Тишина пробудилась от треска мотоциклетного мотора. Юркий темно-зеленый агрегат вывернулся из леса и подкатил к небольшому одноэтажному зданию почты. Заглушив двигатель и поставив машину на подножку, соскочил с него молодой лейтенант. Быстро взбежав по ступенькам, он распахнул дверь.

В небольшом помещении было немноголюдно.

Около барьера, перегораживавшего комнату, ожидала женщина средних лет. А с другой стороны пожилой седоватый мужчина как раз заканчивал обвязывать бечёвкой посылочный ящичек. Капнув на бечевку горячим сургучом, он ловко стукнул штемпельным молоточком.

– Вот и всё, милочка! С вас причитается, согласно квитанции.

Заприметив вошедшего, он повернул к нему голову.

– Добрый день, молодой человек! Чем могу служить? Посылочку отправить хотите?

– Нет, мне телефон нужен.

– Сделайте милость, вон в ту кабиночку проследуйте…

Строго говоря, кабинка тут и была всего одна, и при всём желании идти больше было некуда.

– Машенька! – позвал пожилой. – Обслужи гражданочку, тут у меня дело есть…

Молоденькая девочка, выбежав из двери, занялась отправительницей, а мужчина торопливо проследовал к коммутатору.

– Слушаю вас, товарищ командир! – раздалось в телефонной трубке.

– Мне, пожалуйста, город – и побыстрее! Городское управление МГБ!

– Ох, как… Сейчас-сейчас, не извольте беспокоиться… Всё сделаем в лучшем виде!

Взгляд назад.

– Заключенный Вильнер по вашему приказанию прибыл! – а тем временем бывший сержант быстро стрельнул глазами по сторонам.

Так, лагерный «кум» присутствует, он и вызывал. А вот эти два залетных гостя – они кто такие?

Подполковник и майор. Ведомство – то же.

Серьёзно: наш-то «кум» старший лейтенант, так что он тут явно не главный.

– Стоянка поезда пять минут! – закончил объявление проводник.

Сидевший у окна Гальченко поднялся, снял с полки чемодан и неторопливо прошёл к выходу на перрон.

Всё, прибыли.

Теперь на неопределённое пока время этот небольшой город станет его временным местом пребывания. Впрочем, время-то как раз было определено – дату начала операции «Восход» никто переносить не собирался. Другое дело, что по ходу работы у руководства могли возникнуть новые идеи… которые придется исполнять!

Выйдя на перрон, он осмотрелся по сторонам и удовлетворённо кивнул. Всё в порядке, можно идти по указанному адресу. Карту города подполковник успел неплохо изучить и, в принципе, теперь мог бы ходить по его улочкам ненамного хуже местного жителя. Есть тут, разумеется, свои особенности и проходные дворы, ни на каких картах не отмеченные. Совсем немного времени – он будет знать и их тоже. Опыт… это такая штука!

Вот и сейчас, прикинув возможный маршрут, Гальченко не пошёл по большим улицам, а свернул в переулок – так короче. Заодно и этот путь проверим. Ножками, как полагается…

Пробираясь сквозь вокзальную толчею, он внезапно почувствовал, как чьи-то ловкие пальцы скользнули ему по бедру. Движение локтем, поворот – и рука незадачливого воришки оказалась зажата в жесткий капкан.

– Шо за дела? – поинтересовалась неудавшаяся жертва карманной кражи. – Разве так принято встречать гостей вашего славного города?

– Пус-с-сти, сука! Фары попишу! – воришка и не думал оправдываться, напротив – ещё и пригрозил!

– Как невежливо… – покачал головой Франт (ибо подполковник Гальченко внезапно куда-то испарился, сейчас на его месте появилась одна из ипостасей знаменитого Проводника). – А чему тебя учили правильные люди? Не скажу за маму с папой – они тут явно не при делах…

Вместо ответа перед глазами мелькнула молния – воришка выдернул откуда-то «писку» – отточенную до бритвенной остроты монету. Такой штукой легко можно полоснуть по глазам да и по горлу тоже – мало бы не показалось в любом случае.

Удар!

Хруст ломаемых костей…

Прихватив обалдевшего от боли вора под руку, Проводник аккуратно дотащил его до переулка, где и опустил на землю.

– Ума сначала наберись, сявка! – беззлобно сказал он вору. – Впредь будешь внимательно слушать то, что тебе говорят умные люди. И не задирай хвост на всех подряд – может быть очень больно!

Сплюнув на землю, он поправил пиджак, щелчком сбросил с лацкана прилипшую соринку и поднял с земли чемодан.

– Сука… – наконец прорезался голос у незадачливого воришки. На вокзале он молчал, не желая криками привлекать внимание постовых милиционеров. Но здесь уже не имелось посторонних глаз и ушей, и можно было себя ничем не стеснять.

– Ты ж мне пальцы поломал, падла! Как я работать теперь буду?!

– Метлой помашешь, – усмехнулся Франт. – Кто ж виноват, что ты такой дурень?

– Да с тебя, падла, ремней нарезать – и то мало будет! Ты на кого, сволочь, грабки свои поднял? На блатных?!

– Уж не ты ли их резать собрался, сопляк?

– А ты назад глянь, – внезапно успокоился карманник.

Своё дело он сделал – задержал разговором обидчика, не дал тому исчезнуть во дворах и переулках.

Проводник оглянулся – по откосу быстро сбегали двое неизвестных. В принципе, даже сейчас они не стали бы для него особой помехой – но у одного поблескивал в руке пистолет. С такой дистанции не промахнулся бы и кривой. Второй держал в руке финку.

– Это что ещё за комитет по встрече?

– Ты, падла, на кого руку поднял?! – начал заводиться тот, что с пистолетом. – На воров?!

