— Великие Боги! Хабер! Ну, мы же договорились! Больше я не имею никакого отношения к вашим иномирянкам! И казначей уже в курсе, выдаст столько денег, сколько нужно! У него и отчет оставишь! Ты же был на совете, когда мы это решали! Целых три звона потратили на обсуждение!

Хабер невозмутимо слушал высказываемую недовольным голосом отповедь короля, согласно кивая головой. И не пытался ни слова вставить в свою защиту. Предпочитая выждать, пока правитель выплеснет накопившееся раздражение, чтобы потом, когда король узнает о приготовленном ему сюрпризе, у него уже не осталось на сопротивление ни запала, ни сил.

К тому же, если подойти по человечески, можно понять и правителя. Сидеть каждый месяц над государственным балансом вовсе не мед. У любого характер испортится! Ведь каждый градоначальник считает, что именно ему нужно построить самый красивый фонтан, и устроить самое пышное празднество в честь дня урожая. И все надеются на свои прожекты урвать побольше денег из государственной казны.

А король пытается так дипломатично урезать их аппетиты, чтобы никого не обидеть.

Однако, с другой стороны, ведь давно уже советовал ему Хабер выучить пару-тройку смышленых принцев и посадить за эту работу. И проверять только их. Совет не прошел, и Хабер даже догадывается, почему. На самом деле Элтинор боится остаться без дела, не любит он ни охоту, так модную у других правителей, ни балы. Вот и прикрывается от всех этих великосветских развлечений страшной занятостью государственными делами.

— Хабер! Ты меня слушаешь? — Едко поинтересовался король у придворного мага, пару подзвонков понаблюдав за его отсутствующим взглядом.

— Разумеется. — Вежливо оторвался маг от своих размышлений.

— Зачем ты пришел?

С этого и нужно было начинать, а не нотации читать, фыркнул про себя Хабер, но вслух произнес совсем другое.

— Чтобы заранее сообщить о том, что через три дня ухожу в отпуск.

— Куда? — Опешил король.

— В отпуск. — Невинно опуская глазки, повторил маг.

— Хабер… что я тебе плохого сделал?! Может, расскажешь? Или работой перегружаю, или плачу мало? Почему ты решил идти в отпуск именно сейчас?

— А что сейчас за время такое, что без меня нельзя обойтись?! — Непонимающе честным взглядом уставился на короля Хабер.

— Ты же знаешь! Подготовка к выборам короля! — Трагически всхлипнул Элтинор, возмущенно взмахнув руками.

— Выборы через десять декад. — Спокойно пожал плечами глава совета. — Я вернусь намного раньше.

— Хабер! Ты это плохо придумал! — Занервничал король. — Может, отложишь отпуск на полгодика?!

— Нет! — Категорично отказал маг, твердо глядя в глаза Элтинора. — Как я смогу просить отпуск, который мне должен ты, у нового короля?! Я тебе и так каждый год уступаю! То проблемы с иномирянками, то неприятности с Аганским шахом, то война в Ландии! Но на этот раз ничего экстраординарного не происходит, поэтому в отпуск я уйду всенепременно!

— А я думал, мы друзья! — Обиженно поджал губы король.

На друзей так не набрасываются, едва они войдут в комнату, хотел, было съязвить маг, да вовремя передумал. И ответил по-другому.

— Я тоже так думал! Но, оказывается, по-твоему, быть другом, значит отказаться и от отдыха и от личной жизни! Хорошо же ты понимаешь дружбу!

Элтинор долго возмущенно пыхтел, испытующе-укоризненно рассматривая невозмутимого Хабера, пока не догадался, что в этот раз маг ему уступать не намерен.

— Кто остается за тебя? — Наконец выдавил он несчастным голосом.

— Рагдир. — Не повелся на эту уловку Хабер.

— А как же академия?

— Его там заменит Дориссия. Если у нее будут вопросы, она всегда сможет сюда прийти.

— Я вижу, ты основательно подготовился! — Недовольно буркнул король.

— Разумеется, — С достоинством выпрямился маг, — Я же собираюсь отдыхать, а на отдыхе лишние переживания вовсе ни к чему!

— Хорошо. — Скрепя сердце примирился король с неизбежным, — Но если за эти три дня что-нибудь случится…

— То я, конечно же, останусь! — Кивнул согласно Хабер, думая о том, что предпримет все возможные меры, чтобы короля никто не известил, если на самом деле случится какая-нибудь неприятность.

— Где Хабер?! — Спросил Зак у пробегающей мимо служанки, едва выйдя из портальной комнаты королевского дворца.

И узнав, что чародей недавно был в библиотеке, уверенно направился в сторону коридора. План королевского дворца он подробно изучил еще пять лет назад, когда тайный осведомитель сообщил Хаберу о планах одного из лордов. По захвату власти. Принц Кориден тогда еще не командовал войсками, а старый командующий оказался лучшим другом заговорщика. Который и затеял этот переворот в надежде на поддержку войск. Непонятно, почему он не счел нужным опасаться магов, то ли потому, что воспитывался у дяди в Агане, то ли потому, что не блистал особым умом. Но в решительный день во дворце и на улицах столицы собрались все маги, которых Хабер успел призвать. Заговорщики, ворвавшиеся во дворец, были без единой капли крови захвачены, а те воинские части, что поддержали самозванца, внезапно пробрало такое расстройство желудка, что ни один воин не мог на ноги подняться, не то, что воевать!

Потому так и доверяет теперь Хаберу король, и не может без него обойтись даже дня. И то, что глава совета незадолго до выборов нового короля, которым Элтинор мечтает увидеть принца Коридена, отправляется в отпуск, почему-то кажется Заку немного… странным. Нет, это еще даже не подозрение, это какое-то едва заметное чувство неудобства… вроде пришитой черной ниткой пуговицы на белой рубашке.

Дверь в библиотеку была приоткрыта, и Зак без лишних церемоний вошел внутрь. Круглые бочки из тонких душистых досок дорогого тайшитового дерева стояли на прочных полках и висели под потолком на разноцветных шелковых шнурах. От этого библиотека была похожа на весело сошедшую с ума кладовую.

У высоких окон стояли широкие столы и удобные кресла.

Из-за спинки одного из них виднелась седоватая макушка Хабера. Рядом на полу стояла открытая бочка, сплошь заставленная старинными свитками и шелковыми рулончиками. Зак неслышно подошел сзади, намереваясь заглянуть в так заинтересовавший Хабера текст, но когда ему оставалось всего пару шагов, маг сложил свиток и, не оборачиваясь, спросил:

— Ну, узнал, в чем причина драки?

— Узнал. — Шлепаясь на соседнее кресло, буркнул принц.

Так он и думал, прежде чем читать, глава окружил себя неприметной защитой!

— НУ?

— Не от Анюси. Она молчит. Пришлось снимать амулет. — Честно признался Зак.

— Хоть стоило?

— Решай сам! — Пожал плечами принц. — Но в академии это знают все. В общем, Марина при других учениках объявила Анюсе, что та сводничает. В корыстных целях.

— И… какое именно сводничество она имела в виду? — помолчав, хмуро поинтересовался Хабер.

— Марина прямо так и заявила, что Анюся устраивает свидания моей жены и Тана, чтобы вернуть меня.

— А это… неправда? — еще немного помолчав, буркнул Хабер, пряча глаза.

