Храм Одина в Тарии, столице империи магов, поражал своими размерами и величием. Исполинским зиккуратом возвышаясь над столицей, он был виден не только с любой точки города, но и с морского побережья. К подножию храма вела широкая дорога, стрелой пронзающая всю столицу, рассекающая её на две почти равные части и выходящая к самому морю. Внешне выглядевший как огромная равносторонняя пирамида, без каких-либо украшений, с обращённым к городу арочным входом, венчаемая устремлённым ввысь остроконечным металлическим стержнем, пронзавшим, казалось, сами облака, внутри храм поражал своим строгим великолепием — ни одной лишней детали, ни одного выглядевшего чужеродным украшения. Лишь серовато-зелёный каменный пол из полированного гранита, ровные, украшенные местной мозаикой стены, ряды монументальных колонн по стенам главного зала, подпирающих неширокую галерею почти под самым потолком… Да громадная, угольно-чёрная статуя распахнувшего крылья дракона с зажатыми в когтистых лапах мечами у дальней стены храмового зала, обнимавшего массивное, украшенное изумрудами каменное кресло с высокими подлокотниками. К статуе вела небольшая лестница из пары десятков ступеней, теряющаяся на фоне громадных размеров ящера. По распахнутым крыльям дракона пробегали едва заметные радужные блики, оттенявшие серебристые прожилки на каменной чешуе статуи. Зал был практически пуст — за порогом храма стояла глубокая ночь. Однако гулкую тишину зала неожиданно разбила человеческая речь, принадлежащая единственному находящемуся в нём человеку, преклонившему перед алтарём колени.

Молящимся оказался ещё не старый, но с уже заметной проседью в густых волосах мужчина, уверенно обращающийся к нависающей над ним антрацитово-чёрной статуе. Его хриплый голос был слышен в каждом уголке огромного зала:

— О Великий Один, всемогущий и справедливый! Да продлятся вечно эпохи твоего правления, да не оставишь ты нас милостию своей! Смиренно преклоняю колени свои перед ликом твоим, и покорно прошу исполнить обещание твоё…

— Я за него! Говори, зачем вызывал, только побыстрее — спешу я! — звонкий девичий голосок хрустальным перезвоном разлился по всему залу, эхом отражаясь от высоких каменных стен и теряясь где-то под укрытым во мраке сводом.

Подняв голову, мужчина увидел, что на высоком каменном троне, который когтистыми лапами со скрещёнными мечами обнимала статуя дракона, сидела молодая девушка ослепительной красоты в короткой, полупрозрачной белой тунике, едва закрывающей тяжёлые округлые груди и колени прямых длинных ног, заканчивающихся маленькими, обутыми в лёгкие плетёные сандалии из белой кожи ступнями. Идеальной формы лицо поражало мягкими и лаконичными чертами, большие зелёные глаза, окаймлённые длинными пушистыми ресницами, придавали выражению лица девушки некоторую детскую наивность, длинные густые золотисто-льняные волосы, скреплённые на лбу ажурной диадемой с большим изумрудом, водопадом спадали на резные подлокотники кресла. Тонкую талию перехватывал сплетённый из витых золотых колец похожий на обруч пояс с массивной округлой бляхой, украшенной изображением дракона — копией находящейся за её спиной статуи. Голова с ощеренной пастью дракона на бляхе сверкала двумя зелёными изумрудами, врезанными в украшение вместо глаз.

— Госпожа, всё реже и реже отзывается бог наш на молитвы простых людей, поклоняющихся ему, невзирая на усердие наше! Всё реже спускается он на землю, дабы выслушать просьбы наши. Скажи — может, прогневали мы чем-то Создателя?

— А что, без личного присутствия бога вы уже ни один вопрос решить не можете? Раньше ведь как-то справлялись!

— Раньше со всеми вопросами мы обращались к жрецам Создателя, но теперь из всех жрецов у нас есть только вы, госпожа, а вы нынче так же далеки, как и Один.

— Да, этот вопрос я, признаться, упустила — давно пора было оставить вам свою замену… Впрочем, исправить его никогда не поздно — как только ваше поселение разрастётся, достигнув численности в десять тысяч человек — выберите самого достойного из детей своих и приведите сюда, в храм. Я заберу его на обучение, сделав своим жрецом, так что будет у вас постоянный жрец, готовый выслушать вас в любое время, днём и ночью. Ему я передам часть своей божественной силы, так, чтобы был способен он являться проводником божественной воли. А до того момента не обессудьте — ежедневно проводить кучу времени в храме, разбирая ваши проблемы, у меня нет ни желания, ни того же времени, тем более что освящать браки вы отлично научились и без божественного присутствия. Буду я являться на ваш зов, но по каждой мелочи не вызывайте — шлите зов только тогда, когда появится сразу несколько важных вопросов, требующих моего личного присутствия.

— Госпожа, но численность жителей столицы давно уже превысила названную вами цифру, да и окрестности столицы тоже уже достаточно плотно заселены…

— Хм… Ладно, признаю — в последнее время я несколько забросила дела в вашем анклаве… Откладывать процедуру не будем — отбор кандидата в жрецы можете начинать уже сейчас. Времени на обучение для него, к сожалению, останется не так уж и много, поэтому выберите кого-нибудь постарше. Можете поискать среди студентов академии — там наверняка найдутся достойные кандидаты.

— По какому принципу мы должны отбирать кандидата, госпожа?

— По единственному — кандидат в жрецы должен быть лучшим во всём. Он должен быть самым умным, самым красивым, самым сильным, причём как магически, так и физически…

— Вы сейчас говорите о своём муже, госпожа?

— Что, юмор прорезался? Самым умным и самым сильным из людей, разумеется, то есть из вас!

— Мы найдём такого человека, госпожа, и приведём его в храм!

— Ну, вот и отлично! Он пройдёт обучение в мире Создателя, и, выучившись, вернётся к вам, заняв должность главного жреца. Будет заниматься административными делами, освободив меня и моего мужа от той рутины, которую вы решили на нас взвалить. Ко мне вы будете обращаться исключительно в экстренных случаях — когда своими силами не сможете справиться.

— Госпожа, а к Одину мы сможем обращаться? Вы, как его жена и первожрица, вне всякого сомнения имеете право озвучивать волю Создателя, однако не проясните, почему не отзывается на наши мольбы сам Великий Один?

— А не отзывается Великий Один потому, что в настоящее время занят другими, более важными делами — прибавление в семействе у него.

— Грядут ли изменения в сонме богов, госпожа?

— А как же! Грядут, ещё как грядут! Двое детей у Одина родилось — девочка и…

— И мальчик, госпожа?

— И ещё одна девочка! Не сбивай меня! Сама собьюсь… Так вот, богиня Ярината принесла нашему создателю девочку, и назвали её Милена, а я подарила Одину вторую девочку. Имя её — Селена.

— Но уже на протяжении многих лет вместо Одина на наш зов являетесь вы, госпожа! Дети давно уже должны были вырасти…

— Это здесь, в этом мире они давно бы уже выросли. На самом деле они пока ещё дети — в мире богов время идёт по-другому.

— Значит ли это, госпожа, что должны быть построены храмы для каждой из богинь? Или нам необходимо установить алтари каждой из богинь в этом храме?

— Как говорит муж мой — заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибёт… Нет, достаточно будет для вас и одного храма с одним алтарём. Приходите сюда и молитесь кому хотите — кто-нибудь из нас да услышит. И вообще — властью своей постановляю отныне и на веки веков — в каждом храме моём… В смысле — в каждом храме Одина постоянно должен находиться хотя бы один жрец, к которому и будут обращаться со своими проблемами все верующие. Тем более что с некоторых пор храмов у Одина стало достаточно много… Жрец будет один на десять тысяч человек населения прихода — обеспечивать всем необходимым его будете сами. Если прихожан будет много — можете избрать нескольких жрецов. Самый опытный жрец храма назначается его настоятелем. Рекомендую выбирать в жрецы самых лучших — должность эта пожизненная, как бы впоследствии горя с ними не хлебнули… Пока все кандидатуры будущих жрецов перед их обучением буду утверждать я лично — вдруг они окажутся слабыми магами или вообще мне не понравятся! Ох, говорил мне муж мой — заведи себе администратора, не связывайся с этой рутиной сама… Не послушалась…

— Госпожа, воля ваша насчёт администратора не совсем понятна мне…

— Администратор — это жрец, решающий административные вопросы. Свадьбы, похороны, рождение детей… Личные просьбы к Создателю… Короче, сами разберётесь. Сейчас я спешу, но в ближайший выходной обязательно появлюсь в храме — буду решать все ваши накопившиеся вопросы, требующие моего личного участия. В дальнейшем буду появляться у вас один раз в неделю, по выходным. Чаще не получится — я сейчас постоянно живу в другом временном потоке, и ваше «раз в неделю» для меня — ежедневная головная боль. Так что до скорой встречи! Да, и про моего жреца не забудьте — от вашего выбора будет зависеть ваша дальнейшая судьба как минимум на ближайшие десятилетия!

Возвращаясь домой со вступительных экзаменов, Дэнни радовался, как ребёнок, и, улыбаясь встречным прохожим, не скрывал своей радости — пройдя суровый отбор, он только что был зачислен студентом в Тарийскую магическую академию. Поступить туда считалось делом достаточно сложным — отбор среди абитуриентов, всех поголовно являющихся магами, был не просто жёстким, а в прямом смысле слова жестоким. Принимались единицы — мест в академии было не слишком много, поэтому обучались в ней самые лучшие. У молодого государства, активно развивающегося, не хватало ресурсов на обучение всех желающих высшим магическим искусствам. Нет, полными неучами Лиярцы, конечно же, не были — стараниями императора в стране давно уже ввели обязательное среднее образование, в дополнение к начальному, которое дети получали ещё в своих семьях. Закончив к семнадцати годам средние школы, юноши и девушки были уже вполне готовы к самостоятельной жизни и могли неплохо в ней устроиться — рабочих рук в стране традиционно не хватало, шла активная колонизация материка, и способности молодых магов были всегда востребованы, особенно способности бытовиков и строителей. Без работы не оставались и боевые маги — заросший густой растительностью континент поражал разнообразием животного мира, хватало и опасных хищников. Иногда доходило даже до столкновений с мифическими демонами, но подобные случаи всё же считались скорее исключением, чем правилом — неуловимые разумные хищники предпочитали не связываться с человеком, если только он не представлял для них прямой угрозы. Возможно, в будущем взаимное сосуществование на одном материке двух разумных видов и могло составить проблему, однако пока места для всех вполне хватало.

Столица, построенная более ста лет назад прибывшими с Натаны колонистами, раскинулась на западном побережье материка, почти на экваторе. Город, длинным языком протянувшись вдоль храмовой дороги от океанского побережья на несколько километров вглубь джунглей, отвоевал у леса значительный кусок территории почти до самого храма, насчитывал уже более двадцати тысяч жителей и продолжал расширяться. Правда, не столь стремительно, как в первые десятилетия от начала колонизации — сейчас большинство новых жителей империи, в основном молодёжь, старались не оставаться в столице, а создавать свои поселения, где, в отличие от столицы, могли в полной мере реализовать полученные в школе знания и навыки. Деревеньки и небольшие городки, как грибы после дождя, возникали в столичных пригородах, связывая себя с Тарией сетью дорог. Новые поселения занимались преимущественно сельским хозяйством, но нарождалась и промышленность, тем более что буквально в паре сотен километров от столицы начиналась протяжённая горная гряда, богатая залежами меди, никеля, железа, строительного камня. Маги-рудознатцы обнаружили высоко в горах залежи и других металлов, включая драгоценные. Первый металлургический заводик уже снабжал молодую империю отличным железом, а по особым заказам заводские маги выплавляли и высококачественную легированную сталь, благо из мира богов начали возвращаться первые люди, вынесшие оттуда доселе неведомые уникальные знания. Спасибо Создателю — он продолжал заботиться о своих детях, исправно давая возможность каждому четвёртому имперцу получить знания иного мира.

Эти знания не пропали даром — лучшие ученики, чьи принесённые божественные знания оказались самыми полными, становились учителями в школах и академии. За десятилетия Лиярцы в своём развитии намного опередили своих собратьев с Натаны, с которыми продолжали поддерживать отношения — благо для них, в отличие от жителей Натаны, силовой барьер между материками уже не составлял непреодолимого препятствия. Овладев необходимыми техническими знаниями и технологиями, Лияра построила небольшой флот, который использовался не только для прибрежного рыболовства, транспортного сообщения и колонизации новых территорий, но и для плавания через океан. Оснащённые электрическими генераторами с магическим приводом, лиярские корабли конструировались достаточно надёжными, чтобы не бояться океанских штормов, а опытные корабельные боевые маги могли отбить практически любую атаку.

В противовес морским судам, наземный транспорт Лияры использовал не столько механический привод и электрическую тягу, сколько разнообразные магические движители. Фантазии имперских учёных не было границ — использовались все возможные знания, полученные в божественном мире, поэтому рядом с колёсной самодвижущейся повозкой можно было встретить и грузовую платформу на гусеничном ходу, и оригинальный шагоход, сделанный по индивидуальному проекту, и реактивную летающую лодку с крыльями, и даже плывущие над дорогой машины на воздушной подушке или на антигравитационном движителе. Разнообразие механических транспортных средств объяснялось не только различными предъявляемыми к ним техническими требованиями, но и знаниями, опытом, мастерством и личной магической силой их изготовителей. Пока большинство подобных транспортных средств существовало в единичном экземпляре — трудоёмкость их изготовления оказывалась слишком высока, и на создание единственного экземпляра у умельца нередко уходили годы напряжённого труда. Однако уже появлялись мастерские, запускавшие самые удачные и хорошо зарекомендовавшие себя машины в массовое производство. Такие мастерские активно приглашали талантливую молодёжь — рабочих рук, несмотря на высокую рождаемость, постоянно не хватало.

Исключительно высокая рождаемость в Лияре объяснялась просто — бог Один, благословляя в своём храме первую супружескую пару, сделал невесте неожиданный подарок, скрывавший в себе серьёзные последствия. Один пообещал вторую молодость той женщине, которая освятит в его храме своего шестого ребёнка. Вернувшиеся из другого мира люди рассказали своим соотечественникам, что там операции по омоложению являются обычными процедурами и люди относятся к ним как к само собой разумеющимся — вернуть молодость мог любой, кто имел достаточно денег. Но в мире Наты сотворить подобное мог только бог. Про обещание бога до поры до времени забыли и вспомнили только тогда, когда, спустя почти двадцать лет, одна из женщин принесла в храм своего шестого ребёнка и попросила бога вернуть ей молодость. Вернувшаяся домой помолодевшая супруга встряхнула всю Лияру — в течение ближайших нескольких лет по стране не только резко увеличилась рождаемость, но и прокатилась волна омоложения.

Правда, этому божественному подарку оказались рады далеко не все — в стране и так ощущался традиционный переизбыток женского населения, который сложился изначально, ведь среди прибывших колонистов почти три четверти составляли женщины. Перекос со временем стал уменьшаться и грозился вскоре совсем исчезнуть — у магов, в отличие от простых людей, мальчиков и девочек рождалось практически поровну, но вернувшие себе молодость женщины сломали нарождающееся равновесие. Ведь мужчинам-то возвращения молодости никто не обещал!

Ситуацию изменила мать Дэнни, лэри Алайя — она, прибывшая в Лияру в числе первых колонистов и ставшая второй женой лэру Райну, опытному боевому магу, занявшему со временем кресло заведующего кафедрой боевой магии недавно построенной Тарийской магической академии, получив после рождения своего шестого ребёнка обещанную молодость, не побоялась заявиться в храм Одина повторно и потребовать возвращения молодости также своему мужу. Диалог с верховной жрицей Одина, богиней Таней, вошёл в лиярские хроники как пример того, как не надо разговаривать со своими богами, и, будучи перенесён на бумагу современными летописцами, выглядел примерно так:

— Госпожа Таня, я хотела бы поговорить с Создателем!

— Можешь говорить со мной, дитя, муж мой занят и не может ответить на твои мольбы.

— Я пришла не молиться, а требовать справедливости!

— Ты смеешь утверждать, что твой бог несправедлив к тебе?

— Возможно, госпожа, речь идёт не о допущенной им несправедливости, а о простой забывчивости. Возможно, о невнимательности. Точнее можно будет сказать после того, как Один выслушает меня.

— Мой муж позволил мне решать любые вопросы от своего имени, так что повторно предлагаю высказать свою просьбу мне. Отказывая мне в праве решать, ты выказываешь неуважение в первую очередь к своему богу.

— Один пообещал каждой женщине, родившей шестерых детей, вернуть молодость…

— И чем же ты недовольна, дитя? Сейчас, после рождения шестерых детей, ты выглядишь так же молодо, как и до замужества. Тебя это не устраивает? Так ведь никто не неволил — могла и отказаться.

— За мою молодость я приношу Создателю свою искреннюю благодарность, но почему он отказал в возвращении молодости моему мужу?

— А он что, тоже родил шестерых детей? Или расщедрился хотя бы на одного? Я что-то не видела процесса рождения твоим мужем ребёнка. Возможно, я просто была невнимательна?

— Но в рождении детей участвуют двое!

— Ты не права, дитя. Это в зачатии ребёнка участвуют двое, причём мужчина в этом процессе вовсе не является обязательным условием, достаточно наличия семенного генетического материала. А в рождении участвует одна женщина. Она вынашивает, рожает и выкармливает младенца. Так было, так есть и так будет. Так что награда соответствует проделанной работе.

— Я могла бы сказать, что в то время, пока женщина вынашивает и выкармливает младенца, её саму кормит её муж. Но даже не это главное — если женщины этого мира и продолжат рожать, то вскоре рожать им будет не от кого! Все мужчины перемрут от старости, и в стране останутся одни молодые вдовы. Которые тоже вскоре помрут, если не озаботятся запасами, как вы выразились, семенного материала. Или им вступать в браки с собственными детьми? Среди тех, кстати, тоже будет наблюдаться повышенная смертность мужского населения по причине неизбежной старости!

— В твоих словах есть смысл, дитя. Но что ты хочешь? Вернуть твоему мужу молодость просто так я не могу — ничего и никому в этом мире не даётся даром, это закон, введённый Создателем. Нужна плата. С тебя плата уже взята — ты принесла миру шестерых детей.

— Я могу родить ребёнка в уплату за возвращение молодости моему мужу!

— Одного? И ты считаешь подобное предложение справедливым? Для тебя молодость стоила шестерых!

— Но вы же сами только что сказали, что мужчина в рождении детей принимает значительно меньшее участие — он не вынашивает и не вскармливает детей, а, значит, молодость моего мужа стоит не более двоих детей!

— Четверых! И я верну твоему мужу молодость.

— Троих, госпожа, причём авансом — сначала вы вернёте моему мужу молодость, а потом я расплачусь за этот подарок тремя своими детьми. Мой муж уже достаточно стар — если вы не вернёте ему молодость сейчас, то вскоре может оказаться, что рожать мне будет не от кого.

— Мне нравится твоя дерзость, дитя, и я исполню твою просьбу — приводи завтра своего мужа в храм, и он получит просимое. Однако помни, что каждая последующая молодость для тебя и твоего мужа будет дарована после рождения тобой девяти детей! И так отныне будет для всех, кто захочет видеть своего мужа молодым…

Вот так Дэнни оказался членом дружной семьи немногочисленных старожилов империи — его мать выпросила у бога для его отца сначала вторую, а потом и третью молодость. Сейчас его отец, уже четырежды пройдя в храме омоложение, выглядел молодым красивым мужчиной, которому на вид не дашь и тридцати лет. Мать Дэнни, после последнего омоложения родившая своему мужу уже пятерых детей, биологически оказалась немного постарше — если считать годы последнего цикла, но, как сильная магиня, продолжала прекрасно выглядеть. Многочисленные братья и сёстры Дэнни, все сильные маги, в большинстве своём не только давно выросли, выпорхнули из родительского гнезда и свили своё собственное семейное гнёздышко, но и сами давно уже имели длинную вереницу детей и внуков. В семейном архиве тщательно хранился документ, в который Алайя постоянно заносила имена вновь родившихся родственников, и долгие часы Дэнни провёл за его изучением — свою родословную, как постоянно твердили родители, знать было необходимо.

Дэнни являлся не самым последним ребёнком в семье — трое его младших братьев и двое сестёр каждый день встречали его, возвращающегося со школы, радостными визгами, — и вскоре должна была появиться на свет ещё одна сестрёнка. Все родственники юноши являлись сильными магами, однако в семье Дэнни оказался особенным — свои магические возможности он проявил ещё будучи новорожденным. На самом деле не только в семье Райна и Алайи, но и вообще в истории Лияры рождение ребёнка с активным, полностью инициированным магическим даром являлось уникальным, нигде и никогда ранее не зарегистрированным случаем — обычно магия у детей начинала активно проявляться в период полового созревания, и только у самых сильных магов способности пробуждались в раннем детстве. У грудных детей магических способностей до этого случая не было зафиксировано ни разу, из-за чего в среде медиков даже разгорелся спор по поводу новорожденного: что это — аномалия или рождение особо сильного мага? Большинство врачей склонялось к мнению, что проявление магических способностей в столь раннем возрасте — скорее аномалия, тем более что, повзрослев, Дэнни, оставаясь обладателем самого большого магического резерва, перестал по его величине кардинально отличаться от своих сверстников — у тех развитие магического дара протекало даже быстрее. Однако имелись и свои плюсы — сколько Дэнни себя помнил, он постоянно ощущал вокруг себя разлитую в окружающем пространстве магию и воспринимал её как что-то естественное, само собой разумеющееся. Как воздух, которым дышишь, как свет в яркий солнечный день. Он мог в любой момент зачерпнуть из мира столько магии, сколько ему было нужно, и использовать её для своих целей. А какие могут быть цели у ребёнка? Только игры. Вот так и получилось, что, пока его сверстники обменивались игрушками в песчаных кучах, Дэнни игрался с магией в компании со старшими братьями и сёстрами, уже изучающими в школе магические дисциплины. Это потом, повзрослев и поступив в школу, мальчик узнал, что магия на самом деле является одной из форм окружающей его мировой энергии. Владение магией с пелёнок сильно помогло Дэнни в школе — воспринимая подаваемую учителями информацию через призму своих ощущений, он по-иному перерабатывал и усваивал получаемые знания. Знания структурировались и систематизировались в его детской голове и, усваиваясь, тут же находили своё практическое применение — мальчик, в отличие от своих сверстников, редко принимал рассказываемое учителями на веру, и, как только появлялась возможность сбежать после уроков в прилегающий к столице лес, проверял полученные в школе теоретические знания на практике. Не всегда проводимые им опыты оказывались безобидными — за некоторые он бывал серьёзно наказан суровым, но справедливым отцом, причём с применением весомого аргумента в виде отцовского тяжёлого кожаного ремня, а после проведения отдельных экспериментов Дэнни вообще оказывался в больнице. Наиболее травмоопасны для мальчика оказались такие предметы, как химия и физика — домашнее изучение реакций окисления редко проходило без взрывов в прилегающем к городу клочке первозданного леса, куда мальчик регулярно сбегал после уроков для реализации на практике полученных теоретических знаний. А разделы оптики, электричества и гравитации обычно заканчивались для леса множеством сожжённых, побитых молнией и выдернутых с корнями деревьев. Настоящим мучением для Дэнни стало изучение в школе основ магии — показываемые наставниками готовые магические плетения не устраивали пытливый ум ребёнка, ему требовалось подробно узнать, как и почему это работает. Учителя, сами не всегда в состоянии объяснить, почему магические формулы выглядят так, а не иначе, только разводили руками и заставляли зубрить поданный материал, что мальчику и приходилось делать, причём делать, пусть без проявляемого рвения, но исключительно на «отлично». Попытки понять поданный в школе материал, изложенный в виде догмы, плавно переходили от теоретических расчётов и обоснований в эксперименты… И в лесу за городом опять звучали новые взрывы, ночное небо над Тарией озарялось очередной порцией всполохов, а филейная часть экспериментатора, вошедшая в плотное соприкосновение с известной частью отцовской одежды, предсказуемо оказывалась в состоянии, требовавшем срочного обращения к медикам. Тут некоторую помощь неожиданно оказала школа с очень вовремя появившимися уроками биологии — полученных там знаний Дэнни оказалось достаточно, чтобы самостоятельно разработать несколько лечебных формул, как снимавших болевые симптомы, так и практически мгновенно устранявших наиболее тяжёлые последствия воспитательных процедур. Самостоятельные попытки разобраться в плетении магических формул, выявившие даже, на взгляд Дэнни, несколько неправильно излагаемых учителями моментов, привели к демонстрации этих моментов в классе перед учителями. К этому времени мальчик уже достаточно хорошо овладел основами магических плетений, чтобы вступать с наставниками в аргументированные дискуссии. Попытки поиска истины в спорах с учителями не всегда заканчивались благополучно — некоторые, как и эксперименты в лесу, приводили к взрывам и разрушениям, но уже не в лесу, а в школьных аудиториях. От окончательного разрушения школы учащихся и преподавателей спас случай — очередной взрыв в школьной аудитории заметил случайно проходящий мимо преподаватель кафедры теоретической магии Тарийской магической академии, и молодое дарование стало после школьных занятий посещать академические факультативы по теории магии. Правда, под данное им честное слово — любой эксперимент проводить только на территории полигона академии, а перед этим — обсудить условия его проведения с кем-либо из преподавателей. Тогда же для преподавателя, приведшего талантливого школьника в академию, неожиданно открылось, что отец Денни, лэр Райн, в своё время избранный Создателем для обучения в мире богов, занимал в той же академии кресло заведующего кафедрой боевой магии — без его подписи юное дарование не могло получить допуск на закрытый полигон академии, а своё родство с одним из первых лиц академии юноша от преподавателя благоразумно скрыл. Тем же вечером Дэнни в последний раз был наказан, правда, уже без применения кожаного аргумента. Зато поступление сына в академию стало практически решённым вопросом — заниматься на факультативах с Дэнни начали те преподаватели, которые впоследствии должны были принять участие в работе приёмной комиссии. Впрочем, за будущее сына Райн и так не особо волновался — почти все его дети, успешно пройдя жесточайший конкурс, спокойно поступили в столичную академию и успешно её закончили, а те, которые пока не поступили, были для академии ещё слишком молоды. Сказывалась наследственность родителей…

И вот наступил тот долгожданный день, к которому Дэнни готовился всю свою жизнь — день поступления в Тарийскую магическую академию. Волнующий день… Но волновался юноша абсолютно зря — все необходимые вступительные экзамены им были сданы накануне одним из первых, и приёмная комиссия, из огромного потока абитуриентов выбирающая единицы достойных продолжить учёбу и получить высшее образование, единогласно посчитала его достойным, поставив по всем предметам высшие оценки, лишь подтвердившие аналогичные оценки в школьном аттестате. Уже выйдя из академии, в которой ему предстояло учиться последующие семь лет, Дэнни осознал, как сильно он волновался. Сейчас же в душе юноши уже царили спокойствие и какая-то неуловимая лёгкость — ему казалось, что в этот день сбываются все его мечты, жизнь прекрасна и безоблачна, как осеннее ясное небо над его головой. И Дэнни, улыбаясь всем встречным прохожим, радовался и своему поступлению, и нежаркому осеннему солнцу, и безоблачному голубому небу, и приятному, насыщенному запахами моря тёплому ветерку. Эту радость Дэнни нёс домой, шагая по широкой и прямой, как стрела, храмовой улице, чтобы разделить её со своими родителями и братьями-сёстрами. Перед мысленным взором юноши проносились картины его предстоящей учёбы, лекции, опыты, практика, а потом, по окончанию академии — Дэнни в этом почему-то совсем не сомневался, — научная работа в стенах академии по вопросам теории магии, затем диссертация, признание в научных кругах, заслуженная слава и известность…

И вот двери родного дома, и на ступеньках крыльца стоят отец с матерью… С радостным возгласом Дэнни бросается к матери, обнимает её, целует и говорит:

— Мама, меня приняли! Я буду учиться в академии! Я мечтал об этом всю жизнь, и вот моя мечта сбылась! Завтра я иду в академию на первые уроки!

Но улыбка матери гаснет, а стоящий рядом отец говорит:

— Я только что из храма, сын. Ты не идёшь завтра в академию. Забудь про неё — у тебя другая судьба, ты избран жрецом Одина и сейчас мы с тобой вместе отправляемся в храм. У тебя есть полчаса — попрощайся с родными и близкими, в следующий раз ты увидишься с ними нескоро. Уже сегодня тебя перенесут в другой мир, где ни я, ни твоя мать ничем не сможем тебе помочь. Возьми этот амулет Одина и носи его, не снимая. Там, в мире богов, у тебя не будет друзей — миром там правит жестокость, а среди людей процветают законы волчьей стаи. Каждый встреченный тобой незнакомец может оказаться твоим врагом, который попытается тебя убить за один твой насмешливый взгляд. Применять магию в мире богов непросто, а за её применение тебя тоже могут попытаться убить. Надеяться там ты можешь только на себя и на бога в своей душе. Береги себя и постарайся вернуться живым, сын…

— И кто же ты такой, мальчик, что о тебе так беспокоится сам Рэй? — взгляд сидящей перед Дэнни женщины пронизывал, казалось, насквозь и заставлял вытянуться по стойке «смирно», как на школьных уроках по боевой подготовке. К тому же выдержанная в строгих тонах, без лишних деталей, предельно аскетичная и функциональная обстановка кабинета к этому располагала. Стоя перед сидящей женщиной, молодой и ослепительно красивой, Дэнни всё же не ощущал себя смотрящим на неё сверху вниз — скорее, это право одним своим взглядом завоевала небрежно сидящая в кресле перед ним незнакомка. Да и молодой она явно не была — скорее, просто необычайно молодо выглядела. Из общей картины молодой прелестницы выбивался лишь тяжёлый взгляд матёрого хищника, кажущийся инородным на юном, почти детском лице и отчётливо передававший реальную бездну прожитых ею лет. Причём юноша, ещё в детстве научившийся с одного взгляда определять истинный возраст человека, сейчас терялся в догадках — с одной стороны, магия в этом мире действительно, как и предупреждал отец, отзывалась с неохотой, будто пытаешься зачерпнуть из реки простой воды, а ладони попадают в густой вязкий кисель… А с другой — его чувства впервые пасовали перед истинным возрастом находящейся перед ним женщины. Таких величин Дэнни просто не мог себе представить — в накатившие на юношу мгновения просветления, когда чувства его обострились до предела, Дэнни вдруг отчётливо осознал, что незнакомка была невообразимо старой уже тогда, когда ещё не существовало и самого мира Наты, под небом которого юноша родился. Как подобное могло быть — Дэнни не понимал, но чувства обмануть не могли. С вершины прожитых ею тысячелетий незнакомка имела полное право называть Дэнни мальчиком — для неё, наверное, мальчиком был бы даже сам Создатель. Своим чувствам юноша привык доверять, поэтому, необычайным усилием воли поборов робость, ни на мгновение при этом не забывая, кто сейчас перед ним сидит, вежливо ответил:

— Дэнни Рой, лэри.

— Обращаться ко мне можешь «госпожа матриарх» — у нас так заведено при обращении к главам кланов, — с холодной вежливой улыбкой поправила женщина.

— А глава клана — это высокая должность, госпожа матриарх?

— Достаточно высокая. Выше матриарха только император. Тут есть, правда, свои нюансы, но, думаю, вскоре ты и сам в них разберёшься. Ты уже в курсе, зачем тебя закинули к нам в империю? И почему именно тебя?

— Вам известно, что я не отсюда родом, госпожа матриарх?

— Мне многое известно, мальчик. Пусть твой имперский достаточно чист и акцент почти незаметен, но Рэй привозит сюда, в империю, из созданного им мира только своих потомков. Ты Рой, значит, являешься дальним потомком Рэя.

— Вы хорошо знаете созда… господина Рэя?

— Ты хотел сказать «создателя», мальчик? Не стесняйся, я знаю, что в своём мире вы называете его Создателем, или Одином. У вашего бога много имён, но в этом мире, в этой империи он в настоящее время носит имя Рэй. В вашем мире он является богом, но здесь носит более скромную маску — патриарха клана Рэй, в который входят исключительно его потомки. В империи, за исключением нескольких посвящённых, его до сих пор считают обычным человеком — прошу об этом не забывать. Я давно и достаточно хорошо знаю господина Рэя — в своё время, когда он был ещё человеком, я немало помогла ему на жизненном пути, чтобы по праву считаться его другом. Однако оставим в стороне обсуждение твоего бога, и вернёмся к моему вопросу — кто же ты такой и почему сейчас передо мной стоишь именно ты?

— Меня зовут Дэнни Рой, госпожа матриарх…

— Я это уже слышала.

— Я являюсь студентом Тарийской магической академии. Вернее, только вчера туда поступил…

— И сразу угодил сюда? Интересно… Рэй обычно не срывает студентов прямо с ученической скамьи — или отправляет сюда сразу после школы, или, если уж дети поступили в академию — даёт им доучиться. Ты — исключение. Вот я и хочу разобраться, почему Рэй не только не дал тебе доучиться в академии, коль ты туда поступил, но и принимает столь активное личное участие в твоей дальнейшей судьбе. Кстати, каковы твои оценки при поступлении?

— Хорошие, госпожа матриарх.

— Насколько хорошие? Какое место среди абитуриентов ты занимал?

— Мне не сообщали, госпожа матриарх…

— А твои догадки?

— Думаю, одни из лучших…

— Или самые лучшие?

— Возможно и так, госпожа матриарх…

— То есть о том, что ты самый лучший, официально ты не знаешь — тебе об этом не сообщали, но неофициально, на основании полученных тобою оценок — догадываешься? Так?

— Да, госпожа матриарх.

— А какие оценки у тебя были в школе?

— Такие же, как и на вступительных экзаменах, госпожа матриарх.

— Уже понятнее. Скажи, а чем бы ты хотел заниматься после окончания академии? Ведь у тебя наверняка были какие-то планы, мечты?

— Я хотел остаться в академии на кафедре теоретической магии и заниматься научной работой, созданием новых заклинаний и разработкой научной основы для их создания.

— То есть учёный-теоретик… И предпосылки для подобного выбора были? Ведь не на пустом месте у тебя возникло подобное желание?

— Нет, госпожа матриарх, я уже достаточно давно после школы посещал факультативные занятия в академии, где изучал теорию магии, и тем же самым планировал заниматься и после её окончания.

— А скажи, сколько школьников посещало эти факультативы?

— Не знаю, госпожа матриарх. Мне кажется, среди студентов я один был школьником.

— С каких курсов студенты посещали эти факультативы?

— Со всех семи, госпожа матриарх. Но первый-второй курсы — крайне редко. Серьёзные заклинания начинают изучать лишь с третьего курса, а на первом-втором обычно повторяют школьную программу и углубленно изучают теорию, без которой невозможно дальнейшее изучение магии.

— То есть единственный школьник среди учащихся старших курсов университета. И, как я понимаю, ты уже сейчас свободно владеешь магией?

— В рамках школьной программы — в полном объёме, госпожа матриарх.

— А в рамках вашей академии? На твой взгляд?

— Сложно сказать — ведь я в ней не обучался. Рискну предположить, что примерно на уровне знаний студентов третьего-четвёртого курсов. Часть изучаемых ими заклинаний я не знаю, а они не знают часть заклинаний, которыми владею я.

— А где ты выучил заклинания третьего-четвёртого курса академии?

— Мой отец — декан кафедры боевой магии. Дома у нас много учебников — некоторые из них написал сам отец.

— И он разрешал их тебе читать?

— Нет, госпожа матриарх — литература по боевой магии всегда хранится в защищённых местах. Наш дом — не исключение, но иногда мне удавалось подсмотреть… некоторые узловые моменты и части заклинаний. Часть удалось воссоздать самому, часть скопировали сгенерированные мною следящие заклинания. Иногда удавалось вытянуть часть информации из старших братьев и сестёр. Дальнейшее уже дело техники — зная структуру и составные части плетения, воссоздать его заново не так уж и сложно. Так, кстати, и разрабатываются новые заклинания. Пару разработанных мною собственных плетений, которых не было в академических учебниках, отец у меня забрал, чтобы ввести в курс обучения студентов — за эти разработки я получил от отца поощрение в виде нескольких бытовых плетений, изучаемых на старших курсах академии. Так и набрался мой собственный багаж заклинаний.

— И что из своего багажа ты можешь мне продемонстрировать?

— Ничего, госпожа. Перед отправкой в ваш мир я получил достаточно строгое внушение — не демонстрировать свои умения. Это может быть опасно, в первую очередь для меня.

— Что ж, весьма здравый подход, не буду настаивать. Надеюсь, что ту же самую позицию ты займёшь в высшей имперской технической академии, в которой с завтрашнего ло будешь учиться. Твой патриарх, кстати, тоже обучался в этой академии около тысячи сол назад, причём закончил её с отличием. Его диплом об окончании этого учебного заведения до сих пор висит в рамке на одной из стен академии примером того, как надо учиться — за тысячу сол его рекорд так и не был побит. Надеюсь, о том, что учиться надо хорошо, тебе говорить не стоит. Всю необходимую информацию тебе сообщат в академии, когда зачислят на курс и выдадут обучающую литературу. Проживать, кстати, будешь там же — в академии имеется неплохое общежитие для тех, у кого поблизости нет нормального жилья или студент по какой-то причине не в состоянии ежедневно пользоваться установленным в стенах академии телепортом. Занятия уже начались, группы сформированы, поэтому пришлось устраивать тебя туда, куда появилась возможность пристроить, чтобы не вызывать ненужного ажиотажа. Догонять придётся не слишком много — ты пропустил чуть более одного куна, однако поблажек никто давать не будет, упущенное придётся навёрстывать в спешном порядке. И ещё один неприятный момент — в твоей группе будут обучаться дети весьма высокопоставленных и влиятельных родителей. Собственно, именно по этой причине и удалось пристроить тебя в группу — произошёл несчастный случай с одним из охранников, зачисленных в группу под видом студента, и ты занял его место. Пришлось надавить на нужных людей, и вместо нового охранника приняли тебя. Как бы по ошибке, но от косых взглядов ты не застрахован. Так что всегда помни об этом и не оставляй свою спину неприкрытой. В исключительных случаях можешь обращаться за помощью ко мне, но случай этот должен быть действительно исключительным — как минимум под угрозой должна быть твоя собственная жизнь. Всё, инструктаж окончен, можешь быть свободен. Тебя проводят до места, где ты сможешь отдохнуть, а завтра отвезут в академию, где ты и проведёшь ближайшие семь сол… Ты точно больше ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, я достаточно полно и абсолютно правдиво ответил на все ваши вопросы. Быть может, разрешите задать несколько вопросов и вам, госпожа матриарх?

— Только быстро — у меня очень мало времени.

— По вашим словам, меня приняли в академию на освободившееся место, которое ранее занимал мнимый студент, на самом деле являющийся охранником отпрыска высокопоставленного лица. Другого охранника на это место не пустили — его неожиданно и, главное, очень своевременно занял я. Надо понимать, что несчастный случай произошёл не случайно?

— Ты слишком умён для своих лет, мальчик. На этот вопрос я отвечать не буду. Что-нибудь ещё?

— Последний вопрос, госпожа матриарх… Вы сказали, что считаете себя другом Одина… Скажите, я смогу когда-нибудь называть вас по имени?

— А ты наглец, мальчик… — мимолётная улыбка на миг осветила неприступно-холодное лицо женщины, — как, впрочем, и твой легендарный предок. Где-то ты неплохо научился разбираться во внутриклановых взаимоотношениях — называть матриарха по имени дозволено лишь узкому кругу людей, в который входят, как правило, лишь близкие друзья. Если учесть, что друзей у матриархов обычно не бывает, то список таких лиц стремительно приближается к нулю. Даже собственные дети, повзрослев, теряют подобную привилегию. Меня по имени, за исключением собственного мужа, называет только Рэй. Ещё крайне ограниченное число людей просто знает моё имя — им по должности положено. Но шанс на подобную привилегию у тебя есть, пусть и небольшой. Тут уже всё зависит от тебя. Если ты окажешься столь же хорош, как и твой далёкий предок, я, пожалуй, разрешу называть меня по имени. Имя моё Иллэри Камэни…

Четырёхместный пассажирский флаер клана Камэни отвёз Дэнни прямо ко входу в имперскую столичную техническую академию, где его уже ждал работник этого элитного учебного заведения. Внимательно изучив предъявленный документ и сличив имеющуюся там голографию с оригиналом, мужчина, оказавшийся одним из преподавателей, вежливо, но без подобострастия поклонился и предложил юноше проследовать за ним. Перебросив за спину сумку с немногочисленными личными вещами, Дэнни вошёл в распахнутую калитку ворот и, пройдя по широкой, мощёной полированным камнем дорожке через огромный, заросший старыми деревьями, но чистый и ухоженный парк, оказался заведён в пустой по причине начавшихся занятий административный корпус. Там вежливые и предупредительные сотрудники заставили его заполнить массу анкет, расписаться в приказе о зачислении и ещё куче различных документов, выдали пропуск от личной комнаты в общежитии, направление в библиотеку, методичку со списком учебных программ и расписанием занятий, подробный план академии, после чего пожелали хорошо учиться и не пропускать занятий, добавив, что, в виде исключения, занятия для него начнутся завтра. Тот же молчаливый преподаватель, который встретил его у входа, довёл Дэнни сначала до библиотеки, где вновь испечённый студент получил необходимую литературу, состоящую из нескольких десятков тонких электронных книг, а потом и до дверей общежития, где они расстались. Поднявшись на третий этаж, юноша нашёл свою комнату, открыл ее выданным пропуском, и на усталых от долгого хождения ногах ввалился в помещение, закрыв за собой дверь.

Комната, по меркам Тарии, где Дэнни провёл всю свою жизнь, оказалась небольшой и весьма скромной — помимо стола со стулом, шкафа в углу и узкой кровати в ней ничего не было. Узкий пустой стол с задвинутым под него креслом располагался возле самого окна, за которым плескалось море зелени — окна общежития выходили прямо в парк. В одном углу комнаты приютился шкаф, в другом — аккуратно застеленная кровать. Мебель занимала почти всё пространство комнаты — свободного места там практически не оставалось. Рядом со шкафом располагалась ещё одна дверь. Заглянув в неё, Дэнни увидел крошечный совмещённый санузел — ванна, отдельно душ, унитаз. Рядом с унитазом висело несколько полотенец. В принципе, ничего выдающегося, но жить можно — примерно те же условия были и на родине Дэнни. Дом его родителей, по меркам Лияры, считался достаточно большим, комнат там было много — отдельных апартаментов хватало всем и площадь их значительно превышала выделенную юноше комнату в общежитии, да и несколько ванных комнат родительского дома тоже были значительно больших размеров. В оправдание аскетичности студенческого жилья необходимо было отметить, что простор родного дома компенсировался многочисленностью семейства Дэнни. Пустота маленькой комнаты общежития даже сначала немного напугала юношу, но потом он подумал, что жить здесь ему придётся всего семь лет. Так что ничего страшного, можно и потерпеть…

Сложив полученные книги на стол, где они образовали небольшую стопку рядом с таким же небольшим вертикальным прямоугольником, по-видимому, терминалом местного искина, о которых Дэнни читал в одной из технических книг, юноша переоделся и завалился на кровать, взяв в руки методичку. Сначала он изучил расписание — оно оказалось достаточно плотным, каждый день по четыре занятия. Если учесть, что каждое занятие длилось десятую часть суток, именуемую в Оканийской империи ри, или почти два лиярских часа, а продолжительность самих суток, именуемых ло, составляла десять ри, то получалось, что занятия в академии длились больше восьми часов, или почти весь день. Между вторым и третьим занятиями полагался обеденный перерыв продолжительностью в одну вторую ри, чтобы студенты успели дойти до столовой и пообедать. Вот и столовая на карте обозначена — Дэнни отложил в сторону методичку и начал изучать карту академии. После подробного изучения карты юноша вернулся к расписанию, изучив его до конца и выяснив, в каком из корпусов — а их тут оказалось достаточно много, — будут проходить занятия. Выяснилось, что всё не так уж и страшно — как правило, первое-второе и третье-четвёртое занятия проходили в одном корпусе, так, что студентам не приходилось переходить в другие корпуса после занятий. А после второго занятия — Дэнни по привычке называл их уроками, — студенты всё равно обедали, так что после столовой им было всё равно, в какой корпус идти. Разобравшись с планом занятий на завтра и временем приёма пищи — столовая работала круглосуточно, но время не только обеда, но и завтрака, и ужина было регламентировано, — Дэнни вознамерился узнать точное время. В Лияре точному отсчёту времени особого значения не придавали — вставали с первыми лучами восходящего солнца и ложились, когда наступали сумерки. Для особо пунктуальных точное время ударами колокола отмеряли часы на главной башне Тарии, в дополнение к природному чувству времени, свойственному всем лиярцам. Здесь же за всё проведённое им время юноша не услышал ни одного громкого звука, по которому можно было бы его определить, а собственные внутренние часы не совпадали со временем Оканы. Подумав, что местные жители определяют время как-то по-другому, Дэнни приступил к поискам — в книгах юноша читал, что существуют специальные артефакты, сообщающие точное время с точностью до мгновения. Или данга — как оканийцы называют этот небольшой отрезок времени. Артефактов в комнате он не нашёл, зато научился включать терминал искина — при нажатии на выступающую планку в нижней части терминала тот начинал светиться бледно-голубым светом, и на экране появлялись цифры, сгруппированные в три блока. Первый блок состоял всего из одной цифры, второй отделялся горизонтальной чертой и состоял из двух цифр, третий, как и второй, имел две цифры и отделялся от второго блока такой же чертой. Последняя цифра в блоке постоянно менялась, прирастая на единицу каждое мгновение. А вот и артефакт… Активированный экран монитора показывал текущее время. Сверив показания артефакта с методичкой, Дэнни увидел, что за изучением выданных ему методических материалов он едва не пропустил время ужина. Быстро переодевшись, юноша, взяв пропуск, вышел из комнаты, дверь в которую автоматически закрылась, спустился по пустой лестнице на первый этаж и вышел из общежития на улицу, направившись по широкой дорожке к срытому среди высоких деревьев зданию столовой.

Столовая Дэнни не впечатлила — большое здание, заставленное множеством столов, выстроенных в несколько рядов с неширокими проходами между ними. У дальней стены располагалась стойка с подносами, в которые студенты ставили различного вида тарелки, появлявшиеся из ниш перед подносами. Присмотревшись, Дэнни заметил, что тарелки с едой появляются тогда, когда студенты нажимают на выступающие из стены клавиши со светящимися названиями блюд. Понятно — меню… Нажимаешь на нужную кнопку — получаешь выбранный тобою обед. Всё просто и функционально. Разобравшись с процессом, Дэнни тоже взял поднос и, подойдя к нише, промедлил несколько мгновений, читая надписи на кнопках, после чего нажал на одну из них. Из ниши выдвинулось несколько тарелок и чашка с напитком. Там же лежали столовые приборы — две ложки, три вилки и странной полукруглой формы нож. Вероятно, каждое блюдо следовало есть своим столовым прибором.

Сгрузив полученный ужин на поднос, Дэнни не спеша двинулся по проходу к выбранному им столику, одному из немногих пустых — ужин был в самом разгаре, и многочисленные студенты заполнили обеденный зал столовой почти до отказа. До столика оставалось дойти совсем немного, когда Денни, сосредоточенный на удержании подноса, едва не споткнулся о чью-то предусмотрительно вытянутую поперёк прохода ногу. Подножка не удалась — в самый последний момент Дэнни аккуратно перешагнул через выставленную ногу и продолжил свой путь. Однако, сделав всего пару шагов, он услышал брошенное ему в спину презрительным голосом оскорбление:

— Ушлёпок…

Спускать подобное, да и ещё в первый день пребывания в академии, было нельзя — как жить и учиться здесь все последующие семь лет, если уже завтра вся академия будет знать, что его оскорбили, а он в ответ промолчал? Сегодня молча проглоченное оскорбление, а завтра об него будут вытирать ноги… Поэтому Дэнни остановился и, спокойно обернувшись, встретился с горящими ненавистью глазами сидящего за столом молодого парня. Парень уже заранее, не зная Дэнни, его ненавидел. Интересно, за что? Не за то ли, что Дэнни занял место его хорошего знакомого? Значит ли это, что незнакомец вдобавок ещё и учится в его группе? Дело начинало принимать неприятный оборот — малой кровью неприятность могла не ограничиться. Сбылось предупреждение отца… О, великий Один, но как же не вовремя! Он же только прибыл в академию и совсем ещё ничего не знает! А принимать решение ему предстоит здесь и сейчас, и от правильности принятого решения будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Если она, конечно же, будет… Мгновение, за которое в голове пронеслись эти мысли, истекло, и вот уже все сомнения отброшены, а решение принято.

Изобразив самое невинное выражение лица, Дэнни улыбнулся незнакомцу и предельно вежливо ответил, глядя прямо в пылающие ненавистью глаза:

— Ушлёпок? Странное имя для такого, вне всяких сомнений, благородного молодого человека. Приятно познакомиться — меня зовут Дэнни.

Громогласный хохот, последовавший после этой фразы, заставил незнакомца покраснеть от злости и, вскочив, броситься к Дэнни и попытаться схватить его. Дэнни был готов к такому повороту событий — военная подготовка и рукопашный бой в школе являлись одними из его любимых занятий, — и, легко уклонившись, сделал плавный шаг в сторону, так, что нападающий наткнулся лицом на благоразумно подставленный поднос с едой. Тарелки с горячим дымящимся содержимым подлетели и приземлились прямо на нападавшего, залив ему голову и грудь, потёками растекшись по волосам и плечам, залепив глаза и размазавшись по лицу. Хохот вокруг усилился — ученики за соседними столами укатывались от смеха, грудью ложась на столы. К веселью постепенно присоединялись и сидящие за соседними столами, стоило им только увидеть стоящего в проходе и залитого с ног до головы чьим-то несъеденным ужином студента. Прошло всего несколько мгновений, и от хохота содрогалась вся столовая.

Стерев ладонью с лица остатки еды, незнакомец, выставив в сторону Дэнни указательный палец, завопил:

— Дуэль! Прямо сейчас!

Вежливо поклонившись, Дэнни громко, на всю столовую, ответил:

— Прямо сейчас никак невозможно, уважаемый ушлёпок! Вам бы помыться сначала, а то от вас воняет. Не следует есть головой то, для чего существуют столовые приборы. Но я готов принять ваше предложение завтра после занятий. Засим разрешите вас покинуть — я пришёл в столовую поужинать, а не общаться с ушлёпками.

После чего, оставив грязный от пролитого ужина поднос на ближайшем опустевшем столе, Дэнни вернулся к нишам, взял очередную порцию и благополучно дошёл до выбранного им столика — больше ему никто не мешал…

— И как это понимать? Иллэри, разве об этом я тебя просил?

— Рэй, успокойся и возьми себя в руки. Я не буду говорить, что все мои действия строго соответствовали нашей договорённости — в глубине души ты и сам это отлично понимаешь. Просто посмотри на ситуацию с другой стороны — твоему протеже выпала уникальная возможность не только учиться в элитном учебном заведении империи, но и познакомиться с родственниками правящей верхушки влиятельнейших кланов империи. Подобные знакомства дорогого стоят.

— Это если ему удастся выжить в этом рассаднике рурхов.

— А ты так волнуешься за жизнь этого мальчика? Поверь, он достаточно умён, чтобы не влезать в неприятные ситуации, и достаточно силён, чтобы, случайно попав в них, за себя постоять.

— О да, постоять за себя мальчик сумеет. Но вот продумала ли ты последствия его защитных действий?

— Ой, да что может натворить маленький мальчик! Ну, подерётся с кем-то, отправит своего противника в больницу. Так там мы быстро поставим пострадавшего на ноги, он ещё и спасибо нам за медицинскую помощь скажет, особенно если она будет проведена за счёт клана. Или ты боишься, что побьют его? Не волнуйся, мне он показался достаточно опытным для своих лет. Или основная причина твоего беспокойства совершенно в другом? Не просветишь ли меня, кстати, чем он для тебя так важен?

— А сама у него ты не догадалась спросить?

— Разумеется, догадалась, за кого ты меня принимаешь! И, знаешь, была неприятно удивлена — он удивительно ловко уклонялся от ответа на этот вопрос.

— Спросила бы прямо — он бы ответил. Я знаю, как ты можешь спрашивать — солгать тебе практически невозможно. Даже я, что уж тут скрывать, нередко не в силах устоять перед твоим обаянием.

— Я так и сделала. И знаешь, что он мне ответил? Правду. Что он такой умный, такой талантливый, и вообще лучший во всём. За это его не только выделили из массы, но и взяли сюда.

— И это действительно правда.

— Это только часть правды, Рэй. Его таланты, возможно, и послужили причиной его обучения в Оканийской академии, но я уверена — причиной далеко не основной. В разное время ты приводил из своего мира на обучение многих людей, и все они, надо полагать, были лучшими из лучших, тем более что у тебя там, как я понимаю, есть из кого выбирать. Но только этого мальчика ты выдернул в другой мир, когда в Оканийской академии уже начались занятия — случай беспрецедентный, единственный за десятки сол обучения твоих людей. К тому же мальчик проговорился, что уже был принят в местное учебное заведение. До этого ни один твой ученик не приходил в империю прямо с учебной скамьи — всем давали возможность доучиться. Я несколько раз пыталась подвести беседу к тому, почему же для учёбы выбрали именно его, но мальчик мне так и не ответил. И этот ответ я хотела бы получить от тебя, Рэй. В зависимости от твоего ответа я буду решать, как мне с ним себя вести.

— Даже так?

— Именно так. Твой выбор оказался великолепен, Рэй. У мальчика действительно большое будущее — если он, конечно же, выживет… И именно поэтому я устроила его в особую закрытую группу элитной академии, что, кстати, потребовало от меня немалых усилий. Железо нужно закалять — именно тогда из него получается сталь. Или он сломается, или станет сильнее. Но на этом трудном пути ему, возможно, понадобится помощь. И для этого я должна знать основную причину. Кто он и для чего он здесь?

— Что ж, возможно, ты действительно вправе знать… В созданном мною мире, который люди, там проживающие, именуют Натой, зарождается новая цивилизация. Магическая цивилизация. Жители её владеют магией — способностью усилием мысли управлять энергией мира. Им всё равно, какой это мир — созданный мною или тот, в котором мы с тобой сейчас разговариваем. По меркам этого мира они пусть и не боги, но уже достаточно могущественны, чтобы самостоятельно выжить практически в любом месте вселенной. Пока им банально не хватает знаний, но этот недостаток, как ты знаешь, быстро проходит со временем, если правильно наладить процесс обучения. Они, теоретически, могут из окружающей их мировой энергии синтезировать аналоги любых технических устройств, которые в повседневной жизни окружают оканийцев. Они могут, опять-таки по вашим меркам, практически из ничего, из пустоты, из вакуума синтезировать всё, что им требуется для жизни — воздух, воду, еду. Разумеется, это только теоретическая, потенциальная возможность — пока среди жителей Наты подобным могуществом обладают единицы, остальным, как я уже говорил, банально не хватает знаний. Но число опытных и умелых магов постоянно растёт — ведь именно для этого я и организовал обучение части жителей Лияры в лучших учебных заведениях Окании. К тому же стремительно растёт и само население Наты — по моим прогнозам, не пройдёт и нескольких сотен сол, как местным жителям станет тесно в границах своей планеты и они начнут экспансию по всему миру Наты. Места для жизни там полно — галактика насчитывает сотни миллиардов звёзд, и почти у каждой есть пригодная для жизни планета или группа планет, но часть колонистов вернётся в эту вселенную — как-никак, это их историческая родина. Кому позаботиться о возвращенцах — я пока не решил, и вопросами их расселения будет в первое время заниматься моя жена. На мир Наты, где она занимает почётный пост моей верховной жрицы, времени у неё остаётся слишком мало, что вызывает вполне обоснованные жалобы местных жителей. К тому же, исходя из вопросов безопасности, до становления полноценной божественной сущности Тане нежелательно часто и надолго появляться в своём родном мире. Сколько времени займёт процесс становления — я не знаю, поэтому там её должен заменить главный жрец, который фактически станет её наместником во вселенной Наты. К главному жрецу предъявляются настолько жёсткие требования, что подобрать подходящую кандидатуру очень сложно. До недавних пор у Тани это не получалось. Она долго искала себе замену, пока случайно не натолкнулась на Дэнни. Вернее, не совсем случайно — в поисках ей помог сам мир Наты. Мир этот в некотором роде разумен, хотя сравнивать вселенский разум с человеческим было бы некорректно. Скорее, это синтетический разум суперкомпьютера. И мир признал, что кандидатура Дэнни является наиболее оптимальной на должность главного жреца — ведь в его обязанности будут входить не только административные функции, но и общение с миром, или взаимодействие с сутью мироздания.

— То есть твой мальчик — уникален?

— В некотором роде — да. Первым человеком, в рождении которого принял участие сам мир, стала моя жена. Последствиями мирового вмешательства в её рождение стали обретённые Таней уникальные способности — сейчас Таня фактически полубог, аватар мира Наты. Дэнни теоретически должен обладать сходными возможностями. Возможно, в будущем в Нате и будут рождаться подобные ему, но пока он такой один. Возможно, само рождение Дэнни стало возможным потому, что Таня покинула мир Наты. И я вполне понимаю свою жену — после долгих поисков, наткнувшись на идеальную кандидатуру, она не смогла вытерпеть, пока Дэнни закончит учёбу в магической академии, и сорвала его фактически прямо с учебной скамьи, сразу же после вступительных экзаменов, которые мальчик блестяще сдал.

— Но у него, быть может, имелись свои собственные планы на предстоящую жизнь? Как я поняла из его рассказа, мальчик мечтал, окончив академию, заниматься наукой? Должность главного жреца вряд ли предоставит ему эту возможность.

— На самом деле не совсем так — заняв эту должность, Дэнни наоборот получит доступ к самым новейшим и самым секретным магическим разработкам учёных, так что вполне сможет продолжить своё образование. Времени на это у него, действительно, будет немного, но так куда ему спешить — если для него всё сложится именно так, как я и планирую, впереди у мальчика целая вечность. Смерть от старости Дэнни явно не грозит — уж об этом-то позаботится сам мир Наты. Осталось лишь позаботиться, чтобы мальчик выжил здесь. Я планировал, что ты устроишь его в какую-нибудь обычную тихую группу, где он спокойно получит хорошее образование и, вернувшись на Нату, займёт предназначенное для него место, начнёт работать и, если захочет, продолжит своё образование уже в местной магической академии. Перед мальчиком стояло всего две задачи. Задача первая — получить самое лучшее образование. Задача вторая — выжить. Ты же своим решением поломала мне весь столь тщательно выстроенный план.

— Если бы ты сразу мне всё рассказал — я бы действовала по-другому. Впрочем, и сейчас ситуацию ещё можно переиграть — забирай своего протеже из академии, а через сол я устрою его на следующий поток. Там уже не будет столь высокопоставленных отпрысков.

— Эти отпрыски никуда не денутся — они будут учиться там же, только на курс старше, и Дэнни всё равно придётся встречаться с ними. Ситуация останется той же, только Дэнни будет тяжелее — ведь его курс будет младшим, а неуставные отношения старших и младших в академии никто не отменял. Или за тысячу сол моего отсутствия что-нибудь изменилось? К тому же Таня уже вытащила Дэнни в этот мир, не став ждать следующего года — ведь за это время в мире Наты Дэнни уже успел бы закончить академию, получить работу, возможно — даже жениться. Время было бы упущено. Раньше, к началу занятий, тоже, кстати, не могла — мальчик к тому времени ещё учился в школе. Подозреваю, что Таня вообще нашла своего избранника в самый последний момент, прямо на вступительных экзаменах в местную академию, и сразу же переместила его сюда.

— Тогда можно устроить твоего мальчика в другую академию. Не обязательно в столице.

— Эта академия — лучшая. Я не зря просил устроить Дэнни именно в неё. Возможно, ему будет достаточно и знаний, полученных в каком-нибудь провинциальном ВУЗе, но я не хочу рисковать — в будущем Дэнни может понадобиться каждая крупица знаний, и возможно, именно этой крупицы ему когда-нибудь и не хватит. Я полагал, что ты найдёшь другой способ устроить Дэнни — в конце концов, место в другой группе можно было бы и перекупить. Зачем было устраивать его именно в эту группу, причём именно таким способом?

— Хорошо, признаю, что в свете вновь полученной мною информации о твоём протеже мои действия выглядят не слишком оптимальными. Я действительно допускала незначительную вероятность гибели твоего протеже, но полагала, что риск оправдан, и бонусы от его учёбы именно в этой группе покрывают все возможные риски. А именно в эту группу иначе он попасть не сумел бы. Зато, если мальчик выживет и успешно окончит академию, то он обзаведётся нужными связями в правящих кланах. Согласись, задумка была хорошая — своего человека в аналогичном случае я устроила бы именно так. Но что ты предлагаешь сейчас?

— Я буду периодически приглядывать за Дэнни. Тем же будет заниматься и Таня. Но ни у меня, ни у неё просто не хватит времени на постоянный контроль ситуации — у меня сейчас развивается несколько очень важных для меня проектов, требующих постоянных моих отлучек. Проектов, которые я планировал сотни сол, с великим для себя трудом запустил и от которых в ближайшее время не могу оторваться. А Таня не только постоянно учится, но и много времени тратит на строительство своих храмов и приобретение земли под них. Да и ребёнок отнимает немало времени, даже с учётом того, что в воспитании ей помогает Лури. Раз уж так сложилось — пусть учится в этой группе, но в твоих силах организовать незаметное сопровождение и прикрытие Дэнни силой клановых телохранителей — думаю, за тысячу сол Лерой не растеряли полученных навыков.

— Прикрытие и сопровождение я организую — это не так уж и сложно. В каком объёме ты хотел бы получить это прикрытие?

— В максимальном. Оно должно быть круглосуточным и исключать всякую возможность нанесения подопечному серьёзной травмы, если это, конечно же, не касается регулярных оканийских войск. Разумеется, прикрытие должно быть незаметным — Дэнни ни о чём не должен догадываться.

— Удалённое прикрытие всегда менее надёжно…

— Вооружите охранников мощными дальнобойными армейскими парализаторами и обеспечьте их дублирование.

— Это оружие запрещено применять гражданским лицам.

— Проведите охрану как бойцов клановых вооружённых сил.

— В этом случае они должны постоянно получать разрешение на посещение столицы в имперской канцелярии. Пройдёт всего несколько ло, и ими заинтересуется имперская безопасность.

— Меняйте группы, используйте разные способы проникновения на подлежащую охране территорию. Пустите отвлекающим манёвром несколько десятков параллельных групп, выполняющих задания в различных районах столицы и пригородов. В конце концов, наблюдать и сопровождать могут одни группы, а силовую поддержку осуществлять другие. Выведите на орбиту пару боевых челноков с группами захвата — пусть подстраховывают наземные группы прикрытия в самых опасных ситуациях. Мне ли тебя учить — в вопросах безопасности и ты, и твои люди разбираетесь не хуже меня. Для меня не важны способы, мне важен результат. Дэнни мне нужен живой.

— Хорошо, я даю своё слово — Дэнни будет жив, я приложу для этого все свои силы. Но ты мне будешь должен!

— Для тебя, Лера — всё, что угодно!

— Подожди, не уходи — раз деловая встреча закончена, останься ненадолго просто на чай, расскажи, как живёшь — слишком редко я тебя вижу. И Мидо давно уже стоит под дверью, с нетерпением ждёт окончания переговоров и жаждет с тобой пообщаться — ты же не откажешь в совместном распитии чашечки миасского чая своему давнему другу и его жене?

Весь вечер и часть ночи Дэнни потратил на общение с искином. Но предварительно он посетил библиотеку и уговорил библиотекаря обучить его азам работы с терминалом искина — зная о принципах его работы теоретически, юноша боялся потратить на самостоятельное изучение слишком много времени и не успеть до утра узнать всё, что требовалось. А требовалось узнать многое — на дуэль необходимо было выходить во всеоружии. За вечер Дэнни узнал не только правила дуэли, но и то, что его собственную магию светить никак нельзя — её могли счесть оружием и признать правила дуэли нарушенными. В этом мире, оказывается, дуэли были разрешены официально, и даже смерть на дуэли признавалась обычным несчастным случаем, наказания за причинение смерти никто не нёс и убийством оно не считалось, но лишь по той причине, что на дуэль надлежало являться безоружным, а сама дуэль прекращалась в тот же момент, как только одна из сторон признавала себя проигравшей. Считалось, что при таком способе выяснения отношений убить своего противника практически невозможно. И действительно, за бездну тысячелетий существования империи смерти на дуэлях были крайне редки и вызваны возникновением в процессе дуэли роковой случайности — сердце там у одного из дуэлянтов не выдержит или упадёт он неудачно — головой на неожиданно оказавшийся на месте схватки камень. Случайности закончились после появления в этом мире бога Одина, носившего тогда имя Дэрий. Откуда он появился в Окании — архивы умалчивали, выдвигая единственное официальное объяснение — Один прилетел на Окану в научно-исследовательском звездолёте, несколько лет до этого бороздящем неизведанные глубины дальнего космоса. Уяснив для себя главное — смерть на дуэли от руки безоружного человека останется для него без последствий, если противник не успеет признать себя проигравшим, Один научился убивать с одного удара. Вероятно, он и раньше умел делать подобное — на то он и бог. У его противников не оставалось ни шанса — ведь до нанесения первого удара они не могли признать себя проигравшими. Бой считался начавшимся после первого же нанесённого удара, а затем противники Одина уже ничего не могли поделать по причине своей внезапной и скоропостижной смерти. Основы боевого искусства Один передал своим потомкам, и Дэнни неплохо изучил их в школе, но и тут, оказывается, Создатель тоже успел отметиться, основав в клане Лерой свою собственную школу боевых искусств. А, следовательно, Дэнни вполне мог столкнуться в дуэльном круге с человеком не менее опытным, чем он сам. К тому же люди в этом мире жили очень долго, и молодо выглядевший противник вполне мог посвятить занятиям боевыми искусствами не одну сотню лет, став настоящей боевой машиной смерти. Вероятность подобного исхода поединка была минимальна — школа Лерой являлась клановым закрытым заведением, куда отсутствовал доступ посторонним, но всё в жизни когда-нибудь случается впервые. Что-то из закрытых тренировок клановых бойцов могли подсмотреть другие кланы, что-то воссоздать заново. В конце концов, любую информацию можно купить — вопрос только в количестве заплаченных за неё денег.

Выяснив для себя всё, что хотел, Дэнни успел подготовиться к завтрашним занятиям, бегло просмотрев пропущенный им материал, и, отложив нужные книги и блокноты в отдельную стопку, усталый, завалился спать — времени до начала занятий оставалось не так уж и много, а перед ними юноша рассчитывал посетить столовую и плотно позавтракать…

— Тан Шихои, какие новости вы принесли мне на этот раз? По вашему лицу я уже вижу, что у имперской службы безопасности появилась свежая информация.

— Мой император, в империи всё спокойно, вам не о чем волноваться. Люди работают, налоги собираются. Имперские вооружённые силы как никогда сильны и находятся в постоянной боевой готовности. Впрочем, о положении в имперских войсках вам регулярно докладывают Милим, о состоянии имперской промышленности — Тумиоши, а о внутренней и внешней политике империи вам известно из докладов Томини. Вроде бы я ничего не упустил… Ах, да — справку о налогах и сборах вам на стол регулярно кладут Отоши. Так что я могу поделиться только очередными слухами и сплетнями, которые бродят в кулуарах совета кланов.

— Ну, так поделитесь, будьте любезны — собственно, ради этого я вас регулярно и вызываю.

— Совет кланов уже долгое время муссирует рождение наследниц у партиарха Рэя. Как вы, наверное, помните — у этого человека имеются сотни детей как в клане Камэни, так и в клане Лерой. Почти все из них до сих пор живы, как до сих пор живы восемнадцать из его бывших жён, но все они давно уже забыли о существовании своего близкого родственника. Можно считать, что господин Рэй начал свою жизнь с чистого листа, оставшись со своей последней и до недавнего времени единственной женой Иллурой, внучкой Тиаринеи, матриарха Ханто. Сама Тиаринея, кстати, вот уже которую сотню сол обещает отойти от дел и передать все бразды правления своей дочери, Орилле, и не передаёт по той причине, что сама Орилла уже отказалась от власти в пользу собственной дочери Тайлим, внучки Тиаринеи. Отдала бы Иллуре — она, как-никак, её старшая дочь, но Иллура умудрилась выйти замуж за господина Рэя и покинуть клан Ханто. Так что, скорее всего, вместо Тиаринеи мы в скором будущем увидим в кресле матриарха госпожу Тайлим. Впрочем, это лирическое отступление, возвращаюсь к господину Рэй. Долгое время господин Рэй отсутствовал в империи — предположительно, он находился с покинувшими империю людьми из кланов Камэни и Лерой, но около пятнадцати сол назад по какой-то так и не установленной нами причине решил вернуться и основать здесь свой собственный клан, чему мы в своё время не смогли помешать. Тогда же господин Рэй взял себе ещё одну жену, предположительно — свою дальнюю родственницу, по имени Таня. И Иллура, и Таня родили Рэю каждая по девочке, так что жёнам молодого патриарха есть чем заняться. Госпожа Иллура, по нашим сведениям, почти безвылазно проживает на Окане, где её муж приобрёл для клана неплохой участок земли, отвалив за него такие деньги, что на них можно было бы купить средний по численности клан. Госпожа Таня более непоседлива, чем её компаньонка — её постоянно наблюдают в различных уголках империи, где она появляется, скупая земли и возводя на них клановые культовые сооружения, имеющие форму пирамид. Перемещается она, по-видимому, с помощью наведённых мобильных порталов неизвестной в империи конструкции. Возведение культовых строений на всех приобретённых кланом Рэй территориях происходит практически мгновенно, что косвенно свидетельствует о наличии в клане неизвестных империи передовых технологий, намного обогнавших современную имперскую науку. Есть вероятность, что подобными технологиями также обладают отколовшиеся от империи и основавшие свой собственный анклав части кланов Лерой и Камэни.

— А люди? Где сейчас люди клана Рэй?

— Их практически никто не видел, мой император. Постоянно на виду находится не более двух, максимум — трёх десятков клановых, занимающихся вопросами клановой политики и экономики и пребывающих или на Окане, или в самой столице, в деловом офисе клана Рэй. Там же, в офисе, проводятся торговые операции и заключаются сделки. Иногда отдельных людей клана видят в различных уголках империи, включая периферийные галактики, и это косвенно свидетельствует о том, что все люди Рэй владеют индивидуальными мобильными порталами — существующими имперскими порталами клан практически никогда не пользуется. Загадкой клана остаётся также полная энергетическая автономность всех объектов Рэй — клан не заключил ни одного контракта на поставку для него энергии и не построил ни одного энергетического объекта. Возможен, правда, вариант, что для нужд клана используется одна из энергостанций синдиката Камэни-Лерой, а сама энергия подаётся по стационарным портальным энерговодам, но эта версия маловероятна — энергия синдикату нужна самому, а поставки больших объёмов энергии непременно отразились бы на загруженности клановых энергостанций. Поэтому аналитики моего ведомства учитывают наихудший вариант — клан Рэй обладает собственными, практически неограниченными запасами энергии и расходует их без учёта режима экономии, столько, сколько потребует конкретная ситуация. Косвенно эту версию подтверждает несколько мелких контрактов на поставку кланом Рэй энергии в пользу третьих лиц.

— Это хорошо или плохо?

— Это очень плохо, мой император. Пока клан Рэй обходится лишь продажей сырья, захватив часть рынка дорогостоящих редкоземельных металлов и минералов, однако, если источники энергии у них столь велики, как мы предполагаем, Рэй в состоянии обрушить всю имперскую экономику, став монополистами в поставках энергии. Я не знаю, почему они до сих пор этого не делают — возможно, осознают последствия подобного шага.

— А с чего вы вообще сделали подобный вывод? Быть может, Рэй действительно не потребляют энергии по причине того, что у них нет ни людей, ни работающих объектов? Быть может, энергия им просто не нужна, а для бытовых нужд они пользуются мобильными энергетическими установками, которые можно доставить в нужное место в любом пассажирском флаере?

— Пирамиды, мой император… Эти культовые сооружения, по единогласному утверждению имперских учёных-аналитиков, были созданы с помощью давно известной в империи технологии матричной репликации — их мгновенное появление на пустом месте не вызывает иного толкования. Эта технология применяется достаточно широко для копирования небольших объектов, и массовое её применение в промышленности останавливает всего один недостаток — аппаратура по репликации очень прожорлива. Ведь при репликации фактически из энергии синтезируется вещество, а это связано с колоссальными её расходами. Расходы снижаются на несколько порядков, если в репликатор предварительно загружаются необходимые для синтеза химические элементы, но и в этом случае расход энергии весьма значителен. Поверьте, мой император — значительно дешевле нанять флот звездолётов и привезти строительные материалы из другой галактики, чем синтезировать пирамиды клана Рэй из «ничего», как это было проделано при возведении всех клановых культовых сооружений.

— А с чего вы взяли, что эти пирамиды — действительно храмы? Ранее господин Рэй не был уличён в излишней религиозности.

— Излишней религиозностью страдает его вторая жена, госпожа Таня, являющаяся, если верить некоторым источникам информации, верховной жрицей неизвестного империи божества по имени Один. Муж не препятствует ей в её действиях, да и сотрудники кланового офиса подтвердили, что все возводимые Таней пирамиды есть предметы религиозного культа, а именно — храмы. Сами работающие в офисе члены клана Рэй являются, кстати, почитателями того же бога. Причём абсолютно все — их уверенность в реальном существовании своего божества граничит с фанатизмом.

— Вашим людям удалось приобщиться к этой религии и попасть в эти храмы?

— Нет. Клан Рэй на текущий момент вообще является самым закрытым имперским кланом. Тех крупиц информации, которые удалось добыть имперским службам, явно недостаточно, чтобы определить реальные цели и задачи клана. То же касается и вопросов религии.

— Ваша оценка ситуации?

— Аналитики выдают прогноз возникновения максимальной внутренней угрозы. Подобная вероятность действительно существует, а скудость имеющейся информации не позволяет реально оценить эту вероятность. Она может быть как ничтожно малой, так и вполне реальной. Мы опасались, что в империю хлынут миллиарды возвращенцев, и первые люди клана Рэй, казалось бы, были тому подтверждением. Прибытия переселенцев не случилось, однако массовая скупка земли и застройка приобретённых территорий при всей своей кажущейся безобидности выглядит даже более угрожающей, так как неизвестно, чего от столь могущественного и скрытного клана можно ожидать.

— Ваши прогнозы?

— Рэй явно к чему-то готовятся, приобретение земли и широкомасштабное строительство тому подтверждение. Боюсь, что истинные цели клана мы узнаем только тогда, когда предпринимать какие-нибудь серьёзные силовые меры против них будет уже поздно.

— А почему империя не может предпринять против Рэй небольшое силовое воздействие уже сейчас? Незначительное — только лишь для того, чтобы немного припугнуть руководство клана и заставить их действовать не столь агрессивно и, быть может, раскрыть хотя бы часть своих планов?

— Вы помните, мой император, чем закончилось небольшое силовое воздействие против Лерой, предпринятое кланом Хорукайяни? Мне не хотелось бы повторения тех давних событий для своего клана. Вы, впрочем, можете отдать соответствующий приказ Милим — у них много бойцов, матриарх клана вполне может рискнуть. К тому же с каждым ло начинать военные действия против Рэй становится всё более опасным — за последние солы клан значительно увеличил объёмы своих торговых операций и по объёмам капитализации обогнал некоторые кланы золотой тысячи. Рискну предположить, что уже на следующей клановой ассамблее по результатам отчёта министерства по налогам и сборам клан Рэй войдёт в золотую тысячу и получит свой голос в совете кланов.

— То есть с активными действиями мы опоздали?

— С ними мы опоздали уже тогда, когда партиарх Рэй зарегистрировал в империи свой клан.

— Ну что ж, вашу оценку ситуации и ваши прогнозы я услышал. Осталось услышать ваши предложения — я ещё не забыл слова патриарха Рэй, уверявшего меня, что он не враг империи и не желает ей вреда.

— Охотно верю. Империи он действительно не желает вреда. Более того — рискну предположить, что если клан Рэй со временем займёт в совете доминирующее положение, а его патриарх станет претендовать на имперский трон, то сама империя от этого только выиграет — не забывайте, мой император, что под управлением патриарха Рэй клан Лерой добился невиданного могущества. Причём, набрав в клан сотни миллионов нищих неклановых, он всем им обеспечил вполне приемлемый уровень жизни. Возможно, став императором, этот вне всяких сомнений выдающийся чело… выдающаяся личность избавит империю от нищеты, чего вам, мой император, сделать так и не удалось. Вот только найдётся ли в этой новой империи место для Торуга и Шихои?

— Патриарх Рэй никогда не давал повода заподозрить его в том, что он метит на имперский престол. Я думаю, ему это просто не нужно.

— Вы так в этом уверены, мой император?

— Я на это надеюсь — господину Рэй не интересна наша подковёрная возня и закулисные игры во власть. Он по определению должен быть выше обычных человеческих страстей и пороков — лишь по той причине, что мы ничего не можем ему предложить. Но, как я понимаю, ваше ведомство всё равно учитывает возможность угрозы империи с его стороны?

— Со стороны патриарха Рэй? Пока незначительную, мой император. Да, все мы для него, вероятно, выглядим не более, чем мелкие назойливые букашки, но господин Рэй вполне может использовать ресурсы империи в каких-то своих целях просто потому, что подобные действия могут показаться ему более удобными или оптимальными. Наши интересы его, по большому счёту, не волнуют, и заставить господина Рэя их соблюдать мы не в силах. Не сомневаюсь, что господин Рэй действительно не желает причинять империи вред, но это не говорит о том, что тот не может быть нанесён непреднамеренно.

— И как же тогда с ним бороться?

— Открыто бороться с ним бессмысленно. Однако можно создать для людей из клана Рэй такие условия, что причинение вреда империи в первую очередь затронет самих Рэй. Имперские аналитики уже работают над этим вопросом.

— Уделите разработке мер скрытого противодействия Рэй самое пристальное внимание.

— Будет исполнено, мой император.

— И последний вопрос, тан Шихои. И вы, и я знаем, что ещё тысячу сол назад, когда господин Рэй ещё не покинул пределы империи, он уже достиг божественного могущества. С тех пор прошла тысяча сол, и у меня нет оснований полагать, что всё это время Рэй бездействовал. Наверняка его могущество только увеличилось. Но почему же тогда при разговоре с патриархом Рэй я никак не могу избавиться от мысли, что разговариваю с обычным человеком?

— Какой ответ вы хотите услышать от меня, мой император? Почему внешность патриарха Рэй настолько обманчива, что все окружающие, и вы в том числе, видят в нём обычного человека? Или зачем это нужно самому господину Рэй? Этот вопрос нужно адресовать ему самому, я же могу высказать только свои предположения, основанные на выкладках наших аналитиков.

— И…?

— Господин Рэй родился и вырос человеком. Человеком он провёл значительную часть своей жизни, и это просто так не забывается. Обретение невиданного могущества ещё не делает человека совершенно иным существом — он по-прежнему нуждается в общении, и, в первую очередь, с себе подобными. Других богов в обозримой перспективе не наблюдается — и господин Рэй вынужден общаться с простыми людьми. Люди же привыкли общаться с такими же людьми, ничем не отличающимися от них самих, с другими людская раса наладить нормальное общение до сих пор так и не научилась. Поэтому у господина Рэя есть всего два пути не остаться в одиночестве — или подтягивать людской уровень до своего, или самому опускаться до того уровня, чтобы быть понятным и понятым людьми. Насколько мои люди в курсе, господин Рэй использует оба варианта. Некоторые люди из его окружения уже проявляют черты, присущие божествам — как правило, неосознанно, но даже эта малость не ускользает от бдительного внимания моей службы. Как только вокруг господина Рэя образуется достаточно многочисленная когорта люд… сущностей, с которыми он сможет общаться на равных, надобность в маске обычного человека исчезнет, и общение напрямую — такое, какое наблюдается сейчас — вероятнее всего, будет невозможным. Рэй окончательно отбросит свою маску человека и станет недосягаемым для простых людей божеством.

— С которым уже нельзя будет просто поговорить…

— С богами не говорят, им молятся. Но до той поры, вероятно, пройдёт ещё очень и очень много времени. Просто так богами — не по силе, а по сути — не становятся. Если бы это было иначе — вселенная была бы переполнена божествами.

— Так всё же какую линию поведения мне проводить с кланом Рэй и его патриархом? Ведь пусть даже и незначительная, но вероятность угрозы стабильности империи и правлению клана Торуга с их стороны всё же есть, и вы сами это признаёте.

— Это очень сложный вопрос, мой император, и здесь нельзя ошибиться. Я бы продолжал общаться с патриархом Рэй так, как будто это обычный человек, но одновременно не забывать, кто перед тобой находится. Своего рода игра… Пока на патриархе Рэй маска обычного человека, он будет играть свою роль, стараться выглядеть и вести себя, как обычный человек, изображать миролюбие и законопослушность. И так будет ровно до тех пор, пока мы своими действиями не заставим его сбросить эту маску. А с кланом… Ну, я бы никогда не забывал, что все люди клана Рэй — потомки своего создателя, однако их патриарх вряд ли будет опекать своих потомков так, как будто это малые неразумные дети. Вероятнее всего, он будет наблюдать и изредка незаметно подправлять их действия, но напрямую вмешиваться не будет. Патриарх Рэй вряд ли потерпит грубое вмешательство в дела своего клана, но вот незначительные ошибки своих людей, особенно допущенные ими самими, а не под влиянием непреодолимых обстоятельств, вероятнее всего, поправлять не будет, следуя той логике, что на ошибках учатся. В рамках закона в известных пределах мы можем делать с кланом всё, что посчитаем нужным — думаю, что добровольно приняв на себя правила игры и не видя непосредственной угрозы своим людям, патриарх Рэй в этом случае вмешиваться не станет. Или почти всё — границы божественного терпения нам неизвестны, а, перегнув палку, мы можем получить не добровольно соблюдающего наши законы игрока, а разъярённое, наплевавшее на все законы божество…

— Значит, игра… А мир, соответственно, театр?

— Именно так, мой император!

— Что ж, империя принимает условия игры. Тем более что ничего иного нам, по большому счёту, не остаётся. Мы будем стараться играть на ошибках вероятного противника и строить политические отношения с кланом Рэй исходя из этого сценария…

Яркое солнечное утро и съеденный недавно вкусный завтрак подняли настроение Дэнни, и сейчас он внимательно слушал свою первую лекцию в ином мире. Признаться, сама лекция его несколько разочаровала — способ преподавания мало чем отличался от того, чему он был свидетелем в мире собственном — такая же аудитория и такой же преподаватель, монотонно бубнивший изучаемый материал. Да, подача материала сопровождалась картинками, пояснениями и диаграммами на объёмном экране во всю стену, находящемся прямо за преподавателем, причём сама лекция дублировалась в лежащей перед ним электронной книге-учебнике, в которой Дэнни мог делать собственные пометки в отображаемом тексте, высвечивающиеся другим цветом. В той же книге можно было создавать и ссылки, если начитываемый материал встречался в других местах или к материалу имелись интересные пояснения и комментарии. Просто, удобно и наглядно — неплохо бы и у себя сотворить что-нибудь подобное. Однако подача материала для живого и активного мозга Дэнни была слишком сухой и медленной, поэтому он, одним глазом продолжая внимательно следить за преподавателем, положил перед собой и активировал второй учебник — по следующему предмету. Сложность восприятия и усвоения материала сразу же возросла, и Дэнни едва успевал слушать преподавателя и вникать в оба открытых перед ним текста. Вот так, одновременно слушая преподавателя и пролистывая другой учебник, Дэнни и провёл первый урок. К концу урока голова у него стала ощутимо побаливать — работу с двумя потоками сознания юноша начал изучать совсем недавно, зато ко второму уроку он более-менее удовлетворительно изучил почти треть того материала, который его одногруппники прошли более чем за месяц. Правда, лишь по одному предмету…

Второй урок являлся точной копией первого, за исключением того, что Дэнни уже успел изучить на предыдущем занятии треть ранее начитанного его одногруппникам предмета и начал не просто слушать, но и понимать то, о чём рассказывал лектор. На втором уроке он повторил трюк, проделанный им на первом — выложил перед собой учебник с предметом, который он изучал на первом занятии, и, открыв его в самом начале, начал читать. Так как он продолжал внимательно слушать преподавателя, то к концу второго урока голова уже не просто побаливала, а весьма сильно болела, как бы напоминая ему, что столь высокие нагрузки, да и ещё с непривычки, молодому организму пока противопоказаны. Поэтому, сходив на обед, оставшиеся два занятия он просто внимательно слушал преподавателей, стараясь как можно более глубоко вникнуть в суть начитываемого предмета, а то, что пока не понимал — пытался просто запомнить, рассчитывая разобраться впоследствии. Тактика оказалась правильной — к концу учебного дня голова почти совсем перестала болеть, и Дэнни был готов к дуэли.

