

После последней, мгновения назад разразившейся бури, новый толчок призвал его сюда…

Он стоял и молча ждал. Незначительное событие чуть не привело к параличу сфер, в прошлый раз случайный наблюдатель сумел рассыпать чудовищного паразита, но не осталось ли семян!? Интересно б взглянуть на то существо, не оно ли… Или пробудили очередной артефакт, благо неуемные «творцы» создали их несчетное количество, да и аборигены не сидят, сложа руки.

Разорвать бы связь с источником, пережить слив оттуда еще можно, а вот ментальные потоки!

Пустое кресло на срезанной вершине пирамиды, матовые полированные грани, стеклянный пол, три шара со скрытыми внутри символами трех связанных миров. Постепенно грани обрели прозрачность, начали слабо флюоресцировать. Шар с символом второго мира налился мертвенным бледным светом, будто гнилушка в безлунную ночь. Никаких утечек информации не было. Система просто регистрировала изменение в среде. Существо в красном плаще положило руку на шар…

В бухте, залитой светом золотой луны, возвышались восстановленные ворота, только у ключ-камня отсутствовала треть.

— Мне казалось, они поумнели настолько, что сумели решить эту проблему? — удивился обладатель красного плаща.

— Они-то решили, но, как помнишь, был исход, да и гости пожаловали! Смена поколений, свежая кровь, новые идеи… Только грабли под ногами старые, — отозвался бархатный баритон.

— Может быть, и старые, но крепкие! В прошлый раз миров едва не убавилось. Скажи мне, раз уж эта проблема снова всплыла, неужели взбалмошный тип не мог забрать старый «костюм» с собой?

— Да ты все и сам знаешь…

— Ну, все же, твое личное мнение.

— Вырос он из него.

— И бросил тут.

— Неправда. Он его и так тщательно укрыл…

— В приличных местах такое не закапывают «под деревом на острове», снабдив поэтичной эпитафией, жгут хотя бы!

— Сам-то понимаешь, что предложил? — язвительно осведомился невидимый собеседник.

— Может вмешаться…

— Надеюсь, это не вопрос и не утверждение. Но позволю себе риторически спросить: вы хотите чтобы все пролилось нам на головы?

Существо в плаще отреагировало примерно как человек, увидевший перед собой на тарелке вместо десерта скользкую жабу.

— Хорошо, посмотрим. Я не припомню того, кому этот «костюм» пришелся впору, кроме хозяина в молодости…

Раздался гром, подозрительно похожий на раскатистый смех двоих. Арка покачнулась, но устояла. Надпись погасла, но прежде Эр-лан услышал голос невидимого чтеца: «Торопись, у тебя появились конкуренты».

Восстанавливать вокруг было больше нечего, сооружение сложилось само. Верховный жрец отправил рабочих домой. Охрану вокруг усилили. Теперь ворота стерегли не только воины в белых доспехах, но и жрецы, опутавшие все пространство вокруг сторожевыми заклинаниями, ловушками и сетями, но откуда им знать о последствиях своих действий здесь… Хотя путь же проложили стороной!?

Все получилось как нельзя лучше. Книга не лгала! Описанное место в точности соответствовало действительности. Последние колебания и сомнения, затаившиеся в уголках души бывшего когда-то журналистом, оказались безжалостно выметены в момент самовосстановления ворот, подброшенная идея окончательно подавила способность трезво мыслить. Оставалось совсем немного — добыть последний фрагмент пирамиды. Эр-лан так и не смог сомкнуть глаз до самого утра, шагая вдоль трона, и дождливым утром призвал к себе старших жрецов. К их неудовольствию на совет пришли еще двое — Дамармен и носивший прозвище «Ухо бога». Почему лучезарный Эр-лан приблизил к себе бывшего рыбака, понимали все, первое время даже подсыпали в его пищу яд, но, увы — безрезультатно. Впрочем, Дамармен не стремился занять место в совете или на ступенях иерархии, довольствуясь эфемерной должностью советника, и его оставили в покое. Почему в фаворитах оказался второй — не понимал никто кроме Лиара, а он сумел одним взглядом определить фанатичную преданность храму. Кто возглавлял организацию — «Уху бога» было все равно.

— Приветствуем тебя о…

— Достаточно.

— Позвольте доложить, — начал Дамармен.

— Позже… Нужно готовить посольство в Тир-Нан-Ог.

— Если повод серьезен, о лучезарный!

— Более чем. Мне нужен третий сегмент ключ-камня.

Лиар давно утратил исторические корни, одним словом — «варяг». Он не особенно представлял последствия — но умудренные жизненным опытом «сливки» местной элиты должны знать что творят? Предыдущие успехи величайшего и высшая степень алчности — жажды еще большей власти, выжгли разум. Невозможно противиться «богу»? А ни один и не пробовал, даже в мыслях. Никто не ушел, а бросились наперегонки за бензином — поливать едва тлеющий под ногами торфяник…

Послы отбыли вечерним экспрессом.

Троица и присоединившийся к ним трактирщик молча взирали на явившуюся взору картину. Экспресс действительно прибыл, но, видимо, навсегда остался висеть у «Восточного предела». Все двери открыты, вокруг ни души, а перед головным вагоном, точно между опорами — огромная каменная глыба, подозрительно напоминавшая…

— Так это же тролль! — охнул трактирщик.

— Только почему он уселся на рельсах и еще при свете дня, — произнес Ян.

— А какая связь?

— Видите ли, их высочество имел в виду, что тролли боятся дневного света, гибнут от него, — пояснил Марк.

— Никогда не слышал, — пожал плечами хозяин заведения и добавил, — они света не боятся, впрочем, и не столь глупы, как думает большинство… Придется вам в город возвращаться. Да… Недосуг мне тут бродить, работать нужно.

Внутри поезда всюду остались следы борьбы. Часть мебели разломана, некоторые стекла выбиты, но ни одного тела, только в кабине машиниста сидел в кресле с высокой спинкой странно раскинув руки человек. Первым внутрь пробрался Пуфф.

— Труп, — констатировал он.

Из головы машиниста выглядывала арбалетная стрела, кровь еще не успела свернуться. Если не считать тела, двух кресел и мусора на полу — кабина управления оказалась пустой. Она напоминала металлический шкаф, внутри не было никаких органов управления, только расположенные полукругом гладкие наклонные панели из серебристого материала вместо пульта и маленькая ниша на средней плоскости. За прозрачными окнами, прямо по курсу, нос к носу расположилась каменная морда тролля. Он, видимо, сильно испугался в последний момент жизни, и этот ужас остался с ним, исказив черты каменного лица.

— Интересно, кого они искали?! — насторожился Марк.

— Да уж не нас, — отмахнулся Ян, — грабители, как и в прошлый раз… Юноша и «дядя» вытащили тело несчастного из поезда.

— Можно порулить? — спросил юноша.

— Интересно, чем… — не понял Марк.

Пуфф уселся в кресло и бросил сумку вперед, на наклонную панель.

— Тебе доверили ценный груз… — начал «дядя».

— Я тише воды…

Серебристая отделка на мгновение потускнела, став прозрачной, мелькнули приборы, индикаторы, кнопки.

— Как же я мог забыть! — воскликнул Ян. — Перстень разбойников!

Он достал из недр сумки кольцо и поместил в углубление… Металл словно растворился, явив взору помещение, похожее на кабину самолета. На большой мнемосхеме поезда, расположенной на боковой стене, светилось несколько желтых фрагментов.

— Ого, а это что? — спросил юноша, указав пальцем.

— Кажется мне… — начал Ян.

— Обнаружены незначительные повреждения, — произнес мягкий женский голос на языке волшебной страны, — восстановить?

— Ой, — вырвалось у Пуффа.

— Нечеткая команда, — несколько сварливо прокомментировал голос.

— Восстановить, — приказал Ян.

Поврежденные зоны одна за другой менялись с желтых на зеленые. На экране под потолком демонстрировались зараставшие окна, восстанавливающаяся мебель…

— Почему же тогда чинили в Сефлансе?

— Они не столько чинили, сколько лечили следы магических ожогов, — сообщил голос.

— Ты живой или электромеханический?

— В некотором роде, путь — это симбиоз нескольких систем, к сожалению, недостроенный. Термин «электромеханический» — неизвестен. Восстановление завершено. Движение невозможно, путь блокирован. Команду «уйти» — существо не выполняет, слишком низкая интенсивность мыслительной деятельности.

На экране появилось изображение головы тролля в разрезе, с сиреневыми пятнами, видимо обозначавшими эту самую интенсивность.

— Какая уж у камня «мыслительная деятельность», — фыркнул Пуфф.

— Подождите… А ты помнишь процесс нанесения повреждений?

Изображение головы сменила картинка кабины управления. Поезд остановился. Послышался шум. Перед кабиной приземлился тролль, машинист что-то включил, последовала яркая вспышка света, картинка размылась, но через пару секунд восстановилась, тролль уже застыл перед кабиной. Человек в кресле вытащил кольцо, изображение последних кадров медленно потускнело, но сохранило, как прежде чем упасть лицом на пульт, машинист раздавил перстень каблуком.

— Дальше только темнота, — сообщил голос.

— Вспышка света твоих рук дело?

— Нет, — ответил голос.

— Ловко… Местные тролли приспособились и не боятся света, но в глубинах памяти рефлекс сохранился, а интенсивное излучение пробудило его… — произнес Ян.

— Поэтому субъект скорее жив, чем мертв, — согласился Марк.

— Слушайте, господа мыслители, у меня такое ощущение, что цепные псы Эр-лана решили вернуться, а у меня лапы связаны этим блюстителем тишины, — и юноша посмотрел на «дядю».

— Поезд может отправиться без машиниста? — спросил Ян.

— Может, только упрется в нос тролля, — неожиданно язвительно произнес голос.

— Покажи нам… Нет, сначала закрой все двери состава.

— Исполнено. Кадр?

— Голову тролля. Так, а прочесть его память за последние секунды?

— Он пассивен, блокировать вмешательство не может, пожалуйста…

— Смотрите сюда, здесь! Сотри эту зону!

— А ему худо не будет? — поинтересовался Марк.

— Зато сейчас ему хорошо, полный покой. Почти труп! — прокомментировал юноша.

— Молодой человек, вы…

— А если посмотреть на правый экран, то нас ждет такая же участь!

К поезду верхом приближался знакомый офицер, с ним — двое всадников. Их скакуны очень напоминали животных, тянувших наемный экипаж…

— Так стирать или нет?

— Давай и быстро!

Мыс словно делил пространство надвое… За спиной лежал потускневший и впавший в уныние от предчувствия беды Тир-Нан-Ог. Остров Эмайн посредине серой бухты, укрытый искрящимся радужным туманом, только усиливал предчувствие бури. Мир впереди, казалось, не ведал своего будущего, сине-зеленый океан лениво растекся до самого горизонта. Над водой, на юге (хотя где он этот «юг» у планеты, вращающейся сразу вокруг двух осей?), над линией горизонта замер багровый диск местного солнца. Купол чистейшего неба одной стороной опирался на океан, а другой — на посеревшую от собственных страхов страну вечной юности. Ласковый, едва ощутимый ветерок ласкал кожу, запах девственного моря, не узнавшего вкус банок из-под пива и прочего бытового мусора, солоноватым поцелуем касался губ. На фоне этой безмятежности повис призрачный путь, начинавшийся на мысу. Странная цилиндрическая «радуга» опиралась на круглую площадку из каменных сегментов, очень похожую на кружок лимона метров двадцать в диаметре… Из каждой «дольки» вырастал слабосветящийся канал, семь имели цвета солнечного спектра, остальные Ян затруднился идентифицировать, хотя явственно видел их вторым зрением. Юноша прошел сквозь «мост», постоял на площадке.

— Ну и как? — спросил он.

— Ты снова влез, — с тоской в голосе констатировал Марк, — ну что у тебя чешется?

— Иногда лапы, в смысле руки… Особенно когда тут проходишь. Дискомфортно, не гармонично… Нелепое сооружение.

— Подожди… — попробовал удержать неожиданно возникшую мысль Ян.

— Мне кажется, это естественное образование, а не искусственное. Следствие древнего катаклизма, — возразил юноше демон.

— А хоть бы и так, — юноша подпрыгнул, изображая руками крылья, — только ты еще в меньшей мере птица, чем я, следовательно, как ни старайся — не полетишь. Меня, правда, можно напугать, в состоянии стресса…

— Называется же «призрачный путь», значит — нет никакого моста, впрочем, и пути, по которому можно идти…

— Я позволю себе напомнить, «Тропа плача» — тоже тропа весьма и весьма условно, тем не менее — мы прошли ее, несмотря на происки некоторых гнусных субъектов, подвизавшихся на ниве колдовства!

— И что ты их так не возлюбил?

— А ты не знаешь?!

— Марк, несчастные репортеры имели глупость толкнуть Пуффа, а «не зная броду, могут и голову отъесть»!

— Да, я едва не разбился! Впрочем, извинись они тогда… Наступила б полная гармония и никаких трупов!

Ян почти не принимал участия в беседе, он «слушал» феномен цилиндрической радуги, ей не хватало…

— Точно, именно ее! Даже необязательно знать устройство, только как добиться…

Юноша и «дядя» озадаченно смотрели на Яна, они давно не видели шефа в таком возбужденном состоянии, принц ходил мимо них и разговаривал сам с собой.

— Кого «ее»?

— Да гармонии, следовательно — устойчивости! Этот природный феномен давно не использовался и успел прийти почти в равновесное состояние, близкое к полному хаосу. Сюда, голубчики.

— А не опасно? — поинтересовался Пуфф.

Ян перестал ходить.

— Да, что-то я взволновался… Тем не менее — это шанс, просто руки чешутся от бездействия, — и он решительно направился к центру круглой площадки, — встанете рядом, вместе прислушиваемся, я буду ведущим. «Песню льда» помните?

— Ну, если руки «зачесались» еще и у шефа, нашему «инкогнито» пришел конец. Они вдвоем такое натворят, — ворчал Марк, следуя за Яном и Пуффом.

Багровый солнечный диск уже коснулся горизонта, точнее, легкой дымки. Цветовая гамма океана от зеленоватых и голубых тонов сместилась в сторону благородного серо-синего, только призрачный путь остался прежним. Ян расслабился, прислушиваясь к себе и миру вокруг… В равномерном шуме океана появился новый источник, с песней моря перекликался шорох странного, но знакомого хаотичного движения, причем охватывающего все октавы реального мира — от лежащих на поверхности тонов, голосов основных стихий, до высших, именуемых живыми существами магическими, потоков. Снова проступили высшие гармоники океана, моря, вечернего неба, но на их фоне все громче выделялась мелодия самой основы этого мира, откуда пришло все остальное… При желании и способностях из нее можно вылепить что угодно… Мысли сами вернулись к прошлому, и из глубин памяти выплыл Серебряный город. Ян отчетливо увидел его непостоянный силуэт на фоне солнечного диска где-то там за кляксой тени, перед концом пути, исчезающем в переменчивом «ничто». Невольно вспомнился Замок тысячи миров, ставший таким родным, ставший домом… Тоска сжала сердце, вылившись в грустную мелодию саксофона, знакомую, но потерявшую имя… Удивительно, но ее слышали спутники, их чувства и переживания органично вписались и дополнили ее своими голосами. Серебряный город стал ярче, и тут начал преображаться путь, каналы наполнились энергией из неведомого источника, каменные плиты менялись местами, причем мгновенно, вместе с ними перемещались составляющие радуги. Цветомузыкальное представление захватило воображение Яна, возникло ощущение свободного полета, сердце защемило от нахлынувшего восторга…

— Шеф… Это… Не посмел бы нарушить ваши размышления, но мы парим… — прошептал Пуфф.

Ян посмотрел под ноги… Они висели над каменной площадкой, Серебряный город пропал вместе с призрачным путем, точнее, последний ушел в невидимую область, сердце пело от волшебного ощущения свободного парения. Радуга вспыхнула на долю секунды, и Тир-Нан-Ог остался далеко позади. Больше не было берега, посеревшей страны вечной юности в преддверии осени, мыса на границе бухты. Вокруг лежал исполинский безымянный океан, купол закатного неба, дымка у горизонта, немного более темная за спиной, и солнечный диск, навстречу которому неслась троица, пытаясь догнать уходящий день. Голова кружилась от восторга, тело, душа растворялись, сливаясь с мелодией прекрасного мира.

— Мы не рухнем? — озабоченно спросил демон.

Ян перевернулся через голову.

— Нет.

— Вот тебе и Hell… Ничего не понимаю, — озадаченно прошептал Пуфф.

— Ты-то летаешь, иногда.

— Но не так.

— А мир… Помните Серебряный город в кольце неустойчивой динамики? Очень похожая среда. Она просто по-своему отражает наши мысли, реализуя мечты. Ссохшаяся и убогая душа создаст соответствующий ландшафт. Это не к тому, что я — совершенство, но и не пустышка, как, впрочем, и присутствующие.

Солнце больше не опускалось, даже несколько поднялось над горизонтом, в палитре морской воды снова появились зеленоватые тона, далекая дымка отступила к самому краю.

— Если мы догоним прошедшее утро, снова придет время завтрака? — озабоченно спросил Пуфф.

— Не думаю. Ты снова не помнишь, когда ел в последний раз? — участливо поинтересовался Ян.

— Да! Совсем уже забыл…

— Есть у меня предчувствие — кушать мы будем нескоро. Если вообще будем. Слишком все не так, один полет над океаном чего стоит… — сам с собой разговаривал Марк.

— И он еще спрашивает «кто зануда»?! Шел бы пешком!

— Я не спрашивал…

— Подумал, — и юноша показал язык.

— Когда мы выберемся, я займусь твоим воспитанием…

— Тогда я лучше здесь останусь…

— Не стоит решать его своеобразия, — заметил Ян.

— Вот, вот и я говорю — какие безобразия?! Хорошо летим, быстро.

На такой высоте уже была заметна кривизна поверхности, и, казалось, океан медленно поворачивается под ногами. В погоне за закатным солнцем путешественники не заметили, когда из-за горизонта выросло оно…

— Кажется нам туда, — сказал Ян.

— Думаешь, это Ириникт и есть?

— Посмотрим…

Поверхность океана начала приближаться, а на ней расползалось чудовищное черное чернильное пятно, в котором плавала исполинская чернильница фиолетового темного стекла. Колоссальное шестигранное здание опиралось на шесть трубчатых выростов на стыках граней, к верху сужалось и имело кольцевую щель в крыше. Высота быстро уменьшалась, теперь прекрасный океан лишь напоминал о себе едва заметной полоской за спиной, а внизу раскинулась черная гладкая поверхность. Ничто не отражалось в дегтярном, совершенно неподвижном «море».

— Это она, — уверенно сказал Ян.

— Почему?

— Только тень все скрывает, даже если абсолютно гладкая.

Ближе к сооружению океан снова обрел прозрачность, Ириникт словно плавал в кристально прозрачном окне в центре чернильного пятна, погруженный точно до середины цилиндрических отростков.

Высота стала быстро уменьшаться, теперь путешественники летели в десяти метрах от воды. Через несколько мгновений они ступили на один из плавающих цилиндров, до половины погруженных в воду. Пуфф потопал ногой, посмотрел вверх.

— Покрытие твердое, на стекло похоже. Высота до крыши с сотню метров будет. И там еще половина этого… А в воду вообще неизвестно на сколько уходит. Что делать будем?

— Пойдем внутрь, может быть, получим, наконец, необходимую информацию, — пожал плечами Ян, — больше ничего предложить не могу.

— Знать бы, кто тут живет… А то одни вопросы — от того: кто построил эту плавающую чернильницу — до: зачем и когда, — произнес Марк.

Троица ступила под фиолетовый свод. Ширина прямоугольного тоннеля составляла около сорока метров, до потолка — немного меньше десяти. Слабый свет был заметен лишь далеко впереди. Метров через тридцать Пуфф прокашлялся и нарушил тишину…

— Пусто, ни звука. Даже вода неподвижна. Будто на кладбище… Только мертвых с косами не хватает…

— Я тебе покажу «не хватает», — перебил его Марк.

— Ни стен, ни дверей… Разве это крепость?

— Тень крепости, юный друг, точнее Ириникт с древнего языка прародины можно перевести приблизительно как «радужная ночь».

— Это в смысле всегда темно? Или связано с путем?

— Не знаю.

— Скука. Показали б боевичок!

Поверхностный слой потолка стал прозрачным и заполнился искрами, действительно напоминая не то звездное небо, не то роящуюся мошкару… Ян и Марк одновременно посмотрели на юношу, один с интересом, второй осуждающе.

— Я что, я ничего…

Потолок постепенно светлел и на выходе из тоннеля стал прозрачным окончательно. Путешественники увидели мрачную крепость, правда, в несколько необычном ракурсе, они находились внутри прозрачной стены у основания центральной башни, ниже уровня почвы! Над цитаделью клубились свинцовые тучи, царил полумрак.

— Вот это да, — прошептал Марк, — значит, здесь все вывернулось наизнанку! Мы прошли внутри фундамента, соединяющего внешнюю стену и центральную башню.

— Сам говорил «тень», — фыркнул Пуфф.

— Пожалуй, — согласился принц, — только очень причудливая. Впрочем, не более оригинала. Заполни пустоты камнем и получится вполне обычная крепость.

— Пока заполняются не пустоты… Или именно они, если смотреть на оригинал крепости!

Внутри ставшей прозрачной чернильницы появились тени. Они обрели цвет плоть, движение — только звук остался в далеком прошлом. Через огромный пролом в стене крепости потоком вливались воины. Красавцы рыцари в белых доспехах, пешие латники, множество существ, амуниция которых выдавала не человеческую природу. Воины шли плечом к плечу, невзирая на расовую и клановую принадлежность, но стоило заполниться мощеному двору на две трети, все шесть лучей основания крепости засветились зловещим красным огнем…

— Я ничего не чувствую, — удивился Пуфф.

— Это лишь законсервировавшаяся тень прошлого…

Над фундаментом, соединяющим наружную стену с центральной башней цитадели, вырос целый лес гибких, извивающихся отростков, похожих на металлизированные, остро заточенные на концах садовые шланги. Ужасная смерть настигла бойцов, не успевших посторониться. Трупы животных и воинов закачались, словно созревшие колосья на стеблях смертоносной пшеницы, обильно полив почву вокруг своей кровью. Только бесплотные нелюди выдержали натиск жуткой растительности Некродина. Они принялись рубить стальные посевы, пытаясь освободить раненых и пробиться сквозь заросли, объединив разбитое на сектора войско. Но новый сюрприз ожидал авангард, недолго павшие воины оставались мертвыми. Обильно политая кровью растительность рассыпалась, и убитые минуту назад встали на защиту крепости. За секунды замешательства они успели уничтожить почти весь остаток передового отряда, вытеснив отчаянно сопротивлявшихся в заросли смертельной пшеницы и пополнив свои ряды. Но и зомби несли потери, разорванные на куски заклятьями нелюдей, разрубленные белыми клинками они падали на камень цитадели, чтобы замереть, теперь уже навечно… Жуткая картина бессмысленной резни происходила по всей крепости, новые и новые ряды вливались внутрь, выстилая своими телами двор. Страшное заполнение непостижимым образом оставалось полупрозрачным, только битва все дальше отодвигалась от фундамента, прессуя останки всех рас дикого мира. Партия новых зомби перевалила через стену наружу крепости…

— Меня уже мутит, — заметил юноша.

— Согласен.

— И я, — добавил Ян.

Картина бесследно растворилась в чернильных глубинах. Тело Ириникта снова стало темным, источающим рассеянное фиолетовое сияние.

— Уф. Ну и кино… Далась им эта «мертвая сила». Ну, зачем?

— Для людей иной раз «идея» — хуже чумы, — произнес Марк, покосившись на Яна, — от болезни только уменьшается численность, а она выкашивает под корень…

— Ты хочешь сказать, — «умственная зараза» передается от одного субъекта к другому подобно гриппу? — перебил Пуфф.

— Ну, насчет точного определения способа инфицирования, — начал Ян, замолчал на мгновение, — да, загнул!

— По поводу способа? — уточнил Пуфф.

— Не уверен, что происходит именно так, но последствия хуже, чем от мора. В пасть ненасытного чудовища, рожденного в умах, летят тысячи жизней, города, страны, — все под корень, это точно…

— Если б тысячи. Земля знала такой ужас! Эта крепость может показаться лишь жалкой репетицией…

— Больше не хочу на Землю, — топнул ногой Пуфф и добавил, — тошнит от них. А может, и это была только репетиция?!

Ян и Марк так посмотрели на юношу, что тот попятился.

— Я ничего, это не озарение, а плод логического построения! — выкрутился Пуфф.

— Надеюсь, но кажется мне, пора «брать ноги в руки и быстро уносить их»…

— Это как?! Я так не умею… — не понял юноша.