– Не тарахти впустую, – поморщился Франт. – Имеешь, что предъявить, – валяй!

– Он мне пальцы все переломал! – завопил пострадавший.

– Во! Слыхал? И за меньшее народ кровавой юшкой умывался!

– А за то, что своих обчищать да резать, что-то иное полагается?

– Каких-таких своих? – слегка опешил бандит.

– Я – Франт! И нормальным языком обалдую этому вопрос задал. Не стал шума поднимать, чтоб ментов не привлечь. А он, баран безмозглый, «пиской» махать вздумал! Ну и закономерно огрёб… Я два раза не повторяю!

– Да хоть пижон, нам-то что с того? – пожал плечами обладатель финки. – Всё едино, с кого ремни резать. Так что – молись!

– Что, у вас с головкой нелады?

– Чё?! – взмахнул ножом бандит. – Да я тебя…

Чпок!

Чпок!

Серебряной рыбкой блеснула на солнце отлетевшая финка, а её владелец завыл, прижимая к груди простреленную руку.

Второй бандит отскочил в сторону, вскидывая пистолет.

Чпок!

На его пиджаке в районе правого плеча дернулась ткань от попадания пули. Плюхнулся в пыль старый «Вальтер-ПП».

Чпок! Чпок!

Взбили на дороге пули фонтанчики пыли, заставили попятиться растерявшихся бандитов.

Невысокая русая девушка, бросив на землю чемодан, уверенно сжимала в руках укороченный «Наган» – «жандарм». Правда, он не был совсем уж небольшим – из-за толстой трубки глушителя на стволе.

– Это племяшка моя, – пояснил Франт, поднимая с земли пистолет бандита. – Девушка она у нас тихая и спокойная. Но сильно не любит, когда какая-то шпана обижает родного дядю…

Он с усмешкой посмотрел на перепуганную троицу.

– Спросить бы с вас, как по воровскому закону полагается… да недосуг. Живите уж так. Но впредь – дорогу мне не переходить! Огорчусь всерьёз! И тогда обидеть могу больно…

Этот вечер в пивной ничем особенным не выделялся. Разве что контингентом. Большинство нормальных людей давно уже разошлись по домам – завтра на работу. Остались лишь те, кто никуда рано вставать не собирался, – их «работа» это вполне допускала.

Но всё было тихо, никто особо не шумел и не скандалил.

Члены спецгруппы, исключая Франта с «племянницей» и деда Мишу, спокойно сидели за столиком, потягивая пиво и негромко переговариваясь.

Перед выходом из дома командир им кратко пояснил сложившуюся обстановку.

– Бандиты крайне недовольны налётом на отделение.

– Вот новость! – удивился Математик. – Они, что, подружились с милицией? И что тогда мы тут делаем?

– Ну, – усмехнулся Франт, – до этого пока не дошло. Но они опасаются, что милиция такую наглость безнаказанной не оставит. И проведет какие-нибудь мероприятия против уголовного мира. Кого-то обязательно задержат. И скорее всего – посадят, накуролесили тут немало! За причиной для посадки дело не станет. Но выставят-то виновниками тех, кто ментов разозлил!

– То есть нас.

– Ну, пока они про это не знают… но могут предполагать! Так что держитесь, люлей вам могут отвешать качественных, а то и похуже. За языком следить особо! Не то бухнешь – и понеслось! Блатота – она к словам придирчива.

«…Органами МВД разыскивается опасная банда грабителей и налётчиков под руководством некоего Франта.

Франт – он же: Федотов Илья Николаевич, 2 сентября 1890 г.р., уроженец г. Тверь, прописан по адресу: г. Торжок, ул. Новая, дом 19.

Он же – Затлерс Арвид Янович, 11 февраля 1892 г.р., уроженец г. Тарту, прописан в Ленинграде, 2-я линия Васильевского острова, дом 9, кв. 15.

Опасный преступник, находится во всесоюзном розыске с 1935 г. после вооружённого побега из Ачинского городского отдела РККМ.

Точная дата рождения – неизвестна.

Хорошо развит физически, великолепно владеет всеми видами огнестрельного и холодного оружия. Не задумываясь, пускает его в ход.

Владеет несколькими иностранными языками, неоднократно объявлялся в розыск полицией Германии, Франции, Бельгии, Польши и прибалтийских государств. Причина объявления в розыск – убийства, вооружённый грабёж и организация побегов из мест лишения свободы.

Особых примет не имеется.

В 1936 г. заочно приговорён судом к десяти годам лишения свободы.

Словесный портрет – прилагается.

Особо опасен при задержании.

– Никита Большой? – почесал небритую щеку подполковник Фомин. – Что-то я про него слышал… Нет, точно не скажу!

– Жаль… – поджал губу Гальченко. – Нам бы очень не помешали сведения о том, что это за деятель такой? Кто за ним стоит?

– Увы… – развёл руками замначальника городского отдела МГБ. – Мы тоже не всезнающи!

– Да к вам-то какие претензии? Где эта банда квартирует – я знаю. И надавать им по шее мы вполне способны. Но вот чей ещё хвост при этом прищемим – хотелось бы знать заранее!

– Обождите, я в уголовном розыске поинтересуюсь…

– Время! Дмитрий Иванович, время! По всем понятиям не могу я долго с ответкой тянуть – потеря авторитета! Мол, слился, затих… таких нерешительных не уважают!

Фомин только руками развёл.

– Ну, что я вам на это ответить могу?

– Не в этом дело… У бандитов очень хорошо налажен сбор информации. Абсолютно очевидно, они имеют доступ к каналам связи – это точно!

– Вы уверены? – нахмурился эмгэбэшник.