Про предстоящую дуэль он не забывал ни на минуту. Незнакомец, вызвавший его, действительно оказался студентом той же группы, в которую попал Дэнни, а, значит, ни подножка, ни последовавший за ней вызов случайностью не являлись. Одним из последних войдя утром перед началом занятий в аудиторию, Дэнни сразу же увидел своего противника — он сидел за первым же столом и внимательно рассматривал входящих студентов. Вне сомнения — поджидал его. Поэтому, Дэнни, подойдя к столу, с улыбкой сказал:

— Привет, ушлёпок! Твои планы не изменились?

Парень, стиснув зубы, пробормотал:

— Встречаемся после занятий, за библиотекой.

За библиотекой находилась дуэльная площадка — Дэнни нашёл её на карте академии, изучая прошлым вечером выданную литературу. Поэтому, продолжая улыбаться, он ответил:

— Приду обязательно. Прошу не опаздывать. До встречи в дуэльном круге, ушлёпок!

И, повернувшись к парню спиной и не обращая внимания на раздающиеся вокруг смешки, направился к свободному столу — все остальные места были заняты.

О группе, в которую он попал и в которой ему, похоже, придётся учиться в течение последующих семи лет, следовало рассказать особо. Группа насчитывала двадцать четыре человека, включая и самого Дэнни. Почему именно такое количество — неизвестно, но в аудитории располагалось именно такое количество столов, шестью ярусами поднимавшихся к дальней стене комнаты, причём центральные столы были сдвинуты между собой почти вплотную. Расположение действительно удобное — по двум проходам можно было легко подняться к каждому столу, а небольшое повышение каждого ряда давало возможность учащимся хорошо видеть и преподавателя, и экран с информацией, впереди сидящий студент этому совершенно не мешал. Дэнни достался предпоследний стол с правого края, так что почти все студенты оказались хорошо видны. Первый же брошенный на одногруппников взгляд показал, что большинство учащихся — девушки. Причём подавляющее большинство. Включая самого Дэнни, в группе насчитывалось всего четверо парней. Он, конечно же, знал, что женщин в империи рождается больше, чем мужчин — в его родном мире у людей, не владеющих магией, была примерно такая же ситуация, но не настолько же! Пятеро девчонок на одного парня! Так недолго и комплекс неполноценности заработать. А что будет, если конфликт возникнет с одной из девушек? Тоже вызывать её в дуэльный круг? А если вызовут его? Сможет ли он ударить девушку? А если нет — не подставит ли он под угрозу собственную жизнь?

Возникшие вопросы никак не давали Дэнни покоя, и он украдкой рассматривал своих одногруппниц, пытаясь запомнить их как можно лучше. Запомнить, впрочем, оказалось несложно — все они отличались завидной красотой и гармоничностью телосложения. Внешность девушек, на первый взгляд таких разных, была близка к идеалу, и в голове Дэнни промелькнула мимолётная мысль, что, если бы не разные лица, причёски, одежда и рост, их вполне можно было бы спутать между собой — все девушки щеголяли похожими фигурами практически идеальных пропорций. Как будто по одной мерке делали… Осознав вполне способную возникнуть проблему идентификации в том случае, если по какой-нибудь причине ему не удастся различить лицо девушки, Дэнни стал более внимательно выделять на первый взгляд малозначительные отличительные признаки девушек — длину и цвет волос, характерные особенности строения фигур, форму ушей, носа, губ, пальцев… Потом, рассматривая очередную кандидатку и сохраняя в своей памяти мельчайшие детали её внешности, он заметил, что девушки, в свою очередь, украдкой рассматривают его самого. Осознав, что его повышенный интерес может быть замечен, Дэнни сосредоточился исключительно на лекции, сначала тщательно вникая в суть излагаемого преподавателем материала, а потом, освоившись, и выложив перед собой второй учебник…

Окончание занятий прошло буднично — студенты (точнее, преимущественно студентки) дождались, пока преподаватель, погасив экран, выйдет из аудитории, спокойно поднялись из-за своих столов и потянулись к выходу. Дэнни подождал, пока все выйдут — сидел он за предпоследним столом — и так же спокойно покинул аудиторию, направившись к выходу из учебного корпуса.

К тому времени, как Дэнни не спеша вышел из здания на улицу, никого из его группы там уже не было. Мимо проходили другие студенты, спеша кто в столовую, кто в общежитие или к транспортному терминалу — многие студенты прибывали в академию телепортом или на личном транспорте, размещавшемся на специально выделенной стоянке. Стоянка транспорта располагалась рядом с портальным залом и была почти полностью заставлена ожидающими студентов флаерами. Посмотрев, куда пойдёт большинство студентов, Дэнни увидел, что толпа разделилась на три неравные группы — первые две, самые большие, направились одна на стоянку, другая — к транспортному терминалу, и только самая жиденькая, самая немногочисленная группа пошла по направлению к общежитию. Там от неё отпочковался совсем небольшой ручеёк, направившийся в столовую — остальные, вероятно, решили поужинать попозже, ведь столовая работала круглосуточно. Ничего удивительного в увиденном не было — ещё одно доказательство того, что академия являлась элитным учебным заведениям, и обучающиеся в ней юноши и девушки относились к высшей имперской аристократии, у которой было достаточно денег и на телепорт, и на личный транспорт. Жильё в столице у них, соответственно, тоже было. И только незначительная часть студентов проживала как он, в общежитии. Или у них было недостаточно денег, или, что более правдоподобно — их клан не имел земли на Окане. Возможно, эти студенты вообще прилетели на учёбу в столичную академию из других галактик. Клановыми, как уже успел узнать Дэнни, в академии были все. А если сюда и удавалось случайно попасть неклановым, то в его группе таких уникумов точно не было.

Не спеша проделав путь от учебного корпуса до библиотеки, Дэнни прошёл по неширокой, окружённой высокими деревьями тропинке дальше, выйдя к большой, вытянутой эллипсом, заросшей невысокой стелющейся травой поляне, в самом центре которой располагалась идеально ровная утоптанная площадка в форме круга. Площадка была полна народа — его уже ждали…

В том, что ждали именно его, Дэнни убедился сразу же, как только вышел на поляну из-под сени окружающих её деревьев. Толпа, завидев его, сразу же оживилась, раздалась в стороны, освободив проход, и открыла его взору стоящего в центре очерченного красным круга по пояс раздетого парня, вызвавшего его на дуэль. Опасения юноши оправдались — его противник явно не был неопытным новичком. Прекрасно сложенное тело, с кубиками брюшных мышц, не перекачанное, но явно не чуждое ежедневных продолжительных тренировок, должно было принадлежать не студенту, а кадровому военному или сотруднику силовых структур. Скорее всего, и само молодое тело являлось продуктом местной медицины — оно прошло как минимум одно омоложение. А, возможно, и не одно — очень уж взрослым был взгляд стоящего в круге парня, — поэтому воспринимать своего противника Дэнни решил на полном серьёзе, так, как будто вступает в схватку с опытным ветераном, намного превосходящим его самого в искусстве безоружного боя. А, значит, придётся применить кое-что из своего секретного магического арсенала. Вот только что он умеет применять с уверенностью, не раздумывая? Какие плетения получаются у него быстрее всего, на уровне подсознания? Запустить в противника небольшой огненный шар или ударить молнией? Нельзя — будет похоже, что он применил оружие, нарушив дуэльный кодекс. Может быть, действовать более тонко и резко понизить температуру его внутренних органов — подобные магические удары Дэнни тоже в своё время неплохо отработал… Нет, ни одно из подобных заклинаний использовать никак нельзя — во-первых, подобное магическое воздействие может убить противника, а, во-вторых, использование магии со стороны очень сильно напоминает использование оружия, что сразу же сделает его не дуэлянтом, а убийцей. Нужно провести схватку так, чтобы не убить, а лишь надолго вывести своего противника из строя, нанеся незаметный, точечный магический удар, замаскированный под обычный. Арсенал возможных приёмов резко сужался…

Молча подойдя к площадке и, не обращая внимания на попытки разговорить или как-нибудь иначе вывести его из равновесия, Дэнни медленно разделся, оставшись, как и его противник, босиком, в одних брюках. Раздеваясь, он продолжал искать способ магического воздействия — незаметный, по симптомам схожий с ударом рукой или ногой, и не приводящий к летальному исходу. Получалось, что единственным доступным ему вариантом был удар кулаком в левую область груди, совмещённый с короткой серией несильных электрических импульсов, направленных прямо в сердце и приводящих к сбою в работе сердечной мышцы. По отдельности он умел делать и то, и другое — мог биться без оружия и знал не только основы биологии и физиологии человеческого организма, но и достаточно хорошо разбирался в работе внутренних органов и умел дистанционно на них воздействовать. Останавливать и запускать обратно работу сердечной мышцы он, по крайней мере, обучался — достаточно было направить прямо в сердечную мышцу противника несколько пачек управляющих импульсов определенной частоты и длительности, которые должны были потеряться на фоне боли от удара, которую, кстати, тоже можно было усилить передачей в определённые нервные волокна тех же электрических импульсов. Осталось только соединить в один оба удара — и физический, и магический, и противник даже не почувствует магического воздействия… Времени на раздумья больше не осталось, и Дэнни, встряхнув плечами и разминая кисти, уверенно вошёл в круг, встав перед своим противником и громко произнеся:

— Я готов. Можно объявлять начало поединка.

Его противник не спешил сразу сорваться в бой, как этого можно было бы ожидать на основании его импульсивного поведения в столовой. Напротив, он внимательно разглядывал фигуру Дэнни, останавливая свой взгляд то на груди, то на руках. Мускулатурой не уступая своему оппоненту, вначале Дэнни не понимал, что же тот хочет увидеть, но быстро догадался о причинах столь пристального осмотра — в отличие от самого Дэнни, его противник, так и не представившийся, не имел на своём теле ни одного, даже самого маленького, шрама. Сам же Дэнни подобным идеально чистым телом похвастаться не мог — уровень медицины на его родине не был столь высок, чтобы полностью убрать следы всех его травм, особенно тех, которые остались от глубоких ран. А подобных ран за свою короткую жизнь Дэнни успел приобрести немало — хватало неудачных экспериментов, да и его самовольные вылазки с соседскими мальчишками в прилегающие к Тарии леса, до сих пор полные опасных хищных животных, не всегда оказывались благополучными. В результате к своим семнадцати годам тело Дэнни покрывало множество застарелых и относительно свежих шрамов — одни были почти незаметны и обещали со временем исчезнуть, другие выделялись белыми полосками соединительной ткани на загорелой коже, а несколько самых тяжёлых ран оставили отчётливые рубцы, которые не исчезнут уже никогда. Возможно, получи Дэнни эти шрамы в зрелом возрасте — они исчезли бы после омоложения, как исчезали появившиеся во время беременности растяжки у омолодившихся женщин, но слишком уж бурно проходило детство юноши…

Всего этого противник Дэнни не знал, но покрытое шрамами мускулистое тело юнца явно охладило его пыл, и своё согласие на поединок он дал не сразу — прошла как минимум минута, в течение которой он внимательно рассматривал своего противника. Наконец, когда затягивать поединок и дальше было уже нельзя, незнакомец сообщил и о своей готовности. Оба бойца коротко поклонились и разошлись. Поединок начался.

Вставший перед поединком у самого края круга, Дэнни сделал несколько плавных шагов к его центру и остановился, застыв в расслабленной позе и опустив руки. Его противник, промедлив несколько мгновений, не спеша повторил его движения, в результате чего бойцы оказались друг напротив друга на расстоянии чуть более полутора метров — так, что ни тот, ни другой, оставаясь на месте, не смогли бы достать противника ни рукой, ни ногой. Чтобы нанести первый удар, кому-то из них оставалось сделать последний шаг, но бойцы просто стояли и смотрели друг на друга. Дэнни оценил опыт своего противника — атакующий, как правило, в момент атаки открывается для контрудара, поэтому при встрече равных по опыту бойцов обычно проигрывает нанёсший удар первым. Похоже, знал об этом не только он один — игра в гляделки продолжалась достаточно долго и пока играла юноше на руку — ведь это не он вызывал на дуэль.

Понимал это и его противник — когда ехидные комментарии зрителей, большинство из которых, кстати, составляли девушки, превысили некий порог и сменились смешками и улюлюканьем, он всё же нанёс свой первый удар. Подшагом сократив дистанцию, мужчина попытался провести круговой удар правой ногой по ногам Дэнни, а его передняя рука устремилась прямо в лицо — удар не слишком сильный, но быстрый, способный, будучи завершённым, принести его противнику победу. Явно наработанная связка — стоило Дэнни попытаться уклониться от удара ногой, как времени на парирование летящего в лицо кулака ему бы уже не оставалось. Но приём-двойка был стандартным и хорошо знакомым, поэтому Дэнни, как на тренировках, сделал то, чему его учили — не пытаясь уйти от атаки ногой противника, он перенёс вес на переднюю ногу, слегка присев. Сильный, но ожидаемый удар в бедро отозвался короткой болью — и, отведя блоком одноимённую ударную руку вверх и в сторону, тут же, с громким выдохом, разворачивая бёдра, Дэнни нанёс резкий короткий удар открытой ладонью в область сердца, сопроводив его заранее заготовленной серией слабых электрических импульсов. Такой удар и сам по себе являлся достаточно опасным — умелые бойцы ударом раскрытой ладони ломали грудину противника. А, будучи продублированным магическим вмешательством, удар становился роковым — повторного удара уже не требовалось.

Его расчет оказался верным — противник, пропустив удар, зашатался и, тяжело дыша, опустился прямо на вытоптанную землю, лицо его покраснело… Пусть все думают — от удара, — подумал Дэнни, но он-то на самом деле знал — мужчине сейчас нестерпимо хочется вдохнуть полной грудью, организм уже начал испытывать недостаток кислорода, но сделать это мешала острая боль в груди — сердечный ритм оказался нарушен вмешательством Дэнни. В том, что поединок закончен — юноша был уверен, его противник не сможет встать с земли ещё как минимум пять минут, не говоря уже о продолжении боя. Да и в течение ближайших нескольких дней ему гарантированы не слишком приятные последствия — аритмия, одышка, слабость, головные боли… Впрочем, сильный тренированный организм переборет последствия вмешательства, и уже через месяц от этого поединка у его противника останутся лишь неприятные воспоминания… Ещё раз коротко поклонившись лёгшему на землю мужчине — того уже обступили несколько девушек — Дэнни произнёс:

— Поединок, надо полагать, закончен, или ко мне остались ещё вопросы?

Вопросов ни у кого не возникло — вокруг лежащего на земле парня стало собираться всё больше и больше народа. Подождав несколько мгновений, Дэнни подошёл к своей одежде, сиротливо лежащей на траве недалеко от очерченного красным круга, не спеша оделся и так же неспешно направился в столовую. Там он без аппетита поужинал и вернулся в свою комнату в общежитии — до ночи можно было выучить ещё часть пропущенного материала.

— Мой император, возникла угрожающая безопасности вашей дочери ситуация — только что погиб второй её телохранитель. Силами одного охранника обеспечить безопасность охраняемого объекта невозможно — охрана привыкла работать в тройке, даже двух телохранителей для обеспечения надёжной охраны недостаточно. Я рекомендую прервать обучение и отозвать из академии вашу дочь.

— Где и как он погиб? Убийцу нашли? Поднимайте на ноги всю службу — убийца должен быть обезврежен немедленно! Разрешаю использовать войска!

— Убийца известен, мой император — это юноша из той же самой группы, в которой обучается ваша дочь, но тронуть его мы не можем. Формально он невиновен — произошёл несчастный случай.

— Из группы в течение нескольких ло исчезает уже второй охранник моей дочери, и опять несчастный случай? Тан Шихои, мне начинает казаться, что вы слишком расслабились и необоснованно занимаете свой пост!

— Мой император, второй охранник погиб на дуэли. Дуэли, которую сам же и спровоцировал — это может подтвердить масса свидетелей, начиная с вашей собственной дочери. После дуэли у него остановилось сердце. Нами установлено, что незначительные отклонения в работе сердечной мышцы у этого человека наблюдались и ранее — заключения врачей, если это необходимо, я могу вам предоставить. Возможно, одновременно сложилось сразу несколько неблагоприятных факторов — накануне охранник перенервничал, да и в день дуэли вряд ли был спокоен, что, несомненно, могло повлиять на работу сердца. К тому же пропущенный им удар был направлен точно в левую часть груди. Одно событие наложилось на другое. Несчастный случай, не более.

— А зачем охраннику вообще понадобилось провоцировать этого новичка?

Немного помявшись, собеседник императора ответил:

— Это инициатива моей службы, мой император. Аналитики посчитали, что на место нашего сотрудника попал случайный человек, и решили таким образом вывести его из состава группы. Возможные последствия были просчитаны не до конца — новичок оказался слишком хорошим бойцом. Моих людей оправдывает то, что вероятность победы случайного незнакомца над профессионалом имперской службы безопасности обычно стремится к нулю. Так что я, выслушав предложения аналитиков, дал разрешение на эту дуэль как только узнал, что наше место занято чужаком.

— Тогда этого второго дуэлянта надо хорошенько допросить. Вряд ли он не догадывался, кем на самом деле является убитый им студент.

— Вряд ли он об этом догадывался — новичок появился в академии за пару ри до вызова на дуэль и просто физически не мог познакомиться со своим противником — тот в этот момент находился на занятиях. К тому же, повторюсь, на дуэль его вызвал охранник — ему как раз личность нового ученика была известна.

— А почему этот неизвестный студент поступил в академию в середине учебного года, когда приём новых обучающихся уже закончен? И почему вы сразу же не определили на освободившееся место своего человека?

— Мы так и планировали, мой император, но нас опередили. Случай принятия абитуриента на вакантное место в середине учебного года, несмотря на то, что правилами академии подобное не возбраняется, настолько уникален, что на моей памяти такого ещё не случалось. Соответственно, мы обоснованно полагали, что претендентов на освободившееся место не будет и у нас есть несколько ло для того, чтобы спокойно подготовить к поступлению в академию третьего охранника. Кто же мог подумать, что Камэни сразу же воспользуются образовавшейся лазейкой!

— Опять Камэни! Этот клан в своё время попортил нам немало крови. Похоже, они до сих пор не угомонились. Займитесь ими на досуге — с синдикатом Камэни-Лерой надо что-то решать. Или мы перетягиваем синдикат в лояльную нам коалицию, или придётся приступать к разработке долгосрочной программы по уменьшению их влияния. Кстати, не выяснили, для чего Камэни запустили в группу, где обучается моя дочь, своего человека?

— Это не человек Камэни. Это человек Рэй.

— С этого и нужно было начинать! Думаете, по прошествии тысячи сол патриарх Рэй уже забыл, кого обвинял в смерти собственного сына? И вот сейчас у него появилась великолепная возможность расквитаться! Ну, разумеется, ответ же лежит на поверхности! Два несчастных случая подряд, устранивших двух из трёх охранников моей дочери, никак не могут быть случайностью, это тщательно спланированная операция! Даже мне, бесконечно далёкому от вашей службы, это совершенно ясно! Клан Рэй — это клан убийц, что бы они сами ни говорили. Все, кто попадает под крыло дикого рурха, рано или поздно становятся убийцами — Лерой тому яркий пример. А ведь вы недавно уверяли меня, что Рэй не будут представлять опасности, а господину Рэй нет никакого дела ни до империи, ни до меня! Уберите от моей дочери этого шпиона — он наверняка виновен в устранении двух охранников и представляет реальную угрозу для её жизни!

— Первый охранник будет здоров через кун, опасность для его жизни отсутствует…

— Аудиенция окончена, Шихои! В следующий раз я жду вас с докладом, что человека Рэй возле моей дочери нет, и мне всё равно, как вы это сделаете! Вы свободны!

— События развиваются слишком стремительно, Рэй. Я не успела вовремя организовать прикрытие твоего протеже — в первые же часы своего пребывания в академии он успел поссориться с внедрённым в группу под видом студента охранником и убить его на дуэли.

— Уже вторым? Там что, вся группа состоит из охранников?

— Не вся. Стандартно охрана высокопоставленных лиц работает тройками. Значит, в группе должен оставаться ещё один.

— Его нейтрализовали?

— Разумеется, нет. И подобная операция даже не планировалась. Не считая того, что нам он просто неизвестен, устранение в течение нескольких ло сразу двух сотрудников имперской службы безопасности и так наверняка вызвало в этой службе переполох — ни один здравомыслящий человек не может посчитать подобное случайным стечением обстоятельств, тем более что второго устранил твой человек, внедрённый в группу на место первого. Устранение всех трёх — это уже неприкрытое объявление войны имперским спецслужбам. Противостоять же всей мощи имперской военной машины мой клан не в силах.

— Согласен — третьего охранника трогать нельзя. Но установить за всеми возможными кандидатурами плотное наблюдение просто необходимо. Что ты планируешь предпринять? Кстати, задание по защите моего человека не снимается. И ты точно уверена, что убитый являлся замаскированным охранником, а не обычным студентом?

— Отвечаю по порядку. В том, что убитый — профессиональный сотрудник имперской службы безопасности, работой которого как раз и является охрана высокопоставленных лиц, сомневаться не приходится. Сведения надёжные — получены мною из самой имперской службы безопасности вместе с копией его личного дела. Обошлось подобная информация, кстати, в весьма круглую сумму. Мы предприняли все возможные в этой ситуации действия — за мальчиком установлено плотное круглосуточное наблюдение несколькими десятками независимых мобильных групп, как наземных, так и аэрокосмических. Группы прикрытия на самых опасных участках не только дублируются, но и страхуются резервными группами, образующими трёхуровневый эшелон. За каждой группой, обеспечивающей безопасность объекта, включая постоянный круглосуточный мониторинг их действий, наблюдает специальный отдел клановой службы безопасности. При необходимости, в случае возникновения вооружённого столкновения, в течение нескольких нун в район Оканийской академии могут быть подтянуты кадровые воинские соединения клана — часть из них переведена на круглосуточную боевую готовность. В операции задействовано в общей сложности более полутысячи сотрудников клановой службы безопасности, без учёта армейских соединений. Мы готовы даже к маленькой войне, однако крупномасштабных боевых действий, разумеется, не потянем и новую клановую войну развязывать не будем. Кстати, столь масштабное сосредоточение клановых воинских подразделений, включая службу телохранителей, на столь малом пятачке столичной территории уже заинтересовало имперскую безопасность. Было несколько незначительных конфликтов — служба тана Шихои прощупывала нашу оборону и пыталась выяснить наши возможности. Сейчас они отступили и ограничились плотным наблюдением за каждой нашей группой прикрытия. Слежка установлена даже за клановыми войсками и всеми сколько-нибудь значимыми людьми синдиката, что влетит империи в крупную сумму и однозначно не добавит нам популярности.

— О деньгах не беспокойся — я компенсирую все затраты клана. А вот то, что каждый шаг охраны находится под контролем имперской службы безопасности — крайне неприятный факт. И в первую очередь тем, что они знают, ради кого затеяно столь масштабное прикрытие. Кого из студентов прикрывает империя — удалось выяснить?

— К сожалению, нет. Однако удалось установить, что несколько студентов поступили в академию под вымышленными именами, и об этом руководству академии прекрасно известно. Имена этих студентов не разглашаются, но, по-видимому, все они собрались в одной группе — той самой, в которую попал твой протеже. Вместе с тем и остальные студенты группы стоят того, чтобы их охраняли — там собрались детки элиты топ-кланов империи. По-видимому, идея свести в одном месте на последующие семь сол отпрысков одних из самых влиятельных людей империи пришла в голову не одной мне. В свете вновь полученной информации я опять ставлю вопрос о смене места обучения твоего человека — держать академию в осаде на протяжении семи сол нам не позволит никто.

— Как видишь, идея поместить моего человека именно в эту группу оказалась не слишком удачной.

— Я не могу понять, что происходит. Да, риск для твоего человека был, но вовсе не такой уж большой — шансы выжить и спокойно закончить академию, попутно обзаведясь кучей полезных знакомств, у него были значительно выше, чем погибнуть. Охранник сработал крайне непрофессионально — он, зная, что на место его напарника принят совершенно посторонний человек, не имел права идти на конфликт. Я в общих чертах представляю инструкции, определяющие алгоритм его действий — сначала тот должен был спокойно собирать информацию, составляя психологический портрет новичка, а затем либо оставить его в покое, либо предпринять мягкую попытку его вывода из группы. Естественно, без ликвидации, что и подтверждается предпринятыми им действиями — посредством дуэли твоего человека, скорее всего, планировали удалить из группы на один-два куна, нанеся ему, предположительно, ряд телесных повреждений. Слишком незначительных, чтобы ради них тратиться на процедуру полного омоложения, но достаточно серьёзных, чтобы вывести человека из игры на целый кун. Как, собственно, мы и поступили с первым охранником — тот, кстати, скоро будет абсолютно здоров и сможет прийти на освободившееся по причине смерти своего напарника место, если до того момента его никто больше не займёт. Единственным объяснением случившегося может быть то, что затронуты личные интересы императора. Только в этом случае охранник мог получить особый приказ и поменять стандартный алгоритм защиты охраняемого объекта. Только тогда охранник действительно мог попытаться вывести новичка из игры, чтобы на его место был принят новый сотрудник имперской службы безопасности и восстановилась целостность тройки телохранителей. Дуэль, кстати, лучше всего подходит для этого. Но, насколько я в курсе, у императора нет детей подходящего возраста, и, следовательно, подобные действия для императора лишены смысла. Рэй, того, чего я не понимаю — я опасаюсь.

— Хорошо, я попробую завтра встретиться с таном Шихои лично и обсудить данный вопрос, пока развитие ситуации не вышло из-под контроля. По результатам беседы будет принято решение о дальнейших действиях. До этого момента охрану объекта не снимать и не ослаблять. Такой вариант возможен?

— Это был бы наилучший вариант, Рэй…

— Господин Рэй, чем наша служба заслужила ваш визит?

— Своими действиями, тан Шихои. Я пришёл не воевать, а просто поговорить, с глазу на глаз, как два хороших и уважающих друг друга человека.

— А вы относите себя к таковым?

— Я ведь могу и оскорбиться, Шихои…

— И что же вы сделаете? Ударите меня? Или убьёте? Вам, впрочем, не привыкать.

— Нет, Шихои, я просто встану и уйду. Но, уходя, я запомню, что вы не только имели наглость тронуть моего человека, но и не захотели со мной разговаривать. И после этого все наши переговоры станут носить исключительно официальный характер. Вы ведь наверняка читали сводку министерства по налогам и сборам по нашему клану? Сейчас реализуется описываемый там оптимистичный сценарий развития, но я ведь могу взять за основу и пессимистичный! Поверьте, в моих силах это сделать, и все мои действия будут абсолютно законны. Встречаться же мы с вами будем исключительно на ассамблеях совета кланов, куда Рэй так или иначе скоро войдут. Ну как, будем разговаривать, или мне уйти?

— Значит, руководство кланом вы решили начать с шантажа?

— Какой шантаж, Шихои? Я пришёл просто поговорить. Сообщение о том, что я могу сделать что-то, на что и так имею полное право, не может являться шантажом. У вашей службы есть хоть один факт нарушения мною имперского законодательства?

— Пока нет, но…

— Вот когда будет — милости просим, приходите, обсудим. А сейчас прошу пояснить — на каком основании ваш человек вызвал на дуэль моего человека?

— Ваш человек убил сотрудника службы безопасности империи! Кстати, откуда вы знаете, что он является моим человеком? Это секретная информация!

— Я много чего знаю, Шихои. Как знаю и то, что это твой человек оскорбил моего и вызвал его на дуэль. Это твои люди спровоцировали не только дуэль, но и несколько конфликтов с людьми Камэни и Лерой, и твоё счастье, что никто из них не пострадал. Мне повторить вопрос? Или я всё же услышу ответ — что вам нужно от моего человека?

— Вашего человека, если не ошибаюсь, зовут Дэнни Рэй?

— Не ошибаетесь, Шихои.

— Вежливости в ваших словах, господин Рэй, становится всё меньше и меньше. Мы ничего не будем иметь против вашего человека, если он соизволит покинуть группу, в которую он по ошибке попал. Пусть обучается в другой группе, а лучше — вообще в другой академии.

— Я могу сделать встречное предложение — пусть группу покинет человек, которого вы охраняете.

— Это невозможно.

— Аналогичные слова я могу произнести и в отношении своего человека.

— И каким вы видите выход из этой ситуации? Вы же понимаете, что постоянно прикрывать своего человека теми силами, которые вы сейчас задействовали, у вас не получится. Синдикат Камэни-Лерой, каким бы могущественным он ни являлся, не может противостоять имперской военной машине. Вам придётся отступить, чтобы не нарушить закон. Моё же ведомство, осмелюсь заметить, законы империи не нарушало.

— То есть вы признаёте, что неизвестного человека в группе прикрывает империя… Это резко сужает круг подозреваемых. Скоро я буду знать, Шихои, кого вы так усердно опекаете.

— Это угроза?

— Нет, это предостережение. Я могу дать своё слово — до того момента, как мой человек не оказался зачислен в столь усердно опекаемую вами группу студентов Оканийской академии, я понятия не имел, кто в ней учится. Дэнни продолжит учиться в той группе, в которую попал — это даже не обсуждается. Со своими людьми можете делать что угодно — мне они не интересны и никаких планов на них я не имею. Вся эта история на самом деле — череда невероятных случайностей. После этого разговора я сниму прикрытие со своего человека. Но если после того, как наблюдение и защита будут сняты, с Дэнни Рэй хоть что-то случится, я обещаю — и ваш клан, и клан того человека, которого вы охраняете, повторит судьбу Хорукайяни.

— Серьёзное заявление… Но ведь возможны всякие случайности. В конце концов, никто в этом мире не вечен…

— Постарайтесь организовать работу своей службы таким образом, чтобы исключить эти случайности. Не сможете — забирайте охраняемого вами человека из группы.

— Если ваш человек останется в группе — вы даёте слово, что он не будет предпринимать против наших людей никаких враждебных действий?

— Я даю слово, что на момент поступления Дэнни в академию таких действий не планировалось — повторяю, я понятия не имел, что в этой группе учится кто-то, охраняемый вашей службой. Я также даю слово, что Дэнни не станет предпринимать враждебных действий против любого из учащихся группы, если его не принудят к обратному и если не возникнет угроза его жизни.

— И вы не будете выяснять, кого мы опекаем?

— Этого я обещать не могу — я рано или поздно всё равно об этом узнаю, даже если не буду прилагать для поиска никаких усилий. Но я могу пообещать, что не воспользуюсь полученной информацией во вред ни этому человеку, ни империи, если меня к этому не принудят ваши действия.

— Что ж, попытаюсь вам поверить, господин Рэй…

— А у вас нет другого выхода, тан Шихои…

Проведённая дуэль повлекла значительно более глубокие последствия, чем ожидал Дэнни. Из плохого оказалось то, что, нанося магический удар, он ошибся, не приняв во внимание реальное физическое состояние своего противника. Его ввела в заблуждение внешность — физически развитое тело, по мнению юноши, предполагало также тренированное и выносливое сердце. В результате совокупное воздействие физического удара и применённой магии оказалось слишком сильным, сердце не выдержало, и его противник, так и оставшийся для Дэнни безымянным, умер через полчаса после дуэли, в своей комнате, куда его, едва переставлявшего ноги, после схватки довели студенты. Прибывшие на вызов личного коммуникатора пострадавшего студента врачи явились слишком поздно — им оставалось только констатировать смерть от остановки сердца.

Смерть студента не сильно отразилась на студенческой жизни группы — студенты и студентки продолжали вести обычную весёлую студенческую жизнь. И из хорошего было то, что группа приняла Дэнни в свой круг общения — видимо, сказалась его победа на дуэли. Девушки любят сильных мужчин, а их в группе было большинство. Правда, скоро в группе опять стало четверо парней — уже на следующий день на место погибшего студента пришёл незнакомый скромный юноша — новичок, как и Дэнни. Новичка звали Крис, и с ним у Дэнни с самого начала стали складываться хорошие отношения, которые со временем вполне могли перерасти в нечто большее. Их знакомство произошло на перемене после первой же пары. Крис, так же, как и сам Дэнни, пока плохо ориентирующийся в студенческой жизни, перед занятиями подошёл с вопросом к одному из одногруппников, Лею, но был достаточно грубо отшит — Дэнни, находящийся в это время неподалёку, слышал каждое их слово. Вопрос был не только произнесён предельно вежливо и с соблюдением всех положенных признаков клановой субординации, как будто младший обращался к старшему, но и весьма здравым — Крис пытался узнать, не мог ли его одногруппник помочь ему с пропущенным материалом. Непонятно, каким образом Крис попал на место погибшего студента — сам Дэнни занял вакансию благодаря протекции матриарха — но, видно, даже протекция не давала студентам поблажек в учёбе. Когда же Крис получил отказ и от второго своего одногруппника — Раст был не менее грубым, чем до этого Лей, Дэнни для себя решил, что если юноша обратится за помощью к нему, он обязательно поможет, пусть и сам он сейчас находится примерно в таком же положении. Однако до начала занятий Крис ни к кому больше не обращался — видимо, два отказа подряд сильно подорвали его веру в возможное получение помощи.

Крис обратился к Дэнни на перемене после первого занятия — похоже, излагаемый преподавателем материал с постоянными ссылками на уже поданную ранее информацию сильно прибавил юноше решительности. Дэнни, ожидающий этой просьбы всё занятие, согласился — вдвоём нагонять ушёдшую вперёд группу веселее. Встретиться договорились после уроков.

Так и прошло несколько последующих недель — Дэнни вставал, умывался, приводил в себя в порядок, быстро повторял выученный накануне материал, завтракал и шёл на занятия. На занятиях он теперь сидел за соседним столом с Крисом и иногда, когда тому было что-то непонятно, в ответ на тихий вопрос так же тихо комментировал пояснения преподавателя или, найдя необходимую информацию в планшете-учебнике, выделял её красным цветом и показывал Крису. После занятий оба юноши вместе шли в столовую, а оттуда — в библиотеку, где, заняв один из терминалов читального зала, раскладывали на прилегающем к терминалу широком столе свои учебники и самостоятельно изучали пропущенный материал. Дэнни нагнал группу, самостоятельно усвоив пропущенное, причём достаточно быстро — сказалось не только его умение работать сразу над двумя задачами, но и владение магией. Ещё со школьной скамьи Дэнни выучил одно достаточно сложное и крайне редко использующееся заклинание, на короткий срок улучшающее память. Применение этого заклинания позволяло запоминать изучаемый материал с первого раза и практически дословно — произносимые преподавателем слова словно впечатывались в мозг, а картинки, рисунки и графики запоминались до мельчайших подробностей. Голова во время действия заклинания наполнялась какой-то лёгкостью и звенящей пустотой, краски мира приобретали глубину и насыщенность, чувства обострялись… Правда, потом наступал откат — вялость, слабость, головная боль. Иногда, когда заклинание использовалось несколько раз подряд, к этим симптомам добавлялась лёгкая тошнота. Учебник по заклинаниям для старших классов Тарийской магической академии, из которого Дэнни и узнал столь полезное для учащихся плетение, пояснял, что действие заклинания направлено на стимуляцию выработки организмом особых ферментов, которые как раз и отвечают за хорошее усвоение получаемой информации. Правда, за счёт выработки некоторых других нужных человеку веществ, чем и объяснялось последующее ухудшение самочувствия. Однако быстрое усвоение пропущенных знаний для Дэнни виделось значительно более важным, чем лёгкое ухудшение самочувствия — непродолжительный дискомфорт, в конце концов, можно было и потерпеть, к тому же с каждым разом применение заклинания проходило для его организма всё легче и легче. Да и через пару недель постоянного использования магии для ускорения обучения Дэнни заметил, что даже без заклинаний подаваемый материал усваивается легче — его память улучшилась. Вероятно, подстёгнутый магией, его организм начал адаптироваться к предъявляемым к нему повышенным требованиям и самостоятельно, без применения внешнего воздействия, увеличил выработку необходимых гормонов. Убедившись, что его память уже значительно улучшилась, Дэнни почти перестал использовать усиливающее память плетение, тем более что со временем надобность в его применении отпала — Дэнни не только догнал своих одногруппников, выучив пропущенные им занятия, но и начал отрываться от группы, забегая вперёд — читал он быстро, усвоение нового материала протекало легко, а редкие непонятные места юноша разбирал в библиотеке, запуская видеолекции по выбранному предмету. Скоро группу догнал и Крис, достаточно быстро с помощью Дэнни освоив пропущенный материал. Преподаватели, сначала скептически относящиеся к обоим отстающим ученикам, постепенно переменили своё мнение о них — получаемые Крисом в последнее время оценки позволили ему покинуть последнее место в группе, а Дэнни вообще начал выбиваться на первые места по успеваемости. Тогда же Дэнни начал подозревать, что уровень преподавания в этом мире не сильно отличается от его родного — материал излагался преподавателями просто и понятно, учиться оказалось легко, и, по твёрдому убеждению Дэнни, все его школьные товарищи могли бы спокойно учиться в этой академии, причём учиться неплохо, не хуже его одногруппников. Осознав этот факт, Дэнни окончательно освоился в новом для себя мире — он понял и осознал, что населяют его не мифические божества, а обычные люди, такие же, как он, не лучше и не хуже. Юноша даже отдал бы предпочтение жителям своего мира — всё же здесь, в академии Окании, обучались лучшие её представители, а в Лияре такими были все. Мысль об исключительности, избранности своего народа приятным теплом согревала его душу, но демонстрировать своё превосходство юноша не стал — хватало и того, что он уверенно шёл к тому, чтобы занять место лучшего ученика в группе.

Видя столь значительные успехи в учёбе, им стали интересоваться девушки. Первой подошла знакомиться Иния — представительница какого-то неизвестного юноше клана Чисма, занимавшего в иерархии кланов место ближе к концу первой тысячи. Правда, это место позволяло Чисма входить в совет кланов и теоретически влиять на проводимую империей политику — клан Рэй не имел пока и этого. Иния очень гордилась своим кланом — место в первой тысяче среди миллионов кланов империи всё равно считалось очень почётным и позволяло представителям «золотой тысячи» свысока глядеть на всех остальных.

Однако заносчивости, присущей представителям «золотой тысячи», казалось бы, с самого рождения, у Инии не наблюдалось. Поинтересовавшись у Дэнни, как продвигаются его успехи в учёбе, и почему он никогда не просил у неё помощи, девушка с улыбкой сообщила, что никогда и никому в такой помощи не отказывала — стоило только попросить. Получив искренние заверения, что в подобной помощи Дэнни больше не нуждается, девушка поинтересовалась, чем он занимается в ближайшие выходные. Дэнни планировал провести их точно так же, как и предыдущие, а именно — в библиотеке, но, видя искреннюю заинтересованность девушки, поддался её обаянию, сказав, что абсолютно свободен и пока не определился. Услышав этот ответ, девушка, ещё раз улыбнувшись и обнажив два ряда безупречных белоснежных зубок, предложила юноше совместную прогулку по столице — как столичный житель, она знала её достаточно хорошо и могла бы поработать гидом. Ведь, по услышанным ею краем уха сведениям, клан Рэй в столице практически не появлялся. Не в силах отказать красивой девушке, Дэнни согласился провести с ней ближайший вечер и сходить на экскурсию по самым известным столичным местам. Получив обещание, девушка с улыбкой удалилась, а сам Дэнни поймал на себе несколько заинтересованных изучающих взглядов от других девушек группы. Правда, ни одна из них к нему в этот день так и не подошла, но нескольких многообещающих улыбок он всё же удостоился.

Весь день после полученного предложения Дэнни пытался проанализировать своё поведение, которое, вне всяких сомнений, и вызвало повышенный интерес девушки к его персоне. Дэнни и до этого не страдал отсутствием женского внимания, но вот так, первой, знакомиться к нему подошли впервые. Юноша пока плохо ориентировался в клановой политике, хотя и прочёл по этому вопросу множество различной литературы. Однако ряд важных нюансов жизни кланов в литературе, естественно, не описывался — некоторую информацию кланы тщательно скрывали, а о некоторой не писали просто потому, что она лежала на поверхности и о ней в империи знал каждый ребёнок. В свете полученного приглашения для Дэнни актуальным встал вопрос, каким образом клановые юноши и девушки знакомятся и вступают в браки. В книгах говорилось, что супружеские пары в кланах подбирают матриархи исходя из генетических особенностей каждого человека — именно так имперцам удалось со временем достичь фантастической для Дэнни продолжительности человеческой жизни. К тому же женщин в империи рождалось значительно больше, чем мужчин, и самыми распространёнными были семьи из трёх человек, где две женщины делили между собой одного мужчину. Мнением самих мужчин при заключении подобных браков, как подозревал Дэнни, в кланах интересовались мало — основные рычаги власти в кланах были в руках самих женщин. В Окании, в отличие от Лияры, царил матриархат… Впрочем, несмотря на матриархат, мнением самих женщин при заключении брачных уз тоже, видимо, не интересовались. К тому же межклановые браки категорически не приветствовались — вливание в клан новой крови ломало все тщательно составленные клановые генетические программы. Исключения, разумеется, были, но достаточно редкие, что только подтверждало правило внутриклановых браков. Тогда как можно объяснить полученное приглашение, больше похожее на свидание? Информация в книгах неточная? Или Иния рассчитывает на что-то другое, нежели традиционные отношения между мужчиной и женщиной? Что послужило истинной причиной попытки девушки завязать близкое знакомство? Что могло так заинтересовать Инию в никому не известном юноше из молодого, малочисленного и почти никому не известного клана? Дэнни в ожидании предстоящих выходных тщательно просматривал свои воспоминания о проведённом в академии времени и пытался выделить те моменты своей жизни, которые могли бы заинтересовать представительниц противоположного пола и подвигнуть их на нарушение клановых устоев.

Вне всякого сомнения, самое большое влияние на женские умы должна была произвести дуэль — там Дэнни был великолепен. Мужская сила всегда выглядела привлекательной для лиц противоположного пола, но одной силы для того, чтобы вызвать интерес, было явно недостаточно. Второй своей отличительной особенностью юноша видел тягу к знаниям — ведь практически всё своё свободное время он проводил в библиотеке, нагоняя группу, и даже со временем выбился в лидеры по успеваемости. Все студенты академии в силу необходимости иногдща посещали библиотеку, потому что академии студентам нужен был диплом, а диплома без знаний не давали. Приходилось учиться — ровно столько, сколько от студентов требовали. Дэнни выделялся и здесь — его тяга к знаниям была осознанной и не ограничивалась академической программой. Он пришёл в академию не за дипломом, а за знаниями, и активно это демонстрировал, иногда поражая на занятиях преподавателей своим знанием дополнительного материала, которого не было в обязательной программе, и который он получил в библиотеке, самостоятельно повышая своё образование. Может стать привлекательной для девушек его хорошая успеваемость и обширные знания? Возможно… Только надо узнать, какие выгоды он получит от звания лучшего ученика в группе. Если это позволит ему в будущем устроиться на хорошую высокооплачиваемую работу — интерес девушек понятен.

Анализируя своё поведение, Дэнни понял, чем ещё, помимо своей тяги к знаниям, он отличается от других учеников академии — он единственный из всей академии по утрам занимался спортивными упражнениями. Ежедневные занятия спортом по утрам, до занятий вошли уже у него в привычку. А заниматься он начал так…

В первые дни учёбы, когда его отставание от группы было особенно заметным, Дэнни не только просиживал в библиотеке до глубокой ночи, но и повторял по утрам, до занятий, изученный накануне вечером материал. Времени для сна катастрофически не хватало, но до завтрака, поднимаясь пораньше, юноше удавалось выкраивать почти час для учёбы. Со временем этот учебный час оказался лишним — Дэнни удалось нагнать свою группу, выучив пропущенный материал. Но, уже привыкнув рано вставать, юноша оказался перед выбором — куда девать целый час свободного времени перед занятиями. Мысль поспать подольше появилась и исчезла — ночные посиделки в библиотеке тоже закончились, юноше оказалось достаточно проводимых там нескольких вечерних часов. И он решил посвятить свободное время занятиям спортом, которые вынужден был прекратить, переместившись в этот мир. С тех пор он взял для себя привычку заниматься по одному часу утром, до занятий, и вечером, за пару часов до сна. Для тренировок им был выбран безлюдный уголок академического парка, раскинувшегося на всей свободной от застройки территории академии. Полянка, окружённая высокими густыми деревьями, была небольшой, но для занятий этого вполне хватало. Плюсом стало и то, что к найденной полянке не вело ни одной тропинки, и, следовательно, шансы на то, что ему помешают, были минимальными.

Благодаря ежедневным тренировкам Дэнни удалось сохранить спортивную форму, но его занятия не остались незамеченными — сложно долго скрывать подобные увлечения, когда ты, уставший и мокрый от пота, возвращаешься перед завтраком в общежитие, чтобы принять душ, и видишь выходящих тебе навстречу студентов, направляющихся в столовую. Так что со временем его занятия ни для кого из одногруппников секретом уже не являлись.

Итак, он выделялся из общей студенческой массы своей тягой к знаниям, выражающейся в ежедневных самостоятельных занятиях в библиотеке, физическими тренировками — тоже ежедневными, и умением сражаться голыми руками. Достаточно этого для привлечения внимания девушки, или у Инии появился какой-то иной интерес к нему? И напрямую ведь не спросишь — обидится. А ответ получить надо — в зависимости от него юноша планировал выстраивать своё дальнейшее поведение. Зачем-то он Инии нужен? Ведь не замуж же она за него собралась? А если да?..

— Госпожа матриарх, я осмелилась представить на ваше утверждение проект по увеличению производимых нами малотоннажных грузовых и пассажирских гражданских флаеров и увеличению занимаемого нами сектора рынка малотоннажного гражданского судостроения до сорока — пятидесяти процентов.

— Это почти четырёхкратное увеличение производства и возможная монополия в некоторых секторах производства транспортных средств. Разве у нас имеются для этого необходимые ресурсы?

— Нет, госпожа, но проект долгосрочный. На первом этапе производство нашей продукции возрастёт не более чем на шестьдесят процентов, а это всего лишь несколько процентов доли занимаемого нами сектора рынка. Причём самое значительное увеличение выпуска клановой продукции произойдёт по тем позициям, где мы и так наиболее сильны.

— Резерв по требуемым мощностям имеется?

— Имеется, госпожа. На первом этапе будет достаточно перевода наших предприятий на работу в две-три смены, а к началу второго этапа будут запущены дополнительные мощности. Люди для этого у нас имеются, а к тому времени, как потребуются дополнительные специалисты, мы успеем организовать их обучение.

— А наши партнёры? Кто будет снабжать нас сырьём и комплектующими?

— Предварительные переговоры по дополнительным поставкам комплектующих проведены. Часть комплектующих мы планируем в будущем производить сами, для чего будут закуплены необходимые технологии и промышленные предприятия. Разумеется, это потребует значительных финансовых вливаний, но деньги на это у клана имеются.

— Денег достаточно? Если не ошибаюсь, отчёт клановых финансистов не содержит ссылок на значительные их излишки.

— Я не совсем точно выразилась, госпожа. Свободные деньги потребуются только на первом этапе, когда будут запущены самые важные долгосрочные проекты. Эти деньги есть. Потом потребность в финансовых средствах будет покрываться из возросшей прибыли, связанной с увеличением кланового производства.

— А как на это посмотрят наши конкуренты?

— Разумеется, плохо. Но вначале мы займём те ниши, в которых и так сильны.

— И станем там монополистами? А как же Шихои? Вы думаете, Тумиоши не сообщат имперской безопасности о резком увеличении промышленного производства в нашем клане? Тан Тьяни Тумиоши — не только глава департамента промышленности и строительства, но и очень умный человек, умеющий делать правильные выводы из ложащихся перед ним на стол экономических сводок. К тому же он хорошо знает тана Нирэна Шихои. В результате не пройдёт и пары сол, как о наших намерениях будет знать император. И что, по вашему мнению, он решит предпринять?

— Думаю, ничего, госпожа — мы же не посягаем на военные заказы. Исключительно гражданская продукция. Да и захватываемые нами сегменты рынка второстепенны и не играют большой роли в промышленном производстве империи. К тому же наши аналитики провели тщательные исследования и выяснили, что в результате передела рынков сбыта не пострадает ни один приближённый к Торуга клан. Мы же сможем в течение ближайшей сотни сол значительно укрепить свои позиции в совете кланов, переместившись в клановом рейтинге как минимум на несколько строчек вверх.

— И планируемые результаты будут стоить потраченных сил и средств?

— Вне всякого сомнения, госпожа.

— А те кланы, которые пострадают в результате наших действий?

— Им придётся несколько потесниться, госпожа. Ничего страшного — не они первые, не они последние.

— А враждебные действия против нас с их стороны возможны?

— Не только возможны, но и прорабатываются нашими аналитиками. Для защиты нашего клана мы планируем привлечь охранников Лерой.

— Это очень дорого…

— Не дороже безопасности, которую они смогут нам обеспечить. Планируемая прибыль всё равно с лихвой покроет возросшие издержки клана.

— Остался самый важный вопрос. Мы сильно зависим от поставщиков сырья — все транспортные логистические потоки уже определены на десятки сол вперёд и не рассчитаны на резкое увеличение нашего производства, к тому же значительного избытка сырья на рынке просто нет — его не производят за ненадобностью. Те запасы, что имеются сейчас, мы, разумеется, скупим, но в дальнейшем нам просто неоткуда будет его брать — добывающие мощности тоже не способны мгновенно увеличить добычу редкого сырья, для этого просто не хватит дорогостоящего рудодобывающего оборудования, да и высокотехнологичное производство требует приобретения ряда редкоземельных элементов. И если с базовым сырьём вопрос можно решить достаточно просто — его полно в любом уголке империи, то добыча редкоземельных элементов — производство эксклюзивное, дорогостоящее, создаётся под конкретные предприятия и излишков сырья на рынке немного. Этот вопрос вы проработали?

— Этот вопрос мы проработали одним из первых, госпожа. Сырьё можно купить у Рэй — они открыли свои представительства во всех галактиках империи и предлагают любые объёмы редкоземельных элементов и минералов. Цены у них весьма приемлемые, к тому же Рэй каким-то образом решили вопрос с доставкой — они могут поставить товар на любую планету, на которой есть принадлежащая им земля. Если учесть, что в последние солы скупка земельных участков является основной торговой деятельностью Рэй, проблем с транспортировкой не предвидится. Так что своих старых поставщиков мы не станем загружать новыми объёмами. Более того — Рэй поставляют сырьё по стоимости даже несколько ниже среднерыночной. Они давно уже захватили бы солидную часть сырьевого рынка, если бы не требовали полной предоплаты за свои поставки.

— Это для нас не слишком удобно — ведь деньги за свой товар мы получим только после его реализации. Многие поставщики идут на рассрочку в оплате — получают деньги за сырьё после реализации готовой продукции своими торговыми партнёрами.

— Вопрос решаемый, госпожа. Во-первых, можно приобретать сырьё малыми партиями — его стоимость от этого не изменится. И, во-вторых, у нас есть шанс, что вы сумеете договориться с патриархом клана — вы же с ним, кажется, давно и неплохо знакомы.

— Вплетать личные знакомства в торговые дела — последнее дело, девочка. Да, я действительно давно и хорошо знаю господина Рура, носящего сейчас имя Рэй и создавшего свой собственный клан. Но с чего наши аналитики решили, что Рэй пойдёт на подобные уступки?

— Изучив все торговые операции Рэй за последние несколько сол, клановые аналитики пришли к выводу, что продажа редкоземельных элементов и минералов — вовсе не основной и далеко не единственный род занятий клана, у них и без этого достаточно денег. Торговля редкоземельными элементами — это, так сказать, вершина айсберга. Откуда у клана дополнительные источники дохода — с уверенностью сказать не могу. Возможно — контракты на продажу энергии, недостаток в которой Рэй, по-видимому, не испытывают, хотя именно этот сектор рынка почему-то игнорируют — нам удалось точно установить наличие всего нескольких подобных контрактов. Возможно — оказание неизвестных нам услуг, слухи о которых уже начинают появляться в империи, правда, без твёрдых доказательств. Немало земельных участков Рэй приобрели вообще бесплатно, а одновременно с оформлением некоторых на счета клана Рэй упали крупные суммы. Одно это может служить свидетельством тому, что Рэй уже договорились с рядом кланов о взаимовыгодном обмене — они получают земельные участки, а их деловые партнёры — услуги, которые могут оказать им только Рэй.

— Всё это очень интересно, но каким образом может служить подтверждением твоим словам?

— Рэй не заинтересованы в немедленном получении денег за проданное ими сырьё — им это просто не нужно, денег им хватает и так. Сам факт предоплаты введён кланом для того, чтобы избавиться от ряда неблагонадёжных кланов, желающих забрать товар, не расплатившись. Рэй слишком молодой клан, чтобы вступать в конфликты с подобными недобросовестными плательщиками, а судебные дела, связанные с неуплатами, длятся многие солы. В конце концов, деньги от неплательщиков Рэй всё равно бы получили, но, по мнению наших аналитиков, у Рэй сейчас основные затруднения — с людьми. Несмотря на то, что имперские власти дают оптимистичный прогноз по приросту численности клана Рэй, наши аналитики значительно более осторожны.

— То есть Рэй не отпускают сырьё в долг по причине того, что у них нет людей для ведения судебных тяжб?

— Совершенно верно, госпожа. Если покупатель в глазах Рэй будет надёжным, они продадут ему товар и в долг. Нас должны считать именно надёжными покупателями.

— Хорошо. План действительно неплохой и можно рискнуть, при условии, что этот риск будет оправданным. Но для этого аналитики должны ещё раз всё тщательно взвесить и просчитать возможные риски. Больше всего я опасаюсь того, что, ввязавшись в экономическую войну, наш клан может её проиграть — тогда мы не только лишимся государственных заказов, но и потеряем издавна принадлежащую нам долю рынка и будем отброшены в клановой иерархии на ряд позиций. И организуйте мне встречу с патриархом Рэй — видимо, мне действительно надо с ним поговорить…

Дэнни медленно шёл по одной из центральных улиц Окааны, наслаждаясь прогулкой и близостью красивой девушки, которую вёл под руку. Погода в столице в этот день выдалась на редкость комфортной. Несмотря на окончание последнего месяца осени, погода в столице выдалась на удивление относительно теплой. Лёгкий утренний ветерок стих, с неба светило мягкое нежаркое осеннее солнце, успевшее прогреть воздух и разогнать характерную для этого времени года прохладу и промозглость — все прелести осенней погоды Дэнни уже успел сегодня ощутить на традиционной утренней тренировке. Тогда он не замёрз исключительно по причине того, что тренировка была проведена им на пределе физических возможностей — несмотря на холод, от идущего после тренировки в общежитие молодого человека шёл пар. Сейчас же тёплый безоблачный день не давал легко для этой погоды одетым молодым людям замёрзнуть.

Прогулка продолжалась уже несколько часов, и Иния успела познакомить Дэнни с рядом столичных достопримечательностей. Они побывали в центральном городском парке, поиграли на аттракционах, прокатились на обзорном экскурсионном флаере над столицей, где девушка, усевшись в кресло рядом с прильнувшим к панорамному окну Дэнни, увлечённо комментировала расстилающуюся перед ними панораму столицы империи, особенно удачно выглядевшую с высоты птичьего полёта, посетили антигравитационные аттракционы, где от души подурачились… В результате уже к обеду Дэнни оказался беднее почти на тридцать ли. Если учесть, что подобную сумму средний имперец зарабатывает за месяц — траты весьма существенные.

Ещё накануне прогулки Дэнни залез в память искина академии, выкатив на терминал в своей комнате основную информацию по экономической ситуации в империи — нужно же было хотя бы в общих чертах восполнить пробел в собственном образовании касательно столичных цен. И цены эти, надо сказать, Дэнни неприятно удивили — оканийцу со средним заработком в столице делать было нечего. Проучившись в академии уже больше двух месяцев, юноша так и не совершил в империи пока ни единой покупки — из стен учебного заведения он не выходил, живя на всём готовом. Деньги, впрочем, у него имелись — на личном счёте новоявленного студента обреталось около полутысячи ли, которые Дэнни вообще не планировал тратить, если бы не эта неожиданная и незапланированная прогулка. Но юноша ни о чём не жалел и отказываться от общения с красивой девушкой не собирался — счастливое лицо Инии стоило потраченных денег.

Наслаждаясь беззаботным видом и весёлым щебетанием девушки, Дэнни мечтательно улыбался, радуясь каждой минуте и думая, что этот день — один из самых лучших дней в его жизни. На душе было легко и спокойно, и даже предложение девушки зайти перекусить в ближайший ресторан не вызвало у него сожаления о предстоящих тратах. С радушием истинного кавалера юноша предложил Инии выбрать ресторан по вкусу и отдался на волю течению — девушка, покрепче ухватив Дэнни за руку, потащила его к ближайшей портальной станции.

Выйдя из портала в другом районе столицы, Дэнни оказался в окружении роскошных, утопающих в зелени домов, ровной линией выстроившихся вдоль неширокой улицы, предназначенной исключительно для пешеходов — по-видимому, они переместились в деловой район Окааны, где все, кому лень было пройтись несколько шагов пешком, перемещались или с помощью порталов, во множестве разбросанных вдоль улицы, или использовали подземный транспорт. Непродолжительная неспешная прогулка — и Иния завела его в странной формы высокое здание, напоминающее приплюснутый прозрачный шар на высокой цилиндрической ножке. Оказалось — престижный и весьма дорогой, даже по столичным меркам, ресторан. Поднявшись на лифте в зал, располагавшийся на самой вершине здания, и устроившись в отдельной кабинке с видом на простиравшуюся внизу столицу, Дэнни был неприятно поражён ценами этого заведения — только за вход и бронирование отдельной комнаты со столиком, пусть и с прекрасным видом, он отдал сто пятьдесят ли. В голову юноши впервые прокрались мысли о том, что имеющихся у него в начале прогулки денег, на которые средний оканиец мог бы безбедно существовать более года, практически ни в чём себе не отказывая, на обычный обед в этом оплоте роскоши может и не хватить.

В принципе, Дэнни не видел ничего зазорного в том, чтобы признаться Инии, что имеющихся в его наличии средств недостаточно для продолжения банкета — он опасался того, что девушка, раз уж они всё равно уже зашли в этот ресторан, оплатит заказ сама, в том числе и за него. Сама натура мужчины претила этому. Если бы Дэнни знал, что тут такие цены — он бы никогда не пошёл в этот ресторан, выбрав другое заведение общепита, то, которое ему по карману. И нашёл бы смелость сказать об этом Инии. Его подвело незнание столичных цен, по причине которого он, пойдя на поводу у девушки, уже пришёл сюда и оплатил столик. После этого встать и уйти — обидеть девушку. Так, по крайней мере, ему виделось. Лучше бы вообще не приходить…

Попросив у девушки немного времени — Иния, улыбнувшись, тут же раскрыла голоэкран укреплённого на столе терминала и взялась за просмотр меню ресторана — Дэнни перебирал в голове варианты, где бы он мог разжиться необходимой суммой. В то, что он сможет заработать и отдать деньги, юноша не сомневался — в крайнем случае, можно было воспользоваться своими магическими способностями. Плохо, что он недавно очутился в Окании и ещё не успел познакомиться со своими одноклановцами — без сомнения, выходцами с Наты, которые не отказались бы ему помочь. Сейчас же в его коммуникаторе сиротливо обретался всего один-единственный адрес. Впрочем, почему бы и нет? В конце концов, матриарх обещала свою помощь в случае возникновения у него затруднений, а именно это затруднение для матриарха одного из могущественнейших кланов империи таковым однозначно не являлось… Приняв окончательное решение, юноша, больше не сомневаясь, решительно набрал на коммуникаторе личный номер матриарха Камэни.

Вызов шёл недолго — вскоре над коммуникатором юноши развернулось голографическое изображение сидящей в своём рабочем кабинете молодой, ослепительно красивой женщины. По-видимому, Дэнни потревожил её во время какого-то рабочего совещания — в кабинете слышались приглушённые посторонние голоса, а на коленях удобно устроившейся в кресле женщины лежали документы, которые она краем глаза просматривала. Отложив их на стоящий перед ней столик, уже заставленный чашками, чайником и розетками с закусками, в беспорядке расставленными по нему вперемежку с документами, женщина, кивком ответив на приветствие Дэнни, коротко спросила:

— Что-то случилось?

Юноша, глубоко, как перед прыжком в омут, вздохнул, и, собравшись с духом, ответил:

— Ничего существенного для вас, госпожа матриарх. Однако для меня может составить серьёзную проблему — на моём счёте недостаточно денег, и в настоящий момент вы — единственный человек, к которому я могу обратиться.

— И много денег тебе нужно?

— Пока и сам не знаю — я сейчас нахожусь с девушкой в одном из ресторанов Окааны и сильно подозреваю, что имеющихся у меня средств на оплату заказа будет явно недостаточно.

— Откуда такая уверенность, мой мальчик?

— Я заплатил за вход сто пятьдесят ли. Вряд ли обед будет стоить столько же.

— Ты что, полез в «Облако»?

— В облако? Нет, госпожа, я в ресторане.

— Это название ресторана, мальчик. Одного из самых дорогих и престижных в Окаане. Подозреваю, что самого дорогого оплота чревоугодия в империи. И какого рурха тебя туда занесло?

— Хм… Госпожа, это не совсем моя инициатива… Я тут с девушкой…

— Даже так? Интересно… А ну-ка, поверни немного свой коммуникатор — я хочу полюбоваться на твою избранницу!

Дэнни немного сместил угол обзора коммуникатора — так, чтобы в его объектив попала и сидящая напротив него Иния, продолжающая увлечённо просматривать меню. Бросив внимательный взгляд на девушку, женщина задумчиво сказала:

— Неплохой выбор, мальчик, это меняет дело. Вот только выбор твой может оказаться тебе не по зубам… Впрочем, дело твоё, решай сам. Я помогу тебе — сейчас на твоём коммуникаторе клан Камэни откроет неограниченный кредит, так что о деньгах можешь не волноваться. При желании ты сможешь не только оплатить заказ, но и скупить на корню весь этот ресторан, а в придачу к нему половину Окааны. Отдыхай, наслаждайся, веселись. А сейчас извини — у меня срочное совещание, я и так непозволительно долго его прерываю…

С этими словами экран коммуникатора погас, а в меню финансового раздела коммуникатора, который Дэнни вывел на дисплей, вместо трёхзначной цифры, отражающей остаток его средств на счёте, появилась надпись «неограниченный лимит». Матриарх сдержала своё обещание.

Инию, казалось, разговор Дэнни совсем не заинтересовал — она продолжала увлечённо листать виртуальные страницы меню. Заметив, что юноша внимательно на неё смотрит, она с улыбкой сказала:

— Я определилась с заказом.

Вернув улыбку, Дэнни сказал:

— Этого ресторана и этого меню я не знаю. Тебя не затруднит сделать заказ на двоих? На твой вкус, разумеется.

Девушка ненадолго задумалась, но быстро сформировала двойной заказ. Ждать его пришлось достаточно долго — как объяснила Иния, в этом ресторане не используют готовых синтетических блюд, а готовят исключительно под заказ из натуральных продуктов, которые в империи не только дорогие, но и достаточно редкие. Некоторые из них привозят с других планет, а отдельные, особо эксклюзивные — даже из других галактик. И стоят эти деликатесы, разумеется, баснословно дорого. Зато ни в одном ресторане империи нельзя попробовать такого разнообразия редких и изысканных блюд, что девушка и собирается ему сейчас доказать.

Доказательство вышло действительно удачным — таких блюд Дэнни в жизни никогда не пробовал. Еда таяла во рту и оставляла после себя незнакомые послевкусия, будоражащие его вкусовые рецепторы. Напитки оказались лёгкими, слегка пьянящими и вызывающими чувство эйфории. Правда этот эффект Дэнни обнаружил уже после выхода из ресторана…

А пока он, наевшись и получив от еды несказанное удовольствие, расплатился за обед, с лёгким содроганием увидев, что счета Камэни стали меньше почти на шестьдесят две тысячи ли — простому рабочему в империи нужно было трудиться всю жизнь, чтобы собрать подобную сумму. Что же он такое ел?..

Пока Дэнни с Инией обедали, короткий осенний день подошёл к концу. Наверху, под прозрачным куполом ресторана, этого пока ещё не было заметно — вечернюю столицу заливали последние лучи заходящего солнца, прячущегося в лёгкой дымке оранжевых закатных облаков. А в самом городе уже наступил вечер. И если в деловом районе столицы опустившуюся на землю ночную темноту разгонял заливающий улицы яркий искусственный свет от многочисленных светильников, то в столичном парке, куда они вышли из портала, сумерки уже плотно окутали обступившие их деревья. Узкая извилистая дорожка, проложенная по парку, огибала устремившиеся ввысь толстые древесные стволы и терялась в глубине парка, изредка освещаемая едва разгоняющими темноту жёлто-голубыми фонарями на невысоких столбиках, окаймляющих дорожку.

Людей в вечернем парке оказалось немного — деловые районы столицы работали допоздна, да и время года не сильно благоприятствовало неспешным прогулкам по лесу. Зашедшее солнце вернуло обратно в лес сырой промозглый воздух, и Дэнни ощутил лёгкую дрожь зажатой в своих руках ладони девушки — Иния явно мёрзла, несмотря на то, что сама она в этом и не признавалась, потащив юношу после ресторана в парк.

Самому Дэнни почему-то холодно не было — тело, согреваемое внутренним жаром, будто плыло в невесомости над тропинкой. Казалось, оттолкнись ногами от земли, раскинь руки — и полетишь. Чувство полёта, пронизавшее всё тело, эйфория, мягким покрывалом обволакивающая его сознание… Неужели одна близость красивой девушки может дать подобный эффект?

Запустив диагностирующее плетение, юноша понял — идущая рядом девушка к его чувствам не имеет никакого отношения. Или имеет — как сказать… Чувство лёгкости и полёта оказалось искусственным, навеянным лёгким органическим наркотиком, присутствовавшим, по-видимому, в каком-то съеденном им блюде. Достаточно коварно — Иния вряд ли не знала, что отбирает в его заказ. Но зачем она это сделала? Какую цель преследовала?

Лишь осознание того, что наркотик, по сути, безвреден и кроме незначительного наркотического опьянения никакого вреда ему не нанёс, не позволило юноше, бросив девушку прямо тут, в парке, вернуться обратно в академию. Сформировав лечебный конструкт и очистив кровь от наркотика, Дэнни взглянул на ситуацию со стороны. Его спутница зачем-то завела его в дорогой ресторан, где юноше пришлось выложить умопомрачительные суммы всего лишь за обед. Хотела проверить, есть ли у него деньги? А если бы не было, то что Иния стала бы делать? Заплатила за обед сама, или оставила долг на нём? Кстати, надо будет узнать имперское законодательство получше — что тут делают с должниками? Как бы не пришлось отрабатывать долг всю оставшуюся жизнь… Впрочем, за это Дэнни не волновался — если бы денег на обед не хватило, он, ничего не заказывая, просто встал бы и, развернувшись, ушёл, честно признавшись, что таких денег у него нет. Поняла ли это Иния? А если поняла, то насколько случайным был её выбор блюд, в результате которого Дэнни оказался под воздействием дурманящих разум веществ? И сейчас она ведёт его, по идее, не способного под воздействием наркотика адекватно мыслить, в самую глубину городского парка, где по ночам не встретишь ни одной живой души… Романтическая прогулка? В такую погоду? Что-то слабо верится…

Тем временем полностью стемнело. Наступила ночь, и, за исключением нескольких шагов вокруг слабо освещённой извилистой тропинки, со всех сторон окружённой обступившими её густыми высокими деревьями, вокруг ничего не было видно. Да и сама тропинка, виляющая между деревьев, позволяла спрятаться вокруг кому угодно. И трое высоких мужчин в масках, неожиданно выросших прямо перед ними, уже не стали для Дэнни неожиданностью — чего-то подобного он и ожидал. Задвинув за спину испуганно пискнувшую девушку, он с улыбкой сказал:

— И что же нужно от спокойно гуляющих по парку молодых людей таким суровым мужчинам? Кстати, может быть, вы снимете маски — а то видеозапись на моём коммуникаторе не сможет показать ваших лиц. Сразу предупреждаю — я не хочу проблем и стремлюсь к мирному разрешению любого конфликта, однако ваши действия я расцениваю как проявление к нам агрессии — вы загораживаете нам дорогу, не даёте пройти, ваши лица закрыты масками. За нашими спинами, отрезав нам путь к бегству, находятся ещё двое ваших товарищей. Поэтому спрашиваю ещё раз — что вам от нас нужно?

Один из стоящих перед ними мужчин, вздрогнув при упоминании о двоих своих товарищах за спиной парня с девушкой — их фигуры действительно появились из ночного сумрака, не дойдя до стоящей на тропинке основной группы нескольких шагов — глухо сказал:

— Вы оба сейчас поедете с нами. Если будете чётко выполнять все приказы — останетесь живы. Ваши жизни нам не нужны. О выкупе мы будем разговаривать с матриархами ваших кланов.

— А если я не принадлежу клану?

— Тогда ты нам не нужен.

— То есть я могу идти? — Дэнни уже откровенно развлекался.

— Нет, ты всё равно поедешь с нами. Ложись лицом на землю — мы свяжем тебя.

— А спинку повидлом вам не намазать? Вы что, действительно думаете, что я лягу на землю и позволю себя связать? Уже одно это ваше предложение даёт мне право не только защищаться, но и убить вас!

— Не даёт, мальчик, не наглей. Мы не угрожаем твоей жизни — лишь предлагаем добровольно пойти с нами. Убить нас тебе не удастся — мы не применяем оружия, поэтому ты тоже не имеешь права его применять. Закон суров, и твоя видеозапись тебе не поможет, выступив против тебя — даже если ты вооружён, твоё оружие бесполезно.

— Ах, да, я совсем забыл! У вас же закон такой — кто первым схватил оружие — тот и убийца! Но ничего страшного — я вызываю вас на дуэль. Всех. Без оружия, разумеется — я не вооружён.

Разговаривавший с ним мужчина вдруг засмеялся, а отсмеявшись, сказал:

— Ты, наверное, думаешь, что твоё клановое имя — Лерой! Полагаю, что это не так, и я со своими друзьями сейчас тебе это докажу!

С этими словами мужчина сделал несколько быстрых шагов к Дэнни, стягивающему с себя куртку. Юноше едва удалось отбросить снятую верхнюю одежду в сторону, как на него со всех сторон напало сразу четверо незнакомцев, не только не собирающихся раздеваться, но даже не снявших маски. Пятый незнакомец в это время оттаскивал в сторону отчаянно упиравшуюся Инию. Видимо, при отсутствии зрителей дуэльного кодекса можно было особо не придерживаться — Дэнни читал, что дуэли должны проходить при минимуме одежды, что позволяло точно установить отсутствие оружия. Сейчас же он подозревал, что верхняя одежда незнакомцев прикрывала что-то запрещённое, что могло попасть в объектив видеокамеры коммуникатора и стать его защитой в случае предстоящего разбора полётов. А, значит, это не та дуэль, которую он проводил в академии. Здесь придётся работать грязно…

Бросившись под ноги первому нападавшему, Дэнни в перекате резко выбросил раскрытую ладонь правой руки, целясь в пах противника. Короткий вскрик пронёсся над лесом, и мужчина мешком свалился в густую траву, растущую с обеих сторон дорожки. Маловероятно, что он выживет — мелькнула в голове Дэнни мысль — удар сопровождался плохо рассчитанным энергетическим выбросом, ударившим по нервам нападавшего и, скорее всего, приведшим к летальному исходу. Мужчину ещё можно было спасти, но сделать это у Дэнни времени не было — трое оставшихся противников вплотную насели на него, заставив вспомнить всё, что он изучал на занятиях по рукопашному бою.

В течение нескольких последующих мгновений юноша пропустил несколько пусть и смазанных, но весьма чувствительных ударов по корпусу и опять вырвался из круга, сломав одному из нападавших руку. Приём и тут не обошёлся без магии — удар был усилен мощным энергетическим импульсом, раздробившим противнику кость предплечья и повредив кровеносные сосуды. Вывалившись из схватки, мужчина в маске быстро расстегнул свой комбинезон и достал из внутреннего кармана какой-то прибор, который приложил к руке. Вероятно, аптечка — значит, на захват группа шла подготовленной. К тому же, на радость Дэнни, из-под расстёгнутого комбинезона на миг показалась перевязь с прикреплённым к ней короткоствольным пистолетом — нападавшие оказались вооружены. Но даже короткого мига хватило, чтобы факт наличия у нападающих оружия зафиксировала видеокамера укреплённого на запястье коммуникатора, сразу сняв с Дэнни любое возможное обвинение в нарушении закона.

Видимо, это поняли и нападавшие, тут же запустив руки за отвороты комбинезонов в попытке достать свои пистолеты. Эти потерянные доли секунды и стали для них приговором — одному из нападавших Дэнни ребром ладони перебил горло, другому ударом кулака в висок размозжил череп. И в одном, и в другом случае удары сопровождались незаметными выбросами энергии, усиливавшими их в несколько раз. Впрочем, последний удар незаметным не был — мощь его оказалась такова, что из повреждённой черепной коробки брызнули струйки крови, залив красным потоком ухо оседающего на землю противника.

Пятый мужчина в маске, увидев смерть своих товарищей, с силой оттолкнул от себя визжащую и брыкающуюся девушку, тут же растянувшуюся на траве лицом вниз, и бросился бежать, за несколько мгновений скрывшись из вида в ночном лесу. Преследовать его Дэнни не стал.

Вместо преследования последнего из нападавших он не спеша подтащил всех четверых оставшихся на поле боя незнакомцев к ближайшему фонарю, попутно сорвав с них маски. Тут же, у фонаря, он расстегнул комбинезоны — под ними у незнакомцев оказался целый арсенал, больше подходящий не бандитам, а какому-нибудь спецназу. Помимо короткоствольного оружия, по-видимому, лучевого — в имперском оружии Дэнни разбирался слабо, — у нападавших имелись узкие длинные ножи, какие-то стальные стержни с цветными колпачками, ещё куча различной амуниции, назначение которой оказалось Дэнни незнакомо. И все четверо были мертвы — ни одного раненого, которого можно было бы допросить, среди них не осталось. Мёртв был даже мужчина со сломанной рукой — вопреки расчётам Дэнни, травма оказалась слишком серьёзной, и мужчина истёк кровью. Не помогла ему аптечка…

Освободив всех четверых нападавших от верхней одежды и положив тела так, чтобы в объектив видеокамеры попало всё одетое на них вооружение, Дэнни тщательно снял на коммуникатор все четыре тела, особое внимание обратив на съёмку лиц и оружия. В этот момент над его ухом, заставив вздрогнуть, раздался голос Инии:

— Ты их всех убил?

Поморщившись, юноша ответил:

— Кажется, да… Так получилось…

— И что теперь будет?

— А ничего не будет! Я защищался, а они были вооружены! — несколько резко ответил девушке Дэнни и, немного подумав, второй раз за день набрал единственный хранившийся в памяти коммуникатора номер…

На звонок ответили почти сразу. Развернувшееся над коммуникатором изображение матриарха было не столько недовольным, сколько удивлённым. Это же подтвердил и разлившийся по поляне мелодичный женский голос:

— Мальчик, ты уже второй раз за сегодня отрываешь меня от дел. Не хватило денег на безлимитном счёте? Или у тебя очередная неприятность?

— Мне действительно нужна помощь, госпожа матриарх. На меня напала группа вооружённых людей. Точнее — пятеро. Четверых я убил. Пятому удалось скрыться. Впрочем, вам лучше посмотреть самой, — и юноша направил камеру коммуникатора на лежащие под фонарём трупы.

Раздавшийся через несколько мгновений голос был уже начисто лишён даже намёков на мягкость — в голосе матриарха прорезалась сталь, заставившая Дэнни вздрогнуть:

— Так, ситуация мне ясна. Никуда не уходи, сейчас к вам прилетит боевое подразделение Лерой — не забудь включить маяк коммуникатора. Ты оружие применял?

— Нет, дрался голыми руками.

— А нападавшие?

— Тоже не применяли, но когда полезли в комбинезоны за ним, я вынужден был бить на поражение. Перед этим я официально вызвал их на дуэль и снял верхнюю одежду — они могли убедиться, что у меня оружия не было. Всё заснято на коммуникатор — видеоизображение пишется даже сейчас.

— Хм… Если что — часть информации можно обрезать — имеем право. Девушка с тобой?

— Да, здесь.

— Всё, жди. Люди сейчас будут. Тебя с девушкой отвезут в академию. Ни о чём не волнуйся. Дальнейшее — уже моя забота. С полицией разговаривать будет клан Камэни, от тебя необходимо только передать мне запись с коммуникатора. Сделаешь это на челноке, который к вам уже летит…

Изображение потухло — матриарх отключила канал связи. Дэнни, прижав к себе дрожащую девушку, собрался ждать помощи — коммуникатор в режим маячка он переключил ещё в самом начале разговора, — однако уже через несколько мгновений воздух заполнил тонкий свист турбин орбитального боевого челнока, и выплывающую на небо луну заслонила громадная чёрная туша, из которой, как дождь из тучи, повалили малые десантные челноки — операция больше напоминала военные учения, а не посадку флаера, который, как думал Дэнни, должен был отвезти их в академию. Один из челноков, ломая растущее рядом с тропинкой дерево, опустился прямо на землю рядом с Дэнни, и из открывшегося трапа посыпались вооружённые люди в броне, быстро взявшие под контроль всю окружающую территорию. Один из этих воинов, являвшийся, похоже, офицером, подошёл к Дэнни и, подняв зеркальное забрало шлема, спросил:

— Господин Дэнни Рэй?

Получив утвердительный кивок, офицер сказал:

— Мне приказано сопроводить вас и вашу спутницу в академию, господин…

— И как прошла встреча, госпожа?

— Крайне познавательно, тан Шихои. По концовке и методам её реализации у меня возникли к вашей службе серьёзные вопросы, но в целом от проведённой операции мы добились того, что хотели. От лица клана хочу выразить благодарность за ваши рекомендации — они оказались весьма кстати.

— Шихои — верные союзники Торуга. Мы всегда будем защищать императора и его семью.

— Это весьма похвально, тан Нирэн.

— Но я был бы весьма признателен услышать подробности этой встречи, госпожа Иния. Что вам удалось узнать об объекте помимо того, что мы уже знаем?

— Не так уж и много, но и немало. В первую очередь, вся ваша информация полностью подтвердилась — объект действительно, что называется, не от мира сего, и при более тесном знакомстве это хорошо чувствуется. Видно, что империя для Дэнни Рэя — не родной мир, а имперский — не родной для него язык. На уроках подобное обстоятельство было не столь заметно — объект не сильно отличался от выходцев с окраинных галактик империи, но в свободной обстановке, будучи избавлен от необходимости постоянно следить за собой, он ведёт себя совершенно иначе…

— И что в его поведении бросается в глаза больше всего?

— Наверное, естественность поведения, завязанная с абсолютным незнанием сословного деления. Или нежеланием это деление признавать. Даже я, будучи в оживлённом месте, непроизвольно вглядываюсь в лица встреченных мною людей, ловлю их реакцию, мимику, определяю статус, сообразно которому лёгкими поклонами, кивками или словами отвечаю на встречные людские приветствия. Каждому, разумеется, своё. И так в империи поступают все — правила поведения в обществе закладываются в каждого имперца ещё в раннем детстве независимо от того, где он родился. Объект же не делает разницы в статусе приветствующих его — отвечает одинаковым вежливым кивком на любое встречное приветствие незнакомого ему человека. Для рядового клерка этого слишком много — тому достаточно было бы и небрежного лёгкого кивка. А для высокопоставленного чиновника или даже матриарха подобное обращение может показаться оскорблением — подобный кивок, пусть даже и в вежливой форме, ставит объект на одну ступень со встречным. Спасало нас, думаю, лишь незнание реального кланового статуса объекта, а также присутствие рядом с ним меня.

— А может быть, статус объекта достаточно высок? И он просто хочет на людях казаться скромным?

— Это предположение не объясняет его вежливости с простыми людьми — расшаркиваться перед ними считается признаком дурного тона. Логичнее предположить, что объект, как я уже говорила, не видит разницы в социальном статусе встреченных им людей, наше общество для него чужое. А, следовательно, он родился и вырос вне империи — здесь, как я уже упоминала, с молоком матери впитываются правила этикета и умение на глаз, с первого взгляда определить статус незнакомца. Иначе человек рискует не дожить до своего совершеннолетия. К тому же объект, по моему убеждению, обладает отрывочными, я бы даже сказала — фрагментарными знаниями о реальной покупной способности денег, что, согласитесь, весьма странно. Кстати, и самих денег у него тоже практически нет — любой студент нашей академии имеет на карманные расходы больше, чем было у него на момент нашей прогулки. В пользу объекта можно сказать, что он умеет быстро адаптироваться к изменяющейся окружающей обстановке. Адаптация, по-видимому, проходит для него безболезненно, он быстро воспринимает всё новое. А отсутствие денег объекту заменяют весьма интересные связи.

— Даже так? И как связи могут заменить деньги?

— Оказывается, легко. Один звонок — и деньги появились, причём практически в неограниченном количестве. Я даже сначала подумала, что это был разыгранный для меня спектакль, призванный показать степень влияния объекта. Но потом, проанализировав поведение объекта на протяжении всей встречи, признала, что его решение было спонтанным — до этого уже имеющиеся у объекта средства виделись ему вполне достаточными. Предвижу ваш следующий вопрос, и отвечаю — на момент начала прогулки у объекта на счету было около пятисот ли. Сумма, вполне достаточная для безбедной жизни на какой-нибудь заштатной планетке окраинной галактики, но совершенно недостаточная для хорошего отдыха в столице. Поначалу объект спокойно оплачивал все наши развлечения, даже не глядя на прейскурант цен, и у меня даже сложилось впечатление, что объект, в противовес выводам аналитиков и скромной академической жизни, весьма состоятелен. Согласитесь — чтобы походя выкинуть на мелкие развлечения пару десятков ли, бросив лишь мимолётный взгляд на экран коммуникатора, чтобы оценить баланс, и продолжать спокойно тратить деньги в прежнем темпе, надо или абсолютно не ориентироваться в имперских ценах, или не думать о таких мелочах, то есть иметь хорошую платёжеспособность. Чтобы убедиться в его платёжеспособности, я повела объект в один из самых дорогих и престижных ресторанов — в «облако».

— Хороший ресторан и хороший выбор, госпожа…

— Да, я знаю. Даже мне карманных денег на регулярные посещения этого ресторана обычно не хватает, поэтому бываю я там достаточно редко. Однако меню знаю отлично и получаю от каждого посещения этого заведения огромное удовольствие. Так вот, возвращаясь к нашему объекту… За вход в ресторан он расплатился не глядя, причём выбрал одно из самых дорогих мест — под куполом, с обзорным видом на столицу. После чего, усадив меня за стол и предложив просмотреть меню, включил свой коммуникатор и послал прямой вызов матриарху Камэни.

— Неожиданно… Вы хотите сказать, что она ему ответила?

— Более того, во время вызова в рабочем кабинете у матриарха проводилось совещание, и она его прервала. Только для того, чтобы пообщаться с объектом. Вас это ни на какие выводы не наводит?

— Даже на вызов императора стальная госпожа не отвечает, когда у неё проходят совещания. Помню, наш император в аналогичной ситуации очень злился, в особенности, когда ему намекнули на стандартную процедуру вызова — обращение через секретариат клана…

— Не знала таких подробностей из жизни отца… Впрочем, это лишь делает личность нашего объекта ещё более загадочной.

— Что-нибудь ещё, госпожа? Ваши наблюдения необычайно важны для нас.

— Нет, это всё. Остальную информацию об объекте вы знаете и без меня. Впрочем, есть ещё один момент, который я упустила…

Бросив задумчивый взгляд на заинтересованное лицо собеседника, девушка продолжила:

— Для того, чтобы планируемая операция захвата прошла более спокойно — объект всё же до этого показал себя на дуэли неплохим бойцом, пусть некоторые опрометчиво и считают его победу над одним из ваших офицеров случайностью — я решила немного помочь вашим людям из группы захвата. Вы помните, что я крайне негативно высказывалась именно об этой части операции, отмечая её недоработанность?

— Вы, как всегда, оказались правы, госпожа. Это наша недоработка и наша вина, что окончание операции прошло не так, как планировалось.

— А ведь я вас предупреждала… Ладно, провал захвата объекта обсудим потом, а сейчас я продолжу дальнейшее изложение событий этой операции. Итак, воспользовавшись предложением объекта сформировать заказ на двоих, я разместила в заказе для него тушёное мясо силлуанского краба под шаньским соусом, а из напитков выбрала сок апаи. Оба этих блюда обладают лёгким тонизирующим эффектом, но употреблять их одновременно нельзя — их совокупное действие будет похоже на действие наркотических препаратов, искажающих восприятие и замедляющих реакцию употребившего их. Действие начнётся не сразу — активные вещества сначала должны попасть из пищевода в желудок и впитаться в кровь, что было мне только на руку. Стандартными диагностическими средствами этот наркотик не распознаётся, что неудивительно — эффект возникает не от каждого отдельного блюда, а от их одновременного употребления. Уникальная химическая реакция. Само явление вашей службе известно — на вооружении ваших людей имеются многокомпонентные синтетические наркотики, но вот подобрать их природный аналог действительно очень сложно, необходимые природные ингредиенты являются исключительной редкостью.