— Это образное выражение, — усмехнулся дядя, — точнее два несколько видоизмененных, обозначают примерно: «быстро отправляться куда-либо», к тому же при этом «спасаясь бегством»…

— Это точно, — рассмеялся Ян.

— Надо мне прочесть что-нибудь еще, кроме кулинарной книги, — вздохнул юноша.

— Уж и не знаю, чем рискнуть, но только для этого нам нужно попасть в ближайшую библиотеку… — рассмеялся Ян.

В центральный круглый зал, заполненный водой, выходило шесть цилиндров, погруженных до половины. Слабый рассеянный свет проникал сверху через кольцевую щель шириной не менее десяти метров, смешивался с фиолетовым свечением, делая вещи нереальными. От висевшего над залом монолита до воды было метров двадцать, ограненный громадный кристалл плавал в центре зала, несколько выступая над поверхностью жидкости. Благодаря идеально прозрачной воде и свечению, даже более сильному, чем у стен и потолка, двадцатигранник хорошо просматривался.

— Ну и как же выбраться отсюда? — спросил Ян, рассматривая исполинский аметист.

В ответ пространство между торцами двух цилиндров стало похоже на фиолетовую газоразрядную лампу, проходящую прямо сквозь кристалл. «Лампа» выгнулась дугой, сжалась к верхней части, образуя подобие арочного моста.

— А из Второй сферы? — хором выпалили все трое.

В начале дуги появилась яркая полоса, словно приглашая за собой. Фиолетовый аметист плавно превратился в почти прозрачный кристалл, со слабой синевой ближе к низу. Внутри кристалла появился яркий глобус. Некто поворачивал двадцатиметровый шар из цветного стекла, изображающий планету, правда, иногда с нарушением пропорций. Путешественники узнали северные горы, кратер, башню — все выполнено с удивительной точностью и изяществом. От башни в цветных недрах планеты к экватору тянулись голубые светящиеся корни, троица сама не заметила, как ступила на «мост» и оказалась над кристаллом. Промелькнул путь, опоясывающий северный материк, Тир-Нан-Ог с изображением символа фрагмента ключ-камня. Рядом — несколько желтых искр. Затем глобус повернулся северным материком, так что стала видна Абара, там символ ключ-камня отсутствовал, но зато в амфитеатре перед миниатюрной моделью «П»-образной арки пульсировала, будто желтый маячный огонь пирамида. От нее пунктирная линия тянулась к острову в районе экватора, укрытому облаками. Повинуясь невидимому режиссеру, тучи разошлись, открыв на клочке земли крепость с высоты птичьего полета. Два синих корня, один от Абары, другой из Цзюйлина глубоко под океаном пролегли к крепости и срослись в недрах планеты, выбросив множество мелких отростков в сторону широкой полосы фиолетовой низкой облачности или густого тумана, опоясывающего, казалось, весь глобус. Некродин увеличился, осталась только стена, двор превратился в экран. Внутри цитадели быстро замелькали символы, среди них — три равносторонних треугольника в ряд, причем средний лежал на стороне, боковые опирались на вершины. Глобус повернулся еще, но туман все не кончался, лишь изредка расступаясь над песчаными островами. Наконец за невидимой линией, преградивший путь облачности, снова открылся океан и второй материк. Больше всего он походил на искаженную букву «С», концы дуги которой соединяла цепочка островов. В середине бухты располагался большой остров, искрящийся, словно выложенный бриллиантами. По периметру бухты, над островами висели прозрачные облака из золотой пыли. На берегу бухты, касаясь границы золотой пыли, сохранился большой фрагмент кратера, который напоминал северный, включая башню посередине. Она имела лишь два корня — один растворялся под серым пятном, с четкой изломанной границей из кусков прямых, другой уходил в недра планеты, мимо причудливого города из непрерывно менявшихся шпилей и башен. Город разместился на языке сиреневого цвета, тянувшегося в сторону экватора и затопившего вторую большую бухту южного континента. Желтые искры были на материке, но все они находились глубоко в толще гор или под дном большого залива. Только одна почти у поверхности внутри треугольника над синим корнем и еще несколько над поверхностью планеты, внутри серой области.

Глобус продолжал поворачиваться вдоль радуги от сиреневого языка с башнями. Облака подступали довольно близко к призрачному пути, но нигде не смыкались. Появилось пятно на лазурном стекле океана, путешественники без труда узнали «чернильницу» Ириникта. В ее недрах отчетливо были видны две золотые искры.

Эр-лан листал любимую книгу, словно пытаясь найти ответ на единственный вопрос: как добыть третий камень, но мысли невольно возвращались к одному и тому же — шпионам. Судьба предателя мало интересовала дарителя просветления, длинные руки храма реки рано или поздно всегда находили ослушников, а вот гости из страны вечной юности…

Верховный идол ударил кулаком по столу, двери распахнулись, на пороге появился испуганный секретарь, Лиар поймал себя на мысли, что не знает имени того, кого он хочет видеть, но для Эр-лана это не имело значения — слуги должны предугадывать желания бога.

— Ко мне…

— Уже ждет… — заискивающе произнес монах и склонил голову.

— Зови, — приказал Эр-лан и подумал: «Мысли они читают что ли?»

Вошел «Ухо бога».

— Отыщи след троицы…

— Уже, о лучезарный! Только след троицы пропал в Тир-Нан-Ог.

— Упустили?

Гость покосился на секретаря.

— Свободен. Двери закрылись.

— Дело в том… След кончается, словно обрезан. Существа пропали, видимо это были лишь бесплотные призраки.

— Так… Эта нить оборвалась. Что же делать с непокорными выродками? Они ведь сильны, так просто камень не отдадут…

Руки Эр-лана теребили книгу в кожаном переплете. Она раскрылась на незнакомой странице… Цветная иллюстрация изображала всадников в белых одеяниях с крестами на груди, людей в балахонах, скорее всего, служителей какой-то религии, и костры под крестами с телами до самого горизонта. Лиару показалось, будто он видит сотни тысяч костров, он вспомнил ключевое понятие — суд святой инквизиции! «Но как их разжечь?» — подумал он. Ответ лежал на поверхности…

— Экипаж вечернего экспресса из Альбхалибда?

— Да, проводники и машинист.

— Отлично.

О чем еще говорили эти двое, скрытые завесой, не знает никто, только Эр-лан остался доволен разговором, а «Ухо бога» вышел из кабинета, потирая руки.

Над поверхностью глобуса со стороны Тир-Нан-Ог появились черные облака.

— Сейчас тучи закроют, жалко, и масштаб мелковат… — посетовал Марк.

Изображение Ириникта с высоты птичьего полета увеличилось, словно телевизионная камера приближалась к объекту, показав три маленькие фигурки, на одной разместились две искры.

— Намек понятен, остальное изображение — абстракция и некая интерпретация реальной картины.

Глобус пропал, а путешественники оказались на плавающем цилиндре в противоположном конце зала.

— Получил? А учил вежливости, — хихикнул юноша.

— Марк, один ноль, — рассмеялся Ян, — думаю, нам здесь больше ничего не покажут.

— Какие мы все обидчивые, сказать ничего нельзя…

После этих слов они увидели под собой океан и удаляющийся Ириникт.

— Ничего себе пинок по мягкому месту…

— Орлы, не унывайте, «расправим крылья!» — произнес Ян, снова чувствуя все усиливающуюся песню пути.

— А мы и так в прекрасном расположении духа! Вперед за солнцем, пусть ветер будет попутным, — поддержал неугомонный юноша.

Для прибывших сюда на корабле такое завершение «беседы» кончалось смертью. Мало кто мог выжить после столь «жирной» точки в предсказании, но для странников пути это не имело значения, впрочем, даже для них вращение призрачного глобуса не прошло без следа. Троице еще повезло, длина «следа» оказалась вряд ли больше десяти дней…

— Шеф, спросить можно?

— Ты только не скажи так при посторонних, — ответил Ян, наслаждаясь полетом.

— Ваше высочество, мы туда летим? Солнце светит в спину и едва показалось из-за горизонта…

— Действительно.

— Опять выпал фрагмент временной оси, «подарок от глобуса», — покачал головой Марк.

— А убиваться-то чего? — удивился юноша и добавил, — мы же никуда не выпали. Море красивое, лазурное, но надо на конечную станцию, — твердо закончил он.

Мир вокруг дрогнул, неведомый неаккуратный монтажер неточно склеил кинопленку реальности, солнце оказалось снова за горизонтом, но через мгновение все пришло в норму. Слева и впереди часть моря заместила бурно кипящая фиолетовая субстанция, сильно напоминающая обыкновенную пыль в астрономических количествах. Прямо в ней «плавал» «город»… Огромный, наверное, не один десяток километров… Исполинские башни, арки мостов, ажурные прозрачные конструкции вздымались почти за пределы атмосферы. Все это находилось в хаотичном непрерывном движении, образуя все новые структуры, которые через мгновение оседали, будто брызги морской пены. Их сменяли ажурные башни, устремляющиеся к звездам. Казалось стальные полированные бока останутся на тысячи лет, но век металла был не дольше мига морской «пены». На их месте взлетали языки пламени, и «тысячелетия» растекались, оплывая восковыми сталактитами. Рождались горы, они увеличивались вверху, превращаясь в песочные часы, вершина и основание менялись местами, дикий пейзаж замирал на секунды, затем рассыпался проливным дождем, из «воды» к небу вырастали прозрачные замки, над ними разливалось северное сияние, внутри конструкций бушевали краски всего видимого спектра… Иногда материалы смешивались, образуя причудливые конструкции, где уживались «лед и пламень».

Троица быстро приближалась к городу.

— Об этом жилище «сумасшедшего творца» нам не рассказывали, — озадаченно заметил Марк.

— На глобусе город имелся, хуже другое, «дорога» похоже кончилась, — сказал Ян.

Впереди росла площадка из прозрачного материала, возвышавшаяся над океаном на тонкой ножке, весьма похожая на перевернутую рюмку. В диске угадывался рисунок, повторяющий нанесенный в начале призрачного пути. Через мгновение путешественники стояли на твердой поверхности. Внизу, почти в двухстах метрах хорошо просматривалась граница лазурного и фиолетового…

— Допросился? — осведомился Марк.

— А меня укачало и тошнит, а воспитание расстаться с завтраком не позволяет… — парировал юноша.

— Есть меньше надо. Вообще-то животных в дорогу не кормят!

— Бить ниже пояса?! — обиделся Пуфф и замолчал.

— У горизонта берег виден… Может, пчелкой поработаешь? — обратился Ян к Пуффу.

— Я не умею…

— А мы…

— Не выйдет, я теперь обижен и жду от него очередной гадости, — юноша покосился на Марка, — следовательно, не испугаюсь.

— И долго ты будешь обижен?

— Дней пять или шесть.

На мгновение рядом с площадкой появилось образование, очень похожее на облако. Оно имело пару странных глаз без зрачков, заполненных голубым туманом. Объект столь быстро перестраивался и видоизменялся, что детали сливались в сплошное серое марево. Зрение не успевало отслеживать метаморфозы, происходившие вокруг неподвижных глаз. «Ничего себе…» — пронеслось в мозгу Яна, и «облако» пропало. Он посмотрел на спутников.

— Мы тоже слышали, — произнес Марк, — по-моему, мы подобное однажды видели…

— Быть этого не может!

— Может, может! — завопил некто визгливым человеческим голосом.

Перед краем образовалось уже два объекта.

— Так, размножаются. Или двоится? — спросил сам у себя юноша.

— Неужели вы не помните меня в лицо?

— Хороший каламбур: «их знали в лицо», а где оно?

— Освободитель! Живая легенда нашего народа!

— Еще не легче. Художник Замка Розино подписал бы: «Воскрешение исторической святыни», — мрачно произнес Пуфф.

— И вас я помню, такой толстый, пушистый! Зачем они вас так уделали!? Ну посмотрите, ну вспомните…

На месте «облака» образовался трехмерный фрагмент пустынной местности. На дне углубления стояли трое. Ян, Марк и Пуфф без труда узнали себя, крупным планом возникла знакомая картинка на песке.

К изображению добавился звук. Голоса за кадром переговаривались…

«Первое — две силовых звезды в состоянии устойчивого равновесия на переходе, как бы по двум его сторонам…» — голос Яна.

«Понятно, поэтому другой абрис едва виден», — голос Марка.

«Второе — при перемещении любого тела равновесие входного контура нарушается. Объект увлекает за собой лучи звезды, они смыкаются, повернувшись вокруг оснований, словно осей, и зажимают жертву», — опять Ян.

«Она, естественно, пытается вырваться назад, тем самым активизирует вторую звезду…» — продолжил Марк.

«Да, получается некая конструкция, приблизительно описываемая рисунком три. При взгляде вдоль оси она будет выглядеть как на изображении четыре».

«И может сомкнуться без промежутков, разделив жертву», — присоединился Пуфф.

«Щучьи зубы».

«Двойные щучьи зубы».

Картинки пропали.

— Вы тогда меня освободили из этих зубов! А после мы восстановили переход и разыскали соплеменников… Славно мы повеселились!

Повеселились они видимо действительно хорошо, если только от воспоминания облако стало черным как деготь. Ян думал — кольцевых электрических разрядов в природе не бывает… Оказалось — есть и кое-что похуже. Представителя города опоясал электрический жгут толщиной в телеграфный столб, причем зрелище сопровождалось жутким треском, потом плазма окутала грозовое облако, плавно перетекла в конус, растворившись в утреннем небе. После столь необычного выражения эмоций вокруг начал собираться народ… Уже около десяти пар синих глаз благоговейно взирали на троицу.

— Вы положили конец позорному рабству нашего народа! Благодаря вам пал Орден Истиной Веры… — продолжал оратор.

— Сейчас принца поместят в стеклянный гроб, и мы останемся одни на этой рюмке посреди океана, — констатировал Пуфф.

— Не хочется…

— Ах, да… Вы же не эти двуногие… — произнес все тот же визгливый голос.

— Я в некотором родстве, — усмехнулся Ян.

— Не прибедняйтесь, я все вижу… Наши за время плена хорошо изучили обычаи людей…

— Но и люди бывают разные…

— Да что вы говорите… Ваша скромность сводит с ума. Ну а вы позволите взглянуть на вас жителям Сильвершедоу? Не часто можно увидеть живую легенду, к тому же здесь, у порога серебряной тени…

— Валяйте, — махнул рукой Ян.

Он уже не знал, радоваться ли встрече… Вокруг площадки выросла стена синих глаз без зрачков, сотни… Захлестнул шквал восторженных эмоций. Зрители исчезали и появлялись в столь стремительном темпе, что слились в сплошное голубоватое свечение. Ян ощутил себя в качестве популярной исторической рухляди под стеклянным колпаком, выставленной в музее. Но почти любой кошмар заканчивается, и, наконец, перед опорой осталась лишь пара необычных глаз. За их «спиной» город просто «взорвался» всеми цветами радуги и немыслимыми формами. Распускались тысячи огромных роз, взрывались залпы исполинского фейерверка…

— Праздник в вашу честь…

Троица молча взирала на происходящее, не зная, как к этому относиться.

— Процесс канонизации «папочки» пошел своим путем, и установка «тела» в храме необязательна? — вдруг саркастически спросил юноша.

— Пуфф… — возмутился Марк.

— Мне это тоже в некотором роде интересно, — заметил Ян.

Послышался смех.

— Пожалуй. Надо уточнить, мы рады бы вас пригласить внутрь, только вот перемещение нескольких наших рабовладельцев привело к печальному результату…

— Сдохли? — обрадовался юноша.

— Хуже. Тела распались, а души рассосались.

— Не понял…

— В этой среде они не способны сохранять целостность и ведут себя как лед в горячей воде. Видимо у этих экземпляров была недостаточная степень самоорганизации…

— Вы хорошо знакомы с человеческим мировоззрением.

— Имели несчастье изучить… Но все же, мы можем чем-то помочь своему легендарному освободителю?

— Получается, путь через город для нас закрыт, — вздохнул Марк.

— Я бы сказал — результат не очевиден.

— Или, наоборот, очевиден, — хихикнул юноша.

— Подожди ты со своими шутками. А вы таких маленьких золотых листочков не видели? Марк, покажи.

На ладонь в который раз лег фрагмент ожерелья. Синие глаза подплыли ближе.

— Форма… Да, похожа… А след. След тянется к трупу…

Марк покачнулся, но абориген продолжал.

— Не уверен. Точнее, идет к хранилищу трупа. Или полутрупов.

— В Некродин?

— Они называют его так. И туда тоже, следы разветвляются. Зачем вам такое маленькое украшение? На юге много золота, его стало так много после катастрофы…

— Память о родственниках. Золото — бог с ним, а вот обследовать материк и разыскать третий ключ к двери…

— Мы рады помочь!

— Как?

— Ну хотя бы в качестве транспорта. Благо кое-кто эту роль исполнял долго…

Сильвершедоу на секунду замер, а потом трансформировался в исполинский водяной вал и ринулся к площадке. В брызгах мелькали громадные кони, велосипеды и еще черт знает что…

— Похоже, путешествовать будет на чем, но некому, — меланхолично замети Пуфф.

Вал мгновенно «замерз» вместе со всеми причудливо перемешанными транспортными средствами. Ближе всего оказалась корма колесного парохода…

— Нет, нет, — произнес все тот же голос, — только двое свидетелей.

Ледяная громада покрылась трещинами, из недр вырвалось пламя, завернулось в смерч, огненная воронка, покачиваясь, удалилась и рассыпалась фейерверком. У площадки остались два, две, двое?

Орлиные головы гордо подняты. Мощные мышцы перекатывались под толстой шкурой, покрытой гладкой желтой шерстью, отливавшие сталью крылья то складывались, то расправлялись, клювы нетерпеливо щелкали. На спинах у существ разместилось по седлу. Теперь монстры с львиными телами и исполинскими крыльями пришли по доброй воле, и хотя пустые, заполненные синим туманом глазницы по-прежнему беспристрастно смотрели на мир, сумевший заглянуть внутрь нашел бы в них много нового. Еще через мгновение болтливое облако стало третьим чудовищем.

— Кто это? — удивился юноша.

— Грифоны. Эту форму мы хорошо изучили, — горько заметил превратившийся последним, — в отличие от велосипедов и пароходов.

— И как вам это тело?

— Ощущение, что тебя заколотили в гроб, впрочем, любая статическая имитация вызывает подобное чувство.

— Откуда вам знакомы мысли похороненного заживо? — не удержался Ян.

— Мы успели несколько, это… О, вспомнил! Препарировать наших тюремщиков, провести некоторые опыты… Теперь мы можем образно выражать эмоции и адекватно вести себя в сложных житейских ситуациях, — гордо сообщил грифон. Эти — Маша и Даша, а я Сигизмунд третий.

— Ну, хорошо… Они, пусть дамы, пусть ты даже Сигизмунд! Но почему третий? — охнул Марк, он уже предчувствовал, что «трое из ларца» еще покажут «почем фунт лиха…»

— Нас же трое!

— А если б пятеро? — уточнил Пуфф.

— Тогда — Сигизмунд пятый, — безапелляционно заявил грифон, — ну, летим на материк?

— Летим, — обреченно согласился Марк, занимая место на широкой спине Маши.

— А вы нас не помните? — кокетливо поинтересовалась она.

— ?!

— Ну там, на просторах Второй сферы в водах Стикса, когда проснулся Апоп…

— Глаза из сна…

— Ага. Ура! Подтвердилось… И я часть легенды! Они помнят нас! Мы помогли героям!

Марк не понял только одного, почему он не упал во время этой сумасшедшей последовательности фигур высшего пилотажа, и поблагодарил судьбу, что давно не ел.

— Девочки, скромнее… — строго произнес Сигизмунд.

Трио поднялось в воздух. Обогнуло Сильвершедоу и взяло курс на материк.

Грифоны шли плотным строем на расстоянии не более полутора метров друг от друга. Ян не очень понимал, каким образом Даша и Маша столь точно выдерживают дистанцию и интервал. Маленькая эскадрилья, казалось, связана жесткой рамой. Еще интереснее был вопрос, почему они вообще летят, поскольку вяло поднимавшиеся и опускавшиеся цвета вороненой стали крылья явно не имели отношения к полету. Воздух, пахнущий теплой морской влагой, свистел в ушах, внизу мчалась водная гладь, усыпанная бликами утреннего солнца. Незнакомый берег приближался. Размышления прервал Марк, жестами пытавшийся что-то объяснить. «Как бы переговорить, не кричать же изо всех сил?» — подумал Ян.

— Организовать связь? Нет проблем! — отозвался Сигизмунд.

Встречный поток воздуха резко ослаб, словно вокруг вырос прозрачный колпак.

— Марк, ты меня слышишь?

— Уф, а то ору как резаный…

— Но вы же можете обмениваться образами? — удивилась Маша.

— Конспирация и еще раз конспирация, мы инкогнито.

— И в Первой сфере?

— Старались! — подключился Пуфф.

— Ах, я хочу посмотреть на вас без этого «инкогнито». Мэрию в городе Двух дьяволов и так не могли потушить несколько дней, а не восстановили до сих пор… Если б…

Пуфф заерзал, это не ускользнуло от бдительного ока Марка, и он показал шалуну кулак.

— А я ничего… Парю себе. Даже в мыслях не было!

— Посмотрим. Попробуем компас…

На этот раз листики на подвесе отклонились в сторону, только повели себя необычно, вибрировали, затем нить начала вращаться, формируя небольшой конус. Раструб вытянулся немного вправо.

— Примерно там мы видели символ пирамиды и искру пластины на глобусе.

— Согласен, Сигизмунд, вы можете определить, где находился артефакт?

— Да, примерно по нити, там свежее хранилище полутрупов нелюдей, артефакт там же, — подтвердил он.

— Кого?

— Скоро увидим. Мне сложно это объяснить, не хватает понятий.

— А добраться туда?

— Примерно ясно.

— Тогда, курс на пирамиду.

Впереди показалась линия прибоя, пустынный песчаный пляж.

— Наши рабовладельцы предпочитали летать над водой, под прикрытием берега…

— Резонное замечание.

Звено грифонов, не нарушая строя, заложило крутой вираж и понеслось в десяти метрах над лениво накатывающимися на песок волнами, придерживаясь пенной полосы. Уже давно скрылся из виду серебряный город, а бесконечный пляж на пустынном берегу, поросшем редкими кустиками травы, все не кончался. Пуфф время от времени закрывал глаза, потом открывал, но ничего не менялось: белая линия прибоя, море и пучки травы…

— Тут вообще есть что-нибудь? — наконец спросил он.

— А бог его знает, — ответил Сигизмунд.

— Вы здесь не были?!

— А зачем?! — в свою очередь удивился грифон.

— Ну, например, освоить новые территории…

— В сравнении с…

— Средой неустойчивой динамики? — не то спросил, не то подсказал Ян.

— Да, пожалуй… Весьма точно. И звучит ничего, особенно если сократить, как любят делать люди, отбросив остаток смысла — СНД? Красиво?

— Ничего, — согласился Ян, — кстати, впереди зеленовато-бурая полоса, прибавим?

Лента прибоя под ногами, море, песок утратили детали. Это было единственным следствием большой скорости. Объект приближался стремительно. Трио взяло вправо и направилось к границе леса с океаном.

— Сигизмунд, притормози.

Необычная растительность довольно сильно выдавалась в море. Причудливое плотное сплетение бурых ветвей заканчивалось на высоте около тридцати метров ядовито зелеными кронами, похожими на укропные зонтики. Ближе к поверхности воды изогнутые стволы плавно переходили в толстые красноватые корни. Они переплетались в идеально прозрачной воде, уходя на неопределенной глубине в белый ил. Внизу сновали мелкие рыбы, а лес наполнял шум чужой жизни.

— Непроходимые дебри… — вздохнул Марк.

— Дебря, — поправила Даша.

— Согласна, но скорее дебр, — подтвердила Маша.

— Так не говорят.

— А как? Оно всего один.

— Растение…

— Не факт. Оно и органическими веществами, в смысле существами, не побрезгует.

— Если поймает, — добавила Маша, — смотрите…

Басовито жужжащее «насекомое?», очень похожее на майского жука с голубя и такого же сизого цвета налетело на ствол, от удара потеряло ориентацию, закружилось на одном месте. Неприметный бугор на стволе раскрылся, выбросив липкую нить. Она прошла мимо жука, затем согнулась над ним, и свободный конец обмотался вокруг жертвы. Метательное орудие втянулось внутрь, с хрустом оторвав голову у обеда, поскольку ротовое отверстие оказалось недостаточного размера.

— Это мы исследовать не будем, — категорично произнес Пуфф, — я, конечно, не шмель, но кто его знает…

— Значит, спросить здесь не у кого, — вздохнул Марк.

«Бум, бум, бум…» — ударил большой барабан, ему отозвался другой, дальше, еще, наконец звук затих где-то вдали.

— Людоеды! — хмыкнул Ян.

— Это опасно? — уточнил Пуфф.

