Майор Тейваз Кано, «черный клинок» и бывший заместитель начальника контрразведки 8-го легиона, получил приказ создать новый отдел с кодовым наименованием «V», что значит «Вайда». И цель у новой структуры в ордене защитников Морейского государства и царской семьи была простой. Требовалось отыскать так называемого «последыша», потомка древнего народа, а также собрать как можно больше информации о легендарном северном племени Вайда.

Командор «черных клинков» отдал приказ, и Кано, который был бесконечно рад, что за провал последней операции ему не отрубили голову, а, наоборот, повысили, взялся за дело. Однако практически сразу он столкнулся с рядом трудностей. Помещение для отдела выделили, но требовался ремонт. Разрешили набирать из резерва людей, но на то, чтобы они прибыли в Алькантар, столицу Великой Мореи, требовалось время. А один Кано не мог ничего сделать. Хотя нет, все-таки мог. И, пройдясь по комнатам своего будущего отдела, в котором трудились каменщики, печники и маляры, майор отправился в замок Анарго-Дан. Там хранился архив ордена «черных клинков» и были спрятаны десятки тысяч бесценных документов, многим из которых свыше тысячи лет.

Про старый замок Анарго-Дан, который находился невдалеке от резиденции ордена, никто не слагал мрачных историй, рядом с ним никогда не случалось никаких происшествий, и с виду он выглядел весьма простенько. Невысокие декоративные стены из белого камня, кованые железные ворота, две небольшие аккуратные башни, на которых стояла сонная стража, сад и посыпанные океанским песком дорожки, а в центре увитое плющом трехэтажное серое здание. Опасности от этого благостного с виду места не было, и коренные жители Алькантара считали Анарго-Дан одной из многочисленных личных резиденций царя, куда он селил своих редких заграничных гостей. Но это конечно же было не так. На самом деле замок прикрывался мощной магической защитой, которая постоянно совершенствовалась, а также взводом профессиональных воинов с боевыми волкодавами. И главная ценность Анарго-Дана была не в наземных постройках, а в подземных хранилищах, построенных еще во времена империи в интересах ТИС – Тайной имперской стражи.

Кано, который был в цивильном наряде, предъявил удостоверение, прошел мимо дежурного чародея, и его пропустили внутрь. Приказ командора был при нем, и начальника нового отдела встретил лично Дольф Шуанкар, бессменный хранитель бумажных древностей на протяжении семидесяти трех лет, невысокий сухопарый старичок, за голову которого некроманты из Шитторо обещали пуд золота, а эльфы сулили мешок бриллиантов. И это не предел. Потому что цена постоянно возрастала. Ведь в голове никогда не покидавшего Анарго-Дана архивариуса находилось столько морейских тайн и секретов, что от одной мысли, будто он может попасть в плен к врагам, командору Дигеону становилось не по себе.

– Итак, господин майор, – Шуанкар находился в холле административного здания, – что вас ко мне привело?

– Нужна информация о народе Вайда.

Честно говоря, на успех майор особо не рассчитывал. Однако архивариус поморщился, словно ворошил страницы своей памяти, а затем сказал:

– Пойдемте.

Шуанкар и Кано спустились в подвал, прошли по нескольким коридорам, которые были усеяны амбразурами для стрелков, миновали два парных поста и оказались в довольно уютном читальном зале. Столы, стулья и яркие магические светильники. Все как положено. После чего архивариус подергал звонок, и появился молодой человек в черном балахоне.

– Матье, – обратился к нему Шуанкар, – привези ящики 17–12 и 34–97.

– Слушаюсь.

Молодой человек исчез, а Шуанкар кивнул Кано на ближайший стол:

– Располагайтесь, майор.

Офицер и архивариус присели, и Кано уточнил:

– Значит, информация о народе Вайда имеется?

– Да, и ее много. – Старик кивнул и добавил: – Если начнете работать по этому направлению всерьез, то вы, майор, станете у меня частым гостем. Сами понимаете, выносить документы из замка запрещено. Так что думайте – либо вы лично будете корпеть над архивными документами, либо станете заказывать мне составление кратких докладных записок.

– Я подумаю. – Кано вздохнул и спросил: – Скажите, господин Шуанкар, а почему в школе «черных клинков» нам ничего не рассказывали о Вайда?

Старик пожал плечами:

– Информация засекречена.

– Но ведь мы обеспечиваем безопасность государства.

– Ну и что? Каждый должен заниматься своим делом, господин майор. Вам выделено направление – работайте, а в чужие отделы лезть не стоит, ибо это можно неправильно истолковать.

– Да, я все понимаю. Однако хотя бы общие знания нам следовало бы давать.

– Эх, молодо-зелено. – Архивариус рассмеялся, словно Кано сказал что-то по-настоящему смешное, и ткнул указательным пальцем в пол: – Там столько знаний, что даже если давать нашим новобранцам выжимку, срок обучения придется увеличить на год. Вот вы, например, знаете что-нибудь о феномене Раймарта?

– Нет, – майор покачал головой.

– А о звере Дыху-Барлиган?

– Нет.

– А историю варлионского бриллианта?

– Нет.

– А про тайну Сиварской крепости и жезл султана Айжанара?

– Нет.

– А про Вещий Призрак Миронгарды?

– Нет.

– А про неубиваемого лорда Чанахара?

– Нет.

– А про летучий корабль на острове Кермен?

– Нет.

– А про ловцов красных звезд слышали?

– Нет.

– А про стальную рыбу из моря Тимаш?

– Я даже про такое море ничего не знаю. – Майор нахмурился и слегка набычился.

– Правильно. А почему не знаете? Да потому что вам не положено и это не ваш уровень. Только не обижайтесь, господин майор. Я уверен, что вы умный человек, который неоднократно доказывал свою преданность ордену и нашим идеалам реальными поступками и честным служением. Ведь иначе бы вас не поставили на должность начальника нового подразделения. Однако вы видите лишь то, на что направлен ваш взгляд, и занимаетесь тем, чем положено. Значит, если вам не доверили какой-то тайны, на это есть веские причины. Правильно?

– Да.

– Вы согласны, и это хорошо. – Теперь уже старик нахмурился и с легкой грустью в голосе добавил: – Опять же большую роль играет тот факт, что Морейское царство не империя. У нас постоянно не хватает сотрудников, средств и ресурсов. Вот когда была ТИС, в этой структуре только официально числилось сорок семь отделов и двадцать пять отдельных боевых отрядов под общим контролем шести региональных управлений и двух координационных центров. Золотое время для работников плаща и кинжала, которые, несмотря на всю свою мощь, не смогли сберечь государство. А теперь что? Ваш отдел, майор, шестнадцатый, и весь наш орден по численности недотягивает до штатов имперского регионального управления. Так что о разгадке древних тайн мы пока можем только мечтать.

– Теперь мне понятны ваши резоны, господин Шуанкар. Мы не можем отвлекаться от первоочередных задач и распылять силы.

– Так и есть.

Тем временем Матье втолкнул в читальный зал тележку, на которой находились два защищенных магией массивных ящика, и Кано спросил:

– Это все мне?

– Вам-вам. – Архивариус улыбнулся. – И это только часть материалов.

Кано выругался, и Шуанкар, сделав ему замечание, удалился.

Вместе с майором остался Матье, молчаливый и замкнутый юноша, который сухо проинструктировал Кано о поведении в читальном зале. Не курить. Не есть. Не пить. Не сморкаться. Не вырывать листы. Копия только с разрешения архивариуса. О выходе на перерыв предупреждать. После чего начальник отдела «V» приступил к разбору и предварительному просмотру документов.

Бумага, пергамент и камышовый папирус. Рапорты, доносы, шифровки, отчеты секретных экспедиций, мемуары исследователей и ученых, трактаты и письма. Благодаря заклятиям все эти немые свидетели минувших эпох пережили века, и каждый мог поведать какую-то историю. Поэтому майор работал быстро, но осторожно и вдумчиво. И он так увлекся, что за восемь часов сделал всего два перерыва. А когда ящики опустели, «черный клинок» крепко задумался и постарался проанализировать то, что узнал. Его голова быстро разложила все по полочкам, и майор, машинально загибая на руках пальцы, подвел общий итог.

Факт первый – народ Вайда не миф и не легенда, а реальность.

Факт второй – судя по всему, именно они привели на материк Ирахо первых поселенцев.

Факт третий – Вайда, по крайней мере, некоторые из них, имеют доступ к какой-то особой магии.

Факт четвертый – нелюди воспринимают их как непримиримых врагов и стараются уничтожить при любой возможности. Однако позже гномы от охоты отошли, а среди остроухих ее ведет клан князя Заара дин-Нейдаля.

Факт пятый – помимо эльфов, охоту за магом Древних начали некроманты.

Факт шестой – главная ценность чародеев Вайда в том, что они могут открывать порталы в иные миры.

Факт седьмой – племя Вайда прячется где-то под землей, но выйти не может, и на поверхности появляются только ведьмы, которых не больше десяти.

Факт восьмой – основатель Морейского государства принц Турдо Раен считал Вайда врагами и приказывал их ловить, но позже в этом раскаивался и пытался выйти с ними на связь. Однако безуспешно. После чего в ТИС был создан, а затем распущен за ненадобностью соответствующий отдел примерно с такими же задачами, которые стояли перед подразделением «V».

Факт девятый – приблизительно каждые двадцать-тридцать лет среди морейцев появляется полукровка, потомок Вайда, который наделен особым магическим талантом, и на него ведется охота.

Факт десятый – беглый поручик Оттар Руговир самый настоящий «последыш», и его необходимо найти раньше эльфов и некромантов. Найти и привлечь на свою сторону. Либо убить, дабы он не достался врагу.

Десять пальцев на руках. Десять фактов. Пока майору Кано этого хватало, и он, не покидая стола, закрыл глаза и попробовал распланировать первоочередные задачи своего отдела.

Необходимо допросить, хотя правильней будет – опросить, всех, кто вступал в контакт с Оттаром Руговиром и с кем он приятельствовал. Список длинный, но сделать это необходимо. И самыми первыми будут следующие фигуранты: целительница Юна Эстайн, майор Эрнано Агликано, корнет Рок Кайра, поручик Ари Виниор и лейтенант Сьеррэ Эрахов. Все они рядом или неподалеку, в пределах досягаемости, и местонахождение этих людей известно, а с остальными придется разбираться дополнительно.

Дальше для работы с документами и более четкого понимания, кто же такие Вайда, требуется ученый. Желательно такой специалист, как мэтр Маскро. Однако второго такого нет. Следовательно, нужен молодой студент, нищий и без связей, но с большой работоспособностью, неглупый и амбициозный, чтобы он работал за деньги. При этом не стоит светить его как человека из ордена, но следует распустить слух, что у него имеется доступ к неким древним знаниям и наработкам покойного Маскро. Глядишь, агенты противника на него выйдут, и «черные клинки» их ликвидируют либо захватят.

Кроме того, придется расширять штат отдела и обзаводиться собственной агентурой. Дело сложное и трудное, но пока подразделение «V» существует лишь на бумаге, результата оно не даст. Кстати, можно привлечь людей, которые знают младшего Руговира. Например, лейтенанта Фредегарда Оракиса и корнета Валли Виниора. Оттар был с ними дружен, но они расстались давно и ни в чем предосудительном замечены не были. А Оракис так вообще свой, воин боевого отряда «черных клинков», который вылавливает в оккупированном Рубайяте всякую мерзопакостную сволочь.

Еще один момент. На север, в Дрангию, следует послать экспедицию, которая должна следить за семейством Руговиров, собирать слухи о ведьмах и ждать беглеца, который рано или поздно обязан вернуться на родину.

И еще… Через близких к Оттару людей надо распустить слух, что «черные клинки» готовы ему все простить и принять поручика как равного, со всеми вытекающими из этого последствиями…

– Господин майор, – рядом с Кано остановился Матье, – вы спите?

– Нет. – Майор открыл глаза и устало улыбнулся. – А что?

– Просто у меня заканчивается смена. – Юноша смущенно развел руками. – Вот и хочу спросить: вы остаетесь или как?

Кано хотел еще немного посидеть в тихом и спокойном месте, но желудок требовал пищи, и он встал:

– Я ухожу.

Майора проводили к выходу, и, покинув Анарго-Дан, он не сразу понял, что вокруг происходит. По ночным столичным улицам перемещались толпы веселого народа, слышались песни и пьяные выкрики, а где-то совсем рядом с замком гулко бил барабан.

«Как же я забыл, – промелькнула у Кано мысль. – Сегодня горожане празднуют победу над Рубайятом».

– Эй, красавчик! Не скучай! Пойдем с нами! – Руку майора схватила симпатичная женщина лет тридцати.

Наверное, горожанка искала на вечер кавалера. И в какой-то другой день майор пошел бы с ней. Однако в этот раз он отстранился.

Женщина, фыркнув, влилась в толпу и исчезла, а Тейваз Кано посмотрел на ночное небо и подумал:

«Где же тебя носит, Оттар Руговир, и в каких краях ты скрываешься? Неизвестно. Но я бы многое отдал, чтобы узнать, куда тебя занесла судьба».

Ночь. Я лежал на широком пологе, наблюдал за людьми у костра и прислушивался к их разговорам. У каждого своя судьба, и все они разные, но на некоторое время им пришлось стать одной командой. Поэтому пока мы в пути, они едят из одного котла и помогают друг другу. А когда на землю опускается тьма, начинается самое главное действие. Поужинав, люди садятся у огня и беседуют, делятся своими переживаниями и планами на будущее. А мне это интересно, в этом есть нечто новое, и от их разговоров на душе становится легче, ибо я прихожу к выводу, что судьба ко мне благосклонна. Ведь все познается в сравнении, и на фоне того, что выпало на долю некоторых попутчиков, мои проблемы не так уж и значительны.

Про крестьян в данном случае речь не идет, они спокойные люди, которые тянут лямку жизни от рождения до смерти и бредут на север в поисках лучшей доли. Про Вольгаста и Юссира, моих товарищей и телохранителей, тоже говорить особо нечего, с ними все ясно. Один – оборотень, которому по большому счету все равно куда идти, что делать и кого убивать, главное – не допустить моей гибели. Другой – отставной вояка, который хочет построить свой хутор, и это предел его мечтаний. А вот остальных я до недавнего времени совсем не знал и ловил каждое слово. Хотелось понять, кто они, вольные рунгийцы, раз уж мне придется жить на севере, – и у меня это получалось.

Например, главный караванщик старшина Серпак. Двадцать лет назад он покинул отцовскую ферму в Басконде, ушел с наемниками из вольного отряда и вместе с товарищами исходил половину материка Ирахо. Жизнь веселая, рисковая и удалая. Службу отслужил, деньги получил – и гуляй. Все ровно. Но однажды он сцепился с представителем заказчика, сынком богатого баирского олигарха. Слово за слово, кулаком по столу. В итоге наемник проткнул его кинжалом и был вынужден бежать в Рунгию. Лет десять, опасаясь убийц, жил тихо, а потом узнал, что кровник разорился и он никому не нужен.

Серпак захотел вернуться в отряд, но северная воля уже не отпускала его. Он стал старожилом, женился и начал водить караваны. Сначала пять-шесть повозок, а в этом году под его рукой уже добрая полусотня. Караван охраняют его друзья, да и мы при оружии. Днем прикрываем обоз с флангов и ведем разведку дороги, а на ночь ставим повозки в круг и выставляем караулы. Это то, что на виду, а помимо людей есть дикие оборотни-волки, которые скрываются в пустоши и подчиняются Вольгасту. Так что если кто и надумает на нас напасть, незамеченным он не подойдет. Но Серпак про оборотней не знает. Как и большинство рунгийцев, он их ненавидит и боится. Поэтому Вольгаст ведет себя словно обычный человек, да и я не выделяюсь, ибо чародеев сразу берут на заметку. А не морейский ли ты шпион, мил человек? Поэтому маскируюсь под искателя приключений, который ищет на севере свою удачу. Таких людей в Рунгии с избытком, и лишних вопросов им не задают.

Другой попутчик. Балагур и весельчак Эдуард Наймар из Бардиаты. Он всегда смеется, много шутит и улыбается, но порой в его глазах я вижу такую неизбывную печаль-тоску, что мне становится не по себе. Его я приметил еще на постоялом дворе в Каргарде, когда он травил анекдоты, и подумал, что передо мной либо шпион, либо беглец. Ну и не ошибся.

При дворе короля своей страны он был секретарем канцлера и имел титул графа. Богат и знатен, любимец женщин и на хорошем счету у начальства. Однако его подставили. Сначала погиб канцлер – карета сановника перевернулась и упала с моста в реку, а затем на одной из светских вечеринок Наймар выпил с тем, с кем не стоило бы пить, и потерял сознание. А когда очнулся, граф обнаружил, что находится в старом городском храме бога Рауха Белого, в руках у него окровавленный нож, а на алтаре труп любимой девушки.

Сказать, что он горевал, – наверное, не сказать ничего. Подруга была беременна, и молодые люди собирались пожениться, а тут такое несчастье, и это было только началом бед графа Наймара. Тюрьма. Пытки. Обвинение в зверском убийстве. Разорение семьи. Смерть нескольких родственников: кто умер при странных обстоятельствах, а кого-то проткнули на дуэли. Граф дошел до последней стадии отчаяния, но тут неизвестный доброхот подкупил стражу, он смог сбежать, и судьба занесла его на север, за добрую тысячу миль от родной Бардиаты.

Кажется, спасся – так радуйся. Но какая может быть радость в бесцельном блуждании по земле, когда ты не понимаешь, что с тобой произошло и кому ты наступил на больную мозоль? Вот и Наймар. Вроде бы крепится, не скрывает истории своей жизни, надеется когда-нибудь вернуться домой и шутками зарабатывает себе на хлеб. Но это только маска, которая прикрывает истерзанную душу измученного человека.

Или вот еще один примечательный персонаж. Кряжистый косматый мужик с угрюмым и нелюдимым взглядом. Он сам про себя ничего не говорит, и всего имущества при нем рюкзак, острый длинный кинжал и моток веревки. Однако про него болтают получившие волю крестьяне, и благодаря их длинному языку я узнал, что зовут этого с виду простецкого мужика Атли Вурага, и он из Райно. Когда-то был разбойником, а потом королевским егерем, неоднократно ходил на морейскую территорию и совершал диверсии против моих земляков. Но потом с ним что-то произошло, и он убил своего командира. И вроде бы его должны были казнить, однако Вурага выкрикнул: «Слово и Дело», – после чего предстал перед королем и получил свободу. Правда, при этом был изгнан.

В общем, такие вот люди, вольные рунгийцы. Разные. Про это уже говорил и, наверное, еще скажу. Потому что общая абстрактная воля не означает, что люди имеют схожие понятия о добре и зле, все благородны, честны и равны перед законом. Здесь, в северных пустошах, всегда прав тот, кто сильнее, или тот, за спиной кого сильная община, готовая за него отомстить. И уже сейчас люди в караване разделены. Крестьяне и работяги своей кучкой, а охотники, воины и трапперы отдельно. Ну а что будет дальше, я понимаю без дополнительных разъяснений.

Старшина Серпак вернется домой, к жене и деткам, загонит свои повозки в сарай и будет до весны промышлять охотой да рыболовством. Кому на роду написано трудиться, тот прибьется к какому-то поселению, станет платить дань местному вожаку и попробует найти себе дело по душе. Одиночки разбегутся кто в банду, кто в лес, кто в горные теснины, а иные пойдут дальше, к океану, и там примкнут к рыбакам или, что более вероятно, к пиратам с острова Пелег. А наша группа, когда мы доберемся до поселка Таскурбах, крупного селища в паре дней пути от места сегодняшней стоянки, прикупит еще припасов, повернет к горам и выйдет к развалинам замка Койран. Двести лет назад там находилось логово моего братишки Халли Фэшера – вот и мы в том краю осядем. Юссир с молодой женой и наемными работниками займется строительством временного жилья, а Вольгаст и я отыщем схрон Фэшера. Правда, сделать это будет нелегко. В своих видениях я был свидетелем того, как старший брат прятал дневники и книги в какой-то пещере. А в какой именно? Как определить, если этих пещер в горах тысячи? Значит, придется повозиться.

У костра тем временем наступило затишье. Люди разошлись, и мои глаза стали наливаться свинцом. Спать… Спать… Спать…

Однако едва я смежил веки, как услышал голос Вольгаста, который подошел к нашим повозкам:

– Оттар, не спишь?

– Теперь уже нет. – Понимая, что из-за мелочовки оборотень меня тревожить не стал бы, я встряхнул головой и сел. – Что случилось?

– Волки заметили на дороге троих разбойников. В паре миль от нас. Держатся в стороне, нападать не станут. Наверняка будут ждать одиночных возов или отставших выслеживают. Шакалье!

– И что с того?

– Как это что? – Оборотень удивился и пояснил мне свою мысль: – Разбойники вне закона. У каждого оружие, и где-то у них имеется полевой лагерь. Это же добыча. Пусть мелочь, но нам все сгодится.

– Ага. Теперь понятно. Есть разбойники, и ты предлагаешь на них напасть?

– Да.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– А старшине обозному что скажем? Как объясним, что узнали про разбойников и посреди ночи ушли со стоянки, а потом вернулись с добычей?

– Про это я как-то не подумал.

– А придется думать, Вольгаст. Нам пока наши умения выставлять напоказ не стоит. Об этом уже говорили.

– Ясно. – Оборотень хмыкнул: – Просто давно уже драки не было, и никому кровь не пускал.

– Ничего. В горах бандитов и всякой швали хватает, так что работа будет. И мне, и тебе, и волчарам твоим.

Оборотень вновь хмыкнул и промолчал, а я, понимая, что в ближайший час уже не засну, продолжил разговор:

– Вольгаст, у Халли тайники были?

– Конечно, – отозвался он.

– Много?

– Я пять знаю. Но их больше.

– В пещерах схроны оборудовали?

– В основном.

– И что он там прятал?

– Золотишко на черный день, камушки драгоценные, оружие. Он ведь когда в Рунгии находился, здесь морейская колония была с имперским наместником. Поэтому от всех таился.

– А с чего Халли жил и дружину свою кормил?

– Скрывать нечего, сначала с контрабанды. С Пелега и Судовии приходили суда с лахманским шелком и дорогими благовониями, а мы продавали магические зелья и оружие. Однако потом Халли от этого отошел. У него получилось открыть портал в иной мир, и мы там свою торговую факторию устроили. Но ходили туда лишь малыми группами и только свои, кто знал истинную сущность вожака. – Оборотень нахмурился и почесал переносицу. – Мне до сих пор интересно, что стало с теми парнями, кто после гибели Халли на той стороне остался.

– Разберемся. – Я улыбнулся. – Лучше расскажи – что с тайниками было, когда Халли умер?

– А чего? – Он пожал плечами. – Воины все разграбили. До чего руки дотянулись, все разобрали, а оборотни разбежались. Мы с братьями обратно в пещеры ушли, чтобы ждать следующего последыша, а дикие на волю рванули.

– Вольгаст, а ты не думал оставить Вайда и уйти на волю?

– Нет.

– А почему?

– Я знаю, что рано или поздно чародей Вайда откроет портал в мой родной мир, и я вернусь домой.

– Но там же прошло полторы тысячи лет, и тебя уже никто не ждет.

– Это печально, но не так важно. Главное, что там родина и мой народ. Опять же потомства хочу, деток, чтобы на меня похожи были, а здесь это невозможно.

– Странно. А я слышал, что оборотни могут иметь детей от обычных женщин.

– Могут. – Он кивнул в сторону равнины, на которой завывали волки. – Но каких детей? Диких и необузданных. Первое поколение еще ничего, сообразительные, а дальше все хуже, и оборотень делает выбор. Либо он зверь с малой толикой человеческого разума. Либо он фридлозе, который старается держать свою звериную сущность под контролем и теряет способность к трансформации тела.

– Так, значит, фридлозе ваши потомки?

– Часть из них. Не все воины моего народа остались с Вайда, когда они стали проигрывать войну. Многие ушли с командиром наемников Рунгом и растворились среди людей.

– Хм! А если ты вернешься на родину и узнаешь, что твоего народа больше нет?

– Этого не может быть! – Он сжал кулаки, вскинулся, и его лицо раскраснелось, но почти сразу волк успокоился и, помолчав, сказал: – Если мой народ погиб или растворился среди других племен, значит, такова воля богов-создателей. Однако я продолжу поиск и найду истинных оборотней.

Он хотел сказать еще что-то, но приподнял ладонь, втянул носом воздух и предупредил:

– Юссир идет, и с ним Наймар.

Вольгаст не ошибся. К нам подошел Юссир, и с ним был беглый граф.

– Не спится, сержант? – я обратился к отставному штурмовику. – Или молодая жена загоняла, что ты к нам сбежал?

– Нет. – Воин шутки не принял и кивнул на спутника: – Его привел. Он поговорить хочет.

– Интересно. – Кивок аристократу: – Чего хотел?

Граф присел на корточки, посмотрел на меня и неуверенно выдавил:

– Послезавтра караван приходит в Таскурбах.

– Так и есть.

– После этого каждый будет сам за себя…

– Ну и…

– Я хочу примкнуть к вам.

– Почему?

Наймар дернул плечом:

– С крестьянами мне не по пути, с охотниками и откровенными разбойниками тоже. И для поселковых я чужак. А ваша команда мне нравится, в вас чувствуется сила, и сдается мне, что мы родственные души.

– С чего бы это?

– Я же вижу, что ты, Оттар, дворянин. Повадки знакомые проскальзывают и слова правильные, а один раз ты заклятием машинально поджег костер. Значит, скорее всего, ты аристократ и беглец. Такой же, как и я.

«Мутный он человечек, может, его убить? – Вольгаст кинул мне мысленный посыл. – Я могу. Сделаю все тихо, а потом его найдут – и выяснится, что беглого графа загрыз зверь».

«Пока не надо». – Я качнул головой и спросил Наймара:

– На что рассчитываешь и чего хочешь?

– Не знаю. – Наймар скривился. – Просто деваться некуда.

– А что умеешь делать?

– На родине я считался неплохим администратором и вел переписку канцлера.

– Не густо.

– Да я и попроще чего могу. Клинком махать, торговать, грузы таскать или просто на страже постоять. А чего не умею – тому научусь.

– А как ты поступишь, если я откажу?

– Буду других товарищей искать. Может, повезет, и пристроюсь в хорошую ватагу. А не ляжет карта – так и не страшно. Давно смерти жду, устал.

– Что скажете? – Я посмотрел на Вольгаста и Юссира.

– Мне все равно. – Оборотень развел руками.

– А мне тем более, – добавил сержант.

Я потянул паузу и, приняв решение, хлопнул хмурого графа по плечу:

– Ты с нами.

По его губам пробежала кривая усмешка, и он поинтересовался:

– Клятва какая-нибудь нужна?

– Нет, – ответил ему оборотень. – Пока у нас все по-простому. Если с нами, то выполняй все приказы вожака. А если допустишь ошибку или замыслишь предательство – отрежем тебе голову. Уяснил?

Наймар кивнул, и я подвел итог:

– Ты с нами. Харч из общего котла, оружие и одежду дадим, завтра на дневке покажешь, что умеешь. А теперь отбой – завтра опять в дорогу.

– Как-то мне не по себе.

Сказав это, граф Наймар посмотрел в мою сторону. Видимо, он ожидал какой-то реакции. Но я промолчал, и вместо меня к нему обратился Юссир, который совершенно незаметно стал считать себя наставником беглого бардиатского аристократа:

– В чем дело? Что-то не так?

– Не пойму, зачем нам этих ватажников резать.

– Не понимаешь, – сержант сдвинул на поясе кинжал таким образом, чтобы удобней выхватить, – и ты хочешь объяснений?

– Да, хотелось бы.

В голосе графа была неуверенность, но он не трусил. Просто Эдуард действительно слабо представлял себе, ради чего мы идем убивать местных наемников. Воспитание такое. И чем дольше он находился рядом с нами, тем больше я поражался тому, насколько он не приспособлен к реальной жизни. И что удивительно – он до сих пор жив. Его уже раз десять должны были убить, а он все живой и до сих пор верит в благородство да в поединки чести. Вот его и подставили.

Впрочем, он понемногу менялся, Вольгаст и Юссир ему постоянно объясняли, что вокруг дикая Рунгия, а не столица его родной Бардиаты. Законов нет – одни понятия и какие-то зыбкие временные правила, рекомендованные к исполнению. Ключевое слово – рекомендованные, ибо выжить здесь сложно, и тот, кто провел на севере пару-тройку лет, становится ветераном. Но до графа эта наука доходила медленно, и сейчас, когда мы затаились в одном броске от стоянки ватажников, намечался очередной урок.

– Ладно, – Юссир вновь поправил кинжал, – следи за моей мыслью. Готов?

– Да.

– При въезде в город нас спровоцировали на конфликт, чтобы избить и за мнимую обиду получить деньги. Как со слабых. Так?

– Верно.

– Но мы отбились и показали, что сильны. Так?

– Да.

– Теперь следующий этап. Командир ватажников, дабы не потерять лица, обязан с нами посчитаться, и для этого он отправился по нашим следам. Так?

– Ну да.

– И что он сделает утром, когда нагонит нас?

– Не знаю.

– Не юли! – Сержант ударил кулаком правой руки в ладонь левой. – Ты все прекрасно понимаешь. Нас будут убивать, чтобы захватить наше имущество и женщин. Это факт, и если мы не хотим, чтобы завтра наши трупы растаскивало дикое зверье, надо нанести упреждающий удар.

– Ночью и по спящим людям… – пробурчал граф.

– А тебя это не устраивает?

– Меня это коробит, сказал уже.

Юссир посмотрел на меня – мол, вмешайся, – и я был краток:

– Граф, мы об этом уже говорили. Либо ты с нами, либо голова с плеч. Но я даю тебе последний шанс на свободный выбор. Можешь уйти, и мы тебя не тронем, но возврата назад не будет.

– Нет, я с вами. – Он не колебался.

– Тогда заткнись и запомни – это последнее предупреждение.

– Понял.

Наймар замолчал, а я поднялся и молча направился к стоянке ватажников. Их восемнадцать, а нас четверо. Они сонные, а мы готовы к бою и имеем преимущество. С нами истинный оборотень и моя магия – не сила Древних, а морейская, – и она поможет нам. Ну и, кроме того, в поле пара диких оборотней, которые перехватят тех, кто будет убегать, или прикроют нас в случае нашего отступления. Плана в голове нет, да он и не нужен. Подходим, бьем всех – и победа наша. Грубо и эффективно. Правда, драка с ватажниками – это не только авторитет среди местного населения, но и внимание возможных охотников за моей головой. Но, как говорил майор Кано, поисками моей персоны занят лишь один клан некромантов и только один эльфийский князь. Это не так уж и много, тем более что ищут меня на западе и в Рубайяте, где все еще идет война. Так что опасаться нужно, но превращать осторожность в фобию не стоит.

На стоянке ватажников царила тишина. Они выставили пару караульных, которые ушли в темноту, подальше от света, а у костра сидели еще двое. Они оберегали покой товарищей, которые спали. Тепло. Тихо. В животе переваривается ужин. Можно расслабиться. Да только мы были уже рядом, и Вольгаст, на ходу сбросив одежду, обогнал меня и бросился в темноту.

– Оттар, а чего это он? – рядом возник граф Наймар.

– Вольгаст оборотень.

– Обо…

Граф едва не закричал, но я легонько хлопнул его по губам и прошипел:

– Заткнись!

Граф замолчал, и мы продолжили сближение. Прошли метров триста и оказались на границе света и тьмы. Замерли. Стоим. Ждем Вольгаста, и он появился. По моей ноге прошлась шкура волка, который подошел незаметно, и я услышал мысленный посыл:

«Двоих убрал. Пора!»

– Пошли! – Взмах рукой, и я вынул из ножен трофейный клинок работы гномов. Меч в правой ладони, а в левой магический силовой жгут. У Юссира короткий пехотный меч, Вольгаст сам по себе оружие, а граф – с арбалетом и длинным кинжалом.

Серая тень метнулась к костру, и на полусонного охранника обрушилась звериная туша. Удар! Падение! Всхлип! Еще один ватажник был убит, а его напарник не успел схватиться за короткий дротик, как моментально получил в глаз арбалетный болт.

Шум, конечно, был. Поэтому наемники стали просыпаться. Однако инициатива была у нас в руках, и мы не колебались.

– Ха! – Мой клинок метнулся вперед и вонзился в горло кряжистого мужика, который попытался встать.

Разворот! На миг меч замер в воздухе и опустился на голову второго.

– Хрясь! – Череп противника раскололся, и в ход пошла магия.

Невидимый силовой жгут метнулся в сторону вражеского командира, который раскрыл рот, чтобы издать тревожный крик, и обхватил его за горло.

Рывок! Лицом вниз Савар Рубака упал наземь и от удара потерял сознание. Отлично. Будет кого допросить.

– Берегись! – окликнул меня Юссир, и я пригнулся.

Над головой просвистел метательный топор, который исчез в темноте. И я кинулся к очередному обезоруженному противнику.

– Ба! Знакомая личность! – воскликнул я, по наложенной на переносицу неудобной тряпке узнавая наемника, которого вырубил в поселке.

– Не убивай! – Он рухнул на колени, а затем на живот и словно заклинание забубнил: – Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют!

«Тряпка!» – промелькнула мысль, и я разрубил ему шею.

После этого приготовил очередное заклятие, «огненную каплю», обернулся и отметил, что драться больше не с кем. Два или три человека убежали, я слышал их топот, да Савар лежал на траве, а остальные были мертвы. Четверых убрал я, еще троих Юссир, двоих граф и шестерых оборотень. Итого – пятнадцать. Другие сбежали в пустошь и станут добычей волков, которым поможет Вольгаст, наша основная боевая единица.

Встряхнув левой ладонью, я развеял заклятие и окликнул Юссира:

– Сержант!

– Я! – Он подошел.

– Вольгаста не ждите, он вернется только утром. Так что бери Наймара и начинайте сбор трофеев. Лошадей успокойте, рюкзаки перетрясите и соберите все, что может пригодиться в хозяйстве. Короче, не мне тебя учить. Что взяли, заберем.

– Есть, господин Оттар. – Он обернулся к Наймару: – Граф, иди сюда!

Воины занялись делом и сначала обобрали пленника. Ну а я подсел к костру, палкой поворошил угли и обугленным концом прикоснулся к руке Савара.

– А-а-а-а! – Запахло паленой кожей, вожак наемников застонал и открыл глаза, а затем встряхнул головой и посмотрел на меня.

– Узнаешь? – задал я ему вопрос.

– Да-а… – выдавил он из себя.

– Поговорим?

Он по привычке попытался схватиться за оружие, но ремня с кинжалом не было, и Савар, оглянувшись, мотнул головой:

– Можно и поговорить.

– Зачем ты и твои парни по нашему следу пошли – не спрашиваю. Тут все ясно и понятно. Лучше другое скажи. Что ты можешь дать за свою никчемную жизнь?

Отпускать Савара я не собирался. Больше месяца назад некроманта не отпустил – и правильно сделал. Нет свидетелей – нет концов, нет хвостов. Но поговорить с наемником следовало. Время-то есть, а у него в голове наверняка немало интересного.

Вожак еще раз посмотрел на стоянку, которая была усеяна трупами его людей, и сказал:

– У меня золото есть… В схроне… Пятнадцать миль отсюда… Холмик возле Броньего брода… Там дуб приметный, схрон с южной стороны… Мой резерв на черный день…

– Сколько там?

– Двадцать пять альго.

– Мало.

– Побойся богов! Это неплохие деньги!

«По меркам нищего севера, может, и приличные. А для меня немного».

– Повторяю – этого мало.

– Еще могу информацией поделиться.

– Давай.

– Несколько дней назад к горе Аширон ушла партия рудознатцев. Гномы и люди.

– И что они ищут?

– Старую рудную шахту… Медную…

– А мне-то с этого что?

– Добыча… На них можно напасть…

– Не мое. Что еще скажешь?

– У Андрона Байхорно младшая дочь сбежала… С любовником… И я догадываюсь, где они…

– Так говори. Чего тянешь?

– А ты поклянись, что отпустишь меня… Эта информация дорого стоит…

– Не торгуйся.

Он помедлил и решил не спорить:

– В пещерах Айдино. Они там, больше негде.

– Ладно. Продолжай.

– Возле Северного тракта, на повороте в поселение Хасын, вампира видели… Теперь местные жители охотника ищут… Денег немало сулят… Ты бы смог…

– Не мое это. Еще говори.

– В Синем логе, в ельнике, кто-то хижину поставил… Говорят, будто это беглый целитель из Ченстроя… Вот если бы его в плен взять, можно было бы озолотиться… Ценный человечище…

– Еще.

– Я больше ничего не знаю… Верь мне, парень!

– Ага. – Я встал. – Верю.

При этом повернулся к пленнику спиной и размял затекшие плечи. Поза самая расслабленная и беззащитная. Практически идеальная жертва, и Савар Рубака не выдержал. Он попытался наброситься на меня, но я был начеку и обернулся к нему с кинжалом в руках.

– Ах-рр-р!!! – закряхтел наемник, напоровшись на сталь, и я отбросил его от себя.

– Обман-щи-к! – прорычал он, зажимая рану на груди.

– Да уж, Савар, а ты прямо кристальной честности человек.

Вожак попытался сказать еще что-то, возможно, хотел меня проклясть, но не смог. Забулькав ртом, он несколько раз, загребая землю, сильно дернулся и затих.

– Вот и все, – вытирая клинок, сказал я и отправился помогать Юссиру и Наймару.

Работа спорилась. За пару часов собрали добычу, рассортировали и погрузили на лошадей. Денег мало, примерно сорок альго серебром и медью. Зато оружия много: шестнадцать мечей, две сабли, два шестопера, двенадцать дротиков, семь топоров, три старых арбалета и шестьдесят пять болтов, два лука и семьдесят стрел, двадцать кинжалов и пять засапожных ножей. Плюс девять кожаных доспехов и пара кольчуг. Все потертые и грязные, чистить и ремонтировать надо, но вещи ценные.

Итак, мы собрались, скинули трупы в ближайший овраг, на потребу хищникам, и на рассвете были готовы отправиться обратно к повозкам. Однако появился Вольгаст, который уже успел обернуться в человека и был одет.

– Как успехи?! – окликнул я оборотня.

– Нормально. – Он улыбнулся. – Беглецов догнали. Что с них сняли, я у тропинки бросил, мимо не пройдем.

– Как сам, развлекся?

– Да, немного размялся.

– А волки твои?

– Для них охота с вожаком – счастье. – Он наклонился ко мне и прошептал: – За нами еще один хвост.

– Опять наемники?

– Нет. Следопыт, который к тебе на постоялом дворе с Серпаком подходил.

– Ойген?

– Он самый.

– Следопыт один?

– Да.

– Тебя не заметил?

– Нет.

– Далеко он?

– Две мили. Через полтора часа будет здесь.

Вольгаст замолчал, а я подумал и принял решение:

– Вы ступайте, а я пока останусь. Присмотрю за следопытом.

– Я с тобой, – сказал, как отрезал, оборотень. – Возможно, его придется убрать. Нам бояться особо нечего, но если он глазастый, может лишнее заметить.

– Согласен. – Я махнул рукой и посмотрел на заросли терновника неподалеку от стоянки. – Там спрячемся.

Мой телохранитель бросил взгляд на колючий кустарник и кивнул:

– Пойдет.

– Красота! – взобравшись на горную террасу, выдохнул Вольгаст и полной грудью вобрал свежий воздух.

Я промолчал, остановился рядом и посмотрел на долину, которая нас приютила.

Внизу заросли кустарника, небольшие лиственные рощи и быстрая речка, а дальше – озеро и развалины замка Койран на перевале. Место удобное и надежное. Раньше мощные замковые стены полностью закрывали проход в долину, которая могла приютить тысячи людей. Поэтому в эпоху правления рунгийских королей здесь бурлила жизнь и находилось поселение. Однако эти времена давно в прошлом. Оборонительные сооружения разрушили эльфийские наемники, а людей убили или обратили в рабство. После чего долина обезлюдела.

Позже, во время расцвета Морейской империи, здесь обосновался Халли Фэшер со своим отрядом, но он погиб, а отстроенный моим братом замок Койран стал имперским форпостом. Но и он был разрушен. После развала империи его взяли приступом отряды гномов, и с тех пор люди здесь не жили. Дичи нет, ценных ресурсов никаких, и дорога далеко. Так что все заросло, а развалины покрылись мхом. И только разбойники иногда зимовали, прятались в многочисленных горных пещерах и строили планы по набегу на поселения и торговый тракт. Да только и они не приживались. Скучно тут, и припасы таскать далеко, а на восстановление защитной перемычки ни у кого не хватало сил и средств.

Прошли годы, почти целый век минул, и в долине появились мы, провели разведку, удостоверились в безопасности долины и начали обживаться. Точнее, обживаться стал Юссир, которому помогают работники и Наймар. Сейчас они валят лес, расчищают площадку возле озера, разбирают руины замка и строят первый дом. А я с Вольгастом и следопытом Ойгеном в это самое время начал осмотр пещер. В одной из них, а может, и в нескольких, находятся необнаруженные мародерами тайники Халли Фэшера, и они мне нужны. Это не обсуждается, поскольку помощи от матери нет. Значит, нужны дневники родственника. И нам приходится ползать по склонам, рубить заросли, торить тропы и быть предельно внимательными. Не хотелось чего-то упустить.

– А следопыт молодец, – вновь заговорил Вольгаст и кивнул на склон, по которому полз Ойген, – выносливый.

– Слабаки на севере не выживают, – сказал я, и взгляд зацепился за нового члена нашей команды.

Ойген, на которого навьючили рюкзак с припасами, пыхтел и упрямо следовал за нами. Ему повезло: следопыту оставили жизнь, и он поклялся хранить мне верность, а взамен просил не обижать его при разделе добычи и платить за службу. Хм! Я пообещал. Правда, клятвам северянина не верил, да и Ойген человек не простой, сам себе на уме и по натуре одиночка. Но пока он под присмотром, поэтому мы дали ему шанс, и только время покажет, что он за человек и можно ли на него положиться.

– Фу-х! – Выдыхая, следопыт вышел на ровную площадку и сразу спросил: – Куда дальше идем?

Вольгаст посмотрел на меня, и я ответил северянину:

– Оставайся здесь, разбей стоянку и костер разведи, а мы по пещерам пройдемся.

– Ясно.

Зачем нам пещеры, следопыт не спрашивал. Наверняка ему было интересно, но он сдерживался, и это правильно. Меньше знаешь – крепче спишь.

Следопыт остался. Оборотень направился к ближайшей пещере, которая была ближе всего к замку, а я последовал за ним. Надежды на то, что мы сразу же найдем дневники брата, немного. Но я надеялся, что нам повезет. И каково же было мое удивление, когда, оказавшись в просторной и захламленной пещере, практически возле входа я обнаружил окованный ржавыми стальными полосами сундук.

– Ого! – воскликнул я.

– В чем дело?! – Оборотень обернулся.

– Смотри! – Я ткнул пальцем в находку.

– И что? – Он пожал плечами, и на его лице появилось недоумение. – Стена как стена, самая обычная.

– А сундук? Ты его видишь?

– Какой сундук, Оттар? О чем ты?

– Да вот же он!

– Не вижу. – Вольгаст приблизился к сундуку и в паре метров от него уперся в преграду. – Это камень. Нет ничего. Самый обычный камень.

Оборотень хлопал ладонями по воздуху. Между ним и тайником находилась невидимая стена, и я встал рядом с ним, а затем уловил слабый поток магии Древних. После чего уверенно сделал шаг вперед и почувствовал, как меня обволакивает нечто вязкое и тягучее. Стена пропускала меня, хоть и с трудом, и я сделал еще шаг.

Рывок! Магическая преграда осталась позади, и Вольгаст воскликнул:

– Оттар! Ты где?!

Он меня не видел. Для него я просто вошел в камень и исчез, а мои глаза не замечали никакого иллюзорного камня.

– Я здесь. Возле сундука. Наверное, Халли специально такой тайник сделал, рядом с Койраном, но никто его не обнаружил и не почуял. Подожди меня.

– Жду.

Вольгаст отступил от преграды, а я склонился над сундуком и потянул на себя крышку. Замка не было, или он давно сгнил, так что взламывать ничего не пришлось.

Поднимая застарелую пыль, крышка отпала, и в сундуке я обнаружил прошитую нитками толстую тетрадь, три десятка книг и несколько серебряных охранных браслетов с полудрагоценными камнями, какие носят потомственные фридлозе. При виде такого богатства сердце дернулось, и я едва не закричал от радости. Есть! Тайник найден! Дневник здесь! Удача! Однако пыль забила нос, и я расчихался. Поэтому промолчал, а потом вытащил добычу из сундука и в пару подходов перетащил ее через магическую стену. Причем, как только вынес последнюю книгу, преграда рассеялась сама по себе. Хорошо братец придумал. Если охранять больше нечего, заклинание исчезает, и энергия не растрачивается. Хотя она дармовая, бери сколько хочешь.

«Вот бы и мне так научиться, – промелькнула мысль. – Но для этого надо ознакомиться с записками Халли. Для начала».

– Выносим добычу наружу, – приказал я оборотню, и мы занялись делом.

Спустя несколько минут, покинув пещеру, вернулись к костру, и Ойген, бросив взгляд на добычу, хмыкнул:

– Быстро вы.

– Не болтай, – буркнул оборотень и, выложив книги на толстый войлок, спросил: – Что дальше, командир?

Впервые он назвал меня командиром, и я это отметил. Однако сейчас это не суть важно. Мне хотелось побыть одному и разобраться с тем, что попало в мои руки. Оборотень и следопыт в таком деле не помощники. Ойген, по-моему, даже читать не умеет, а Вольгасту важен только конечный результат. И я решил отослать их:

– Время полуденное, а пещер еще много. Пробивайте к ним тропки. А я пока здесь останусь, за костром пригляжу.

Оборотень кивнул и хлопнул Ойгена по плечу:

– Бери топор, пойдем просеки рубить.

Вскоре я остался один. Весело потрескивал костер, и никто не лез с советами, что и как мне делать. Хорошо. И, скинув пропотевшую куртку, я начал разбор трофеев.

С браслетами все понятно. Это разряженные защитные артефакты. Носить такие могут не только фридлозе, но у каждого народа амулеты свои. На юге используют нагрудные знаки, как правило, в форме звериных голов. На востоке серьги и перстни из золота с драгоценными камнями. В Морее бронзовые или медные амулеты на цепочках. А на севере в ходу браслеты на левую руку, бронзовые для обычных людей и серебряные для фридлозе.

Каждый браслет – сам по себе произведение искусства, и стоят они дорого. Сколько именно, никогда не интересовался, однако пару сотен альго минимум. Но в общем-то такие вещи не продаются – они либо дарятся, либо передаются по наследству. Так что сразу возник вопрос: что мне с ними делать? Я не знаю, откуда они у Халли, может, с убитых врагов снял или нашел ювелира с магическим даром, который сделал ему браслеты для перепродажи в ином мире. Следовательно, рисковать и сразу пытаться продавать хабар, по крайней мере, глупо и неосмотрительно. Тем более что в Рунгии за них хорошую цену не дадут, нищий тут народ. Значит, надо отложить браслеты в сторону: пусть лежат и ждут своего часа.

Теперь книги. Практически каждый трактат – это защищенный магией раритет, редкий и дорогостоящий. Книги даже в Морее доступны далеко не каждому, а уж на севере они вообще редкость, особенно те, которые были у Фэшера. Эльфийские, гномские, сочинения лахманских мистиков и морейских магов-практиков, а также труды некромантов и безумных ересиархов, которые описывали свой взгляд на мир и пугали необразованных последователей пророчествами о гибели мира. Опять же каждая подобная книга стоит целое состояние, и ее бедным северянам не продашь. Впрочем, я ничего продавать не собирался. Будет время – обязательно займусь самообразованием, и для начала из всех трактатов выделил шесть, на мой взгляд, наиболее интересных.

«Магия леса» малоизвестного, но весьма авторитетного эльфийского чародея Деруина лин-Кассаириля. Фундаментальный труд об особенностях магии эльфов, которая немного отличается от людской. «Иные пространства» пророка Чаграна Балхейна, казненного за ересь, смуту и человеческие жертвоприношения во времена императора Арниса. «Подземный мир», сочинение гномского вождя из рода Daup Nerre, без указания именного авторства. «Некросущности – в мире этом и в мире загробном», темного чародея Лоопа Сепараза. «Риики Самабаратта» – автор неизвестен, и книга была написана непонятными мне буквами, но в нее вложили листок с расшифровкой знаков, а под ними приписка: «Очень важно. Читать всем моим братьям. Халли Фэшер». Мимо такого предупреждения пройти было нельзя. Ну и последняя книга – «Наставление Табура, или Как мы пришли в этот мир», мемуары одного из первых поселенцев нашего мира, переведенные на морейский язык.

Однако самым интересным чтивом конечно же был дневник самого Халли Фэшера. Книги подождут, а вот записки брата буквально жгли мне ладони, и я не удержался – не стал ждать вечера, а подкинул в костер несколько крупных сучьев, пододвинулся поближе к огню и раскрыл тетрадь. Почерк у брата оказался ровным и четким, читать было легко. И в самом начале, прямо на обложке, был приклеен небольшой бумажный отрезок, послание Халли:

Королевский наместник провинции Яфтар, верноподданный слуга нирского короля достопочтенный Тамма Лаэм решил жениться в шестой раз. После чего он привез невесту во дворец и пригласил гостей, которым следовало поторопиться и поскорее собраться в провинциальном центре, городе Нирзой.

Все делалось быстро, и спустя несколько дней на свадьбу прибыли все знатные люди Яфтара: богачи, чиновники, сборщики налогов, военные, жрецы, арендаторы и вожди покоренных горских племен. От приглашения Таммы Лаэма, самого влиятельного человека на сотню миль вокруг, никто не отказался. И на заходе солнца в главном храме города был проведен свадебный обряд. Седобородые жрецы бога Нохха связали руки будущих супругов, старого потного толстяка и семнадцатилетней хрупкой красавицы, расшитым полотенцем, обрызгали их ароматной водой и благословили. Обряд свершился, и три сотни гостей начали пировать.

Во дворце заиграла приятная музыка. В центре большого зала закружились полуголые девицы и заскакали шуты. Гости помыли руки и присели за столы. Чинно. Благородно. По старым обычаям и соблюдая правила приличия. А затем появились многочисленные слуги. На медных подносах вносились яства: зажаренная на огне рубленая кабанятина, начиненные орехами гуси и утки, фаршированная рыба, сдобренная специями говядина, фрукты, овощи, пироги и подливки. Следом спешили виночерпии с продолговатыми амфорами, и между гостями заскользили дети слуг, которые разбрасывали лепестки роз и осыпали ими пол. В воздухе витало множество приятных ароматов, в зале пестрели разноцветные одежды, слышался смех, и веселые гости поднимали здравицы в честь молодоженов. При этом никто не смотрел на небольшой столик в углу, где находились другие жены наместника Лаэма и его не достигшие совершеннолетия младшие дети. Таков обычай – ведь это не их праздник.

Основное внимание было приковано к раскрасневшемуся наместнику, который постоянно смахивал с лица капли пота, и к невесте, печальной Йорли, дочери вождя племени яфтариев. Она не хотела выходить замуж за Лаэма, но воспротивиться воле наместника и отца не смогла. А первого жениха девушки, лучшего стрелка провинции Яфтар, объявили в розыск, и он находился в бегах. Поэтому ее грусть была легко объяснима. Хотя кого волновало настроение гордой горянки? Разве только ее отца, хмурого Будая, да других жен наместника, которые не были рады прибавлению в семействе, а больше никого.

Минул час, а за ним другой и третий. Было выпито много вина и крепкого сурга. Было съедено много закусок. Было поломано немало мебели и разбито посуды. Гости захмелели, и все громче стали раздаваться голоса дворцовых подхалимов, что пора бы молодоженам отправляться в спальню. И наместник, сыто отрыгнув, поднялся, а его молодая жена побледнела и втянула голову в плечи.

Тамма Лаэм взял кубок с вином и поднял его на уровень груди. Прежде чем отправиться в опочивальню, он собирался произнести еще один тост. Но в этот момент его прервали.

Неожиданно распахнулись окованные бронзой большие двери, и в зал, печатая шаг, вошли воины. Их было пятеро. Все в надраенных доспехах, серых плащах и одинаковых касках, которые были украшены красными гребнями. Гвардейцы короля, единственные люди, кто не подчинялся наместнику, посетили праздник, и это могло означать что угодно. Возможно, из столицы прибыл срочный приказ. Возможно, началась война. Или наместник чем-то провинился и его пришли арестовать. Но об этом наместник думать не хотел. Он прогнал эту мысль, а затем, стараясь выглядеть спокойно, Тамма Лаэм взмахнул рукой, оборвал музыкантов и обратился к командиру гвардейцев, крепкому рослому брюнету:

– Я рад видеть доблестных гвардейцев нашего доброго короля у себя на свадьбе, сотник Мирр. Это честь для меня. Но почему ты не пришел раньше и отчего все вы в броне, словно на пороге война?

Чтобы снять напряжение, Лаэм хохотнул, а сотник окинул зал взглядом, скривился и сказал:

– Пока вы здесь пируете, господин наместник, на Тигриной горе загорелся синий свет, не иначе магический. Словно в легендах.

– Не может быть! – воскликнул наместник. – Откуда сведения?!

– Помимо ваших, там и мои наблюдатели. И они не спят. Только что получено донесение сигнальными огнями, и оно продублировано на столицу.

– Как же это… А что же это… И что теперь делать?

Лаэма, который уже позабыл про молодую жену и праздник, буквально заливало едким потом, а его гости зашумели и стали обсуждать новость. Когда-то, пару сотен лет назад, на Тигриной горе открывался портал в мир чародеев, запрещенных в Нире. Однако потом он закрылся, и про него благополучно забыли бы, если бы не пророчество Дугана из племени яфтариев и его ярые последователи. Дикари, которым нирцы принесли закон, верили, что наступит срок – и портал откроется вновь, а потом придет спаситель, и он освободит горные племена от поработителей с равнины. И что характерно, количество тех, кто верил в этот бред, год от года становилось только больше. Чуть только налоги поднимались – сразу по горским деревням начинали ходить проповедники, музыканты и сказители, которые смущали народ своими баснями и песнями. Поэтому на Тигриной горе всегда дежурили охранники и наблюдатели, которые следили, чтобы горцы не собирались вместе и не приносили к самодельным алтарям подношения. Служба для бездельников, почетная и необременительная. И вот тут такое известие – магический синий свет. Значит, возможно, портал вновь открыт, и это предвещало смуту как минимум, а как максимум – восстание яфтариев и других дикарей. А то и еще чего похуже. Например, вторжение из другого мира.

– Так что же делать, сотник? – растерянный наместник вновь обратился к Мирру.

Командир гвардейцев поднял вверх кулак, и в нем оказалась свернутая в трубку бумага с королевской печатью. Гости моментально заткнулись, а сотник произнес:

– Хорошо, что здесь все самые главные люди провинции. Слушайте меня и запоминайте. Это приказ нашего благородного короля Фурро Второго, согласно которому в случае возникновения экстренной ситуации я принимаю на себя командование всеми вооруженными подразделениями провинции Яфтар. Вы подтверждаете мои полномочия, господин наместник?

Мирр посмотрел на Лаэма, и тот ответил:

– Да.

– Отлично. – Сотник кивнул военным, которые сидели все вместе: – Господа тысячники и сотники! На выход! Жду вас во дворе!

Шум отодвигаемых от стола кресел. Кто-то поскользнулся, упал и грязно выругался. Вояки гурьбой направились на выход, а гвардеец продолжил:

– Всем гражданским! Отныне до выяснения обстоятельств тревоги провинция на военном положении. Так что не медлите. Сейчас же возвращайтесь на свои рабочие места и вскрывайте тревожные пакеты. Что бы ни случилось, мы обязаны удержать провинцию под контролем, а иначе не сносить нам головы. Племенных вождей попрошу остаться. Остальным на выход.