— Откуда вы это знаете, госпожа?

— Я многое знаю, тан Шихои, и не всё из моих знаний должно попасть в ваши уши. Но мы отклонились от темы разговора… По моему глубокому убеждению, в момент боя объект под наркотическим опьянением не находился — это можно судить по идеальной координации его движений и по его речи — объект полностью контролировал и осмысливал каждое своё слово. Причём я абсолютно уверена — незадолго до этого эффект наркотического опьянения у объекта был, причём выражен достаточно сильно — это опять-таки было отчётливо видно из разговора, который объект вёл со мной.

— Вы уверены, госпожа?

— Абсолютно. Трезвый человек так разговаривать не будет. Однако момент перехода от опьянения к отрезвлению я не уловила. Равно как и то, что применялся антидот.

— А сам наркотик не мог распасться? В конце концов, любое опьянение рано или поздно проходит.

— Разумеется, мог. Через ло. Плюс-минус пару ри. Но никак не через десять нун.

— То есть объект избавился от наркотика в своей крови самостоятельно? Без антидота?

— Это наиболее правдоподобное объяснение. Либо антидот был заранее припасён объектом и незаметно им употреблён перед схваткой. Это не только крайне маловероятно — ведь объект не знал, с чем ему придётся столкнуться, а универсальных антидотов, как вы знаете, не существует — но и вызывает сразу ряд вопросов, на которые я не смогу ответить, если объект в действительности смог предугадать мои действия. Тогда уровень подготовки объекта настолько высок, что все наши потуги в разработке и реализации этой операции вызывали бы у него лишь снисходительную усмешку. Поведение объекта, по моим ощущениям, выглядело предельно естественным, исходя из чего я и сделала вывод, что объект не знал о своём отравлении, а, распознав, избавился от находящегося в крови наркотика без применения антидота.

— Очень ценная информация, госпожа. Осталось разобраться лишь с его боевыми навыками.

— А что тут разбираться? Мне кажется, всё предельно ясно. В материалах по объекту, которые ваш департамент предоставил мне на изучение, сказано, что в предках объекта числится знаменитый Рур Лерой, носящий сейчас имя Рэй. Почему бы не предположить, что те знания по боевым искусствам, которые сделали Лерой легендой империи, не заложены в голове у нашего объекта? Источник информации по боевым искусствам остался ведь прежним!

— Мы учитывали этот вариант, госпожа. Однако до этого люди Рэй нечасто демонстрировали свои боевые навыки, предпочитая тихую незаметную жизнь. В дуэльные поединки ввязывались редко, а сами поединки проходили без смертельных случаев. Ничего особенного — даже выигрывали в этих поединках люди Рэй, в отличие от бойцов Лерой, не всегда…

— Тан Шихои, я вас не узнаю! Неужели нельзя было провести более тщательный анализ всех дуэльных поединков Рэй?

— У нас не так много людей, госпожа Иния. Пока результаты поединков не выбивались из среднестатистических — у нас не было повода уделять им особое внимание.

— Понятно… Но я бы предположила, что способностями объекта обладает каждый человек Рэй. А имеющаяся у вас база по дуэлям с их представителями — лишь очень грамотно срежиссированная мистификация.

— Мы непременно учтём это, госпожа.

— Тогда я вам больше не нужна? У меня, честно говоря, не так уж много времени, чтобы самостоятельно заниматься делами вашего департамента.

— Ещё один вопрос, госпожа, если позволите. Каковы ваши дальнейшие планы на объект?

— А вот это уже не ваше дело, тан Шихои. Объект не представляет для меня опасности — так и передайте моему отцу. А как его использовать на благо Торуга — я ещё не решила, но обещаю подумать…

— Господин Рэй, рада приветствовать вас в роли патриарха и пожелать вашему клану успешного развития.

— И вам хорошего дня, госпожа Осанни. А клан Тарома и так неплохо поживает, судя по вашему клановому рейтингу.

— Но могли бы жить лучше.

— Вы имеете в виду — стать сильнее? Или богаче? Быть может, намекаете на своё желание подняться в клановом рейтинге?

— И то, и другое. Деньги никогда не бывают лишними, а сила, власть и клановый рейтинг — суть понятия взаимосвязанные.

— Как я догадываюсь, определённую роль в возвышении клана Тарома должен сыграть клан Рэй?

— А почему не ты лично?

— Это не мои игры, Осанни. Я давно уже вырос из них. Теперь пусть в политику поиграют мои внуки и правнуки — им полезно расти и набираться опыта.

— Значит, слухи о том, что клан Рэй состоит исключительно из твоих потомков — правда?

— В империи, насквозь пронизанной тотальным контролем за всеми и каждым, где шагу ступить нельзя, чтобы не наступить на шпионов господина Шихои, утаить что-либо практически невозможно. Да, люди клана Рэй — мои потомки.

— И ты опекаешь их, как заботливая наседка…

— Не совсем точное сравнение, но пока цыплята не оперятся — за ними нужно присматривать. Иначе можно проморгать хищника и недосчитаться выводка.

— И долго намереваешься за ними присматривать?

— Пока не встанут на крыло. Думаю, много времени у них это не займёт — у молодёжи режутся не только перья, но и зубки.

— Но решаешь все вопросы в клане пока ты?

— Только самые важные, Осанни. Те, от которых зависит будущее клана. В среде старых заматеревших имперских акул мою молодёжь, оставленную без присмотра, могут и съесть — собственных сил им пока не хватает.

— Мы могли бы помочь людям твоего клана освоиться в океане имперской политики, и старые акулы им будут не страшны.

— Помощь моим людям не нужна, но за предложение — спасибо.

— А союз?

— Союз Тарома и Рэй?

— Именно. Причём полноценный союз, включая создание коалиции в совете кланов.

— Рэй не входят в «золотую тысячу».

— Пока не входят. Ваше вхождение в совет кланов — простая формальность, которая, без сомнения, положительно решится на очередном совете кланов. Я регулярно знакомлюсь с выкладками имперских аналитиков.

— Кто ещё будет входить в союз?

— Я рассчитывала на несколько крупных промышленных кланов, с которыми у нас сложились давние партнёрские отношения.

— Этого слишком мало, чтобы активно влиять на внутреннюю политику империи. Для создания влиятельной коалиции необходима как минимум сотня кланов, причём минимум четверть из них должна входить в топ-сотню. Впрочем, повторюсь — я в эти игры не играю, а с моими людьми, если хочешь, можешь попробовать. К тому же не вижу смысла расшатывать уже сложившуюся раскладку внутриполитических сил империи.

— Смысл? Смысл в этом есть, и большой. Сейчас Торуга, организовав в совете кланов влиятельную коалицию из ведущих кланов, входящих в первую сотню кланового рейтинга, перетягивают на себя экономическое одеяло империи. Ведущие административные посты в империи давно уже в руках этой коалиции. Крупные и самые выгодные государственные контракты распределяются между своими, а то, что менее выгодно и что не успевают освоить приближённые к Торуга кланы, отдаётся остальным с огромным обременением, съедающим почти всю прибыль.

— Не привязывайтесь к госзаказам — осваивайте коммерческие направления.

— Именно это мы и хотим сделать, но нам нужна помощь клана Рэй.

— Вот теперь разговор обрёл конкретные формы. Что ты хочешь от клана Рэй?

— Ничего особо сложного. Мы хотим покупать у вас сырьё. По тем же ценам, что и все остальные кланы — ваши цены дешевле, чем у наших постоянных поставщиков.

— И какие проблемы? Разве для этого нужен я? Направь своего представителя в любой из наших офисов — договор на поставку будет готов в течение нескольких нун.

— Мы бы так и сделали, но нас не устраивает один из пунктов договора.

— Позволь, я догадаюсь, какой? Вас не устраивает предоплата за поставляемый товар.

— Совершенно верно. У нас нет такого количества свободных средств, чтобы заморозить их в приобретаемом нами сырье. Основная часть поставщиков сырья довольствуется расчётами по факту продажи готовой продукции.

— И у Тарома появились основания полагать, что для вас мы изменим этот пункт договора?

— Да. Мы считаем, что сами по себе деньги для клана Рэй не так уж и важны — клан вполне может потерпеть до того момента, как мы реализуем свой товар. Гораздо важнее для вас надёжность покупателя — введя в договор пункт о предоплате, вы сразу же избавляетесь от риска неплатежей.

— Примерно так дело и обстоит. Но, прежде чем начать обсуждение условий сделки, прошу озвучить основную причину того, почему Тарома, имея надёжных поставщиков сырья, решили обратиться к нам. Версию дешевизны прошу не выдвигать — наши цены не сильно отличаются от цен ваших давних торговых партнёров. И что вы собираетесь предпринимать в отношении предыдущих поставщиков?

— Ничего. Мы будем закупать у них сырьё в тех же самых объёмах и по тем же ценам, что и раньше. Для них ничего не изменится, да и лихорадить сырьевой рынок — не в наших интересах. Однако сырья в ближайшее время нам понадобится значительно больше — по нашим расчётам, уже через несколько сол мы будем потреблять в несколько раз больше сырья. Далеко не все наши поставщики способны столь резко нарастить объёмы поставок.

— Вы решили обрушить внутренний рынок в своём секторе?

— Нет, всего лишь несколько перераспределить производство товаров нашего сегмента в пользу клана Тарома. Рынок устоит, и его даже почти не будет лихорадить. Пострадают несколько наших давних конкурентов, но до разорения дело не дойдёт. Быть может, эти кланы даже покинут свои места в совете, но Тарома это только на руку — наши конкуренты поддерживают Торуга, что меня, как матриарха и политика, не устраивает.

— Опасное дело ты затеяла, Осанни. Риски просчитаны?

— Клановые аналитики дают большой прогноз успеха. Особенно если Рэй помогут нам в поставках ещё одного товара, которого нет в их прайс-листах. Некоторым кланам вы его уже поставляете, так что новым для вас этот договор не будет.

— И, кажется, я начинаю догадываться о названии этого товара…

— Энергия, Рэй. Я знаю, что вы можете поставить нашему клану энергию по заниженным ценам.

— Могу. Но не хочу.

— Почему?

— Это дестабилизирует рынок.

— Не так уж и сильно. Промышленных кланов такого уровня, как наш — десятки, а самих промышленных кланов — миллионы. Мы не выпускаем и доли процента от общего объёма промышленной продукции империи.

— Осанни, я умею анализировать значительно лучше и быстрее, чем все ваши клановые аналитики. Если уже через несколько сол вы резко увеличите объёмы выпускаемой продукции… Кстати, для более полного прогноза озвучь мне конкретную цифру — во сколько раз по расчётам ваших аналитиков клан Тарома увеличит объёмы потребляемого сырья через три сола?

— Точность наших прогнозов не слишком велика…

— Назови максимальный!

— Примерно в четыре раза…

— Сейчас ваши заводы загружены примерно на сорок шесть процентов… Через три сола вы увеличиваете производство в четыре раза, значит, прогноз на десять сол — увеличение промышленного производства примерно в семь с половиной раз. И это, как я понимаю, при существующих ценах на сырьё и энергию?

— Цены на сырьё взяты из прайс-листов клана Рэй, то есть сырьё действительно немного дешевле, а энергию мы рассчитывали по среднеимперским ценам…

— А сейчас ты предлагаешь мне снабжать вас энергией по демпинговым ценам? Тогда мой прогноз по более чем семикратному увеличению валовой продукции кланом Тарома окажется значительно занижен. Как я догадываюсь, в ваших планах строительство новых промышленных предприятий — люди для этого у вас есть, а деньги вы получите, вбросив на рынок первую партию сверхплановой продукции по демпинговым ценам. Прогнозную раскладку по секторам экономики, в которых присутствует клан Тарома, и доле промышленного рынка, которую вы будете через десять сол занимать, давать?

— Спасибо, господин Рэй, в ваших аналитических способностях я не сомневаюсь. Действительно, наши аналитики дают прогноз монополизации отдельных сегментов рынка производства гражданских транспортных средств, но ничего глобального!

— Передел секторов влияния всегда дестабилизирует политическую обстановку в империи, и вам это должно быть хорошо известно.

— А если мы и хотим дестабилизировать политическую обстановку, отобрав несколько голосов у лояльных Торуга кланов? Нас, и не только нас, давно уже не устраивает принятие невыгодных для нас экономических решений, которые идут на пользу лишь правящему клану и его коалиции. Я хотела бы несколько изменить в свою пользу политический расклад в совете кланов.

— Это война, Осанни.

— Только если экономическая, Рэй. И я прошу тебя о личном одолжении — помоги нам. Клан Тарома будет должником клана Рэй. Хочешь — будем твоими личными должниками.

— Мне это не нравится, госпожа Осанни… Помогая вам, я ставлю под удар свой клан — риски неблагоприятного для него развития ситуации повышаются многократно. Мне необходимо хотя бы двести-триста сол спокойного развития клана Рэй, а ты собираешься меня их лишить.

— Без вашей помощи, господин Рэй, у клана Тарома нет будущего.

— А с нашей помощью?

— Мы с высокой долей вероятности пробиваемся в десятку ведущих промышленных кланов империи, монополизируем отдельные сегменты рынка транспортных средств и безальтернативно претендуем на некоторую долю государственных заказов.

— Чем может поступиться клан Тарома в случае, если мы дадим вам и сырьё, и энергию?

— Многим, господин Рэй.

— Даже независимостью?

— Гм… Что вы имеете в виду?

— Люди Рэй будут введены во все наиболее важные ваши структуры — каждый ваш шаг будет контролироваться. Будет учитываться каждый потраченный вами лу, каждая произведённая единица продукции. Это единственное моё условие, которое не подлежит обсуждению. Обо всём остальном можно договориться.

— Но это же… Зачем вам это нужно, господин Рэй? Чтобы управлять нашим кланом?

— Управлять вашим кланом мы не можем и не будем. Но, повторюсь, будем знать каждый ваш шаг и вовремя предлагать альтернативные решения, если прогноз дальнейшего развития окажется неблагоприятным.

— А если мы не будем прислушиваться к вашим советам? Мы же не обязаны их выполнять!

— Не обязаны — не выполняйте, никто вас заставить не сможет, да и не будет этого делать. Мы, в случае постоянного игнорирования наших предложений, просто разорвём наш контракт. Этот пункт, кстати, будет включён в него в обязательном порядке. Последствия подобного разрыва контракта вам должны быть понятны.

— Жестокое решение, господин Рэй… Даже стальная госпожа не принимала подобных решений.

— Иного варианта нет, госпожа Осанни. Ввязываясь в передел рынков, вы подставляете под удар мой клан. Я должен иметь возможность увести свой клан с острия удара, если дело дойдёт до открытого противостояния.

— И тогда под ударом окажется клан Тарома…

— Совершенно верно.

— То есть речь пойдёт не просто о переделе сфер влияния, а о жизни и смерти моего клана…

— Но вы же сами этого хотите. Не забывайте — ещё в самом начале нашего разговора я сказал вам, что действия вашего клана по перераспределению в свою пользу сфер экономического влияния приведут к дестабилизации экономической ситуации, которая выльется в открытое противостояние не только отдельных кланов, но и противоборствующих группировок и коалиций. А это война, госпожа Осанни. Вы к ней готовы?

— Без этого у клана Тарома нет будущего — и я об этом уже говорила…

— Ваше решение, госпожа Осанни?

— Я принимаю ваши условия, господин Рэй…

Дэнни не знал ни о разговоре своей подруги с главой службы имперской государственной безопасности, ни о скандале, разразившемся за закрытыми дверями имперских спецслужб — у напавших на него бандитов оказалось вооружение и экипировка спецподразделений государственной безопасности. Синдикату Камэни-Лерой, заключившему контракт на охрану человека из клана Рэй, были принесены извинения и выплачена громадная денежная компенсация — как объяснили чиновники, за молчание… Якобы вскрылись хищения государственного имущества, которое затем перепродавалось криминальным элементам, совершившим попытку нападения на охраняемый кланом объект. Действия самого объекта были признаны самозащитой, никаких обвинений ему государственные органы предъявлять не стали, тем более что личности погибших так и остались неустановленными. Дело было спущено на тормозах. Лишь через месяц с лишним, к началу зимы, из канцелярии Камэни на личный коммуникатор Дэнни пришло короткое сообщение, что дело по факту гибели четырёх неизвестных людей закрыто, Дэнни Рэй признан потерпевшим, его действия — полностью законными, а сам он — оправдан. Короткий эпизод в его жизни, который он уже стал понемногу забывать.

Отношения Дэнни с Инией остались теми же, что и раньше. Подозрения юноши в том, что произошедшее нападение есть не что иное, как тщательно спланированная Инией операция, начали потихоньку рассеиваться под тяжестью оправдательных аргументов. С одной стороны, смысла устраивать на Дэнни нападение у девушки не было, с другой — то, что Иния целенаправленно тащила его в самую глухую и безлюдную часть городского парка, могло быть всего лишь его собственной паранойей. Последним аргументом в пользу девушки было то, что Иния, услышав заданный напрямую вопрос о наркотиках, заверила Дэнни, что их в съеденном совместно обеде не было и быть не могло. В конце концов, девушка ведь ела то же самое, что и сам Дэнни, причём на его глазах. И съела свою порцию полностью. Единственное отличие — она не пила сока апаи, но этот напиток обладает лишь лёгким тонизирующим эффектом, а если Дэнни не верит — то может наведаться в ресторан ещё раз и попробовать те же самые продукты. Владельцы ресторана дорожат своей репутацией и без сомнения согласятся приготовить ещё один точно такой же обед. Разумеется, не бесплатно… Тут же девушка выразила предположение о какой-то индивидуальной непереносимости экзотических продуктов, которые ел Дэнни — такое теоретически было возможно…

Впрочем, лучше всего разгоняла подозрения спокойная студенческая жизнь. Дэнни готовился к первым экзаменам в академии, которые ожидались в середине зимы. Иния, взяв себе в помощницы Нику, помогала Дэнни в подготовке. Впрочем, ещё надо разобраться, кто кому помогал — прочно заняв лидирующее первое место в группе, юноша не нуждался ни в какой помощи. Скорее, нужно было говорить о совместной подготовке. Правда, Дэнни начинал подозревать, что столь плотная его опёка, предпринятая двумя девушками, преследует несколько другую цель, нежели учёба — девушки, с двух сторон окружая его что на занятиях, что в библиотеке, планомерно и целенаправленно отсекали поползновения всей остальной женской части группы, имеющие целью влиться в их троицу. Положили на него глаз? Учитывая преобладание в империи женского населения — вполне возможно…

Со временем опёка девушек над ним усилилась настолько, что они даже выразили желание заниматься вместе с ним спортом — эти часы оставались последними, которые Дэнни проводил в одиночестве. Даже походы в столовую уже стали для них развлечением на троих — выходя из здания общежития, Дэнни наталкивался на поджидавших его у входа девушек. Причём втроём они посещали столовую уже на протяжении почти целого месяца, не пропуская ни завтраков, ни обедов, ни ужинов. Комнаты девушек располагались на первом этаже общежития, так, что перехватить его на выходе для них не составляло никакого труда. Дэнни готов был поклясться — в начале его пребывания в академии девушки в общежитии не жили, предпочитая сразу же после занятий покидать территорию академии. Значит, и у той, и у другой есть жильё в столице. Для Ники это было нормально — клан Ханто, один из древнейших кланов, стоявший у истоков зарождения империи, имел землю и недвижимость как по всей империи, так и в самой столице. А вот для малоизвестного клана Инии наличие столичного жилья являлось скорее роскошью. Перебравшись из своего столичного жилья в общежитие академии — Дэнни в этом уже не сомневался — у девушек появилось дополнительное свободное время, которое они раньше тратили на дорогу, и результатом подобной экономии стали вечерние и утренние совместные тренировки.

Сначала Дэнни не сильно нагружал девушек — первую неделю он давал им комплексы упражнений на гибкость и растяжку. Девушки скрипели зубами, но молчали, и лишь только деревянные походки, с которыми они теперь шли обедать, говорили о ноющих от усталости мышцах. Однако прошло время, девушки втянулись в тренировки, и Дэнни стал нагружать их силовыми комплексами, устраивая в конце тренировки небольшую пятнадцатиминутную пробежку. Теперь перед завтраком и ужином троица возвращалась в общежитие, исходя паром от разгорячённых тел — пришедшая зима, укрывшая землю толстым слоем пушистого снега, препятствием для тренировок в лёгкой форме одежды, по мнению Дэнни, не являлась. Так незаметно подкрались экзамены…

Экзамены в высшей имперской технической академии не явились для Дэнни чем-то запредельно сложным — он недаром занимал первое место в своей группе. К окончанию первого семестра юноша настолько привык к насыщенному ритму студенческой жизни, что у него оставалось всё больше и больше времени для самообразования. Так уж сложилось в последнее время, что основной акцент юноша стал делать на самостоятельные занятия, благо все условия для этого имелись — часть информации, ту, которую им преподавали на лекциях, можно было получить и с персонального терминала искина, установленного в комнате общежития, где Дэнни проводил всё своё время, исключая посещение лекций и занятия в библиотеке. Информация, которую можно было получить в библиотеке, относилась не только к учебному процессу — в воистину бездонных архивах академии оказались собраны все знания учёных Оканы, какие только можно было найти в свободном доступе. Клановые архивы, разумеется, для изучения были недоступны — кланы строго берегли свои секреты. К тому же к самостоятельным занятиям юноши в библиотеке нередко присоединялись Крис и Иния, а в последнее время и Ника — девушки не только сдружились и вместе составляли компанию Дэнни на тренировках, но и стали заниматься вместе. Даже комнаты в общежитии поменяли на смежные…

Самостоятельно Дэнни изучал не только предметы, которые все остальные студенты учили на первом курсе — быстро пробежавшись по обязательной программе, Дэнни стал забегать вперёд, насколько позволяло свободное время. К тому же сам материал он изучал значительно более подробно, чем требовалось от обычных студентов — к обязательной программе по дополнительному запросу выдавались расширенные комментарии и ссылки на дополнительную литературу, сопровождаемые подробными видеолекциями. Так, он начал самостоятельно изучать органическую и неорганическую химию — этот материал студенты начинали постигать только на третьем курсе. Занятия химией сопровождались изучением того, что здесь называлось высшей математикой, а также геометрии и тригонометрии — того, о чём Дэнни слышал на родине, но изучить так и не смог — в школе давали лишь азы этих разделов знаний. А ведь без постижения этих наук Дэнни никогда не смог бы овладеть таким разделом магии, как синтез и преобразование вещества — одной силы здесь было недостаточно, требовались фундаментальные знания о строении вещества. К тому же точная информация о строении материи выдавалась в виде сложных формул — значит, физику, химию и высшую математику Дэнни предстояло выучить досконально. К окончанию академии юноша поставил себе цель — не только в совершенстве овладеть магией синтеза и преобразования, но и магией перемещения — в Лияре знание этих разделов магии автоматически давало адепту звание архимага. Таких людей на его родине насчитывалось крайне мало, жители Лияры знали всех их в лицо, и все они в разное время обучались здесь, в Оканийской империи — в мире богов, как говорили на его родине. Теперь Дэнни понимал, что могущество архимагов являлось ничем иным, как обширными фундаментальными знаниями, которые маги вынесли отсюда, из Окании. Знания, которые позволяли им творить практически всё, что только пожелаешь. Знания, которые делали их чуть ли не полубогами. И у юноши появилась цель — раз уж судьба дала ему шанс, он не упустит возможности встать на одну ступень с сильнейшими архимагами Лияры… И жадно поглощал любые крохи информации, до которых только мог дотянуться. И преподаватели не смогли этого не заметить.

К этому времени юноша уже начинал догадываться, почему на обучение в этом мире отправляется исключительно молодёжь Наты — их мозг ещё не забит массой ненужной информации и легко воспринимает всё новое, к тому же ещё может сравнивать то, что им давали учителя в мире Наты, с информацией, получаемой в Оканийской империи. Где-то эта информация была схожей, где-то отличалась, и только молодёжь с гибкой, легко адаптирующейся психикой могла сравнивать и выбрать из двух миров лучшее. Дэнни уже понял, что абсолютной истины в природе не существует — правда одного мира может отличаться от правды другого. Это относилось также и к законам мироздания. Постижением этих законов юноша занимался всё свободное время, остающееся после изучения точных наук, нещадно эксплуатируя для этих целей искин академии. В некоторых нюансах он уже разобрался — так, постулаты теории строения вселенной, преподаваемые в академии, были лишь частным случаем, производной более общего закона, основы которого он изучал в Тарийской школе. Другие моменты, напротив, в Лияре преподавали поверхностно, а в Окании значительно более подробно, и юноша уже обратил внимание на ряд ошибок и неточностей лиярской школьной программы. Некоторые предметы в обоих мирах почти не отличались друг от друга, за исключением того, что в Оканийской империи они преподавались значительно более подробно. Здесь явно сказывалось проникновение знаний Оканы в лиярскую общеобразовательную программу, что и неудивительно — самые способные из магов, вернувшихся в Лияру после обучения в различных учебных заведениях Оканийской империи, нередко становились учителями в лиярских школах. Собственно говоря, практически весь преподавательский состав всех лиярских школ и Тарийской магической академии когда-то обучался здесь…

В последний месяц учёбы Дэнни увлёкся новой идеей — он пытался самостоятельно нащупать связь между классической теоретической физикой, которую успел уже неплохо изучить, и достаточно сложным её самостоятельным разделом, основы которого они начали проходить сейчас, а полностью будут изучать лишь на последнем курсе академии — теорией струн. Именно там он уловил много бросающихся в глаза допущений и неточностей. Вместо так любимых им строгих и красивых формул высшей математики теория струн пестрела различного рода поправочными коэффициентами, таблицами, непонятно откуда взявшимися переменными… Его запросы на библиотечный искин выдали массу дополнительной литературы — данным несоответствием в официальной научной литературе интересовался, оказывается, далеко не он один. На эту тему уже было написано множество научных статей и выдвинут ряд альтернативных гипотез. Некоторые гипотезы даже приводили весьма убедительные доказательства своей верности и совершенно под другим углом освещали существование подпространственных переходов. Некоторые теории взаимно исключали друг друга, некоторые лишь дополняли официальную научную позицию. Вполне естественно, что в академии студентам преподавали официальный вариант научного мировоззрения, лишь иногда, вскользь упоминая отдельные альтернативные теории. Искин библиотеки выдал также длинный список имён студентов, в разное время запрашивавших полную информацию по теории подпространства. Больше всего его заинтересовал тот факт, что почти тысячу лет назад этим же вопросом озадачился и Рур Лерой — Дэнни уже знал, кто в действительности скрывался под этим именем. К каким выводам пришёл этот легендарный ученик высшей Оканийской технической академии — библиотечный архив не сообщал, однако результатом исследований вышеназванного студента стало создание им нового мира, в котором и родился Дэнни… Почувствовав, что он на верном пути, Дэнни задался целью самостоятельно пройти путь своего великого предка. Почему имперские учёные не продвинулись дальше — он догадался. У них просто не было необходимых приборов, которые позволили бы учёным подтвердить или опровергнуть выдвинутые теории. В результате за правильную была принята одна из множества имевшихся теорий, наиболее правдоподобно объясняющая открытое случайно явление пространственного «туннельного эффекта», или, как стали говорить позже, подпространственного перехода. Однако у Дэнни была магия, которая частично могла заменить недостающие имперцам приборы, и Дэнни тайком, по ночам, с соблюдением всех мыслимых и немыслимых предосторожностей начал проводить в своей комнате опыты по проверке различных найденных им в библиотечных архивах теорий. Дело туго, со скрипом, но продвигалось, некоторые ранее непонятные для Дэнни моменты постепенно начали проясняться…

По странному стечению обстоятельств, именно этот вопрос попался Дэнни на экзамене по теоретической физике. Принимавший у него экзамен профессор из клана Ханто, выглядевший, как и все остальные преподаватели, неправдоподобно молодо, в действительности разменял уже не одну сотню лет и в академии лишь подрабатывал, основную часть своей жизни посвящая работе над различными научными проектами, причём как в прикладной, так и в фундаментальной науке. Дэнни сначала отвечал несколько неуверенно, робея перед незнакомым человеком — лекции в его группе вёл совершенно другой преподаватель, — но потом, втянувшись, почувствовал себя значительно увереннее и спокойно изложил экзаменатору и полученный в академии базовый материал, и то, что некоторые моменты изложенной студентам теории спорны и вызывают, с его точки зрения, большие сомнения. На просьбу экзаменатора аргументировать свои выкладки Дэнни, ни грамма не стушевавшись, завалил профессора формулами из недавно прочитанных им альтернативных теорий, прокомментировав каждую из них, а также то, что и эти теории не лишены спорных моментов, которые то одна, то другая из них не объясняют. Дальнейший экзамен плавно перешёл в научный диспут, где студент и преподаватель пытались оспорить аргументы друг друга, опять-таки прибегая к научным выкладкам, не встречающимся в учебной программе академии. Дэнни не заметил, как все остальные студенты были незаметно перенаправлены к другому экзаменатору, а их научный диспут затянулся почти до обеда. Первым это заметил преподаватель, сказав:

— Вы поразили меня своими знаниями, юноша. Не раскроете секрет — где вы до этого изучали теорию струн и каков ваш реальный возраст? Я имею в виду — сколько раз вы проходили процедуру омоложения?

— Вы хотите знать, сколько мне сол? Семнадцать, тан профессор. Я не проходил процедуры омоложения, а вся информация, которой я владею, получена мною из академического архива.

— Поразительная эрудированность… Чрезвычайно редкое явление в наше время. Информация, отсутствующая в официальной программе обучения студентов, тоже из архива академии?

— Так совпало, тан профессор, что в настоящее время я как раз интересуюсь этим вопросом. То, что преподают нам в виде официальной версии, меня совершенно не устраивает, да и подробно основы мироздания мы будем изучать лишь на последнем, седьмом курсе академии.

— И цель вашего интереса?

— Разгадать теорию струн.

— А чем же вас не устраивает официальная версия? Она, если не ошибаюсь, даёт на ваш вопрос вполне конкретный ответ — я хорошо помню академический курс по этому предмету.

— Она неверна, тан профессор. Вернее, не так… Она — лишь частный случай какой-то общей теории, я это чувствую.

— Интуиция?

— Хм… Скорее, знание, тан профессор. Я точно знаю, что официальная теория неправильно освещает некоторые процессы, происходящие при перемещении объекта в пространстве.

— Например, какие?

— Например, реальное количество затрачиваемой на перемещение энергии на самом деле на несколько порядков ниже, чем описываемое приводимой в учебниках формулой. Сама формула, по моему глубокому убеждению, является частным случаем, проекцией какой-то общей формулы, описывающей энтропию энергии N-мерного пространства. То, что в этой формуле пропущено, заменили эмпирически найденные коэффициенты, а конечная формула просто подогнана под полученный когда-то практический результат, для чего в неё введена дополнительная таблица с поправками. Именно эти коэффициенты, включая поправочные, отсутствуют в некоторых альтернативных теориях — их заменили достаточно аргументированные выводы, выраженные в виде соответствующих формул.

— Тут я с вами не соглашусь, молодой человек — количество затрачиваемой на перемещение единицы массы на единицу расстояния энергии достаточно чётко измерено и уже тысячи сол эти расчёты с успехом используются в строительстве порталов. Да, в формулу действительно введен ряд поправок, но она до сих пор успешно используется при расчёте портальных установок и, следовательно, верна.

— А тут не соглашусь с вами я, тан профессор. Дело в том, что затрачиваемая порталами энергия в основном идёт не на перемещение предмета, а на генерацию N-мерной флюктуации пространства, так называемого «прокола». В зависимости от характеристик генерируемого электромагнитного поля этот прокол может иметь различную конфигурацию. Проще говоря, для достижения одного и того же эффекта можно использовать проколы с разными конфигурациями пространственных метрик. Соответственно, на создание разных проколов будет расходоваться разное количество энергии. Интуитивно найденный в древности имперскими учёными вариант прокола неоптимален, а описанная в учебнике формула подпространственного перемещения просто подогнана под результаты научного открытия, как я уже и говорил. Порталы нужно строить по другому принципу, осталось только его найти.

— Вы уверены, юноша?

— У меня есть доказательства.

— Не соизволите ли их привести?

— В настоящее время такой возможности у меня, к сожалению, нет, однако я точно знаю, что энергии, которую вырабатывает… скажем, генератор обычного гражданского флаера, вполне достаточно для перемещения человека на достаточно большое расстояние.

— Насколько большое?

— Как минимум в любую точку в пределах планеты. И чтобы упредить следующий ваш вопрос, профессор — да, я знаю, какую энергию вырабатывает двигатель среднего четырёхместного гражданского флаера. Я также делал предварительные выкладки потребной для перемещения одного ги на расстояние тысячи ши энергии. Для расчётов я использовал несколько адаптированную для своих нужд альтернативную теорию струн, которую не так давно откопал в архивах библиотеки. Незаслуженно, по моему глубокому убеждению, забытую. И, чтобы несколько развеять ваши сомнения — именно этой теорией интересовался один из студентов этой академии, известный вам как Рур Лерой.

— Межгалактические порталы Камэни…

— Не знаю, о чём вы сейчас сказали, тан профессор, но, похоже, эта информация вам о чём-то говорит.

— Юноша, а не хотите ли заняться серьёзной научной работой? Клан Ханто обеспечит вас не только современной научной литературой, намного более полной, чем имеющаяся в академической библиотеке, но и предоставит необходимое оборудование и полигоны для испытаний. С вашей головой в этом учебном заведении вам делать нечего — мы сможем дать вам отличное образование в одной из лучших клановых академий.

— А если я хочу закончить именно эту академию?

— Никаких проблем — высший балл по своему предмету я могу поставить вам хоть сейчас. Вернее, считайте, что уже поставил — ваша оценка от наших дальнейших переговоров никак не зависит. Итак, каково ваше решение?

— Вы не озвучили своих условий, тан профессор. Насколько я понял ваше предложение — я продолжаю учиться в этой академии, а вы параллельно с моим обучением совершенно бесплатно предоставляете мне неограниченный доступ к своим научным архивам, выделяете оборудование и полигон для исследований. И ничего не захотите с этого поиметь?

— Ну почему же ничего? Мы не будем возражать, если вы поделитесь результатами своих исследований с нами.

— Бесплатно?

— Мы же предоставим вам бесплатно всё необходимое для ваших исследований. К тому же мы просим только ознакомления с результатами исследований — речи о коммерческом использовании полученной информации или передаче её третьим лицам не идёт. Сами понимаете, что без той неизвестной нам информации, которую вы будете использовать в своих опытах, но которая непосредственно их не касается, данные по вашим исследованиям будут фрагментарными и не позволят нам в полной мере воспользоваться результатами ваших трудов. Так, по-моему, будет честно.

— Дополнительные условия будут?

— Мы также хотели бы видеть вас в своём клане. Поверьте — вы сразу же займёте в нём весьма высокое положение. Это не условие — это предложение, причём достаточно щедрое. Клан Ханто — могущественный клан, признанный лидер в фундаментальных и прикладных научных изысканиях. Крупнейший заказчик наших исследований — государство, так что ни с работой, ни с деньгами вы никогда не будете иметь проблем.

— Это невозможно. Члены клана Рэй связаны между собой родственными узами. Уйти в другой клан — предательство.

— А работать на другой клан?

— Является личным делом каждого, тан профессор, пока эта работа не наносит вреда клану. Работа над усовершенствованием теории подпространства не нанесёт клану Рэй вреда — моё руководство, и я в этом абсолютно уверен, уже давно знает ответ на мучающий меня вопрос.

— А почему же вы пытаетесь разгадать его сами, а не поинтересуетесь ответом у своего руководства?

— Видимо, потому, что моё руководство не даёт готовых решений — оно считает, что я сам должен отвечать на свои вопросы. Оно помогает, направляет, советует, но не даёт готового результата на блюдечке. Так было, так есть и так будет — не спрашивайте меня, почему, я не знаю ответа на этот вопрос.

— Странная позиция… Впрочем, не мне её судить. Так вы принимаете моё предложение?

— Если с вашей стороны больше не будет никаких условий…

— Никаких, юноша. Мы создаём вам комфортные условия для работы, открываем финансирование проекта, выделяем оборудование для исследований и предоставляем место на своих полигонах. Если для работы необходимы поездки или перевозка оборудования — оплачиваем и ваши поездки, и перевозку оборудования. От вас требуется только одно — информация о ходе ваших опытов и разрешение клану Ханто использовать результаты вашей работы в своих дальнейших исследованиях.

— А если я так и не достигну положительных результатов?

— Значит, потраченные кланом Ханто деньги не дадут быстрой отдачи. В любом случае всё, что вы узнаете в ходе проводимых вами опытов и экспериментов, в дальнейшем послужит фундаментальной науке и рано или поздно приведёт к необходимому результату. А мы умеем ждать.

— В таком случае ваше предложение принимается, тан профессор. В свободное от учёбы время я буду заниматься научными исследованиями в лабораториях вашего клана…

Второе полугодие выдалось для Дэнни слишком напряжённым — ему временами приходилось даже жертвовать сном, урывая от него изрядные куски. Частично восстановиться помогали медитации, но лёгкое ощущение недосыпа всё равно оставалось. Можно было бы, конечно, пожертвовать утренними тренировками, но его девушки — а юноша уже про себя стал считать их своими — втянулись в тренировки и не позволяли себе ни секунды опозданий, в процессе занятий скрупулёзно выполняя все указания своего тренера. Видя подобную целеустремлённость, Дэнни и сам подтянулся, вспоминая всё, чему его учили в школе на занятиях по рукопашному бою. Девушки достаточно успешно перенимали у него основы боевого искусства и показывали вполне неплохие результаты — для нескольких месяцев обучения, разумеется. Хорошими бойцами им, конечно же, не стать ни за год, ни за пять, но несколько хороших ударов они уже могли нанести, не говоря уже о том, что мускулы девушек окрепли, а фигуры стали более стройными и подтянутыми. Крис тоже принимал посильное участие в тренировках, и уж на нём Дэнни отрывался по полной, оттачивая свои навыки и передавая их напарнику. Вот Крис как раз и мог со временем стать хорошим бойцом-рукопашником — если бы у него было на это время. За семь лет, что продолжалась учёба в академии, Крис мог бы даже получить уровень, соответствующий чёрному поясу — уровень мастера рукопашного боя. Вот только семи лет у него не было — Дэнни, ко второму полугодию хорошо разобравшийся в методике преподавания академии, где имел честь обучаться, не собирался находиться здесь все полные семь лет — трезво оценив свои силы, он рассчитывал закончить академию досрочно, сэкономив на обучении как минимум пару лет, а, возможно, и больше. Он ни на одно мгновение не забывал — пока здесь, в академии, он считал годы, в его родном мире пролетали десятилетия.

Ханто не обманули его, выделив для проведения экспериментов не только хорошо оборудованные лаборатории, но и защищённые полигоны. Вот только располагалось это богатство очень далеко, на расстоянии многих тысяч лучей от Оканы, центральной планеты империи, а если измерять в световых годах, как привык Дэнни, то расстояние получалось ещё больше. Впрочем, как уже знал Дэнни, скорость света являлась величиной относительной и зависела от множества различных параметров — возмущения электромагнитных полей распространялись в разных мирах по-разному. Добираться до лабораторий Ханто приходилось на перекладных — сначала с помощью местного телепорта до узловой станции, через которую осуществлялись межзвёздные сообщения, потом — два дальних внутригалактических прыжка до нужного транспортного узла. Оттуда — через местные портальные станции до необходимой планеты. И уже до конечной точки — принадлежащей клану Ханто обширной территории, на которой располагались не только многочисленные и густонаселённые города, но и институты, и заводы, и научно-исследовательские лаборатории — юноша добирался на выделенном ему гражданском флаере, арендованном у местной транспортной фирмы специально для него. Иногда, для разнообразия, вместо научного городка, где к его услугам имелось всё необходимое оборудование, некоторые образцы которого собирались индивидуально, по его чертежам, а некоторые — приобретались по спецзаказу, Дэнни отправлялся на местный космодром, где арендованный для Дэнни небольшой, но очень быстрый звездолёт доставлял его на специально оборудованный для проведения научных экспериментов полигон, размещавшийся на искусственно собранной станции в глубоком космосе, вдалеке от населённых планет и оживлённых транспортных магистралей. Там даже мощный термоядерный взрыв, способный в клочья разнести планету, ни нанёс бы никому вреда… За исключением самих экспериментаторов, разумеется. Но для этих целей на станции в качестве дополнительной опции предусматривался автономный режим работы — управлять ходом эксперимента, в случае прогнозируемой опасности, можно было дистанционно или из глубокого космоса, со специально оборудованного для этих целей звездолёта, или с ближайшей планеты, где у Ханто имелся собранный для подобных случаев управляющий модуль. Дэнни, разумеется, имел представление о стоимости подобных услуг — прожив в этом мире более полугода, он уже достаточно хорошо разобрался в имперских ценах и уже не повторил бы ошибки первых дней своего пребывания в Окане, зайдя пообедать в один из самых дорогих имперских ресторанов. Вот только тот злосчастный обед, из-за которого ему пришлось просить помощи у самого матриарха Камэни, ни шёл ни в какое сравнение с ценами на транспортные услуги — перемещение порталами оказалось дороже, значительно дороже самого дорогого обеда в самом дорогом ресторане империи. Главным образом потому, что на перемещение объекта на большие расстояния тратилось просто колоссальное количество достаточно дорогой энергии. Можно сказать, что затраты на покупку энергии составляли основную часть затрат на использование портальных станций. И ничего удивительного, что учёные клана Ханто так вцепились в возможность резко снизить эти затраты, что даже выбили у своих финансистов деньги под проект с условным названием «Дэнни» — деньги, на которые могли безбедно существовать как минимум тысячи людей Ханто. И юноша старался оправдывать оказанное ему доверие — ни одна из его поездок не проходила впустую. Он тратил на свои поездки далеко не каждые выходные, но уж если приезжал, то все два дня оказывались настолько насыщены работой, что каждый шаг юноши был расписан буквально по секундам. Он уезжал к Ханто сразу же после занятий, чтобы, вздремнув полчаса в дороге в мягком кресле гражданского флаера, сразу же, по прибытию на место, приступить к работе. Возвращался в академию юноша ранним утром, к самым занятиям, вынужденно пропуская и тренировки, и завтрак, а отсыпался после занятий, перед ужином, успевая попасть на вечернюю тренировку. Его маленькая группа друзей знала, чем он занимается, но деликатно не приставала с расспросами, обоснованно полагая, что если будет можно — Дэнни и сам обо всём расскажет.

Выразительное молчание и не менее выразительные вопросительные взгляды девушек в конце концов сломили молчание Дэнни, и он признался, что трудится над созданием портала, работающего по совсем иному принципу. Его тут же завалили вопросами, и он, не долго думая, отправил и Нику, и Инию в библиотеку, выдав им целый список научной литературы — разумеется, той, что отсутствовала в школьной программе. На какое-то время девушки отстали от него — они начали самостоятельное изучение выданного им материала.

А у Дэнни наконец-то случился прорыв — некоторые прочитанные теории частично подтвердились проделанными им экспериментами, некоторые, а среди них были и те, которые Дэнни уже отложил для себя как наиболее правдоподобные, не прошли проверки. К чести имперских учёных, подобные проверки множества различных альтернативных теорий в империи проводились не раз, только вот без магии все эти эксперименты были заведомо обречены на неудачу. Только магия могла добавить в научную аппаратуру лабораторий дополнительную характеристику, искажающую мерность пространства — подобное заклинание было Дэнни известно ещё со школьной скамьи в качестве одного из способов маскировки, а вот физического прибора, реализующего аналогичные функции, в оканийской империи не знали. Один эксперимент, другой, третий, отсеивание неверных теоретических выкладок и подтверждение правильных, новые эксперименты, подтверждающие или опровергающие мысли самого Дэнни… И вот перед ним наконец-то начала вырисовываться стройная картина, описывающая многомерное пространство, силы, удерживающие его в равновесии и методы, с помощью которого это пространство можно изменить. Так Дэнни вплотную подошёл к созданию своей собственной теории струн, являющейся, как он и предполагал, частным случаем, производной общей формулы, описывающей физику N-мерного пространства. В выведенной Дэнни формуле тоже присутствовало много поправочных коэффициентов — на их место со временем встанут недостающие части формулы — но новая теория давала совершенно другие расчёты потребной для прокола пространства энергии. Иного и быть не могло — портал, который собрался построить Дэнни, базировался на совершенно других принципах, нежели использующиеся в империи порталы. На самом деле теперь, исходя из выведенной юношей формулы, можно было построить практически неограниченное количество порталов, каждый из которых реализовывал свой собственный метод генерации и свёртки многомерного пространства. Разумеется, сколько вариантов — столько и различных величин потребной для прокола энергии. Один из вариантов в точности повторял формулу существующих в империи порталов…

Дэнни никогда не забывал, что конечной целью его исследований в области телепортации является не строительство механических портальных станций по принципу порталов империи, а обретение способности перемещаться самому, исключительно за счёт собственных внутренних энергетических ресурсов. К сожалению, имеющихся у Дэнни собственных ресурсов энергии было явно недостаточно для проведения полноценных экспериментов с перемещением больших масс на значительные расстояния — то, что он иногда, будучи уверенным в том, что его никто не видит, проделывал на полигоне, могло быть использовано лишь в качестве демонстрации возможностей телепортации. И пусть его энергетика постепенно росла, чему способствовали усиленные тренировки, однако, к примеру, если камень размером с кулак он мог переместить в любую точку планеты, на которой находился, то себя он мог переместить лишь на сотню-другую километров, или на десяток ши, если измерять в имперских единицах. Впрочем, это были лишь теоретические расчёты — использовать телепортацию на себе, без проведения полномасштабных экспериментов, Дэнни не рисковал, пробуя перемещать собственными силами не слишком тяжёлые грузы, да и то лишь тогда, когда этого никто не видел, а регистрирующая аппаратура была принудительно отключена…

Однако проходило время, белые пятна в его познаниях постепенно исчезали, замещаясь полученными знаниями, редкие неудачи в проводимых опытах исчезли — Дэнни разобрался с допущенными им ранее ошибками в генерации пространственного прокола, заменив постоянное поле вдоль оси подпространственного канала на переменное — и в один прекрасный для него день Дэнни рискнул поставить эксперимент на себе. Он, сидя перед терминалом искина в своей комнате, мысленно задал координаты площадки для тренировок, зная, что в настоящее время на ней никого не может быть, сгенерировал аналог портальной установки — сложное заклинание, состоящее из десятков взаимоувязанных модулей, пронизанных своими собственными энергетическими каналами, влил в заклинание энергию… И вздрогнул от пронзившего его холода — очутиться ночью, одетым лишь в пижаму и тапочки, в заснеженном лесу, в начале весны, когда ночной стылый ветер пробирает до костей, оказалось не слишком хорошей идеей. Холод активизировал мыслительные процессы, протекающие в голове юноши, и заклинание обратного перехода сплелось значительно быстрее — Дэнни не успел замёрзнуть, как оказался снова в своей комнате. Окрылённый успехом, он оделся потеплее и, перебрав в памяти несколько мест, где, предположительно, никого в это ночное время не могло быть, переместился в столичный парк, где полгода назад на него с Инией было совершено нападение. Нет, Дэнни не думал о том, что преступники всегда возвращаются на место своего преступления — просто в его памяти это оказалось единственное достаточно отдалённое от академии глухое место в пределах столицы. Дальше перемещаться Дэнни пока опасался — формула зависимости потребной для перемещения энергии от массы перемещаемого груза и расстояния, на которое он перемещается, стояла у него перед глазами. Убедившись, что и это перемещение прошло удачно, Дэнни начал прыгать туда-обратно. Лишь на третьем десятке прыжков он начал чувствовать лёгкую усталость. Не доводя дело до полного истощения, юноша вернулся в свою комнату, разделся и лёг спать — до занятий оставалось ещё немного времени, да и утренние тренировки никто не отменял.

На лекциях его поймали Ника с Инией — они изучили всю рекомендованную юношей литературу и теперь требовали своего участия в экспериментах Дэнни, аргументируя своё желание тем, что они не только учатся в одной группе, но и его друзья, а друзья всё делают вместе. Попытки Дэнни отговориться дороговизной транспортных перемещений разбились о твёрдую уверенность девушек, что подобные мелочи не стоят его внимания — Ника сказала, что раз её клан оплачивает перелёты Дэнни, то и её перелёты тоже оплатит, для этого Дэнни достаточно просто включить Нику в свою научно-исследовательскую группу. И неважно, что в составе этой группы пока только один Дэнни — уж она-то отлично знает, по какому принципу осуществляется финансирование научных разработок в своём собственном клане. Иния так вообще заявила, что сама в состоянии оплатить не только своё перемещение, но и перемещение всей их группы. Однако было бы нечестно со стороны Дэнни включать в научную группу только Нику — до этого они везде были втроём, так что это уже стало традицией. А традиции нарушать нельзя!

Ника начала спорить, что никакими традициями здесь и не пахнет — речь идёт о научных изысканиях, а никто лучше клана профессиональных учёных не сможет тут помочь. Ника — из этого клана, а вот откуда Иния — это ещё надо разобраться, клан Чисма до сих пор, по её мнению, не был замечен в проблесках разума у своих представителей.

Видя, что ещё чуть-чуть, и между девушками вспыхнет самая настоящая драка, Дэнни пообещал включить в состав своей группы обеих девушек. Ника сразу же надулась, а вот сияющее выражение лица Инии заставило юношу подумать, что сами научные изыскания имеют к спору девушек крайне опосредованное отношение. Было очень похоже, что сейчас девушки просто делили между собой его, Дэнни, персону — кому же он в конце концов достанется… С одной стороны, подобное внимание к себе любимому со стороны противоположного пола было лестно — до этого Дэнни особо девушками не интересовался, равно как и девушки им, но, с другой стороны, повышенное внимание со стороны девиц, принадлежащих не к самым последним кланам империи, в будущем могло вылиться в проблемы для его собственного клана. Помня, что оставаться навечно в этом мире он не планирует — его ждал свой собственный мир — Дэнни решил вести себя с девушками осторожнее и не давать им повода на что-либо надеяться. В конце концов, он никому и ничего не обещал. Они ведь просто друзья…

Однако почти весь последующий месяц троица друзей провела вместе — за исключением, разумеется, ночей, когда каждый уходил ночевать в свою комнату. Девушки доводили его до дверей, прощались, целовали каждая в свою щёчку, желали спокойной ночи и уходили к себе, чтобы утром, ещё до тренировки, подкараулить его там же, где и прощались. Естественно, и в столовую, и на занятия, и в библиотеку они теперь ходили втроём — даже столы на лекциях они выбирали рядом. И к Ханто они теперь летали втроём, что несколько затормозило юношу в исследованиях — вместо планирования и проведения очередного опыта ему приходилось объяснять девушкам теорию поля, собственные научные выкладки, приводить данные из лекций академии, которые те ещё не могли услышать — фундаментальные знания по строению вселенной должны были давать лишь на последнем, седьмом курсе обучения в академии — после чего объяснять, почему эти данные неверные… И тут же говорить, что излагаемая им информация также не слишком точная и нуждается в дополнительной проверке и корректировке — ведь не зря часть его научных выкладок пестрит ссылками «согласно моим предположениям, пока не подтверждённым расчётами и экспериментами…». Он объяснял жадно слушающим его девушкам, что и излагаемая в программе академии официальная версия, и его теория являются лишь составными частями некоей более общей, более глобальной теории, общего замысла которой он пока так и не разгадал. Однако даже того, в чём он разобрался, вполне достаточно, чтобы сконструировать портал, работающий на совсем иных принципах, чем те, что применяются в империи. И наглядно демонстрировал свои теоретические данные на практике, включая свою установку, проводя очередной опыт и, на основании полученных опытных данных, в пух и прах разбивая все имперские теории, включая ту, что впоследствии девушки будут изучать в академии. Так, в непрерывной учёбе, разбавленной тренировками и научными экспериментами, прошёл ещё один месяц, в течение которого была не только собрана, но и доставлена в другую галактику дорогостоящая экспериментальная установка, которая, по замыслу своего создателя, должна была осуществить приём телепортируемого груза — на этом исследования по разработке межгалактического портала можно было считать законченными. Дэнни получал экспериментальное подтверждение своих выкладок и возможность уточнить несколько поправочных коэффициентов, которые ему пока не удалось исключить из своей формулы, а Ханто получали практическое подтверждение того, что создание межгалактического портала, функционирующего на ином принципе, нежели используемый сейчас, и потребляющего на несколько порядков меньше энергии, теоретически возможно. Также учёные Ханто получали в свои руки новую теорию, на основании которой создание своей версии портала становилось лишь вопросом времени.

Груз решили отправить с одного из полигонов Ханто, на которых проводил свои исследования Дэнни — там разместили передающую часть портала. Приёмную часть загодя перевезли в другую галактику и собрали в пустынной, необжитой части открытого космоса, где практически никогда не появлялись люди — сделано это было специально, учитывалась возможность неудачного проведения эксперимента. Если внутригалактические макеты порталов показывали отличные результаты, потребляя крохи энергии и питаясь чуть ли не от батареек наручных коммуникаторов, то для преодоления межгалактических расстояний энергии требовалось значительно больше. Естественно, гелиостанцию никто строить не собирался — такие ресурсы для эксперимента не требовались — но мобильную термоядерную станцию вместе с мобильным научно-исследовательским модулем зафрахтованный грузовой звездолёт в нужную точку доставил. На этот модуль и отправился Дэнни — в его обязанности входило, активировав тестовый туннельный пробой пространства, получить груз, при этом проконтролировав устойчивость сгенерированного подпространственного канала, его параметры, и на основании полученных данных уточнить поправочные коэффициенты в своих формулах. В исходной точке остались учёные Ханто — они должны были отвечать за включение установки, убедиться в работоспособности портала, отправить в приёмную точку эталонный груз и зафиксировать расход энергии на перемещение.

Дэнни на исследовательский модуль планировал отправиться один — межгалактические перемещения стоили несоизмеримо дороже межзвёздных, и даже у Ханто не было столько лишних денег, чтобы отправить исследовательскую установку порталом — она добиралась до соседней галактики больше месяца обычным скоростным курьерским звездолётом. Тоже дорого, но не в пример дешевле использования портала. Впрочем, на перемещение одного человека деньги всё же нашлись — согласно договорённости между Ханто и Дэнни, свои опыты юноша проводил исключительно по выходным, категорически отказываясь пропускать лекции в академии. Несмотря на то, что ничего нового для себя Дэнни там давно уже не слышал — он значительно обогнал одногруппников в самостоятельном изучении программы академии — из-за пропуска занятий существовала вероятность отчисления из академии по формальному поводу. Знает ли он пропущенный предмет или нет — это никого не волновало, посещать занятия студент был обязан. Единственной законной возможностью пропустить лекцию являлась сдача этого предмета досрочно. Правда, для этого нужно было подать в деканат предварительное заявление на проведение экзамена…

Итак, Дэнни, покинув академию на служебном флаере Ханто, уже входил в портальный комплекс, как был остановлен знакомым женским голосом, прокричавшем через весь зал:

— Дэнни, подожди!

Обернувшись, юноша чуть было не выругался, пробормотав лишь:

— Ну почему я этому не удивлён…

К нему, придерживая на бегу болтающуюся у бёдер сумочку, стремительно направлялась Ника. Она пересекала общий приёмный зал портального комплекса наискосок, появившись из другого входа — из того, что вёл к внутрипланетным порталам. Видимо, слишком поздно узнала о его отлёте и решила перехватить. Глядя лишь вперёд, на Дэнни, девушка не видела, как из того же проёма к ним устремилась Иния. Разница в несколько мгновений между их перемещением позволяла предположить, что информацию они получили из одного источника. Знать бы только — какого… Дэнни многое высказал бы представителю службы безопасности клана Ханто.

Но сейчас предпринимать что-либо кардинальное было уже поздно, и Дэнни пришлось дождаться подхода девушек, плотно обступивших его с двух сторон и ухвативших за руки — видимо, чтобы не попытался сбежать. Выслушав сбивчивые и незаслуженные обвинения и дождавшись первой же паузы, юноша задал безобидный, но вполне уместный в этой ситуации вопрос:

— И что за демонстрацию я сейчас наблюдал?

— А куда ты собрался без нас? — тут же нашла что сказать Иния.

— Девушки, я бы с радостью взял вас с собой, но я улетаю в другую галактику на проведение срочного и очень важного эксперимента, и взять вас с собой не могу по финансовым причинам.

— Испытания межгалактического портала? — догадалась Ника.

— Вы очень умны, девушка, — склонил голову Дэнни, — и должны понять, что клан едва нашёл необходимые средства на перемещение одного меня. О транспортировке вашего, без сомнения, прекрасного тела никаких договорённостей не было.

— Так, значит, ты признаёшь моё тело прекрасным? — тут же переспросила Ника.

— Не отходи от темы, красавица, мы обсуждаем не внешние физические данные твоей фигуры, а конкретные финансовые вопросы, а именно — денег на твою телепортацию нет.

— А моё тело ты разве не считаешь прекрасным? — тут же вклинилась в разговор Иния.

— Иния, солнышко, ты, без сомнения, очень красива, но каким образом это поможет нам найти деньги на вашу поездку? Имей в виду — времени у меня очень мало, я действительно сильно спешу.

— У меня есть немного личных денег…

— Слово «немного» неприменимо к межгалактическим перемещениям, — остудил порыв Инии юноша.

— Немного — это по моим меркам. Но на одно межгалактическое перемещение должно хватить.

— И ты без сожаления расстанешься с этой суммой только для того, чтобы полететь со мной?

— Не с тобой, Дэнни, а для участия в эксперименте. Всё же мне хотелось бы лично посмотреть на его окончание. Ведь это заключительная серия, да, Дэнни? Я права? Мы стоим практически на пороге грандиозного открытия, которое встряхнёт всю империю, а я не попаду на финальные испытания? Да за кого ты меня принимаешь?!

— Ника, может быть, и у тебя в загашнике завалялась необходимая на перемещение сумма? — спросил у второй девушки Дэнни, но, видя её понурившийся, опущенный в пол взгляд, проговорил:

— Понятно… У тебя, как, впрочем, и у меня, лишних денег нет.

— Тогда мы полетим вдвоём, так ведь? — глаза Инии, казалось, сияли от счастья.

— Нет, не так. Или мы летим всей группой, или я лечу один. Выделять кого-то одного из вас только лишь на основании наличия или отсутствия денег я не буду. Простите, девушки, но мне действительно уже пора…

Дэнни развернулся, чтобы продолжить движение, но Иния, так и не выпустившая его руку, вдруг сказала:

— Подожди… Дэнни, я сказала неправду — у меня несколько больше денег, чем нужно на перемещение одного человека… Просто мне стало жалко своих денег, извини… — ещё мгновение назад радостно сияющие глаза девушки потухли, взгляд стал таким же потерянным, как и у Ники.

Дэнни, ласково проведя ладонью по щеке девушки, заставил её поднять на него глаза и тихо, но отчётливо проговорил:

— Ты не должна ни перед кем оправдываться, Иния. Сохрани свои деньги — они тебе ещё понадобятся.

— Нет, — голос девушки, проявившей минутную слабость, уже обрёл силу и уверенность, — мы полетим все втроём. Пошли к телепорту — денег на перемещение трёх людей у нас хватит…

Троица решительно направилась к арке входа в зал межгалактических сообщений и не заметила, как в проёме того входа, из которого совсем недавно, буквально пару минут назад вышли девушки, появился Крис — ещё один их одногруппник. Появился не один — за его спиной нарисовались фигуры Лея и Раста…

— … в результате охраняемый нами объект скрылся в неизвестном направлении. Проведённое расследование позволило нам установить, что объект переместился вместе со своими одногруппниками в соседнюю галактику. Координаты приёмной портальной станции сейчас устанавливаются, в точку прибытия будет немедленно выслан отряд прикрытия.

— И как же вам удалось упустить охраняемый объект?

— Господин Шихои, мы всячески поддерживали легенду о простых студентах, так что возможности прикрытия у нас были слишком ограничены. К тому же в наши обязанности входило прикрытие объекта на территории академии, а исчез объект, как вы уже знаете, на территории столицы, в портальном комплексе, что не относится к нашей юрисдикции.

— Вы должны были сразу же оповестить своих кураторов о том, что объект покинул пределы академии.

— Мы сделали это ещё до того, как объект шагнул в окно портала на территории академии, после чего получили приказ сопровождать объект туда, куда он направился. Некоторое время у нас ушло на получение координат перемещения, и в результате мы смогли увидеть только закрывающиеся за объектом двери. Мы выполнили все данные нам инструкции, господин Шихои. Почему в портальном комплексе не был установлен дополнительный пост, который мог бы задержать объект, мы не знаем — как уже было доложено, в наши обязанности входит только сопровождение объекта под прикрытием в пределах территории академии.

— Это не снимает вины с вас — почему вы заранее не установили, куда объект собирался направиться? Неужели она никому ничего не говорила? И почему в таком случае объект был допущен на портальную площадку академии?

— Не было приказа его не допускать — объект волен перемещаться по своему усмотрению по всей территории планеты, и даже за её пределы. На то есть соответствующий раздел инструкции…

Докладчик вдруг замолк — его оправдания прервал резкий писк вызывного устройства, установленного на столе перед человеком, которого докладчик называл господином Шихои — главой службы имперской безопасности.

Нирэн Шихои, а это действительно был он, быстро нажал на несколько клавиш, и раздражающий писк исчез, сменившись развернувшимся голубовато-зелёным свечением экрана терминала. Видимо, узнав из сообщения то, что ему было нужно, мужчина облегчённо откинулся на спинку кресла и сказал, обращаясь к стоящему перед ним навытяжку человеку:

— Объект нашёлся в соседней галактике, как вы и говорили. На место прибытия уже выслана группа наших людей во главе с офицером безопасности. Дальнейшее — уже не ваша забота, Крис. Возвращайтесь в академию, молитесь, чтобы с охраняемым вами объектом ничего не случилось и постарайтесь сделать всё возможное, чтобы подобных проколов у вашей группы больше не возникало…

Так получилось, что вместо одного человека на дрейфующий в пустынных областях космического пространства мобильный научно-исследовательский модуль прибыло сразу трое. Капитан зафрахтованного звездолёта, немного поломавшись и содрав дополнительную плату за лишних пассажиров, доставил их до конечной точки, высадил и тут же исчез в бездонном космосе, чтобы, согласно ранее достигнутой договорённости, вернуться через два дня и забрать пассажиров обратно. Околачиваться почти двое суток в этой безлюдной глуши, где, по слухам, кроме контрабандистов и пиратов больше никто и не появлялся, у капитана небольшого быстроходного гражданского судна не было ни малейшего желания. Да и терять эти два дня, за которые можно было подрядиться на несколько краткосрочных заказов, капитану тоже не хотелось.

Предоставленные самим себе, друзья быстро разобрали контейнеры с научным оборудованием, собрали портальную установку, подключили её к пристыкованному к научной станции мобильному термоядерному реактору, после чего, запустив программу самодиагностики, принялись за сборку и подключение многочисленных контрольно-измерительных приборов. На это у них ушёл весь день. Дэнни сильно подозревал, что, несмотря на помощь девушек, самостоятельно он сумел бы собрать установку гораздо быстрее — будучи на станции один, он без опаски мог использовать для сборки магию, что неоднократно до этого и проделывал, будучи в одиночестве. Оно и понятно — поднять громоздкий узел, подвести его к нужной точке и, подвесив в воздухе, неподвижно держать, пока он не будет закреплён, с помощью заклинания значительно легче и проще, чем проделать то же самое руками. А если вдобавок эти руки — женские, то время сборки установки увеличивалось в несколько раз.

Как Дэнни и предполагал, к тому времени, когда оборудование научно-исследовательской станции оказалось полностью собрано и готово к проведению эксперимента, все уже настолько устали, что просто валились с ног. На общем собрании большинством голосов было решено перекусить — за день они так ни разу и не поели — и ложиться спать, чтобы завтра, на свежую голову, начать работу.

Поужинали саморазогревающимися сухпайками, едва уместившись втроём в тесной кухне, рассчитанной явно на одного человека. Спальня тоже была рассчитана на проживание одного человека, но конструкторы, проектирующие модуль, оказались очень предусмотрительными людьми — в тесной комнатушке, куда все трое кое-как втиснулись, имелось целых две кровати. Вернее, собственно кровать была одна, но укреплённый на противоположной от кровати стене стол раскладывался и превращался во вторую кровать. Комплектов постельного белья на станции тоже предусматривалось два — основной и сменный, поэтому Дэнни положил девушек в спальне, а сам отправился спать на кухню, где с великим трудом, кое-как прилёг на стуле, откинув его спинку.

Проспал Дэнни недолго и проснулся рано — спать на стуле было неудобно, и тело к утру затекло. Он уже совсем было решил перебраться со стула на пол, но, попробовав, убедился, что спать на жёстком полу оказалось ещё хуже — мягкие сиденье и спинка стула давали хоть какую-то иллюзию отдыха. Поднявшись и протерев глаза, Дэнни размялся, сделав пару комплексов из утренней тренировки, немного помедитировал, умылся, позавтракал и пошёл будить девушек.

Разбуженные девушки вид имели заспанный, всколоченный и крайне недовольный — похоже, они тоже не могли похвастать крепким сном, несмотря на то, что спали на нормальных кроватях. Однако, услышав, что Дэнни собирается идти включать установку, девушки быстро подскочили со своих кроватей, оделись, предварительно вытолкав Дэнни из спальни, быстро умылись и, позавтракав, присоединились к юноше в лаборатории.

О самом эксперименте можно было сказать только одно — он прошёл удачно. Все теоретические выкладки Дэнни полностью подтвердились, невесомые песчинки эталонного груза были без проблем получены с передающей стороны, все параметры процесса тут же протоколировались, изучались и анализировались, после чего в работу установки вносились необходимые регулировки. Затем эксперимент проводился повторно. А потом ещё, и ещё… Вес груза увеличивался, данные, снимаемые диагностическими приборами с многочисленных датчиков, которыми была в буквальном смысле слова облеплена экспериментальная установка, сразу же систематизировались и использовались для проведения последующих опытов. В результате, после более чем суток непрерывных экспериментов, Дэнни добился устойчивого перемещения эталонного груза в десять ги — а это почти тонна — с одной портальной платформы на другую и обратно, и при этом все контрольные параметры процесса генерации подпространственного перехода и перемещения по нему эталонного груза совпадали с расчётными вплоть до последнего знака. Эксперимент можно было считать полной победой — полученных экспериментальных данных было вполне достаточно для строительства портала, способного отправлять грузы практически любой массы в любой уголок империи. И даже далеко за её пределы — теоретически создать подобный портал имелась возможность даже с существующим уровнем развития промышленности и энергетики империи. Поздравив девушек с удачным завершением эксперимента, Дэнни, воспользовавшись их помощью, разобрал установку, уложив обратно в контейнеры составные части установки и измерительные приборы. Из контейнеров юноша выстроил ровные аккуратные стеллажи, готовые к отправке обратно, после чего, заглушив внешний термоядерный реактор и переведя его в режим консервации — надобность в его энергии после окончания эксперимента отпала — предложил девушкам хотя бы немного поспать — до прибытия звездолёта оставалось совсем мало времени.

Звездолёт прибыл точно в оговорённый срок — капитан оказался достаточно пунктуален. Забрав пассажиров и заглушенный реактор, заранее отстыкованный от станции — реактор, в отличие от самой станции, не являлся собственностью клана, а лишь брался снабженцами Ханто в краткосрочную аренду — он, не мешкая, двинулся в обратный путь, спеша покинуть неблагополучный район. Покинутая научно-исследовательская станция, одиноко болтающаяся в черноте усыпанного яркими точками звёзд космоса, становилась всё меньше и меньше, и вот уже на обзорном экране терминала вместо станции сверкала лишь яркая, забивающая свет далёких звёзд точка. Ещё несколько мгновений, в течение которых звездолёт усиленно разгонялся, как исчезла и она. Дэнни, наблюдая из отведённой для пассажиров каюты, как растворяется в черноте космоса громада научной станции, такая неправдоподобно большая при взгляде из космоса и такая тесная с точки зрения тех, кто находился внутри, отключил терминал и лёг на кровать — лететь до космопорта ближайшей планеты, где имелся портальный комплекс, предстояло больше ри, или почти два с половиной часа в привычных Дэнни мерках.

Однако поспать Дэнни так и не удалось — едва звездолёт, отдалившись от станции, начал разгон, чтобы, набрав нужную скорость, уйти в подпространство, как корпус корабля вздрогнул, освещение в каюте, где юноша находился вместе с Инией и Никой, несколько раз мигнуло и погасло, а наступившую темноту прорезал визг корабельной сирены.

— Что случилось? — тихий испуганный шёпот Ники раздался над самым ухом Дэнни.

— Не знаю… Похоже, у нас проблемы, — ответил юноша, спрыгивая с кровати на пол и отворяя дверь в каюту.

Сирена, терзающая слух друзей, смолкла, и в каюте зажёгся бледно-красный аварийный свет. Таким же аварийным светом освещался и короткий коридор, упирающийся в дверь капитанского мостика. Выйдя из комнаты и пройдя несколько шагов, Дэнни потянул за ручку двери и, переступив порог, оказался внутри кабины пилота. Девушки просочились вслед за ним, замерев за его спиной.

Капитан оказался там, где ему и положено — сидел в пилотском кресле и быстро переключал клавиши управления, устремив взор на бегущие перед ним строки сообщений — ими пестрел развернувшийся во всю стену терминал искина звездолёта. Постояв несколько мгновений и поймав промежуток, когда капитан оторвался наконец-таки от общения с искусственным мозгом корабля, Дэнни спросил:

— Капитан, что случилось?

Наполненный тревогой вопрос юноши заставил склонившегося над пультом управления мужчину резко обернуться на голос. Бросив на вошедшую троицу оценивающий взгляд, он разразился гневной тирадой:

— Пираты, б… чтоб их всех… в… самым извращённым способом!

Высказанная фраза заставила обеих девушек покраснеть, а Дэнни ответить:

— Капитан, здесь женщины, можно было бы помягче…

— А, теперь уже всё равно!

— Даже так? И всё же, что пиратам от нас нужно?

— А вы разве не знаете?

— Пока нет, но, надеюсь, вы нас просветите.

— Они приказали мне сбросить ход и остановиться для досмотра. Я вначале подумал было, что это обычные пираты, периодически пощипывающие местные рудовозы — здесь их можно встретить достаточно часто, и прибавил ходу, рассчитывая ускользнуть. Раньше подобный манёвр мне легко удавался — всё же мой кораблик не зря считается одним из самых быстроходных в империи. За исключением военных кораблей, разумеется. Так вот — это оказались не простые пираты. Во-первых, у них корабли, явно построенные для военных — они не менее быстроходны, чем мой, да и вооружение на них явно не гражданское. А во-вторых, они не стали повторять свои угрозы дважды, а сразу же открыли огонь и повредили наш двигатель. Чтобы не произошло взрыва, мне пришлось заглушить маршевый реактор и перейти на аварийное питание. Сейчас наш звездолёт — просто дрейфующая в космосе груда металла. Мы даже сигнал о помощи послать не сможем. Вернее, сможем, но такой слабый, что вряд ли кто его услышит. А этот сектор галактики достаточно пустынный, чтобы мы могли рассчитывать на то, что нас спасут. Так что у пиратов есть масса времени, чтобы взять на абордаж мой корабль и забрать с него всё, что им нужно. А кроме трёх пассажиров на борту у меня никакого груза нет — об этом имеется запись в путевой декларации космодрома, откуда мы взлетели, причём до этого полёта я был совершенно пуст — звездолёт только что из ремонтного дока, где проходил очередную профилактику. Вероятно, у пиратов там есть свои люди. Да, в то, что пиратам нужен мой корабль — я не верю, слишком это мелко для них. К тому же для этого им вовсе не обязательно посылать на мою поимку целую эскадру из боевых крейсеров — достаточно было бы всего одного, и если бы им понадобился именно мой корабль, они давно бы его захватили. Так что делайте выводы, господа…

— То есть вы полагаете…

— Что пираты явились по ваши души, юноша. Им, вероятно, что-то про вас известно, что-то настолько важное, что они привлекли для вашей поимки целый флот. Вот, взгляните…

Капитан вывел на экран участок космоса, где среди россыпи мелких светящихся точек — звёзд полыхали красными маркерами-крестиками четыре жёлто-оранжевых блёстки. Вражеские звездолёты… Пираты…

— И что вы планируете делать?

— Да ничего! Что я могу сделать? Только сидеть и ждать, когда они спокойно подцепят мой корабль, затащат в свои трюмы и возьмут то, что им нужно. Вас. Свидетели им, разумеется, не нужны, так что и про меня, и про мой корабль больше никто и никогда не услышит. Зачем я только с вами связался… Позарился на большие деньги, идиот…

Оставив в покое удручённо сидящего в кресле капитана, троица вернулась в свою каюту и, прикрыв дверь, расселась вокруг стола на узких откидных кроватях. Бросив взгляд на притихших девушек, Дэнни спросил:

— И что будем делать?

Ника пожала плечами, как бы говоря: «понятия не имею». Иния просто промолчала.

— Понятно… Тогда следующий вопрос — как вы думаете, что пиратам нужно от нас? Вариантов два — или мы сами, или та информация, которой мы владеем. Ценного груза, способного окупить затраты пиратов на поиск и захват нашего судна, у нас нет, и пиратам это наверняка известно. Ника, какой статус в клане ты занимаешь?

— Достаточно высокий… Моя мать — сестра преемницы матриарха.

— То есть ты — племянница будущего матриарха? Неплохо… Как ты думаешь — если тебя возьмут в заложники и будут шантажировать тобой матриарха — она выполнит не слишком обременительные для клана требования пиратов?

— Какие, например?

— Ну, не знаю… Что у вас в империи считается ценным… Например, выкуп.

— Не слишком большой — наверное, даст… Но небольшой выкуп за меня может дать и моя мать, как, впрочем, и ряд высокооплачиваемых членов клана за своих детей, а больших денег за меня не дадут, да и шантажировать мною матриарха бесполезно. Моя жизнь не настолько ценна и мартиарх вполне может мною пожертвовать — известны случаи, когда в подобных ситуациях матриархи жертвовали даже собственными детьми, а тут какая-то племянница… Так что пираты вряд ли заинтересовались мной — слишком это мелко для них.

— И секретной информации ты, разумеется, не знаешь…

— Нет.

— С тобой всё ясно. Иния — что ты можешь сказать о себе? — юноша обратился ко второй девушке.

Молчание затянулось — Иния не спешила отвечать. Юноше пришлось повторить свой вопрос, чтобы девушка нехотя ответила:

— Теоретически такая возможность имеется — мною действительно могут шантажировать определённых людей, и я действительно обладаю некоторой секретной информацией. Но эта возможность пренебрежимо мала — я практически уверена, что целью пиратов являюсь не я.

— Ладно, в твои тайны мы лезть не собираемся, однако будем помнить — тебе есть, что от нас скрывать, и ты не желаешь нам об этом рассказывать. Это твоё право и твоё личное дело. Правда, в этом случае может возникнуть вопрос о доверии…

— Дэнни, прости, но это не моя тайна. Я не имею права ничего вам говорить.

— Какая-то особо важная клановая тайна? — переспросила девушку Ника.

— Бери выше…

— Да, неплохо ты вляпалась, подруга, — голос Ники был полон язвительности.

— Я практически уверена — пираты явились не за мной!

— Ты ещё скажи, что над сохранением особой секретности твоей информации работала имперская безопасность! — продолжала добивать Инию Ника.

— А если и так, то что?! — с вызовом ответила девушка.

Дэнни, видя, что эта перепалка может перерасти в нечто большее, примирительно поднял руки:

— Девушки, успокойтесь! Я верю и тебе, Ника, и тебе, Иния, пусть ты и скрываешь от нас что-то очень важное. Также могу добавить о себе — за мою тушку никто выкупа давать не будет. Ни единого лу. Правда, за мою смерть, скорее всего, жестоко отомстят, но до той поры, покуда я жив, я могу рассчитывать лишь на свои собственные силы. Значит, остаётся единственный вариант — пиратам нужны не мы, а информация о том, чем мы занимались в этом секторе космоса. А так как дело, которым мы занимались, сулит в будущем просто баснословные барыши, которые даже не поддаются подсчётам, то ради обладания известной нам информацией действительно кто-то может пойти на преступление.

— То есть цель пиратов — портал?

— Точнее, информация о нём. Она действительно стоит очень дорого.

— Эта информация действительно стоит жизни — задумчиво проговорила Иния — клан, в своё время разработавший технологию современных порталов, ненадолго пережил своё открытие, почти сразу же прекратив существование. Его уничтожили только за то, что руководство клана отказалось поделиться информацией с государством.

— Откуда такие данные?

— Секретные клановые архивы, — пожала плечами Иния.

— Хорошие у вас архивы… Может, мне удастся в них покопаться? — переспросил девушку Дэнни.

— Может, и удастся… Будущее покажет.

— Так, может быть, мы столкнулись не с пиратами, а с агентами государственной безопасности, маскирующимися под пиратов и пытающимися завладеть важной информацией? Тогда всё сходится — и боевые корабли, и мощное оружие, запрещённое к установке на гражданские суда.

— Нет, это невозможно! — уверенно перебила юношу Иния.

— Почему же?

— Потому, что я в этом уверена — государство тут ни при чём. Если государство и рассчитывало поживиться плодами наших исследований — то сделало бы это другим способом. Я не могу объяснить, откуда я это знаю — просто прошу мне поверить. Скорее всего, капитан прав — это действительно пираты. И целью пиратов является информация, которой мы владеем.

— Всё это хорошо, — проговорил юноша — цель пиратов мы определили. Теперь давайте думать, что нам делать.

— А у нас разве есть выбор? — переспросила Ника.

— Выбор есть всегда. Как вы думаете, что с нами сделают пираты после того, как получат от нас необходимую им информацию?

— Отпустят? — с надеждой спросила Ника.

— Возможно, и отпустят. Вот только местом высадки будет открытый космос, а из средств доставки — прощальное напутствие. Подозреваю, что живыми ни мы, ни капитан этого корабля пиратам не нужны. Капитана они убьют сразу же, мы поживём несколько подольше — ровно до тех пор, пока из нас не выкачают всю необходимую им информацию. Жить, правда, мы будем плохо и недолго.

— А ты не сможешь захватить их корабль? Ты же умеешь хорошо драться!

— Хм… Ника, и как ты себе это представляешь? Я действительно умею неплохо драться — даже лучше, чем вы себе представляете, но вот только сомневаюсь, что пираты будут меня жалеть и не откроют огонь на поражение в случае, если я начну убивать их людей. Как вы думаете, сколько людей у пиратов, если даже с одним-единственным кораблём они умудряются нападать и захватывать гражданские суда? Там ведь тоже есть охрана! И кораблей у пиратов целых четыре, как мы уже успели убедиться. У противника может быть как сотня хорошо вооружённых бойцов, так и тысяча. Причём их оружие, вполне возможно, рассчитано на удары по площадям — именно так легче захватывать объекты противника в случае возможного сопротивления. Это основы тактики, девушки.

— То есть сопротивление бессмысленно, и нам остаётся только сдаться?

— Бессмысленно прямое боестолкновение — в открытом бою у нас нет шансов. Значит, остался один-единственный выход — отступление.

— Это шутка? — брови Инии взметнулись в удивлении — куда отступать? И, главное, на чём?

— Вообще-то, шанс на наше отступление есть — это портал, который мы недавно испытывали. Он рабочий — мы в этом совсем недавно убедились. Его мощности вполне достаточно, чтобы перенести нас домой. Осталось только вернуться на станцию, после чего вновь его собрать и запустить. Людей, правда, мы с его помощью ещё не переправляли — формально для перемещения живых существ действует другой регламент предварительных испытаний, но проблем, думаю, не будет.

Ника посмотрела на юношу с жалостью, как на умалишённого, проговорив:

— Дэнни, с тобой всё в порядке? Мы на болтающемся в космосе звездолёте, портал на станции, а энергетическая установка для него заглушена и находится в трюме этого звездолёта.

— Тот реактор, который сейчас находится здесь, на звездолёте, нам не понадобится. На станции есть свой реактор — он поддерживает функционирование систем жизнедеятельности самой станции и, когда мы улетали, работал в штатном режиме.

— Мы не знаем мощности этого реактора — возразила Ника — наверняка она значительно меньше, чем мощность мобильного энергоблока, который мы использовали для эксперимента, ведь для работы самой станции много энергии и не нужно. Иначе нашим учёным не пришлось бы арендовать второй реактор.

— Но ты же не уверена в своих словах и не знаешь реальной мощности энергетической установки станции? Быть может, она достаточно мощная и вполне подходит для перемещения трёх людей — вспомните, что при проведении эксперимента мы перемещали значительно более тяжёлые грузы. Соответственно, и энергии тоже потреблялось значительно больше. Возможно, учёные Ханто просто перестраховались — создали резерв энергии на случай того, что нам не хватит энергии штатного источника. К тому же нам ведь вовсе не обязательно возвращаться в другую галактику, мы можем выбрать координаты поближе — где-нибудь в пределах этого звёздного скопления. Расходы энергии на перемещение в этом случае значительно сократятся. Думаю, мощности штатного реактора системы жизнеобеспечения станции для наших целей должно хватить.

— А куда в этой галактике ты собираешься телепортироваться? Ты так хорошо знаешь этот район космоса? Да пусть даже на станции случайно найдётся карта с необходимыми нам координатами перемещения, пусть даже портал на станции подойдёт для наших целей — как мы туда попадём? У нашего звездолёта разбит двигатель, спасательный модуль всего один, и тот использовать бессмысленно — его собьют ещё в момент старта. Да и скорость этого модуля настолько мала, что пираты просто догонят его и возьмут на абордаж. Им даже напрягаться для этого не придётся.

— Я и не планировал использовать спасательный модуль звездолёта — шансы на то, что нас на нём перехватят, действительно велики. Признаюсь, в моём плане много допущений, но я всё равно предлагаю воспользоваться порталом…

— Тем, что на станции? Дэнни, более бредовой идеи я ещё не слышала — перебившая юношу Иния уже была близка к истерике.

— Девушки, — заговорщически прошептал Дэнни — есть способ попасть на станцию и без имеющегося на корабле спасательного модуля, но это особо охраняемая клановая тайна. Возможно, даже более охраняемая, чем та, которую нам так и не открыла Иния…

Увидев, что в глазах девушек прорезался интерес, Дэнни продолжил:

— У меня есть свой секретный способ, но вы должны поклясться мне, что про этот способ вы никому не расскажете. Поклясться самой страшной клятвой, какую вы только знаете.

— Хорошо, клянусь — тихо проговорила Ника.

— И я клянусь, но только как…

— Всё, больше ни единого слова! — прервал вопрос девушки Дэнни — от вас сейчас требуется обхватить меня с двух сторон, прижаться поплотнее — занимаемый нами объём должен быть как можно меньше — и молчать, что бы я ни говорил или ни делал.

Игнорируя вопросительные взгляды прижавшихся к нему девушек, Дэнни закрыл глаза и начал мысленно выстраивать структуру заклинания перемещения — координаты станции он знал, да и без этого знания подпространственный переход должен был получиться — место координат в создаваемом плетении вполне могла занять взятая прямо из его мозга картинка конечной точки перемещения. Дело для него было привычное — самостоятельно юноша создавал порталы уже десятки раз, но волновало его совершенно другое — находящаяся совсем рядом, по космическим меркам, станция на самом деле располагалась достаточно далеко от беспомощно дрейфовавшего в открытом космосе звездолёта, и с каждой секундой это расстояние увеличивалось. На такие расстояния Дэнни ещё никогда не перемещался, к тому же масса перемещаемого груза возрастала более чем вдвое. Сумеет ли он построить портал с заданными параметрами, а, главное — хватит ли ему сил? Дэнни не слишком забивал сомнениями голову — если получится, то хорошо, а нет — тогда всё равно всех их ждала смерть, так какая разница, от чего умирать? Смерть от досрочно схлопнувшегося портала, по крайней мере, окажется мгновенной и безболезненной…

Сформированное в голове заклинание вспыхнуло и засветилось, стоило только юноше закрепить последний энергетический узел и активизировать плетение. В закрытых глазах зажглось маленькое солнце, ослепившее его и сжавшее голову будто в стальных тисках. Виски прострелила боль — Дэнни явно переоценил свои силы, энергии на перемещение катастрофически не хватало, и последним усилием юноша направил в начинающее затухать заклинание все свои внутренние резервы, сжигая самого себя. Громкого хлопка, сопровождающего перемещение, он уже не услышал — обмякшее безвольное тело юноши, выскользнув из слабых женских рук, упало на жёсткий ребристый пластиковый пол научно-исследовательского модуля, который они недавно покинули…

— Мой император, к сожалению, я вынужден сообщить неприятную новость — ваша дочь исчезла.

