Исландия впервые была заселена из Норвегии в дни Харальда Прекрасноволосого, сына Хальвдана Черного, в то время — по мнению и подсчетам моего воспитателя Тейта[5], мудрейшего человека, которого я знал, сына епископа Ислейва, и брата моего отца Торкеля, сына Геллира, который многое помнил, а также Турид, дочери Снорри Годи, которая была как очень умной, так и нелживой женщиной, — Ивар, сын Рагнара Кожаные Штаны, велел убить английского конунга Эадмунда Святого[6], а то было восемьсот семьдесят лет после рождества Христова[7], по тому, как написано в саге о нем[8].

Ингольвом[9] звали норвежца, который, как истинно говорят, впервые приехал оттуда в Исландию, когда Харальду Прекрасноволосому было шестнадцать зим[10], а в следующий раз несколькими зимами позже. Он поселился на юге в Заливе Дымов. По его имени названы Мыс Ингольва на восток от Минтачной Косы[11], где он впервые ступил на землю, и Гора Ингольва на запад от Реки Пивного Водопада, которую он позже сделал своей собственностью.

В то время в Исландии от гор до побережья росли леса[12]. Тогда здесь жили какие-то люди-христиане, которых норвежцы назвали «папарами»[13], и позже они уехали прочь, потому что не хотели жить рядом с язычниками. После них остались книги на ирландском языке, колокольчики и посохи. По этому мы можем понять, что были то ирландцы.

И тогда большое множество людей уехало из Норвегии сюда, до тех пор, пока конунг Харальд не запретил это, потому что он думал, что страна начинает становиться безлюдной. Тогда было установлено так, что каждый человек, который оттуда ехал сюда, должен был уплатить конунгу пять эйриров, кроме тех, кто был от этого освобожден. И как сказывают, Харальд был уже семьдесят зим конунгом и было ему восемьдесят лет[14]. Вначале плата составляла то, что мы сейчас называем ландэйриры, временами она становилась больше, а временами меньше, пока Олав Толстый постановил, что каждый человек, который едет между Норвегией и Исландией, должен уплатить конунгу полмарки[15], за исключением женщин и тех людей, кто был освобожден от этого. Так нам рассказал Торкель сын Геллира.

Хроллауг, сын Рёгнвальда, ярла из Мёри, поселился на востоке на Побережье. Оттуда пошли люди с Побережья.

Кетильбьёрн, сын Кетиля, норвежец, поселился на юге на вершине Мшистой Горы. Оттуда пошли люди с Мшистой Горы.

Ауд, дочь Кетиля Плосконосого, норвежского херсира, поселилась на западе в Широком Фьорде. Оттуда пошли люди из Широкого Фьорда.

Хельги Тощий, норвежец, сын Эйвинда Норвежца, поселился на севере в Островном Фьорде. Оттуда пошли люди из Островного Фьорда.

Когда же Исландия стала широко заселена, один норвежец, которого звали Ульвльот, впервые установил здесь законы, взятые из Норвегии, как нам рассказал Тейт, и они были названы Законами Ульвльота — он был отцом Гуннара, от которого произошли люди из Глубокой Долины в Островном Фьорде. Эти законы были большей частью такие же, каковы были законы Гулатинга, а также постановления Торлейва Мудрого, сына Хёрда-Кари, где что добавить, где убрать, а где установить по-другому. Ульвльот жил на востоке в Лагуне.

Говорят, что Грим Козлиная Борода был его сводным братом, и он объехал всю Исландию перед тем, как был основан альтинг. И от каждого человека здесь в стране он получил по пеннингу, и затем отдал он то богатство храмам.

Тот альтинг, что сейчас есть, был основан по совету Ульвльота и всех местных жителей, а ему предшествовал тинг в Килевом Мысе, в котором предводительствовал Торстейн, сын первопоселенца Ингольва и отец законоговорителя Торкеля Луны, и вожди, что присоединились к нему.