Как и подобает военному человеку, Мирр был краток. И когда чиновники, торговцы и арендаторы крупных земельных наделов вышли, взгляд гвардейца задержался на вожде яфтариев, за спиной которого встали другие представители горских племен. Предводители племенных сообществ переминались с ноги на ногу, они нервничали, и сотник сказал:

– Немедленно мчитесь в свои деревни и удержите народ в узде. Если хоть одна сволочь схватится за оружие и погибнут королевские воины – пеняйте на себя. Мы выжжем крамолу каленым железом и спалим ваши дома, а женщин и детей продадим в рабство. И никакой чародей-спаситель вам не поможет. Особенно это касается тебя, вождь Будай. Ты услышал меня?

Предводитель яфтариев покосился на дочь, которая оставалась за столом, и пробурчал:

– Я тебя услышал, гвардеец.

Сотник мотнул головой в сторону двери:

– Идите и запомните мои слова.

После ухода вождей зал практически опустел. Сотник приблизился к столу наместника, взял наполненный сургом кубок и молча выпил, а затем вытер губы, крякнул и посмотрел на жениха:

– Думаю, что все обойдется, господин наместник. Сейчас я соберу конных воинов, возьму жрецов и отправлюсь к Тигриной горе. Мои разведчики уже скачут туда, а пехота пойдет за нами. И кто бы там ни был, я его поймаю.

– А мне что делать? – Лаэм вновь смахнул едкий пот.

– Собирайте ополчение из королевских подданных и готовьтесь. Наверняка горцы взбунтуются, и придется пустить им кровь.

– Все настолько серьезно?

– Время покажет, господин наместник. Но пока я уверен, что это провокация наших врагов.

– Каких именно?

– Соседей, которые недовольны нашей политикой, либо местных сепаратистов. Разберемся. Сейчас главное – удержать ситуацию под контролем и сразу задавить любое сопротивление.

– Да-да, ты прав, сотник. Делай что должен. У тебя полномочия, и мы уповаем на тебя, а я со своей стороны сделаю все, что необходимо.

– Я знал, что на вас можно положиться, господин наместник. Честь имею!

Мирр отвесил короткий поклон и широким шагом направился во двор, а наместник, которому испортили торжество, вызвал слуг и приказал приготовить горячую ванну. Положение действительно было более чем серьезным, и ему требовалось сохранять свежую голову, а молодая жена никуда не денется, подождет день-другой. Сначала служба, а развлечения, любовные утехи и отдых – потом.

После полуночи, бряцая оружием, полусонные королевские солдаты стали выходить из городских казарм и строиться на юго-западной дороге. Пьяные чиновники дрожащими руками с трудом вскрывали секретные пакеты. Невеселые вожди племен разъезжались домой. Наместник объявил сбор ополчения, а его молодая жена получила первый тумак от старшей супруги Лаэма и долго плакала. Ну а сотник Мирр, собрав всех гвардейцев и прихватив нескольких молодых жрецов, не жалея лошадей помчался на поиск так называемого спасителя.

Разговор с яфтариями у нас получился странным. Сван Ромай и его друг Рон Дыхо, потомки дружинников Халли, мало-мальски говорили по-морейски. Еще что-то добавлял Вольгаст, а остальное улавливалось и понималось по знакам. Взмахи ладоней, сбивчивая и не всегда правильная речь, фанатичный блеск в глазах горцев и попытки аборигенов подойти к пленным, чтобы отвесить им тумаков. Таким был этот разговор, и в итоге, рыкнув на горячих горцев, я их успокоил. А когда они притихли, все обдумал, и в голове сложилась картина событий, которые происходили в Яфтаре после смерти Халли Фэшера.

Яфтарии и другие племена, которые проживали вблизи портала, народ бедный, но гордый. Горцы разводили скот и возделывали собственные клочки земли, а в голодные годы спускались на равнины, где нанимались в королевские войска, либо совершали налеты на приграничные земли. В свою очередь жители равнин тоже ходили на горцев походами и постепенно отжимали племена все дальше с плодородных земель. Естественный ход событий: племенные ополчения не могли тягаться с регулярными войсками, и часть подкупленных вождей решила признать себя вассалами нирского короля. До этого оставался один маленький шажок… и тут появился Халли. Он принес в мир Ойрон магию – не то шарлатанство и знахарство, какое используют местные «чародеи» и «колдуны», а настоящую магию, и это многое изменило.

За проход по землям горцев и создание фактории Халли делился с вождями прибылью от торговли, и для яфтариев наступили благословенные времена. Угроза голода отступила, у мужчин появилось превосходное оружие, а у женщин одежда из льна. Стало рождаться много детей, а морейские ватажники переженились на местных девушках. Торговля шла. Прибыль была огромной. Никто из соседей не пытался напасть на яфтариев, которые находились под защитой настоящего мага, и они провозгласили Халли руг-ан-руганом – это значит вождь над вождями. Титул почетный – дань уважения без реальной власти, и Фэшер в проблемы горцев не вникал.

В общем, для яфтариев мой брат стал символом всего хорошего, что было в их жизни. Однако Фэшер погиб, а портал закрылся. Люди из фактории еще какое-то время торговали и не подавали виду, что проход в Кассерин не работает, но затем правда все же просочилась наружу, и горцам пришлось туго. Войска двух королевств, Нира и Бохема, в силах тяжких вторглись в Яфтар, и часть племенных вождей переметнулась на сторону завоевателей. Это были соседи яфтариев, которые завидовали им, и поражение было неминуемо. Сопротивляться не было никакой возможности, и горцы попробовали вступить с захватчиками в переговоры, которые оказались неудачными.

Первоначально нирцы и бохемцы были настроены покорить яфтариев, мужчин перебить, женщин и детей отдать в рабство, а портал и остатки товаров из мира Кассерин взять под контроль. Однако горцы оказали ожесточенное сопротивление, а потом между захватчиками началась дележка – кто главней. Это спасло яфтариев, и общим итогом войны стало изгнание бохемцев, которых били все – и нирцы и горцы.

Нирское королевство приросло еще одной провинцией, все горские племена стали подданными правителя с равнины, а портал перешел под контроль жрецов и наместника. Ну а что касается ватажников Халли Фэшера, то они растворились среди яфтариев, которые не выдали тех, кто бился с ними плечом к плечу. И с той поры прошло много лет. Вокруг портала хотели построить крепость, но это дело заглохло. Гарнизон был распущен, и жрецы покинули свой пост. Так что нам повезло. На горе оставались лишь наблюдатели и охранники, которые гоняли горцев, идущих на поклонение к святому месту… Да-да… Именно так… Точка перехода в мир Кассерин стала святым местом. Не больше и не меньше. Один из пророков племени яфтариев блаженный Дуган, по моему глубокому убеждению, наркоман или алкоголик, узрел видение, и в нем портал открывался, а затем появлялся спаситель, великий чародей, который выводил горцев к свету и освобождал от гнета завоевателей. Лично я в это не поверил бы, а вот яфтарии хотели верить. Поэтому пророчество стало пользоваться популярностью, и к проходу между мирами стали ходить паломники.

Чем-то эта ситуация напомнила мне историю Лахманидского султаната и хаджарских эмиратов. Южане верили, что настанет срок – и придет махди, наделенное огромной магической силой идеальное существо. Это будет началом новой эпохи, которая принесет всем счастье, и наступит расцвет культуры, и прекратятся войны, и плохие люди будут наказаны, а хорошие вознаграждены. Все это должно когда-нибудь случиться, а пока махди не пришел, идеал недостижим. Значит, можно воевать, грабить иноземцев и обижать слабых. Вот придет посланец богов – тогда все станут правильными. Но это потом.

Так же и у горцев. Они пытались самостоятельно добыть свободу, но не выходило. Они дрались между собой и проливали кровь за нирского короля. Однако практически все горцы, если Ромай не врал, не только яфтарии, но и другие племена, были уверены, что наступит срок, придет спаситель – и всем будет счастье. По этой причине мое появление, которое было ознаменовано магическим светом, уже подняло окрестные деревушки, где собирались дружины, а Ромай с друзьями только разведчики…

Выслушав горцев, которые мечтали, что прямо сейчас я поведу их на Нирзой, самый крупный город в провинции, символ королевского могущества в горах, я отошел в сторону и позвал с собой Вольгаста. Ему я доверял больше всего, и он имел неоценимый опыт, который мог мне пригодиться.

Мы встали над тропой, которая спускалась к дороге. Немного помолчали и, присев на покрытый бурым мхом крупный валун, бывший фундаментом оборонительной башни, я спросил оборотня:

– Что ты обо всем этом думаешь?

Он втянул носом воздух, словно к чему-то принюхивался, пнул ногой мелкий камешек, который улетел вниз, и ответил:

– Тебе повезло, Оттар. В очередной раз.

Честно говоря, я везения не видел и поморщился:

– И в чем же везение?

– Ты – маг, единственный в округе. Неопытный, но сильный и с огромным потенциалом. Горцы считают тебя спасителем, да и пусть. Для нас это не столь важно. Самое главное, что здесь, в этом мире, ты уже сейчас можешь сколотить войско, разбить королевские отряды и стать правителем. А дальше занимайся учебой, собирай золото, торгуй с Кассерином и готовься к освобождению Вайда.

– Гладко стелешь, Вольгаст. Но я и трудности вижу. Горцы не обучены, и не все будут на моей стороне. На борьбу с нирцами придется тратить время, а я хотел покоя. Да и потом, что произойдет после этого? Наверняка против меня кинут убийц и регулярные полки, а попутно придется разбираться в местных дрязгах. Разве об этом я мечтал, когда покидал Койран? Разве этого хотел? И вдобавок подумай о жрецах. Яфтарии обмолвились, что у них есть сила, чтобы остановить чародея. Наверняка это идущая от прихожан энергия, и вряд ли они смогут противостоять магу, даже такому недоучке, как я. Однако расслабляться не стоит, и трудности будут.

Оборотень нахмурился:

– Я сказал, что думаю, а решать тебе. В любом случае я буду рядом и прикрою.

– В этом сомнений нет.

Вновь молчание. Каждый думал о своем. А потом Вольгаст ткнул пальцем на дорогу и сказал:

– Кажется, это за тобой, господин спаситель.

На дороге появилось облачко пыли, и оно быстро приближалось. Я не волновался – ведь точка перехода рядом, – а вот яфтарии, похватав оружие, приготовились к бою. Мы, впрочем, тоже. Следопыт и граф с арбалетами, а Вольгаст опять перекинулся в волка, и горцы, увидев это, впали в детский восторг. Они впервые видели оборотня, и для них это было еще одним знаком, что я тот самый спаситель, которого они так долго ждали.

Нирские воины показались через полчаса, и это были не охранники, которых удалось быстро обезоружить и связать. Нет. Внизу, на дороге, слезая с заморенных лошадей, собиралась элита. Крепкие мужчины в одинаковых доспехах, серых плащах и с хорошим оружием. Полсотни мечей. Плюс два десятка лучников – судя по нарядам, местная «золотая молодежь» и добровольцы. А за спинами вояк прятались жрецы, несколько человек в белых балахонах и с небольшими метелками в руках. Как сказали яфтарии, это гвардейцы короля, а с ними служители бога Нохха, главного небесного покровителя жителей равнин.

«Гвардия так гвардия, – подумал я. – Надеюсь, что командир у них разумный и сначала вступит в переговоры».

Действительно, переговоры состоялись. Но прошли неудачно. На тропу, метров за сто пятьдесят от нас, вышел рослый воин, который что-то прокричал, а Ромай перевел его слова:

– Я сотник Мирр, гвардеец короля Фурро Второго! Вы меня знаете! И я предлагаю вам немедленно сдаться! В противном случае все вы умрете, а ваши близкие будут лишены имущества и станут рабами!

Это прозвучало внушительно, жестко и угрожающе. Настолько, что горцы слегка стушевались. Однако вмешался Ромай, который обратился к сотнику с речью, потрясал кулаками и все время указывал на меня. После чего яфтарии издали боевой клич, а гвардеец выкрикнул:

– Вам веры нет! Вы всего лишь подлые бунтовщики и за свое выступление против законного правителя ответите! Нет никакого спасителя, и сейчас я это докажу!

Сотник взмахнул рукой и выхватил клинок, а его бойцы, прикрывшись круглыми кавалерийскими щитами, вышли на тропу. Одновременно с этим лучники стали в прикрытие, и вместе с ними были жрецы.

Гортанная команда сотника разнеслась над дорогой, и нирцы пошли в атаку. Договориться не получилось, Мирр просто не поверил, что я из другого мира и являюсь магом. Но это уже его проблемы. Следующий ход за мной. Раз уж я решил «погостить» в мире Ойрон, следовало показать свою силу, тем более что горцы этого ждали.

Знак «ветер». Я сформировал его, быстро напитал силой и активировал. Да только ничего не произошло. Иероглиф висел, но применить его не получалось. В чем дело?!

– Люди в белых одеждах! Командир! Посмотри на них! – воскликнул граф Наймар.

Мой взгляд замер на жрецах. Они встали в круг и, маша метелками, что-то напевали, скорее всего, молитву. И это песнопение работало будто негатор. О подобном я слышал, называется «божественная защита», но сталкиваться с таким магическим приемом пока не доводилось. А гвардейцы тем временем продолжали подниматься и приближались. Нужно было что-то делать, и я поступил по заветам брата Рикко Руговира. Как правило, сила молитвы защищает от магии непосредственно людей, однако она не прикрывает их от внешнего воздействия, которое не имеет чародейской составляющей. Поэтому уже готовый знак «ветер» изменил вектор своего удара. Сначала я направил его непосредственно на нирских воинов, а теперь на склон между вершиной и дорогой.

Активация! Мощный воздушный поток рухнул на тропу, взметнул траву, мелкие камни и ветки. После чего он ударился в невидимую магическую защиту гвардейцев и рассеялся. Однако камни и мусор уже были в воздухе. Они продолжали полет даже когда порыв ветра стих – и обрушились на противника. Щебень, ветки, трава и пыль. Все это рухнуло на гвардейцев, и они замялись. Кому-то булыжник рассек лицо, другому ветка в щеку воткнулась, но большинство пострадало от пыли, которая запорошила воинам глаза и забила дыхательные пути.

Впрочем, задержка была недолгой. Жрецы продолжали песнопения, и лучники выпустили стрелы, а сотник выкрикнул очередную команду, и гвардейцы бегом бросились на вершину. Они торопились схватиться в рукопашной, и яфтарии прикрыли меня, причем один получил в грудь стрелу и упал. Не убит, а только ранен. Но факт оставался фактом – человек добровольно закрыл меня, и я это запомнил, а затем нанес следующий удар.

– Назад! – Руками я сделал знак отступить, и люди меня послушались, хотя горцы приказа не поняли.

Яфтарии и мои люди отступили. Только оборотень по-прежнему оставался рядом. И тогда я обрушил на старую каменную кладку башни иероглиф «камень».

Удар! Огромный магический булыжник рухнул под углом и снес остатки стены и часть фундамента. После чего заклятие рассеялось, но это уже было все равно. Множество тяжелых обломков, набирая скорость, полетели в гвардейцев, и это оказалось более чем серьезно. Камнепад снес нирских воинов, будто они игрушки, и потащил их вниз. А потом, подобно морскому приливу, он поглотил жрецов, добровольцев и лошадей.

В воздухе повисло огромное пыльное облако. Камни остановились, перестали биться, и наступила тишина. Настолько ровная, что было слышно, как невдалеке запела песню крылатая птаха. Но ее оборвали яфтарии, которые издали дружный троекратный вопль:

– Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!!

Позже я узнал, что это обозначение победы. А когда пыль немного осела, мы увидели, что не все наши враги погибли. В сторону горы, где находился сигнальный пост, прихрамывая, удирал сотник Мирр, и с ним было несколько человек.

«Я догоню», – Вольгаст кинул мне мысленный посыл.

«Действуй», – согласился я.

Оборотень скользнул в кустарник и устремился в погоню. Однако беглецов не догнал. За гвардейцами спешили другие королевские отряды, и они прикрыли Мирра и его воинов…

Больше в тот день боевых столкновений не было. Нирские воины перекрыли дорогу к Нирзою, начали строить полевые укрепления и готовились сражаться. Для них мы, пришельцы из иного мира, являлись врагами, а горцы были мятежниками и сепаратистами, тут все ясно, и отступать они не собирались. По крайней мере, до тех пор, пока мы не заставим нирцев себя уважать и бояться. И я, уже понимая, что придется влезать в местные разборки и освобождать горцев, всматривался в добытую у раздавленных камнепадом гвардейцев карту провинции Яфтар и знакомился с предводителями горских ополченцев, которые начали подходить.

Сначала информация по карте и по местности. Вокруг горы большой кряж, который тянется с северо-востока на юго-запад, и мы находимся в районе южных отрогов. С одной стороны горного массива равнины, где раскинулись два больших королевства, Нир и Бохем, с другой – море, с третьей – пустыня, а с четвертой – населенная кочевниками степь. Провинция Яфтар немаленькая, она занимает примерно треть всего горного кряжа, и под властью нирцев находится шесть племенных сообществ. Дальше к северу живут другие народности, но до них рука короля пока еще не дотянулась. Самое большое племя в провинции – яфтарии, а помимо них, есть еще скруты, мараханы, ченгоцы, аспары и эставьены. Общая численность населения примерно четыреста пятьдесят тысяч человек. Около сорока пяти тысяч – проживающие в Нирзое и рядом с ним этнические нирцы, а остальные – местные, которые находились в многочисленных деревнях и хуторах. Количество войск противника не слишком велико – три тысячи регулярных воинов в трех войсковых единицах – тысячах, и в городе можно набрать какое-то количество ополченцев. Плюс несколько десятков жрецов. Основная дорога одна – каменный тракт, который рассекает Яфтар на две части и связывает горы с равниной. Поэтому совершенно ясно, что если на помощь наместнику из королевства пойдут подкрепления, то они двинутся именно по этой дороге.

Таковы первоначальные исходные данные, и, окинув взглядом вершину горы, я тяжело вздохнул. Ближе к вечеру под моим командованием находилось уже двести бойцов – для начала неплохо. Однако что это были за воины? Вчерашние пастухи, собиратели трав, лесорубы и охотники. Нормального оружия нет, только то, что мы взяли у гвардейцев и охранников портала, дисциплины никакой, продовольственных припасов на одни сутки, одежда потрепанная. Короче, ополчение, и этим все сказано. Задором горцы горели и рвались в бой, но я знал, что при первом серьезном натиске королевских регуляров они разбегутся. Следовательно, мне необходимо действовать быстро, постоянно побеждать и на ходу превращать толпу ополченцев в армию. Конечная цель военной кампании – захват Нирзоя и изгнание нирцев, с последующей конфискацией их имущества и продовольственных запасов. Это первоочередная задача, а затем, если у меня получится победить, придется становиться местным королем или князем, создавать свое маленькое государство, вводить законы и договариваться с жителями равнин о перемирии, с последующей торговлей.

Почему-то обо всем этом я подумал совершенно спокойно. Мне еще нет девятнадцати лет, а тут такие мысли. Странно это? Не знаю. Может быть. Но бросить горцев, которые были готовы отдать за меня жизнь, я не мог. Это проще всего – устраниться от чужих проблем и пройти мимо. Да только как пройдешь, когда простые люди смотрят с благоговением и ждут от тебя поступков и великих свершений? Никак. И я решил действовать.

– Ромай! Дыхо! – Я подозвал воинов, которые знали морейский язык.

– Да… – Ромай замер, помедлил, оглянулся на Дыхо и добавил: – Спаситель. Мы слушаем тебя и готовы выполнить любой твой приказ.

– Во-первых, давайте без спасителя. Называйте просто – командир.

– А можно «вождь»?

– Да. Это не принципиально – пусть будет так, и остальным передайте, чтобы меня так называли. Вождь Оттар.

– Мы поняли, вождь. Что мы должны сделать?

– Мне нужны переводчики. Кто еще, помимо вас двоих, владеет морейским языком?

Ромай наморщил лоб, почесал переносицу и ответил:

– Здесь трое: Эрчви Шогох, он охотник, Рип Шипастый, общинный счетовод, и молодой Дуган, праправнук великого Дугана.

– Последний кто такой?

– Он потомок пророка, который предсказал появление спасителя. Пятнадцать лет парню, но сказитель будет хороший, и у его семьи есть связи почти во всех селениях провинции Яфтар.

– Ладно, зовите переводчиков сюда, и моих воинов заодно кликните.

Спустя пару минут передо мной замерли товарищи и понимающие наш язык горцы. Все они ждали дальнейших распоряжений, но прежде я всмотрелся в лицо молодого курчавого парня, который явно был нездоров. Нос красный, а сам бледный, и на лбу испарина. После чего, не задумываясь, я приблизился к нему, сформировал заклятие «малого исцеления» и спросил его:

– Ты Дуган?

– Да, вождь… – Из его горла вырвался хрип.

– Ты болен?

– В реку вчера свалился, а вода холодная… Теперь лихорадит, и озноб… Но я сильный… Я выдержу… Не прогоняй меня, вождь…

Парень хотел остаться и участвовать в освобождении своей родины. Это благородное желание, и я улыбнулся:

– Все в порядке. Сейчас тебя подлечим, и болезнь отступит.

Сказав это, я раскинул над его головой правую ладонь и опустил на него заклятие. Он ничего не почувствовал и не заметил. Только я и Вольгаст видели, как зелень исцеляющего заклятия впитывается в тело юноши. А для всех окружающих, которые наблюдали за моими действиями, это выглядело, словно чудо. На глазах изумленных воинов Дуган стал быстро приходить в норму. Испарина исчезла, лицу вернулся привычный цвет, и он перестал дрожать. Магия в действии, а для горцев очередной знак, что пришел спаситель, и они вновь разразились ликующими криками.

Впрочем, подняв руку, я заставил их замолчать и обратился к тем, кого вызвал:

– Лишнего говорить не стану. Все по делу, так что слушайте. Драка с нирцами будет жестокой, и чтобы одолеть врага, одного меня будет мало. Значит, необходима армия, а не сборище неорганизованных селян. Нужна организация, и прежде чем пойдем вперед, мы должны разделить всех бойцов хотя бы на группы. Ясно?

Горцы и товарищи ответили утвердительно, и я продолжил:

– Ромай, ты возглавишь всех стрелков.

– Будет исполнено, вождь, – отозвался он. – Для меня это честь.

– Эд, – я кивнул графу Наймару, – на тебе тыловое обеспечение. С тобой Рип Шипастый. Возьмите в помощь слабосильных и посчитайте все оружие, продовольствие и одежду. В дальнейшем сформируете обоз.

– Мне кажется, – граф замялся, – что я не справлюсь.

– А куда ты денешься? У канцлера дела вел, а тут все просто – организация обоза и тыловое обеспечение. Вопросы?

– Нет.

Наймар помотал головой, и я обратился к Дугану:

– Необходимо разослать по всем горским селениям мой призыв на борьбу. Спаситель зовет людей выступить против угнетателей. Ты сможешь это сделать?

– Смогу, вождь. – Дуган не колебался.

– Отлично. – Я повернулся к Вольгасту: – На тебе организация первого пехотного отряда. С тобой Дыхо, разбейте воинов на десятки – и выбери командиров. Это временно. В дальнейшем займешься охраной и возглавишь контрразведку.

– Есть!

– Ойген и Эрчви Шогох, ваша задача – создать группу разведки, которая станет следить за противником и обеспечит боевое охранение лагеря.

Охотник и следопыт переглянулись, а затем Ойген кивнул:

– Справимся.

– Тогда за работу. Сбор через три часа у моего костра.

Смеркалось. Соратники занялись выполнением поставленных задач, а я присел у костра, устало вздохнул и достал тетрадь Халли. Воевать так воевать. Мне нужны боевые знаки, которые можно использовать во время сражений, локальных стычек и штурма укрепленных мест. И каждый знак предстояло заучить, чтобы потом не было сбоев и ошибок.

Тетрадь раскрылась, я нашел соответствующий раздел, и началась зубрежка. Иероглиф «смерч», а следом «ураган». Уже знакомые мне «смерть», «ветер» и «огонь», а также многие другие, которые я увидел впервые: «безумие», «лава», «молния», «лед», «слабость», «таран», «землетрясение», «паника», «ливень», «шипы», «тьма», «страх» и «призрак».

Как утверждал в своем дневнике Халли, все эти знаки им использовались, и каждому он давал краткую характеристику. Это было полезно, и я ушел в работу с головой. Однако меня прервали еще до срока, который был назначен соратникам.

– Командир! – К костру подбежал Дуган.

– Чего? – Я захлопнул тетрадь и посмотрел на него.

– Там! – Он махнул рукой в сторону дороги. – Переговорщики! Они тебя требуют!

– Мало ли чего они требует. Если надо, сами придут. Так им и передай. Кстати, кого нирцы прислали?

– Сотник какой-то пришел, не Мирр, а армейский, и с ним жрец.

– Не суть.

Дуган убежал, и вскоре переговорщики сами пришли в наш лагерь. Воины, которых уже разбили по десяткам, встретили нирцев недовольным ропотом, но напасть на них никто не решился, и они замерли напротив меня. Лица переговорщиков, молодого воина и пожилого жреца, освещались отблесками пламени, и я спросил нежданных гостей:

– Чего вы хотите?

– Ты тот человек, которого считают горским спасителем? – Сотник надменно вскинул подбородок.

– Да, это я. Кто вас прислал?

– В настоящий момент всеми вооруженными силами провинции Яфтар руководит сотник гвардии Мирр. И от имени нашего короля он выдвигает тебе ультиматум.

– Ну-ну, интересно послушать. Говори.

– Тебе и прочим бунтовщикам предлагается сдаться на милость короля… Если ты пришелец из иного мира, с тобой будут обходиться как с гостем. А горцы понесут наказание как сепаратисты, но останутся живы… В противном случае…

Воины зашумели, и я поторопил армейского сотника:

– Что в противном случае? Продолжай.

Офицер оглянулся на горцев, злобно прищурился и выдохнул:

– Если вы не сдадитесь, мы начнем уничтожать деревни яфтариев…

Мои воины не выдержали и едва не набросились на переговорщиков. Однако их остановил Вольгаст. После чего разговор продолжился.

– Это серьезное заявление, – сказал я. – Но если вы тронете гражданское население, вам придется за это ответить: племена подобного не простят.

– Зато мы удержим провинцию.

– Это вы так думаете. Но вы не правы. – Я посмотрел на жреца, который хранил молчание: – А ты что скажешь, служитель божий?

Он пожал плечами:

– Здесь и сейчас я всего лишь наблюдатель.

– А если мы ваших солдат, которых взяли в плен, перебьем?

– Королевство эту потерю переживет. – Жрец усмехнулся.

Я встал и указал переговорщикам на тропу:

– Уходите! Вас не тронут! А своему сотнику гвардии передайте, что зря он так сделал.

Жрец и королевский офицер протиснулись сквозь узкий живой коридор и подошли к тропе, а потом сотник обернулся и прокричал:

– Завтра утром будут уничтожены две деревни – Сайна и Беутика! Запомните это, горцы! Запомните и примите решение!

Чего он этим добивался? Конечно же хотел расколоть воинов – ведь деревушки близлежащие, и некоторые яфтарии пришли оттуда. Что они выберут – спасителя или семью? Дилемма. Но одно было понятно сразу: проблему необходимо решать, – и я подозвал к себе воинов.

Люди были хмурыми и угрюмыми. Они представляли себе, что будет дальше. Либо я уйду, и они останутся одни. Либо нас ждет окружение и массированная атака, при которой я не смогу прикрыть всех опасных направлений, а жителей двух поселений уничтожат. В любом случае присоединившиеся ко мне горцы будут разбиты. Однако я отступать или отсиживаться в обороне не собирался.

– Приуныли? – Я прошел сквозь толпу, а затем резко развернулся и огласил свой первый приказ: – Ночью идем в атаку. Противник этого не ожидает, и, захватив в плен офицеров, мы сможем обменять их на поселян. Или пойдем дальше и рывком пробьемся к деревням, которые стали заложниками. Я все сказал. Десятники – ко мне! Выходим в полночь!

Глубокой ночью в палатке сотника Мирра прошел военный совет. Вернувшийся из расположения бунтовщиков офицер сделал доклад о силах сепаратистов, а командиры подразделений доложили о готовности королевских воинов к битве с горцами. Затем все разошлись, и в палатке остались два человека – прихрамывающий командир гвардейцев и Лордан Бариони, верховный жрец бога Нохха в провинции Яфтар. Он тоже ходил на переговоры, но во время совета хранил молчание.

Воин и служитель бога сидели один напротив другого, и Мирр спросил жреца:

– Уважаемый Бариони, что вы скажете относительно личности так называемого спасителя?

Жрец помедлил, в задумчивости почесал переносицу и ответил:

– Он маг и воин, сомнений нет. Он пришелец из другого мира, и это тоже бесспорно. Он молод и горяч, но в его глазах я видел смерть, и рядом с ним есть опытные люди, которые могут дать чародею правильные советы. Он силен и находится на стороне сепаратистов. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать прямо сейчас.

– А мы сможем его одолеть?

– Да. – Жрец не колебался. – Однако бунтовщиков и чародея надо задавить сразу.

Гвардеец кивнул и вздохнул:

– Скажите, правильно ли я поступаю?

– Вы про ситуацию с заложниками?

– Так точно, про нее.

– Мне трудно судить, но, наверное, правильно. Нам необходимо удержать провинцию – в этом наше предназначение. В противном случае всех наших колонистов прогонят прочь, а на равнинах перенаселенность, и там их никто не ждет. Опять же с уходом жрецов яфтарии впадут в ересь и вновь начнут почитать души своих предков, а не наших богов. И Нирское королевство лишится удобного плацдарма для экспансии на север, зато получит рядом с границами очаг напряженности и утратит контроль над горцами. Поэтому жесткие методы необходимы. Не время проявлять слабость, Мирр. Требуются решительные действия, и вы все делаете верно.

– Как вы считаете, можно ожидать от мага неприятностей?

– Конечно. Однако сейчас, когда у нас заложники, не думаю, что он решится атаковать. Хотя… Кто знает, что он может выкинуть… В любом случае мы будем наготове, и я выставил в ночной караул своих учеников… Они почуют магию и предупредят нас…

– Благодарю вас за помощь и поддержку, уважаемый Бариони.

Сотник склонил голову, а жрец прикоснулся двумя пальцами к его прохладному лбу и сказал:

– Бог с тобой, Мирр. Всемилостивый Нохх все видит и благословляет тебя на ратные подвиги во имя процветания королевства. А мы, служители Его и представители других культов, поможем тебе.

Тяжко вздохнув, Бариони поднялся и оставил гвардейца одного. После чего Мирр попробовал заснуть, долго ворочался с боку на бок и наконец задремал. Но едва он начал проваливаться в дрему, как услышал сигнал тревоги.

«В чем дело?!» – Мирр открыл глаза, скатился с походной кровати и схватился за меч, а спустя миг душа гвардейца вздрогнула от какого-то необъяснимого страха. Тот накатил холодной волной. Сердце офицера забилось быстрее, лоб покрылся испариной, руки задрожали, а поджилки затряслись. Ему стало страшно, а через несколько секунд он услышал боевой клич яфтариев, которые налетели на лагерь нирских воинов, и с огромным трудом вышел из палатки.

Продолжая сжимать клинок, Мирр замер и огляделся.

Все вокруг было в огне, и по лагерю метались воины. Слышалось ржание лошадей, и кричали люди. По воздуху, подобно быстрым птицам, скользили языки пламени, и в голове сотника пролетела паническая мысль: «Кажется, все пропало, и сейчас нас разобьют».

После освобождения заложников нежданно-негаданно боевые действия временно прекратились. На двое суток.

На землю опустился густой туман – местные жители называли его «юфиро», что значит – мирный, и горы погрузились в сырую промозглую полутьму. Видимость минимальная, не больше пяти-шести метров, и двигаться следовало осторожно, а воевать вообще невозможно, ибо велика вероятность потери войск, которые разбредутся. Поэтому мы отдыхали, только Вольгаст на охоту выходил, прятали некомбатантов, встречали новых горских ополченцев и строили планы. А какие они – наши планы? Да самые обычные.

Дабы сломить сопротивление противника и добиться освобождения горцев, необходимо захватить Нирзой. До главного города провинции Яфтар всего двадцать пять миль – для пешего войска суточный форсированный марш. Однако вокруг горы и вдоль тракта множество теснин, в которых противник мог организовать оборону. И, прикинув, сколько таких точек впереди, мои советники из горских вождей и сотники пришли к выводу, что их шесть. Первая преграда, она же линия обороны – ущелье Сагамыр. Нирские солдаты готовы биться за этот проход до последней капли крови, и по данным наших разведчиков там скопилось свыше двух тысяч воинов, плюс к этому несколько десятков жрецов. Против моих пяти сотен, которые я имел к исходу четвертого дня, это огромная сила, и она могла нас растоптать. С потерями, конечно, но у противника организация и четырехкратный численный перевес. Однако королевские военачальники уже были напуганы моими способностями и решили не рисковать, а сидеть в обороне.

В общем, следующий ход предстояло сделать нам, и когда юфиро стал рассеиваться, моя небольшая армия начала обходной маневр. Двести бойцов во главе с Будаем остались на месте, а три сотни, одна из которых была стрелковой, по узким горным тропам поползли на хребет.

Шли тяжело. Туман оседал на горы, и узкие козьи тропы становились скользкими. А тут еще темнота, ориентиров точных нет, плохая координация сотенных отрядов и, как следствие, неразбериха. Так что к утру в точку сбора, на высоту за ущельем Сагамыр, вышло всего двести сорок семь воинов. Остальные отстали, но разведчики и проводники обещали всех собрать. Хотя бы к полудню.

Впрочем, горцы были полны решимости драться, и я отдал приказ продолжать операцию, пока к противнику не подошло еще больше подкреплений.

Яфтарии спустились на тракт и перекрыли его, а лучники заняли позицию на склонах вдоль дороги.

Вскоре нас заметили. В ущелье началось движение отрядов, и королевские солдаты стали выстраиваться для боя. Они попали в ловушку, и вражеские командиры оказались перед выбором: либо они идут вперед, сбивают заслон Будая и оказываются на враждебной территории, без припасов и подкреплений. Либо держат оборону и ждут подкреплений, которые произведут деблокаду Сагамыра, притом что мы могли послать сотню на захват следующего узкого прохода. Либо прорываются к Нирзою и сталкиваются с моей магией. Вариантов немного. Однако в итоге королевские войска замерли. Видимо, был выбран вариант обороны.

Жрецы затянули свои гимны – я слышал их голоса, – а солдаты встали стеной. Но отсидеться я им не дал, вызвал знак «смерч» и ударил по правому краю ущелья, чтобы заклятие не соприкасалось с невидимой защитой служителей богов.

Звук удара раскатился по окрестностям и отразился от горных теснин, а затем начался камнепад. Знак Древних всколыхнул слежавшуюся каменную породу, и она обрушилась на врагов. Массивы гравия, вывернутые из грунта замшелые булыжники и деревья, подобно речному потоку, скатились вниз. Красивое и страшное зрелище, но потери у противника были небольшими, ибо ущелье широкое, а вдоль тракта находились специальные стенки-отбойники, которые сдержали лавину.

На некоторое время Сагамыр закрылся пылевым облаком. Что происходило в ущелье, я не видел, но своей работы не прекращал.

«Ураган». Знак напитался силой, активировался и бросил на проход меж гор дополнительную порцию камней, придорожного мусора, веток и травы. Все это одним мощным массивом сдуло пыль от лавины и ударило в щиты пехоты.

«Молния». Удар по левому склону – и очередная осыпь, не такая большая, как после «смерча», но приличная.

Затем пауза и тишина. Жрецы замолчали – наверное, наглотались пыли. И, удовлетворенно кивнув, я вызвал иероглиф «смерть», который обрушился на авангард противника в виде бледных дождевых капель.

Стоны. Крики. Ржание лошадей. Хаос. Гибель живых существ. Все как обычно, ибо это война.

Видимо, нирским солдатам и жрецам приходилось нелегко, и у меня промелькнула мысль, что сейчас все может закончиться – враги сдадутся. Однако королевский военачальник, не знаю кто именно, скорее всего, кто-то из тысячников, сменивших гвардейского сотника Мирра, не оплошал. Он понял, что оборона равносильна поражению, и приказал оставить баррикады, после чего собрал вместе всех жрецов, выдвинул в авангард тяжелую пехоту, прикрыл ее стрелками и пошел на прорыв.

Опять затянули свою грустную монотонную песню служители богов, и из пылевого облака выдвинулись пехотинцы. Они шли с трудом, строй неровный, и много раненых, а за ними следовал обоз с покалеченными товарищами. Но наступали нирцы решительно. Надо отдать им должное, регулярные солдаты у короля Фурро ничем не хуже морейских легионеров, стойкие и дисциплинированные бойцы. Даже жаль, что они враги, да только это зависит не от меня.

– Лучники! – услышал я голос Ромая. – Бей!

Неполная сотня лучников дала залп. Стрелы зависли в вышине и упали на тракт. Противник прикрылся щитами, но все равно многие солдаты получили ранения. Второй залп. Третий. Нирцы продолжали наступать, а затем сами стали отвечать стрелами, и опять я обрушил на них магию.

«Огонь» и следом «ветер». Подхваченные воздушными потоками огненные мотыльки поднялись, пролетели сотню метров и опалили передовых пехотинцев.

«Молния». Ветвистая огненная плеть ударила с небес в дорогу, но вреда нирцам не причинила, только напугала.

«Камень». Это заклятие ударило в тракт прямо перед строем солдат, и магический булыжник разбил дорогу. Каменные плиты раскололись, и обломки осыпали наступающих, да так хорошо, что выбили не менее трех десятков человек.

«Лед». Замороженная водяная глыба упала вслед за «камнем», и новая порция осколков, калеча и убивая, осыпала врагов.

«Лава». Перегородив путь, перед солдатами образовалось огненное озерцо, и они, разрывая монолит строя, поползли по склонам.

Я так увлекся, что не заметил, как королевские воины подошли вплотную. Мне было интересно экспериментировать с иероглифами, и я не чувствовал усталости. В этот миг я был подобен ребенку, который дорвался до новых игрушек. Мне все было в новинку, и останавливаться не хотелось. Но рядом находился Вольгаст, он вернул меня в реальность.

– Оттар! – рывок за плечо. – Отходим! Живее!

Вражеские стрелки начали закидывать нас стрелами, а за ними полетели дротики, и молодой Дуган прикрыл меня щитом. Расстояние между мной и противником было не более тридцати метров, и я отступил.

Рывок в сторону. Перекат. Вновь подъем – и бегом в гору. Дуган, Вольгаст и я вслед за ополченцами отошли на склон, а лучники Ромая нас прикрывали.

– Смотри! – закричал Вольгаст, когда мы остановились. – Они не отстают!

Действительно, королевский полководец, кряжистый мужик в багровом плаще и тяжелом доспехе, мечом указывал на меня и что-то орал. Все понятно – он хотел превратить поражение в победу, поймать меня и рассеять ополченцев. Молодец! Однако тысячник считал, что я отступаю, потому что истощен. Это ошибка – у меня силы еще имелись, хотя усталость была, и опять в ход пошла магия.

Вновь испытанные знаки – «огонь» и «ветер». Пламя вспыхнуло, воздух загорелся и поджег траву, а затем ветер сбросил этот огненный комок на карабкающихся вверх солдат.

– А-а-а-а!!! – Крики слились в один вой, в котором было столько боли и страдания, что мне захотелось зажать уши. Только я этого конечно же не сделал. Лицо каменное и без единой эмоции. Я – лидер. Я не имею права на слабость. Я на острие вражеской атаки и веду бой. Горцы это видели, краем глаза я наблюдал за ними, и тоже продолжали сражаться. Они осыпали солдат копьями и стрелами, сбрасывали на них камни и метали заранее припасенные булыжники. Яфтарии получили своего спасителя, а я верил, что получил людей, которые будут преданы мне и пойдут за мной куда угодно, хоть на равнины, хоть в мой родной мир Кассерин.

Впрочем, все это мысли на отвлеченную тему. Они посетили меня, отложились в голове и исчезли, а бой продолжался.

«Вода». Новый иероглиф, который пока не использовался. Знак возник – я запомнил его правильно, – до предела, насколько это возможно, налился энергией и активировался. Секунда. Еще одна. И на склон между нами и королевскими воинами обрушился водяной поток. Не ручеек, не речушка, не десяток двухсотлитровых бочек воды, а небольшое озеро, которое, повинуясь силе притяжения, хлынуло вниз и за несколько секунд затопило тракт.

Поток смывал все, и для него не было преград. Лошади, люди, телеги с ранеными и жрецы. Они оказались под водяным покрывалом, и если бы у меня было больше сил, то вся вражеская армия погибла бы. Но я не полноценный чародей, а только учусь быть им и нахожусь в самом начале своего пути. Поэтому мой поток быстро схлынул и ушел в сторону ущелья Сагамыр. А нирские солдаты и продолжающие песнопения жрецы, потеряв множество людей и припасы, оставили обоз. После чего, мокрые и испуганные, неорганизованной толпой бросились бежать.

– Мы сломали их! – Оборотень потеребил меня за рукав, взял паузу и поправился: – Ты их сломал, Оттар! В очередной раз!

– Ага! – Я почувствовал слабость и присел.

– Что дальше?! Отдавай приказ! – не унимался Вольгаст.

– Организуй преследование противника и разведку. Вышли связных к Будаю. Посчитай, сколько бойцов мы потеряли и каковы потери врага. Допроси пленных.

– Понял. Это все?

– Что-то мне немного не по себе. Прикажи, чтобы на горе поставили палатку.

– Сделаем.

Вольгаст убежал, и рядом остался только Дуган, который смотрел на меня, будто я какое-то божество, и постоянно что-то шептал. Что с него взять? Сказитель – он сказитель и есть. Наверняка новую песню сочиняет о славных подвигах великого героя и спасителя. А какой я герой? Сам себя я таковым не ощущаю, хотя понятие о своих обязанностях вождя имею и уверен, что все у меня получится.

Неожиданно моя голова закружилась, неимоверно захотелось спать, и я стал заваливаться на бок.

– Оттар! Оттар! – донеслось до меня. – Что происходит?!

– Все в порядке… – проваливаясь в сон, ответил я. – Переутомление… Сейчас только посплю… Немного…

Как меня отнесли в палатку и уложили на трофейную походную кровать, я не чувствовал. Мой разум уже отринул все проблемы и заботы, расслабился и погрузился в блаженное состояние покоя. Однако выспаться мне все-таки не дали. Может, часа четыре поспал. А потом пришло пробуждение…

Сначала был звук голосов. Кто-то спорил прямо возле палатки, и невольно я прислушался.

Голосов было несколько, и некоторых людей я узнал. Будай, голос резкий и слегка надменный. Наймар, неуверенный и в то же время раздраженный. Шипастый Рип, второй тыловик и помощник графа, сухой и спокойный. Ромай, разгоряченный и гневный. Дыхо, командир первой сотни, какой-то равнодушный. Ойген, запыхавшийся, словно пробежал пару миль. Ну и Вольгаст, который всех оборвал:

– Молчать! Дайте Оттару отдохнуть! Приходите со своими проблемами через пару часов!

– Нет! – ответил ему Будай. – Это наши проблемы! Общие!

Улыбнувшись, я окончательно проснулся, потянулся и понял, что мне гораздо легче. Силы вернулись, и, откинув покрывало, я встал, прихватил меч и вышел.

– В чем дело? – Взгляд скользнул по лицам командиров нашего войска.

Отозвался Вольгаст:

– Вожди и часть воинов требуют разделить хабр. Прямо сейчас.

Что такое хабр, я уже знал и в будущем предвидел проблемы. Но вопрос всплыл раньше, и его предстояло разрешить.

Хабр – это общая добыча. После каждого боя собиралось все, что было захвачено, и боевой вождь производил дележку, принцип которой мне очень сильно не нравился. Рядовой боец получал долю, десятник две, отличившийся воин три, сотник пять, а сам вождь от десяти до двадцати.

По мне, так это полнейшая чушь. Ведь выходило, что я основная ударная сила и великий спаситель, а получаю небольшую часть. По горским законам так, и если идти на поводу у вождей, которые уже выдвигали требование разделить хабр, про регулярную армию можно забыть. Ополчение так и останется слабо организованной бандой под предводительством племенных вожаков, а мне необходимо вооружать, одевать и снабжать вновь прибывших бойцов. И за свой счет, за десять-двадцать долей, сделать это невозможно.

Мой взгляд встретился с глазами Будая, и он не выдержал. Старый вождь потупился, и его примеру последовали другие предводители, вставшие за спиной главы яфтариев. Они не могли мне противиться, но и отступать не хотели. Слишком велика взятая в последнем бою добыча. Тут и обоз с припасами, и палатки, и лошади, и деньги, и не менее полутысячи комплектов вооружения с доспехами. Для нищих горцев, которые в большинстве своем не имели ничего, кроме нескольких овец, коровы и дырявой хижины, все это огромное богатство, и многие уже представляли себе, как они разбогатеют. Ха-ха! Наивные мечтатели. Я никому и ничего раздавать не собирался, а то ведь половина моей куцей армии, едва получит кусок от жирного трофея, по домам разбежится. К гадалке не ходи, так и будет, и я обратился к Будаю:

– Значит, ты требуешь долю от трофеев?

Слово «требуешь» я выделил особо, а затем опять посмотрел в глаза старого вождя, – и вновь он не выдержал, опустил голову и пробурчал:

– Это не моя прихоть, Оттар… Таков наш древний обычай… Есть хабр, и его надо разделить… Сразу… Пока есть такая возможность…

– Никакой дележки не будет. – Я ткнул пальцем в Наймара и Шипастого Рипа: – Вот два человека, которые отвечают за сбор и хранение трофеев, распределение продовольствия и раздачу вооружения. Они назначены мной, и кто идет против них, тот выступает против меня. Это понятно?

Будай почесал затылок и кивнул:

– Мне-то понятно, не дурак. Но воины могут не понять.

– А им что важнее – доля от трофеев, которые добыты благодаря мне, или свобода родины?

– Свобода, конечно. Но обычай нарушать тоже не стоит…

– Стоп! – Я приподнял ладонь и оборвал его: – Обычай не закон, и вы не сами по себе. В первую очередь вы со мной, и я решаю, каким будет войско и по каким правилам оно будет жить.

Старый вождь оглянулся на своих товарищей, а потом вновь мотнул головой:

– Мы тебя услышали, Оттар, и передадим твои слова воинам. Нам можно уйти?

– Да. – По моим губам пробежала улыбка, и в более мягкой форме, сбавив тон, я добавил: – Расскажите храбрым горским мужчинам, о чем мы говорили, и разъясните один момент. Хабр, который мы сегодня взяли, – мелочь. Вот захватим Нирзой – там трофеи более ценные, и никто не уйдет обделенным. И даже тот, кто погибнет в бою, получит долю, которая отправится его родственникам. Так что терпение: победим – все станете богатыми и вновь будете хозяевами на своей земле. Я все сказал. Военный совет вечером. Будем думать, как следующий вражеский заслон разбивать.

Услышав про еще бо́льшую добычу, вожди призадумались и отошли в сторону. Там они немного поговорили и, улыбаясь, разошлись по своим сотням. Все ясно. Пока вопрос с хабром замяли, а дальше будет проще. Война выдвигает новых командиров, которые назначаются мной, и они преданы мне, а не племенным вожакам. Это пока они в авторитете, но сие ненадолго. Нирзой захватим – выделю им долю и раскидаю по деревням, а тех, кто пойдет за мной, оставлю в войске и в городе.

Вздохнув, я оглядел соратников и спросил:

– Ну и чего стоим? Кого ждем? Заняться нечем?

Наймар, Дыхо, Ромай, Ойген и Шипастый Рип покинули меня. Пространство возле палатки очистилось, и, оглядев лагерь, я опять вернулся в палатку.

Сонное состояние на время отступило, и я достал тетрадь Халли, перекинул листы к закладке и продолжил изучать иероглифы Древних. Но информация шла плохо, так ничего толком и не запомнил – сказывалась слабость, – и я начал размышлять. Обо всем и ни о чем.

Мыслей в голове было много, однако в итоге я сосредоточился на одной.

Вот я сейчас побеждаю. Потому что обладаю магическими способностями и против меня жрецы местных культов, которые могут обороняться, но не имеют в арсенале ничего наступательного. По крайней мере, пока они не атаковали, а только защищались. А что было бы в моем родном мире? Хм! Понятно что. Один маг, пусть даже последыш Вайда, против нескольких чародеев долго не выстоит. Да и против обычных вояк, если они с негатором, особо не повоюешь. Это очевидный факт, и чтобы победить врагов, необходимо становиться сильнее. А я тут разлегся и ничего не делаю. Подъем!

Эта мысль меня слегка подстегнула, и опять тетрадь брата оказалась у меня в руках. Только в этот раз я открыл ее наугад и напоролся на раздел под названием «Композитные магические знаки».

«Интересно-интересно», – подумал я и углубился в чтение.

Тамма Лаэм вышел на стену города и посмотрел на освещенное сотнями костров ночное поле. После чего он медленно помотал головой, словно не верил в то, что возле Нирзоя вражеская армия, и покосился на своего спутника, сотника Мирра.

Гвардеец сильно сдал, постоянно сутулился, и на голове воина появилась седая прядь. Побывав в плену, он стал другим – чересчур осторожным, раздражительным, нервным. Поспешные и неосмотрительные действия гвардейского сотника привели к разгрому нескольких королевских отрядов, неоправданным потерям среди личного состава регулярных армейских соединений и гибели многих жрецов. За это кому-то предстояло ответить, и Мирр понимал, что крайним, скорее всего, назначат его. Поэтому он искал благосклонности наместника, который может сказать за него веское слово, и Лаэм это конечно же замечал.

– Как думаешь, сотник Мирр, – наместник кивнул в сторону вражеского лагеря, – почему сегодня чародей не стал нас штурмовать?

– С нами милость богов, – прохрипел гвардеец, ладонью смахнул с лица пот и добавил: – Жрецы не оплошали. Они заверили нас, что так будет, и оказались правы. Магия не смогла пробить защиту. Но…

Сотник замялся, и Лаэм поторопил его:

– Договаривай, Мирр.

– Если бы не помощь из королевства и не артефакты, которые вчера привезли, чародей смог бы нас разбить и захватить Нирзой.

– Ты так считаешь?

– Я в этом уверен.

Наместник качнул головой, помолчал и задал гвардейцу новый вопрос:

– А что ты скажешь про «Кобру»?

Мирр ссутулился еще больше, опасливо оглянулся и ответил полушепотом:

– Мне нечего сказать.

Наместник усмехнулся. Сотник боялся и осторожничал, а ему было все равно, и он не страшился прибывших вместе с артефактами убийц из отряда «Королевская кобра». Для него чародей из иного мира был гораздо страшнее короля и его карающей длани.

Лаэм покровительственно похлопал гвардейца по плечу и настоял на своем:

– Ну же, Мирр, не трусь. Скажи мне, о чем думаешь, и тебе это зачтется.

– Хорошо. – Сотник не стал упираться. – Ответ будет, но он тебе не понравится.

– Сейчас мне уже все равно. – Лаэм взмахнул рукой.

– Я считаю, что группа из отряда «Кобра» не сможет уничтожить мага: не тот уровень. Подобного противника у нас еще не было, и «королевские кобры» ушли на смерть.

Лаэм вновь посмотрел на лагерь горцев. Где-то там находился Враг, именно так, с большой буквы, и к нему уже подбирались элитные убийцы. Была надежда, что они справятся, но опытный сотник считал иначе, и наместнику стало не по себе.

«Пропади все пропадом, – подумал Лаэм и начал спускаться со стены, не обращая внимания на гвардейца, который двинулся следом. – Будь что будет, от меня уже ничто не зависит».

Наместник и сотник миновали сидящих у костра солдат и ополченцев, вышли на улочку, где Лаэма ждала коляска, и сотник спросил:

– Какие будут указания, господин наместник?

«Не так давно, направляясь к Тигриной горке, ты у меня совета не спрашивал, – промелькнула у Лаэма мысль. – А теперь вот как, уже приказаний ждешь, словно от старшего командира. Но нет, сотник, я тебе приказов отдавать не стану, а иначе разделю с тобой ответственность за все поражения».

– Указания, сотник? – Наместник приподнял левую бровь. – Ты мне не подчиняешься, так что решай сам, что тебе делать. Есть военный совет города, а я всего лишь управляю провинцией. Все, что в моих силах, я сделаю и помогу военным. Но указывать тебе и тысячникам, разумеется, не стану.

– Ясно.

Сотник осознал, что Тамма Лаэм не станет защищать его от королевского гнева, сплюнул и, не прощаясь, широким шагом направился в штаб обороны. А наместник проводил его взглядом, кивнул своим конным телохранителям из сопровождения и сел в коляску.

– Куда едем, господин? – поинтересовался возница.

– Домой.

Слуга стронул лошадей, а наместник, который еще пять дней назад отправил всю свою семью, жен и детей, на равнины, с горечью подумал, что остался совсем один. И что самое обидное, молодая жена уехала от него, оставшись невинной девушкой.

– Следовало хотя бы эту горскую сучку оставить, – прошептал Лаэм. – Может быть, получилось бы с ее папашей-предателем договориться или с Ромаем. Но я этот момент прозевал. Жаль. Видно, старею.

– Вы что-то сказали, господин? – Возница обернулся.

– Нет-нет. Поезжай куда сказано.

– Внимание! – Командиры сотен, отрядов и групп притихли, а я оглядел просторный каменный амбар, который раньше использовался как складское помещение, и продолжил: – Действуем по плану! Первый удар мой – храм Нохха! Через десять минут после меня выдвигаетесь вы! Вольгаст – северные ворота напротив нашего лагеря! Дыхо – штаб обороны на улице Медников! Будай и Ромай – казармы на улице Сайло! Ойген и Шогох – дворец наместника! Кто сопротивляется – уничтожаем, безоружных горожан не трогаем, мародерства не допускать, за насилие над женщинами смерть! Вопросы?!

Все промолчали, и только оборотень, понизив голос, спросил:

– Может, мне все-таки с тобой?

– Нет.

Вольгаст кивнул и отступил. В помещении наступила относительная тишина. Пора выдвигаться, и я вышел во двор. За мной сотник Кауко, сын вождя Симхо, молодой богатырь, на две головы выше меня и в полтора раза шире в плечах. Завидую ему по-доброму: одарила природа человека и силой, и здоровьем, и воинским умением. Впрочем, у каждого свои достоинства и недостатки.

Ворота уже были открыты, и перед ними скопились облаченные в трофейные доспехи яфтарии. Ровно сотня отчаянных бойцов, и у каждого на левой руке отличительная метка – белая повязка. Все готовы, надо освобождать место для сотен, которые идут следом.

– За мной! – взмах рукой.

Я оказался на темной улице и уверенным шагом двинулся к центру города, где находился главный храм бога Нохха. Как сообщил Бача, именно там основной алтарь божества, и там же артефакты, которые были привезены из королевства. И если с алтарем все понятно – он аккумулирует энергию верующих, – то суть артефактов-реликвий для меня не ясна. В самом деле, какая может быть сила в волосах святой отшельницы Бармахонты, сушеной руке преподобного Этваха, черепе непорочной Примиллы или в ногтях блаженного Хибальда? Нет. Мне это непонятно. Вот в кубке короля Винокиро, из которого, как гласят местные легенды и писания, некогда пил сам бог Нохх, сила может быть. А святые мощи пророков, праведников, безумцев и подвижников, как мне кажется, самая обычная некромантия, один из ее подразделов, и к вере отношения не имеет…

– Впереди патруль, – шепнул Кауко и указал на перекресток по ходу нашего движения.

– Разберемся, – ответил я и оглянулся на идущих следом воинов.