— Тан Шихои, я уже начинаю сомневаться в профессионализме вашего департамента. Империя тратит на вас колоссальные деньги, а вы не можете уследить за одной-единственной девчонкой!

— Мой император, если бы у моих агентов не были связаны руки, а вы запретили бы своей дочери вести себя, как маленькому ребёнку, и делать всё, что ей захочется, подобной ситуации никогда бы не случилось.

— Со своей дочерью я разберусь сам, тан Шихои, а сейчас изложите вкратце, что случилось.

— Один из студентов группы, в которой обучается ваша дочь, получил от клана Ханто высокооплачиваемый контракт на проведение каких-то научных экспериментов. Каких — нам установить не удалось, проекту присвоен высший клановый рейтинг секретности. Ваша дочь заинтересовалась как самим студентом, так и выполняемой им работой. Стоило этому студенту отправиться в командировку в другую галактику, как Иния тут же сбежала из академии, воспользовавшись порталом, и, присоединившись к этому студенту, тоже улетела в другую галактику. Разумеется, тем же самым порталом. С собой они прихватили ещё одного человека — студентку из их же группы, представительницу клана Ханто, участвующую в тех же экспериментах. Конечный пункт их прибытия мы установили, но это оказалась лишь перевалочная база — все трое продолжили путешествие, воспользовавшись уже внутригалактическими портальными станциями. Мы отследили все перемещения группы, но данная процедура потребовала определённого времени. Установлено, что до конечного пункта следования группа из трёх студентов, в которую входила и ваша дочь, добралась на арендованном звездолёте. Все документы в полном порядке — в архивах космопорта имеется отметка об улетевших пассажирах.

— Так направьте на этот объект группу прикрытия, раз его координаты вам известны!

— Я, возможно, не совсем правильно высказался, мой император — в регистрационных журналах космопорта имеется лишь подробная информация о самом звездолёте, а также отметка о его убытии и имена взошедших на борт пассажиров. Конечный пункт прибытия знает лишь сам капитан звездолёта — эта информация конфиденциальная, содержится в бортовом журнале звездолёта и в журналы космопорта не заносится.

— Допросите капитана звездолёта!

— К сожалению, в настоящий момент сделать этого мы не можем — звездолёт покинул пределы космопорта, к которому был приписан. Предположительно — отправился за пассажирами, чтобы забрать их обратно. Смею напомнить, что и раньше ваша дочь отлучалась на выходные из академии, проводя своё время с этими же студентами.

— А чем эта отлучка моей дочери отличается от предыдущих? Раньше вы не поднимали тревоги.

— Раньше нам удавалось проконтролировать весь путь вашей дочери вплоть до конечной точки прибытия — маршрут её следования нам удавалось узнать заранее. К тому же никогда ещё отлучки вашей дочери на превышали двух ло — к началу занятий в академии она всегда возвращалась, не пропустив ни одного занятия. Занятия в академии идут уже третий ри, а вашей дочери и её спутников на них нет…

— А звездолёт, который за ними отправился?

— Исчез. Если предположить, что продолжительность второго полёта должна быть примерно равна продолжительности первого, то звездолёт должен был вернуться в порт приписки около семи ри назад. Правда, сохраняется вероятность, что порт прибытия изменён…

— Вероятность изменения маршрута?

— Минимальна, мой император. До этого все перемещения наблюдаемого объекта происходили порталами, разумно было бы предположить, что и вернётся ваша дочь тоже порталом. Деньги на оплату перемещения у неё были. Лететь звездолётом до другой портальной станции бессмысленно — времени на перелёт уйдёт больше, а цена поездки будет той же самой. Аналитики спрогнозировали влияние неучтённого фактора — предположительно, несчастного случая.

— И что вы тогда здесь делаете? Принимайте меры, не стойте передо мной столбом!

— Мой император, необходимые меры уже приняты — в тот сектор направлено несколько подразделений имперского военно-космического флота, а именно части базирующейся в этой галактике семнадцатой, пятьдесят первой и сто пятьдесят девятой эскадры. Они будут осуществлять поиски пропавшего звездолёта, начиная от порта приписки.

— И сколько времени займут поиски?

— Передовые части флота будут в заданной точке уже через девять ри — одна из военно-космических баз империи расположена неподалёку от заданного сектора. Остальные подтянутся в течение нескольких ло.

— Вы собираетесь искать мою дочь несколько ло?!

— Я стягиваю в заданный квадрат все боеспособные части имперского космофлота, какие только могут прибыть туда в ближайшее время. Это корабли из прилегающих к месту поисков секторов галактики. Направлять на поиски флот из дальних секторов галактики, а тем более из других галактик бессмысленно — они будут слишком долго добираться. Таким образом, в поисках будут задействованы все силы империи, которые только можно собрать в течение короткого периода времени.

— А если не найдёте?

— Такой вариант возможен, мой император.

— Вы понимаете, чем этот вариант грозит лично вам?

— Я понимаю, чем этот вариант грозит империи, мой император. Моя собственная жизнь для меня вторична.

— Извините, тан Шихои, я немного погорячился… Идите, работайте… Стойте! Узнайте у Ханто, что они разрабатывают. Постарайтесь соблюсти хотя бы видимость законности, но если начнут упираться — наплюйте и на неё. Мне нужна полная информация. Как только появится хоть что-то интересное — дайте мне знать…

Иния, оглядевшись по сторонам, вперила в Нику ошарашенный взгляд и спросила:

— Ты видишь то же, что и я?

— По-видимому, да… Мы переместились обратно на станцию.

— Невероятно… У него что, был индивидуальный портал?

— Создание индивидуальных порталов невозможно! Это противоречит всем известным законам физики!

— То, чему мы были свидетелями всего несколько ри назад, тоже было невозможно и противоречило всем известным в империи законам физики, однако ты сама была свидетельницей удачного эксперимента. К тому же у меня имеется информация, что все люди Рэй владеют индивидуальными мобильными порталами. Только прошу особо об этом не распространяться — информация особо засекречена.

— И ты решила выложить мне секретную информацию?

— Ты всё равно стала свидетельницей его работы, так хотя бы поймёшь, откуда в нашем случае ноги растут. Правда, информация, похоже, не совсем точная — я полагала, что дальность действия мобильных порталов Рэй значительно выше, а оказалось, что они работают лишь на небольшие расстояния.

— А почему на небольшие?

— Во-первых, если бы это было иначе, то Дэнни переправил бы нас не сюда, а сразу домой. Во-вторых, если бы Рэй могли бы перемещаться с помощью имеющихся у них мобильных порталов на любые расстояния, в том числе межгалактические, тогда непонятен был бы смысл проводимых Дэнни экспериментов — я уверена, что до окончания опытов технологией не только межгалактических, но даже межзвёздных перемещений он не владел. Иначе, кстати, не полетел бы на станцию имперскими порталами, да и на полигоны Ханто он тоже добирался имперской транспортной портальной сетью. И, в-третьих, ты разве забыла формулу подпространственного прокола? Чем длиннее прокол, тем больше энергии необходимо на поддержание его устойчивости. Это внутри канала пространство свёрнуто и не имеет длины, а снаружи — полноценный канал, который без постоянной подпитки просто схлопнется, уничтожится окружающим его обычным пространством. Возможно, дальность действия имеющегося у Дэнни мобильного портала ограничивается встроенным в него источником энергии. Кстати, зачем гадать — сейчас у нашего профессора и спросим…

Однако ни спросить, ни привести юношу в чувство девушкам так и не удалось — Дэнни так и не пришёл в сознание, да и его внешний вид оставлял желать лучшего. Бледное, покрытое частыми бисеринами пота лицо, едва заметное поверхностное дыхание, учащённое сердцебиение… Уложив юношу прямо на пол, девушки наперегонки бросились к аптечке, в обязательном порядке имеющейся на борту любой космической станции. Несколько шагов на кухню за аптечкой, несколько шагов обратно — и закреплённый на груди юноши щуп диагноста выдаёт на терминал аптечки информацию о состоянии больного и рекомендации по его лечению. Само лечение продолжалось недолго — тот же диагност, забрав из банка данных аптечки необходимые препараты, впрыснул их прямо под кожу груди, куда и был приложен. Под обеспокоенными взглядами девушек, следивших за манипуляциями, проводимыми аптечкой, лицо Дэнни постепенно начало розоветь, его веки дрогнули, поползли вверх…

— Мы где? На станции? — хриплый тихий голос юноши с трудом пробивался через сведённую спазмом гортань. Иния, положив руку на грудь Дэнни, рядом с продолжавшей свою работу аптечкой, облегчённо проговорила:

— Ты жив! Как же ты нас напугал! Да, мы на станции. Не знаю, как тебе это удалось… У тебя ведь был индивидуальный портал, который ты тайно активировал? Я угадала?

Дэнни, слушая щебетанье девушек — они, оказавшись в относительной безопасности, воспряли духом и заметно оживились — попытался встать, но, почувствовав сильное головокружение, опять улёгся на пол. Ника, заметив его попытки, всплеснула руками и воскликнула:

— Ой, тебе же, наверное, неудобно лежать на полу! Давай, мы перетащим тебя в спальню, а там ты расскажешь нам, как мы сюда попали.

Взяв беспомощно закрывшего глаза Дэнни за руки, девушки отволокли его в спальню, протащив по полу, как мешок, и, немного попыхтев, взвалили на кровать. Подсунув под голову подушку и напоив чаем, который догадливая Ника принесла с кухни, девушки уселись на другую кровать и дружно сказали:

— А теперь рассказывай!

Дэнни, немного помявшись, начал рассказ…

— Мой рассказ будет немного похож на сказку, но прошу воспринимать его предельно серьёзно — всё сказанное мною является абсолютной правдой. Также напоминаю вам — вы поклялись не разглашать полученную от меня информацию, даже если под угрозой будет ваша собственная жизнь.

— Да не томи — говори! Рассказывай про портал! Про своё обещание мы помним, и будем молчать, как рыбы! — в нетерпении воскликнула Иния.

— Для того, чтобы вам было понятнее, начну издалека… Мой далёкий предок, мой пра-пра-прадед в каком-то энном поколении… Вы здесь, в империи, знаете его под именем Рур Лерой…

— Мы знаем — он теперь носит имя Рэй и является патриархом клана, в котором ты состоишь… — прокомментировала Иния начало рассказа. Ника промолчала, бросив лишь на свою подругу удивлённый взгляд.

— Ну раз вы так хорошо его знаете… Думаю, тогда для вас не будет новостью и информация о том, что он не человек. Он — бог… Даже больше чем бог — Демиург…

— А это ещё что за сказки? — пренебрежительно фыркнула Ника. Иния же только нахмурилась, ничего не сказав. Бросив на неё внимательный, оценивающий взгляд, юноша продолжил:

— Для Инии, думаю, моя информация новостью не стала. Возможно, в вашем мире он и был когда-то человеком, но в моём мире вот уже без малого пять тысяч сол ему поклоняются, как Создателю, и строят в его честь храмы. Да, девушки, я родился не в этом мире. В моём мире всё по-другому — другое солнце, другие звёзды, другие законы мироздания и другие боги. В моём мире также есть магия, и все потомки создателя ею владеют. Жрецы говорят — это потому, что в нас есть капля божественной крови, мы — потомки бога.

— То есть ты — маг?

— Молодой и неопытный, но да — я маг. Я могу управлять имеющимися у меня от рождения силами. Эта сила растёт с годами и постоянными тренировками, как и сила обычного человека. Эту силу, или, как у нас говорят, магический резерв, вы в этом мире называете энергией. Моих собственных запасов энергии пока недостаточно для создания энергоёмких плетений, поэтому я смог перебросить нас лишь до этой станции, и даже это оказалось для меня слишком сложной задачей — похоже, я переоценил свои силы и надорвался…

— Подожди, Дэнни, я не могу понять — пусть ты обладаешь какой-то особой энергией…

— Обычной энергией — такой же, какой обладаешь и ты, Иния. Просто я умею ей пользоваться, а ты — нет, твои энергетические каналы неразвиты.

— Да не суть важно! Пусть у нас всех есть эта энергия — как ты смог осуществить перемещение без специального оборудования? Вот это мне непонятно!

— Оборудование? Эти костыли? Для чего мне костыли, если я могу ходить и без них! Иния, ты что, плохо училась? Ведь ещё на первых наших совместных занятиях я объяснял тебе, что всё, что тебя окружает, это не оборудование, не установки, не лаборатории, заводы и корабли — это электромагнитное поле! Любой прибор, любую установку можно описать как конфигурацию особым образом заданных параметров электромагнитных полей. Если ты умеешь сотворить из своей ладони сгусток этого поля — ты умеешь создать любой предмет, который только сможешь себе представить. Теоретически, разумеется — иногда сложность ваших приборов просто зашкаливает, переполняя возможности моего восприятия.

— То есть ты хочешь сказать, что сам, из ничего, сотворил портальную установку?

— Зачем мне создавать установку? Это, как я уже говорил, костыли. Я сразу же создал подпространственный переход. Но для этого с окружающим нас пространством мне пришлось сделать то же самое, что делает с ним портальная установка. Это как генерация электромагнитного импульса — вы, оканийцы, собираете установку, в которой с помощью различного рода контуров, конденсаторов и других радиодеталей заставляете электромагнитное поле колебаться. Я же, сгенерировав в голове простейший конструкт, сразу же создаю это поле, стоит только добавить в конструкт энергии.

— Конструкт?

— Можете называть его заклинанием. Или плетением — как кому привычнее.

— Понятно…

— Ничего не понятно! — зыркнула на подругу Иния — то есть маги, получается, могут из ничего сделать всё, что меня сейчас окружает?

— Небольшое уточнение — не «из ничего», а из имеющегося у них энергетического резерва. Это «всё нас окружающее» и так содержится внутри нас, нужно только выплеснуть имеющуюся энергию из себя и придать этой энергии необходимую материальную форму. И мои пояснения ты поняла правильно — теоретически маги могут сделать всё. На практике сделать это далеко не просто — чтобы сотворить что-то, нужно до мельчайших подробностей знать, из чего это что-то состоит и как это что-то работает. Проще всего, естественно, сотворить чистый химический элемент — на подобное действие способен даже начинающий маг, нужно только очень хорошо знать химическое строение вещества, то есть иметь основы знаний по физике и неорганической химии. У нас синтезом металлов поначалу балуется каждый мальчишка.

— Так вот откуда у Рэй неиссякаемый источник редкоземельных элементов и минералов…

— Ты поразительно догадлива, Иния. Любой человек клана Рэй способен создать любой известный в этом мире химический элемент или минерал — лишь бы для синтеза требуемого количества вещества хватило собственной внутренней энергии. Даже неизвестный, но теоретически возможный — тоже способен. Разумеется, выгоднее создавать те элементы и минералы, которые дороже — ведь расход энергии на единицу массы при генерации различных химических элементов не сильно отличается.

— Значит, в вашем мире нет металлургии, металлообработки, промышленности…

— Ника, с чего ты это взяла? У нас есть и то, и другое. Иногда значительно дешевле выкопать и переплавить добытую руду, чем синтезировать тонны железа…

— Тонны?

— Одна тонна — чуть меньше двенадцати ги.

— Понятно… Своя система измерений.

— Но это уже частности. Теперь, девушки, вам понятно, как мы очутились здесь, на станции?

— Теперь понятно… Если, конечно, ты нас не разыгрываешь, и у тебя не завалялось где-то в кармане миниатюрного индивидуального портала!

— Никаких розыгрышей, девушки, всё рассказанное мною — правда.

— Как-то больше похоже на сказку. Волшебный мир, маги, боги… Кстати, ты сказал, что вашему миру — пять тысяч сол, а я отлично знаю, что Руру Лерою — чуть больше тысячи. Как такое может быть?

— Мы, в своём мире, зовём его Один. Или просто Создатель — ведь именно он создал наш мир. А время в нашем мире течёт примерно в восемь раз быстрее, чем в мире богов… Ох, прости, Иния, в вашем мире. Это, кажется, является одним из условий существования магии.

— Очень приятно, что ты считаешь наш мир божественным. Но ты же сам только что сказал, что применял магию и в нашем мире! А, значит, время здесь ни при чём!

— Время — один из компонентов пространственно-временного континуума и напрямую влияет на основные физические константы вселенной, так что здесь ты не права. Не знаю, как тут завязано время — я не демиург, но в этом мире плести заклинания действительно значительно сложнее, чем у нас. Такое ощущение, что вместо воздуха продвигаешься в густом маслянистом потоке. Поначалу очень трудно, но со временем привыкаешь. А божественным ваш мир я перестал считать уже давно, хотя по привычке иногда называю… Почти сразу же, попав сюда, я понял, что это вовсе не мир богов, а просто ещё один мир, в чём-то похожий на наш, а в чём-то отличающийся.

— Дэнни, а не смог бы ты ответить на несколько вопросов…

— Ника, давай поступим так… Я сейчас немного посплю — я действительно очень сильно устал, а потом, когда отдохну, отвечу на все ваши вопросы. Тогда же и будем думать, что делать дальше. Нам многое предстоит сделать — распаковать и вновь собрать портальную установку, подключить к ней реактор станции, провести ряд пробных запусков на предмет определения максимальной мощности, выдаваемой реактором и, соответственно, максимального расстояния, на которое мы сможем переместиться. А для того, чтобы всё это сделать, я должен хотя бы немного прийти в себя — сейчас я буквально валюсь с ног.

— Хорошо, поспи, мы не станем тебя будить, пока ты сам не проснёшься. Ты не будешь возражать, если мы ляжем спать тут же, на соседней кровати?

— Можете даже раздеться — обещаю, что не буду подглядывать! — и, закрыв глаза и не обращая внимания на возмущённое шипение девушек, Дэнни провалился в глубокий сон…

Условное утро, которое Дэнни решил назначить таковым, началось с приглушённого шёпота, которым его подруги обсуждали полученные вчера новости. По-видимому, свалившаяся на девушек информация не могла оставить их равнодушными, и они тихо, но ожесточённо о чём-то спорили. Заметив, что юноша пошевелился и открыл глаза, девушки сразу же перешли в наступление. Первой заговорила Ника, спросив у Дэнни:

— Как ты себя чувствуешь?

Быстро сплетя и активировав диагностический конструкт, юноша быстро осмотрел своё тело и, не выявив серьёзных нарушений, ощутив лишь общую слабость и гнетущую тяжесть под рёбрами, в районе грудины, ответил:

— Не так хорошо, как хотелось бы, но, похоже, жить буду, — и в подтверждение своих слов вытянул руку ладонью вверх, над которой тут же зажёгся маленький ярко-жёлтый огонёк.

— Здорово! — воскликнула Ника, и Дэнни поспешил убрать плазменный сгусток обратно — тянущая боль в груди усилилась.

— Не слишком здорово — даже небольшое магическое усилие сейчас для меня крайне болезненно. Считайте меня на ближайшее время обычным человеком — ничем, кроме рук и ног, я пока пользоваться не могу.

— А головой?

— А головой я ем! Кстати, как там у нас дела с завтраком?

Ника, спохватившись, тут же убежала на кухню — готовить, а Иния, подсев поближе к Дэнни, начала расспрашивать:

— Так, значит, любой из клана Рэй может зажигать на руке огонь, как ты, и перемещаться куда захочет?

— Не любой, и не куда угодно — я, например, ещё слишком молод, недавно в этом мире и реальных возможностей пребывающих здесь своих земляков не знаю. А огонь… Огонь — это самое малое, что они могут сделать.

— Расстояние, на которое ты переместил нас троих, огромное — по крайней мере, в масштабах одной звёздной системы. Если не со звезды на звезду, то между планетами одной звёздной системы ты вполне в состоянии перемещаться. Я не говорю уже о перемещениях в пределах одной планеты.

— Эти расстояния огромны по твоим меркам, но мизерны по моим — я ведь действительно делаю лишь первые шаги.

— Я не знаю никого, кто мог бы делать то же, что и ты.

— Я знаю многих — сам Один, его жена Таня, Имир, Ярината…

— Кто они?

— Боги. Таня — жена Одина и его верховная жрица, Имир, Ярината — его дети…

— Подожди, ты имеешь в виду людей из клана Лерой — Тимиро, сына Иллуры Ханто, и Яринату…

— В нашем мире Ярината — многоликая богиня. Она одновременно и Яри — наше светило, и Ната — наша земля. Ей поклоняются как богине земли и плодородия. Имир — бог войны. Их мать Лури, жена Одина, которого ещё именуют Дирой… Да, скорее всего, мы действительно сейчас говорим об одних и тех же сущностях. Вот только считать их людьми было бы непозволительным заблуждением. В нашем мире они бессмертны и всемогущи, они могут как породить мир, так и уничтожить его. Опасно забывать об этом.

— Но, быть может, они вовсе не боги, а просто очень сильные маги?

— Так богами и становятся очень сильные маги. Маги, достигшие бессмертия, а не просто очень долгой жизни, как здесь, в Окании. Сила таких магов настолько же превышает мою, насколько сила профессионального солдата имперской армии превышает силу трёхлетнего ребёнка, играющего в песочнице. С вашей точки зрения они всемогущи. Они способны гасить и зажигать звёзды. Их могущества достаточно даже для уничтожения целых галактик. Согласись, неправильно было бы считать обычным человеком бессмертную и всемогущую сущность.

— Тогда почему вы все не придёте и не завоюете нас?

— А зачем? Нам неплохо живётся и в собственном мире — Создатель дал нам для жизни всё, что нам нужно. У нас есть крыша над головой, чистая вода и вкусная пища. Наш мир насыщен магией, как летнее поле ароматом луговых трав. Что мы найдём в вашем мире? Ваш мир — лишь блёклая тень моей родины…

— Так зачем же ты тогда здесь?

— Я беру в вашем мире знания — без них моя магия слаба и могу я немногое. Всего менее сола проучился я в вашем мире, а по силе своей приблизился к опытным магам, окончившим Тарийскую магическую академию.

— А почему же твой Создатель сам не обучит тебя? Все ученики академии в первый день своей учёбы идут знакомиться с полученным им дипломом.

— А почему ты сама поступила в эту академию? Разве до тебя никто из твоих соклановцев её не заканчивал? Вот пусть бы первый, закончивший её, и обучил впоследствии весь клан.

— Каждый должен заниматься своим делом!

— Вот ты сама и ответила на свой вопрос. Один предоставил мне возможность учиться и получать необходимые мне знания в вашей академии. Многие маги из нашего мира, ранее окончившие её, уже работают учителями в наших школах, передавая нашим детям ваши знания. Зачем Создателю тратить своё драгоценное время на нас, если ему достаточно просто переместить ученика в этот мир и устроить его в хорошую школу? Или, как в моём случае — в академию. Дальше человек должен расти сам. Создатель лишь наблюдает, изредка советует, но не вмешивается напрямую — мы должны учиться думать и преодолевать трудности сами. Проблемы, созданные людьми, должны решать сами люди.

— И каким образом ты намереваешься решить нашу проблему? Пусть мы и оторвались от пиратов на некоторое время, но наши жизни всё ещё в опасности!

— Не знаю, — честно признался юноша, — надо думать…

Иния хотела ещё что-то у него спросить, как вдруг в каюту почти бегом ворвалась Ника, прямо с порога проговорив:

— Следящий комплекс станции обнаружил приближающуюся к нам группу из четырёх неопознанных объектов.

— Они нас нашли, — потерянно прошептала Иния.

— Вероятно, наш капитан оказался слишком разговорчивым и выдал пиратам координаты нашей станции! — вынесла свой вердикт Ника.

— Скорее всего, ты права, — подтвердил Дэнни.

— И что будем делать? — вопрос Ники повис в воздухе.

В каюте наступило молчание, которое разбилось предложением Ники:

— Быть может, мы успеем собрать установку?

— Нереально — она очень хорошо упакована, даже если будем спешить — управимся минимум за день. Я уже не учитываю тот факт, что мощности энергетической установки станции мы до сих пор не знаем, и для получения этой информации тоже потребуется время. Пираты будут здесь значительно раньше.

Тут решила высказаться Иния:

— В конце концов, мы можем попытаться спрятаться. Некоторое время пираты потратят на поиски и мародёрку — они ведь никуда не будут спешить, будучи твёрдо уверенными, что станция пустая. Возможно, помощь успеет подойти до того момента, как пираты нас обнаружат.

— У тебя есть основания полагать, что на наши поиски кого-то отправят?

— Прошло уже достаточно много времени с того момента, как мы должны были вернуться в академию. Там давно уже идут занятия, а нас на них до сих пор нет. Есть люди, которые точно знают, что я просто обязана явиться на первую лекцию — о возможном пропуске я никого не предупреждала. Кто-то должен поднять тревогу. Нас будут искать.

— Нас?

— Меня — будут… — голос Инии прозвучал тихо, но достаточно твёрдо, чтобы Дэнни, взглянув на девушку, переспросил:

— Как я понимаю, твоя уверенность базируется на той информации, которую ты от нас скрываешь?

— Да.

— Хорошо, примем за данность, что нас, вернее, тебя, уже начали разыскивать. На поиски, скорее всего, направят несколько свободных кораблей…

— Или находящийся поблизости имперский флот…

Дэнни, бросив на девушку изучающий взгляд, продолжил свои рассуждения:

— Пусть будет весь имперский флот, я не возражаю. Кто знает, где базируется ближайшая имперская эксадра?

Оглядев молчаливо пожавших плечами девушек, Дэнни продолжил:

— От ближайшего космопорта до пункта назначения мы летели более ри. Я слабо разбираюсь в скоростях современных скоростных звездолётов, но рискну предположить, что мы удалились от космопорта на расстояние нескольких десятков лучей. Если учесть, что для выбора места проведения эксперимента в целях обеспечения секретности специально подыскивался глухой безлюдный уголок космоса, максимально удалённый и от оживлённых космических транспортных магистралей, и от имперских военных баз, то ареал наших поисков будет включать в себя как минимум сотни тысяч звёздных систем, хотя и это слишком оптимистичный прогноз — вероятнее всего, территория поисков окажется значительно больше. Пусть даже поисковые команды прибудут на место через ло — вряд ли у них это получится быстрее, и сразу же начнут поиски — вероятность того, что нас найдут раньше, чем через десять ло, минимальна.

— Зачем ты нам это говоришь? — переспросила Ника.

— А говорю я вам это для того, чтобы мы рассчитывали исключительно на свои собственные силы, не слишком надеясь на внешнюю помощь и не пытаясь выиграть крохи времени, спрятавшись на станции. Можно спрятаться на несколько нун или даже на пару ри, но прятаться до того момента, покуда нас отыщут поисковые команды, мы, вероятнее всего, не сможем — искать спасение нам придётся самим. И я предлагаю принять бой — на станции мы находимся в значительно более выгодных условиях, чем были на корабле.

— Поясни!

— Состав пассажиров корабля пиратам был хорошо известен, и они знали, чего ждать при штурме. Захватить пиратов врасплох нам бы не удалось. При любом намёке на опасность пираты могли применить оружие массового поражения — к примеру, тот же отравляющий газ. Просверлили бы внешнюю оболочку звездолёта, закачали бы газ внутрь — и можно брать нас голыми руками. Причём, чтобы исключить наше сопротивление, вовсе не обязательно нас убивать — достаточно распылить в атмосфере звездолёта летучий наркотик… — Дэнни бросил многозначительный взгляд на Инию, тут же опустившую глаза в пол.

— А здесь, на станции, мы сможем застать их врасплох? — переспросила Ника.

— Здесь, на станции, пираты тоже будут настороже, но по другой причине — они будут ожидать замаскированных ловушек, но никак не живых людей. Ведь они уверены — на станции никого нет, не зря же она законсервирована. И у нас появится шанс.

— Убить вооружённых людей голыми руками? Или спалить их, метнув твой огненный шар?

— Зачем бросать? Я могу сразу же поместить свой огненный шар в тело пирата — например, в сердце или мозг. Со стороны будет казаться, что его смерть наступила мгновенно, причём от естественных причин — броня, в которую противник, без сомнения, будет одет, останется неповреждённой, он просто упадёт мёртвым. Точную картину смерти может установить вскрытие, но и тут возможны нюансы — обмануть, выдав смерть за естественную, можно и самые хитроумные приборы. Надо просто знать, как это сделать.

— И ты, разумеется, знаешь? — подняла глаза Иния — всё будет естественно, как смерть тех четырёх?

— А ты что хотела? — не стал оправдываться Дэнни, — чтобы я честно сражался голыми руками против пяти вооружённых бандитов? Кстати, в том, что это были бандиты, у меня в свете недавно полученной информации начинают закрадываться вполне обоснованные сомнения…

— Ребята, я чего-то не знаю? — вмешалась в диалог Ника.

— Так, небольшое совместное приключение, — отговорился юноша, — оно не стоит твоего внимания.

— И всё же ты когда-нибудь мне про него расскажешь… А сейчас давайте вернёмся к нашей проблеме. Ты, как я понимаю, хочешь убить пиратов?

— Ту группу, которая первой проберётся на нашу станцию. Вряд ли она будет очень большая — скорее всего, на станцию прибудет всего несколько человек. Воспользуемся их одеждой — попытаемся подобрать что-нибудь по росту. Возможно, после того, как связь с первой группой исчезнет, пираты вышлют ещё одну группу. Она уже будет значительно более подготовленной, многочисленной и должна будет перевернуть на станции каждый уголок. Пока они будут искать своих пропавших людей, мы должны будем тайком пробраться на борт челнока, на котором вторая партия пиратов прибудет на станцию. Из кухонного автомата возьмём продукты и воду из расчёта нескольких дней…

— А почему на второй челнок, а не на первый?

— Первый будет, вероятно, слишком мал, чтобы мы смогли на нём спрятаться. Второй должен быть значительно больше. Попытаемся, переодевшись в похищенные скафандры, зайцами проникнуть на пиратский корабль — если хорошо спрячемся там, искать нас точно никто не будет. Самое главное — не дать понять пиратам, что станция обитаема. Пусть думают, что первая партия погибла от заложенных на станции ловушек. А проникнув на пиратский корабль, будем действовать по ситуации.

— Какой-то шаткий план…

— Иного придумать не могу. Возможно, вы предложите план получше?

— Мы не можем предложить и такого… Давай примем твой план, — предложила Ника.

— Иния? — вопросительно взглянул на вторую девушку Дэнни.

— Присоединяюсь, — кивнула Иния.

— План принимается единогласно. Предлагаю вам поискать укромное место и спрятаться, как только пираты совершат посадку на станцию и начнут вскрывать шлюз.

— А ты?

— А я начинаю готовиться к бою…

Несмотря на уверенный тон, которым он успокаивал девушек, Дэнни вовсе не был так уверен в своих силах — слабость и тяжесть в груди пусть и уменьшились, но никуда не исчезли. И, услышав скрежет открываемой двери шлюза, он тоже предпочёл спрятаться, вжавшись в узкую щель между контейнерами, только что в беспорядке наваленными в коридоре. Прикрытый со всех сторон, и даже сверху, громоздкими ящиками, юноша в узкую щель наблюдал, как несколько фигур, с ног до головы экипированных в тяжёлую броню боевых скафандров, с закрытыми герметичными шлемами лицами, осторожно пробирались по коридору, тщательно осматривая все углы и проверяя каждый подозрительный предмет. Первый, второй, третий… Шесть вооружённых, настороженных, готовых к бою пиратов. Вне всякого сомнения, спрятавшийся среди нагромождения ящиков человек был бы ими замечен, если бы не заклинание лёгкого морока, которое Дэнни предусмотрительно на себя накинул. Он уже пожалел, что в школе не проходил дополнительных военных курсов, на которые ходили некоторые его одноклассники, планировавшие связать свою жизнь с армией. Там, по слухам, учили и наведению полноценного морока, и даже заклинаниям невидимости. То же заклинание, которое применил Дэнни, относилось к разряду детских, использовалось, как следовало из названия, преимущественно детьми при их играх в прятки и позволяло лишь усилить уже имеющуюся маскировку. На открытой местности или при близком контакте оно не применялось из-за своей крайне низкой эффективности. Основным достоинством заклинания являлась малая энергоёмкость, из-за чего оно, собственно, и было популярно среди детей. Однако расчёт юноши оказался верным — лёгкого морока хватило, чтобы пираты, не заметив его, прошли дальше по коридору. Дождавшись, когда в узкой щели между ящиками его взору предстала спина последнего из пиратов, Дэнни мысленно потянулся к его телу и направил туда, где должно было находиться сердце, раскалённый плазменный сгусток.

Заклинание отдалось в груди тупой ноющей болью, перед глазами потемнело, к горлу подступила тошнота — последствия недавнего перенапряжения. Зато сам пират молча свалился на пол, не успев подать сигнала тревоги. Биотоки его мозга стали затухать — смерть произошла мгновенно, как и рассчитывал Дэнни. Упавшее тело, ранее заслонявшее видимость, открыло Дэнни спины ещё двух упакованных в бронескафандры пиратов — в них тоже были посланы плазменные сгустки. Минус трое…

Четвёртый пират, видимо, что-то почувствовал — возможно, услышал шум от падения тел, так как стал поворачиваться. Он получил усиленный заряд плазмы прямо в грудную клетку — Дэнни некогда было нащупывать его сердце, да и перед глазами уже плясали серые мушки. Осталось двое… И вот они повели себя очень грамотно — упав на пол, так, что сразу же исчезли из сектора обзора, замерли, не подавая признаков жизни. Замер и Дэнни — время сейчас работало на него, позволяя немного отойти от туманящего его разум действия заклинания. Так, в безмолвном неподвижном ожидании, прошло минут десять, а, быть может, и все пятнадцать — укрытый пологом невидимости, Дэнни не только не шевелился, но даже дышал через раз, уверенный, что пираты сейчас вслушиваются в каждый шорох.

Первым не выдержали пираты — шуршание, поскрипывание и скрежет брони о пластик пола означало, что кто-то приближается. Потом раздалось натужное пыхтение — видимо, выживший пират пытался определить, что произошло с его товарищами. Потом раздались звуки шагов, и в щели между ящиками показалась идущая фигура одного из оставшихся пиратов. Навстречу ему поднялся второй, и вместе они стали снимать шлемы со своих мёртвых товарищей — по-видимому, пытались определить, что же с ними случилось. Затем стали стягивать с одного из них бронекостюм, а за ним — комбинезон. Освободив тело от одежды, они несколько раз перевернули его — видимо, искали следы от ранений. Не найдя следов повреждения, они начали раздевать второе тело. Дождавшись удобного момента, когда один из пиратов стягивал бронекомбинезон, а второй отвернулся, Дэнни выжег плазмой сердце первого, и тут же послал плазменный шар в сердце последнего. Всё… Утерев выступивший со лба пот, Дэнни, превозмогая слабость, выполз из-под груды ящиков, и, с трудом поднявшись, крикнул:

— Девочки, выходите!

Дождавшись, когда Иния с Никой подбегут к нему, юноша сказал:

— Вот и первые шесть комплектов одежды. Убираем из них находящийся внутри органический мусор, и подбираем подходящий вам по росту костюм. Кстати, оставшиеся комплекты, да и сам мусор, желательно оттащить в утилизатор.

Пока девушки, брезгливо морщась, извлекали трупы из бронекостюмов, Дэнни отдыхал — бой выдался для него крайне тяжёлым, повреждённая энергетика организма активно сопротивлялась использованию магических способностей. Так одеревеневшие после продолжительного марш-броска мышцы не дают человеку встать на следующий день — они болят и их сводит судорогами, тело ломит и отказывается подчиняться… Нечто подобное испытывал сейчас Дэнни по отношению к себе, вот только магические перегрузки отражались на теле значительно сильнее физических… Вдруг Ника, извлекающая тело из очередного бронекостюма, взяв в руки шлем, удивлённо воскликнула:

— Ой, а тут какие-то огоньки мигают!

— Ничего не трогай! — сразу же предупредил девушку Дэнни и, превозмогая слабость, доковылял до находки. И действительно, в отличие от предыдущих шлемов, этот проявлял некоторую активность — по его внутренней поверхности пробегали бледные всполохи, а в самом дальнем углу, примерно над левым глазом, если шлем надеть, тревожно мигал красный огонёк…

— Так, мой предыдущий приказ отменяется… В утилизатор скидываем только трупы, а детали бронекостюмов аккуратно разбрасываем по всей территории станции. За исключением, разумеется, тех, которые без мигающих огоньков — мы выберем себе броню именно из них.

— А что это за огоньки? — обратилась к юноше Ника.

— Не знаю, но что-то очень нехорошее для нас. Это может быть что угодно — от встроенного маячка, делающего похищение бронекостюма бесполезным, до двусторонней связи со своим кораблём, которая ещё опаснее, так как сразу же нас выдаст.

— И как это повлияет на наш план?

— Не стану скрывать — шансы на благополучный исход нашего приключения стремительно тают. Если бронекостюмы оснащены маячками, то использовать их — всё равно, что крикнуть во весь голос о том, что мы здесь. Тащите пока мусор в утилизатор, а я попытаюсь воспользоваться последним шансом, который приберегал напоследок.

— И каким же? — язвительно вопросила Иния.

— Молиться буду! А вы что подумали? — раздражённо ответил Дэнни, понимая, что повышает на девушек голос напрасно — их вина в случившейся ситуации крайне опосредованная. Ещё неизвестно, удалось бы спастись Дэнни, отправься он на станцию в одиночку…

Обиженные девушки подхватили очередной труп за руки и потащили в противоположный конец станции, к утилизатору, а Дэнни, закрыв глаза, достал из-за пазухи медальон с изображением дракона и, сильно сжав его в ладонях, начал вспоминать все известные ему молитвы, исступлённо прося Создателя о помощи — своих собственных сил для спасения оказалось недостаточно…

— И как тебе план Дэнни по нашему спасению? — спросила подругу Ника, помогая той затолкнуть тяжёлое тело в утилизатор.

— Дерьмовый план! — категорично ответила ей Иния.

— А наши шансы на спасение?

— Ещё ниже!

— Но Дэнни ведь убил всех высадившихся на станцию пиратов!

— И чуть не умер сам — ты разве не видела его лицо? В гроб краше кладут…

— Это да… Но он говорил, что ему просто нужно отдохнуть.

— Сколько ему нужно отдыхать? Ло, два, кун? Ни я, ни ты не знаем, когда он восстановится полностью. Или хотя бы частично, чтобы быть готовым хоть как-то сражаться. Сейчас вся наша надежда только на его магию, которой, по-видимому, у него почти совсем не осталось. А голыми руками Дэнни сейчас даже мухи не убьёт.

— Но у нас теперь есть оружие пиратов…

— И сильно оно нам поможет, когда против тебя их выйдет целая сотня? А может быть и тысяча — тут Дэнни, скорее всего, прав.

— И что мы будем делать? План воспользоваться портальной установкой из-за неожиданно скорого прибытия пиратов фактически провалился — мы просто не успеем её собрать.

— Если Дэнни восстановится — он, наверное, сможет перенести нас прямо на корабль пиратов. От корабля до станции ведь было значительно дальше, а у него всё получилось.

— Он же планировал попасть на пиратский корабль на их собственном челноке…

— И это самый разумный способ попасть на пиратский корабль, не применяя магию. Он трезво оценивает свои силы — по-видимому, Дэнни действительно надорвался и пока не может перемещаться самостоятельно. В одном я с ним согласна — нам нужно выиграть время. А там или нас найдут, или магия Дэнни восстановится, или он ещё что-нибудь придумает.

— А если всё же попытаться собрать портал?

— Идея была хороша, если бы не пираты. Кто из нас мог ожидать, что наш капитан так быстро сдаст пиратам координаты нашей станции? Мог бы и соврать что-нибудь… Ладно, время идёт, давай таскать быстрее!

Но, вернувшись в коридор за очередным трупом, девушки застали там весьма интересную картину — на куче ящиков с оборудованием, в которой незадолго до этого прятался подстерегающий пиратов Дэнни, сидела, весело болтая длинными стройными ногами, молодая девушка в ослепительно-белой, короткой, выше колен тунике, и таких же белых открытых сандалиях на босу ногу. Тонкая, невесомая, почти просвечивающая ткань держалась на роскошном теле девушки всего на одной лямке, охватывающей правое плечо, и оставляя открытым, слишком сильно открытым левое. Мягкие волны ткани полностью закрывали правую грудь, водопадом стекая с неё и оставляя на левой почти незаметную полоску — так, что ещё чуть-чуть, и из-под одежды выбьется сосок, выпирающий даже сквозь ткань. Да и сами груди девушки, упругие, идеальной формы, были таких роскошных размеров, что Ника от возмущения даже потеряла дар речи — а она уже собиралась сказать по поводу фривольного фасона одежды незнакомки пару язвительных слов. Правда, в районе талии, тоже непозволительно узкой, всё выглядело целомудренно — туника прижималась к телу широким жёлтого цвета витым поясом, призванным, по-видимому, показать, что он сделан из золота. Скрепляла пояс большая овальная пряжка с изображением расправившего крылья дракона, держащего в лапах скрещенные мечи. Вместо глаз дракона сияли крупные изумруды насыщенного зелёного цвета — точно такого же, как огромные, окаймлённые длинными пушистыми ресницами зелёные глаза незнакомки. Такой же изумруд, вправленный в диадему, поддерживал её длинные, роскошные золотисто-льняные волосы, водопадом рассыпавшиеся по ящику, на котором та сидела. С неудовольствием Ника признала, что фигура незнакомки идеальна, а её красота — совершенна. Но больше всего возмутило Нику то, что перед незнакомкой, склонив одно колено и преклонив голову, стоял их Дэнни. Незнакомка, заметив вошедших девушек, с улыбкой обратилась к юноше:

— А это, наверное, твои женщины? Неплохой выбор, мой мальчик, ты начинаешь делать успехи!

И, спрыгнув с ящиков, одним плавным движением приблизилась к девушкам, заглянув в их глаза. Ника судорожно сглотнула, и все язвительные слова, вертящиеся у неё на языке, тут же исчезли — взгляд незнакомки пробирал до костей, вымораживая, кажется, саму душу. Человек так смотреть не может… Ничего не сказала и Иния — по-видимому, она тоже ощутила тяжесть брошенного на неё взгляда. Незнакомка же, будто удовлетворившись увиденным, продолжила:

— Одну из них можешь взять себе — я возражать не буду, из неё получится неплохая жена, да и дети от неё будут здоровыми. А вот вторую я тебе бы не рекомендовала — хлебнёшь с ней горя, слишком расчётлива и себе на уме. И вообще, подумай — ну зачем тебе здешние женщины? Вернёшься домой — выбирай любую, я предоставлю тебе такую возможность. Самые прекрасные женщины мира преклонят перед тобой колени и с радостью согласятся разделить с тобой постель!

— А, может быть, вы не будете говорить о нас так, как будто мы пустое место! — не выдержала Иния.

— Ну вот, о чём я тебе и говорила! Зачем тебе такая жена! — продолжала разговор с Дэнни незнакомка.

— Простите, не знаю, как к вам обращаться… — попыталась начать разговор Ника.

— Зови меня госпожа, девочка, — улыбнулась незнакомка — преклонять колени не нужно, я не вхожу в ваш пантеон.

— Простите, госпожа, но как вы здесь очутились? — задала вопрос Ника.

— На этот вопрос я тебе отвечу, девочка. Меня своей молитвой вызвал сюда вот этот мальчик.

— Я молился Одину, госпожа… — тихо проговорил юноша, но незнакомка его услышала:

— Один не сможет ответить на твои молитвы — он временно отсутствует.

— Он вернулся на Нату?

— Его вообще сейчас нет в нашем веере миров.

— Простите, госпожа, но что вы понимаете под веером миров? Нашу галактику? — решила не остаться в стороне от разговора Иния.

— А что ты вообще знаешь хотя бы об основах устройства мироздания, девочка? — со снисходительной усмешкой ответила незнакомка. — Ваша галактика — всего лишь песчинка в безбрежном океане вселенной. Вся вселенная — это мир. Ваш мир. Таких миров имеется бесконечное множество. Миры со сходными законами мироздания растут из одной точки, из одного ядра, и общая точка, пуповина, узел — назови это образование, как хочешь, — связывает эту общность миров в единое целое, как соцветие связывает лепестки ромашки. Это и есть веер миров. Покинув наш веер через пуповину, можно попасть на ветвь, из которой он вырос. Если могущества достаточно — покинуть веер миров можно вообще из любой его точки. Впрочем, для вас всё это пока слишком сложно — вы не можете разобраться даже со строением своей собственной вселенной. Из всего сказанного мною для Дэнни важно одно — пока ни одного отражения Одина нет в нашем веере миров, вызвать его он не сможет. Даже я этого не могу — моей силы тут недостаточно, нужна сущность, как минимум имеющая аватар в других веерах. Поэтому на зов моего мальчика пришла я. Такое объяснение для тебя и для твоей подруги понятно?

— Э… Не совсем, госпожа… — пробормотала Иния — но из вашего объяснения я догадалась, что вы откликнулись на зов Дэнни и попали сюда так же, как и мы, то есть построили портал…

— Девочка, мне не надо строить портал, как простым смертным, я просто появляюсь там, где захочу!

— Она богиня, Иния, — тихо пробормотал юноша.

— Богов не существует! — уверенно возразила Иния.

— Смерти не существует! — сказал отшельник, прыгнув вниз головой в ущелье… Ведь он всю жизнь прожил один и никогда её не видел… — парировала незнакомка.

— Это совершенно другое! — проговорила Иния.

— Да, да, я знаю, — улыбнулась незнакомка, — этого не может быть, потому что не может быть никогда! Знакомый аргумент. Девочка, я не буду ничего тебе доказывать — в конце концов, со своим уставом, как у вас говорят, в чужой монастырь не ходят. Мой мальчик знает мою силу, поэтому он так ко мне обращается. Вы же не входите в число моей паствы и мне неинтересны, поэтому можете думать обо мне всё, что хотите, и считать меня кем угодно. Мне от вас достаточно только вежливого обращения, как я уже и сказала.

— А если я не собираюсь вежливо с вами обращаться? — дерзко спросила Иния.

— Я ведь могу и обидеться, девочка!

— Да? И что вы мне сделаете? — Инию, как говорится, понесло…

— Я могу сделать с тобой всё, что угодно, и даже твой отец не сможет защитить тебя. Не считай себя кем-то особенным — ты такой же прах у моих ног, как и легионы простых смертных во вселенной. Ты думаешь, что ожидающий тебя императорский трон делает тебя лучше и выше остальных? Опасное заблуждение, девочка. Именем моим лишали жизни и царей, и императоров, и все они мнили себя венцом мироздания. Смири гордыню. Не ради меня — ради своей страны. Возможно, это когда-нибудь спасёт тебе жизнь.

— Прости её, госпожа, — смиренно проговорил юноша, — она не ведает, что говорит, разум её помутился от страха…

И тут же, уже обращаясь к Инии:

— Иния, к тебе будет персональная просьба — больше тобой не должно быть произнесено ни одного слова!

И, опять повернувшись к незнакомке, с почтительным поклоном обратился уже к ней:

— Госпожа, я прошу помощи — со своими подругами я попал в ситуацию, справиться с которой своими силами не в состоянии. Противник объективно сильнее меня, и если вы нам не поможете, то мне грозит гибель.

— Как красиво сказано! Браво, мой мальчик! Ты только забыл добавить, что будь ты в этом странном месте один, тебе удалось бы выжить — вероятность подобного исхода была очень велика. Все твои беды, как обычно в этом мире, от женщин. Зачем ты полез их спасать?

— Они мои подруги, госпожа!

— Благородный поступок, достойный или влюблённого, или дурака. Впрочем, иногда это одно и то же. Друзьями для мужчины женщины быть не могут — это опасное заблуждение, мой мальчик, и с годами ты это поймёшь. Значит, говоришь, тебе нужны жизни обеих женщин? Одну из них я всё же рекомендовала бы тебе оставить — слишком строптива и неуправляема.

— Это та, которую ожидает императорский трон, госпожа?

— Если и дальше будет так себя вести — может и не дождаться.

— Смею возразить, госпожа — немного познакомившись с этой кандидатурой на трон, рискну предположить, что это был бы не самый плохой выбор для империи. Так что я выбираю жизни обеих женщин.

— Да будет так! Осталось определить, какую именно помощь ты запросишь от меня. Можешь просить всё, что угодно, но помни — от твоего выбора будет зависеть твоё собственное будущее. Я сильно рассчитываю на тебя — место моего верховного жреца до сих пор вакантно. Не ошибись в своём выборе.

И, сказав эту фразу, незнакомка откинулась назад, упав в тут же материализовавшееся за её спиной кресло в виде облака, парящего невысоко над полом, которое, слегка просев от тяжести тела уютно устроившейся в нём богини, тут же поднялось на уровень глаз юноши. Дэнни задумался — он уже понял, какого решения от него хотела богиня. Таня желала, чтобы из множества различных выходов из создавшейся ситуации он сделал правильный выбор, показывающий, что будущий жрец богини в состоянии анализировать вероятности и принимать правильные решения. Дэнни мог, конечно, сказать сейчас самое простое и самое очевидное — хочу, мол, чтобы мы втроём прямо сейчас оказались на лекциях в академии, — и богиня мгновенно перенесла бы их за ученическую парту. Вот только это был неправильный выбор — за него всё сделала бы богиня. Он мог попросить богиню вылечить его — тогда, полный сил, он сможет побороться с пиратами, и их шансы на спасение резко возрастут. Можно попросить силы — у богини её столько, что хватит проложить портал из одной части вселенной в другую, а она даже не заметит убыли… Но это всё не то… Решившись, юноша вскинул голову и, встретившись с заинтересованным взглядом богини, спросил:

— Могу ли я сначала получить информацию, о великая?

— Спрашивай, — улыбнулась богиня.

— Есть ли доступный для меня способ генерации портала из заёмной энергии? Порталы строить я научился, но на свою энергию сейчас, к сожалению, рассчитывать не могу — немного перенапрягся, творя последнее заклинание.

— Очень хороший вопрос, мой мальчик! — захлопала в ладоши Таня. — Являясь моим жрецом, ты можешь воспользоваться энергией любого храма моего мужа — для этого вместо руны Эрх, отвечающей за заполнение сгенерированного тобой плетения, в конструкт должна быть помещена божественная руна, символизирующая или мою сущность, или сущность моего мужа. И в том, и в другом случае заклинание сработает одинаково и перенесёт тебя и выбранный тобою груз в один из храмов. Чтобы выбрать конкретный храм, тебе просто нужно привязать в координатной сетке заклинания любой маркер. Подойдёт даже картинка из твоих воспоминаний. Разумеется, будет выбран наиболее близкий к выбранной картинке храм.

— То есть если я представлю в своих мыслях академию…

— То перенесёшься в храм на Окане. Это достаточно далеко от Окааны, но добраться до академии вы сможете достаточно легко и быстро.

— Спасибо, великая, это всё, что мне нужно! — Дэнни низко поклонился богине, подскочил к девушкам, схватив их за руки, и зажмурил глаза, выстраивая в своей голове заклинание перемещения. В последний момент, вспомнив, добавил к двум женским символам изображения ящиков с упакованным оборудованием, поместив на место руны Эрх изображение раскинувшего крылья дракона — точно такое же, какое было в храме Одина в Тарии… И сильный хлопок опять отбросил его в беспамятство…

— … поэтому я вынуждена была обратиться именно к вам, госпожа Иллэри.

— Ваши проблемы, госпожа Осанни, вполне понятны и прогнозируемы — ввязавшись в передел рынков сбыта, вы однозначно получите открытое противодействие кланов, экономическим интересам которых вы наносите ущерб. Я не пойму одного — если договорённость у вас была с кланом Рэй — почему вы сейчас обратились к Камэни.

— Господина Рэй сейчас нет на Окане, и никто не может мне сказать, когда он появится. В отсутствие патриарха административный аппарат клана Рэй занял выжидательную позицию — не отказывает нам в экономической помощи, но старательно уходит от обсуждения иных аспектов сотрудничества. Однако один из заместителей патриарха, приняв меня, сообщил, что ввиду продолжительного отсутствия патриарха Рэя вопросы помощи клану Тарома я могу обсудить с вами — такую информацию, якобы, ему оставил сам патриарх, добавив при этом, что вы обязательно поможете Тарома.

— Даже так? Достаточно смелое утверждение со стороны патриарха Рэй. Но, возможно, он также сообщил вам, во что выльется наша помощь?

— Да, он сказал, что обойдётся она нам достаточно дорого, но мы в состоянии заплатить.

— Не могли бы вы дословно пересказать слова патриарха Рэй, госпожа Осанни?

— Хм… Не ручаюсь за абсолютную точность пересказа, но смысл фразы партиарха Рэй был в том, что ваши, госпожа, Иллэри, требования нам крайне не понравятся…

— Но то, что мы согласимся, он подтвердил?

— Патриарх Рэй, как мне передали, сказал, что эта линия вероятностей имеет наибольший шанс реализации и в будущем пойдёт на пользу обоим нашим кланам. Также патриарх Рэй сказал, что вы, госпожа Иллэри, ни за что не упустите открывающихся перед Камэни возможностей.

— Тогда, в качестве первого требования, которое вам не понравится, я хотела бы знать все условия вашего договора с кланом Рэй. Что вы от них получили, и чем вам пришлось пожертвовать.

— Госпожа, подобная информация является клановой тайной, это сложившаяся в империи практика…

— Я же сказала, что моё требование вам крайне не понравится, и мои слова, оказывается, сумел предугадать господин Рэй.

— Патриарх Рэй подписал с кланом Тарома договор, по которому клан будет снабжать нас сырьём и энергией по сниженным, демпинговым ценам. За это мы, фактически, потеряли возможность принятия независимых решений — в руководство клана и на ключевые руководящие и управляющие посты введены наблюдатели Рэй. Они официально не вмешиваются в наши решения, но иногда высказывают рекомендации, если какое-либо из наших действий им не нравится.

— И что заставляет вас прислушиваться к этим рекомендациям? Как я поняла из ваших объяснений — вы не обязаны их выполнять.

— Ну, во-первых, при тщательном изучении мы действительно признаём пользу большинства высказанных рекомендаций, а во-вторых… Есть и обратная сторона медали, госпожа — если мы будем систематически игнорировать эти рекомендации, то клан Рэй аннулирует договор и разорвёт с кланом Тарома все деловые контакты, а это приведёт к гибели клана — мы слишком далеко зашли, обратного пути уже нет.

— Что ж, тогда рискну и я — клан Камэни заключит с кланом Тарома договор на аналогичных условиях. Мы предоставим вам военную помощь, а также выделим телохранителей, которые прикроют все ключевые фигуры вашего клана, и даже не будем задирать цен на свои услуги — обойдёмся минимумом, вам и так сейчас придётся несладко. Однако, если клан Рэй разорвёт с вами договор, то это автоматически повлечёт прекращение договорных отношений вашего клана с кланом Камэни и Лерой.

— А если мы попросим принять клан Тарома в ваш синдикат?

— Заберите свою долю рынка, как вы и планируете, и я обещаю — мы с вами придём к взаимовыгодному соглашению по этому вопросу…

Дэнни привели в чувство негромкие разговоры девушек — Иния с Никой обсуждали место, куда они попали. Чувство холодного каменного пола, на котором он лежал, показало юноше, что он явно не на станции — перемещение прошло успешно. Вот только куда он попал? Открыв глаза, Дэнни обнаружил, что его голова, уютно устроившаяся на коленях Ники, находится прямо перед громадной, выполненной из чёрного камня статуей дракона. Мощные, прошитые толстыми канатами жил крылья рептилии были распахнуты, взметаясь под потолок двумя полотнищами и теряясь там в полумраке огромного зала. Зелёные глаза ящера светились, испуская призрачный свет. По антрацитово-чёрной чешуе, покрывающей всё исполинское тело, пробегали радужные блики, как будто чешуйки статуи отражали вспышки невидимых ламп. Между исполинскими лапами, сжимающими обнажённые мечи, покоился каменный трон, богато украшенный резьбой и изумрудами, с таким же изображением дракона, вырезанным на высокой спинке. Пустой трон… К его подножию вела небольшая, в пару десятков ступеней, широкая лестница, образующая подиум, на котором и возвышалась скульптура. От обеих сторон скульптуры в разные стороны убегали колонны, поддерживающие взметнувшуюся под потолок изящную галерею с низкой, светящейся мягким зеленоватым светом балюстрадой, узкой лентой опоясывающую весь зал. Сам зал, в одном из концов которого и находилась статуя, утопал в полумраке. Вне всякого сомнения, они находились в храме Одина. На мгновение Дэнни даже показалось, что он перенёсся домой, в Тарию…

Поднявшись с колен тут же вскочившей Ники, Дэнни, пробежав взглядом по залу, зажёг небольшой огонёк над своей ладонью, тут же разогнавший мрак на прилегающем к нему пятачке. Нет, он не в родном мире, а в Оканийской империи — вязкий, непослушный поток магии, отозвавшийся на сплетённое заклинание светлячка, был тому подтверждением. Иния, обдав юношу внимательным изучающим взглядом, проговорила:

— Значит, верховный жрец?

— Значит, императрица, — парировал юноша.

— Будущая императрица, — уточнила Иния.

— Будущий жрец, — отозвался Дэнни.

— Ты знаешь, куда мы попали, будущий жрец? — продолжила вопросы девушка.

— Это храм Одина.

— То, что это храм — я и сама вижу. Где он находится, ты можешь нам сказать?

— Я представлял при перемещении нашу академию, значит, мы должны быть на Окане, в клановых землях Рэй.

— Это там, откуда ещё никто не возвращался?

— Из имперских шпионов — да. Наши клановые земли закрыты для всех, кто не принадлежит клану.

— А мы? — спросила Ника.

— Не волнуйтесь, вы со мной. С вами ничего не случится.

— Хотелось бы верить, — пробормотала Иния.

— Боги не обманывают, — заверил её Дэнни, — а теперь давайте выбираться отсюда — нам ещё до портальной станции добираться.

— Дэнни, подожди, — ухватила юношу за руку Ника, — как я понимаю, в храм мы попали, воспользовавшись помощью богини?

— Точнее, воспользовавшись её силой, — поправил юноша.

— И, значит, собственной силы ты не использовал! А, значит, можешь попытаться сам переместить нас в академию! — выдала идею Ника.

— Хм… сейчас, проверю, насколько я восстановился после того самого перемещения, — ответил Дэнни и сформировал медицинский диагностирующий конструкт. На его удивление, никаких отклонений тот не выявил — тело Дэнни оказалось полностью здорово, а магический резерв — полон. Догадавшись, чьих это рук дело, он, развернувшись лицом к статуе, почтительно поклонился и сказал:

— Благодарю, богиня!

— Удачи, мальчик! — тихим шелестом под теряющимися во мраке сводами огромного зала растеклись мелодичные звонкие переливы женского голоса.

Не задерживаясь более, Дэнни взял за руки пытавшихся его о чём-то ещё расспросить девушек, представил в голове свою комнату в общежитии, наполнил сформированное плетение портала собственной энергией и переместился. Зал опустел, и исчезнувшая троица уже не увидела вспыхнувших ярким зелёным огнём глаз дракона и материализовавшуюся на троне небольшую женскую фигурку в белоснежной тунике…

— Господин император, не соблаговолите ли вы уделить мне несколько нун вашего драгоценного времени?

— Танья Иния, насколько уместен этот официальный тон?

— Обсуждение государственных вопросов должно исключать личные отношения, папа.

— Ты опять во что-то ввязалась? Мы едва смогли замять последствия твоей последней выходки, когда ты не только чуть не погибла, но вообще умудрилась подставить под удар императорскую династию. По результатам твоей прогулки до сих пор проводится служебное расследование в ряде государственных служб, кто-то однозначно лишится занимаемых должностей.

— Моя выходка была бы обычной рабочей поездкой, если бы имперская безопасность лучше выполняла свою работу. Оказывается, на просторах империи шагу нельзя ступить, чтобы не натолкнуться на пиратов. Где наша полиция? Чем она занимается? И чем, я не пойму, занимается наш многочисленный военно-космический флот, на содержание которого каждый сол расходуются баснословные суммы!

— Это не твоё дело!

— И слава всевышнему! Иначе я сгорела бы со стыда за такое пренебрежение своими прямыми обязанностями.

— Кстати, танья Иния, раз уж вы так радеете за государственное дело — быть может, всё же расскажете службе государственной безопасности, каким образом вам удалось сбежать от пиратов и как ни в чём не бывало явиться на лекции в академию?

— Нет, господин император, эта информация строго засекречена и является частной собственностью клана Рэй. Я, получив к ней доступ, дала клятву не разглашать её ни в какой форме. К тому же эта информация никоим образом не касается поимки расплодившихся на просторах нашей империи пиратов и вопиющего попустительства в вопросах их поимки соответствующих государственных служб. Но я пришла к вам, господин император, не для того, чтобы выслушивать незаслуженные упрёки с вашей стороны. Быть может, вы всё же вернётесь к моему вопросу?

— Хорошо, танья Иния, я слушаю вас.

— Я хотела бы узнать последствия моего брака с одним из представителей клана Рэй. Уточню — это обучающийся в настоящее время в моей группе хорошо известный вам студент по имени Дэнни Рэй.

— Он что, имел наглость сделать тебе предложение?

— Нет, господин император. Он ни словом не обмолвился о вступлении в брак. Подобную возможность рассматриваю я. Пока чисто теоретически. Взвешиваю все «за» и «против». «За» пока перевешивает с большим отрывом.

— Поясни! Чем эта кандидатура так заинтересовала тебя? Я уже присмотрел тебе неплохого мужа — его поисками занимался целый отдел, который отобрал из представителей нашего клана наилучшую по всем параметрам кандидатуру. Мужчина красив, умён, у него идеальная генетическая линия и почти максимальный коэффициент генома. У вас будут крепкие, здоровые дети. После второй процедуры твоего омоложения я планировал свести вас, чтобы вы, познакомившись, пожили некоторое время вместе и получше узнали друг друга.

— Маловероятно, чтобы твой избранник хотя бы по одному из пунктов превосходил Дэнни Рэя. Дэнни умён, сообразителен, и я бы даже сказала — талантлив. Физически отлично развит, как, впрочем, и все Рэй. Я не знаю его реального коэффициента генома, но у него отличная наследственность. Впрочем, если всё пойдёт так, как я спланировала, его геном скоро перестанет быть для меня тайной.

— И это всё?

— Нет, не всё. Дэнни умеет мыслить ярко и нестандартно, а принимаемые им решения — наиболее оптимальны. Он интуитивно и практически мгновенно находит самый наилучший выход из любой ситуации. Он прирождённый аналитик и прирождённый стратег. Это качество, столь необходимое для правителя, невозможно развить, с ним надо родиться.

— Но ты же ещё не видела выбранного мною кандидата!

— В этом нет смысла, господин император. Теоретически с Дэнни можно сравниться, но его нельзя превзойти, как нельзя превзойти идеал.

— Уж не влюбилась ли ты в своего Дэнни, дочка?

— О какой любви может идти речь, мой император, когда на кону стоит будущее империи? Я выбираю себе не просто мужа, а спутника как минимум на ближайшую тысячу сол. Спутника, которому, возможно, придётся вместе со мной править империей и принимать тяжёлые решения. Да, у вас с мамой совсем другие отношения, я знаю… Она всю себя посвятила дому и не вмешивается в дела государства. Я же хочу, чтобы рядом со мной был человек, с которым я смогла бы посоветоваться, прежде чем принять ответственное решение. От Дэнни я наверняка услышу грамотный совет, его решение наверняка окажется наилучшим. Кого предлагаешь мне ты — я не знаю. Я не сомневаюсь, что как производитель для моего потомства твой кандидат необычайно хорош, но поставить его рядом с троном… Скажите, мой император, какие оценки у вашего избранника в дипломе об окончании академии? Кстати, какую академию он закончил?

— Ему пока всего тридцать два сола. Матриарх клана решила, что ему ещё рано поступать в высшие учебные заведения — этот этап запланирован на второй жизненный цикл.

— У меня к этому времени за плечами была не только экономическая академия, кстати, блестяще мною законченная, но и неплохой опыт работы клановым экономистом в аналитическом отделе. Десятилетиями я лишь учусь, учусь и учусь. Я не помню, чтобы у меня было детство — с рождения меня постоянно к чему-то готовят.

— У тебя другие задачи, дочка — ты готовишься занять императорский трон. От твоего мужа этого никто не ждёт, соответственно, столь интенсивное обучение ему просто не нужно.

— Дэнни тоже не ждёт императорский трон, однако это не помешало ему занять первое место по успеваемости в академии. К тому же у меня есть ещё одна, и очень веская, причина, на основании которой я рассматриваю Дэнни Рэя в качестве наиболее предпочтительной кандидатуры для своего замужества…

— Ну так озвучь её!

— Хм… Я дала слово, что никому про неё не скажу.

— И не говори. Слово надо держать. Но ты можешь намекнуть, а дальше я догадаюсь сам.

— Попробую… Помнишь, как я обращалась за разрешением посетить закрытую часть имперского архива, где знакомилась с информацией, касающейся клана Лерой?

— Это после того, как тебе открыли глаза на то, из какого клана твой новый друг, откуда взялся клан Рэй и кто его основатель?

— Верно, папа… Так вот, имперские архивы полны различного рода слухов и неправдоподобных свидетельств о личности и возможностях его основателя. Многое из этой информации ничем не подтверждено и записано лишь с чьих-то слов. Предположим… Только лишь предположим, что мне удалось получить наглядное подтверждение, что эти слухи верны, и возможности данного… данной сущности не только подтвердились, но и могут переходить по наследству к его потомкам…

События, чуть не приведшие Дэнни к гибели, постепенно уходили в прошлое. Не забывались, но теряли свою остроту, тускнели, становились частью истории, тем более что все её участники предпочли никогда, даже в разговорах между собой, об этих событиях не упоминать. Учёба в академии продолжалась. Всё вернулось на круги своя — как будто ничего и не было…

К окончанию первого учебного года у Дэнни, к немалому его удивлению, сложились ровные хорошие отношения практически со всеми одногруппниками — в противовес тому, что — юноша отлично помнил — пророчила ему матриарх Камэни. К сплочённой группе, в которую, кроме Дэнни, входили Крис, Иния и Ника, как-то незаметно прибилось ещё две девушки — Таная и Лайдэ, обе из известных в империи, могущественных кланов Отоши и Тумиоши. Группа сложилась действительно странная — если Таная и Лайдэ в любое время, по поводу и без, гордо озвучивали свою принадлежность к проимперским кланам, члены которых занимали видные посты в государственных структурах, а Ника — к клану известных учёных, всю свою жизнь посвятивших науке и принимавших самое непосредственное участие в научно-техническом прогрессе империи, то двое парней и Иния свою принадлежность к кланам не афишировали, хотя и не скрывали. Такая странная дружба представителей правящей элиты со своими бедными родственниками… Почему это делала Иния, Дэнни понимал — она, как представитель правящей династии, вынуждена была обучаться инкогнито. Причём тайной, как выяснил Дэнни, являлось даже само наличие у императора третьего ребёнка — правящий клан стремился обезопасить наследницу от любой случайности. А вот что скрывал Крис — было непонятно. Быть может, его малоизвестный клан — тоже прикрытие, как и для Инии? Но, что бы о них ни говорили в академии, теперь студенты нередко проводили свободные вечера вместе. Правда, всё больше в пределах академии — за её территорию после памятной прогулки Дэнни почти не выбирался, а если изредка и совершал короткие вылазки в столицу, то исключительно в одиночестве, по своим личным делам. Да и ещё редкие поездки к Ханто — свои исследования юноша не бросил, и ему периодически требовались и лаборатории с уникальными приборами, и полигоны, где он мог, замаскировав эксперимент испытанием какого-нибудь уникального прибора, продолжать исследование боевых аспектов магии. К тому же академия, в которой преподавало множество выдающихся учёных Ханто, вела как собственные научные разработки, так и брала выгодные государственные контракты, преимущественно военные. Дэнни, поддавшись уговорам преподавателей, тоже подрядился на работу в один из таких проектов — времени работа на военных отнимала немного, а оплачивалась хорошо. К тому же за досрочное закрытие этапов исследований полагались премии, которую юноша получал регулярно — его вклад в научные разработки, по уверениям работавших с ним учёных, был весьма существенным.

Шесть человек — слаженная команда, и этой командой группа выступала на различных практических занятиях и лабораторных работах. А так как в команде важной являлась работа каждого участника, помогать и поддерживать друг друга стремились все. И закономерным итогом стало первое место сплочённой шестёрки студентов в общегрупповом рейтинге и одно из первых — по результатам обучения всего потока. Могли бы занять и первое, но подкачали знания Криса — несмотря на его старания и усиленные дополнительные занятия, в группе по успеваемости он занимал девятнадцатое место — одно из последних. Первое же место, с большим отрывом, прочно удерживал Дэнни — сказались и его любознательность, и отличная память, позволившая ему не только идеально изучить обязательный материал, но и значительно расширить свои знания с помощью самостоятельных занятий. Второе место в группе занимала Ника, что неудивительно — все Ханто имели отличную память, аналитический склад ума и склонность к точным наукам, закрепившуюся в их генах на протяжении многих тысячелетий тщательной селекции. Третье место достаточно неожиданно для всех, кроме Дэнни, занимала Иния — ведь если для Торуга её хорошая успеваемость являлась обычным делом, то для Чисма, едва вошедших в «золотую тысячу», рождение людей, способных по своему интеллекту и коэффициенту генома на равных конкурировать с лидерами имперских кланов, было скорее исключением…

Четвёртое место в группе опять-таки принадлежало их шестёрке — его занимала Лайдэ Отоши, яркий представитель клана банкиров, подмявших под себя все ключевые посты в министерстве по налогам и сборам. В уме и проницательности членам этого клана действительно не откажешь… Последний представитель их шестёрки — Таная Тумиоши — занимала шестое место в группе по успеваемости, что также было очень хорошим показателем — Таная явно претендовала на диплом с отличием и впоследствии могла рассчитывать на неплохую должность в департаменте промышленности и строительства империи, который прочно оккупировали представители её клана, выдавив из этого денежного места всех своих конкурентов.

Экзамены прошли ожидаемо и никаких сюрпризов не преподнесли — Дэнни по большинству предметов получил наивысшие баллы, прочно закрепив лидерство в группе и немало удивив всех остальных учащихся. Второе-пятое места заняли Ника, Иния, Лайдэ и Таная. Ожидаемо — девушки просто подтвердили рейтинг групповой успеваемости. Впереди было целых два месяца летних каникул, и студенты начали разъезжаться по своим кланам. Дэнни, возвращаясь в общежитие после последнего экзамена, планировал, что он будет делать в предстоящие два свободных от занятий месяца каникул — он уже сформировал напряжённую программу научных исследований на полигонах Ханто и обработку полученных результатов, как вдруг к нему неожиданно подошла Ника:

— Поздравляю, Дэнни, результаты твоих экзаменов бесподобны. Вся наша группа гордится ими — мы первые в академии.

— Ты тоже сдала их на отлично — тебе есть, чем гордиться.

— Брось, Дэнни. Я просто отлично сдала экзамены. Таких, как я, пусть немного, но они есть. Ты же у нас уникум — результатов экзаменов, близких к максимальным, эта академия не знала уже тысячу сол!

Дэнни понимал, о чём сейчас говорит Ника — в империи знания студентов оценивались по тысячебалльной системе. Отлично выучив подаваемый материал и полностью, без ошибок изложив его на экзамене, студент мог рассчитывать максимум на девятьсот баллов. Остальные баллы добавлялись преподавателем за сверхнормативные знания. Тысячу баллов преподаватель ставил, если студент демонстрировал знания, на голову превосходящие уровень обычного студента, и сравнимые или превышающие знания самого преподавателя. Если учесть, что большинство преподавателей высшей технической академии, особенно в области точных наук, составляли представители клана Ханто, — тысячу баллов учёный, принимающий у студента экзамен, мог поставить разве что своему коллеге. Поставить максимальный балл для преподавателя всё равно, что в открытую признать — данному студенту в стенах академии делать больше нечего, он давно уже перерос уровень преподаваемых там предметов и может сам стать учителем. До сего момента таким студентом был лишь Рур Лерой, чей привилегированный диплом с отличием вот уже тысячу лет украшал своим видом стены академии. Дэнни имел все возможности повторить судьбу своего легендарного предка… Впору возгордиться, однако Дэнни ответил:

— В этом немалая заслуга нашей группы — учились мы вместе и всегда помогали друг другу. К тому же твои соклановцы сильно помогли мне с учёбой, предоставив свои архивы и полигоны.

— Вот по этому поводу я и хотела бы с тобой поговорить. Как ты смотришь на то, чтобы погостить в моём клане? Я выбила у матриарха разрешение на посещение тобой одного из самых крупных ареалов, принадлежащих клану Ханто — поживёшь, осмотришься, разберёшься в нашей внутренней жизни. Тебе гарантирована полная неприкосновенность — как к послу дружественного клана. О деньгах тоже можешь не задумываться — поездку оплачивает клан.

— И что я там буду делать?

— Лишь то, что захочешь ты сам. Можешь все два куна провести на тропическом пляже — загорать, купаться и ничего не делать. Можешь всё время посвятить экскурсиям и осмотру достопримечательностей. Можешь посетить наши лаборатории и принять участие в проводимых там исследованиях. Делай что хочешь — тебя никто ни в чём не будет ограничивать. В разумных пределах, конечно же — в особо секретные лаборатории тебя, разумеется, никто не пустит, как, впрочем, и меня, и подавляющее большинство клановых — это касается вопросов безопасности. Умышленное нанесение ущерба людям и имуществу тоже не приветствуются. Всё остальное, повторюсь — разрешено. Ты приглашён в качестве гостя. Почётного гостя. Финансирование твоей поездки к Ханто, достаточно щедрое в разумных пределах, уже открыто, деньги выделены и ждут только твоего согласия на эту поездку.

— Но я уже спланировал, чем буду заниматься этим летом…

— И что? Чем, кроме науки, ты собрался заниматься? И, главное, где? Здесь, в академии? Скажи, что мешает тебе совместить приятное с полезным и отправиться со мной? Я же сказала — своей наукой можешь заниматься и у нас, причём у нас для твоих экспериментов будет значительно больше возможностей, чем в академии. Или ты боишься меня?

Дэнни смущённо подумал, что Ника, по большому счёту, права — он и так проводит на полигонах и в лабораториях Ханто немало времени. Ханто платят за использование им порталов, за оборудование, без которого не провести ни одного опыта, за энергию, которая расходуется на исследования… Лишние траты на его проживание в клане Ханто будут каплей в море уже потраченных на него клановых средств. К тому же у него появится возможность увидеть Нику совсем с другой стороны — в естественных, так сказать, условиях, где девушка не стеснена рамками студенческой жизни. Следовало признаться самому себе — Ника ему нравилась.

Решившись, он ответил:

— Я согласен и принимаю твоё приглашение посетить этим летом клан Ханто.

— Ну, вот и хорошо! Тогда быстро собирайся, и полетели — я подожду тебя на стоянке флаеров.

Развернувшись, чтобы подняться в свою комнату, Дэнни нос к носу столкнулся с Инией — похоже, проходящая мимо девушка слышала концовку его разговора с Никой. Девушка вежливо поздоровалась и прошла дальше, по направлению к телепорту, однако по её лицу пробежала едва заметная гримаса неудовольствия — похоже, Инии не понравилось ни приглашение Ники, ни то, что Дэнни его принял. Она что, ревнует?..

Решив подумать об этом позже, Дэнни быстро поднялся в свою комнату, покидал в дорожный рюкзак всё необходимое, и спустился ко входу в общежитие, где его дожидалась Ника. Инии нигде не было — вероятно, она уже покинула пределы академии, отправившись на каникулы в свой клан. Взяв Нику за руку, отчего на лице девушки расцвела задумчивая улыбка, Дэнни не спеша повёл её к стоянке — там, как объяснила Ника, их уже дожидался клановый флаер, который доставит их к стационарному межзвёздному порталу…

Ханто, владеющие многочисленными землями и недвижимостью практически во всех галактиках империи, от метрополии до самых отдалённых, слабозаселённых окраин, занимали далеко не самое последнее место среди топ-кланов империи. Естественно, основная часть клана сосредоточилась в материнской галактике — здесь у них имелись и заводы, и лаборатории, и полигоны. Здесь проводились все основные научные исследования, и на специализированных заводах производилось уникальное промышленное исследовательское оборудование. Планета, на которую Ника привезла Дэнни, принадлежала клану Ханто. Точнее, Ханто владели почти половиной её территории, самыми лучшими землями. Планета располагалась в одном из густонаселённых рукавов материнской галактики, достаточно удалённых от планеты-столицы империи, однако имеющая развитую инфраструктуру и хорошее транспортное сообщение — неподалёку проходила оживлённая внутригалактическая транспортная магистраль. Да и портальные комплексы имелись на всех пяти континентах планеты, что позволяло любому, у кого имелись деньги, мгновенно попасть в самый удалённый уголок империи.

Ника привезла Дэнни в один из небольших городков, расположившихся в густом, но ухоженном субтропическом лесу на побережье мелководного тёплого моря, изрезанными языками пляжей вдающегося в континент. В море, поделив городок на две неравные части, впадала полноводная река, берущая своё начало с высоких заснеженных гор, пики которых в ясную погоду едва заметными клочками тумана над горизонтом можно было иногда разглядеть далеко на востоке, поднявшись высоко в небо на прогулочном флаере.

Первая неделя знакомства с кланом Ханто прошла в праздном ничегонеделании — Ника водила Дэнни по всем мыслимым и немыслимым местам, показывая многочисленные достопримечательности планеты. Бесконечные поездки и экскурсии, в которых юноша, пусть и поверхностно, ознакомился со всеми пятью континентами, перемежались с вылазками на природу — в лес, на речку или на море. Там молодые люди отдыхали, купались и загорали, прерывая свой отдых или на кратковременные посещения местных ресторанов, или поглощая принесённую с собой еду прямо на побережье, где, расслабившись на чистом мелком ярко-белом песке пляжа, наслаждались мягкими лучами субтропического солнца и ласковым свежим морским ветерком.

За время нахождения в гостях у Ханто юноша уже несколько раз интересовался у девушки о деньгах — он небезосновательно подозревал, что подобный отдых стоит недёшево и по карману далеко не каждому. Однако Ника каждый раз с улыбкой отвечала, что ему не стоит волноваться о подобных мелочах — она и её семья в состоянии оплатить и не такие расходы. А брать с приглашённого гостя деньги — это потеря лица для пригласившего, и если он ещё раз поднимет этот вопрос — она очень сильно на него обидится.

Дэнни вопрос с оплатой больше не поднимал, однако в качестве небольшой компенсации решил сделать для девушки подарок, тем более что совсем недавно юноша начал серию экспериментов, призванных облегчить ему работу с материей. Эксперименты начались перед экзаменами за первый год обучения, и были этими самыми экзаменами надолго прерваны. После окончания экзаменов, на летних каникулах, юноша планировал продолжить свою научную работу, но в его планы неожиданно вклинилась Ника, разбившая их в пух и прах. И вот теперь появилась возможность совместить приятное с полезным…

В детстве Дэнни, как, впрочем, и все его школьные друзья, баловался синтезом химических элементов — химии в Лиярских школах обучали в старших классах, когда у подростков уже начинал пробиваться магический дар, и любопытные дети на практике пытались проверить истинность преподаваемых в школе знаний. Правда, получать удавалось крохи вещества — фактически, песчинки, и сделать из них по причине малых объёмов ничего более-менее серьёзного было нельзя. Что поделать — магический резерв у детей находился ещё в зачаточном состоянии. Сейчас, повзрослев, Дэнни мог оперировать значительно большими объёмами энергии, но всё равно на что-либо глобальное его сил не хватало. Поэтому сейчас вместо прямого синтеза он экспериментировал с полевым фильтром — конфигурировал потоки электромагнитного поля таким образом, чтобы они, как сепаратор, отфильтровывали атомы строго определённого химического элемента из окружающего пространства. Морская вода, в которой в виде ионов и солей были растворены практически все известные ему химические элементы, для этих целей подходила как нельзя лучше. И вот Дэнни, незаметно от своей подруги, не только отдыхал и загорал на морских пляжах, но и занимался серьёзным и важным делом — конструировал плетения, позволяющие отследить нужные ему химические элементы и разложить их на атомы — в случае, если они находились в связанном состоянии, а затем собрать их в одном месте и отсортировать от примесей — остальных содержащихся в воде элементов и химических соединений. Теорию процесса он знал, осталось закрепить её на практике. После ряда неудачных попыток юноша всё-таки научился получать то, что хотел…

Для начала он получил материал для следующей серии своих опытов — небольшие, с мизинец размером, прямоугольные бруски золота, платины, палладия, иридия, некоторых других редкоземельных металлов. Спрятав образцы в сумку — с ними юноша планировал провести ряд отдельных экспериментов, Дэнни, нарисовав в голове рисунок нужного ему предмета, начал собирать из окружающей его океанской воды растворённую в ней платину…

Задумал Дэнни сделать небольшое колечко, как раз на женский пальчик. Кольцо, основание которого составляла платина, с наружной стороны должны были покрыть мелкие цветы с лепестками из золота. В центре цветков предполагалось разместить красивые камни, но синтез кристаллов Дэнни пока удавался плохо — сказывалось отсутствие практики. Точнее, он вообще пока не удавался, за исключением кристаллов самой простой формы. Легче всего ему поддавался углерод — из атомов углерода получалась самая простая кристаллическая решётка, которую только юноша знал. Углерод найти было проще простого — вокруг имелась трава, кусты и деревья, основу которых, если убрать воду, как раз и составлял углерод. Проще всего на основе углерода получалось два варианта кристаллических решёток — плоская и объёмная. В первом случае юноша получал графит — материал, нередко используемый им в процессе исследований. Во втором случае получался прозрачный, необычайно прочный кристалл — алмаз. Ещё Дэнни удавалось получить нить из атомов углерода, но применения ей он пока не нашёл.

Во время очередного заплыва Дэнни запустил перед собой фильтрующее плетение и, ровными размашистыми гребками плывя вдоль берега, внутренним взором наблюдал, как под его ладонью собираются отсепарированные работающим плетением металлы, тут же принимающие форму белого платинового колечка с ярко-жёлтыми золотыми лепестками цветов. Зажав полученное колечко в ладони, Дэнни вылез из воды, прошёл до лежака, отломав по пути с растущих рядом кустов несколько небольших веточек, и улёгся рядом с Никой, вылив на спину загорающей девушки горсть морской воды из другой, не занятой колечком ладони. Взвизгнувшая девушка подскочила и, наградив Дэнни несколькими подзатыльниками, опять поволокла его купаться. Колечко осталось сиротливо лежать на лежаке, заваленное пучком сломанных веток.

Искупавшись, Ника опять улеглась загорать, а Дэнни, примостившись на лежаке рядом с девушкой, сделал вид, что тоже увлечён процессом получения солнечных ванн, и, прикрыв глаза, занялся изготовлением камней, которые должны были украсить цветки на кольце. Углерод он получил из благоразумно припасённых веток, зажав их в ладони, после чего, мысленно выстроив из полученного материала кристаллическую решётку, посмотрел на произведение своих рук, или, точнее, головы… На ладони, искрясь на солнце всеми цветами радуги, лежало несколько абсолютно прозрачных камней, по размерам не превышающих половины горошины. Как раз такой размер, какой и нужен. Аккуратно, мысленным усилием огранив их по подобию лучших имперских ювелирных образцов и вставив полученные камни в предназначенные для них гнёзда, Дэнни свёл предусмотрительно оставленные для этого золотые усики-крепления, после чего испытал полученное кольцо на прочность, покатав его между пальцев. Кажется, первый опыт прошёл удачно — украшение получилось достаточно прочным, чтобы его можно было носить без опаски повредить. Пощекотав ухо девушки тут же сорванной травинкой, юноша протянул Нике раскрытую ладонь с кольцом со словами:

— Это тебе, дарю. Примерь, я сделал его сам.

Ника бережно взяла кольцо двумя пальцами, поднесла к глазам, рассматривая, затем подставила камни под солнечные лучи. Алмазы заиграли на свету идеально ровными гранями, разбрасывая по кольцу солнечные блики. Поигравшись с подарком, девушка прошептала:

— Ой, какая прелесть! Это очень дорогой подарок, Дэнни…

— Он от чистого сердца, Ника! — с улыбкой ответил юноша.

Улыбнувшись, девушка вдруг впилась своими губами в губы юноши. Поцелуй вышел немного смазанным — целоваться никто из них не умел, но цели своей достиг — уши Дэнни сразу же покраснели, а к щекам прилила кровь. Девушка же, рассмеявшись, тут же примерила кольцо на свой указательный палец. Потом, сняв, попробовала одеть на средний, после чего жалобно проговорила:

— Оно мне немного велико…

Видя искреннее огорчение девушки, Дэнни спросил:

— На каком пальце ты хочешь его носить?