— Как тебе сказать… Для худых — меньше. Впрочем, некоторые любят косточку поглодать.

Сигизмунд втянул воздух, медленно повернул голову.

— Да, там кто-то есть.

— Уже ест? — не расслышал Пуфф.

— Пока нет. Открытое пространство выходит к океану.

Орлиная голова повернулась к Яну. «Взгляд» больших глаз без зрачков, заполненных синим туманом, словно поинтересовался: «Туда?». Хозяин Замка ощущал именно «взгляд» и могучий нечеловеческий разум иного существа. Он кивнул.

Летели довольно долго, наконец трио погасило скорость, заложило крутой левый вираж, неторопливо отправилось внутрь глубокой и широкой бухты, где царил полный штиль. Ее обрамляли все те же деревья, только здесь зеленые кроны сильнее нависали над водой, образуя траурную тенистую кайму по краю бирюзового водяного зеркала. В конце располагалось необычное сооружение, больше всего похожее на лестницу с непропорционально толстыми круглыми перилами. По мере приближения она становилась все больше, деревья — выше, и когда грифоны зависли перед первой ступенью, сходство с лестницей улетучилось. Вверх по склону поднимался метровыми уступами фундамент из плит. По краям, на низких опорах лежали две блестящие трубы около метра в диаметре. Трубы изгибались, под водой их соединяла терявшаяся в глубине решетка. Даша с Пуффом сделали небольшой круг.

— Левая — горячая, хотя теплоизоляция на высоте, — констатировал Пуфф.

— Я не понимаю, тамтамы и такое сооружение… — удивился Марк.

— Построили, потом все забыли?!

— А что в воде?

— Больше всего похоже на гигантский теплообменник. Только зачем?

— Там, наверху и посмотрим, — сказал Сигизмунд.

Пологая лестница тянулась довольно долго. Переплетение стволов за ее «перилами» стало больше походить на лес в обычном понимании. Появились тропинки, поляны заросшие травой, запах горелого мяса. Трубы разошлись, опоясав большую площадь, закончились в квадратном здании из серого бетона, оплетенном множеством корней и особенно толстым стволом перед ним. На крыше располагались ряды выступов, подобных высоковольтным изоляторам. Концы изоляторов срослись со стволами деревьев. Ян скользнул внутренним взором: от здания уходил тоннель, вмещавший еще две метровых трубы и одну тонкую. Под бетонным футляром располагалось множество сот, с одного конца омываемых жидкостью из труб в тоннеле, с другого хладагентом из радиатора бухты. Устройства, весьма похожие на турбины, перекачивали жидкость. Противоположные концы сот имели четко выраженную разницу температур. Они соединялись с кабелем и изоляторами на крыше. Запах нечистот, крики вернули хозяина Замка на площадь. Вдоль холодной трубы стояли в два ряда крытые соломой хижины. Из них выскакивали люди, одетые в юбочки из травы, но увидев парящих грифонов с седоками на спине, падали ниц.

— Сдается мне, здесь мы ничего не узнаем, — вздохнул Марк.

— Опуститесь ниже, — попросил Ян Сигизмунда.

Он почему-то обращался к своему грифону на «вы», хотя было неясно, различает ли эти два понятия удивительное существо.

— Можно я не буду ставить лапы на это?

— Конечно…

Чистоплотностью аборигены не отличались. Повсюду валялись обглоданные кости, лежали пищевые отбросы вперемешку с нечистотами. Почему племя не вымерло в таких условиях, для Яна осталось тайной, может, виной всему генератор? Даша и Маша вообще предпочли остаться над площадью, лениво шевеля крыльями и наблюдая оттуда за развитием событий. Из крайней хижины вышел тип в костюме из перьев и маске со страшным оскалом, увенчанной гребнем, придавшей колдуну сходство с петухом. Колдун пустился в замысловатый танец вокруг, вскидывая руки, размахивая посохом. Ян попытался уловить его мысли, но их не было! Танцующий лишь истерично взывал к кому-то.

Перед висевшим в полуметре от земли грифоном легли дары. Безобразные обнаженные женщины положили фрукты, куски обжаренного мяса, подозрительно напоминавшие… Ян отогнал эту мысль. Двое воинов подвели юную девушку, видимо никогда не видевшую ни мыла, ни душа.

— Нам нужен пирамидальный храм, — подавляя приступы тошноты, спросил принц, для верности показав ладонями.

Колдун закружился быстрее и ударил посохом в громадный ствол перед бетонным зданием, вполне внятно завопил…

— Дары отвергли, исчадья зла. Плоти не вкусили, про храм спросили — беда, беда…

На стволе начала открываться огромная щель. Ян ощутил, как пробуждается от полусна некто. Внутри дупла шевелились стрекательные нити. Люди поднялись. Они держали луки и копья, но замерли в нерешительности.

Колдун упал, забился, подобно рыбе на песке, отчаянно вопя.

— Одни уже спросили, теперь за лесом, там, три дня пути… Приплыли люди и демонов убили. Придет беда… Труба остынет, чтоб ее спасти… Должны мы жертву принести.

Немытую девицу толкнули к дуплу, нити опутали ее, втянули внутрь. Отчаянный вопль оборвался хрустом, ее постигла участь сизого жука. Еще через секунду дупло икнуло, раскрылось шире, видимо требуя продолжения.

— Он хочет их!

Колдун вскочил, начал рвать на себе перья.

— Поймать, убить, убить! Хозяину скормить!

— А вот это у вас выйдет вряд ли, — услышал Ян Дашу, и она переместилась ближе к дереву.

— Три, два пли! — скомандовал Сигизмунд.

Стрекательные нити вылетели в сторону Яна и встретились с… Хозяин Замка признался себе, что видимо плохо представлял скорость реакции и физиологию грифонов, так как три огненных ручья сошлись на дупле. Нити скрутились в пылающий клубок, покатившийся под львиные лапы Сигизмунда, тот пропустил пылающий ком, сместившись влево. Огненное перекати-поле злобно зашипело далеко внизу. Ян почувствовал тиски чужой воли. Аборигены повалились на землю, схватившись за виски. Но монстр быстро сообразил, что лишается помощников, ослабил хватку. Пуфф свистнул и указал в небо. Кроны начали быстро подниматься, готовясь закрыть поляну с добычей, возникла сетка ловчих нитей. Недолго думая, Ян сжал лапу. На доли секунды в ней возник черный цилиндр, принц собрал остатки витавшего в воздухе ужаса, боли, и многократно усилив образ, вбил его в убогий разум разросшегося лишайника. Невидимый смерч разошелся кругами от площади, закрутил, вырывая корни, ломая стволы разросшегося паразита. Купол из ветвей над площадью раскрылся, разорвав сеть. Вниз посыпались фрагменты «укропных зонтиков». Звено быстро перестроилось и растворилось в голубом небе.

Некоторое время летели молча. Тишину нарушил Ян.

— Симбиоз лишайника с зачатками разума, человекообразных особей и термоэлектростанции. Кошмар.

— Но выжили же! — заметил Пуфф.

— А жизнь части особей во имя выживания рода — ничто. Только зачем им жить вообще?

Риторический вопрос остался без ответа. Ядовито-зеленый ковер паразита на теле южного материка неожиданно кончился, внизу снова потянулась песчаная пустыня, плавно перешедшая в каменистую местность. Впереди, среди разлитой по равнине сизой дымке, высился холм. Царил полный штиль.

— Хранилище там, в холме, — произнес Сигизмунд, направляясь к возвышенности.

— Одно уже посмотрели, — прокомментировал юноша.

— Гарью пахнет…

Внизу потянулись черные пятна выжженной земли, но больше следов пожара не было, только неподвижными слоями висел удушливый сизый дым. Вблизи холм оказался частично разрушенной пирамидой с треугольным основанием. Облицовка из плит песчаника уцелела лишь на двух гранях со стороны лишайника. Под камнями отлично сохранилась еще одна пирамида, она выступала словно сломанная кость исполинского раненого животного, красноватые бока совершенно не пострадали и блестели как зеркало. Со стороны бухты в уцелевшей облицовке сохранился вход.

Звено опустилось на опаленный песок. С земли сооружение выглядело величественнее, но из темного тоннеля сильно пахло паленым, Пуфф сморщил нос и закашлялся.

— Можно я лучше вокруг погуляю? — спросил он.

— А если там у… ужас? — поинтересовался Марк, спрыгивая на песок.

— В некотором роде, но уже неподвижный, — прокомментировал Сигизмунд.

— Или еще неподвижный? — перебила Маша.

— Это, смотря, кто, или уже что… — возразила Даша.

— Ну вас к… — начал Марк.

— А «бабушка черта» персонифицированный объект или ругательство? — заинтересовалась Даша.

— Куда-куда пока пойти? — не понял Пуфф.

— Ждите здесь. Если трудно будет, хотя бы поможете? А? Буквоеды? — не выдержал Ян.

— Правильнее «книгоеды» или «листоеды»? — ничуть не смутилась Даша.

— Нет, — заметила Маша, — «листоеды» — это, скорее, гусеницы, а мы грифоны…

— Марк, идем.

— Тошнить сильно будет — зовите, — невпопад крикнул Сигизмунд.

Внутри большого темного тоннеля ничего необычного не было, кроме удушливого запаха паленого мяса.

— Что он имел в виду? — наконец спросил Марк.

— Скоро увидим, впереди свет.

Попадались темные боковые коридоры, лестницы уходили вверх и вниз, растворяясь во мраке. Сначала Ян подумал, что тоннель сужается, но это оказались остатки щита, перекрывшего проход, впрочем, не спасшего обитателей сооружения. Неведомая сила вырвала из плиты середину, как холст из рамы! За «рамой» попался первый источник запаха… В двух сильно обуглившихся кусках мяса угадывались контуры человеческих тел. Над останками неподвижно замерли два синих флюоресцирующих облачка.

— Крепко их.

— Странно, но содержимое привязано к мертвому носителю и видимо.

— Может, здесь иные законы.

Фиолетовый свет стал ярче.

— Будто цветет сирень!

— Только запах у нее специфический.

Ян и Марк остановились на пороге круглого зала со сферическим потолком, сильно похожего то ли на аудиторию в университете, то ли на зал планетария. Несколько рядов кресел располагались по кругу, на них разместились «слушатели», точнее покрытые толстым слоем льда статуи. На месте трибуны лектора пол отсутствовал, открывая громадный колодец. На краю, едва не упав вниз, замерло изувеченное человеческое тело со следами клыков. Еще несколько изуродованных фрагментов и снаряжение валялось по кругу. Повсюду лежал снег, который почему-то оставался белым, несмотря на фиолетовое освещение. Ян нагнулся, зачерпнул горсть. Перчатка исчезла, на чешуйчатой ладони таяли крестообразные снежинки…

— Где-то мы уже видели это!

— Но автор почил в ином мире!?

Под потолком послышался хруст льда.

— Смотри!

— Не стать бы нам слушателями затянувшейся лекции! Холодает…

В зените купола прилип ледяной крестообразный барельеф. От него в стороны, словно мицелий, протянулись белые нити.

— Ян, у вас говорят «подобное лечат подобным»!

— Сумка у Пуффа… Да и символика, впрочем, если это лжеучение все должно обратиться в дым!

— Пар.

За спиной раздался треск разрываемых плит, посыпались камни, что-то со свистом пролетело по тоннелю, и в лапе у Яна блеснул металлический полированный крест. Снег на полу начал таять, вода стала собираться в ручейки, которые, в свою очередь, потекли к колодцу. Барельеф оплыл. В тоннеле снова раздался шум и крики. «Не пихайтесь. Пропустите даму! Чертова бабушка! На себя посмотри!»

— Марк, посторонись, — Ян толкнул демона и отпрыгнул в сторону.

Шум усилился, лопнули какие-то конструкции, да так, что покачнулось все сооружение. Через мгновение выбросило оба обугленных тела, и они исчезли в колодце, увлекая за собой истерзанный труп. Купол затрещал, но выдержал, а уцелевшая часть щита застряла на выходе. Из нее, будто рамы, высунулись три головы грифонов, юноша и рядом с ним чей-то обезглавленный труп. Синее облачко у него отсутствовало.

— Картина Репина «Приплыли», — хмыкнул Ян.

— Но тут же сухо? — удивился Сигизмунд.

— А на меня капает… Пуфф, выкиньте эту дрянь!

— Я не виноват. Вы так толкались, что голова оторвалась.

— Зачем же оно тебе без головы?

— Это вещественное доказательство, — парировал юноша.

— Сдается мне, придется искать другой выход, — хихикнул Марк.

— Не придется, раз, два — выдохнули, — скомандовал Сигизмунд.

Юноша выпал внутрь и втянул находку.

— Уф, теперь легче! А с виду худенький, — заметила Даша.

— Смотрите-ка! — Пуфф постучал по голове ледяной статуи, — да она еще живая…

— Оживает, — поправила Даша.

— Но медленно, — согласилась Маша.

Тающий лед уже обрел прозрачность.

— Ба, знакомые все лица! — обрадовался юноша.

Проступили очертания обтянутой змеиной кожей головы, частично сохранившей человеческие черты, прекрасное женское тело, чуть прикрытое стальными пластинами. Шкура из крупных чешуек после шеи переходила в загорелую кожу, острые клыки оскалены, дополняя и без того свирепое выражение.

— Не хватает только ятаганов. Ну, бог с ними. Пусть это то же племя, пусть религия у них та же, но где тогда святыня? Нужно только взглянуть…

— Может, она украдена разбойниками? — предположил Ян.

Марку показалось, что существо вздрогнуло, он достал цепочку, но листочки только беспорядочно дергались.

— Или упала вниз вместе с ключевой пластиной, — продолжил хозяин Замка и заглянул за край.

Дна видно не было. Стенки колодца просто сходились в точку. Ян попробовал проследить вторым зрением, но ничего не увидел, даже колодца, только пустоту.

— Попробуем мысленно все вместе заглянуть на дно? — предложил он.

Персонажи группового снимка согласно кивнули, и в раме что-то хрустнуло. У Яна возникло ощущение нескончаемой глубины, падать туда можно тысячи лет, истлеет тело, рассыплются кости, останется только «голое» бессильное «я», которое будет то сходить с ума, то прозревать и так во веки веков… На мгновение картина изменилась — два круглых конуса, связанных вершинами, висели в пустоте. На основании «нижнего» храм огня, на «верхнем» торце — это полуразрушенное здание, а где-то между ними золотая искра. Видение пропало.

— Ключ не достать…

В раме согласно кивнули.

— Его, наверное, уже и нет, это, скорее, лишь информационный слепок… — заметил Сигизмунд.

— Спросить не у кого, и этот… — Ян покосился на тело, перевернул ногой.

— К сожалению, мозг в голове. Если есть. Но ее больше нет, — виновато опустил глаза юноша, — смотрите!

Из внутреннего кармана выпали два сильно потрепанных, очень старых куска пергамента и знакомый по харчевне «Восточный предел» медальон.

— С разбойниками — ясно, а эти — оттают не раньше чем через три дня… Если быстрее, то могут разрушиться. Удивительно, но выжили, крепкие ребята…

— Девушки, — поправила Маша.

— Неважно, все равно схватятся за ятаганы. Печально, «трио в раме», задний ход дать можете?

— Без проблем…

— Тогда карту посмотрим на воздухе.

Стены снова затрещали, и через несколько минут путешественники благополучно оказались на улице.

Пуфф расправил два сильно потрепанных листа и разложил на парившей в метре от песка сумке. Грифоны повисли над головами своих пассажиров, образуя второй ярус зрителей.

— Наши погонщики обращались с картами местности аккуратнее… — отметил Сигизмунд.

— Просто эта, видимо, очень старая…

— Смотрите, наш город! — обрадовалась Маша.

— Мы двигались вдоль берега, а что такое Котерия? Тот наглый паразит?

— Могу только предполагать, но название, скорее всего, от слова coterie — кружок, сплоченная группа, — пояснил Марк.

— Забавно и весьма точно! Словечко из мира наших рабовладельцев? — заинтересовался Сигизмунд.

— Да. Многие нити ведут оттуда…

— Запомним этот вывод.

— Кстати, тварь была меньше, — отметил Ян, — новый контур обширнее и на карту нанесен позднее, значит, они посещали материк раньше…

— Или Ириникт? — возразил Марк.

— Ну, подрос гриб… Конечно, это безумно интересно, только толку-то? Он неразговорчив. Куда теперь отправимся? — проворчал юноша.

— Вот и ответ на «вечный вопрос»… — заметил дядя.

— Какой еще вопрос?

— Кто «зануда»! А начнем «от печки», — предложил принц.

— В смысле топки, точнее дыма из этой огнедышащей горы? — уточнил Сигизмунд и щелкнул клювом.

— Ох. От центра. Думаю, это засаленное изображение на стыке обозначает южную башню. Может, там выход есть?

— Выход через печку? На метле? — удивилась Маша.

— Возможно. Люди большие оригиналы, порой непредсказуемы, — ответила Даша.

— Не совсем, я хотел сказать, от начала, от основного, от центра в конце концов…

— Шеф, не нужно нервничать… Даже я, — Пуфф разгладил носком сапога песок, — будучи, можно сказать, «дух от духа» или «плоть от плоти»? Нет, плоть тут не причем… Временами плохо вас понимаю.

— Видимо, это «мой крест»…

— Из деревни? — заинтересовался Пуфф.

В сумке кто-то шевельнулся, а Ян испустил такой тяжкий вздох, что уточнить дальше никто не решился.

Давно кончилась пустыня, ее сменили скалистые горы. С такой высоты вершины, укрытые вечными снегами, казались лишь небольшими холмами. Влево они тянулись до самого горизонта, а справа смыкались с дымкой или облаками. Ян посмотрел вперед, там горы расступались вокруг кратера, подобного северной чаше. Трио пошло на снижение, под крыльями грифонов по-прежнему проносились отвесные склоны, ущелья и вечные льды. Встреча со старыми знакомыми оказалась воистину огромной удачей, путешествие пешком через безжизненные массивы молодых гор могло затянуться на годы, а по воздуху они уже почти достигли полюса…

— Сигизмунд…

Орлиная голова обернулась. Ян снова ничего не мог с собой поделать, он ощущал взгляд необычных глаз, хотя зрачков у грифона не имелось.

— Слушаю.

— Кратер впереди, туда.

— Я уже понял.

— Быстро мы долетели, до обеда…

Марк умоляюще посмотрел на хозяина Замка Тысячи миров, но предупреждение опоздало…

— Кстати, потом мы посетим этот ресторан? — оживился юноша, доставая левый лист карты.

— Где ты здесь нашел ресторан?

Пуфф указал на плане место левее гор. Там действительно была нарисована закопанная до половины тарелка или диск.

— А после останемся на кладбище рядом. Конвейер — поел грибочков и в ящик, — фыркнул Марк.

Юноша поджал губы и обиженно замолчал. Яну стало его жаль.

— Посетим, посетим и ресторан, и захоронение.

— А причем тут «ящик»? — тихо спросила Маша у своего седока.

— На Земле есть народы со странными обычаями. Родственники того, чье тело сносилось, долго плачут и воздают изношенному «костюму» великие почести. Пустое тело упаковывают в специальный ящик и, стеная, поливая слезами, или без оного закапывают в почву. Чем больше успел накопить владелец тела земных благ, тем помпезнее посмертный монумент. Им прижимают место, где закопано тело. Наверное, в противном случае он вылезет и вернется за деньгами… Вариантов обычаев такого рода много, но именно от подобного пошло несколько грубое выражение «сыграть в ящик».

Наконец звено грифонов достаточно снизилось и обогнуло гору перед кратером, точнее тем, что от него осталось…

— Кажется, мы могли лететь прямо в твой «ресторан», — вздохнул Ян.

От огромного цирка сохранилось примерно две трети, на месте исчезнувшего фрагмента плескалась море. Гигантский обрыв уходил прямо в воду, на некотором расстоянии от берега над водой клубилась серо-зеленая дымка, поднимавшаяся к самому небу. Башня в середине кратера больше походила на исполинский пень из воска, оплавившийся от чудовищного пожара. Ян всматривался в приближающийся «пень», пытаясь проникнуть сквозь застывшую оболочку вторым зрением. К его великому удивлению, структура устройства, подобная северной, сохранилась и функционировала, продолжая перекачивать необычный концентрат, более того, она была, скорее, растением, питавшимся перекачиваемой жидкостью и способным регенерировать.

— Ваше высочество, ау! Мы тут висим уже полчаса… — позвал Пуфф.

— Всего несколько минут, — возразил Сигизмунд.

— Даже если удастся проникнуть внутрь, там только та же канализация и голодный ассенизатор. Мы можем пойти на корм.

— Не хочу на корм.

— Трудно сказать, существовал ли Сет, но катастрофа после борьбы за его останки произошла чудовищная. Не удивительно, что планета вращается столь замысловато. Похоже, она выдержала все это только благодаря своему необычному происхождению.

— Раньше ее вообще не было, и ничего — нормально жили. Это позже трансформировался мир, в нем закопошилась эта пара… — Сигизмунд повернулся к Яну, словно думая, относится ли тот к «этим», но больше ничего не произнес.

Ян пропустил сказанное мимо ушей, занятый своими мыслями. Собственно он и не рассчитывал найти тут дверь с вывеской «Выход», но в глубине души верил в чудо…

— Пуфф, придется отправиться к твоей «посуде», только сдается мне… Нет, этого не может быть.

— Может, сразу в Ноуменон… — предложил Марк.

— Обещали накормить, — противным плаксивым голосом пропел Пуфф.

— А гнусавишь зачем?

— Если не орать противным голосом, кто же тебя покормит? — в свою очередь удивился Пуфф.

— Кратер облетим? — спросил Сигизмунд.

— Не стоит тратить время, мы не туристы, уже и так давно перевалило за полдень.

Земля ушла вниз с такой скоростью, что, несмотря на магические коконы, захватило дух, и мир стал похож на глобус из тени крепости. За спиной осталось Золотое море, окруженное исполинской стеной плотного серо-зеленого тумана, сквозь который поблескивали берега, и переливался всеми цветами радуги, словно усыпанный камнями остров. Справа разлилось черное пятно Ноуменона. Горные цепи стали лишь ничтожной рябью на теле материка, прежде чем земля снова понеслась навстречу.

— Ничего себе, — охнул Марк.

Он вспомнил катание на саночках, но теперь спуск в снежную долину показался легкой прогулкой.

— Баллистическая траектория — наиболее быстрый путь доставки груза! — гордо крикнул Сигизмунд.

— А другой ее конец у креста… Весьма символично… Точнее, ниже его! Хрумк хотя бы предупреждал…

— Как скажете! Не курить. Пристегнуть ремни!

Уже несколько минут звено висело в сотне метров над почвой. Ян удивленно осматривался, поскольку самое бредовое предположение подтвердилось. Пустыня была кладбищем летательных аппаратов, большую часть составляли похожие на тарелки объекты всевозможных фасонов и размеров. Некоторые выглядели весьма схематично, скорее напоминая облака, другие словно пришли из фантастического фильма. Все объекты хаотично размещались на обширной площади до самого горизонта и находились тут, казалось, всегда, выпав из естественного хода времени.

— Ну, не думал, — наконец произнес Ян.

— Странный ресторан… Для великанов?

— Да не ресторан!

— Свалка?

— Грезы и галлюцинации двадцатого века.

— Значит, с вашей точки зрения они не материальны, а лишь изображение? — уточнил Сигизмунд, снижаясь перед сорокаметровым диском, ушедшим на две трети в песок.

— Думаю, не более чем весь этот мир, а, Марк?

— Не ожидал, что увлечение фантастикой на Земле вызовет резонансный отклик здесь. Может, на одной из этих штук удастся покинуть Вторую сферу?

— А вот в этом я сильно сомневаюсь, — послышался мужской голос, — управлять ими большое искусство.

Ян успел почувствовать, прежде чем окончательно переключиться на смысловую составляющую речи, ее сходство с языком жителей волшебной страны, только она была древнее…

На открытое пространство выплыл мужчина лет пятидесяти, весь заплывший жиром. Если б господин лишился своей «портупеи» из широких ремней и каких-то пластин, то, видимо, просто растекся по песку…

— Подумаешь, искусство — оживить консервную банку, — фыркнул юноша.

— Вы пилот?! Вы можете поднять боевой крейсер? — восхищенно поинтересовался толстяк, протискиваясь к Пуффу, гордо восседавшему на грифоне.

От неожиданности Ян переключился и увидел ауру гостя. В ней расплывалось чернильное пятно, а мысль, вызвавшая ее, была столь навязчивая, что Ян уловил ее содержание: «Значит можно с ними поквитаться, сотру с лица земли!»

— Ну… — выгнул грудь юноша.

— Я озолочу, ты станешь первым советником… Будешь адмиралом моего флота!

— Сомневаюсь. Скорее, он… — начал Ян.

Пуфф прямо со спины Даши сиганул в открытый люк диска, нависшего над путешественниками.