Одного человека обвинили в убийстве раба или вольноотпущенника, у него была земля в Синем Лесу. Его звали Торир Курчавая Борода, а сына его дочери звали Торвальд Курчавая Борода, который позже переехал в Восточные Фьорды и сжег там своего брата Гуннара. Так рассказал Халль, сын Орэкьи.

А того, кого убили, звали Коль. А ущелье, в котором нашли труп, по его имени называют с тех пор Ущельем Коля.

Земля эта стала позже всеобщей собственностью и была утверждена для нужд альтинга. С тех пор там можно было свободно рубить лес для альтинга и использовать пастбища для выпаса лошадей. Так рассказал нам Ульвхедин.

Также мудрые люди рассказывают, что Исландия была полностью заселена за шестьдесят лет, и позже больше не заселялась.

Сразу после Ульвльота законоговорителем[17] стал Хравн, сын Лосося, и был им двадцать лет. Он был из Дворов Кривой Реки. То было шестьдесят зим после убийства Эадмунда конунга, зима или две до того, как умер Харальд Прекрасноволосый, по подсчетам мудрых людей.

Торарин Брат Раги, сын Олейва Рукоятки, стал законоговорителем после Хравна и был им другие двадцать лет. Родом он был с Городищенского Фьорда.

Тогда было так, что мудрейшие люди в стране насчитывали в двух полугодиях 364 дня, что составляет 52 недели, или 12 месяцев по 30 ночей и еще четыре дня сверх — но они заметили по движению солнца, что лето сдвигается назад к весне. Но никто не мог им сказать, что в двух полугодиях одним днем больше, чем в целых неделях, и это было причиной.

Одного человека звали Торстейн Черный. Он жил в Широком Фьорде и был сыном Халльстейна, сына первопоселенца Торольва Бородача с Мостра, и Оск, дочери Торстейна Рыжего. Ему приснилось, как будто он находится подле Скалы Закона[19], и там было множество людей; он бодрствует, а все остальные как будто спят. А потом он как будто засыпает, но все остальные люди просыпаются. Этот сон растолковал Освивр, сын Хельги, отец матери Геллира, сына Торкеля, таким образом, что все люди будут молчать, когда он заговорит на Скале Закона, а потом, когда он замолчит, все будут одобрять им сказанное. А оба они были очень мудрыми людьми.

И, когда позже люди собрались на тинге, тогда предложил он на Скале Закона, чтобы каждое седьмое лето добавлялась дополнительная неделя, и посмотреть, что из этого получилось бы. Как и растолковал сон Освивр, тогда все люди очень одобрили это и по совету Торкеля Луны и других мудрых людей поскорее записали это в законы.

По правильному счету в каждому году 365 дней, если год не високосный, и на один больше в високосном; а по нашему счету 364 дня. Но по нашему счету к каждому седьмому году добавляется неделя, и получается, что семь лет одинаковой длины по обоим счетам. А если високосный год случается дважды между удлиненными годами, тогда следует увеличить шестой.

Большая тяжба была на тинге между Тордом Ревуном, сыном Олейва Фейлана, и Оддом, прозванным Одд из Междуречья. Он был с Городищенского Фьорда. Торвальд, его сын, вместе с Куриным Ториром сожгли Торкеля, сына Сонного Кетиля, в Долинах Арнольва. Торд Ревун был во главе обвинения, поскольку Херстейн, сын Торкеля, сына Сонного Кетиля был женат на Торунн, дочери его сестры. Она была дочь Хельги и Гуннара, сестра Йофрид, на которой женился Торстейн, сын Эгиля.

Они приехали на тот тинг, что был в Городищенском Фьорде в том месте, что позже было названо Мыс Тинга. Там был тогда закон, по которому обвинение в убийстве должно было вноситься в наиболее близкий к месту убийства тинг. А они бились там, и тинг не мог проводиться по закону. Там пал Торольв Лис, брат Альва из Долин, из людей Торда Ревуна.