– Я поговорил тут с некоторыми… Они знают, когда приходят на станцию поезда и какие в них перевозят грузы. В курсе перемещений воинских частей и даже отдельных групп военнослужащих. Меня особо предупреждали о том, чтобы я не проводил никаких акций в определённых районах.

– В каких?

– Вот список, – протянул записку Гальченко. – Я обобщил сведения, которые получил, разговаривая с различными ворами. И ещё – они ухитрились как-то разыскать и доставить сюда человека, который знает меня лично!

– И? – встревожился подполковник. – И что теперь? Прекращать операцию?

– Нет… – усмехнулся московский гость. – Я смог использовать его появление в своих интересах – теперь никто не сомневается в том, что перед ними реальный вор. Причём с дореволюционным стажем! А таких тут мало. Можно сказать, вообще почти нет. Тут промелькнула одна кличка… «Старый». Вы ничего о нём не знаете?

– Не слыхал. Но справки наведу.

– А заодно поинтересуйтесь, как в руки воров могла попасть информация о том, что некоего Франта ещё в 1935 году передали из ачинского СИЗО в горотдел НКВД? Да не просто так, а по указанию начальника НКВД Северо-Западного края Каруцкого! Сильно сомневаюсь, что об этом писали в газетах… Где-то у вас дыра – и неслабая!

…При обходе вверенного участка государственной границы старшим пограничного наряда младшим сержантом Гавриленко Р.С. был обнаружен нарушитель. На приказ остановиться он не реагировал, попытался скрыться в лесу. В ответ на предупредительный выстрел в воздух неизвестный открыл огонь из автомата, легко ранив бойца Смирнитского Б.Т.

Ответным огнём нарушитель был прижат к земле и лишён возможности к передвижению. Он попытался уничтожить имевшиеся при нём документы (поджечь). Но был ранен в руку, и огонь развести не смог. Поняв, что уйти от погони не сумеет, нарушитель застрелился.

При осмотре тела погибшего было обнаружено:

1) Автомат «ППС» и 72 (семьдесят два) патрона к нему;

2) Пистолет «Вальтер П-38» и 23 (двадцать три) патрона к пистолету;

3) Две гранаты «РГ-42»;

4) Немецкая граната с деревянной ручкой;

5) Финский нож в черных кожаных ножнах;

6) Паспорт и водительское удостоверение на имя Михалёва Петра Валентиновича, 16 ноября 1919 г.р., уроженца города Мозырь;

7) Удостоверение сотрудника милиции – старшего сержанта, выписанное на то же имя;

8) В вещмешке имелась сложенная форма сотрудника милиции с погонами старшего сержанта, фуражка и ремень;

9) Пакет из плотной бумаги, который и пытался поджечь нарушитель. Пакет не вскрывался.

10) Деньги – 21 670 (двадцать одна тысяча шестьсот семьдесят) рублей.

Этот дом стоял на окраине большого города. Густой сад за крепким кованым забором знавал незапамятные времена. А усыпанная желтым песком аллея, которая вела к высокому каменному крыльцу, казалось, ещё хранила следы колёс старинных карет, когда-то приезжавших в это загородное поместье. Хозяин дома редко его покидал, и ещё реже появлялись здесь посторонние.

Но это совсем не значило, что он был не в курсе происходящего – сюда ежедневно доставляли свежую прессу и почту. Неразговорчивый вооружённый курьер иногда привозил запечатанные пакеты из плотной бумаги и терпеливо ожидал за соседним столом, пока адресат изучит содержимое. Иногда старый джентльмен что-то писал в ответ. И это послание вместе с изученными документами убиралось в пакет, который владелец поместья запечатывал перстнем. Курьер садился в поджидавший автомобиль. Фырчал мотор, и машина уносила посланца одному ему известным маршрутом.

Но сегодня кое-что изменилось – вместо курьерской автомашины к крыльцу подрулили сразу две. И если один автомобиль ничем не выделялся, то второй… На таких машинах обычные люди не ездили! И именно поэтому на крыльце вместо привратника (который сохранил крепкие мускулы отставного капрала) появился секретарь владельца дома. По-видимому, визит не был столь уж неожиданным…

– Прошу вас, сэр… – секретарь вежливо приоткрыл дверь. – Сэр Генри ожидает вас в кабинете.

Надо полагать, расположение комнат в особняке было неплохо знакомо гостю, ибо никаких дальнейших подсказок со стороны секретаря не последовало.

Хозяин дома приподнялся навстречу визитёру, чего он в принципе никогда не делал, независимо от личности гостя. Ну, разве что перед дамами, но они бывали здесь крайне редко.

– Прошу садиться, сэр Джеймс. Говард принесет нам коньяку и грог – на улице сегодня сыро…

– Ну, в машине этого почти не ощущаешь. Но я с удовольствием отведаю ваш коньяк – вы всегда были знатоком и ценителем этого напитка!

– Не преувеличивайте! Я не Черчилль – это про него ходят такие байки.

– Ну да! Сам дядюшка Джо, говорят, присылал ему какую-то экзотику!

– Этот может… – кивнул сэр Генри.

Секретарь поставил на столик перед джентльменами бокалы с коньяком и стакан с грогом. Затем бесшумно исчез – словно его не существовало в природе. Гость благодарно кивнул и отпил половину.

– М-м-да! Ваш молодой человек умеет и это варить! Всё, как я привык… всего в меру!

– Ну, я помню ваши вкусы! – усмехнулся хозяин дома.

– Да, – внезапно став серьёзным, произнес гость. – Ваша память – это нечто! Мы не раз в этом убеждались! Вот и сегодня, если позволите, я перейду сразу к делу.

На столе появилось несколько листов бумаги.