Порядок. Горцы держали строй и молчали. На регулярный отряд похожи и подозрений не вызываем. Возможно, пройдем без шума. А даже если придется прорываться, не страшно. Храм совсем рядом, и охраны при нем немного: один рывок – и мы у цели.

– Стой! – На середину улицы, подняв руку, вышел десятник. – Кто такие?! Пароль!

«Службисты попались, – подумал я, – таких нахрапом, на горло не возьмешь, так что придется убивать».

– Пароль обычный, – приближаясь к десятнику, отозвался я, – пошел ты через пошел.

– Чего?! – Нирский воин опешил, а затем схватился за меч. – Трево…

Договорить он не успел. Мой клинок снес ему голову, и я побежал вперед, к храму. Горцы рванулись за мной, и мы буквально смели хлипкий заслон. Неполный десяток не ожидавших нападения королевских солдат полег моментально. Противника просто растоптали, а спустя пару минут яфтарии ворвались во двор храма.

– Эй! Кто вы?! Сюда нельзя! – размахивая палкой, закричал пожилой жрец-привратник.

Свист клинка – на ходу я рубанул храмового служителя и закричал:

– За мной! Вперед! Смерть захватчикам!

– Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! – поддержали меня горцы.

Два десятка воинов сразу же прикрыли ворота и разбежались по территории, а остальные ворвались в святилище и вступили в бой с охраной.

Передо мной противник, прикрытый кирасой крепыш с боевым топором в правой руке и небольшим кавалерийским щитом на левой. Он что-то кричал, но шум стоял такой, что слов я не разобрал. Да и не столь важно это. Ложный выпад в лицо врага. Он отмахнулся от клинка топором, а потом попытался меня контратаковать. Замах! Широкий и красивый. Но я не стал ждать, пока лезвие топора опустится на мою голову, а сделал шаг на него, пригнулся и снизу вверх засадил клинок под кирасу. Кольчужной юбки у солдата не было, и сталь, пробивая одежду и плоть, с легкостью погрузилась в тело.

Меч на себя. Упор ногой в грудь нирского воина. Рывок – и он отвалился к стене. А тут следующий противник подоспел, верткий копьеносец в шлеме с личиной. Этот воин попытался достать меня длинным выпадом своего оружия, однако промазал. Наконечник просвистел перед самым лицом, и я перехватил древко левой ладонью. Рука в кожаной перчатке сомкнулась, и когда враг потянул копье на себя, я послушно последовал за ним. Он не понял, что я делаю, и потому погиб. Мы сблизились, и клинок гномов рассек ему горло.

Дальше. Не останавливаться. Продолжать захват.

Однако рубить было уже некого. Горцы поубивали всех, кто оказался на нашем пути, и я вошел в главное помещение храма, в алтарный зал. В центре небольшой беломраморный постамент бога Нохха, пожилого мужчины с задумчивым взглядом. А под его ногами красная плита, на которой лежали пять святых реликвий: четыре золотые коробочки с частями человеческих тел и серебряный кубок.

– Богохульники! – Из-за статуи бога, вскидывая вверх руки, выскочил седой жрец. – Как вы смеете?! Небеса вас покарают! Прочь отсюда! Прочь, дикари!

Один из горцев обхватил голову старика рукой, развернул его к себе спиной, полоснул ножом по горлу – и жрец свалился на пол, а воин усмехнулся:

– Если убить того, кто желает тебе горя, проклятье не сбудется. Это моя бабушка говорила, а она была мудрой женщиной.

Вот так-то. Еще один человек умер, хотя мог бы жить, и в этом, возможно, есть моя вина. Не появился бы я в этом мире – и не восстали бы горцы, и не было бы войны, и не происходил бы штурм города. Впрочем, чему быть, того не миновать. Кажется, именно так говорили древние философы. Так что долой сантименты – к делу.

– Кауко! – позвал я сотника.

– Здесь! – Богатырь был неподалеку, и в руке у него покачивался здоровенный боевой молот.

Кивнув на алтарь, я сказал:

– Ты знаешь, что необходимо делать.

– Да.

Сотник поднял свое оружие и подошел к плите. На мгновение замер, а затем размахнулся и опустил молот на алтарь. Плита треснула, и артефакты разлетелись по полу. Очередной взмах и удар. Каменная крошка и обломки засыпали все вокруг, но преграда для применения магии не рассеялась. Следовало уничтожить реликвии, и рядовые воины стали подбирать их, чтобы кинуть под молот. Но в этот момент в зале появилась уже знакомая мне личность – верховный жрец Нохха в провинции Яфтар. Кажется, его звали Бариони.

Как и убитый старик, жрец появился из-за статуи. Однако проклинать нас и провоцировать воинов он не стал. Вместо этого верховный служитель Нохха схватил кубок Винокиро, упал на колени и, глядя на меня, взмолился:

– Не надо больше смертей, колдун! Не уничтожай святые реликвии! О милости прошу тебя! Не будь жесток сердцем!

– Снимешь магический заслон – твои жрецы перестанут умирать, – мое требование было озвучено без промедления, – и артефакты уцелеют.

– Понятно-понятно, – засуетился Бариони, который, судя по всему, очень дорожил реликвиями, и спрятал кубок под мантию. После чего он вскинул раскрытые ладони, зажмурился и что-то прошептал. А спустя пару секунд я почувствовал, что вновь могу применять магию.

Пока все шло неплохо, и, приказав запереть уцелевших жрецов в кладовку, я вышел к лестнице и поднялся на крышу храма, откуда открывался прекрасный вид на Нирзой. Само по себе святилище невысокое, всего два этажа. Но оно находилось на вершине холма, и по военным понятиям это господствующая высота, откуда можно бомбардировать практически любую точку города.

Мой взгляд заскользил по темным улицам, домам и площадям. Вспышка у северных ворот и множество факелов – Вольгаст начал бой. Отсвет пожара возле казарм – воины Будая в деле. Крики возле штаба обороны на соседней улице – Дыхо на месте. И тишина во дворце наместника – так и должно быть: ведь там наши разведчики.

– Алтарь разрушен, артефакты у жреца. – На крыше появился Кауко.

– Его заперли?

– Как ты и велел. Главного жреца и еще четверых недобитков.

– Хорошо. Полсотни воинов отправь на помощь к Дыхо. Остальным занять оборону.

– Слушаюсь, вождь.

Кауко сбежал по лестнице вниз, а я опять остался в одиночестве, потянулся к силе Древних, сформировал знак «огонь» и выбрал цель – Королевскую площадь. Именно в этом месте находились резервы противника, как раз между северными и восточными воротами: удобно перебрасывать подкрепления. И когда знак напитался энергией, я бросил его в цель.

Сгусток пламени, роняя искры и оставляя за собой дымный шлейф, пролетел над городом и рухнул на площадь. Удар в самый центр – и там заметались охваченные огнем вражеские воины.

Есть! Первый знак в деле. Продолжаем.

Еще один огненный знак. Формирование. Активация. Направление. Полет к восточным воротам.

Второй готов, и очередь третьего, который отправился к месту дислокации гвардейской сотни.

Один знак за другим. Время от времени я делал перерыв и ждал. Появлялись гонцы от сотников, которые просили поддержки, указывали ориентиры, – и опять я метал иероглифы Древних, словно лучник стрелы. При этом сопротивления почти не встречал. Только в паре мест, где находились небольшие храмы или группы жрецов, заклятия не срабатывали. Однако на общем фоне это мелочь. Наши штурмовые группы захватили все стратегические объекты, а я поддержал их магией. Противник растерялся, и к утру, когда были потушены пожары, Нирзой находился под нашим полным контролем. После чего, покинув храм Нохха, я отправился во дворец наместника, который не пострадал: разведчики постарались и взяли его без разрушений и большой крови.

– Оттар! – встретил меня Ойген. – Следуй за мной, проведу тебя в зал приемов.

Следопыт заскользил по коридорам дворца, а я пошел за ним и на ходу рассматривал цветные витражи на окнах, мебель и расписные стены-потолки. Неплохо жил наместник Тамма Лаэм и его предшественники, богато и на широкую ногу, особенно по местным меркам.

Вскоре я оказался в приемном покое. На небольшом возвышении резное кресло, а вдоль стен столы и лавки. Здесь наместник пировал, принимал гостей и недавно праздновал свадьбу. Но теперь в его доме буду проживать я, раз уж так судьба распорядилась.

Спокойно, словно так и надо, я присел в кресло наместника и отцепил ножны. Меч прислонил рядом, расслабился и откинулся на широкую спинку. Удобно. Комфортно. Мне понравилось. Даже вздремнуть можно. Однако дело прежде всего, и я кивнул Ойгену:

– Потери есть?

– У нас нет.

– Наместника взяли?

– Да.

– А казну?

– Она под охраной.

– Отлично. Всех наших командиров, кто появится, сразу ко мне. А пока прикажи, чтобы завтрак приготовили.

– Сейчас кухонных рабочих освободим – и пусть готовят.

– Отставить!

– Почему?

– Ты смерти нашей хочешь? Они ведь могут в еду яд подсыпать. Лучше из наших запасов что-то взять: мяса вяленого, хлеба и копченостей.

– Я понял.

Завтрак появился через несколько минут, как и заказывал, – хлеб, мясо и фляга с водой. Пока подкрепился, подошли командиры нашего войска, и мы провели небольшой военный совет, на котором были приняты решения по управлению городом.

Временным комендантом назначается вождь Будай, он человек опытный. И глаза старого вождя при таком известии заблестели. Понятно, что он почуял выгоду, и сбылась его мечта взять в руки настоящий город.

Всех важных пленников – наместника, сотника Мирра, гвардейцев, жрецов, армейских офицеров и местную элиту, какая не успела сбежать, – за город, в поле, где будет построен временный лагерь с оградой. Это на себя взял Вольгаст.

Рядовых горожан и солдат сгоняем в один из районов Нирзоя. Место удобное, клин между двумя стенами. Значит, легко охранять. Ответственный – Дыхо.

После распределения пленных трофейные команды начинают сбор хабра. Задача для коменданта, Наймара и Ромая.

К границе провинции высылаем разведку. Главные, разумеется, Ойген и Шогох.

В общем, это основное. Отныне можно было считать, что провинция под нами, только пограничников добить осталось да пару небольших гарнизонов расколошматить, и можно объявлять о независимости.

– Совет окончен.

Я отпустил командиров, но разошлись не все. Ромай и Будай остались. И главный лучник сказал:

– Оттар, у нас просьба.

– Слушаю вас.

– Отдай нам наместника.

– Зачем?

– У него моя невеста, дочь Будая. Хотим обменять ее на этого жирного борова.

– Вы собираетесь самостоятельно провернуть это дело?

– Попробуем.

– Нет. Наместником я сам займусь и обещаю, что вопрос с дочерью Будая будет решен.

Сотник и комендант остались недовольны, однако не возражали и не спорили. Ну и ладно. Объяснять им я ничего не собирался. Потом сами поймут, что менять пленных централизованно гораздо легче и выгодней. Да и неправильно это – разменивать целого наместника, у которого в королевстве есть серьезная казна и имущество, на одну девушку, пусть даже она дочь вождя. А поменять его на золото и девушку в придачу – уже нормально.

Впрочем, все это потом, когда парламентеры короля Фурро выйдут на связь, если они, конечно, появятся. А пока – на прогулку по городу, первому крупному поселению, которое принадлежит мне. Не царю и не королю, а мне, Оттару Руговиру, пятому сыну северного барона и наследнику Древних…

Как делили хабр, вспоминать буду долго.

Под стенами города собралась огромная толпа горцев, и все они хотели только одного – получить свою долю. Причем были такие, кто не участвовал в битвах и появился после падения Нирзоя. А вожди родов и кланов задним числом зачислили их в состав своих сотен. Почему так? По той простой причине, что они родственники и земляки. Раз все из одной деревни, отказать соседу нельзя. И так почти в каждом подразделении. Любителей дармовщинки оказалось много, и прежде чем стали делить добычу, между сотнями произошли боестолкновения. В результате все передрались, перессорились, и было убито несколько воинов.

Честно говоря, чего-то такого я ожидал. Горцы храбрецы, спору нет, особенно на своей территории. А в жизни это мелочные сквалыги, собственники и весьма неприятные субъекты. Да и как может быть иначе? Просто представить себе, как они живут, – и многое становится понятным.

Есть деревеньки, и в каждой свой клан. Вождь самый богатый и здоровый мужик. Он хозяин и владелец общинного стада. А помимо этого у каждой семьи есть своя скотина, как правило, корова и несколько овец. В основном за счет этого горцы и живут: молоко, мясо, шерсть. А после падения Нирзоя, когда мы захватили огромную по местным меркам добычу, каждый захотел обогатиться. Есть в хлеву корова – счастье. А будет две – счастья вдвое больше станет. Вот и приперлись горцы хабр делить. А бойцы, которые реально участвовали в сражениях и проливали свою кровь, стали гнать дармоедов. Слово за слово – в итоге пролилась кровь. Такие вот дела, и я еще раз подумал о том, что правильно сделал, когда отказался стать верховным вождем. Ведь в таком случае мне пришлось бы разгребать местные склоки. А оно мне надо? Конечно же нет.

В общем, войско успокоилось после полудня, и только затем произошел раздел добычи. Свои обещания я выполнил. Скотину, городские трофеи, ткани и продукты поделили вожди. Затем раскидали хабр по отрядам, и дальше дело сотников. А когда дележка была закончена, я обнаружил, что мое войско исчезло. Еще утром под стенами стояло больше трех тысяч воинов, а вечером в городе осталось человек триста, не больше. Остальные потянули добычу по домам, и если бы напали враги, Нирзой пришлось бы бросить. Но, к счастью, нирцы оставались на своих позициях, и ночь прошла спокойно, а утро принесло добрые вести.

С утра пораньше, когда я проснулся, появился Вольгаст, который привел с собой человека. Это был посланец бохемского короля, действительный статский советник граф Арнольд ун Габьер. По приказу своего короля, Терена Славного, в народе больше известного как Скупердяй, он проник на территорию Яфтара через земли мараханов, и они проводили его в Нирзой. Ну и я, разумеется, принял графа.

Арнольд ун Габьер оказался худощавым брюнетом в потрепанном темно-зеленом мундире. На первый взгляд человек неглупый. По крайней мере, взгляд умный. И, присев напротив меня, он сказал:

– Никогда не думал, что увижу настоящего чародея.

Я улыбнулся:

– Ближе к делу, господин граф. Думаю, вы принесли послание своего короля. Так не будем тянуть время.

– Да-да, господин чародей. – Он кивнул и протянул мне запечатанный свиток. – Пожалуйста, ознакомьтесь.

«Легко сказать – ознакомьтесь, – подумал я. – Местные языки при помощи магии освоил, а вот читать и писать не могу».

– Вольгаст, возьми, – отдал я команду оборотню, и когда он забрал свиток, вновь обратился к советнику: – Послание прочтем позже. А пока давайте поговорим. Ради чего вы приехали и чего ждете от нашей встречи?

Помедлив, граф вздохнул, собрался с мыслями и перешел к сути:

– Как вам известно, господин чародей, в прошлом мы с нирцами были союзниками и совместно захватывали Яфтар. Но затем нас подло обманули. Союзники ударили в спину, и нас оттеснили от гор. Теперь мы в нейтралитете. Ни мир, ни война. Они не трогают нас, а мы не помогаем врагам короля Фурро. Но вы случай особый, и мой повелитель король Терен, да будет благословен его род, принял решение оказать вам поддержку.

– Войсками?

– В данный момент мы считаем, что основная битва будет вестись между дипломатами. Однако если понадобится, Бохем поможет вам и войсками. К границе с Ниром выдвинулась армия нашего лучшего полководца генерала Арзамая. Без преувеличения, это лучший генерал столетия, и у него двадцать тысяч пехоты, а также четыре тысячи кавалерии. Причем хочу обратить ваше внимание на тот факт, что король выделил ему свои лучшие полки, в том числе и знаменитых «Белых кирасиров».

Я не знал, кто такие «Белые кирасиры», и про Арзамая пока ничего не слышал. Но в словах графа была гордость за своих военных, и я кивнул:

– Это хорошо. Но что взамен?

На лице советника появилась широкая улыбка, и он ответил:

– Разумеется, нас интересуют ваши таланты, господин чародей, и товары из иного мира. Мы до сих пор помним, какие зелья привозили торговые караваны Халли Фэшера. Про это у нас сложены легенды. И мы рассчитываем, что ваши чудодейственные микстуры пойдут в большой мир через нас. Ну и, конечно, мы будем иметь с этого доход. По-моему, все очень просто и логично.

– Хочу сразу сказать, господин граф, что пока мне предложить нечего.

– Но это ненадолго?

– Думаю, что если осяду в вашем мире, первая торговая ярмарка будет открыта через полгода. Наверное, зимой или весной следующего года.

– Превосходно. – От избытка чувств советник не сдержался и хлопнул в ладоши. – Нас это устраивает. Но, может быть, лучше отправить торговый караван сразу к нам?

– Пока еще не время. Рано об этом говорить.

– Согласен, вы будете предлагать товар, значит, условия диктуете вы. И теперь дело за малым – принудить короля Фурро к миру. Кстати, сейчас в его военном лагере наши послы. Они дадут ему понять, что затягивать мирные переговоры не стоит.

– От меня что-то требуется – подпись под договором или клятва?

– Нет, господин чародей. Мы верим вам, а вы верите нам. Взаимное доверие – залог добрых партнерских отношений в будущем. Поэтому про письменные договоры поговорим, когда все уладится.

– Хорошо. Позже мы пообщаемся еще, а сейчас отдыхайте. Наверное, вы устали с дороги?

– Да. – Граф встал и резко, по-военному кивнул: – Благодарю.

Советник удалился, и Вольгаст сказал:

– Слишком все гладко. Не верю я в добрососедские отношения. А ты как считаешь, Оттар?

– Мне тоже не верится, что бохемцы вот так сразу решили нам помогать. С одной стороны, торговля со мной и дружба с чародеем для них выгодны. Этого отрицать нельзя, и они нам помогут. Но расслабляться и полностью доверять королю Терену мы не станем.

– Правильно. – Оборотень согласился со мной и неожиданно к чему-то принюхался.

– Что-то не так?

Он ухмыльнулся:

– У нас еще гости. Точнее, гостья.

– Кто именно?

– Девушка-убийца, которую ты отпустил. Она идет к нам. Вместе с Ойгеном.

– Надеюсь, она принесла ответ своего короля.

– Посмотрим.

Мы замолчали, и через пару минут появился Ойген, а с ним была Кобра.

– Командир, – следопыт покосился на девушку, – через реку перебралась убийца и сама вышла к нашему патрулю. Говорит, что к тебе с важным известием.

– Так и есть, Ойген. Подожди за дверью.

Вновь скрипнула дверь, и Кобра, приблизившись, сказала:

– Твое задание выполнено, колдун. Я смогла встретиться с королем Фурро, и он готов начать переговоры. Место встречи на мосту через Арабат. Завтра на восходе солнца.

– Ты молодец.

– Теперь твоя очередь, колдун. Отдай Бачу.

– Вот встретимся с королем – тогда и отдам. А сейчас отправляйся в темницу. Если не солгала, получишь свободу.

Прищурившись, девушка смерила меня злым взглядом, а я улыбнулся и бросил оборотню:

– Вольгаст, проводи нашу гостью в камеру.

Оборотень махнул Кобре рукой:

– За мной.

Вновь я остался один. Встал, подошел к окну и, посмотрев на опустевший город, подумал, что жизнь начинает налаживаться и приобретать какие-то очертания.

Переговоры с королем Фурро прошли неплохо.

Два войска, нирское, в количестве не менее десяти тысяч воинов, и мое, увеличившееся до шестисот человек, сошлись на реке Арабат. Между нами мост, нейтральная территория, и на нем королевские слуги соорудили павильон. Надо отметить, неплохо все сделали. Деревянная основа и полотно в три слоя. Ни сырость внутрь не проникнет, ни холод. После чего появились основные действующие лица. С правого берега сам король, весьма болезненный субъект, и с ним несколько советников, а также герцог Иштарги и два телохранителя, лучшие воины гвардии. А с левого берега, естественно, я и Вольгаст, а с нами Наймар, Будай, Ойген, Кауко и граф Арнольд ун Габьер.

Сошлись. Обменялись недружелюбными взглядами и дежурными приветствиями. А затем начались сами переговоры.

Слов было много, и говорили долго. В основном королевские советники спорили с Будаем и Наймаром, а представители Бохема поддерживали то одну сторону, то другую, и нашим и вашим, так сказать. Нирцы утверждали, что вложили в развитие провинции Яфтар слишком много сил и средств. Следовательно, имеют на нее права как цивилизаторы и представители более культурной нации. А вождь и граф Наймар доказывали, что Яфтар был оккупирован. Поэтому все, что мы отбили у королевских войск, принадлежит горцам и новому королю Оттару, то есть мне.

Споры эти пустые, и толку в них нет. Балабольство и разминка для советников, чтобы не скучали. Мы с королем в этой беседе не участвовали. В это время он изучал меня, а я его. И настоящие переговоры прошли во время перерыва. Фурро Второй прогнал своих балаболов и оставил только телохранителей. А я выгнал своих помощников, и рядом был один Вольгаст. С этого момента никто не мешал серьезному разговору, и король сказал:

– Чародей, ты мой враг. Но враг достойный и честный. Ты мог перебить всех жителей Нирзоя и солдат, которые попали в плен, разрушить наши храмы и уничтожить святые реликвии. Однако ты этого не сделал и постоянно присылал ко мне посланцев с предложением о мире. Все это показатель того, с кем мы столкнулись, и сейчас я хочу услышать твои требования. Говори – чего ты хочешь?

Ответ был готов давно, и я не медлил:

– Первое. Яфтар становится независимой территорией. Второе. Город Нирзой – отныне моя собственность. Третье – ты признаешь меня королем. Четвертое – выдаешь всех горцев, которые оказались на территории Нирского королевства. Таковых, по моим подсчетам, больше ста человек, список могу предоставить. Пятое – платишь выкуп за своих соотечественников и святые реликвии. Думаю, что пятисот килограммов в золотых слитках будет достаточно. Шестое – отодвигаешь свои границы до реки Арабат.

Я замолчал, а король в ярости стиснул кулаки. Конечно, его мои условия не устраивали. И если бы я оказался на месте Фурро, война бы продолжалась. Однако мы по разные стороны, и каждый на своем месте. Поэтому я его не жалел. Уже успел наслушаться от горцев историй про многолетний страх, который наводили на яфтариев и другие племена королевские каратели. А еще я знал, что выбора у Фурро нет. Генералы в смятении: слишком быстро и легко горцы под моим предводительством разбили не самые плохие королевские войска. Жрецы Нохха боятся за святые реликвии, попавшие в мои руки, и настаивают на мире. Бохемцы поджимают, подвели к границам армию и могут открыть второй фронт. А помимо этого есть немало дворян, которые радуются каждому поражению больного короля, и пока он вдали от своей столицы, наверняка злоумышляют против помазанника божьего. Все эти факторы влияли на решение государя. Но прежде чем принять мои условия, он попытался немного поспорить:

– Чародей, ты хочешь слишком многого, и я не могу на это пойти.

– Значит, мы не договоримся, и война продолжится.

Я поднялся и сделал вид, что собираюсь уйти. И король поступил так, как должен был поступить, раз уж он решился на переговоры. Фурро взмахнул рукой и почти выкрикнул:

– Постой!

Вновь я опустился в кресло, посмотрел на него и спросил:

– Итак, каким будет твой ответ, король Фурро?

– Твои условия принимаются. Но есть ряд сложностей и встречных условий.

– Слушаю.

Он помедлил, ладонью потер воспаленные красные глаза и только после этого продолжил беседу:

– Сначала про сложности. Мне трудно собрать пятьсот килограммов золота. Это больше ста тысяч нирских кейро. На это понадобится время, не меньше месяца, а то и больше. Ты готов подождать?

– Нет. Ждать не хочу. Срок пять дней.

– Тогда я не знаю, как решить эту проблему.

– А мне кажется, король, что ты просто тянешь время. Согласен, столько золота собрать трудно. Однако есть жрецы Нохха, которые за свои бесценные реликвии готовы открыть денежные сундуки. А еще есть бохемцы, которые ради мира могут дать беспроцентный кредит. Разве я не прав?

– Хм! – Король слегка дернул головой. – А ты не такой простак, каким кажешься, чародей.

– Ага. – Я усмехнулся и вопросительно кивнул: – Так что скажешь, король? Я получу свое золото в назначенный срок?

– Да.

– Отлично. Теперь поговорим о дополнительных условиях. Чего ты хочешь?

– Храмы нирских богов в Нирзое и других поселениях должны остаться в неприкосновенности. Некоторые горцы искренне веруют в наших небожителей и молятся им. Ну и конечно же я настаиваю на том, что жрецы должны оставаться в своих святилищах.

Тут все просто. Вера – один из основных факторов управления народом. Жрецы говорят, что хорошо, что плохо. Люди слушают, запоминают и действуют так, как им проповедуют. Вся власть от бога – не надо бунтовать против короля, царя, герцога, графа, императора или какого-нибудь номинально выборного правителя. Богатым быть плохо, нужно думать о добром посмертии – если хочешь после смерти хорошего приема в ином мире, пожертвуй жрецам. Подобных мудростей в запасе у служителей высших сил много, и люди идут у них на поводу. Так что жрецы на территории Яфтара – это засадный полк короля, который в любой момент может поднять своих прихожан и ударить мне в спину. А еще жрецы прекрасные шпионы и глаза моих недругов.

Все это очевидно. Но, к счастью, я про эту угрозу знал и понимал, что жрецов следует опасаться. Предупрежден – значит, вооружен. И, учитывая тот факт, что нирские религии среди горцев так и не прижились, а за жрецами будут наблюдать, я принял решение и озвучил его:

– Это условие принимается. Однако я отвечаю только за Нирзой и окрестности. Мне не нужен контроль над племенами. Поэтому насчет остальных святилищ договаривайся с вождями. Такой расклад устраивает?

– Вполне.

– Что еще?

– Вопрос торговли. Мы хотим иметь равные права с бохемцами.

Над этим я вообще не думал и ответил сразу:

– Принимается. Это последнее дополнение?

– Нет. Есть еще одно условие. Возможно, самое главное.

Король замялся. Странно. Он вел себя неуверенно, словно в чем-то сомневался, и я поторопил его:

– Говори. Чего время тянуть?

Фурро посмотрел на меня, поджал губы, а затем решился:

– Ты должен исцелить меня от всех недугов.

Исцелить не проблема. Достаточно применить знак «здоровье». Однако нужно мне это? В общем-то нет, ибо судьба короля, который никогда не станет другом или полноценным торговым партнером, мне безразлична. Но он специально выделил, что этот вопрос для него важен. Наверное, так и есть, ведь король думает не только о благе государства, но и о себе. Кто знает, как он себя поведет, услышав отказ? В этом случае Фурро запросто может разорвать договор, и все придется начинать сначала. Опять бои, риск, применение магии и сбор ополченцев, которые, словно крысы, с хабром на плечах разбежались по домам. Так что лечить короля все-таки придется.

– Я могу тебя излечить. По крайней мере, попытаюсь.

– В самом деле? Ты не шутишь?

Король был удивлен, а я спросил:

– Ты видишь перед собой шута?

– Ни в коем случае.

– Тогда воспринимай мои слова всерьез.

– Договорились. Когда ты сможешь применить свое чародейство и вернуть мне здоровье?

– Хоть сейчас.

– Что для этого нужно?

– Доверься мне и прикажи своим воинам не дергаться. Возможно, на некоторое время ты потеряешь сознание.

Фурро обернулся и посмотрел на гвардейцев:

– Вы все слышали?

– Да, мой король. – Один из гвардейцев кивнул.

– Тогда сохраняйте спокойствие.

Гвардейцы переглянулись, покосились на оборотня, который в своем зверином обличье находился рядом, и вновь кивнули.

– Начинай. – Король встал и горделиво вскинул подбородок.

Конечно, ему неприятно просить помощи у врага. Но жить хотелось, и он смирился.

– Сними защитные амулеты и обереги, если они есть.

Обереги у Фурро были. Целых шесть штук: два на шее, два в браслетах и два в кольцах. Магии в них мало, видимо, поделки жрецов. Но они могли затруднить работу древнего знака. И когда король лишился защиты, я вызвал иероглиф «здоровье». Знак древних Вайда, сложное плетение зеленого цвета, возник моментально, напитался силой, и я активировал его над головой короля. Зеленая магическая пыль, невидимая никому, кроме меня и Вольгаста, впиталась в тело Фурро, и он, охнув, потерял сознание.

Телохранители короля были начеку и подхватили своего господина. После чего они усадили его в кресло, и мы стали ждать. Каждая минута для гвардейцев была мучением, но они смогли сохранить спокойствие, и спустя четверть часа король пришел в себя.

Он открыл глаза, прислушался к собственным ощущениям и сказал:

– Почему-то ничего не болит. В боку не колет, сердце бьется ровно, глаза не слезятся, и ноги не выкручивает.

– Это что, – я улыбнулся, – скоро ты посмотришь на себя со стороны, в зеркало, и перемены будут заметны еще больше. Цвет кожи здоровый, и внешне ты помолодел минимум на десять лет.

– Так и есть? – Фурро покосился на своих гвардейцев.

– Так точно, ваше величество! – Телохранители вытянулись в струнку.

«Болваны, а не телохранители», – пришел мысленный посыл от Вольгаста.

«Не ворчи, – отозвался я. – Они впервые видят чудо. Так что не будь к ним слишком строг».

«И все равно болваны, расслабились и подставили мне спину».

Вновь король обратился ко мне:

– Ты выполнил часть своего уговора, чародей. Мое слово тоже будет крепким.

– Значит, отныне между нами мир?

– Да. Осталось только записать условия договора на бумагу и поставить свои подписи.

– Это дело недолгое, король. Зови своих советников и писцов обратно.

Договор с королем Фурро подписали, и все его пункты были выполнены в указанные сроки, без сбоев и провокаций. Этнические нирцы вернулись на историческую родину, в том числе и «королевские кобры», а жрецы получили обратно свои святые реликвии. Меня признали королем, и Нирзой был переименован в Вирбург, на морейский манер. Горцы, оказавшиеся на вражеской территории, перешли на левый берег Арабата, и Ромай встретился со своей любимой, которая, к его огромной радости, сохранила невинность. Что поделать, горцы люди суровые, и обычаи у них жесткие. Поэтому, если бы красавица Йорли была опозорена, наверное, ей пришлось бы совершить самоубийство. Хотя в чем она виновата? Ни в чем. Ведь замуж девушка выходила не по своей воле. Отец просто продал дочь наместнику, дабы тот снизил налоговое бремя на его поселения и не присылал солдат, а Ромай оказался изгнанником.

Впрочем, все это мелочи. Самое главное – я получил золото. Фурро, как и обещал, собрал пятьсот килограммов драгоценного металла, половину монетой, половину немаркированными слитками по пятьдесят и сто граммов. Это огромные деньги и по местным меркам, и по морейским. И с этим золотом уже можно было строить собственное королевство. По крайней мере, стоило попытаться, и я взялся за дело.

Опыта в подобных делах у меня никакого. Но голова на плечах была, а рядом находились люди, которым можно доверять. Поэтому я начал формировать собственную структуру. И для начала был создан совет министров. Название, наверное, чересчур громкое, а по сути это основа управленческого аппарата. Наймар стал министром финансов, сельского хозяйства и внешней политики, а попутно бургомистром. Рип Шипастый был назначен министром торговли и получил первое задание – собрать информацию о торговых компаниях наших соседей. Вольгаст возглавил гвардию, Ойген – пограничную службу, а Кауко – городскую стражу. Причем каждый управленец и командир мог организовать собственный штаб, выбрать в городе любое здание и набрать помощников. Вожди горцев Будай и Симхо, несмотря на то что они собрались вернуться в горы, числились советниками.

Пока этого достаточно, и дальше была проведена реорганизация вооруженных сил. В погранслужбе сто двадцать воинов, по четыре взвода. Задача простая – охранять границу по реке Арабат и мост. В гвардии сорок воинов, самых лучших. Задача – охранять мой дворец, дом бывшего наместника, и казну. В городской страже еще четыре сотни. Задача – беречь город и не пускать в него посторонних, а попутно присматривать за стадами, а то знаем этих горцев: только отвернись, что-то уволокут. Общая численность вооруженных сил: пятьсот шестьдесят бойцов. Мало, конечно. Но со временем воинов будет больше, я в этом не сомневался – ведь мои солдаты не только получили в городе жилье, а еще и жалованье за первый месяц, как премию. Рядовому бойцу – один кейро. Десятнику (сержанту) – два. Взводному (лейтенанту) – три. Сотнику (капитану) – пять. Командующим – полсотни монет каждому.

Только закончил с армией, как пришлось отбиваться от нежелательных гостей, перекрывать границу и усиливать пограничную стражу.

Что за гости? Объясню.

Весть о чудесном исцелении короля Фурро и моем богатстве со скоростью лесного пожара пронеслась по территории Нира и Бохема, а затем и дальше. Она проникла в княжество Горвик, в Ириор, вольный город с республиканскими законами, а также в королевства Демер, Рахти, Хоршварт и Берлай. После чего к границам Яфтара устремились тысячи людей: безнадежно больные, калеки, искатели приключений и авантюристы. Причем все они хотели увидеть меня и что-то получить. Как правило, задаром. Одним магическое выздоровление подавай, а другим золото. Только я никого принимать не собирался, ибо еще не время.

Допустим, в сутки я могу излечить двух-трех человек, на это моих сил хватит, а затем весь день буду восстанавливаться. Ну и зачем мне это? Ради кого и чего я должен стараться и напрягаться? Ответ вроде бы на поверхности. За деньги, очень большие, я мог бы совершить очередное чудо. Однако золото пока есть, запас хороший, и я не добрый мальчик, который будет всем помогать. Поэтому тратить свое время и силы на целительство не собирался.

А с авантюристами, шарлатанами, проститутками и проходимцами еще проще. В этом мире я новичок и пока никому, кроме горцев, не доверял. Даже яфтарии, точнее их вожди, ведут свою политику, и с ними надо быть настороже. А что говорить о тех, кто жаждет богатства за мой счет? Такие люди продадут и предадут. Только намекни и посули награду. Так что мне с ними разговаривать не о чем. Вот появится свободное время – тогда можно кого-то принять, пообщаться ради интереса и узнать что-то новое, а пока – никак. Каждая минута на счету. Ведь надо возвращаться в мир Кассерин и собирать караван для торговли с Ниром и Бохемом. Однако до этого момента необходимо обеспечить тыл и закрепиться в Вирбурге, бывшем Нирзое.

День за днем, время летело быстро, и наконец наступил момент, когда я мог покинуть свое королевство. Крохотное, но свое.

Я собрал близких людей и выслушал доклады о положении дел. Жизнь города входила в колею, и все вроде бы в норме. Хотя проблемы и вопросы, которые следовало решить, разумеется, имелись.

Как пример, за сутки были пресечены четыре попытки форсировать Арабат и проникнуть на нашу территорию. Некий герцог Эстер из Хоршварта намеревался любой ценой добиться встречи со мной, дабы я воскресил его жену. Знаменитый нирский вор по прозвищу Крюк мечтал обокрасть казну. Шарлатан и мошенник Гор Ужасный, фокусник, намеревался стать моим учеником. А принц Камелий, третий сын демерского короля, собирался бросить злокозненному чародею в лицо перчатку и вызвать на поединок. Все эти люди незаконно пересекли границу и были задержаны. После чего лишились своего имущества и отправились обратно в Нир.

Кроме того, у горцев намечалась кровавая усобица. Племя мараханов заспорило с племенем эставьенов за кусок пастбища, и оба народа собирали ополчение, дабы в сражении определить, кто же сильнее. А Будай просил вмешаться и выступить третейским судьей. При этом, что характерно, как просителей он прислал своих родственников, не только мужчин, но и девушек, которые имели четкое указание соблазнить меня.

А еще бохемцев и нирцев озаботил вопрос коронации. Государи этих королевств почему-то решили, что я обязан провести обряд по всей форме, с благословениями от местных богов и надеванием короны на голову. Только это, по-моему, чепуха. Не особо важно, как ты короновался. Силы есть – признают, а если слаб – стопчут и не заметят независимо от того, благословили тебя боги или нет.

Вот примерно такие заботы у меня, как у короля. Но все это не интересно и не очень важно. Возвращение на родину в наибольшем приоритете, и откладывать его я не собирался. Поэтому отдал несколько приказов, велел соратникам беречь город и крепить оборону, а затем всех отпустил.

– Готовы? – Я посмотрел на тех, кого решил взять с собой.

– Да. – Дуган, потомок Дугана, поправил рюкзак, в котором находились двадцать килограммов золота.

– Готов, – Вольгаст повторил жест юноши – рюкзак у него в два раза тяжелее.

Я тоже закинул на плечи поклажу и кивнул:

– Отлично.

На мгновение закрыл глаза и вспомнил знак пространственного перехода. Одновременно с этим представил Тигриную гору. Пора. Медлить нечего.

Знак сформировался легко, и после активации открылся проход к порталу. Несколько шагов вперед. Вольгаст и Дуган следом.

Хлопок! Проход во дворец закрылся. Следующее действие – открытие портала в мир Кассерин. Но это дело знакомое, и силы у меня есть. Поэтому справился достаточно легко – и через несколько минут мы оказались в долине Койран.

– Эге-ге-й!!! – Невдалеке находился наблюдатель, один из работников сержанта Юссира. – Господин Оттар вернулся!

Вновь я посмотрел на Вольгаста и Дугана. Оборотень спокоен, а юноша, который вчера при помощи магии изучил морейский язык, был ошарашен.

«Ничего, привыкнет», – подумал я про сказителя, и мы направились к дому сержанта.

Юссир нас ждал, и вскоре мы восседали за накрытым столом, ели, выпивали и слушали новости. Хотя какие новости могут быть у отставного сержанта в глухомани? Самые обычные. За тот недолгий срок, что мы отсутствовали, он и его работники построили три сруба, конюшню и амбар. Гости не появлялись, и судьбой Савара никто не интересовался. Все спокойно и тихо. А вот у нас интересных историй хватало. И когда Юссир выслушал нас, он спросил:

– Господин Оттар, а может быть, мне в иной мир перебраться? Вы там человек важный, и я стану хозяином Тигриной горы. Как считаете?

– Предложение хорошее, Юссир, – ответил я. – Но торопиться не будем. Настанет срок, на Тигриной горе появится крепость. С этой стороны тоже будет форт. Вот тогда и решим, где тебе быть. Пока обживайся здесь.

– Понял. – Он кивнул и задал новый вопрос: – А вы теперь чем займетесь?

За столом только свои, женщины и работники ужинали в другом доме. Поэтому я говорил откровенно:

– Вольгаст по окрестностям пробежится, проведет разведку и оборотней соберет. На той стороне они нам понадобятся. А мы с Дуганом отправимся в Рупьенгард за покупками, чтобы было чем с бохемцами и нирцами торговать.

– А вам не опасно в морейском городе появляться? – Сержант нахмурился.

– Не думаю. Меня, конечно, ищут. Но подобной наглости никто не ожидает. Один раз появимся, сделаем что задумали – и уйдем через портал. Конечно, применение магии Вайда отследят. Но это еще больше запутает преследователей. Пусть в Морее нас выслеживают, а не в Рунгии.

– А почему тогда сразу в Алькантар не отправиться?

– Понимаешь, Юссир, можно попасть только туда, где уже бывал. Поэтому отправляемся в Рупьенгард.

– Понял. И все-таки будьте осторожны, господин Оттар.

– Это само собой, сержант.

В тот вечер разговаривали долго. Было что вспомнить и что обсудить. Так что разошлись поздно. Мы с Дуганом – спать и готовиться к переходу в Морею. Юссир – к своей жене под бок. А Вольгаст, перекинувшись в зверя, умчался в ночь искать диких сородичей.

Я заснул сразу. Только прислонил голову к подушке – и моментально погрузился в мир сновидений. Но выспаться не получилось. Во сне, как это бывало раньше, на связь вышла моя родная матушка ведьма Чара.

«Оттар, ты слышишь меня?»

Что я мог ответить? Молчать было нельзя, Чара ведьма мощная, немного сумасшедшая и зацикленная только на одной цели: на освобождении народа Вайда из временной ловушки. И я отозвался:

«Слышу тебя».

«Где ты? Почему долго не отзывался?»

«Я в Рунгии, в долине Койран. А до того находился в мире Ойрон».

«Решил пойти по стопам Халли?»

«Да».

«Одобряю».

«Это хорошо, что одобряешь. Мне без твоего одобрения никак».

«Не ерничай». – В тоне ведьмы появились угрожающие нотки.

«Не буду».

«Правильно. Маму злить не надо, а то она и отшлепать может».

«Лучше бы помогла. Что насчет моей просьбы?»

«Ты хочешь знаний?»

«Разумеется. Я просил полный набор иероглифов и указание на схроны Вайда, а также на подземные ходы».

«Ты получишь, что просил. Но для этого тебе необходимо встретиться со мной».

«Где и когда? Назови время и место».

«А ты освоил пространственный переход?»

«Да».

«Быстро. Твоему брату Халли на это понадобилось три года».

«Он первопроходец. Ему было сложно. А я воспользовался его дневниками. Поэтому мне проще».

«Наверное».

«Не отвлекайся. Когда мы встретимся?»

«Через пять дней у Серебряной скалы. Успеешь?»

«Конечно».

«Встречаемся на закате».

Связь прервалась, и я проснулся. Сел на жесткое ложе и задумался.

Серебряная скала находилась возле озера Леарн, у моего батюшки в тех краях рыбные ловли. Место запретное, там часто пропадали люди, и охотники с рыболовами предпочитали туда не ходить. Так что для встречи точка выбрана отлично. Однако, несмотря на обещанную помощь, встречаться с ведьмой не хотелось. Опасное она существо, и что у нее на уме, можно только догадываться. А что, если попробует подчинить меня каким-то заклятием? А что, если мы не найдем общего языка? Таких вариантов исключать нельзя. Хотя что она может? Я предпоследний шанс Вайда, и на меня возлагаются большие надежды. Следовательно, со мной необходимо обращаться осторожно. И эту мысль нужно донести до ведьмы, а иначе сядет на шею. А чтобы она не дурила, на встречу возьму Вольгаста. Он, конечно, наемник и знаком с Чарой гораздо дольше меня. Но вернуть его домой могу только я, и если поставить оборотня перед выбором, кому служить, он будет на моей стороне.

Кстати, про Вольгаста. Он мечтает вернуться домой. Это нормально. А что, если открыть портал в его родной мир сразу? Ведь это не проблема. Так что странно, почему это не сделал Халли или кто-то из его предшественников. Впрочем, ничего странного, ибо сложности все-таки возникают. Неизвестно, где портал в родной мир оборотней. Неизвестно, насколько он далеко от нашего мира, – ведь чем дальше, тем сложнее открыть врата между планетами. И неизвестно, стоит ли на портале защитное заклятие. Нужно уточнить эти вопросы.

Подумав об этом, я попробовал вновь заснуть и не смог. Целый час ворочался с боку на бок и вышел наружу. Хотелось свежего воздуха, а в долине Койран его много. Это не город. Кругом дикая природа и горы. Дыши, сколько хочешь.

Я присел возле двери, на бревно. Спиной облокотился на стену дома и вновь погрузился в размышления.

За тот месяц, что мы пробыли в мире Ойрон, я добился того, на что у многих принцев уходит вся жизнь. Там я король и единственный настоящий чародей, неповторимый и ужасный. Меня боятся и уважают, а некоторые даже считают героем, которого послали небеса. Однако я не возгордился и свои способности оценивал достаточно трезво. Есть сила, знания, способность использовать магию Вайда, и сам по себе я неплохой боец. Но при этом я, как и мои предшественники, последыши древнего народа, не бессмертен и не являюсь пророком. Оттара Руговира можно убить, обмануть или заманить в ловушку. Просто мне повезло, что все так сложилось. Повезло, что я выжил и меня не убили на войне. Повезло, что меня не сцапали «черные клинки», некроманты и эльфы. Повезло, что рядом был Вольгаст. Повезло, что есть наследие брата. И конечно же повезло, что в мире Ойрон нет чародеев и я стал королем. А везение обманчиво. Сегодня судьба одаривает человека, а уже завтра она может отвернуться. Поэтому почивать на лаврах нельзя. Нужно развиваться, изучать новые иероглифы, сколачивать армию, копить деньги, создавать шпионскую сеть и обрастать соратниками. Без этого выжить сложно, тем более что неизвестно, когда я смогу развеять заклятие древнего мага, последнего истинного Вайда. Так что на рассвете придется отправляться в Рупьенгард.

Поедем вдвоем, я и молодой Дуган, про это я уже говорил. Возьмем повозку, оденемся, словно богатые крестьяне, и попадем в город. Рупьенгард поселение тыловое, значит, особо нас проверять не будут, и мы сможем остановиться на постоялом дворе. После чего сменим наряды и снимем новое жилье, а дальше займемся покупками. Для начала разменяем золото на монеты – и вперед. За пару-тройку дней купим все, что сможем легко перепродать в Вирбурге на ярмарке, и вернемся в Койран. Это только первая поездка, а дальше – больше. Нужно организовать торговый караван в Райно, Несковию и Тирио. Причем отправляться придется лично, дабы запомнить места, куда можно пройти через пространственный коридор. Но это после. Сначала скупка будет проводиться индивидуально, дабы собрать запас. А серьезная торговля пойдет только после создания специального отряда, который сможет совершать дальние переходы. И вот тут мне может пригодиться старшина Серпак, бывалый караванщик.

Впрочем, организацией полноценного торгового каравана займусь позже. Сейчас осень, ни один здравомыслящий человек не поведет обоз зимой. И мои мысли вновь перескочили на Рупьенгард. Точнее, на товары, которые там можно купить.

Мой родной мир Кассерин более развит, чем Ойрон. Не только магически, но и технологически. По этой причине товаром могут быть не только чародейские предметы и эликсиры, но и многое другое. Например, оружие, металлы, ткани и зажигательные смеси. А также благовония, духи, специи, украшения и всякие диковинки. Не говоря уже о книгах, которые можно переводить, копировать и выставлять на продажу. Но приоритет, конечно, магия.

Итак, что будет пользоваться наибольшим спросом? Ответ очевиден. Эликсиры здоровья, зачарованное оружие и доспехи, охранные сигнализации, следящие механизмы, вечные светильники, обереги и амулеты, магические бомбы и обработанная магией одежда. Правда, точных расценок я не знаю. Никогда этим не интересовался, ибо сам наделен магическими способностями. Но мне известно, что подобные вещи стоят дорого. Хотя это по моей прошлой жизни дорого, а сейчас совсем даже наоборот. Цены, скорее всего, окажутся вполне приемлемыми, так что внакладе не останусь. Как правильно замечено Вольгастом, монополистом быть хорошо – цену перебивать некому.

Это все произойдет в ближайшее время, а в отдаленном будущем хорошо бы обзавестись собственными чародеями, дабы самому создавать эликсиры и магические вещи. Опять же в плане увеличения мощи это хорошо скажется на развитии моего королевства. Только где же их взять? В Морее многие люди одарены магическими способностями. Да вот беда: все они, так или иначе, под контролем имперских магов и Академии. Кто желает стать чародеем, того сразу берут под крыло, и они становятся настоящими профессионалами. А остальные владеют магией на уровне любителя, как я и другие этнические морейцы, офицеры царской армии. Что-то можем, но по сравнению с настоящим магом мы слабаки. Впрочем, меня это не касается, но лишь потому что я потомок Вайда. Следовательно, если собирать магов и чародеев, придется набирать одиночек, сектантов, ересиархов и отшельников.

Едва подумал про отшельника, как вспомнил о беглом целителе из Ченстроя, про которого упоминал Савар Рубака. Вожак бандитов говорил, что он живет в Синем логе. Это недалеко от нашей долины, и если он на месте, Вольгаст навестит его. Глядишь, удастся с ним договориться. А еще Савар упоминал про вампира, которого видели возле поселения Хасын. Вот интересно, а что, если подчинить кровососа и сделать своим шпионом в мире Ойрон? Это возможно? С одной стороны, вполне реально. Наложить на вампира заклятие контроля и отправить в гости к нирским и бохемским соседям. Они там с вампирами не сталкивались, только сказки слышали. И все бы ничего, но вот загвоздка. Вампиру кровь подавай, и он начнет убивать людей. А потом, кто знает, возможно, создаст собственный ковен, и придется тратить силы, время и ресурсы на уничтожение тварей. Хотя в Рубайяте с этой проблемой как-то справлялись, и вампиры вполне официально занимали придворные и государственные должности. Так, может быть, есть смысл попробовать «приручить» кровососа? Не знаю. Надо подумать над этим отдельно и посоветоваться с Вольгастом. Хотя и так известно, что он скажет. Оборотни не выносят вампиров. Они – антиподы. Одни – порождения природной магии, а другие – некромантии. Жизнь и смерть несовместимы. Поэтому белый волк будет против…

За размышлениями время летело незаметно. Наступило утро, и я вновь вернулся в дом.

– Дуган, вставай.

Молодой сказитель проснулся и протер глаза:

– Уже пора?

– Да.

Пока помылись и переоделись, а затем позавтракали, прошел час. Повозка уже была готова, и мы направились в глубь долины. Выехали на ровное место – и вновь пространственный переход.

Портал открылся моментально. Мы въехали в него и оказались невдалеке от тракта на Рупьенгард. Здесь только-только начинался рассвет, и мы были одни. Посторонних не видно, и это отлично. Нам свидетели не нужны.

Поздний вечер. Я стоял в темном переулке и наблюдал за особняком графа Люциана Эстайна. Надеялся увидеть Юну, прекрасную девушку, с которой прятался в лесах. И мне повезло. Мимо проехала карета с гербами графа, и она остановилась перед воротами. На мгновение шторки открылись, и сквозь мутное стекло я увидел девушку, которая была не одна. Юна улыбалась, а рядом с ней сидел ее жених, барон Родриго Терро. Жаль только, что его лица разглядеть не получилось, светильник в карете тусклый. Но, по словам горожан, с которыми я вчера общался в таверне, барон красив, молод и богат. Вне всякого сомнения, прекрасная партия для Юны, и все, что мне оставалось, – пожелать ей удачи.

С одной стороны, хотелось, чтобы прекрасная целительница была рядом. Хотелось обнимать ее, целовать и ласкать. А с другой стороны, любви между нами не было. Так получилось, что мы пережили опасность, и я ее спас. После чего на недолгий срок стали любовниками. Однако Юна, несмотря на все заверения, не любила меня. Просто в определенный отрезок времени девушке потребовалась опора, и я стал ее защитником, которого она могла идеализировать. И хотя обещал красавице, что вернусь за ней, сейчас я понимал, что мое появление Юну не обрадует. Теперь у нее новый защитник, который чем-то похож на меня, ибо барон Терро не только богат и знатен, но и первый мечник Ортенлейна, а также кадровый военный в звании полковника. Он сможет защитить ее от Сьеррэ Эрахова и оградит красавицу от неприятностей. Так что я здесь лишний. Это нужно было признать, и с этим следовало смириться.

– Удачи тебе, Юна, – прошептал я.

На мгновение показалось, что девушка услышала меня. Она всмотрелась в темноту, но ничего не разглядела, а затем ворота открылись, и карета въехала во двор.

Делать здесь больше нечего, и я собрался отправиться на прогулку по ночному городу. Дуган в гостинице, так спокойней, а мне хотелось развеяться и побыть одному. Но прежде чем покинуть свое укрытие, я заметил еще кое-что. Вслед за каретой Юны на улице появилась открытая коляска, и в ней сидела знакомая мне личность. Кто бы вы думали? Корнет Валли Виниор собственной персоной, а вместе с ним самый настоящий маг, который держал в руках обернутый тканью предмет.

«Интересно, – промелькнула мысль, – а что здесь делает Валли?»

Ответа на этот вопрос не было. Однако когда коляска проехала мимо, на мгновение волосы на затылке слегка зашевелились. Опасность? Возможно. От мага и Виниора? Этого исключать нельзя, и, решив не искушать судьбу, я нырнул в проулок, вышел на соседнюю улицу и не спеша отправился в сторону реки.

Как и в прошлый раз, когда я оказался в Рупьенгарде, на мне костюм преуспевающего следопыта. Кстати, хорошая личина, и тот факт, что я скупил много магических эликсиров, никого не удивил. Дело обычное, ибо артели северных бродяг частенько посылают в большие города гонцов за товарами, в том числе и магическими. Так что все в норме. Мы в Рупьенгарде третий день, и проблем пока не возникало. Повозку и лошадь оставили на постоялом дворе «Добрый колос», а затем приоделись и перебрались в гостиницу «Корона» на другом конце города. После чего разменяли золото на монету и прошлись по городским лавкам, которые занимались продажей магических микстур и зачарованных предметов. Закупились хорошо, груз упаковали, и он уже в «Добром колосе», под присмотром хозяина. Дело сделано, и уже завтра мы собираемся покинуть Рупьенгард. Однако это только завтра, а сегодня я был свободен и просто гулял.

Совершенно незаметно для себя я вышел на тихую улочку и оказался перед двухэтажным домиком. Сначала не понял, как здесь оказался и зачем сюда пришел. Даже застыл в ступоре на минуту. А затем меня осенило. Это же дом лавочника Ледарея. Он пьяница и никчемный человек, но жена у него красавица и в постели просто огонь. Было дело, провел с ней ночь, до сих пор об этом иногда вспоминаю. И если так сложилось, что ноги сами принесли меня сюда, почему не заглянуть в гости? Препятствий к этому нет, и я постучал в дверь.

Тишина. Еще стук. А потом из-за двери женский голос:

– Кто там?

Это была Алоиза Ледарей, я узнал ее голос и отозвался:

– Хозяйка, гостя впустишь?

– Оттар?

– Да.

Звякнул запор, дверь отворилась, и я шагнул внутрь. Только вошел, как Алоиза бросилась на шею и зашептала:

– Оттар… Миленький… Любимый… Я знала, что ты вернешься…

Всякого я ожидал, но не такого приема. Да, провели вместе ночь. Да, любили друг друга. Да, расстались без претензий. Однако я ничего не обещал и не собирался возвращаться. Это просто случайность, что я оказался в Рупьенгарде и навестил дом лавочника.

Впрочем, отталкивать Алоизу я не собирался. Было приятно, что хоть кто-то меня ждал. И когда Алоиза затихла, я слегка отстранился, чтобы посмотреть в лицо женщины, и обнаружил, что она изрядно располнела.

«Неужели она беременна? – пронеслась в голове мысль. – От меня?! Не может быть! А что, если…»

Прерывая мои размышления, Алоиза сказала:

– У нас будет ребенок. Твой сын.

– Почему именно сын? – задал я первый вопрос, который пришел на ум.

– Я это чувствую.

Честно говоря, я растерялся. Слишком все неожиданно. Однако решил не торопиться с выводами и, погладив Алоизу по длинным темным волосам, спросил:

– Ты покормишь меня?

– Конечно-конечно… Пойдем…

Алоиза потянула меня в комнату, усадила и стала накрывать на стол. А попутно рассказывала про изменения в своей жизни.

В общем, ситуация достаточно ясная и простая. Муж Алоизы, пьянчуга Дориан, детей иметь не мог. Кроме меня, у женщины никого не было. По крайней мере, так она утверждала. Следовательно, отец будущего ребенка – я, больше некому. А поскольку Дориан умер, Алоиза теперь свободна. Это намек, что я могу сделать ей предложение руки и сердца. Это как максимум. А как минимум – мне следовало остаться в городе и жить с небедной вдовой на правах постоянного любовника.