— Я так и знал, что ты в курсе. — Язвительно хмыкнул Зак. — И не мог у меня прямо спросить, зачем было в академию гонять?

— Зак! Как ты себе это представляешь? — Хабер, наконец, впервые за время разговора, открыто взглянул в насмешливые глаза мага. — Просто взять и спросить, Зак, а ты знаешь, что твоя жена встречается с твоим зятем?

— Да! — рявкнул Зак.

— Что, да? — не понял глава.

— Так и спросить!

— Ну, спросил.

— Да!

— Зак! Можно без шуток?!

— Какие уж тут шутки! Да — это значит, я знаю, что каждый день, после обеда, они встречаются в ангаре для испытания боевых заклинаний и проводят вместе около двух звонов! Выгоняя всех посторонних и запирая за собой двери.

— И что? — заинтересовался Хабер.

— И всё! Остальное — секрет!

— А-а! — Задумчиво протянул глава, начиная что-то понимать.

— В общем, Анюсю мы забрали. — Понаблюдав несколько подзвонков за усиленно размышляющим Хабером, безразлично сообщил Зак.

— Кто? Куда забрали? — Вытаращился глава.

— Мы с Талой и Рикой. В наш дом на озере. — Обстоятельно ответил на все вопросы принц.

— Но… это не по правилам! И как ее выпустил сторож?

— Сторожа я уволил. Нельзя таким людям находится около магов! А поскольку посадили ее не по правилам, значит, освободив, мы восстановили справедливость!

— То есть… — засомневался Хабер.

— Да. Поскольку Марина совершила два оскорбительных намека в отношении Анюси и один в отношении ее учителя, Анюся имела право вызвать ее на поединок. А поскольку опалила она ее при всех учениках, этот выпад можно назвать ответным. Теперь Марина может потребовать право на первый выпад, а Анюся на два, поскольку оскорблений было три. Но один ее выпад я перевожу на себя, негоже учителю ждать, пока ученица начнет защищать его честь.

— СТОП! — Взмолился Хабер. — Я всё понял, ты уже просчитал законную возможность убить ученицу Дугиса. А если он переведет на себя выпад?!

— Поскольку оскорбили меня, я выбираю бой без амулетов. — С ледяным спокойствием сообщил Зак.

— А если он заявит, что это правда, а не оскорбление?! — попробовал спровоцировать принца Хабер.

— Ну, я же не единственный телепат в ковене. Проверяйте! — Уверенно хмыкнул Зак.

— Ты знаешь, сколько мужчин позавидовали бы сейчас твоей уверенности?! Или посмеялись над ней! — Со вздохом произнес глава, отодвигая свиток.

— Если б я им объяснил, что дома снимаю твой амулет, никто бы не смеялся! — С превосходством хмыкнул принц.

— Счастливчик! — Позавидовал Хабер. — Ну, раз всё так отлично, у меня есть для тебя задание. Через два дня Гистон уходит в отпуск, и ты должен его заменить!

— Один? — Спросил Зак, чувствуя себя гусём, попавший в рыболовные сети.

Плавал, кувыркался, радовался жизни и вдруг — оп! Не можешь пошевелить ни одним перышком.

— А с кем бы ты хотел? — не понял маг.

— Жену взять можно?

— Извини. В доме Гистона нет женщин. Его жена умерла несколько лет назад и с тех пор он живет один. Даже слуги все мужчины. Но ты сможешь уходить по ночам порталом, правда, не каждый день. В Агане сейчас не совсем спокойно!

Зак, прищурившись, уставился на Хабера, чувствуя, что его подозрения понемногу начинают приобретать четкость, как дерево в тумане. Чем ближе подходишь, тем больше видно.

— Но причем тут Я? — Задал он законный вопрос.

— При том. К Гистону аганцы привыкли, ему доверяют. Но чтоб это доверие заслужить, у него ушло несколько лет! Поэтому тебе придется взять его внешность. В курсе будет только хан, для остальных ты — Гистон!

— А нельзя было… кого другого?

— Зак, ты быстро соображаешь, умеешь выкручиваться из неожиданных неприятностей… Твоя кандидатура была единственной! И роста вы почти одинакового! И фигура подходит. Ну не могу же я туда послать Рагдира!

— Я могу подумать?

— До завтрашнего утра. И еще. Отведи Дайру к Болафу, объясни ей, что делать. Она здесь, во дворце. Тебя проводят. Только не говори с ней о личном, она ушла от мужа.

— Хорошо. До завтра! — Кивнул Зак и вышел из библиотеки.

Девушку, открывшую дверь в ответ на вежливый стук Зака, маг узнал с трудом. Исхудавшая почти до прозрачности, с синими тенями, залегшими вокруг потухших глаз, Дайра казалась пришедшей с больничной койки, а не из мужниного дома.

Зак еле удержался от грубого высказывания в адрес этого засранца. Доведшего любимую женщину до такого состояния.

— Мне сказали, что ты во дворце, вот и забежал проведать! — Бодро сообщил принц магине, проходя мимо нее в комнату.

— А Хабер сказал… что ты проводишь меня в герцогство. — Неуверенно пробормотала менлиска.

— Так это же не сегодня! — Удивленно вытаращил глаза пойманный на горячем маг. — Сегодня я хотел пригласить тебя в гости! Мы освободили из башни Анюсю, они все сейчас у нас. Возьми самое необходимое, я открываю портал!

— А что с Анюсей? — Забыв про свои печали, забеспокоилась Дайра.

— Вот встретитесь, и они тебе все расскажут! — Уверенно заявил Зак, подталкивая магиню к порталу.

— А у Хабера спросить… — еще сомневалась она.

— Я теперь за тебя отвечаю, а не Хабер! Входи, а не то на руках понесу!

Тень былой улыбки мелькнула на губах девушки, и она шагнула в туман.

— Удивил он меня… — задумчиво бормотал Хабер, водя руками вокруг политой зельем головы спящего на кресле Зака.

— В хорошую сторону или в плохую? — складывая в сумку пузырьки, откликнулся Гистон.

— Сам не знаю! Я ждал, что он начнет нас подозревать, приготовил целую схему доказательств, подстроил встречи со свидетелями… а он сразу согласился! Даже обидно.

— Я думаю, это хорошо! Женился парень, повзрослел, стал более спокойным, обстоятельным…

— И перестал думать?! Нет, тут что-то другое.

— Может он такой оттого, что его жена ждет ребенка?!

— А ты откуда знаешь?!

— Стыдись, ученик! Мы, природники, это сразу видим, по ауре!

— Ты забываешь, что я природник только на треть!

— Да вроде, пока на память не жалуюсь! Это ты, забыв про всё, разинул рот на ее танцы, и не проверил ауру! Вот я это делаю, не задумываясь! А вчера, помню, даже удивился, как это парень разрешил ей скакать в таком положении! Вроде, он с нее раньше пылинки сдувал!

— И сейчас сдувает. М-да. Похоже, ты прав, из-за жены он и не стал вникать в наши дела.

— Вот и радуйся, зачем тебе лишние проблемы!

— Кстати, об этом, "скакать". Это его зять, Танио, так воздух подчинил, что может человека сделать легче в два десятка раз! Так что в ней весу было как в кошке, да он её еще и потоками поддерживал! И ведь никто не заметил, сидит красавчик, на свирельке играет! А танец почти весь на нем, и даже энергию не всю потратил! Я потом смотрел, почти полный резерв!

— И его ты почти прозевал, я же говорю, нужно всегда ауру смотреть! — злопамятно припомнил маг.