– Нам бы хотелось узнать ваше мнение о некоторых именах, которые встречаются в этих донесениях.

Наступило молчание. Надев очки, сэр Генри знакомился с содержимым документов. В какой-то момент его рука дрогнула – и это не укрылось от внимательных глаз визитёра. Закончив чтение, хозяин дома положил бумаги назад и, сняв очки, тщательно их протёр. Убрал в футляр и поднял на гостя глаза.

– Это всё?

– Пока да.

– Я спрашиваю – это все сведения, которыми вы располагаете? Или есть ещё что-то, что вы по каким-либо соображениям мне не показали? Не спешите отвечать, мой друг! – поднял вверх палец сэр Генри. – Подумайте…

Визитёр замолчал. Хозяин не прерывал его размышлений, потихонечку отпивая ароматный напиток.

– Других документов у меня с собою нет. Но я готов ответить на ваши вопросы, если таковые последуют, – наконец нарушил тишину гость.

– Хорошо, – кивнул сэр Генри. – Вас интересует, не встретил ли я в этом документе знакомых имён? Да, такое имя тут есть.

– Я так и предполагал… – пробормотал визитёр. – И кто же это?

– Франт. Я слишком хорошо помню этого человека. Полагаю, не я один.

– Странно! – вроде бы удивился сэр Джеймс. – Это же обыкновенный вор! Мы, откровенно говоря, полагали, что вы обратите внимание на кого-то другого.

– Это не обычный вор, мой друг! Точнее, не совсем даже вор.

– Простите, сэр, это как?

– Франт – кадровый сотрудник русской разведки.

Гость даже привстал.

– Не советской! – поднял палец хозяин дома.

– Да какая разница?

– Есть, мой друг! Есть разница… Он в разведке с четырнадцатого года!

– Простите, но в каком же он сейчас чине?

– Капитан, я полагаю… или где-то рядом – русские не особо балуют чинами.

Визитёр нахмурился.

– Простите, сэр Генри, но я чего-то не понимаю… С четырнадцатого года и до сих пор капитан? Как такое может быть? Не думаю, что в СССР спецслужбами руководят настолько недальновидные люди!

– А кто говорит о советской разведке? – ухмыльнулся хозяин дома.

– Но вы же сами…

– Я сказал, что Франт служил в русской разведке! Это так. Но не помню, чтобы я упоминал о его переходе на службу к Советам.

Гость озадаченно замолчал.

– Франт, или, если хотите, Харон, отвечал за безопасность части европейской резидентуры русских. За материальное обеспечение и личную безопасность её сотрудников. И на данном поприще достиг немалых успехов – он сорвал практически все наши операции в этом направлении. Разумеется, такой человек был не один – Франтом эта служба не исчерпывалась. Царская разведка славилась своей предусмотрительностью – этого у них не отнять. Но именно Харон развернул против нас настоящую войну. Своеобразную вендетту, если хотите. Не только против нас – поляков он тоже недолюбливал. И при случае не упускал возможности ударить по ним.

– Успешно?

– Даже более того! Помимо всего прочего, он ещё и очень обеспеченный человек. Не забывайте, Харон единолично распоряжался специальными счетами, которые создала русская разведка для обеспечения своих сотрудников. Но он пошёл дальше и использовал эти деньги для того, чтобы стать своим человеком среди многочисленных представителей преступного мира Европы.

– Стал?

Сэр Генри усмехнулся.

– По некоторым сведениям, его совокупный доход превышал несколько десятков тысяч фунтов в год. Сколько именно, так никто и не выяснил. Как вы думаете, в одиночку он бы смог этого достичь? Франт – очень весомая и уважаемая фигура в преступном мире! Мало кто рискнёт оспорить его слова и уж тем более – поступки.

Гость вежливо улыбнулся.

– Какой-то вор… пусть и бывший русский разведчик – и секретная служба Его Величества? По-моему, силы просто не сопоставимы…

– Мы тоже так думали… и в итоге – я своими глазами видел несколько писем с соболезнованиями, которые подписывали руководители нашей с вами службы. Вы знаете, в каких случаях и кому направляется такое письмо… Генерала Доу помните?

– М-м-м… сэра Горацио?

– Его. Он потерял своё место благодаря Франту. Его со скандалом уволили после того, как несколько наших агентов были захвачены немцами. Генерал не выдержал такого удара и вскоре застрелился.

– Не в курсе…

– Мы тогда получили сведения, что русские (теперь уже советские) ищут контакт с Хароном. Сами понимаете, нельзя было этого допустить. Были задействованы все наши связи, в том числе и в преступном мире, чтобы найти его раньше советов. И мы его нашли… Только всё это оказалось великолепно спланированной операцией – немцы взяли на месте нескольких наших сотрудников. Раненных в ходе перестрелки, травмированных при пожаре, с оружием в руках. Скандал получился грандиозный, и последствия его долго нам ещё припоминали.

– То есть немцы…

– Да. Советская разведка, по-видимому, с ним не договорилась – он всё же отъявленный монархист. Ещё раз он всплыл в Берлине во время войны. В компании не с кем-нибудь – а с Лахузеном!

– Абвер[15]?

– Да. Тогда он сдал немцам часть польской резидентуры – дело Лонгера, если вы в курсе.

– Помню Лонгера. Эта операция дорого нам обошлась.

Сэр Генри саркастически хмыкнул.

– Теперь это называется так? Запомню… Однако продолжу. Мы тогда, естественно, не могли пройти мимо этого факта и вынуждены были задействовать своего давнего и очень ценного агента в Германии – капитана Нормана Мэллори. Он к тому времени дослужился в СС до гаупштурмфюрера. Ему было поставлено конкретное задание – захватить Харона и вывезти его в Британию.