Когда потом приехали виновные на альтинг, то они там сражались опять. Тогда погибли люди Одда, пока Куриный Торир не был признан вне закона и затем убит вместе с теми, кто был на сожжении.

Тогда Торд Ревун сказал речь на Скале Закона, касающуюся того, как плохо людям ездить на чужие тинги для предъявления обвинения в убийстве или ранении. И он поведал, что случилось с ним до того, как смог довести это дело до закона, и что многие испытают трудности, если такое положение вещей не будет исправлено.

Тогда земля была поделена на четверти так, что в каждой четверти стало по три тинга, и тяжбы должны были рассматриваться там же, откуда были люди. А вот в Северной Четверти было четыре, потому там не удалось достичь согласия. Люди, жившие на севере в Островном Фьорде, не пожелали посещать тинг Мысового Фьорда, что был к западу. Но в этой четверти так же назначались судьи и выбирались в лёгретту, как и в любой другой. А затем были основаны тинги четверти. Так рассказал нам законоговоритель Ульвхедин, сын Гуннара.

Торкель Луна, сын Торстейна и внук Ингольва, стал законоговорителем после Торарина Брата Раги и был им пятнадцать лет. После него законоговорителем семнадцать лет был Торгейр со Светлого Озера, сын Торкеля.

Страна, что зовется Гренландией, была открыта и заселялась из Исландии.

Эйриком Рыжим звали человека из Широкого Фьорда, который поехал отсюда и поселился в том месте, что позже назвали Эйриковым Фьордом. Он дал этой стране имя и назвал Гренландией (Зеленой Страной) и сказал, что людям скорее захочется туда поехать, если у страны будет хорошее название. Они нашли там признаки людских поселений, как на востоке, так и на западе страны[21], обломки лодок и каменные сооружения, из чего было понятно, что тут были люди из того народа, что населял Виноградную Страну, а гренландцы их называли скрелингами. И произошло это, когда он поселился в той стране, за 14 или 15 лет[22] до того, как сюда в Исландию пришло христианство, из того, как рассказывал в Гренландии Торкелю сыну Геллира тот, кто сам последовал за Эйриком.

Король Олав[24], сын Трюггви, внук Олава и правнук Харальда Прекрасноволосого, принес христианство в Норвегию и в Исландию. Он прислал сюда в страну священника, которого звали Тангбранд[25], и тот учил здесь людей христианству и крестил всех тех, кто принял веру. Халль с Побережья, сын Торстейна, крестился рано, и Хьяльти, сын Скегги из Долины Бычьей Реки, и Гицур Белый, сын Тейта, внук Кетильбьёрна с Мшистой Горы, и многие другие хёвдинги. И все-таки было больше таких, которые противились и отказывались. Тангбранд пробыл здесь зиму или две, а потом уехал прочь, убив двух или трех человек, которые его высмеяли. И он рассказал конунгу Олаву, когда приехал на восток[26], что здесь с ним произошло, и говорил, что нет надежды, чтобы здесь приняли христианство. Конунг очень рассердился по этому поводу и намерился приказать покалечить и убить наших земляков, что были тогда на востоке.

Но в то же самое лето прибыли отсюда Гицур и Хьяльти, они добились освобождения оных у конунга и обещали ему снова свою помощь, дабы здесь было принято христианство, и говорили, что надеются ни на что иное, что это удастся.

А на следующее лето они и священник, которого звали Тормод, выехали с востока и приплыли к островам Вестманнаэйяр[27], когда прошло десять недель лета[28], и все у них шло благополучно. Так, по словам Тейта, рассказывал человек, который сам был там.

Прошлым летом было провозглашено законом, чтобы люди приезжали на альтинг, когда пройдут десять недель лета, а до этого собирались на неделю раньше[29].