И, получив в своё пользование указательный палец, надел на него кольцо и накрыл своей ладонью. Мысленно потянувшись к металлу кольца, юноша направил в ладонь небольшую часть энергии из своего резерва и, сжав кольцо электромагнитным полем, начал перераспределять лишний металл по его ободку. Под его мысленными усилиями межатомарные связи ослабли, и холодный металл потёк, как расплавленный воск, выдавливаясь под напором силового поля в стороны и уменьшаясь в диаметре. Дождавшись, пока кольцо плотно обоймёт палец девушки, Дэнни подправил рисунок цветков, устранил небольшие огрехи, не замеченные им в первый раз, и, разъяв ладони, весело сказал:

— Готово!

И получил обхватившую его шею девушку, впившуюся в его губы повторным поцелуем…

Правда, ни в этот, ни в последующие дни больше поцелуев не было. И это правильно — кольцо ведь было всего одно. Однако Дэнни твёрдо намевался повторить опыт — в той части, что касалась поцелуев, и вознамерился изготовить в комплект к кольцу ожерелье. Изготовление ожерелья неожиданно затянулось — как по причине большого количества требуемой на его изготовление платины, золота и алмазов, так и по причине возникновения новых идей, требующих реализации конкретно в этом ожерелье — новым и доселе неизвестным для Дэнни было и крепление отдельных звеньев ожерелья, и изготовление компактной и удобной застёжки, и сам внешний вид ожерелья — он, по замыслу, должен был состоять из нескольких скреплённых между собою лент разной ширины, плотно облегающих шею девушки и гроздьями спускающихся к ключицам, в центре которых должен каплей висеть крупный алмаз. К тому же ожерелье не должно было выглядеть массивным — тонкие, воздушные платиновые ленты должны не подавлять, а подчёркивать красоту тонкой стройной шеи девушки. Дэнни пришлось даже в одну из ночей тайком подключить терминал искина к библиотечному архиву и в который раз просмотреть голограммы сделанных в разные эпохи украшений — и современных, и музейных экспонатов. Окончательно ожерелье ему удалось доделать лишь к концу второй недели.

Вторая неделя прошла аналогично первой — экскурсии, отдых на природе, разбавленные посещением заводов и лабораторий… Нике каким-то образом удалось оформить для Дэнни пропуски на самые интересные объекты, и не на все из них был свободный доступ. После одной из таких экскурсий, ужиная в небольшом уютном открытом ресторанчике на берегу реки, Дэнни подарил Нике сделанное ожерелье.

Получив очередной подарок, девушка не стала с визгом кидаться ему на шею — вместо этого она долгое время с серьёзным видом рассматривала украшение, временами кидая на юношу оценивающие взгляды. Наконец, удовлетворившись увиденным, она заявила:

— Я хочу это примерить!

После чего, забрав ожерелье, удалилось в женскую комнату.

Вернулась оттуда девушка нескоро — прошло минут пятнадцать, за которые Дэнни весь извёлся от волнения. Подойдя к юноше, Ника аккуратно поцеловала его в губы и села на своё место, сказав короткое:

— Спасибо, оно идеально подходит к кольцу.

Этот поцелуй оказался настолько целомудренным, что Дэнни несколько растерялся — он ожидал от девушки более бурного выражения радости. Впрочем, получив очередной подарок, Ника продолжила вести себя, как ни в чём не бывало — улыбалась, шутила, разговаривала на разные отвлечённые темы. Отдых в клане Ханто продолжался…

На третью неделю девушка решила показать Дэнни уникальный высокогорный заповедник, попасть куда могли единицы — участок первозданной природы с редкими видами растений, животных и птиц, пронизанный множеством термальных источников, тщательно охранялся. Доступ посетителей в заповедную зону строго ограничивался, и запись на экскурсии бронировалась на месяцы вперёд. Ника, которой удалось случайно достать два пропуска, тут же воспользовалась редкой возможностью и, влившись в одну из экскурсионных групп, с увлечением рассказывала юноше о том, как она с детства мечтала сюда попасть.

Место действительно оказалось уникальным — окружённая неприступными заснеженными горами высокогорная долина, попасть в которую, по причине отсутствия дорог, можно было исключительно телепортом, подогревалась подземными источниками, из которых брали начало многочисленные горячие ручейки, сливавшиеся в три небольшие речки, питающие овальной формы озеро густого, насыщенного сине-зелёного цвета. Несмотря на мороз, вода в озере не замерзала, как и вода во впадающих в него речках. По берегам речек и на берегу самого озера были устроены аккуратные уютные купальни — в горячей целебной воде разрешалось принимать ванны. Разумеется, и Ника, и Дэнни не упустили такой возможности — они поплавали в тёплых водах озера и окунулись в обжигающе-горячие, насыщенные газом воды термальных источников. И после целого дня, проведённого на ногах, отведав изысканных блюд в местном ресторане, направились ночевать в гостиницу.

Пока Ника оформляла гостевые номера, Дэнни, уютно устроившись на мягком кресле, целый ряд которых выстроился перед прозрачной стеной гостиницы, открывавшей великолепный вид на садящееся между заснеженных горных пиков багрово-красное солнце, вытянул усталые, натруженные за день непрерывной ходьбы ноги и наслаждался раскрывающейся перед его взором величественной панорамой. Незаметно пустующее кресло рядом с ним заняла Ника. Слов никто не говорил — завораживающее зрелище перед ними требовало тишины и молчания.

Наконец солнце спряталось за неровными зубцами гор, розовато-голубое закатное небо потемнело, став сначала фиолетовым, а затем и чёрным. Высыпавшие на небосвод яркие звёзды проложили к горным пикам светящуюся дорожку млечного пути… Подошло время отдыха. Ника, поднявшись со своего кресла, взяла за руку Дэнни, подхватившего небольшой общий багаж, и направилась к лифту, за несколько мгновений поднявшему пару на нужный этаж. Короткий коридор, в самом начале которого оказалась дверь их номера — девушка приложила к укреплённому прямо на двери считывателю свой коммуникатор, и двери с лёгким шипением открылись. Повернувшись к Дэнни, Ника сказала:

— Заходи. Номер небольшой, но уютный.

И, немного помявшись, добавила:

— Правда, получилась небольшая накладка… Оказалось, что единственный свободный номер — семейный. Я, бронируя билеты, не заметила этой пометки, прочитав лишь, что он двухместный. Но мы всё равно ведь сможем как-то уместиться? В конце концов, номер большой, а нам только ночь здесь провести — завтра вечером экскурсия уже закончится, и мы вернёмся домой.

— Ничего страшного, я вполне могу расположиться в кресле. Даже на полу при необходимости могу переночевать!

— Нет, таких жертв с твоей стороны вовсе не требуется! — улыбнулась девушка, — думаю, мы с удобством разместимся на кровати вдвоём, места там вполне достаточно. Проходи, располагайся, а я пока займу душ.

Пока Дэнни, разместив нехитрый багаж в шкафу, переоделся в домашнюю одежду и расположился в стоящем рядом с кроватью кресле, из ванной комнаты, замотанная в полотенце, с сырыми волосами, стянутыми повязкой, вышла Ника. Заметив пристроившегося в кресле юношу, она, отточенным движением сдёрнув с головы повязку, отчего её длинные волосы рассыпались по оголённым плечам, сказала:

— Твоя очередь принимать ванну. Иди, а я пока волосы высушу и постель застелю.

Дэнни, подхватив полотенце, пошёл в ванную, где долго мылся, а потом, облившись холодной водой, тщательно вытирался. Вернувшись в спальню, где в полутьме — комната освещалась лишь лившимся из панорамного окна светом выплывающей на небо почти полной луны — он заметил разобранную кровать и закутавшуюся в одеяло на одной её половине девушку. Дэнни начал было пробираться к креслу, на котором небрежно висело полотенце, в которое девушка замоталась, выходя из ванной комнаты, но был остановлен сонным бормотаньем Ники:

— Ну и куда ты направился? Сказано же — спать будем на кровати. Ложись с другой стороны — там вторая подушка и второе одеяло. Только аккуратно ложись — я уже почти заснула…

Раздевшись до нижнего белья, Дэнни, немного смущаясь, нырнул под одеяло со своей стороны кровати и, стараясь не мешать засыпающей девушке, устроился поудобнее, вытянувшись на спине, закинув руки за голову, закрыв глаза и попытавшись, в свою очередь, уснуть. Однако, несмотря на насыщенный впечатлениями день, сон не шёл — мешала и яркая луна, светившая прямо в открытое панорамное, до пола, окно, и близость спящей рядом девушки, тихое сопение которой было направлено, казалось, прямо ему в ухо. Лёгкий аромат чистого женского тела будоражил мысли и направлял их совсем не в то русло, к тому же Ника, завозившись во сне, так, что лёгкое одеяло сползло, оголив изящную тонкую шею и часть плеча, перевернулась на бок, уткнувшись носом ему под мышку и закинув на грудь руку. Нежное прикосновение женской ладони к груди оказалось неожиданно приятным — настолько, что ему захотелось обнять девушку, прижать к себе обоими руками и никуда не отпускать. Аккуратно высвободив руку, Дэнни поправил на девушке одеяло, закрыв обнажённое женское плечо. Обратно рука скользнула по этому же плечу, непроизвольно пройдясь по ключицам, захватив часть груди… И только тогда Дэнни осознал, что девушка легла спать нагой, без нижнего белья — видимо, она, выйдя из ванной закутанной в одно полотенце, решила вообще его не надевать. Краска прилила к лицу юноши — сна не было уже ни в одном глазу, а мысли дорисовывали то, что было скрыто одеялом.

Будто услышав его мысли, Ника, немного повозившись, прижалась к Дэнни ещё сильнее — рука девушки, раньше лежащая на его груди, теперь переместилась на шею, обняв её, а нога, согнувшись, улеглась ему на живот. Рука юноши непроизвольно переместилась на спину Ники, нежно проведя по ней от самого верха вниз… Девушка, издав приглушённый стон, перевернулась на спину, прижав своим телом руку Дэнни к кровати. Одеяло сползло, обнажив не только упругие аккуратные груди с выпирающими сосками, но и плоский живот девушки, и заросший небольшими кучерявыми волосками треугольный холмик между ног… Не в силах больше сдерживаться, Дэнни припал губами к соскам девушки, руками лаская груди и живот. В ответ Ника, не открывая глаз, обхватила голову юноши и, притянув к себе, жадно впилась в его губы своими губами. Не разрывая поцелуя, Дэнни несколькими спутанными движениями сбросил нижнее бельё, раздвинул коленями ноги девушки и резко, жадно вошёл внутрь, не обращая внимания на небольшое сопротивление вначале. Его стон смешался со стоном Ники…

Разрядка наступила быстро, и Дэнни, ещё раз припав своими губами к искусанным губам Ники, прижал её к себе, накрыв их обоих одним одеялом. Девушка почти сразу же уснула, свернувшись калачиком на его груди, но Дэнни, влекомый периодически накатывающим на него желанием, ласковыми поцелуями будил её ещё два раза. Итогом бурно проведённой ночи стало то, что они оба не выспались и, проспав почти до обеда, опоздали и на завтрак, и на экскурсии. Первой проснулась Ника — потянувшись, она неуклюже выбралась из-под одеяла и, неловко переставляя ноги, поплелась в ванную комнату. Бёдра девушки густо покрывали бурые пятна. Неожиданная догадка пронзила Дэнни — ночью, в любовном угаре, он, обуреваемый желанием, не думал ни о чём, даже не удосужившись спросить девушку, была ли она когда-нибудь близка с мужчиной. Откинув одеяло, Дэнни увидел запятнанную подсохшей кровью кровать — вопрос, были ли у Ники мужчины до Дэнни, снимался сам собой. Неожиданное окончание совместного отдыха…

Не зная, как себя вести дальше, Дэнни встал и, убрав кровать, натянул на себя одежду. Пока он убирался, из ванной вышла Ника, с улыбкой, прогнавшей все сомнения юноши, сказав:

— Доброе утро! Вернее, уже день. Давай, иди умываться, и пойдём обедать. Завтрак мы, кажется, уже пропустили.

Подхватив полотенце, Дэнни улыбнулся в ответ и устремился в ванную, по пути чмокнув девушку в губы…

— … Мой император, я не понимаю смысла ваших последних распоряжений… Десятки тысяч сол империя находится под руководством Торуга, из них более эона — под вашим личным правлением. Наша коалиция сильна, как никогда, практически все решения, принимаемые советом кланов, инициированы нами…

— Ты многое упускаешь, Нирэн, поэтому твоё видение ситуации несколько однобоко. Да, сейчас мы сильны, как никогда — в совете кланов нам безусловно принадлежит почти треть голосов. У нашей скрытой оппозиции их чуть меньше четверти, и ещё почти половина кланов в совете условно нейтральна — они могут примкнуть как к нам, так и к оппозиции. И этот баланс сил держится уже достаточно долго — мне не удаётся изменить его ни на один голос. Не мне объяснять тебе всю шаткость императорской власти — с одной стороны, я всемогущ, в моей власти послать многомиллиардную армию на завоевание чужой галактики или подавить бунт любого из нарушивших закон кланов. Даже выступившую против империи коалицию кланов я раздавлю одним взмахом руки, подписав соответствующий приказ. Но это видимая часть айсберга. С другой стороны, и ты это знаешь — я бессилен хоть что-либо предпринять против даже самого захудалого клана, если формально он не нарушает имперских законов. Чем руководство противостоящих нам кланов беззастенчиво пользуется — даже не нарушая закона можно сотворить многое, идущее во вред не только клану Торуга и лояльной ему коалиции, но и всей империи. На твоей памяти совсем недавно был подобный пример — всего тысячу сол назад клан Лерой, объединившись с кланом Камэни, чуть было не подвёл империю к границе, за которой начиналась гражданская война. Эта война стояла буквально у нас на пороге, и вспыхни она — не знаю, к чему бы она привела, но Торуга однозначно лишились бы императорского трона. Гражданской войны совет кланов императору не простит никогда… Сейчас ситуация сходна с той, тысячелетней давности. Опять мы имеем стремительно развивающийся клан, потенциально способный войти в десятку сильнейших и не только изменить сложившийся политический расклад, но и создать свою правящую коалицию. Соответственно, императорский трон уйдёт к нашим противникам.

— Мой император, это невозможно — у наших противников не хватит сил для смены династии. Необходимого большинства голосов они не наберут никогда!

— Вот тут ты ошибаешься, Нирэн. Ты знаешь — я уже достаточно стар, чтобы начать думать о своём преемнике. Моя старшая дочь не годится для императорского трона — она стара почти так же, как и я. Мой сын заигрался в войну, посвятив всю свою жизнь имперскому космическому флоту, и ему не место у руля империи. Лучше всего для короны императрицы подходит моя младшая дочь — Иния, рождение которой мы держим пока в тайне от совета кланов. Ей сейчас всего шестьдесят два сола, но она видится мне достаточно умной, прагматичной и расчётливой женщиной, способной управлять империей. Её решения оптимальны, прогнозы — точны, а самообладание — совершенно. И самое главное — в её жизни на первом месте служение клану и империи. Всё остальное для неё — вторично. Она подходит для должности императрицы даже лучше, чем я. Всё, что ей сейчас необходимо — это дополнительные знания и опыт управления. И то, и другое придёт к ней со временем. Экономическое образование она уже получила, вместе со знаниями по управлению экономикой империи. После омоложения она, как ты знаешь, приняла решение поступить в техническую академию — императрица должна научиться разбираться в технических вопросах, без знания которых сложно принимать правильные решения в части управления промышленным сектором, да и средства на проведение государственных научных разработок ей будет расходовать проще, когда реально представляешь, на что они пойдут. Третье высшее образование Иния получит в военной академии, и случится это, по моим расчётам, через тридцать сол. Получив три высших образования в самых важных областях, она будет готова к процедуре передачи власти, до которой я, полагаю, спокойно доживу. Передав императорский трон своей дочери, я со временем постепенно отойду от дел. Династия не прервётся. Но для этого мне нужно сохранить нашу коалицию в прежнем составе. Повторюсь — сейчас проимперская коалиция имеет треть голосов в совете кланов.

— Этого вполне достаточно, мой император! Две трети голосов наши противники не наберут никогда!

— Опасное заблуждение, Нирэн… Для того, чтобы получить две трети голосов, нашим противникам вовсе не нужно склонять на свою сторону многочисленную нейтральную прослойку совета кланов, как наивно полагают многие политики… Да что политики — даже аналитики вашего департамента допускают ту же ошибку!

— Я не понимаю, мой император… Согласно закону империи, который нерушим, простого большинства голосов для вашего свержения недостаточно — за нового императора должны проголосовать две трети входящих в совет кланов, плюс один голос. Так издревле избирались правящий клан и правящая династия. А те кланы, которые сейчас входят в совет…

— Вот именно, тан Шихои! Вы сами ответили на свой вопрос — те, которые входят в совет сейчас. То есть для того, чтобы получить значительный перевес в голосах, коалиция наших противников вовсе не обязательно должна переманивать на свою сторону всех нейтральных и колеблющихся — им достаточно занять первые десять позиций кланового рейтинга. Только это действие уже позволит им блокировать все принимаемые мною решения. Переманив на свою сторону даже четверть колеблющихся, они вполне могут составить в совете контролирующее большинство. Дальнейшее уже — дело техники. Последствия вы представляете?

— Как минимум — паралич административного департамента…

— Вижу, что вы уже проникаетесь серьёзностью проблемы, которая может возникнуть!

— Но, мой император, первые десять строчек кланового рейтинга уже десятки эонов устойчиво занимают…

— Я и без вас, тан Шихои, отлично знаю, кто занимает первые строчки кланового рейтинга. Но могу сказать, что с известной долей вероятности первые три строчки могут занять кланы Камэни, Лерой и Рэй. Как вам такой расклад?

— Это невозможно, мой император!

— Разве? Ваше министерство так в этом уверено? Тан Шихои, я уже начинаю разочаровываться в вашей компетентности! Скажите, кто в империи занимает лидирующие позиции в области здравоохранения?

— Камэни, мой император…

— Верно, тан Шихои. А чьи боевые соединения самые боеспособные? Не в абсолютном выражении — тут бесспорными лидерами являются Милим, а в пересчёте на единицу живой силы?

— Лерой, мой император…

— Кто монополизировал весь сектор поставок натуральных продуктов питания в империи? В пересчёте на объёмы поставляемой продукции, разумеется.

— Лерой, мой император…

— Кто из топ-кланов имеет собственные генерирующие мощности и абсолютно независим в поставках энергии?

— Вы опять имеете в виду Лерой и Камэни? Но, помимо этих кланов, поставщиками энергии является ещё ряд достаточно крупных кланов, входящих в совет…

— А, значит, они могут вступить в сговор с Камэни и Лерой в части цен на свою продукцию, и рассматривать их мы должны не как обычных оппозиционеров, а как вероятных противников — тех колеблющихся, которых, как я вам только что говорил, может переманить на свою сторону синдикат Камэни-Лерой, если ему удастся пробиться на первые строчки клановых рейтингов. И тем, и другим есть что предложить нейтральным пока голосам в совете. Но это ещё не всё. Вы в курсе, что не только Лерой и Камэни, но и Рэй полностью обеспечивают себя энергией, а, заключив между собой тройственный союз, могут заявить о полной самодостаточности — они будут обеспечивать себя сырьём, энергией, продовольствием и минимально необходимыми товарами, а также будут иметь собственные войска и флот, по своей выучке не уступающие имперским? Да, забыл сказать — технология строительства порталов, включая межгалактические, у этого союза тоже есть, ей, по-видимому, обладает каждый из этой тройки, причём Рэй продвинулись в данном вопросе значительно дальше, чем империя. Да, и не забывайте про отколовшийся тысячу сол назад от империи независимый анклав, численность которого на текущий момент, по прогнозам имперских аналитиков, составляет как минимум сотни миллиардов людей. Анклав, с которым, без сомнения, оставшиеся здесь Лерой и Камэни продолжают поддерживать связь через имеющийся у них межгалактический портал — уверениям матриарха Камэни, что оборудование портала законсервировано, я не верю ни на лу — расконсервировать его они могут в течение одной нуны, а подпространственную связь с отколовшимся анклавом синдикат вообще может поддерживать постоянно. Такой расклад сил вы в своём министерстве учитывали?

— Мой император, вероятность подобного развития событий учитывалась, но была признана ничтожно малой…

— Разгоните всех своих аналитиков! Даже пренебрежимо малая, эта вероятность представляет для нас ощутимую угрозу. Эту вероятность надо не учитывать, а снижать. Над этим вы думали?

— Чтобы снизить вероятность озвученной вами угрозы, мы должны переманить на свою сторону часть оппозиционных кланов. Или, как минимум, ослабить враждебную нам коалицию. Мы работаем над этой задачей…

— Да? И каковы результаты? Сейчас империя имеет дестабилизирующий фактор в виде трёх жёстко оппозиционно настроенных кланов — Камэни, Лерой и Рэй. Именно эти кланы будут препятствовать принятию всех решений, идущих на пользу нашей коалиции.

— Рэй сохраняют нейтралитет и не входят в совет кланов, да и синдикат Камэни-Лерой пока относительно лоялен нам…

— Когда же вы прекратите мыслить сегодняшним ло, Нирэн… Рэй фактически уже находятся в совете кланов, формальности скоро будут улажены. Я предлагаю вашему ведомству проработать возможность вхождения клана Рэй в нашу коалицию.

— Думаете, у нас получится?

— Подобная вероятность имеется. Возможно, для этого нашим кланам придётся породниться — в настоящий момент я рассматриваю возможность брака своей младшей дочери с одним из представителей клана Рэй.

— Вы серьёзно рассматриваете подобный вариант, мой император?

— Более чем… Когда-то от подобного предложения, сделанного лично мною, отказался господин Рэй. Тогда был несколько другой случай — как временную меру я рассматривал вхождение этого человека в клан Торуга. Приняв моё предложение, со временем, передав Торуга все свои знания, он должен был исчезнуть в результате несчастного случая. План не удался. Возможно, и к лучшему — сейчас, по прошествии сотен сол, я уже не уверен, что у нас получилось бы устранить господина Рэя… Однако теперь брак представителя клана Рэй с наследницей правящей династией позволит им не только прочно закрепиться на лидирующих позициях империи, но и стать нашими постоянными союзниками. Возможно, переманив на свою сторону Рэй, мы переведём кланы Камэни и Лерой из стана наших противников как минимум в группу нейтральных кланов. Возможно, для этого придётся даже пожертвовать небольшой частью госзаказов…

— То есть брак вашей дочери с одним из представителей клана Рэй — это реальный сценарий?

— Один из сценариев, тан Шихои. Если мы не придумаем ничего лучшего — будем прорабатывать этот вариант. Однако не стоит складывать все яйца в одну корзину — подумайте, как ещё можно ослабить коалицию наших противников. Время у вас пока есть — Рэй проявляют осторожность и не стремятся к резкому переделу рынка, не делая попыток обретения власти любой ценой. Вероятно, по причине отличного понимания сложившейся ситуации патриархом клана — господин Рэй не использует и малую часть своего могущества для укрепления клановых позиций, вместо своего прямого вмешательства позволяя своим людям действовать самостоятельно. Возможно, вместо игры с самим патриархом Рэй, который, как допускают аналитики, вполне может самоустраниться и занять позицию стороннего наблюдателя, встав над нашими внутриклановыми политическими играми — такой краткосрочный прогноз его действий наиболее вероятен, — нам предстоит игра с его людьми, а это совершенно другой расклад. Люди Рэй, в отличие от своего патриарха, вполне могут ошибаться. Такой вариант тоже надо учитывать…

— Мама, скажи, насколько реальны браки между представителями разных кланов?

— Вопрос сложный, доченька. Как я понимаю, в первую очередь тебя интересует наш собственный клан?

Дождавшись утвердительного кивка, женщина продолжила:

— Наш клан достаточно закрытый, и ты это прекрасно знаешь. Чтобы быть человеком Ханто, нужно иметь особый склад ума, а это в империи достаточно редкое явление. В древние времена, до разделения человечества на кланы, учёными могли стать единицы — один человек из нескольких десятков, если не сотен тысяч. Я имею в виду настоящих учёных, разумеется, а не различного рода функционеров и статистов от науки. Тех во все времена существовало, как грязи. С тех пор утекло много времени, человечество разделилось на кланы, каждый из которых имеет достаточно узкую специализацию. Наш клан, как тебе известно, возник из инициативной группы молодых талантливых учёных в глубокой древности, в эпоху зарождения клановой структуры империи, и с тех пор специализируется на научных изысканиях. Среди людей клана мы планомерно, в течение десятков тысяч сол, отбираем тех, кто по своему складу ума наиболее приспособлен для занятий наукой — у них хорошая память, способность быстро анализировать и систематизировать получаемую информацию и принимать оптимальные решения. Люди Ханто способны нестандартно мыслить, опираясь не на пустые фантазии, а на багаж полученной в течение всей жизни информации, которую они легко усваивают и могут использовать в любой момент. Поэтому мы — прирождённые учёные, чего не скажешь о других имперских кланах. Брак с представителем другого клана лишь ослабит генетическую линию Ханто — пользы в нашей профессиональной деятельности не принесёт, а другие направления клану неинтересны. Ситуация аналогична и для других кланов — зачем, например, Милим кадровый военный с алгоритмами мышления гениального учёного? Селекция людей клана Милим проходит по линии повышения силы, выносливости, ускорения реакции… Мозги им, разумеется, тоже нужны, но это уже вторично… Однако, насколько я понимаю, твой вопрос вовсе не праздный и имеет под собой серьёзные основания? Ты имеешь в виду конкретного человека?

— Да, мама. Что ты можешь сказать о человеке, который по своему интеллекту и, как ты говоришь, гибкости мышления на голову превосходит меня? Про человека, которым уже на первом курсе заинтересовались наши учёные и даже предложили ему контракт на научные разработки? И, вместе с тем, сила, ловкость и выносливость у него не хуже, чем у Милим?

— Этот человек — мужчина и твой одногруппник? Тот, кого ты, выбив у своей тёти обещание, пригласила от её имени погостить в нашем клане?

— Да, мама.

— Я знаю, про кого ты говоришь. Забудь о нём — у тебя ничего не получится.

— Но почему, мама? Дэнни — весьма приятный в общении, обходительный молодой человек. Пусть его клан никому в империи не известен, но он — лучший в нашей группе, и его способности уже признали в академии, поручив ему сопровождение нескольких важных имперских военных разработок. Контракты, кстати, очень хорошо оплачиваются…

— Этот человек — Рэй!

— Да, я знаю, мама.

— Ты ничего не знаешь! С чего ты вообще вбила себе в голову, что Рэй — это никому не известный клан? Имя патриарха Рэй тысячу сол назад гремело по всей империи, когда он вывел клан Лерой, объединившийся с Камэни в синдикат, на одну из ведущих позиций в имперской клановой иерархии. Тогда Лерой занимали место примерно как сейчас Рэй, однако буквально через несколько десятков сол вошли не просто в золотую тысячу, а в первую сотню лидирующих кланов империи и имели все возможности занять место в топовой десятке. Сейчас ситуация повторяется — Рэй пока ещё действительно очень малочисленны, но, зная их патриарха, я уверена — при желании, если понадобится, Рэй в течение короткого промежутка времени войдут как минимум в топ-сотню. По своему потенциалу Рэй, скорее, ближе к Миллим и Торуга, чем к нам.

— Я этого не знала…

— Ты пока слишком молода и многого ещё не знаешь. Ты не знаешь, что женой патриарха Рэй является старшая дочь Ориллы и внучка госпожи Тиаринеи, госпожа Иллура, моя сестра и твоя тётка. Ныне, насколько я в курсе, вполне здравствующая. Не исключено, что в так заинтересовавшем тебя молодом человеке есть и кровь Ханто…

— Но тогда тем более есть смысл нашему клану заинтересоваться этим человеком!

— Я же говорю, что ты многого не знаешь… В том, что ты заинтересовалась человеком Рэй, как раз нет ничего удивительного — твой Дэнни мало чем отличается от сотен людей Рэй, закончивших Оканийскую академию до него. Практически все они отличались незаурядным интеллектом и нестандартным мышлением. Почти все они получили привилегированные дипломы с отличием, хотя до их далёкого предка, патриарха Рэя, тысячу сол назад носившего имя Рур и прозвище дикий рурх — как видишь, я знаю и это — их дипломы так и не дотянули. В них органично смешалась кровь не только Ханто — Рэй взяли лучшее и от Камэни, и от Лерой, и от самого дикого рурха. Важно другое — заинтересуются ли Рэй тобой. Это значительно более закрытый клан, чем любой из имперских кланов, включая и наш. Место там находится лишь для родственников патриарха. Впрочем, если ты так уверена в своих силах — можешь попытаться перетянуть этого Дэнни в наш клан. В случае успеха я уверена — моя сестра с радостью примет юношу в наши ряды, ведь не даром она расщедрилась на приглашение для него. Вот только вероятность подобного исхода стремится к нулю, и я просто обязана тебя об этом предупредить.

— А то, что все члены клана Рэй — родственники, это точная информация?

— Точнее не бывает. Шихои очень плотно опекают всех представителей этого клана и ведут подробное досье на каждого из них. Генетические карты в этих досье, разумеется, имеются — незаметно взять пробу генетического материала при существующем уровне развития следящего оборудования не представляется слишком сложной задачей. Дальнейшее — дело техники.

— А как об этом узнали мы?

— Слишком опасные вопросы задаёшь, дочка. Даже стены родного клана могут иметь уши…

— Я поняла, мама. Так что, совсем-совсем ничего нельзя сделать? Даже попробовать?

— Попробовать, конечно же, можешь… Только, когда будешь пробовать — не забывай, что в клане Ханто у тебя есть будущее, и будущее неплохое. Для тебя найдётся и престижная работа, и хороший муж, которому всё равно, с кем ты спала до него. Кстати, маловероятно, что одна совместно проведённая ночь надёжно привяжет твоего избранника и к тебе, и к нашему клану.

— Зачем ты мне это говоришь, мама?

— Чтобы ты, принимая решение, понимала, что можешь потерять.

— Но я же не собираюсь бросать свой клан!

— Всегда помни об этих своих словах, дочка…

— …мы рады приветствовать в наших рядах клан Рэй, занявший в имперском клановом рейтинге девятьсот семьдесят второе место. Несмотря на свою малочисленность, клан Рэй уже успел прочно укрепиться и приобрести обширные земельные владения во всех уголках империи, во всех двадцати восьми галактиках. Возникнув совсем недавно, этот клан стремительно взлетел, обогнав в рейтинге многие древние, широко известные и уважаемые кланы. Сам император пророчит клану Рэй большое будущее! Давайте же все вместе послушаем выступление патриарха клана Рэй, ранее широко известного в империи как Рур Лерой по прозвищу дикий рурх!

Громадный зал ассамблеи наполнился гулом голосов, не смолкших даже тогда, когда на трибуне появился человек, одетый в строгий светло-серый костюм — опрятный и элегантный, как будто только что сшитый. Подробно разглядеть черты лица этого человека большинству присутствующих в зале не удалось — слишком большим было помещение — но этого и не требовалось. Личность, взошедшая на трибуну, действительно в представлениях не нуждалась. Дождавшись относительной тишины, взошедший на трибуну человек заговорил. Его голос, низкий и рокочущий, волнами разносился по залу, проникая в каждый его уголок:

— Я действительно не нуждаюсь в представлениях — многие присутствующие здесь знают меня лично, а остальные — заочно. И всех вас интересует, чем клан будет заниматься, как зарабатывать и к какой фракции присоединится. Сразу разочарую любителей фракций — клан Рэй не планирует вступать ни в какие альянсы, политическая жизнь империи нас мало интересует. Зарабатывать мы планируем на продаже сырья — у клана Рэй есть доступ к ресурсам редкоземельных металлов и минералов. Качество поставляемого нами товара уже оценило множество кланов, заключивших с нами долговременные контракты. Своих конкурентов, также занимающихся поставками сырья, хочу успокоить — мы не планируем развязывать экономических войн по переделу сырьевых рынков. Занимаемая нами доля рынка весьма скромна, как вы, вероятно, уже успели убедиться. Также мы не планируем развивать собственную клановую промышленность и сельское хозяйство — этими секторами экономики давно и достаточно успешно занимается ряд имперских кланов. Не будет у нас и клановых войск… Слышу недоумённые вопросы из зала — почему? Действительно, почти все кланы имеют свои войска. У одних это полноценные вооружённые силы, у других — лишь легковооружённая внутренняя полиция, занимающаяся исключительно внутриклановыми вопросами. Но клану Рэй ничего этого не нужно — мы исключительно мирный клан, и армия, призванная воевать с другими кланами, нам не нужна. А необходимость создания внутренней полиции в клане отсутствует по причине царящей в нём идеальной дисциплины и законопослушности. Все люди клана Рэй исключительно преданы своему патриарху. Я бы даже сказал больше — они молятся на него. У моих людей от меня нет тайн. Однако это не значит, что люди Рэй беззащитны и их можно обидеть — посчитавший так может и не дожить до осознания своей ошибки. Нас не надо бояться — мы никому не угрожаем, но и трогать клан Рэй не советую — нам есть чем ответить обидчикам. Мы хотим спокойно существовать в Оканийской империи, никого не трогая и ожидая того же от вас. На этом заканчиваю — не смею больше отнимать ваше драгоценное время…

— …мой император, на состоявшейся недавно ежегодной межгалактической ассамблее клан Рэй, занявший девятьсот семьдесят второе место, приняли в совет кланов. Однако, согласно оперативной сводке министерства по налогам и сборам, которую вчера любезно предоставил нам тан Отоши, клан уже сейчас занимает место не ниже восьмисотого. Патриарх Рэй заверил совет, что продажи его кланом сырья не приведут к переделу сырьевых рынков, однако имперские аналитики далеко не так оптимистичны — в будущем они пророчат Рэй место как минимум в первой сотне топовых кланов, причём произойдёт это достаточно быстро — предпосылками к подобным выводам явились действия некоторых кланов, имеющих торговые или личные связи с Рэй. Отдельные аналитики считают, что в экономике уже сейчас начинает складываться тревожная ситуация…

— Вы точно в этом уверены? Из последнего доклада тана Тумиоши я ничего подобного не увидел, равно как и предпосылок для резкого взлёта клана Рэй.

— И не увидите как минимум в течение ближайших десятков сол, мой император — они спрятаны достаточно глубоко и на первый взгляд не видны, особенно человеку, не слишком глубоко вникающему в нюансы взаимоотношений между кланами. Это удел узкоспециализированных аналитиков нашей организации — даже я многого не знаю. В поле зрения этих аналитиков недавно попал клан Тарома, ранее активно сотрудничавший с синдикатом Камэни-Лерой, а ныне начавший локальную экономическую войну за передел рынков сбыта, резко наращивая выпуск продукции, в которой Тарома традиционно сильны. Не пройдёт и сола, как Тарома захватят основную долю рынка в отдельных локальных сегментах производства транспортных средств. Ещё несколько сол — и они полностью вытеснят конкурирующие кланы, став монополистами.

— Ну и что? Я читал экономическую сводку по Тарома — их сектора настолько незначительны, что многие в империи даже не знают о них. К тому же, насколько я в курсе, Тарома занимаются преимущественно выпуском гражданской продукции.

— Мой император, это далеко не так. Военные сектора экономики напрямую завязаны на выпуск аналогичной продукции гражданского назначения. Нередко и в той, и в другой продукции используются одни и те же комплектующие. А транспорт — основа жизнедеятельности экономики. Уберите транспорт — и государство развалится.

— Однако есть целые сектора транспортной промышленности, где Тарома или полностью отсутствуют, или занимают лишь незначительную часть. Согласно сводкам министерства промышленности, вовсе не Тарома являются там лидерами. Убери Тарома — и империя этого даже не заметит.

— Опасное заблуждение, мой император. Если Тарома монополизируют один сектор — кто мешает им усилить своё влияние и в других? Да, сейчас они начинают активно подминать под себя сектор малотоннажного грузового и пассажирского транспорта, а также наращивают производство портальных станций малого радиуса действия. В военных закупках эта продукция действительно почти не пользуется спросом, однако она, в силу своей относительной дешевизны и востребованности, пользуется массовым спросом у простого населения, который зависит преимущественно от его покупательной способности. Стоит только снизить цену, как продажи в этом секторе увеличатся.

— Рынок маломерных гражданских транспортных средств и маломощных портальных установок не только ограничен, но и насыщен, на нём наблюдается явный переизбыток предложения над спросом. Тарома, как я понимаю, пошли по пути демпинга, снижая цены на свою продукцию?

— Причём значительно, мой император. Уже сейчас конкурирующие с Тарома кланы работают на грани рентабельности, а стоит продажам их продукции упасть, как они будут вынуждены сворачивать производство. Разумеется, некоторое время конкуренты Тарома продолжат выпускать свою продукцию, однако средств на новые разработки у них не останется. Соответственно, конкуренция в этих секторах продолжится лишь до тех пор, пока Тарома не усовершенствуют образцы своей техники, выбросив на рынки более качественную продукцию. С этого момента Тарома станут монополистами в своих секторах.

— И что в этом случае потеряет империя? Конкуренция — основа жизнедеятельности рыночной экономики. Одни кланы приходят, другие — уходят. Или вы имеете веские основания подозревать, что Тарома уклоняются от налогов?

— Налоги они платят исправно, мой император, дело не в этом. Тарома вошли в сговор с Рэй, и те стали поставлять им сырьё по сниженным ценам. А это, как вы понимаете, первый шаг к союзу, а затем — и к синдикату.

— Проработайте вариант силового воздействия на Тарома. Не мне вас учить, как это делать. Я что, должен вникать в каждый мелкий эпизод работы вашего подразделения?

— Тарома также заключили договор с синдикатом Лерой-Камэни на предоставление им услуг охраны. Договор зарегистрирован в совете кланов, и это первый на моей памяти столь масштабный договор — фактически, под охрану попадает каждый человек клана Тарома.

— И у Тарома нашлись для этого деньги?

— Услуги предоставляются в кредит, под будущие поступления.

— То есть у Тарома безвыходная ситуация — они или будут вынуждены подмять под себя значительную долю рынка транспортных малотоннажных средств, или понесут огромные убытки… Хорошо зная опыт и связи Тарома, могу вас уверить — второе крайне маловероятно.

— Вы намекаете на вероятность сговора трёх кланов — Лерой, Тарома и Рэй?

— Более того — накануне подписания договоров имели место встречи руководителей вышеупомянутых кланов. К этой троице присовокупим и клан Камэни — он прочно связан с Лерой, а также несколько других не столь крупных промышленных кланов, которые в настоящее время проводят переговоры с Рэй и уже успели засветиться в канцелярии клана Лерой. Налицо активизация враждебной нам коалиции, причём, зная способность патриарха Рэй создавать угрозу стабильности империи практически на ровном месте, я доверяю выводам своих аналитиков — в экономике империи действительно складывается тревожная ситуация. Начало активного передела рынков сбыта — одна из предпосылок клановых войн.

— Одна?

— Она далеко не единственная, мой император. Вторую мы с вами уже недавно обсуждали. Формирующаяся коалиция опасна тем, что она будет самодостаточной — имея собственные энергетические и сырьевые источники, возможность полностью обеспечивать себя продовольствием и товарами промышленного производства, она способна продолжительное время существовать автономно, за счёт сговора организовав локальный закрытый сегмент в экономике империи. Защиту этой коалиции обеспечит синдикат, в который входят Лерой — они способны на равных воевать почти с любым имперским кланом. Быть может, за исключением Милим.

— Ваши предложения?

— Пора переходить к более активным действиям и более жёстким решениям. Коалицию необходимо любыми средствами раздробить, после чего разбить по частям. Разумеется, средствами законными или как минимум имеющими видимость законных — думаю, на первом этапе этого будет достаточно. Прошу выделить из закрытого фонда средства на проведение соответствующих мероприятий.

— Деньги будут выделены. Разумеется, как всегда — через подставных лиц. Надеюсь, о секретности напоминать не надо?

— Благодарю, мой император… С основным вопросом разобрались. Теперь о менее тревожных проблемах…

Второй год обучения для Дэнни не сильно отличался от первого — всё та же учёба с утра до ночи, перемежаемая редкими вылазками на полигоны Ханто, всё те же ровные дружеские отношения со всей группой. Впрочем, за небольшим исключением — из своей небольшой комнаты на четвёртом этаже общежития юноша перебрался к Нике, выбившей у руководства академии большую комнату на первом этаже, которая, вероятно, когда-то была предназначена для проживания нескольких студентов. Девушка не признавалась, во что ей это обошлось, но комнату она обставила шикарно и со вкусом, разместив в ней не только большую двухместную кровать, но и различные шкафчики, и пуфик с зеркалом, и даже миниатюрный кухонный столик с синтез-аппаратом для быстрого приготовления пищи из брикетов-полуфабрикатов — на случай, если будет лень ходить по вечерам в столовую. Переселение Дэнни в устроенное Никой гнёздышко на двоих проходило в форме ультиматума, так что юноше пришлось подчиниться. Впрочем, он особо и не возражал, тем более что Ника ни о каких серьёзных отношениях пока не заговаривала, видимо, удовлетворившись гражданским браком — так, кажется, подобную совместную жизнь называли в империи. Правда, жизнь под одной крышей с девушкой резко сократила количество свободного времени, которое Дэнни посвящал работе с магическим резервом — делать это на виду пусть и своей женщины, но пока не входящей в его клан, юноша не хотел. Он и так не слишком сильно соблюдал меры безопасности, в результате чего, пусть и вынуждено, но о его способностях знало уже как минимум двое посторонних людей, а к посторонним Дэнни причислял всех, кто не родился на Нате. Но и здесь юноша нашёл выход — он стал перед сном проигрывать в своей голове виртуальные эксперименты — что бы он сделал и что должно было у него получиться. А уже получившиеся результаты проверял на практике. Подобное вскоре вошло у юноши в привычку — он ежедневно учился имперской науке в академии, а магии — во сне. Иногда в его голове всплывали ответы на заданные им вопросы — при условии, что эти вопросы оказывались правильно заданы. Проводимые вдогонку на полигонах эксперименты, призванные подтвердить правильность найденных во сне решений, как ни странно, показывали — во сне тоже можно учиться, причём качество обучения оказывалось едва ли не лучше, чем в реальности. Почему так получалось — юноша не знал, но решил пока просто воспользоваться полученным результатом, а о причинах подумать потом. Постепенно поездки на полигоны Ханто почти совсем прекратились — Дэнни летал к ним не чаще одного-двух раз в месяц. Высвободившееся время юноша тратил на дополнительные медитации, которые проводил в храме Одина на Окане — перемещался в пределах планеты он абсолютно свободно. Возможно, Дэнни вообще прекратил бы посещения полигонов Ханто, если бы не вторая девушка — Иния, наравне с Никой не отходившая от него ни на шаг. И если вечерами и ночами юноша оставался вдвоём с Никой, то на занятиях Иния её подавляла, проявляя завидную настойчивость. Постепенно Дэнни с ужасом начинал осознавать, что ему нравятся обе девушки — и ласковая, нежная, тихая и застенчивая Ника, и яркая, броская, вызывающе красивая Иния. Возможно, он когда-нибудь и объяснил бы Инии, что выбор им уже сделан, но смелости у него на это не хватало, а Ника, кажется, ничего не имела против Инии. Или по крайней мере не подавала вида…

Вот и в очередной раз после ужина, завладев вниманием Дэнни, Иния уговорила юношу объяснить несколько непонятных для неё моментов, необходимых для курсовой работы, для чего сразу же утащила его в библиотеку, как уже делала до этого несколько раз. Ника, недовольно фыркнув, отправилась в общежитие одна, сказав напоследок, чтобы они там долго не задерживались. Пообещав, что вернётся сразу же, как только разберут непонятную для Инии тему, Дэнни подхватил девушку под руку и направился в библиотеку.

Библиотека в это позднее время оказалась почти пуста, а через некоторое время Иния и Дэнни вообще остались в ней вдвоём. Разбор сложной темы неожиданно увлёк и Дэнни, и Инию — тема действительно оказалась насыщена белыми пятнами и спорными моментами. Дэнни постоянно обращался с запросами к искину, извлекая из забытых архивов академии массу интересных и незаслуженно забытых теорий. Возможно, они отложили бы дальнейший разбор темы на завтра, но Иния предусмотрительно захватила с собой мясные пирожки, взятые ею из столовой. Так, листая электронные страницы терминала и периодически жуя, они продирались через запутанные формулы древних теоретиков-учёных. Иногда Дэнни даже не замечал, что, разбираясь в хитросплетениях теоретических выкладок, он машинально, открывая рот, ест протянутый девушкой пирожок. Очнулся Дэнни от того, что, опустив взгляд с терминала вниз, на очередной тянущийся к его рту кусочек лакомства, он увидел и сам пирожок, зажатый двумя изящными женскими пальчиками, и наклонившуюся к нему девушку, и полную грудь, выпирающую из-под неплотно прилегающего платья. Заметив брошенный юношей взгляд и краску, залившую его лицо, Иния, облизав свои губы естественно-небрежным движением языка, заставившим Дэнни судорожно сглотнуть, томно прошептала:

— Нравится? Хочешь попробовать?

И плавно, прогнувшись, как кошка, одним движением сбросила с себя платье. Дыхание юноши, остановившего свой взгляд на уровне груди Инии, перехватило — под платьем у девушки из одежды ничего не было. Увидев, что Дэнни замер, не в силах пошевелиться, она сама стала снимать с него одежду, сопровождая его раздевание мурлыкающим голосом:

— И чего ты испугался? Неужели меня? Не бойся, дорогой, я не страшная! И совсем не хуже Ники!

После чего, раздев юношу и опрокинув его в кресло, уселась сверху, впившись жадным поцелуем в его губы. Дэнни неожиданно для него самого вдруг захлестнуло дикое желание, кровь прилила к вискам, в голове помутилось, вожделение нахлынуло сметающим все преграды потоком, и то, что произошло дальше, он уже помнил плохо. Опрокинув девушку на пол, юноша уже не мог остановиться. Хорошо, что они были без одежды, иначе от одежды остались бы одни клочки. Сколько раз они сливались в экстазе — три, четыре, пять… Дэнни не помнил, всё происходящее как будто подёрнулось туманом. Какое-то наваждение… Их соитие было похоже на бурю, на ураган, на шторм, и ничем не напоминало ласковый, нежный и по-своему целомудренный секс с Никой.

Угомонились они уже глубокой ночью. Уставшая и обессиленная, пара оделась и вышла из библиотеки, направившись к общежитию. На пороге общежития Иния, задержав юношу, на прощание впилась в его губы, обхватив голову Дэнни руками и жадно проникая своим языком прямо в его рот. Насладившись поцелуем, девушка томно мурлыкнула:

— Спокойной ночи, мой мальчик…

— Ага, какая тут спокойная ночь, — потерянно пробормотал Дэнни, — как я про всё Нике расскажу?

— Да не переживай ты так! — рассмеялась Иния — я сама ей всё расскажу. Ты мой, Дэнни! Так и передай это своей Нике!

Ника не спала, терпеливо дожидаясь Дэнни в кресле с книжкой в руках. Увидев виноватое лицо юноши, она спокойно сказала:

— Ничего не говори, все разговоры будут завтра. Сейчас иди в душ и ложись спать.

Вернувшись из душа, Дэнни увидел накрывшуюся одеялом Нику, лежащую на своей половине кровати. Юноша молча разделся и лёг, оставив разговор на утро.

Утром Дэнни проснулся от одуряющего аромата свежезаваренного чая. Повернувшись на бок, он увидел закутавшуюся в домашний халат Нику, сидящую в кресле с дымящейся кружкой. Вторая кружка, испускающая лёгкий пар, стояла на низком журнальном столике рядом с креслом. Заметив, что юноша проснулся, Ника приглашающим жестом указала на второе кресло рядом со столиком, добавив:

— Вставай, чай уже готов.

Дождавшись, пока Дэнни, усядется в кресло, возьмёт чашку и сделает первый глоток, девушка продолжила:

— Значит, Иния всё же тебя получила… Что ж, конкурировать с будущей императрицей я не в силах и вынуждена отступить.

— Ника, я был неправ и прошу меня простить…

— Не извиняйся, Дэнни, по большому счёту ты не виноват. Сопротивляться представителям императорской династии невозможно — так или иначе они всё равно получают всё, что хотят. Да и будущее в качестве мужа императрицы более привлекательно, чем совместная жизнь с простой девушкой из рядового клана.

— Дорогая, я клянусь, что не собирался проводить эту ночь с Инией. Я действительно хотел лишь помочь ей в изучении очередной темы, как делал это и раньше. Всё произошло случайно…

— Дэнни, не оправдывайся. Я верю, что ты не собирался спать с Инией. Верю, что это произошло случайно — для тебя, разумеется. Вот только не для этой стервы. Она, я уверена, всё спланировала заранее. Проанализируй в своих мыслях события этой ночи, и сам согласишься с тем, что я права.

Слушая девушку, Дэнни анализировал прошедшее, и как будто заново переживал и томный, соблазнительный голос Инии, и полные груди в опадающих складках платья свободного фасона, так легко, одним движением сброшенного с плеч, и отсутствие нижнего белья на теле девушки… Ника оказалась со всех сторон права — Иния заранее готовилась к этому вечеру, и целью похода в библиотеку являлась вовсе не учёба, а его, Дэнни, соблазнение. Оставалось только выяснить, зачем это нужно Инии, и решить, что теперь ему делать дальше. Ника ему нравилась, и бросать девушку он не хотел. Вот только в его жизнь яркой кометой уже ворвалась Иния, и воспоминания о прошедшей ночи говорили юноше — её он тоже не бросит. Кажется, он впервые в жизни влюбился, и не важно, что первый шаг к сближению сделал не он. Ведь, если Иния сама пошла на этот шаг, значит, Дэнни ей тоже нравится? Если бы не Ника, юноша уже сейчас сделал бы Инии предложение…

Видимо, прочтя эти мысли на лице юноши, Ника грустно усмехнулась:

— Когда будешь переезжать?

Дэнни, смутившись, переспросил:

— Ты прогоняешь меня? За то, что я переспал с Инией?

— Нет, глупышка, я никуда тебя не прогоняю. Однако Иния не из тех, кто делит свою добычу с другими. Ты будешь принадлежать ей целиком и полностью, станешь ещё одной вещью в её коллекции. Пусть ты пока этого и не сознаёшь, но так будет. Смирись с этим.

— А если я не захочу смириться?

— У императрицы может быть много мужей. Но у мужа императрицы может быть только одна женщина. Так было, так есть, и так будет.

— Мне плевать на то, что было, есть или будет в этой империи. Скажи — ты хочешь остаться со мной?

— Задам встречный вопрос — как ты видишь развитие наших дальнейших отношений?

— Что ты имеешь в виду?

— Останемся ли мы жить гражданским браком или оформим свои отношения официально. Будем ли мы заводить детей…

— Если ты хочешь официальных отношений — я согласен взять тебя в жёны.

— А Иния?

— Если она согласится быть второй женой — женюсь и на ней.

— Она никогда на это не согласится!

— Тогда это будут её личные проблемы. Я сделаю ей предложение, если она того захочет. Но всё это будет после того, как я закончу академию — до тех пор никакой женитьбы. Я связан обязательствами, и одно из них — учёба.

— Значит, остаёшься здесь?

— Если ты согласишься ютиться на нашей кровати втроём — то да.

— Иния никогда на подобное не согласится.

— Тогда останемся жить в этом номере вдвоём — никто силком её тянуть не будет.

— Обещаешь?

— Клянусь всеми богами, дорогая!

— … поэтому прогнозы наших аналитиков скорректированы — пессимистический сценарий развития внутриполитической ситуации в империи не подтвердился. Замедление экономического развития Тарома позволяет спрогнозировать, что через несколько сол они монополизируют несколько незначительных секторов производства гражданских транспортных средств, с высокой долей вероятности войдут в первую сотню топ-кланов, заняв предположительно от восемьдесят пятого до девяносто восьмого места, и на этом остановятся.

— Что позволяет вашему министерству сделать столь радужный вывод, тан Шихои?

— Факты, мой император. Свежие аналитические сводки, любезно предоставленные нам таном Тумиоши, говорят, что клан Тарома имеет достаточно резервных мощностей, а также сырьевых и энергетических ресурсов, чтобы продолжить линейное развитие и начать свою экспансию в других секторах промышленности, где они пока представлены единичными контрактами и даже не учитываются в расчётах министерства промышленности. Однако Тарома не воспользовались подобной очевидной возможностью, предпочтя дестабилизации рынка и эскалации напряжённости поиск компромиссных решений.

— То есть про Тарома можно забыть?

— Ни в коем случае, мой император! Мы обязаны рассматривать не только намерения этого клана, но и его возможности. А возможности Тарома, получивших монополию в отдельных секторах промышленности, возрастают многократно. В первую очередь — это стабильные источники дохода, позволяющие нивелировать рычаги экономического воздействия империи на клан. Во вторую очередь — долгосрочные контракты с Лерой и Рэй, позволяющие им не опасаться силового давления. Мы, мой император, всё же получили кость в горле империи — относительно независимый клан, входящий в совет и позволяющий, пусть и теоретически, влиять на имперскую внутреннюю политику. Тарома пока не входят ни в какую коалицию, но можно предположить, что их голоса при утверждении новых законопроектов будут такими же, как голоса Лерой, Камэни, Рэй. Да, весят они немного, но это очередная песчинка на весах наших противников. Мы постепенно теряем голоса в совете, мой император.

— Ваши предложения?

— Несмотря не некоторую стабилизацию внутриполитической обстановки в империи, время мирных политических игр уходит, мой император, и на смену ему приходит время жёстких политических решений, не подчиняющихся законам. Пока у нас есть власть и есть возможность реализации подзаконных решений и проведения подзаконных операций. Пока мы не только можем действовать в обход закона, но и имеем соответствующие ресурсы замаскировать свои действия, сделав их проведение незаметным для совета кланов. Если мы упустим инициативу, подобного ресурса мы лишимся, и вопрос смены правящей династии будет лишь вопросом времени — власть мы не удержим. Произойдёт это, правда, не скоро. Быть может, не при вашей жизни, и даже не при жизни ваших потомков, но в отдалённом будущем клан Торуга лишится императорского трона, а за ним последует падение Милим, Отоши, Шихои, Тумиоши, Ойхо, Томини, ряда других древних могущественных кланов, входящих в проимперскую коалицию. С большой долей вероятности смена политической власти приведёт к гражданской войне — далеко не все кланы добровольно отдадут рычаги власти и бросят государственные кормушки, слишком уж прочно они сидят на игле имперских финансовых вливаний. Многие из этих кланов имеют многочисленные и прекрасно экипированные вооружённые силы, финансируемые за счёт государства. Спрогнозировать последствия передела власти сложно — риск вооружённого конфликта очень велик.

— Вы ведь не просто так мне всё это рассказываете, тан Шихои. Большинство из только что сказанного вами я слышал и ранее. Какова цель вашего нынешнего доклада?

— Деньги, мой император. На проведение тайных операций, призванных укрепить власть Торуга, нужны дополнительные деньги. Помимо тех, что уже выделены вами.

— Вы и так с Томини почти единолично распоряжаетесь секретными фондами империи.

— Этого недостаточно, мой император.

— У вас, разумеется, есть предложения?

— Я бы не явился на доклад неподготовленным, мой император.

— Так озвучьте их! Мне, признаться, самому интересно, где империя может взять дополнительные средства.

— Выход, разумеется, только один — повышение налогов.

— И вы серьёзно считаете, что совет кланов утвердит подобный законопроект?

— Я предлагаю повысить налоги на землю, мой император.

— Вы хорошо подумали, тан Шихои? Самыми крупными землевладельцами являются кланы, входящие в нашу коалицию.

— Зато за этот законопроект проголосуют оппозиционные кланы — ведь их он коснётся в меньшей степени. К тому же основную часть собранных с проимперских кланов дополнительных налогов мы будем возвращать им обратно под различными предлогами — от беспроцентных займов на длительное время до выгодных контрактов вне конкурса. Своих мы, конечно же, оповестим, но вот остальным кланам об этом, разумеется, знать не стоит.

— Возможно, вам и удастся протолкнуть подобный законопроект. Я даю своё добро на детальную проработку плана. Предварительные намётки есть?

— Да, мой император. На ближайшей клановой ассамблее это предложение поступит от одного из самых мелких кланов, входящих в совет. Мы организуем аккуратный вброс информации перед самым открытием ассамблеи. Расчёты аналитиков дают высокий шанс одобрения законопроекта.

— Действуйте, тан Шихои. О результатах операции докладывайте немедленно…

Выходя из общежития в столовую, Дэнни, ведущий под руку Нику, столкнулся в дверях с Инией, явно его поджидавшей. Окинув Нику презрительным взглядом, девушка обольстительно улыбнулась юноше и, жадно поцеловав его в губы, с улыбкой сказала:

— Как тебе понравилась ночь, дорогой?

— Она была восхитительна, дорогая. Не желаешь ли присоединиться к нам? Мы как раз направляемся в столовую.

Проигнорировав Нику, Иния взяла юношу за другую руку, и они пошли завтракать втроём. Так же, втроём, после завтрака они пошли на лекции, а после лекций — на ужин. За весь день о событиях прошедшей ночи не было сказано ни одного слова, девушки вели себя как обычно, и Дэнни тоже поддерживал эту игру. Первой негласный заговор молчания разбила Иния. Выходя из столовой под руку с Дэнни, она, потянувшись как кошка, от чего её крупные груди с напряжёнными сосками вспухли под одеждой двумя роскошными холмиками, томным голосом обратилась к нему:

— Дорогой, вчерашнюю тему мы прошли не до конца. Не поможешь мне сегодня? Изучать её одной так одиноко…

— Извини, дорогая, — голос Дэнни был нежен, а рука его ласково поглаживала руку Инии, — но сегодня я занимаюсь с Никой. Ей тоже нужна моя помощь, да и вчерашнюю ночь она провела одна — я планирую восполнить этот недостаток.

Лёгкая гримаса неудовольствия передёрнула лицо Инии — мимо неё не прошла незамеченной торжествующе-победная улыбка Ники. Но она, как ни в чём ни бывало, продолжила разговор:

— Будущему мужу императрицы не пристало делить кровать с кем попало. Сегодняшнюю ночь ты проведёшь у меня.

— Как я понимаю — это ультиматум?

— Можешь понимать и так.

— Сегодняшнюю ночь я проведу в одной постели с Никой — это даже не обсуждается. Ты мне очень нравишься, Иния, и с тобой мне было очень хорошо, но Нику я не брошу.

— Подумай, дорогой… Очень хорошо подумай. На одной чаше весов находится власть, богатство, красивая женщина… Ведь ты же считаешь меня красивой?

Получив утвердительный кивок, Иния продолжила:

— На другой чаше находится просто красивая женщина и место рядового члена рядового клана. Так что ты выберешь?

— Я уже выбрал Нику, и менять своего решения не собираюсь.

— То есть меня ты отвергаешь?

— Нет, Иния, тебя я не отвергаю. Но и Нику не брошу.

— Хочешь получить в свою постель сразу двоих?

— Почему бы и нет? Да и Ника, насколько я знаю, не против. Если договоришься с ней — наша кровать может разместить и троих.

— То есть ты полагаешь, что я стану унижаться перед какой-то…

— Так, дорогая, предлагаю отложить этот разговор, пока ты ещё не успела наговорить гадостей и не поругалась окончательно со своей подругой…

— Она мне не подруга!

— Искренне жаль… А сейчас извини, я сильно спешу — у меня на вечер и последующую ночь масса нереализованных планов.

И, притянув Инию к себе и поцеловав в губы, подхватил руку молчавшей весь разговор Ники и скрылся за дверями общежития, оставив на улице кусающую от гнева губы девушку. Гримаса злости прорезалась на прекрасном женском лице — Иния всё же не удержала над собой контроль. Так с ней, будущей императрицей, ещё никто не разговаривал…

— И как твои успехи, дочка?

— Если бы не одна выскочка из Ханто — были бы прекрасны. А сейчас мне очень сильно хочется избавиться от одной прилипчивой особы…

— Ну так какие проблемы? Избавься, если она так тебе мешает. Люди Шихои тебе в этом помогут — провернут дело так, что оно будет выглядеть, как несчастный случай.

— Не получится, папа. Объект слишком сильно завязан на эту выскочку. Придётся пока идти на компромисс.

— Тебе виднее, ты у меня умница. Каковы твои дальнейшие планы?

— Для начала отдам в лабораторию полученный недавно семенной материал объекта — необходимо провести тщательные генетические исследования на предмет совместимости с генами Торуга.

— Той информации, что содержатся в департаменте госбезопасности, тебе недостаточно?

— Волосы, пот, эпителий, жировые выделения… Папа, на основании этого генетического материала не построишь полноценной карты. Семенной материал даст значительно больше информации — его будет достаточно практически для всех расчётов.

— Кстати, не подскажешь, как ты его получила?

— Всё оказалось предельно просто, папа — после введения в организм объекта препарата, милостиво предоставленного мне господином Нирэном, ожил бы даже полный импотент. Препарат настолько усиливает естественное сексуальное желание, что противиться ему практически невозможно, что и было мною с успехом использовано. К тому же во время своего действия препарат начисто сносит мозги — меня не только заранее предупредили о подобном побочном действии, я на собственной шкуре ощутила последствия его применения… На протяжении трёх последующих ло я не только передвигалась будто на костылях, но и не могла нормально свести ноги. Вряд ли я когда-нибудь ещё раз воспользуюсь подобным допингом — нормальный женский организм не может без последствий выдержать подобного напора.

— Я передам тану Шихои от твоего лица благодарность за предоставленный препарат — вижу, что он значительно расширил твой сексуальный опыт. Однако мне непонятно одно — по моим данным, полученным, если не ошибаюсь, именно от тебя, у объекта особый нюх на подобные препараты. Как он оказался настолько беспечен, что принял от тебя незнакомое средство, а, приняв, не распознал? К тому же в моей голове крутится какая-то мысль об антидоте, который объект якобы может производить самостоятельно. Или я в чём-то ошибся?

— Нет, папа, ты полностью прав. Я учла свой предыдущий опыт — введённый объекту препарат был трёхкомпонентным, причём каждый из компонентов по отдельности абсолютно безвреден. Эффект даёт одновременное применение всех трёх компонентов. Компоненты, не обладающие вкусом и запахом, малыми дозами были впрыснуты в пирожки заранее и всасывались в кровь объекта, будучи употреблёнными совместно с пирожками. Ситуация аналогична той, что была при посещении нами «облака». Вот только если наркотическое опьянение объект мог распознать как чужеродное — для этого не надо обладать большим умом, то определить, что сексуальное желание при виде красивой обнажённой девушки возникло не само собой, а под воздействием особого препарата, мало кто из мужчин способен. И без афродизиаков мужики теряют голову при виде соблазнительного женского тела. Моей задачей было лишь усилить этот эффект. Как видишь, с задачей я благополучно справилась. Кстати, я ела пирожки вместе с объектом. Не разбирая, где какие. Но всего лишь две штуки из двенадцати, поэтому препарат на меня никакого влияния не оказал.

— Оригинальное решение… Съесть то же, что и твой партнёр, и не оказаться в то же время под действием своего же средства. Но что ты будешь делать дальше?

— Пойду на сближение с объектом. Возможно, буду с ним спать. Это меня не затруднит — объект мне симпатичен и не вызывает отторжения.

— И долго продлится гражданский брак?

— Пока объект не сделает мне предложения. Сейчас он явно к этому не готов — на первом месте у него, как ни странно, учёба.

— Ты собираешься ждать предложения, пока объект не закончит учёбу?

— Если не будет других вариантов — буду ждать. Несколько лишних сол, в конце концов, погоды не сделают, а спешка в данном деле может только помешать. Но, скорее всего, вопрос со вступлением в брак решится значительно раньше. Если результаты генетического моделирования будут положительными, я получу от объекта ребёнка. Собственно, ради будущего ребёнка я и готова идти на компромисс и мириться со второй пассией объекта. Разумеется, недолго — в будущем у моего мужа должна остаться только одна жена.

— А зачем тогда тебе вообще объект, если основная цель для тебя — ребёнок? Семенной материал у тебя есть — беременей и рожай сколько хочешь.

— Тот, который я получила, может оказаться повреждённым действием препарата — у детей возможны генетические отклонения, я не хочу рисковать. Для того, чтобы зачать ребёнка, семенной материал должен быть чист. Следовательно, гражданский брак с объектом неизбежен — чтобы забеременеть, я должна с ним спать. Ребёнок сейчас для меня действительно важнее — это и гены Рэй, и дополнительная привязка ко мне самого объекта. В самом крайнем случае для сближения с Рэй мне будет достаточно и одного ребёнка, но я всё же рассчитываю получить и того, и другого. Ребёнок — это будущее, а Дэнни — это моё настоящее. Я всё же сильно рассчитываю заполучить его себе в мужья — Дэнни Рэй станет отличной парой для императрицы.

— Не слишком ли сложно? Гражданский брак, ребёнок… Мужчины вообще-то достаточно мало внимания придают наличию ребёнка, решая вопросы брака.

— Совместный ребёнок — ещё один плюс в пользу положительного решения, которое должен принять Дэнни. Я не хочу слишком сильно давить — лучше всего, когда нужное мне решение он примет добровольно. К тому же повторюсь — ребёнок от одного из самых, надеюсь, ярких представителей клана Рэй уже будет являться для Торуга неплохим приобретением, руководство Рэй не сможет этого игнорировать.

— Что ж, дочка, твои аргументы выглядят разумно. Успехов тебе!

— Спасибо, папа…

Этим утром Дэнни проснулся рано — до подъёма и ежедневной зарядки оставалось как минимум полчаса, которые юноша рассчитывал посвятить медитации — он заметил, что продолжительная работа над энергетикой собственного тела сильно увеличивает возможности этой самой энергетики. Осторожно, пятясь назад, он сполз с кровати — справа и слева пути отхода перекрывали два спящих женских тела — и, тихо одевшись, прокрался сначала в ванную, где по-быстрому совершил все утренние процедуры, а потом в небольшую кухню, где сел прямо на пол, устроившись в позе лотоса. Привычно вогнав себя в режим медитации, Дэнни занялся тренировкой энергетических каналов собственного тела, и, пока тело было занято, анализировал события прошедших месяцев.

Их сплочённая группа из шести студентов не распалась, нет, но в ней выделилась обособленная троица, состоящая из него самого, Ники и Инии. Двух остальных девушек Иния старалась к Дэнни слишком близко не подпускать — видимо, боялась конкуренции. Она бы удалила от Дэнни и Нику, но тут на её защиту к немалому разочарованию для самой Инии встал Дэнни. Пришлось соперницам как-то налаживать совместные отношения. До настоящей дружбы было, конечно же, далеко, но друг на друга девушки уже не бросались. Да и жили они теперь все вместе, поменяв одну просторную комнату в общежитии на целое крыло с отдельным входом, состоящее из трёх жилых комнат, двух ванных и небольшой кухни. Кровать, разумеется, Иния поменяла на более широкую, так что спали они тоже втроём. Правда, на этой роскошной трёхспальной кровати они только спали — Дэнни настоял, чтобы процесс близких взаимоотношений различных полов происходил исключительно попарно, в одной из комнат, переоборудованных под спальню. Третья комната служила одновременно гостиной, учебным классом и местом для совместных посиделок — в случае, когда к ним в гости приходили другие студенты.

Так начался третий учебный год, и так, по-видимому, он должен был закончиться — почти половина третьего года обучения подходила к концу, приближались зимние экзамены. Жизнь прочно вошла в накатанную колею и текла неторопливо и размеренно. Приключений не было и не предвиделось, что не могло юношу не радовать — его основной целью являлись не приключения, а досрочное окончание академии. В достижении этой цели он уже неплохо продвинулся — некоторые предметы им были успешно освоены в полном объёме, за все семь лет обучения, и часть из них юноша уже сдал специально собранной для этого приёмной комиссии. Досрочная сдача экзаменов в академии — всегда неординарное событие. Студентов, решивших сдать предмет досрочно, всегда были считанные единицы, а действительно готовых к досрочной сдаче — ещё меньше. Поэтому принимались подобные экзамены значительно жёстче, чем обычные, и поблажек экзаменуемому не давалось. Не за все сданные досрочно экзамены Дэнни получил максимальные баллы, но он не расстраивался — недобранные до максимума единицы всё равно являлись для него отличным результатом, а для остальных — недостижимой высотой. Диплом Дэнни Рэя грозил занять в истории академии второе место и попасть на известную стену рядом с дипломом его легендарного предка. И для достижения подобного результата Дэнни делал всё возможное, а нередко — и невозможное.

От предложений продолжить научную работу и взять на себя очередной проект из множества регулярно выделяемых академии военных заказов не было отбоя — наработанный юношей авторитет начинал работать на своего хозяина. Дэнни не отказывался, но выбирал единичные проекты — те, которые оказывались для него особенно интересными с научной точки зрения и не слишком сильно отрывали от учёбы. На финансовую сторону заказов юноша уже не смотрел — денег на его счету накопилось уже столько, что можно было начинать обедать не в студенческой столовой, а в приснопамятном «облаке».

Неожиданные успехи стал демонстрировать Крис. Правда, не в учёбе — Крис так и не смог выбиться из числа аутсайдеров группы, учёба давалась ему с трудом, и экзаменационные баллы едва-едва, с большой натяжкой можно было считать средними, хотя их вполне хватало для перехода на следующий курс. Прогнозируя будущее Криса как учёного, Дэнни говорил ему, что академию тот, бесспорно, закончит, вот только хорошим учёным юноше, к сожалению, не стать. И тут неожиданно для Дэнни у Криса прорезался другой талант — воинский. Прозанимавшись с Дэнни более года, Крис, что называется, перевалил некий рубеж — освоив базовую технику, он начал резко прогрессировать в освоении достаточно сложных приёмов боя без оружия, которым его обучал Дэнни. Против самого Дэнни Крис по-прежнему оставался как открытая книга — явно не соперник, однако мало кто из академии смог бы выстоять против него хотя бы несколько минут. И это был ещё не предел — Крис продолжал много и упорно тренироваться, выделяя для тренировок каждую свободную от учёбы минуту. После одной из таких изнурительных тренировок, когда обессилевший Крис дрожащими от усталости руками черпал лежащий вдоль дорожки снег и вытирал им разгорячённое лицо, Дэнни задал юноше вопрос, который его давно мучил:

— Крис, не мог бы ты ответить на один мой вопрос?

— Конечно, Дэнни, всё, что знаю.

— Вот скажи — твой клан направил тебя учиться сюда, а я вижу, что для тебя больше подошла бы карьера военного.

— Почему ты так решил?

— Учёный из тебя, извини, никакой. Пусть ты даже и закончишь эту академию, тебе в лучшем случае уготовано место вечного лаборанта. Как говорится — выше головы не прыгнешь. Ну не дано тебе природой аналитического склада ума, и никакой зубрёжкой этот недостаток не исправишь. А вот пойдя на военную службу, ты мог бы неплохо подняться. Не стану утверждать, но мне кажется, что генетически ты ближе к армии. У тебя тело с неплохими физическими задатками, ты вынослив, у тебя отличная реакция. Ты как будто создан для боя. Дай тебе в руки ружьё, посади за штурвал боевого челнока или в кресло капитана боевого звездолёта — ты однозначно дашь фору любому из учащихся здесь студентов. Мой тебе совет — бросай эту академию и иди учиться в военную школу. Здесь у тебя нет будущего.

— Не могу, Дэнни. Клан направил меня учиться именно сюда. И я обязан выучиться, чего бы это мне ни стоило.

— Не понимаю… Неужели твой матриарх не видит элементарных вещей? Зачем твоему клану учёный-бездарь, если клан может получить как минимум неплохого пилота боевого корабля? Или ты не проходил тестирования, выявляющего твою предрасположенность? Крис, ты губишь свои таланты, растрачивая драгоценное время на изучение вещей, которые не сможешь по настоящему понять и в полной мере использовать. Знания, полученные в этой академии, тебе не нужны — ты создан для другого. А ведь жизнь достаточно коротка, и в ней может не найтись времени на второе образование. К тому же, если я не ошибаюсь, все твои силы после окончания академии будут уходить на зарабатывание денег, которые ты в конце концов потратишь на омоложение, чтобы очередной цикл повторился.

— Ты во многом прав… Но я уже говорил — я не в силах повлиять на решение матриарха. Эту академию мне придётся так или иначе закончить — такова её воля, и я не имею права её обсуждать. Однако, если ты мне поможешь и будешь продолжать меня учить, я попытаюсь, окончив академию, добиться согласия матриарха на второе образование. Возможно, это будет следующий цикл… Я должен доказать матриарху, что клану есть смысл потратить деньги на получение мною военной профессии. Впереди ещё больше четырёх сол — ты многому успеешь обучить меня за это время.

— У нас не будет этих четырёх сол, Крис.

— Почему?

— Я рассчитываю закончить академию значительно раньше.

— А если мы будем заниматься чаще?

— У меня не слишком много свободного времени. Вернее, его у меня вообще нет.

— Выходные?

— Расписаны по нунам на сол вперёд.

— Вечера?

— Вечерами мы с тобой и так занимаемся.

— Но мы же можем заниматься по вечерам не один, а два раза! Первый раз сразу же после занятий, где ты уделишь мне совсем немного времени — покажешь, что я должен буду отрабатывать, и уйдёшь заниматься своими делами. И второй раз, после ужина, основное занятие, где ты посмотришь, что я выучил, исправишь ошибки и проведёшь совместную тренировку. Потом ты дашь мне задание на оставшийся вечер, и я опять продолжу тренировку самостоятельно. Результаты проверишь утром, до завтрака — ты же всё равно до завтрака занимаешься со своими женщинами.

— Уговорил… Так и поступим.

Очередная ассамблея совета кланов началась с сенсации и ей же закончилась. Главной сенсацией стали значительные изменения в табели рейтингов, чего уже не случалось на протяжении сотен сол. Были ожидаемые — клан Рэй продвинулся сразу на несколько сотен позиций, переместившись из конца списка почти в его середину, немного, всего несколько пунктов не дотянув до пятой сотни. Были и неожиданные — клан Тарома пробился в первую сотню, заняв девяносто третье место. Впрочем, неожиданные не для всех — проимперские кланы давно уже обладали соответствующей информацией, проходившей по ведомству тана Нирэна под грифом «Совершенно секретно». Неожиданностью резкий взлёт Тарома не стал и для их конкурентов — они, понеся от передела рынков значительные убытки, уже подсчитали, насколько Тарома обогатились, и сейчас, пользуясь случаем, в кулуарах обсуждали возможность создания коалиции против возмутителя спокойствия. Первые союзы уже обозначились, и немедленное начало экономической войны против Тарома сдерживал лишь тот факт, что сами Тарома успели заручиться поддержкой таких кланов, как Рэй и Лерой. Ни с одним, ни с другим никто ссориться не хотел — многие из присутствующих являлись очевидцами уничтожения клана Хорукайяни и не желали повторения подобной участи в отношении самих себя. К тому же Тарома благоразумно затронули экономические интересы лишь таких же небольших, по меркам совета, кланов — первой топ-сотне до этой мышиной возни дела не было, их она никоим боком не касалась.

А вот что затронуло практически все кланы — это выдвинутый малоизвестным кланом Элай, находящимся почти в самом конце рейтингового списка, законопроекта о повышении земельного налога. Элай почти не владели земельными участками, и этот законопроект, будучи принятым, их практически не затрагивал. Разумеется, придумали они это не сами — до такой абсурдной мысли самостоятельно не мог додуматься ни один из здравомыслящих руководителей кланов. Все кланы понимали, что повышение налогов рано или поздно произойдёт — подобные попытки предпринимались с достаточной регулярностью, практически ни одна ежегодная ассамблея не обходилась без представления какого-либо варианта их очередного повышения. Представитель Элай долго распинался с трибуны, призывая кланы вникнуть в проблемы империи, задыхающейся от нехватки налоговых поступлений, и в меру своих скромных сил помочь ей урегулировать финансовый вопрос. Проект, разумеется, затрагивал всех, но в большей части был невыгоден топ-кланам, имевшим значительные земельные владения — именно на них легла бы значительная часть налога. Поэтому большинство младших кланов, находящихся за сотой строкой рейтинга, проголосовало за предложенный законопроект — они боялись, что если не будет принят этот вариант повышения налогов, то топ-кланы выдыинут свой законопроект, более выгодный для них. Неожиданно законопроект поддержала часть кланов из первой сотни, в том числе правящая коалиция. Тут же был заподозрен какой-то подвох, но голосование уже прошло — закон о повышении налогов приняли большинством голосов. В перерыве матриарх клана Камэни, в собственности которого находились не только обширные земельные участки во всех галактиках империи, но и целый анклав из сотен звёздных систем, подошла к патриарху Рэй, с трудом найдя его в толчее тысяч представителей совета кланов — необходимо было посоветоваться. Первой разговор начала женщина:

— И что ты думаешь о новом законопроекте, Рэй? Я знаю, что твой клан имеет множество земельных участков по всей империи — для вас законопроект крайне невыгоден.

— Вопрос надо ставить иначе, Иллэри — куда пойдут собранные дополнительно деньги и каким образом Торуга планируют компенсировать правящей коалиции предстоящие потери.

— А ты так уверен, что император компенсирует части кланов потери?

— Иначе они не проголосовали бы за этот законопроект. Почему свои голоса за это повышение отдали небольшие кланы — я как раз могу понять и объяснить. Они побоялись, что вместо данного законопроекта рано или поздно будет принят другой, значительно менее выгодный для них. Они наивно полагают, что платить будут богатые кланы, а их очередное повышение налогов практически не коснётся. В действительности Торуга одним решением решают сразу два вопроса — они увеличивают свои налоговые поступления и получают дополнительные рычаги воздействия, дополнительную привязку на кланы, входящие в проимперскую коалицию.

— Но нам платить придётся.

— Разумеется, Иллэри, разумеется. Закон есть закон.

— Положим, Камэни и Лерой найдут деньги. А как обстоят дела у клана Рэй? По моим данным, за последнее время вы сильно потратились, приобретая в свою собственность землю. А вам ведь ещё требуются средства на её освоение.

— На освоение как раз средств не требуется — всеми приобретаемыми кланом участками занимается Таня, моя жена. Она же возводит на них необходимую инфраструктуру, вполне достаточную для проживания.

— Ты имеешь в виду храмы?

— Совершенно верно. Для клана этого более чем достаточно. При необходимости в храме могут постоянно проживать тысячи людей — для этого там созданы все условия.

— А вода, продовольствие?

— Иллэри, я же сказал — ВСЕ условия.

— Счёт приобретённых тобой участков пошёл уже на сотни тысяч…

— Десятки миллионов, если уж быть точным. Твои данные несколько устарели.

— И твоя жена со всем справляется? Это же огромный поток информации!

— Она у меня умница. К тому же ей помогают.

— То есть проблем с финансами у тебя не предвидится?

— Разумеется, нет. Но это не значит, что я оставлю без внимания этот прецедент — Торуга явно начали копать под недружественные коалиции, и это их первый шаг. Пропусти его, не прими мер — и за первым шагом последует второй, потом третий, а потом в империи окажется слишком тесно для нас с тобой и правящей коалиции.

— Я рада, что ты не отделяешь себя от нашего синдиката.

— Я планирую организовать в совете кланов ещё одну коалицию. В неё войдёт твой синдикат, клан Рэй, к нам однозначно присоединятся Тарома, которые подтянут ещё несколько кланов-союзников. Осторожные предложения моим представителям делал клан Лой, хорошо известный тебе ещё по строительству анклава. Пока они являются крупными покупателями моего сырья, но уже вполне созрели для полноценного союза. К нашей коалиции скорее всего примкнут ещё несколько десятков промышленных кланов, являющихся клиентами клана Рэй. Чтобы помочь им принять правильное решение, я в ближайшее время объявлю для своих постоянных клиентов снижение отпускных цен на пять процентных пунктов. Для союзников скидки, возможно, будут ещё больше. Также для своих союзников я официально разрешу продажу энергии.

— Зачем ты это делаешь?

— Ответный ход, Иллэри. Я прощупаю подбрюшье проимперской коалиции. Выясню, насколько соответствует моим прогнозам экономическая устойчивость этих кланов, а, выяснив, буду готов нанести ответный удар.

— Войны император не допустит.

— Какая война, Иллэри? Кто говорит о войне? Бороться можно и нужно исключительно в рамках закона. Надеюсь, термин «экономическая война» тебе хорошо знаком? Так вот, чтобы добить враждебный тебе клан, его нужно просто разорить. Подорвать его рынки сбыта. А для этого достаточно начать выпуск аналогичной продукции по демпинговым ценам. Со временем, потеряв долю рынка, клан потеряет и долю своего влияния. Всё чинно, благородно и абсолютно законно.

— И когда ты собираешься начать экономическую войну против Торуга?

— Я её пока вообще не собираюсь начинать. Больше всего я хотел бы мирного развития отношений между империей и кланом Рэй — война моим людям не нужна, они и так лучше любого жителя Окании знают, что это такое. Но, как говорили на моей далёкой родине, хочешь мира — готовься к войне. Я хочу мира для своих людей, но подготовиться к войне просто обязан.

— Позиция Рэй мне понятна… Но я не могу понять одного — зачем?

— Зачем я готовлюсь к войне?

— Зачем ты вообще вернулся в Оканию? Зная твои силы, я ни грамма не сомневаюсь, что ты мог с комфортом устроить своих людей где угодно. Для чего тебе империя?

— Знания, Иллэри. Мои люди должны получить все знания этой цивилизации. Где они их получат — мне, по большому счёту, не слишком важно. Однако важно, и, в первую очередь, для них самих — это то, КАК они их получат. Человеку нельзя всё выкладывать на блюдечке — подобная щедрость не пойдёт ему на пользу. Ценится и в дальнейшем сберегается и преумножается только то, что добыто своим трудом, потом и кровью. Почему это так — я не знаю. Возможно, это какой-то общий закон мироздания, заложенный Творцом, закон, который я, даже достигнув вершин могущества, пока не могу не то что отменить, но даже просто понять. Однако один из путей достижения могущества я уже познал — это мой собственный путь, и я направляю по этому пути своих потомков. Они не всегда идут туда, куда нужно — сбиваются с пути, спотыкаются, падают, иногда погибают… Мне больно видеть их страдания и их смерть, но вмешиваться я не имею права — моё вмешательство погубит те божественные ростки, которые уже проросли в их душах.

— Значит, ты просто следишь за своими потомками, не помогая им?

— Помогаю, Иллэри, но не решаю за них — прямые подсказки, выложенная на блюдечке информация для моих потомков губительна. Но разве я мало им помог? Я создал для них клан, обеспечив тем самым относительную защиту — для неклановых Оканийская империя не слишком-то дружелюбна. Я дал своим потомкам землю во всех уголках империи — они могут селиться, где хотят, и делать то, что хотят. В пределах своих возможностей, разумеется. Я постарался дать им знание, отправляя своих людей в различные учебные заведения империи. Я показал цель, дал средства. Дальнейшее зависит только от них. Я ответил на твой вопрос?

— Вполне. Значит, империя тебе нужна как база для развития твоих потомков.

— Суть ты поняла верно.

— Но где тогда гарантия, что, встав на ноги, окрепнув и почувствовав свою силу, твои потомки не захватят в империи власть?

— Такой гарантии, разумеется, нет. Власть в империи в любом случае будет кому-либо принадлежать. Сейчас это Торуга с парой десятков приближённых кланов. В будущем это, возможно, станут Камэни или Рэй. Так ли важно, какой человек или какой клан взберётся на вершины власти? Быть может, более важными будут решения, которые власть имущие будут принимать?

— Ты полагаешь, что твои потомки будут лучшими правителями?

— Я полагаю, что мои потомки вообще не захотят влезать в это… хм… болото. Власть заманчива лишь при взгляде со стороны. Лиши власть имущего возможности пользоваться плодами и преимуществами своей власти, и она разом растеряет свою привлекательность, оставив лишь тяжёлую, грязную, неблагодарную работу.

— Спасибо за откровенность, Рэй. Теперь я значительно лучше понимаю цели и мотивы твоих действий. Значит, к войне ты будешь готовиться, но первым её не начнёшь?