– Как я понимаю, этого сделать не удалось?

– Да, капитан бесследно исчез. Правда, исчез и Харон, что несколько сгладило неприятные последствия этой потери[16].

– Ну, как видите, ваш старый знакомый исчез не так уж надолго. Если верить сообщениям, он неплохо себя чувствует и находится в хорошей физической форме. Вопрос в том, кто стоит за ним сейчас? – поинтересовался гость.

– Из Абвера его забрало СД[17] – сведения совершенно точные. Иначе бы Мэллори не смог подойти к нему так близко. Последнее его сообщение гласило, что он закончил приготовления к захвату и рассчитывает в ближайшее время завершить операцию. Это всё происходило на каком-то секретном объекте СД – проектом руководил один из доверенных людей Гиммлера. Что за объект и чем там занимались – на это я вам ответить не смогу. Данные сведения, как ни странно, прошли мимо нас. Впрочем, мы тогда были заняты в основном Хароном, и прочее нас мало интересовало. Это было последнее сообщение капитана – больше о нём никто не слышал.

– А что там вообще произошло?

– По имеющимся сведениям, на объекте произошел взрыв огромной мощности. Погиб руководитель проекта – штандартенфюрер Иоахим фон Хойдлер. Между прочим, известный ученый, профессор! Мэллори работал под легендой сапера, так что вполне возможно, этот взрыв – дело его рук. Там вообще было много погибших и пропавших без вести. Рейхсфюрер был в ярости: пострадали очень многие, кто был ответствен за проведение операции. И я сомневаюсь, что всё это было простой операцией прикрытия – профессор был крайне важной фигурой, чтобы использовать его для таких целей.

– И всё же, сэр Генри, с кем сейчас может работать ваш знакомый?

– Ну… некоторые специалисты из Абвера сейчас сотрудничают с нами. Народ из СД – тех прибрали к рукам американцы. Военная разведка тоже в большинстве случаев досталась им – наши коллеги за океаном не жалеют денег и обещаний. Франт… не Абвер, это совершенно точно. И не военная разведка – Гиммлер никогда не допустил бы такого. Передать подобного человека конкурентам? Проще ликвидировать…

– РСХА[18]? – сэр Джеймс понимающе кивнул.

– Вы полагаете, американцы? Сомневаюсь… наш друг не делал существенной разницы между нами и ими. С его точки зрения, мы все – англосаксы. И он нас не любил.

– Хм… – потер подбородок визитёр. – Русские отпадают, американцы тоже… мы с ним не работаем… Кто же остаётся?

– Немцы.

– То есть? – удивился гость.

– Не все немцы пошли на сотрудничество с нами или с коммунистами. Кое-кто избрал свой путь… А Харон – он слишком долго жил в Германии, чтобы не иметь там контактов, помимо служебных. Официально мы с русскими союзники, во всяком случае пока… так что к нам он не пойдёт. Да и после вендетты по отношению к нашим сотрудникам… А с русскими у него не сложилось. Да и к ним надо было приходить раньше – когда это было им нужно. Сейчас ценность Харона для них незначительна – они чувствуют себя победителями. Всяких там французов и прочую мелочь я даже обсуждать не собираюсь.

– Он организовал что-то самостоятельно? Не слишком ли для одного человека? Стать простым бандитом из успешного разведчика… как-то это выглядит…

Хозяин дома усмехнулся.

– Ну, во-первых, не простым. В преступном мире Европы Харон – весьма серьёзная фигура. Организатор громких дел! И он умеет зарабатывать деньги! Сомневаюсь, что для него переход в иное качество будет хоть каким-то потрясением. Он давно уже так живёт… А что до «слишком»… так человек, в одиночку противостоявший лучшей разведке мира, может и не такое организовать, – старый джентльмен потёр подбородок. – О.Д.Е.С.С.А.[19] вы такое слово слышали?

– Э-э-э… ну, если вы имеете в виду не город…

– Именно так.

– Так вот о каких немцах вы говорили!

– Как ни странно, Харон мог пойти с ними на контакт. С русскими не вышло. А его цель жизни – месть нашей разведке. И вообще Британии. Вот тут они и могли найти точки соприкосновения… На мой взгляд, именно эта гипотеза объясняет всё.

– То есть в данной операции он является нашим противником?

– Я бы с такими выводами не спешил… Все же – это мастер! Нам ни разу не удалось предугадать его действия. Сомневаюсь, что это под силу и русской контрразведке. Так что пусть он ищет подходы к объекту… пусть даже туда войдёт! А вот после этого… ведь основная цель операции – максимальная огласка, так? Мы хотим выставить их ворами?

– Не совсем. Драгоценности не должны вернуться их владельцам из рук русских – ни при каких обстоятельствах! Из наших… вот тут возможны варианты…

– Ну, в целом мне всё понятно, – Франт повертел в руках опустевший стакан и поставил на стол. – Красавец на проходную нацелился, пусть себе там и развлекается. Мы другим путём пойдём.

– Не хочешь с ним вместе работать? – прищурился Миша Бакинский.

– Опасаюсь. Нервный он… и шебутной. На гоп-стоп какой-нибудь ларёк взять – оно вполне и прокатит. А тут – полвзвода вохры! Да не каких-то там пенсионеров, а вполне себе зубастых дядек! Нам сильно нужно с ними в лоб бодаться? Не за этим вообще-то идём…

– Ну, – пожал плечами смотрящий, – как знаешь. Я с вами тогда согласился, то так. Но интересы общества блюсти должен – это вообще без вопросов. И лишний раз тебе подумать предлагаю.

– Пусть со мной идёт, так даже лучше будет.