Они сразу поплыли к материку [в Исландию], а потом на альтинг, но уговорили Хьяльти, чтобы он оставался в Купальной Долине с одиннадцатью соратниками, потому что прошлым летом на альтинге он был приговорен к изгнанию за богохульство[30]. А он был осужден за то, что сказал у Скалы Закона такие стихи:

Гицур со своими соратниками ехали, пока приехали к такому месту возле Озера Пивного Водопада[32], которое называется Кипящий Котел, и оттуда послали весть в тинг, чтобы все их сторонники приезжали им навстречу, так как они узнали, что их противники собираются битвой охранять от них Поле Тинга. А перед тем, как они оттуда уехали, туда прискакал Хьяльти и те, кто оставались с ним.

А потом они поехали на тинг, и сначала встретили их родичи и друзья, как они и попросили. Но все язычники собрались в полном вооружении, и было близко к тому, что они чуть не начали биться, и нельзя было угадать, чем это закончилось бы.

А на следующий день Гицур и Хьяльти пошли к Скале Закона и объявили оттуда свое дело. И как сказывают, что на диво хорошо они говорили, а случилось так потому, что один человек упоминал, а другие свидетельствовали это. А христиане и язычники заявили, что не будут придерживаться одних и тех же законов, и после этого разошлись от Скалы Закона.

Тогда христиане попросили Халля с Побережья, чтобы он провозгласил их закон, которому должны следовать христиане. Но Халль решил освободиться от этого и заключил с законоговорителем Торгейром сделку, чтобы он провозгласил, а он в то время был еще язычником.

Когда же люди разошлись по палаткам, Торгейр улегся, закутавшись в свой плащ, и не двигался весь день и следующую ночь, и не говорил ни слова. А на следующее утро он поднялся и сказал, чтобы люди собрались у Скалы Закона.

И когда люди пришли туда, начал он свою речь, и сказал, что кажется ему, что дела запутаются безнадежно, если здесь в стране не будет одних законов для всех. Он по-разному убеждал людей, чтобы не допускали сего, и говорил, что от этого произойдут такие распри, что между людей начнутся такие раздоры, от которых страна разорится. Он рассказал про то, как конунги из Норвегии и Дании долгое время воевали меж собою, пока жители этих стран не заключили мир между ними, хотя они этого и не желали. А это решение было осуществлено таким образом, что они (жители) сразу послали друг другу драгоценности, и в правду этот мир держался, пока они были живы[33].

— И мне кажется, что лучше всего, — говорил Торгейр, — что и мы не позволили бы решать тем, кто больше всего хотят вражды между нами, а так, что и одни, и другие имели в какой-то степени голос. И да будет у нас у всех одни законы и одна вера. Окажется правдой, что когда мы разделим законы, тем же разорвем и мир.

И он закончил свою речь так, что и те, и другие согласились с тем, что у всех должен быть один закон, такой, какой он провозгласит.

Тогда было постановлено, что все люди должны быть христианами, а те, которые здесь в стране были еще некрещеные, должны принять крещение. А оставление детей[34] и поедание конины[35] все еще оставались в древних законах. Жертвовать люди должны тайно, а если бы нашли свидетелей этого, то они должны были объявляться вне закона. Но по прошествии нескольких зим это язычество было запрещено, как и прочее.

Об этих событиях нам поведал Тейт, о том, как в Исландию пришло христианство. В то же лето, по рассказу священника Сэмунда, пал Олав[36], сын Трюггви. Он тогда сражался против датского конунга Свейна, сына Харальда, и Олава Шведского, сына конунга шведов Эйрика из Уппсалы, и Эйрика, сына Хакона, который позже стал ярлом в Норвегии. Это случилось, когда после убийства Эадмунда прошло сто тридцать зим, а после рождества Христова тысяча — по всеобщему исчислению.