— Но корабль не гуманоидов!

— Какая разница! Этот можно подумать «гуманоид»!

— Но он погибнет…

— Вот этого я больше всего боюсь, — мрачно произнес Марк, — только б не разнесло на части… Нас задеть может. И его жалко…

— Кого? — не понял абориген.

— Сейчас узнаешь…

На нижней плоскости диска образовалось полутораметровое вздутие, раскрылось подобно раковине, изнутри выступило оружие, похожее на большое веретено. Вокруг острия появились три концентрических светящихся кольца.

— Спасайся… — прошептал Марк, — кто успеет.

За доли секунды, оставшись в памяти скорее благодаря яркости «снарядов», с «веретена» словно стекли пять капель, прочертив пунктир. Трасса уперлась в ржавый металлолом, реликвия раскрылась огненным цветком, затем обратилась в столб черного дыма, уши заложило от грохота. Сверху посыпался мусор, куски горящего металла, по счастливой случайности никого не задев.

— Сейчас выровняю посудину и прицелюсь, углу места не хватает, — донеслось из недр аппарата.

Диск задрожал и стал выдвигаться из грунта.

— Пуфф… — закричал Ян.

— Ничего не слышу.

Орудие дало еще одну очередь, разметавшую уцелевшие обломки.

— А кучность, все в яблочко! — донеслось сверху.

— Ах ты… Сейчас услышишь!

Толстяк успел заметить только зеленую молнию, так быстро что-то сверкнуло в руке незнакомца в белом. Затем по телу аппарата прошла судорога, и он выбросил юношу, который приземлился на ноги, массируя левую ягодицу. Ян снова поднял руку…

— Все. Лекарство уже подействовало. Разыгрался я, пожалуй.

— Лапки у нас очень шаловливые… — усмехнулся Ян.

— Не двигаться, опасно! Адраст!?

В проходах появились люди, как две капли воды похожие на гостя и вооруженные бутафорскими бластерами из дешевого фантастического боевика… Толстяк дернулся, но его дорогу пересекли две вполне реальные трассы с разных сторон, оставив полосы оплавленной земли. Веретено на диске рывком развернулось, снова вспыхнули три кольца.

— Пуфф…

— Оно уже само! Удираем, — закричал тот, запрыгивая на спину своего грифона.

Никого уговаривать не пришлось. Когда грянул залп, три грифона с пассажирами и пятеро аборигенов космической помойки оказались в ближайшем, широко открытом трюме. На их счастье этот аппарат оказался прочнее своего ржавого собрата, и толстый край люка лишь задымился, но убежище оказалось не самым лучшим… В темных недрах аппарата что-то заурчало, аппарель стала медленно подниматься. Аборигены переглянулись, а Сигизмунд тем временем высунул голову наружу.

— Он выбрался из песка, но целится выше люка. Проскочим! Тут есть где-нибудь не простреливаемое место? — обратился он к местным жителям.

— Туда, — указал один из них.

Тем временем новый заряд попал в корпус убежища, пробудив еще какие-то механизмы. Невольные союзники, больше ничего не обсуждая, дружно рванули под брюхо зависшей над землей тарелки, затем возглавляемые одним из аборигенов понеслись куда-то вглубь свалки. За спиной послышалось несколько выстрелов, поднялся столб багрового пламени, но дуэль быстро затихла.

Через некоторое время перед путешественниками предстала громадная гора с множеством светящихся «глаз» на совершенно гладких склонах. Она напоминала конус со срезанной вершиной или очень толстый диск с фаской по краю и имела скорее искусственное происхождение. На откосе виднелся освещенный тоннель. Туда и двинулись провожатые.

— Добро пожаловать в Аргос, чужеземцы.

— Не бабахнет? — осведомился Пуфф.

— Он приручен великим и мудрым Амфиараем, — пояснил один из аборигенов.

— Я ничего не понял, великий сенсей? — юноша повернулся к Марку.

— Гора-город имени великана, сына Геи, именно он стерег Ио, забавно! А ведь похож… Или это он и есть? — произнес дядя.

У подножия «гора» производила еще большее впечатление, но в ней Ян не чувствовал никакой магии… Нет, внутри присутствовали сложные информационные поля, перемещались энергетические потоки, даже происходило самовосстановление отслуживших свое механизмов, но ничего связанного с ключевыми последовательностями высших порядков. Аргос прекрасно обходился без зыбких построений, основанных скорее на искусстве, чем на логике. Из задумчивости хозяина Замка вывела охрана тоннеля.

— Чужеземцы должны оставить своих коней, надеть пояса!

— Сам ты «конь», — почему-то обиделся Сигизмунд и испепелил взглядом ближайший валун, — особам королевской крови не подобает пачкать свою обувь, бренный червь…

— Да, да! — поддержал Пуфф, — их высочество знакомится с опытом лучших правителей поднебесной, а вы надеть на принца узду? Фи, какой пассаж!

Мысли Яна смешались, зачесалась правая лапа, но он никак не мог решить — поджечь гору и спастись бегством или сбежать, а после сжечь гору? Марк умоляюще посмотрел на шефа, но проводник сделал знак охране…

— Принц?! Это меняет дело. Пожалуйста, подождите немного, — сообщил он и исчез в недрах «горы».

— Ваше высочество, не волнуйтесь… — начал «дядя».

«Немного» оказалось совсем коротким.

— Мудрейший примет сиятельную делегацию немедленно! Прошу! Почетный эскорт принцу! — прокричал командир охранников.

Внутри тоннеля засветились разноцветные огоньки, и трио в сопровождении целой роты неведомо откуда вынырнувших летающих гвардейцев вплыло внутрь рождественской иллюминации.

Принца и его сопровождающих провели не самым коротким путем, поэтому, когда они оказались в овальном зале, Амфиарай был уже в курсе последних событий. Несмотря на крайнюю степень ожирения, правитель сохранил чрезвычайную живость ума, и его мозг, избежавший участи тела, работал на всю катушку. Амфиарай не только видел по системе внешнего наблюдения вспыхнувший камень, но и успел кое-что почерпнуть в архиве корабля. Эти сведения обычно относили к разряду сказок, поскольку ни одного существа, упомянутого в архивах, никто не видел, впрочем, и страну вечной юности тоже. Тем не менее, речь пришельцев мозг корабля идентифицировал как поздний диалект Тир-Нан-Ог, произошедший от того же языка, что и речь жителей Аргоса! Значит, в древних легендах была доля истины… Однажды предки жителей Аргоса уже бежали от чудовищной войны вглубь этой многокилометровой свалки, счастливо пройдя вместилища духа Сета, и укрылись в недрах пустующего корабля. Он не только защитил изгнанников, но и спас от апокалипсиса. Постепенно первые поселенцы научились управлять механизмами, давшими в изобилии пищу, правда это сыграло злую шутку, неумеренность в еде привела к массовому ожирению, а летающие пояса лишь усугубили проблему. Первое время любопытство брало верх над осторожностью, и находились смельчаки, пытавшиеся изучать артефакты, в изобилии разбросанные вокруг. Некоторые даже отправлялись в полет, только практическая польза оказалась минимальна, а количество смертей близким к ста процентам, и на такие действия наложили запрет. Жизнь сразу вошла в спокойное русло, поскольку извне на территорию кладбища кораблей никто не проникал (уцелевшие представители всех рас как один обходили стороной гиблое место), а результаты редких рейдов на материк и безопасная тропа хранились в строжайшей тайне. Эти рассуждения пронеслись в голове правителя, восседавшего на золоченом троне, украшенном камнями с Сияющего острова, прежде чем отъехали ворота тронного зала. Теперь перед ним на странных животных, лениво перебиравших крыльями, восседало трое очень худых людей, во всяком случае внешне — людей… Одним движением Амфиарай отпустил эскорт, оставив только своих верных слуг.

— Приветствуем тебя, о сияющий подобно солнцу, — учтиво произнес гость в восхитительном белом костюме, видимо принц.

Правитель кивнул. Ничего особенного в облике незнакомца не было, даже транспорт в виде несуществующих в природе тварей. В принципе поясу для полетов можно придать и такую вычурную форму, только зачем? А вот перчатки притягивали взгляд, Амфиарай ощущал под ними странную силу, словно от рук пришельца шло невидимое излучение. Гости упали с неба, успели разбудить одно из вместилищ злобного духа, причем, по словам разведчиков, юноша побывал внутри и нисколько не пострадал. Хорошо еще страшилище само успокоилось… В отличие от Аргоса, большинство объектов неуправляемо, и они часто нападали на все мыслящее и двигающееся.

— Что привело вас к нам?

— Мы путешествуем, принц знакомится обычаями разных народов, но возникли проблемы с возвращением на родину, и пришлось разыскивать некоторые ингредиенты для магического ритуала.

Правитель покосился на маленький экран в подлокотнике трона. Анализатор речи подтвердил — гость говорил правду! Получалось, все сказки о волшебстве — реальность, но такого не могло быть, скорее люди просто потеряли рассудок.

— Не пострадали ли любезные путешественники? Может быть, нужна помощь?

— Благодарим тебя, постигший суть Аргоса, прости нас за устроенный переполох, — произнес Марк, посмотрел на Пуффа и продолжил, — наш юный друг поддался на гнусные посулы одного неразумного подданного вашего величества…

— ?!

— Он назвался Адрастом и предлагал юноше все земные блага…

— А я так молод и неопытен, — развел руками Пуфф.

У Амфиарая возникло непреодолимое желание избавиться от гостей, он посмотрел на экран, мозг Аргоса предлагал то же самое, но предупреждал об опасности.

— Но вы же не станете на сторону бунтовщика и ниспровергателя закона, стремящегося низвергнуть законного правителя?

— Это просто невозможно… Все, что мы хотим найти, это пластину от ключ-камня из храма Цзюйлина. Говорят, такая еще есть в Ноуменоне.

Правитель снова обратился к экрану.

— Увы, мы живем очень замкнуто, но знаем — больше всего в Храфстре ценят камни с Сияющего острова, стоящего в Золотом море, — произнес он после раздумий.

— А как туда попасть?

Амфиарай развел руками.

— Нет проблем, по баллисте! — щелкнул клювом Сигизмунд.

— Тогда — благодарим за участие…

Правитель Аргоса машинально кивнул и когда пришел в себя, гвардейцы уже проводили странных гостей. По системе наружного наблюдения было видно, три крылатых ракеты взмыли в вечернее небо и растаяли без следа.

— Кто же они? — обратился Амфиарай к экрану.

— Я не могу идентифицировать, — зазвучал голос мозга корабля, — многослойная защищенная структура, и в голову, или что там у меня, все время лезет черная шерсть и синие когти. С монстрами — совсем плохо, их уровень интеллекта значительно превышает мой, а тело не зафиксировать, все время ускользает…

— Теперь эти люди либо погибнут…

— Это не люди.

— Уже неважно, они либо сгинут в Золотом море, либо в Ноуменоне, оставив нас в покое. Вообще пора обедать…

Трио достигло апогея траектории где-то над южным кратером, и скорость несколько замедлилась.

— Еще пара таких прыжков и привыкну, но сейчас мне снова дурно, — мрачно констатировал Марк.

— А разве у тебя не весь завтрак переварился?! — участливо поинтересовался Пуфф.

— Ну, ты и…

— А ведь этот гад сел ужинать в полной уверенности, что мы не вернемся, — сменил тему юноша.

— Может, следовало выбить ему мозги?.. — предложил Сигизмунд, поворачиваясь к Яну, и добавил, — изучить по ним обстановку?

— Погадать на жареных мозгах негодяя и после съесть их! А плотно поужинав прямо в Храфстру, — сверился с картой Пуфф.

Марк закашлялся.

— Не следует превращаться из пылинки на лике мира в надоедливую осу… Кроме того, без подарка в гости не ходят, — произнес Ян.

— А мы поделимся…

— Угомонись.

— Тогда цель прежняя — Сияющий остров?

— Да.

Эскадрилья устремилась к земле, набирая скорость. Редкие облака с несвойственной резвостью двинулись наперерез, словно стая сторожевых собак. Звено разделилось, затем, воспользовавшись секундным замешательством «охраны», грифоны устремились вниз. Ян успел ощутить слабый кислый запах, обернулся, но преследователи и не думали снижаться. По мере потери высоты серо-зеленое кольцо тумана вокруг Золотого моря расступилось, превратившись в линию у горизонта, а внизу вырос остров…

— Сияет-то! — удивился юноша.

— А у меня ощущение как на подворье Котерии, — проворчал, снижаясь на пляж Сигизмунд.

— Ну, ты не прав, — отозвался Пуфф, спрыгнув на песок, — во-первых, не проваливается, во-вторых, отсутствует запах!

— Напоминает сказку о человеке, превращавшем все в золото. Здесь, правда, не совсем все…

На скалистом невысоком берегу росла редкая трава да низкие сосны. Изредка среди желтой, блестящей породы попадались гранитные глыбы и почва. Ян зачерпнул горсть песку, желтые искры блеснули среди обычных песчинок, подул. На белой коже перчатки остались золотистые кристаллики.

— И злата звон манящий, — пропел Марк.

— Пришел в себя? — участливо поинтересовался Пуфф.

— Почти.

— Думаешь, золото? — спросил Ян.

Пуфф попробовал плоский камень на зуб.

— Этот — бесспорно.

— Стопроцентно верно, — подтвердил Сигизмунд.

— Ну и что? — не понял юноша, пустив камень вдоль поверхности воды. Компания взглядами проводила прыгающий самородок.

— Вас это не радует? — хором удивились грифоны.

— Их же не съешь, очень твердое, — пожал плечами юноша.

— Это просто патология… — начал Марк.

— Не патология, а естественная потребность, вот копить этот металл, сделав мерой всего — точно отклонение! Чем он лучше остальных ископаемых?

— Тогда человечество безнадежно больно? — усмехнулся Ян.

— Ну, не все… Впрочем, — юноша поднял палец вверх, — заражены многие.

— Только если все это лежит под ногами, сдается мне, в дар хозяину Ноуменона нужно что-то иное, — вздохнул Марк, — пойди туда, принеси это…

— И я говорю, плечиком на косячок надавим, дверь и откроется!

— Прекрати.

— Солнце заходит, отправимся вглубь острова, может, там аборигены есть? Грифоны вместе с седоками медленно поднялись в воздух.

— Смотрите…

Из воды в паре сотен метров от берега, словно скелет гигантского животного выступал полуразрушенный остов парусника. Даша и Пуфф устремились к нему, но быстро повернули к берегу, затем зависли над прибоем. Юноша махнул рукой. У прибоя лежала ушедшая кормой в песок шлюпка из желтого металла. Вторая находка оказалась еще интереснее — позолоченная мумия! Она перегнулась через борт, да так и осталась лежать, зажав рукой мешок.

— Шеф, интересная скульптура.

Ян перешел на второе зрение…

— Это не скульптура.

— Вскроем? — предложил Сигизмунд.

— Как?

Из клюва появился тонкий язык белого пламени, грифон стал походить на большую ацетиленовую горелку. Он провел головой сверху вниз — «статуя» распалась. В нос ударил тошнотворный запах сгнившей падали. Прозрачный синеватый призрак отделился от мумии и попытался поднять мешок, но руки прошли сквозь него. После нескольких безуспешных попыток странный объект свернулся калачиком вокруг добычи и затих.

— Отчего он умер?

— Покрылся золотой коростой.

— Я не слышал о такой болезни, — удивился Марк.

— Я тоже. Пуфф не трогай его, вдруг заразишься. Береженого — бог бережет.

— Даже здесь?

— Здесь — особенно…

— Прекращаем дискуссию и по следу. Может быть, найдем живого.

— Ну-ну.

Недалеко от берега, в ложбинке между камней они заметили еще две мумии в нелепых позах. У одной стрела была в горле, у другой в области сердца. Оба тела покрывала желтая блестящая короста.

— След отчетливее некуда… — проворчал Марк, — но уже темнеет.

— Нам необходимо отдохнуть от оболочки. Слишком много отрицательных эмоций с ней связано, — подал голос Сигизмунд.

— «Кони» устали, — закивали головами Даша и Маша.

— Место нехорошее.

— А мы костерок разведем… Перекусим.

Пять пар глаз вопросительно смотрели на Яна. Он попробовал прислушаться к своим ощущениям, но никакой опасности не почувствовал.

— Согласен. Место только поищите, там и устроим привал.

Юноша и Даша растворились в сумерках. Через несколько минут вернулись.

— У холма поляна, родник, старое кострище! Все словно приготовлено для пикника!

Ян обернулся к морю. Солнце село, оставив на небе зеленоватую светящуюся полосу. Искать в темноте на незнакомом острове «то, не знаю что», пользуясь лишь вторым зрением, не хотелось.

— Веди, — махнул рукой принц.

Как устроено зрение у грифонов, осталось тайной, но ни одна сосна не пострадала, и прежде чем день был изгнан с острова окончательно, они вылетели на обширную поляну. Посредине идеального травяного газона, внутри черной окружности темнело пятно от костра. Рядом, прямо посредине каменной плиты круглой формы бил небольшой фонтанчик.

— Посадочная площадка готова! — отрапортовал юноша.

— Дровишек нужно… — начал Ян.

— Один момент.

Пуфф хлопнул в ладоши. В лесу кто-то взвизгнул. Послышался треск ломаемых сучьев. «Дядя» сердито посмотрел на юношу.

— Только сухостой!

Сверху на едва успевших расступиться путешественников посыпались обломки сухих сосновых веток. Грифоны от неожиданности приняли свой естественный вид, а принц и Марк оказались сидящими на траве среди разбросанных дров… К тому же Ян угодил правой рукой в остывшую золу.

— Ай, какой конфуз, — запричитал Сигизмунд, — я принца уронил!

— Сейчас кого-то будут бить, — мрачно констатировал дядя.

— Я… Я все соберу.

— А после…

Ян извлек из золы кусок камня, блеснувшего специфическим сколом в звездном свете.

— Кроме золота есть уголек, горит лучше дров!

— Это мигом…

За холмом грохнуло, раздался угрожающий свист, в землю врезалась блестящая черная глыба антрацита, рассыпавшаяся на куски.

— Я еще забыл стулья!

— Хватит, — взмолился Марк, и вокруг кострища появилась скамья из пяти сегментов.

Деревянные полированные половинки больших стволов были плотно пригнаны друг к другу, покоились на аккуратных подставках, а главное достоинство — появились совершенно безвредно и бесшумно.

— Да, сэр оруженосец, вечно ты торопишься… А костра все нет, — вздохнул Ян.

— Я очень есть хочу… Сейчас подпалим!

— Умираешь от голода?

— А какая связь? Палить?

— Ну, уж нет, волшебник.

Ян сложил сосновые поленья аккуратным домиком, сфокусировал свое внимание в самой середине, представив, как раскаляется небольшое пятнышко на древесине. К небу потянулась струйка дыма, а еще через некоторое время поленья весело затрещали. Хозяин Замка аккуратно выложил вокруг бруски угля.

— Теперь только добавляй, и всю ночь будет тепло, светло. Марк, дело за тобой.

— Заметят нас…

— Кто?! Среди этого ядовитого тумана на Сияющем острове… Посмотри, звезды и те размыты, в небе дымка. Вообще мне тоже есть хочется…

Перед демоном появилась большая эмалированная кастрюля маринованного мяса. Поперек лежали шампуры. Юноша вздохнул, втягивая воздух, и шумно проглотил слюну. Принц оторвался от созерцания огня.

— Можно спросить? — подало голос облако, назвавшееся Сигизмундом.

— Конечно, — разрешил Ян, нанизывая мясо, при этом его перчатки из белой кожи странным образом оставались девственно чистыми.

— Людям нравится смотреть на огонь, водную поверхность — почему?

— Успокаивает, отдыхаешь, созерцая эти явления, они словно часть нас. Впрочем, кто я — вопрос открытый.

— Значит, вы дети скорее хаоса, где-то родственны нам, — полуутвердительно, полувопросительно произнес Сигизмунд.

— Тогда зачем готовить мясо? Проголодался — создал завтрак, съел и все… — присоединилась Маша.

— Нет. Жизнь — это процесс, — возразил Марк.

— Но в конкретном примере — он неполный.

— Ну, некоторые части не интересные или противные мы исключили, — пожал плечами дядя.

— Например, поимку кого-нибудь в тех кустах, — заметил юноша, медленно поворачиваясь к лесу.

В темноте щелкнула сломанная ветка, все стихло. Пуфф продолжал прислушиваться, через минуту громко добавил.

— Да. Поимку, сдирание шкуры, поливание уксусом и обжаривание до румяной корочки, — произнес он.

— По-моему, ты со шкурой съешь, — меланхолично заметил Ян, — так, мясо нанизано, но дрова-то у нас сосновые… Береза лучше, еще два плоских камня нужно.

— Сделаем! Я там пару сухих стволов видел!

— Остынь. Прежде чем сделать — сосчитай до трех.

— Слушаюсь, шеф.

Юноша закрыл глаза и сосредоточился. Из темноты послышался шум, глухие удары, крики… На освещенное пространство выбежали двое. Вокруг них хаотично крутились обломки березового ствола и два вытянутых камня почти правильной прямоугольной формы. Незваные гости отмахивались от назойливых поленьев короткими клинками. Защитное одеяние было все перепачкано землей. Судя по звуку ударов, камни иногда достигали цели.

— Раз, два… — считал Пуфф.

— Это откуда?

Юноша открыл глаза. Мусор тут же оказался на земле.

— Шеф, как хотите, но медленно я не могу. Они метаться начинают!

— Кто?

— Дрова…

— А это? — указал Марк на тяжело дышавших незваных гостей.

— В кус…стах с…сидели. Ш…шпионили… — зло зашипел Пуфф.

Шпионы издали боевой клич и оказались висящими за вороты кольчуг на толстом столбе, едва доставая землю ногами. «Гвоздиками» послужили клинки.

— Спроси, любезный, кто они, — обратился к юноше Ян, — и дрова собери.

Жертвы попробовали выскользнуть из кольчуг, прозвучала пулеметная очередь, и свободное одеяние несчастных оказалась прибито к колоде.

— Испортил мясо, проказник! — подмигнул Ян Марку.

Пуфф посмотрел на шампуры, облегченно вздохнул. На столбе заскулили.

— Тихо, а не то хуже будет…

У юноши оказалась бутыль, над поляной поплыл запах уксусной кислоты. Он подошел, узкая рука скользнула под куртку одной из жертв и извлекла талисман, затем мешочек с белыми кристаллами. Юноша лизнул содержимое и обернулся к костру.

— От талисмана толку нет. А соль нам нужна?

— Нет. Здесь достаточно…

— Боже, нечистая сила ест соль, — взвизгнула жертва.

— На обратной стороне эмблема храма, — продолжил Пуфф, — отвечай, паразит, зачем за принцем следили?

— Можно мы посмотрим, что у них внутри? — закружились вокруг столба три облака с глазами без зрачков.

Тела пленников обвисли.

— Отключились, — констатировал юноша.

— Брось, так все ясно. Иди лучше за мясом следи.

Пуфф послушно отпустил бутыль и вернулся к костру, запах разлившейся кислоты через некоторое время привел в чувство обе жертвы, но на это никто не обратил внимания. От костра поплыл аппетитный запах поджаренного мяса. Дрова весело трещали. Путешественники тихо переговаривались, не обращая внимания на сгустившуюся темноту, которая будто не решалась вступить за круг, и от этого скапливалась на границе, становясь еще чернее.

— А салат? — поинтересовался Пуфф.

Марк посмотрел на Яна.

— Хотя бы огурцов, а?

Дядя принялся нашептывать заклинание, но что-то вышло не совсем так… В его руках оказался большой огурец, но перезрелый, с жесткой желтой кожурой. Марк протянул его Пуффу.

— Это огурец?! — обиделся юноша и запустил изделие в сторону холма. Все невольно прислушались, но овощ растворился во мраке.

— Не вышло…

— А меня учил!

Следующим оказался частично лишенный листьев кочан капусты, за ним куст салата размером с веник. Пуфф оторвал лист, попробовал.

— Немного горчит, а мясо, между прочим — готово, — сказал он, отправляя очередное дитя магических возмущений вслед огурцу и кочану.

В темноте кто-то громко, с явственно слышным удовольствием зачавкал. Марк тем временем рассердился и создал огромный тазик с аккуратно уложенными помидорами, луком и прочей зеленью. Юноша придирчиво осмотрел…

— Ну, не первый сорт, недозрелых много…

— Зато огурцы зрелые получились, — огрызнулся демон, — ну не получается больше. Вокруг что-то происходит… Словно пространство изменяется!

— А я разве против пространства? Никогда. Отберем, — Пуфф запустил свои шаловливые ручки в тазик, выбрасывая в темноту некондиционные, по его понятиям, овощи.

Совсем близко шумно вздохнули, принялись громко жевать. Ян, наконец, обратил на это внимание, но почему-то решил, будто ест Пуфф.