— Верно, Иллэри. Я вообще не собираюсь развязывать настоящей войны и крайне неохотно начну экономическую — для своего дальнейшего развития моим потомкам нужна эта цивилизация, нужна Оканийская империя, но в этой империи им нужны не война, но мир. Руины не нужны никому. Думаю, что и император это понимает…

Экстренно созванное внеочередное заседание имперского совета Иллурии началось с обсуждения крайне неприятной новости. Эту новость принесла вернувшаяся накануне дальняя межзвёздная экспедиция, отправленная на исследование противоположного от занимаемого молодой Иллурийской империей рукава галактики. Во время очередного выхода звездолёта из подпространства они наткнулись на уже занятую и закрытую для полётов зону, откуда вынуждены были в спешном порядке возвращаться. Попытка продолжить исследование рукава в другом месте показала, что закрытая зона достаточно велика, охватывает как минимум тысячи звёздных систем и простирается минимум на сотни лучей. Заниматься дальнейшим исследованием границ неожиданно обнаруженного и кем-то уже обжитого звёздного пространства экспедиция не стала, сочтя наилучшим решением срочно вернуться обратно в Иллурию и немедленно доложить о находке руководству. И вот теперь трое правителей империи, устроившись в удобных мягких креслах вокруг круглого стола, слушали доклад своего коллеги, сидящего перед ними:

— …при выходе из подпространства экспедиция получила по стандартным каналам связи следующее предупреждение: «Информируем неизвестный звездолёт, что вы вторглись в закрытую зону космического пространства, принадлежащую клану Рэй. Пожалуйста, предъявите пропуск-идентификатор или покиньте суверенную зону. В случае неповиновения вы будете уничтожены». Экспедиция была вынуждена покинуть окрестности звезды и попытаться обойти закрытую область пространства с других направлений. Было предпринято несколько неудачных попыток — везде экспедиция наталкивалась на уже освоенную вышеупомянутым кланом область. Попытка связаться с руководством клана на стандартных частотах, по которым было получено предупреждение, к успеху не привела — представители клана Рэй на связь не вышли. Установлен примерный объём освоенных территорий — не менее нескольких тысяч звёздных систем. Возможно, эти территории значительно больше — экспедиция не стала выяснять их точных границ, предпочтя вернуться и доложить о том, что в нашей галактике мы не одни…

На некоторое время за круглым столом воцарилась тишина, которую решила нарушить одна из женщин:

— Тан Тувилани, до этого совещания вы уже успели достаточно хорошо изучить доклад экспедиции. Не поясните, какие доказательства того, что обнаруженная область космического пространства уже обжита, привезла экспедиция?

— Таких доказательств нет, танья Литэйла. Свои выводы экспедиция сделала исключительно из транслируемого сообщения.

— Тогда почему же они не удосужились подробнее изучить те звёздные системы, в которых они приняли эти сообщения? Быть может, там просто были размещены автоматические маяки?

— У них не было времени на изучение, танья Литэйла. После того, как предупреждение было озвучено трижды, включился обратный отсчёт времени. Неизвестные дали экспедиции менее нуны, чтобы покинуть пределы анклава. Командир звездолёта оказался достаточно благоразумен, чтобы прислушаться к голосу здравого смысла и не испытывать терпение неизвестных, обещавших уничтожить звездолёт. Говоря о «неизвестных» я, разумеется, говорю от лица капитана звездолёта.

— И он был прав, танья Литэйла, — вступил в разговор другой мужчина, — в случае, если обнаруженная область пространства действительно уже обжита, то наш звездолёт с полным правом могли уничтожить, как незаконно вторгшийся в чужое суверенное космическое пространство.

— Дополню слова тана Тассо, — вмешался первый мужчина, — сейчас нам важно не столько выяснить степень правильности действий капитана корабля, сколько решить вопрос, что мы будем делать с чужим анклавом в нашей галактике. Кому принадлежит этот анклав, думаю, пояснять не следует.

— А я предупреждала вас — не следует злить дикого рурха! — вклинилась в обсуждение доселе молчавшая женщина.

— Вашу позицию, танья Айлинэри, мы уже знаем — вы всегда поддерживали тана Рэя. Я бы даже сказал — испытывали к нему непозволительную для правителя могущественной империи слабость. В результате он, похоже, перешёл от угроз к действию.

— Какая слабость, тан Тувилани? Я просто очень хорошо знаю тана Рэя — он не имеет склонности кому-либо угрожать, обычно его слова являются лишь констатацией факта. Он донёс до совета Иллурии информацию, что планирует освоить не принадлежащие нам звёздные системы. Надо полагать, что тан Рэй уже давно занимается воплощением в жизнь озвученной нам информации. Так как в сообщении звучало, что космическое пространство принадлежит клану Рэй, надо также полагать, что, не получив помощи от Иллурийской империи, тан Рэй обосновался в Окании и зарегистрировал там свой клан.

— То есть тан Рэй привёл Оканийскую империю в нашу галактику? И он пошёл на это предательство? После того, как сам же увёл наши кланы из империи?

— Ну, не надо приписывать тану Рэю лавры мирового злодея, тан Тассо, — с улыбкой парировала женщина, — скорее всего, эта область принадлежит не империи, а лично тану Рэю. Маловероятно, что он будет делиться с империей своими завоеваниями.

— Кстати о завоеваниях, танья Айлинэри, — парировал мужчина, — а откуда мы узнаем, что захваченная территория действительно освоена? Разместить на стационарной межпланетной орбите передатчик несложно, освоить хотя бы одну из планет значительно труднее.

— Поддерживаю высказывание тана Тувилани, — вмешался второй мужчина, — Танья Айлинэри, для того, чтобы планета считалась освоенной, на ней необходимо создать инфраструктуру для постоянного проживания хотя бы нескольких тысяч колонистов.

— Смею заметить, тан Тассо, что для размещения в околозвёздном пространстве дальнобойной орудийной платформы, способной контролировать это самое пространство, потребуется значительно больше средств, чем для создания инфраструктуры для колонистов, о которой вы только что упомянули. Платформа не только сама по себе значительно дороже строительства полноценной колонии, но и требует для своего питания источника энергии, которым может похвастаться далеко не каждый весьма неплохо колонизированный мир. Из освоенных нами миров, если не ошибаюсь, в лучшем случае каждый десятый может выделить энергию для функционирования полноценной боевой межзвёздной орудийной платформы.

— Вы хотите сказать, что предупреждение нашему звездолёту — это блеф, и никакой угрозы экспедиции не было?

— Я хочу сказать совершенно другое, тан Тувилани — скорее всего, были и орудийные платформы, и созданная на наиболее подходящих планетах инфраструктура. Одно без другого бессмысленно. В крайнем случае, мы всегда сможем убедиться в правильности моих слов…

— И как же, танья Айлинэри?

— Очень просто, тан Тувилани. Отправьте в ту область космического пространства пустой звездолёт. Если он будет уничтожен — значит, имеются и орудийные платформы, и соответствующая инфраструктура на колонизированных планетах. Если жалко звездолёта — отправьте автоматические исследовательские зонды. Оба варианта позволят нам установить истину.

— Мы услышали вас, танья Айлинэри. Готов признать — в ваших словах есть смысл. Но тогда, быть может, сразу же пошлём полноценную экспедицию для выяснения границ обнаруженного анклава?

— А вот в ваших словах, тан Тувилани, смысла я не вижу, — спокойно парировала женщина, — тан Рэй назвал примерные сроки, в течение которых им будут колонизированы все ничейные миры в нашей галактике. Эти сроки вы знаете. Вспомните, когда состоялся последний наш разговор с таном Рэем… Напомню — это было тогда, когда мы, — я говорю «мы», потому что решение было принято большинством, несмотря на то, что я тогда была против, отказали тану Рэю в такой малости…

— Вы считаете отторжение от империи десятой части её территорий малостью?

— Империя приобрела бы значительно больше — я в этом уверена.

— И что приобрела бы империя от этого договора? Независимые анклавы на каждой планете империи?

— Империя без сколько-нибудь существенных затрат приобрела бы собственные независимые анклавы на каждой освоенной Рэй планете. Напомню, если вы, тан Тувилани, вдруг забыли — тан Рэй предлагал нам половину всех земель. Слышите — половину! Он рассматривал нас как равноправных партнёров. От нас необходимо было только одно — доверие. И мы его не оправдали.

— Всё это красивые слова, танья Айлинэри, но где доказательства, что тан Рэй сдержал бы свои обещания, раз подобный договор был бы ему невыгоден?

— Почему же невыгоден? В нашей галактике сотни миллиардов звёзд, и почти каждая имеет планетную систему. Нами освоена ничтожно малая часть. Остальная часть была бы поделена в равных пропорциях — половина нам, половина Рэй.

— То есть вы предлагаете вернуться к прежним условиям?

— Хм… Не знаю, тан Тассо… Обстоятельства изменились. Не уверена, что тан Рэй будет столь великодушен, что сохранит неизменными свои предложения. Я почти уверена, что акценты в своей экспансии тан Рэй сместил в сторону Оканийской империи — по информации от таньи Иллэри, клан Рэй усиленно скупает участки земли по всей Окании. Там же он разворачивает свою торговую деятельность.

— Зачем ему столько земли? Уж не стремится ли он к мировому господству?

— Маловероятно, тан Тувилани. Если бы это было так — к услугам Рэй тысячи бесхозных галактик, жизнь на которых не достигла уровня выхода в космос. Захватывай, терраформируй, колонизируй. Тан Рэй же целенаправленно пытается интегрироваться в жизнь и Оканийской, и Иллурийской империй. Значит, одиночество его не устраивает, зачем-то мы ему нужны.

— То есть вы считаете, что тану Рэю нужны не земли, а люди?

— Вернее, место в непосредственной близости с развитыми и населёнными людьми анклавами.

— И что нам это даст?

— Это, тан Тувилани, даст нам возможность понять и осознать свою ошибку и шанс исправить сложившуюся ситуацию. У меня нет никаких сомнений, что через сотню сол вся территория нашей галактики, за исключением небольшого анклава, занятого Иллурийской империей, будет принадлежать Рэй. Тогда договариваться станет значительно сложнее.

— Возможность боевых действий вы не рассматривали? Мы далеко не так беззащитны, как некоторым может показаться.

— А нас никто и не собирается завоёвывать, тан Тувилани.

— Я имею в виду совершенно другое, танья Айлинэри. Мы имеем право проверить, действительно ли захваченные Рэй миры колонизированы. Пусть они захватят хоть всю галактику — где они найдут столько людей, чтобы заселить её? А если мир будет пустым — тогда его колонизация нами не признается и, следовательно, мы сами имеем право её колонизировать. Вы не согласны?

— Нет, тан Тувилани. Нельзя быть настолько недальновидным и полагаться исключительно на мощь наших вооружённых сил и космического флота. Да, мы далеко не так беззащитны, как во времена зарождения империи. Сейчас мы выдержим даже прямое противостояние с Оканией, пусть оно и обернётся для нас тяжёлыми потерями. Однако прошу не забывать — самое передовое оружие, имеющееся у нас, базируется на научных теориях и выкладках, заложенных именно таном Рэем. Никто не знает, какие ещё идеи бродят в его голове. Военное столкновение с противником, реальная сила которого неизвестна, недопустимо — на такую глупость не пойдёт ни один здравомыслящий человек. К тому же, кто вам сказал, что тан Рэй окажется в затруднении перед заселением колонизированных миров? Вам напомнить, как в своё время клан Лерой достиг резкого взлёта своей численности, и кто именно подал эту идею? Вам напомнить, что бездомных в Оканийской империи хватит, чтобы заселить десять таких галактик, как наша?

— Ваши доводы услышаны, танья Айлинэри. Кто ещё за возобновление диалога? Кто против? Итак, большинством голосов принято решение возобновить диалог Иллурийской империи с таном Рэй с целью поиска компромисса в вопросе освоения новых территорий. В качестве посла предлагаю направить в Оканию танью Айлинэри, снабдив её особыми полномочиями — она хорошо знает и матриарха Камэни, и тана Рэя. Другие мнения будут? Принято единогласно…

Окончание третьего учебного года выдалось для Дэнни очень напряжённым — он усиленно занимался, чтобы не только отлично сдать текущие предметы за третий курс, но и часть предметов сдать досрочно, за весь курс академии. С учётом зимней сессии таких предметов накопилось уже немало, и на горизонте замаячила реальная перспектива закончить академию не за семь, а за пять с половиной — шесть лет. Существовала теоретическая возможность управиться и быстрее, за пять лет, но юноша не особо на это рассчитывал, справедливо полагая, что знания важнее скорости.

Научная работа почти сошла на нет, хотя полностью так и не прекратилась — по настоятельным просьбам преподавателей Дэнни продолжал брать одну, реже две темы, и доводил их до конца, всегда выдавая отличные результаты. Правда, брался не за всё — лишь за то, что был в состоянии выполнить без особого напряжения сил и в течение достаточно короткого промежутка времени. Подобное стало возможным благодаря уже наработанному авторитету — юноше стали доверять и под его начало нередко отдавали целые исследовательские группы. В результате основную часть рутинной работы Дэнни, как руководитель, перекладывал на плечи своей группы, являясь не только куратором, но и в некотором роде генератором идей и координатором, ставящим каждому свои, конкретные задачи и сводившим затем воедино итоги работы всего научного коллектива.

Личная жизнь Дэнни тоже наладилась, войдя в спокойную, размеренную колею. Его подруги наконец-то подружились, найдя между собой общий язык, и как-то умудрились без скандалов поделить Дэнни между собой, так, что обстановка в занимаемом ими уголке общежития стала походить на семейную — ту, к которой Дэнни привык с детства. Утро начиналось с нежного поцелуя и чашечки горячего чая, в комнате всегда поддерживался идеальный порядок, на окнах появились цветы, а постель всегда была заправлена. Семейную идиллию, казалось, не может разрушить ничто и никто, тем более что Таная и Лайдэ со временем отдалились от их сплочённой группы, будучи выдавлены из неё напором Инии.

Экзамены за третий курс прошли ожидаемо — Дэнни получил за них или максимальные, или близкие к максимальным баллы. Он по-прежнему оставался лучшим учеником в академии. Иния и Ника поделили вторые и третьи места по успеваемости в группе, не попав в десятку лучших студентов академии, чему, впрочем, нисколько не огорчились. Началось лето, и Дэнни запланировал провести его в академии, самостоятельно готовясь к сдаче ещё нескольких предметов. Однако его планы оказались грубо нарушены…

Очередное утро не предвещало никаких перемен, однако, выпив традиционную чашку утреннего чая, Дэнни, собравшийся на ежедневную утреннюю тренировку, был остановлен Инией:

— Дэнни, извини, но сегодня я на тренировку не пойду — я не слишком хорошо себя чувствую. Позанимаетесь вдвоём с Никой, а я пока приберусь в комнате.

— Что-то серьёзное?

— Нет, ничего страшного. Через шесть кун пройдёт.

— Через шесть?! И ты говоришь, что ничего серьёзного? Болезнь, которая лечится половину сола!

— Это не болезнь, любимый, это обычная беременность. Она, как правило, проходит через некоторое время.

— Беременность… Ты что, беременна?!

— Ну, раз я тебе об этом говорю — значит, да. Уже несколько кун. Дальнейшие физические нагрузки мне противопоказаны.

— Хм… На самом деле, физические нагрузки тебе наоборот нужны, правда, не те, которыми мы занимаемся на тренировках. К примеру, тебе нужно больше гулять на свежем воздухе. Вернусь с тренировки — поговорим об этом отдельно…

Всю тренировку голова Дэнни была забита предстоящим появлением у него ребёнка. Известие оказалось несколько неожиданным, но приятным — Дэнни грела мысль о том, что у него появится потомок. Поэтому сама тренировка оказалась скомкана, а Ника, выяснив причину, выразилась о своей вынужденной подруге не слишком приятными словами, сказав напоследок, что доверять этой суке она не стала бы ни за какие деньги, а с ребёнком вообще надо бы разобраться — ещё неизвестно, от кого Иния его нагуляла. Развернувшись, девушка пошла не в общежитие, а в столовую. Одна. А Дэнни направился в общежитие. Это была первая серьёзная ссора Дэнни с Никой…

Зайдя в комнату, юноша решил расставить все точки над «и» и серьёзно поговорить с Инией. Заварив чаю на двоих, он опустился в кресло рядом с журнальным столиком сам и пододвинул вторую чашку Инии, с удобством устроившейся в кресле напротив. Отхлебнув глоток, он выждал, пока девушка сделает то же самое, после чего поставил почти полную чашку на стол и сказал:

— А теперь рассказывай.

Иния в недоумении подняла бровь:

— О чём, дорогой?

— Разумеется, о том, почему ты решила завести ребёнка. Версии любви и скрепления брачных уз совместным ребёнком прошу не озвучивать — я и так был не против детей, но после академии. Рождение ребёнка сейчас настолько несвоевременно, что я обоснованно интересуюсь — зачем, Иния?

— Вариант, что я хочу выйти за тебя замуж полноценным браком, ты не рассматриваешь?

— Ну почему же? Рассматриваю, разумеется. Сначала я женюсь на Нике, потом — на тебе. Именно в такой очерёдности мы познакомились. Не будем нарушать традицию.

— Императрица не может быть чьей-то второй женой.

— Я не услышал ответа на свой вопрос — зачем тебе ребёнок именно сейчас?

— Ты сам озвучил правильный ответ, дорогой. Я хочу, чтобы ты был моим мужем, и готова ради этого на всё. Единственное условие, которое я не могу нарушить — я должна быть твоей первой женой. Действительно, первой в твоей постели появилась Ника, но ребёнка тебе первой подарю я. Так что отдать предпочтение Нике ты уже не сможешь.

— Хм… В принципе, вы обе можете быть первыми — при одновременном браке такое возможно, я изучал Оканийскую историю.

— Но тогда этой зазнайке придётся очень сильно постараться, чтобы уговорить меня на одновременный брак. И у меня будет ещё одно, дополнительное условие — одни каникулы ты провёл в клане Ники, значит, эти каникулы проведёшь в моём клане…

— Дорогая, Иния предложила компромиссный вариант — вы обе становитесь моими первыми жёнами. Я готов сделать тебе предложение прямо сейчас.

— Неужели она пошла на подобные уступки? Никогда не поверю!

— Ну, она выдвинула ещё несколько условий… Напрямую они касаются только меня, так что для тебя они, думаю, будут приемлемыми.

— Я хочу, чтобы ты озвучил эти условия.

— Я должен буду провести эти каникулы вдвоём с Инией, в её клане.

— Не соглашайся! Это ловушка, я уверена!

— Дорогая, ты слишком драматизируешь ситуацию. Ну что может со мной случиться в одном из самых могущественных кланов империи?

— Вот именно в нём с тобой и может случиться всё, что угодно. Я вообще не гарантирую, что ты покинешь клан Торуга живым.

— Пока я нужен Инии, меня не тронут.

— Создатель, какая наивность… Кто тебе сказал, что ты нужен этой лживой суке? Торуга могут любить исключительно себя и никого, кроме себя. Ты будешь лишь пешкой, разменной монетой в политических играх древнего клана. У тебя слишком мало жизненного опыта и ты даже не ощутишь момента, когда перестанешь быть самим собой. Тебя накачают наркотиками, просканируют память, внушат всё, что им нужно… От Торуга ты выйдешь уже не человеком, а запрограммированной биологической машиной. Ты не знаешь истинного могущества правящего клана!

— А ты знаешь?

— И я не знаю… Но я принадлежу к старинному клану потомственных учёных. В наших архивах за десятки тысяч сол скопилось много информации по разным кланам, и по Торуга в том числе. Поверь, они найдут подход к любому человеку и заставят делать то, что нужно им.

— Твою позицию я выслушал и принял к сведению. Твоё решение по браку и по моей поездке к Торуга?

— Насчёт брака — обещаю подумать, так быстро подобные вопросы не решаются. А насчёт поездки — я категорически против. Ничего хорошего тебя там не ожидает. И даже если Торуга дадут тебе гарантии личной неприкосновенности, по большому счёту ничего не изменится — доверять им нельзя. Я не доверяю и этой суке, но ты, по-видимому, настолько слеп, что дальше своего носа ничего не видишь.

— Как скоро ты дашь ответ по поводу брака? Мне хотелось бы, чтобы ты была моей первой женой, но и Иния хочет того же. Единственная возможность удовлетворить оба этих желания — совместный брак. Или ты согласна быть второй?

— Ну уж нет, такого подарка от меня Иния не дождётся. Если уж я решу выйти за тебя, то только первой. Жди. Обещаю дать ответ в течение тридцати ло, быстрее может не получиться — разрешение на брак будет давать матриарх…

— Госпожа Айлинэри, вы просили о встрече с господином Рэй. Он согласился выслушать вас… — мягкий, бархатистый, насыщенный обертонами голос ослепительно красивой женщины переливами растёкся по небольшой комнате, обустроенной явно для проведения длительных деловых переговоров. Сидящий рядом с ней мужчина лёгким кивком подтвердил сказанное и обратился ко второй женщине, сидящей, как и эти двое, за общим круглым столом в мягком кожаном кресле, произнеся:

— Рад снова видеть тебя, Лина. Догадываюсь, о чём ты хотела бы меня попросить, и совсем не удивлён, что озвучить подобную просьбу твои соратники направили именно тебя. Сами они, насколько я понимаю, встречаться со мной побоялись?

— Нет, Дэрий, о боязни никто не говорит. Просто был учтён тот факт, что я знаю тебя лучше других и, следовательно, лучше всего подхожу для предстоящих переговоров.

— То есть мне будут предложены переговоры? А я наивно полагал, что ты озвучишь просьбу правительства Иллурийской империи.

— Не совсем просьбу, Дэрий…

— Действительно, назвать ваше предложение просьбой — это значит признать своё поражение. Твои соратники, будучи даже загнанными в угол, никогда на это не пойдут. Что им мешает, Лина? Гордость? Нежелание признать собственную ошибку? Стремление урвать побольше, ничего не отдавая взамен? Что?

— Дэнни, ты не прав. Руководство Иллурийской империи желает наладить с тобой взаимовыгодное сотрудничество.

— Даже так? Интересно, что иллурийское руководство сможет мне предложить. Лично мне. К тому же взаимовыгодное, как ты говоришь.

— Гм… Подозреваю, что лично тебе мы ничего предложить не сможем…

— Ты поразительно догадлива, Лина. Впрочем, ты всегда была такой. В отличие от остального руководства Иллурии… Наверное, я был неправ, включив в него господ Тассо и Тувилани. В своё оправдание могу сказать, что на тот момент молодая империя нуждалась в сильном руководстве, способном принимать жёсткие решения, свойственные преимущественно военным. То есть на тот момент подобный выбор был оправдан. Сейчас милитаристский стиль руководства вашей империей начинает тормозить её развитие.

— Давай оставим в покое членов имперского совета, Дэрий. Какими бы они ни были, они в первую очередь заботятся о благополучии империи и её народа. Я изменю формулировку — Иллурийская империя желает наладить полноценные отношения с кланом Рэй. Рано или поздно нам всё равно придётся это делать, так как твой клан начал заселение принадлежащей нам галактики.

— Галактика вам не принадлежит, Лина, и ты об этом прекрасно знаешь. Вам в этой галактике принадлежит крошечный участок, который вы успели заселить. Всё остальное пространство ничейное — селиться там может любой, кто захочет. Какой мир считается колонизированным — вам хорошо известно на примере критериев, издавна использующихся Оканийской империей.

— А если мы считаем иначе?

— Это ваше право. Я руководствуюсь законами Оканийской империи. На любой планете, объявленной собственностью моего клана, имеются условия для постоянного проживания тысячи поселенцев. На самом деле этих условий вполне достаточно и для десяти тысяч.

— И все эти люди реально проживают на захваченных тобою планетах?

— Не захваченных, Лина, а колонизированных. Признаком колонизации считается наличие на планете инфраструктуры. Она там имеется. Наличия людей не требуется. Впрочем, если руководство Иллурии будет настаивать — могу и заселить, бездомных бродяг в Оканийской империи хватит на заселение сотен подобных галактик.

— Этих бродяг твоему клану придётся кормить…

— Не проблема, клан в состоянии обеспечить продовольствием до десяти тысяч людей, постоянно проживающих на каждой колонизированной нами планете. Я ведь только что озвучил, что инфраструктура имеется. Следовательно, колонистам есть, где жить, и есть, чем питаться.

— Этих планет в галактике сотни миллиардов!

— Да, Лина, я знаю.

— И ты готов кормить сотни триллионов бродяг? Только ради того, чтобы мы признали законность занятых тобою миров?

— Мне не нужно формальное признание твоей империей законности владения кланом Рэй занятых территорий. Мне нужно, чтобы вы начали наконец-то вести себя цивилизованно и не пытаться наложить лапу на то, что вам не принадлежит.

— Дэрий, но ведь ты мог осваивать те миры, что находятся в других галактиках! В конце концов, вселенная бесконечна! Ты мог выбрать себя любую пустующую галактику. Почему ты пришёл к нам?

— А почему нет? Повторюсь — я не претендую на уже освоенные вами планеты и на те, которые вы в настоящее время осваиваете. Я занимаю только пустующие.

— Но в той же галактике.

— Да, в той же галактике. Впрочем, если тебе будет легче — мой клан владеет также обширными землями в Оканийской империи, и площадь этих земель постоянно увеличивается.

— Значит, я была права — тебе нужны не сами земли, а земли рядом с обжитым космическим пространством.

— Ты права, Лина. Мне нужны пустующие земли рядом с обжитым пространством. И я приобретаю их, жёстко придерживаясь рамок закона. Ты с этим не согласна?

— Формально — ты действительно не нарушаешь закона, Дэрий. Но, по существу, ты лишаешь нашу империю будущего — в скором времени ты захватишь все пустующие миры, и нам некуда будет развиваться.

— Вселенная не ограничивается вашей галактикой. Перед вами безграничное количество пустых, готовых к заселению миров.

— Верно, но кто поручится, что и в других галактиках мы не столкнёмся с твоим кланом, решившим прихватить земель и там?

— Я не планировал столь радикально подходить к этому вопросу, но за идею спасибо — я подумаю над твоим предложением.

— Дэрий, мы так никогда ни до чего не договоримся.

— А разве ты озвучила хотя бы одно предложение? Пока от тебя я слышу лишь одни обвинения.

— Хорошо, я озвучу предложение имперского совета. Мы согласны на твои условия, за исключением нескольких моментов, которые хотели бы изменить…

— Вы ещё не озвучили эти условия, госпожа Айлинэри.

— Ты хочешь перейти на официальный язык делового общения, Дэрий? — женщина даже поморщилась от недовольства, — это ведь неформальная встреча, не стоит столь строго придерживаться протокола…

— Я не понимаю вас, госпожа Айлинэри, — вольготно развалившийся в кресле мужчина не пошевелился, но голос его наполнился сталью, став сухим и властным, — я сейчас выслушаю официальное предложение имперского совета Иллурии, или ваши личные пожелания?

— Имперский совет хотел, чтобы я поговорила с вами…

— Это официальный разговор или ваше личное мнение? — вопрос мужчины заставил женщину подобраться, от недавней расслабленности не осталось и следа, — прошу ответить коротко, одни словом — «да» или «нет».

— Одним словом это не объяснить…

— Да или нет? Госпожа Айлинэри, я жду.

Вторая женщина, молча присутствующая при разговоре, вдруг обратилась к мужчине:

— Господин Рэй, быть может, настало время сделать небольшой перерыв и попить чаю? Пока не было сказано ничего непоправимого, предлагаю ненадолго прерваться и оценить способности моих кондитеров — выпечка к чаю, как мне кажется, получилась весьма удачной…

В то же время и в том же месте — столице Оканийской империи — состоялся ещё один разговор, на первый взгляд, совершенно не связанный со встречей одной из правительниц Иллурийской империи с руководителями оканийских кланов… Зато в этом разговоре шла речь всё о тех же лицах:

— … и что вы можете сообщить мне по результатам работы ассамблеи?

— В первую очередь, мой император, то, что наш план сработал — совет кланов повёлся на нашу уловку и принял законопроект о повышении налогов на землю.

— Волнения были?

— Незначительные, мой император. Думаю, многие, видя результаты голосования и голоса проголосовавших за этот законопроект, уже догадались, что с ним всё не так просто, однако обратного пути нет — отменить уже принятый закон можно не ранее, чем через сол, на следующей ассамблее, и большинства голосов предложение по снижению этого налога не наберёт.

— А оно будет, это предложение?

— Вне всякого сомнения, мой император. Как только небольшие кланы поймут, что их в очередной раз одурачили, они попытаются вернуть всё обратно.

— Значит, мы получим необходимые нам средства?

— Получим, но не в полном объёме, мой император. В дело вмешался неучтённый фактор в виде нашего возмутителя спокойствия.

— Вы имеете в виду клан Рэй?

— Вы поразительно догадливы, мой император. Сразу же после принятия законопроекта клан Рэй там же, на совете кланов, официально объявил о расширении ассортимента поставляемого на имперские рынки сырья. Отныне Рэй фигурируют в сырьевых сводках не только премиум-сегмента, но и среднего ценового диапазона. К сожалению, резкое увеличение клановых земель во всех двадцати восьми галактиках и создание на них торгово-промышленных клановых баз позволяет говорить о клане Рэй как о серьёзном игроке на всех сырьевых рынках империи. Отныне с Рэй будут вынуждены считаться даже ведущие имперские промышленные кланы — клан Рэй, имея возможность доставить своё сырьё в самый удалённый и труднодоступный уголок империи, сделал серьёзную заявку на разрушение их монополии.

— Тан Шихои, не вы ли недавно говорили мне, что этого и следовало ожидать? В ответ на повышение нами налогов на землю Рэй просто сделали свой ответный ход — вы же давно владеете информацией, что, несмотря на свою малочисленность, клан Рэй владеет значительными площадями земель и имеет между своими землями устойчивое сообщение. Вы ведь ожидали чего-то подобного?

— Ожидали, мой император. Естественно, что повышение налогов не прошло для Рэй бесследно и повышенные расходы они собираются переложить на чужие плечи. Неожиданностью для нас стал размах их ответных мер.

— Поясните. Ответный ход Рэй был вполне предсказуемым — им же надо откуда-то брать дополнительные деньги.

— Мы ждали адекватного повышения объёмов продаж — примерно на уровне убытков, понесённых кланом в связи с увеличением налогов. Это своего рода политическая игра — мы наносим удар, и ждём ответного аналогичного удара. Потеряв тысячу ли, Рэй должны были повысить продажи на ту же тысячу — мы ждали именно такого ответного хода с их стороны. Так в империи поступают все. Однако ответный ход Рэй имеет заметную политическую окраску, мой император — озвучив расширение продаж сырья, клан одновременно предоставляет дополнительные скидки на него, но лишь для узкого круга кланов. Можно сказать — исключительно для своих союзников. Таким образом, не только сам клан Рэй, но и часть кланов, входящая в коалицию Камэни-Лерой, почти полностью компенсирует убытки, понесённые введением нового закона. Кстати, не только Рэй, но и Камэни, и Лерой, а также Тарома, Лой, Заан, Кито, Арани и ряд других промышленных кланов сообщили о скидках на свою продукцию. Целой коалиции неподконтрольных нам кланов удалось переложить увеличение налогового бремени на чужие плечи. Это подобно тому, как на убийство одного своего человека Лерой в своё время уничтожили весь клан Хорукайяни. Невозможность просчитать ответные действия противника вносит неопределённость в дальнейшие политические прогнозы. Вы догадываетесь, чем это нам грозит?

— Пока нет, тан Шихои. Как я понял из вашего доклада, ответный удар Рэй оказался несколько сильнее, чем они получили от нас. Неприятно, но ничего критичного — из изложенной вами информации я пока не вижу повода для пессимизма. Если не рассматривать отдалённое будущее, то, как я понял из вашего доклада, лишь весьма незначительная часть из миллионов зарегистрированных в империи кланов получит от клана Рэй скидки на сырьё. Налоги с земель мы ведь всё равно получим!

— Надо смотреть на ситуацию в целом, мой император. Да, империя получит те дополнительные средства, на которые она и рассчитывала. Да, от дополнительного налога практически не пострадают проимперские кланы. Но вся тяжесть дополнительного налогового бремени ляжет на те кланы, которые занимают в совете нейтральную позицию! Наши противники получили от клана Рэй фактически денежную компенсацию, равную увеличенной части налога. Таким образом, мы не нанесли ожидаемого удара по нашим противникам, зато поставили под удар нейтральный блок. Думаю, в ближайшее время удельный вес нейтральных голосов в совете кланов понизится — часть кланов примкнёт к оппозиционному блоку.

— Но ведь и это был прогнозируемый результат. Не так ли, тан Шихои?

— Верно, мой император, мы ожидали некоторого незначительного оттока голосов в оппозиционный блок — примерно на уровне нескольких голосов, но не рассчитывали, что клан Рэй окажет оппозиции столь значительную финансовую поддержку. И этот неучтённый, но крайне весомый фактор в будущем нам ещё аукнется…

— Вы ожидаете от действий клана Рэй дополнительных неприятностей?

— Они обязательно будут, мой император. Рэй нанесли удар в самое чувствительное место империи — по её экономике. Финансово поддержав оппозиционные кланы, они дали им возможность отвоевать часть своего сегмента рынков сбыта — ведь при использовании более дешёвого сырья и конечная продукция получается более дешёвой. А, значит, в недалёком будущем нам стоит ждать серьёзных подвижек в совете кланов — части кланов, возможно, придётся покинуть совет, а часть кланов, напротив, поднимется настолько, что войдёт в «золотую тысячу». Отдельные кланы, возможно, смогут пробиться в первую сотню и увеличить удельный вес своего голоса, как это недавно сделали Тарома. Надо ли говорить, мой император, что новые кланы, поднявшиеся исключительно благодаря помощи нашей оппозиции, будут проводить соответствующую политику?

— Неприятные новости… Ваш политический прогноз, тан Шихои?

— На ближайшее будущее — относительно оптимистичный. Принципиальных подвижек ни в совете кланов, ни в имперской экономике не будет. У нашей коалиции накоплен значительный политический потенциал, создан такой перевес, что совет кланов ещё долгое время будет являться проводником политики Торуга и наших союзных кланов.

— Это я знаю и без вас. Мне нужен долгосрочный прогноз.

— Если ситуация не изменится и с нашей стороны не будет предпринято радикальных мер, рано или поздно мы потеряем власть, мой император. Это произойдёт нескоро, но конец династии Торуга неизбежен. Нас спасёт только одно, мой император — исчезновение с политической арены империи основного возмутителя спокойствия — клана Рэй. Именно за ними и сила, и возможности, и грамотные, безукоризненно точные политические решения.

— И как вы предлагаете устранить Рэй?

— Не устранить, мой император. Исчезнуть должен дестабилизирующий фактор в экономике и политике империи, но никак не клан. Ни в коем случае нельзя применять к Рэй никаких жёстких силовых решений! Нам нужно любыми путями переманить их на свою сторону. Пообещать им что угодно, приблизить к себе, осыпать подарками и деньгами, настроить в оппозицию всем остальным кланам, сделать в империи изгоями — им должны завидовать, их должны ненавидеть, с ними никто не должен иметь дел.

— Вариант породниться с Торуга вы не рассматривали?

— Вы имеете в виду свою младшую дочь и её гражданского мужа? Это было бы неплохо, но насколько этот вариант реален?

— Скоро Иния должна привезти своего избранника к нам в клан — она обещала, что приложит для этого все свои силы. Своей дочери я привык доверять, так что рассчитывайте на то, что большую часть летних каникул Дэнни Рэй проведёт в клане Торуга. Организуйте план мероприятий таким образом, чтобы как можно сильнее привязать мальчика к нашему клану. Лесть, подарки, обещания — все средства хороши, чтобы заполучить его к нам. Напрягите аналитиков — пусть рассчитают степень лояльности клана Рэй к правящей династии в случае брака будущей императрицы с их представителем.

— Предварительные прогнозы уже получены, мой император. При благоприятном стечении обстоятельств мы получаем устойчивую правящую династию как минимум в обозримом будущем.

— Тогда действуйте, тан Шихои. И помните — ставки слишком высоки, ошибки здесь недопустимы…

— … подводя итог всему сказанному мною, господин Рэй, имперский совет согласен выделить десять процентов территории на каждой из освоенных империей планет в обмен на половину территорий планет, колонизированных кланом Рэй, при соблюдении условия вхождения клана Рэй в состав Иллурийской империи.

— Неприемлемо, госпожа Айлинэри, — голос мужчины был сух и безэмоционален, — клан Рэй не будет подчиняться вашей империи, и взаимовыгодным подобное предложение я даже с большой натяжкой назвать тоже не могу. Я не знаю, что вы считаете выгодным для нас, но клан Рэй готов исключительно к равноправному диалогу. Можете считать нас такой же империей. Название не важно, пусть будет империя Рэй.

— Но, господин Рэй, в Оканийской империи клан Рэй подчиняется имперским законам. Почему бы не принять аналогичную стратегию за основу наших будущих взаимоотношений?

— В Оканийской империи клан Рэй приобрёл земли, принадлежащие этой империи. Соответственно, на землях империи клан обязан соблюдать имперские законы. Я полагал, что эта простая истина не требует моих комментариев.

— Но у нас ситуация аналогична — клан Рэй получит земли, уже принадлежащие Иллурийской империи.

Улыбка прорезала лицо мужчины:

— Вы сами загнали себя в ловушку, госпожа Айлинэри. Если следовать вашим словам, клан Рэй, приобретая принадлежащую Иллурии землю, должен соблюдать законы Иллурии. Причём вы сами признаёте, что наши отношения будут строиться на позиции равноправия. Я правильно вас понял?

— Совершенно верно, господин Рэй.

— Принимается, госпожа Айлинэри! — торжествующая улыбка на лице мужчины заставила его собеседницу вздрогнуть, — но вы, кажется, всё же упустили вопрос равноправия! А я ведь только что вас предупреждал — мы готовы к равноправному диалогу и будем принимать равноправные решения.

— Я не совсем понимаю вас, господин Рэй… — Айлинэри заметно стушевалась.

— Я принял ваши условия. На принадлежащих Иллурийской империи землях, переданных в бессрочную собственность клана Рэй, мои люди будут соблюдать иллурийские законы. Согласно условиям равноправного партнёрства, на принадлежащих клану Рэй землях, переданных в бессрочную собственность Иллурийской империи, иллурийцы будут обязаны соблюдать законы клана Рэй.

— Но это…

— Это называется равноправие, госпожа Айлинэри. Мы, находясь у вас в гостях, соблюдаем ваши законы, а вы, придя в гости к нам, соблюдаете наши. Или вы понимаете равноправие как-то иначе?

— Какие гости? Речь шла о землях…

— Если вы до сих пор не поняли, поясню. Вы приводили пример взаимоотношений клана Рэй с Оканийской империей, но в Окании вся земля принадлежит государству. Покупка земли каким-либо кланом означает не собственно покупку, а приобретение земли в бессрочное пользование. Так как за пользование этой землёй империя взимает ещё и налоги, то правильнее было бы вообще говорить о бессрочной аренде. Оканийцы владеют землёй, но законодательно она им не принадлежит. Поэтому ни один клан не может основать внутри Оканийской империи своё собственное государство, а все люди, проживающие здесь, обязаны соблюдать Оканийские законы. Не соблюдать их можно лишь в том случае, если вы находитесь за пределами империи, на землях, ей не принадлежащих. Именно эту лазейку использовал синдикат Камэни-Лерой, выведя основную часть своих людей за пределы империи и основав Иллурийское государство. Иллурия не соблюдает Оканийских законов, Окания не только не соблюдает, но и слыхом не слыхивала о законах Иллурии. Клан Рэй, основав на ничейных землях, не принадлежащих ни одной из вышеназванных империй, свой анклав, фактически основал своё государство и установил там свои законы. Следовательно, речь может идти лишь о дипломатических отношениях между двумя независимыми государственными образованиями. Именно по этой причине предложение Иллурийского совета неприемлемо — фактически, вы предлагаете нам передать вашей империи все колонизированные нами миры и добровольно признать вашу власть над нами. Клан Рэй никогда на это не пойдёт. Озвучьте другое предложение. Однако сразу предупреждаю — оно должно быть действительно взаимовыгодным. Представьте, что вы сейчас договариваетесь с императором Окании.

— Правильно ли я понимаю вас, господин Рэй — вы предлагаете договариваться с вами, как с полноценным суверенным государством?

— А разве вы считаете иначе?

— Но к такому диалогу я не готова…

— Тогда есть два варианта. Вариант номер один — мы сейчас спокойно расходимся, и каждый продолжает заниматься своими делами. К договорённости, устраивающей все стороны, мы не пришли по причине непонимания вашим советом существующих политических реалий. Вариант второй — я, как представитель клана Рэй, и вы, как представитель имперского совета Иллурии, попытаемся найти компромиссное решение. В дальнейшем вам остаётся лишь озвучить это решение совету. Итак, какой вариант вы выбираете?

— Я выбираю второй вариант, Дэрий.

— То есть это будет лишь твоё личное решение?

— Совершенно верно. Мы попытаемся договориться вдвоём, и пусть совет или принимает его, или договаривается с тобой сам. Я умываю руки.

— Хорошо, Лина, я согласен продолжить диалог. Итак, какое предложение ты считаешь справедливым?

— Задам встречный вопрос — что нужно для того, чтобы выделенные нам земли в уже колонизированных тобою мирах принадлежали Иллурии?

— Нужен аналогичный ответный шаг — в уже колонизированных вами мирах выделенная нам земля должна быть выведена из-под юрисдикции Иллурийской империи.

— То есть на каждой планете будет существовать сразу два государства?

— Именно так.

— Но это неприемлемо!

— Почему же?

— Потому что всегда найдутся ресурсы, которые никому не принадлежат. Воздух, вода, недра, мировой океан, да мало ли что ещё? Как делить эти ресурсы?

— А их не надо делить. Надо разграничить права пользования этими ресурсами. Как в Оканийской империи на одной планете уживаются десятки, сотни различных кланов?

— Там совершенно другая ситуация. Общие ресурсы, такие, как воздух, вода — принадлежат империи, и она регулирует спорные ситуации между кланами по таким вопросам.

— Могу сказать, что на моей родине практически на всём протяжении её истории бок о бок существовало множество различных независимых государств. И ничего, уживались как-то. Не без взаимных претензий, конечно же, но со временем страны научились находить компромиссы.

— А кто не научился?

— Названия этих стран со временем исчезли из памяти потомков, равно как и сами эти страны.

— И никто не воспользовался правом силы? Не верю!

— И правильно делаешь. Когда начинают говорить пушки — дипломаты замолкают. При правильно срежиссированном вооружённом конфликте из двух противоборствующих государств обычно побеждает одно, наиболее подготовленное к войне, которое и поглощает проигравших, увеличивая свою территорию. Выживает сильнейший — это закон естественного отбора. Потом на победившего находится ещё более сильный, и название очередного государства исчезает в пыли архивов. А всё потому, что, не научившись договариваться и идти на компромиссы, правители решают воспользоваться правом силы — своим последним аргументом. Право силы — древнейшее право в истории человечества, но оно работает лишь до тех пор, пока в мире не появляется два или более государства, силы которых достаточно для уничтожения не просто своего противника, но и всего мира. В этом случае применение силы становится бессмысленным — ведь в подобном вооружённом конфликте не будет победителей. И тогда на политическую арену выходят дипломаты, способные договариваться. Этому искусству рано или поздно придётся учиться всем — и Иллурийцам, и Оканийцам, если они не хотят рано или поздно увидеть вместо своих империй выжженные пустыни. Император Окании пока не встретился с достойным противником, поэтому наивно полагает, что надёжно защищён мощью своего космического флота. Даже имевшие место бездну эонов назад пограничные столкновения с таурийцами уже позабыты и их уроки пропали зря. Но так будет не всегда — когда-нибудь необходимость договариваться возникнет и перед вами, и перед императором Окании. Этот же опыт нужен и моему клану. Так почему бы не получить его прямо сейчас?

— Значит, твоя цель — получение этого опыта?

— Считай, что это проводимый мною социальный эксперимент. Поверь, он нужен и вам, и моему клану. Разумеется, результаты этого эксперимента будут использованы мною в личных целях.

— Позволь поинтересоваться этими личными целями. Или это секрет?

— Ну почему же секрет? Мне нужна устойчивая социальная модель взаимодействия различных государственных институтов. Десятки, сотни миллиардов миров, в каждом из которых вы будете договариваться и искать компромиссные решения. Одни решения будут оптимальными, другие — не очень. Со временем станет ясна правильность каждого — история рано или поздно всё расставит по своим местам. Все решения будут собраны в единую матрицу и выстроится оптимальная модель поведения социума… Впрочем, это дело отдалённого будущего. Сейчас же я жду следующего твоего предложения. Первое я отклонил, как неприемлемое.

— Согласишься ли ты на совместное владение освоенными мирами? Часть территорий планет будет принадлежать империи, часть — клану Рэй. Границы территорий будут определяться комиссионно. В одной области космического пространства будут существовать сразу два независимых государства.

— На подобное предложение я дам согласие. Останется лишь определить удельные доли этих территорий.

— Однако при совместном владении останется неясным вопрос, кто будет осуществлять защиту этих территорий от внешних угроз. Кто будет строить флот и орбитальные станции с боевыми платформами, и кто будет нести затраты по их содержанию…

— Вопрос решаемый. Можно, к примеру, строить совместные объекты, а можно и независимые — каждый клан строит нужный объект сам. К примеру, клан Рэй уже обеспечил надёжную защиту освоенного им космического пространства, но в дальнейшем может уступить эту почётную обязанность Иллурийской империи. Но всё это — частности. Даже если клан Рэй полностью откажется от строительства любых защитных сооружений, вы, владея половиной площадей планет, наверняка будете строить свои собственные военные объекты.

— Хорошо, пусть этот вопрос можно будет урегулировать впоследствии, равно как и вопросы совместного пользования общими ресурсами. Но нерешённым, как ты только что сказал, остался главный вопрос — удельные доли территорий, принадлежащих каждой из договаривающихся сторон.

— Я жду твоего варианта предложения. Надеюсь, оно будет справедливым.

— Твой первоначальный вариант подразумевал половину территорий на каждой из принадлежащих клану Рэй планет в обмен на десятую часть территорий Иллурийской империи.

— Это предложение потеряло свою актуальность, Лина. Согласись, даже размен пятьдесят на пятьдесят в настоящий момент выгоднее Иллурии. На один освоенный вами мир приходятся тысячи миров, освоенных нами.

— Ваших сил хватает лишь на то, чтобы застолбить мир. Обходитесь минимумом. Мы же полноценно колонизируем каждую планету, на которую приходим — создаём развитую инфраструктуру, достаточную не для тысяч, а для миллионов колонистов, строим промышленные предприятия, развиваем сельское хозяйство. Подавляющее большинство колонизированных нами миров имеют развитую связь с другими мирами, включая современные космодромы и полноценные портальные станции.

— Я мог бы сказать, что и наши миры имеют полноценные портальные станции, пропускная способность которых достаточна для того, чтобы не использовать дополнительные костыли в виде космодромов, но я не буду расхваливать свои миры, а задам всё тот же самый вопрос — каким будет твоё следующее предложение?

— Но обмен по умолчанию не может быть равным! Ты же сам сказал, что на каждый освоенный нами мир приходятся тысячи миров, освоенных тобой.

— И эта диспропорция с каждым ло только увеличивается. Но я не говорил про равный обмен — он действительно уже недостижим, слишком много миров мы успели колонизировать. Равный обмен даёт больше преимуществ вам, а не клану Рэй. Сейчас же мы говорим не о равном, а о взаимовыгодном обмене.

— Быть может, ты согласишься выделить империи половину территорий на каждой из своих планет в обмен на половину территорий на каждой из планет, колонизированных нашей империей?

— Тогда галактика будет поделена пополам. Половина — вам, половина — нам. Иллурия и клан Рэй будут сосуществовать вместе. Пожалуй, я соглашусь на это предложение. Но лишь в одном случае — если совет Иллурийской империи не будет слишком сильно затягивать с официальным предложением. Сейчас я пока соглашаюсь разменять половину территорий тысяч моих планет за половину одной-единственной вашей планеты. Возможно, когда эта разница увеличится, я не буду таким щедрым…

— …госпожа, мне хотелось бы получить ваше одобрение на мой брак с представителем клана Рэй.

— Танья Иния, вы всё же решили соблюсти формальности? Выбирая себе мужа, вы не слишком-то советовались со мной.

— Тому были причины, госпожа.

— Ну так озвучьте их! И постарайтесь быть очень убедительны — пусть даже вы и будущая императрица, но я все-таки ваш матриарх. Законов клана пока ещё никто не отменял.

— Итак, мой будущий муж умён, здоров, у него прекрасная наследственность. Он лучший ученик в академии, физически развит лучше подавляющего большинства наших мужчин. Я вообще подозреваю, что лучше любого Торуга. Он неординарен, умеет нестандартно мыслить и находить правильные решения в большинстве сложных ситуаций. Я бы сказала — в любых ситуациях он находит оптимальное решение, если бы знала его подольше. Как вам подобная кандидатура?

— Прямо-таки идеал!

— На мой взгляд — лучше любого, кого вы сможете мне подобрать.

— Ты забыла только одно, девочка. Подобные качества лучше всего подошли бы императору — тут я с тобой не спорю. Но разве мы выбираем сейчас кандидата на имперский престол? Нет, дорогая, сейчас мы обсуждаем кандидатуру твоего будущего мужа, а ему не нужно быть ни умным, ни сильным. От него требуется только хорошая наследственность, дабы ты смогла в дальнейшем обеспечить империю здоровым потомством. Все остальные качества твоего избранника — вторичны. Или ты планируешь отдать в дальнейшем бразды правления империей своему мужу?

— Став императрицей, я хотела бы иметь рядом с собой человека, с которым можно будет обсудить важные государственные политические вопросы, а для этого он должен обладать хотя бы минимальным интеллектом и образованием.

— Для того, чтобы давать нынешнему императору мудрые советы, у него есть советники — профессионалы, не только имеющие соответствующее образование и мозги, но и посвятившие своей профессии всю жизнь. Жены у императора сидят дома и занимаются тем, что им и положено — а именно, домашним хозяйством. Было бы грубейшей ошибкой нашего императора советоваться о делах империи не со своими советниками, а со своими жёнами.

— А разве муж императрицы не может быть одновременно и её советником?

— Нет, девочка, не может. Если твой муж будет тебе советовать, что делать, тогда императором будет он, а не ты, и не важно, на чьей голове формально будет возлежать императорская корона. Важны не внешние атрибуты, а то, кем принято решение. Запомни, девочка, большое начинается с малого. Сначала ты просто будешь прислушиваться к советам своего мужа. Потом, осознав, что советы эти грамотные и своевременные, ты будешь поручать ему самостоятельное решение мелких вопросов. Естественно, первоначально ты будешь контролировать принимаемые своим мужем решения. Но его решения будут всегда идеально верными, и со временем ты всё меньше и меньше времени будешь уделять контролю, и всё более и более важные дела ему поручать. Рано или поздно ты проснёшься и обнаружишь, что реальная власть уже давно в руках у твоего мужа, а ты просто формально утверждаешь принимаемые им решения. И даже возразить не сможешь — зачем, если принятые твоим мужем решения окажутся наилучшими, и твоё вмешательство только испортит дело? Этот момент станет началом твоего конца как императрицы. Ты продолжишь подписывать документы, но прекратишь вчитываться в их содержание — с равным успехом ты сможешь впоследствии прочитать стандартные сводки своих министерств. На имперском троне воцарится твой муж, а ты станешь простой ширмой, спиной, за которой он будет править. Такой ли судьбы ты хотела для себя, девочка?

— Я не верю, что всё будет именно так, как вы говорите. Не верю, что нельзя работать вместе. В конце концов, я ведь могу и не советоваться со своим мужем по важнейшим делам, а принимать только свои собственные решения!

— Тогда зачем тебе умный муж, если ты всё равно будешь принимать свои решения, не советуясь с ним? А стоит тебе только начать советоваться, как ты сделаешь первый шаг к потере реальной власти. И это произойдёт непременно, если твой муж, как ты и говоришь, окажется умнее тебя. Выживает сильнейший, девочка, и это закон.

— А если я всё равно буду настаивать на своём браке с представителем клана Рэй?

— Это твоё право, девочка. Ты и твой венценосный отец — единственные люди в клане, которые имеют право на чём-то настаивать. Однако хороший руководитель, прежде чем принять решение, должен ознакомиться с доводами обоих сторон. Я предлагаю тебе сначала познакомиться с выбранным кланом кандидатом, узнать его сильные и слабые стороны, сравнить со своим избранником, а только потом принимать решение.

— Я так и поступлю, госпожа. Но и вы должны познакомиться с моим избранником. У клана для этого будет больше куна — я хочу пригласить его в гости в клан.

— Что мы должны о нём узнать?

— Всё, госпожа. Рост, возраст, вес, строение внутренних органов, генетическую и психологическую карту. Что он ест и как он одевается. Узнать пределы его физической силы и скорость его реакции. Чем он похож на нас и чем отличается. Мы должны получить максимальное количество информации в минимально короткие сроки.

— Вот теперь я вижу, что у тебя мысли настоящей императрицы. Приглашай своего избранника, девочка, а мы организуем ему хорошую встречу и попытаемся получить ответы на все заданные тобой вопросы…

— Мой император, поступила срочная информация — в столице замечена хорошо известная вам госпожа Айлинэри Камэни, покинувшая её пределы около тысячи сол назад.

— Информация точная?

— Вне всяких сомнений, мой император.

— И каковы были ваши действия?

— Никаких, мой император. Формально госпожа Айлинэри ничего не нарушила, оснований для её задержания не было.

— С каких это пор вам нужны формальные основания, тан Шихои?

— С тех пор, как я отвечаю за безопасность империи, мой император. Срочно связаться с вами для получения дополнительных инструкций сотрудникам моего департамента не удалось, а потом время было уже упущено — госпожа Айлинэри покинула пределы империи. Я взять на себя подобную ответственность не рискнул.

— Раньше вы не были столь осторожны, тан Шихои.

— Раньше я не ввязывался в столь опасные игры, мой император.

— Ладно, действия вашего департамента обсудим потом. Удалось установить, с какой целью прибыла в империю госпожа Айлинэри?

— По-видимому, для личной встречи с патриархом Рэй, мой император. Ни услышать переговоров, ни увидеть самого патриарха нам не удалось — личный кабинет матриарха Камэни очень хорошо экранирован от наших следящих систем, однако факт присутствия патриарха Рэй в резиденции Камэни в то же время, что и госпожи Айлинэри, не подвергается сомнению. Логично было бы предположить, что оба они прибыли в резиденцию Камэни для личной встречи.

— Рэй могут договориться с мятежным анклавом?

— Рэй могут всё, что угодно.

— Какова сейчас официальная численность клана Рэй?

— Около семи тысяч человек, мой император. Плюс как минимум несколько тысяч женщин Рэй, которые формально не являются клановыми, но, предположительно, являются жёнами клановых мужчин и выполняют ту же работу, что и они.

— Откуда сведения?

— Клановые офисы, мой император. Там работают как мужчины, так и женщины Рэй. Разницы в их правах и полномочиях не выявлено, что позволяет предположить, что включение в клан только мужчин преследует цель минимизировать официальную численность клана.

— То есть в империи сейчас находятся от десяти до двадцати тысяч людей Рэй.

— Вероятнее всего, вы близки к истинной цифре, мой император.

— Всё равно людей Рэй слишком мало, чтобы они представляли хоть какой-нибудь вес в имперской политике.

— Значит, господину Рэй на текущий момент это просто не нужно. К тому же мы видим, что в любой момент Рэй смогут нарастить численность клана до любой величины, будь она хоть миллиардной.

— Вы имеете в виду тот предполагаемый независимый анклав из сотен миллиардов людей Камэни и Лерой?

— Совершенно верно, мой император.

— И что будет, когда они вернутся?

— Если вернутся, мой император.

— Давайте рассматривать наихудший вариант, тан Шихои.

— Наихудшим вариантом будут первые три места в клановом рейтинге, мой император. Лерой предположительно займут первое место, потеснив Милим — они и сейчас обладают весьма неплохой боевой мощью, а, в случае, если получат дополнительную технику и людей, станут представлять угрозу даже для имперских вооружённых сил. Второе место, вероятнее всего, получат Рэй…

— А почему не Камэни?

— Камэни получили бы второе место, если бы, вернув в свои ряды миллиарды бывших соклановцев и в сотни раз увеличив свою численность, оказались способны этих новых людей прокормить и разместить. На текущий момент аналитики нашего министерства выдают прогноз, что Камэни займут или третье, или четвёртое место в рейтинге, уступив Милим, которые в этом случае переместятся с первой на третью позицию. Причём наши расчёты базируются на том, что Камэни в любом случае получают финансовую помощь от Лерой.

— А клан Рэй?

— Здесь всё значительно сложнее. В настоящий момент Рэй владеют землями, достаточными для размещения десятков таких крупных кланов, как Милим. Что находится на этой земле — мы не знаем, аэрокосмическая съёмка показывает лишь заросшие густым девственным лесом территории, что вряд ли соответствует действительности. Не знаем мы также реальных финансовых возможностей Рэй, однако, предположив, что в их силах монополизировать часть сырьевого рынка империи и начать передел рынка энергетического, — сейчас они пусть не используют, однако имеют для этого все возможности, — Рэй вполне могут претендовать и на первое место в рейтинге. На второе место аналитики моей службы разместили клан исходя из политических соображений — господин Рэй наверняка захочет остаться в тени и придержит свою экспансию, притормозив капитализацию своего клана до уровня второй строки рейтинга.

— И этот вывод вы сделали исходя из одного-единственного факта появления мятежного матриарха?

— Не мятежного, но враждебно настроенного вам матриаха, мой император. Я не верю, чтобы её появление имело какие-то нейтральные причины, поэтому предполагаю наихудшее. А худшее — это получение большинства голосов в совете кланов оппозиционной коалицией. Потеря проимперской коалицией тридцати голосов с одновременным прибавлением этих же голосов у наших оппонентов не даст им подавляющего большинства в клановом совете — оппозиционерам по-прежнему придётся договариваться с нейтралами, но вот мы контрольный пакет голосов потеряем.

— Сколько времени потребуется Камэни, Рэй и Лерой, чтобы занять первые три строчки кланового рейтинга?

— Не очень много, мой император. От нескольких десятков сол до нескольких сотен — всё будет зависеть от решительности руководства кланов и количества людей, которых вернёт в империю госпожа Айлинэри.

— А вы уверены, что она их будет возвращать?

— Нет, мой император, это всего лишь один из сценариев развития политической ситуации в империи. Худший для нас сценарий.

— Ваши предложения?

— Ускорьте планируемый вами союз с Рэй — их нужно любыми путями перетянуть на нашу сторону. И нанесите визит патриарху Рэй — быть может, он будет настолько великодушен, что раскроет нам часть своих планов.

— Я подумаю над вашими словами, тан Шихои…

Вот уже который день Дэнни с интересом осматривал владения правящего клана, которые ему охотно демонстрировала Иния. Ещё в академии, получив согласие юноши, она с напором, присущим разве что какому-нибудь урагану или цунами, быстро собрала его и, закинув вещи в стоящий на стоянке флаер, утащила из академии, не дав даже попрощаться с Никой. В дороге девушка рассказала Дэнни, что их обоих в клане уже ждут и готовят обширную развлекательную программу. Также она сообщила, что матриарх клана не будет сильно возражать против их свадьбы. Правда, до этого события ей самой придётся познакомиться с ещё одним кандидатом в мужья для будущей императрицы, избранным лично матриархом, но это знакомство саму Инию ни к чему не обяжет — она свой выбор давно уже сделала.

Разговоры регулярно прерывались долгими и продолжительными поцелуями, так что юноша к концу путешествия порядком устал — не столько от самого путешествия, сколько от активности девушки. И, что самое страшное — эта самая активность ему очень даже нравилась!

Остался, казалось бы, нерешённым вопрос с Никой — Дэнни с самого начала поставил жёсткое условие, что бросать девушку не собирается, — однако Иния уверила его, что и этот вопрос решаемый. Для этого, правда, Нике придётся поменять клан и стать Торуга, но с её наследственностью подобное не составит проблемы. Две жены из одного клана — вполне нормальная ситуация. А если представить Нику приёмной сестрой Инии — в кланах это иногда практиковалось, — то и с императорским троном проблем не будет… Императрица вполне может делить своего мужчину со своей сестрой — аналогичные прецеденты пусть редко, но случались. Дэнни не стал заранее разочаровывать девушку — её надеждам на трон не суждено было сбыться, оставаться в этом мире после окончания академии Дэнни не планировал. Впрочем, до срока знать об этом не следовало ни Инии, ни Нике. Ещё неизвестно, как они себя поведут, обладая подобной информацией.

Из множества владений Торуга Иния увезла юношу в одно из самых живописных, но одновременно и отдалённых мест. Располагаясь достаточно далеко от планеты-столицы, почти наполовину принадлежащая Торуга, планета, куда попал Дэнни, представляла собой один сплошной курорт. Здесь не работали, здесь отдыхали. И к услугам отдыхающих были представлены многочисленные бары, рестораны, игровые дома, развлекательные аттракционы, места для отдыха. Фактически это оказалась точно такая же поездка, что и с Никой, только более насыщенная впечатлениями. Больше развлечений, больше эмоций, больше красок, больше бессонных ночей в жарких объятиях любимой девушки… Иния была везде — она с улыбкой встречала его по утрам и жаркими поцелуями укладывала в кровать по ночам, мыла его в душе и водила по барам и ресторанам, возила по музеям, выставкам и экскурсиям, не проходя ни одного мало-мальски интересного места. Отдыхали они и на морских пляжах, и в лесных домиках, и в высокогорных гостиницах. Дни мелькали перед глазами, насыщенные впечатлениями. Наконец подошёл последний день, когда Иния сказала:

— Наш отдых подходит к концу, любимый. Сегодня ещё один поход, а потом у нас назначена аудиенция у матриарха, после которой мы отправляемся обратно, в академию — Ника нас уже, наверное, заждалась. Юноша не стал спрашивать, что для них запланировала Иния на утро, решив, что это будет очередной сюрприз. И не разочаровался — вместо очередного увеселительного заведения девушка привела его в закрытый центр подготовки солдат Торуга. Клан, тысячелетия занимавший не только имперский трон, но и ряд руководящих постов в министерствах и ведомствах империи, в том числе силовых, выращивал в своих рядах не только грамотных управленцев и администраторов, но и кадровых военных. И неудивительно — изначально, до того, как пробиться к вершинам власти, Торуга были исключительно милитари-кланом, так что военные традиции клана оставались традиционно сильны. Клан славился и своими космическими войсками, и древней школой подготовки наземных армейских формирований. Тихо наблюдая с закрытых галерей за подготовкой курсантов, Дэнни восхищался грамотно организованным процессом тренировок. Заметив интерес юноши, внимательно наблюдавшего за прохождением очередной группой курсантов достаточно сложной полосы препятствий, Иния спросила:

— Не хочешь попробовать? Ты мог бы сравнить свои силы и умения с этими курсантами.

— А ты считаешь, что в этом есть смысл? — переспросил девушку Дэнни. Бегать по полосе препятствий в такую жару ему совсем не хотелось, несмотря на то, что был уверен — даже с первого раза он пройдёт эту полосу не хуже большинства тренировавшихся здесь курсантов, пусть даже они и имели за своей спиной годы напряжённых тренировок. Правда, чтобы уверенно стрелять из незнакомого оружия, как это делали курсанты в процессе прохождения полосы препятствий, необходимо было хотя бы немного потренироваться, что юноша дополнительно и озвучил:

— К тому же я никогда не стрелял из подобного оружия. К любому оружию необходимо привыкнуть, или, как минимум, пристрелять, сделав несколько выстрелов.

— Не проблема. Тебе дадут оружие для пристрелки. Ну так как, попробуешь? Или побоишься сравнения с этими курсантами?

— Мне это сравнение не нужно — я вполне смогу пережить осознание того, что бойцы Торуга сильнее меня. В конце концов, я же не собираюсь с ними воевать. А вот зачем это нужно тебе?

— Но я же должна, как будущая императрица и твоя жена, знать, на что ты способен. Считай, что это важно для меня.

— Хорошо, любимая, только ради тебя! — и Дэнни направился в раздевалку…

Полосу препятствий он с первого же раза прошёл пусть и не идеально, но одним из самых лучших — не было сомнений, что, потренировавшись побольше, он будет проходить её лучше любого курсанта Торуга. Отстрелялся он тоже весьма неплохо, что было удивительно, принимая во внимание незнакомое юноше оружие. Чем и заслужил похвалу инструкторов, сначала с видимым превосходством, а потом и с уважением обращавшихся к нему. Юноша даже удостоился чести быть представленным группе выпускников этого кланового военного учебного заведения — грязных, уставших и больше всего желающих не выслушивания очередной лекции отцов-командиров о том, что даже пришедший на экскурсию новичок способен пройти полосу препятствий лучше, чем они, а хотя бы минуты отдыха, в течение которой можно упасть на землю и не двигаться… Это желание было настолько явно написано на их лицах, что, когда от инструкторов поступило предложение перейти к индивидуальным схваткам, Дэнни, пожалев курсантов, ответил:

— Я не против проведения показательной схватки, однако не с ними, — он указал рукой на усталых курсантов, — а с одним из их инструкторов. А курсанты могут посмотреть на наш поединок и поучиться. Сейчас мы с ними в несколько неравных положениях — я свеж и полон сил, а ваши люди вымотаны многочасовой тренировкой.

— Вы так уверены в себе, молодой человек? — вопрос инструктора был полон сарказма.

— А вот заодно и проверим, имею ли я основание для подобной уверенности.

— Ну что ж, юноша, вы не будете возражать, чтобы показательный бой вы провели со мной? — переспросил инструктор.

— Нет, — ответ Дэнни был предельно лаконичен.

— Тогда пройдемте на арену для схваток, а курсанты продолжат занятия.

— Вы не хотите, чтобы курсанты получили дополнительный опыт в проведении индивидуальных схваток? Зачем же вы тогда предложили мне поединок? — удивился уже Дэнни. Предложил он подобное не зря — курсантов было откровенно жалко, и несколько минут отдыха им бы не повредили.

— Хорошо, пусть смотрят, — ответил инструктор и повёл Дэнни, заработавшего массу благодарных взглядов, на арену.

Арена оказалась громадным полем, изрезанным оврагами, каменными надолбами, крутыми склонами холмов, и больше всего напоминала место последней схватки титанов — так сильно там была покорёжена земля. Однако юноша сразу определил — всё это было сделано специально, по-видимому, для того, чтобы затруднить по ней перемещение. Скорее, не арена, а полигон с продолжением полосы препятствий. Однако, будущая схватка становилась интересной — они что, должны были тут друг за другом бегать?

Непроходимый внешний вид арены оказался понятным Дэнни сразу же, как только инструктор подвёл его к длинной шеренге из выстроившихся в ряд боевых десантных роботов. Роботы являлись небольшими бронированными машинами, по своим размерам сравнимыми с обычным пассажирским четырёхместным флаером, однако на этом их сходство с гражданскими транспортными средствами заканчивалось. Низкие и приземистые, с двумя широкими гусеницами, они напоминали ощетинившийся оружием приплюснутый диск с обрезанными боками, по периметру которых, строго по месту обреза, из серого матового корпуса выступали гусеницы. Даже при взгляде со стороны боевые машины казались мощными маневренными монстрами. Если предположить, что это были стандартные боевые танки, переделанные в учебные, то разбиться на такой машине неопытному пилоту не составляло особого труда — на мощности двигателей военные обычно не экономили.

Дав время юноше оценить боевые машины, инструктор, широким жестом указав на технику, сказал:

— Можете выбирать любую, они все одинаковы. Я тоже сяду в первый попавшийся танк. Битва начнётся после того, как одна из машин достигнет красного флага в центре арены. Победой будет считаться условное поражение противника. Поражение определяет бортовой искин на основании анализа предполагаемых повреждений — оружие, само собой, на танках установлено учебное, и подбить реальную мишень из него невозможно.

— Я никогда не водил подобные машины, — несколько смущённо проговорил Дэнни.

— А зачем же тогда соглашались на поединок? — тут же переспросил инструктор, добавив:

— Управлять танком вы сможете научиться буквально за десять нун — там нет ничего сложного. Если хотите — я проведу для вас краткий инструктаж…

Вот так и получилось, что через двадцать нун Дэнни, плотно устроившись в пилотском кресле и вцепившись руками в рычаги управления, в первый раз в своей жизни гнал боевую машину к центру арены…

Первую схватку Дэнни проиграл. Причём практически вчистую — не имея опыта вождения техники подобного класса, он не успевал своевременно реагировать на атаки инструктора. Передвижения его танка были неуклюжими, а выстрелы — неточными. Несколько раз он даже опрокидывал свою машину, но, благодаря её удачной конструкции, быстро возвращал в боевое положение. Но, поглядев в расстроенное лицо Инии, вызвал инструктора на второй поединок.

Второй поединок юноша тоже проиграл. Однако, подъехав к точке старта, инструктор вовсе не выглядел довольным результатом — чтобы выиграть, ему пришлось изрядно попотеть. Дэнни уже освоился с управлением машиной, и водил тяжёлый танк значительно увереннее, чем во время первого поединка. Танк его противника получил несколько серьёзных попаданий, и, имей Дэнни чуточку везения или дополнительного времени на привыкание к машине, результат мог бы быть иным. Поэтому, вернувшись на старт, юноша предложил инструктору ещё одну схватку.

За третьим поединком инструктора с неизвестным новичком с интересом наблюдала вся группа курсантов — бой оказался неожиданно тяжёлым и шёл почти на равных. Инструктор, несомненно, опытный пилот боевой машины, применял всё своё умение — машина, казалось, парила над полигоном и расстреливала противника из любого, даже самого неудобного, положения. Однако на итоговом счёте это сказывалось мало — новичок, видимо, освоив базовые навыки управления боевым роботом, неплохо уклонялся от огня противника и, в свою очередь, достаточно грамотно контратаковал. Со стороны было видно, что перемещениям его боевой машины не хватает той мягкости и изящества, которые приходят с годами, когда пилот настолько вживается в свой танк, что сливается с техникой в единый живой организм, и уже не понять, где тут мысль человека, а где движение машины. Однако счёт, почти равный, всё же немного склонялся в пользу новичка. Юркие, маневренные роботы или действительно могли выдержать несколько тяжёлых попаданий, или их искины были запрограммированы на определённое количество наносимого ущерба, но бой считался выигранным, если танк получал более десятка попаданий учебного оружия. А, возможно, в подобном раскладе сил оказалась виновата статистика — искины учебных роботов программировались так, чтобы исключить возможность везения — ведь и неумелый новичок может хотя бы раз в жизни нанести идеально точный выстрел…

Бой закончился с минимальным перевесом в пользу Дэнни. Устало подогнав свою машину к стоянке и аккуратно припарковав её, он снял нейрошлем, отстегнул страховочные ремни и, открыв бронестворку, выпрыгнул на землю. Следом за ним из другой машины выбрался инструктор. Посмотрев на его недовольное лицо, юноша вежливо сказал:

— Четвёртый бой я проведу лучше третьего. Желаете попробовать, тан Торуга?

— Нет, юноша, спасибо, не стоит — вы слишком быстро учитесь. Кстати, как ваше полное имя?

— Рэй, тан Торуга. Дэнни Рэй. Разве Иния вам ничего не сказала?

— Вот, значит, как… Нет, тан Рэй, кроме прямого указания руководства ни в чём вам не препятствовать, я не знал, кто вы такой. Если бы вы назвали своё имя сразу, этого фарса можно было бы избежать.

— Но почему же, тан Торуга? Поединки оказались очень интересны и, признаю, мне понравились. К тому же не стоит забывать, что общий счёт остался в вашу пользу.

— Лишь потому, тан Рэй, что мы провели всего три поединка.

— Возможно, тан Торуга, вы и правы. И благодарю за время, которое вы мне уделили.

— Я был бы признателен вам и вашей спутнице, если бы вы уделили мне ещё немного времени, отобедав с командным составом — не часто рядовые офицеры имеют честь обедать с императрицами, пусть и будущими. Возможно, это вообще будет единственный шанс для них.

— Думаю, что моя спутница не станет возражать против вашего предложения, тан Торуга. Ведите…

Пока инструктор вёл Дэнни с Инией в столовую, или как там это место называется, Дэнни с интересом разглядывал полигон и курсантов, суетящихся возле боевых машин — информация была более чем познавательной. Задумавшись и анализируя полученную информацию, юноша не сразу осознал, что в окружающих курсантах его зацепило, но, осознав, он попросил сопровождавшего их инструктора немного подождать и, вернувшись на пару десятков шагов назад, обратился к одному из курсантов, готовящихся к учебным схваткам:

— Тан Торуга, сможете ответить на несколько вопросов?

— Зан Торуга, господин!

— Можешь звать меня тан Рэй.

— Да, тан Рэй!

— Скажи, ты часто выбираешься в Окаану?

— Никак нет, тан Рэй, курсантам не положены увольнительные. Подробнее вам объяснят наши командиры, тан Рэй!

— А давно ты видел своего брата? — Дэнни поспешил проверить свою догадку, боясь ошибиться. Шанс на удачу был слишком мал…

— Давно, тан Рэй! Крис нечасто появляется дома — он очень занятой человек.

— А сейчас он чем занимается? Я бы хотел с ним поговорить, — Дэнни едва смог удержать на лице отстранённо-спокойное выражение.

— Я не могу знать, чем он занимается — он возглавляет разведывательно-диверсионную группу имперского спецназа, и операции, в которых он принимает участие, строго секретны. Но я могу передать ему, что вы хотите с ним встретиться. Правда, встреча произойдёт не скоро — увольнительные у курсантов достаточно редки.

— Хорошо, когда сможете — передайте, что с ним хотел поговорить о его дальнейшей жизни Дэнни Рэй. Если до этого я не смогу найти его сам. Кстати, если я увижу его раньше — что ему передать?

— Передайте, что я стараюсь быть похожим на него, тан Рэй. И наша мама им очень гордится.

— Обязательно передам…

Столовая, или то, что сам Дэнни считал офицерской столовой, оказалось небольшим домиком, уютно разместившимся в тени небольшой рощицы, оккупировавшей склон холма рядом с полигоном. За овальным столом, даже на вид массивным, помимо Дэнни и Инии, сидело около десятка крепко сложенных мужчин и три женщины. Все в армейской форме. Сам обед прошёл в дружественной непринуждённой обстановке, насколько подобная обстановка может быть непринуждённой в чисто армейском коллективе, и лёгких разговоров ни о чём. Перекусив нехитрым армейским обедом, Дэнни дождался, пока все присутствующие за столом покончат с приёмом пищи и встал из-за стола вместе с остальными. Офицеры стали расходиться по своим делам, напоследок выражая своё почтение Инии, что она принимала с поистине императорским достоинством. Наконец, когда в помещении, кроме Дэнни с Инией, остался лишь их знакомый инструктор, тот, посмотрев юноше прямо в лицо, спросил:

— А вы так же хорошо сражаетесь без оружия, как и за штурвалом боевого робота, тан Рэй?

— Я не хотел бы обсуждать свои боевые навыки, тан Торуга.

— Отчего же, тан Рэй? Как будущий муж императрицы, вы должны уметь постоять за себя. Не окажете ли честь встретиться со мной в дуэльном круге?

— Вы настаиваете на дуэли, тан Торуга?

— Почему же обязательно настаиваю? Я предлагаю просто показать свои способности. Не переживайте — не убью я вас, в конце концов. А травмы, причём любой степени сложности, легко и без последствий излечиваются.

— То есть вы предлагаете только обозначать удары, а не драться в полную силу? Чтобы не нанести друг другу травм?

— Разве я говорил про игру в поддавки, юноша? Напротив, я буду биться в полную силу, и от вас жду того же. Или вы боитесь?

— Значит, в полную силу, тан Торуга… А вы полностью осознаёте последствия своего предложения?

— За свою долгую жизнь я принял участие в сотнях дуэлей, мальчик, и неплохо представляю, как они проходят.

— Я принимаю ваше предложение, тан Торуга. Я также принимаю ваше условие биться в полную силу. Однако я оставляю за вами право отказаться от поединка…

— Я не собираюсь отказываться от своих слов, молодой человек…

— Подождите, тан Торуга. Не надо бросаться своими словами — они слишком дорого стоят. Лучше скажите — насколько крепок стол, за которым мы только что ели?

Мужчина, довольно похлопав по даже с виду массивному и крепкому столу, с гордостью ответил:

— Столешница из дарнийского граба, а ножки и основание — из фемской лиственницы. Личный подарок моему командиру от адмирала девятнадцатой эскадры!

— Мне это ни о чём не говорит, тан Торуга.

— И дарнийский граб, и фемская лиственница славятся своей исключительной прочностью. Этот стол выдержит даже вес танков, на которых мы совсем недавно бились.

— То есть если вас вдруг переедет танк, то ничего страшного с вами не случится?

— При чём тут танк, тан Рэй?

— Сейчас объясню, тан Торуга…

И Дэнни, подойдя к столу, на мгновение замер, сосредотачиваясь, и, припав на одно колено и скрутив бёдра, резким неуловимым движением опустил основание раскрытой ладони левой руки прямо на столешницу. Воздух прорезал резкий, как удар меча, крик:

— Ии-а-иий!

Удар, сопровождаемый криком, от которого вздрогнули и инструктор, и Иния, расколол столешницу на несколько частей, с грохотом осыпавшихся на пол. Несколько щепок от разлетающихся деревянных плах брызнули по сторонам. Одна из них впилась в щёку инструктора, и мужественное лицо офицера окрасилось тонкой красной полоской стекающей крови. Мужчина же, даже не заметив пустяковой раны, потрясённо смотрел на место, заваленное остатками казавшейся ему несокрушимой мебели, и прозвучавшие в звенящей тишине слова Дэнни заставили его вздрогнуть и оказались для офицера полной неожиданностью:

— Вы по-прежнему настаиваете на дуэли, инструктор?

Помолчав несколько мгновений, инструктор тихо ответил:

— Я снимаю своё предложение, тан Рэй. И… Прошу меня простить…

— …вы кто? Представьтесь, молодой человек, и объясните, как вы сюда попали.

— В свою очередь не знаю, кто вы, господин, хотя могу предположить, что я вижу перед собой императора. Моё же имя Тэйв. Тэйв Рэй, чтобы вам было понятнее. Я являюсь заместителем главы клана Рэй и прибыл на аудиенцию к императору Оканийской империи в соответствии с запросом имперской канцелярии ввиду отсутствия патриарха Рэй.

— Тан Тэйв, я хотел бы поговорить с вашим патриархом лично. Заместители мне не нужны.

— Сожалею, господин император, но господин Рэй не может явиться к вам лично. Согласно протоколу, в отсутствие патриарха на приём должно явиться лицо, его замещающее. Надеюсь, вы в курсе имперских законов.

— Я был в курсе имперских законов, мальчик, ещё тогда, когда твоей матери не было на свете.

— И это очень хорошо, господин император. Подобная эрудированность с вашей стороны, надеюсь, избавит меня от вопросов, подобных тому, на который я был вынужден отвечать в начале аудиенции.

— Повторяю — я хочу увидеть твоего патриарха, мальчик.

— Повторяю — в соответствии со сводом законов Оканийской империи, в случае отсутствия патриарха…

— Ты что, издеваешься?!

— А что, так заметно? Разумеется, я не издеваюсь, господин император, а лишь зачитываю уложения имперского законодательства. Я сожалею, что законы Оканийской империи вызывают у её императора столь бурную вспышку неконтролируемой ярости.

— Вижу, что разговора у нас не получится…

— А я ещё не слышал начала разговора, господин император. Пока мы лишь обсудили некоторые аспекты имперского законодательства.

— Дерзишь, мальчик! Подобная непочтительность может быть приравнена к государственной измене. Один взмах моей руки — и от твоего клана не останется даже мокрого места!

— Немотивированная угроза уничтожения клана Рэй от лица императора без каких-либо приведённых им доказательств нарушения кланом Рэй законов Оканийской империи зафиксирована мною, Тэйвом Рэй, и будет передана в соответствующие службы моего клана. Ещё что-нибудь хотите сказать, господин император?

— Мальчик, я просто хотел поговорить с твоим патриархом. Ничего более — простая беседа. Я давно знаю господина Рэя, ещё с тех пор, как он носил имя Рур, и просто хотел поговорить.

— И что?

— Повторяю — мне нужен обычный разговор с твоим патриархом! В конце концов, я, как император, имею право на разговор со своим подданным!

— Я разочарую вас, господин император. Господин Рэй не является вашим подданным. Он принял на себя необходимость соблюдения оканийских законов, так как клан Рэй в настоящее время проживает на территории Оканийской империи, но выполнение законов не означает подданства. А если вы хотели просто поговорить, то вам известна возможность организации подобной встречи — подаёте заявку в клановую канцелярию, и секретарь назначает вам время аудиенции. Свободное время, то есть то время, когда господин Рэй сможет вас принять, назначит секретариат клана. Обязательный для исполнения вызов из имперской канцелярии сразу же переводит подобную встречу из неформального мероприятия в русло закона. Так что вы получили то, что хотели. Ещё вопросы ко мне, как к официальному и полномочному представителю патриарха Рэй, со стороны императора, будут?

— Последний вопрос, тан Тэйв. Когда меня может принять патриарх Рэй?

— Мне это неизвестно, господин император. Обратитесь в клановую канцелярию. Это всё?

— Да тан Тэйв. Вы свободны. Аудиенция окончена…

— Мой император, в совете кланов продолжается бурное обсуждение ваших угроз в адрес клана Рэй. Вы были достаточно опрометчивы, бросаясь подобными фразами. Теперь любой конфликт между Рэй и Торуга, если мы не предоставим неопровержимых доказательств серьёзных преступлений клана Рэй, будет трактоваться в их пользу. Рэй заполучили сильный козырь, мой император.

— Признаю свою оплошность, тан Шихои. Не ожидал, что Рэй станут трясти перед советом кланов грязным бельём, которого, если посмотреть, у каждого клана накопилось достаточно много. Но ведь никто, кроме Рэй, не стал оповещать об этом совет! Я не собирался угрожать клану Рэй, а всего лишь хотел немного припугнуть одного наглого выскочку, посмевшего как с равным разговаривать с императором.

— Удалось припугнуть?

— Тан Шихои, вы далеко не Рэй. Это от них я был вынужден проглотить дерзкие слова. От вас я подобного не потерплю.

— Мой император, прошу извинить, если мои слова показались вам дерзостью — я отлично знаю своё место. Я просто хотел узнать, насколько человек Рэй поддался на ваши угрозы. Из ваших слов я догадываюсь, что он не только не испугался угроз, но и использовал ваши слова с максимальной эффективностью в пользу своего клана.

— Вы правы, тан Шихои. Стоит признать, что этот раунд клан Рэй выиграл с максимальным отрывом. Но игра ещё не закончена… Что с моей заявкой на аудиенцию к патриарху Рэй? Если господин Рэй не идёт к императору, то император сам придёт к нему. Мы не гордые, когда надо, можем и поклониться. Мне важна не внешняя мишура, мне важен результат, и я его получу, даже если для этого мне придётся целый ло просидеть под дверью приёмной Рэй…

— Заявка на вашу аудиенцию к патриарху Рэй в канцелярию клана подана, мой император.

— И что сказали в секретариате клана?

— Что как только патриарх сможет выделить время для встречи — нас сразу же проинформируют.

— И в каком тоне было высказано это оскорбительное для империи предложение?

— В предельно вежливом и корректном, мой император. Придраться абсолютно не к чему. Нас повторно известили, что если нас устроит встреча с заместителем — она может быть организована практически сразу же. Так что все формальности соблюдены.

— Хорошо, пока удовлетворимся достигнутым результатом. Однако прощать подобное я не намерен — Рэй, опрометчиво решив заставить ждать за дверью своей резиденции самого императора, видимо, решили встать на одну ступеньку со мной, забыв, что единственная власть в империи — это я…

Император ещё долго изливал на своего министра потоки реальных и вымышленных обид, а Нирэн, стоя навытяжку, обдумывал пришедшую ему вдруг на ум неожиданную мысль — всё, что его министерство планировало применить против клана Рэй, не стоит и выеденного яйца. Создавалось ощущение, что дикий рурх отлично осведомлён обо всех имперских планах и готовит свои ответные шаги ещё до того, как империя сделает первый ход. И, дождавшись, когда выливаемый на него словесный поток иссякнет, превратившись сначала в ручеёк, а затем и в отдельные капли, произнёс:

— Зато мы как никогда близки к воссозданию секретной школы рукопашного боя Лерой, мой император.

— Вам удалось внедрить своих агентов в клан Лерой? Тогда могу поздравить с грандиозным успехом — ранее этого не удавалось никому.

— Всё значительно проще, мой император. Помните, я докладывал вам, что один из охранников вашей дочери начал тренироваться в боевых единоборствах с человеком Рэй?

— С Дэнни Рэй? Помню. Вы докладывали мне, что охранник решил прикрыться совместными занятиями, чтобы не терять из виду мою дочь — она увлеклась ежедневными спортивными тренировками.