С точки зрения Алоизы все вполне логично. Она молодая красивая женщина, обеспечена, и у нее свой дом в городе. Ну а я, по ее мнению, вольный следопыт с севера. И предложение, которое она делала, должно было меня устроить. А чем не жизнь? Грей бок вдове, отдыхай и живи без забот, воспитывай ребенка, когда подрастет, и ни о чем плохом не думай. Это мечта большинства северных бродяг. Так что будь я в самом деле северным бродягой – остался бы в Рупьенгарде без колебаний. Но Алоиза не знала, кто таков Оттар в действительности, и я оказался перед выбором. Рассказать вдове о том, чьего ребенка она вынашивает, или не стоит?

Тем временем женщина накрыла на стол. Словно специально меня ждала. Белый хлеб. Жареные отбивные. Салатики. Вареные яйца. Соус. Все очень вкусно, и я поужинал с удовольствием. А попутно, под взглядом счастливой Алоизы, которая наблюдала за мной, еще раз все обдумал и принял решение забрать вдову с собой. Причем главный фактор такого решения – конечно же ребенок. Я не мог представить себя отцом: наверное, слишком молод. Но четко понимал, что если до Алоизы доберутся некроманты, эльфы или «черные клинки», ничем хорошим это не закончится. А в моем небольшом королевстве я смогу ее защитить и уничтожу любого, кто посмеет бросить на мать моего сына косой взгляд. В этом я был уверен, и мое настроение заметно улучшилось.

– Наелся? – улыбнувшись, спросила Алоиза.

– Да. Благодарю.

– И что теперь? Ты останешься или снова уйдешь?

– Мне придется уйти…

– Как жаль…

– А ты не жалей. – Я подсел к Алоизе, прижал теплое женское тело к себе и, наклонившись к ее ушку, прошептал: – Поедем со мной.

– Куда? – Она отстранилась. – В северные пустоши, где нет никаких удобств? Что я буду там делать, среди снегов? Сидеть в хижине, слушать вой волков и ждать твоего возвращения с охоты? Пойми, Оттар, я думаю не только о себе, но и о нашем ребенке.

– Нет, я живу не в пустошах. Но прежде чем скажу, куда мы направимся, я хочу спросить. Ты доверяешь мне?

Она помедлила и ответила:

– Доверяю.

– А любишь меня?

Вот тут заминки уже не было:

– Люблю.

– Тогда слушай.

Я начал свой рассказ и поведал Алоизе о своей жизни. Всего, конечно, не рассказал: ни к чему ей знать некоторые мои тайны. Но основное изложил. Про мать-ведьму. Про отца-барона. Про службу в морейской армии. Про свои необыкновенные способности. Про охотников, которые идут по моим следам. И про то, что у меня есть замок, в котором она станет хозяйкой. Не сказал, что замок на самом деле город, а я король. Это уже слишком. Однако основное она узнала.

Алоиза хоть и молода, но кое-что в жизни видела. Поэтому она мне не поверила. Для нее это было невозможно. И вечер, который начинался так хорошо, закончился ссорой. Она назвала меня лжецом и отказалась покинуть Рупьенгард. Но я продемонстрировал свои магические умения – не те, которые достались от Вайда, а морейские, – и бросил на стол тяжелый кошелек, в котором было сорок альго, четыреста граммов золота. После чего упреки прекратились, а женщина успокоилась и сказала:

– Мне нужно подумать. Когда ты покинешь город?

– Завтра на рассвете, как только откроются городские ворота.

– Хорошо. Я дам ответ утром.

– Договорились. Я заеду за тобой.

Больше говорить было не о чем, и, поцеловав Алоизу в губы, я покинул ее дом. Она провожала меня, и в ее взгляде я увидел настоящую любовь. Как ни странно, эта женщина, несмотря на мимолетность нашей первой встречи, полюбила меня. Возможно, просто нафантазировала себе что-то, ведь в ее судьбе так мало романтики. Однако, в отличие от Юны Эстайн, она ждала меня. И я был уверен, что утром Алоиза бросит свой дом, и мы вместе отправимся в долину Койран. А если она откажется, то у меня в запасе имелся иероглиф «подчинение». В самом крайнем случае я был готов его применить, и тогда отказа точно не будет. И пусть нехорошо и неправильно заставлять влюбленную женщину делать то, чего она не хочет, это во благо. Так я думал и считал, что поступаю правильно.

Когда я подходил к «Короне», меня окликнули:

– Господин Нейри!

Сначала я не обратил на это никакого внимания. Просто забыл, что под этой фамилией остановился в гостинице. Но вновь тот же голос:

– Подождите! Господин Нейри!

Я замер и обернулся. Присмотрелся и узнал Тобиаса, слугу из гостиницы. Вчера я дал ему серебряную монету, чтобы он предупредил нас о неприятностях, если таковые будут намечаться. А теперь он звал меня и прятался в тени здания. К чему это? Наверное, к тем самым неприятностям, которые нас посетили.

– Что-то случилось? – Я подошел к Тобиасу.

– Да. – Он кивнул и добавил: – У вашего друга господина Андреаса проблема.

Под именем Андреаса скрывался молодой Дуган. Каждый вечер, возвращаясь из города, он спускался в общий зал гостиницы, ужинал и слушал людей. Понять его можно. Для горца в Рупьенгарде все в новинку: дома, улицы, стены, дороги, люди и разговоры. Он про это путешествие много песен и стихов сочинить сможет. А я не против, потому что слава привлекает воинов, которые придут в Вирбург и принесут мне клятву на верность. Пусть сочиняет сказитель красивые истории, для этого я и взял его с собой. Тут все нормально. Вот и сегодня, когда я уходил, Дуган вновь был среди горожан. Разговаривал мало и вел себя спокойно. Поэтому я за парня не переживал. А зря.

– Рассказывай, в чем дело?

Слуга протянул вперед ладонь. Все понятно. Сначала деньги, а потом информация. Я опустил в ладонь Тобиаса монету, и он быстро зашептал:

– Ваш друг сидел внизу, и все было как всегда. А потом появились странные люди. Четыре человека, одеты словно бандиты, но это только маски. Они о чем-то поговорили с моим хозяином, а потом двое подошли к господину Андреасу и потребовали с него какой-то долг. Он конечно же отказался и сказал, что будет ждать вас.

– А что твой хозяин?

– Я ему шепнул, что нужно вызвать стражников, а он обозвал меня дураком, велел заткнуться и ударил метлой по спине. Вот я и решил, что нужно вас предупредить. Только выскочил – и вы навстречу идете. Удачно вышло.

«Что же это происходит? – задал я сам себе вопрос и тут же на него ответил: – Судя по всему, на меня вышли охотники, пока непонятно от кого. Пришли люди, вроде бы бандиты, и прежде чем наехать на Дугана, поговорили с хозяином. Наверное, предупредили, чтобы он не суетился, не дергался и не вызывал стражу. После чего они обложили сказителя и теперь ждут меня. И если бы слуга не сообщил о том, что произошло, я мог попасть в ловушку».

– Бежать вам надо, господин Нейри, – сказал Тобиас. – Стражников звать, а то дело темное. Как бы вам плохо не сделали.

– Не беспокойся, – я удобнее сдвинул ножны с кинжалом, – разберемся.

– Как знаете.

Слуга отвернулся, а я направился в гостиницу, вошел в общий зал и огляделся.

Вжав голову в плечи, сказитель сидел у левой стены, а над ним нависли два крепких амбала в кожанках, типичные вышибалы, которые выглядели весьма рассерженно. А немного в стороне за столом, вроде бы как ни при чем, находились еще два здоровяка. Засада. Пока я буду вызволять Дугана, другая пара набросится со спины. Задумка простая, но я считал, что смогу отбиться, и направился к Дугану.

– У кого-то претензии к моему другу? – Я обратился к ближайшему противнику и вызвал иероглиф «щит».

– Отвали!

Здоровяк, к которому я обратился, не глядя, очень быстро ударил локтем назад, и я отшатнулся. Вовремя. Если бы не был готов, наверняка меня вырубили бы с одного удара.

Драка началась сразу, без долгих разговоров, и я не медлил. Локоть амбала пролетел от носа всего в сантиметре, а затем мой кулак врезал ему по уху. Здоровяк взвыл и стал поворачиваться, но сделать этого не успел. Прямой удар с ноги в спину швырнул нахала на стол, и я выхватил кинжал. Второй противник хотел рыпнуться, но клинок уперся ему в горло и слегка прорезал кожу. Струйка крови медленно потекла вниз, по шее на грудь, и здоровяк сглотнул.

– Что случилось? – спросил я у него.

– Этот парень, – амбал ткнул пальцем в сторону Дугана, – Манфреду Корабелу денег задолжал. Мы его люди, пришли спросить с должника.

Конечно, никакого Манфреда Корабела не было. Здоровяк просто отвлекал мое внимание и ждал помощи от своих товарищей. Он заговаривал мне зубы, а его подельники напали со спины, как я и предполагал.

Шестым чувством ощутил, что позади кто-то есть. Рукояткой кинжала ударил противника в нос и, не оборачиваясь, упал вперед. Левая рука приняла на себя вес тела, и я перекатился через себя. Тут же поднялся, обернулся, увидел очередного громилу, который сжимал в руке дубинку, и ногой ударил его в колено. Он вскрикнул, но не упал. Противник только слегка припал на левую сторону и сразу получил добавку. Я отстегнул короткий плащ, который свалился на пол, и опять врезал противнику с ноги, на этот раз с разворота, в солнечное сплетение.

Противник согнулся пополам, и я мог его добить. Но остальные бойцы не зевали. На меня набросились сразу двое. Один справа, а другой слева, и пришлось отвлечься. В одного метнул кинжал, но не попал, он отшатнулся, а в другого бросил «щит», и магическое силовое поле отбросило его на несколько метров.

– Дуган! Ко мне! – Я позвал сказителя, и когда он оказался рядом, отдал команду: – Бегом наверх! Собери наши вещи! Живо!

Сказитель метнулся на второй этаж, а я отступил к лестнице и прикрыл его. После чего вызвал новые древние знаки, на этот раз «клинок» и «ветер», которые вместе должны образовать «стальной вихрь».

Противники тем временем окружили меня полукругом, а жильцы гостиницы, слуги и просто случайные люди, которые зашли в «Корону» на поздний ужин, ломанулись к выходу. Через минуту непричастные к драке сбежали. Остались только мои противники и я один против всех. Расклад плохой. Но меня численное преимущество неизвестных бойцов не смущало, а даже наоборот. Хотелось продолжения боя, и я рассмеялся, словно фридлозе, которые жили боем. Братья Виниоры, штурмовики морейской армии, часто в пылу сражения хохотали.

– Слышь, – вперед выступил один из противников, – сдавайся.

– А кто вы такие, чтобы я вам сдавался?

Он немного поколебался и вытащил из-за пазухи знак «черных клинков»:

– Узнаешь?

– Да. Но сдаваться не буду, и того, кто попробует меня остановить, уничтожу.

– А сможешь? – «Черный клинок» недобро прищурился.

– Не сомневайся. Смогу. Ты лучше скажи, почему вы нас пытаетесь задержать?

«Черный клинок», судя по всему, обычный боец, не элита, мог не отвечать. Но он был разгорячен схваткой и обозлен. Поэтому не сдержался:

– Ты Оттар Руговир, беглый офицер и дезертир. На тебя из столицы пришла ориентировка, и мой командир полковник Дэкс Куорсон приказал тебя задержать.

– А почему тогда под бандитов косили?

– Чтобы ты раньше времени не всполошился.

Противник сделал еще один шаг по направлению ко мне, и в этот момент позади раздался голос Дугана:

– Мой король, я готов.

«Зря он упомянул про короля», – промелькнула у меня мысль, и «черный клинок» бросился в атаку.

Подняв дубинку, он прыгнул, и я встретил его прямым ударом в живот. Пригнулся. Дубинка просвистела над головой, и кулак ударил в тело здоровяка. Он задохнулся и выронил свое оружие, а я, решив приберечь магию, метнулся дальше.

Передо мной сразу двое. И, схватив их за волосы, я столкнул агентов лбами. Получилось это легко, и на время они выбыли из боя. Зато четвертый, последний «черный клинок», показал себя во всей красе. Он подпрыгнул и нанес красивый четкий удар ногой. «Черный клинок» целился в голову, но я оказался быстрее и отпрянул назад. После чего противник выхватил пару метательных кинжалов, и вот тут я уже себя не сдерживал. Раз «черный клинок» не принимает прямого честного боя, значит, сам напросился.

Я поднял ладони и швырнул в него боевое заклятие, которое сработало именно так, как описывал Халли. В воздухе возникла воздушная воронка, а в ней быстро-быстро крутился остро наточенный клинок. Страшное заклятие, хотя не очень мощное, и оно метнулось на противника. Он хотел бросить свои кинжалы, но не успел. «Стальной вихрь» разрезал его на кусочки, во все стороны разлетелись клочки мяса, обрывки одежды и кровь. Причем царскому агенту даже охранные обереги не помогли – то ли слишком слабые, то ли они не могли противостоять магии Вайда. Разбираться в этом было некогда. Главное – результат. И я махнул Дугану рукой:

– Уходим через кухню!

На ходу я подхватил с пола свой кинжал и плащ, а затем мы бросились в сторону черного хода, который вывел нас на хозяйственный двор, к амбарам.

Слава богам, калитка была закрыта изнутри только на крючок, так что выбрались без шума.

Мы выскочили на улицу, сбоку от гостиницы. Я выглянул за угол и обнаружил, что к «черным клинкам» подошло подкрепление. Возле входа, оттеснив зевак, столпились городские стражники, пять или шесть человек. А помимо них, тут же находился Валли Виниор и сопровождавший его чародей, который по-прежнему сжимал в руках какой-то предмет, наверное, поисковый амулет. На первый взгляд все понятно. Валли теперь в ордене «черных клинков», и он искал меня. Думаю, что выплеск энергии при моем переходе из долины Койран к Рупьенгарду смогли засечь, а затем из столицы прислали ориентировку на беглого офицера. Только непонятно, как меня нашли и почему на захват не позвали фридлозе. Но разбираться с этим некогда, надо бежать. Чем быстрее, тем лучше.

– Куда сейчас, мой король? – спросил Дуган.

– Идем в «Добрый колос».

– Понял.

Петляя по темным улочкам, через час мы добрались до постоялого двора. Хозяин нас, конечно, не ждал. Договорились, что заберем повозку с грузом только завтра. Однако он сильно не возмущался, только удивился, что мы теперь выглядели словно обеспеченные люди, а не крестьяне. После чего велел своему сыну запрячь лошадь и выкатить повозку во двор. На это ушло несколько минут, и, убедившись, что груз на месте, мы накинули на плечи простые грубые плащи и направились к дому Алоизы Ледарей.

Повозка, поскрипывая, двигалась по улицам. Теперь мы ни от кого не прятались. Город спал, а единственный патруль, который встретился на пути, не обратил на нас никакого внимания. Мало ли куда и зачем среди ночи едут крестьяне? Может, с рынка или из рыбного порта. Припозднились, а теперь направляются к знакомым на постой. На преступников мы не похожи, да и ладно, поэтому нас не останавливали.

Наконец добрались до места. Опять я постучал в дверь дома Ледареев и опять услышал знакомый голос:

– Кому не спится?

– Алоиза, это я, Оттар.

Дверь распахнулась, и Алоиза встревоженно спросила:

– Что-то случилось?

– Да. Собирайся. Немедленно. Надо уезжать.

– Но ты сказал, что приедешь утром.

– Все переменилось. Раздумывать некогда.

– Куда мы на ночь глядя?

– Доверься мне, любимая.

Услышав от меня первое ласковое слово, женщина улыбнулась и ушла в дом. К счастью, там она не задержалась и вскоре вышла на улицу уже одетая и с легкой сумкой в руках.

– Я готова, – сказала она.

– Отлично. Садись рядом. Мы покидаем славный город Рупьенгард.

Алоиза взобралась в повозку, и я приготовился применить знак пространственного перехода. Прямо в городе. Однако неожиданно на улице появились солдаты, десятка два арбалетчиков и стражники, а с ними был Валли Виниор, за спиной которого находился чародей. Они все-таки выследили меня. Но было поздно. Нас уже не поймать.

Я активировал знак, и он стал напитываться силой. Лошадь сдвинулась с места, и я услышал крик Виниора:

– Оттар! Стой! Нам надо поговорить! Произошла ошибка!

Была у меня мысль остановиться. Однако вспомнил «черных клинков», которые атаковали меня в «Короне», и решил не рисковать. Они были настроены недружелюбно, и одного я убил. Не самое лучшее начало для диалога. Кто вас знает, господа, сейчас остановлюсь, и начнете стрелять из арбалетов, а маг боевое заклятие метнет. Может такое быть? Запросто. А мне сейчас рисковать нельзя. Я уже не один, а с женщиной, которая носит моего ребенка. Так что поговорим потом, в другом месте и при других обстоятельствах.

Тем временем знак напитался силой. Активация. Портал открылся, и я ударил лошадь вожжами:

– Но! Пошла!

– Господа, следует признать, что первая попытка установить контакт с Оттаром Руговиром закончилась провалом.

Начальник отдела «V» майор Тейваз Кано обвел взглядом своих подчиненных и неожиданно ударил кулаком по столу:

– Демоны вас задери! Как это вышло?! Почему?!

Тишина. Никто не хотел принять на себя гнев начальника. Однако долго это продолжаться не могло, и корнет Валли Виниор, непосредственный участник событий, которые привели к тому, что последыш сбежал, сказал:

– Разрешите, господин майор?

– Да, – Кано кивнул и присел во главе стола.

Валли Виниор обвел взглядом своих новых сослуживцев. Капитан Фредегард Оракис был спокоен, ибо гнев майора его не пугал. Чародей Дементий Сарго, наоборот, нервничал. Молодой студент-книжник Эдвард Донк сжимал в руках папку с документами и смотрел в стол, он не привык к тому, что на него кто-то орет. Агент Тарс Енох вжал голову в плечи, а другой агент, Фим Эльдор, отвернулся и сделал вид, что слова Кано его никак не задевают. Весь личный состав немногочисленного отдела «V» был в сборе. Чужих на закрытое совещание, естественно, не допускали. Поэтому говорить можно было откровенно, и Виниор начал разговор:

– Господа, напомню еще раз, как все начиналось.

Тейваз Кано кивнул:

– Если вам так удобнее, корнет. Да и новичкам, – он посмотрел на Еноха и Эльдора, – будет полезно узнать историю нашего провала.

Виниор продолжил:

– Перед нашим отделом поставлена задача. Мы должны найти Оттара Руговира, офицера морейской армии и потомка древнего народа Вайда. Далее нам нужно вступить с ним в переговоры и убедить последыша Древних, что мы не враги. Он обязан работать на Морею или хотя бы сотрудничать с нашим отделом. В случае отказа Руговира необходимо его уничтожить, дабы он не перешел на сторону врагов. Однако данный вариант рассматривается исключительно как крайняя мера.

Отдел начал работу. Эдвард Донк, – корнет посмотрел на книжника, – обнаружил в архивах записи о том, что магию Вайда можно фиксировать. Дементий Сарго, – взгляд на чародея, – создал соответствующий поисковый артефакт. После чего мы с чародеем отправились в Рупьенгард. Цель командировки – опросить Юну Эстайн и Сьеррэ Эрахова, которые встречались с последышем. Заодно собирались опробовать поисковый амулет. И нам повезло. Артефакт зафиксировал использование магии Вайда, о чем я незамедлительно сообщил в Алькантар и получил особые полномочия.

Вдвоем работать трудно. Поэтому мы, следуя инструкции, связались с главой регионального отделения ордена «черных клинков» полковником Дэксом Куорсоном, который пообещал нам помощь и всемерное содействие.

Дальше приступили непосредственно к поиску. Точка применения магии Вайда была локализована по остаточной энергии и оказалась за городом, на Северном тракте. Несомненно, Оттар Руговир совершил магический пространственный переход и направился в Рупьенгард. Значит, его следовало искать в городе. И мы бы его нашли. Однако в дело вмешались люди Куорсона, которые все испортили. Слово чести, господа, я не боюсь ответственности и готов понести наказание за провал. Но только не в этом случае, ибо мы с Сарго не виноваты.

Агенты Куорсона прочесали весь город. В первую очередь они интересовались гостиницами и постоялыми дворами. И вскоре Руговир был обнаружен. Нам с Сарго об этом сообщили с опозданием, иначе, я уверен, все сложилось бы иначе. Местные «черные клинки», которые не знали всей подоплеки дела, решили сами захватить Оттара и получили отпор.

В итоге один агент убит. Еще трое получили ранения и травмы. А Руговир и его спутник сбежали. Причем они ушли на повозке, которая была загружена дорогостоящими товарами, и с ними сбежала жительница Рупьенгарда некая Алоиза Ледарей. Так обстоят дела на данный момент.

Корнет замолчал, и Кано усмехнулся:

– В общем, мы зря примчались в Рупьенгард всем отделом.

Ему никто не ответил, и майор вновь обратился к Виниору:

– Какие товары закупил Руговир?

– В основном магические целебные зелья.

– Много?

– Да. Шестьсот пузырьков. Средняя цена одного флакона восемь альго.

– Это сколько же золота он потратил?

– По предварительным расчетам, около шести тысяч альго. Мы связались с банкирами, которые меняли его золото на монеты, и выяснили, что в первый день своего появления в городе Оттар обменял на монеты шестьдесят килограммов драгоценного металла.

– И банкиры не всполошились?

– Нет. Оттар поступил хитро. Он менял золото в разных банках, небольшими партиями. Относительно небольшими.

– А как же его бандиты упустили?

– Рупьенгард очень спокойный город. Здесь криминальные элементы не в почете, и за ними присматривают. Так что на серьезные дела воры не решаются.

– Понятно. Что еще удалось выяснить?

– Есть показания агентов Куорсона, которые пытались задержать последыша. И один из них утверждает, что спутник Руговира назвал его королем.

– Надо же… – Кано резко дернул головой. – Уже король… Откуда что берется…

– У меня есть предположение, – в разговор вступил чародей.

– Какое? – майор вопросительно кивнул. – Доложи.

Чародей посмотрел на Виниора, своего напарника, и ответил:

– Я считаю, что последыш смог проникнуть в другой мир.

– И там он стал королем?

– Видимо, да.

– Как-то слишком быстро. Но исключать такого факта не будем. А кто такая Алоиза Ледарей?

Опять майору ответил фридлозе:

– Алоиза Ледарей – вдова лавочника Дориана Ледарея. Ничем не примечательная личность. Красивая и спокойная молодка. Единственная странность – она беременна, а Оттар ее забрал с собой, хотя мог сразу от постоялого двора открыть портал. Но он так не сделал и осознанно пошел на риск. Следовательно, между ними есть связь. И я предполагаю, что любовная.

– Значит, ребенок Алоизы – это еще и ребенок Оттара?

– Скорее всего. Тем более что срок беременности Алоизы совпадает с датами пребывания Руговира в городе перед отправкой на восточную границу.

Майор помедлил, еще раз обдумал все, что услышал, и сказал:

– Плохо работаем, господа. Очень плохо. Такой шанс прижать Руговира был, а мы его упустили. И что делать дальше? Кто скажет? У кого какие соображения?

Руку поднял Оракис:

– Кое-какие мысли есть. Разрешите?

– Да.

Фредегард Оракис, в прошлом командир Оттара Руговира, был единственным человеком, которого Кано воспринимал как равного. Поэтому мнение капитана он ценил, и Оракис его ожиданий не обманул.

– Оттар, как и все чародеи, которые имеют силу и знания, может открывать пространственные порталы только в те места, где он раньше бывал. Я не ошибаюсь, господин Сарго?

– Так и есть, – подтвердил чародей.

– Следовательно, – Оракис приподнял вверх указательный палец, – точек выхода у него пока немного: слишком он молод. А теперь обратите внимание на тот факт, что последыш закупил в Рупьенгарде. Это магические эликсиры и зачарованные вещи. Оттар человек своеобразный, но одно могу сказать точно. Раз он покупал дорогие зелья, значит, они ему нужны. И в самом скором времени Руговир вновь начнет закупки. В Рупьенгарде, конечно, больше не появится. Здесь его вспугнули. Однако он может оказаться в Сайгаре, столице оккупированного нами Рубайята, и в Дагардазе, столице провинции Дрангия. Причем в Рубайяте ему будет трудно – там он в розыске как дезертир, а вот в родной Дрангии парень проявится. Тут я уверен. По этой причине, господин майор, мы должны незамедлительно отправить в Дагардаз группу. Как вам мое предложение?

Майор Оракиса поддержал. После чего отдал новые указания:

– Итак, в провинцию Дрангия отправляются четверо. Капитан Оракис, корнет Виниор, агент Енох и господин Сарго. В Рупьенгарде остаются агент Эльдор и я – мы займемся опросом свидетелей. А господин Донк возвращается обратно в Алькантар – видимо, зря мы оторвали его от работы в архивах. На этом совещание объявляется закрытым. За работу, господа.

Тихо скрипнула дверь, и я проснулся. Еще не до конца осознав, где нахожусь, схватился за меч и приготовился сформировать боевой знак. Однако услышал голос Юссира и расслабился:

– Господин Оттар, мой дозорный сигнал подал.

Отпустив рукоять клинка, я спросил:

– Какой сигнал?

– Вольгаст возвращается.

– Сейчас выйду.

Вновь скрипнула дверь. Юссир вышел, и я повернулся к Алоизе, которая находилась рядом. Лицо женщины было спокойным и безмятежным. Она оставила свой дом в Рупьенгарде и последовала за мной. Алоиза доверилась человеку, которого полюбила, и шагнула в неизвестность. Я это оценил и сам себе поклялся сделать все возможное, чтобы она была счастлива. Ведь в моей жизни, если рассуждать здраво, нет никого, кто бы меня любил. На кого ни посмотри, у каждого свои интересы и цели. Вольгаст мечтает попасть домой. Для Дугана я герой и чародей. Для других соратников вождь и правитель, поилец, кормилец и податель всех благ. Для родной матери – инструмент, ключ-отмычка, открывающий подземную ловушку. Все они чего-то от меня хотели. И только Алоиза ничего не требовала, не просила и не ждала материальных благ. Ибо для нее важен я, как личность и как отец ее ребенка.

Прикоснувшись губами к щеке женщины, я поцеловал ее, и она, не просыпаясь, улыбнулась. На моем лице тоже появилась улыбка, а на душе стало хорошо и захотелось прижать Алоизу к себе, чтобы насладиться теплом, которое от нее исходило. Однако Вольгаст уже рядом, и если оборотень позволил крестьянину, который находился на перевале, увидеть себя, значит, все в порядке. За ним нет погони, и он никуда не торопится. Само по себе это является добрым знаком, и можно еще немного поспать. Хотя моя беспокойная натура не позволит отдыхать, поскольку дело прежде всего.

Покинув ложе, я осторожно оделся, взял пояс с мечом и кинжалом, а затем оставил «гостевую» избу.

Близился вечер. Значит, мы проспали весь день. Что и немудрено. Прибыли ночью и пока разгружали груз, а потом разговаривали, обсуждая бегство из Рупьенгарда, наступил рассвет.

Сразу в лицо ударил холодный ветер – все-таки середина северной осени. И, плотнее завернувшись в полушубок, я подошел к Юссиру и Дугану, которые ожидали меня возле амбара.

– Добрый вечер, командир. – Юссир слегка поклонился.

Дуган последовал его примеру:

– Добрый вечер, мой король.

Отставной сержант покосился на молодого сказителя с легким пренебрежением и превосходством. Для него я не король, а воспитанник, боевой товарищ и командир. Я это отметил и усмехнулся, а потом повернулся в сторону перевала и увидел приближающегося белого волка. Оборотень мчался к нам длинными скачками и вскоре оказался рядом. После чего он трансформировался в человека, и Юссир подал ему длинный плащ с меховой подбивкой.

Оборотень закутался в плащ и, посмотрев на меня, вопросительно кивнул:

– Где можем поговорить?

Вместо меня ему ответил отставной сержант:

– В амбаре печка натоплена, и лавки есть. Можно там.

Я одобрительно кивнул, и мы вошли в амбар, в котором проживали работники Юссира. Сейчас они в трудах, и нам никто не мешал.

Вольгаст сразу перешел к сути:

– По окрестностям пробежался, и результаты есть. Диких оборотней нашел и привел. Полтора десятка волков ждут невдалеке от перевала. Никуда не уйдут, пока не дам команды.

Сказав это, Вольгаст покосился на меня. Он ждал одобрения, и я кивнул:

– Хорошо.

– Потом был возле Броньего брода и нашел клад покойного Савара Рубаки. Двадцать пять альго.

– И где деньги?

– Потратил. – Оборотень подмигнул.

– Продолжай.

– От Броньего брода направился к Синему логу…

– Где целитель из Ченстроя живет?

– Да.

– И ты с ним разговаривал?

– Точно. И не просто пообщался, а сумел его нанять и отдал деньги Савара, как задаток.

– А подробней?

– Разумеется. – Вольгаст ухмыльнулся, он был доволен собой, и продолжил: – Возле Синего лога встретил небольшой обоз крестьян. Они привозили целителю своих детей. Мои «дикари» обозников пуганули и других посетителей от хижины отшельника прогнали. Ну, я и не растерялся. Подобрал одежду крестьянскую, которая во время бегства из котомок выпала, переоделся и навестил целителя. Вхожу в хижину, а он пьяный. Пришлось его в чувство приводить. Вот так и познакомились, а потом разговорились. Зовут отшельника мастер Герикэ. Он в самом деле из Ченстроя. Маг не сильный. Даже не средний. Зато хороший алхимик. Человек неплохой, только с парой недостатков. Мастер Герикэ игрок и выпивоха. В кости и карты на родине проиграл все, что имел, и в долги залез. А когда пришла пора платить, он оказался перед выбором. Либо идет в услужение к другим магам, пока долги с процентами не выплатит, либо должен бежать. И вот так Герикэ оказался на севере. Да только его и тут в покое не оставляют. Семья Байхорно уговаривает переехать к себе, а еще бандиты регулярно навещают и требуют лечить своих товарищей.

– Значит, он согласен перебраться в мир Ойрон?

– Про соседний мир я ему ничего не сказал. Он знает, что его нанимают поселенцы из долины Койран, и плата за труды обещана щедрая – двадцать пять альго ежемесячно.

– Верно поступил, Вольгаст. Однако где сам мастер Герикэ?

– Сейчас едет сюда. К ночи, думаю, доберется.

– А не пропадет?

– Нет. За ним «дикари» присматривают.

– А он понял, кто ты?

– Да. Но его это не смутило. Целитель уже успел привыкнуть к тому, что на севере не только люди живут.

– Про меня говорил?

– Я сказал, что служу влиятельному вождю. Этого ему хватило, и он поверил.

– Так-так. Еще новости есть?

– Конечно. Был со своей стаей возле деревни Хасын. Вампира искал. Думал порвать проклятого кровососа. Но его там уже нет. На вампира охоту объявили, и клыкастая тварь скрылась. Потом в Таскурбах бегал, слушал, о чем люди говорят. Там все спокойно. Про Савара Рубаку вспоминают иногда – трупы его людей нашли. Однако на нас не думают. Местные считают, что Савар с другой бандой сцепился.

Оборотень замолчал, и я уточнил:

– Все?

– Да, – кивнул он.

– Поработал отлично, Вольгаст. Отдыхай. Скоро отправимся на встречу с одной особой.

Вольгаст посмотрел на Дугана и Юссира, которые о ряде моих дел и планах ничего не знали, а затем кинул мысленный посыл:

«Чара вызывает?»

«Она самая».

«Когда встреча?»

«Через полтора часа. Ты очень вовремя появился».

Волк согласно мотнул головой, и, оставив своих товарищей в амбаре, я вернулся в «гостевую» избу и обнаружил, что Алоиза уже проснулась.

– Все хорошо? – Она посмотрела на меня.

– Да, любимая. – Вновь на моих губах появилась улыбка, и, присев рядом, я обнял ее за плечи…

Время, отпущенное Вольгасту на отдых, пролетело быстро, и мы перешли на берег озера Леарн.

С темных небес падал снег, а с гор задувал холодный ветер, который пробирался под толстый плащ и заставлял меня зябко ежиться. Солнце клонилось к линии горизонта и вот-вот должно было скрыться. Слева Серебряная скала. Справа цепь холмов и лес. Позади предгорная равнина. А прямо передо мной водная гладь озера.

«Ты не чувствуешь ее?» – послал я мысленный вопрос Вольгасту.

«Нет», – отозвался оборотень.

– Нет так нет, – прошептал я и добавил: – Будем ждать.

Наклонившись, подобрал несколько не успевших пропитаться влагой сучков и сложил из них пирамидку, а затем применил «огненную каплю», которую направил на дерево. Сучки загорелись моментально, и, подтащив поближе к костру большую корягу, я присел и протянул к огню ладони.

Итак, мать согласилась на встречу – и вот мы с Вольгастом в условленном месте. Однако ведьмы не видно, и вновь я попытался представить, о чем у нас пойдет разговор. Лишь сосредоточиться не получалось – мои мысли были о другом. Думал про Алоизу и нашего ребенка. Размышлял о том, чем займусь после встречи с Чарой. Прикидывал, что можно купить в Дагардазе, куда вскоре отправлюсь. Планировал расширение своего влияния в мире Ойрон. Ну и так далее. Забот хватало, и совершенно незаметно скоротал полчаса. За это время совсем стемнело, и я уже начал беспокоиться.

«Неужели Чара не появится?» – промелькнула мысль, и в этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд, который упирался в спину.

Обернувшись, увидел мать, стройную красивую брюнетку с правильными чертами лица, в охотничьем костюме, какие были в моде сто лет назад. Ведьма стояла без движения, молчала и смотрела на меня, словно изучала. Честно говоря, ощущения не самые приятные. Казалось, взгляд Чары пронизывает меня насквозь, и от него не спрятаться, не скрыться и не прикрыться магическим щитом. Впрочем, я прятаться не собирался, изобразил спокойствие и, отвернувшись, вновь посмотрел на огонь.

Ведьма хранила молчание недолго. Она присела рядом: коряга большая, места хватает. А потом я услышал ее голос, мягкий и одновременно с этим очень властный:

– Здравствуй, Оттар.

Нужно было отвечать. Называть ведьму матерью не повернулся язык, и я обратился к ней по имени:

– Здравствуй, Чара. Наконец-то мы встретились.

– Да. – Она слегка кивнула и добавила: – Я рада видеть тебя, мой сын.

От этих слов я испытал чувство, которого не смог описать словами. Горечь. Обида. Злость. Недоумение. Недоверие. Все вместе. И мне захотелось сказать ведьме, что она лицемерная дрянь, для которой я инструмент достижения целей. Однако сдержался. Заставил себя не говорить лишнего, сделал глубокий вдох и спросил Чару:

– Ты принесла что обещала?

– Знания Вайда?

– Разумеется.

– Принесла. – Она хлопнула в ладоши, развела руки, и непонятно откуда, прямо из воздуха, достала толстую книгу.

– Как ты это сделала? – Я был удивлен.

– Ничего сложного. Создала точечный прокол пространства, тоннель в свою комнату, и взяла что нужно.

«Мне бы такому приему научиться, – промелькнула мысль, – и не пришлось бы таскать с собой лишний груз».

Угадав, о чем я подумал, Чара сказала:

– Всему свое время, Оттар. Настанет срок, и ты освоишь не только магические знаки Вайда и чародейство морейцев, но и другие разделы Высокого Искусства.

– Если выживу…

– Не смей! – оборвала она меня. – Нельзя думать о поражении. Тем более что ты хорошо начал и у тебя превосходные задатки. Хотя про осторожность забывать нельзя.

– Да уж… Нельзя… За мной только ленивый не гоняется… И эльфы, и некроманты, и «черные клинки»…

– Это не самая главная опасность.

– Есть другие, о которых я ничего не знаю?

Чара помедлила и ответила:

– Наш мир не единственный, про это тебе известно, и ты даже открыл портал в мир Ойрон. Но пока ты молод и неопытен. Поэтому можешь попасть в ловушку там, где ее не ждешь. Другие планеты населены не только людьми, гномами и эльфами. Некоторые планеты принадлежат иным расам, более древним и сильным, из иных пластов реальности. Например, есть демоны и арьелы, корхи и фейно, а также темные боги и пожиратели миров. Все они знают про Вайда, и если ты с ними столкнешься, пощады не жди. В лучшем случае тебя сделают рабом, а в худшем уничтожат. Причем не просто убьют, а сожрут твою плоть и душу. Спасения от них нет, и выход только один – бегство и закрытие портала за собой. Так что не суйся в миры, о которых ничего не известно, и будь осторожен.

Я вспомнил видения, которые Чара мне посылала, и поинтересовался:

– Ярохор бежал в наш мир от такой опасности?

– Да. Мир, в котором проживали наши предки, подвергся нападению фейно, ужасных тварей, и Ярохор увел людей. Он спас их от уничтожения, а они отплатили нам черной неблагодарностью.

– Интересно, а куда Ярохор потом ушел?

Она пожала плечами:

– Мне это не известно. Некоторые чародеи Вайда знали, но нам ничего не говорили. Да мы и не спрашивали. Когда все было хорошо, думали только о развлечениях и считали, что нет такой опасности, с которой бы мы не смогли справиться. А когда нас прижали и стали уничтожать, тогда занимались обороной и эвакуацией людей.

– Я тебя услышал, Чара.

На некоторое время воцарилась тишина. Вроде бы встретились мать и сын, а поговорить не о чем. Точнее, темы имеются, и их много, но с чего начать, мы не знали.

– Ладно, – я нарушил молчание, – про демонов, богов и другие угрозы поговорим в другой раз. Дай книгу.

– Держи. – Чара протянула мне хранилище бесценных знаний.

Книга перекочевала в мои руки, и я задал следующий вопрос:

– А что насчет схронов Вайда и подземных ходов?

– Схроны под землей. Очень глубоко. Настолько, что туда даже гномы не добрались. А на изучение подземных лабиринтов нужно время. Ты готов потратить несколько недель на путешествие по подземным уровням?

– Нет. По крайней мере, не сейчас.

– Вот видишь. – Ведьма улыбнулась. – Времени у тебя нет, и этот вопрос отпадает сам собой.

Главная драгоценность для меня – книга. Поэтому я был удовлетворен и затронул другую тему:

– Скажи, а я могу открыть портал в родной мир Вольгаста?

Оборотень находился рядом. Он слышал нас, и на миг я почувствовал его внутреннее волнение. Волк ждал ответа ведьмы больше меня, и это понятно, поскольку оборотень мечтал попасть домой, пусть даже там прошли столетия.

– Можно, но тебе не хватит сил, – ответила Чара. – Этот портал запечатан крепко, и ты сможешь открыть его только после вызволения народа Вайда из подземной темницы.

– А про опасности в иных мирах можешь рассказать подробнее?

– Могу. – Она встала. – Однако не здесь и не сейчас. Время моего пребывания на поверхности ограничено. Читай книгу, которую получил, там много полезной информации.

– Когда мы встретимся в следующий раз?

– А ты этого хочешь?

В этот момент я подумал о том, а не сказать ли ведьме, что скоро она станет бабушкой. Однако сразу же прогнал эту мысль. Не стоит. Кто ее знает, что у нее в голове. Нет между нами доверия, поэтому лучше промолчать, и на ее вопрос я ответил коротко:

– Честно говоря, не очень.

– Я так и думала. – Она улыбнулась, сделала шаг в сторону и исчезла.

Сразу же рядом появился оборотень, и я его спросил:

– Ты все слышал?

«Да», – прилетел мысленный ответ.

– Тогда уходим. Сейчас в Койран. Встретим мастера Герикэ и отправимся в Вирбург.

Открыв свой пространственный портал, с книгой под мышкой, я шагнул в него, а Вольгаст последовал за мной.

Эраций Раен, царь Великой Мореи, сидел за столом в своем кабинете. Как обычно, у него было много дел, но желания за что-то браться у повелителя миллионов людей не было. И причина апатии простая – он устал. Минувший год, как, впрочем, и предыдущие годы его правления, был тяжелым. Война в Рубайяте отнимала много сил, и, несмотря на то что официально она закончилась победой морейцев, боевые действия на территории новой провинции царства и в приграничных землях не прекращались. Продолжали гореть города и поселки, погибали люди, и врагов становилось все больше. Потому что за спинами королей, герцогов, графов и баронов стояли давние недруги морейцев – эльфы, гномы и некроманты, которые понимали, что выбор невелик: либо они уничтожат морейцев, либо будут уничтожены сами. Третьего не дано.

«Правильно ли я поступил, развязав войну? – спросил себя царь, бросив взгляд в окно, за которым падал снег, и сразу же ответил: – Правильно, ведь у меня все равно не было иного выхода».

Поднявшись, царь подошел к стене, на которой висела большая карта материка, и его взгляд заскользил по ней, иногда останавливаясь на красных и синих флажках, которыми были обозначены подразделения морейской армии и вражеские отряды.

Хартосса, пограничная северная провинция, слабо населенная, но чрезвычайно богатая. Серебряные рудники этого региона давали хорошую прибыль царской казне, и потому Хартосса прикрывалась Отдельным Северным корпусом полковника Тимо Байлахо. Сил у него относительно немного, всего два регулярных полка, десять пограничных отрядов, объединенные в пять рот местные следопыты, небольшие группы фридлозе и батальон морской пехоты Северной флотилии. А противник выставил против него наемные отряды из королевства Райно, эльфийских диверсантов и гномов. Причем прямого боя вражеские войска не принимали и атаковали морейцев с территории Рунгии. Они пробирались через границу и били исподтишка, сжигали деревни и рудничные городки, а людей уводили в рабство. А король Альфонсо Третий утверждал, что не имеет к этому никакого отношения. Лжец! Именно он стоял за нападениями на морейское пограничье, снабжал диверсантов припасами, проводниками, лошадьми и оружием. Однако доказать это было нельзя, и Эраций не собирался никому и ничего доказывать. Он понимал, что Альфонсо боится расширения морейцев и пытается пусть не остановить, а хотя бы притормозить экспансию соседей. Этого царю хватало, и он приказывал своим воинам ограничиться обороной, ибо переходить на территорию врага и вторгаться в Райно пока рано.

«Ничего, – промелькнула у царя мысль, и он усмехнулся, – настанет срок, и Райно тоже станет нашим. А короля Альфонсо приведут ко мне в цепях, и он ответит за все. За убийства морейцев во время развала империи, за нападения на наши земли, за диверсии и за сожженные поселки. Всему свой черед, и возмездие неизбежно, ведь мы сильнее, и правда на нашей стороне».

Взгляд царя опустился ниже.

Партания, одна из старейших провинций царства, житница государства. Именно отсюда в войска поступали почти все лошади и продовольствие. Оставлять Партанию без охраны тоже нельзя, и провинцию оберегал Отдельный Северо-Восточный корпус генерала Имая Ортуса. Это три полка, двенадцать пограничных отрядов и дворянские конные дружины. Сил у генерала Ортуса было больше, чем у северного соседа, но воевал он гораздо меньше. Рыцари короля Райно постоянно крутились вдоль границы и проводили демонстративную подготовку к нападению. Однако атаковать морейцев не решались, ибо это сразу вызвало бы объявление войны.

Рубайят, новое приобретение Великой Мореи. В ходе летне-осенней военной кампании царские легионы уничтожили войска противника, захватили его столицу, и теперь бывшее королевство находилось в полной власти завоевателей. Города, поселки, рудники, дороги, мануфактуры и мастерские, стада и фермы, поля и лесопилки, реки и озера, а также люди. Все это бралось царскими чиновниками на учет, ставилось на баланс и продавалось всем, кто был готов платить звонкой монетой и переехать на новое местожительство. Морейцы, которых во время развала империи уничтожали без всякой жалости и едва не сбросили в океан, забыли про гуманизм. Предки совершили ошибку, поставив коренное население вровень с собой и пытаясь привить неблагодарным дикарям свои ценности, мораль и законы. Поэтому они поплатились за доверчивость жизнями, а потомки все помнили и относились к жителям Рубайята словно к скотине. Хотя по сравнению с королевскими чиновниками, местными феодалами и вампирами они действовали достаточно мягко, и простой народ, забитые сервы, встречал морейцев как освободителей.

Однако, несмотря на это, царские военачальники не расслаблялись, и поселенцев из Южной Мореи, Саргая и Партании, которые ехали на новые земли, оберегали сразу три армии. Первая Северная армия генерала Алана Беркудо, в составе трех легионов. Вторая Восточная армия генерала Дамиана Ликантэ, который после отставки князя Айрика Раена вновь стал командармом. И у него было пять неполных легионов. Именно его армия понесла самые большие потери при захвате Рубайята, и все новобранцы отправлялись к нему. Ну и Третья Юго-Восточная армия генерала Валента Хамаддино, из четырех легионов. Общая численность царских войск в Рубайяте, включая подразделения добровольцев, наемников и особые батальоны «черных клинков», составляла пятьдесят две тысячи человек. Внушительная сила. Но Эраций Раен считал, что этого недостаточно.

На территории Рубайята все еще прятались группы хедов и вампиров, диверсанты и партизаны. Для их уничтожения приходилось постоянно отвлекать полки регулярной армии и батальоны карателей. А вдоль границ в это самое время кипели полноценные сражения с недобитками и отрядами из Басконды, Несковии, Накко, Баира, Тирио и Эльссарии. Поэтому царские войска продолжали нести потери, никак не могли довести штаты легионов до положенной численности и отойти в тыл для отдыха. Слишком велика была опасность вражеских прорывов, и по количеству воинов противник превосходил морейцев, которые держались за счет своей выучки, боевых магов и организации.

Царь опустил голову еще ниже, и его взор сместился на провинцию Саргай. Она граничила с королевством Накко, очередным недружественным государством, и охранялась Отдельным Южным корпусом генерала Бруно Тасвира и кораблями Западной флотилии. Силы его корпуса были незначительны. Всего два регулярных полка, девять отрядов пограничной стражи и ополчение городов. Плюс к этому два батальона морской пехоты, роты наемников и «черных клинков». Однако этого хватало, чтобы прикрывать границы. Тем более что в тылу Южного корпуса находились три легиона Центральной армии, бывшей Резервной, под командованием прославленного генерала Ингвара Хаголаза, который поднялся из низов и смог занять достойное место в армейской иерархии. Кстати, он был не только командармом, а еще и воспитателем, поскольку в его армии на должности корнета находился наследник престола, тринадцатилетний принц Кассий.

Подумав о сыне, царь улыбнулся. Но улыбка была мимолетной, и он опять вернулся к мыслям о войне.

Первоначально планировалось, что после захвата Рубайята начнутся переговоры с соседями-королями, которые в итоге смирятся с оккупацией некогда независимого государства. Конечно, они станут вредить, но на открытую войну не решатся, и все затихнет. После чего Великая Морея получит несколько спокойных лет, которые потратит на полную ассимиляцию Рубайята и увеличение численности армий.

Так считал царь. Так считали его советники. Так считал Генштаб. Так считали «черные клинки».

Но все они ошиблись. Соседи не хотели переговоров и не желали их. Слишком велико оказалось влияние нелюдей, в первую очередь эльфов, на политику независимых королей, которые ненавидели благополучных и сильных морейцев лютой ненавистью. Поэтому война будет продолжаться. Как долго, никто не мог сказать, и царь морально готовил себя к многолетней кровавой мясорубке. Война так война. Раз соседи не желают мира или хотя бы хрупкого перемирия, придется царским легионам вновь перейти в наступление и уничтожить всех, кто посмел выступить против. Это будет нелегко, и прольется много крови. Но иного выхода не было. Хотя Эрацию Раену воевать не хотелось. Он терял людей, и его воины убивали других представителей своей расы, а эльфы и гномы, вместе с чернокнижниками из Шитторо, воевали чужими руками и становились только сильнее.

Еще раз окинув карту взглядом, царь тяжело вздохнул, вернулся за стол и заставил себя заняться разбором бумаг.

Финансовые отчеты и проекты. Аналитические записки советников и письма губернаторов. Прошения и рапорты на высочайшее имя. А в самом конце доклады «черных клинков», самых преданных слуг царя, его шпионов и убийц.

Как обычно, командор ордена Ига Дигеон был краток. Он продолжал отслеживать общую обстановку в царстве и за его пределами. Поэтому, как обычно, предоставил информацию о положении дел у соседей и среди дворян. И командор подтвердил мысли царя. Великая Морея все еще на подъеме и опережает независимые королевства по уровню развития. Однако враги собираются нанести ответный удар. Следовательно, необходимо быть начеку и готовиться к продолжению войны.

Но самое интересное находилось в дополнительной папке с грифом «Особо секретно». Каждый раз, открывая ее, Эраций Раен немного волновался, ибо неизвестно, что внутри. То ли «черные клинки» раскрыли очередной заговор, то ли обнаружили древний клад и артефакт, то ли захватили ценного пленника.

Вот и сегодня государь открыл папку с осторожностью, опасаясь, что его рука может дрогнуть, и обнаружил два листка бумаги, которые были исписаны мелким убористым почерком.

Первый доклад касался царского родственника ируанского князя Айрика Раена. Мало того что в родовом замке на острове Раимон проживала его любовница-эльфийка, которая родила ему дочь, – так он еще связался с заговорщиками. Совместно с генералом Эраховым и другими дворянами князь планировал сместить законного государя, а затем стать правителем Великой Мореи. Это были не пустые слова, и у него даже что-то могло получиться. Но орден «черных клинков» следил за ним и сделал все, что возможно, дабы дворяне и военные разочаровались в нем. После чего отстраненный от руководства войсками Айрик с позором вернулся на родные острова, засел в своем замке и затих.

Кажется, все успокоилось. Однако если верить докладу «черных клинков», а не доверять им не было оснований, князь понял, что его подставили. После чего затаил на царя и его сторонников зло. Только для виду он проявил покорность, а на деле пару дней назад отправил свою любовницу в гости к врагам. Зачем? Выяснить не удалось. Но и так понятно, что эльфийка, оставив дочь-полукровку на попечение отца, движется в Эльссарию. Значит, Айрик решил продолжать борьбу за царский венец, и государю следовало на это как-то отреагировать. Ведь окажись на месте князя другой дворянин, «черные клинки» могли устранить проблему самостоятельно, тихо и не привлекая внимания. Но в данном конкретном случае речь шла о царском родственнике, и, следуя старому кодексу, трогать Айрика Раена без приказа царя они не имели права.

Не определившись, что делать с князем, который вырос вместе с Эрацием и считался его другом, царь взялся за следующий доклад.

Во втором документе Ига Дигеон просил особых полномочий по делу «последыша Древних» беглого офицера морейской армии Оттара Руговира. Его так и не смогли поймать. Где он находится, неизвестно. Однако предположения у «черных клинков» имелись, и для расширения поисков группе майора Кано требовались деньги, воины, разрешение совершить экспедицию за пределы Великой Мореи и право отдавать приказы любому чиновнику, офицеру или чародею, который является подданным царя.

Кто такой «последыш» и на что он способен, царь уже знал. Но ему нужны были дополнительные объяснения как по делу о заговоре Айрика Раена, так и по розыску Оттара Руговира. Поэтому он вызвал командора «черных клинков» и отправился на обед.

Ига Дигеон появился во дворце после полудня, и его сразу же проводили к царю, который находился в саду и отдыхал.

После взаимных приветствий Эраций сразу перешел к делу и, не предлагая командору присесть, спросил его:

– Какого именно решения ты ожидаешь от меня относительно Айрика?

Командор пожал плечами и ответил:

– Я не решаюсь сказать, ваше величество. Ведь это не в моей компетенции.

– Говори. Приказываю.

– Что же, если такова ваша воля, я выскажусь. – Дигеон посмотрел на зимнее солнце, которое медленно опускалось к линии горизонта, и продолжил: – Князя Ируанского необходимо уничтожить, чем скорее, тем лучше, а его любовницу нужно схватить для допроса.

– Не слишком ли сурово ты предлагаешь поступить с моим братом, командор? Может, следует ограничиться тюрьмой?

– Решение за вами, ваше величество, можно и в тюрьму. Однако…

Дигеон запнулся, и царь поторопил его:

– Договаривай, раз начал.

– Есть подозрение, что на острове Раимон находится отряд эльфийских ликвидаторов, которые вот-вот нанесут свой подлый удар. Цель конечно же вы и члены царской семьи.

– А факты? У тебя есть факты, командор?

Глава «черных клинков» опустил голову:

– Фактов нет.

– В таком случае приказываю Айрика не трогать. Я верю, что он еще одумается. А вот его любовницу приказываю догнать и схватить. Сможешь это сделать?

– Разумеется, ваше величество. В настоящий момент она находится на корабле под личным штандартом князя, который следует курсом на остров Пелег. Там она сможет пересесть на судно, которое двинется в Эльссарию.

– Не суть важно, – Эраций взмахнул рукой. – Скажи просто и ясно: когда она будет в столице и сможет дать показания?

– Через пятнадцать дней. Максимум через двадцать. Два корабля Северной флотилии, которые базируются в провинции Хартосса, готовы выйти на перехват.

– Буду ждать. Как только у тебя появятся факты, обличающие Айрика, – сразу ко мне. Без них разрешения на ликвидацию моего брата ты не получишь.

– Слушаюсь, ваше величество.

Царь молча кивнул. Помимо того что Айрик был его братом и другом, имелся еще один момент, который его беспокоил. Ликвидация князя без суда и следствия могла породить прецедент. «Черные клинки» пока еще спрашивают его, можно или нет убить члена царской фамилии. А что будет потом, когда они почувствуют вкус крови? Об этом можно только догадываться, и государь Великой Мореи решил не торопиться. Виновен Айрик или нет, время покажет, а эльфийских ликвидаторов он не опасался, ибо его охраняли не только самые лучшие воины Мореи, но и маги со всеми своими многочисленными артефактами.

– Я могу быть свободен? – прерывая размышления царя, спросил Дигеон.

– Нет, – ответил царь. – Есть еще один вопрос, который следует обсудить. Что с Оттаром Руговиром?

– Ведутся его поиски. Пока безрезультатно. Два месяца назад он появился в Рупьенгарде и пропал. Мы его упустили.

– По вине «черных клинков» регионального управления? – уточнил Эраций.

– Да. – Командор поморщился.

– Ну и что дальше? Где вы собираетесь его искать, и зачем вам особые полномочия?

– Кано собирается отправить на север поисковую группу. По сути, будет проведена войсковая операция.

– А смысл?

– Есть предположение, что Руговир находится в Рунгии…

– Опять предположения, Дигеон, – оборвал царь командора. – Сколько можно? Домыслы, чутье, предположения… Ты знаешь, что я тебя ценю. Но в последнее время ты слишком часто делаешь промахи. Так нельзя. Сколько уже сил, средств и денег потрачено на отдел «V», а отдачи нет и не предвидится. Это в то время, когда каждый человек на счету и мы ведем войну. Неужели этот последыш настолько важен?

– Я считаю, что он очень важен.

– Чем же? Убеди меня, командор.

– Во-первых, он маг, обладающий очень серьезной мощью, и оперирует заклятиями, которые недоступны нашим чародеям. Во-вторых, наверняка Оттар может рассказать о Вайда и секретах, которыми они владели. Ну и, в-третьих, он получил доступ в иные миры, сомнений в этом нет. Только представьте, ваше величество, что будет, если через него мы сможем общаться с другими народами, досель неизвестными.

– Хм! – Царь усмехнулся. – Это будет забавно, но большой выгоды в этом я пока не вижу.

– Как же так, ваше величество. – Командор развел руками. – Жители соседнего мира не испытывают к нам ненависти, и наверняка мы сможем не только торговать с ними, обмениваться знаниями и дружить, но и вербовать наемников. Это не тысяча человек, не пять и не десять. Сотни тысяч воинов, которые будут воевать на нашей стороне против врагов морейской короны.

– А вот это уже интересно. – Царь ткнул указательным пальцем в сторону командора, немного помолчал, обдумал его слова и сказал: – Группа Кано получит особые полномочия. Но если не будет результата, я спрошу не с майора, а с тебя. Ты меня понял?

– Так точно, ваше величество.

– Ступай…

Покинув дворец, через полчаса командор был в своем кабинете и вызвал Тейваза Кано. Майор находился неподалеку, поэтому появился очень быстро, и Дигеон бросил ему:

– Докладывай.