– Не хочет он. Говорит, мол, я это место предложил, наводчицу там имею – отчего ж вдруг чужой человек мне указывать будет?

– Когда ж это честный вор ему чужим стал? – помрачнел Франт. – За базаром следить надобно! Нехорошо…

– Ладно! – примиряюще приподнял ладони старый вор. – Я спросил – ты ответил. Всё! Работайте… А мы ужо поглядим…

В доме было тихо.

Конец рабочего дня, все служащие уже разошлись. И поэтому мало кто обратил внимание на двоих посетителей, которые быстро прошли внутрь, не задерживаясь на крыльце.

– Здесь присядь! – кивнул Красавцу провожатый.

После чего, уже не особо обращая на него внимания, быстро исчез где-то за дверью.

Бандит осмотрелся.

В помещении горела всего одна лампочка, скудно освещавшая комнату. Можно было пройти, не рискуя поломать ноги о какое-нибудь препятствие – и всё. Разглядеть что-нибудь более подробно уже не удалось бы, света для этого явно не хватало.

Красавец не особенно напрягался по поводу данной встречи – хуже уже быть не могло. Практически вся его банда уничтожена, а уцелевшие в перестрелке задержаны охраной и солдатами. Надёжную хату пришлось бросать и спешно уносить оттуда ноги. Хорошо, хоть что-то успели с собой прихватить. Иллюзий относительно стойкости арестованных подельников никто не испытывал. Знали: менты могут пожаловать в любой момент. А присоединиться к своим товарищам никто не спешил.

Перспективы вырисовывались безрадостные. Пять стволов – вот и всё, что осталось от некогда успешной банды. Никто ещё пока не сделал предъявы своему главарю – но это вопрос времени. Не сотворит тот чего-нибудь выдающегося – так никто о нём и не вспомнит уже через неделю. Пропал человек… в бега ушёл или ещё куда… судьба неудачника ни у кого особенного интереса не вызвала бы. Так что когда появившийся на пороге посланец негромко пригласил Красавца проследовать за ним, никто не дернулся.

Зачем? Бандитов это интересовало мало. Теперь уже было не так важно. Поставят на нож? Такое вполне могло быть. Мало ли прошлых грехов на Красавце? Никто из уголовников не собирался вписываться за неудачника.

Но провожатый не свернул к дому смотрящего. Путь, которым они пошли, уводил совсем в другую сторону. В итоге, попетляв по узким улочкам, они подошли к своей цели – одноэтажному дому, стоявшему поодаль от остальных строений.

Стукнула дверь, и откуда-то из глубины дома появился новый персонаж. Быстро пройдя по комнате, ловко огибая мебель и столы, он подошёл к привставшему при его появлении бандиту.

– Садись, в ногах правды нет! – с этими словами он опустился на край стоявшего рядом стола.

Красавец подчинился.

– Ну что? Облажался?

– Ну…

– Ладно, не продолжай! Мне твои объяснения до одного места – о деле поговорить хочу!

– Бакинский сказал, чтобы я пока не высовывался.

– Сказал так – значит, надо было. Спорить с ним не станем, на меня поработаешь малость. Мне он предъяву не кинет. Про то, правда, тоже никому особо свистеть не советую – огорчусь! А по делам твоим дальше посмотрим…

Бандит согласно кивнул. А что он мог возразить?

– Пацанам моим что сказать?

– А надо?

– Ну…

– Так и скажи – в дело нас взяли.

– Спросят ведь – кто взял.

Хозяин дома замолчал, что-то обдумывая.

– Скажешь – Копчёный. И всё, про то чтоб не звенели! Усёк?

– Что ж тут непонятного? Понял я.

– Вот и славно! – на столе появилась пачка денег. – Поделитесь там… по совести. Хату смени, мой человек тебя проведёт. Отдохните пару деньков, только тихо! Без шума и гулянок! Потом Миха придёт, скажет вам, что делать…

Копчёный, собрав всю информацию о налёте и тщательно перепроверив ее по нескольким источникам, раздумывал недолго. И вскоре Красавец снова появился в знакомой комнате. Выслушав старого вора, он только в затылке почесал – уж больно непонятным на первый взгляд показалось очередное поручение. Но делать было нечего, и бандит отправился выполнять.

В принципе, проследить за Франтом вполне реально. Да, он всегда появлялся неожиданно, но возможность засесть по соседству с домом, где квартировал смотрящий, имелась. Рано или поздно, залетный мастер туда придет – не может не прийти! Ведь долю, полагающуюся в общак, он сбросить должен в ближайшее время. Понятно, что не в тот же самый день! Уж пару-то дней всякий обязан выждать. Пусть успокоятся менты, уйдут с улиц военные патрули… тогда и ходить по городу можно будет без опаски.

Вот и засели двое подручных Красавца на чердаке давно заброшенного склада. Дом, где квартировал Миша Бакинский, оттуда неплохо просматривался.

Им пришлось обождать – как раз в это время подполковник передавал мешки с деньгами представителю оперативного отдела. Пока проверили пломбы, составили акт… да ещё и пересчитали всё дважды – вот время-то и прошло. И только после этого Гальченко наконец-то получил под роспись деньги для передачи в общак. Знал бы бухгалтер городского управления МГБ, на какие цели выписываются средства…

Так что к смотрящему подполковник топал уже поздно вечером.

Возможно, именно поэтому бандиты, сидящие на чердаке, не сразу его заметили. Ну, мелькнула у крыльца какая-то неясная фигура… и что? Просить незнакомца повернуть лицо к свету?