— Всё оказалось значительно серьёзнее, мой император. Грамотные действия охранника, поначалу действительно призванные под видом совместных тренировок осуществлять скрытную охрану объекта, позволили ему со временем войти в доверие к человеку Рэй. Дэнни Рэй оказался настолько наивен, что стал обучать нашего сотрудника искусству безоружного боя, которое, как мы полагаем, знает в совершенстве — не зря же он не только убил первого охранника одним ударом, причём рассчитал свои силы таким образом, что все подумали на несчастный случай, но и впоследствии расправился в парке с четырьмя отлично подготовленными и вооружёнными профессионалами. По-видимому, Дэнни Рэй имеет ту же базовую школу, что и телохранители Лерой — часть приёмов внешне очень точно повторяет видеозаписи из секретных имперских архивов, демонстрирующие воинские навыки клановых бойцов Лерой, да и учитель у обоих этих кланов, по-видимому, был один. И мы впервые получаем информацию не просто о внешних признаках школы, но и о секретной методике тренировок. Она в действительности оказалась достаточно сложной, чтобы воссоздать её самостоятельно — многие элементы нельзя узнать из просмотра видеозаписей, обязательно должно быть дополнительное подробное объяснение инструктора. Как мы и предполагали, простое внешнее копирование боевых приёмов школы не даст полноценного результата — секреты школы лежат не на поверхности, а внутри. Это и техника правильного дыхания, и моторика движения, и правильная постановка ног, и даже такие внешне невидимые нюансы, как конкретные группы мышц, которые должен задействовать человек при проведении приёма. Теперь, после того, как нам стало известно об этой секретной школе значительно больше, стало понятно, почему имперским специалистам так и не удалось воссоздать школу боя клана Лерой, несмотря на громадный объём имеющегося у нас видеоматериала.

— И что это нам даёт?

— Наш человек старательно изучает секреты школы безоружного боя, чтобы потом передать эту информацию нам для дополнительного изучения…

— Мой человек, тан Шихои. Имя этого человека — Крис Торуга. И информацию он должен передать в свой клан.

— Мой император, этот человек находится на государственной службе в департаменте государственной безопасности. Когда я говорил «нам», я имел в виду не какой-то конкретный клан, к которому принадлежит этот человек, а своё министерство. Или вы хотите сделать полученную моим агентом информацию исключительной собственностью клана Торуга?

— Нет, тан Шихои. Исключительной собственностью правящего клана такая важная информация быть не может — мы будем вынуждены поделиться ей со всеми приближёнными нам кланами. Этим мы дополнительно усилим свои позиции. Овладение секретной школой боя клана Лерой — наверное, единственная хорошая информация за последнее время. В какой мере ваш агент овладел этой школой?

— Он быстро учится, мой император, и уже сейчас может дать фору любому солдату имперской армии. Однако, боюсь, тонкостями системы овладеть ему не удастся — по заверениям Дэнни Рэй, который его обучает, базовые основы наш агент получил уже сейчас, но на полное овладение приёмами этой школы понадобится не одно десятилетие.

— Так долго?

— К сожалению, мой император. Мы раньше просто не представляли, с чем столкнулись, когда начали изучать школу боя Лерой. Это не простой набор приёмов, а стройная система.

— Которая теперь будет и у нас.

— Да, мой император. Теперь и у нас будет оружие против Лерой — думаю, среди нас найдутся умелые бойцы, которые со временем овладеют этой школой в достаточном для практического применения объёме.

— А, значит, проиграв один раунд, очередной раунд борьбы выиграем мы…

Тренировка, первая после возвращения Дэнни с Инией в академию из экскурсии по владениям клана Торуга, прошла как обычно, за исключением того, что Крис всю тренировку занимался самостоятельно, демонстрируя Дэнни то, что он успел освоить за время каникул. Окончив тренировку, студенты направились в общежитие, чтобы принять душ, переодеться и успеть в столовую на завтрак. Девушки ушли вперёд, оторвавшись от парней. Когда они скрылись за дверями общежития, Дэнни, как бы невзначай, сказал своему спутнику:

— Да, Крис, совсем забыл. Тебе передавал привет твой брат.

— Какой брат? — на лице Криса нарисовалось искреннее недоумение.

— Младший брат. Его зовут Зан. Он очень любит тебя и скучает. Впрочем, он понимает, почему ты так редко бываешь дома — должность командира разведывательно-диверсионной группы имперского спецназа оставляет слишком мало времени для посещения родных.

— Значит, ты уже всё знаешь…

— Знать всего не может даже сам создатель. Но мне очень неприятно осознавать, что всё это время ты мне врал. А я ведь чуть было не стал считать тебя своим другом. Я доверял тебе, Крис. Доверял настолько, что даже начал учить тебя приёмам боя без оружия. Здесь, в империи, они считаются секретными.

— И что ты теперь со мной сделаешь?

— Пока не решил. А что бы ты сделал сам?

— Я бы вызвал тебя на дуэль.

— Полагаешь, я должен сделать именно это?

— Да. В противном случае это сделаю я.

— Но ты хотя бы догадываешься, чем эта дуэль закончится для тебя?

— Я не догадываюсь, я знаю. И сам вызываю тебя, Дэнни Рэй, на дуэль. Здесь и сейчас.

— Ты так торопишься умереть?

— А мне не остаётся другого выхода. Я фактически украл один из самых охраняемых секретов вашего клана. Наказание за это — смерть.

— Один из самых охраняемых? О, нет, Крис, не льсти себе, это далеко не так. Искусство безоружного боя — это всего лишь один из великого множества секретов нашего клана, причём далеко не самый охраняемый. Принимая тебя за другого, за простого человека из неизвестного клана, я с удовольствием учил тебя этому искусству. Я считал тебя своим другом и полагал, что подобное знание однажды сможет спасти тебе жизнь. Ты разочаровал меня. Скажу больше — ты предал моё доверие.

— Нет, Дэнни, я не предавал тебя. Видит создатель, сколько раз я порывался рассказать тебе, кто я такой… Рассказать, что я вовсе не обычный студент, а специально подготовленный охранник наследницы имперского престола, что для меня основное — не учёба, а охрана жизни и здоровья госпожи Инии Торуга. Я даже не упоминаю, что выдавать эту информацию мне категорически запрещалось! Да даже если бы я мог, хотя бы намёками, об этом сказать — неужели ты бы меня простил?

— Я не знаю, как бы я себя повёл — ведь ты так и не решился ничего о себе рассказать. Но я скажу только одно — друзья так не поступают, Крис. Я отказываюсь от дуэли — это действительно будет не дуэль, а простое убийство. Я не способен хладнокровно убить только за то, что кто-то выведал у меня секреты, которые я сам же и показал. Живи дальше, как считаешь нужным, и как позволит тебе твоя совесть. Но ко мне не подходи — для меня ты больше не существуешь.

Юноша развернулся, чтобы уйти, но был остановлен ответом человека, которого он ещё совсем недавно считал своим другом:

— Дэнни, подожди… Прости, я действительно виноват, и должен был если не сказать прямо, то хотя бы намекнуть… Действительно, один намёк на то, что я принадлежу другому клану, но сказать правду мне мешает клятва, решил бы все вопросы. Но сначала я считал, что не имею права даже намекнуть тебе, кто я такой… А потом, с каждым прожитым днём, сделать это становилось всё тяжелее и тяжелее. Спасибо, что сохранил мне жизнь, но скажи, неужели я никогда не смогу вернуть твоё доверие и стать тебе другом?

— А ты хочешь стать моим другом?

— Ты настоящий, Дэнни. Как-то ты сказал, что честь для тебя дороже жизни. Ты единственный из моего окружения, кто действительно живёт по этому принципу. Я хочу стать твоим другом, делить твои трудности на двоих и сражаться вместе с тобой плечом к плечу.

— А как же клан? Тот, который одна большая и дружная семья? Где каждый живёт ради клана и во имя клана?

— В этой семье каждый живёт только ради себя, Дэнни. Снаружи клан действительно выглядит каменным монолитом, а изнутри, прожив в нём достаточно долго, понимаешь, что этот монолит прогнил до основания. Любой клановый в течение всей своей жизни озабочен только одним — продвинуться по карьерной лестнице как можно дальше к вершинам власти в собственном клане. Иногда это восхождение происходит по головам менее удачливых соклановцев. Самые успешные руководители клана вмяли в грязь, растоптали и уничтожили больше соклановцев, чем их погибло во внешних конфликтах. Если ты отвергаешь мою дружбу — прими хотя бы моё служение.

— Но почему? И зачем тебе это нужно? В чём смысл твоего предложения? У тебя же и так всё есть — и деньги, и положение в клане, и неплохая должность…

— Это сложный вопрос, Дэнни… Я солдат, и всё, что я знаю и умею — это воевать. Даже учёба в технической академии, как ты когда-то правильно сказал, мне не даётся так, как всем остальным учащимся, и служит лишь прикрытием для моей основной работы. Да, сейчас у меня действительно есть всё, о чём мечтает любой клановый — и деньги, и положение в клане, и неплохая должность. Но мои руки уже по локоть в крови, и, чтобы продолжить движение наверх, я должен нырнуть в эту грязь с головой. И отступиться уже не получится — если я проявлю мягкость, меня сожрут более молодые и агрессивные соклановцы, которые метят на моё место. Я думал, что так обстоит везде… До тех пор, пока не повстречал тебя и не понял, что в мире есть и другие, самые обычные человеческие отношения.

— Но ты мог бы отказаться от своей должности и остаться в своём клане простым рядовым бойцом — на самой низшей ступеньке клановой лестницы, откуда уже некуда падать. Тогда за это место тебе не пришлось бы бороться.

— Я не боюсь борьбы, но я не хочу, теперь уже не хочу каждый данг сражаться за своё место с толпами претендентов, видящих в этой борьбе смысл своей жизни. А те, кто находится в самом низу — это даже не люди, Дэнни. Рядовых бойцов в клане не считают за людей, они в чём-то даже хуже рабов. Им может отдать приказ любой из стоящих выше, и ослушание нередко может карается смертью.

— Но я слышал о клановой жизни совершенно другое — все люди в клане равны, а возникающие споры решает матриарх клана. Решает беспристрастно и непредвзято.

— Формально в клане все равны, но в действительности, если ты находишься в самом низу клановой иерархии, приказать тебе может практически любой клановый, и ты либо смиришься со своей участью и будешь делать всё, что тебе скажут старшие, либо рискнёшь пробиваться наверх и будешь вынужден сражаться за своё место в клане. Ты действительно можешь пожаловаться на своего старшего соклановца матриарху, и она даже может выслушать твою жалобу. Вот только доверия будет больше к словам того, кто в клановой иерархии стоит выше тебя. А жалобы рядовых бойцов клана вообще рассматривает не матриарх — у неё нет времени на общение с каждым рядовым клановым, — а назначенные для контроля за соблюдением клановых законов люди, стоящие всего на несколько ступеней выше тебя. Нередко судить тебя будет тот человек, чей приказ ты не захотел выполнять, причём никого не будет интересовать тот факт, что этот приказ ты по большому счёту исполнять был не обязан. И какое решение он примет? Чью сторону займёт? Дэнни, я больше не хочу постоянно сражаться за своё место в клановой иерархии, но и участи бесправного изгоя в клане для себя тоже не хочу.

— Поэтому ты предлагаешь своё служение мне?

— Ты первый отнёсся ко мне не как к боевой единице, одушевлённому механизму, а как к человеку, вне зависимости от того, какую ступень клановой иерархии я занимаю. Я согласен служить тебе даже рядовым — зная тебя, я уверен, что ты всё равно относился бы ко мне как к человеку, а отданные мне приказы не унижали бы моего достоинства.

— Тогда ответь на ещё один мой вопрос — искренни ли сейчас твои слова, и когда ты пришёл к подобному решению?

— Мои слова искренни, а задумываться о своей жизни в клане я действительно стал достаточно недавно. Вначале я действительно был доволен своей жизнью и искренне считал, что так и нужно жить. Считал, что вершины власти должны занимать сильнейшие, а если ты тряпка и не способен отстоять свою позицию в клановой иерархии, то твоё место на самом дне, а твоя участь — быть бессловесным рядовым исполнителем воли руководства. До того, как я познакомился с тобой, я был горд, что я не просто элитный клановый боец, а командир элитного кланового подразделения, что мне поручено важное секретное задание, которое доверят не каждому опытному профессионалу. Я гордился, что мне удалось войти к тебе в доверие и начать незаметно выкачивать из тебя секретную информацию… Я делал всё возможное, чтобы оправдать доверие своего руководства и, исполнив возложенное на меня задание как можно лучше, получить очередное повышение по должности. Всё изменилось недавно. Не знаю, когда это произошло в первый раз и что повлияло — то ли наши совместные тренировки, то ли твоя искренность и непосредственность, но я стал обращать внимание, что начинаю по-другому воспринимать сам мир — и мои действия, мысли и намерения, и поступки других людей стали видеться мне совершенно под другим углом. То, что раньше казалось мне правильным, стало восприниматься подлым. Те поступки, которые раньше я считал хитростью, теперь кажутся мне низостью и предательством. Я всегда считал доверие признаком слабости и неспособности решить поставленную задачу самостоятельно, и только недавно ощутил, что это не так. Я начал заново переосмысливать свою жизнь, и многие совершённые мною поступки при повторном их осмыслении мне не понравились — в них слишком много грязи. И, самое главное, я потерял смысл жизни — ведь не считать же таковым восхождение на очередную ступень клановой иерархии? Что мне может дать следующая ступень? Больше власти? Больше денег? Возможно… Но и больше ненависти и зависти со стороны остальных, тех которых я столкнул с этой лестницы в процессе своего восхождения. И с каждой очередной взятой ступенью я буду становиться всё более одинок. Такие мысли начинают посещать меня всё чаще и чаще, особенно в те моменты, когда я начинаю задумываться, зачем я вообще родился… В чём смысл моей жизни… Мне сложно объяснить это состояние — чем-то оно похоже на состояние в процессе тренировки, когда воспринимаешь себя и окружающее как бы со стороны…

— Сатори…

— Что?

— Состояние просветления. Состояние гармонии с собой и с миром. Оно появляется у воина в критический момент. В этом состоянии воспринимаешь мир чётче и контрастнее, в нём невозможно солгать, и в первую очередь самому себе — любая ложь чувствуется как диссонанс. В этом состоянии всё, что ты делаешь, правильно, а любую ложь хочется уничтожить, чтобы она не нарушала гармонии мироздания.

— И в этом состоянии я стал задумываться, для чего я живу и чем занимаюсь. Что есть для меня клан… И что есть для меня ты. Говоря про особое состояние, ты, наверное, прав — сравнивая тебя и клан, мне захотелось остаться с тобой. Дальнейшее существование в клане стало казаться мне пустым и бессмысленным, и только в общении с тобой я мог расслабиться и оживал. Возможно, рано или поздно я нашёл бы в себе силы во всём тебе признаться, но ты и сам уже узнал мою тайну.

— И ты действительно согласен предать ради меня свой клан?

— Клан я не предам — стоит мне исполнить последний отданный мне приказ, и я ничем не буду связан.

— И каков твой последний приказ?

— Защита жизни наследницы. Как только она получает диплом — я свободен.

— До этого момента ещё более трёх сол. Но я услышал твою просьбу и принял решение. Сейчас мы с тобой расстанемся, и больше не будем встречаться до самого окончания Инией академии. Исключение будет только для обязательных занятий. Как только ты увидишь, что свободен ото всех взятых на себя обязательств, ты примешь для себя окончательное решение — оставаться в своём клане, где у тебя наверняка будет блестящее будущее, или бросить всё и довериться мне.

— Я могу решить прямо сейчас!

— Не стоит, Крис. Сейчас тебя переполняют эмоции, но, успокоившись и трезво всё взвесив, возможно, ты переменишь своё решение. Я понимаю, что ты чувствуешь, будучи в клане, но это, поверь, не самая плохая жизнь — даже в твоём клане, по твоему же признанию, многие живут хуже тебя, а есть ещё и неклановые, жизнь которых настолько тяжела, что даже место самого последнего кланового бойца кажется им вершиной мечтаний. Если ты пойдёшь за мной, то я не смогу обещать тебе ни славы, ни богатства, ни долгой жизни. Единственное, что я смогу тебе обещать — к тебе всегда будут относиться как к человеку, тебя никто не заставит сделать то, о чём впоследствии ты будешь сожалеть. В твоей жизни, возможно, значительно более короткой, чем та, которую ты мог бы прожить в клане Торуга, не будет ни лжи, ни подлости, ни предательства. Если, по истечении трёх сол, ты всё же решишь связать свою судьбу с моей, то приходи в любой храм Одина — они построены на каждом клочке земли, принадлежащем клану Рэй…

— Земли клана Рэй недоступны ни для кого, кроме…

— Тебя пропустят. А чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений, надень вот это…

И Дэнни снял с себя небольшой медальон с изображением дракона, выполненный из золота, на прочной цепочке из такого же металла, и повесил его на шею Криса, продолжив:

— Войдя в храм, — ты узнаешь его издалека, он выполнен в виде пирамиды и это самое большое сооружение на клановых землях, — ты найдёшь там статую Создателя и попросишь его сделать тебя моим воином. Можешь обратиться к богине Тане — скорее всего, твой случай будет решать именно она.

— А если в храме никого не будет?

— Я же сказал — обратись к статуе. Не волнуйся, тебя услышат.

— А как я узнаю, что это именно та статуя, которая мне нужна?

— Не ошибёшься, она там одна, и её изображение вырезано на медальоне…

Ровно в полдень двери приёмной патриарха Рэй клановой резиденции в Окаане распахнулись, и взору молодой симпатичной секретарши предстала достаточно внушительная компания из четырёх до зубов вооружённых бойцов, сопровождавших элегантно одетого мужчину. Однако девушка, не растерявшись, тут же, улыбнувшись, спросила у этого мужчины:

— Господин Торуга?

— Да. Мне назначено.

— Можете проходить — господин Рэй вас ожидает.

И, заметив, что вооружённые люди двинулись ко входу в кабинет патриарха вслед за мужчиной, которого они сопровождали, быстро добавила:

— Господин Торуга пройдёт один. Остальным придётся остаться здесь.

— Это моя охрана! — небрежно заметил мужчина.

— Кто они — неважно, господин Торуга. Вы можете пройти один или не идти совсем. Правила здесь устанавливаю не я и не вы. Каково будет ваше решение?

Немного подумав, мужчина приказал своим людям ждать в приёмной и, сделав несколько уверенных шагов вперёд, решительно открыл дверь, где его ждали…

Кабинет патриарха Рэй был обставлен предельно просто, можно даже сказать — аскетично. Стены, отделанные светло-серым полированным камнем, такой же пол, на котором во всю ширину лежал густой пятнистый ковёр в тон стен, призванный, по-видимому, символизировать шкуру какого-то неизвестного животного, идеально белый светящийся потолок, равномерно заливавший комнату рассеянным белым светом. Около дальней стены — массивный деревянный стол с высоким чёрным кожаным креслом, перед ним — несколько низких кресел попроще. В углу кабинета — небольшой круглый журнальный столик из полированных плах фемской лиственницы, за которым, друг напротив друга, примостилось ещё два небольших, но удобных кресла в тон ковру. В одном из них сидел, развалившись, высокий молодой мужчина в светло-сером, пот цвет кресла, элегантном строгом костюме. Заметив вошедшего, сидящий за столом мужчина приглашающим жестом указал императору на кресло напротив, сказав:

— Проходите, господин император, присаживайтесь. Мне передавали, что вы хотели со мной говорить.

Постаравшись не поморщиться, император подошёл к указанному креслу, сел, устроившись поудобнее, и, дождавшись, когда хозяин кабинета наполнит горячим ароматным чаем из дымящегося паром чайника две крошечные чашки на блюдцах, одно забрав себе, а другое пододвинув императору, ответил:

— Вы считаете, что у нас должен проходить разговор на равных? Вы не забыли, что я правитель огромной империи?

— Я ничего не забываю, господин император. Я не забываю, что вы всего лишь человек, смертный, правитель крошечного клочка обжитого людьми пространства, такого маленького, что в масштабах вселенной он практически незаметен. Он настолько же мелок, как и обычная песчинка на бескрайних берегах океана. Те несколько галактик, которыми вы управляете…

— Несколько десятков галактик!

— Да хоть несколько миллионов. Повторюсь, если вы до сих пор не поняли масштабов своих владений — для меня они не больше, чем песчинка на океанском берегу. Вся ваша политическая возня для меня не более чем копошение муравьёв под ногами. Но я пошёл вам навстречу и согласен изобразить видимость разговора на равных. Или вы предпочитаете говорить с позиции тех сил, которыми каждый из нас обладает?

— Извините, господин Рэй. Меня вполне устраивает разговор на равных.

— Ну, вот и хорошо. Какую информацию вы хотели от меня услышать?

— Прежде всего хотел бы выразить благодарность за то, что согласились принять меня…

— Не стоит благодарить. Считайте мои действия прихотью — мне действительно интересно, что вы хотите от меня узнать. Можете задавать свои вопросы. Любые. Правда, не обещаю, что на них отвечу. Итак, ваш первый вопрос?

— Вы покинули Оканийскую империю тысячу сол назад. Зачем вы вернулись?

— А разве вы ещё не догадались?

— Возможно, господин Рэй. Но мне бы хотелось услышать ответ от вас.

— Всё очень просто, господин император. За эту тысячу сол я обзавёлся множеством потомков разной степени родства. Обычные или нет, но они люди. Как заботливый предок, я хочу дать им всё возможное для их дальнейшего самостоятельного существования. Земли я могу им дать столько, сколько они не освоят и за миллиарды сол, а вот знаний, которые им для этого нужны, я дать им не смогу. Верее, смогу, но подобная процедура составит для меня определённую трудность.

— Разве? Неужели для такой могущественной и мудрой сущности, как вы, господин Рэй, сложно поделиться своими знаниями со своими же потомками? Кстати о том, что все люди клана Рэй являются вашими потомками, мы действительно давно уже догадались на основе полученного нашими агентами генетического материала.

— А вы попробуйте взять самого умного профессора из самой хорошей академии и попросите его передать свои знания любой младшей группе детей в вашей школе. Вряд ли дети возрастом в три-четырё сола поймут хоть одно сказанное этим профессором слово. А между мной и людьми разница ещё больше. Научить рано или поздно я, разумеется, смогу любого, но значительно проще поместить своих людей в соответствующую их уровню развития среду. Например, в Оканийскую империю. И устроить их в обычные оканийские учебные заведения.

— А что, кроме моей империи, других мест для обучения не было?

— Ну почему же? Есть ещё Иллурийская империя. Уровень образования, да и вообще научных разработок там не ниже, чем у вас. И, чтобы упредить последующие вопросы, скажу, что Иллурийская империя образована ушедшими от вас людьми Лерой и Камэни, так что изначально интеллектуальный уровень иллурийцев значительно превышает средний показатель в вашей империи. Я рассчитываю, что в ближайшем будущем мои люди будут получать образование в обеих империях.

— А что, сами ваши люди не смогут наладить для себя полноценного образовательного процесса?

— Смогут, разумеется. Но для этого должно смениться как минимум несколько поколений.

— А в переводе на простой, понятный мне язык? Сколько времени должно пройти, чтобы потребность в обучении ваших людей в учебных заведениях Окании исчезла?

— По моим предположениям, примерно через двести-триста сол Оканийская империя ничего уже не сможет дать моим людям.

— Вы имеете в виду образование?

— Я имею в виду всё. Примерно через триста сол мои люди станут полностью независимы от вас. Я говорю не только про интеллектуальный товар.

— И тогда они уйдут из Оканийской империи?

— Если захотят — уйдут. Захотят — останутся. Эта вселенная для них, как-никак, родная, и они имеют полное право жить в том месте, которое выберут сами. В том числе и в Окании. Земли и деньги для этого у них есть уже сейчас.

— Значит, клан Рэй никуда не исчезнет…

— Вероятнее всего, вы правы. Но решать всё равно не мне, а моим потомкам.

— А как вы относитесь к власти в империи?

— Я к ней вообще никак не отношусь. Для меня это слишком мелко. Подозреваю, что для моих людей отношение к власти будет примерно таким же.

— Тогда зачем вы так активно пытаетесь войти во власть? Застолбили себе хорошее место в совете кланов, сколачиваете коалицию…

— Вы не туда смотрите, господин император. Коалицию сколачивают наши союзники, с которыми у нас давние дружественные отношения. Моим людям вполне достаточно того, чтобы их не трогали. Если государство вообще устранится от финансовых и политических отношений с моими людьми, не чиня им, разумеется, никаких препятствий в свободе передвижения по империи и реализации их собственных желаний и потребностей, взаимодействие клана Рэй и империи будет сведено к практически незаметному минимуму. Вы будете замечать моих людей не более, чем пролетающий мимо вас осенний лист. Вроде и есть, и в то же время пролетает мимо, никоим образом не задевая вас.

— Так не получится. Клан Рэй находится на территории империи и обязан соблюдать имперские законы. Как минимум — платить налоги.

— Вот вы и сами заговорили о законах. Но эти законы имеют и обратную силу. Раз вы, как правитель государства, возложили на клан Рэй определённые обязанности, которыми, в частности, является уплата налога, то клан Рэй автоматически наделяется и соответствующими правами. А именно: правом входить в совет кланов, правом влиять на политические решения, правом покупать любой товар и торговать любой продукцией, которая у нас есть. У клана Рэй есть всё. Или практически всё. Часть товара людям клана произвести тяжело, и затраты на его производство будут несоизмеримы с затратами на производство аналогичного товара в империи — такой товар мы покупаем. Часть товара клан может произвести практически бесплатно, и этот товар мы продаём. Причём продавать мы будем то, что считаем нужным, и по той цене, которую определим сами, вне зависимости от того, какие последствия на рынке вызовут наши действия. С вами, равно как и с правительством Окании, мы советоваться не собираемся, причём сразу по двум причинам. Причина первая — все наши действия абсолютно законны, а причина вторая — с нами никто не советовался, облагая клан Рэй налогами. Вы возложили на клан обязательства по уплате налогов, а в ответ на действия государства клан получает необходимые для уплаты тех самых налогов деньги любыми приемлемыми для него законными способами. В том числе и вхождением в совет кланов с правом влиять на принимаемые империей политические решения — ведь эти решения напрямую касаются клана.

— Что ж, наверное, вы имеете на это право.

— Совершенно верно, господин император. Клан Рэй действует исключительно в рамках законов Оканийской империи. Не вина клана, что его возможности, особенно в части торговли сырьевыми ресурсами, значительно превышают возможности среднестатистического имперского клана.

— Ещё один вопрос, господин Рэй. Вы говорите про клан Рэй и его действия, вместе с тем у меня создалось ощущение, что себя вы дистанцируете от своего собственного клана. Не столько руководите, сколько наблюдаете, находясь как бы в стороне. Или, что вернее, над нашей политической и экономической жизнью. Мне это только показалось?

— Нет, не показалось — я действительно стою в стороне. Или наблюдаю со стороны, как вы выразились, доверив людям Рэй право самим принимать решения. Я просто уже не могу жить вашей жизнью. Я давно вырос из этих детских пелёнок.

— Вы мыслите масштабами целой вселенной?

— Масштабы одной локальной вселенной я тоже давно уже перерос и давно уже не привязан к законам этого мира. Я оперирую более общими законами мироздания.

— Они чем-то отличаются от законов нашей вселенной?

— Кардинально. И объяснить это человеку, не способному разобраться в законах мироздания на примере даже собственной вселенной, поверьте, так же сложно, как объяснить слепому всю глубину цветов радуги. Вы живёте и думаете, что ваша вселенная уникальна — она настолько бесконечна и разнообразна, а галактик в ней больше, чем звёзд в самой большой из них, что не хватит и вечности, чтобы изучить её. И только поэтому вселенная — это вершина творения неизвестных демиургов. Отчасти вы правы. Более того, когда-то я и сам думал так же. Сотворить мир, хотя бы приближённо похожий на этот, было для меня недостижимой мечтой. С тех пор утекло много воды, и мои взгляды на строение мироздания претерпели некоторые изменения. Сначала я гордился собой от осознания того, что я — творец, что могу создавать собственные вселенные. Признаю — тогда я был молод и наивен. Созданные мною вселенные — лишь небольшая часть данного конкретного веера миров, они жёстко связаны с миром, в котором мы с вами сейчас находимся, и физические законы в них не сильно отличаются от этой вселенной. Веер миров вообще достаточно инертен в части трансформации базовых физических констант.

— Всё же я имею некоторое представление о том, что вы мне сейчас говорите, господин Рэй. В своё время я специально изучал имеющуюся в империи литературу по данному вопросу и знаю, что наша вселенная далеко не уникальна. Таких миров, как наш, на самом деле бесконечное множество. Все они соединены друг с другом и образуют древо миров — так, по крайней мере, предполагают имперские учёные.

— В чём-то догадки ваших учёных верны, но на самом деле мироздание значительно сложнее. Я говорил о веере миров, а не о мировом древе. Дерево мира — основа мироздания. Оно состоит из центрального ствола, от которого отходят боковые ветви, а от тех — свои ветви, большие и малые. От тех, в свою очередь, отходят ветви помельче, и так, теоретически, до бесконечности, поэтому аналогия с физическим деревом достаточно условна. Иногда дерево мира называют кустом миров. На ветвях этого древа располагаются листья. Или цветы, как говорят некоторые поэты. Эти же поэты сравнивают цветы дерева мира с лепестками ромашки, а кто-то видит аналогию в лепестках веера. Отсюда же и другое название конечных образований дерева мира — веер миров. Вот к одному из таких вееров, принадлежащих небольшой боковой ветви древа миров, и принадлежит этот мир. Древо миров настолько же сложнее веера миров, насколько сам веер сложнее каждого входящего в него локального мира. И насколько вселенная сложнее одной-единственной планетной системы.

— И вы свободно путешествуете и творите в пределах всего древа?

— Нет, для этого я пока недостаточно могуществен. Я действительно уже могу покидать наш веер и путешествовать по близлежащим ветвям мирового древа, но, до момента сотворения… пусть, для простоты вашего понимания это будет зародыш, или почка… Вот до момента создания собственной почки, или зародыша нового веера на одной из ветвей мирового древа я вне нашего веера миров обычный гость, не обладающий тем могуществом, которым обладаю здесь. Можно считать, что сейчас я привязан к нашему вееру миров и могу полноценно творить лишь в его пределах. Я могу создать новую вселенную в рамках этого веера, но не могу сотворить даже её убогое подобие в любой другой узловой точке древа миров. Для этого мне сначала необходимо укорениться, создать так называемый плацдарм, или зародыш нового веера миров. А для этого я должен быть не рядовым демиургом, которым был в начале своих экспериментов, а достаточно опытной, умудрённой жизнью сущностью, не только знающей, что она делает, но и осознающей последствия своих действий. Вполне, кстати, разумное ограничение, наложенное создателем нашего Древа — ведь при случайном или преднамеренном уничтожении единичной вселенной веер теряет всего один свой лепесток. Незначительная потеря для веера — всё равно, что лесу потерять один из своих листьев. Сложно сказать про весь наш веер, но только от моей руки уже погибло как минимум несколько миллионов созданных мною же для различного рода экспериментов подобных лепестков, пока я не выяснил, что до бесконечности подобные эксперименты проводить нельзя — слишком частое и массовое уничтожение лепестков веера, равно как и слишком масштабное их прибавление, дестабилизирует весь веер. Веер миров ведь можно как создать, так и уничтожить, пусть это и потребует гигантских усилий, превышающих усилия, потребные для уничтожения миллиардов вселенных. Повреждённый вследствие уничтожения миллиардов вселенных веер просто отвалится от ветви мирового древа, из которой он вырос, как засохший цветок отлетает от ветви куста, после чего, лишённый связи с основой, со временем схлопнется в сингулярную точку и исчезнет. Возможно, я неправ, и наш веер более устойчив — для его повреждения потребуются значительно более глобальные разрушения, но итог вмешательства будет один. Веер миров нашей реальности вообще тяготеет к постоянству и всячески препятствует как сокращению общего количества входящих в него миров, так и к их прибавлению — по-видимому, такова была воля его создателя.

— Но постоянство — это отсутствие движения! Как тогда можно было создать наш веер?

— Не совсем так. Постоянство — это также равномерное поступательное развитие. И создавать, и уничтожать вселенные можно, только делать это надо равномерно.

— Но тогда творение мира будет занимать слишком много времени!

— И это утверждение тоже неточно. Вы забываете о производной скорости. Для мироздания достаточно, чтобы постоянной была не скорость, а ускорение. Влияние третьей производной скорости на стабильность мироздания я пока не исследовал — не хватает данных. К тому же я обнаружил весьма неприятную особенность своей созидательной деятельности — каждый созданный мною мир, развиваясь, потихоньку тянет из меня силы. Немного, но даже эта капля оказывается ощутимой, когда этих миров — миллионы. Я даже не рискну представить себе, что чувствовал демиург этого веера, создавая его — количество миров в нём просто не поддаётся осмыслению. Я, например, к столь масштабным экспериментам над мирозданием пока не готов — банально не хватит сил. Но я уже давно работаю над собственным веером, который будет принадлежать только мне, и не будет зависеть от происходящих в этом участке мироздания процессов. Если мои труды увенчаются успехом, то даже если погибнет эта вселенная, даже если погибнет весь этот веер миров, моё творение уцелеет. Кстати, по моим данным, веер миров, в котором вы живёте, вовсе не так стабилен, как считают ваши учёные — у него пусть и большой, но всё же конечный цикл существования. Возможно, пятьдесят миллиардов сол, возможно, в несколько раз больше или меньше. Но рано или поздно ваш мир погибнет — такова воля демиурга этого мира.

И чем это может быть чревато для нас?

Вы видели, как засыхает и опадает с дерева ненужный ему цветок? Вот так и дерево мироздания может «сбросить» слишком нестабильный, по его мнению, цветок. Потеря одного цветка для громадного дерева — незначительна, мироздание, скорее всего, даже не ощутит подобной потери. Для цветка же этот сценарий будет катастрофичным. Ещё на моей родине в виде легенд до меня доходили сведения об апокалипсисе — защитной реакции мироздания на возникновение для него угрозы со стороны одного из миров.

— И что стало с этим миром?

— Мифы говорят, что этот лепесток облетел с принадлежащего ему цветка мироздания.

— Но вы же не зря мне про всё это рассказываете?

— Верно. Уже сотни сол я пытаюсь найти в этом веере миров следы сотворившего его демиурга. Начал ещё тысячу сол назад с этой вселенной, и продолжил в других мирах, стоило мне только открыть способ преодолевать узел, связывающий весь наш веер.

— И эти поиски, как я понимаю, оказались безуспешными?

— О завершении поисков говорить пока рано, но я почти уверен — демиург, создавший наш веер, давно уже покинул своё творение. А, значит, существовал способ покидать свой родной веер миров и путешествовать по самому древу. И я не только нащупал способ для проникновения в нашу ветвь миров, а из неё — и в другие ветви, но и разработал научную базу для выращивания собственного веера. Я хочу сделать своё творение лучше, чем это получилось у нашего демиурга. В отличие от этого мира, я намереваюсь сделать свой веер вечным. Пока мне не удалось нащупать возможность генерации вечных миров — как бы я ни менял законы мироздания, результат всё равно имел конечный срок существования. Но я задумал создать свой куст по аналогии с обычными деревьями — они, даже вечнозелёные, периодически сбрасывают свои листья, выращивая взамен новые. Так и я хочу, чтобы в моём мироздании на смену умирающему миру из узловой точки вырастал новый мир, использующий для своего развития энергию распада гибнущей вселенной, а живущие в погибающем мире люди смогли бы, воспользовавшись межмировыми порталами, перебраться на новое место жительства. Для этого им, кстати, вовсе не требуется обладать божественным могуществом — достаточно уметь на базовом уровне оперировать энергетической составляющей мироздания, как уже сейчас делает большинство моих людей.

— То есть вы строите новый дом для своих потомков?

— Нет, я строю новый дом для самого себя. Я уже достаточно вырос, чтобы покинуть этот гостеприимный мир, созданный другим демиургом, и создать собственный независимый от влияния других божественных сущностей мир, сотворённый по моему образу и подобию. Кстати, тогда я обрету истинное бессмертие — убить меня без уничтожения целой ветви древа миров будет практически невозможно, информация о моей сущности вплетётся в саму ткань мироздания.

— А сейчас вас можно убить?

— Теоретически — да. Правда, для этого не хватит сил не только у вас, но и у мифических богов, если бы они здесь и сейчас объявились. Для моей смерти будет недостаточно даже уничтожения этой вселенной — я, конечно, сильно ослабну после подобного апокалипсиса, но выживу и смогу со временем восстановиться. Гарантированно убить меня можно, лишь уничтожив весь наш веер миров.

— А когда вы создадите свой веер — вас можно будет уничтожить, если уничтожить всю ветвь мирового древа. Я прав?

— В логике вам не откажешь, господин император. Вот только разница между уничтожением веера миров и целой ветвью мирового древа такая же, как разница между уничтожением планеты и целой вселенной. Сорвать с дерева лист несложно, но попробуйте оторвать от дерева ветвь. Это задача не для демиурга, каким бы опытным и могущественным он ни был. Подобное, подозреваю, по силам одному Создателю.

— А вы верите в Создателя?

— Я верю в логику, в науку и в самого себя. И я знаю, что самостоятельно древо миров возникнуть не могло — его сложность настолько велика, что недостаточно и вечности, чтобы подобное величайшее творение образовалось само. Я верю в демиургов — я видел их своими глазами, в моём доме есть зеркала. Я верю в богов — моя жена богиня, а мои дети — боги. Я верю в то, что могу увидеть, пощупать, вычислить и обосновать. Поэтому я верю и в Создателя.

— Вы многое сегодня поведали мне о мироздании, господин Рэй, и я выражаю за это свою признательность. Но что же делать нам?

— Нам — это вашему клану? Или жителям империи?

— Наверное, всё же я имею в виду жителей Окании.

— А вам остаётся просто жить. Жить, и помнить — ваша вселенная далеко не вечна, и пусть в запасе у вас ещё миллиарды сол, но они могут пролететь мимо вас как одно мгновение, и вы, если будете продолжать бездарно растрачивать отпущенное вам драгоценное время на мышиную возню борьбы за власть и материальные блага, можете просто не успеть развиться до такой степени, чтобы найти для себя второй дом. О своих потомках я позабочусь — они не пропадут. Но заботиться ещё и о вас я не обязан — вы для меня никто.

— А если мы попросим у вас помощи?

— Мы — это клан Торуга?

— Под словом «мы» я имею ввиду Оканийскую империю.

— Ну что ж, тысячи сол правления не прошли для вас бесследно — вы начинаете думать не только о своём клане, но и в масштабах всей империи. Попросить вы, конечно же, можете, но почему вы сразу же отвергаете возможность самостоятельно решить свои проблемы? Время у вас ещё есть — эта вселенная пока молода, и погибать в ближайшем будущем она не собирается. Отбросьте ненужные политические распри, объединитесь с другими разумными цивилизациями вселенной, и вы вполне сможете найти свой собственный выход из положения. Проблема не в клане Рэй, не синдикате Камэни-Лерой, не в коалициях, которые вы пытаетесь создать или разрушить — проблема значительно глубже. Империя сейчас не живёт, а существует — разницу, надеюсь, пояснять вам не требуется. Наведите в империи порядок, уничтожьте нищету и дайте кров бездомным, разберитесь со взяточничеством и коррупцией в руководстве, сосредоточьте свои усилия не на армии и личном обогащении правящей верхушки, а на науке — и вероятность выживания разумных цивилизаций в этой вселенной резко повысится.

— Это указание к действию?

— Это совет, господин император. Совет посторонней могущественной сущности, которой по большому счёту глубоко безразлично, выживете вы или погибнете, но которая всегда готова протянуть руку помощи другому разумному, если тот окажется достойным этой помощи. Докажите, что вы разумны и достойны.

— И вы верите в то, что информация, которую вы мне сейчас передали, поможет нам?

— Линии вероятности говорят именно об этом, господин император. Я не знаю ваших дальнейших действий, но после нашего разговора вероятность выживания человечества в этой вселенной немного увеличилась.

— Что ж, господин Рэй, спасибо и за информацию, и за совет…

Четвёртый год обучения промелькнул для Дэнни незаметно — он учился, учился и учился. Учился исступлённо, почти забросив все остальные дела, в том числе и научную деятельность. От него не отставали и его женщины, стремясь во всём быть похожими на своего будущего мужа. Правда, после зимней сессии Инии стало учиться тяжелее — мешал начавший расти живот. Впрочем, она не жаловалась — в учебном расписании будущей мамы ничего не изменилось. Разве что за исключением столовой — в неё Иния больше не ходила, еду ей доставляли прямо в общежитие. Какая-то особая диета, разработанная клановыми медиками… Ника фыркала, но тему не развивала — хватало осуждающего взгляда Дэнни.

Роды прошли успешно, и Дэнни вдруг неожиданно для себя осознал, что он является отцом очаровательного карапуза — у него родился мальчик, которому счастливая мама дала имя Керт. Дала, не посоветовавшись с отцом ребёнка… Решение, которое, как полагал Дэнни, должны принимать оба родителя, оказалось принято Инией самостоятельно, что показалось для юноши достаточно обидным. Как обидным показалось и то, что самого малыша счастливому отцу так и не показали — вначале он был слишком мал, чтобы покидать пределы кланового родильного дома, а затем ребёнка забрали в специальное заведение для грудных малышей, куда Иния летала ежедневно, утром и вечером, чтобы покормить ребёнка грудным молоком. Процесс кормления, как молодая мама объяснила счастливому отцу ребёнка, проходил без участия отца, поэтому присутствие Дэнни на кормлении Керта являлось лишним. Ещё одна проглоченная молча обида…

Впрочем, рождение сына не помешало Инии хорошо сдать экзамены за четвёртый курс и отбыть на каникулы в свой клан — заниматься ребёнком. Дэнни с собой она не пригласила, объяснив своё решение тем, что малышу в этом возрасте отец не нужен, требуется только мать. Ника, обиженная тем, что всё последнее время Дэнни каждую свободную минуту посвящал Инии — готовясь к первым в своей жизни родам, женщина сильно нервничала, — отбыла на летние каникулы домой, «забыв» пригласить с собой Дэнни. Оставшись в одиночестве, Дэнни не нашёл ничего лучшего, как опять с головой зарыться в учёбу, проводя в библиотеке всё своё свободное время…

— Рэй, твой клан делает успехи! Недавно я узнала, что численность клана перевалила за сто тысяч. Так как не верить информаторам у меня нет никаких оснований, я даже боюсь себе представить — сколько же у тебя людей?

— Достаточно много, Лера. Клан уверенно набирает вес, и для его дальнейшего развития нужны люди.

— И сколько людей ты намерен сюда привезти? Прости за немного бестактный вопрос, но мне надо знать, на что рассчитывать в будущем.

— Ты будешь удивлена, когда узнаешь, что я практически никого не привёз — подавляющее большинство людей прибыло в Оканию самостоятельно. Вернее, по просьбе своих старейшин. Как я тебе уже говорил, я стараюсь не вмешиваться в дела своих людей — они сами выбирают свою судьбу. И сами путешествуют между мирами — транспортная сеть для этого у них уже есть.

— Пирамиды?

— Совершенно верно.

— И живут они тоже в пирамидах?

— В принципе, место для жилья там тоже есть, но мои люди обустраиваются на новом месте так, как привыкли жить у себя на родине. Строят дома, посёлки, создают необходимую инфраструктуру. Территории вокруг храмов подобное строительство позволяют.

— И чем же занимаются твои люди?

— Бизнес, Лера. В Оканию едут те, кому интересен процесс торговли. Едут целыми семьями, с жёнами и детьми. И именно они в настоящее время работают в клановых офисах. Благодаря переселенцам торговая сеть клана Рэй разрастается по всей империи. Плюс в Оканию едут учёные и инженеры — те, кто хочет продолжить своё самообразование. Для таких людей в клане доступна клановая библиотека, которая уже сейчас может поспорить с самыми продвинутыми имперскими архивами, включая закрытые. Клановую библиотеку мои люди создают сообща, и они же недавно начали создание клановой академии. Когда академия будет закончена, она станет основой для подготовки кланового преподавательского состава — мои люди всерьёз взялись за повышение нижней планки образованности и хотят сделать доступным для каждого не только базовое среднее, но и высшее образование. В их родном мире получение высшего образования пока является роскошью — людей для обучения быстро растущего населения катастрофически не хватает.

— То есть клан Рэй развивается усиленными темпами?

— Можно сказать и так.

— Я рада за вас, но из-за вашего успешного развития у нас могут возникнуть проблемы…

— Излагай, я внимательно слушаю.

— Недавно меня вызывал на личную встречу император, и он был крайне недоволен резкими переменами в расстановке сил внутри совета кланов. В адрес нашей коалиции и лично моего синдиката были произнесены плохо завуалированные угрозы — тумана в речах императора оказалось достаточно, чтобы ни одну из его угроз нельзя было бы предъявить совету кланов, но весьма прозрачные намёки дали мне ясно понять — проимперская коалиция настроена решительно и готова к применению физических мер противодействия. Император ясно дал мне понять, что если передел влияния нашей коалиции не будет остановлен, то со стороны проимперских сил последует ответная реакция, причём могут пострадать мои люди. Торуга имеют практический опыт устранения целых кланов, причём за десятки тысяч сол они научились этому искусству в совершенстве — ведь за весь срок своего правления их так никто и не поймал за руку.

— У тебя же есть вооружённые силы Лерой.

— А у императора есть Милим, Ойхо, Шихои… В любом случае открытое противостояние для меня крайне невыгодно, а союзников, имеющих сильные клановые войска, у нас нет. Наша коалиция в основном — это промышленные кланы, издавна привлекающие для своей защиты наёмников.

— И для решения этой проблемы ты попросила о встрече со мной…

— Рэй, я благодарна тебе за всё, что ты сделал и для моего клана, и для синдиката, и для нашей коалиции, но сейчас твоя помощь оказалась бы как нельзя кстати.

— И что ты от меня хочешь? Ты же знаешь, что я крайне отрицательно отношусь к своему прямому вмешательству в естественный ход истории данной вселенной — она должна развиваться самостоятельно.

— Но тогда мы можем погибнуть!

— Значит, таков будет сценарий развития Оканийской империи. Линии вероятности говорят мне, что Камэни могут справиться с возникшей ситуацией и самостоятельно, без привлечения сторонних ресурсов. Для этого у вас есть всё — и вооружённые силы Лерой, и поддержка группы топовых промышленных кланов.

— А если мы привлечём в качестве союзников твой клан?

— Привлекайте. Ни помогать, ни мешать вам я не буду, это будет исключительно выбор моих людей.

— И какова будет вероятность благоприятного исхода для нас в случае привлечения твоего клана в качестве полноправного союзника?

— На этот вопрос я ответить не могу — мой ответ повлияет и на принятое тобой решение, и на выбор вероятностной линии развития синдиката.

— От привлечения Рэй в качестве союзника синдикат Камэни-Лерой станет сильнее…

— Верно, Лера. Но одновременно тройственный союз может представлять угрозу внутриполитической жизни империи — именно такую информацию положат на стол императору его аналитики на следующее утро после заключения союза, о котором ты говоришь.

— А какая линия вероятности для моего синдиката лучше — с союзом или без?

— На этот вопрос я тоже ответить не могу.

— Изменятся линии вероятностей?

— Совершенно верно, Лера. Ты должна принять решение самостоятельно.

— Тогда у меня будет к тебе всего одна просьба, никоим образом не затрагивающая мой синдикат.

— У тебя созрел план? Излагай, я внимательно слушаю.

— Ты утверждал, что твой клан занимается исключительно торговлей. Рэй в имперских сводках позиционируется как торговый клан. Ты не собирался менять стратегию развития своего клана?

— Мои люди не планируют в ближайшем будущем менять стратегию развития клана Рэй.

— Хороший ответ… Тогда, надеюсь, твоим людям известно, что предоставление транспортных услуг также является торговой операцией.

— Это другой сектор экономики, Лера. Я бы даже сказал, что другой вид деятельности.

— Формально доставка чужих грузов будет являться тем же самым видом деятельности, что и доставка до адресата собственных грузов. По крайней мере, Оканийское законодательство трактует данный вопрос именно так.

— И что же ты хочешь от меня?

— От тебя я хочу всего одного — не вмешиваться, когда клан Рэй станет осуществлять доставку до адресата не только своих, но и чужих грузов.

— То есть ты желаешь, чтобы клан Рэй стал ко всему ещё и транспортной компанией?

— Совершенно верно. Вид деятельности для вас не поменяется, налоги — тоже. Возможность доставки товара из одной точки империи в другую у твоего клана имеется — ты сам мне об этом говорил. Пусть Рэй забирают себе часть рынка грузовых перевозок. У вас же есть порталы на миллионах населённых миров империи!

— Ты отдаёшь себе отчёт о последствиях подобного шага?

— Более чем, Рэй… Имея возможность мгновенной переброски товара с помощью порталов в любой уголок империи, вы за короткий срок отвоюете для себя немалый кусок рынка коммерческих перевозок. По крайней мере тех, для которых время доставки является важнейшим компонентом. Имея практически неограниченный и, самое главное, бесплатный источник энергии, клан Рэй составит реальную конкуренцию имперским портальным станциям — цены на доставку товара вы можете опустить ниже имперских порталов. Особенно выгодными для Рэй станут межгалактические перевозки — цены на доставку товаров из других галактик империи традиционно высоки.

— Деньги клан Рэй не интересуют, и дополнительная прибыль ему, по большому счёту, не нужна.

— А кто сейчас говорит о прибыли, Рэй? Межгалактические перевозки — стратегический ресурс. Если твой клан войдёт в этот сектор рынка и прочно на нём закрепится, то тронуть его без тяжёлых экономических последствий для империи будет уже невозможно. Одновременно под защиту попадут и союзные Рэй кланы.

— Ты хочешь, чтобы мой клан принял на себя весь удар гнева императора? А в том, что он последует, я не сомневаюсь.

— Да, Рэй, хочу! Я хочу поставить твой клан на острие удара! И знаешь, почему? Вижу, ты молчишь, значит, знаешь… Этот вариант ответа на угрозы императора — самый благоприятный для моего синдиката! Гнев императора обрушится на твой клан, но сделать что-либо клану Рэй император не сможет. Да, он затаит обиду и попытается при случае отомстить, но вряд ли у него подобное получится — мои аналитики выдали прогноз по твоему клану, что не пройдёт и сотни сол, как его численность превысит миллион. И это самые пессимистичные прогнозы — вероятнее всего, эта численность твоим кланом будет достигнута уже через десять-пятнадцать сол. Твой клан начал широкомасштабную экспансию, земельные участки, принадлежащие Рэй, разбросаны уже по миллионам планет империи, и в скором времени клан Рэй отметит своим присутствием практически любой уголок Окании. Учитывая, что в любой момент твои люди, воспользовавшись порталами, способны переместиться откуда угодно и куда угодно, вопрос, кто же в империи представляет реальную силу, будет уже неактуален. Я завтра же нанесу визит в ваш столичный офис и предложу твоему заместителю полноценный союз, единственным условием поставив открытие для других кланов услуг по доставке грузов в любой уголок империи, имеющий земли, принадлежащие клану Рэй. Повторюсь, к тебе одна просьба — не мешай мне.

— Мой заместитель может не взять на себя ответственность за принятие подобного решения.

— Разумеется, он сразу же обратится к тебе! Ну так скажи ему, что ты не возражаешь против союза!

— Не буду препятствовать. Не возражаю — значит, согласен.

— Хорошо, просто не препятствуй. Я постараюсь уговорить твоего человека, чтобы он принял правильное решение.

— Ты уверена, что это решение правильное?

— Оно будет выгодно и синдикату, и клану Рэй.

— Ещё раз задам этот же вопрос — ты твёрдо уверена, что это решение самое лучшее?

— С точки зрения экономической целесообразности…

— Да или нет? Лера, скажи только одно слово — да или нет?

— Да!

— Да будет так… Решение принято, линии вероятности зафиксированы. Можешь говорить с моим человеком, я вмешиваться не буду. Если тебе удастся уговорить Тэйва, я сделаю тебе подарок — лично оповещу императора о достигнутой вами договорённости…

— Господин Рэй, вы нечасто в последнее время удостаиваете меня своим посещением. Какая нужда привела вас ко мне на этот раз?

— Я пришёл довести до вас информацию, господин император. До меня дошли слухи, что вы посмели угрожать матриарху Камэни.

— Она сама вам об этом сказала?

— Это неважно, господин император. Я пришёл не угрожать, а говорить. Действительно, прямых угроз в вашей речи не было, но намёки были слишком прозрачными, чтобы матриарх Камэни могла их игнорировать. Чтобы защитить свой синдикат, она заключила союз с кланом Рэй.

— И вы пошли на союз с Камэни-Лерой? А как же ваша пресловутая независимость?

— Пошёл не я, а клан Рэй. Я, как всегда, стою в стороне и лишь наблюдаю.

— Похвальная предусмотрительность.

— Я вам уже говорил, что моё вмешательство может слишком дорого стоить этой цивилизации.

— Ещё раз выражаю лично вам свою благодарность.

— Не стоит, я в ней не нуждаюсь. К вам же я пришёл для того, чтобы озвучить детали союза. Камэни предоставляют Рэй любую помощь, какую только смогут предоставить — продуктами, медицинскими услугами, методической помощью. Последнее для Рэй особо ценно — мои люди больше всего в этом мире ценят знания. В ответ клан Рэй обязуется предоставлять синдикату финансовую помощь, если синдикат будет в ней нуждаться, а также откроет для других кланов ещё одно направление своей торговой деятельности — транспортные услуги. С этого момента любой клан, придя в офис Рэй, сможет заключить договор не доставку своего товара на любую планету империи. Единственное ограничение — на этой планете должен находиться участок земли, принадлежащий клану Рэй.

— Транспортные услуги будут включать межгалактические перевозки?

— Да.

— А цены? Какие цены запросит клан Рэй за свои услуги?

— Любые, какие только посчитает возможными. В Окании рыночная экономика, прошу этого не забывать.

— А люди? Людей Рэй тоже будут перевозить?

— Пока только грузы, да и то далеко не все. Но ещё одна угроза от правящего клана — и Рэй подумают о том, что можно войти и в этот сектор рынка.

— Предложение клана Рэй — прямая угроза внутренней безопасности империи! Стоит только в несколько раз понизить стоимость доставки…

— В правильном направлении мыслите, господин император. И в свете того, что в вашей голове уже начали зарождаться мысли о силовом решении возникшей для вас проблемы, настоятельно рекомендую — не надо делать необдуманных шагов. Я могу закрыть глаза и на угрозы, и на физическое устранение незнакомых мне людей, но закрывать глаза на устранение моих потомков я не буду. Пока я занимаю нейтральную позицию, но стоит вам хотя бы попытаться преступить закон, как от моего нейтралитета останутся одни воспоминания. Надеюсь, это вы понимаете?

— У кого в руках коммуникации — у того в руках власть!

— Рад, что вы сделали правильную оценку ситуации.

— Что я должен сделать, чтобы Рэй не занимались транспортными перевозками?

— Вам не надо было угрожать матриарху Камэни. Сейчас предпринимать какие-либо шаги для исправления ситуации уже поздно — соглашение между Камэни и Рэй уже подписано. Попытайтесь найти для себя и для империи выгоду в изменившейся экономической ситуации — ведь удешевление стоимости перевозок подстегнёт экономику.

— И разорит кланы. Да и государственные портальные комплексы недосчитаются части прибыли.

— Что поделать… Кто-то теряет, кто-то находит. А я довёл до вашего сведения всю информацию, какую хотел. Однако перед тем, как вас покинуть, я могу дать совет. Бесплатный, но от этого не менее ценный.

— Что ж, я всегда готов услышать мудрый совет.

— В империи есть правила. Вы называете их законами. Мой вам совет — играйте по правилам. Так будет лучше.

— Лучше для кого?

— Лучше для вас. Для клана. Для империи.

— Император всегда стоял над законом! Империя — превыше всего! Иногда император вынужден принимать не слишком законные решения — цель оправдывает средства.

— Это ваш выбор, господин император. Мне жаль, что вы выберете именно этот путь — ни к чему хорошему он вас не приведёт. Когда-нибудь вы вспомните этот разговор, но будет уже слишком поздно. Засим разрешите удалиться — мне больше не о чем с вами говорить…

Пятый курс начался для Дэнни с возвращения его жён. Сначала в академию вернулась Ника. Потом, буквально за пару дней до начала занятий, прилетела Иния. Прилетела не одна, а с Кертом. Трёхмесячный малыш был уже достаточно взрослым, чтобы мама могла оставлять его с Дэнни или Ником. Семья воссоединилась.

Ника была в восторге от малыша и игралась с ним даже больше собственной матери. Хотя как можно играться с трёхмесячным ребёнком? Сюсюкать, трясти перед его глазами игрушкой… Однако для Ники и этого оказалось достаточно.

В первый же день учёбы Иния, покормив сына с утра пораньше, отвезла его в клановые ясли — обязательного посещения лекций никто не отменял. Впрочем, после ужина она точно так же вернула Керта обратно — пока Ника или Дэнни игрались с малышом, молодая мама готовилась к завтрашним занятиям. Потом роли менялись. Прошло всего несколько дней, и ни Дэнни, ни Ника уже не представляли себе семьи без ребёнка — маленький Керт прочно вошёл в их жизнь.

С началом учёбы возобновились и занятия спортом — Дэнни, Ника и Иния тренировались как и раньше, утром и вечером, до завтрака и после занятий. Утром немного — примерно полчаса, а вечером побольше. Несколько поправившаяся после родов Иния постепенно возвращала себе спортивную фигуру. Так прошло несколько месяцев.

К зимней сессии Керт подрос настолько, что начал ползать. В комнатах, где они жили, пришлось наводить порядок — карапуз тянул в рот всё, до чего только мог дотянуться. А дотянуться он мог практически до всего, что плохо лежало — по активным действиям малыша становилось понятно, что не пройдёт и нескольких месяцев, как плохо лежащим окажется любой предмет, не закреплённый или не убранный заблаговременно на полку повыше. Сама сессия прошла довольно скучно — все были заняты учёбой и, в редкие свободные минуты — ребёнком. Дэнни традиционно получил или высшие, или близкие к высшим баллы, поднявшись для остальных студентов академии на недосягаемую высоту — он не только отлично учился, но и уже успел сдать досрочно большинство предметов за шестой-седьмой курсы обучения. По всему выходило, что пятый курс для юноши становился последним — сдав летнюю сессию и досдав несколько оставшихся экзаменов, Дэнни получал вожделенный диплом.

В один из зимних вечеров, когда Иния, покормив сына грудью, ушла в библиотеку готовиться к завтрашним занятиям, Ника, посмотрев, с какой любовью Дэнни возится с собственным сыном, спросила:

— Дэнни, а ты любишь детей?

— Ника, а как их можно не любить? Посмотри, какой прекрасный карапуз?

— Значит, ты не откажешься ещё от одного ребёнка?

— Странный вопрос… Не откажусь, конечно, но к чему ты это говоришь?

— Я беременна, Дэнни…

— Упс…

— Госпожа, разве я многого прошу? Я лишь хочу жениться на своих женщинах, что же в этом плохого? Спасибо за благословение моего брака с Никой, но я не понимаю, почему вы запрещаете мне жениться на Инии? Я люблю её не меньше, чем Нику! И она мать моего сына!

— Мальчик мой, разве ты услышал от меня хотя бы одно слово запрета? — негромкий и ласковый голос сидящей на чёрном каменном троне под громадной статуей расправившего крылья дракона молодой, ослепительно красивой женщины в белой тунике был полон печали, — я не могу, да и, признаться, не хочу что-либо тебе запрещать. Это не только не нужно мне, но и не пойдёт на пользу тебе. У тебя, как и у любого человека, есть право выбора и право самому решать, как ты проживёшь свою жизнь. Ты уверен, что любишь обеих своих женщин и думаешь, что и они любят тебя…

— Я уверен в этом, госпожа!

— Кто я такая, чтобы переубеждать тебя? Пусть я способна видеть будущее, но сейчас, что бы я ни сказала, ты всё равно не поверишь моим словам и сделаешь так, как считаешь нужным. Можешь жениться на Инии, можешь — на Нике, можешь взять себе в жёны сразу обоих. Ты свободен в своих поступках. Я лишь рассказала тебе о возможных последствиях подобного шага. Решай сам. Я оставляю за собой право советовать — всё-таки ты мой будущий верховный жрец, — но не вмешиваюсь в твои решения. Ты сам должен сделать свой выбор и сам нести за него ответственность. Не стоит слишком часто полагаться на волю богов, да и мы не стремимся навязывать людям свою волю.

— Но отправить меня на учёбу в этот мир вы решили, не спросив на то моего согласия!

— А ты вспомни получше, как ты сюда попал! Разве я тебя к этому принуждала? Тебе достаточно было высказать своё твёрдое «нет», и ты остался бы в Тарии, учился в своей магической академии и не встретил бы ни Нику, ни Инию. Отправиться сюда — твой и исключительно твой выбор. Я лишь предложила такую возможность.

— Мне помнится, это предложение было высказано в форме ультиматума!

— От меня?

— Нет, предложение мне передал мой отец, но я полагал, что он просто озвучил вашу волю, госпожа. Или волю Одина, создателя нашего.

— Твой отец несколько погорячился, посчитав моё предложение выражением моей воли. Повторюсь — я никогда и ни к чему тебя не принуждала. Как, впрочем, и муж мой. Поверь, вовсе не в принуждении своих потомков выражается воля демиурга.

— А почему, госпожа? Ведь я всё равно оказался в такой ситуации, что был вынужден принять ваше предложение. Да и по поводу должности верховного жреца со мной как-то никто не советовался.

— Мальчик, мои предложения — не наказание, а честь. Твоё направление на учёбу — награда, которую дают далеко не каждому, её ещё надо заслужить. Ты имеешь право отказаться и от учёбы в Оканийской академии, и от места моего жреца. Ты свободен в своём выборе, никто тебя не неволит.

— И где я окажусь в случае отказа?

— Там же, откуда я тебя и забрала — в Тарийском храме. И раз уж ты поднял вопрос о свободе выбора — предлагаю тебе всё же сделать его. Здесь и сейчас. Решай — согласен ли ты с моим решением о твоём обучении в Оканийской технической академии? Согласен ли ты, окончив академию, стать моим верховным жрецом и быть проводником моей воли? Я жду ответа! — голос женщины, ещё мгновение назад нежный и ласковый, теперь, с каждым произнесённым ею словом, становился сильнее и громче, от недавней мягкости не осталось и следа. Последние слова богини, дрожью прошедшие по стенам зала и заставившие горевшие по стенам факелы вспыхнуть яростным багровым светом, разбрасывая призрачные блики по антрацитовой чешуе статуи дракона за троном, вынудили юношу, стиснув зубы, сделать шаг назад и опустить глаза — смотреть на гневное лицо богини оказалось выше его сил. Собравшись с духом, он, продолжая глядеть в пол, негромко, но уверенно ответил:

— Я благодарен тебе, великая, за возможность обучаться в Оканийской академии. Я закончу обучение и стану твоим верховным жрецом. Но я не откажусь ни от Инии, ни от Ники! Обе они станут моими жёнами…

— Твоё слово услышано, мой верховный жрец! Является ли твоё решение свободным выбором или сделано тобою по принуждению? Отвечай!

— Это мой выбор, и сделан он мною сознательно и без принуждения!

— Да будет так! Как своему верховному жрецу я даю тебе право по собственному выбору распоряжаться частью моей силы. Твоё слово отныне — моё слово.

Несколько минут прошло в молчании — Таня, вольготно расположившись на троне, смотрела на стоящего у её ног юношу, а Дэнни, задумавшись и прикрыв глаза, снова и снова прокручивал в голове слова богини. Наконец, словно на что-то решившись, юноша открыл глаза и, устремив взгляд на богиню, задал вопрос:

— Великая, а зачем ты дала мне доступ к своей божественной силе сейчас? Я ведь ещё не доучился, не вернулся в Лияру и пока не стал твоим верховным жрецом. А здесь, в этом мире, моих собственных сил мне вполне достаточно. К тому же багаж моих заклинаний слишком беден для полноценного использования даже моей собственной силы — ты ведь знаешь, что я так и не успел пройти обучение в Тарийской академии.

— Силы скоро тебе понадобятся, мой мальчик… Даже слишком скоро… А заклинания — это костыли для начинающих магов. Этот этап своего образования ты, как мой верховный жрец, вполне можешь пропустить — о твоём багаже заклинаний позабочусь я сама, считай это одним из бонусов должности верховного жреца. Скажи, какое самое сложное плетение ты знаешь?

— Утка с яблоками, запечённая в винном соусе, госпожа… Только не смейтесь, пожалуйста!

— А почему я должна смеяться? Это очень сложное даже для многих умелых лиярских магов заклинание — в нём более трёх десятков основных энергетических узлов, полсотни вспомогательных и свыше полутора сотен энергетических связок. Самое сложное в магической химии — это синтез органических соединений и придание им сходства с естественным биологическим материалом, особенно сходства не просто внешнего, но и внутреннего. Необходимо синтезировать костную ткань и мышечные волокна, поджаренную кожицу, хрящи, соль и специи, и всё это надо не просто сотворить в необходимых пропорциях, а придать своему творению законченный эстетичный вид. Если твоя магическая утка такая же вкусная, как и её природный аналог, я смело поставила бы тебе зачёт по прикладной магической кулинарии. А теперь посчитай, какой объём видеоинформации, поступающей с сетчатки глаза, обрабатывает твой мозг каждое мгновение!

— Я никогда не задумывался над этим, госпожа…

— А зря, мой мальчик. Сравнение с предыдущим примером очень познавательно. Картинка, которую каждое мгновение обрабатывает и запоминает твой мозг, в сотни миллионов раз сложнее, чем твоё кулинарное плетение. А ведь каждый пиксел этой визуальной информации сложнее энергетического узла в твоём плетении. И какой вывод ты можешь сделать из моих слов, мой верховный жрец?

— Что объёмы обрабатываемой моим мозгом информации очень большие, госпожа…

— Нет! Из сказанного ты должен сделать вывод, что твой мозг способен мгновенно запоминать плетения, в миллионы, миллиарды раз сложнее, чем твой кулинарный шедевр. Ты пытаешься выстроить плетение сознательно, а нужно просто отпустить на волю своё подсознание. Нужно позволить своему мозгу самостоятельно сформировать нужное плетение. Оно, как пирамида из кубиков, сложится из известных тебе базовых энергетических конструктов, которых, на самом деле, на первых порах нужно запомнить не так уж и много, причём часть из них ты уже хорошо знаешь. Один раз сформированное, это плетение навечно останется в твоей памяти и будет извлечено из архивов подсознания в любой момент, как только оно тебе потребуется. Достаточно лишь краткого мысленного усилия.

— Всё равно не понимаю, великая…

— Ндааа… Глуповат мне достался жрец. Ну что тебе непонятно, мальчик? Я же простым человеческим языком объяснила, буквально разжевала и в ротик тебе положила базовый принцип оперирования магическим резервом с полным использованием возможностей собственного мозга. Не тех жалких сотых и тысячных долей процента, что ты используешь сейчас, а всех ресурсов своего мозга!

— То есть мой мозг в состоянии мгновенно запомнить плетение, состоящее из миллиардов энергетических узлов и связующих энергетических каналов?

— Потенциально — да. Но поначалу, скорее всего, твоим пределом будут не миллиарды, а миллионы, возможно, даже сотни или десятки тысяч узлов. Всё решают тренировки твой памяти, которыми ты пока ещё не занимался. К тому же некоторые новые, ранее не используемые плетения тебе поначалу всё же придётся конструировать, прикладывая осознанные усилия, а, значит, скорость создания такого плетения тут же упадёт в миллионы раз. Однако, один раз сгенерировав новое плетение, впоследствии ты всегда сумеешь мгновенно извлечь его из подсознания. И таких сложных плетений ты можешь запомнить бесконечное множество — миллионы, миллиарды. Нет пределов совершенству, как нет пределов развитию твоего интеллекта. Просто сами тренировки ты должен построить по-другому — не пытаться мысленно выстраивать плетение, прорисовывая каждый узел или энергетическую связку, а стараться сразу же представить его в своей голове в виде объёмной картинки на манер той, что поступает в твой мозг из сетчатки глаза. Не рисуй каждый раз плетение заново, просто увидь его. Не глазами, а чувствами, подсознанием, как будто вспоминаешь увиденную когда-то картину. Ты можешь это. Отбрось костыли для начинающих — ты уже перерос их. И тогда те плетения, которые до сих пор считались тобой невообразимо сложными, покажутся тебе проще обычного светляка.

— Но, госпожа, если я действительно смогу запоминать и мгновенно применять плетения из миллионов узлов… Заклинание такой сложности в состоянии воссоздать любое физическое устройство, любой предмет, с которым я когда-либо имел дело!

— Верно, мой мальчик, ты наконец-то начинаешь прозревать. Любое устройство, которое могут создать оканийцы, ты можешь описать в виде энергетического конструкта, или плетения, и в любое время воссоздать практически мгновенно, приложив лишь необходимую для синтеза порцию силы. Только, достигнув подобного уровня, тебе уже не нужно будет создавать механические устройства — необходимый результат ты получишь напрямую, причём с куда меньшими затратами. Просто захотев и мысленно пожелав.

— Но это же… Это же уровень бога!

— Совершенно верно! Это божественный уровень, мой мальчик. Именно так мы, боги, и творим — стоит только мне захотеть, как желаемое тут же исполняется. Мысль бога материальна — божественное подсознание само выстраивает в голове необходимый энергетический конструкт и оно же наполняет его необходимой энергией.

— А если вдруг бог подумает о чём-то плохом? Вдруг у него появится желание сделать что-то нехорошее?

— А ты растёшь, мальчик… Верный вопрос. Если бог пожелает уничтожить мир, то мир будет уничтожен. Первичен, как я уже говорила, не мир… Первично божественное сознание. Единственное условие — энергетический резерв бога должен в подобном случае превышать энергию всего мира. Только тогда желание бога исполнится. Если бог — творение мира, то бог не сможет уничтожить свой мир, ведь часть всегда слабее целого. Однако если в твой мир извне явится чужой бог — может произойти всё, что угодно, и предсказать последствия подобного противостояния я бы не решилась. Да и свидетелем битвы богов я никогда не была. Но на самом деле плохими или хорошими действия бога могут быть лишь для стороннего наблюдателя. Для тебя, например. Вот скажи, тушёная с яблоками утка на обед для тебя — хорошее действие или плохое?

— Кажется, я догадываюсь, что вы хотите мне объяснить, госпожа… То, что хорошо для меня, вовсе не будет таковым для утки.

— Совершенно верно, мой мальчик. Не существует абсолютного добра, равно как и не существует абсолютного зла. Разница между хорошим и плохим, между добром и злом исключительно в точке зрения. Все действия бога являются хорошими для него самого — ведь бог не будет делать ничего во вред себе. Любое действие бога направлено на реализацию его желаний и потребностей. Бог прокладывает для себя дорогу, чтобы добраться до своего дома, и его не заботит, что вместе со строительством дороги он уничтожит муравейник, случайно оказавшийся на её пути. Свой дом он построит в месте, которое понравится ему больше всего. В этом месте он удалит деревья, на которых жили птицы, выроет котлован, уничтожив нору всегда обитавшей там лисицы, и проведёт в дом водопровод, перенаправив в него воду из близлежащего родника, до этого бывшего местом водопоя всего окрестного зверья. Все действия бога в этом примере будут ему во благо, но разве таковыми они выглядят со стороны? Скажи, мой мальчик, а разве люди не ведут себя точно так же, как боги — думают только о себе и все свои действия совершают в первую очередь с выгодой для самих себя? Они не задумываются о букашках под своими ногами, и не им судить богов, которые поступают в отношении людей точно так же.

— Но люди — не букашки, и даже не звери!

— С точки зрения богов что люди, что звери — суть одно и то же, для них нет никакой разницы. Ведь ты же не отрицаешь наличия разума у зверей? У кого-то больше, у кого-то — меньше, но разумны все звери и птицы. И это не мешает людям не только уничтожать их, но и питаться разумными.

— Но разум человека и зверя несопоставим!

— Но разум бога и человека несопоставим!

— Кажется, я понимаю, о чём вы хотите мне сказать, госпожа… Принимая свои решения, я должен думать не только о себе, но и о братьях наших меньших… О живущих вокруг меня животных, птицах, и даже о растениях…

— Ты неправильно меня понял, мой мальчик… То, что ты сейчас сказал — это, конечно же, правильно и хорошо — ты должен думать не только о себе, но и об окружающем тебя мире. Но запомни — ты уже не просто обычный человек, каких вокруг миллиарды миллиардов. И дело даже не в магии, которой ты владеешь. И, разумеется, не в том, что ты мой жрец и можешь оперировать моей силой. Я вижу твоё будущее, пусть и не слишком хорошо, как в мире Наты, где мне помогал сам мир. И будущее твоё не с людьми, а с нами. Дам тебе, пожалуй, ещё один совет… Сейчас ты сделал первый шаг по лестнице, которая, как сказал бы мой муж, рано или поздно приведёт тебя на вершины Олимпа. Путь будет долгим, и на этом пути ты будешь принимать разные решения — верные и не очень. Ни одну дорогу никто и никогда не проходил без ошибок. Но на этом пути ты должен запомнить главное — любое твоё решение, любое действие, вне зависимости от того, к каким последствиям оно приведёт, для тебя будет правильным. Просто потому, что это решение было принято тобой и будет хорошим именно для тебя. Учись воспринимать мир через призму собственной пользы и пользы для тех, кто тебе дорог. И это вовсе не эгоизм, как тебе кто-то может сказать, нет, это первый шаг к уходу из мира людей и осознанию себя частью мироздания. Сначала ты будешь стремиться к тому, чтобы ощущать себя частью мироздания, потом, став старше, мудрее и сильнее, ты будешь ощущать мироздание частью себя. Я не призываю тебя уничтожать мир направо и налево — ты этого не сделаешь просто потому, что рано или поздно осознаешь, что мир является частью тебя, а ты являешься частью мира. Думай, прежде чем сделать что-либо, но, сделав, больше не терзай себя мыслями и сомнениями, правильно или нет ты поступил. Неуверенность ослабляет. Не бойся принятия решений — действие всегда лучше бездействия. И даже если не знаешь, что делать — делай шаг вперёд.

— Спасибо за науку, госпожа. Эти откровения очень ценны для меня, но я не совсем понимаю, зачем вы мне всё это рассказали?

— Скоро поймёшь, мой мальчик. К сожалению, ты всё очень скоро поймёшь…

— Дорогая, неужели тебе не жалко мальчика? Он ещё слишком молод для подобных экспериментов над собой.

— Время уходит, любимый… В этом мире я вижу будущее не так, как на Нате, но Дэнни по молодости и незнанию реалий местной жизни залез в такой змеиный клубок, что самостоятельно, без посторонней помощи, уже не сможет из него выбраться. Люди в этом мире слишком коварны, и Дэнни уже столкнулся с их коварством, пусть сам он об этом пока не подозревает. Он стремительно взрослеет, постепенно избавляясь от остатков юношеской наивности, но ему может банально не хватить времени.

— И для этого ты решила форсировать его развитие? Зачем ты вмешалась в эволюцию его энергетической оболочки? Это достаточно опасный процесс даже для богов, не говоря уже о простых смертных. Мальчик ещё слишком молод, и неразвитые энергетические каналы его тела могут сгореть от перенапряжения, не выдержав возросших нагрузок. А информационная база, встроенная тобой в его энергетическую оболочку и которой он совсем не умеет управлять? Более того, мальчик даже не знает, что она у него есть! Ты подумала, что самостоятельное подключение к таким огромным объёмам информации может оказаться для него крайне опасным? Поверь моему опыту, в этом деле поспешность недопустима, эволюция должна идти постепенно, этап за этапом. Слишком быстрое развитие собственных способностей, когда носитель ещё не умеет ими управлять, может привести к смерти носителя. Ты хочешь потерять своего единственного жреца?

— Если бы я ничего не предприняла, то так и так потеряла бы его — большинство линий вероятности предполагало подобный исход. Или мне пришлось бы вмешаться напрямую, чтобы оградить его от смерти. Но подобный вариант развития событий остановил бы его развитие как полноценной энергетической сущности — вера в богов хороша для простых людей, но слепая вера в то, что в любой момент боги придут и спасут тебя, ставит крест на становлении собственной божественности. Так что я выбрала наименее опасный для мальчика вариант — одновременно подкорректировала эволюцию его сущности и поделилась с ним собственной энергией и информацией о контроле и управлении силой. Ничего существенного — вмешательство в пределах допустимого и не слишком сильно повлияет на конечный результат. Думаю, мальчик достаточно силён, чтобы справиться с новыми возможностями своего сознания. Однако в результате моего вмешательства линии вероятностей стали значительно более благоприятны для Дэнни — шансы на его выживание резко повысились. Правда, взамен шансов на выживание его женщин… Но чем-то мне всё равно пришлось бы жертвовать — этот мир слишком сильно сопротивляется моему вмешательству в естественный ход истории. За жизнь моего жреца я расплатилась жизнями его подруг.

— А он догадывается о том, что ты сделала? Корректировка линий вероятностей бесследно не проходит — рано или поздно мальчик, повзрослев и набравшись опыта, обо всём узнает.

— Надеюсь, что нет. Вернее, я практически уверена, что сейчас он ни о чём не подозревает. В будущем, разумеется, он станет достаточно опытен и силён, чтобы разобраться во всём происшедшим с ним, но к тому времени Дэнни, надеюсь, поймёт меня и простит — ведь у меня просто не было другого выхода. А если мои усилия пропадут даром и он всё же погибнет — то и обижаться на то, что я сделала, будет уже некому.

— Что ж, любимая, это твой жрец и твоя жизнь, не буду тебе мешать.

— Спасибо, дорогой… Кстати, ты останешься сегодня с нами? Лури приготовила восхитительный обед, и дочки хотят видеть папу. Кстати, я давно обещала Силь покатать её на настоящем драконе. Она даже подралась с Милой за право оседлать тебя первой!

— Сегодня — останусь, да и дочек покатаю — обещания нужно выполнять. Но потом опять буду вынужден исчезнуть.

— Опять надолго?

— Но ты же хочешь получить не просто личную вселенную, а собственный веер миров? Только наш, и ничей больше — там будем жить только мы и наши потомки. Представляешь — тебе будет открыта целая бесконечность вселенных, и все они окажутся связаны с тобой общими узами, общей пуповиной. Мы будем там не гостями, как здесь, и даже не владельцами собственного домена в чужой вселенной, каким фактически является мир Наты, а создателями, полноценными творцами и владельцами своего независимого ареала мироздания. Наш веер не погибнет, как этот мир, через десятки миллиардов лет только лишь потому, что какому-то древнему демиургу понадобилось провести очередной непонятный эксперимент и задать именно такие граничные условия. Наш веер будет существовать практически вечно — до тех пор, пока живы мы сами и пока существует древо мироздания. Наши потомки будут иметь там силу богов лишь по праву рождения.

— И эти миры будут принадлежать нашим потомкам?

— Только им, любимая!

— Тогда я хотела бы подарить тебе ещё одного потомка… Пусть теперь это будет мальчик!

Подходил к концу пятый год обучения. Дэнни с удовлетворением отмечал, что всё у него складывается просто замечательно — академию он заканчивал досрочно, причём с привилегированным дипломом. Как ему пояснили — он вообще являлся лучшим учеником академии за последние… чуть ли не тысячу лет. Нет, юноша не зазнался от осознания собственной исключительности и не стал смотреть на остальных учеников свысока, но некоторое приятное чувство всё равно грело его душу. Он называл это чувство гордостью. Привилегированный диплом являлся не единственным жизненным приобретением юноши — за время учёбы он успел обзавестись настоящей семьёй, состоящей из двух любимых и любящих его жён, а также очаровательного сына. Керт, который скоро должен был праздновать свой первый день рождения, радовал родителей своей одарённостью — он, практически пропустив этап ползания, уже делал свои первые, пока неуверенные, шаги, и вовсю учился говорить. Пока, правда, получалось это плохо, но словарный запас мальчика быстро рос. Обе матери, и родная, и сводная, души в нём не чаяли, всё свободное время, каждую свободную минуту играясь с ребёнком и балуя его. Избаловать Керта, впрочем, женщинам в любом случае не удалось бы — как только мальчик начал вставать, говорить и, бросив грудь, перешёл на обычную детскую еду, ребёнка сразу же, как и было заведено в империи, забрали в специализированную клановую школу для малышей, где с ним стали заниматься лучшие преподаватели. А в семью Иния забирала сына на выходные.

Очередные выходные, которые Дэнни привычно проводил в семейном кругу, готовясь к досрочной сдаче ещё одного экзамена, встретили его непривычной тишиной — сына Иния из клановой школы не привезла. На недоумённый вопрос — что случилось, — женщина ответила:

— Ничего страшного, обычная простуда. В этом возрасте дети часто болеют.

— И как их лечат? — задал встречный вопрос Дэнни.

— В клане созданы специальные медицинские центры для малышей, в которые и помещают заболевших. Без этих центров смертность среди детей была бы не ниже, чем у неклановых — у тех вообще до года не доживает чуть ли не каждый второй. Да и в дальнейшем продолжают умирать, пусть и не так часто. Кстати, до старости из неклановых вообще доживают единицы.

— Неужели смертность в империи настолько велика?

— Среди неклановых? Так они вообще плодятся, как тараканы, и если бы не высокая смертность, то уже давно заселили бы все галактики империи.

— А от чего же они умирают?

— Причин масса — плохая пища, плохие жилищные условия, тяжёлая работа, множество болезней, в том числе и условно смертельных, от которых клановые застрахованы поголовно, но у неклановых на дорогостоящее лечение и профилактику заболеваний нет денег. Впрочем, тебя подобная информация волновать не должна — клан не даёт своих людей в обиду и тщательно следит за их здоровьем. Случаи смерти детей и молодёжи среди клановых единичны. Это такая редкость, что каждый подобный случай подлежит специальному расследованию. Мы же не животные и не неклановые, чтобы плодиться без конца. Не каждая женщина из клановых соглашается на рождение второго ребёнка, а троих детей у нас имеют лишь женщины, добившиеся в клане определённого статуса. Если мы будем позволять себе такую роскошь, как детская смертность, то кланы вскоре прекратят своё существование по причине поголовного вымирания. Так что вся мощь клановой медицины стоит на страже здоровья нашего ребёнка. Тебе не о чем волноваться, милый.

— Хорошо, если это так. Ты меня успокоила…

Но самому Дэнни спокойствия этот разговор не добавил — юноша открыл для себя новую, неожиданную грань имперской жизни. Оказывается, гарантом здоровой и благополучной жизни для его малолетнего сына являлась вся мощь имперской медицины — без неё никто не мог гарантировать, что мальчик не заболеет или, не дай создатель, не умрёт от какой-то неведомой болезни. Оканийцы, достигнув небывалых высот в медицине и свято уверовав в её исключительные возможности, оказались слишком слабы и беззащитны перед необходимостью самостоятельного выживания, случись вдруг какая-нибудь катастрофа, оставившая рядового имперца без помощи квалифицированного медика. Как тут не сравнить Оканийцев с привыкшими выживать самостоятельно его соотечественниками, крепкими, закалёнными и с сильным иммунитетом? И куда он тогда собрался тащить своего малолетнего сына, не имеющего здорового иммунитета даже к имперским болезням, не говоря уже о болезнях другого мира? Керт являлся обычным имперским ребёнком, не готовым к самостоятельной жизни в мире Наты, где иммунитет к большинству опасных болезней передавался ребёнку с молоком матери. К тому же здоровье лиярских детей укреплялось соответствующими тренировками, которых здесь, в империи, Керт был лишён. Перед Дэнни встала очередная задача — до того, как вернуться с жёнами и сыном домой, ему было просто необходимо получить азы медицинского образования, достаточные для диагностики и лечения основных детских болезней. Тут ему могли помочь только Камэни — лучшие медики в империи. А, значит, предстояло ещё раз обратиться за помощью к матриарху…

Матриарх Камэни приняла Дэнни достаточно быстро — всего несколько дней прошло с момента подачи заявки в секретариат, и вот уже юноша сидел за чайным столиком в кабинете матриарха, пил ароматный миасский чай и рассказывал о своей жизни и учёбе. Вскоре его повествование подошло к концу, и женщина, до этого внимательно слушавшая рассказ, задала вопрос:

— Значит, ты планируешь в скором времени закончить учёбу и отбыть на родину?

— Да, госпожа, я уже всё решил. Академию я скоро закончу — от получения диплома меня отделяет всего несколько кун. Задерживаться в Окании больше, чем необходимо, я не планирую — меня ждут в Лияре.

— Что ж, этого следовало ожидать. Все твои соотечественники рано или поздно возвращаются на родину. Ты планируешь вернуться домой один?

— Нет, я забираю с собой свою семью.

— Под семьёй ты, надо полагать, понимаешь Инию и Нику?

— И ещё своего сына Керта. Как раз ради него я хотел попросить вас о помощи.

— По поводу твоего сына мы ещё поговорим. А сейчас ответь мне на один вопрос, мальчик — ты делился своими планами на будущее со своими жёнами?

— Нет, госпожа.

— Почему?

— Не вижу смысла. Всё равно от их желания ничего не зависит — женщина должна следовать за своим мужчиной везде, куда бы тот ни направился. Так что альтернативы проживанию вместе со мной на Нате у моих жён нет.

— У них может быть другое мнение.

— Это уже не имеет значения — они вышли за меня замуж. Пока гражданским браком, но скоро мы оформим наши отношения официально. Никто силком их в семейную жизнь не тащил — сами решили. У нас главный в семье — мужчина, а женщина обязана подчиняться и везде следовать за ним.