— Уже кушаешь зелень? Рот закрывай, когда жуешь. Держи шампур.

Наступила тишина.

— Еще маковой росинки во рту не держал!

— А вы, Сигизмунд?

— Интересно, для чего и как?

Над углями разместили шампуры с новой порцией мяса. Ян повернулся, пытаясь разглядеть источник шума, но даже второе зрение оказалось бессильно за кругом, и он не нашел ничего лучше, чем спросить…

— Ну, что ты там возишься?

— Есть хочется… — ответили из темноты на наречии волшебной страны.

— Как я тебя понимаю! — заголосил юноша.

— Иди, поделимся.

— Я не могу найти вас. Круг…

— Пуфф введи его!

— Нет, — истошно завопили дурным голосом со столба.

— Очнулись? Молчать, — прикрикнул юноша, и два помидора лишили следопытов возможности говорить, прочно заткнув им рты.

— А если они правы… — начал Марк.

— Покормим, сопеть за спиной перестанет. В таких условиях не поешь, не поспишь.

Юноша подошел к черте, нащупал в темноте кого-то и втянул за ухо громадного золотого быка, переливавшегося подобно роботу из фильма «Терминатор». Ян озадаченно смотрел на чудище, ведь в окрестностях вначале никого не было…

— Ты кто?

— Есть хочу… — плаксиво заныл гость тонким голосом.

— Ну, хорошо, а конкретнее…

— Добавки, второе блюдо.

— Капусту?!

— Ага.

— Не факт, что получится…

Перед гостем материализовалось пластиковое корыто с рубленой капустой. Кочерыжки лежали аккуратной горкой рядом. Бык в мгновение ока умял все вместе с корытом и снова заныл.

— Веник хочу…уу…

— Первое — миски не едят. Второе, если шеф разрешит — я тебя научу, и ешь, сколько хочешь… Только зачем тебе органика?

— Душа требует, уродился я такой несчастный. Будто бы и не нужно для жизнедеятельности, а хочется — сил нет!

— И усваивается?

— Ага, — ответил телец, посматривая на столб.

— Шеф, попробуем? — в глазах Марка блеснули озорные огоньки.

— Давай. Я догадываюсь, кто это, только материализация такого образа в демона, не может быть… Это какой-то обман зрения…

— Обманы зрения не едят овощи, а я корова. Организм требует, — пояснил бык.

— Тогда смотри сюда…

Марк пальцем нарисовал в воздухе прямоугольник между собой и «учеником». Возникло прозрачное стекло в серебристой раме. Демон принялся быстро писать прямо пальцем огненные знаки. Глаза быка сошлись к переносице, нос сморщился, мышцы напряглись.

— Ну?

Чудовище, наконец, кивнуло. Строки сместились вверх, бык кивнул еще раз. Рука Марка двигалась все быстрее, строки летели вверх, глаза «ученика» окончательно утратили осмысленное выражение…

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Ян юношу.

— Неа…

— И я.

— Попробуй!

— Боюсь…

— Пробуй!

Сверху раздался свист, на рогах тельца треснула почти пополам и повисла тридцатикилограммовая брюква. Марк снял ее, отломил небольшой кусок и попробовал.

— Ну?

Он показал быку большой палец. Брюква была тут же съедена создателем.

— Над размером и местом нужно еще работать, а в целом для первого раза — отлично. Бедный, нигде не учился…

— А если? — бык уставился демону в глаза.

— Ну, ты и шутник! — расхохотался Марк, — позвольте представить — воплощение золотого тельца.

Бык вежливо поклонился. На столбе жалобно замычали.

— А это еще кто?

— Паразиты. В кустах сидели, — пояснил Пуфф.

Одному удалось выплюнуть кляп прямо в принца, тот непроизвольно вскинул руку, и томат сгорел зеленым пламенем, едва коснувшись короткого жезла, впрочем, тут же пропавшего. Юноша зашипел, словно рассерженный кот, и направился к обидчикам.

— Тут уксус ещ…ще есс…сть!

— Не нужно… — остановил его Ян.

— Зачем они пожаловали, я знаю. А вы, господа, как здесь оказались? Не за золотом же? — телец наклонил голову.

— За золотом, — простонали на столбе.

— Не вас спрашивают!

— Нужно нечто этакое для одного барана, правящего в Ноуменоне, так сказать «от нашего стола — вашему»…

— Козлу, — поправил золотой телец.

— Может и козлу… Еще не видели.

— А вы вообще-то откуда явились?

— Они — из Сильвершедоу, а мы, — лицо принца приняло озабоченное выражение, — как бы короче сказать…

— А никак, — неожиданно прервал телец, — горящий овощ — красноречивее рассказов. Я над вами не властен.

— А над нами? — спросил Сигизмунд, — я так люблю все переливающееся.

— Держи.

Бык стукнул копытом, ударил фонтан золотых монет и пролился на Сигизмунда. Облако завертелось, рассеивая желтые кружочки по поляне…

— Это все?

— Это деньги. На них можно купить многие блага!

— А почему так сложно?

— Слушайте, туристы, вы понимаете, где находитесь?

— На Золотом острове.

— Нет, определенно тупик. Но я должник, только как объяснить «вкус корицы», если они его не чувствуют… Накроем этих!

У столба появились ветви с кленовыми золотыми листьями, потянулись к небу, укрыв жертвы, и крики смолкли.

— Просто звукоизоляция, с восходом осыплется. Идемте, ночь коротка.

Липкая тьма расступилась, по склону холма пролегла золотистая лента дороги. Бык, продолжая рассказывать, направился по ней к сияющей на вершине под звездным небом крепости. Ян обернулся, дорога начиналась у купола из черного тумана, сквозь арку был виден костер.

— Дело в том, что вы устроились на пикник на месте ритуального жертвоприношения! Здесь вызывают демонов, способных принести несметные богатства, но и легко погубить. Ваши действия выглядели столь необычно, а первый подарок столь вкусен…

Пуфф поперхнулся, хотел прокомментировать, но не успел, поскольку они неестественно быстро оказались перед вратами крепости.

— Мир грез… Другие темпы, другие расстояния, — усмехнулся телец.

Ян снял перчатку и постучал когтем по красноватой створке, уходящей в небо, она отозвалась хрустальным звоном.

— Стекло?

— Рубин, — обиделся бык, косясь на когти гостя.

Хозяин Замка надел перчатку и вздохнул.

— В таком количестве это просто строительный материал, но красиво, это признаю.

— Вообще-то такие сюда не ходят… Но ко мне хорошо, и я помогу, прошу.

Странная процессия, три маленьких человеческих фигурки и три облачка, ведомые золотым тельцом, двигалась по бесконечной анфиладе залов один великолепнее другого. Всюду камни, золото, платина, статуи всевозможных существ… Рослые воины в желтых доспехах склоняли головы перед быком, а он все вел и вел свой караван в недра золотого безумия. Юноша и Марк, а вслед за ними принц начали откровенно зевать. Телец обернулся.

— Неужели не привлекает?!

— Красиво, но эти мечты слишком приземленные.

Дверь распахнулась, и они оказались в зале, стены которого терялись в темноте. Впереди стояло пустое прямоугольное возвышение, по углам по светильнику в виде чаши. В них что-то бездымно горело, ярко освещая ложе, пространство рядом. Бык прыгнул и приземлился на постамент.

— Здесь меня настиг ваш великолепный овощ. Значит, нужен сувенир для этого… О, знаю!

Из глубины зала выехало с десяток прозрачных колонн, внутри росли гирлянды красных кристаллов. Телец прошелся между инкубаторами, разговаривая сам с собой: «Сыроват, перезрел, пойдет». Удар задних ног был столь силен, что вздрогнул сам фундамент крепости. Колонна разлетелась, а кристаллы ссыпались в кучу. Мимо пробежал воин без головы. Через мгновение выкатилась голова, нашептывая: «Умираю и свободен!» Бык послал ее копытом, словно заправский футболист, голова приросла на прежнее место.

— Вон!

— О горе мне, — крикнул воин и исчез в темноте.

— Что это с ним? — заинтересовался Марк.

— Производственная травма, куском задело.

— Нет, не это…

— Сначала я не знал, куда девать всех кладоискателей… А потом — хорошие сторожа получились, практически бессмертны. Правда иногда у них крыша едет, но мы поправляем! Симбиоз человека с машиной, торжество науки… Берите скорее, время вышло. Голыми руками нельзя, прожгут.

Последнее, что заметил Ян, проваливаясь в сон — узелок из черной ткани. Хозяин Замка сделал над собой усилие и разомкнул веки. От увиденного остатки сна мгновенно улетучились. Под утренним солнцем догорали куски угля. Столб, пленники, штабель угля и прочее исчезло. Осталась кастрюля, несколько поленьев, шампуры и дремлющие на траве попутчики. Сон видимо сморил даже жителей Сильвершедоу, поскольку глаз у синих образований не было видно. Ян плеснул себе в лицо воды.

— Отряд, подъем!

— Так, все проспали, — оглядываясь вокруг, меланхолично заметил Пуфф.

На солнце блеснула золотая монета, а рядом обнаружился след копыта…

— Сон к чему?

— К дождю.

Ян извлек из сумки черный узелок с завязками, похожими на заячьи уши. Крупные, красные как рубины камни оказались на месте…

— Досмотрим сон, нас завтрак ждет, потом Ноуменон, — мурлыкал юноша, оживляя костер, грифоны отправились осматривать окрестности.

— Материальные предметы из сна не приносят… — возразил Марк.

— Ну, пусть не сон. Но не было нас долго, мясо на шампурах совсем засохло.

— В кастрюле еще есть.

— И пива.

— Юноша, пить пиво в пять утра, на восходе солнца?!

— Я его этим разве обижу? Ему по барабану, завтракали ли мы вообще, а чем запиваем — тем более!

— Давно тебя не воспитывали, словечки всякие, манеры… Пора напомнить правила хорошего тона!

— А я ниже воды, тише травы… Тьфу, тише воды ниже травы, нельзя пугать на голодный желудок, мысли путаются.

— Только это в ответ на все замечания и слышу.

— Ну, мясо готово? — спросил Ян, — с удовольствием съем, и пивка… Нет за рулем нельзя, а кофе вполне подойдет.

Пуфф ехидно посмотрел на Марка, а шеф, как ни в чем не бывало, продолжал разрушать ничтожные достижения в области воспитания.

— Или вина… Дел много. Пуфф, достань карту… Наверное, вход возле крестика, по крайней мере — больше ничего не обозначено. Марк, кофе принцу сможешь изобразить?

— Хорошо не водки, — вздохнул демон, перед Яном появился поднос с тремя чашечками.

— Такие маленькие?! И кофеек, наверное, жиденький! — возмутился юноша.

Одна чашечка обратилась в большой бокал.

— Глазки на лоб вылезут.

— Счас. Жмот.

— Кому жмет? — послышался голос Сигизмунда.

— Ему, причем всегда и все, — Ян указал на юношу, — нашли что-нибудь интересное?

— Мы далеко не летали. А рядом ландшафт острова довольно однообразен. Шхуну видели, мили три от берега. Россыпи драгоценных камней встречаются, кости в золотой обертке. Тело свежее нашли, умер этой ночью от удара копыта. Удалось считать у него кое-какие обрывки мыслей.

— Это интересно, — оживился Ян, допивая свой кофе.

— Первое — причина коросты, она следствие тумана, окружающего Золотое море. Стоит пройти сквозь него — золото начинает липнуть к рукам.

— Так это ж прекрасно! — встрял Пуфф.

— Мумии иного мнения. Если они, конечно, имеют мнение… А вот искал он не золото, а ритуальный камень, впрочем, безуспешно. Видимо в тумане есть проходы… Кстати, золотого тельца они называют повелителем духов алчности. Их целый пантеон.

— Значит, мы накормили их повелителя капустными листьями! Да…

— Но какой результат?!

— Немного красных камушков?! Ни Замка, ни Изиды мы еще близко не видели. «Результат», ты немного перекусил? Тогда отправляемся прямо к воротам Ноуменона.

Сверху «вещь в себе» казалась вырубленной из плоской черной плиты каракатицей. По мере снижения она превратилось в идеально гладкое горное плато, отвесные стены которого возвышались над землей по меньшей мере на километр. При прыжке неведомые силы отклонили эскадрилью от намеченного курса, и она вышла к стенам несколько правее места, обозначенного крестом. Теперь грифоны летели на половине высоты вдоль черной гладкой стены. Не было ни трещин, ни растительности, только отвесная стена…

— Хоть головой бейся… — вздохнул Марк.

Грифоны увеличили скорость и неожиданно оказались в устье каньона, уходившего внутрь плато. В самом начале возвышался крест из белого гладкого материала подобающих размеров. Вершина почти достигала высоты плоскогорья, горизонтальная трехсотметровая перекладина словно перегораживала вход в каньон, грани брусков монумента были не меньше ста метров. Низкое солнце отбросило исполинскую тень, проецировавшуюся в глубину ущелья. Путешественники приблизились. На поверхности красовалась грубо вырубленная надпись…

— Шеф, главный лингвист — вы.

— Кто? — спросил Сигизмунд.

Ян попытался сосредоточиться.

— Языковед… — прошептал Пуфф.

— Тихо!

Фраза оказалась слишком короткой, но от нее веяло такой силой, что хозяин Замка невольно восхитился и понял смысл! Здесь не было ни эмоций, ни ненависти, просто констатация бесспорного факта. Ян произнес: «Запечатано и предано забвению».

— Кем? Кого? Чего?

— Это все, — усмехнулся Ян.

— Внизу, кстати — дорога, она огибает основание и идет к стене. Похоже, не все «предали забвению сей милый уголок».

— А еще — базар.

— Ну, если один торговец — базар, тогда мы целый караван!

Грифоны плавно опустились вниз. На краю пыльной дороги стояли открытые лотки, на них в изобилии разложены амулеты, бутылочки с жидкостями, баночки с мазями, травы, оружие. Всем заведовал худой мужик с высохшим лицом, давно немытыми волосами и лживыми глазами.

— Рад первым покупателям, скидки, утренние скидки! Все для путешествия! Мазь от укуса вампира. Отпугивающий порошок, новинка — крысогоблины дохнут словно мухи, оптом дешевле!

— И как его использовать? — осведомился Пуфф голосом, не сулившим ничего хорошего.

— Посыпать нос твари, она потеряет обоняние, затем стукнуть по хребту молотком… Берите, у них сейчас гон. Без порошка в Храфстру нельзя.

Ян и Марк переглянулись.

— А против бешеных колдунов имеется что-нибудь?

— Да вот этот оберег…

Ян спрыгнул на землю, взял в руку веревочку, на которой были связаны пучок стебельков полыни, крысиный хвост и клок шерсти неизвестной твари.

— Поможет?

— Бесспорно.

Принц вздохнул, глаза торговца…

— Сколько.

— Три монеты…

— Пуфф, ты на поляне денежки прибрал?

— Этому жулику и лгуну дать три монеты за крысиный хвост?! — юноша подпрыгнул выше прилавка.

— Вы оскорбили фирму с тысячелетней репутацией! Еще не поступило ни одной жалобы!

— Потому что никто не вернулся, — изобразил улыбку Сигизмунд.

— А лошадь не спрашивают, — огрызнулся продавец.

— Первое правило торговли — вежливость с клиентом, — заметил Ян, — дай ему…

— В зуб?

— В ухо?

— Пониже спины?

— Все высказались? Золотой.

— Аа… — разочарованно протянул юноша.

Монета звонко ударилась о кинжал. Торговец поднял ее, попробовал на зуб, подержал перед собой, рассматривая солнечные блики, один из них попал Яну в глаз. Чеканный профиль воина трансформировался в бычий лик и произнес: «Предложи камень, пусть подавится. Он вытащит вас. Большое видится на расстоянии». Торговец испуганно выронил монету.

— Золото проклятого острова!

— Кто вытащит? — не понял Марк, — этот тип?

— Это тоже оттуда, — Хозяин Замка подошел к юноше, снял перчатку и извлек из сумки кроваво-красный кристалл не больше грецкого ореха.

Зажатый словно в оправе сине-стальными когтями, оттененный зеленой чешуей, камень сверкнул на солнце и зажег костер алчности в черной душе, недаром был подарен повелителем страшного порока… Жуткая кисть грациозно повернулась в обрамлении из кружев. Рубиновые блики сверкнули в глазах торговца, тот потянулся к камню.

— Теперь можешь предложить достойный товар?

— Здесь…

Хозяин прилавка отбросил ткань, под ней аккуратно лежали медальоны на белых цепочках. Ян провел рукой, от них хотя бы ощущалось тепло… Может, амулеты не активны? Несколько пеналов из горного хрусталя. Рядом лежало шесть кинжалов с прозрачными лезвиями, еще два с белыми, серебряная рюмка — изделия явно из Альбхалибда. В нее принц и бросил камень. Затем взял медальон, на обратной стороне обнаружилось клеймо, похожее на разъехавшуюся букву «П».

— Не густо, берем три и поехали, вход где?

— По дороге к стене…

Грифоны поднялись в воздух, торговец беззвучно шевелил губами.

— Пуфф, прислушайся.

— Говорит: «Вы мне заплатите, сгинув во мраке…»

— Да?! — обернулся Ян, поглаживая спину Сигизмунда.

Грифон развернулся. Хозяин Замка запустил руку в сумку. Монумент начал удаляться.

— Счастливо обжиться на новом месте. Камешек-то у меня, и нужного не взяли… — рассмеялся торговец.

— Лови… Это аванс за «самое нужное»!

— Ваше высочество!

Кристалл, выпущенный чешуйчатой лапой, легко догнал удаляющийся прилавок и попал в один из хрустальных цилиндров. Из разбитого пенала повалили клубы дыма — два столба, черный и белый. Они слились, сформировав громадного сказочного джина. Запахло серой, мир вокруг словно поблек и замер.

— Идиоты! Все погибнет! — закричал торговец.

— Приказывай, повелитель, но не проси богатства! Покарай неверного! Здесь на пороге я только караю!

— Он хотел плату, пусть подождет возвращения и окончательного расчета.

— «Он хотел, пусть подождет» — не желание, конкретнее и скорее, повелитель или сила, переполняющая меня, уничтожит все вокруг.

— Он хотел нас оставить там…

— Отвечай, червь! — рявкнул джин.

— Мм… мафиози проклятые.

— Ха! Хорошая мысль. Тонну бетона под ноги этому проходимцу, и проследи, чтоб застыл!

— Как жесток и изощрен твой ум… Но справедлив!

Клубящийся гигант свернулся в воронку, вращаясь, перешел в растекшуюся кучу голубоватого раствора, который сначала расплылся, затем — застыл, соединив ноги торговца и прилавок с основанием креста намертво. Причем у щиколоток заботливый изувер оставил массу в консистенции густой мастики.

— Ну? — спросил невидимый голос.

— Не все застыло…

— Чтоб не поцарапался.

— Не умрет?

— Позабочусь!

— А если мы решим его съесть, перчатки сшить или еще как использовать, извлечь сможем? — участливо спросил юноша.

Торговец сел, отчаянно всхлипывая, а у уха Яна возникло небольшое облачко. Лавочник принялся молиться.

— Так просто?!

— Для тебя — может и просто… — произнес голос, — а для него… Молись, торговец, только поздно, куда ни кинь — везде клин? Вот она ответственность за реализацию некачественного товара… Предупреждать надо было!

— Я…

Громовой хохот огласил окрестности, и тот же голос произнес: «Бракованное изделие У-237613с активировано успешно, желание реализовано. Жду новую команду!» Вокруг начал собираться черный дым.

— На базу, марш! — неожиданно рявкнул юноша басом.

Джин пропал. Путешественники снова увидели, как удаляется крест, несчастный торговец, прилавок.

— А где эта «база», Пуфф?

— А я почем знаю?! Важнее другое — будем надеяться, наш «грезный друг» прав, и мы вернемся хотя бы сюда… — вздохнул юноша.

— Кто?

— Бычок из грез.

— Но он совсем не грозный… — отметила Даша.

— И я говорю: «грезный».

— Ты еще и буквы не выговариваешь? — участливо поинтересовался Марк.

— Сам ты не выговариваешь!

— Тихо вы! — прервал спорщиков Ян.

Они оказались у истока каньона. Здесь заканчивалась дорога и тень от креста, которая, несмотря на сместившееся солнце, осталась на месте, будто ее отбрасывала иная звезда… Впереди стояла глухая гладкая стена, принадлежавшая круглой башне, замыкавшей стены ущелья.

— Быстро долетели, — отметил Марк.

— Это не к нам, солнце вон куда переместилось, — возразил Сигизмунд.

— Но не тень. Дело за малым, войти внутрь. Учили стучаться, — произнес Пуфф.

Рука юноши свободно прошла сквозь стену.

— Сигизмунд, Маша, Даша — останьтесь. Неизвестно, куда нас выкинет… — начал Ян.

— Ну, уж нет, — Сигизмунд посмотрел на «подруг», — не теряться! Трио молча сомкнуло ряды и двинулось к стене.

Они оказались меж двух слоев облачности. Верхний, белесо-серый, с редкими гроздями причудливых кучевых образований и нижний, растекшийся под ногами насколько хватало глаз, словно сошел с росписи плафона дорогой виллы, только черно-белой фотографией. Впереди, на скалистом плато возвышался Ноуменон, настоящая крепость, исполинские стены и башни которой достигали почти половины расстояния между облаками. В одной из башен угадывались ворота. Грифоны полетели к ним.

Здесь у основания верх стен из циклопических полированных блоков черного камня был едва виден. Ворота оказались нарисованными на обратной стороне подъемного моста, опускаемого на небольшую площадку. Облака на мгновение разошлись, и путники разглядели, что площадка — вершина каменного столба, по одной стороне которого, обращенной к стенам, вырублены пролеты лестницы. Где земля, существует ли вообще — определить не удалось, облачное море поглотило лестницу.

— Местечко, — нарушил тишину Пуфф, — и дороги назад не видно.

— Похоже не то на недоделанный в дни творения осколок мира, не то на пространственный карман в ткани Второй сферы, — пояснил Марк.

— Или творение очередного выскочки, — мрачно констатировал Пуфф.

— Вон веревка для звоночка…

— Старая шутка.

Веревка в такт с головой юноши дернулась три раза, и мост рухнул на столб, припечатав воображаемых гостей, через мгновение снова поднялся.

— И неудачная, — фыркнул юноша, быстро кивая головой.

Веревка задергалась. Мост принялся подниматься и опускаться все быстрее, вздрагивая словно припадочный. Наконец цепи лопнули, подъемный пролет замер горизонтально. Грифоны зависли напротив ворот. Решетка приподнялась. Из недр крепости появились четверо стражников. Они удивленно осмотрели мост.

— Алло… Некродин? — промурлыкал юноша.

— Некродин, — машинально ответили охранники, вертя головами.

— Дары правителю!

— Где?

Далеко за спиной послышался нарастающий вой. Нечто приближалось на огромной скорости, явно метя в ворота. Ян инстинктивно поджал ноги, когда внизу, в полуметре от моста промелькнуло подобие крылатой ракеты. Оно смазало, сочно чавкнув, двух зазевавшихся стражников и, прихватив решетку, исчезло внутри крепости. Пуфф хихикнул.

— Сдается мне, изделие У-237613с вернулось!

Похожие из-за доспехов на бочонки воины перестали отскребать с моста своих товарищей и вытаращились вверх на свесившегося с грифона юношу.

— Откуда вам известно?

— Имели глупость использовать…

— Доложи командиру, а я отковыряю.

Через мгновение на мост вышел статный воин. Странные блестящие доспехи напоминали средневековые, за исключением сочленений. На них серебристый материал вел себя словно эластичная кожа, не образуя складок. Шлем рыцарь нес в руке, был лыс, имел белесый цвет кожи. В проеме мелькнула тень в плаще. Ян сразу почувствовал появление этого наблюдателя. Субъект просто материализовался за решеткой. Тем временем стражникам удалось отделить сотоварищей от настила, и жертвы, будто мультипликационные герои, восстановили форму.

— А говорили новые доспехи лучше, — фыркнул один.

— Да уж, раскатали за милую душу.

— Смирно! — рявкнул командир, посмотрел вверх, — что надо?

— Есть дело к правителю…

— Он принимает смертных в одном качестве… — и стражники заржали.

— А также дары от сиятельного принца к величайшему, ваше высочество, покажите, — не смутился холодным приемом Пуфф.

Снова в лапе Яна сверкнул красный кристалл. Сигизмунд опустился на настил моста. Камень приподнялся над чешуйчатой ладонью, начал вращаться, разбрасывая вокруг розовые блики, хотя никакого солнца не было и в помине. Рыцарь подался вперед, но сине-стальные когти хищно выдвинулись, сжав камень. Брызнула красная крошка. В тени кто-то вскрикнул, а принц рассмеялся.

— Мой оруженосец выразился не ясно? Дары — правителю!