Вот имена тех епископов из других стран, что побывали в Исландии, по рассказу Тейта: Фридрек[37] приехал сюда в язычество, а эти были позже: Бьярнхард Книжник — пять лет, Коль — несколько лет, Хродольв — девятнадцать лет, Йохан Ирландец — несколько лет, Бьярнхард — девятнадцать лет, Хейнрек — два года. Потом пришли сюда другие пятеро, которые назвались епископами: Эрнольв, Годискальк и трое армян: Петрус, Абрахам и Стефанус.

Грим с Мшистой Горы, сын Свертинга, стал законоговорителем после Торгейра и был им два лета, а потом он разрешил, чтобы его сменил Скафти, сын Тородда, сын его сестры, потому что у него самого был хриплый голос.

Скафти был законоговорителем двадцать семь лет. Он установил закон пятого суда[38] и то, что никто не должен объявлять о чужом убийстве, а до этого был такой же закон, как и в Норвегии. В его дни много вождей и могущественных людей было изгнано за убийства и агрессию при помощи его сильного влияния и добросовестного исполнения обязанностей. Он скончался в тот же год[39], в который пал Олав Толстый[40], сын Харальда, сына Гудрёда, сына Бьёрна, сына Харальда Прекрасноволосого, тридцатью годами позже смерти Олава, сына Трюггви.

Потом законоговорителем три лета был Стейн, сын Торгеста, после него двадцать лет — Торкель, сын Тьёрви, а потом девять лет Геллир, сын Бёльверка.

Ислейв, сын Гицура Белого, был посвящен в епископы в дни норвежского конунга Харальда, сына Сигурда, сына Хальвдана, сына Сигурда Хриси, сына Харальда Прекрасноволосого. Так как хёвдинги и добрые люди заметили, что Ислейв был более сведущ, чем другие ученые, что жили тогда в стране, тогда они посылали своих сыновей к нему в обучение и просили посвятить их в священники. Позже двое из них были посвящены в епископы, Коль, который жил в Восточном Заливе, и Йоан из Холмов.

У Ислейва было три сына. Все они были способными хёвдингами: Гицур Епископ, Тейт Священник, отец Халля, и Торвальд. Тейта вырастил Халль в Ястребиной Долине, а тот всеми считался здесь в стране из необразованных людей самым щедрым и полным других добродетелей. Я пришел к Халлю, когда мне было семь зим, зиму после того, как скончался мой дед и воспитатель Геллир, сын Торкеля, и прожил там четырнадцать зим.

Гуннар Мудрый был законоговорителем, когда освободился Геллир, и был им три лета. Потом шесть лет — Кольбейн сын Флоси. В то лето, как он стал законоговорителем, в Англии погиб король Харальд[41]. Потом опять Геллир — три лета. Потом опять Гуннар — одно лето. Потом восемь лет — Сигват сын Сурта, сын сестры Кольбейна.

В те дни с юга из Фраккланда сюда в страну приехал Сэмунд, сын Сигфуса, и позже он стал священником.

Ислейв был посвящен в епископы, когда ему было пятьдесят лет. Тогда папой был Лев Седьмой. А в следующую зиму Ислейв был в Норвегии, но потом вернулся сюда. А скончался он в Скалахольте, а тогда он был епископом уже 24 зимы. Так нам сказал Тейт. То произошло в День Господень, на шестую ночь после праздника Петра и Павла, восьмидесятью зимами позже гибели Олава сына Трюггви[42].

Тогда я жил у моего воспитателя Тейта, мне было 12 лет. А Халль, который был как памятлив, так и нелжив, и помнил о том, как его крестили, рассказал нам, что Тангбранд крестил его в возрасте трех лет, а то было за зиму до того, как христианство было принято по закону. А поселился он в Ястребиной Долине, когда ему было 30 лет, и жил здесь 64 зимы, и было ему 94 зимы, когда он скончался, а было то на День Епископа Мартена, на десятую зиму после смерти епископа Ислейва.