– Мне не о чем доложить. – Кано потупился и добавил: – Вот уже два месяца мои люди сидят в Рупьенгарде и Дагардазе. Численность отдела увеличена до двадцати пяти человек. Однако Оттар Руговир в поле нашего зрения не объявлялся. Есть некоторые сведения о народе Вайда, но вас, насколько я понимаю, это не интересует.

– Верно. – Командор прошелся по кабинету, потом встал напротив майора и сказал: – Пойми, Кано, нужен результат, а иначе за расходы и бестолковую беготню придется кому-то ответить. Ты догадываешься, кто ответит за все промахи?

– Наверное, я и мои люди.

– Нет, майор. Крайним окажусь я, а только потом уже вы. Поэтому делай что хочешь, особые полномочия ты получил, но найди мне Руговира.

– Значит, я могу послать группу в Рунгию?

– Да. Однако ты уверен, что Оттар там?

– Нет. Наш чародей определил примерное место, из которого Руговир совершил переход в Рупьенгард. Это квадрат пятьдесят на пятьдесят миль, и возможно, он ошибся в расчетах. Тем более что Руговир мог запутать следы.

Командор махнул рукой:

– Иди уже. Работай. Все равно ничего другого не остается.

Майор поклонился командору и вышел. А на следующий день группа капитана Фредегарда Оракиса, так и не дождавшись появления Оттара, покинула город и в сопровождении роты конных егерей, нескольких фридлозе и следопытов отправилась в Рунгию.

Зима в провинции Яфтар выдалась холодной и снежной, почти как в родной Дрангии. Так что мне не привыкать. Главное, что в моем доме, который раньше принадлежал наместнику короля, было тепло и уютно. Поэтому я его почти не покидал. Как расторговался с нирцами и бохемцами, которые за очень хорошую цену выкупили у меня все магические зелья и зачарованные предметы из мира Кассерин, так и заделался домоседом. Раз в два-три дня совершал переход на Тигриную гору, которая с недавних пор стала охраняться воинами Кауко, и открывал портал в долину Койран. После чего навещал Юссира и возвращался. А все остальное время тратил на общение с Алоизой и сыном, которого она мне родила и которого назвали Хельги. Плюс к этому занимался изучением знаков, чтением книг из библиотеки Фэшера и размышлял о своем будущем.

Несмотря на зиму, вокруг меня постоянно что-то происходило. В Вирбурге появлялись новые жители и красивые девушки, присылаемые местными вождями. На границе пограничники и оборотни Вольгаста каждый день перехватывали авантюристов, ищущих чуда больных людей и беглецов. В горах ссорились и мирились вожди горцев, которые потом приезжали ко мне, просили аудиенции и слезно умоляли вмешаться в их местечковые разборки. Представители бохемского и нирского королей терпеливо ждали наступления весны, когда состоится следующая распродажа привезенных из мира Кассерин магических товаров. Мастер Герикэ создавал лабораторию и собирался варить зелья, востребованные местными жителями. А мои соратники ловили шпионов, медленно, но уверенно увеличивали численность войск и завлекали в город мастеров. В первую очередь строителей, дабы сделать из Вирбурга неприступную твердыню.

Однако все это по сравнению с главной целью, освобождением народа Вайда, мелочи. Поэтому меня они интересовали мало, и как-то вдруг пришло понимание того, что все бренно, а потом накатила тоска. Можно стать местным королем, причем таким, что равного не будет. Но зачем и ради чего? Можно объединить местные племена, а потом покорить племя оксиан, в землях которых много золота. Но разве нет у меня золота? Можно проложить через горы широкий тракт, выйти к морю и построить порт. Но разве я морской путешественник? Можно собрать гарем из самых красивых женщин мира Ойрон и посвятить себя любовным утехам. Но рядом была Алоиза, которая смотрела на меня влюбленными глазами, и не хотелось ее обманывать. Можно даже стать предводителем религиозного культа имени себя любимого. Но я этого не хотел и к поклонению относился равнодушно.

В общем, это был сложный период, слишком много я думал, и во мне боролись три разных человека. Первый – морейский служака, сын северного барона, воин и патриот, который мечтал вернуться на родину. Второй – потомок Вайда, последыш, которого преследуют и желают взять под контроль. Третий – Оттар Руговир, обычный человек, желания которого просты и незатейливы: обеспечить будущее своего ребенка и безопасность своей семьи.

Такие вот расклады, и временно я самоустранился от дел, замкнулся в себе и ни на что не обращал внимания. Апатия овладела мной, и виной всему, как мне кажется, накопившаяся усталость. Слишком долго я бегал, суетился, воевал и думал о других людях. Поэтому едва не надорвался. Но в конце концов, после двухмесячного отдыха, восстановился и вновь стал самим собой. Морейский служака, потомок Вайда и обычный человек смогли договориться, слились воедино, и я перестал копаться в душе. Долой хандру! Пора определиться, чего я хочу и к чему иду.

Дабы избавиться от врагов и преследователей, я обязан получить как можно больше знаний и стать настолько сильным магом, чтобы никто не мог причинить мне вреда. При этом, раз уж я человек семейный и у меня есть наследник, нужно позаботиться не только о своей безопасности, но и о будущем сына. Следовательно, необходимо отстраивать Вирбург, увеличивать армию, набирать мастеров и готовиться к новым вылазкам в родной мир. Чем больше воинов и верных людей у меня будет, тем лучше. И золото лишним не бывает, как и территории. Так что рано я расслабился. Надо расширяться и укрепляться, пока есть такая возможность, и не надо тосковать. Дал слабину, и больше это повторяться не должно.

Решение было принято, и что делать дальше, понятно. После чего я обошел город, навестил мастерскую Герикэ, который находился под неусыпным контролем и усиленной охраной, поговорил с соратниками и вызвал к себе Вольгаста.

Оборотень вошел в комнату, и я сразу сказал:

– Докладывай.

– О чем? – удивился он.

– Обо всем. Как дела в гвардии? А еще какие мысли и планы у тебя есть по развитию нашего маленького королевства? Давай, не стесняйся.

– Оклемался все-таки? – Вольгаст усмехнулся и добавил: – У Халли тоже так бывало, накатит печаль – и сидит, думает. Потом вскакивал и давай работать за пятерых. В этом ты на брата очень сильно похож.

– Воспоминания про Халли послушаю как-нибудь в другой раз. – Я тоже улыбнулся.

– Верно, – согласился оборотень и перешел к докладу: – В городе тихо. Под моим командованием по-прежнему сорок воинов и полтора десятка дикарей. Службу тянем добросовестно, нужды ни в чем не испытываем. Таковы дела в гвардии. А вот планов по развитию королевства нет. Как-то не задумывался над этим, ибо не мой уровень.

– А зря.

– Почему?

– Да потому, Вольгаст, что мы с тобой в одной лодке и нам из нее еще долго не выпрыгнуть. По-настоящему я могу доверять только тебе, а остальные люди случайные. Даже Ойген и Наймар.

– Вот теперь я тебя понял. – Он присел напротив меня, помолчал и спросил: – Сам-то чего хочешь?

– Не суть, чего я хочу. Важно, что нам требуется крепкое и самодостаточное государство с сильной армией, казной и большими запасами для ведения войны.

– Так нам же здесь после заключения мира с королями опасаться некого, – удивился он.

– Это сейчас, а потом – кто знает, что будет? Местные священники соберутся и объявят против нас священный поход. Может такое произойти?

– Да, – согласился он со мной.

– То-то же. Как навалятся со всех сторон – и конец нам, придется уходить обратно в мир Кассерин, а там недругов хватает.

– Я тебя понял.

С этого момента мы попусту не болтали, раскинули на столе карты и стали думать над нашими дальнейшими шагами. Одна голова хорошо, а две лучше.

В настоящий момент у нас есть база в родном мире и Вирбург, который по местным меркам охраняется неплохо. С одной стороны от него получившие свободу племена, а с другой земли нирского короля. Горцы союзники, а нирцы в вооруженном нейтралитете. Пусть пока так и остается, хотя вскоре придется объединить яфтариев и заставить их стать моими подданными. Как? Да очень просто, поскольку ничего нового придумывать не надо. Вождей купить, убедить или запугать, а соплеменники пойдут за ними. Такая тактика использовалась королевскими наместниками, и нам она тоже сгодится. А то горцы уже хлебнули свободы. Раньше над ними постоянно висел карающий меч в виде воинов короля, а теперь никого. Вот они и стали резать друг друга. Кровью уже умылись, и сейчас многие вспоминают оккупантов добрым словом. Они хоть и драли три шкуры и вырезали самых активных борцов за свободу, зато горцы жили дружно, соседей не убивали, девчонок не воровали, пастбищ не делили и не угоняли скотины.

Разумеется, нирцев уже не вернуть. Я этого не допущу, и в этом вопросе вожди меня поддержат. Но порядок придется наводить. А для этого нужны не только увещевания, но и судьи, за спиной которых встанут воины, готовые бить и вязать, а если понадобится, то и рубить ослушников. Моя дружина и городская стража Кауко для этого подходили плохо, они местные, а Вольгасту заниматься усмирением бунтовщиков и отловом разбойников просто не по чину. И отсюда следующий вопрос. Где взять новые контингенты воинов?

Я считал, что придется искать бойцов в родном мире, раз уж горцы плохо идут в мою армию и у нас много золота. Глаз замылился, как говорится. Но оборотень обратил мой взор в иную сторону. Рядом многолюдные королевства, в которых развито наемничество и немало профессиональных убийц, готовых за звонкую монету оберегать того, кто платит, и выполнять любые его приказы. Понятно, что среди наемников будут шпионы нирцев, бохемцев и других государств. Но с этим придется мириться, и предварительно, прикинув состояние моей казны, мы пришли к выводу, что можем позволить себе наем трех-четырех тысяч воинов на один год. С такими силами Яфтар можно держать под контролем без особого напряжения, и еще останется золото на строителей, подкуп вождей, развитие алхимической мастерской, магические ингредиенты и прочие траты, которые неизбежно возникнут в процессе. Естественно, это с учетом того, что будут не только доходы, но и расходы.

Что еще стоило упомянуть?

Конечно же нельзя забывать о долине Койран и Тигриной горе. В точке перехода необходимо построить форт, а долину Койран отгородить от мира стеной и башнями. После чего в распоряжение Юссира будет передана сотня воинов, а если понадобится, то и больше.

В общем, что делать в ближайшее время для развития королевства и укрепления обороноспособности, определились. А помимо того весной мне придется отлучиться, вместе с отрядом гвардейцев присоединиться к обозу старшины Серпака и совершить путешествие в Райно и Несковию. Зелья и зачарованные предметы для торговли с соседями брать нужно, а в Морею теперь не сунешься – слишком опасно. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Однако рисковать и вновь встречаться с «черными клинками» желания не было.

– Не могу больше! – останавливаясь и прижимаясь к покрытому мхом большому дереву, выдохнул Фредегард Оракис.

Корнет Валли Виниор тоже остановился, посмотрел на капитана и ничего не сказал. Он был фридлозе, человеком с примесью крови оборотня. Поэтому сил у него было гораздо больше, чем у обычного человека, даже такого подготовленного, как Оракис. И он еще мог бежать, но не хотел оставлять своего командира. По этой причине, ни слова не говоря, Виниор подошел к капитану и взвалил его на плечо. Оракис настолько выдохся, что не смог возразить, и фридлозе, бросив взгляд назад, потащил его на вершину невысокой горы, где должны были сойтись воины разгромленного морейского отряда.

Вот уже двенадцать дней длился их неудачный поиск. Морейские егеря, следопыты, фридлозе и один чародей собирались выйти на след Оттара Руговира. Однако у них ничего не получилось, и дело не в том, что они плохо искали или проявили нерадение. Нет. Все гораздо проще. Как только они перешли границу Рунгии, на морейцев насели эльфийские диверсанты, которые собирались проникнуть в провинцию Хартосса, а потом появились гномы. Надолго оторваться от них не получалось, и каждый день происходили стычки, которые уносили жизни воинов или калечили лошадей.

В конце концов командир отряда капитан Фредегард Оракис принял решение устроить эльфам ловушку, и поначалу он думал, что ему это удается. Минувшим вечером отряд длинноухих рейнджеров, три десятка лучников, вошел в лес, в котором спрятались люди, и морейцы, обстреляв противника из арбалетов, обратили их в бегство. А потом сами оказались в ловушке, поскольку врагов оказалось гораздо больше, чем предполагал капитан. Эльфы смогли вырезать боковые дозоры, обошли морейцев с тыла и флангов, а затем сами атаковали людей. После чего опытный Оракис приказал бросать припасы и уходить в горы.

Люди отступали, точнее, бежали. Половина отряда была потеряна в бою, и только ярость фридлозе, которые остались прикрывать отход основных сил, а затем прорвались, да магия Дементия Сарго спасли морейцев от полного разгрома. Однако преследователи, несмотря на метель и ночь, продолжали наступать поисковикам на пятки, и тогда, назначив точку сбора, капитан приказал егерям и следопытам рассыпаться. Был отряд – и нет его. Следы ведут в разные стороны, падает снег, и ветер мчит по земле поземку. Следовательно, эльфы должны были отвлечься, а медлительные гномы к этому времени от них отстали.

План Оракиса сработал, и рейнджеры замешкались. Правда, всего на четверть часа. Вновь эльфы погнались за основной группой, которую вел капитан, и опять был бой, а затем и этот осколок отряда разбежался. После чего капитан и корнет остались вдвоем. Впрочем, ненадолго.

Напрягая все силы, фридлозе вытащил капитана на вершину, осмотрелся и обнаружил, что по другому склону поднимаются воины, всего пять человек. Но это шла передовая группа. За ними появились другие морейцы, среди которых был истощенный маг, и оказалось, что от всего поискового отряда уцелело двадцать семь человек. Лошадей они потеряли в лесу и в горах. Припасов ни у кого не осталось. Зато все сохранили оружие. Значит, еще можно сражаться.

Тем временем Оракис пришел в себя. С трудом он поднялся, подошел к бездымному костерку, который развели следопыты, протянул к огню озябшие ладони и сказал Виниору:

– Надо уходить.

– Куда? – спросил фридлозе.

– Обратно к границе.

– Не выполнив приказа?

– Да.

Виниор покачал головой:

– Не получится. Еще час-другой – и нас догонят.

– Чуешь противника? – Оракис поморщился и приложил руку к правому боку, куда в последней стычке на излете ударила вражеская стрела, которая, к счастью, не пробила кольчуги морейца.

– Чую, – подтвердил Виниор и добавил: – Эльфы нас не выпустят. Они не понимают, зачем мы здесь, и очень хотят захватить кого-то из офицеров или чародея.

– Значит, мы не должны попасть к ним в плен, а рядовым бойцам ничего не известно. – Капитан покосился на фридлозе. – У тебя есть шанс прорваться, и ты должен уйти.

– Нет, – фридлозе покачал головой.

– Это приказ. Ты обязан доложить, что у нас ничего не получилось.

– Плевать! – Виниор кивнул на чародея: – Сарго через амулет связи уже доложил, что мы облажались. А когда мне умереть, я сам решу.

– Дурак ты, Валли. – Оракис махнул рукой. – Благородный оболтус.

– Может быть, – согласился фридлозе. – Однако в нашем роду не принято бросать командира и отряд. Даже перед лицом смерти.

Офицеры замолчали, и каждый думал о своем. Оракис вспоминал жену и детей, которые остались в Дрангии, ругал себя за то, что не отдал приказа отступать сразу, как только отряд обнаружили вражеские рейнджеры, и готовился к смерти. А Виниор, для которого Рунгия являлась родиной предков, всматривался в окрестные пейзажи и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Однако шансов на спасение не было. Совсем. Поэтому оставалось только погибнуть в бою, с оружием в руках. Если только не произойдет чуда.

Греясь и восстанавливаясь, морейские командиры просидели в тишине некоторое время. А потом появились последние три бойца, фридлозе, которые были проводниками отряда, и они сообщили, что эльфы неподалеку.

Сил на новую попытку оторваться от противника у людей уже не было, и Оракис приказал готовиться к обороне. На вершине имелось несколько крупных грабов, которые следовало использовать как укрытие для арбалетчиков, и взобраться на гору можно было только по нескольким тропам. Такова диспозиция, и оставалось пустить кровь заклятым врагам, которые уже и так понесли немалые потери. Что же, чему быть, того не миновать. Воины были готовы встретить ушастых сталью, а маг, приняв слабое укрепляющее зелье, последний пузырек, еще мог метнуть несколько огнешаров или обрушить на врага небольшую лавину.

Воины заняли оборону, и вскоре появился противник. Между деревьями у подножия горы мелькнули белые маскировочные халаты рейнджеров, которые, вместо того чтобы сжигать рудничные поселки морейцев и убегать от пограничников, сами стали охотниками и теперь гонялись за отрядом Оракиса. Враги не торопились. Они обошли гору со всех сторон, осмотрелись и только после этого, не желая ждать, пока царские воины ослабнут от голода и холода, пошли в атаку.

Рейнджеры эльфов считались среди своих соотечественников элитой. Не потому что они самые сильные или непобедимые, а потому что они больше других соотечественников воевали и обладали драгоценным опытом. Срок жизни у эльфа большой, и по человеческим меркам они практически бессмертны. Многие владели несколькими боевыми и целебными заклятиями, а остальные применяли амулеты и артефакты. Поэтому рейнджер, переживший десять-двадцать лет войны с морейцами, которая никогда не прекращалась, считался ветераном. А если такой боец разменял сотню лет, тогда он становился убийцей-универсалом, не только мечником и рукопашником, боевым магом и целителем, а еще тактиком и стратегом.

Судя по всему, среди эльфов таких опытных воинов хватало, потому что двигались они десятками, атакуя сразу с нескольких направлений под прикрытием стрелков. И когда морейские арбалетчики дали свой первый, по сути последний, залп в этом бою, эльфы потеряли всего троих бойцов, а затем по команде своих командиров ускорились и рванулись вперед.

Первая десятка рейнджеров выскочила на вершину, и задача у авангарда была простой – захват плацдарма и его удержание. Однако в этот момент в бой вступил Дементий Сарго, молодой, но достаточно серьезный маг-экспериментатор, направленный после окончания Академии в орден «черных клинков». Опыта ему, конечно, не хватало, но базовые знания имелись, и он смог неприятно удивить противника.

Раскинув руки, Сарго резко хлопнул ладонями и выкрикнул нечто неразборчивое. После чего на эльфийский авангард обрушилось облако из пепла и горячих искр. Заклинание «пепельный дождь», редкое и весьма мощное, сработало как надо. Горячий пепел облепил лица эльфов, а искры, прожигая одежду, впились в кожу, и рейнджеры закричали. Заклинание разъедало их глаза, и от пепельного жара, обнажая мясо, лопалась кожа. Ужасная смерть, и только два эльфа, которые имели мощные защитные артефакты, не попали под воздействие морейской магии. Они попытались подстрелить чародея. Но у них ничего не вышло, потому что Сарго защищали фридлозе, которые метнули в стрелков топоры и не промазали.

Один за другим обожженные эльфы падали наземь, на подтаявший от магического жара снег. Эта маленькая победа взбодрила поисковиков, и они издали яростный рев:

– Мо-ре-я!!!

Но практически сразу замолчали, ибо противник атаковал с другой стороны. Арбалетчики не успели перезарядить оружие, а чародей сформировать новое боевое заклятие, и чтобы эльфы не перестреляли морейцев, Оракис выхватил клинок и бросился на рейнджеров.

– В атаку! – закричал капитан и спустя мгновение во главе егерей и следопытов ворвался в строй врагов.

Над головой Фредегарда Оракиса просвистел вражеский меч. Эльф хотел сразу свалить морейского командира. Но капитан уже пригнулся и снизу вверх ударил врага своим клинком. Двигался он, несмотря на усталость, быстро, на пределе своих возможностей, и эльф не успел отскочить или уклониться. Поэтому меч Оракиса, пробивая его кольчугу, которую прикрывал маскировочный халат, вспорол ему живот.

– Получи! – выдохнул капитан, а затем оттолкнул эльфа и повернулся к следующему противнику.

Однако в этот раз Оракис опоздал. Прямо перед собой он увидел рейнджера, который держал в руках лук с наложенной на него стрелой, и он уже хотел отскочить, но не успел. Эльф выстрелил раньше, и стрела, пролетев всего семь-восемь метров, ударила Фредегарда в грудь.

Удар был сильным, и капитан рухнул наземь. Над ним продолжали биться воины. Кричали люди и эльфы. Лилась кровь, и кто-то умирал. А он, как ни странно, все еще был жив. Только не мог дышать.

– К-хе! К-хе! – Пытаясь получить доступ воздуха в легкие, он кашлянул и почувствовал, что задыхается.

«Теперь точно конец», – промелькнула в голове Оракиса мысль. Но это было не так. Выстрел эльфа пришелся на грудную пластину кольчуги капитана. Ноготь вправо или влево – смерть. Однако ему опять повезло: он уцелел. Но вновь закашлялся:

– К-хе! К-хе!

В этот раз спазм его отпустил, и грудь Оракиса наполнилась воздухом. А затем его подхватили под руки и куда-то потянули.

Окончательно капитан пришел в себя под деревом, вокруг которого сгрудились уцелевшие морейцы и фридлозе. Осталось их всего девять человек. Чародей успел еще раз бросить в эльфов боевое заклятие, простейшую «молнию», и поджарить парочку врагов, но это был его последний удар. Больше он не мог ничего, выдохся. А враги, которые превосходили морейцев по численности в несколько раз, готовились к последнему рывку.

Эльфы были злы на морейцев – слишком много воинов они потеряли – и рвались в бой. Однако вражеский командир, стройный длинноволосый блондин с приметным синим шарфиком, который прикрывал его лицо, приказал им не торопиться. После чего он окликнул морейцев:

– Кто командир?!

Фредегард не мог ответить, и тогда заговорил Виниор:

– Я!

– К тебе есть предложение, фридлозе! – Эльф сразу определил, с кем имеет дело.

– Предложишь сдаться?!

– Да!

– Зря! Этого не будет!

Эльф уговаривать морейцев не стал, а приподнял руку – и моментально полсотни стрелков приготовили свое оружие. Десятки стрел смотрели на сгрудившихся вокруг чародея и командира людей, которые были готовы умереть. Но прежде чем вражеский командир опустил руку, произошло то, чего никто не ожидал.

На рейнджеров опустилось большое бурое облако. Без сомнения, оно имело магическое происхождение, и заклятие неизвестного чародея, который пришел на помощь поисковикам, действовало подобно кислоте. Оно разлагало оружие, доспехи и тела. Ничто не могло остановить его, разве только мощные охранные талисманы. Но было таких немного, и умирающие эльфы даже не успели закричать, настолько быстро все происходило. А потом морейцы услышали голос, который Виниору и Оракису показался знакомым:

– Держитесь!

Мне следовало принять важное решение, которое повлияет на мою судьбу. По этой причине двое суток, пока отряд шел к долине Койран, я думал, прикидывал варианты и вновь общался с морейскими офицерами, а попутно допрашивал эльфов.

С пленными рейнджерами все просто. Они готовились к проведению диверсий в Хартоссе, случайно заметили морейских поисковиков, которые направлялись в Рунгию, и кинулись в погоню. В итоге выжили только двое, и я решил, что убивать их не стоит. Отправлю пленных в мир Ойрон, посажу в темницу, и пусть сидят. Возможно, пригодятся. Для обмена или как дополнительные источники информации.

А вот вести прямые переговоры с «черными клинками» на их территории не хотелось. Не смогут они устоять перед искушением заковать меня в кандалы. Не смогут! В этом я был уверен, ибо мысленно поставил себя на место командора Иги Дигеона. Лично я наверняка не удержался бы и попытался захватить ценный приз.

Поэтому меня постоянно одолевали сомнения, и посоветоваться было не с кем. Мать не отзывалась – видимо, находилась в подземельях, – и на ее поддержку рассчитывать не приходилось. Пока я не сниму заклятия полноценного чародея Вайда, который спрятал последних представителей своего народа в недрах гор, она и ее сестры мне не помощники. А сделать это не получится, ибо я слишком слаб и когда войду в полную силу – неизвестно. Может быть, даже не доживу до этого момента. Близкие соратники, в основе уроженцы мира Ойрон, толком не понимали, что такое Морея, и спрашивать их мнения было бесполезно, а Вольгаст отмалчивался. Если есть тактический вопрос, он готов высказаться. Однако тут стратегия, не его уровень, и он не желал брать на себя ответственности. А времени на то, чтобы определиться, было мало. Я это понимал, и от противоречивых мыслей, внутренних споров с самим собой и сомнений пару раз начинала болеть голова. Настолько сильно, что приходилось применять заклятие «малого исцеления».

В общем, все смутно, зыбко и неустойчиво. Однако когда мы пришли в долину Койран, я все-таки понял, что должен делать. Отправляться в Морею нельзя, но союз необходим. Следовательно, переговоры должны пройти на моей территории. Определившись с дальнейшими намерениями, я сразу повеселел. Настроение улучшилось, и я позвал «черных клинков». После чего дал им следующий расклад.

При помощи амулета связи, который имелся у Дементия Сарго, капитан Оракис должен договориться со своим начальством в лице майора Тейваза Кано о проведении переговорного процесса. Затем через пространственный портал я отправлю кого-то из морейцев в Рупьенгард, а чародей останется в долине как маяк. На него должны навестись другие морейские маги, которые переправят в Койран послов, и уже здесь мы обговорим детали нашего сотрудничества более подробно.

«Черным клинкам» мое предложение не понравилось: слишком все сложно. Однако я решил не рисковать – не тот случай – и настоял на своем. Понимаю, что открытие портала с последующим переносом на большое расстояние даже небольшой группы людей весьма дорогое удовольствие. Это у меня энергия дармовая, бери сколько освоишь, энергопотоки Древних повсюду, и после этого нет никаких откатов. А царским магам приходилось гораздо сложнее, и после переброса послов им придется долгое время отдыхать, пить целебные зелья и восстанавливаться. Но это их проблемы, которые меня не касались, и если морейцы хотят сотрудничать, добро пожаловать в гости. В противном случае разбегаемся. Мне, конечно, будет нелегко. Но я выживу и все равно решу свои проблемы. В самом крайнем случае запечатаю портал и уйду в Ойрон, откуда начну открывать переходы в другие, досель неизведанные миры. Где-то, но найду союзников. Хотя шансы поиметь новую порцию неприятностей тоже велики.

Впрочем, выхода у «черных клинков» не было. Они приняли мое предложение и вышли на связь с Алькантаром.

Оракис беседовал с Тейвазом Кано при мне, и майор был рад тому, что я отыскался и первый этап прошел без неожиданностей, погибшие воины при этом в расчет не принимались. А затем глава отдела «V» заверил меня, что подстав не будет, а все недоразумения в прошлом, и пригласил меня в гости. Однако я отказался и сказал, что возвращаю ему капитана, который объявит о моих условиях.

Дальше я отправил Оракиса в Рупьенгард. Мы вышли возле городских ворот и расстались. Посольство должно появиться в Койране через двое суток, и я начал подготовку ко встрече дорогих гостей.

Во-первых, еще на сотню воинов усилил гарнизон Койрана и сформировал группу из самых лучших гвардейцев, каждый из которых получил магический амулет, купленный в Рупьенгарде. Не самая крутая защита, но другой нет. Есть «чистые» браслеты фридлозе, найденные в тайнике брата и не привязанные к конкретному человеку, но простым людям они подходили плохо, а трофейные амулеты были настроены на эльфов. Но воинов я подбирал не для охраны, а для статуса. Пусть морейские послы, наблюдая за мной и осматривая долину, не думают, будто я одиночка. Они это и так уже понимали, но истинного положения дел «черные клинки» не знали и должны были прочувствовать, что все-таки я король. А какой король, насколько большие у меня владения и сколько воинов под моим командованием, они могли только предполагать. Ведь сразу пускать их в мир Ойрон я не собирался. Всему свое время. Ну а главным моим телохранителем конечно же оставался Вольгаст. Если на кого полагаться, то на него: и опасность почует, и прикроет, и обеспечит безопасность.

Во-вторых, подготовил несколько композитных знаков Вайда, которые могли пригодиться. Понятное дело, если морейцы задумали что-то плохое, они воспользуются негаторами и привлекут к захвату самых опытных чародеев. Это в том случае, если «черные клинки» напрягутся и вместо послов через пространственный портал придет штурмовая группа. Однако я определился давно: в плен попадать нельзя. Поэтому был готов применить иероглифы Древних при малейшем намеке на ловушку. А еще продумал систему блокировки телепортов в пределах Койрана. Опять же помогли дневники покойного брата. Он в теории такое разрабатывал, хотя ни разу не применял, и если использовать два иероглифа – «пелена» и «переход», – в долине без моего разрешения не откроется ни один портал.

Больше я ничего сделать не мог и, переправив пленных эльфов, Айсия Туир-ор-Каная и Овилия Бьен-ор-Думиора, в Вирбург, стал ждать гостей, которые появились через тридцать часов.

Кого я ожидал увидеть? Тейваза Кано и с ним пару человек. Генерала и чиновника, который умеет считать деньги и сможет прикинуть экономические выгоды от нашего сотрудничества. Для первого раунда переговоров этого достаточно. Однако морейцы смогли меня удивить, и кое-что пришлось менять.

Послов оказалось четверо. Точнее, двое, поскольку капитан Оракис и один весьма неслабый чародей только сопровождали переговорщиков. Так и кто же они? Первый – Тейваз Кано. Тут я не промахнулся. А вторым был Ига Дигеон, собственной персоной. Вот такие дела. Командор ордена «черных клинков», один из самых влиятельных людей царства, посетил дикую долину, о существовании которой даже местные жители забыли. И стало ясно, что раз в гости пожаловал такой человек, который не опасался предательства с моей стороны, договариваться будем сразу, без предварительных консультаций. Поэтому пришлось показывать товар лицом и открывать портал, хотя изначально я этого делать не собирался.

После взаимных приветствий мы перешли в мир Ойрон. С Тигриной горы перебрались в Вирбург. Немного прошлись по городу, а затем я велел накрыть стол, и начались переговоры.

Перекусив и выпив нирского вина с королевских виноградников, мы с Дигеоном оставили свиту за столом, а сами прошли в мой кабинет. Присели за столом один напротив другого, и командор сказал:

– А ты неплохо устроился, Оттар Руговир.

– Повезло. – Я улыбнулся.

– Не скажи, – покачал он головой. – Как правило, везет тем, кто не теряется в трудной ситуации и способен повести за собой людей.

«Мягко стелет, – подумал я, бросив взгляд на командора. – Посмотрим, что дальше будет».

– Ладно, господин Дигеон, оставим похвалы. Давайте перейдем к делу. Я нужен вам, а вы нужны мне. Тут все ясно и понятно. Что вы можете предложить, и каковы ваши планы? Ну и конечно же мне нужно знать, каких услуг вы ожидаете от меня.

Командор не торопился излагать условия договора, а спросил:

– Насколько я понимаю, ты не можешь сделать так, чтобы портал был открыт постоянно?

– Пока нет.

– И в чем причина?

– Не хватает сил.

– А почему у некромантов порталы работают постоянно?

– Да потому что последыши, которые их открывали, выложились и надорвались. Они запитали порталы от энергопотока и померли.

– А что у тебя с Вайда?

– Ничего. Они сами по себе, спят под горами, а я отдельно.

Дигеон задавал эти вопросы не просто так. Подобные люди вообще ничего просто так не спрашивают, им чуждо праздное любопытство. Он хотел понять, насколько я полезен и опасен. Но пока больше полезен, чем опасен. Про Вайда и последышей «черные клинки» знают много, структура серьезная. Пока древний народ им не мешает, а портал в соседний мир без меня работать не будет. Поэтому они предлагают дружбу, но глаз с меня не спустят, и когда командор решит, что может обойтись без посредника в моем лице или я вот-вот разбужу Вайда, начнутся неприятности. При таком раскладе я стану слишком опасен, и меня опять попытаются прихлопнуть. Но это потом. А пока мы партнеры, и опасаться Дигеона, который имел при себе парочку мощных боевых артефактов, не нужно.

– Что же, – командор продолжил, – наши условия просты. Могу рассказать о них по пунктам, а ты говори, принимаешь их или нет. Идет?

– Да.

– Пункт первый. Для прикрытия портала и долины Койран мы вводим в Рунгию экспедиционный корпус.

Он замолчал и вопросительно кивнул, а я сказал:

– Принимается. Однако в долину Койран морейские воины и чародеи допускаться не будут. Только если транзитом.

– Не доверяешь?

– Нет.

– Пункт второй. На территории твоего королевства в мире Ойрон будет находиться наше представительство, которое станет вести торговую и дипломатическую деятельность. При этом список товаров и расценки на них будут согласовываться с тобой.

– Принимается. Только зачем вам здесь дипломаты?

– Для найма воинов и заключения оптовых сделок с правителями этого мира.

«Опасно это или нет? – задал я себе вопрос. – Конечно же морейцы станут вести свою политику. Но по большому счету мешать мне не станут, а когда начнут зарываться, можно их одернуть. Есть кое-какие задумки».

– Какова будет численность ваших представителей в этом мире?

– А это имеет значение?

– Для меня имеет.

– Давай остановимся на тридцати. Это нормально?

– Вполне.

– Пункт третий. Ты получаешь право открыть в пределах нашего царства собственные конторы, которые станут закупать необходимые твоему королевству товары.

– Беспошлинно? – уточнил я.

– Разумеется.

– Принимается.

– Пункт четвертый. Портал между мирами Кассерин и Ойрон должен открываться минимум один раз в десять дней.

– Принимается.

– Пункт пятый. Ты имеешь право вербовать в Морее чародеев и людей с редкими специальностями. Но список должен быть согласован с орденом «черных клинков».

– Принимается. Но, насколько я помню, свободных чародеев в Морее нет. Разве только самоучки.

– Так и есть. Однако в самом скором времени в царстве произойдут изменения, и некоторым магам, которые встали не на ту сторону, придется сделать выбор между штрафным батальоном и эмиграцией. Как глава ордена «черных клинков» я могу сделать так, что эмигрировать они станут к тебе.

– И половина этих чародеев наверняка окажется шпионами?

– Возможно. Но наглеть мы не станем.

– Посмотрим.

– Пункт шестой. К тебе будут приставлены «черные клинки», с которыми ты должен делиться знаниями.

– Нет. Мне соглядатаи не нужны.

– А если этими людьми станут Оракис и Виниор, твои боевые товарищи, а с ними Дементий Сарго?

– Все равно нет. Только если…

Я сделал паузу, и Дигеон поторопил меня:

– Говори.

– Предлагаю обмен. Я делюсь информацией с вами, а вы со мной.

– Что именно тебя интересует?

– Сведения из архивов «черных клинков».

– Надо подумать. Пока этот пункт заморозим.

Он замолчал, и я спросил:

– Что еще?

Командор усмехнулся:

– Это все. У тебя какие-то дополнения имеются?

– Сейчас нет.

– Тогда начнем составлять официальный документ?

– Можно.

Вот так был заключен договор с морейцами, и это оказалось гораздо проще, чем я себе представлял. Основу заложили, а шероховатости и дополнительные подпункты, когда они возникнут, решили обговорить через пару месяцев. Раньше нет смысла. Экспедиционный корпус появится через три-четыре недели, а торговцы через полтора месяца. Это при самом удачном раскладе. И пока морейцы будут этим заниматься, я собирался в два-три раза увеличить свою армию.

– Ваше величество, мой король требует объяснений.

Сказав эти слова, граф Арнольд ун Габьер, полномочный посол бохемского короля в Вирбурге, щелкнул каблуками сапог и замер без движения.

Каких объяснений он хотел? Разумеется, по поводу подданных Великой Мореи, которые появились в Вирбурге и открыли свое представительство в мире Ойрон. Пока их немного, меньше десяти: капитан Оракис, корнет Виниор и фридлозе из группы охраны. Короче говоря, все, кто уцелел после боя с эльфами, и это временный состав. Но шума они наделали много. Послы и шпионы моих соседей, в основном нирцев и бохемцев, всполошились, и прежде чем попросить у меня аудиенцию, долгое время пытались выяснить, с чем пожаловали морейцы и каковы их планы. Оракис и Виниор в это самое время посещали питейные заведения, общались с людьми и много болтали. Скрывать тот факт, что вскоре в Вирбурге будут свободно продаваться морейские товары, а также прибудут настоящие полномочные послы, смысла не было. А поскольку у меня с бохемцами и нирцами есть договор, на котором еще не выцвели чернила, они решились потребовать объяснений. А что я мог им сказать? Ничего такого, чего бы они уже не знали.

Габьер стал проявлять нетерпение, и я произнес:

– Как вам известно, граф, я сам мореец. Поэтому не так давно мной был заключен договор с земляками. Они признают меня королем и прикрывают портал со стороны мира Кассерин, а взамен получают допуск в мир Ойрон.

– Ваше величество, но вы не поставили нас в известность о своих намерениях. – Граф вежливо улыбнулся и кивнул.

– А я обязан перед кем-то отчитываться?

– Нет. Но…

– В общем, так, граф, – я оборвал его. – Морейцы находятся на моей территории и под моей защитой. Хотя открою вам небольшой секрет: они сами способны себя защитить. Опасности для вас нет, а выгода будет огромной. По этой причине мой вам совет: не надо относиться к морейцам, словно они враги или могут представлять для вас опасность. Наоборот, постарайтесь первыми заключить с ними торговые союзы. Это будет выгодно. Так и передайте своему государю.

– Ваше величество…

– Я все сказал. И в дальнейшем обращайтесь за подобными разъяснениями к моим министрам.

Понимая, что больше ничего интересного ему не скажут, граф удалился. Тронный зал опустел, только Вольгаст неподалеку. Он занимался непривычным для себя делом – бумажной работой. Бросив на оборотня взгляд, я усмехнулся. Нелегко ему, от натуги на лбу даже испарина выступила. Но это ничего. Пусть трудится.

После чего, отвернувшись, я задумался.

Итак, мои венценосные соседи обеспокоены и сейчас проводят экстренные совещания. А вдруг морейцы начнут экспансию и покорят их? Учитывая, что в мире Кассерин много чародеев и профессиональных воинов, они могут сделать это легко. Но моим землякам завоевание Ойрона не нужно. Точнее, нет никакого смысла захватывать мир, связь с которым неустойчива. Тем более когда возле границ идет своя война. Однако местные короли об этом пока не знают, а убеждать их, что от морейцев ожидать зла не стоит, мне некогда. Со временем они сами во всем разберутся, а у меня других забот много. Против меня они не выступят, по крайней мере в ближайшее время, а потом затихнут и станут соперничать друг с другом за товары из Мореи. Поэтому прочь мысли о королях, возвращаюсь к тому, что для меня по-настоящему важно.

По сообщениям Дементия Сарго, который поддерживает связь с родиной и сидит в долине Койран, противник выслал в Рунгию несколько крупных отрядов. Эльфы выдвигают пять сотен воинов из дружины Заара дин-Нейдаля, полтора десятка магов и две тысячи бойцов из Несковии. Гномы дали четыреста тяжелых пехотинцев и несколько стрелометных батарей. Некроманты, как обычно, послали наемников из иных миров. Точное количество неизвестно, но никак не меньше трех тысяч мечей, а с ними пять или шесть темных чародеев из клана Гебариди, боевые мутанты и вампиры. Плюс к этому король Райно, по настоятельной просьбе ушастых союзников, готов выделить для моего уничтожения отряды легкой кавалерии и сотню рыцарей. Так что силы у врагов есть, и через пару недель передовые подразделения противника окажутся возле Койрана, а командовать ими станет один из эльфийских военачальников.

Примерно в это же самое время подойдет Рунгийский корпус, который возглавляет свежеиспеченный генерал Хассо Риф. Это старый вояка, и я помню его еще по учебке в провинции Дрангия. Он сильно горевал, что его не отправляют на фронт. Не хотелось полковнику оставаться в тылу, но пришлось подчиниться приказу, и Риф считал, что больше в его жизни боевых действий не будет. Однако судьба улыбнулась ему, и, получив повышение в звании и должности, он выдвигается в Рунгию. Однако сил у него маловато, чтобы остановить врагов. Три пехотных полка, которые на три четверти укомплектованы вчерашними новобранцами. Один полк легкой кавалерии, который был выведен из Рубайята на отдых и не успел восполнить потери. Около трехсот следопытов и не менее двадцати чародеев. Как на ситуацию ни посмотри, а противостоять эльфам, гномам, некромантам, вампирам, наемникам и профессиональным воякам из Несковии и Райно генерал Риф не сможет. И вроде бы морейцы выполняют свой договор, войска для моего прикрытия присылают. Однако при таких раскладах мне тоже придется повоевать, и чтобы уцелеть – солидно напрячься.

Ну а что есть у меня, помимо дружины и десятка оборотней? К границам моего небольшого королевства начинают подходить наемники. Даже больше, чем я предполагал, ибо в окрестных королевствах все спокойно и давно нет больших войн. Поэтому, прослышав, что чародей, ставший королем, производит наем вольных воинов, они потянулись в Яфтар со всех концов света. За месяц к реке Арабат подошло три тысячи бойцов. А в течение следующих двух месяцев подойдет еще пять. Много? По количеству – да. А по качеству – не очень. Есть среди местных наемников крутые бойцы и крепкие отряды. Но в большинстве это мясо, которое станет смазкой для мечей и отвлечет на себя чародеев. Морейцы, хоть и собирались вербовать воинов, пока не торопятся. Следовательно, наемников беру я, но с разбором. Профессионалов отдельно, за достойную плату, и таких воинов можно снабдить хорошими защитными амулетами. Они пригодятся мне в Яфтаре и станут резервом, который можно использовать в случае осложнений, кои возникнут в Рунгии. А всякую шушеру вроде беглых крестьян или разбойников, которые перекрасились в наемников, жалеть не стоит. Они первыми отправятся в Рунгию и почти все там останутся. Даже если разменивать десять наемников на одного эльфа или гнома, уже хорошо.

Однако нет магов и толковых командиров, которые поведут вольных бойцов в сражение. Как решить эту проблему, я не знал, и на помощь пришли «черные клинки». Оказывается, четыре недели назад погиб князь Айрик Раен, родственник царя и весьма влиятельная особа в Морее. Несчастный случай: он свалился с коня и сломал себе шею. После чего были арестованы многие его сторонники, которые замышляли устроить переворот. Но Айрика уже нет, а они остались и должны ответить за свои замыслы по закону. Шума по этому поводу в Морее нет, идет война, и всякий, кто паникует и распространяет слухи, может быть причислен к пособникам врага. А поскольку арестованных куда-то нужно девать, Ига Дигеон, по доброте душевной, не иначе, предложил мне их забрать.

С одной стороны, это хорошо. Среди сторонников покойного князя Айрика есть умелые чародеи и опытные командиры. Для примера можно вспомнить нескольких бунтовщиков из присланного командором списка, в котором около сотни фамилий. Это мой брат Рой Руговир, любимец женщин, знаменитый дуэлянт, боевой офицер и гордость отца. Майор Эрнано Агликано, который командовал штурмовым батальоном. Мэтр Дирз Аматей, главный маг 4-го легиона. Командир известной в Юго-Восточной армии отдельной разведывательной роты майор Урдо Кайпер по прозвищу Тень. Главный помощник бургомистра города Ортенлейн господин Андро Сафрок. Или военный инженер Тимарх Танье, знаменитый тем, что именно благодаря ему была взята основная крепость вампиров в Рубайяте, неприступный замок Белиор. Так что специалисты они, вне всякого сомнения, ценные.

А с другой стороны, каждый из них личность. За каждым древний род или деловые партнеры в Морее. Каждый чего-то достиг и имеет на любое событие, происходящее рядом, свое мнение. Для них я не авторитет. Следовательно, надо разговаривать с ними и убеждать моих новых подданных, что они обязаны мне подчиняться. А тех, кто не поймет добрых слов и разумных доводов, придется обламывать и пугать. Древние знаки в помощь, арсенал у меня теперь серьезный, и можно использовать такие иероглифы, как «подчинение», «страх», «ужас» и «боль». Правда, их применение для непокорных даром не пройдет. Кто-то будет мочиться под себя, а некоторые, возможно, сойдут с ума, и я стану их кошмаром. Но, надеюсь, упрямцев окажется немного. Ведь за плечами этих людей тюрьма «черных клинков», и они наверняка хотят быть свободными. Пусть даже подчиняясь юному королю и воюя с эльфами.

Кстати, забрать их придется уже завтра. Открою портал возле Рупьенгарда и перетащу незадачливых конфидентов в Койран. Мне не очень сложно. А морейские чародеи, наблюдая за мной со стороны, пусть завидуют. Они могут сделать то же самое, но им тяжело, и при последнем сеансе связи командор просил обеспечить переброску войск в Рунгию. Но я отказался. Один раз слабину дашь – и на шею сядут. Сегодня воинов перебрось, а потом товары. Еще месяц-другой пройдет – и это будет восприниматься как должное. А я все-таки король. Пусть королевство крохотное, но это только начало. Так что пусть морейцы сами о себе позаботятся. Договор у нас есть, и про транспортировку в нем ничего не сказано. Войска идут, а вслед за ними торговые караваны. Месяц пути из Дагардаза до моей долины, и пока обозы двигаются, я могу отправить в Морею своих купцов, которые произведут закупки всего, что нам нужно. То есть при любом раскладе товарооборот у меня выше, а цены морейцам придется согласовывать со мной.

Вспомнив о торговле, я подтянул к себе шнурок на стене и дернул за него. За дверью раздался мелодичный перезвон, и в тронный зал вошел гвардеец. Он поклонился, и я спросил:

– Рип Шипастый далеко?

– Здесь, в приемной, – ответил гвардеец.

– Зови.

Рип Шипастый, общинный счетовод, который нежданно-негаданно стал министром торговли, появился спустя минуту. Он подошел, поприветствовал меня и задал вопрос:

– Ваше величество, когда мне отправляться в Морею?

– А ты готов?

– Да. – Он кивнул. – Список товаров, которые нужно закупить, подготовлен. Деньги в казне получил. Людей собрал.

– Инструкции помнишь?

– Конечно. Брать товары по ценам, которые вами указаны, в первую очередь защитные амулеты. А если меня попробуют завербовать «черные клинки», для приличия поломаюсь и соглашусь.

– Все верно. Только отправка твоего обоза откладывается.

– Надолго?

– На пару дней.

– А в чем причина?

– Завтра у нас появятся помощники, которые в торговле понимают побольше, чем мы оба, вместе взятые. Они выведут тебя на оптовиков и дадут рекомендательные письма к морейским купцам.

– Эти люди из Мореи?

– Оттуда.

– Так, может, министром торговли станет кто-то из этих специалистов, а я чем попроще займусь?

– Нет, Рип. Они будут твоими советниками, а главным останешься ты.

– Но почему?

– Все просто. Тебе я доверяю, а им – нет.

– Понял.

– Тогда ступай.

Вновь тронный зал опустел, и я услышал голос Вольгаста, который делил наемные отряды, с коими мы заключаем договор, на профессионалов и «мясо»:

– Готово.

– И что у тебя получилось? – Я вопросительно кивнул.

– Посмотри сам.

Он передал мне стопку бумаг с отметками. На каждом описание боевого пути наемного отряда, количество бойцов в нем, послужной список командира и особые отметки, сделанные оборотнем и Кауко после общения с вольными рубаками. Такие бумаги позволяли увидеть общую картину, и работу Вольгаст проделал серьезную.

Как я уже говорил, на берегу реки Арабат три тысячи наемников. Они в семнадцати отрядах. Тринадцать подразделений можно смело записывать в расход. Слабая подготовка и дисциплина, плохое вооружение и никакого понятия о воинской службе. Таких большинство. А вот на четыре отряда следовало обратить особое внимание.

Штурмовой батальон «Каленая сталь». Командир – Чат Парейро. Численность – триста пять воинов. Отряду уже двадцать два года, и за время своего существования он принимал участие в пяти крупных войнах и трех десятках локальных конфликтов. Репутация отличная.

Конная сотня «Эббо». Командир – Йоханна Тактис, женщина. Численность – семьдесят пять воинов. Специализация – разведка и диверсии. Подразделению всего пять лет. Но, несмотря на это, опыт солидный. Служба в Республике Ириор и Демерская военная кампания, во время которой сотня «Эббо» пленила наследника престола враждебного королевства.

Вольная рота «Дан-Рак». Командир – Жорр Патлатый. Численность – двести восемьдесят воинов. Специализация – линейный бой. В составе отряда пикинеры и стрелки. Рота сформирована семьдесят три года назад. Долгое время находилась на юге, являлась гвардией очередного Властителя Вселенной, а недавно вернулась в родные края.

Группа, по сути взвод, «Калияр». Командир – Санто Кардар. Численность – двадцать семь человек. Специализация – устранение неугодных нанимателю личностей. Короче говоря, убийцы. Они прибыли в Нир еще три месяца назад. Надеялись, что им поручат мое устранение. Но из этого ничего не вышло, и элитные убийцы остались ждать, что будет дальше.

– Какое решение примешь? – заметив, что я закончил просмотр документов, спросил Вольгаст.

Я поднялся и кивнул в сторону выхода:

– Поехали к реке. Лично пообщаюсь с наемными командирами, и сразу подпишем контракты. Тянуть нечего. Надо готовиться к обороне Койрана…

Заключение контрактов с наемниками прошло без особых сложностей. Поскольку золото, которое я предлагал за службу, затмило разум многих командиров. Слишком хорошую цену я предлагал, и слишком давно наемники не имели стабильного дохода. Вот они и повелись. А для меня драгоценный металл – всего лишь средство достижения целей. Поэтому я ни о чем не жалел. Золотые кейро и альго приходят, а затем уходят. Они крутятся и меняют хозяев. Так было. Так есть. Так будет. Несмотря на мои относительно юные годы, я это уже осознавал, и наемники, получив задаток, поставили под контрактами свои подписи и печати, у кого они имелись. После чего был устроен смотр отрядов, они перешли на наш берег Арабата и разделились. Тринадцать отрядов численностью две тысячи триста воинов в сопровождении горцев двинулись к Тигриной горе, откуда они будут отправлены в Рунгию. А четыре отряда численностью семьсот воинов расположились в городских казармах, ибо им предстояло стать основой моего войска.

Все было сделано быстро, и вечером я пригласил к себе Чата Парейро, Йоханну Тактис, Жорра Патлатого и Санто Кардара. Раз они остаются со мной, им следовало знать немного больше, чем простым наемникам. Люди они суровые и крепкие, молчаливые, и цель у каждого командира одна – обеспечить свой отряд и сохранить воинов. Они профессионалы. Следовательно, делиться полученной информацией с вожаками «мяса» не станут, и потому я говорил откровенно. Объяснил наемникам, что в Рунгии скоро начнутся военные действия, но они нужны мне для летнего захвата Яфтара и походов, которые будут направлены против непокорных горцев. Однако вероятность того, что отряды будут задействованы в мире Кассерин, все-таки имеется. Поэтому они получат охранные магические амулеты, и приставленные к их отрядам морейцы расскажут наемникам про особенности магической войны, эльфийской и гномской тактике, а также о мутантах, вампирах и некромантах.

Командиры наемников особое отношение к ним оценили по достоинству и разошлись в самом благодушном настроении. Так прошел этот день, а на следующий я был уже в долине Койран, осмотрел стены, которые возводились на перевале, поговорил с Дементием Сарго и открыл портал к Рупьенгарду. После чего начал прием сторонников покойного князя Айрика Раена, которым повезло и они получили жизнь в обмен на изгнание из Мореи…

Я долго думал над одним вопросом. Правильно ли поступает Ига Дигеон, отпуская заговорщиков, и не совершает ли он роковой ошибки? Ведь они, пусть даже в теории, могут вернуться на родину и доставить царю Эрацию массу неприятностей. Но в итоге пришел к выводу, что командор поступает разумно. Морейский царь сидит на троне крепко, и сковырнуть государя мог только Айрик, да и то лишь при благоприятном стечении обстоятельств. Однако князя уже нет, а его сторонники попали под пресс системы, вырваться не могли, и царь имел возможность всех уничтожить. Но это могло вызвать брожение в обществе, пусть даже незначительное. А сейчас выходит, что Эраций проявляет милосердие. Да, заговорщики, вина которых полностью доказана, изгнаны, однако не убиты. И многочисленные родственники, друзья и деловые партнеры конфидентов понимают, что это не самое суровое наказание. Поэтому многие из них наверняка превозносят мудрость и милосердие государя. А заговорщики твердо уверены, что если они попытаются вернуться, под угрозой окажутся их семьи. Это ясно, и потому на родину им путь закрыт. Даже если я не буду их охранять, все равно никто не уйдет. Разве только пара-тройка отчаявшихся изгнанников, которые даже до границ Мореи не доберутся, потому что их догонят оборотни.

Впрочем, Морея была далеко, и отношение бывших соотечественников к царю меня напрямую не касалось. Сейчас нужно от эльфов отбиться, тем более что отправленные Вольгастом в поиск «дикие» оборотни принесли информацию. Они сообщили, что передовые отряды противника не так уж и далеко, а авангард Рунгийского корпуса отстает от графика. Это не есть хорошо, и возможно, придется бросить наемников в бой раньше, чем мы предполагали…

Тем временем через открытый портал потоком хлынули скованные парными кандалами мужчины. В большинстве оборванные и грязные, а некоторые с фингалами под глазами и синяками на теле. Многие, если судить по опущенным головам и затравленным взглядам, были морально подавлены. Тут уж ничего не изменить и не поправить: в царских темницах с ними никто не церемонился. Но были и такие, кто, несмотря на лишения, держался гордо. Таких оказалось немного, и среди них выделялся мой бывший командир майор Эрнано Агликано. Жестокий человек, умный, смелый и удачливый, неплохой чародей, хоть и любитель, а главное – опытный командир. Настоящий мореец, который сразу стал осматриваться, заметил меня и закричал:

– Оттар!

Махнув ему рукой, я попытался взглядом отыскать старшего брата и обнаружил его в самом конце колонны. Еле переставляя ноги, с сумкой в руках, он шаркал по земле, и казалось, что некогда бравый дворянин сейчас свалится. Для него весь мир рухнул. Он был на вершине и упал в пропасть, на самое дно. Женитьбы на прекрасной девушке из хорошей семьи, которую он собирался представить мне, но так и не сделал этого, не будет. Как не будет теперь повышений по службе, прекрасных дворцов, дорогих нарядов и породистых лошадей. Все это осталось в прошлом. Хотя почему я так решил? У Роя Руговира все еще может быть. Разумеется, если он сможет восстановиться. Ведь Рой мне не чужой человек, а я на подъеме. При этом понимаю, что мы никогда не были близки, и наверняка его, как и других изгнанников, завербовали «черные клинки», ибо я такого случая не упустил бы. Однако родственной связи не отменить, и многое будет зависеть от него самого. Как бы дела ни повернулись, шанс я ему дам, а сможет он его использовать или нет – это уже другой разговор.

– Оттар! – вновь закричал Агликано и попытался выйти из колонны, но не получилось, потому что он был прикован к своему соседу.

Охраны не было, она осталась в Морее. Последний человек прошел портал, и я его захлопнул. После чего посмотрел на Юссира, который вместе с полусотней воинов находился за рядом, и указал на Роя, а потом на Агликано:

– Этих расковать и проводить ко мне.

Юссир кивнул и спросил:

– А что с остальными делать?

– Пока отправь в рабочий барак.

– Расковать?

– По команде. Дай им воды и еды. Пусть восстановят силы.

– Есть!

Отставной сержант бросился выполнять приказ, а я отвернулся от заговорщиков и отправился в теплую просторную избу, которая с недавних пор стала моим штабом.

Рой и Агликано появились через несколько минут. Брат по-прежнему был с сумкой и застыл у порога, а штурмовик улыбался, подошел к столу, присел и обратился ко мне:

– Здравствуй, Оттар.