— Приветствую ваше высочество, позвольте представиться, — Изморгиан, первый советник правителя Ноуменона. Прошу проследовать за мной во дворец! — из тени вышел человек в капюшоне.

Проводник воспарил над плитами и поплыл вперед где-то в метре от пола. Грифоны отправились следом. Процессия оставила без добычи разочарованную стражу, преодолела неимоверно толстую стену и оказалась над асфальтированным шоссе в густом мокром лесу с множеством поваленных деревьев. Местность несколько понижалась, поэтому бракованное изделие не причинило ощутимого ущерба, лишь расщепило пару елей у начала дороги. Сигизмунд молча и неспешно плыл вслед за обладателем плаща, процессию замыкали Маша и Даша. Стена давно скрылась за спиной во влажной дымке. Теперь мокрое шоссе в старом еловом лесу впереди и за спиной выглядело совершенно одинаково. Черные умершие стволы уже поросли мхом, некоторые упали и гнили. Снизу пробивались молодые ели. Где-то закаркал ворон.

— Мы и быстрее можем, — подала голос Маша.

— Нельзя, с камнем нельзя, — не оборачиваясь, покачал головой проводник.

Снова донеслись вороньи «переговоры», теперь уже ближе. Впереди, на мокрых еловых ветвях сидели три больших ворона, провожая процессию взглядами. Как только путешественники оказались к ним спиной, птицы бесшумно спикировали вниз. Проводник резко обернулся.

— Прочь, твари…

Птицы замахали крыльями, натолкнувшись на невидимую преграду, но никуда улетать, похоже, не собирались.

— Кар, камень…

— Прямо классический «ужастик», — фыркнул Марк.

Вороны принялись долбить клювами преграду, будто дятлы, и начали приближаться! Руки поводыря быстро двигались, губы что-то шептали. Первый ворон закричал, именно закричал! Его шея завязалась в узел, птица захрипела, но свернутая тушка не упала на асфальт, а осыпалась черными хлопьями. Два других «дятла» отпрянули, с елей послышалось подбадривающее карканье, и птицы ринулись в новую атаку. Капюшон проводника упал на плечи, демонстрируя голову жуткого гомункулуса, собранного из частей разных тел.

— Отдай камни, Изморгиан! — прокаркали с ели.

— У вас не один кристалл? — охнул проводник, разделавшись со второй вороной.

— Да я не знаю, сколько их вообще, мешок, — пожал плечами Ян.

— Как это замечательно и ужасно одновременно…

— Почему?

— За такой дар вы получите, — третья тушка упала, но уже не распалась, — все мыслимые блага… Если доберетесь до дворца! Если б знать!

Вороны на деревьях оживленно загалдели, видимо обсуждая план дальнейших действий, предоставив жертвам передышку.

— Полетели! — предложил Сигизмунд.

— Эти кристаллы в первозданном виде привлекают духов, а чем быстрее мы будем перемещаться, тем ярче станет маяк, и еще больше тварей слетится на вашу плоть.

За время разговора останки сбитых ворон отползли с асфальта на землю и снова обрели форму, начали шевелиться.

— Что же нам, сыграть роль пшена для этих ворон?! — возмутился Пуфф.

— Их слишком много, да и не вороны это… Это облик. Информационные создания низших порядков могут совершенствоваться и развиваться только в созданном или позаимствованном теле…

— Ну и лишим их тел.

— Вы видели… Теперь это подобие пчелиного роя, спаянное одной идеей… Кто мог предполагать!

— Такой могучий колдун, — хмыкнул Марк.

— Не так все просто, — вздохнул Изморгиан.

— Ну, а показать их можешь?

Проводник повернулся к лесу, зашептал непонятные слова… Хвоя на пяти крупных елях вокруг стала прозрачной. Сотни черных птиц облепили ветви и что-то оживленно обсуждали. Яну показалось, будто при каждом вороне присутствует не то тень, не то туманное облако.

— Я заметил их «души», они и управляют процессом, верно?

— Ваше высочество могучий колдун, — уважительно сказал проводник.

— Только лучше не будить лихо, пока спит тихо, — мрачно отметил Марк.

Принц пропустил замечание мимо ушей, продолжая гнуть свое.

— Значит, формально, они все колдуны и ведьмы?

— Вообще, да.

— Есть хорошее средство, на Земле в средние века очень помогало. Сигизмунд, если повторить Котерию? Лапы чешутся….

— Ох, как чешутся, — согласился Пуфф.

— А ты помой с мылом, — огрызнулся Марк.

— Они строят пентаграмму!

— Плевать. Это только подтверждает наше предположение. Ну, проводник, держись в центре! Рассредоточились!

Между елей вспыхнула в воздухе светящаяся линия. Грифоны в ответ образовали треугольник, изрыгнули потоки огня, но сырая хвоя сомкнулась и лишь зашипела. Тогда Сигизмунд тонким факелом выжег аккуратное отверстие в хвое ели.

— Наддув! — скомандовал Ян.

Три головы, словно сказочный змей, дружно раздули доменную печь. Вершину вырвало, и через секунду к реву пламени, треску горящих сучьев добавился жуткий вой. Кокон рассыпался громадной бенгальской свечой. Крылатые ракеты, пожираемые огнем, налетали друг на друга, осыпая все вокруг пеплом и искрами. От них занялись еще две ели. Пламя сдирало телесные оболочки, оставив на память о себе пульсирующие области в «душах» воронов. Страдания были столь сильными, что похожие на июльский тополиный пух остатки продолжали метаться, хотя болеть стало нечему… Выплеснувшаяся волна из эмоций, боли, ужаса, обрывков заклинаний и высвобожденной энергии заслонила излучение мешочка с дарами. Уцелевшие участники разбойного нападения разбежались сами, подгоняемые расходящейся волной. Светящийся контур начал тускнеть, проводник вскинул руку и, воспользовавшись замешательством противника вкупе с фейерверком, открыл дорогу во дворец.

Он сидел, откинувшись на спинку черного кресла, и размышлял. Мысли хаотично перескакивали от одного к другому…

Они так ждали этот день, день сфер, но все сразу пошло не так… Нет, сонм призраков, рожденных ментальными потоками, магия черного меча, пентаграмма на полу зала все было готово, но… Оказалось, что любая волшба способна отклонить якорь от курса, более того — место, куда занесло клинок, населено бешеными демонами, наделенными чудовищной силой. Кровь одного разъела лезвие Агатового меча! Никакие заклятия не помогли. Второй в ярости вырвал якорь миров и метнул обратно, Изморгиан не успел посторониться, мы едва его собрали! А клинок воткнулся в постамент этого идола, да… Правитель обернулся к двухметровой голове, вырубленной из черного мрамора, увенчанной метровыми рогами. Изваяние покоилось на прямоугольном основании, в которое левее трона лезвие клинка вошло почти на треть. Все попытки извлечь его или хотя бы сдвинуть с места окончились неудачей. Обращение к прообразу статуи дало весьма туманный результат. Существо, весьма сходное с козлом из-за бородки и ушей, лишь изрекло туманное пророчество: «Они сами навлекут на себя рожденный в темных уголках души ужас, дадут ему жизнь. Никакое оружие не одолеет каменные сердца пришельцев, только Агатовый меч повелителя Ноуменона. Пройдут герои темными тропами двух миров, и самый отважный вынет клинок из моего тела, принесет домой…» На этом месте у идола неожиданно заплыл глаз, и кусок речи словно выпал, а окончание только добавило туману: «…воцарится хозяин клинка и слуги его в голубом мире!» Однажды этот козел уже исполнил желание, повелитель зло посмотрел в черные каменные глаза. Правитель мира, мира «ночных кошмаров» и отбросов, задворков даже для Второй сферы. Все было не столь ужасно, но чародей-то тогда ждал иного! За прошедшее время они многому научились и познали. Ноуменон — в свойствах этого закрытого уголка скрывались определенные достоинства. Кстати, в момент очередной свары «трупоборцев», считавших, что ключи от мира в гробу у мифологического существа, район совершенно не пострадал. Ну а печать, время точит все. Например, появилось двухкомпонентное оружие. Можно переправить без проблем, правда, еще не все вопросы отработаны… Научились вселяться в тела, даже достали пластины от ключ-камня, только поскольку он разрушен, это представляет теоретический интерес. Кстати, какие гости пожаловали? Ведь он сказал именно «гости», не колдуны, не жертвы… Занятно. Правитель смотрел на пентаграмму перед тронным возвышением в центре зала.

— Где же Изморгиан?

Центральный круг стал прозрачным. В лесу, у самого периметра его помощника взяли в кольцо. Сколько их собралось…

— Повелитель, беда! Они объединились и напали, — донесся голос первого советника.

Пока правитель раздумывал, вспыхнула бенгальским огнем ель. Пламя оказалось столь ярким, что слепило, не давая разглядеть ничего вокруг. Над дорогой хаотично метались, разбрасывая искры, крылатые огни. От них занялись еще две ели. Чародей потянул советника к себе и едва не упал от накатившейся волны и тяжести: «Уж, не тяну ли я всех их во дворец. Придется воззвать к…»

Жар ударил в лицо, канал закрылся. «Тяжесть ноши» объяснилась просто, кроме Изморгиана на полу стояли три грифона с седоками. Голова идола скрипнула.

— Приветствуем тебя, всемогущий правитель Ноуменона! — произнес мужчина в белом костюме из великолепной кожи, спрыгивая на пол.

— Благодарю. Всегда рад гостям…

— Прием горячий, — усмехнулся юноша.

— Изморгиан?

— Дело в том… — замялся проводник.

— Как ни называй, суть не измениться, — начал принц, снимая перчатку и роясь в сумке оруженосца, — последовательность предложений — любая, словом, мы имеем некий дар и просьбу. Поскольку о стоимости этих вещей нам ничего не известно, позвольте предложить вам это. Мы слышали, вам нравятся такие камни?

В стальных когтях сверкнул красный кристалл. Сама судьба, это он, выросший в подземелье Золотого тельца камень, бесполезный там и дающий новое качество здесь. Их сумели добыть только три, и два уже использованы! Вот почему возникло это побоище около стены…

— Кровь духов грез?!

— Мы бы хотели попросить у хозяина Ноуменона пластину ключ-камня из храма реки в Неритовом государстве.

Брови правителя удивленно поползли вверх, и он искренне подумал: «За такой бесценный дар мне нечего предложить, а этот пыльный артефакт — ключ от врат в никуда…» Но принц расценил реакцию правителя по-своему и выудил мешочек, подаренный в стране грез.

— Этого, надеюсь, хватит? — сказал Ян, но посмотрел на идола.

Правитель ощутил знакомый холод, значит, левый, не заплывший глаз идола уже покраснел. «Скоро будет здесь. Только его и не хватало, в самый неподходящий момент», — подумал чародей, сжимая подлокотники, но холод неожиданно отступил. Правитель машинально простым заклинанием восстановил события последних секунд и увидел, как юноша показал идолу сначала синий желудь, а затем кулак… После этих нелепых движений козлорогий покровитель будто поперхнулся, а связь оборвалась. Неожиданная для чародея с его самомнением и амбициями мысль была, бесспорно, правильной, хотя и весьма банальной: «С незнакомцами будет проще договориться, чем вытрясти из них…»

— Изморгиан, принеси пластины!

Советник пропал, а через мгновение появился, держа легкий столик на тонкой ножке. На полированной поверхности лежали три одинаковых треугольных пластины. Ян отпустил мешочек с завязками, пластинки сами раздвинулись, освобождая место. Ткань развязалась, на ней аккуратной горкой покоились рубиновые кристаллы. Принц разжал руку, и из ладони упал последний, завершив пирамидку.

Послышалось хлопанье тысяч крыльев, словно вороны шли на штурм, но чародей подошел и коснулся рукой камней.

— Вы передаете все это мне?

— Да.

Ужасный крик огласил окрестности, и все стихло. Юноша взял одну пластинку.

— Ну, родимая, наконец, нашли, — сказал Пуфф, убирая ее в сумку.

— Могу спросить любезного принца, зачем так сложно и столь непомерной ценой? Может быть, я могу еще чем-нибудь отблагодарить сиятельную особу?

— Две части ключ-камня соединились, и билет на выход получить стало невозможно, — усмехнулся Ян.

— Не знал… Значит, вот почему Эмайн скоро будет разрушен… Третий фрагмент!

— Как?!

— Вы против?! Зачем они вам?

— Долг есть…

— Борцы за мощи Сета уже у стен, и город скоро падет. Спешите… Если сможете выйти!

— Почему не сможем выйти?!

— Ноуменон действительно «вещь в себе», все пришельцы становятся его жителями. Правда, существует легенда, будто «кровь духов грез» может дать власть над телом, обладатель оного найдет дорогу наружу… Но, увы — это лишь легенда. Камни позволяют контролировать не только это свойство, но если их вмонтировать при синтезе нового тела. Правда, скажу откровенно — получается пока не очень…

— А лестница у ворот куда?

— Ведет в негостеприимный мир на самом дне этого обломка мироздания. Возможно, это и есть путь для обладающих телом… Мои же подданные…

— Мы видели — изделие У-237613с раскатало двоих, и ничего! Да, влипли. Подождите-ка…

— А оно как проникло наружу?

— Распыление, потом фильтрация и вновь соединение уже на месте в момент применения, только даже у самых тупых из джинов становится не все в порядке с головой. До этого мы думали такое невозможно… В роли боевого изделия — куда ни шло, но на себе проверять не советую… Вы же видели У-237613с!

— Сейчас лечу! — громыхнуло над дворцом.

— Чем вы вскрыли футляр?

Принц кивнул на столик с «кровью духов грез».

— Тогда понятно, почему он порхает туда-сюда. Постарайтесь не попасть под обстрел, — мрачно произнес чародей и зычно крикнул: — Гнус, иди к мамочке!

В небе кто-то радостно взвизгнул, если на такое, конечно, способен весело жужжащий двигатель реактивного самолета, и спикировал вниз. Чародей театральным жестом открыл пентаграмму перед самым носом рухнувшего каплевидного тела. Только У-237613с оказался несколько больше «окна» и к всеобщему сожалению отступить не догадался…

При просачивании через «окно» Гнус не придумал ничего лучше, чем просто избавиться от «лишней» массы. Взрывная волна отбросила зрителей. Принц отлетел в сторону идола и ухватился за рукоять Агатового меча. Вся свита в едином порыве бросилась защищать своего шефа, опрокинув столик и едва не затоптав Изморгиана. Камни рассыпались, один отлетел в гарду Агатового меча, ярко засветился. «Окно» закрылось, втянув остатки энергии. Никого из гостей не осталось, все просто пропали вместе с Гнусом!

— А поговорить? — от неожиданности произнес чародей, но ответить было некому.

Вместе с советником они осмотрели Агатовый меч. Клинок вошел в постамент еще на треть, и теперь его гарду с обеих сторон украшала «кровь духов грез».

— Я даже могу теоретически представить себе, как камень поделился и врос в меч… Но почему клинок с такой легкостью поддался гостю? Для нас он по-прежнему един с постаментом козлорогого…

— Объяснений два, мой господин. Либо — пророчество, но это маловероятно.

— Почему?

— Даже бог с ним, с поведением этих господ, но они люди настолько же, насколько ваш Гнус! Только с головой все в порядке.

— Наш Гнус.

— Не суть, мой повелитель. Второе предположение лежит на поверхности, просто та же рука, пардон, лапа послала клинок в прошлый раз. Он ее и сейчас послушался.

— Теперь дело за малым — куда делись гости? Ухнули за У-237613с?

— Не знаю. Мне стыдно, но следа нет. От Гнуса след есть, а они просто растворились.

— Словно выключили камеру, убрали часть кукол и продолжили съемку…

— Именно.

— Будем надеяться, принц не пострадал. А как «кровь духов грез», камни пропали?

— Просто рассыпались, смешавшись с частично побитыми плитами пола, кроме одного кристалла, попавшего в гарду.

— Все события логически связаны, если немного поработать…

— Но камней мало для этого, мой повелитель!

— Пророчество, Изморгиан! Наш козлорогий подсказал хорошую мысль! Теперь родину ждет сюрприз…

В то утро, когда светило любовалось, как троица, плотно позавтракав, прорывалась к Ноуменону, над северным материком царила ночь. Под ее бархатным покрывалом в районе полюса блеснула зарница, которая прежде чем угаснуть распалась на несколько флюоресцирующих областей. Внимательный наблюдатель насчитал бы пятнадцать… Хотя кому нужен этот учет?!

Эреб заметил сияние, стоя на стене замка Тонмен. Четкое предчувствие большой беды только усилилось, когда хранитель окинул двор, взглянул на каменный трон… Сама собой возникла мысль: «Что-то зачастили гости, не к добру это…» Нынешний правитель вполне его устраивал, и Эребу было совершенно все равно, откуда явился посланник Азырен, с неба или преисподней, главное — жизнь в государстве вошла в нормальную колею. Похоже силы, «стоявшие за каменным троном», придерживались того же мнения и пребывали в блаженном сне… Сиятельные особы, конечно, пытались «мутить воду», но поскольку посланнику кроме его телохранителей, стоивших целой армии, повиновалась безраздельно преданная белая гвардия, дальше слов дело не шло… Плохо было другое — посланник Азырен заключил союз с Неритовым королевством, собственно смущал не сам союз, а некоторые обязательства, город этот заложили — Альбнерит. Нужно предупредить…

Правителя Эреб нашел в малом зале, где по традиции проходили советы. Тот сидел один, если не считать личной охраны с трезубцами, и смотрел на север. Телохранители отсалютовали Эребу.

— Мой повелитель…

Лэзи обернулся. Этого человека, на слове «человек» мысль сбилась, правитель уважал с первой встречи, еще такой чести удостоился лишь рыцарь замка Хур, но тот был редким гостем. Остальные посетители и придворные прихлебатели, как и ленные бароны, вызывали лишь чувство брезгливости. Еще эта война, зачем в нее впутался?

— Слушаю тебя, Эреб.

— Хочу предупредить вас, сияние над полюсом… Вашему появлению предшествовало подобное явление. Буду откровенен, мне не хотелось бы смены сюзерена.

У Лэзи похолодело внутри. Ощущение, что ему осталось править Альбхалибдом совсем немного, преследовало посланника Азырена не первый день.

— Угроза исходит от Эрлика или обитателей башни Джур?

— Не думаю, хотя у них есть повод для обиды, — усмехнулся Эреб и продолжил, — скорее от вновь прибывших особ. Не остаться ли вам в замке Тонмен на некоторое время? На вашей стороне народ, да и дремлющая сила…

— Не могу, обещал присутствовать на открытии храма в Альбнерите. А вот наше участие в дальнейших военных действиях, пожалуй, стоит приостановить.

И снова в душе Лэзи зашевелился подлый червь сомнения, и внутренний голос произнес: «Ага, сейчас. Коготок уже увяз. А собственно, почему ты ввел войска?»

«Происшествие в экспрессе…» — начал оправдываться Лэзи.

«Ну-ну. Волшебные существа из Тир-Нан-Ог приехали поездом в Абару, закусив по пути пассажирами. Сам-то, веришь?»

«Подстава… Не доказать!»

«А союз?! Камень, зачем отдал? Все из добрых чувств… Последнюю рубашку…» — не унималось «второе я».

«Где ты раньше был» — огрызнулся сам себе Лэзи.

«Усыпили, глаза отвели, черные крылья…» — начал голос, но внутренний диалог прервал хранитель.

— Может, мне съездить, а вы сошлетесь на болезнь?

— Даже дата не назначена, не волнуйся, там только праздник. Я обещал Эр-лану быть вместе с воинами на открытии Светлого пути.

— Не нравится мне эта идея «светлого пути», придумали — «будет освящен краеугольный камень нового храма, отворяющего свои врата в светлый мир…», — не переставал ворчать Эреб.

— Да не волнуйся, не пойду я по «светлому пути», — словно острая игла кольнула сердце крысогоблина, оно мучительно заныло, но он не придал этому значения, списав на усталость, и продолжил, — ведь ни один из гвардии не вступил…

— А сколько простых горожан?!

— Согласен. Разберемся, но после праздника… А воинов отзовем утром, пусть передадут.

Тут похолодело внутри уже у Эреба…

Не спали в эту ночь и в храме дарителя просветления… Всего несколько минут прошло после странного сияния над полюсом, а «Ухо бога» уже шел хорошо изученными темными переходами в большой зал, по его мнению, там сейчас находился великий Эр-лан, повелевающий силами могучей реки, даритель просветления, наместник бездны и так далее и тому подобное… Другой, новый Эр-лан, но это не имело значения, прошлого «бога» он предупреждал об опасности. К великому удивлению главного шпиона в зале никого не оказалось… «Дурной знак, похоже, опустеет», — машинально отметил «Ухо бога» и сначала направился в кабинет.

Эр-лан сидел в кресле, меланхолично листал свою любимую книгу, иногда прихлебывая подогретое красное вино. Легкий аромат благовоний плыл по комнате, примешиваясь к едва уловимому запаху тлеющих углей, исчезая в вентиляции вместе с остатками уходящего дня. Иногда Эр-лан ставил тяжелый бокал на жаровню, чтобы подогреть остывшее вино, и вместе с теплом напитка к правителю возвращались тревожные мысли, просыпался неугомонный, вечно сомневающийся Лиар, напоминавший «о бесплатном сыре в мышеловке». Его прошлый опыт говорил: за все приходится платить, а неведомая сила приходила на помощь не раз… Некто оказался рядом и помог относительно легко стать главой ордена, затем в руки попал черный фолиант, Эр-лан нежно провел рукой по странице. Впрочем — пока все складывается удачно, осталось найти последний фрагмент и доставить его в Альбнерит. Но кто эта чудовищная «тень», перенесшая корабль в гавань? Он сказал: «По пути»… Кто за всем этим стоит? Правитель отпил глоток, заметил сувенир из Тир-Нан-Ог, взял его. «Не стоит объединять случайные события», — заметил сам себе Эр-лан, подкинув клык на ладони. В дверь постучали, и Лиар машинально убрал подарочек в карман…

— Позвольте?

— Входи.

— Сиятельный Эр-лан… На севере снова видели знамение.

— Ну и что из этого?!

«Ухо бога» раскрыл старый, изрядно поврежденный том. Гравюра изображала рогатого демона, вылетающего из вертикального ствола на дне чаши, окруженного всполохами небесного огня.

— Так в наш мир чаще всего приходят новые боги и правители! Вашему появлению предшествовало знамение двойной звезды. Предшественник не поверил.

В душе Эр-лана (или в том, чем она стала) вспыхнула искра ярости и тут же угасла, выудив из подсознания картину огненного шара, упавшего в болото. Нет, такой откровенный помощник заслуживал награды и стоил половины всей братии.

— Другие случаи известны?

— Книга повреждена, правда, после вашего восшествия произошло одно сияние, но звезд не падало. А пеший путь через заснеженные горы долог, если возможен вообще…

— Разве боги ходят пешком? — усмехнулся Лиар.

— Пока не восстановят силы, — парировал «Ухо бога», — сегодня светящееся образование распалось на множество всполохов, я насчитал пятнадцать!

— Перспектива… А «звезд» нигде не падало?

— Нет. Насколько можно судить, явление угасло над горами, далеко за Стигийскими болотами, там, где берет начало Ахеронт.

— Значит, даже если ты прав, у нас есть некоторое время. Новые известия с южного материка есть?

— Вестей нет… Похоже, Сет прибрал их души.

— Лучше б ваш Сет сказал, где этот проклятый камень! — начал закипать Эр-лан и перевернул страницу своей любимой книги…

Он готов был поклясться — такого рисунка не существовало еще несколько минут назад, здесь вообще были пустые страницы!

— Я и так знаю — нужен третий фрагмент ключ-камня!

— Но проницательный… Смотрите!

— Постой, действительно… Да. Да!

— А если мы ошиблись?

— До этого рисунка книга не ошибалась. Вестей с юга нет и не нужно… Провели нас эти твари! Мало Гриландус «свечей зажег»! Экспедицию с юга срочно вернуть в храм!

— Не все выживут, о даритель просветления!

— Встречаемся у «столбов правды» через полчаса!

— Будет исполнено.

К «быстрому возврату» подчиненные Эр-лана прибегали неохотно. Уходило много сил и энергии, а результат… Круг в таких опытах часто приносил трупы, но ослушаться своего бога никто не решился. Правда, удача в эту ночь оказалась на стороне служителей, и когда Эр-лан вошел в зал, там уже было несколько измученных людей и обитый белыми полосами ящик. Из вернувшихся исследователей южных земель выделялись двое седых осунувшихся мужчин.

— И это все?!

— Наимудрейший, позвольте объяснить…

Обычно заявления подобного рода заканчивались плохо, но Эр-лан был в хорошем настроении, до ключ-камня оставался один шаг…

— Слушаем тебя, только кратко.