Епископ Гицур, сын Ислейва, был посвящен в епископы по просьбе местных жителей в дни конунга Олава, сына Харальда, двумя зимами после того, как скончался Ислейв. В одну из этих зим он жил здесь в стране, а в другую — в Гаутланде. А правильное имя его было такое, когда его называли Гисрёд. Так он рассказывал нам.

Маркус сын Скегги стал законоговорителем после Сигвата (это произошло в тот год, когда епископ Гицур жил одну зиму здесь в стране) и был им двадцать четыре года. По его рассказу записаны жития всех законоговорителей в этой книге, которые были до нашей памяти, а ему рассказали его брат Торарин и их отец Скегги, и другие мудрые люди о жизнях тех, кто были до его памяти; например, Бьярни Мудрый, их дед, рассказал, что помнил о законоговорителе Торарине и шести других законоговорителях после него.

Епископ Гицур был любим всеми исландцами больше, чем любой из других людей, про которых мы знаем, что они были здесь в стране. По его популярности и речам Сэмунда и его друзей, под начальством законоговорителя Маркуса, в законах было принято, чтобы все люди сосчитали и оценили свое имущество, и присягнули, что то, что у них было в виде земли или в виде движимого имущества, оценено верно, а потом отделили десятину церкви. Это значительный знак того, как соотечественники слушались этого мужа, коль он добился того, чтобы все имущество, что находилось в Исландии, и сама земля были оценены под присягами, и были отделены десятины, и было принято в законах, что так будет, пока в Исландии будут жить люди.

Епископ Гицур повелел также издать закон о том, что епископский престол в Исландии будет находиться в Скалахольте, а до этого его нигде не было, и он отдал епископству земли Скалахольта и множество иных богатств, как в виде земель, так и в виде движимого имущества.

А так как ему показалось, что эти места становятся все богаче, то он отдал свыше четверти своего епископства для того, чтобы здесь в стране было два епископства, а не одно, как его просили жители Севера. Но перед этим он велел пересчитать здесь в стране бондов, и было тогда семь целых сотен в Четверти Восточных Фьордов, десять в Четверти Кривой Реки, девять в Четверти Широкого Фьорда, двенадцать в Четверти Островного Фьорда. Во всей Исландии не сосчитанными остались те, кто не платил взнос, чтобы ехать на тинг.

Ульвхедин, сын Гуннара Мудрого, стал законоговорителем после Маркуса, и был им девять лет, после него был Бергтор, сын Хравна — шесть, а потом — Гудмунд, сын Торгейра двенадцать лет.

В первое лето, когда Бергтор провозглашал законы, было принято нововведение, что в следующую зиму должно записать законы в книгу у Хавлиди сына Мара, по словам и под надзором Бергтора и других мудрых мужей, которые были для этого избраны. Они должны были сделать в законах все те нововведения, которые им покажутся лучше, чем древние законы. Они должны быть объявлены следующим летом в лёгретте, а приняты те из них, против которых не возразит большая часть народа. И вначале в законы были записаны Вигслоди[43] и многое другое и объявлены священниками следующим летом в лёгретте. И это всем понравилось, и никто не стал возражать.

И было еще в первое лето, когда Бергтор провозглашал законы, что епископ Гицур не поехал на тинг по болезни. Но он послал на альтинг своим друзьям и хёвдингам обращение, чтобы они просили Торлака, сына Рунольва, сына Торлейка, брата Халля из Ястребиной Долины, чтобы тот согласился, чтобы его посвятили в епископы. И все сделали так, как было в его обращении, и так случилось потому, что Гицур сам очень просил об этом, а Торлак в то лето уехал и воротился в следующее, и тогда его посвятили в епископы.