— Тсс! Молчи, просыпается!

Зак открыл глаза, осмотрелся, и припомнил, зачем сидит в этом кресле.

Поднялся на ноги, отряхнул с плеч капли зелья, подошел к зеркалу. Спокойно осмотрел полученное в наследство лицо, и обернулся к следящим за ним магам. Совершенно как Гистон приподнял бровь, и, указав на хозяина дома пальцем, сурово произнес:

— А этот самозванец, что здесь делает?!

— Здорово! — Восхитился глава, — Прямо копия!

— Неужели я действительно так желчно разговариваю?! — Расстроился хозяин.

— Один в один! — Подтвердил глава.

— Всё, вернусь… из отпуска, возьмусь за свое воспитание! — Пообещал Гистон, открывая портал. — А ты постарайся за это время не разрушить мой дом!

— Попробую. — Уклончиво хмыкнул Зак.

— Слуг ты видел, дом осмотрел, к хану без вызова не ходи! — Скороговоркой в пятый раз повторил инструкции Хабер и вслед за другом ушел в портал.

— Все понял, господин глава совета! — С иронией отрапортовал Зак и вышел из лаборатории.

Спустился по лестнице на первый этаж, нашел кухню. Дома он сегодня позавтракать не успел.

Зато успел найти всех, кто ему был нужен и уже сегодня ночью уйдет порталом в замок, где его ждут Крис и еще один знакомый маг, задолжавший Заку личную услугу.

Разумеется, Хабер с Гистоном за это время успеют уйти очень далеко, принц в этом даже не сомневался.

Но очень надеялся, что легко найдет их по хитроумной сторожке, придуманной еще зимой. И повешенной утром на Гистона. Конечно, проще бы на Хабера, да на нем стоит защита матери. А с ней даже самые сильные сторожки Зака не уживаются. Тогда как Гистон, по старинке, строит защиту сам. Вот принц и нашел в его обороне небольшую зацепочку. Которой не преминул воспользоваться.

Можно, конечно уйти отсюда и до ночи, но что-то подсказывает, что Хабер вполне может вернуться. Вроде, забыл какое указание дать. А на самом деле проверить, как маг тут обживается, не переживает ли, что разом стал почти на полсотни лет старше. И не собирается ли проводить расследование, куда это вместе отправились два сильнейших природника ковена.

Зак вспомнил подслушанный разговор, когда маги считали, что он спит, и ехидно хихикнул. А про то, что магистру разума заснуть и не отключить сознание, это раз плюнуть, заговорщики позабыли. Видно, очень уж мысли предстоящим делом заняты, обычно Хабер не так беспечен.

Надо же, и свидетелей он приготовил! Тот еще фокусник!

— Ваш завтрак, господин маг! — Ишим поставил на стол поднос и повернулся к выходу.

— Новостей нет?! — сухо поинтересовался Зак, рассматривая содержимое многочисленных мисочек.

А неплохо, однако, завтракает придворный маг Аганы!

— Сирит уже пришел и ждет в кабинете! — По-своему понял вопрос слуга.

Зак мысленно стукнул себя по лбу. Говорил же ему хозяин, что за новости и письма отвечает секретарь!

А потом стукнул еще раз.

Вспомнив, что уже не в Тордизании, где каждый день приходится встречаться с кучей магов, а в чужой стране. Довольно неприветливо настроенной к магам различных уровней.

И, кроме того, он вообще на задании! Уже целых десять подзвонков! И ровно столько же времени имеет полное право снять с шеи амулет Хабера! Маг немедленно произвел эту процедуру и сразу почувствовал, как начинает подниматься настроение! Значительно проще обживаться в чужой стране, чужом доме, и чужом облике, когда знаешь, о чем думают окружающие!

Зак немедленно выяснил, что именно из представленных на подносе блюд ел обычно на завтрак Гистон, и, вполне согласившись с выбором хозяина, немедленно наполнил свою тарелку. Не стоит особо настораживать повара, съедая то, чего не любил раньше. Хотя аганское правило ставить на стол все имеющиеся блюда ему понравилось.

Мало ли чего вдруг может человеку пожелаться с утра!

Потом Зак прошел в кабинет, именно потому, что этого и ждал уже пришедший Сирит, напряженно думающий о том, забыл или нет хозяин о своем недавнем поручении.

Достать костюм ружанского купца.

Зак даже замер от предчувствия удачи. И, разумеется, ничего про костюм спрашивать не стал. Откуда ему про это знать?! А секретарь пусть думает, что у хозяина сменились планы!

Хотя маг и допускал, что это может быть ложный след. Заготовленный Хабером именно для него, как те самые подставные свидетели.

Но на заметку взял. И сел читать доклад секретаря и подготовленные им письма. Пару звонов усердно занимался делами, быстро просматривая письма и отправляя Сириту на стол с пометкой, как следует на них ответить. Затем, когда полностью выудил из головы помощника представление о том, как вести себя дальше, отправился в сад, прихватив несколько подготовленных секретарем ответов.

Именно там, в тени раскидистой яблони, Гистон предпочитал пить предобеденный взвар, просматривая ответы и ставя подпись.

— Зря ты так плохо про него подумал. — Сосредоточенно рассматривая раскинувшийся за окном пыльный южный городок, буркнул Гистон.

— Про кого? — Не понял глава.

— Про Зака.

— А в чем дело?! — Насторожился Хабер.

— Сторожку не видишь?

— Нет.

— Я тоже только недавно заметил! После четвертого портала! И так хитро поставлена, не знаю, как и снять, чтоб не спугнуть мальчишку!

— Хорош мальчишка, если его сторожка после четырех порталов тебе не по зубам! — Довольно хохотнул спутник.

— Ну и чему ты радуешься? — Разозлился Гистон. — Это хорошо, что мы в Менлис сначала сходили за картами! А то он бы уже знал, где нас искать!

— А что бы такого произошло? Ну и пусть себе знает! Он же не единственный! Еще четверо членов совета, да и Рагдиру пришлось сказать! Иначе нипочем не желал свою академию оставлять!

— Хабер! Не строй из себя дурака! И из меня не делай! Зачем ему знать, куда мы пошли?! Что, думаешь, из простого любопытства?! Этот парень что-то задумал! Не рановато ему главу совета проверять?!

— Вот сходим вечером к тебе и спросишь! — Рассердился глава. — Все равно ведь собирались! Если возникнут сомнения, сходить и проверить!

— И сразу дать ему понять, откуда портал! Ведь он по следу моментально поисковика бросит! Нет уж! Сейчас мы с тобой сходим в одно местечко, там я его сторожку и отцеплю. Появилась идея, как это можно сделать. А потом… еще посмотрим, кто над кем посмеется!

Гистон вытянул руку, открывая портал, и Хабер не стал с ним спорить. Возможно, старик и прав. Хотя… какой он старик! Хабер давно знает, что бывший учитель специально, для аганцев седины в волосы подпускает.

Впрочем, как и он сам. Как-то увереннее себя чувствуешь, когда выглядишь намного старше!

Да и придворные дамочки не так рьяно осаждают.

— Зачем он нам? — Рассматривая по-звериному настороженного парня, проворчала Анюся.

— Может, пригодится. — Невозмутимо пожал плечами Зак, доливая себе взвар.

— А не лучше… оставить его здесь?! — Осторожно поинтересовался Танио.