— Ни сегмент ключ-камня, ни его следы не обнаружены. Почти вся группа, высадившаяся у Котерии и исследовавшая пирамиду — погибла. Последний человек умер уже на корабле. Демоны в женском обличье, обитавшие в развалинах, заморожены. Нам удалось найти проход в тумане и достичь острова в Золотом море. Многие остались там навсегда, страшная болезнь поразила их. Легенды не врут. Мы сумели доставить малую толику из увиденных богатств на корабль и направлялись к проходу в ядовитом тумане, в этот момент оказались здесь.

Крышка ящика распахнулась, на дне лежали три золотых самородка и огромный рубин. Среди зрителей пронесся вздох восхищения. Эр-лан взял рубин, посмотрел на свет, тяжелый самоцвет едва не выскользнул из пальцев. От неожиданности даритель просветления сжал камень и чуть не задохнулся от запаха брызнувшей в лицо гнилостной жижи. В руке остался сдавленный переспелый томат… Зрители расширенными от ужаса глазами смотрели, как с носа живого божества капает отвратительно пахнущая жидкость, волна ароматов компостной кучи поплыла по залу. Капли со звоном падали на пол, отсчитывая мгновения. Пауза, казалось, тянулась целую вечность, но через время, вполне достаточное для наслаждения мизансценой, тишину нарушил шум из ящика, самородки задвигались и превратились в кабачки! С очередной каплей они взорвались, покрыв все и вся своим содержимым, полностью повторяющим томатный «сок», в довершение разбавленный вкраплениями прелой мякоти. Никто даже представить себе не мог, как такое количество разложившейся массы уместилось в трех овощах. Мякоть расплылась, потемнела, к гнилостным ароматам прибавился запах тухлых яиц. Эр-лан медленно повернулся к членам экспедиции на южный материк, но от расправы их спас смешок, и высокий голос сообщил: «В полночь карета всегда превращается в тыкву, извините — в кабачок и быстро-быстро портится! С приветом, золотой бычок».

— Убрать! — заорал дурным голосом Эр-лан.

Жрецы запели заклинание, в полу образовались отверстия, воздух начал с шумом втягиваться, увлекая за собой содержимое отвратительных овощей. Но пакостное месиво не собиралось так легко сдаваться, оно свернулось в студенистые мячи, которые со свистом принялись летать по залу, норовя попасть в лицо. При соприкосновении с одеждой или участками тела на них оставались отвратительно пахнущие следы. Время от времени особенно ловкий «мяч» попадал в лицо зазевавшегося жреца, хор сбивался, потоки воздуха ослабевали, а гнусные пришельцы начинали швыряться комками склизкой прелой массы, норовя попасть в рот, надо сказать не без успеха… Избавившись от ненавистной мякоти вместе с ужином, жрецы возобновляли пение заклинаний, и процесс повторялся. Зеркала, позолоту, пол, потолок и присутствующих господ покрыл неравномерный слой липкого гнилостного студня. Теперь тронный зал напоминал жилище исполинских слизняков. Наконец жрецы догадались смыть прелую массу, с потолка хлынули потоки ледяной воды, и только с ними ненавистная слизь умерила свой пыл, исчезнув в отверстиях пола.

Прошло много времени, прежде чем покрывшимся гусиной кожей, синим от холода жрецам удалось унять дрожь и внятно произнести заклинание, сменившее ледяной душ на горячий воздух. Присутствующие пали ниц и приготовились принять заслуженную кару своего «бога», но холодный душ унес ярость Эр-лана, возобладала журналистская страсть к расследованиям.

— Так значит…

«Бум», — дружно ударились лбами слуги бога о пол.

— Встать. Спрашивать — бессмысленно, он мог быть околдован. Остаются «столбики»… Хочу знать негодяя в лицо…

— Я готов искупить своей смертью… — распростерся на полу участник экспедиции.

— Твое имя?

Вопрос удивил присутствовавших, поскольку Эр-лан задал такой впервые. Единственный, кого повелитель реки соизволил называть по имени, был Дамармен, но он отсутствовал в зале. Подданные зашептались.

— Ипат.

— Так вот, Ипат, не нужна мне твоя жизнь, преданный, но живой — ты стоишь дороже, просто необходимо выяснить истину.

— Да, повелитель.

— Как поступим? — Эр-лан повернулся к «Уху бога».

— Возврат экспедиции и последние происшествия, повелитель… Наши силы истощены, столбы могут помочь, но…

— Что значит «но»? Поясни!

— Если удастся запустить систему, мы испытаем все его ощущения, словно побывав на месте событий, остаться зрителями очень трудно.

— Не делайте этого, о всемогущий, там… — побелел Ипат.

— Сам-то выдержишь?

Ипат кивнул.

«Не стоит, ни к чему, мы не будем, хватит и самородков», — услышал повелитель отрывочные разговоры жрецов, почему-то принявших любопытство Лиара за слабость Эр-лана. Только в этом вопросе «два начала» были солидарны.

— Бунт? Кто посмел?

Эр-лан обвел взглядом сбившихся в кучу подданных.

— Он! — указал «Ухо бога».

Вокруг упитанного субъекта с бляхой храма на толстой золотой цепи образовалось свободное пространство.

— В подземелье, на диету! — ударил кулаком по подлокотнику трона Эр-лан.

Пол под ногами несчастного раскрылся, «бунтовщик» несколько раз взмахнул пухлыми ручками, будто крыльями, и исчез в недрах храма.

— Приступим, или есть еще недовольные?

Жрецы согласно закивали.

— Не понял. Все недовольны? — участливо поинтересовался Эр-лан, поднимая руку.

— Прости, лучезарный даритель жизни, — заверещали слуги.

— Прощаю, сегодня. Ночь сюрпризов.

Столбы выдвинулись, Ипат сам подошел и взялся за холодный камень. Жрецы сомкнули круг, взявшись за руки…

Первые секунды Лиар мог отделить свои ощущения от чувств донора, но эта грань быстро пропала…

Они лежали в засаде уже несколько часов. Отсюда вся поляна, кострище, родник, защитный круг с остаточными следами магии были как на ладони. Солнце село, до темноты оставались считанные минуты, напарник знаками показал Ипату — пора уходить. Ночь вступала в свои права. Но тут он заметил мелькнувших странных птиц над поляной, затем ощутил удар электрического тока от охранного медальона и услышал сдавленный стон напарника. Боль и наваждение растаяли, а предчувствие беды осталось. Прошло совсем мало времени и на поляну опустились три странных птицы с львиными телами и орлиными головами. На каждой разместилось по седоку, насколько позволяли разглядеть сумерки — мужчина в белоснежном костюме, юноша в черном одеянии и господин средних лет. Пришельцы «спешились», осмотрелись. О чем они говорят, было плохо слышно. Затем юноша громко хлопнул в ладоши, сучья на сухом дереве рядом стали ломаться, словно поднялась буря для одного единственного ствола. Большой обломок воткнулся между наблюдателями, напарник взвизгнул, а у Ипата похолодело внутри: «Немного вправо и…» Обломки с шумом и треском взмыли в небо, по дуге перелетели поляну и высыпались на головы пришельцев, после чего «птицы» пропали, а на их месте возникли едва различимые в сумраке облачка. Грохнуло за холмом, у кострища в землю врезалась глыба. Стало совсем ничего не видно, но ненадолго, поскольку запылал костер. Он осветил скамью и участников шабаша, которые приступили к приготовлению не то жертвы, не то угощения. Ипат расслабился, но тут юноша повернулся к нему и что-то произнес. Наблюдатели ощутили себя букашками на ровном огромном столе перед взглядом натуралиста. Напарника била дрожь, состояние Ипата оказалось не лучше. Он пошевелился, предательски хрустнула ветка, а через минуту он явственно услышал: «Да. Поимку, сдирание шкуры, поливание уксусом и обжаривание до румяной корочки». Исследователи буквально ощутили, как образуется пресловутая «корочка»! Захотелось бежать, но страх сковал конечности. Из столбняка наблюдателей вывели посыпавшиеся со всех сторон удары. Отчаянно обороняясь, они отступили на поляну. Нападавшими оказались два камня вместе с неучтенным количеством березовых поленьев. «Наваждение», — подумал Ипат и едва не упал, пропустив ощутимый удар в бок. Атака прекратилась так же неожиданно, как и началась, мусор попадал на землю. Юноша зашипел, точно рассерженная кошка: «В кус…стах с…сидели. Ш…шпионили…» Отменная боевая подготовка сыграла злую шутку. Рефлекторно оба служителя храма бросились в атаку… Ипат не сразу понял, где оказался. Теперь события развивались у его ног, а кольчуга больно впилась в тело, рядом на том же столбе висел напарник, клинки пропали. Белоснежный господин что-то тихо приказал юноше. Ипат предпринял отчаянную попытку выбраться, но послышалась серия коротких ударов, и одежда плотно обтянула тело, она оказалась аккуратно прибита к столбу, несчастный заскулил от бессилия. «Тихо, а не то хуже будет…» — произнес юноша, направляясь к столбу. В руке он держал бутыль. Резкий запах уксуса поплыл над поляной, мелькнула безысходная мысль: «А ведь обдерут и пожарят». Холодный пот выступил на лбу, все поплыло перед глазами, наступила темнота.

С этого момента часть событий просто не оставила следа в памяти несчастной жертвы.

Теперь юноша держал медальон, лизнул соль и произнес: «От талисмана толку нет. А соль нам нужна?» Ипат закричал: «Боже, нечистая сила ест соль!», и от ужаса даже не понял вопрос юноши. Рядом закружилось три странных облака с глазами без зрачков, и одно явственно произнесло: «Можно мы посмотрим, что у них внутри?» Ипат отключился.

Едва Лиар начал приходить в себя, как воспроизведение возобновилось, но теперь он успел выставить защитный барьер, увеличив нагрузку на остальных участников ритуала, и дальнейший кусочно-непрерывный бред Ипата просмотрел спокойно…

Присутствующие молчали, не решаясь нарушить тишину, а «повелитель столбов правды» думал… В том, что эта троица и принц со свитой одни и те же лица, Эр-лан больше не сомневался. Конкуренты. Видимо гадкий подарок от них, а вот откуда прибыли? Неужели… Двери распахнулись, у ступеней трона распростерся посыльный.

— Плохие вести, лучезарный даритель просветления!

— Поднимись, доложи, — сказал Лиар и ощутил, как получает буквально физическое удовлетворение от власти.

— Мы перехватили приказ из Абары, Альбхалибд отводит свои войска…

— Когда?

— Утром.

— Значит, пришло время сюрпризов, но не будем ссориться с Абарой. Взломать защиту города и взять штурмом сегодня ночью. Главное — найти треть ключ-камня.

— Но, повелитель, Эмайн — остров! У нас нет рядом с ним кораблей.

— Переплывать залив, зачем? Он лишь вода, а она может стать твердой!

— А обитатели?

— Дождемся полной кристаллизации и сыграем мелодию бьющегося хрусталя! — рассмеялся Эр-лан.

К тому времени, когда над полюсом угасла иллюминация, а вместе с ней и первая волна переполоха среди правителей северного континента, снег на крыше северной башни снова зашевелился. Крышка люка со звоном откинулась, и на кровлю древнего сооружения выбрался первый «викинг». Он с наслаждением вдохнул морозный воздух, осмотрелся и дал знак вниз…

Сурт стоял под звездным куполом в кольце преданных воинов и слушал звенящую тишину нового мира. Острые иглы незнакомых звезд бесстрастно взирали на очередных гостей. «Чужих звезд, а свои где? Их рисунок давно стал иным, если, конечно, есть место, откуда смотреть. Впрочем, мог не увидеть вообще никаких звезд, если б не случай», — с горечью подумал он. Последняя мысль вернула к реальности, долг еще не то что не оплачен, а даже не предъявлен… Сурт созерцал и слушал. Немые «свидетели» многое могли рассказать о существах, проходивших мимо. Его размышления прервал один из воинов.

— Командир, здесь следы! Они не тронуты!

Вспыхнул факел, во льду, благодаря дневной оттепели, законсервировались отпечатки обуви с замысловатым рисунком и очень больших лап.

Сурт наклонил факел, произнес несколько слов… Над следами возникли три контурных силуэта, в которых без труда можно было признать небезызвестных особ… Пламя сорвалось с факела и перескочило на лед, но не растопило его, а словно втянулось внутрь, наполнив отпечаток оранжевым свечением. Затем перескочило на следующий, прыгнуло за край, далеко внизу, по склону неторопливо поднимался пунктир, будто невидимый путник ронял апельсины.

— За ним!

— Так мы их быстро найдем, — заметил воин, убирая факел.

— Увы, прошло больше двух недель. Здесь след сохранился случайно, поскольку никто не топтался, и не действовала активная магия.

Отряд быстро, без приключений добрался до арки с оком. Неутомимый проводник довольно долго пропетлял перед входом среди каменных обломков, затем двинулся в тоннель, оставив оранжевый пунктир, отлично различимый в темноте. На выходе «викингов» ждало разочарование… Они увидели, как исчезает путеводный след под невидимым ластиком, словно откатываясь назад. Через несколько минут от оранжевой нити не осталось и следа.

— Печально, я не чувствую их в этом мире, — вздохнул Сурт.

— Может быть, устроим привал, отдохнем, а утром осмотрим место магической вспышки?

— Пожалуй, при свете будет легче, — согласился Сурт, опираясь на необычную колонну, и тут же отдернул руку, — выход не так прост!

— Да, — вынырнул из темноты разведчик, — он в виде головы животного, идол.

— Значит, утром используем его для поиска.

В каменной пасти идола запылал большой костер, благо при желании в руках племени Муспелльсхейма горит все, почти все… Языки огня потянулись к скрытым под лохмотьями эмблемам на доспехах…

Все его попытки освободиться — ничего не дали, даже прилавок оказался вне досягаемости. Гнусная тварь из колбы хорошо знала свое дело, жертва могла только стоять, сидеть или лежать на спине, согнув ноги в коленях. Это был первый в его жизни «прокол» и, видимо, последний… Весь день несчастный торговец колдовскими принадлежностями молился богам, перемежая просьбы крепкими ругательствами в адрес ловушки, но боги оставались глухи, а резинобетон игнорировал проклятья, продолжая цепко держать свою добычу. Ничто не нарушало покой долины перед воротами Ноуменона, лишь солнце медленно совершало свой ежедневный бег. Перебрав всех известных ему существ, обладавших необычными способностями по три раза, несчастный впал в отчаяние. Он даже попробовал свести счеты с жизнью, но просьба подлого юнца была исполнена в точности, и нож просто отворачивал от тела. После продолжительной истерики торговец решил — единственным шансом на спасение является благополучное возвращение его последних клиентов. Теперь мольбы наполнились новым содержанием. Видимо проситель настолько надоел всевышнему, что когда солнце уже клонилось к горизонту, произошло чудо. Кровь духов грез засветилась, из кристалла появился тонкий луч света, направленный в сторону Ноуменона, но становящийся все бледнее по мере удаления от креста. Торговец услышал приглушенный грохот далекого взрыва, и прямо из воздуха на дорогу приземлился человек в белом костюме.

— Доставили быстро и эффективно, — сказал Ян, ловко отпрыгнув от посыпавшейся сверху свиты.

Сначала почти одновременно вылетели и бросились в разные стороны Сигизмунд, Даша, Маша, затем в пыли растянулся Пуфф, на которого упал Марк.

— В нормальной ипостаси ты лучше, — заметил, поднимаясь и отряхиваясь, «дядя» принца.

— «Лучше» это в смысле «мягче»? Но какие проблемы? Корми — будет мягче, — мрачно ответил юноша, — вообще надо смотреть, куда летишь.

— Шерсть все равно не вырастет.

— Спорим? — предложил Пуфф, осматриваясь. — Насчет «быстро», вы, шеф, погорячились, солнышко-то уже где…

— Может, и день другой, — предположил Сигизмунд.

— Тот, тот же день! Милые мои! Вы вернулись! — завопил обретший, наконец, дар речи торговец.

Юноша внимательно посмотрел на жертву Гнуса.

— Цел. А почему это мы такие вежливые?

— Милые, простите меня. Весь день сижу, отпустите…

— Раскаялся? — поинтересовался Ян.

— Ой, да, ой виноват! — голосил торговец.

— Ой, врет, — констатировал Пуфф.

— Но искренне, — добавил Марк.

— Все целы, очень хорошо. Пуфф, проверь ключи…

— На месте!

— Тогда поторопимся, эти обладатели зазубренного клинка советовали спешить, пока Эмайн еще не разрушен. Сигизмунд, мы можем быстро попасть в столицу Тир-Нан-Ог?

— Куда?

— На другой конец призрачного пути…

— Запросто, по баллисте.

— Ох… — простонал Марк.

— Мы же давно не ели, значит и тошнить не будет, — противным гнусавым голосом пропел юноша, — зато со временем все будет в порядке!

— Ну, ты и…

— Так, значит готовы?

— Ага…

— А я? Как же я? — отчаянно заголосил торговец.

— По коням!

— Пощадите, пожалейте, пожалуйста!

Коммерсант упал на спину и забился в истерике. Ян повернулся к жертве сумасшедшего джинна, перечеркнул рукой в воздухе бетонную лепешку. Цемент заискрился, затем пропал, а торговец упал на колени перед ушедшими в небо грифонами.

Полдень, когда «карета обратится в тыкву», неумолимо приближался. Поток через «окна» сторонников нового религиозного течения практически иссяк, а огромная чаша обновленного амфитеатра заполнилась народом. Многотысячная толпа разместилась на каменных ступенях перед исполинскими воротами. Сектора, заполненные знатью, их вассалами в полном вооружении перемежались трибунами с простыми горожанами из Цзюйлина и Абары. Сразу несколько секторов занимало воинство посланника Азырена, который прибыл на церемонию открытия «светлого пути» вместе с охраной и гвардией. Его «лицо» казалось Эр-лану знакомым, но откуда? Видимо падение в Стигийские болота, удар о край Велнаакиса не прошли даром — мысль упорно ускользала. Слухи о чуде в Альбнерите быстро облетели Альбхалибд и Неритовое государство, а когда волей дарителя просветления открылись окна прямо на площадь перед аркой, желающих увидеть все своими глазами только прибавилось. Теперь его считали живым божеством даже служители собственного храма, а заполненный до отказа зрительный зал вызвал у них мысль править всем миром от имени лучезарного Эр-лана. Лиар вскользь взглянул на свиту, только двое — «Ухо бога» и Дамармен остались безучастны и равнодушны к соблазну.

Солнце приближалось к зениту, а два окна все еще показывали Абару и Цзюйлин, вызвав странные ассоциации с прошлым. «Очень напоминает телевизор сумасшедшего дизайнера», — подумал Лиар и тут же мысленно спросил себя: «Телевизор, дизайнер, это что?» Он начал судорожно вспоминать значения этих всплывших из глубин памяти слов. Увлекательный процесс прервал «Ухо бога», приблизившийся к Эр-лану.

— Повелитель, произошло извержение на склоне северного кратера, затем в Тир-Нан-Ог!

— Это имеет отношение к делу?

— Сам по себе выброс магмы — нет. Но наши наблюдатели обнаружили связь между катаклизмами, нечто просочилось, воспользовавшись раскаленной лавой как передающей средой.

— Связь с отрядом в Тир-Нан-Ог?

— Потеряна.

— Гриландус?

— Он здесь, лучезарный.

— Много там наших осталось?

— Нет.

«Окна» на площади, выполнив свою функцию, просто пропали. Без шума и прочих спецэффектов, исчезли и все.

— После разберемся.

Эр-лан прошел в центр арены, где уже висел в воздухе сегмент из Тир-Нан-Ог между вратами и сросшимися в «ласточкин хвост» кусками ключ-камня. «Пора», — подумал Эр-лан. «Нет, определенно снова влип», — возразил Лиар. Только рука сама потянулась к полированному камню с необычным отпечатком и послала его к двум другим, а присутствующих и их мир навстречу судьбе.

Камень звонко ударился о «ласточкин хвост, да так и остался висеть над основанием, более ничего не произошло. На трибунах послышался разочарованный шепот. Эр-лан судорожно сжал свою любимую, а последние дни — единственную книгу, которую продолжал держать в левой руке. Шепот перешел в нарастающий гул… Толпа почитателей легко могла превратиться в разъяренного зверя, и когда страсти накалились, новое «божество» ракушечного шельфа словно сбросило оцепенение. Эр-лан вскинул руку, в его мозгу снова ожили чужие руны из кожаной книги, и он произнес первую строку на незнакомом языке…

Все попытки связаться с обитателями острова Эмайн провалились. Они остались живы, но активность сильно замедлилась. Приходилось признать — ледяные статуи будут молчать, пока не оттают естественным путем. После эксперимента с кустом сирени растение погибло, обратившись в мертвую кучку компоста. Ближе к полудню лед в заливе начал трескаться, Марк и Бран вернулись на мыс. Крест пропал, на его месте пылал костер. Воины по очереди подходили к пламени.

— Тяжело здесь. Давит. Ничего не узнали?

— Они придут в себя, но мы не можем столько ждать.

— Надо было с шефом поговорить, он про этот снег много знает, — ворчал Пуфф, играя лапой с языками пламени, — куда двинем теперь?

— Вариантов всего два, один — перехватить сторонников храма по дороге, второй — прямо в крепость, — ответил Ян.

— Но мы не все осмотрели… Направление давно не проверяли, — виновато произнес Марк.

— Тогда колдуй, чего ждешь? — Пуфф от нетерпения принялся потирать лапы.

Демон достал сувенир, листики не только отклонились, но и потянули цепочку с такой силой, что от неожиданности Марк едва не выпустил сувенир.

— Ого…

— Еще бы знать — куда! — проворчал котище, продолжая забавляться с языками пламени.

Сурт некоторое время смотрел то на цепочку, то на лапу, ловившую огонь.

— Этот маятник, он…

— Указывает направление на след моей несчастной сестры или на очередной фрагмент ожерелья. Впрочем, это одно и то же.

— А всегда так энергично?

— Впервые.

— Банальная мысль — рядом с источником есть усилитель… Перейдите за костер, пусть воображаемая линия проходит над огнем.

Стоило «маятнику» оказаться в нужном месте, Сурт провел рукой через пламя. К цепочке протянулась невидимая горящая бечевка, огонь утих, словно кто-то увернул газ. Над раскаленными углями вырисовался четкий миниатюрный макет бухты, амфитеатра, арка у моря, все будто из нагретого до темно-красного цвета металла. Ян без труда узнал бухту у Альбнерита. Перед аркой добела раскаленная пирамидка, от нее свечение перебросилось на арку, и возникла лежащая труба. Прямо из арены, затем с амфитеатра поднялся рой искр, стал всасываться в кишку, которая стала еще ярче. Огненная «бечевка» уходила туда же. Арена сдвинулась и пропала, теперь костер служил неким окном, мчащимся вдоль извивающейся трубы. Вдруг полыхнула вспышка, зрители отшатнулись, а костер потух. Но в последний момент Ян успел заметить силуэт кристалла, в него уходила путеводная нить.

— Видели? Действительность искажается, часто события смещаются на временной оси, одно бесспорно — битва там идет нешуточная, причем с использованием всех доступных средств. Похоже, этот самый трубопровод и защищает окружающих от последствий.

— Дело серьезное, но у нас нет выбора. Этот кинофильм «с участием» затянулся.

Булькающий звук у берега, где были вморожены сторонники храма реки и еще сохранилась полоска воды, привлек внимание. В воде плавал ледяной цилиндр. Пуфф мигом оказался около и принес всплывший предмет. Внутри прозрачного льда угадывался лист, свернутый в рулон. В лапах котищи лед начал таять. В тот же миг зашевелилось тело феи, она сделала попытку сесть. Изнутри донеслись нечленораздельные звуки. Бран подбежал к возлюбленной, прислушался…

— Она говорит, это все, чем мы можем загладить непонимание… Потрите у стен Некродина, к сожалению, лед такой непрочный, торопитесь! Жаль…

Дева обессилено повисла на руках Брана. Ян мигом оказался на спине Сигизмунда.

— По коням! Сурт, только как вы?

— Сюда добрались и к стенам попадем. Не волнуйтесь, ударим им в тыл.

— Встреча у двери.

Бран с феей на руках услышал: «Прощай, Бран. Прощай Эмайн!» Грифоны с седоками растворились в небе, а странные воины, о которых он никогда не слышал, один за другим исчезли в огненном колодце. Теперь бывшему мореходу осталось только ждать и рассуждать, его мучила навязчивая мысль, — а ведь пушистый гость предупреждал, значит, он знал все наперед?!

Трио неслось вниз навстречу шестиугольнику крепости, привязанному к далекому берегу тонкой ниточкой песчаной косы. У наружной стены битва уже затихала. Нападающие штурмовали центральную башню. В косе и крепости ощущалось сумасшедшее накопление энергии, причем безо всяких специальных способностей, поскольку то там, то здесь возникали, затем взрывались светящиеся пузыри.