Раньше мы никогда не были особо близки, хотя воевали в одном подразделении и прикрывали один другого. Однако настрой майора мне понравился. Впрочем, не настолько, чтобы я позволял ему вольности. Это раньше он был моим командиром, а теперь наоборот. Значит, нужно сразу поставить его на место.

– Здравствуй, Эрнано. На первый раз прощаю, а в дальнейшем обращайся ко мне не по имени, а «ваше величество» или «мой король».

– Так, значит, это тебе нас «черные клинки» отдали? – спросил Агликано.

– Да.

– Как же ты умудрился королем стать?

– Повезло.

– А говорили, что ты погиб… – Он помедлил, бросил взгляд на гвардейцев, которые застыли у стены, и добавил: – Ваше величество.

– Говорили. Но, как видишь, я жив и здоров.

Сказав это, я подошел к брату и пристальней всмотрелся в него. Ему досталось: били Роя от души, и на теле, под обрывками одежды, наверняка найдутся следы пыток. А еще в его волосах я заметил густую седину. Кстати, если его завербовали, Роя могли специально так избивать, чтобы я испытывал к нему чувство жалости и сострадания. Но мне старшего брата не жаль. Он понимал, что за свои поступки, слова и клятвы можно поплатиться головой. Следовательно, знал, на что шел.

– Здравствуй, Рой. – Я слегка хлопнул его по плечу. – Как ты?

– Здравствуйте… ваше величество… Со мной все… в порядке…

Сейчас разговаривать с ним было бессмысленно, он заторможен и не до конца понимал, что происходит. Поэтому я потянул на себя его сумку и спросил:

– Что там?

– Документы…

Забрав сумку, в которой находились копии личных дел всех заговорщиков, я велел гвардейцам отвести Роя в соседнюю комнату: пусть приходит в себя. А потом вернулся за стол и продолжил разговор с Агликано.

Для начала кратко, не вдаваясь в подробности, изложил ему свою историю. Затем перешел к тому, что ожидает нас в ближайшее время. А когда закончил, он немного помолчал, обдумал, что услышал, и уточнил:

– Значит, ваше величество, говоришь, что нам придется воевать?

– Да.

– И под командованием у тебя горцы с наемниками?

– Верно.

– А командовать ими придется нам?

– Так и есть. Вам и моим горским офицерам, но их совсем мало, и противостоять эльфам они не смогут.

– Что же… – он усмехнулся, – не самый плохой расклад. А если я сбегу? За других не говорю, только за себя.

– Беги. Только подумай хорошо. Кто и где тебя ждет? Особенно после того, как ты в Рубайяте отметился.

Он мотнул головой:

– В самом деле, бежать особо некуда. Морейцы для всех враги.

– Вот видишь.

– От меня что нужно?

– Прямо сейчас собирай военных, кого мне прислали, и определись, кто может воевать, а кому нужно время, дабы восстановиться. Заодно объясни всем, кто я и зачем они здесь. Это задача на сегодняшний день. А завтра ты примешь командование наемниками. Выберешь бойцов получше, приставишь к каждому наемному командиру инструктора и отправишься навстречу передовым отрядам ушастых.

– Ты же говорил, что наемники из мира Ойрон, кого сюда направишь, бойцы слабые. Мы эльфов не остановим.

– А я и не говорю, что их надо остановить. Все проще. Покажешься рейнджерам и сделаешь вид, что готовишься к обороне. Это слегка придержит эльфов. Пару дней выиграем, а потом отходи. Да и то это лишь в том случае, если генерал Риф опоздает.

– А если эльфы первыми нападут?

– С тобой будут оборотни, они тебя предупредят. Численное превосходство за тобой, от вражеского авангарда отобьешься.

– Ясно. – Агликано поднялся. – Разрешите идти, ваше величество?

– Не сразу. – Я кивнул гвардейцам. – Переодеть господина генерала и выдать ему оружие.

– Я же майор, – нахмурился офицер.

– Это в Морее ты был майор. А в армии короля Оттара Руговира – генерал. И это только начало, Эрнано. Если выстоим и хорошо себя проявишь, у тебя будет все, о чем ты мечтал. Замок. Земли. Крестьяне. Деньги. Женщины. Так что вперед, господин генерал. Судьба дает тебе второй шанс, не упусти его.

Агликано молча смерил меня взглядом. Он понял, что я не шучу. В моем лице судьба в самом деле давала ему второй шанс. После чего он резко кивнул и вышел, а я посмотрел ему вслед и удовлетворенно хмыкнул. Кажется, одним верным офицером у меня стало больше. Хотя доверять никому нельзя, только себе. А всех остальных можно запугать, посадить на крючок, шантажировать, подкупить или обмануть. Для меня это очевидно, ибо разочаровался я в людях, перестал им доверять и почти на каждого смотрю с подозрением. Не хочу этого, но иначе уже не получается.

Стукнула дверь, и, оставшись один, я открыл сумку с документами и высыпал папки на стол. Всего морейцы «подарили» мне девяносто два человека, и для начала нужно разделить их на группы. Военные в одну. Купцы в другую. Чиновники в третью. Чародеи в четвертую. Обычные дворяне, не связанные службой, в пятую. С военным сегментом все понятно, Агликано будет старшим и подомнет под себя остальных, невзирая на чины, звания, награды и былые заслуги. А вот с другими группами нужно определяться и в каждой назначить руководителя, с которого можно спросить. Причем сделать это необходимо сразу, пока изгнанники полностью не отошли от тюремного прессинга.

Торговая миссия короля Оттара Руговира прибыла в Рупьенгард. Было в ней всего шесть человек, и старшим являлся министр торговли Рип Шипастый. Для чего они прибыли в Морею, понятно, и миссия сразу же разделилась. Половина группы с рекомендательными письмами от некогда влиятельных морейских купцов, которые совершили роковую ошибку, поддержав Айрика Раена, направилась в столицу царства, славный Алькантар. А половина вместе с министром осталась в Рупьенгарде и занялась закупками магических артефактов, целебных зелий, вооружения и доспехов.

Разумеется, за ними наблюдали «черные клинки» из регионального управления. Они ходили за купцами буквально по пятам и не спускали с них глаз. Однако, помимо агентов Иги Дигеона, за ними следил еще один человек. Среднего роста брюнет с деревяшкой вместо левой ноги постоянно крутился неподалеку. Внимания к себе он старался не привлекать, иногда менял одежду и парики, а его покалеченная нога была прикрыта штаниной. Правда, он не мог скрыть хромоты. Но разве мало людей в многолюдном Рупьенгарде прихрамывает? Таких хватало, особенно после того как из Рубайята стали возвращаться ветераны.

Наконец закупив все, что необходимо, торговцы собрались покинуть Рупьенгард, и таинственный наблюдатель решил действовать.

Звали его Рок Кайра, и он был одним из лучших наемных убийц в Морее. По приказу эльфов, которым служил клан Кайры, он должен был похитить Оттара Руговира и передать его заказчикам. Ради этого он стал сослуживцем последыша Древних и участвовал в боевых действиях, а потом даже вынес раненого Оттара с поля боя и вытащил его из тюрьмы. Все шло словно по маслу, убийца был близок к успеху, и операция по похищению Оттара вышла на финишную прямую. Но план Кайры провалился. Руговир почуял неладное и смог скрыться, а убийца был тяжело ранен, и в госпитале ему отрезали ногу.

Удача оставила Рока, и судьба посмеялась над ним. Однако он смог быстро восстановиться и вернулся в Алькантар. Здесь убийца рассчитывал на теплый прием со стороны родного клана, для которого он много сделал. Но дядюшка Нодар, глава преступной организации с многолетней историей, сказал ему, что Кайру ищут «черные клинки», и связано это с Руговиром. Поэтому в столице ему оставаться нельзя, и все, что он мог предложить Року, которого некогда считал своим самым лучшим исполнителем, – спрятаться в провинции, забиться в щель и обучать молодежь клана.

В общем, дядюшка Нодар поставил на Кайре жирный крест. При желании он мог раскошелиться и обратиться к лучшим морейским целителям, которые бы восстановили Року потерянную ногу. Да только делать этого Нодар не собирался. Слишком дорого. На эти деньги проще обучить и воспитать полсотни убийц. А еще Нодар не хотел светиться и прикрывать Рока, личность которого стала известна царским агентам.

Кайра человеком был здравомыслящим. Он понимал, что его могут использовать, а потом позабыть. Однако в нем теплилась надежда, что Нодар поведет себя иначе. Надежда не оправдалась, и Рок, не дав главе клана четкого ответа по поводу отправки в деревню, затаил на него зло и залег на дно.

Первые две недели Кайра ничего не делал. Ставший калекой убийца лежал на кровати в тесной полутемной каморке в дешевой гостинице и восстанавливался. А еще он много думал и строил планы на будущее. Обучать малолеток и до конца своих дней скрываться от мира в провинции он не хотел. Это не его жизнь. Рок был рожден для иного. Именно он когда-нибудь должен был сменить Нодара на посту главы клана. И если этому не бывать, необходимо искать новый путь. Убрать Нодара и перехватить нити управления кланом в одиночку не получится, он это понимал. Обеспечить себя заказами самостоятельно тоже не выйдет, ибо взять их можно, а вот исполнить – нет. Переходить на сторону «черных клинков», которые вытрясут из него всю информацию, а потом упекут в тюремную камеру, глупо. Но ответ был рядом. Кайра чувствовал это и потому упорно продолжал перебирать варианты.

Неизвестно, сколько бы еще Кайра отлеживался, если бы к нему не пришла гостья. Каморку калеки посетила красивая молодая женщина из прошлой жизни, Марика, дочь Нодара, некогда любимая женщина Рока и тоже убийца.

«Она пришла меня убрать, – подумал Рок, увидев Марику, к которой он все еще продолжал испытывать теплые чувства. – Нодар решил сделать все тихо, чтобы рядовые бойцы клана не всполошились».

Кайра приготовился подороже продать свою жизнь, и его ладонь сомкнулась на кинжале с отравленным лезвием, который был спрятан под одеялом. При этом внешне он старался сохранять спокойствие и не был уверен, что сможет ударить Марику. Однако дочь Нодара посетила его по иной причине. Бросив на Рока полный пренебрежения взгляд и заметив, что он готов к бою, Марика сообщила, что эльфы вновь делают заказ на Оттара Руговира. В этот раз на его убийство.

Беглого последыша обнаружили. Он в Рунгии и уже успел связаться с «черными клинками», которые с ведома царя выдвигают в нейтральные земли корпус под командованием генерала Рифа. Поэтому Марика сформировала группу из самых лучших бойцов клана, какие в нем остались, и намерена отправиться на север вместе с обозами морейского экспедиционного корпуса под видом целительницы.

На мгновение у Кайры появилась надежда, что он присоединится к Марике. Но ей была нужна только информация. Как и Нодар, она уже списала Рока со всех счетов, и как исполнитель калека женщину не интересовал.

Заставив себя успокоиться, Кайра рассказал Марике почти все, что он знал про Оттара. А когда она ушла, он понял, что должен присоединиться к Руговиру и предупредить его об опасности. Разумеется, не ради искупления своих многочисленных грехов или по светлому позыву души. Все проще. Он понимал, что последыш Вайда не просто чародей, а иначе бы за ним не гонялись по всему материку сотни людей и нелюдей. Оттар способен оперировать огромными потоками магической энергии и обладает доступом к очень серьезным заклятиям, о которых обычный морейский маг может только мечтать. Следовательно, он сможет восстановить ногу Кайры. Одно это уже стоило того, чтобы Рок потратил свое время, коего у него предостаточно, и израсходовал на дорогу последние деньги.

Правда, наверняка у Руговира к нему будут вопросы, ибо расстались они не очень хорошо. Но Рок был уверен, что Оттар не забыл, кто именно спас его на поле боя под Сайгарой. Все-таки он морейский дворянин, пусть и беглый, а потому обязан оплатить свой долг чести перед сослуживцем.

Приняв решение, Кайра не медлил. Он извлек из тайников золотые альго, остатки былых гонораров, и незаметно покинул гостиницу. За ним приглядывали люди Нодара – на всякий случай. Однако Рок был опытней и смог уйти незаметно. После чего он помчался в Рупьенгард, куда перед этим выехала Марика.

Четкого плана у него не было, и он надеялся добраться до Рунгии вместе с одним из продовольственных обозов, которые конечно же пойдут из Хартоссы для снабжения корпуса. Только все вышло иначе. В Рупьенгарде калека заметил, что в городе чересчур много «черных клинков». Они прятались под разными личинами, но от глаза опытного Кайры скрыться не смогли. Это насторожило Рока, и он задержался в городе, стал ходить за агентами командора Дигеона, подслушивал их разговоры и стал свидетелем того, как в долину Койран отправляют сторонников князя Айрика. А затем он сложил всю имеющуюся у него информацию, обработал ее и понял, что изгнанников отправляют Руговиру.

В итоге Рок Кайра задержался в городе и продолжил следить за «черными клинками», которые в большинстве оказались стажерами, набирающими в Рупьенгарде опыт. Потом появились посланные королем Оттаром купцы, а теперь Кайра собирался спрятаться в повозке с товарами и перебраться в Рунгию. План, конечно, рискованный. Но Рок посчитал, что лучше рискнуть, чем тратить месяц на путешествие по северным пустошам, которые небезопасны для человека.

Посланцы Руговира проживали на одном из городских постоялых дворов. Выехать они должны были после полуночи, и незадолго до отправки обоза из пяти больших фургонов Кайра смог проникнуть в один из них и затаиться между ящиками. Охранники со своими обязанностями не справились, и через два часа, покинув Рупьенгард, обоз оказался в долине Койран, где убийцу сразу же обнаружили. Причем сделали это не люди, а оборотень.

– Выходи! – потребовали от Кайры прикрывающие своего короля воины.

– Спокойно! – ответил Рок и покинул фургон. – Я не вооружен!

Вокруг было много людей и факелов. Разглядеть лица не получалось, и убийца, прикрыв глаза ладонью, попытался увидеть Оттара. Однако в этот момент Кайру сбили наземь ударом копейного древка. Он упал, на него обрушился град ударов, и Рок закричал:

– Я друг Оттара Руговира! Слышите?! Я его друг! Позовите Оттара!

Кайру оставили в покое, и, покряхтывая, он повернулся на бок. Потом поднял голову и увидел перед собой того, кого искал. Оттар Руговир смотрел на него и улыбался, а затем спросил Рока:

– Зачем ты меня искал, Кайра?

Еще раз осмотревшись, Рок перебрал в голове несколько ответов и выдал тот, который показался ему наиболее правильным:

– Хочу тебе служить, король.

Руговир весело рассмеялся, метнул взгляд в сторону и бросил кому-то:

– Вольгаст, проводи гостя в дом. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Раздвинув мокрые ветки, ветеран Рубайятской кампании майор Урдо Кайпер выполз из укрытия и посмотрел в сторону Таскурбаха. И практически сразу рядом с ним появился Санто Кардар, бессменный командир взвода «Калияр». Опытные воины, несмотря на то что родились в разных мирах и произошли из разных социальных слоев, думали одинаково и понимали, что завтра поселение падет, а разношерстное войско Эрнано Агликано будет уничтожено. Подходил к концу шестой день обороны Таскурбаха, и седьмой закончится поражением наемников короля Оттара.

Единственный шанс для Агликано спастись – пойти на прорыв. Под покровом темноты вывести за разрушенные стены последних воинов, пробиться через боевые порядки противника и добраться до гор. Но шансы на это были невелики. Эльфы и союзники ушастых из Райно перекрыли все пути отхода. Они ждали прорыва, и Агликано, понимая это, скорее всего, останется на развалинах поселка и постарается дождаться подхода морейских полков, которые уже недалеко…

Сначала все складывалось неплохо.

В первый день наемные отряды Агликано с ходу захватили Таскурбах, укрепленный поселок возле старого тракта. Это успех, хотя договориться с местными жителями, которые проспали свою свободу, у королевского генерала не получилось. Только полсотни северных бродяг согласились присоединиться к нему, чтобы за звонкие золотые монеты сражаться с эльфами. А остальных Агликано приказал направить на укрепление стен и сооружение баррикад. Но укрепиться не получилось, ибо не хватило времени.

Тем же вечером к Таскурбаху подошли эльфийские рейнджеры, которые тоже собирались захватить поселок, дабы он послужил базой для войска ушастых перед атакой на Койран. Сотня лучших эльфийских воинов, без дополнительной разведки и не пытаясь вступить в переговоры, попробовала с ходу овладеть воротами и умылась кровью. Половина вражеских воинов полегла сразу, а иначе и быть не могло. Потому что поселок охранялся не местными разгильдяями, привыкшими полагаться на авторитет семьи Байхорно и стену, а наемными стрелками, которые встретили их шквалом стрел.

Кстати, бойцы взвода «Калияр» и оборотни наблюдали за этим со стороны, но не вмешивались, а занимались подготовкой схронов.

На второй день эльфы все же разобрались, кто перед ними, помог допрос беглецов из поселка, и новых попыток овладеть Таскурбахом не повторяли. Вместо этого, дождавшись подхода подкреплений, еще двух сотен рейнджеров, с которыми пришли маги, ушастые провели тщательную разведку местности и ничего не обнаружили. «Калияры» и Кайпер были мастерами своего дела, и король снабдил всех разведчиков дорогими охранными оберегами, а оборотни отошли в сторону.

На третий день эльфийские маги попробовали забросать поселок простейшими огненными шарами. Но из этого ничего не вышло – морейские чародеи отбили вражеские заклятия. И тогда эльфы применили собственное чародейство, присущее только их народу. Объединившись, они создали огромного зеленого червя, который попытался проникнуть в Таскурбах под землей. Однако вновь неудача, и опять все затихло. Эльфы проверили магическую оборону поселка и успокоились.

Активные боевые действия начались на четвертый день. К эльфам подошли два крупных отряда королевских драгун из Райно – именно они должны были стать основной ударной силой противника. И начался штурм. Под прикрытием магов и рейнджеров-стрелков драгуны спешились и направились к поселку. Они действовали быстро и решительно. Сообща эльфийские чародеи пробили оборону морейских магов и обрушили на защитников десятки заклятий. Меткие ушастые стрелки сбивали с палисада всякого, кто высовывался из-за стены. А драгуны, схватив таран, почти повалили ворота. Но на этом успехи врагов закончились. Эрнано Агликано бросил в бой резерв и вместе с морейскими офицерами лично принял участие в битве. Стрелы, камни, огонь и молнии – все это обрушилось на королевских солдат, и, бросив таран, те бежали.

На пятый и шестой день противник получил подкрепления, и штурм продолжался. Эльфийские маги, которых было больше, измотали морейцев, разрушили стены и взялись за дома. Драгуны, потеряв почти тысячу человек, несколько раз врывались в Таскурбах, вступали в ближний бой с наемниками из мира Ойрон и вновь откатывались. А стрелки эльфов в это время на выбор выбивали защитников поселка.

Свою задачу наемники выполнили и даже перевыполнили, но отойти не могли. Разведчики не знали, сколько воинов осталось у Агликано, так как связи с ним не было. Однако они могли предположить, что вместе с жителями Таскурбаха, которым все равно пришлось сражаться, у генерала не больше шестисот человек, а то и меньше. Плюс истощенные маги и много раненых, не только воинов, но и гражданских, которые попали под эльфийскую стрелу или заклятие. А на подходе, как докладывали вернувшиеся из рейда бойцы Кардара, основные силы противника, пехотные полки из Райно, эльфийские дружинники и наемники гномов…

Осмотревшись, Кайпер откатился назад и посмотрел на Кардара, который спросил его:

– Что будем делать?

– Отрабатывать деньги нанимателя, – ухмыльнулся майор и добавил: – Работаем по первому варианту. Попробуем спровоцировать бойню между людьми и эльфами. Они стоят двумя лагерями, и между ними группы боевого охранения. Нападем на охранников, вырежем пару дозоров и разбежимся в разные стороны. Ты со своими воинами бежишь к драгунам, а я к эльфам. Будем панику сеять и резать вражеских офицеров.

– Я не против поработать. – Кардар кивнул. – Но как бы тебя эльфы не сцапали.

– Не беспокойся. Я знаю их язык. По молодости в столице увлекался стишками и общался с хорошими учителями, которые уверяли, что мой Reany inoss весьма неплох. Опять же король Оттар свою магию применял, и это должно помочь, а еще рядом оборотни, они мне помогут.

– Что-то я их не вижу.

Издав еле слышный свист, майор указал Кардару на кусты слева от себя. Там мелькнула серая шкура зверя, который не приближался, и наемник спросил морейца:

– Как ты его почуял?

Улыбнувшись, Кайпер пожал плечами и ответил:

– Настоящие морейцы, особенно потомственные дворяне, обладают многими талантами, которые помогают нам.

– Да уж… – протянул наемник. – Не простой вы народ. Только ты все равно будь осторожней, а то за тебя король с нас головы снимет.

Сказав это, он отправился к своим воинам, и началась подготовка к ночной вылазке, которая могла помочь осажденным и отвлечь врагов.

Разведчики в одинаковых черных комбинезонах и масках, скопированных с боевой униформы нирских ликвидаторов из отряда «Королевские кобры», давно ждали приказа. Поэтому сборы были недолгими, и как только стемнело, «калияры» и майор Кайпер покинули свои укрытия, замаскировали схроны и направились к вражескому лагерю.

Обойдя два секрета, разведчики оказались между лагерями эльфов и людей. После чего Кайпер приподнял правую ладонь, и воины замерли, а затем прижались к земле.

Стоп! Противник был рядом. Кайпер чувствовал это, и подсознание нашептывало ему, что дальше он должен пойти один, иначе вспугнет вражеских воинов. За годы своей службы в разведке майор, которому не зря дали прозвище Тень, привык доверять своим чувствам. Многому он научился в родовом замке Кайперов. Что-то пришло позже, во время занятий на полигонах. Но прорыв произошел во время Рубайятской кампании. И если бы он не связался с заговорщиками, сейчас наверняка уже стал бы полковником и продолжал служить царю Эрацию где-нибудь на восточной границе. Но ничего не изменить, и майор был доволен тем, что его не упекли пожизненно в темный каменный мешок, а вернули свободу и он вновь может воевать.

Вслушиваясь в тишину и принюхиваясь к запахам, Кайпер скользнул вперед. Он сам не заметил, как достал пару метательных клинков и спустя минуту оказался перед вражескими солдатами. Это были драгуны, три человека, и они не успели оказать Кайперу сопротивления.

– Ты… – Один из солдат потянулся к мечу, и лазутчик вскрыл его горло клинком.

Затем он метнул второй нож в следующего солдата и не глядя мог с уверенностью сказать, что попал ему в глаз. А на последнего он прыгнул с окровавленным клинком и, зажимая противнику рот левой ладонью, правой ударил его в висок. Сталь с легкостью пробила хрупкую кость и вонзилась в мозг.

Уничтожение трех драгун только разогрело майора, и когда подтянулись «калияры», он вытащил клинки из мертвецов, обтер их и опять пошел в головном дозоре.

Следующий пост охранялся пятью воинами, и вновь это были королевские солдаты. Разведчики атаковали их одновременно со всех сторон, и опять никто не успел поднять тревоги. А вот дальше начались сложности, потому что наемники и Кайпер напоролись на эльфов из патруля.

Рейнджеров было четверо, и майор почуял их приближение. Однако эльфы держались настороженно, и прежде чем они погибли, один успел отскочить в сторону, закричать и поднять тревогу. Впрочем, разведчикам это было только на руку, и Кайпер, махнув Кардару рукой, погнался за последним эльфом, который не стал играть в героя и помчался к своему лагерю.

– Oitto! – кричал эльф на ходу. – Oitto!

«Тревога!» – перевел Кайпер возгласы врага, и когда лагерь был совсем рядом, присоединился к нему:

– Ge orie tagax humanie! Lain kiel orie! На нас напали люди! Они предали нас! – подражая эльфам, на чистом Reany inoss выкрикивал он, и беглец обернулся.

Это было ошибкой эльфа, потому что майор быстро догнал его и с разбегу ударил обеими ногами в грудь, а затем свалился на него сверху и ударом кулака сломал врагу переносицу. Бил Кайпер сильно, и эльфу этого хватило. Он сильно дернул ногами и замер, а майор, оставаясь в темноте, чувствовал, что оборотни рядом, и продолжал орать:

– Ge orie tagax humanie! Lain kiel orie!

В лагере эльфов поднялась тревога, забегали воины, и возле огня невдалеке от Кайпера мелькнула зеленая мантия эльфийского мага. Достойная цель для него, и он приблизился к кострам, замер на границе света и тьмы, дождался, когда вновь появится вражеский маг, и метнул в него нож.

Майор не промазал. Клинок, пробив одежду, вонзился в тело чародея, и он, всплеснув руками, упал в костер.

«А вот теперь надо уходить», – подумал Кайпер, но сделать это было нелегко.

Убийцу чародея заметили, и сразу несколько воинов, судя по всему, весьма опытные бойцы, бросились за ним. Мореец знал, чем их придержать, и подготовил самое мощное заклятие, каким владел. Подготовка прошла быстро, сказывался многолетний опыт, и майор метнул навстречу врагам «огненные капли». Горсть багровых искр, с шипением рассекая воздух, пролетела десяток метров, и магический огонь опалил эльфов. К сожалению для Кайпера, только двоих, и заклятие не причинило им особого вреда – обожгло, затормозило, и только.

Словно заяц, убегающий от гончих псов, майор бросился в спасительную темноту. Теперь уже он стал беглецом. На ходу метнул нож за спину, в сторону ближайшего преследователя, и тот отбил его мечом.

«Серьезный противник», – промелькнула в голове мысль, и когда Кайпер почувствовал, что оборотни находятся слева и справа от него, он резко остановился, выхватил короткий пехотный меч и развернулся навстречу преследователям.

– Goinn! Умри! – выдохнул передовой эльф с узким серебристым мечом в руке и атаковал майора.

Обычный человек не смог бы устоять перед натиском прожившего много лет эльфа. Но морейцы, тем более дворяне, никогда не были обычными, и в этом заключалась одна из главных причин, почему их ненавидели. Скорость реакции у тренированного армейского диверсанта Кайпера была такой же, как у его врага, и он легко отбил выпад эльфа. После чего ушастый отступил – видимо, хотел дождаться своих сородичей. И в этот момент из темноты на него обрушился оборотень, который сбил эльфа с ног и вцепился ему в горло.

– Дальше без меня! – бросил Кайпер и вновь побежал.

Оборотни смогли остановить эльфов. Они убили троих и ранили еще четверых врагов, но и сами потеряли одного. Однако Кайпера это не заботило. Майор отыскал «калияров», которые с боем отступали от лагеря королевских солдат, и они покинули поле боя. Все живы и здоровы, а дело сделано.

Как и надеялся Кайпер, эльфы и люди начали перестрелку. С обеих сторон были жертвы, хоть и небольшие, а потом командиры все же навели порядок и разобрались в том, что произошло на самом деле. В лагерях противника наступило затишье, и драгуны стали готовиться к окончательному штурму Таскурбаха, а эльфы выслали на поиски диверсантов несколько групп рейнджеров. Но было поздно. Эльфы и королевские воины провозились до полудня, а затем появились полки генерала Хассо Рифа, наемники из мира Ойрон и с ними король Оттар.

Весна пролетела быстро и совершенно незаметно. Покинув армию, которая осталась в районе Таскурбаха и начала создание мощного укрепрайона, я вернулся в мир Ойрон. После чего вновь занялся делами моего королевства и старался стать сильнее. Ведь чем скорее я достигну пика магической мощи и сравняюсь с последним магом Вайда, тем скорее освобожу народ моей матери. Тут все просто. Поэтому выходных дней не было, и постоянно что-то происходило. Одно событие сменялось другим, и я с трудом выкраивал время на семью. Часто хотелось покоя, и несколько раз я порывался бросить все, уехать на неделю в уединенный домик в горах, который со всех сторон будет прикрыт гвардией, и отдохнуть. Чтобы не было рядом чужих людей. Только я, Алоиза и малыш Хельги.

Однако слишком много я на себя взвалил и бросить тяжкую ношу не мог. Раньше надо было уходить в сторону, а теперь уже не получится, ибо поздно. Поэтому вставал рано, а ложился поздно и Алоизу с ребенком видел только ночью. Другая женщина, наверное, воспринимала бы мое частое отсутствие как пренебрежение и устраивала бы постоянные скандалы. Но Алоиза была другой, спокойной и уравновешенной, в этом мне сильно повезло. Она понимала меня, как никто другой, и когда бы я ни заходил в ее покои, всегда встречала меня с радостью.

В общем, у меня постоянная суета, а войска двух генералов, Рифа и Агликано, в это время продолжали боевые действия. Потерпев поражение, противник вновь попытался прорваться к горам и умылся кровью. К морейцам подошли запасные полки, роты следопытов, добровольцы и чародеи. А Эрнано Агликано получил новые отряды наемников и защитные амулеты. После чего общая численность наших войск достигла четырнадцати тысяч человек при поддержке тридцати пяти чародеев. Такую преграду смести без серьезного сражения нельзя, и враги, встретив сопротивление, отправили в Рунгию еще больше солдат и магов. Они шли отовсюду – из Райно, Несковии, Эльссарии, Шитторо, Басконды, Тирио и Бардиаты. По докладам разведки в Рунгии уже десять тысяч вражеских солдат и сорок магов, а в ближайший месяц численность вражеских войск возрастет вдвое, и они опять перейдут в наступление.

При этом из Мореи дополнительных воинов не присылают, и я думаю, что царь делает это специально. Пока противник дерется на севере, он не наступает на Рубайят. Хитрец он, Эраций Раен, и помощники у него такие же. Решают свои проблемы с минимальным привлечением своих сил и средств. Так что усиления Рунгийского корпуса можно ждать лишь в том случае, если генерала Рифа разобьют. Но зато начали работу полномочные послы царя Эрация в Вирбурге. Они ведут переговоры с моими венценосными соседями и собираются набирать в королевствах мира Ойрон не наемников, хотя от их услуг тоже не отказываются, а полки и батальоны регулярной армии.

Каково? Признаюсь честно, я до такого не додумался. А профессиональные царские дипломаты осмотрелись и сообразили, что за магические зелья и предметы короли и герцоги готовы платить не только золотом, но и своими подданными. Поскольку все на поверхности: феодал и аристократ желает вернуть себе и своим близким здоровье, былую красоту и молодость, усилить реакции организма или приобрести способность дышать под водой, словно рыба. Однако рано или поздно казна заканчивается. И что тогда? Можно отдать часть своих солдат. В большинстве они люди подневольные, крепостные или холопы, а войны все равно нет. Так пусть воюют во славу своего повелителя, принося ему доход. Примерно так рассуждали многие государи, а царские дипломаты всячески их в этом поддерживали и внедряли в головы ойронцев мысль, что люди – восполняемый ресурс.

Кстати, сначала я считал, что у морейцев ничего не выйдет. Но я ошибался. Нирский король уже готов передать царским дипломатам пару тысяч воинов, а бохемский пошлет в мир Кассерин два полка тяжелой кавалерии во главе со своим самым знаменитым полководцем генералом Арзамаем. И это короли, которые уже ведут со мной торговлю, то есть имеют доступ к магии. А что говорить о странах, которые находятся в отдалении? Там ажиотаж такой, что некоторые правители готовы половину своей армии отдать за магию, а потом объявить дополнительный набор. Ну а морейцы могут себе позволить платить за воинов зельями, ибо запасы у царя Эрация большие и благодаря ученикам Алькантарской академии, а также профессиональным алхимикам они постоянно пополняются.

Вот такие дела. Дипломаты, как мне кажется, поступают нечестно и обманывают местных жителей. Однако я в это не вмешиваюсь. Продолжаю закупать зелья в Морее и помогаю мастеру Герикэ наладить собственное производство. Пока он варит не больше пятидесяти склянок восстанавливающих магических зелий в месяц, но обещает увеличить производство. Тем более что у алхимика появились помощники и есть дополнительный стимул. Он игрок, поэтому специально для него и иноземных гостей Вирбурга в городе был открыт игорный дом. Алхимик счастлив, оставляет там все свои сбережения и влезает в долги, которые я оплачиваю. Хотя как оплачиваю? Делаю вид, ибо в Вирбурге все мое, в том числе и игорный дом. Официальный хозяин авантюрист из королевства Рахти по имени Патрисиол Орби, но служит он мне. Пограничники поймали его, когда он переходил Арабат, а я был неподалеку и после короткой беседы решил оставить Патрисиола в городе. Свой мошенник и пройдоха на подхвате все равно нужен. Криминального мира у нас пока нет, но когда-нибудь он обязательно появится, это неизбежно. По этой причине лучше сразу ставить у его истоков человека, который будет контролировать воришек и бандитов, а попутно присматривать за шпионами наших соседей…

Сегодняшний день начинался как обычно. Проснулся и позавтракал, а потом принял советников из племени яфтариев, Будая и Симхо. Разумеется, говорили о переходе горцев под мою руку, и советники заверили меня, что через десять дней состоится общий сход вождей, которые пришлют ко мне делегацию с прошением о принятии их в подданство. По этому направлению все в порядке, и, вручив Будаю увесистый кошелек с золотыми монетами, я отпустил вождей.

Только они ушли, как появился Рип Шипастый с финансовым отчетом. У него все четко, специального коммерческого образования нет, но соображает горец хорошо. Опять же честен и хороший исполнитель. Когда необходимо, может рискнуть, но в авантюры ввязываться не станет, поэтому у Рипа ни одна монетка не пропадет. Он сообщил, что привезенные из Мореи товары уже распроданы. Значит, нужно отправлять в Рупьенгард очередных купцов, а заодно следует забрать наших торговцев, которые ездили в Ортенлейн и Алькантар.

Здесь все по плану. Портал в долину Койран открываю вечером. Отправлю купцов и одного из царских дипломатов. Потом ознакомлюсь с положением дел на фронте и встречусь с Валли Виниором. После прибытия царских представителей он в родном мире продолжает службу в ордене «черных клинков». Однако недавно прислал письмо, в котором просил о встрече. О чем он хотел поговорить, Валли не писал, но упомянул, что с ним будет его отец, глава клана Виниор. Видимо, разговаривать будет именно старый фридлозе, и есть над чем поломать голову. В чем причина его интереса? Делать этого не хочется, да и некогда – и без того проблем много.

С Рипом Шипастым все решили быстро, и его сменили военачальники – Кауко, Вольгаст, Ойген и Ромай. Они доложили о состоянии дел в вооруженных силах, и я остался доволен. Пограничная стража увеличена вдвое, а городская стража в полтора раза. В дополнение к этому продолжается вербовка профессиональных наемников, и сейчас у нас девять отрядов общей численностью две с половиной тысячи воинов. Для покорения независимых горцев, с учетом ополчения яфтариев и постоянным притоком наемных бойцов, этого хватит.

Кауко и Ромай, сделав доклады, отправились тянуть службу, а оборотень и северный следопыт задержались.

– Что-то случилось? – обратился я к ним.

Вольгаст покосился на Ойгена, и командир пограничников ответил:

– Вчера задержали очередного нарушителя.

– И что? Отберите у него все, что есть, дайте пинка и отправьте обратно в Нир.

– Мы так и собирались сделать, но решили не торопиться.

– Особый случай?

– Да. – Следопыт кивнул, а потом порылся в своей сумке и выложил на стол небольшой продолговатый ящик серебристого цвета: – У нарушителя изъяли вот это.

Я провел ладонью поверх ящика. Опасности нет.

– Что в нем?

Ойген пожал плечами:

– Неизвестный магический артефакт.

– Странно. Магии не чувствую.

– Чародей, который прикомандирован к пограничникам, тоже ничего не почувствовал. Только когда открыли ящик, он всполошился и сам в комнату досмотра прибежал.

– Интересно.

Сказав это, я открыл ящик и увидел предмет, отдаленно похожий на жезл. Грубая работа, словно делал ее дикарь. Много выступов и неровностей. Материал – железо с какими-то примесями, кое-где есть следы окисления. В общем, вещь ничем не примечательная, кроме того что от нее разило магией, и заряд был очень сильным. Для примера, если взять самого мощного чародея, который есть у меня, и поручить ему зарядку подобного артефакта, он потратит на это пару недель. Разумеется, с перерывами на отдых.

В голове сразу вопросы: «Откуда подобная вещь в мире Ойрон? Кто ее сделал? Для чего? Кто напитывал жезл энергией, если в этом мире нет магов?»

Повернувшись к Ойгену, я вопросительно кивнул:

– Где сейчас нарушитель границы и кто он?

– Это старик. Документов нет, и наши нирские коллеги не знают, откуда он взялся. На первом допросе он показал, что жезл нашел на острове Парым, что на озере Биор, когда был совсем молодым. Это в четырехстах пятидесяти милях к северо-востоку от наших границ, нейтральная территория, которую местные жители называют Проклятыми горелами. Людей там практически нет.

– И зачем этот старик покинул горелы?

– Прослышал, будто появился в нашем мире великий чародей. Вот он и подумал, что можно продать артефакт. Местные жрецы его сразу на костер могут отправить только за обладание вещью из Проклятых горел, а настоящий чародей может заинтересоваться.

– Что еще можешь сказать?

Следопыт покосился на артефакт и тяжело вздохнул:

– Странная ситуация. С одной стороны, все просто. Есть старик, который хочет нажиться и обеспечить свою старость. А с другой стороны – наш маг говорит, что на нем несколько заклятий. Откуда? Непонятно. И как он прошел триста пятьдесят миль по территории Нирского королевства? Не очень ясно. Да и про место, откуда он пришел, местные жители стараются не упоминать. Вроде бы тысячи лет назад там прошла битва с какими-то проклятыми людьми. Много крови было пролито, и с тех пор нормальные люди туда не ходят, а бродяг вроде этого старика часто казнят. Это ведь имеет под собой какую-то основу.

Вновь я провел ладонью над ящиком и просканировал артефакт. Прав Ойген, ситуация странная. А есть еще одна странность. Заряжали жезл относительно недавно. У каждого магического предмета есть свойство с годами терять заряд. А этот с виду древний предмет напитан энергией, только шкатулка блокирует излучение. И если кто-то хотел, чтобы я заинтересовался артефактом, то он своей цели достиг: мне уже интересно. Однако торопиться не стоит.

– Значит, так, – я посмотрел на Ойгена, – старика держать под замком и усиленной охраной.

– Есть! – Следопыт кивнул.

– Вольгаст, выделишь ему пару оборотней. А жезл передать мэтру Аматею. Пусть посмотрит, что это, и попробует разобраться в его свойствах.

Выслушав приказы, командиры оставили меня, а я вызвал Дугана. Кому, как не ему, знать местные легенды и сказания. Пусть расскажет о Проклятых горелах, а потом я подумаю и приму решение, как поступить с таинственным стариком и не менее таинственным артефактом.

Дугана долго искать не пришлось. Он находился рядом, в библиотеке, на которую я не жалел средств. Новые книги поступали в основном из Мореи, их привозили купцы. Хотя было немало трактатов из Нира, Бохема и других соседних государств. Поэтому библиотека за короткий срок скопилась богатая, свыше тысячи томов, и молодой сказитель пропадал там сутки напролет. Благодаря магии парень освоил множество языков и пытался узнать как можно больше. Так что читал все подряд, словно запойный пьяница, дорвавшийся до винного погреба, а попутно сочинял героические песни и писал летопись короля Оттара.

Как я и предполагал, Дуган о Проклятых горелах знал. Информации было немало, и когда сказитель вывалил ее на меня, пришлось некоторое время посидеть в тишине и поразмыслить о том, что происходило в мире Ойрон пару тысяч лет назад. А самое главное, каким боком события седой старины и отголоски былых эпох могут повлиять на меня.

Если быть кратким, давным-давно в мире Ойрон произошла большая война. Сторонники двух богов, Нохха и Дагобара, прозванного Пресветлым, схлестнулись с почитателями некоего темного бога, чьего имени история не сохранила. При этом главный храмовый комплекс темных находился именно в пределах Проклятых горел, и было их храмов гораздо меньше, чем пресветлых. Однако, несмотря на численное преимущество врагов, они раз за разом отражали натиск соседей. В основном за счет того, что у них имелись мощные чародеи и непобедимые мутанты, которые были способны преобразовывать свои тела. А порой темные даже переходили в контрнаступление и уничтожали целые царства.

Как долго шла война, неизвестно. В самых старых летописях сказано, что тысячи лет. Бред, конечно. Но понятно, что очень долго. И в итоге темные потерпели сокрушительное поражение. Избранная дружина Дагобара обманом проникла в главный храм противника. После чего активировала артефакт огромной разрушительной силы, который уничтожил логово темных, и по Проклятым горелам прокатился огненный шквал. Храмовый комплекс был уничтожен. Города и крепости, которые находились рядом, тоже, а потом по дымящимся развалинам прошли группы карателей, которые не щадили ни молодых, ни старых. Множество людей погибло, и рельеф местности изменился. Жить там было нельзя, ибо на пепелище ничего не росло, и о Проклятых горелах постарались забыть.

Однако прошли тысячелетия, природа восстановилась, и в Проклятых горелах стали селиться изгнанники, воры и разбойники, которые вели раскопки и находили древние вещи. Иногда они вытаскивали из-под слоя обугленного грунта оружие, куски металла или монеты, а порой магические артефакты. Естественно, бродяги пытались их обменять на продовольствие или нужные вещи. Но церковь была на страже и ловила тех, кто проживал в Проклятых горелах. А потом отправляла против бродяг карательные экспедиции. Бродяг убивали и сжигали на кострах, а опасные артефакты исчезали. По одной версии они переплавлялись. По другой прятались в глубокие подвалы под храмами Нохха и Дагобара.

Со временем все затихло. Бродяги крайне редко вылезали из Проклятых горел. Поэтому про них вновь стали забывать. Но вот один из них появился у меня. Это неспроста. На нем заклятия, и с ним артефакт неизвестного назначения, который заряжен под завязку. И как с ним поступить, я не знал. Требовалось еще больше информации и личный разговор с бродягой. Поэтому, на время позабыв о нем, я вызвал Наймара.

С бургомистром, который помимо этого являлся министром сельского хозяйства, финансов и внешней политики, до самого вечера обсуждали состояние наших дел. В частности, нехватку строителей, расходы и отношения с соседями. Вопросов было много, и мы разговаривали долго, с перерывом на обед, до самого вечера. А когда стало смеркаться, я открыл портал на Тигриную гору, а затем переход в Койран и новый портал к Рупьенгарду.

Купцы и царский дипломат отправились в Великую Морею, а к нам прибыл караван из десяти тяжелогруженых повозок, который привез новую партию товаров. Все по плану, и пока купцы делали доклад Рипу Шипастому, я общался с генералом Агликано.

Мы сидели возле костра, по-простому, и генерал, бросая на меня быстрые взгляды, говорил:

– Оттар… Ваше величество… Мне нужны подкрепления. Если противник начнет новое наступление, а это произойдет в ближайшее время, мы не удержимся. Нас сомнут и растопчут.

– И сколько воинов тебе нужно?

– Еще хотя бы пять тысяч мечей. А еще необходимы маги. Чем больше чародеев, тем лучше.

– Воинов ты получишь.

– Наемников?

– Конечно.

– Сколько?

– Пару тысяч.

– Когда?

– Через пару недель. И генерал Риф тоже получит подкрепления. До конца месяца, думаю, около шести тысяч из мира Ойрон, а потом еще десять.

– А маги?

– Их не будет.

– Почему?

– Царь не присылает новых чародеев в Рунгийский корпус, а я магов завербовать не могу.

– И в чем причина?

– Морейцы копят силы в Рубайяте, это тебе известно, и Риф отвлекает вражеские резервы на себя. Вот его и не усиливают. А мне ставят препоны и не дают развернуться. «Черные клинки» замалчивают, что открыт проход в иной мир. Многие об этом знают, информацию полностью не утаить, тем более что наши купцы уже работают и открыли в Морее пару представительств. Но подробности неизвестны, и желающих стать моими подданными нет.

– А если взять морейцев, которые сидят в тюрьмах?

– Кого можно, «черные клинки» уже отдали, а по остальным вопрос решается со скрипом. Так они говорят, а проверить их пока нет никакой возможности. Я просил отдать мне генерала Эрахова и его сподвижников, но ответ не поступил. Сегодня Виниор прибыл, возможно, у него будут новости.

– А с дворянами что, которых ты посадил в тюрьму?

– Троих передам тебе, под твою ответственность. Они, кажется, одумались. А остальных я продал.

– Нирскому королю?

– Нет. В Хоршварт. Торговые представители этого государства выиграли аукцион.

– И почем сейчас породистые морейские дворяне?

– Пять тысяч кейро каждый.

– Два с половиной килограмма золотом?

– Да.

– Не очень-то и дорого.

– Я тоже на бо́льшую сумму рассчитывал.

Генерал почесал затылок и задал новый вопрос:

– Указания будут?

– Обязательно. Если противник начнет нажимать слишком сильно, отходи к долине Койран и занимай укрепрайон на перевале. Его мы точно удержим.

– А как же Риф?

– Он человек опытный, прорвется. Если считаешь нужным, предупреди его о намерении отвести свое войско.

– И почему я должен бросить его в трудную минуту?

– По той простой причине, что появится повод надавить на «черных клинков» и царя. Пусть думают. Либо мы союзники и они оказывают мне поддержку, либо каждый сам по себе. Ради интересов царя Эрация я свои ресурсы тратить не хочу.

– Как-то это не по чести.

– Только не надо честь вспоминать, Эрнано. Ты клялся в верности царю Эрацию, но был готов его предать. Ты этнический мореец, а «черные клинки» продали тебя и других изгнанников мне за выгодный договор. Ты мой генерал, а отправляешь на имя Тейваза Кано донесения о том, что вокруг происходит.

Агликано посмотрел исподлобья и спросил:

– Давно ты знаешь, что «черные клинки» меня завербовали?

– С самого начала знал.

– И все равно присвоил мне чин генерала?

– Да.

Помолчав, генерал поднялся и сказал:

– Если тебе интересно, то я «черных клинков» послал куда подальше. Только три донесения написал, а потом решил, что хватит. Все равно они мне ничего не сделают.

– Правильно поступил. Больше ничего сказать не хочешь?

– Только одно. Вчера «черные клинки», прикомандированные к Рунгийскому корпусу, задержали группу убийц, которые прибыли из Мореи за твоей головой.

– Что-то долго они тянули с их задержанием.

– «Черные клинки» выявляли связи убийц.

– И выявили?

– Подробностей не знаю. Слышал только, что арестованы четыре офицера.

– Понятно.

– Разрешите идти, ваше величество?

– Иди, генерал. Через неделю встретимся, если все будет по-прежнему, и еще поговорим.

Кивнув, генерал исчез в темноте. Но в одиночестве я был недолго, поскольку появился Валли Виниор, и с ним – крепкий седой здоровяк, судя по всему, его отец, Вендо Виниор.

После взаимных приветствий и знакомства с главой рода Виниор была короткая беседа с Валли, который сообщил, что «черные клинки» и лично Тейваз Кано пытаются добыть для меня новых чародеев, мастеров и военных. Но сказано это было так, что мне стало ясно – подозрения подтверждаются, и орден «черных клинков» не торопится меня усилить. Они просто тянут время. Когда прижмет, все-таки пришлют кого не жалко. А пока я справляюсь и выполняю свою часть договора, можно особо не суетиться. Работа идет? Да. Движение есть? Да. Контакты в мире Ойрон завязываются? Да. Исследование магии Вайда проводится? Да. И «черных клинков», в первую очередь командора Дигеона, это устраивает. Чего-то подобного следовало ожидать. Поэтому я не возмущался, а согласился с доводами Виниора и сказал:

– Оставим пока наши дела с «черными клинками» и поговорим о другом.

Валли опустил голову, и я обратился к старшему Виниору:

– Уважаемый Вендо, что привело вас ко мне, и зачем вы искали встречи?

Старый фридлозе ждал подобного вопроса и ответил сразу:

– Как тебе известно, король Оттар, Рунгия наша родина. Поэтому мы хотим переселиться сюда.

– Так переселяйтесь. – Я развел руками, улыбнулся и добавил: – Рунгия большая, места всем хватит. Тем более сейчас, когда здесь появились морейские полки.

– Это верно, Рунгия большая, и можно найти тихое место, где нас не потревожат. Но мы, мой род Виниор, хотим поселиться в долине Койран и стать твоими подданными.

– Почему?! – Я немного удивился, потому что не ожидал этого.

– Все просто. Предки фридлозе служили Вайда.

– Так и есть. Но потом они оставили их.

– Однако это не было предательством.

– Согласен. Истек срок договора, и оборотни, которые позже основали Рунгийское королевство и стали предками фридлозе, ушли, когда исполнили свой долг.

– Вот только счастья нам это не принесло.

– Не мне судить, но вы уцелели, и это уже хорошо.

– Да-да. Однако среди фридлозе, по крайней мере среди некоторых родов, бытует мнение, что мы снова должны служить Вайда. Пока такой один – это ты.

– И что, многие фридлозе намерены стать моими подданными, если я приму вас?

– Сейчас только мой род, тридцать семь фридлозе.

Размышлять о том, стоит принимать клан Виниор под свое крыло или нет, смысла не было. Они мне нужны, тут все понятно. Но я решил сразу предупредить старого вожака о подводных камнях:

– Уважаемый Вендо, конечно, я готов принять фридлозе, выделить им земли в Койране, и они займут достойное место в моем пока еще небольшом королевстве. Однако вы должны понимать, что в таком случае вы потеряете подданство Великой Мореи и защиту царя Эрация.

– Мы это понимаем, и нас это не смущает. Есть моменты, когда нужно рискнуть, и я, как глава рода Виниор, готов к этому.

– В таком случае можете считать, что о главном мы договорились…

Дальше в течение двух часов мы обсуждали вспомогательные вопросы. Когда фридлозе появятся, что им нужно и какими умениями обладают члены рода Виниор. Это нужно оговаривать сразу, иначе никак, и расстались мы довольные друг другом. Кстати, если род Виниор уходит из Мореи, Валли и другие фридлозе, которые служат морейской короне, обязаны оставить службу. А сделать это нелегко, и могут возникнуть проблемы, ибо каждый служака тянет на себе груз морейских секретов. «Черных клинков» это не обрадует. Следовательно, чтобы Валли и его родственников не убрали, придется обговаривать этот момент с царскими послами.

Впрочем, наверняка старый Виниор подстраховался и полностью рвать все связи с морейцами не станет. А Валли уже обговорил вопрос переселения рода в Рунгию со своими непосредственными начальниками, и командор Дигеон дал на это согласие. Слова остаются словами, и клятвам я не доверяю. Поэтому понимаю, что фридлозе могут работать на две стороны – служить мне и морейцам. В этом нет ничего нового, и если оглядеться по сторонам, вокруг меня половина таких людей. Но что это меняет? Ничего. Это надо воспринимать спокойно и двигаться дальше.

Окончив беседу с фридлозе, я собрался открыть портал в Ойрон. Но в этот момент подошел Рип Шипастый, который передал мне записку.

– Что это? – спросил я его.

– Одному из наших купцов в карман подбросили. Как раз в том месте, которое ему было велено навещать два раза в седмицу.

Понятно, послание от Кайры. Развернув записку, я прочел: «Доехал хорошо. Дядя умер. Племянников и прочую родню перевез на новое место жительства. Скоро будут интересные новости».

Шифра нет, и все просто. Рок Кайра нанял крутых бойцов, которые помогли ему убрать дядюшку Нодара, и сейчас возглавил подпольный клан. Явки и пароли сменили. Поэтому, даже если Марика и другие убийцы, которые так и не добрались до меня, расколются, «черные клинки» никого не найдут.

Что же, пока все относительно неплохо.

История с бродягой из Проклятых горел конечно же имела продолжение.

Его посадили в темницу и каждый день допрашивали. Однако результата не было. Каким-то образом он отключал боль и упрямо твердил одно и то же. Нашел артефакт, принес его на продажу и ни в чем не виноват. А потом бродяга повторял, что желает увидеть самого главного чародея, короля Оттара, слух о котором разошелся по всем местным королевствам. И сломать его или заставить сказать что-то новое у пыточных дел мастеров не получалось. Они били его и ломали бродяге кости, но безрезультатно, а маг, который пытался понять, какие заклятия на него наложены, только зря потратил свое время. Может быть, окажись на его месте более опытные коллеги, они смогли бы разобраться. Но таковых у меня не было, а просить помощи у морейцев я не собирался.

Зато результат был у мэтра Дирза Аматея, самого сильного моего чародея, который занимался артефактом. Но незначительный и не такой, на какой я рассчитывал. На вторые сутки, взъерошенный и с красными от недосыпания глазами, он вошел в мой кабинет, положил на стол артефакт, присел и сказал:

– Сдаюсь.

Молча я посмотрел на худого чародея, которого держал рядом с собой как резерв. После чего налил ему крепленого вина, поставил перед магом кубок, дождался, пока он выпьет, и только тогда сказал:

– Докладывайте, мэтр.

Чародей бросил взгляд на артефакт, поморщился и заговорил:

– Ваше величество, я дипломированный маг, который посвятил Высокому Искусству всю свою жизнь и долгое время воевал в составе боевого легиона. Поэтому без ложной скромности могу сказать, что я профессионал и знаю о магии не меньше, чем ректор Морейской академии. Однако с подобным артефактом я сталкиваюсь впервые и понятия не имею, для чего он. В нем нет никаких функций, кроме хранения магической энергии. По крайней мере, ничего другого выявить не удалось. Но это не главное. Хуже всего, что мне непонятно, как его заряжали и каким образом он держит заряд.

– Объясните подробней, мэтр, что с этим артефактом не так.

– Хорошо, ваше величество. – Машинально он взял со стола серебряный нож и начал чертить на столешнице грубый чертеж. – Посмотрите. Каждый артефакт, все равно, кто его создает – морейцы, некроманты, гномы или эльфы, – состоит из трех частей. Первая – защитная внешняя оболочка, которая может выглядеть как угодно, лишь бы материал имел хорошую проводимость магической энергии. Как правило, материалом является серебро или золото, хотя можно использовать другие металлы, а также камень или дерево. Но это в самом крайнем случае, поскольку камень и дерево плохо держат заряд, недолговечны и относительно легко ломаются. Вторая часть – непосредственно сердцевина из зачарованного кристалла или драгоценного камня. Именно он является носителем постоянного заклятия, ради которого создается зачарованный предмет. Ну и третья часть – переходник, через который восполняется энергия артефакта после его разрядки. Обычно это полудрагоценный камень вроде аметиста или топаза, встроенный в структуру артефакта и соединенный с сердцевиной.

– Как-то сложно выходит. Разве нельзя использовать один камень, который вы называете сердцевиной? К чему защитная оболочка и переходник?

– Это возможно. Но наложение на камень магических чар частично меняет его структуру, и он становится хрупким. Даже алмаз, самый прочный минерал, меняется. Поэтому нужна защитная оболочка, которая, кстати сказать, не только прикрывает сердцевину от разрушения, но еще и не дает рассеиваться энергии зачарованного камня.

– Теперь мне все ясно. Продолжайте.

Маг посмотрел на бутылку с вином и вопросительно кивнул:

– Разрешите?

– Да.

Аматей выпил еще бокал вина и продолжил:

– Так вот, ваше величество, артефакт, который принес бродяга, не похож на те, которые нам известны. Это зачарованный кусок грубо обработанного металла, который хранит в себе энергию. Она, конечно, рассеивается, ибо это неизбежно. Но очень и очень медленно. Морейские чародеи ничего подобного сделать не в состоянии, и думаю, если в Алькантаре об этом узнают, данным предметом и Проклятыми горелами заинтересуются царские маги.

– Однако в столице Великой Мореи об этом не узнают, – сразу вставил я, а затем поймал взгляд Аматея и уточнил: – Вы меня услышали, мэтр?

Чародей, который, несмотря на изгнание, сохранил присущий многим морейцам патриотизм, кивнул:

– Да, ваше величество.

– Отлично. С артефактом ситуацию немного прояснили, переходим к частностям. Сколько лет этому артефакту? Хоть это вы смогли выяснить?