Но получивший недвусмысленные указания их главарь слишком серьёзно подошёл к делу. В палисаднике, выходившем краем забора на переулок, скучал на скамейке ещё один бандит. Он-то Франта и опознал, после чего, отойдя поглубже в кусты, достал из кармана электрический фонарик и, прикрыв его полой пиджака, несколько раз мигнул. Увидев ответную вспышку, удовлетворённо кивнул и отправился домой – его миссия была на этом завершена.

Чертыхаясь и срываясь с узкой лесенки, оба бандита торопливо скатились вниз с чердака склада и засели в непосредственной близости от дороги. Смеркалось, и имелся неплохой шанс, что вышедший из освещённой комнаты на улицу человек их попросту не заметит. Пока там у него глаза к темноте привыкнут…

Франт не слишком задержался в гостях. Темнело, а идти было не так уж близко. Да и старый вор его не стал задерживать – были и более приятные дела. Всё же такие суммы в воровскую копилку попадают нечасто!

Уже распрощавшись с Бакинским и топая к выходу, Гальченко зачем-то зажмурил правый глаз. Благо что никто его в этот момент не видел, и не имелось необходимости объяснять своё поведение. Подручные смотрящего больше интересовались входящими гостями, а не теми, кто выходил из дома на улицу: с ними-то всё как раз было ясно. Раз человека отпустили – пусть себе топает, опасности он не представляет. А если что не так – пусть пахан только моргнёт…

Вот и стоящий около входной двери бандит, предварительно погасив в прихожей свет, внимательно осмотрел через окошечко в стене площадку перед крыльцом, и только после этого лязгнул засовом.

Царивший в комнате полумрак не позволил ему рассмотреть, что уходящий человек открыл зажмуренный глаз, только ступив на ступеньки крыльца.

Подполковник не единожды видел, как выходят на улицу люди, не адаптировавшись к темноте. И всегда учитывал данное обстоятельство – не раз уже это ему помогало. Времени, пока охранник рассматривал улицу, было совершенно недостаточно, чтобы глаза успели привыкнуть к полумраку. Да, собственно говоря, свет в комнате и выключался только, чтобы не подсвечивать выходящего – незачем соседям знать, что тут и по вечерам кто-то захаживает в гости.

Сделав несколько шагов, подполковник инстинктивно напрягся. Впрочем, со стороны это заметить было нелегко – пиджак на Гальченко был достаточно свободным. Не висел мешком, но и фигуру плотно не облегал. Заметить, как напряглись мускулы хозяина, было бы весьма затруднительно даже днём. А уж во мраке…

– Присаживайся, Франт! – Бакинский указал на стул, стоявший рядом с ним. – Дело есть…

Гальченко пододвинул стул и присел.

– Человек пришёл… Сразу скажу – верить ему можно.

– Ну, раз ты ему веришь, то и у меня никаких вопросов не возникнет. Что надо-то?

– А он сам всё и пояснит…

По знаку смотрящего к собеседникам подошел мрачноватого вида рыжеволосый парень. Кивнул в знак приветствия и опустился на стул.

– Ты хотел меня видеть? – подполковник внимательно осмотрел визитера.

Крепко сбитый, широкоплечий, в углах губ залегли жесткие складки. Взгляд чуткий и настороженный.

– Ты Франт?

– Люди так меня зовут.

– Дело есть. Помощь твоя потребоваться может.

– А именно? – Гальченко ещё раз окинул рыжего взглядом.

– У тебя мастер по всяким взрывам есть…

– Имеется такой.

– Нам он нужен.

– Прости, милок, а мне-то с того какая польза? Мне он тоже пока не помешал.

Парень смешался.

– Ну… с тобой Карзубый поговорить хотел…

– Пусть приходит и говорит, я весь перед тобой.

– Ему в город путь заказан, – угрюмо поведал гость. – Не можно ему сюда… Если только к нам.

– К вам – это куда?

– В лес. Отсель… ну… с полста верст будет…

– Ты, конечно, меня извиняй, Миша, – повернулся к Бакинскому Франт, – но я в такие гнилые расклады не подписывался. Поди туда, не знаю куда… Говорить неведомо с кем и непонятно о чём… Этот Карзубый – он по масти кто будет?

– Из дезертиров… – неохотно буркнул смотрящий. – Сейчас у него ребят малёхо собралось…

– То есть не законник? А не дюже жирно будет, чтобы правильный вор к нему на поклон ходил? Не пойду!

Парень насупился, но ничего пока не сказал.

По знаку смотрящего он отошёл чуток в сторону.

– Это… – почесал подбородок Бакинский. – Просили за него дюже.

– Кто? Знаю я его?

– Копчёный, – нехотя признался смотрящий. – Правильный вор, да и обязан я ему…

– Ты?! – удивился Гальченко. – Надо же… Ну а я тут при чём?

– Ну, просьбы Копчёного у нас выполнять принято…

– Тебя попросили – ты и исполнил. Свёл меня с этим… – кивнул подполковник в сторону парня. – Какие к тебе вопросы могут быть? Хоть у Копчёного, хоть у кого… Только вот ко мне с такими просьбами никто не обращался, так что я ничем и никому не обязан. Вдругорядь будут людей поумнее для такого разговора искать! И всё! Зарубились на этом!

Франт не стал в этот раз задерживаться до ночи. Более того – неподалёку от хазы смотрящего его ожидал Математик вместе с Охотником. Подполковник сделал выводы из недавнего происшествия и попусту рисковать более не хотел.

– Мне парочка надёжных парней нужна, – опустился на стул Франт. – Дашь?

– Что делать-то нужно? – Бакинский отложил в сторону папиросу.

– Ничего особенного. На стреме постоять. Ну, пальнуть в воздух пару раз – не более того.

– В воздух?

– Именно так.

– А стряслось-то чего?

– Шуткуешь? – недобро усмехнулся подполковник. – Какая-то сука моих людей заложила, вот менты их и замели.