— Лучше заберите в Ургал и там продайте! Здесь оставлять не стоит. — Не замечая заледеневших глаз Зака, живо встрял в разговор Руфим.

— Как это, продайте? — Немедленно возмутилась Анюся. — Ты что…

Предупрежденная мысленным окриком Зака, ученица резко прервала свою отповедь и сердито пододвинула к себе пирог.

— А ты чё сидишь?! Ждешь, пока с ложечки покормят?! — Заметив, что пленник ничего не ест, сорвала на нем досаду ученица.

Парень скрипнул от оскорбления зубами, но пирожок со стола взял и начал аккуратно есть. Он был еще очень бледен, но вместо страшной раны на ключице розовела чистая полоска молодой кожи.

— Здесь его прибьют. — Заметив, наконец, недовольство Зака, начал поспешно объяснять Руфим. — Не сразу, так погодя. На них все люди сильно сердиты. Так и поделом! Сначала только деньги отнимали. И то не все, пополам делили. У бедняков вообще не забирали. А вчера в пещере и жителей пленных нашли и скотину! Тех, кто на продажу в столицу табун погнал полдекады назад! И еще женщин! В гости к родичам семь дней как уехали! Их родные и не искали, думали, они в столице загостились! Так ведь еще и двух мужчин, что родственниц провожали, найти не могут! Значит, убили! Сегодня весь город уже на площади, будут судить бандитов! Только суд, это лишь название, у всех одно на уме — повесить!

— Если ты поспешишь на площадь, и скажешь, что я помогу найти ваших мужчин, в обмен на жизни бандитов, судьи согласятся? — Невозмутимо отрезая кусок ветчины, спросил Зак.

— Да зачем тебе их жизни? — Искренне удивился Руфим. — Они даже в рабы не годятся, делать ничего не умеют, только кормить зря будешь!

— Ты так рассуждаешь, словно жизнь человеческая для тебя ничего не стоит! — с досадой вздохнул маг и от души посочувствовал Гистону, вынужденному работать с такими дремучими помощниками.

Агана слишком велика, и сильных магов на все города не хватает. Вот и приходится держать в маленьких городишках таких недоучек — подмастерьев. Только на то и способных, залечить пустяковую болезнь, да построить слабенький портал в соседний городок.

Руфим смешался и поторопился выйти за дверь. Анюся не поняла, действительно он пошел на площадь, или решил отсидеться на кухне, и мысленно спросила об этом Зака. Зак, следивший за возмущенными мыслями подчиненного и его передвижениями, ответил утвердительно.

— А действительно, куда мы их девать будем? — Заинтересовался непонятными действиями друга, Тан. — У нас и так времени мало, а мы с ними сколько провозимся!

— Вот от тебя я такого не ожидал. — Мрачно буркнул маг.

— Ты меня не так понял! — Возмутился принц, прекрасно знавший, что Зак слышит его мысли.

И прекрасно знает, он вовсе не предлагает оставить бандитов на расправу разъяренным жителям. Да и не все в этой шайке одинаково виновны, чтоб принять позорную смерть. Просто, можно ж было приказать посадить пленных в какой-нибудь сарай, до их возвращения.

— Правильно я тебя понял. — Зазвучал в голове примирительный голос друга. — А бандитов сейчас Крису порталом отправим, а он их шаху сдаст. Пусть его дознаватели с ними разбираются. Помнишь, тех, что мы год назад поймали? Многие сейчас законопослушными гражданами стали. А некоторые даже в войске хана служат!

— Понятно. — Расслабился Тан и довольно ухмыльнулся, — Не ждут они от тебя такого сюрприза!

Заметил брошенный исподлобья заинтересованный взгляд пленника и вспомнил мелькнувшую мысль.

— Тогда давай и этого отправим, чтоб под ногами не мешался!

— Про него потом поговорим! — отрезал Зак, оборвав беззвучный разговор.

Заслышав во дворе крики и гомон огромной толпы, маг весь подобрался, мгновенно став серьезнее и строже. Чтобы разговаривать с изменчивой толпой горячих южан нужно огромное умение и терпение. И при этом совершенно неважно, сколько ты им сделал добра. Здесь привыкли слушать только тех, кого боятся. Так уж сложилось многовековое мировоззрение, кто не имеет силы припугнуть, уваженья не заслуживает!

— Эй, старик! — Развязно выкрикнул один из горожан, уставясь на Зака хамским взглядом. — А что, если мы отдадим тебе банду, а своих людей не найдем?

Внешность наглеца показалась Танио смутно знакомой, но вспомнить точнее он не успел.

Маг, мрачно усмехнулся и спокойно щелкнул пальцем. Кляп, какими были украшены все налетчики, внезапно выпал изо рта того, что был одет получше и побогаче остальных.

— Ты главарь этих разбойников? — Холодно осведомился Зак.

— Да господин. — Хрипло просипел тот, похоже, им за всю ночь не дали даже по глотку воды.

— Если скажешь правду, то вас сейчас развяжут, и я дам шанс предстать перед настоящим судом.

— Я согласен!

В народе раздались недовольные выкрики и едкие смешки. Бандит, говорящий правду? А разве такое бывает?!

— А как ты проверишь, он правду сказал, или соврал? — опять выкрикнул смутьян.

— Очень просто. — Снисходительно пожал плечами Зак. — Я правду уже знаю. НО!

Он поднял руку, усмиряя загомонивших горожан.

— Вначале я вам это докажу! Вот ты, — Маг указал на баламута, — Сегодня утром дал в долг одному человеку, что стоит здесь, пятьдесят золотых.

Кто-то недоверчиво загудел, остальные притихли.

— Если твой должник сейчас не отзовется, я расскажу всем, где он был два дня назад. И что делал. — Так же холодно продолжал Зак.

Во дворе стало так тихо, что слышны были хрипы одного из бандитов. Видимо, у мужика были проблемы с дыхательными путями. Маг, не глядя на него, дернул пальцем и кляпы повылетали из разбойничьих глоток.

— Я скажу. Это точно. Он утром мне занял. Под две доли с десятки. Я у него и раньше брал! — Затараторил пухленький мужичок, с плутоватыми глазами и шустрыми пальцами торговца.

— Кто еще хочет меня проверить? — Едко осведомился Зак, движением руки останавливая пытавшегося скрыться в толпе крикуна. — Не так быстро, парень! Мы с тобой еще не договорили!

Народ отшатнулся, глядя как наглец, со все усиливающимся выражением ужаса на лице, пытается сдвинуться с места. Безуспешно. Он словно прилип, как прилипает к меду мошка.

Танио, только хмыкнул, наблюдая за действием простенького заклинания, и продолжил тоненьким воздушным щупальцем распутывать стягивающие разбойников веревки. Служанка Руфима тем временем принесла ведро с водой и кружку.

— Скажи, — вновь обратился Зак к главарю, дождавшись, пока тот осушит большими глотками пару кружек воды. — У вас был в обозе наводчик?!

— Да. — Еще хриплым басом подтвердил главарь.

— Это он подстраивал поломки, чтобы задержать обоз?!

— Да.

В толпе охнули, и вперед, раздвинув соседей, вышел старшина обоза.

— Кто?! — Спросил, грозно уставясь в глаза пленнику.

— Вот он. — Указав на смутьяна, открыто признался бандит.

— Врет он все, не знаю я их! — Взвыл, теряя последнюю надежду, баламут, — Оговаривают!