– Смог. Артефакт сделали двадцать три века назад. Возможно, немного позже или раньше. Разница в полсотни лет.

– А когда его заряжали?

– Шесть дней назад.

– Это точно?

– Я не ошибся.

«Чем дальше, тем интересней», – подумал я и провел нехитрые подсчеты.

До острова Парым на озере Биор, где бродяга нашел артефакт, четыреста пятьдесят миль. Он утверждал, что обнаружил его, будучи совсем молодым. Это ложь, ибо жезл подпитывали магией меньше недели назад. А еще, если бы он покинул остров и добирался к Вирбургу, на это ему понадобился бы месяц. Это при самых благоприятных условиях, поскольку нирского паспорта у него нет и на пути множество преград. Значит, еще одна ложь.

– Бродяга нас обманывает, – словно подслушав мои мысли, сказал чародей, а потом добавил: – Или на его разум влияет какое-то заклятие. Скорее всего, ближе к истине второй вариант.

– И что вы предлагаете, мэтр? Как я должен поступить?

– Наверное, вам нужно встретиться с бродягой, раз уж он так настаивает на личной встрече. Однако перед этим необходимо принять дополнительные меры предосторожности, ибо неизвестно, что у него на уме. Ведь заклятия, которыми он напитан, могут быть боевыми. А самое главное, непонятно – кто его к нам прислал и зачем? Столько силы потратить. Сначала на заклятия для человека. Потом на подпитку артефакта. А затем на создание телепорта к реке Арабат. Слишком много непонятной суеты, объяснить которую можно только одним: тот, кто прислал к нам старика, торопился и хотел привлечь к себе внимание магов.

– Полностью с вами согласен, мэтр Аматей, и завтра же поговорю с бродягой. Как только вы восстановите силы и протрезвеете. Мне может понадобиться ваша помощь и дополнительная консультация.

– Ваше величество, я в норме. А ради дела готов применить исцеляющее заклятие и быстро привести себя в норму.

Он попытался возразить, но я своего решения не изменил и отправил его отсыпаться.

Остаток дня и ночь пролетели незаметно. А рано утром вновь появился мэтр Аматей, которому очень сильно хотелось присутствовать при моем разговоре с пленником и узнать, кто же его послал.

Для беседы выбрали просторную общую камеру в тюрьме. Всех посторонних удалили и приступили к подготовке. Чародей обвел место, где я буду находиться, защитными кругами, на которые наложил заклятия, а я дополнительно применил композитный знак «силовое поле» и подготовил еще парочку боевых иероглифов про запас. После чего появился Вольгаст, который в образе волка занял позицию возле двери, и я приказал привести заключенного.

Чего я ждал от беседы с бродягой? Честно говоря, ничего. У меня много забот и проблем, которые отнимают все мое время. Отвлекаться нельзя, и появление бродяги с артефактом только мешало. Словно заноза, которая впилась в тело и зудит. Поэтому я хотел поскорее разгрести это дело, скинуть его на кого-то другого, например на мэтра Аматея, и снова заняться делами королевства.

Бродягу привели под конвоем. Два плечистых воина замерли по бокам, а руки и ноги пленника были закованы в кандалы. Очередная предосторожность.

Присмотревшись к бродяге, я поморщился. Старый человек с клоками седых волос. Оборванец, каких в любом городе много. Да еще слегка покалеченный. Пальцы поломаны палачами, а на теле видны следы ожогов. Что еще можно упомянуть? Пожалуй, взгляд. Глупый и бессмысленный. Интеллекта не видно.

– Ты просил о встрече, – начал я беседу.

Он посмотрел на меня и уточнил:

– Ты король-чародей?

– А ты в этом сомневаешься?

Неожиданно он приподнял правую руку и провел ею на уровне груди, направив открытую ладонь в мою сторону. При этом я почувствовал, что волосы на затылке слегка зашевелились. Бродяга проводил магическое сканирование, скорее всего, бессознательно, и я напрягся. Вдруг сейчас он попробует сформировать боевое заклинание? Однако ничего не произошло. Он уронил руку, опустил голову, и звякнули цепи. На миг в помещении повисла тишина, а потом он произнес:

– Теперь я вижу, что ты настоящий чародей.

– И что это меняет?

– С тобой можно говорить всерьез.

– О чем?

– Тиар-Харг приглашает тебя в гости. Поторопись. Если ты не поймешь, кто с тобой говорит устами смертного человека из плоти и крови, можешь забыть об этом разговоре. Но если ты знаешь, что такое Тиар-Харг, то не упустишь своего шанса стать еще сильнее и обрести великое могущество.

«Кто такой Тиар-Харг? – задал я себе вопрос. – Неизвестно. Почему Тиар-Харг обозначается как «оно»? Ответа нет. Что делать? Продолжать разговор и не показывать, что я не понимаю, кто говорит со мной через бродягу».

– Почему у твоего посланца был артефакт?

– Чтобы тебе стало интересно, и это пропуск в пещеру Тиар-Харга.

– Когда я должен прийти к Тиар-Харгу?

– У тебя есть год. Начиная с этого дня.

– Почему срок ограничен?

– Ты все узнаешь… – Бродяга, в голосе которого мне почудились металлические нотки, вывернул шею и просипел: – Миссия носителя выполнена…

Старик резко дернул шеей, и в тишине раздался характерный звук сломанных позвонков. Его использовали, и он покончил жизнь самоубийством. Теперь больше ничего не узнать. Только если отдать тело опытному некроманту, но такого мастера у меня нет, и чернокнижники мои враги.

Беседа была короткой, но обсуждали ее целый день. Вопросы. Вопросы. И вновь вопросы. А с ответами туго. Как обычно. Однако кое с чем я определился.

Артефакт – пропуск в пещеру кого-то или чего-то под именем Тиар-Харг. Пещеру, судя по всему, нужно искать там, откуда пришел бродяга: на острове Парым. Но что мне с того? Непонятный Тиар-Харг считал, что я должен о нем знать, но ни в одной хронике о нем ничего не говорилось. А посылать экспедицию в Проклятые горелы, за сотни миль от Вирбурга, я не собирался. Времени нет, как и свободных людей, – ведь в одиночку идти глупо. Тем более что двигаться придется по землям Нирского королевства.

Впрочем, можно послать мэтра Аматея, который заявил, что готов отправиться в путь немедленно. Очень уж увлекся чародей этой темой. Да и как не увлечься, если маячит возможность познать новые магические секреты? За такое морейский царь наверняка может простить его прегрешения и вернуть мага домой. Ради этого он был готов постараться и сдать мои секреты «черным клинкам». Его мысли были написаны на лице, и мотивацию чародея я понимал.

Однако с экспедицией в любом случае придется повременить. Вот возьмем под контроль Яфтар и выйдем к истокам большой реки Сай на севере – тогда и подумаем. Эта река идет в обход нирских земель и впадает в озеро Биор. Поэтому, как вариант, можно добраться до острова на лодках.

Тело бродяги сожгли на следующий день, а его прах развеяли по ветру. На всякий случай. Мэтр Аматей занялся формированием магических сигнальных поясов вдоль границы с Ниром, а для меня вновь начались королевские будни. Прием послов и открытие порталов, торговые сделки с соседями и отправка в войско Агликано новых наемников.

Так прошла неделя, и наконец я был приглашен на общий сход вождей племени яфтариев. Повестка дня одна – становиться подданными короля Оттара или нет. А поскольку желающих выступить против единого правителя не оказалось, племя яфтариев, самое многочисленное в окрестных горах, признало меня своим королем. Да и не могло быть иначе, поскольку Симхо и Будай проделали огромную работу. Вождей убеждали, запугивали и подкупали. А простой народ слушал сказителей, которые ходили по деревням и распевали песни о моих подвигах, и верил, что вскоре все наладится. Надо только склонить голову и признать над собой власть спасителя племени от ига ненавистных нирцев. Поэтому все прошло без сбоев.

Затем под стенами Вирбурга состоялась развеселая гулянка для всех яфтариев, и планировалось, что праздник будет продолжаться три дня. Однако вскоре пришла дурная весть. Обнаглевшие аспары напали на отдаленную кошару, угнали отару овец и покалечили двух пастухов. Спускать это нельзя, и я отдал приказ наказать все племя налетчиков.

Во главе наемной армии из самых лучших головорезов мира Ойрон встал Кауко, и сил у него было предостаточно. Профессиональные наемники и дружина, к которой присоединилось ополчение яфтариев, несколько оборотней и мэтр Аматей. Такого сильного войска в этих краях давно никто не собирал. Хотя горцы могли справиться со своими соседями самостоятельно, настолько силен был их порыв. Они рвались в бой, и это правильно. Однако яфтарии не знали, что нападение было организовано бойцами Кауко, то есть их соплеменниками, и пастухов никто не калечил. Главное – создать общественное мнение, а дальше все по плану. Раз уж я собрался покорять племена Яфтара, медлить не стоило. А то неизвестно, что будет завтра. То ли эльфы в долину Койран попытаются прорваться, то ли местные короли и жрецы против меня выступят, то ли морейцы в спину ударят.

Войско ушло, а я остался в городе, ибо с разгромом аспаров Кауко и его советники справятся, а затем, найдя предлог, они ударят по остальным племенам Яфтара. Горцы мне, конечно, ничего плохого не сделали, но терпеть в землях, которые я уже стал считать своими, вольницу король Оттар не собирался. Следовательно, аспары, скруты, мараханы, ченгоцы и эставьены оказываются перед выбором. Либо они со мной, либо против меня. Угадайте, что они выберут? Ответ очевиден. Лучше жить под властью короля и платить символическую дань, чем биться против наемников, яфтариев, оборотней и чародея. Шансов на победу у горцев не было, и они должны были это понимать. В конце концов, я лучше нирского короля, который правил ими последние десятилетия.

Наконец на время все затихло, и в один из спокойных дней я добрался до книг, которые достались мне в наследство от Халли Фэшера. Они в моей личной библиотеке, куда даже Дугану входа нет, и начал я с «Магии леса» Деруина лин-Кассаириля. Книга интересная, но она не пошла: слишком витиеват эльфийский язык. Я отложил ее в сторону. Потом открыл «Иные пространства» пророка Чаграна Балхейна и поразился его буйной фантазии, ибо, по мнению древнего ересиарха, которого в моем родном мире много веков назад заковали в кандалы, зашили в кожаный мешок и утопили в море, в соседних мирах людей нет, одни демоны и монстры. Чушь! Причем полнейшая.

«Все это не то», – подумал я, убирая книгу безумного пророка-фантазера в сторону. После чего, просмотрев еще несколько томов, остановился на книге под названием «Риики Самабаратта». Халли Фэшер считал, что его братья должны прочесть ее в обязательном порядке, и оставил по этому поводу записку. Однако времени на чтение у меня прежде не было.

Я не знал, о чем эта книга, и оказалось, что в моих руках жизнеописание Ториса Самабаратты, древнего ученого из моего родного мира. Кажется, чего может быть интересного в этой книге? Всего лишь ученый. Не чародей и не знаменитый первопроходец, не император и не полководец. Однако он был придворным чародея Вайда по имени Тейт Кору, который ходил между мирами, и Самабаратта сопровождал его в путешествиях. Поэтому много видел, немало знал и был в курсе многих дел своего повелителя. А помимо того она включала в себя описание войны Вайда и эльфов.

Как эта книга пережила сотни лет, остается загадкой. Как и то, где Халли ее нашел. Но это и не так важно, тем более что ответы на эти вопросы получить невозможно. А важно содержание. Торис описывал миры, которые посещал Вайда, и указывал координаты точек перехода. Все достаточно подробно. Он описывал его поступки и сделки с иномирянами, а также обычаи иных народов, о которых в Кассерине никто не знал. А еще он писал о непростых взаимоотношениях чародеев Вайда и ведьм. Поэтому я вчитывался в строки, старался не пропустить ценной информации, и перед моим мысленным взором разворачивалась картина той эпохи, когда Вайда были на вершине.

Постоянно открытые порталы, которые охранялись наемниками и оборотнями. Караваны с грузами, идущие из одного мира в другой по хорошим каменным трактам. Грандиозные дворцы и короли, которые склонялись перед чародеями. Множество диковинок во дворцах моих предков. Библиотеки и сокровищницы, диковинки и мощные артефакты, высокие стены и подземные жилища магов. Все это было, и почти все рассыпалось пеплом, ибо Вайда совершили роковую ошибку и посчитали, что стали непобедимыми и что нет такой силы, которая способна низвергнуть их с высоты в пропасть.

Страница за страницей. Я никак не мог остановиться, и когда стемнело, зажег яркий магический светильник. Вновь приступил к чтению и напоролся на знакомое словосочетание – Тиар Харг.

«Вовремя я чтением занялся», – промелькнула мысль, и прежде чем продолжить, я сделал небольшой перерыв.

Поднявшись, прошелся по комнате и несколько раз сильно взмахнул руками. Кровь побежала по жилам быстрее, и я велел принести горячего взвара. Слуга, который ожидал приказаний за дверью кабинета, справился быстро, и спустя пару минут, с дымящейся кружкой в руках, я опять присел за стол и начал вчитываться в строки древней книги:

Половина моих советников была уверена, что молодой Кауко не самый лучший кандидат на должность командующего и с возложенной на него задачей не справится, поскольку они считали, что сын горского вождя неопытен, следовательно, руководить армией не сможет, и его уровень – дружина, численностью не превышающая батальон.

Однако я был уверен, что Кауко себя покажет, и не ошибся. Несмотря на молодость, он заставил более опытных наемных командиров подчиняться. А племенное ополчение яфтариев шло за ним, потому что Кауко соплеменник и поставлен на должность королем, которому горцы дали клятву на верность. Поэтому войско двигалось быстро, можно даже сказать стремительно, приказы выполнялись беспрекословно, и результат не заставил себя ждать.

Возле столицы аспаров городка Триар, который горцы захватили в прошлом году, войско оказалось через восемь дней. Отряды, окружив поселение, в которое верховный вождь аспаров Дойган стянул почти все свои силы, начали ставить лагеря и демонстративно готовиться к осаде. Обычное дело, и никто из аспаров не удивился тому, что Кауко прислал к ним парламентера. Условия мира простые – они сдаются, признают себя побежденными, капитулируют и выдают своего вождя, который неуважительно отзывался о новом короле Яфтара.

Зная горячность соседей, Кауко не сомневался, что аспары ответят отказом. Так и произошло. Измазав парламентера, уважаемого вождя яфтариев Торвена Седого, навозом и перьями, они вытолкнули старика за ворота. При этом горцы осыпали его бранью, а заодно и мне досталось. Как говорили гонцы, проклятья летели сотнями, и они ругали меня самыми последними словами. Аспары посчитали, что войско Кауко не сможет сразу захватить город, а потом к ним на помощь поспешат другие вольные племена. Однако Кауко был настроен решительно и, как только наступила ночь, приказал начать штурм.

Первыми в атаку пошли опытные горцы, которых молодой военачальник готовил лично, а потом они дополнительно занимались с гвардейцами Вольгаста. Диверсанты взобрались на стену города, прорвались к главным воротам и смогли их захватить. Сразу же к ним на помощь поспешил батальон Чата Парейро «Каленая сталь», который развил успех, занял прилегающий к городским воротам квартал и смог отбить бешеный натиск аспаров. А уже потом к ним присоединилась вольная рота «Дан-Рак», вместе с которой был мэтр Аматей, ударивший по горцам огненными шарами.

Что характерно, Кауко не торопился. Он следовал заранее разработанному плану, особенность которого состояла в том, чтобы добиться победы с наименьшими потерями. Откуда это в нем? Не понимаю. Но факт остается фактом. Кауко поступал словно умудренный жизнью полководец. Поэтому своих соплеменников бросил в бой только после того, как в битве наступил перелом. Аспары начали отступать, а яфтарии кинулись за ними и устроили резню. Слишком много претензий и обид накопилось у них к соседям.

К утру все было кончено. Верховного вождя аспаров взять в плен не получилось: он попал под огнешар мэтра Аматея и сгорел. Три четверти мужчин побежденного племени погибли. Женщины и дети были захвачены, но обращать их в рабство никто не собирался. По горским обычаям и решению совета вождей, которому я оставил некоторые права и вольности, побежденные аспары войдут в дома победителей как дальние сородичи, а затем сольются с яфтариями. Правда, существовала опасность, что кто-то из уцелевших мальчишек затаит обиду и постарается отомстить. Но вожди заверили меня, что этого не будет, поскольку на воспитание берутся только семьи, так что глупостей никто делать не станет.

Что же касается добычи, то она была небольшой. В основном скот. И было принято решение, что половина захваченного добра отойдет яфтариям. Раз уж они самые первые мои подданные, жить яфтарии должны лучше других племен. Это дополнительный стимул для верности и показатель того, что я ставлю яфтариев выше других горцев. Опять же если остальные племена станут завидовать соседям, то не будут склонять их к измене и мятежу. Пусть даже не сейчас, а через десять или двадцать лет. Вечный принцип – разделяй и властвуй. Я король неопытный, но усвоил его быстро.

После захвата Триара бо́льшая часть армии двинулась дальше, в земли ченгоцев и скрутов, которые выслали аспарам подкрепления. Раз они поступили так, Кауко не нужно искать причин для продолжения боевых действий. А в землях побежденных аспаров остались отряды зачистки и трофейные команды.

В общем, меньше чем за десять дней мое королевство увеличилось на треть. И пока армия в мире Ойрон побеждала, другая армия под командованием Эрнано Агликано продолжала вести оборонительные бои. В мир Кассерин постоянно отправлялись подкрепления. Наемники двигались потоком, и в основе это были уже не мои воины, а бойцы, которых наняли морейские дипломаты. Пехота и кавалерия, лучники и пельтасты, пращники и обычные разбойники. Морейцы гребли всех, до кого только могли дотянуться, и во главе этого наемного войска был поставлен прославленный бохемский генерал Арзамай. Вояка серьезный, самый удачливый полководец в прилегающих к моим владениям государствах. Но в любом случае он будет подчиняться генералу Рифу.

Из-за наемников, которые перебрасывались в Кассерин, портал приходилось открывать каждый день. Меня это очень сильно отвлекало, и по примеру древних Вайда я решил подсоединить портал к энергопотоку, чтобы он работал постоянно. Понимал, что если у меня получится это сделать, морейцы могут изменить свое отношение ко мне. Не сразу, но выводы сделают, а потом могут подумать, что я им теперь уже не особо нужен. Но я все-таки решил рискнуть.

Я понимал, что должен сделать. Схема была, и знаки сплетались правильно. Однако ничего не вышло. Мне не хватило силенок. Едва не надорвался и целые сутки отлеживался, пил целебные отвары и восстанавливал себя при помощи магии. А заодно думал о том, что если я не могу заставить портал работать бесперебойно, то про снятие печати, которая сдерживает Вайда в каменном мешке, думать нечего. Понятно же, что я не готов.

В заботах и трудах совершенно незаметно пролетели две недели, и произошло то, чего я ждал. Поступил очередной вызов от матери. Ведьма, даже находясь за тысячи миль от меня, пыталась контролировать своего сына. Она следила за мной и терпеливо ждала, когда я войду в полную силу. А мне требовались от нее дополнительные знания. Поэтому я сразу отправился на встречу. Рассчитывал, что мы сможем пообщаться подольше. Но у нее был только час, который она потратила на нравоучения. Я должен. Я обязан. Я был рожден ради одной цели. Я ее сын. Я потомок Вайда. Ну и так далее. Может, и нехорошо так говорить про мать, но она мне надоела. Да и какая Чара мать, если бросала своих детей и относилась к ним словно к инструментам.

Впрочем, она поделилась со мной заклятием «второго взора». Ничего сложного. Начертила схему и все подробно объяснила. После чего, вернувшись в свой замок, я немедленно приступил к тренировкам.

Пользоваться заклятием ведьмы оказалось нетрудно, и через час я провел первый опыт. Вызвал гвардейца, который охранял мои покои, применил «второй взор» и велел ему мчаться за город в сторону Тигриной скалы.

Гвардеец приказ исполнил, и когда он удалился от города на приличное расстояние, я присел, поджав под себя ноги, на ковер в центре кабинета, расслабился, вошел в состояние транса и провалился в дремоту. Это позволило оказаться между явью и сном. Все вокруг потеряло четкость, предметы и стены стали расплываться, а затем слились в серый фон, и я увидел энергетические потоки. Они разные, и их было много. Обычные люди движения магических энергий не видят, только чародеям это доступно, да и то не всем. Но сейчас энергопотоки меня не интересовали. От моего тела к гвардейцу тянулась тоненькая ниточка, практически бесцветная леска. Так и должно быть – ведь нас связывало заклятие.

Прикоснувшись сознанием к магической ниточке, я почувствовал, что распадаюсь на части, и немного испугался. Однако неприятные ощущения прошли быстро, и сознание разделилось на две половинки. Одна находилась в кабинете. Другая – в теле воина, который мчался по дороге. Он не ощущал, что я в его теле. Воин просто делал, что ему приказали. Ну а я видел все, что видел он. Мало того – еще и слышал все, что улавливали его уши. По этой причине заклятие следовало назвать не «второй взор», а «вторая суть». Хотя это все равно. Главное, что заклятие работало, и теперь я мог отправлять своих посланцев в иные земли, где раньше не бывал, запоминать пейзажи, которые они видели, и переходить туда, не растрачивая своего драгоценного времени.

«Эх! – мысленно посетовал я. – Мне бы это заклятие узнать на полгода раньше – и все пошло бы иначе. Я не стал бы переходить в Морею, дабы купить зелья, и не встретился бы с «черными клинками». История пошла бы по иному руслу, и не ломились бы враги к долине Койран. Впрочем, при таком раскладе я никогда не узнал бы, что у меня будет сын, и Алоиза оставалась бы в Рупьенгарде. Так что нечего сетовать на судьбу. Как сложилось, так и живу. Кручусь, верчусь и пытаюсь решать проблемы».

Разорвав связь с гвардейцем, я опять вернулся в собственное тело. Половинки сознания слились воедино, и я решил, что медлить нельзя.

Во-первых, надо отправлять на поиски Тиар-Харга экспедицию, которую возглавит мэтр Аматей. Он станет номинальным главой поисковой группы, а я буду следить за ним через обычных воинов, на которых наложу «второй взор».

Во-вторых, необходимо вызвать в долину Койран моего шпиона в Морее. Непонятно, чем занимается Рок Кайра, давно вестей не было, и на него тоже следует наложить заклятие. Хотя он человек хитрый – наверняка попробует его снять.

В-третьих, пока нас полностью не окружили и долина Койран не заблокирована, можно отправить разведчиков в Райно, Несковию и другие королевства мира Кассерин. Опять же с заклятием «второго взора». Кого послать? Люди нужны надежные. Но почему сразу люди? Есть оборотни, которые быстрее выполнят задачу и не будут возражать против применения магии. Хм! Так даже лучше.

Определившись с ближайшими планами, я покинул кабинет и стал отдавать приказы. Мэтра Аматея вернуть в столицу. Року Кайре отправить послание: пусть присоединится к нашим купцам и навестит своего работодателя. А Вольгаст формирует группу оборотней-разведчиков.

Движение пошло. Все делалось быстро и четко на удивление, поскольку королевство мое еще не окрепло. Поэтому я был доволен и отправился к порталу – переводить в родной мир очередные отряды наемников.

Только открыл портал, как очередная добрая весть. Не дожидаясь, пока в Рунгию начнется переселение клана Виниор, ко мне прибыл Валли, а с ним пять сородичей. Они готовы приступить к несению службы немедленно.

Что тут сказать? Хорошо. Половина фридлозе отправится в армию Агликано, а половина в армию Кауко. При себе их держать не стану, но и без дела не оставлю.

После очередного прохождения портала между мирами, как обычно, я отправился в штабной дом. Следовало узнать о том, что происходит на фронте, а также какие новости есть из Мореи, а затем немного отдохнуть. Ведь мне еще открывать пространственный телепорт для купцов, которые должны привезти из Рупьенгарда очередную партию товаров.

Однако отдохнуть не получилось, поскольку в штабе меня ожидали офицеры моей армии, генерал Агликано и майор Кайпер. А еще с ними был пленник, высокий эльф в порванной одежде и с несколькими синяками на лице. Понятное дело, что они появились не ради рядового доклада, с этим мог справиться гонец. Поэтому я прогнал накопившуюся усталость и присел за стол, приказал принести себе вина, посмотрел на генерала и сказал:

– Докладывай.

Агликано раскатал на столе карту северо-западных районов Рунгии и начал говорить:

– Ваше величество, все гораздо хуже, чем мы предполагали. Мы ждем вражеского наступления и готовы оттянуться к долине Койран. Но оказалось, что сил у противника гораздо больше, чем у нас и морейцев. По пехоте враги превосходят нас в три раза. По кавалерии – в два. По чародеям – в пять. Вражеское наступление начнется послезавтра, как только прибудет последний крупный отряд некромантов, и противник намерен двигаться тремя клиньями. Один ударит на морейцев. Второй – по нас. Третий, совершая фланговый обход, отрежет нас от гор. Сражения будут идти по всему фронту, и оторваться от вражеской кавалерии не получится.

– Эти сведения от пленника? – Я кивнул на связанного эльфа, который, бросая на нас гневные взгляды, постоянно поднимал голову и всматривался в меня, словно пытался увидеть что-то необычное.

– Так точно. Это племянник Заара дин-Нейдаля и жених его дочери чародей Тойф дин-Нейдаль. Старая эльфийская сволочь. Ему уже почти триста лет, и он прибыл на фронт, дабы возглавить всех магов, захватить вас и прославиться.

– Как вы его взяли?

– Кайпер и «калияры» постарались. – Агликано посмотрел на майора. – Они его случайно сцапали. Тойф приехал в полевой госпиталь, хотел навестить дальнего родича, и тут наши воины налетели.

– Потери были? – Я обратился к майору.

Кайпер кивнул:

– Двоих потеряли на хуторе и еще пятерых при отходе.

Вновь я обратился к генералу:

– Ну и зачем ты притащил пленника сюда?

Он пожал плечами:

– Высокородный все-таки… Думал, что у вашего величества будут к нему вопросы…

– Понятно. А как собираешься врага останавливать?

– У меня есть план, который требует вашего одобрения.

– Рисковый, наверное?

– Да.

– Излагай.

Агликано велел Кайперу увести пленника, и майор поволок его к выходу. Эльф попытался что-то выкрикнуть – наверное, проклятье, – но Кайпер ударил его ладонью по губам, и он заткнулся.

Стукнула дверь. Мы с Агликано остались вдвоем, и он сказал:

– Ваше величество, необходимо ударить навстречу противнику. Сейчас враги не ждут нашего наступления. Они копят силы, и идет сосредоточение полков, а нам известно, в каких точках это происходит. Складывается благоприятный момент, и медлить нельзя. Требуется перейти в наступление не позднее завтрашнего вечера. Мощным ударом, за час до выступления предупредив генерала Рифа, мы рванемся вперед, опрокинем правый фланг вражеских войск и уничтожим его. Там в основном наемники и некроманты со своими монстрами, а позади них гномы. Мы справимся. Но…

Запнувшись, он посмотрел на меня, и я его поторопил:

– Продолжай.

– Нам требуются все маги и оборотни, какие только есть в резерве. В том числе понадобится и ваша помощь. Вы один равны десятку чародеев и можете применять магию, которая недоступна другим.

– А ты наглец, генерал. – Я усмехнулся.

Агликано слегка прищурился, посмотрел на меня и покачал головой:

– Оттар, ты меня знаешь. Пусть я не самый честный дворянин и нарушал клятвы. Но воин я хороший и порученное дело всегда тянул изо всех сил. Поэтому в каждом сражении старался побеждать, но при этом обходился без больших потерь. Сейчас ситуация такая же. Есть возможность ослабить противника. Не победить, но хотя бы отбросить эльфов, гномов и некромантов, а потом спокойно отступить к горам. Так давай воспользуемся этой возможностью и не упустим шанса.

Я не стал одергивать Агликано, а еще раз посмотрел на карту и, подумав, что генерал прав, поднялся и сказал:

– Приходи через три часа. Мне нужно подумать.

– Как скажете, ваше величество.

Генерал оставил меня одного, но в штабе я не задержался. Вышел наружу и в сопровождении гвардейцев отправился за поселок, вышел на чистую площадку и открыл телепорт в Рупьенгард.

Переход прошел как обычно. В Морею отправилась группа торговцев, а оттуда прибыло шесть повозок с товарами, которые сразу же двинулись к порталу в мир Ойрон. Происшествий нет, и купцы привезли что было заказано: зелья, ингредиенты для мэтра Герикэ, зачарованное оружие и драгоценности, защитные обереги и книги. А заодно они передали записку от Рока Кайры. Шпион не приехал, отговорился тем, что разрабатывает одну хитрую комбинацию, которая позволит ему завербовать «черного клинка» в немалом чине. Причина уважительная. Но, скорее всего, он просто решил не рисковать. Рассудил, что в Морее ему спокойней, и остался в Алькантаре.

«Ладно, – подумал я про Кайру, – тобой займусь позже».

Совместно с Рипом Шипастым проверив товары из Мореи, я отправил обоз в Яфтар и опять вернулся в штаб.

Ночь. Кроме меня, в доме никого, и я решил проверить своих посланцев, на которых наложил заклятие «второго взгляда», – оборотней, купцов и поисковиков.

В состояние транса вошел моментально и начал с купцов. Один в Рупьенгарде, сидел в конторе и сравнивал цены на товары. Второй был в пути – несмотря на темное время суток, он мчался в Алькантар.

Дальше оборотни. Ночные хищники, пять особей, находились в движении. Они направлялись в разные стороны – в Эльссарию, Бардиату, Шитторо, Бордон и к побережью Северного океана.

Ну и в конце проверка поисковиков. Мэтр Аматей, а с ним гвардейцы и несколько оборотней, три дня назад отправился в Проклятые горелы. Двигалась его поисковая партия быстро, и это хорошо. Связь с ним постоянная, хотя морейский чародей об этом не знал, и если позволит погода, то через пару недель он доберется до конечной точки путешествия. По реке сплавится до озера Биор и окажется на острове Парым.

Полный порядок. Я был удовлетворен и вернулся в реальность. До прихода Агликано еще час, и, упав на кровать, я закинул руки за голову и задумался.

Итак, генерал предлагает нанести встречный удар по противнику, точнее, по армии, которая готовится к фланговому обходу. Время проведения операции – пара дней. После чего армия вернется на исходные позиции. Как поступит генерал Риф, который мне не подчиняется, неизвестно. Но, скорее всего, он никуда не побежит. По крайней мере, пока. Следовательно, прикроет Агликано и поможет ему. А мне в это время придется стать не только королем и работодателем, присутствие которого на поле боя должно взбодрить простых воинов, но и боевым магом.

В принципе время есть, два или три дня потратить на войну можно. Тем более что давно не выбирался на фронт. Поэтому предложение Агликано приму. В конце концов, если морейцы не пришлют серьезных подкреплений, в первую очередь чародеев, нам все равно придется отступать. Но пусть это произойдет на три-четыре недели позже.

Сам не заметил, как, размышляя о войне, заснул. Сказывалась усталость. Только выспаться мне не дали. Едва провалился в мир грез и сновидений, как раздался стук в дверь. Это был генерал, и я сказал ему, что наступление одобряю и буду с ним. Он обрадовался: ведь для него это новый штрих в героическую биографию. Была оборона Таскурбаха, а теперь будет еще победоносная наступательная операция, ибо в успехе он не сомневался.

Генерал приказал запрягать лошадей и собирать конвой. Но я его остановил. Зачем куда-то мчаться, когда ночь на дворе? Отдохнем спокойно и выспимся, а утром я открою телепорт, и мы перейдем в расположение армии.

Агликано со мной согласился и решил еще раз допросить пленного эльфа, которого мне потом придется отправить в Ойрон, дабы самому с ним пообщаться. Все-таки родственник Заара дин-Нейдаля, моего главного недоброжелателя среди эльфов. Можно сказать, потомственного врага.

Впрочем, это потом, после битвы. А сейчас – отдых, и, подумав, что, если со мной что-то случится, о сыне позаботится Вольгаст, который остался в Вирбурге, я заснул…

На этот раз меня никто не тревожил. Я хорошо выспался, и когда проснулся, плотно позавтракал. После чего открыл телепорт в ставку полевой армии, и мы оказались возле походного генеральского шатра.

Агликано сразу же вызвал на военный совет наших союзников, генералов Рифа и Арзамая, которые очень быстро нашли общий язык и сдружились. В лагере начались приготовления к битве, а я собрал всех чародеев, которые у меня имелись. Мэтр Аматей в поиске и один маг в Вирбурге. Мастер Герикэ занят производством, которое постоянно расширяется. Еще один маг был в Койране, и два погибли в боях. Итого у меня семь чародеев. Плюс два «диких» оборотня из личного конвоя, три фридлозе во главе с Валли Виниором и взвод гвардейцев. Это мой отряд в предстоящем сражении.

– Господа, – оглядев чародеев и воинов, начал я инструктаж, – сражение будет кровопролитным. Вам это известно. Как и то, что главными нашими врагами в этой битве станут наемные маги из людских королевств, некроманты и несколько гномов. У каждого противника особая магия, со своими достоинствами и недостатками. Но вас это волновать не должно. Главная ударная сила – это я, а вы – мой щит. Поэтому все просто. Прикрывайте меня – это ваша главная задача. Держите вражеские удары и ничего не бойтесь. Нашего наступления не ждут, в этом наше преимущество, и я смогу удивить противника. У кого есть вопросы?

Началось обсуждение тактики, и это продлилось пару часов. Потом наступил полдень, прибыли союзники, и прошел военный совет, на котором генерал Риф предлагал перенести наступление на утро. Однако мы с Агликано настояли на своем. Начинаем атаку вечером.

Риф смирился и вместе с лучшим полководцем бохемского короля помчался в свою ставку, готовить морейский корпус к бою. После чего я вышел из шатра, который находился на высоком холме, и осмотрелся.

Лагерь бурлил и кипел. Войска строились для боя, и я обратил внимание на то, как Агликано распределил наемников. В авангарде дикари, разбойники и прочий сброд. Они обрушатся на противника первыми и почти все погибнут. За ними настоящие наемники, батальоны и полки профессионалов. На флангах кавалерия. В тылу разведчики и диверсанты, десять взводов, которые после начала сражения покинут боевые порядки войска и растворятся в темноте, дабы убивать вражеских командиров и чародеев, отстреливать гонцов и стравливать врагов.

В общем, для смертоубийства и ночной резни все готово.

– Начинаем? – Рядом появился Агликано, который был в полном боевом облачении морейского штурмовика.

– Начинай. – Я кивнул и направился к чародеям, которые ждали меня у подножия холма.

Оставив обозы, армия покинула лагерь и двинулась на восток. Сначала пошел сброд, которым руководили опытные морейские офицеры. Затем профессионалы, и мой отряд присоединился к ним. Гвардейцы и фридлозе на конях. Оборотни рядом. А чародеи на повозках с высоким помостом. С высоты видно, куда бить и что происходит на поле боя, если сражение происходит на равнине. Опять же силы на ходьбу не тратишь и не отвлекаешься на управление лошадью. Стандартная практика во время большой битвы. Чародея на поле боя привезут и увезут, а в случае поражения постараются спасти.

До передовых дозоров противника всего две с половиной мили, а до ближайшего крупного скопления вражеских полков, которые мы собирались атаковать, – семь. Расстояние относительно небольшое, и армия преодолела его за два часа. Нас, естественно, вскоре заметили, и когда на закате передовые отряды наемников из мира Ойрон подступили к цепи холмов, которые прикрывали войско некромантов и полки из Райно, Несковии и Тирио, полководцы противника уже знали, что мы перешли в наступление. Для них это было неожиданностью, но время на принятие решения имелось, и они бросили нам навстречу драгун из Райно.

Кавалеристы должны были нас отвлечь, сковать и задержать. Однако драгуны умирать не хотели. Этим храбрым бойцам, которые не понимали, ради чего они воюют в Рунгии, и до того доставалось. Кавалеристы несли потери, начиная с битвы под Таскурбахом, и хотя им постоянно присылали подкрепления, пополнить полки до штатной численности они так и не смогли. Поэтому, вместо того чтобы кинуться на авангард нашего войска, врубиться в плотные ряды сброда и храбро погибнуть, драгуны покружили неподалеку и отступили на юго-восток, подальше от нас и от своих командиров. Как сказал Агликано, где-то там основной лагерь гномов.

Дорога была открыта, и, сметая с пути боевое охранение противника, наша армия взобралась на холмы. После чего перед нами раскинулся вражеский лагерь, один из трех основных, и он был больше того, который остался за нашей спиной. По самым скромным подсчетам, против нас двадцать тысяч воинов. Однако это никого не смущало, даже бродяг из Нира и Бохема, которые никогда всерьез не воевали. Перед началом битвы наемникам пообещали большую награду и трофеи, а еще раздали крепкое вино и наркотическую смолку из лесов Ортенлейна. Поэтому боевой дух был на высоте. Добыча манила воинов, особенно вчерашних разбойников и бандитов, и про смерть они не думали. Как обычно, каждый считал, что погибнет кто-нибудь другой, только не он.

Подобно морской волне, сброд скатился с холмов и устремился на противника. В основном это были наемники из Несковии и мира Айлерг, проход в который много лет назад открыл один из моих братьев. И сложилась парадоксальная ситуация. С нашей стороны люди иного мира – и со стороны противника такие же воины. Они воевали в северных пустошах за деньги и были готовы пожертвовать своими жизнями за чужие интересы. Лишь бы только наниматели исправно платили золотом.

На окраине вражеского лагеря, встречая наш авангард, выстроилась большая фаланга из копьеносцев, не менее шести тысяч бойцов. Судя по всему, профессионалы, которые могли остановить сброд. Только наши разбойнички и воры принимать правильного боя не стали. Подчиняясь командам своих вожаков и морейцев, они разделились на два потока и, обтекая фалангу, ворвались в лагерь. Некроманты себя пока никак не проявили, и моя чародейская группа, остановившись на вершине холма, стала прощупывать вражеский лагерь. Чернокнижников, главных врагов, обнаружить не удалось. Видимо, они затаились. Приказав чародеям покинуть повозки, я стал наблюдать за битвой.

Стемнело, сброд уже в лагере противника – режет обозников, поджигает палатки, переворачивает повозки и создает хаос. А с фалангой схлестнулись наши профессионалы. Арбалетчики дали дружный залп и выбили первый ряд копьеносцев, после чего во вражеский строй вломились меченосцы наемного полка «Таран».

Шум. Гам. Крики. Звон оружия. Огонь. Все смешалось.

«Где же некроманты?» – в сотый раз задал я себе вопрос, и в этот момент чернокнижники обозначились.

В центре лагеря вспучилось черное облако. Настолько черное, что даже на фоне темного неба оно казалось кляксой. Жутковато и мрачно. Как и положено при встрече с чернокнижниками, использующими силу смерти и кровавые ритуалы.

Магическое облако поднялось вверх, стало напитываться силой и медленно продвигаться к холмам, то есть в нашу сторону. Что это было? Видимо, какое-то мощное заклятие из арсенала некромантов Шитторо, «смертельный яд», «удушающая чернь» или «всеобщий ужас». Определить точнее трудно, ибо магия чужая, и мне о ней известно мало. Но одно я мог сказать точно – черное облако несло угрозу, и это боевое заклятие, которое необходимо разрушить или остановить до того, как оно обрушится на нас.

Морейские чародеи смотрели на меня. Сообща они создали силовое поле, призванное нас защитить, и не понимали, почему я ничего не предпринимаю. Ну а я в это время думал и перебирал в голове композитные знаки Вайда.

Впрочем, продолжалось это недолго. Я выбрал нужный композитный знак и сразу же его применил. Сплетенные воедино знаки «смерч» и «огонь» возникли передо мной и стали быстро вбирать в себя энергию. Я напитывал иероглифы силой по максимуму, на пределе своих возможностей, и когда почувствовал, что вот-вот сорвусь, бросил композитное заклятие навстречу облаку некромантов.

Скорость черного облака была небольшой, и некроманты все еще продолжали подпитывать его силой. Все-таки по сравнению с Вайда и даже морейцами они слабаки. Только числом могут воевать или с применением мощных артефактов, которые, кстати сказать, почти все сделаны морейцами, эльфами или гномами. Поэтому они недооценили угрозу с моей стороны или, скорее всего, просто не знали, что я нахожусь на фронте. Вот и просчитались. Решили, что чародеев в армии Агликано мало и они смогут им противостоять.

За ошибки, как всем известно, нужно платить, и чернокнижники за свою расплатились. Под ударом моего композитного знака структура вражеского заклятия распалась, и черное облако обрушилось на тех, кто его создавал. Потоки черной смолы или кислоты, разглядеть не получилось, полились на некромантов из клана Гебариди и конных воинов, которые находились в центре вражеского лагеря. Сильнейшие потоки ветра, вызванные знаком «смерч», бросали обрывки черноты в людей и лошадей, растаскивали ошметки вражеского заклятия по всему лагерю и опрокидывали палатки, повозки и навесы. А знак «огонь» стал поджигать темную субстанцию, и лагерь врага оказался объят пожарами. Беспощадное пламя пожирало все, до чего могло дотянуться, и спасения от него не было.

Примерно треть лагеря оказалась в огне, а самое главное, под удар попали вражеские командиры и маги. Управление войсками было потеряно, и наемные копейщики, которые сдерживали полк «Таран», попытались отступить. Однако поздно. Отпускать их никто не собирался, и едва они нарушили строй, как началась резня. Мечники ворвались в толпу вражеской пехоты, сброд продолжал грабить лагерь, а наша кавалерия взяла объятый огнем лагерь в клещи, и всадники убивали всякого, кто пытался из него вырваться.

Несомненно, начало хорошее. Противник деморализован, подавлен и отступает. Но это было только начало. В отличие от чародеев, которые продолжали держать вокруг нас защиту, я не расслаблялся и ждал, что вот-вот некроманты выложат свои козыри. Кстати, ждать пришлось всего пару минут. Огонь потрепал чернокнижников, но не уничтожил, и они применили новое заклятие. Над полем боя быстро сгустились грозовые тучи, и начался дождь. Я мог рассеять его, однако решил не торопиться и не тратить сил. Поэтому дождь стал тушить пожары, а затем вражеские маги выпустили против нас монстров, которых они привезли из Шитторо. В основном это были обработанные темной магией тигры, львы и медведи. Разума нет, только инстинкты, прочная шкура и грубая сила.

С дальнего конца лагеря, сметая со своего пути все преграды, покатилась встречная живая волна. Кое-где огонь еще горел, но видимость все-таки была плохой. Зато звуки распространялись хорошо, и я услышал отчаянные крики сброда. Люди кричали от боли и ужаса, и порой получалось различить отдельные выкрики:

– Спасайтесь!

– Демоны!

– Убивают!

– Боги! Защитите нас!

– Отдай мою руку!

– Мама!

– Отпустите!

Мутанты некромантов, переделки живых существ, не только животных, но и людей, цель трудная. Но я знал, чем можно их остановить, и прежде чем применить новый знак, выпил общеукрепляющего зелья.

Горькая жидкость с привкусом лимона и чеснока, обжигая внутренности, прокатилась по пищеводу и провалилась в желудок. Кровь быстрее побежала по венам, и на глаза навернулись слезы. Голова закружилась, а ноги стали ватными.

Однако вскоре все прошло. Я вновь стал самим собой и открыл глаза. Зрение стало четче. В теле легкость. А голова очистилась от беспокойных мыслей. Есть только здесь и сейчас, а также цель – победа.

За десять минут монстры, которых оказалось больше сотни, вытеснили из разгромленного лагеря сброд и столкнулись с профессионалами, меченосцами полка «Тарана» и арбалетчиками стрелкового батальона «Штай». Еще немного – и они обратят наемников в бегство или проломят их ряды. Медлить нельзя, и я вызвал знак «светило», который полностью копировал солнечный свет. Мутанты бывают разными, но твари из лабораторий Шитторо, как правило, измененные ночные хищники. Дешевые в производстве мутанты, имеющие целый ряд ограничений, и дневной свет для большинства из них губителен. Именно поэтому чернокнижники выпустили монстров после захода солнца.

Знак «светило», в который я вложил относительно немного сил, активировался над вражеским лагерем, и все вокруг затопил ярчайший свет. Сверху облака, которые продолжали поливать лагерь дождем. Снизу земля и пожары. В центре дерутся люди и монстры. На флангах наша кавалерия бьется с беглецами и гоняется за драгунами. А над лагерем, ниже облаков, висит искусственное магическое солнце. Картина такой яркости и четкости заслуживает, чтобы быть запечатленной на батальном полотне знаменитого художника. Без сомнения.

Я подумал об этом и сразу забыл, потому что воздух сотрясся от дикого воя мутантов, которых обжигал и убивал солнечный свет. Этот звук ударил по ушам, и я с трудом удержался от того, чтобы не закрыть ладонями уши. Однако удержался и, отметив, что «светило», если его не разрушат, будет гореть еще четверть часа, приступил к формированию нового знака, поскольку показал себя противник, о котором я почти забыл.

Пока мы с некромантами обменивались магическими ударами и кипела битва, наемные маги из недружественных Морее королевств собрались в кучку и решили меня атаковать. Было их полтора десятка, не больше, и они не придумали ничего лучше, как создать огромный огнешар и спалить всех, кто находился на холме. Будь я один, они могли достичь цели, и я превратился бы в кучку пепла, который без труда развеет легкий порыв ветра. Но меня прикрывали, и у них ничего не вышло.

– Держать щит!!! – выкрикнул один из морейских магов, и я увидел, что к холму быстро приближается огромный огненный шар.

Он пролетел треть лагеря и столкнулся с силовым полем моих чародеев. Что сильнее – защитное заклятие или атакующее? Все зависит от того, сколько силы в них вложено и кто их создавал. Морейские чародеи оказались лучше наемников, и силовой щит выдержал. Правда, часть тепловой энергии от распавшегося огненного шара проникла сквозь него, но ее было недостаточно, чтобы причинить кому-либо вред. Только лошади забеспокоились, и воинам из внешнего оцепления слегка опалило лица. А в остальном полный порядок.

– Недоучки! – с презрением в голосе выкрикнул кто-то из морейцев, адресуя это вражеским магам.

«Так и есть, недоучки», – мысленно согласился я с ним и создал иероглиф «смерть», который рассеял над тем местом, где находились наемные маги.

Я не промазал. Удар был нанесен точно, и часть вражеских чародеев наверняка была уничтожена. После чего я вновь обратил внимание на поле боя и некромантов. Нужно добивать чернокнижников. Правда, сил, даже несмотря на прием бодрящего зелья, оставалось совсем немного.

«Какой знак применить?» – прогоняя усталость, спросил я себя, и в этот момент проблему некромантов решили без меня. Два взвода армейской разведки под командованием майора Кайпера смогли незаметно сблизиться с чернокнижниками, и началась резня. Охрана некромантов погибла или разбежалась. Поэтому шансов на спасение у них не было, и головорезы Кайпера перебили всех, хоть и потеряли половину бойцов.

На этом битва была окончена. По крайней мере, для меня. Монстров и остатки вражеских наемных отрядов добили быстро. «Светило» погасло, и вновь наступила ночь. Продолжать наступление мы не могли, ибо выдохлись. Поэтому Агликано приказал собирать трофеи и готовиться к обороне, а затем разослал во все стороны конные патрульные группы.

На некоторое время, позабыв обо всех проблемах, я задремал. Однако в состоянии покоя находился недолго, ибо враги нанесли ответный удар.

– Учитель, неужели ты не поможешь нашим братьям?

Заискивающий и слегка подрагивающий голос Миора, старшего ученика, заставил Эссау Гебариди вернуться в реальность, и великий некромант, рассеяв заклятие «дальнего видения», обернулся.

Перед главой клана некромантов стояли его ученики. Шесть человек в традиционных черных балахонах. Последние, кто хоть что-то умел. Остальные погибали на поле боя в нескольких милях от места, где находился великий некромант, и он не собирался их спасать. Хотя бы по той простой причине, что выручать учеников было поздно.

– Учитель…

Миор поднял голову и вновь посмел обратиться к Гебариди. Однако некромант оборвал его, отвесил ученику хлесткую пощечину и прошипел:

– Заткнись, шлюхин сын.

От удара голова Миора, семнадцатилетнего юноши без особых талантов, резко дернулась, и он отступил назад.

– Простите, учитель.

Голос Миора опять дрожал, и Гебариди поморщился. Он был недоволен тем, что взял в личную свиту этого недоноска. Он был зол на эльфов, которые заверили его, что последыш Вайда не осмелится перейти в наступление. Он проклинал тот день, когда решил открыть охоту на морейского офицера Оттара Руговира. А еще Гебариди понимал, что дороги назад нет, и он сам виноват в том, что его лучшие ученики сейчас погибали под клинками наемных убийц и диверсантов.

Вот уже год Эссау Гебариди, глава клана и один из великих некромантов Шитторо, пытался выследить и захватить последыша Вайда. Это был его шанс возвыситься и заполучить собственного чародея, который откроет порталы в иные миры.

Гебариди поставил на это все, что имел, и пока он проигрывал. Смерть последователей, уничтожение боевых монстров и расходы на наемников. Все это весьма сильно подкосило могущество его клана, и у некроманта, который втайне от эльфов последовал за своим войском, оставался последний шанс заполучить последыша.

А ведь как хорошо все складывалось в самом начале. Старший ученик Ютта Куйнари обнаружил последыша Вайда, который неожиданно узнал о своем таланте, еще не окреп и стал применять иероглифы Древних. Оставалось только поймать его, опередив эльфов, «черных клинков» и других некромантов. Но Ютта Куйнари с заданием не справился и погиб, а последыш удрал и спрятался.

В тот момент Гебариди еще мог отступить и забыть про последыша. Однако он увлекся, потратил на поиски Руговира время, деньги и силы, а когда эльфы сообщили, что Вайда обнаружен, без промедления послал на север наемников, учеников и почти всех монстров. Это было ошибкой. Роковой. Некромант, который не знал, что такое честь и совесть, не ожидал, что эльфийский князь Заар дин-Нейдаль будет играть по собственным правилам. А эльф, добившись того, чтобы Гебариди выделил на войну с последышем ресурсы, отправил гонцов в другие кланы некромантов. И как поступили собратья Эссау Гебариди по темному искусству? Очень просто. Они узнали о последыше и ослаблении соседа. После чего отправили на разграбление замков Гебариди своих воинов и магов, а потом двинули в Рунгию собственных ловчих.

Впрочем, Гебариди все еще опережал соперников. Глава клана осознавал, что от жадных соседей не отбиться. Поэтому, бросив замки и лаборатории, он взял последних учеников, забрал самые мощные артефакты и помчался в Рунгию. Он торопился, но опоздал. Оттар Руговир, который стал гораздо сильнее, атаковал войска своих противников и уничтожил некромантов Гебариди. А глава клана, находясь неподалеку от поля боя, не мог помочь ученикам. Зато он мог продолжить охоту на последыша и лично захватить ценный приз. Это был его единственный шанс вновь возвыситься и вернуть былое влияние. Потому что он потерял практически все. Еще немного – и он сам станет целью для охотников за чужими секретами, богатствами и артефактами. А если последыш будет у него, тогда с Гебариди опять станут считаться и начнут торговаться.

Вновь окинув своих учеников строгим взглядом, Гебариди отдал приказ:

– Готовьте сосуды с донг-ахарами.

Ученики вздрогнули. Они боялись, и Гебариди это заметил. Слишком страшными существами были донг-ахары, заточенные в зачарованные сосуды духи существ давно вымершей расы. Однако спорить с учителем никто не решился, и ученики бросились выполнять приказ.

Из переметных сумок, которые были приторочены к спинам мулов, ученики достали четыре продолговатых глиняных кувшина с узким горлом, которое было запечатано воском. На боку каждого сосуда находились магические серебряные печати, вдавленные в глину, и Гебариди, осмотрев их, удовлетворенно кивнул. Все в порядке, печати не пострадали. Следовательно, донг-ахары обязаны ему подчиняться и не выйдут из-под контроля.

Неожиданно Гебариди улыбнулся. Некромант вспомнил, как стал владельцем донг-ахаров, а заодно получил свободу.

Много веков назад Эссау Гебариди тоже был старшим учеником и рабом своего наставника. Он верно служил своему учителю, некроманту Огибаю, и выполнял его приказы. Но при этом Эссау ненавидел его и готовился свергнуть наставника. Подготовка заняла долгий срок: нужно было выбрать подходящий момент… И однажды он настал.

Вместе со своим учителем Гебариди отправился в путешествие через океан, на родину морейцев. Там прошла большая война, которая практически уничтожила великую цивилизацию. Однако кое-что после нее осталось, и в развалинах огромной морейской крепости некромант Огибай обнаружил сосуды с донг-ахарами. Тот, кто заточил духов в темницу, был великим чародеем, но он не успел выпустить их на свободу, и некроманты завладели драгоценным оружием. Тогда сосудов было ровно двенадцать, и Огибай, на свою беду, вскрыл один из них.

Дух вырвался на свободу. После чего набросился на некроманта и его учеников. Многие погибли, выжили только двое – раненый Огибай и Эссау Гебариди. Вот тогда Эссау и понял, что более удобного случая избавиться от учителя не будет, и убил его. Острейшим костяным клинком, который был зачарован дикими северными шаманами, ученик вскрыл горло учителя, и тот умер, а его душа попала в рабство к Гебариди.

Так Эссау стал свободным, и, забрав сосуды, он смог добраться до океана, вернуться в Шитторо и разобраться с тем, как управлять донг-ахарами. Это дало ему могущество, и со временем другие чернокнижники признали его за равного. А потом позволили создать собственный клан. Клан, от которого теперь почти ничего не осталось.

Прогнав прочь воспоминания, Гебариди достал нож, тот самый, которым был убит Огибай, и клинком начертил на земле сложный узор. Квадраты, треугольники, пентаграммы и круги в нем образовали лабиринт, и некромант встал в центре узора. Затем он кивнул ученикам, которые передали ему сосуды с плененными душами и опять отошли в сторону.

– На колени! – бросил ученикам некромант. – Барьеры снять!

Ученики опустились на колени и сняли защитные артефакты. Благодаря этому Гебариди мог выкачивать из учеников силы, если ему не хватит собственных, и начал нашептывать слова древнего заклинания на давным-давно забытом языке:

– Yorrb ziitt reuvar… Huntiar ojii xtuss… Ekia vlaw lewss…

Некромант входил в транс. Он призывал донг-ахаров повиноваться ему именем того, кто заточил их в темницу, и обещал злобным духам корм. Неподалеку много мертвых, и сила павших на поле боя воинов растекалась по окрестностям. Данг-ахары могли взять ее себе, сожрать посмертные эманации и плоть, а потом трансформировать трупы людей и вернуться в мир живых. Но за это они должны притащить последыша Вайда, живого и невредимого, потому что мертвый Оттар Руговир некроманта не интересовал. Разве только в качестве зомби или духа.

Донг-ахары проснулись, услышали Гебариди и откликнулись. Они хотели получить свободу и мечтали о ней. Награда, которую предлагал некромант, была очень щедрой, и голодные духи взвыли.

– Выпусти нас… – услышали некромант и его ученики ответ донг-ахаров. – Мы поймаем того, кто тебе нужен… Дай свободу… Дай…

Некромант не торопился. По очереди он стал поглаживать серебряные печати на сосудах и строить вокруг себя охранный контур. А заодно он продолжал шептать заклятия:

– Jusey kiokt vulle… Passterio hommiss tuy… Bestag vaxet zur Kreat!

Последнее слово прозвучало, и клинком Гебариди расчистил горлышко первого сосуда. Из него немедленно выскользнул полупрозрачный призрак, и вид его был отвратителен. Больше всего он напоминал гиену на задних лапах, а еще он распространял неприятный звериный запах, смесь мокрой шерсти, мертвечины и гнили.