— Но сейчас-то ты живёшь не там, а здесь. Да и твои жёны родом из Оканийской империи, и, сильно подозреваю, даже не догадываются о царящем на твоей родине патриархате — у нас традиции совершенно другие.

— Повторюсь — они могли узнать об обычаях и традициях моей родины до свадьбы, для этого у них имелись все возможности. Теперь они мои жёны. Одна из них уже подарила мне ребёнка, вторая — тоже скоро родит. Им придётся смириться со своим новым статусом.

— Иния вряд ли согласится с твоим решением.

— Возможно, госпожа. Но она первая сделала шаг к нашей совместной семейной жизни. Она первая назвала меня своим мужчиной и легла со мной, она сама родила от меня ребёнка. Я не настаивал на брачных узах, это была исключительно инициатива Инии.

— Ты ещё скажи, что она тебя заставила!

— Нет, госпожа. Всё произошло по взаимному согласию. Мы любим друг друга и я счастлив, что всё сложилось так, а не иначе. Я счастлив иметь такую жену, как Иния. Я люблю и её, и нашего сына. Но сообщать ей о том, что по окончанию учёбы я заберу её и Нику с собой в Лияру, я не буду. Кстати, на нашей свадьбе обе моих жены поклянутся всегда и везде быть со мной. В горе и в радости… Так что их переход в мой мир будет просто исполнением данной клятвы.

— Не слишком хорошо начинать совместную семейную жизнь с обмана, но тут я тебе не советчик. Возможно, принятое тобой решение действительно оптимальное — ты не останешься здесь, а Иния по доброй воле никогда не откажется от имперского престола. Очутившись в другом мире, Иния, разумеется, придёт в бешенство, но, немного остыв, возможно, смирится — ведь самостоятельно, насколько я понимаю, вернуться обратно она не сможет.

— Совершенно верно. Путь обратно для неё смогу открыть только я.

— Тогда предлагаю вернуться к основной причине твоего появления — твоему сыну. Полагаю, она связана с твоим скорым отбытием на родину?

— Да, госпожа. Недавно я был неприятно поражён, узнав, что здоровье оканийцев сильно зависит от возможностей имперской медицины. Без медицинских услуг у моего сына велика вероятность заболеть — присущего каждому жителю моей родины здорового иммунитета у него нет. Возможен даже смертельный исход.

— Вот и ещё одна причина оставить Инию с ребёнком в империи.

— Или обучить меня основам целительства. Тому, что необходимо для лечения детских болезней. Хотя бы минимальный набор информации.

— Хочу сразу же тебя разочаровать, мой мальчик. Обеспечить тебя необходимым оборудованием и реагентами несложно — этого добра у нас хватит, пожалуй, на целую империю, а, возможно, и не на одну. Но обучение даже основам медицины — дело не только чрезвычайно трудное, но и достаточно долгое. Десятки сол наши дети изучают основы, чтобы иметь лишь самое общее представление о масштабах того, чем им придётся заниматься. Более-менее квалифицированными специалистами становятся не ранее, чем через несколько циклов напряжённой учёбы.

— У меня нет возможности столько времени изучать медицину, госпожа. Всё, чем я располагаю — это несколько кун, в течение которых я буду досдавать экзамены в академии. Возможно, я смогу выделить ещё один-два куна, но не больше. За это время я должен узнать всё, что мне необходимо для лечения собственного сына, если он вдруг заболеет.

— Это невозможно. Ты не представляешь, о чём просишь. Объём информации, который ты должен будешь изучить, будет больше, чем уже освоенный тобой в академии. А ведь ещё необходимы практические занятия, в которых твоя идеальная память тебе никак не поможет. С какой бы скоростью ты ни усваивал подаваемую информацию, скорости протекания физического процесса это не изменит. А без практики голая теория далеко не так эффективна, если не сказать — бесполезна. Ты пойми — у многих болезней схожие симптомы, а распознать истинную болезнь крайне необходимо, от этого зависит назначаемое лечение и тип применяемых препаратов. Неправильное лечение может не просто навредить, но даже привести к смерти пациента.

— Вам виднее, госпожа, ведь вы, как никто другой, лучше всего знаете то, о чём я прошу. Но я обратился к вам за помощью, понимая, что если мне не помогут Камэни — не поможет никто. Госпожа, только знания Камэни помогут сохранить моему сыну жизнь в другом мире. Он не имеет иммунитета к нашим болезням и не имеет необходимой подготовки, чтобы этот иммунитет приобрести.

— Так оставь его тут, в империи.

— Вместе с Инией? Тогда я потеряю и жену, и сына.

— Мальчик мой, а ты никогда не думал, что твоё решение — это позиция собственника? Позиция эгоиста? Моя жена, мой сын… Ты говоришь так, как будто они принадлежат тебе. А ведь у них есть своя жизнь, распоряжаться которой самостоятельно они имеют полное право.

— Пусть я собственник, госпожа, но мои жёны уже выбрали свой путь, когда выходили за меня замуж. И это не обсуждается. Вас я прошу об одном — помогите Керту. Медицинское оборудование, секретные знания, клановые методики — дайте мне то, что позволит Керту выжить в моём мире. Так что вы ответите по поводу моей просьбы? Слово «невозможно» я уже слышал, и меня оно не устраивает. Мне необходимо сделать так, чтобы мой сын выжил, переместившись со мной на мою родину. Вы мне поможете в этом?

— А твои боги? Разве они не смогут помочь? Как я понимаю, их могущество практически безгранично!

— Божественная помощь… Боги действительно всемогущи, вот только они ничего и никогда не делают просто так, бесплатно. И чем дороже услуга, тем больше потом придётся отдавать. Закон равновесия, госпожа. Боги, разумеется, спасут моего заболевшего сына, но какую плату за излечение они от меня потребуют? А если ответная услуга будет равнозначна? Например, жизнь за жизнь? Я не хочу быть должен, если есть возможность решить вопрос иными путями.

— Мне твои боги подарили новую жизнь, а об ответной услуге никто не говорил. Да я бы и не согласилась…

— То была божественная прихоть, госпожа. Движущая сила бога — это его желания. Боги могут делать и делают всё, что хотят — это их право и ни к чему их не обязывает. Они могут позволить себе прихоть одарить понравившегося им человека, причём размеры подарка ничем не ограничены — от мелкой монеты до новой жизни, коею не купишь и за все деньги мира. Я же говорю не о божественной воле, а о просьбе высшим силам. Согласитесь, это большая разница. Просящий всегда должен быть готов адекватно расплатиться за оказанную услугу.

— Хорошо, к богам ты обращаться не хочешь. А как же магия? Она ведь тоже может многое.

— Магу нужно понимать, что и как делать, госпожа. Одной силы недостаточно, необходимы ещё и знания, и умение. Возможность уничтожить весь мир вовсе не означает умения спасти хотя бы одну человеческую жизнь. Я смогу победить болезнь, если буду знать, как её лечить. Без знаний магия бессильна. Именно поэтому я прошу у вас и оборудование, и знания.

— Я услышала тебя, мой мальчик. К какому сроку тебе нужен мой ответ?

— Минимум три куна я ещё пробуду в империи, госпожа. Мне предстоит свадьба, да и академию надо хотя бы формально закончить — ещё несколько экзаменов остались несданными, и диплом я пока не получил.

— Что будет, если я не смогу тебе помочь? Вернее, не так — оборудование я смогу тебе дать прямо сейчас, но для тебя оно будет бесполезно, как бесполезны были для тебя все знания академии в первый день твоего обучения.

— Я буду беречь своего сына и растить Керта в надежде, что все болезни обойдут его стороной. Вовсе не обязательно, что он непременно заболеет, да и не каждая болезнь смертельна.

— Я постараюсь тебе помочь, Дэнни. Ответ я дам через кун…

Оставив тело Ники в храме в полной уверенности, что богиня позаботится о нём, Дэнни вернулся к сбитому флаеру и быстро обыскал и его, и убитых им солдат. Осмотр принёс первые результаты — флаер, корпус которого оказался сильно покорёжен и местами оплавлен, был сбит явно не из ручного оружия, а убитые солдаты имели вооружение и экипировку регулярных имперских десантных частей. Сами люди, пусть и не имеющие знаков различия и принадлежности к какому-либо клану, скорее всего, принадлежали к одному из милитари-кланов империи, и наверняка были связаны с войсками, штурмующими сейчас столицу клана Ханто. Чтобы проверить свою догадку, Дэнни раскинул над планетой сканирующую сеть, информация о способе создания которой вдруг сама собой появилась в голове. Заклинание сплелось легко, как будто юноша всю жизнь использовал подобные плетения. Сканер показал, что над резиденцией Ханто и прилегающими к ней окрестностями идёт ожесточённый бой с постоянно прибывающими из космоса десантными воинскими подразделениями без опознавательных знаков, подкреплёнными тяжёлой боевой техникой и боевыми дронами. Из глубин космоса к планете стягивались боевые крейсера, которые юноша ощущал на самом краю видимой ему объёмной картинки как крошечные светящиеся точки. Правда, нападающим это помогало мало — среди обороняющихся почти не было людей Ханто, большинство солдат составляли опытные профессиональные воины клана Лерой. То, что Дэнни не только смог, как птица с высоты, охватить своим взглядом всю арену боевых действий, растянувшуюся уже почти на четверть материка, но и увидеть каждую из тысяч вступивших в бой машин, каждого сидящего за их штурвалами пилота, каждого бойца, сжимающего в руках оружие или ведущего стрельбу, то, что сумел увидеть лица бойцов и даже почувствовать их страх, азарт и ярость, не смутило и не удивило юношу — сейчас Дэнни казалось, что он умел делать подобное и ранее, просто никогда до сих пор не применял это незаслуженно забытое умение. На юношу нахлынуло пьянящее чувство всемогущества — он отчётливо сознавал, что сейчас не только видит всё сражение целиком, но и может, вмешавшись, повлиять не его результат. И юноша чувствовал, что у него достанет могущества отыскать не простых исполнителей, убивших его жену и сейчас упорно и методично уничтожающих весь анклав Ханто, но и добраться до их командиров, а через них выйти и на заказчика. Против агрессора сражался, защищая земли Ханто, клан Лерой — Дэнни видел отличительные знаки клана на бойцах и боевых машинах. Но кто же тогда нападающие?

Юноша оказался сильно удивлён, опознав в нападающих регулярные имперские воинские соединения. Да, знаков отличия ни на бойцах десантных бригад, ни на бортах боевой техники сейчас не было, но это не значило, что их там не было никогда. Любой предмет оставляет после себя энергетический след, эдакую незримую память, и эта память предметов говорила юноше, что совсем недавно у каждого солдата-десантника, на каждом десантном челноке красовалась эмблема имперского космического флота. Значит ли это, что нападение на мирный клан, которое сейчас изо всех сил отражали воины Лерой, организовала империя? Но империя не стала бы удалять с брони своей техники и скафандров своих солдат знаки имперских вооружённых сил, особенно, если эти силы действовали официально, по приказу императора. А, значит, кто-то, отдавший приказ о нападении, очень сильно хотел остаться неизвестным. Значит ли это, что агрессор не империя, а использующий имперские войска в своих личных целях один из проимперских кланов? Кто? Милим? Шихои? Торуга? Ойхо? Милим вполне могли использовать в своих целях имперские ресурсы, тем более что имели к ним свободный доступ. Но самим Милим в свою очередь могли приказать Торуга. Или не приказать, но очень хорошо попросить — от просьб, высказанных некоторыми лицами, отказываться не принято. Правда, если это нападение являлось инициативой одного клана, то за подобные действия рано или поздно придётся отвечать. Уйти от ответственности агрессоры могли лишь в одном случае — если в живых не останется ни одного свидетеля их агрессии. Значит ли это, что планета обречена? Успели ли обороняющиеся собрать необходимые доказательства принадлежности нападающих к какому-то клану, и успели ли отправить эти доказательства в безопасное место? И как с нападением оказалось связано убийство его жены? Ответов на эти вопросы Дэнни не знал, взять их было неоткуда, а, следовательно, искать ответы предстояло самому.

Первую подсказку Дэнни получил, переместившись на летящий к планете боевой суборбитальный челнок захватчиков. Боевой корабль оказался под завязку набит солдатами и бронетехникой, поэтому несколько мгновений у юноши ушло на то, чтобы обезвредить солдат, разорвав им шейные позвонки. Разумеется, одним мысленным усилием — работать не руками, а магией, или энергетическими потоками, у Дэнни с каждым разом получалось всё лучше и лучше, он уже начинал воспринимать подобное непонятно откуда появившееся умение как должное. Ещё мгновение — и он переместился в рубку командира боевого корабля, точно определив её местоположение по испускаемым капитаном волновым энергетическим пакетам, среди которых явственно угадывались эмоции предвкушения предстоящего боя. Оказавшись лицом к лицу с опешившим пилотом, Дэнни обездвижил его тело, блокировав нервные окончания, и яростно вломился в мозг обмякшего в пилотском кресле человека с проступившим выражением безграничного ужаса на лице. Пусть юноша делал подобное впервые, но техника ментального сканирования почему-то тоже оказалась ему знакома, как будто всплыв на поверхность из забытых глубин памяти. Тяжело, коряво, но в голове Дэнни прорисовалось незнакомое лицо в кителе с нашивками командира эскадры с властным подбородком, глубоко посаженными глазами и коротким ёжиком волос. Дэнни даже знал его клан — Милим. Капитан, которого юноша, узнав всё, что хотел, убил так же, как и всех остальных людей на корабле, тоже принадлежал к клану Милим, несмотря на то, что и он, и все его люди перед тем, как отправиться на задание, получили приказ снять все отличительные нашивки клана. Значит, агрессоры — Милим, решившие по какой-то причине остаться неизвестными…

Мгновенно сформированным порталом юноша переправил челнок на ближайшую планету, где у Рэй имелся свой анклав, разместив космический корабль поближе к храму, окружив его силовым полем и внедрив в поле свою метку — не от посторонних, которых на землях Рэй не могло быть по определению, а от того, чтобы его соплеменник, случайно натолкнувшись на чужую технику, не решил бы очистить от мусора клановую территорию.

На все эти манипуляции у Дэнни ушло не более нескольких десятков мгновений, и следующей атаке юноши подвергся флагманский корабль нападающих — именно на этом корабле находился человек с лицом, которое Дэнни увидел в памяти убитого им капитана боевого челнока.

Открытый по слепку лица из мозга погибшего человека портал привёл юношу в боевую рубку имперского боевого космического крейсера — здесь, в отличие от предыдущего корабля, несло вахту уже более десятка офицеров. Мгновенно обездвижив их парализующим заклинанием, Дэнни, нимало не заботясь страданиями рухнувших на пол обездвиженных людей, просканировал звездолёт и прервал жизнедеятельность всех выявленных им на корабле человеческих организмов за исключением тех, кто, парализованный, валялся на полу в боевой рубке. Привычно сканируя мозг упавших на пол людей и убивая их одного за другим после того, как вся необходимая информация из мозга оказывалась выкачана, юноша, покончив с последним человеком, устало опустился в освободившееся адмиральское кресло. Страшная информация перевернула его мир с ног на голову — Дэнни узнал, что Милим являлись всего лишь исполнителями, а истинным организатором нападения на Ханто был император. И даже император действовал не сам, а по просьбе своей дочери, Инии, и основной целью было не нападение на Ханто, а уничтожение Ники. Его Ники… Просто, не получив информации о смерти Ники Ханто от своих ликвидаторов, которых так не вовремя убил появившийся перед ними Дэнни Рэй, адмирал послал за телом Ники сначала несколько боевых десантных челноков, а потом, когда те не смогли прорваться через развернувшуюся вокруг анклава Ханто многоуровневую эшелонированную оборону и были уничтожены, отдал приказ на начало полномасштабной наступательной операции. Многочисленные жертвы с обеих сторон объяснялись просто — адмиралу всего-навсего было нужно найти и поднять на флагманский крейсер тело Ники Ханто для того, чтобы предъявить его императору как подтверждение в исполнении заказа.

Теперь Дэнни знал, почему богиня Таня отказалась говорить имя заказчика, и это знание заставило юношу тоскливо завыть от осознания горечи потери и бессилия что-либо изменить. Взгляд его, полный тоски и обречённости, пробежался по объёмному экрану с панорамой разворачивающегося сражения — конфликт набирал силу, войска с обеих сторон продолжали перемалывать друг друга в кровопролитной схватке. И виной этому побоищу была Иния, с которой он ещё сегодня утром искренне и всей душой мечтал вступить в официальный брак, двуличная стерва, хладнокровно отдавшая приказ об убийстве той, которую, глядя Дэнни в лицо, обещала назвать своей сестрой. А ведь у его несостоявшейся супруги всё могло бы и получиться…

Отправив крейсер туда же, куда совсем недавно переместился взятый им в качестве трофея боевой десантный челнок, Дэнни порталом перенёсся в резиденцию Торуга, в комнату, где состоялся его последний разговор с вероломной супругой, в качестве прощального подарка обороняющим планету войсковым соединениям Лерой заглушив реакторы располагавшихся в непосредственной близости к планете боевых кораблей агрессора…

— все наши вооружённые силы подняты по тревоге, госпожа. Каждый анклав синдиката переводится на военное положение. Портал в материнский анклав Ханто работает на полную мощность, и на контролируемую Ханто планету каждое мгновение переправляются сотни солдат и десятки единиц тяжёлой техники. Однако для отражения экспансии этого недостаточно — давление на наши войска продолжает усиливаться. С планеты уже эвакуировано всё руководство Ханто, идёт процесс эвакуации мирного населения и собранных вещественных доказательств агрессии неизвестных захватчиков. В точку боевых действий уже направляются ударные космические соединения Лерой, но это займёт время. Пока же мы делаем всё возможное…

— Личности нападавших удалось установить? Кто напал на Ханто? И, самое главное — в чём причина нападения?

— Все нападающие не имеют знаков отличия, госпожа. Однако нам удалось изъять с поля боя более сотни тел погибших солдат и офицеров из числа нападавших, а также несколько десятков единиц уничтоженной вражеской военной техники. Генетический материал уже передан на экспертизу, предварительные результаты будут получены через несколько ри. Установление имени агрессора — лишь вопрос времени.

— У нас может не быть этих нескольких ри.

— Тогда скажите, что нам делать, госпожа! Я жду ваших приказаний!

— Вскрывайте арсеналы и вооружайте всех людей синдиката. Лерой и так прирождённые бойцы, а Камэни… Ну что ж, придётся и Камэни почувствовать в руках тяжесть оружия.

— Как скоро это необходимо сделать, госпожа?

— Это было необходимо сделать с того самого момента, как только вам стало понятно, что мы имеем дело с полноценным вторжением, и стандартной операцией прикрытия не обойтись.

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю. В ближайшее время я сделаю официальный доклад в канцелярию совета кланов о вероломном немотивированном нападении на клан Ханто и охраняющий их по договору синдикат Камэни-Лерой. Вам же необходимо собрать как можно больше доказательств нападения. Планету мы можем не удержать, но агрессоры вернут всё, и даже с лихвой — нам нужно лишь выдержать первый удар и собрать необходимые доказательства. Это ваша приоритетная задача…

— Зачем ты вернулся? Я выгнала тебя из своего дома. Или ты собрался попросить прощения?

Дэнни смотрел в прекрасное и такое неприступно-холодное лицо женщины, которую ещё утром искренне полагал, что любит больше жизни, и не понимал, где были его глаза и его разум. Не осталось ни слов, ни чувств, за исключением заполнившей всё его существо всепоглощающей ненависти. Неправильно расценив молчание юноши, Иния задумчиво проговорила:

— Впрочем, я всё ещё могу тебя простить — ведь я люблю тебя. Для этого тебе надо лишь…

Не дослушав, что хотела сказать женщина, Дэнни пробормотал:

— Тварь… Какая же ты тварь… Как же я мог полюбить такую мразь?

Женщина осеклась, не договорив окончание явно заранее заготовленной фразы. Яростно сдвинув брови, она с угрозой произнесла:

— А ну, повтори, что ты сказал!

Но, как будто не слыша женщину, юноша, глядя куда-то поверх её головы, сказал:

— Ты… Это сделала ты. Ты отдала приказ на убийство Ники.

Женщина, усмехнувшись, ответила:

— Не знаю, откуда тебе это стало известно, но так, наверное, даже лучше. Да, это сделала я! А ты думал, дорогой, что я подпущу к имперскому трону непонятно кого? Я собственного брата на ши к трону не подпущу, а тут какая-то выскочка непонятно откуда! А ведь я предупреждала тебя, что у мужа императрицы должна быть только одна жена. Ну кто, кто тебе мешал оставить эту сучку своей гражданской женой? Жила бы она тихо и спокойно где-нибудь вдали от императорского трона, воспитывала бы твоего ублюдка, и все были бы живы и здоровы. Чего тебе не хватало? Я ведь давала тебе всё, о чём не мог и мечтать ни один из жителей империи — власть, богатство, красивую жену… А теперь у тебя не будет ни того, ни другого…

Говоря это, женщина величаво прошла мимо Дэнни и, открыв створку шкафа, достала оттуда парадный мужской костюм. Повертев его перед своими глазами, Иния продолжила:

— Твой парадный китель. В нём я планировала увидеть тебя рядом с собой на нашей церемонии официального вступления в брак. Он твой, забирай!

И женщина бросила костюм прямо в лицо Дэнни. Юноша машинально поймал его, ощутив под пальцами мягкую бархатистую ткань, но ничего в ответ сказать уже не смог — живот неожиданно скрутила невыносимая боль, огнём ушедшая в позвоночник. Ощущение ног исчезло, и Дэнни начал заваливаться на пол, поймав взглядом находящуюся на уровне пояса правую руку Инии с зажатым в ней тяжёлым армейским лучевым пистолетом.

Немного подождав, глядя, как юноша, теряя последние силы, безуспешно пытается подняться с пола на подгибающихся руках, как плотно подогнанные плиты из полированного мрамора под ним заливает густая кровь, женщина подошла, направив ствол пистолета прямо в голову юноши, и с усмешкой сказала:

— Прости, дорогой, ничего личного. Ты сам отказался от меня, а, значит, стал мне не нужен. Впрочем, у меня есть твой сын — он даст клану то, что не смог дать ты. А теперь прощай!

И с этими словами Иния, прицелившись, разрядила пистолет в голову того, кого совсем недавно обещала любить и беречь всю свою жизнь…

— Мой император, от клана Ханто в совет кланов поступила официальная жалоба о нападении неизвестных на клановый анклав. По сообщениям официальных лиц клана, сейчас за резиденцию Ханто идёт бой. Из космоса ведётся интенсивная бомбардировка клановых территорий и инфраструктуры, делаются попытки высадки десанта, которые клану пока удаётся успешно отбивать. Жертвы уже исчисляются десятками тысяч и постоянно растут. Разрушения инфраструктуры анклава достигли критических величин. Имеются вещественные доказательства нападения — захвачены тела нападавших и их техника. Установить клановую принадлежность нападавших на основании генетической экспертизы не составит никакого труда — это дело нескольких ри. Факт агрессии можно считать установленным — Ханто предоставили в совет кланов подробные записи с орбитальных станций слежения. Совместно с образцами сбитой техники и телами нападавших совет кланов однозначно признает пострадавшей стороной клан Ханто.

— Клан-агрессор установили?

— Пока нет, мой император, но сразу два клана — Милим и Торуга — только что подали в совет кланов официальную информацию о неудачной попытке мятежа. Есть списки лиц, изгнанных из клана, за их головы назначена награда.

— Вы же не зря мне об этом говорите, тан Шихои?

— Да, мой император. Если генетическая экспертиза покажет, что трупы нападавших принадлежат к кланам Милим и Торуга, связать оба события — нападение на Ханто и мятеж в кланах — сможет даже ничего не смыслящий в политике человек. Пусть формально никто не сможет ничего доказать, но имя настоящего агрессора будет знать вся империя.

— Вы на что намекаете, тан Шихои?

— Я не намекаю, мой император. Если среди захваченных Ханто тел убитых захватчиков есть люди Милим и Торуга, мне лучше знать об этом уже сейчас. Равно как и истинную причину нападения. Тогда департамент государственной безопасности будет иметь время, чтобы подготовить для совета кланов правдоподобную версию случившегося. Мы в одной лодке, мой император, и я надеюсь на соответствующее доверие с вашей стороны — только в этом случае я смогу защитить правящую династию. В противном случае… Я даже боюсь предположить, что может случиться в противном случае. Сейчас в одной из звёздных систем нашей галактики ведутся полномасштабные боевые действия с привлечением тяжёлой наступательной бронетехники и военно-космического флота. В войну оказался втянут клан Лерой — один из самых боеспособных кланов империи, способный в короткий срок поставить под ружьё сотни миллионов профессиональных бойцов, и мне хотелось бы предпринять всё возможное, чтобы начавшийся пожар войны не перекинулся на всю империю. Скажите, мой император, вам известно что-нибудь относительно этого нападения? То, что я не знаю, но должен знать?

На императора, слушавшего эту речь своего преданного министра, было жалко смотреть. В один миг он, казалось, постарел на десятки лет и выглядел так, будто и не проходил последнего омоложения. Тяжело опустившись в кресло, император махнул рукой, предлагая чиновнику занять кресло напротив, и устало сказал:

— Мне известно всё, тан Шихои, и я дам вам эту информацию. Да, приказ действительно отдал я…

Насладиться зрелищем окровавленных брызг из головы лежащего перед ней юноши Инии не удалось — выстрел из тяжёлого армейского пистолета, пробивающий броню высшей защиты и только что проделавший в теле несостоявшегося супруга сквозное отверстие, в которое можно было бы при желании просунуть руку, бессильно стёк по возникшему вокруг тела мерцающему куполу. Женщина нажала на курок ещё раз, и ещё, но безотказное оружие, гордость имперских оружейных мастерских, неожиданно превратилось в бесполезный кусок металла. Тем временем мужское тело на полу прекратило попытки подняться с помощью рук и, бессильно обмякшее, похожее на манекен, плавно взмыло над полом, как будто поднятое за плечи невидимыми руками. Сходство с манекеном усиливали безвольно болтающиеся ноги, не доходящие до пола как минимум на ладонь, и голова, свалившаяся набок. Залитое кровью, тело было похоже на поднятый труп, и тем страшнее выглядели широко открытые немигающие глаза с остановившимся взглядом и открывшиеся посиневшие губы, из которых полилась каркающая речь:

— Ты решила покончить со мной, дорогая, как покончила с Никой Ханто? А разве ты не знала, что Рэй не так-то просто убить? Признаюсь, что такого коварства я от тебя не ожидал, и оказался столь беспечен, что пропустил первый выстрел. Как видишь, второй выстрел тебе сделать не удалось. И уже не удастся — пистолет в твоей руке уже не оружие, а простой кусок металла.

— Ты не убит? — превозмогая страх, дрожащими губами прошептала женщина.

— Как видишь, нет. Кровь я остановил, кислород в мозг поступает, смерть в ближайшее время мне не грозит. Сейчас я открою портал и перемещусь туда, где моё тело подлатают и оно станет лучше прежнего. А потом, подлечившись, я вернусь за своим сыном, чтобы, отведя его в безопасное место, сполна насладиться местью. Осталось решить, что делать с тобой.

— Ты меня убьёшь?

— Ну зачем же так грубо, дорогая? Как насчёт чистосердечного признания? Ты согласна рассказать мне обо всех организаторах и исполнителях убийства моей жены? Заказчика я уже нашёл.

— Я ничего тебе не скажу!

— Ну что ж, формальности соблюдены, добровольной передачи информации не произошло, начинаем принудительное сканирование…

И женщина, крича от боли и обхватив голову обоими руками, свалилась на пол. Процесс сканирования не продлился долго — Дэнни уже получил опыт подобных операций, сканируя память захваченных им офицеров. Узнав, что хотел, юноша, переложив свою безвольно мотнувшуюся голову на другое плечо, тем же каркающим голосом произнёс:

— Я узнал всё, что хотел, дорогая. Хорошего посмертия не гарантирую — душа твоя слишком черна, чтобы продолжать осквернять этот мир своим существованием. Умри, и будь ты проклята!

Вой ползающей по полу женщины оборвался — из её глаз, носа и ушей брызнула кровь, тело забилось в конвульсиях. И сразу же за висящим в воздухе мужским телом развернулся овальный экран портала, подул сквозняк, утянувший висящее тело за дрожащее серебристое марево в свою бездонную черноту. Портал схлопнулся, лишь на долю мгновения проявив стоящую в глубине своего зева антрацитово-чёрную статую дракона, зажавшего в лапах скрещённые мечи…

— Госпожа Иллэри, я от имени всего клана благодарю вас за наше спасение, и сожалею, что досталось оно слишком дорогой ценой.

— Да, госпожа Орилла, я скорблю о погибших людях Ханто вместе с вами. Планету, конечно, жалко, но это всего лишь обычный камень, который всегда можно возродить заново. А погибших людей уже не вернёшь… Вам ли не знать, что каждый человек в своём роде уникален, и смерть каждого человека и для вас, и для нас — невосполнимая потеря.

— Возродить заново целый анклав будет очень трудно, госпожа — как-никак, это столица нашего клана, в нём были сосредоточены все жизненно важные для клана институты управления. Там же были клановые архивы…

— Ну, положим, архивы, насколько я в курсе, вы успели благополучно эвакуировать.

— Искины — да, успели. А вот физические носители погибли практически все. Уничтожена также уникальная инфраструктура, погибли сотни тысяч талантливых учёных…

— Разве вы не успели их эвакуировать?

— Лишь самых нужных… По сравнению с погибшими спаслись единицы. К сожалению, пропускная способность порталов весьма ограничена, да и энергостанции анклава оказались не рассчитаны на такой огромный поток беженцев.

— Я понимаю, госпожа, что клану Ханто нанесён тяжёлый и в чём-то невосполнимый урон. Но клан далеко не уничтожен — общие потери численности вашего клана, если не ошибаюсь, менее десятой доли процента. Так что о гибели клана говорить пока рано.

— Никто не говорит о нашей гибели, госпожа. Однако хотелось бы установить принадлежность нападавших и примерно наказать агрессора.

— Вот тут у нас могут возникнуть определённые сложности. На вас напали бойцы клана Милим под предводительством Торуга. Данный факт доказан проведённой в наших лабораториях генетической экспертизой. Однако император уже успел подстраховаться и подал от имени матриархов уведомление в совет кланов о имевшем место якобы мятеже и изгнании из кланов Торуга и Милим огромного числа ренегатов. Я практически уверена, что среди этих имён найдутся и имена погибших при нападении на ваш анклав агрессоров. Более того, скорее всего, все нападающие были оперативно изгнаны из своих кланов сразу же после того, как их руководство осознало, что операция по захвату провалилась. Уничтожение планеты — это лишь попытка уничтожить улики. Ничего более.

— То есть нападение на нас организовал император?

— В этом у меня нет сомнений.

— А у совета кланов?

— Там тоже ни у кого не будет сомнений в личности и нападавших, и организаторов, но император вовремя подсуетился — формально нападавшие на вас не являлись клановыми.

— Но нападение началось до подачи уведомления о мятеже.

— Матриархи Торуга и Милим сошлются на то, что подобные документы не могут быть подготовлены мгновенно — необходимо установить как сам факт мятежа, так и составить список мятежников, после чего подготовить соответствующие документы. Вот на этой разнице во времени они и будут играть.

— Значит, привлечь их к ответственности мы не сможем?

— Официально — скорее всего, нет. Имеющиеся у нас на руках карты генома нападающих ни о чём не говорят, кроме того, что родители этих людей когда-то находились в названных мною кланах. Как доказательство в суде эти карты не стоят ничего. Ситуация для империи не нова — все всё знают, но доказать ничего нельзя.

— Значит, им сойдёт с рук это преступление?

— Я разве похожа на идиотку, госпожа Орилла? Оставить подобное злодеяние без последствий, и даже не попытавшись наказать виновных — это всё равно, что добровольно разрешить вытереть об себя ноги. Да, мы, скорее всего, ничего не сможем предъявить правящей коалиции официально, но я клянусь — более непримиримого врага у Торуга с этого момента не будет. И я, как матриарх синдиката Камэни-Лерой, официально беру ваш клан под свою защиту. Договор на защиту клана Ханто становится условно бессрочным, и плата за предоставление услуг охраны взиматься не будет. Пока на ближайшие десять сол, а там — посмотрим…

— Спасибо, госпожа, клан Ханто у вас в долгу…

— Это только начало, госпожа Орилла. Завтра я выступлю с заявлением на совете кланов…

Молодая женщина в белоснежной тунике, сидящая на обсидианово-чёрном троне, печально рассматривала лежащее у её ног тело молодого юноши. На распластавшемся по полированному граниту обнажённом мускулистом мужском теле не было ни единой царапины, несмотря на то, что остатки его одежды, сваленные рядом в небрежную кучу, оказались густо пропитаны засохшей бурой кровью. Грудь юноши медленно вздымалась и опускалась — казалось, что он спал. Бросив ещё один печальный взгляд на неподвижное тело, женщина, направив взгляд своих прекрасных, зелёных, слегка миндалевидных глаз, окаймлённых длинными пушистыми ресницами, в теряющийся во мраке свод храма, позвала:

— Муж мой, приди на помощь жене свой! Сожалею, но моей силы оказалось недостаточно…

И тут же стоящая за троном статуя громадного ящера дрогнула, распахнутые крылья сложились на покрытой двойным шипастым гребнем спине, длинный хвост разогнулся, с силой ударив по полированному каменному полу, глаза широко распахнулись, вспыхнув призрачным зелёным светом, и ожившая рептилия, выйдя из ниши за троном, разлеглась у его подножия, свернувшись полукольцом и положив громадную голову с длинными, убийственно острыми зубами перед босыми ступнями женщины. Утробный голос, идущий из горла рептилии, пророкотал:

— Ты звала меня, любимая?

Улыбнувшись, женщина проговорила:

— Помоги мне, Дирой, я не могу вдохнуть жизнь в тело своего жреца. Я уверена, что всё сделала правильно — восстановила тело, устранив все найденные мной повреждения, подлатала ауру и напитала её силой, но они не хотят функционировать одновременно. Как будто я имею абсолютно здоровые части от двух разных людей, и они никак не хотят стыковаться, отторгая друг друга!

Взглянув на лежащее перед ним неподвижное тело, дракон, усмехнувшись, ответил:

— А ведь я предупреждал тебя, Таня, чтобы ты не пыталась слишком резко форсировать развитие энергетической оболочки своего жреца. Предупреждал?

— Да, предупреждал, — нехотя согласилась женщина.

— И в результате ты получила физическое тело, замершее на начальных этапах трансформации, с не успевшими правильно сформироваться, деформированными и обожжёнными недавними перегрузками энергетическими каналами, и весьма неплохо развитую энергетическую оболочку, у которой процесс эволюции продвинулся значительно дальше — душа юноши уже успела не только поглотить всю сгенерированную тобой лакуну с информационной базой, но и в значительной степени её переработать и усвоить. По уровню развития своей энергетики и информационной базы, самонадеянно предоставленной тобой, юноша чуть-чуть не дотягивает до молодого бога, а вот физическая оболочка способна обеспечить потребности максимум рядового мага — на большее её ресурсов банально не хватит. Если бы юноша спокойно, не влезая ни в какие переделки, прожил бы где-нибудь в глуши лет десять-двадцать, а лучше раз в пять больше, то со временем его физические и энергетические тела гармонично срослись бы друг с другом — более развитое энергетическое тело самостоятельно ускорило бы развитие физической оболочки, расширив и укрепив существующие или сгенерировав новые каналы, связки и узлы. Ты же, по-видимому, не дала юноше этого шанса — он, только-только запустив процесс эволюции, уже успел куда-то вляпаться, форсировав развитие своей энергетической оболочки и серьёзно повредив физическое тело. В результате энергетическая оболочка просто отторгла отмирающий материальный придаток. За ненадобностью, так сказать. Кстати, вполне разумный подход — душа твоего жреца уже достаточно сильна, чтобы не зависеть от своего материального тела, и вполне самостоятельно может получать необходимую для её жизнедеятельности энергию напрямую из окружающего пространства.

— Но я же вылечила физическое тело Дэнни, восстановив все исходные параметры…

— К сожалению, для восстановления жизнедеятельности данного конкретного биологического организма этого уже недостаточно. Связь уже прервалась, и энергетическое тело, избавившись от зависимости от физического носителя и обретя самостоятельность, стало считать своё материальное продолжение в его настоящей форме ненужным, а, следовательно, чужим. Да, обе оболочки действительно полностью здоровы, но проблема в том, что душе твоего жреца для своего дальнейшего существования физическое тело, как я тебе уже говорил, не требуется. Тем более такое ущербное для её нынешнего этапа эволюции.

— И что же мне делать?

— Тебе? Ничего. Если бы ты прислушалась к моим советам, твой жрец был бы жив. А сейчас можно просто подождать, пока энергетическая оболочка твоего жреца разовьётся до такой степени, что самостоятельно синтезирует себе новое материальное тело с необходимыми для её энергетики параметрами. Это тело душа Дэнни уже не примет, и пытаться искусственно соединить их друг с другом — занятие абсолютно бесполезное.

— И сколько ждать этого момента?

— Как будешь учить, дорогая. Не думаю, что первое более-менее нормальное тело твой жрец синтезирует ранее, чем через сотню лет. Возможно даже, что на новое тело ему потребуется значительно больше времени, чем я предполагаю.

— Это не так страшно… Сотню лет мир Наты проживёт и без своего верховного жреца.

— Сто Оканийских лет, любимая. Ты не сможешь перенести душу своего жреца в мир Наты — сейчас она прочно привязана к энергетической структуре этой вселенной и погибнет при переносе.

— А ты? Ты сможешь перенести душу Дэнни на Нату?

— Я смогу больше — немного модернизирую это тело для того, чтобы связать его со своей душой.

— Спасибо, любимый, я всегда знала, что ты не откажешь в помощи своей жене! — и вскочившая с трона женщина жадно прильнула губами к шершавой чешуйчатой морде рептилии…

Внеочередная ассамблея совета кланов Оканийской империи, созванная по беспрецедентной за последние десятки эонов причине, бурлила от избытка новостей и слухов. Основным слухом было запущенное кем-то предположение о начале новой войны кланов, которую затеял клан Лерой. Многие склонялись к правдоподобности подобного слуха, тем более что все анклавы клана перешли на военное положение и опечатанные склады с клановым вооружением впервые за тысячу сол были вскрыты и полностью опустошены — клан, как никогда с начала своего основания, был готов к началу масштабных военных действий. Поэтому все представители кланов с нетерпением ждали выступления руководителя этого клана, а также по совместительству матриарха объединённого синдиката Камэни-Лерой, госпожи Иллэри. Все ждали от неё оправданий, доказательств своей невиновности, искренних заверений в миролюбивой политике синдиката, поэтому громом среди ясного неба прозвучали слова матриарха с трибуны ассамблеи:

— … позавчера, без объявления войны, войска кланов Милим и Торуга вероломно напали на материнский анклав клана Ханто, защищаемый кланом Лерой по договору о предоставлении услуг охраны. После долгого и кровопролитного боя агрессоры, не в силах захватить планету, выстрелами дальнобойных орудий космических крейсеров имперского военного флота, управляемых людьми Милим и Торуга, полностью уничтожили её вместе с обороняющимися войсками Лерой и мирным населением Ханто. Сейчас планета представляет собой безжизненную выжженную пустыню, на ней не осталось ничего живого. Уничтожены не только люди — уничтожены флора и фауна планеты. И за это чудовищное злодеяние несут полную ответственность люди Торуга и Милим. Мои обвинения не беспочвенны — нам удалось захватить сотни тел солдат и офицеров нападавших, а также десятки единиц наступательной техники, в том числе флагманский крейсер агрессоров. Генетическая экспертиза, проведённая учёными Камэни, полностью подтверждает мои слова о принадлежности нападавших к клану Торуга и Милим. В настоящее время идёт расшифровка данных военных искинов, которые нам удалось демонтировать с боевых челноков и флагмана нападавших. Однако должна сказать — уже после начала нападения, незадолго до уничтожения планеты, от матриархов кланов Милим и Торуга в секретариат совета кланов были поданы информационные извещения о якобы имевшей место попытке мятежа, и мятежники были изгнаны из кланов. Я не допускаю ни капли сомнений, что нападавшие на клан Ханто люди Милим и Торуга как раз и окажутся этими самыми пресловутыми мятежниками. Таким образом, формальности со стороны правящей коалиции соблюдены — если следовать букве закона, то агрессоры будут признаны неклановыми и ответственности за это вероломное нападение никто не понесёт. Поэтому я официально с этой трибуны заявляю — я не стану требовать наказания истинных виновников этой трагедии. Однако, какие бы документы не были сфабрикованы для ухода истинных виновников от ответственности, я всегда буду знать, кто организовал и осуществил это вероломное нападение. Пепел сгоревших в огне уничтожаемой планеты воинов моего клана навечно останется в моём сердце. И пусть пройдут тысячи, сотни тысяч сол — я никогда, до самой своей смерти не забуду этого злодеяния. На этом моё выступление закончено…

— Госпожа, матриарх Торуга продолжает сидеть в приёмной.

— Вы ей сказали, что я занята и не принимаю?

— Да госпожа. Она ответила, что готова ждать столько, сколько потребуется.

— Хорошо, через полтора ри у меня окно, можешь пригласить её, если дождётся.

— Как прикажете, госпожа…

Вошедшая в кабинет матриарха Камэни ровно через полтора ри высокая, подтянутая женщина не уселась сразу же в кресло, а осталась стоять возле порога, склонив голову. Выждав положенное по этикету время и дождавшись вопроса о цели своего визита, женщина, не отходя от порога, сказала:

— Я пришла говорить о мире, госпожа матриарх.

— Да неужели? — голос Иллэри был полон сарказма, — вы полагаете себя главным миротворцем, а мой клан — возмутителем спокойствия и зачинщиком войны?

— Нет, госпожа. Я и так прекрасно знаю, кто в этой ситуации истинный виновник.

— И кто же? Поделитесь со мной своими знаниями, а то, боюсь, так и останусь в пучине собственного невежества.

Проглотив плохо завуалированное оскорбление, женщина ответила:

— Главным виновником в случившемся происшествии является дочь действующего императора, госпожа Иния Торуга.

— Вы считаете это чудовищное преступление всего лишь происшествием? Одним из множества мелких рутинных происшествий, которыми так богата жизнь империи? И даже если сказанное вами — правда, и за уничтожением планеты Ханто вместе с её обитателями действительно стоит наследница имперского престола, что изменится для меня?

— Главный виновник убит, госпожа Иллэри. Иния Торуга мертва. Император остался без наследника.

— Вы полагаете, что этого достаточно, чтобы считать дело закрытым?

— Что вы хотите? Я готова обсудить условия.

— Зато я не готова. И не буду говорить с вами до тех пор, пока вы не расскажете всё, что знаете. Честно, не скрывая ни одной детали, даже если она окажется настолько неприглядной, что вы непременно хотели бы её замолчать. Условием для начала диалога может быть только ваша искренняя и полная откровенность.

— А если меня не устроят подобные условия?

— Дверь за вашей спиной… Госпожа.

— Хорошо, я принимаю ваши условия, тем более что вы имеете право знать…

Дальнейшее повествование продолжалось достаточно долго, чтобы секретарша успела дважды подать в кабинет чай — для матриарха Камэни, разумеется. Матриарху Торуга никто чая не предлагал, и она терпеливо сносила это унижение. Наконец, рассказ закончился, и матриарх Камэни, всё-таки предложив своей собеседнице кресло, подвела итог:

— Всё оказалось значительно хуже, чем я предполагала. У вас действительно серьёзные проблемы.

— Клан Торуга достаточно богат, чтобы компенсировать весь причинённый ущерб. Планету, разумеется, нам возродить в ближайшем будущем не удастся, но можно выкупить подходящую звёздную систему с аналогичными условиями и воссоздать инфраструктуру заново. Технику и оборудование — закажем и купим. За погибших мы, разумеется, заплатим. Заплатим и за обучение новых людей. Ущерб, нанесённый моими людьми, велик, но далеко не катастрофичен. Погибших людей, я понимаю, уже не вернёшь, но империя знает немало подобных случаев, когда за погибших людей виновные кланы выплачивали денежную компенсацию, и конфликты улаживались мирным путём.

— К сожалению, не всё измеряется деньгами. Как вы оцените интеллект гениальных учёных, которых потерял клан Ханто? Ни за какие деньги нельзя купить талант.

— Можно вырастить другие таланты. А потерянную вследствие гибели человека прибыль можно оценить в денежном эквиваленте. С Ханто мы, думаю, договоримся. Я хотела бы услышать ваши условия.

— Мы действительно могли бы с вами договориться, госпожа. Я, как руководитель клана, потребовала бы от вас всего двух вещей — признание вами в совете кланов самого факта агрессии и материальное возмещение всех понесённых нашим кланом убытков с выплатой штрафа в размере этих самых убытков.

— Двойная цена? Что ж, вполне разумно и обоснованно.

— Вероятнее всего, подобные же требования выдвинет вам и клан Ханто.

— Это для нас тяжело, но приемлемо.

— К сожалению, это не всё. Осталась ещё одна потерпевшая сторона.

— Кто же? В конфликте же участвовало четыре клана — мы, Милим, Ханто и ваш синдикат. Это если синдикат Камэни-Лерой рассматривать как один клан. Но если вы настаиваете — можем считать отдельно Лерой и Камэни.

— Нет, здесь у меня возражений нет. Но вы забыли о клане Рэй.

— Клан Рэй, насколько я в курсе, не участвовал в конфликте. Анклава Рэй на планете Ханто не было.

— Вы убили жену одного из членов клана Рэй.

— Вы имеете в виду Нику Ханто? Она член клана Ханто, а не Рэй. За неё клан Ханто получит соответствующую денежную компенсацию, причём весьма щедрую.

— Ваши сведения не соответствуют действительности. Ника на момент своего убийства уже не являлась Ханто, матриарх отпустила её в клан Рэй. К тому же Ника ждала ребёнка от человека Рэй. Вы убили не только женщину Рэй, но и ребёнка Рэй, и о том, чьего ребёнка носит под сердцем Ника Ханто, вы не могли не знать. Причём сильно подозреваю, что Дэнни Рэй, чьего ребёнка носила погибшая Ника Ханто, является далеко не последним человеком в клане. У меня есть обоснованные опасения, что он как минимум лицо, приближённое к креслу патриарха. За него меня лично просил патриарх Рэй, а в процессе учёбы его опекала жена патриарха Рэй, госпожа Таня. Не буду напоминать, чем для Хорукайяни закончилось аналогичное убийство.

— И чем мне это может грозить? С учётом того, что Дэнни Рэй далеко не патриарх, как и его неродившийся ребёнок.

— Хм… Даже затрудняюсь вот так сразу ответить… Скажите, что вы сделаете, если вас укусит комар?

— Странный вопрос… Прихлопну, разумеется. Не буду же я позволять безнаказанно пить свою кровь.

— Убив жену и ребёнка Дэнни Рэй, вы укусили патриарха Рэй. Дальше можете проводить аналогии.

— Вы хотите сказать, что правящий клан для патриарха Рэй не опаснее комара?

— Именно это я и хотела сказать. И вот моё последнее слово — если вы, как я и говорила ранее, признаете на совете кланов свою вину и выплатите нам и Ханто соответствующую компенсацию, я не буду предъявлять Торуга обвинения и не буду мстить. В конце концов, ни мне, ни Ханто не нужна война. Думаю, что война не нужна и Торуга. Однако с Рэй вам предстоит разбираться самим, и молите создателя, чтобы вам удалось договориться…

Ещё одна внеочередная ассамблея совета кланов, созванная уже по инициативе правящего клана, опять потрясла всю империю. Торуга признали себя виновной стороной в недавнем вооружённом конфликте и согласились выплатить пострадавшим кланам Ханто и Лерой солидную денежную компенсацию. Называлось много имён из числа людей клана Торуга, уже понёсших заслуженное наказание, и ещё много имён, по слухам, это наказание понесут в ближайшем будущем.

Неожиданно на этом фоне прошёл закон об отмене недавнего повышения налога на землю. Этот налог оказался даже несколько снижен относительно первоначального, а выпадающий из доходов изрядных кусок было решено компенсировать снижением государственных расходов, в первую очередь на армию. Было заявлено о начале проведения в империи широкомасштабных реформ, призванных в первую очередь сделать привлекательным для кланов освоение новых территорий. Прозвучали обещания об увеличении финансирования государственных программ строительства новых транспортных внутри- и межгалактических магистралей, а также снижении тарифов на портальные перевозки. Вместе с некоторыми другими нововведениями эти меры действительно могли оживить замершую в стагнации имперскую экономику, о чём в кулуарах ассамблеи проходили бурные дебаты, иногда перерастающие в ожесточённые споры.

На фоне этих горячих новостей как-то незаметно прошло сообщение о начале оказания кланом Рэй услуг по доставке грузов в любой уголок империи — цены на транспортные услуги благоразумно не сообщались, и только самые опытные, самые старые участники ассамблеи понимали, что одно это сообщение стоит всех, озвученных ранее. В конце концов, налоги в империи вводятся и отменяются, вооружённые конфликты вспыхивают с завидной периодичностью, а последний, с участием Ханто, Лерой и Торуга, хоть и поражал своими размахами, но до полноценной войны всё же не дотягивал. К тому же, только начавшись, конфликт почти сразу же прекратился, а все его участники уже пришли к устраивающим друг друга договорённостям, ликвидировав интригу и заставив замолчать недоброжелателей-сплетников. А вот передел рынка грузовых перевозок грозил полностью изменить расстановку сил в империи — ведь кто владеет коммуникациями, тот управляет экономикой. И сразу же, как только в заседаниях ассамблеи возник очередной перерыв, к заместителю клана Рэй, господину Тэйву, потянулись первые представители торговых кланов…

Чем закончились многочисленные встречи в кулуарах ассамблеи представителей заинтересованных промышленных кланов с представителями Рэй, многочисленным имперским наблюдателям установить не удалось, но то, что эти переговоры оказались успешными, подтверждали последующие встречи на уровнях глав кланов. Да и в многочисленных представительствах клана Рэй, разбросанных по всей империи, царило необычное оживление. Империя стояла на пороге очередного передела рынков, и к чему он приведёт — предсказать не мог никто, ведь на протяжении тысячелетий тот, кто в империи являлся наиболее экономически могущественным, обладал и политической властью…

— Простите, господин, но наш медицинский центр ничем не может вам помочь. Рекомендуем обратиться в другой центр.

— Я уже обращался!

— Я имею в виду — в медицинский центр другого клана. Заплатите хорошие деньги…

— Я уже обращался — мне нигде не смогли помочь, и дело не в деньгах — клан в состоянии заплатить любые деньги, какие бы с нас не потребовали. Но мне сказали, что имеет место какое-то редкое генетическое заболевание и рекомендовали обратиться за помощью именно в ваш клан. Рекомендовали весьма компетентные люди. Вся империя знает, что медики Камэни — лучшие. Клан готов заплатить, госпожа — назовите свою цену.

— Я вам уже объяснила — помочь вам мы не сможем, и дело тут не в деньгах. Вам правильно сказали — у вас действительно очень редкое и крайне специфичное генетическое заболевание.

— Но неужели ничего нельзя сделать?

— А есть ли смысл что-то делать? Вашей жизни ничего не угрожает — вы проживёте столько, сколько вам положено, не больше, но и не меньше. Выявленное у вас генетическое отклонение никак не влияет на продолжительность жизни.

— Но вы же умеете проводить генетическую коррекцию! Камэни всегда славились своим умением изменять геном!

— В вашем случае коррекция генома нецелесообразна.

— Почему?

— Память генов… Мутация, произошедшая в вашем организме, обладает памятью. Достаточно редкое явление в биологии. Все изменения, которые мы внесём в геном, в скором времени исчезнут, и ваш генный код вернётся к своему нынешнему состоянию. Причём чем здоровее организм, тем меньше времени займёт процесс отката к исходному геному.

— Но хотя бы немного времени после операции у меня будет? Обратная трансформация, как я полагаю, не может произойти мгновенно?

— Во время трансформации в первую очередь изменению будут подвергаться половые клетки. Даже если вы вступите в половую связь сразу же после операции, смоделировать геном вашего ребёнка будет невозможно — процесс оплодотворения не может протекать мгновенно, а уже через сутки после операции ваш восстановленный геном будет достаточно сильно повреждён. Шанс на рождение здорового ребёнка крайне невелик. Я бы даже сказала — исчезающее мал. Прошу поверить опыту специалиста — вам не стоит даже и пытаться зачать ребёнка.

— Но почему!?

— Этот вопрос вам надо задавать не мне, а руководству своего клана. В качестве утешения я могу вам сказать, что вы не одиноки — сейчас аналогичной проблемой озабочены все мужчины клана Торуга.

— И что, сразу все мужчины Торуга стали бесплодны?

— У меня есть веские основания полагать, что да — сразу все.

— Но с этим надо же что-то делать! Наш клан погибнет!

— Не переживайте, гибель вашему клану не грозит — все женщины Торуга сохранили возможность рожать. Мы уже провели необходимые исследования — их геном не повреждён.

— И от кого им рожать? Если ни один из мужчин Торуга, по вашим словам, не сможет подарить им ребёнка?

— В империи далеко не все мужчины носят фамилию Торуга. Много и других достойных кланов.

— Вы предлагаете, чтобы наших женщин… Чужие мужчины?

— Почему сразу чужие? Законные браки в империи никто ещё не отменял.

— Но… с мужчиной из другого клана…

— Почему бы и нет? Да, в этом случае генетическая линия Торуга окажется сильно разбавлена геномом других кланов, но она, по крайней мере, не прервётся.

— А, быть может, Камэни возьмутся за изучение нашей генетической аномалии? Если ваши слова о сохранении долголетия наших мужчин правдивы, то у нас в запасе есть как минимум сотни сол! Я имею полномочия говорить от лица матриарха — Торуга готовы заплатить хорошие деньги за исследование данного феномена и нахождения способа восстановления репродуктивных функций. Заодно ваш клан получит уникальный опыт по изучению столь редкой мутации генома.

— Простите, господин, но Камэни за эту работу не возьмутся. А о постигшей ваш клан генетической мутации мы уже знаем достаточно.

— И что вы о ней знаете?

— Мы знаем название, и оно всё объясняет.

— Тогда, быть может, просветите и меня? Как называется наша мутация?

— Ваша мутация носит название «Божественное возмездие» — по имени источника, инициировавшего мутацию. И этим всё сказано, господин…

— … на твой вопрос, Зендар, я отвечу… Признание вины за кланом Торуга оказалось единственной возможностью перевести ситуацию в рамки обычного военного конфликта между двумя кланами — такой прогноз выдали клановые аналитики. Я использовала все возможности для достижения подобного компромисса, включая несколько ри унижения перед матриархом Ханто, но оно того стоило — мои усилия не пропали даром, всё намеченное мною полностью удалось. Конфликт урегулирован, клан Ханто не имеет к клану Торуга никаких претензий. К Милим, впрочем, тоже.

— А клан Рэй?

— А клан Рэй после того, как я перевела столь бездарно завершившуюся операцию в рамки текущего военного конфликта с Ханто, вообще оказался ни при чём — ведь вооружённое столкновение велось исключительно на землях клана Ханто, куда посторонним лицам без специального разрешения вход строго воспрещён. А те, кому доступ разрешён, автоматически попадают под юрисдикцию Ханто — именно клан несёт ответственность за здоровье и жизнь своих гостей. Признав конфликт урегулированным, Ханто снимают с нас любые обвинения от других кланов. В том числе и Рэй.

— И вы считаете, что этого достаточно?

— Юридически — вполне. Рэй, даже если оказались пострадавшей стороной, будут действовать строго в рамках оканийского законодательства, а оно сейчас на нашей стороне. Признав конфликт урегулированным, Ханто тем самым, как я только что сказала, сняли с нас любые обвинения. Рэй, если будут считать себя пострадавшей стороной и не удовлетворятся результатами нашего двустороннего соглашения, должны будут обращаться со своими претензиями не к нам, а к Ханто. Но меня в этом конфликте интересует совершенно другое, Зендар… Я ещё могла бы понять Инию — она была слишком молода, у неё не было необходимого опыта политических игр, да и гормоны в крови играли, но меня интересует, как этот конфликт допустил ты?! Ты же император, в твоих руках имелись результаты усилий как клановых, так и имперских аналитиков! К тому же, в отличие от своей дочери, ты далеко уже не мальчик. Как ты мог не просчитать последствия и её, и своих действий? Да, я поступила опрометчиво, дав своё согласие на операцию по ликвидации, но я даже предположить не могла, что обычную рутинную акцию вы превратите в полномасштабный военный конфликт с привлечением имперских военно-космических сил и элитных десантно-штурмовых подразделений Миллим!

— Я ошибся, госпожа… Как ошиблись и наши аналитики — как клановые, так и имперские. Имперские войска планировалось привлечь в исключительном случае, если бы наземная группа ликвидации, включая эшелонированную подстраховку, не справилась. Все аналитики выдавали почти стопроцентную вероятность благоприятного завершения операции. На основании имеющихся по клану Ханто данных, касающихся обороноспособности анклава, вероятность использования имперского флота в расчётах аналитиков была пренебрежимо мала, а само применение имело целью стопроцентную зачистку территории, на которой проводилась операция, чтобы полностью уничтожить любые наши следы. Улик просто не должно было остаться! Опознавательные знаки с солдат, техники и вооружения были заблаговременно удалены, а одной карты генома для вынесения обвинения явно недостаточно — рядовые исполнители просто выполняли приказ остававшегося неизвестным руководства и ничего не знали. Никто при планировании операции даже не мог предположить, что можно установить реальных заказчиков.

— А надо было предположить! Ведь вы же знали, с кем имеете дело! Так грубо нарушить планы патриарха Рэя!

— О том, что мы напрямую вторгаемся в планы господина Рэя, до самых последних мгновений операции никто и предположить не мог, а в игру имперских служб с людьми клана Рэй их патриарх, по данным наших аналитиков, до сих пор напрямую не вмешивался — в случае, если игра велась по правилам.

— Напомни мне, Зендар, с каких это пор устранение неугодных людей стало считаться игрой по правилам?

— Операция, проведённая без последствий — так, чтобы заказчик остался неизвестным, в империи считается условно разрешённой, и вы об этом прекрасно знаете, госпожа. Немало подобных операций осталось для заказчиков безнаказанными, если они вовремя и аккуратно обрубали все ведущие к ним следы. Да вы и сами можете вспомнить немало историй, когда все в совете кланов знали фамилию заказчика, и ни одного обвинения клану выдвинуто не было.

— Тут вы, конечно же, правы, есть в империи такая традиция, уже сложившаяся в негласное правило… Не пойман — значит, чист перед законом. Но решиться идти против бога!

— Против жреца, госпожа. К тому же жреца не самого Рэя, а его жены, Тани, а это совсем не одно и то же. Господина Рэя мы напрямую не затрагивали, а силы его жены, по мнению наших аналитиков, значительно слабее — она ещё слишком молода для обретения могущества, сравнимого с могуществом своего мужа. К тому же формально к началу операции танья Ника не имела к клану Рэй никакого отношения. Кто же мог предположить, что буквально через десяток нун после начала операции, когда приказ был уже отдан и её отмена была уже невозможна, матриарх Ханто согласилась на переход таньи Ники из клана Ханто в клан Рэй?! Но даже и в этом случае, если бы не вмешался непредвиденный фактор, наши люди сработали бы чисто и не только заказчиков, но и исполнителей операции никто бы не нашёл.

— Рэй вполне мог вмешаться бы в происходящее — стоило только его жене обратиться с просьбой.

— Но время было бы уже упущено, госпожа. Чем больше времени пройдёт с момента события, тем труднее восстановить истинную картину происшедшего.

— Ты считаешь, что настоящему богу это недоступно?

— Ну почему же? События, которые произошли совсем недавно, восстановить не так уж и сложно. Даже мы теоретически сможем с некоторой долей вероятности увидеть событие, которое произошло несколько нун назад — для этого всего лишь необходимо совершить подпространственный переход на несколько миллионов ши и навести на интересующую нас область высокочувствительную регистрирующую аппаратуру. Подпространственный переход происходит мгновенно, а радиоволны имеют конечную скорость. Полученные данные о событии будут зависеть исключительно от чувствительности применённой нами аппаратуры. Разумеется, подобным образом можно получить информацию о прошедшем событии и на значительно больших временных интервалах — данные о процессах в интересующих нас звёздах и звёздных скоплениях имперские астрономы получают за периоды в тысячи и миллионы сол — насколько позволяет им разрешение имеющихся приборов. Возможно, имеются и иные способы установления истины по уже прошедшему событию, но общее правило неизменно — чем больше прошло времени с момента события, тем сложнее получить информацию и тем более скудной она будет — это касается и минимального разрешения. Уже через данг имеющимися в империи методами невозможно установить личность конкретного человека, а через нуну мы можем говорить о получении информации лишь об объектах, имеющих космические масштабы.

— В империи существуют теории, что ни одно событие в мире не проходит бесследно — информация о нём навсегда сохраняется в памяти мироздания. Можно было бы предположить, что столь могущественное существо, как господин Рэй, владеет подобными методиками.

— Я знаком с этими теориями, госпожа. Все эти теории объединяет одно-единственное правило — информационная сложность получения информации о прошедшем событии растёт экспоненциально по отношению к увеличению периода времени, с момента которого это событие произошло. То есть установление истины теоретически возможно, но практически нереально — с каждым прошедшим дангом оно будет требовать всё больше и больше сил. В то время как по расчётам наших аналитиков, патриарх Рэй пусть и могущественная сущность, но далеко не всемогущая. Всего в мире не может делать никто, и даже сам создатель не всесилен. Даже у богов должны быть ограничения на их силу, иначе любые наши действия изначально не имели бы смысла. К тому же, опять-таки по выкладкам наших аналитиков, у Рэя в последние солы возникли какие-то проблемы, из-за которых он всё реже и реже появляется в нашей вселенной. Что это за проблемы, установить не удалось, но аналитики вполне обоснованно полагали, что Рэй во время проведения операции будет слишком далеко, чтобы помочь своим людям, а потом предпринимать что-либо будет уже поздно. Так, кстати, и получилось — по имеющимся у нас данным, в данном конфликте патриарх Рэй не оказывал своим людям помощи.

— Однако Рэй всё же установили истинных заказчиков…

— Я же говорю — неучтённый фактор, госпожа. В самый разгар операции по ликвидации в неё вмешался Дэнни Рэй. Он вообще не должен был появляться в анклаве Ханто — на это время в резиденции Торуга была намечена процедура его бракосочетания с моей дочерью. Погибшей дочерью… Точную картину происшедшего нам, вероятно, так никогда и не удастся восстановить, но, судя по времени, когда Дэнни Рэй исчез из нашей резиденции, и совпадением этого времени с моментом, когда операция по ликвидации Ники Ханто пошла по незапланированному сценарию, можно предположить, что Дэнни Рэй переместился прямо на место ликвидации объекта.

— То есть жрец богини видел всё своими глазами?

— Вероятнее всего, да. Событие, вероятность которого нашими аналитиками даже не учитывалась, но никак иначе нельзя объяснить все последующие действия жреца, включая убийство моей дочери — вернувшийся телепортом в резиденцию Торуга мужчина абсолютно точно знал, что заказчиком нападения на Нику является Иния. Божественная помощь для установления точной картины происшедшего не понадобилась — у клана Рэй появился свидетель, наблюдавший операцию своими глазами и сделавший правильные выводы. Умение Дэнни Рэй создавать порталы в любую выбранную им точку пространства зафиксировано документально. Если предположить наличие у жреца Тани ментальных способностей, а вероятность наличия у него подобного умения имперскими аналитиками оценивается как весьма высокая, то всю необходимую информацию он мог взять непосредственно из голов своих противников.

— Мстить жрецу богини, надо полагать, ты не планируешь?

— Я ещё не выжил из ума, госпожа… И пусть я, дав своей дочери согласие на ликвидацию, оказался невольным соучастником, я уже достаточно наказан. Да и главный организатор и вдохновитель случившейся бойни уже мертва… Моя месть не сделает её живой.

— А ведь я предупреждала тебя, Зендар, что Иния ещё не готова занять императорский трон — принимаемые ей решения оказались слишком прямолинейны, а личные отношения вышли на первый план, затмив чувство долга перед империей. Ей нужно было лучше просчитывать последствия своих действий и не уничтожать свою конкурентку, а согласиться на двойной брак — тогда все были бы живы.

— Перспективы моногамного брака были слишком заманчивы… Переход Рэй в коалицию наших союзников с одновременным укреплением позиций проимперской коалиции в совете кланов, улучшение отношений с оппозиционной коалицией, рост экономики, освоение новых территорий… Устранение Ники Ханто решало множество проблем, которые могли бы возникнуть в будущем… Все проблемы решались одним-единственным точным выстрелом — люди, которые должны были его произвести, проводили подобные операции неоднократно, и ещё ни разу не было ни одного сбоя. Мы вполне обоснованно полагали, что операция пройдёт гладко и на этот раз. Ничто, абсолютно ничто не предвещало поражения… Но мы не учли некоторых на первый взгляд незначительных факторов, госпожа, и проиграли…

— Хорошо, что ты это понимаешь… И что ты собираешься делать теперь?

— Ничего, госпожа. Конфликт вы урегулировали, претензий к правящему клану нет. И наследницы у меня тоже больше нет. Я планировал в течение ближайших тридцати сол передать Инии имперский трон, но моим планам уже не суждено сбыться.

— И кто теперь будет на троне?

— Мне всё равно, госпожа… Я устал. Тысячу с лишним сол я несу это бремя, и с каждым прожитым дангом мне всё больше и больше кажется, что имперский трон, как паразит, вытягивает из меня жизненные силы. Эта ноша в последнее время стала слишком сильно тяготить меня, и я с радостью уступлю бремя власти кому-то более достойному.

— Ты решил отказаться от власти? Разве она тебя больше не прельщает?

— Власть хороша только при взгляде издалека — ей можно восхищаться, пока сам не получишь её в руки. Получив же, увидишь, что право сидеть в кресле правителя и отдавать оттуда приказы любому человеку в империи — лишь малая компенсация за те обременения, которые оно накладывает. Императорский дворец — прекраснейшее место в империи, но для меня это место лишь роскошная клетка, в которой я заперт каждый день, с утра и до вечера. Да и в собственном доме я тоже не принадлежу себе — как и во дворце, мой дом наводнён охраной, которая день и ночь под предлогом заботы о моей жизни контролирует каждое моё движение. Они смотрят, как и что я ем, как одеваюсь и умываюсь. Я подозреваю, что даже в постели со своей женой я не избавлен от подобной слежки. Я, разумеется, могу окружить себя безумной роскошью, но рано или поздно она всё равно приестся, к тому же по большому счёту она мне и не нужна. Человеку вообще для жизни нужно не так уж и много, и всё, что мне нужно, я и так имел бы, находясь на должности какого-нибудь рядового кланового клерка, без обременения в виде тяжёлого груза лежащей сейчас на мне ответственности…

— А ты стал умнее, Зендар…

— Наверное, я просто постарел, госпожа… Я привык к власти и начал совершать недопустимые ошибки, которые могли не только навредить моему клану, но и иметь серьёзные последствия для всей империи. И я согласен уступить императорский трон любому кандидату, которого вы предложите. Я оказался плохим правителем и недостоин занимать этот пост.

— С годами приходит мудрость… Ты начал понимать, что власть, которую тебе даёт имперский трон, в первую очередь — огромная ответственность. Ответственность не только перед родным кланом, но и перед своей страной, перед своим народом. Ты становишься неплохим императором, Зандар. Я оставляю за тобой императорский трон — другого, более достойного кандидата на него клан Торуга не имеет. А наследника тебе всё же придётся произвести на свет и вырастить, учтя прошлые ошибки. Правда, в свете появившихся недавно проблем с клановой наследственностью сделать это будет непросто…

Ранним весенним вечером, когда тёплое солнце уже начало путь к закатному краю небосклона, но дорога эта у светила должна была занять никак не менее пары часов, на узкой пустынной дороге, ведущей к владениям Рэй, показался одинокий путник. Мужчина бодро шагал по идеально ровной, слегка шероховатой синтетической поверхности шоссе, держась середины светло-серой ленты, обозначавшейся по краям светящимися сине-красными огоньками. Шёл он, по-видимому, долго, выйдя в поход ещё утром — расстояние до ближайшего населённого пункта, от которого уходила магистраль, составляло почти тридцать километров. Однако столь продолжительный путь никак внешне не сказался на путнике — спортивного телосложения мужчина, одетый в стандартную форму офицера имперских вооружённых сил, ровным уверенным шагом продвигался к одному ему известной цели.

Дойдя до границ клана Рэй, обозначенных невысокими светящимися столбами, через равные промежутки уходящими в обе стороны от дороги и теряющимися вдалеке, мужчина остановился перед дорожным указателем, информирующим, что впереди — суверенная территория, доступ на которую без специального разрешения запрещён. Указывалась и кара для нарушителя — смерть. Но, видно, или мужчину не испугала кара, или он всё же имел право прохода, так как путник, немного помедлив на границе, как будто раздумывая о смысле продолжения пути, сделал уверенный шаг вперёд, за едва заметную завесу-вуаль из дрожащего воздуха.

Переход во владения Рэй встретил путника по-летнему тёплым воздухом — как минимум на несколько градусов выше той температуры, которую тот ощущал на себе в последние минуты ходьбы. Создавалось ощущение, что если за границами анклава стояла весна, то во владениях Рэй уже царствовало начало лета. Это ощущение поддерживал стойкий пряный аромат цветущих луговых трав, густо растущих по краям дороги, и жужжание многочисленных насекомых. Дорога ровной стрелой уходила прямо, рассекая травяную стену, и скрывалась под покровом раскинувшегося на горизонте леса, до которого мужчине предстояло идти ещё как минимум час.

Ровно через час одинокий путник ступил под покровы густого лиственного леса. Безлюдье окрестных территорий, расположенных в самых густонаселённых районах Оканы, поражало — за всё время пути мужчине так и не встретился ни один человек. Ещё почти час ходьбы, и, вынырнув из кутающегося в подступающие сумерки леса, дорога вывела его к небольшому городку, приютившемуся почти на самой опушке. Городок едва насчитывал сотню домов — небольших, аккуратных, одно-двухэтажных, утопавших в зелени прилегающих садов. Скорее даже не город — просто населённый пункт. Но по отношению к окрестному безлюдью мужчина предпочёл считать его городом. Там же путник увидел и первых людей — горожане спокойно занимались своими делами, не обращая внимания на одинокого путника, уверенно идущего по дороге. Однако путник не остался незамеченным — иногда он ловил на себе мимолётные заинтересованные взгляды жителей городка.

Оставив городок побоку, дорога обрывалась перед ступенями громадной пирамиды, возносящей венчающий её шпиль к самому небу. В лучах заходящего солнца шпиль сверкал ослепительно ярко, разбрасывая золотые блики по граням пирамиды. Освещённые последними лучами солнца, ступени зиккурата отбрасывали на землю длинные изломанные тени. Не задерживаясь у подножия, путник поднялся по ступеням пирамиды и вошёл в наполненную таинственным полумраком гигантскую арку входа.

Пройдя по широкому коридору, мужчина вышел в громадный зал, скрытый полумраком. Скудное освещение не давало полностью рассмотреть величие гигантского сооружения — задрав голову, мужчина увидел лишь скрывавшиеся в высоте колонны, поддерживающие воздушную галерею, узким кольцом опоясывающую помещение. В дальнем конце зала куталась в полумрак статуя гигантского ящера, раскинувшая в стороны уходящие во тьму громадные кожистые крылья. Мужчина, немного поколебавшись, подошёл к статуе, остановившись перед ступенями, ведущими к трону, и достал из-за пазухи небольшой золотой медальон с изображением такого же дракона, как и нависшая над ним статуя. Звенящую тишину зала разбил неуверенный голос:

— Я пришёл…

Шелестящие отзвуки голоса путника, пометавшись под сводами зала, затихли, и опять пришла тяжёлая, давящая тишина, но в зале ничего не изменилось — всё так же гулко стучало сердце, и так же над одиноким путником нависала громадная и пугающая статуя дракона, казавшаяся кошмаром, который вот-вот оживёт и сделает первый шаг, раздавив своими лапами посмевшего вторгнуться в его жилище дерзкого нарушителя. Чувствуя, что его решительность утекает, как вода из дырявого котелка, мужчина собрал остатки самообладания и уверенным голосом, глядя прямо в переливающиеся зелёным потусторонним светом глаза ящера, сказал:

— Я не знаю кто ты, но Дэнни Рэй сказал, чтобы я обратился к тебе. Я пришёл стать его воином.

Слова путника ещё метались шелестящими переливами под сводами зала, а картина перед пришельцем уже менялась — редкие пробегающие по чешуе ящера радужные блики вспыхнули, глаза рептилии зажглись ярким зелёным светом, и на резном каменном троне, разместившемся между лап дракона, возник разгорающийся клочок тумана, который, почти сразу же сгустившись, обернулся сидящей на троне ослепительно красивой молодой женщиной в короткой белой тунике. Густые длинные золотисто-льняные волосы водопадом стекали по её плечам и, свиваясь полукольцами на резных подлокотниках трона, опадали на пол. Покачивая обутыми в белые лёгкие сандалии на босу ногу длинными изящными ногами, женщина с интересом разглядывала стоящего у её ног незнакомца, устремив не него свои огромные, зелёные, слегка миндалевидные глаза, окаймлённые пушистыми ресницами.

Молчание грозилось затянуться, и мужчина разрушил его первым, спросив:

— Вы богиня Таня? Дэнни сказал, что на мою просьбу, скорее всего, откликнитесь именно вы.

Сурово посмотрев на него, женщина спросила:

— А ещё что сказал тебе мой жрец? Говори, смертный!

— Дэнни сказал, что вы можете сделать меня его воином.

— Мальчик решил создать своё собственное небесное воинство? — подперев кулачком щёку, задумчиво проговорила женщина, разговаривая, по-видимому, сама с собой…

И, уже для стоящего перед ней мужчины:

— Я богиня Таня, жена Создателя Одина, бессмертного творца миров. Готов ли ты, смертный, носящий в этом мире имя Крис Торуга, встать под крыло верховного жреца моего, исполняющего волю мою, и служить ему верой и правдой, не щадя своей жизни, до скончания дней своих?

— Готов, богиня! Дэнни Рэй обещал мне, что в служении ему не будет лжи, подлости и предательства. Такой службе я готов отдать всю свою жизнь.

— Подумай ещё раз, смертный, обратной дороги у тебя не будет. Пока у тебя есть возможность вернуться — тебя выпустят из моих владений, проводив до границ клана. У Торуга тебя ожидает обеспеченное будущее.

— Деньги с некоторых пор меня не интересуют, богиня… Мне важнее, как я буду жить дальше. Твой жрец и мой друг говорил, что честь для него важнее жизни. Я хочу остаток своей жизни прожить так же.

— И в третий раз я предлагаю тебе отказаться. Путь, который ты выбираешь, труден и полон опасностей, а в конце пути тебя поджидает смерть. Готов ли ты променять спокойное и обеспеченное будущее у Торуга на полную невзгод неизвестность под крылом моего жреца?

— Готов! — голос мужчины обрёл силу и твёрдость, плечи его развернулись, голова поднялась, и глаза встретились с глазами сидящей на троне богини.

Прошли мгновения, тягучие, как капли древесной смолы, но мужчина смотрел прямо в глаза богини, не отводя взгляда. И, когда молчание уже отразилось липким холодком страха, пробежавшим по позвоночнику Криса, богиня торжественно ответила:

— Да будет так!

В Тарии стояло раннее осеннее утро. Солнце совсем недавно вынырнуло из туманной дымки над горизонтом, свежий, ощутимо прохладный ветерок, дующий с континента, обдувал лицо юноши, принося пряные запахи прелой листвы и осеннего леса. Дэнни стоял на ступенях храма Одина, с высоты обозревая лежащий у его ног город, который он не видел пять лет. Здесь же за время его отсутствия прошли десятилетия. Подросли и стали взрослыми младшие братья и сёстры, наверняка появились новые… Мир продолжал жить своей жизнью, и ему не было никакого дела ни до исчезновения, ни до возвращения одного из миллионов своих детей. Мир просто жил. Дэнни бросил ещё один взгляд вниз, захлёбываясь от накативших на него воспоминаний, и зрелище пасторальной картины раскинувшегося внизу сонного города навеяло на него лёгкую грусть, смешанную с прочно поселившейся в глубине груди тоской. Тоской по канувшей в прошлое беззаботной юности, которой у него никогда больше уже не будет…

Рядом с юношей молчаливо стояла, опустив глаза в землю, молодая девушка в невзрачной светло-серой мешковатой одежде, держащая на руках спящего годовалого ребёнка — судя по одежде, мальчика. Ребёнок, одетый в лёгкую светло-серую рубашку и такого же цвета штанишки, свернулся калачиком и, засунув в рот оттопыренный большой палец сжатой в кулачок правой руки, сосредоточенно его во сне посасывал.

Повернув голову к девушке, Дэнни с вымученной улыбкой спросил:

— И как тебе твой новый дом? Нравится?

— Рабам не может что-то нравиться или не нравиться, господин, они не имеют чувств. Их задача — исполнять приказы хозяина, — голос девушки был сух и механически безэмоционален.

— Даже так? — улыбка сползла с лица юноши, — и какие приказы будешь исполнять ты?

— Любые, господин…

— Любые, значит… Какая у меня, оказывается, послушная рабыня… Кстати, как тебя зовут?

— У рабов нет имён, господин.

— Тогда я буду звать тебя Ильва.

При этих словах девушка ощутимо вздрогнула, но, через пару мгновений, видимо, набравшись мужества, переспросила:

— Почему именно Ильва, господин?

— Потому что я так захотел. К тому же мне показалось, что это имя должно тебе подойти. Ты согласна с этим именем?

— Как прикажете, господин…

— Считай, что приказал. Кстати, как хорошо ты знаешь медицину?

— Достаточно хорошо, господин.

— Насколько?

— Я смогу дать вам почти всё, чем владеют Камэни.

— И какой твой уровень в иерархии учёных Камэни?

— Мне запрещено говорить об этом, господин.

— Даже так? — Дэнни поднял девушку за подбородок и внимательно посмотрел той в глаза, отчего она невольно отвела взгляд и опустила свои длинные пушистые ресницы, — и сколько же тебе на самом деле лет?

— Мне запрещено говорить об этом, господин!

— Значит, ты значительно старше, чем выглядишь… Кстати, а мужчина у тебя был? И есть ли у тебя дети?

— Мне запрещено говорить об этом, господин…

— А о чём тебе тогда разрешено говорить?

— Я могу говорить о медицине, господин.

— И всё?

— И всё, господин.

— Значит, ты исполняешь любые мои приказы, делаешь всё, что я тебе прикажу, но разговаривать со мной можешь только о медицине?

— Да, мой господин…

— Да ты посмотри, прямо-таки идеальная рабыня! Молча делает всё, что ей прикажут, а в свободное от работы время занимается обучением своего хозяина! Кстати, а что ты умеешь делать?

— Я не совсем поняла ваш вопрос, господин…

— А чего тут не понять? Готовить умеешь?

— Что готовить, господин?

— Пищу готовить. Еду. Брать сырые продукты — мясо, овощи, злаки, и из них готовить еду. Чтобы её есть. Люди, вообще-то, иногда едят — тебе ли, как специалисту по медицине, этого не знать?

— Нет, господин, я никогда не готовила еду из названных вами продуктов. В империи для этого используют синтезаторы.

— Ничего, какие твои годы, научишься. А домашнее хозяйство вести умеешь?

— Простите, господин? Что вести? И куда?

— Убираться в доме. Мыть полы, протирать пыль, стирать бельё, ухаживать за огородом и домашней скотиной. Растить моего сына.

— Нет, господин…

— И этому научу. Спать со мной тоже входит в твои обязанности?

— Что вы понимаете под словом «спать», господин»? Отдыхать ночью?

— Нет, под словом «спать» я понимаю естественные физиологические функции, происходящие между мужчиной и женщиной. Половой акт, если тебе, как медику, это будет понятнее.

Да, господин…

— Что «да»?

— Удовлетворение ваших естественных физиологических функций тоже входит в мои обязанности, господин.

— Я с каждой минутой всё больше и больше восторгаюсь своим приобретением! Какая ценная и послушная рабыня мне досталась! При следующем посещении Камэни я обязательно передам госпоже Иллэри слова личной благодарности! — слова юноши были полны сарказма.

Девушка при этих словах своего спутника только ниже склонила голову, промолчав. Дэнни же, внимательно посмотрев на затылок девушки, добавил:

— Впрочем, если совместная постель со мной тебе неприятна, ты можешь сейчас мне об этом сказать — тогда совместная постель из твоего дальнейшего времяпрепровождения будет исключена.

— Нет, господин, — голос девушки был едва слышен, — я… Я буду спать с вами…

— И ты сама этого хочешь? Тебе это доставит удовольствие?

— Да… Господин…

— Ну, раз ты сама этого хочешь, постараюсь доставить тебе удовольствие уже этой ночью.

— Как будет угодно моему господину…

— И всё? И даже ничего не хочешь спросить?

— Будет ли мне дозволено задать вам один вопрос, господин?

— Дозволяю. Спрашивай, о чём хочешь.

— Мне дадут противозачаточное?

— А почему тебя это так сильно взволновало?

— Господин… От связи мужчины и женщины могут появиться дети…

— Да неужели? Ты так в этом уверена? Наверное, в этом тебе сильно помогло твоё медицинское образование?

— Простите, господин, что я своим вопросом вызвала ваш гнев, подобное больше не повторится…

— Да ничего, ты, пожалуй, имеешь право знать, как с этим вопросом обстоят дела в мире, в который ты попала. Видишь ли в чём дело, моя дорогая рабыня, противозачаточное здесь не используют по двум причинам. Причина первая — все женщины, которых ты здесь встретишь, маги, и они в состоянии простым мысленным приказом предотвратить беременность. А причина вторая — даже имея возможность в любое время предотвратить беременность, женщины этой страны далеко не всегда используют это своё умение. Причина проста — они хотят жить, и хотят жить долго. Скажи, ты сама хочешь жить тысячи лет, или мечтаешь умереть от старости, не дожив и до ста?

— Я хочу жить, господин…

— А Камэни в этом мире нет, как нет и их омолаживающих клиник. Это мир магии, моя маленькая рабыня, и получить вторую молодость можно только из рук здешних богов. Но боги никогда и ничего не дают бесплатно. Знаешь, какую цену боги желают получить от здешних женщин за вторую молодость?

— Нет, господин…

— Они требуют, чтобы женщина подарила этому миру не менее шестерых детей. Впрочем, я неправильно выразился, слово «требуют» здесь неуместно — боги никогда и ничего ни от кого не требуют. Люди в этом мире имеют полную свободу воли и не склоняют свою голову даже перед богами. Вторая молодость — это милость, это дар богов за тяжёлый женский труд — рождение детей. Так что я бы посоветовал тебе очень хорошо подумать, прежде чем попытаться найти или самостоятельно изготовить противозачаточное — подозреваю, что как специалисту по медицине, найти или изготовить из подручных препаратов подобное средство для тебя не составит особого труда. Цена за омоложение тебе теперь известна.

— Я не буду искать противозачаточное, господин…

— И при этом согласна делить со мной ложе?

— Да, господин…

— Ильва, я не понимаю… Я предлагаю тебе посвятить все свои дни тяжёлой работе, а по ночам — согревать мою постель. С каждым сказанным мною словом я всё ждал, когда же у тебя наконец-то проснётся гордость, и ты откажешься от подобной жизни, но ты безропотно соглашалась на всё, что я тебе предлагал. Скажи, ты что, действительно согласна на такую жизнь?

— Да, мой господин, — низко опущенная голова девушки опустилась, казалось, ещё ниже.

— Но почему? Почему ты соглашаешься на то, на что ни одна из наших женщин не пойдёт даже под страхом смерти? Ответь мне на один вопрос. Только на один, но ответь честно. Считай, что это приказ, и от твоего ответа будет зависеть твоя дальнейшая жизнь!

— Я просто очень хочу жить, господин…

— Ну что ж, каждый человек вправе сам выбрать свою судьбу, и ты только что выбрала свою. Я не вправе препятствовать тебе в твоём собственном свободном выборе — он твой и только твой, я лишь скажу, что ты получишь за свой выбор. А получишь ты долгую жизнь, к которой так стремилась и за которую готова продать всё, что угодно, включая даже собственную гордость и собственную свободу. Впрочем, не знаю, стоит ли долгая жизнь подобных жертв. Пошли, рабыня, я покажу тебе твоё место…

Дэнни, не глядя на свою спутницу, начал спускаться по храмовым ступенькам. Немного помедлив, девушка, не поднимая головы, проследовала за ним. Она молча шла, прижав к груди ребёнка и опустив взгляд на понижающиеся полированные гранитные ступени под своими ногами. По щекам девушки катились слёзы, которые ни она сама, ни её спутник, погружённые в собственные мысли, не замечали…