И тут Танио его вспомнил! Действительно, был этот гад в том обозе! И когда принц взялся раненого лечить, смотрел на него с такой жгучей ненавистью! Он еще решил, что за бандита злится, там этот поступок мага многим не понравился.

— Тебя оговоришь, как же! — Зло сплюнул еще один из бандитов. — А вы проверьте, у него денег много должно быть! Он помалу не брал! И женщины эти… он же нас и предупредил! Бегом прибежал! А парней он увел, мы не душегубы!

Одна из женщин, стоявшая в первом ряду, и во время разговора с надеждой переводившая глаза с мага на главаря, тонко вскликнула и повалилась на траву. Ее бросились поднимать, обливать водой.

Танио пробился сквозь толпу, положил руку на голову несчастной.

— Это ее сыновья! — Шепнула, оглянувшись, худенькая девушка с жалостливыми глазами.

— Все в порядке, пусть поспит. — Через долгий подзвонок вздохнул принц, не зная больше, чем помочь несчастной матери.

Однако это средство нашлось у Зака.

— Если ты сейчас сам расскажешь, где прячешь своих пленников, я отправлю тебя вместе с остальными! — обратился он к предателю.

— Нет! — взвизгнул негодяй.

— А если нет, то твою судьбу решат эти люди!

— А тогда они ничего не узнают… — начал торговаться подлец, так еще и не понявший, что это уже абсолютно бесполезно.

— Всё. Забирайте! — Презрительно отвернувшись от него, объявил маг, — Он свой шанс упустил. Мужчин он держит в горах, в старой выработке. Там еще поваленное дерево у входа. Через несколько дней должны прийти торговцы людьми, он им обещал товар.

Старшина, зло ругнувшись, приподнял негодяя за шиворот и показал горожанам.

— Ну что, будем судить?!

Толпа зашумела, сомкнулась вокруг него и выплеснулась из двора. В их яростных криках утонул тонкий визг предателя.

Через подзвонок во дворе остались только маги и бандиты.

— Слышь, старик! Отпустил бы ты нас! Мы тебе хорошо заплатим! — Осторожно попытался договориться с Заком главарь.

Маг, открывающий портал, только мотнул головой.

— Тан, иди первым, предупреди Криса.

Принц понятливо кивнул и, схватив главаря за руку, утащил в серый овал.

Зак строго глянул на остальных, и они послушно зашагали следом. Дернулся, было, пытаясь сбежать, один из бандитов, но его скрутило такой болью, что через пару мгновений, очухавшись, он безропотно шагнул в портал.

— Мы скоро вернемся! — Оглянувшись на Анюсю, буркнул маг, — присмотри тут за этим!

Он кивнул в сторону стоящего в дверях парня и ушел.

— Пошли в дом! — Приказала девушка, поднимаясь на низкое крыльцо, — Я пирог не доела.

— А если не пойду? — хмуро осведомился пленник.

— Тогда пеняй на себя. Так шарахну, что мало не покажется! — Зло фыркнула Анюся, раздосадованная, что ее не взяли с собой.

Пока они сдают, куда следует, бандитов, она могла бы пробежаться по столичному базару. Говорят, там можно купить всё, что взбредет в голову. А ей многое может взбрести, она точно знает! С тех пор, как она начала получать жалованье в ковене, у девушки завелись приличные деньги. А когда ей еще выплатили премию за задание, Анюся вообще почувствовала себя богачкой. Она даже начала интересоваться ценами на недвижимость, иметь собственный дом всегда было в числе ее заветных, но неосуществимых желаний.

Потом посоветовалась с Заком и Каруной и вложила все деньги в казну ковена. Оказывается, они все там держат свои капиталы. А хитроватый ментал Бурент занимается выгодными сделками и выплачивает на каждый вклад увесистые доли. Светка, учившаяся в своем мире на экономиста, ходит сейчас у него в помощницах. Дар у нее, как у половины иномирянок, не сильный, но в ковен ее взяли. Вот новенькая ученица и разъясняет теперь своему начальнику, что такое проценты и кредитные ставки. Она пообещала подруге, с которой давно помирилась, что капиталы Анюси через три года удвоятся!

Завозившийся на своем диванчике раб, оторвал девушку от неприятных мыслей.

Она встала и подошла к окошку. Смутное беспокойство начинало мучить магиню. Они уже давно пообедали, солнце покатилось к закату, а магов всё нет. Несколько раз приходил Руфим, рассказывал новости. Отряд добровольцев, сходивший в заброшенные выработки, принес не только сыновей той горожанки, а еще и двух пастухов, и одного стражника. Все изможденные, еды им захватчик почти не приносил, воду пили из лужи. Горожане, увидев людей, давно считавшихся погибшими, сильно пожалели, что уже успели повесить негодяя. Он заслуживал более жестокой казни.

Анюся только хмыкнула про себя. Она так и подозревала, что не зря учитель не стал уговаривать предателя идти в столицу. Небось, прочел в его голове про все сотворенные мерзости и не захотел спасать. Не заслужил, по мнению Зака, этот человек спасения.

— Ну и где твои родственники? — Ехидно поинтересовался за спиной голос пленника.

Ожил, бандит, вздохнула Анюся и вспомнила, о чем хотела у него спросить, когда он спал.

— Тебя как зовут?

— Дик. — Неохотно буркнул он.

— А полное имя?

— Зачем тебе? И так сойдет!

— Как хочешь. — Дернула плечом ученица. — А меня зовут Анюся. Полное имя Анна. Но так меня зовет только учитель, когда рассердится.

— А ты, что, учишься? — поразился парень.

— Конечно. — Гордо подняла голову ученица. — А чё ты так удивляешься?

— Так… у вас вроде женщины не учатся.

— У нас все учатся! Вон даже Тан еще учится!

— Это, который меня вылечил?

— Ну да.

— А… чему он учится?

Анюся немного подумала, стоит ли это рассказывать незнакомому парню, потом успокоила себя, что особого секрета здесь нет. А раз Зак решил его взять с собой, он и так скоро поймет, кто они такие. Если уже не понял, магичил-то учитель сегодня не таясь. Да и вчера, когда бандитов ловил, тоже открылся по полной.

— Лечить и учится. А ты в бандиты, зачем пошел?!

— Так получилось. — Мрачнея, буркнул Дик.

— Не хочешь, не говори. — Равнодушно хмыкнула Анюся. — Зак вернется, расскажет. Он в мозгах, как в книге читает, ничего не спрячешь!

Дик напрягся, стиснул кулаки. Чёрт! Вот такой подлости он не ожидал! И ведь расспрашивал же разбойников, что умеют делать маги, выслушал кучу баек, а про то, что про любого в один момент всю подноготную узнать можно, никто не сказал! Да они, судя по тому, как глупо попались, и сами не знали! И сегодняшнее разоблачение наводчика целиком и полностью подтверждает слова девчонки. Следовательно, нужно бежать. Ничего хорошего от этого старика с пронзительными глазами ждать не приходится. Иначе бы он его в тюрьму вместе с остальными отправил. А он зачем-то оставил себе. Значит, имеет свои планы. И эти планы Дику загодя не нравятся! Только как отсюда сбежать, если Анюся эта, следит как тюремщик! Ну да, ей же дядя приказал! Которого она зовет Зак, а хозяин — господин Гистон! Ну, неужели девчонку совсем нельзя обмануть? Или хотя бы попытаться?!

— Эй, ты куда?