Подняв звериную голову к луне, которая выскользнула из-за туч, донг-ахар издал неразборчивый рык, а затем посмотрел на Гебариди и произнес:

– Мы услышали тебя, некромант. Свобода в обмен на одного человека.

– Да, – подтвердил Гебариди. – Так и есть. Но учтите, что человек мне нужен живым.

– Ты его получишь. – Донг-ахар оскалился и поторопил некроманта: – Скорее освободи моих братьев. Мы давно не ели.

Некромант распечатал остальные сосуды, и рядом с первым донг-ахаром появились другие. На миг они замерли, и Гебариди кинул все свои силы на усиление защитного контура. Донг-ахарам верить нельзя, они уважали только силу, поэтому могли напасть на него, – и некромант не ошибся.

Донг-ахары одновременно набросились на Гебариди. Точнее, попытались. Они хотели сожрать его, но у них ничего не вышло. Защита прикрыла некроманта, и он рассмеялся. А донг-ахары, пару раз ударившись в невидимую стену, завыли от злости. После чего один из них обратил внимание на учеников Гебариди.

– Стоять! – закричал некромант, поднял ближайший сосуд и занес над печатью нож. – Не троньте моих людей!

Духи замерли, а потом отступили от некроманта, его учеников и защитного периметра.

– То-то же. – Гебариди немного расслабился и, применив простенькое детское заклятие, сформировал в воздухе образ Оттара Руговира. – Это тот, кто мне нужен. Бегите и поторопитесь. Я не намерен долго ждать. У вас есть время до рассвета.

Донг-ахары отвернулись от некроманта, определили направление и длинными прыжками помчались туда, где затихала битва между двумя армиями людей.

С облегчением некромант выдохнул и положил на печать ладонь. Через нее он собирался следить за донг-ахарами, а если понадобится, подстегивать их и направлять.

Скрип колеса. Это первое, что я услышал, когда сознание вернулось ко мне. После чего некоторое время не открывал глаз. Просто пытался понять, кто я, где нахожусь, и почему у меня все болит.

К счастью, с головой все было в порядке. Разум остался при мне, и вскоре все встало на свои места. Я – Оттар Руговир, король и чародей, бился с гиенообразными монстрами и едва не попал в плен. Или все-таки попал? Нет. Не попал. Руки не связаны. Ноги тоже свободны. А невдалеке голоса людей. Следовательно, меня отбили. Это уже хорошо. Само по себе. Хотя я и ранен.

Открыв глаза, несколько раз моргнул. Привык к свету и по солнцу, которое опускалось к линии горизонта, определил, что сейчас вечер и мы движемся на восток, в сторону гор. Мое тело на повозке. Рядом лежит еще один раненый, бледный Валли Виниор. А вокруг нас всадники.

– Валли… – позвал я фридлозе.

Склонив голову набок, он посмотрел на меня и отозвался:

– Чего, Оттар?

– У тебя какие ранения?

– Позвоночник поврежден.

– Серьезно?

– Чародеи говорят, что да. Сами они в полевых условиях меня исцелить не могут, сил не хватает. Поэтому вместе с тобой отправили в Койран.

– Ничего… Я восстановлюсь и лично тебя починю…

– Только на это и надежда… – Он улыбнулся, поморщился и добавил: – Меня обезболивающими снадобьями опоили. Поэтому ничего не чувствую. Но каждый резкий рывок в груди отдается.

– Расскажи, что было после того, как я сознание потерял.

– Мы набросились на монстра. Толпой его забили и сожгли. Тобой сразу маги занялись. Зельями поить не стали: ты во время сражения сильнодействующие эликсиры принимал. Решили тебя не тревожить, сам восстановишься.

– А что со мной?

– Рука сломана. Колено разбито. Много ушибов. В общем, ничего страшного.

– Потери у нас большие?

– Про битву ты знаешь. Половину сброда потеряли и почти тысячу профессионалов. По ночному сражению с монстрами точных подсчетов, когда нас увозили, не было. Минимум четыре сотни воинов полегло, три мага и оборотень. Еще раненых много.

– Почему нас в Койран отправили, а не оставили в войске?

– Так ведь мы отступили. Утром эльфы и гномы подтянулись. Пришлось отходить. Тебя в строю нет, и чародеи потери понесли. Поэтому Агликано решил не рисковать.

– Правильно генерал поступил.

– Это точно.

– Больше чудовищ не обнаружили?

– Нет.

– А мертвяков?

– Тоже нет. Сколько их было, больше сотни, перебили, а новые уже не поднимались.

– Долго я в беспамятстве провалялся?

– Остаток ночи и почти весь день.

– А что Хассо Риф?

– Он тоже хорошо повоевал. Воспользовался тем, что мы отвлекли на себя главные силы противника, и до развалин Таскурбаха прорвался. Врагов его воины много покрошили, но подробности мне неизвестны.

Виниор замолчал, и я оставил его в покое. После чего он закрыл глаза и заснул. А у меня не получилось. Боль не давала покоя, и я попытался сформировать знак Вайда. Иероглиф создал быстро, а вот наполнить его энергией не смог.

«Ладно, – подумал я. – Позже еще попробую…»

В конце концов я все-таки задремал и в следующий раз очнулся уже в долине. Меня перенесли в дом, и был осмотр, который устроили два чародея, связной «черных клинков» и мой главный охранник долины. Они заверили меня, что вскоре я полностью восстановлюсь, и пришлось им поверить. Тем более что я вновь сформировал знак Древних и даже смог закачать в него немного силы.

Ночь прошла спокойно. Меня напоили зельями, теперь уже можно, и на рассвете я самостоятельно поднялся. Ну и первое, что сделал, – сотворил знак «здоровье» и полностью восстановился. Затем исцелил Виниора и открыл портал в мир Ойрон. Нужно перебрасывать в Рунгию новые отряды наемников. Да и про дела своего королевства нельзя забывать…

В Вирбурге царило спокойствие, и моему дому ничто не угрожало. Соседи активно скупали и перепродавали магические зелья из Мореи, интриговали и пытались подкупить морейских дипломатов, а также моих чиновников. Жрецы местных культов притихли. Мэтр Герикэ варил зелья, получал из казны золотые монеты и проигрывал их в казино. Свежеиспеченные министры управляли королевством. А Кауко продолжал покорять племена и расширял территорию моего государства.

В общем, я мог констатировать, что моя краткая отлучка ни на что не повлияла, и это правильно. Я один и не в состоянии уследить за всем. Для решения мелочей есть помощники, и пока они трудились в поте лица своего, король имел возможность заниматься другими вопросами. Поэтому, отправив в Рунгию новые отряды наемников и приняв очередной обоз из Великой Мореи, я посвятил себя отдыху и самообразованию, а попутно следил за посланцами в иные королевства и поисковиками.

С оборотнями и купцами все просто и понятно. Они занимаются своими делами, а я иногда наблюдал за ними и запоминал пейзажи, которые пролетали перед их взорами. Коллекция росла, и сейчас я мог переместиться в сотню точек, где никогда раньше не бывал. Хоть в Алькантар, столицу Великой Мореи, хоть на северное побережье океана, хоть в Несковию, хоть в Эльссарию, прямо к замку Заара дин-Нейдаля. Это давало мне свободу маневра, и я задумался о том, что могу открыть телепорт к жилищу моего врага, а затем обрушить на его неприступный замок боевой иероглиф. То-то будет спесивому эльфу неприятный сюрприз.

Бум! Один удар – и половины замка нет. Даже странно, почему мои предшественники и настоящие чародеи Вайда ничего подобного не делали. Хотя и так понятно. Эльфы сегодня – это лишь тень эльфов, которые проживали в мире Кассерин раньше. Беспечные Вайда считали, что эльфы друзья и помощники. Поэтому щедро делились с ними знаниями и артефактами. Вот и поплатились за доброту. А Заар дин-Нейдаль, как и другие эльфы, далекий потомок тех князей, которые смогли разгромить Вайда. Они растеряли многие знания, побывали под оккупацией морейцев, пережили множество войн, и все это не способствует росту мастерства и развитию магии. Ну и конечно же мне это только на руку. Следовательно, когда стану чуточку сильнее, я с удовольствием навещу Эльссарию и поделюсь с моими недругами некоторыми знаками Вайда. Например, такими иероглифами, как «смерч» и «ураган», «смерть» и «огонь», «безумие» и «лава», «молния» и «таран», «землетрясение» и «паника», «тьма» и «страх». Это из простых знаков, а ведь есть еще композитные, и даже если замки врагов прикрыты негаторами, можно наносить косвенный вред. Благо опыт непродолжительной войны в мире Ойрон, когда мне пришлось столкнуться с противодействием жрецов, уже имеется.

Впрочем, все это будет потом, а пока я продолжал коллекционировать пейзажи и находился в состоянии покоя, копил силы и понимал, что вскоре опять придется покинуть дворец. То ли вновь отправлюсь в Рунгию и буду биться с вражескими чародеями. То ли открою телепорт и окажусь рядом с логовом Тиар-Харга. Гадать смысла не было. Что раньше произойдет, тем и займусь.

Так пролетали дни. Один сменялся другим, и однажды рано утром, проснувшись в постели с Алоизой, я посмотрел на спокойно спящую женщину и подумал о том, что сегодня мой отпуск закончился. Почему я так решил? Да по той простой причине, что экспедиция мэтра Аматея уже должна пересечь озеро Биор и высадиться на острове Парым.

Одевшись, я покинул спальню и заглянул в детскую комнату, где няньки кормили сына, а затем отправился в свой кабинет. Здесь, как обычно, никого. Мне не мешали, и, поймав связывающие меня и поисковиков нити, я начал их проверять. Один носитель «второго взора» спал. Второй тоже отдыхал. Зато третий, оборотень, бодрствовал. Он находился на страже, обходил территорию, и я увидел мир его глазами.

Экспедиция на острове. Ровная гладь большого озера. На берегу лагерь. Палатки, лодки и костры. На страже несколько воинов. Туман. Ничего необычного, и все спокойно.

Оборотень повернулся в другую сторону, и я удовлетворенно кивнул. Логово Тиар-Харга долго искать не пришлось. Каменные развалины. Остатки разрушенной стены. Арка, и под ней темный провал. Что характерно, рядом нет зелени. Совсем. Ни деревьев, ни кустов, ни травы. На берегу, где лагерь поисковиков, все это есть, а вокруг развалин только черный грунт и выпирающие из него скальные наросты. Для меня это явный признак того, что если где и вести поиск Тиар-Харга, то именно здесь.

Запомнив пейзаж, я разорвал контакт с оборотнем и покинул кабинет. Вызвал Вольгаста и велел ему собрать группу гвардейцев. Медлить не станем, отправимся на остров Парым. Но не сразу. Неизвестно, как долго мы будем находиться на острове, и необходимо отправить в Рунгию новых бойцов, а заодно нужно узнать, что происходит на фронте.

Прямо из дворца, в сопровождении двух телохранителей и оборотня, я перешел на Тигриную гору, где меня уже ожидали.

Полторы тысячи воинов выстроились на дороге. В основном это наемники морейцев, которые встанут под знамена Хассо Рифа и генерала Арзамая.

– Ваше величество, – ко мне подбежал дружинник из племени яфтариев, которые охраняли портал, – на посту без происшествий. Доложил сотник Умтар Горайн.

– Хорошо, сотник. – Я кивнул ему и указал на отряды наемников: – Что делать, знаешь?

– Так точно, ваше величество. Портал открывается, и мы поторапливаем наемников. Время дорого.

– Отлично. Начинаем.

Открыв портал в мир Кассерин и постоянно его подпитывая, я отошел в сторону и проследил за тем, как отряды покидают Тигриную гору. Ничего необычного не произошло, и вскоре я перебрался в долину Койран, а потом закрыл портал.

Наемники, которых встретили люди Юссира, без промедления двинулись к перевалу. К домам я идти не стал, присел возле точки перехода на нагретый солнцем камень и дождался гонца от Агликано. Это был морейский офицер в чине капитана. Он торопился и выглядел встревоженно. А за его плечом, поддерживая руками края мантии, семенил дежурный чародей.

– Государь, – офицер коротко кивнул и протянул мне скрепленный сургучной печатью пакет, – доклад от генерала Агликано.

Сломав печать, я прочитал послание генерала и поморщился, ибо за минувшие двое суток обстановка поменялась кардинально и далеко не в лучшую сторону. Вчера эльфы и гномы, в очередной раз получив подкрепления, все-таки перешли в наступление, взяли армию Хассо Рифа в оперативное окружение и отсекли Рунгийский корпус от армии Агликано. При этом они поставили моего полководца в такое положение, что он оказался на выгодной позиции, с которой мог легко перейти в контрнаступление и деблокировать войска морейцев. Судя по всему, они заманивали Агликано, и генерал принял решение отступать. При помощи чародеев он связался с генералом Рифом и сообщил ему о намерении уходить. На что Риф, опытный вояка, не возразил, а наоборот, одобрил решение Агликано.

После этого моя армия начала отступление. Для противника это было неожиданностью, и, воспользовавшись замешательством врагов, генерал Хассо Риф разделил свой корпус на две части и пошел на прорыв. Половину корпуса, преимущественно пехоту, он повел лично, а вторую часть, кавалеристов и егерей, возглавил генерал Арзамай. Им удалось прорваться, хотя потери были огромными, и теперь линии фронта не существует. Агликано ведет десять с половиной тысяч воинов и оставшихся чародеев строго на восток, в Койран. Риф уходит на северо-восток, к горным перевалам, где легко держать оборону. Арзамай с крупным конным отрядом и егерями движется на юго-восток, в сторону Райно, по старому тракту. А противник в это самое время преследует все три наши армейские группировки, но основная цель для эльфов конечно же Койран.

Таково положение дел, согласно донесению Агликано, который уже завтра будет в долине. Риф и Арзамай нам помочь не могут, самим бы оторваться. Ну и кто виноват в том, что так вышло? Для меня ответ очевиден. Разумеется, виноваты морейцы, «черные клинки» и лично царь Эраций. Они добились чего хотели, отвлекли противника и заставили эльфов с союзниками сконцентрироваться на севере. Причем морейцы добились этого, используя меня как приманку, с минимальным расходом личного состава, магов и ресурсов. Классическая схема – борьба с врагом чужими руками.

Однако с виновниками будем разбираться потом, если сможем. А пока требовалось решить: что делать дальше?

Койран придется оборонять, сомнений в этом нет. Подкрепления в Рунгийский корпус, наемников, нужно вернуть обратно в долину – все равно они Рифа не найдут и не догонят. Оборону возьмет на себя Агликано, а мне вновь придется воевать с вражескими магами, которые наверняка будут использовать мощные негаторы и подтянут к горам всех воинов и чародеев. Но как тогда быть с поисками Тиар-Харга? Вот вопрос так вопрос.

Я оказался перед выбором. Что в приоритете – оборона Койрана или Тиар-Харг, о котором практически ничего не известно? Меня одолевали сомнения, и тогда я доверился интуиции, а затем вспомнил чародея Тейта. Он очень жалел, что не отправился к Тиар-Харгу, и я оказался в том же самом положении.

«Сначала Тиар-Харг, а только потом оборона Койрана, – я принял решение. – Неделю Агликано без меня продержится».

Определившись со своими дальнейшими действиями, я поднялся и начал отдавать приказы. За час обозначив, кто и чем будет заниматься во время обороны долины, поговорил с представителем Великой Мореи и написал Агликано письмо с инструкциями, а потом вернулся в мир Ойрон. Через несколько минут оказался во дворце, а еще через полчаса открыл телепорт на остров Парым.

Мэтр Аматей моему появлению на острове не обрадовался. Он считал, что первым прикоснется к великой тайне, а потом, возможно, сможет продать ее морейцам и вернуться на родину. Поэтому чародей почувствовал себя обманутым. Я это понял – ведь все его чувства были на лице. Хотя надо отдать магу должное, он не позволил себе ни одного неосторожного слова в мой адрес.

«Надо присматривать за ним», – подумал я, бросив на чародея косой взгляд. После чего приказал готовиться к спуску в пещеру, рядом с которой, между прочим, находилась точка перехода в иной мир. Разумеется, портал не активирован.

Две трети поискового отряда останется на берегу озера. Вниз со мной идут мэтр Аматей, Вольгаст и десять гвардейцев. Этого более чем достаточно. Чародей и оборотень со мной согласились. Сборы были недолгими, и после полудня мы спустились в темный провал, оказались в широком подземном коридоре – и через полсотни метров вышли в большую рукотворную пещеру.

Как я уже говорил раньше, под землей мне комфортно. Видимо, сказывалась кровь Вайда, которые даже после обретения могущества продолжали строить подземные дворцы. Поэтому пещеры меня не пугали, а наоборот, успокаивали и наполняли силой. Так что я был в привычной обстановке и сразу подмечал то, чего не замечали мои спутники, и видел следы присутствия людей. Где-то пыль на камне стерта, а где-то обрывок шерстяного плаща на камне повис, или кусок веревки валяется на полу. А еще был запах. Людской пот с примесью сгоревшего масла из светильников. Неподалеку группа из нескольких людей, которые наблюдали за нами. Кто они, я не знал. Но, скорее всего, это слуги Тиар-Харга, и угрозы от них нет. Ведь если бы нас хотели остановить, то Тиар-Харг, наделенное немалой чародейской силой нечто, могло атаковать нас еще на берегу. Да и нет смысла нас останавливать, если он сам пригласил меня в гости.

Пещеру пересекли быстро и обнаружили ведущую вниз лестницу. В начале спуска оставили караул из трех гвардейцев и, создав магические светляки, двинулись вниз.

Что ожидало нашу группу внизу? Можно только догадываться. Но тайна манила, и я ожидал, что путешествие будет долгим, с многочисленными испытаниями и препятствиями. Однако лестница привела нас в новую пещеру, вход в которую был затянут полупрозрачной пеленой. При этом мы слышали легкое ровное гудение, и по пелене, которая не имела никакого отношения к магии, пробегали сиреневые сполохи. Словно из северного сияния выдернули кусок, которым запечатали пещеру.

Первым сквозь пелену попробовал пройти гвардеец. Он ткнулся в пленку – и ничего. Ощущения, по его словам, словно впереди глухая стена из камня. Следом попытался Вольгаст. То же самое. Стена.

– Ну и что будем делать? – спросил мэтр Аматей, который применил заклятие обследования преграды и убедился, что магии впереди нет.

В этот момент Вольгаст тронул меня за плечо и молча указал на выступ, который нависал над входом в пещеру. На выступе стоял человек. Это был худой грязный старик в лохмотьях, похожий на того, который приходил в мое королевство с посланием от Тиар-Харга. Угрозы от него не было. Он просто стоял, и я хотел окликнуть его. Однако старик меня опередил, и голос пещерного жителя прокатился по подземелью:

– Дальше пройдет только Вайда.

– Кто ты?! – задал я ему вопрос.

– Это не суть. Я – голос Тиар-Харга, не более того.

– Почему пройдет только Вайда?!

Старик не ответил. Он сделал шаг назад и скрылся во тьме. После чего Вольгаст прошептал:

– Я пробегусь за ним?

– Давай.

Получив разрешение, оборотень ловко пополз по стене наверх. Он цеплялся за выступающие из скалы грани, двигался быстро и вскоре оказался на выступе. На миг замер, а потом метнулся в темноту.

Тишина. Только ровный гул, скрип кожи, звяканье металла и сопение людей. Дожидаться возвращения Вольгаста я не стал и обратился к мэтру Аматею:

– Я иду в гости к Тиар-Харгу, а вы будьте здесь.

Чародей поморщился и отозвался:

– Ваше величество, там может быть опасно. Советую вам не рисковать. Давайте хотя бы проведем обследование пелены дополнительными поисковыми заклятиями и поищем обходной путь.

Прислушавшись к себе, я не почувствовал опасности и покачал головой:

– Нет, мэтр. Времени в запасе немного, и оно дорого. Я иду.

– Подчиняюсь вашей воле. – Чародей поклонился и отступил.

Я приблизился к пелене и положил на нее ладонь. Рука сразу же провалилась через преграду, и я сделал шаг вперед.

Пелена пропустила меня, и я оказался в пещере. Точнее, в подземном зале. Вдоль стен стояли стеклянные саркофаги, в которых находились мумии людей. Молодых и старых. Мужчин и женщин. Всего около пятидесяти человек. Они были мертвы очень давно и, судя по нарядам, при жизни не бедствовали и занимали высокое положение в обществе. Ветхие ткани покрыты серебряными нитями. На головах короны и венцы. На шеях украшения с драгоценными камнями. На руках золотые браслеты. А у мужчин, помимо украшений, оружие: усыпанные драгоценными изумрудами и рубинами кинжалы, мечи и топоры.

Кем они были? Наверное, древними властителями, которые тысячи лет назад поклонялись Тиар-Харгу. Другого объяснения не было. По крайней мере, пока. Хотя оно мне и не нужно.

Миновав зал, я прошел узким коридором и опять уперся в пелену.

«Вот будет сюрприз, если эта преграда не пропустит меня вперед, а другая не выпустит назад», – подумал я и напрягся.

Однако вторая пелена не стала меня удерживать, и я оказался в следующем помещении. Здесь гул был сильнее, и порой каменные стены еле заметно вибрировали.

Видимо, я достиг конечной точки своего путешествия. Потому что проход в комнату один, и другого нет. В центре помещения вращающееся кресло, и в нем нечто непонятное. С виду человек. Есть голова, туловище, руки и ноги, глаза, рот и уши. Но, присмотревшись, я понял, что это кукла, сделанная из неизвестного гладкого материала. Не металла, не дерева и не воска. И что поразительно, кукла была живой. Глаза моргали осмысленно, а руки на подлокотниках шевелились.

Помимо кресла с куклой, в комнате имелся небольшой бассейн с черной маслянистой жидкостью, а рядом массивная металлическая коробка. На стене несколько картин с меняющимися живыми сюжетами. А также еще одно кресло, над которым нависал шлем в форме полукруглого яйца.

Я молчал. Кукла тоже. Но долго так продолжаться не могло, и, подготовив пару заклятий, я спросил:

– Ты Тиар-Харг?

Сказав это, я опять напрягся, поскольку кукла окинула меня неприятным неживым взглядом и проскрипела:

– Да… Так называли меня местные жители…

– Кто ты и зачем искал встречи со мной?

Вместо ответа он сам задал вопрос:

– Ты знаешь, откуда Вайда пришли в мир Кассерин?

– Нет. – Я покачал головой.

– А от какой опасности они бежали?

– Подробности мне неизвестны. Слышал только, что мир, в котором проживали Вайда, подвергся нападению фейно, неких ужасных существ.

– Так и есть. – Кукла, словно она живое существо, кивнула.

– Ну и почему ты меня об этом спросил?

– Фейно, которых часто называют пожирателями миров, покорили и опустошили множество миров, и они до сих пор их покоряют. Они словно орда, кочуют с одной планеты на другую, пожирают любую органику, которую находят, разрушают цивилизации, и спасения от них нет. Но не во всех мирах есть чародеи, которые способны открывать проходы между ними, и так появился я, Тиар-Харг. Как ты уже понял, я не человек, и вообще во мне нет жизни в том понимании, как ты привык ее воспринимать. Я биомеханический андроид, созданный расой хорвар-аман в мире Дойсс, – разум подобен человеческому, а тело искусственное. Мои создатели были неплохими чародеями, но помимо этого они развивали технику, соединяя ее с магией. Так появилось особое направление под названием техномагия.

Когда на мир Дойсс обрушились фейно, только-только была открыта теория параллельных пространств. Провести живых людей через точки перехода и открыть полноценные порталы, как это делаешь ты, не получалось. Но ученые хорвар-аманов создали андроидов, таких, как я, и нас было больше сотни. Имея при себе прибор, который создавал проколы между мирами, мы могли ходить между ними, и нас отправили в путь. Приоритетная задача – найти союзников, которые помогут одолеть фейно или хотя бы спасут элиту народа хорвар-аман. Вспомогательная задача – делиться знаниями с иными народами, которые рано или поздно тоже вступят в бой с пожирателями миров.

К сожалению, я не нашел союзников и не столкнулся с Вайда. Я только слышал о вас. Других андроидов тоже постигла неудача, и когда я получил сигнал от своих создателей, что они погибли, я остановился. К тому времени прибор, который помогал ходить между мирами, сломался, а мои механизмы износились. Приоритетная задача не выполнена, осталась только вспомогательная, и в мире Ойрон я стал наставником нескольких местных королей и магов.

Тогда на месте Проклятых горел находились пять небольших государств, и я считал, что мои знания принесут жителям этого мира пользу. Однако я ошибался. Короли и маги, получив знания, стали сильнее и развязали войну. Они дрались между собой и бились с соседями. Полыхали города и поселки, погибали сотни тысяч людей, а я не мог вмешаться и остановить бойню, ибо заложенная создателями программа ограничивала мою свободу. Я могу советовать людям и давать им возможность выбора, но не имею права приказывать.

Я хотел уйти в другое место. Но короли, с которыми я делился знаниями, не отпустили меня. Они лишили меня свободы, приковали к креслу и сделали рабом. С этого момента для них я стал пророком, который просчитывает исход сражений и дает новые знания. А для врагов стал Темным властелином, которым пугали детей.

Война шла долго. Очень долго. И чем все закончилось, ты знаешь или догадываешься. От некогда цветущих королевств ничего не осталось. Теперь вокруг Проклятые горелы и озеро Биор, затопившее руины разрушенных городов. Я уцелел и пережил тысячелетия, но тело износилось, и рассудок на пределе. Мне осталось недолго, а фейно уже рядом. Они в соседнем мире, и после того как пожиратели миров прикончат последнего человека, эти монстры двинутся дальше и придут в Ойрон, а затем в Кассерин. Поэтому я позвал тебя, ибо срок моей жизни на исходе и мне некому оставить свои знания…

Он замолчал, а я стал задавать уточняющие вопросы:

– Если ты не можешь приказывать людям, то каким образом заставил старика, который пришел ко мне, покончить жизнь самоубийством?

– Я его не заставлял, а дал старику возможность выбора. Он продался в рабство и доверил мне жизнь. В обмен на золото, которое отправилось его семье. Жизнь за другие жизни. Посланец сделал выбор. Все честно.

– Кем являются люди, которые находятся в твоих подземельях?

– Обычные бродяги. Они считают меня своим богом. Служат верой и правдой, а я иногда вознаграждаю их за службу. Бывает, кому-то верну молодость, а кому-то дам золото.

– Откуда ты знаешь, что фейно в соседнем мире?

– Подобные мне существа могли общаться друг с другом, находясь в разных пространствах. В соседнем мире, который называется Ордак, был другой андроид. От него уцелела одна голова, которая находилась в храме и считалась оракулом. Вот мой собрат про фейно и сообщил. Они уже там и уничтожили его.

– Как давно это было?

– Пять лет назад.

– Много вас еще осталось?

– Я последний.

– Сколько раз ты связывался с Вайда?

– Три. Первый раз с неким Эгилем. После чего ко мне прибыла экспедиция от Вайда по имени Тейт Кору. Но портал захлопнулся, и его воины покинули меня. Второй раз – с твоим братом Халли Фэшером. Но он не пришел. Не успел. Третий раз приглашение было послано тебе.

– Кому еще ты посылал приглашения?

– Никому.

– Почему?

– Я разочаровался в людях, и для приема моих знаний требуется сильный чародей. А таковых, после того как появились Проклятые горелы, в мире Ойрон нет. Можно давать обрывки знаний. Только это долго.

– Какие именно знания ты предлагаешь?

– Много всего. Химия и физика. Магия хорвар-аманов и трансформация тела. История и литература. Механика и биология. Объем очень большой.

– Как будет происходить передача знаний?

Тиар-Харг указал на второе кресло:

– Наденешь на голову шлем, и получишь знания.

– Сколько времени это займет?

– Трое суток, и еще сутки ты будешь восстанавливаться. Ты можешь отказаться и прийти позже. Но сроки поджимают, ибо я на пределе.

– Но твое тело можно починить.

– Тело восстановить не так трудно. А вот разум – нет.

– Условия будут?

– Нет. Мне ничего не нужно, и мои создатели погибли. Осталась только программа, и достаточно того, что знания тех, кто создал меня, помогут людям отомстить фейно за гибель хорвар-аманов.

– Я должен подумать.

– Это твое право, Вайда. Сделай выбор – и это изменит твою судьбу. Однако запомни, что в любом случае тебе придется воевать с фейно, и чем сильнее ты станешь, тем больше шансов выстоять. И еще… После передачи знаний я погибну, и ты унаследуешь все, что я скопил за тысячи лет…

Не говоря ни слова, я, еще раз окинув помещение взглядом, оставил его и вернулся к своим воинам. Вольгаст был здесь, и он доложил:

– Наверху много пещер и коридоров. Кое-где пелена, пройти через которую у меня не получилось. Люди есть, с десяток. Они спрятались от меня за железными дверьми. Можем выбить их и допросить пещерных бродяг…

– Да погоди ты! – оборвал его мэтр Аматей и задал мне вопрос: – Ваше величество, что вы увидели? Вы нашли Тиар-Харга?

– Всему свое время, мэтр, – ответил я, решив пока не делиться с магом информацией. – Все расскажу. Потом.

Мэтр нахмурился, а я отошел в сторону. Присел на ступеньку лестницы и задумался.

Тиар-Харг предлагал знания, которые никогда не бывают лишними. Это хорошо. Но бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке. Вдруг это ловушка и андроид задумал захватить мое тело? Вряд ли, поскольку дурных предчувствий нет. Хотя это не повод расслабляться. А тут еще известия про фейно, которые рядом. Кто они? Как выглядят? Что умеют? Как с ними бороться? Пока меня это не касалось, я данными вопросами не интересовался, поскольку проблем хватало, а теперь, наверное, нужно.

Итак, в очередной раз мне предстояло принять важное решение, и я его принял. Можно обо всем забыть, покинуть пещеры и уйти, а потом прислать сюда отряд, который проведет раскопки и добудет сокровища андроида. Однако я себя знаю. Мне будет этого мало, и я стану жалеть о том, что упустил свой шанс. Значит, опять придется довериться интуиции и принять предложение Тиар-Харга…

Прежде чем вновь отправиться к андроиду и получить обещанные знания, я поднялся наверх, приказал поставить палатку и лег спать. Требовалось восстановить силы, и несколько часов меня никто не тревожил. Поэтому проснулся я бодрым и свежим, выпил взвара и позвал Вольгаста. Оборотень получил инструкции, а затем я разговаривал с мэтром Аматеем.

Не посвящая чародея в подробности, я расспрашивал его о методиках быстрого обучения. Морейские маги подобное практикуют, и мэтр мог поделиться полезной информацией. Однако ничего нового я для себя не узнал. Да, есть возможность загружать знания напрямую в голову ученика. Но необходимо понимать, что это весьма рискованная затея. Во-первых, необходим опытный наставник, который способен правильно сформировать информационный блок и передать его ученику. Во-вторых, сам ученик должен быть крепким и выносливым человеком, который имеет повышенный болевой порог и способности к магии выше среднего. В-третьих, нельзя забывать, что мозг человека загадка, и как он работает, до конца никто объяснить не может. Следовательно, гарантии того, что подобный опыт увенчается успехом, нет и быть не может.

Выслушав мэтра, который так и не получил ответа, кем является Тиар-Харг, я еще раз все обдумал и вновь отправился в подземелья. Вольгаст знал, что меня не будет минимум трое суток, и оставался старшим. Он присмотрит за отрядом и чародеем, который по большому счету уже не нужен. Но на всякий случай пусть остается. Может, еще консультацию даст или поможет восстановиться после того, что сотворит со мной андроид.

Тиар-Харг меня ожидал, он по-прежнему находился в кресле, и спросил:

– Что ты решил, Вайда?

Ответ был готов:

– Я согласен принять знания. Что мне делать?

– Садись и ничего не опасайся. – Он указал на второе кресло.

– А что будет с тобой?

– После передачи знаний программа сотрет мой мозг, и тело превратится в пустую болванку.

Кивнув, я присел в кресло и положил руки на широкие подлокотники. После чего на запястья моментально опустились обтянутые кожей металлические браслеты, а на голову шлем.

– Все в порядке, – прозвучал голос Тиар-Харга. – Начинаем.

«Сейчас будет больно, – промелькнула в голове мысль. – Очень больно. Сейчас. Сейчас. Что же ты тянешь, андроид?»

Мышцы напряглись, и внутри меня словно натянулась тугая струна. Однако боли не было. В шею вонзилась острая длинная иголка. Произошло это настолько быстро, что я не успел ничего почувствовать. А потом глаза закрылись, и я потерял сознание…

Очнулся в бассейне с маслянистой жидкостью. Тело расслаблено. Лежу в черной жиже, и у меня страшно болит голова. Попробовал пошевелиться и застонал. По позвоночнику пробежала искра и взорвалась в голове, словно огнешар.

«Спокойно. – Я постарался сохранять спокойствие. – Сейчас все будет в порядке».

Сформировав заклятие «малого исцеления», я применил его на себя, и моментально стало легче.

Я смог приподняться и осмотрелся. Кресло, в котором я находился, стоит рядом. Тиар-Харг валяется тут же. Не шевелится.

«Видимо, помер легендарный Тиар-Харг», – подумал я и вылез из бассейна.

Раствор науката к телу не прилипал, и я обнаружил рядом с телом андроида свою одежду. Натянул нижнее белье и брюки, а затем замер и сам себя спросил:

– Стоп! А откуда я знаю, что черная жидкость в бассейне – раствор науката?

Ответ сформировался моментально:

– Это знания от Тиар-Харга.

Вновь я стал всматриваться в предметы, назначения которых раньше не понимал, и сразу получал знания о том, что это и для чего.

Экраны на стене. Примитивные мониторы, подключенные к видеокамерам на острове. Смесь техники и магии. Стандартное оборудование хорвар-аманов.

Бассейн с раствором науката, восстанавливающей жидкостью. Частично регенерирует органику.

Металлическая коробка рядом с бассейном. Мобильный генератор, от которого андроид получал энергию. Его аккумуляторы износились, потому он и не покидал кресла.

Пелена на входе. Защитное поле третьего порядка. Одна из последних разработок мехмагов хорвар-аманов.

Гул и вибрация стен. Уровнем ниже энергетический реактор, благодаря которому древние жрецы и маги мира Ойрон не смогли до конца уничтожить логово Тиар-Харга. Он на пределе. Скоро реактор начнет разрушаться, и сработает блокиратор.

Тиар-Харг на полу. Биомеханический андроид. Модель «Сийра-6». Поисковик. Разведчик с мозгом человека и телом киборга.

Усмехнувшись, я присел в кресло Тиар-Харга и подвел первые итоги очередной авантюры, в которую влез. Судя по всему, знания усвоил нормально. Дискомфорта и чужого присутствия в голове нет. Я остался самим собой, и теперь следовало решить, какие знания хорвар-аманов помогут мне в достижении целей.

Едва я об этом подумал, как в голове стала всплывать информация об умениях хорвар-аманов, в первую очередь все, что касалось войны. Схемы оружия и приемы рукопашного боя. Создание боевых монстров и андроидов. Магические заклятия и фехтование. Трансформация тела и создание взрывчатых веществ.

Знаний было слишком много. Поэтому я попробовал сосредоточиться на одном направлении, и осталось перестроение тела. Чтобы стать сильнее, быстрее и выносливее, при помощи магии хорвар-аманов я мог частично трансформировать себя. При этом внешний вид останется прежним. Сделать это нетрудно, подробные пошаговые инструкции прилагались. Отлично. И, не откладывая дела в долгий ящик, я провел первый опыт.

Закрыв глаза, расслабился и провел полную инспекцию своего тела. Руки и ноги, голова и кости, мышцы, вены и внутренние органы. Все в порядке. Повреждений нет. Продолжаю.

Зачерпнув магическую энергию, совсем немного, из обычного потока, которым пользовались морейцы, я преобразовал ее по методике хорвар-аманов. После чего пропустил эту энергию через себя, и она впиталась в тело.

Так-так. Пока норма. Следующий этап.

Преобразованная энергия в теле, и я мог использовать ее как угодно.

Отрастить крылья и облегчить кости? Запросто. Можно это сделать и взлететь.

Уподобиться рыбе и нырнуть в озеро? Тоже можно.

Сделать четыре руки и сменить кожу на броню? Не проблема.

Однако мне все это не нужно и не интересно. Внешние изменения – баловство, ибо мастерство в другом, и, следуя инструкциям, которые всплывали перед моим мысленным взором, я продолжил себя видоизменять.

Для начала укрепил мышцы. Затем усилил нервную и кровеносную системы. Частично трансформировал сердце, печень, почки и другие внутренние органы. Видоизменил строение кожи и костей. А затем дополнительно воздвиг вдоль тела невидимую силовую защиту. Все делалось легко и безболезненно. Я в полтора раза увеличил объем сердца и даже не чихнул. Пропитанный магией организм сам подстраивался под изменения и подсказывал, что еще нужно сделать, дабы тело не давало сбоев.

На собственную модернизацию потратил полчаса, а затем, не торопясь покидать помещение, задал себе вопрос:

– Кто же я теперь?

С одной стороны, все просто и понятно. Я – чародей Вайда, последняя надежда этого древнего народа, и король Яфтара. А помимо этого я наследник знаний другого древнего народа, и тоже, возможно, последний. Странно. Кому-то ничего, а кому-то, например мне, сразу все. Словно судьба или неведомые боги готовят меня к чему-то великому, к какому-то грандиозному испытанию.

Однако это не должно мне мешать жить, а наоборот, обязано помогать. Благодаря тому, что я трансформировал себя, теперь можно выпустить Вайда на свободу. Все упиралось в мое несовершенство, поскольку для открытия древних замков и печатей не хватало сил, организм не был готов выдержать огромные нагрузки. А теперь эта проблема снимается. Плюс к этому знания хорвар-аманов дают серьезные преимущества перед врагами и союзниками, которые в любой момент могут ударить в спину.

Впрочем, во многих знаниях многие печали, ибо отныне придется думать не только про морейцев, эльфов и гномов, а еще и про фейно.

Едва я вспомнил про пожирателей миров, как мозг услужливо вытащил информацию об этих существах, и перед мысленным взором возникла картинка. Отдаленно похожий на дракона грузный шипастый монстр медленно вползал в разрушенное здание, и перед ним стояла горстка людей – судя по одеяниям, хорвар-аманы. Среди них был чародей, а за его спиной находились два воина с винтовками, которые прикрывали женщин.

Маг вскинул руки и что-то прокричал, звука нет, и метнул навстречу драконоподобной твари сгусток плазмы. Но остановить монстра у него не получилось. Плазма ударилась в силовой щит, ушла вниз и растеклась по мраморному полу. Воины попытались расстрелять фейно, однако пули отскакивали от его защиты. А потом пожиратель метнулся вперед и откусил чародею голову.

Изображение подернулось дымкой, и, прогоняя его, я встряхнул головой. Про фейно и новую угрозу стану думать потом. Сейчас нужно возвращаться в лагерь.

Открыв узкий портал, я шагнул на берег озера. Солнце клонится к линии горизонта, вечер. В лагере тихо и спокойно.

– Оттар! – Ко мне подскочил Вольгаст. – Тебя не было пятеро суток! Ты в порядке?!

– В порядке. – Я усмехнулся и услышал, как требовательно заурчал живот: все-таки пять дней ничего не ел.

Организм требовал пищи, и я присел к ближайшему костру, велел принести еды и горячего взвара. После чего стал насыщаться, а попутно давал указания мэтру Аматею:

– Господин чародей, время ограничено. Как обычно. Поэтому буду краток. Сейчас спустимся вниз, и я сниму защиту. Бродяг, которые служили Тиар-Харгу, используйте как рабочую силу и смотрите, чтобы никто не сбежал. Мы с Вольгастом возвращаемся в королевство, а вы собирайте трофеи. В запасниках покойного Тиар-Харга много чего есть, так что не торопитесь. Завтра пришлю вам усиление и дополнительную охрану. Потом порталом отправите трофеи в Вирбург. Вопросы есть?

– Конечно. – Чародей пристально всмотрелся в меня – видимо, чуял, что я не такой, как прежде.

– Спрашивайте.

– Кто такой Тиар-Харг?

– Искусственное существо с разумом человека.

– Вы его убили?

– Нет. Он умер сам.

– И вы, как я понимаю, стали его наследником?

– Верно.

В этот момент я посмотрел на него, поймал взгляд опытного чародея, и он отшатнулся.

– Что с вами… ваше величество? – Он испугался.

– А что-то не так? – На моих губах появилась улыбка.

– В ваших глазах плещется сила… Я ничего подобного раньше не видел…

«Недоработка, – отметил я. – Необходима подстройка».

Прикрыв веки, я провел дополнительное изменение и вновь посмотрел на мага:

– Как сейчас?

– Нормально. – Он пожал плечами и спросил: – Так что же с вами, ваше величество?

– Не обращайте внимания, мэтр, я просто устал.

– Да. Видимо, так и есть.

Он мне не поверил. Однако плевать я на это хотел. Швырнув в костер объедки, поднялся, а затем кивнул Вольгасту и Аматею в сторону пещер:

– Пойдемте, господа, посмотрим, что досталось нам в наследство.

Шел четвертый день обороны долины Койран, и, спрятавшись за развалинами башни на перевале, Эрнано Агликано наблюдал за приближением вражеских пехотинцев. В авангарде, как обычно, шли наемники из Райно, Несковии, Баира и других людских государств. А за ними двигались группы тяжелой гномской пехоты и стрелки эльфов, которые прикрывали чародеев.

Врагов было много, в несколько раз больше, чем обороняющихся. И если в самом начале битвы, когда приходилось отбивать пробные атаки противника, Агликано верил, что сможет удержать хорошо укрепленную позицию до подхода подкреплений из мира Ойрон, то сейчас он понимал, что шансов на победу нет. Совсем нет. Никаких. Слишком силен противник, и слишком много у него магов. А самой главной проблемой были мощные негаторы эльфов, которые они стали использовать вчера вечером. Мощные артефакты заблокировали морейских чародеев, которые теперь не могли применять свои заклятия. А противник – наоборот. В удобный момент на краткий миг эльфы отключали негаторы, и вражеские маги наносили совместный удар. После чего вновь блокада. Прием старый, но надежный, и противопоставить ему было нечего.

Пехотные колонны щитоносцев приближались. Еще десять-пятнадцать минут – и они окажутся в зоне обстрела арбалетчиков. Начнется заключительный этап сражения, и Агликано понимал, что, скорее всего, погибнет. Может быть, не сразу. Возможно, протянет до вечера, если удастся отступить в пещеры, которые находились в долине. Но конец все равно будет один. Потому что попадать в плен генерал не хотел. Ведь эльфы знали, кто руководил обороной Таскурбаха и неоднократно наносил им поражения. Следовательно, легкой смерти ему не дадут.

– Эрнано!

Генерала окликнули, и он обернулся. К нему приближались майор Урдо Кайпер и чародей Ильвэ Амонтарис.

– Нашел лазейку? – Генерал вопросительно кивнул и посмотрел на Кайпера.

– Да, – отозвался майор. – В конце долины мои скалолазы нашли узкую козью тропу. Так что есть шанс увести хотя бы сотню воинов. Разумеется, самых лучших, а с ними отправить магов и семью Юссира.

– Тропу прошли до конца?

– Нет. – Кайпер покачал головой. – Времени не хватило.

– Значит, уверенности в том, что тропа приведет к спасению, нет.

Майор поморщился и махнул рукой:

– Все равно другого выхода нет. А так хотя бы выведем чародеев из-под негаторов.

– Ты прав. – Генерал согласился с разведчиком и посмотрел на Ильвэ: – Новостей нет?

Маг развел руками:

– Откуда? Полная блокада. Связи с Великой Мореей нет. Что происходит у Рифа, тоже неизвестно.

– Оттар сможет открыть портал?

Ильвэ помедлил и ответил:

– Вряд ли. Наш молодой король парень серьезный и мощный чародей. Но негаторы не дадут ему вернуться в родной мир. Эльфы могут ослабить блокаду только в одном случае – если они захватят Койран и устроят здесь ловушку. Только Оттар не дурак, в западню не полезет. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Я тебя понял, Ильвэ. – Генерал бросил взгляд на приближающихся врагов и вновь посмотрел на Кайпера: – Уводи своих разведчиков, семью Юссира и чародеев, а мы вас прикроем. Еще последнего оборотня возьмите, он в горах пригодится.

Кайпер положил на плечо Агликано руку и сказал:

– Эрнано, не глупи и не строй из себя героя. Ты должен отступать с нами. Пока есть генерал, есть армия.

– Нет. – Генерал сбросил руку майора с плеча. – Если я уйду, наемники сдадутся, и вы не успеете уйти. Поэтому мне придется остаться. Да и не могу я бросить воинов, которые мне доверились.

Майор спорить не стал, отступил и обратился к чародею:

– Пойдем.

Однако не успели они начать спуск с перевала, как Ильвэ резко вскинул руку:

– Внимание!

Воины, которые прятались в развалинах разрушенного укрепрайона, услышали чародея и сразу поняли, в чем дело. Противник отключил негаторы. Следовательно, сейчас будет нанесен магический удар.

Так и случилось. Вражеские чародеи, люди, эльфы, гномы и несколько некромантов обрушили на позиции защитников десятки боевых заклятий. Огненные шары и молнии, разъедающая тела и металл черная кислотная слизь, ядовитые облака и лед, камни и силовые тараны. Все это, сметая преграды, ураганом пронеслось по руинам, и воздух задрожал от криков сотен воинов, которые получили ранения или умирали. Часть заклятий отразили защитные обереги. Но их было мало, и генерал Агликано, которого силовым щитом прикрыл Ильвэ, прикинул, что за одну магическую атаку потерял четверть войска. Сложенные из камней баррикады разрушены, башни окончательно обвалились, и бо́льшая часть наемников деморализована.

– Уходите! – Генерал посмотрел на Кайпера и мага. – Живее!

Разведчик и чародей помчались в сторону поселка, который отстраивался сержантом Юссиром, а полководец остался. Враги опять включили негаторы, магический обстрел прекратился, и Агликано, приподняв голову, решил подбодрить воинов:

– Не отступать! Помощь близко! Враги не дадут нам пощады! Помните это и деритесь! Кто вздумает сбежать или сдаться, того лично убью! Командиры! Мечников в первую линию! Стрелков во вторую! Раненых в третью! Как только враги приблизятся, стреляйте и сбрасывайте камни!

Перекрывая стоны и вопли раненых, генералу ответили немногие.

– «Таран» не отступит! – выкрикнул командор полка «Таран».

– «Белые львы» отработают деньги короля! – подал голос другой вождь.

– «Алые перья» с тобой, генерал! – вторил им третий.

– Морея! – выкрикнул один из морейских офицеров.

«Хоть кто-то из командиров уцелел, они не дадут наемникам разбежаться, – подумал Агликано, надевая на голову шлем и вытаскивая из ножен верный клинок. – Значит, не все потеряно, и мы еще умоем врагов кровью».

Тем временем наступающая пехота стала подниматься на перевал, и защитники попытались остановить противника. Вниз полетели булыжники, которых вокруг хватало, наполненные мусором бочки, арбалетные болты и стрелы. Однако управление войском было потеряно. Стрелков и метателей было немного, и они бились разрозненно. Поэтому вражеские пехотинцы, конечно, несли потери, но продолжали наступать, а вскоре перешли на бег, и передовые группы ворвались на позиции защитников.

Началась рукопашная схватка, и зазвенела сталь. Генерал бился, словно рядовой боец, на самом опасном направлении. Он собрал вокруг себя отряд из самых злых и умелых бойцов. И это воодушевило наемников, которые задержали врага на четверть часа. Всего лишь пятнадцать минут, но этого должно было хватить для эвакуации последних чародеев и разведчиков Кайпера. Именно в этом Агликано видел главный смысл своего упорства и продолжал сражаться.

Взмах клинка! Агликано разрубил голову вражеского воина. И еще один отточенный удар! Другой боец лишился руки и выбыл из строя. Клинок Агликано рубил врагов без всякой жалости. Минуты казались генералу секундами, и все происходило очень быстро. Нашел цель, атаковал и сразил еще одного противника. Честная схватка. Без магии и чародеев. Без непобедимых монстров и призраков. Агликано любил такие сражения и наслаждался ими.

Перед генералом оказался гном в превосходном панцире и шлеме с полумаской в виде черепа. В его левой руке был круглый щит с надраенным бронзовым умбоном, а в правой – шестопер. Как и генерал, он жаждал честного боя и сам атаковал Агликано.

«Вторая волна вражеского наступления на перевале», – с удовлетворением отметил мореец и отпрыгнул назад.

Шестопер гнома пролетел рядом с головой генерала, и широкоплечий коротышка вновь замахнулся. Агликано этого ждал и, отклонившись в сторону, пропустил вражеское оружие мимо себя и вонзил клинок в шею противника. Морейская сталь пробила кольчужную накидку гнома, и из перерезанных вен потоком хлынула кровь.

– Получи!!! – закричал генерал, которого распирало от восторга.

Однако он сразу замолчал. Не мальчик уже, который не умеет контролировать своих эмоций. Поэтому он заставил себя успокоиться и отступил за спины наемников. После чего Агликано огляделся и увидел, что его отряд последний, кто еще сражается на перевале. Около двух тысяч наемников, бросив позиции и раненых товарищей, толпой бежали в долину. Остальные были убиты, сдались или прятались в развалинах. С генералом осталось три сотни воинов, не больше, и с каждой минутой их становилось все меньше.

Рядом с Агликано упал воин: оперенная белыми перьями эльфийская стрела попала ему в глаз. Следом рухнул еще один боец: метательный топор гнома раскроил человеку голову. Тут же сразу свалился третий, которого сразил вражеский копейщик.

«Нужно отходить к пещерам», – принял решение генерал и отдал команду:

– Отступаем!

В этот момент выпущенный пращником из Несковии камень ударил Агликано в шлем. Металл защитил голову полководца, но перед глазами все поплыло, и он упал наземь.

«Конец!» – промелькнула в голове морейца мысль. Но это был не конец, потому что его не бросили, а подхватили под руки и потащили в долину.

Наемники отступили не все. Около сотни воинов не смогли выйти из боя и оторваться от погони, и это позволило тем, кто спасал генерала, добраться до поселка Юссира, где немногие уцелевшие командиры и морейские офицеры пытались организовать оборону. Однако противник был уже рядом, и генерал, преодолев слабость, велел воинам отступать дальше, к пещерам.

Опять бегство. Агликано немного пришел в себя, и произошло это в том месте, где открывался портал. Воины, которые помогали генералу, быстро проскочили точку перехода. Однако неожиданно кто-то выкрикнул:

– Смотрите! Свет!

В самом деле, над точкой перехода появился световой фонтан – знак того, что портал открывается. И Агликано, растолкав воинов, улыбнулся. Кто мог открывать проход между мирами? Разумеется, Оттар, который привел подкрепления. Выходит, молодой король смог обойти блокировку негаторов.

Генерал повысил голос и выкрикнул:

– Король вернулся! Всем назад!

Услышав команду, воины, которые находились рядом с Агликано, остановились и последовали за своим полководцем. Битва продолжалась.

Битва за Койран завершилась нашей полной победой. Агликано занялся сбором отрядов и трофеев, а я отправился к ближайшему горному ручью, где умылся холодной водой и присел на берег.

На душе спокойно. Опасности нет. Дел много, но торопиться никуда не надо, и я размышлял о том, что ожидает меня в будущем.

Я стал сильнее, смог разбить врага, который считался непобедимым, и завладел тремя негаторами. Однако что дальше?

Эльфы, гномы и некроманты меня в покое не оставят. Это понятно. А на союзников положиться нельзя. Тем более что есть многочисленные свидетели, которые видели, как легко я меняю облик и применяю мощные боевые знаки Вайда. Среди них морейцы и шпионы царя Эрация Раена. Поэтому уже завтра государь Великой Мореи, мой царственный брат и командор «черных клинков» Ига Дигеон будут об этом знать. А поскольку люди они неглупые, поймут, что я становлюсь слишком опасным.

Ну и как они поступят? Сделают вид, что так и должно быть, или ударят в спину? Этого я не знал. Но меня, как ни странно, возможное предательство морейцев не пугало. Потому что я сильнее и быстрее. Пока они будут думать и держать совет, я освобожу Вайда и отправлю бо́льшую часть своих соплеменников в мир Ойрон. Хотя не факт, что Вайда признают меня вождем.

По словам моей матушки ведьмы Чары, сложностей быть не должно. Раз я чародей, остальные обязаны мне подчиняться. Но в реальности все может быть иначе. Среди Вайда, которые находятся в подземельях, старейшины народа, властные мужчины, для которых я квартерон. Во мне половина морейской крови. Четверть от матери-ведьмы и четверть от истинного Вайда. Да и сами ведьмы ненадежны. Слишком властные женщины, хитрые и обозленные на весь белый свет. Так что трудно мне придется.

Впрочем, среди Вайда много молодежи, в основном подростки, а также оборотни-наемники, братья Вольгаста. На них можно положиться, поскольку они хотят вернуться на родину, а я способен открыть портал. Следовательно, именно мои приказы они станут выполнять. А ведьмы, которые наверняка не ожидают, что я так быстро войду в полную силу, будут растеряны, и необходимо этим воспользоваться. Кстати, дабы обезопасить себя, придется взять в подземелья воинов, диких оборотней, фридлозе и пару магов, которые прикроют мне спину. Правда, это потеря секретности. Но если я стал сильнее, даже лучше, что царь Эраций узнает об этом. Глядишь, это поможет ему принять правильное решение и не разрывать наш союзный договор. В конце концов враги у нас общие, и эльфы, несмотря на погром, который я устроил в долине Койран, все еще очень сильны и опасны. А есть еще гномы, некроманты и независимые королевства, где ненавидят морейцев…

Прерывая мои размышления, раздался хруст ветки. Это был Вольгаст, он специально обозначил себя, дабы я обратил на него внимание.

– В чем дело? – не оборачиваясь, спросил я оборотня.

– Морейские дипломаты спрашивают, когда будет открыт портал в Рупьенгард.

– Скажи, что скоро. Что-то еще?

– Чародеи вернулись, и с ними отряд Кайпера.

– Передай магам, что вскоре они мне понадобятся, и найди Валли Виниора.

– Понял.

Оборотень оставил меня, и я вновь задумался. На этот раз над вопросом, который в последний год задавал себе неоднократно. А зачем мне все это нужно? Власть, золото, суета, переговоры с царями и королями, завоевания, формирование армий и создание вертикали власти в собственном королевстве. По большому счету все это мне не нужно. Я не хочу власти над племенами и народами. Не хочу золотых гор и сундуков с драгоценными камнями. Не хочу преклонения и королевских атрибутов. Все, чего мне на самом деле не хватает, – это покоя. Жить в тихом красивом месте. Чтобы рядом были только близкие люди, Алоиза и Хельги. Но почему-то я не могу все бросить и спрятаться в дальних краях, где меня никто не найдет. Отчего так?

Много раз я размышлял над этим, и четкого ответа не было. Что-то непонятное и необъяснимое в глубине души шептало, что я обязан оправдать доверие людей, которые за мной пошли, обязан освободить Вайда, обязан стать сильнее и богаче. Поэтому бегство от проблем, которых с каждым днем становится больше, является дезертирством.

Подумав об этом, я усмехнулся, склонился к ручью, и в прозрачной воде отразилось лицо усталого молодого человека с несколькими седыми волосками.

Я покачал головой. Битва даром не прошла. Мне нет еще двадцати лет, а уже седина пробивается.

– Вставай, король, – сам себе сказал я, плеснул в лицо горсть холодной воды, утерся рукавом и поднялся.

Отдых не может продолжаться вечно. Пора открывать телепорт в Рупьенгард. Потом нужно отправляться в пещеры Вайда и вызывать на разговор Чару. Затем возвращать оборотней в родной мир и опять воевать с эльфами. А после этого судьба подкинет новое испытание. Обязательно что-то произойдет, и дабы сказать об этом, не нужно быть пророком или провидцем.