— Больной перед смертью потел, — заметил Пуфф, помолчал, — похоже, дверь уже можно не искать, шагнул в омут и все…

Что он подразумевал под «все» не успели спросить, на другой стороне от косы, у основания стены произошел взрыв. В небо полетели куски раскаленной породы, в наружном периметре образовался пролом. В воздухе запахло вулканическими газами, в небо ударил столб огня. Вокруг него закипело сражение.

— Сдается мне, ваше воинство прибыло, — произнес Сигизмунд.

— Мое… Впрочем, давай к косе.

На берегу их ждал сюрприз, четверо троллей, похожих на «бодателя экспрессов», в сопровождении двух десятков наемников храма лениво ковыряли землю лопатами. Грифоны бесшумно опустились на песок. Всюду лежали тела поверженных воинов, изрубленные останки непонятных существ, истлевшие фрагменты тел. Благодаря штилю картину довершал удушливый запах гари, крови и тления. Пуфф потер ледяной цилиндр, вода зашипела, лед быстро съежился, обратившись в небольшое облачко пара. Вокруг поплыл запах жасмина, тесня ароматы битвы. Котище недовольно сморщил нос и принялся тереть его тыльной стороной лапы. Под благоухание внутри появились мелкие блестки, они сложились в короткие линии, которые, в свою очередь, выстроились в рисунок…

— Только в башне кипит сражение, — прошептал Ян.

— Идея есть, вот… — начал Марк.

Тут Пуфф начал глотать воздух, раскрывая пасть, точно рыба на суше, и оглушительно чихнул, перекрыв грохот сражения, тролли и охрана обернулись.

— Что б ты… — рассердился демон.

— Нечаянно, это все сирень! Бить будете? — котище прижал уши, подставляя голову для подзатыльника.

— Сам ты «сирень», а бить будет не Марк, — усмехнулся Ян и, решив идти ва-банк, крикнул, обращаясь к троллям: — Вы, почему здесь?

Мутные глаза лесных исполинов, больше похожие на молочное стекло, начали светлеть.

— Взять их, — скомандовал старший надсмотрщик.

Самый крупный бросил лопату, пожал плечами.

— А че, мы как все… Мозги поплыли…

— Я сказал взять…

— Опоили, мерзавцы!

Тролль прихлопнул надоедливого типа, словно муху. Наемники попятились. Чудовище отряхнуло ладони.

— Вы?!

Стрела со звоном отскочила от затылка тролля. Он обернулся.

— А ну брысь, козявки!

Долго уговаривать наемников не пришлось. Они стряхнули наваждение вместе с лесными великанами и поняли — никакая плата не может пригодиться мокрому месту, поэтому спешно отступили. Впрочем, в договоре не было пункта «укрощение бешеного тролля»…

— Значит, есть нас не будут, — резюмировал Пуфф.

— Тебя съешь, — оскалился тролль, затем спросил, обращаясь к Яну, — господин, где это мы? В глазах пелена…

— Некродин. Роете подкоп.

— Тьфу, напасть! То экспресс, то это! Хорошо второй раз повезло, и снова родню встретили.

Тролль длинно, грязно и витиевато выругался, завертелся на месте, затем от избытка энергии ударил ногой в стену. Кладка покрылась трещинами, внутри что-то упало. Марк внимательно посмотрел на рисунок.

— Там ход!

— А можно мы свалим?

— Кого? — не понял Пуфф.

— Жаргон, значит «убежать отсюда», — пояснил Ян, — расширить пролом сможете?

— А ну, ребята, поработаем!

Тролли схватили лопаты и бросились в атаку на потрескавшуюся стену. Все утонуло в облаке пыли. Сменяя друг друга, землекопы быстро углублялись в стену. Не прошло и пяти минут, как из дыры на четвереньках выбрался последний тролль, бросил сточенную на две трети лопату.

— Готово. Мы пойдем? Место мерзкое…

— Спасибо. Идите…

— Пока.

Четверка быстро скрылась вдали.

— Резво бегают, — уважительно отметил Пуфф.

— О… Это ваши родственники? — почти хором заговорили Маша и Даша.

— Их, — Пуфф указал лапой.

— В некотором роде, — так мрачно изрек Ян, что больше вопросов не последовало, — я думаю, вам ни к чему внутрь, — повернулся он к Сигизмунду.

— А сказать последнее прощай?! Помахать платочком? Да, девочки?

— Бесспорно.

— Ну, если тихо…

— Только глазками посмотрим.

Один за другим путешественники и три облачка исчезли в проломе. В конце длинного лаза, выкопанного троллями, оказался мрачный багровый зал. Внутри располагался некий механизм в кожухе. На верхней крышке лежали пять больших полусфер, от них и шло кровавое зловещее сияние. Вблизи механизм, скорее, напоминал естественное образование, опутанное корнями, только стеклянные колпаки, вросшие на одной линии в этот ствол, казались здесь чужими. Ян махнул рукой, и отряд молча двинулся к центру крепости. В конце гостей ждал очередной сюрприз — глухая стена. Только на высоте нескольких метров от пола «ствол», опутанный лианами, соединялся со стеной круглой блестящей трубой. Пуфф поскреб стену.

— Зря мы троллей отпустили…

— Разрезать? — Ян повернулся к Сигизмунду.

— Нам здесь не обрести плоть… — удивленно ответил тот.

— Тогда, Марк, извини.

Перчатки пропали, в лапе появился меч. Странно, но руны на нем были холодны и скорее походили на морозный узор, освещенный внешним красным светом. Ян коснулся механизма, клинок остался безучастен, словно он находился не в логове злого героя страшных сказок Второй сферы, а дома, в спальне.

— Выходит, сказка — ложь!

— Мне кажется, механизм сам по себе уже давно утратил следы рук мастера. Да и вообще — машина она и есть машина, — произнес Марк.

— Философы, не хотелось бы лезть по трупам через башню, — подал голос Пуфф, а как вы помните — в зал стремились попасть не только мы.

— Резонно, — согласился хозяин Замка, прицеливаясь острием клинка в стену.

Кончик меча засветился. Ян очертил большой круг, лезвие неохотно, но погружалось в стену — только что дальше?

— Идея!

Диск полуметровой толщины осел вниз.

— А отодвинуть?

Пуфф потрогал «пробку». Смерил лапой щель наверху.

— Вязкое здесь все, — непонятно к чему заключил он, — но тоже есть идея. Без шума и пыли! Посторонитесь.

Насчет шума котище как всегда обманул, а в целом… Он извлек желудь и со всего размаху запустил его в щель. Плод локального мирового дерева звонко забился между дном тоннеля и пробкой, опускаясь все ниже. Пуфф хлопнул в ладоши, последовала вспышка. Круглая плита вылетела из отверстия и, преодолев зал, с треском застряла в тоннеле где-то ближе к выходу. Котище ловко поймал желудь. В стене открылась цилиндрическая ниша.

— Теперь уж точно, только вперед… — произнес Марк.

— Нормально! — похвалил Ян, вырезая очередной кусок, — пробьемся, хватило б желудей…

Как Эр-лан и Азырен добрались до последнего этажа башни, они помнили плохо. Все смешалось в кровавый кошмар. Защитники крепости всех мастей возникали прямо из воздуха, но вперед пробиваться все же оказалось легче, чем отступить, и когда они перешагнули невидимую линию на мраморном, залитом кровью полу последнего, нижнего этажа, бой сразу утих. От воинства осталось не более десятка измученных служителей храма, неспособных от усталости убить своей магией даже осеннюю муху, и двенадцать воинов Альбхалибда. Их состояние было не лучше. Самое печальное последствие — оба правителя лишились своих телохранителей. Магические существа куда-то пропали в процессе штурма вместе с ударившим в тыл огненным воинством.

— Что теперь? — спросил Азырен.

— Туда, — Эр-Лан указал на черную дыру в полу.

Остатки воинства двинулись следом, но между людьми и правителями вспыхнуло пламя, люди остановились — огонь исчез.

— Тогда — ждите, — приказал Эр-лан, Азырен кивнул.

Ему все больше казалось, будто он уже видел где-то своего компаньона. Неужели это… Каменная винтовая лестница, освещенная редкими бездымными факелами, располагала к размышлениям. Больше никто не препятствовал соискателям, и они спускались круг за кругом в недра Некродина. Посланник Азырен шагал следом за живым богом, стараясь ступать тише.

— Лиар, — неожиданно для себя произнес он, — убери своего синего кабана, пока не пришел «крушитель миров».

Эр-лан вздрогнул, потом обернулся.

— Лэзи, а если ты меня снова захочешь убить?

— Неужели?!

— Тише, тише. После поговорим, мне кажется, у нас будет достаточно времени.

Осознай он в этот момент пророческий смысл своих слов, то скорее бросился б вниз, чем войти в склеп, но как там говорят «про солому?»

Винтовая лестница уводила еще куда-то ниже, а слева открылся проход в зал.

— Туда, — уверенно произнес Эр-лан.

Где-то далеко послышался глухой удар, затем что-то упало. Словно тяжелый молот ударил в стену, обитую резиной, но отскочил и стукнулся о другую, уже жесткую.

Громадный шестиугольный склеп освещался только факелами. В центре в пол врос огромный черный камень, настоящая скала. На сторонах, обращенных к граням зала, были отполированы наклонные плоскости, на каждой по прямоугольному надгробию без символов и надписей. Из камня вырастала колонна почти метрового диаметра, поддерживающая шестиугольник потолка конической капителью. Высоко, в полумраке от этого конуса снежинкой расходились трубы, исчезая в недрах Некродина точно через стык наклонных частей плафона. Прямо из грубых плит пола, будто гриб, вырос круглый каменный стол. Над ним, в трехрогом держателе парил громадный, около двух метров, полупрозрачный цветной глобус. Он медленно поворачивался, но не вокруг вертикальной оси, а сложнее. От полюсов под материками тянулись синие подземные реки. Они проходили через какие-то утолщения, чаще в районе городов северного материка, затем устремлялись к экватору, к черным кляксам, больше всего походившим на пауков, запустивших лапы в сиреневый туман, опоясывающий почти весь шар. Южная область выглядела примерно так же, за исключением большого антрацитового куска, похожего на каракатицу. Две подземных реки бесследно исчезали под образованием. Лэзи направился к столу. Он почему-то твердо знал, где северный материк, где южный, хотя глобус медленно поворачивался, стремясь подставить под взгляд все свои стороны по очереди. На столе имелось три треугольных углубления вершинами к центру. Лэзи невольно потянулся и погладил одно из них. За стеной снова послышался удар. По краю стола проступила вполне читаемая надпись: «Нельзя уничтожить Некродин, но можно закрыть доступ к его силе. Во имя нашего мира, который едва не погиб, мы разделили ключ-камень. Но поскольку среди всех рас рождаются авантюристы, странники, герои — ДВЕРЬ осталась. Принесший три пластины может пройти сквозь врата Сета, как и прежде. За время странствий, перед необратимым шагом ты подумай: «Так ли уж нужна эта ДВЕРЬ?», поскольку куда она ведет, не ведает никто, дороги назад не существует».

— Лиар, сюда!

— Что кричишь?

— Читай!

— Не затем пришли… — неуверенно произнес Эр-лан.

Он все больше сомневался в правильности своих действий, хотя черная книга осталась с ним. Ему казалось — она потерялась в битве, но том словно прилип. В отличие от своего напарника, Лиар не нашел ничего интересного, он обошел вокруг центральной скалы и насчитал шесть надгробий. Пять плит выглядели единым целым с основанием, а одна немного съехала, образовав косую щель, в самом широком месте шириной в ладонь. За стеной снова ударило.

— А за чем?

— Пошли, поможешь!

Вместе они ухватились за край, безрезультатно. Лэзи вытер пот.

— Смотри, еще надпись.

— Где?!

— Тут.

— Не было ничего…

На два голоса они прочли текст: «И зашевелится прах его, увидит себя в зеркале. Появится рядом тень, перейдет сила им! Будут править они во веки веков, пока вместе!»

— Туман, двусмысленность… — начал Лиар, но внутри саркофага кто-то явственно завозился, а бывший корреспондент увидел свое отражение в плите.

— А, тень, это я, помнишь зеркало в мэрии там? — предположил крысогоблин.

— И мы встретились… Подналяжем.

Вторым дружным усилием под очередной удар в стену они немного сдвинули крышку. Нечто серое, едва видимое при таком освещении, тонкой струйкой, будто сигаретный дым, потянулось из саркофага, коснулось книги, брошенной на пол, затем из камня на шее Азырена исчезло темное пятно, следом пропала книга. На осквернителей могил дохнуло ледяным ветром, серый дымок стал плотнее, сформировался в человеческую фигуру пепельного цвета, имевшую торс старца и вместо ног нижнюю часть тела классического джинна из кувшина, но заточенного в могиле. За стеной послышался привычный удар, но уже явно ближе… Склеп качнулся, Лэзи и Лиар оказались сидящими на полу у «ног» призрака.

— Сет…

— Да, почти. Скоро стану им, недоумки.

«Недоумки» попытались отползти, но ноги словно приклеились. Эр-лан вытащил свой жезл, но магическая безделушка обратилась в дым и соединилась с телом старца. Он захохотал. Затем появилась веревка и плотно примотала одного к другому.

— Есть хочу! Впрочем, использую вас позже. Соскучился я. В тексте опечатка, недоучившиеся толкователи. Мерзкая машина изобразила его совсем недавно, нужно написать не «им», а «ему»…

— Кому? — машинально спросил Лэзи.

— Мне, царьки! Это я взял штурмом Некродин и создал остров грез!

— По-моему, у него крыша поехала, — прошептал Лиар.

— А эти идиоты схватили меня ослабшего, — продолжал старец, не слыша своих зрителей, — лишили тела, всего лишили! Более того — завернули меня в саван! В этот самый саван Сета. Он медленно растворял мою душу… Как долго я ждал. Но повезло дважды, первый раз — некто сдвинул крышку, но ничего не нашел. Наконец сюда пробралось одно существо, живое. Искра жизни! Забавно, но для него не существовало тонких построений высшей магии, барьеров. Я пришел в себя, получил возможность осмотреться и подготовиться. Потом разрушилось зеркало правды, и мои силы еще возросли.

За спиной осквернителей могил, на некоторой высоте от пола послышался скрежет. Из стены, примерно на стыке граней высунулся клинок! Лезвие загнулось под прямым углом и сделало полный круг, будто в сливочном масле… Послышались приглушенные голоса.

— Я не понимаю.

— Нашел время…

— Не то умер владелец силы, не то сила уже мертва… — продолжал первый голос.

— Лучше помогай!

Последовал удар, и круглый кусок стены с грохотом выпал на пол. Толстый меховой тип спрыгнул вниз, прижав к себе двоих, аккуратно поставил их на пол. Картину довершили три голубоватых облачка с глазами. Господин, оказавшийся громадным котом, продолжил мысль.

— Все равно не понял, как он уничтожил мир, если его нет…

— Кто?

— Сет.

— Причем тут Сет, просто произошло банальное исполнение желаний дорвавшегося до силы, когда он пытался примерить «костюм», а ненависть довершила картину и выжгла все… — пояснил мужчина с мечом.

Лезвие покрывали ярко светящиеся кроваво-красные руны, извивавшиеся словно черви. Лиар и Лэзи посмотрели друг на друга, этот танец напоминал…

— Крушитель миров! — хором выдохнули они.

Старец, наконец, соизволил заметить прибывших, потянулся к Пуффу.

— Прибавление! О, универсальный слуга… Я только слышал о таких созданиях в свою бытность колдуном до рождения в этом мире!

— Сам слуга, причем облезлого савана. Плесень серая, — обиделся Пуфф.

— Я выпью вашу кровь, столько тел… — старец изобразил, будто проглотил слюну.

— Он параноик?! — спроси Ян сидящих на полу.

— Я знаю заклинание твоего подчинения, осколок «точила создателя!» Я перекую тебя в универсального, преданного, непобедимого солдата!

Старец закружился, слившись в небольшой вихрь, завывая точно ветер в дымоходе. Котище застонал, начал оседать, изображая слабость в своем теле. Ян с тревогой посмотрел на Пуффа, готовясь метнуть клинок в могилу, но котище приоткрыл один глаз и отчаянно замотал головой. Ветер завыл еще сильнее.

— Голова не кружиться? — неожиданно участливо спросил Пуфф. Колдун замер, словно окаменел.

— Оглох? Ты, похоже, непроходимо глуп, колдун. В структуре объекта, то есть меня, отсутствуют сегменты подчинения, следовательно, как говорит мой шеф, ключевая последовательность работать не будет. Неужели ты, пока лежал в заплесневелой тряпке, объелся пенициллина, потерял зрения и не видишь печати творца? Существо, наделенное создателем даром творения, приложило руку к божественной силе, подарило свободу, и все это от чистого сердца, а теперь я подчинюсь твоим завываниям? Я предам его, — Пуфф указал лапой на Яна, который выковыривал рунным клинком из подошвы кроссовки застрявший камень, — и тем более отрекусь от…

Колдун зашипел, завертелся снова.

— Ну, ты завернул! — восхищенно произнес Марк.

Вокруг оратора появилась пятилучевая звезда. Старец прекратил свой бешеный танец.

— Попался!

Марк вытащил клинок, но, заметив, что Ян наконец справился с камнем и не проявляет беспокойства, остановился.

— Приказываю тебе…

— Счас! Все брошу… — Пуфф извлек из-за спины большой бутерброд с сыром, задумчиво откусил половину, неторопливо перешагнул через линии, — ты пол испачкал…

Старец из пепельного стал белесым, а котище отломил кусочек сыра, подошел к саркофагу, наклонился, постукивая хвостом.

— Ути-ути… Ну, не бойся, не съем. Честное пионерское! Шеф говорит: пионеры хорошие и не врут.

Внутри кто-то пискнул. Пуфф немного подвинул крышку, и из щели выпрыгнул рыжий худенький крысенок! Глазки-бусинки вожделенно смотрели на сыр. Котище положил кусок на лапу, а зверек взобрался следом, принялся есть. Старец издал дикий вопль, крысенок прижал ушки, но сыр не бросил.

— Какая страшная сказка… Кушай, милый, и больше не лазай по гробам, а то можно подхватить престранную болезнь… — произнес котище и, хитро подмигнув, задвинул крышку свободной лапой.

Тяжелая плита встала на место, не оставив щели, и «перерезала» дымок. Призрак осыпался вниз, оставив после себя горку обычного пепла. Грызун справился с остатками бутерброда, Пуфф дунул на него, животное исчезло.

— Думаю, в Абаре ему будет сытнее, — ехидно заметил котище.

— Ну, ты его уел! Как догадался? — восхищенно спросил Ян.

— По запаху! Порода сказывается! — засмеялся котище, потом добавил, — в нем живого и осталось — только этот зверь, остальное уже дым.

Веревка на осквернителях могил немного ослабла.

— Вот откуда книга, черная птица и прочее, — прошептал Лиар, — провели на мякине.

Пуфф прошел к глобусу.

— Хм… Шеф, а это, наверно, замочная скважина.

— Похожа, — согласился Ян.

Он успел вторым зрением просканировать зал — в центре имелся провал, опутанный множеством связей в разных слоях реальности, совмещенный со скалой. Связи одним тугим «жгутом», точно кабелем, соединялись со столом и вторым — с машинами в основании Некродина.

— Можно я открою? — котище перевел взгляд на Марка и добавил, — за хорошее поведение.

— А Сурт?

Котище прислушался.

— Будет вовремя. Нам следует поторопиться, а то стервятники уже слетаются…

— Зачем же так грубо, — рядом с сидящими правителями появился Эрлик, — мы из лучших побуждений!

— Где же ты раньше был? Святоша!

— Молчи, ради всех святых и не очень, молчи, — зашептал Лэзи.

— С какой стати, теперь гробница закрыта, саван запечатан, следовательно — бояться нечего.

— Надоели, — Ян перебросил меч в левую лапу, — Пуфф — запускай, Марк — прикрой, если кто посмеет!

Пуфф достал из сумки добытые непосильным трудом ключи, разложил на столе в ниши.

Ничего не произошло, Ян разочарованно подумал, обращаясь в пространство: «Надули!»

— А теперь, посмотрим, кто кого… — начал Эрлик.

Ян угрожающе поднял руку, стальные когти блеснули в свете факелов, блики заиграли на зеленой чешуе. Эрлик узнал ее. Такое не забывают, владелец крепости Шиндже почувствовал: когти ищут его шею, и никакая магия не сможет остановить их. Он сделал шаг назад.

— Удавлю, пойдешь вслед за зеркалом! — Ян опустил руку.

В недрах крепости послышался шум, будто ее механизмы пришли в движение. Глобус начал вращаться быстрее. Невидимый громкоговоритель произнес: «Извини, но пришлось сделать механизм составным. Дело в том, что иначе он разрушается, а вот если ключевые пластины присоединять только на момент создания перехода, их вполне хватает для стабильного переноса. Терпение, на разогрев требуется время. Жертва уменьшает время разгона, но искажает направление… О, сколько трупов…» Что имел в виду громкоговоритель — осталось тайной.

Он — Сет, — выдохнул Эрлик, отступая еще на шаг, — я помню эти руки!

Глобус вращался все быстрее, материки, города, океаны — все слилось в сиреневую пелену. Пластины погрузились вровень с поверхностью столешницы. Ближайшая крышка на надгробии растаяла, по краю действительно лежала истлевшая тряпка, дна не было, а в глубине светилось перламутровое марево.

— Работает… — восхищенно произнес Марк, цепочка в его руке натянулась, указывая прямо в туман.

Веревка на осквернителях могил окончательно ослабла, съехала на пол. Эр-лан высвободился.

— Воспользуемся моментом, примерим саван на себя, — прошептал Лиар, поднимаясь.

— Ну уж хватит, — фыркнул Эрлик и подставил ногу.

Несчастный растянулся на полу, вскрикнул. На его одежде, в области бедра проступило бурое пятно. Лиар быстро поднялся, намереваясь все же добраться до саркофага, но в помещение ворвались воины в светящихся доспехах, окружили троицу, ДВЕРЬ.

— Это откуда?! — охнул Эрлик.

— Все? — спросил Ян Сурта.

— Да.

Лиар сунул руку в карман и достал окровавленный конус. Крышка второго надгробия отлетела, именно отлетела от чудовищного удара изнутри. Перед публикой предстал гоблин Красная шапка. Троица мгновенно вспомнила сырой лес на просторах Второй сферы… Пуфф ухмыльнулся и про себя сравнил с воспоминанием: «Он имел длинные, высовывающиеся изо рта клыки, мохнатые брови, большой нос, спутанные грязные волосы спадали на плечи. Жилистые руки с костлявыми пальцами заканчивались когтями. Кожаная безрукавка до середины бедра скрывала кольчугу, ее край высовывался снизу. На ногах надеты железные башмаки, в руке гоблин держал секиру, немного выше себя. За пояс засунут большой нож. На голове — неизменная красная шапка». Гоблин осмотрелся, увидел Яна и компанию, кивнул… Вслед за гостем из саркофага выскользнули еще двое. Рогатая парочка, два брата антипода оказались подле Лиара, черный и белый — Иньимир и Янимир — власть города Двух дьяволов в полном составе…

— Это кто? — удивился Ян.

— Сквозняк, знаете ли, — пояснил Иньимир, — мы на минутку, по одному контракту…

— Мой зуб! — обрадовался гоблин.

— Наш сувенир!

— В очередь! — зарычал гоблин.

— Шеф, сдается мне, мы здесь лишние, — гнусно хихикнул Пуфф.

— Конец фильма. Прощайте, господа. Остальные держитесь рядом и за мной, — скомандовал Ян.

Троица, а следом и вереница огненных воинов, точно бусины волшебного ожерелья втянулись в саркофаг, один за другим исчезая в глубине перламутрового марева. Глобус начал терять скорость. Лиар изловчился и запустил зуб в гоблина, чудовище в красном колпаке пропало. Эрлик благоразумно решил не вмешиваться.

— А насчет этого? — Иньимир предъявил контракты с пятнами крови!

— А пошел ты к черту… — огрызнулся Лэзи.

— Домой? Только вместе с тобой! — рассмеялся Янимир.

Сквозняк втянул всех четверых в тот же саркофаг, из которого явился гоблин, и крышка встала на место, одновременно с этим появилась плита и на первом проходе. Пластины со стола пропали, глобус вращался с прежней скоростью.

— Печальный финал, — заключил Сигизмунд, — пойдемте, девочки, больше смотреть нечего, поскольку наш кумир убыл в неизвестность.

Три облачка неторопливо вылетели из зала.

Далеко в недрах иного мира, на самом дне, перед властителем кошмарного царства предстал слуга.

— Повелитель, к нам гости…

— Желанные?

— Уж и не знаю. Боюсь, как в старом анекдоте: «Пьяный дебош заказывали? Нет?! Уплачено!»