— Мне… нужно.

Его глаза уставились на Анюсю с таким простодушным укором, что девушка смутилась и отступила с дороги.

И действительно, что она спрашивает?! Ведь Зак еще зимой научил ее вешать на людей и предметы простые маячки и отслеживать их передвижение. Ученица прищурилась, вызывая в памяти заученную ассоциацию, и подкрепляющее ее слово и бросила вслед Дику огненный маячок. А потом зажмурила глаза и начала мысленно обшаривать пространство, полюбоваться на свою работу. И очень быстро увидела два удаляющихся от нее маячка, один яркий, ровный и второй, бледный и трепещущий.

Все ясно, она снова лопухнулась. Предупреждал же Зак, сначала проверь, нет ли чужого маячка, и только потом ставь свой! Яркий маячок видимо поставил на всякий случай Зак, а бледный — это она сама сейчас постаралась! Анюся от злости плюхнулась к столу и схватила с блюда пирожок. Когда девушка нервничала, аппетит у нее повышался втрое против обычного. Задумчиво сжевав несколько пирожков и выпив пару кружек взвара, Анюся снова оказалась у окна. Солнца уже не было видно за домами, облака, закрывающие полнеба, окрасились в розоватый цвет. По улице, поднимая клубы пыли, пастухи гнали стадо местных животных, заменяющих туземцам коров. А Зак с Таном все не возвращались.

Ну и где они могут шляться так долго?! Да еще и этот… Дик, где-то застрял. Анюся закрыла глаза, и заученно начала проверять пространство. Раз, другой. Холодный ком встал где-то в районе желудка. Раба нигде не было. Анюся выскочила во двор, метнулась за угол дома, пробежала за сарай, туда, где стыдливо спряталась примитивная будочка. Распахнула хлипкую дверь, не доверяя своему чутью и магии. Никого.

Она растерянно оглянулась, не решаясь поверить, что ее, подмастерье, почти мастера мага, обвел как лохушку мальчишка бандит!

И что ж ей теперь делать? Как его искать? И надо ли искать, вот главный вопрос!

Так. Нужно вспомнить, что там говорил по этому поводу Зак.

Остановись и подумай.

Ну, стоит она и думает, дальше что?

Вспомни все проблемы.

Вспомнила. Ждать магов и следить за рабом.

Выдели первоочередную задачу.

А это как?

Ждать магов? Она и так ждет.

Следить за рабом? А чё следить, если он сбежал?!

Значит, нужно найти.

Вот ведь как просто такие задачки решаются, когда рядом Зак! Почему же сейчас ей всё кажется, что она упускает в своих размышлениях что-то очень важное?! Пыталась понять Анюся, пробираясь по крутым склонам оврага, встретившего ее за огородами. Хорошо еще, что местное платье она утром, собираясь в дорогу, надела прямо на походные штаны. Теперь ей это очень пригодилось. Подняла подол, скатала в жгуты и завязала на поясе узлом.

Иначе по колючим кустам и высоким сорнякам давно бы висели цветные лоскутки.

Девушка уже несколько раз останавливалась, закрывала глаза и обводила внутренним взглядом окрестности. Безрезультатно. Маячка поблизости не было. Первый порыв уже давно прошел, и теперь Анюсю не отпускала мысль, что она, вполне возможно, идет вообще не туда, куда нужно.

Ведь беглец, выйдя из огорода, мог повернуть в любую сторону. Сама она пошла сюда только потому, что заметила между кустов почти заросшую тропку. Тогда ей казалось, что парень где-то недалеко и лезть в густые кусты совершенно не хотелось.

Неподалеку громко хрустнула ветка и Анюся испуганно замерла на месте. Сердце тревожно заколотилось. Почему-то сразу вспомнился оборотень, его ловкие неслышные прыжки. Только теперь она внезапно обратила внимание на быстро сгущающиеся сумерки, на прохладу, потянувшую со дна оврага. В панике вытянула руку и создала световой шар. От испуга он получился слишком ярким, и тьма вокруг сразу сгустилась. Теперь Анюсе было уже не до сбежавшего раба, она не вовремя вспомнила следующую заповедь Зака.

Определив первоочередную задачу, тщательно оцени свои возможности. Никогда не делай того, на что у тебя заведомо не хватит сил. Лучше дождись помощи.

Ну почему все это не вспомнилось ей там, возле сарая?! Сидела бы сейчас в теплой кухне и ела пирожок. Их на блюде еще штук пять осталось! Анюся тонко всхлипнула и повернула назад.

Идти в темноте было вовсе не так просто, как раньше. Кусты стали выше и гуще, тропка куда-то исчезла. Противоположный склон оврага, по которому раньше ориентировалась ученица, утонул во тьме, из которой светлячок вырывал небольшой круг. И за пределами его девушку поджидала опасность. Это Анюся поняла, когда натолкнулась на толстую змею, внезапно поднявшую маленькую головку с тонким, трепещущим язычком.

Как хорошо, что правила встречи со змеями и хищниками Зак намертво вбил в ее голову.

Все дикие звери и существа боятся огня! Ты маг огня, значит бояться должны тебя, а не ты!

Дрожащей рукой Анюся зажгла перед собой невысокую огненную стенку и змея немедленно ретировалась. Хотя возможно она и не думала нападать, а, может статься, вообще была неядовитой. Выучить все эти полоски и пятнышки у ученицы никогда не хватало терпения. К тому же она всегда не могла понять, как уговорить змею показать ей, какого цвета полоски на спине и пятна за ушами, если змея стоит к ней лицом в боевой стойке. Или это у нее называется не лицо?!

А тропка, по которой Анюся пришла в этот овраг, всё не находилась. Она правильно рассудила, что нужно все время идти наверх, но совершенно растерялась, когда, поднявшись, обнаружила не зады огородов, а заросший диким малинником лес. Что малинником девушка поняла сразу, точно такие кусты росли возле скал, окружавших с трёх сторон академию.

С четвертой было море.

Академия была спрятана в неведомой бухточке много лет назад, когда магам еще везде угрожала опасность. Сначала они там просто прятались, позже жили постоянно, а в последние триста лет учили детей со способностями. Анюся сильно подозревала, что никто из нынешних магистров и сам не сможет показать на карте, где расположена академия. Переправлялись туда только порталом. А вычислить место по карте не представлялось никакой возможности. Слишком много было на местных картах белых пятен. Точно известно было только одно, солнце летом вставало из-за моря. Точно известно только одно, что это море было не внутренним. Все западные берега двух внутренних морей были густо заселены. И не было на них таких высоких скал. Значит, это берег океана. И это все, что было известно рядовым магам и ученикам про местоположение академии.

Анюся тяжело вздохнула, и встала с камня, на котором отдыхала. Нужно идти. Вот только куда? Вокруг темно и неприветливо. А в академии сейчас ужин. Веселые ученики собираются в уютных столовых за столами, неспешно едят, обсуждают свои проблемы, договариваются, играют в разные игры. Большинство из которых принесено из её мира. А она умчалась искать беглеца и даже Лео не покормила. При мысли о маленьком пушистом комке, цепляющемся за ее плечо тонкими ручками, на глазах Анюси снова выступили слезы. Когда Рагдир осенью привел девушку учиться, молодые люди окружили экзотическую красавицу назойливым вниманием. А узнав про неоднозначный подарок эльфов, многочисленные кавалеры начали приносить в академию разнообразных щенков и котят. Однако Анюся от них отказывалась наотрез. Не могли глупые глазки обвязанных яркими бантами мохнатых красавцев заменить девушке тот пронзительно доверчивый взгляд ее Пушка.