Гицур был посвящен в епископы, когда ему было сорок лет. Тогда папой был Григорий Седьмой[44]. Потом она на следующую зиму был в Дании, а летом опять вернулся сюда в страну. Когда же он был епископом уже двадцать четыре года, как его отец, тогда Йоан сын Эгмунда был посвящен первым епископом на престол в Холмах. Тогда ему было шестьдесят четыре года. А двенадцатью зимами спустя, когда Гицур был епископом всего тридцать шесть зим, был посвящен в епископы Торлак. Гицур велел посвятить его в епископы на престол в Скалахольте еще при своей жизни. Тогда Торлаку было тридцать два года. А тридцатью ночами позже епископ Гицур скончался в Скалахольте, в третий день недели, в пятые календы июня[45].

В тот же год, но раньше, чем епископ Гицур, умерли папа Пасхалий Второй, йорсалирский конунг Балдвини, иерусалимский патриарх Арнальдус и шведский конунг Филипп, а позже в то же самое лето — греческий конунг Алексий, который тридцать восемь зим сидел на престоле в Миклагарде[46]. А двумя зимами позже была смена века. Тогда конунгами в Норвегии семнадцать зим были Эйстейн и Сигурд[47], после своего отца Магнуса, сына Олава, сына Харальда. То было сто двадцать зим после смерти Олава сына Трюггви, или двести пятьдесят зим после убийства английского конунга Эадмунда, или 516 после смерти папы Григория[48], который крестил Англию, по подсчетам. А он скончался на второй год правления кесаря Фоко[49], на 604 зиму после рождения Христа по всеобщему счету. А всего прошло 1120 лет.

Здесь заканчивается эта книга.

Вот рода и родословные исландских епископов:

Первопоселенец Кетильбьёрн, который жил на юге на вершине Мшистой Горы, был отцом Тейта, отца Гицура Белого, отца Ислейва, который был первым епископом в Скалахольте и отцом епископа Гицура.

Первопоселенец Хроллауг, который жил на востоке в Широком Дворе на Побережье, был отцом Эцура, отца Тордис, матери Халля с Побережья, отца Эгиля, отца Торгерд, матери Йоана, который был первым епископом в Холмах.

Первопоселенка Ауд, которая жила на западе в Лощине, в Широком Фьорде, была матерью Торстейна Рыжего, отца Олейва Фейлана, отца Торда Ревуна, отца Торхильд Куропатки, матери Торда Лошадиная Голова, отца Карлсефни, отца Снорри, отца Халльфрид, матери Торлака, который сейчас епископ в Скалахольте, после Гицура.

Первопоселенец Хельги Тощий, который жил на севере на Христовом Мысе в Островном Фьорде, был отцом Хельги, матери Эйнара, отца Эйольва — сына Вальгерд, — отца Кетиля, который сейчас епископ в Холмах, после Йоана.

Вот имена родословной Инглингов и людей из Широкого Фьорда:

1. Ингви Конунг Тюрков; 2. Ньёрд Шведский Конунг; 3. Фрейр; 4. Фьёльнир, который умер у Фроди Миротворца; 5. Свегдир; 6. Ванланди; 7. Висбур; 8. Домальд; 9. Домар; 10 Дюггви; 11. Даг; 12. Альрек; 13. Агни; 14. Ингви; 15. Ёрунд; 16. Аун Старый; 17. Эгиль Вендильская Ворона; 18. Оттар; 19. Адильс из Уппсалы; 20. Эйстейн; 21. Ингвар; 22. Энунд Дорога; 23. Ингьяльд Коварный; 24. Олав Дровосек; 25. уппландский конунг Хальвдан Белая Нога; 26. Гудрёд; 27. Олав; 28. Хельги; 29. Ингьяльд, сын дочери Сигурда, сына Рагнара Кожаные Штаны; 30. Олейв Белый; 31. Торстейн Рыжий; 32. Олейв Фейлан, который первый из них жил в Исландии; 33. Торд Ревун; 34. Эйольв, который крестился в старости, когда христианство пришло в Исландию; 35. Торкель; 36. Геллир, отец Торкеля, отца Бранда, и Торгильса, моего отца, а меня зовут Ари.