– Слыхал про то, – кивнул смотрящий. – И что?

– Побег им устроить хочу, но людей недостаточно.

– Из ментовки?

– Там только один, второго в больничку уложили.

Вор призадумался. Нет, понятно, что этот Франт – вообще безбашенный. С него, пожалуй, что и станется пальбу по ментам открыть. Но ему-то что? Он не местный, ему тут дальше не жить…

– Замочить хочешь ментов?

– Я сильно на психа похож? – удивился подполковник. – Оно мне надо – на пустом месте головняк изобретать? Пошуметь – это да, а в ментов без нужды стрелять ни к чему. И так уже солдатские патрули по улицам шастают, нам тут что – танков, что ли, не хватает для полноты счастья?

– Ну, раз такое дело… – степенно кивнул Миша. – То рази ж я когда отказывался вору помочь?

Туман в этот день был особенно густ. Рваные его клочья, влекомые ветром по саду, тем не менее, никогда не расходились настолько, чтобы открыть дорогу редким солнечным лучам.

Явившийся по звонку дворецкий быстро растопил камин в кабинете хозяина дома, прикрыл ему ноги теплым пледом, поставил на столик чашечку утреннего кофе, тарелочку с бисквитами, и, поклонившись, бесшумно исчез за дверью.

Сэр Генри, вздохнув, покосился на белесоватую муть за окном и отпил кофе. Погода… с каждым днём она всё хуже!

Меняется мир, да… И меняется к худшему.

Никто уже не умеет работать так, как это было раньше. Везде появляются эти крикливые и суетные парни из Штатов. Жуют свою резинку, шумят… а их манеры!

Скрипнула дверь.

Джозеф?

Что ему надо?

– Вы позволите?

Нежданный визитер опустился в соседнее кресло.

Вот даже как…

– Не ожидали меня здесь увидеть? А стоило бы… Проводник в царство мертвых может прийти в любой момент!

Так…

Звонок бесполезен – этот человек никогда и ничего просто так не делает. И раз уж он сюда явился лично, то можно быть уверенным – никто их беседе не помешает. Попросту не сможет.

– Да, я не ожидал вас увидеть. Уж во всяком случае, здесь.

Гость усмехнулся.

– А на что же вы рассчитывали, затевая игру против меня? Уж к кому, а к вашей стране я никакого пиетета не испытывал никогда! Вам ли не знать!

– Мы думали…

– Что я постарел? Утратил хватку? И меня может переиграть кто-то из ваших заокеанских друзей? – Харон покачал головой. – Вчерашние студенты и адвокаты, возомнившие себя вершителями судеб! И это они теперь диктуют правила игры? Вам?!

– Вы ошибаетесь!

– Сэр Генри… вам ли не знать, что я никогда и ничего не говорю, а уж тем более – не делаю, не проверив неоднократно надёжность источника информации? Ваш недавний гость – не делайте удивлённое лицо, вы ведь поняли, кого я имею в виду, так вот – он работает не в интересах Великобритании! Точнее – не только в её интересах.

– Этого… этого просто не может быть!

– Да ну? – снова усмехнулся гость.

На столик шлепнулся конверт.

– Почитайте на досуге…

– Вы… вы так и уйдёте? И оставите меня здесь?

– Нет, вылечу в каминную трубу, оставив после себя запах серы! Поймите, я не испытываю по отношению к вам теплых чувств. Но вы-то хоть были достойным противником! А эти… сегодняшние мальчики в коротких штанишках… переиграть их – всё равно что отобрать конфетку у ребёнка! Право слово, с немцами работать как-то спокойнее, хоть себя уважать не перестаёшь! Они могут быть врагами – но умеют быть и союзниками! По крайней мере, слово держат, не то что эти ваши…

Гость поднялся.

– Надеюсь, мы с вами более не встретимся. Если, конечно, ваши умники впредь не станут лезть в мои дела. Во всяком случае, вы-то хоть можете меня понять… и донести мои слова до тех, кто отнесётся к ним серьёзно. Я дважды не предупреждаю!

Барак усиленного режима. В настоящее время ШИЗО – штрафной изолятор. Своеобразная лагерная тюрьма.

Главное управление уголовного розыска.

Жесткий вид уголовного «дознания» – с ножом у горла.

Один из вариантов выяснения отношений между уголовниками.

Допустить ошибку.

Сидели в одной тюрьме.

По сейфам.

См. роман «Черные бушлаты» («Черная серия», том 1).

Подробнее см. в романе «Черный проводник» («Черная серия», том 6).

Вор, отошедший от требований воровского закона и отрицающий авторитет «воров в законе».

Начеку.

Убить.

Специалист по вскрытию сейфов.

Порезать лицо и выколоть глаза.

Орган военной разведки и контрразведки вооруженных сил Веймарской Германии, а затем вермахта Третьего Рейха (1919–1944).

См. роман «Черный проводник» («Черная серия», том 6).

СД (нем. SD = SicherheitsDienst) – служба безопасности рейхсфюрера СС. Первоначально была учреждена как спецслужба НСДАП и отрядов СС для обеспечения безопасности Гитлера и руководства нацистской Германии. С 1939 г. подчинялась Главному управлению имперской безопасности (РСХА). С начала Второй мировой войны ей было поручено проводить на оккупированных территориях спецоперации, организовать шпионскую сеть и бороться с подпольем.

РСХА (нем. RSHA) – главное управление имперской безопасности. Руководящий орган политической разведки и полиции безопасности Третьего рейха.

Организация, созданная в конце войны. Одна из целей – эвакуация в безопасное место верхушки рейха и видных нацистских деятелей.

ДШК – крупнокалиберный пулемет 12,7-мм.