Обиженные парни дарили своих питомцев другим магиням, и скоро почти в каждом доме тявкал или мяукал пушистый жилец. Когда Рагдира чуть не укусил чей-то ретивый питомец, директор строжайше запретил приносить в академию домашних животных, грозя исключить ослушника из ковена. После этого стало поспокойнее, хотя желающие добиться внимания чернокожей красотки не оставляли попыток выяснить, какого цвета щенка хотелось бы иметь девушке.

И только в тот миг, когда она открыла корзинку и на нее с надеждой глянули совершенно человечьи глаза маленького пушистого существа и робко протянулась тонкая ручка, сердце магини дрогнуло. Впервые за несколько месяцев. Она влюбилась сразу и бесповоротно, и могла возится и разговаривать с хайти целыми днями. А когда разглядела его леопардовую раскраску, немедленно назвала питомца Лео. Зак, услышав ее разъяснения по поводу такого необычного имени, ехидно усмехнулся и пояснил, что после первой линьки хайти станет другого цвета.

Но Анюсю это не волновало. Непостижимым путем образы двух зверьков, которых она любила, слились в один, и ей временами казалось, что Лео это подросший Пушок, наконец-то вернувшийся к ней.

Задумавшись, девушка перестала обращать внимание на окружающее, сосредоточившись только на одном, идти вверх. Поэтому раздавшийся неподалеку оклик напугал ее до дрожи. Она рефлекторно бросила в сторону кричащего свой светлячок, чтобы его разглядеть. Маг Ай-Берека прикрыл глаза от яркого света и нерешительно позвал:

— Госпожа Анюся! Это Я! Маг Руфим. Я за вас беспокоюсь, куда вы ушли?

— Руфим! — Обрадовалась Анюся. — Я заблудилась! Этот дурак, Дик, сбежал куда-то, я его искала!

— А я его уже нашел! Он дома сидит! Идемте, я вас провожу! А… может, откроем портал?

— Я не умею. — Тяжко вздохнув, призналась Анюся.

Показывал ей Зак. И не раз. Потом она сама пробовала. На полигоне. Нужно было сделать портал из одной будки в другую. Вроде получилось. Повис серый круг, по краю синяя каемка. Она уже было собралась шагнуть, да Зак не дал. Бросил в портал мешок с опилками. Потом портал закрыл и пошли смотреть. Все вокруг облазили, и даже на соседний полигон, к воздушникам сходили. Ничего. Через три дня она утром встала, смотрит, вокруг дома опилки. Вскоре после этого Зак на крыше прорванный мешок нашел. Он за гвоздь зацепился и с задней стороны дома висел. Потом прорвался, а ветер опилки по двору разнес.

Когда разбираться начали, Анюся честно припомнила, как Зак сказал, открой портал вон в тот домик! Она и начала открывать, но тут нечаянно мелькнула мысль о домике, где она жила с того дня, как приехала в академию. Вообще-то домик был преподавательский, но Зак с Талой там ночевали очень редко. Раза три всего, у них были в Векридии комнаты и на озере дом. Вот она и не переезжала в ученический. Как сказала Тала, сохраняла для них домашнее тепло.

— Госпожа Анюся! — Оторвал ученицу от дум настойчивый голос мага, — я сам могу открыть! Хотите?

Конечно хочет, о чем тут спрашивать! Значительно приятнее оказаться в доме немедленно, чем топать через кусты и овраги!

Руфим правильно понял довольный кивок и начал открывать портал. Делал он это так медленно и обстоятельно, что у Анюси даже закралось подозренье, что маг не намного умелее ее самой.

Однако портал открылся, заледенела по краю полоса, девушка оглянулась на мага, поймала в его взгляде одобрение и еще что-то, непонятное, и спокойно шагнула в портал.

И сразу же попыталась отступить, чтоб освободить место магу, но зацепилась за что-то ногой и полетела на пол, больно ударившись коленкой. Взвыла так, что крик заметался по помещению, отдаваясь от стен эхом. От этого странного эха Анюся испуганно притихла и только теперь заподозрила, что попала явно не туда.

Не горел в лампе свет, не пружинил под ногами ковер. Да и вообще, то, во что упирались ее пальцы, вовсе не походило ни на какой ковер. Скорее на мусор, или гнилую солому. И холодновато здесь было, вовсе не как в доме мага. Вот не зря ей не понравилось, как он долго копался с этим порталом!

Анюся осторожно села и, вытянув руку, дрожащим от страха голоском вызвала светляка. И хотя уже была готова к чему-то непредвиденному, действительность превзошла все ее опасения.

Она сидела на полу большой тюремной камеры.

Пустой и заброшенной. Судя по сгнившей соломе — уже не первый год. Но решетки на окнах и двери, ржавые и пыльные, вовсе не казались ветхими. Потому, что нужна не одна тысяча лет, пока рассыплются от ржавчины прутья, толщиной с ее запястье.

Анюся даже дыханье затаила, разглядывая место, куда ее отправил Руфим, но кричать все же не стала. Заку спасибо, отучил. Так и сказал, когда у них была тренировка на местности, угадай, кто первый прибежит на твой дикий вопль, хищник или бандит?

— Почему бандит или хищник? — обиделась тогда Анюся.

— Потому что благородному принцу в этом месте совершенно нечего делать. — Ухмыльнулся Зак. — Даже если бы он в одиночку путешествовал по стране, чего на самом деле благородные принцы не делают никогда, потому, что благородство и ответственность это качества, идущие рядом! А ответственный принц никогда не поедет по такой дороге без охраны, да и с охраной не поедет, нечего ему тут делать. Значит, встретить тут принца у тебя шанса нет, следовательно, своим криком ты зовешь разбойников. Но поскольку и разбойники по заброшенным дорогам редко ездят, стало быть, орешь ты исключительно для хищников!

Анюсе тогда сильно не понравились его рассуждения, и она попыталась пересказать сюжеты прочитанных когда-то книг. До слез насмешив Зака.

— Припомни, — заявил напоследок маг, — Сколько дней ты брела, пока не встретила нас?! А теперь скажи, сколько там пробежало за это время принцев?! Да и мы, если бы не специально тебя искали, никогда б не встретились!

Ученица несколько часов дулась на мага за этот пример, но кричать в незнакомом месте с первой же секунды постаралась отучиться.

Потому и теперь смолчала, решив сначала хорошенько все обдумать. Поднялась с пола, осторожно обошла камеру. На всякий случай подергала решетки. Но, заметив с другой стороны двери массивный засов и огромный ржавый замок, с горькой ясностью поняла, дергать бесполезно.

Еще раз обошла камеру, выбирая местечко посуше и уселась в углу, где солома показалась ей немного почище, чем везде.

Отправила светляк в другой угол, чтоб не сидеть на виду и попыталась оценить свое положение так, как учил Зак. А когда оценила, закусила уголок воротника и тихонько заплакала. Не было, по ее мнению, тут ни одного из тех выходов, что всегда так блистательно находил учитель.

— Ну, куда вы пойдете среди ночи? Только испугаете там всех! — уговаривал друзей Крис. — Поспите до рассвета, потом отправитесь!

— Не уговаривай. Анюсю нельзя так надолго оставлять без присмотра, в чужом месте! — Категорично отказался Зак, еще сердитый на мага за непредвиденную задержку.

Вот сколько раз он замечал, как только начинаешь действовать не по продуманному и подготовленному плану, а по спонтанному порыву, так обязательно начинают возникать различные препятствия. И это правило очень ярко подтвердилось сегодня.

Выйдя, вслед за бандой, в холл особняка Гистона, Зак даже немного растерялся, столкнувшись с изумленным взглядом секретаря Сирита.

А прочтя мысли секретаря, всего несколько подзвонков назад проводившего хозяина во дворец хана, приславшего за магом специальный экипаж, еще и разозлился. Однако немедленно спрятал свои чувства, решительно прошел в кабинет и, вызвав Ишима, выдал ему указания насчет временного устройства бандитов. По просмотренным воспоминаниям секретаря он уже знал, что визит к хану может растянуться на несколько звонов.

Но даже предположить не мог, что Крис вернется, лишь когда за окнами уже почти стемнеет. Немедленно отправив Ишима за стражниками, он переговорил со смущенным магом и выяснил, что впустую потратил почти полдня. Оказывается, Крис, выйдя из ханского дворца, открыл портал не в дом Гистона, а в свой собственный. Решив забрать несколько нужных ему амулетов и завершить кое-какие, брошенные в спешке, личные дела.

Потом ушло еще почти полтора звона, пока они передавали пленников в руки прибывшего офицера. Желавшего получить максимум пояснений по поводу так неожиданно свалившейся на него головной боли. Пока Зак не рявкнул на зануду, что объяснит все утром, а сейчас желает, наконец, отдохнуть.

— Может… — замялся маг, — тогда и я с вами?

— Только на один подзвонок! Привязку взять! — Нехотя разрешил Зак.

И то только потому, что очень сочувствовал другу, безнадежно пытающемуся добиться внимания ученицы. Хотя всем вокруг было ясно, что делает он это уже из простого упорства. Обидно парню, что ему, отпрыску благородного семейства, отказала во взаимности простая иномирянка. Впрочем, когда у Зака появилась возможность просмотреть Анюсины мысли, он выяснил, что во многом виноват сам Крис. Если любишь девушку, не начинай ей высказывать нудным голосом претензии, когда она в чем-то неправа. Не всем благородные учителя вырабатывали с детства чувство ответственности и правила хорошего поведения. И уж тем более не нужно было, пригласив Анюсю познакомиться с родителями, просить ее восстановить светлый цвет лица и волос. Она немедля озверела, обозвала Криса недобитым фашистом и расистом, и ехать в его замок категорически отказалась. Как и продолжать романтические отношения.

Шагнув в портал последним, Зак рассчитывал очутиться в свободной гостиной уютного дома мага Ай-Берека.

Однако, то место, куда он вышел, назвать уютным было трудно. Со всех сторон шипели и стреляли угольками раскаленные бревна, над головой качались обломки прогоревших балок. Под ногами ядовитым дымком сочился покрытый сажей и головешками ковер. А по голове и груди хлестал сильнейший тропический ливень, мгновенно превративший в противную кашу принесенный Анюсе тортик. Отбросив в сторону блюдо с испорченным лакомством, Зак одним заклинанием поставил щит, вторым уничтожил огонь. И только тогда заметил кучку местных жителей, сгрудившихся недалеко от крыльца под воздушным щитом, поднятым Танио и мрачного Криса, яростно разгребающего в углу комнаты обгорелые обломки мебели.

— Крис, — взяв парня за плечи, маг насильно вывел его через дыру от выбитых дверей на крыльцо. — Там ничего нет. Останови дождь.

— Угу. — Потерянно буркнул тот, щелкнул пальцами, и, вырвавшись из рук Зака, повернул назад.

Ливень резко прекратился.

Зак снова поймал водника, и, насильно отведя в сторону, посадил на скамейку. Тихо шепнул что-то, глаза парня потускнели и он, обмякнув, застыл в одной позе.

— Вот. — Протянул маленькую корзинку подошедший Танио. — Местные парни спасли. Пришли приглашать нас на праздничный ужин, смотрят, из-под двери дым. Дверь выбили, заскочили, думали, там люди есть. А он пищит. Вот и вынесли. Еще кой-какие вещи успели повыбрасывать, но огонь слишком быстро разгорался. Они едва поспели выскочить, как пламя весь дом охватило.

— Так. — Ненадолго задумался Зак, — я сейчас вокруг похожу, поисковичков пущу. А ты с ним посиди, уговори, если нужно, очарование в ход пусти. Нет её здесь, увели куда-то. А дом специально магией подожгли, след портала перебить. Если бы мы раньше пришли да магичить сразу не начинали, я, может, и поймал бы. А теперь не смогу. Моей, твоей и Криса магии столько намешано, что портал этого Руфима никто не почувствует.

— А ты уверен, что это он? — с сомнением протянул Танио. — Может… нас на эту мысль кто-то натолкнуть хочет?!

— Хотеть, конечно, могут, но я хорошо знаю Анюсю. Ее можно только на доверие поймать. Если бы это были чужие, тут бы полгорода сейчас горело! Кроме того, мага нигде нет. И кухарки тоже. У него с ней связь, заметил?

— Откуда?! Я мысли не читаю!

— Причем тут… Все, я пошел! — Что-то шепнув над Крисом, Зак метнулся за дом.

Крис попытался, было встать, но успокаивающее заклинание друга уже работало, снимая напряжение и отчаянье. Танио заглянул ему в глаза и пробормотал стандартную фразу для наложенья легкого очарования. И стал ласковым голосом объяснять другу дальнейшие планы Зака.

— Я домой не пойду. — Выслушав его, спокойно произнес Крис, глядя на обгорелый остов дома. — Я с вами.

— Это не я решаю. Спросим у Зака. — Мягко ответил Тан, оглядываясь на увеличившуюся толпу. — Посиди здесь, я схожу, народ по домам отправлю!

— Я все равно пойду с вами, — невозмутимым, ровным голосом упрямо отрезал Крис, и Танио понял, не взять его с собой будет очень непросто.

Узкий коридор, засыпанный мусором, камнями, выпавшими из стен, и пылью, пах затхлостью и забвением. Похоже, уже много лет по нему не ступала ничья нога. Беглецы осторожно пробирались мимо запертых камер, за решетчатыми дверьми которых притаилась зловещая темнота.

Темноту, особенно такую, незнакомую, таинственную, недобрую, Анюся просто ненавидела. И потому покорно топала след в след за Диком, сдерживаясь изо всех сил, чтоб не схватиться за его руку. Только воспоминание об иронично поднятых бровях учителя, когда он узнает об этой ее слабости, останавливало девушку.

Анна! Скажет насмешливо и холодно, как в прошлый раз. Интересно, кто у нас боевой маг? Как может маг огня испугаться простой лягушки?! Это не ты ее, а она тебя бояться должна! И ничего она не противная, тебя же с ней целоваться никто не заставляет!

Нет, не может она оказаться заколдованным принцем! Нет у нас такой глупой сказки! Тебе любой ученик скажет, что магия превращения не позволяет делать из крупного животного маленькое. Наоборот, пожалуйста. За счет вливания большого количества энергии! И то, ненадолго. Такие превращения нежизнеспособны.

А боевой маг, тем более маг огня, всегда должен помнить о своей силе и вести себя соответственно!

Припомнив это наставление, Анюся немного приободрилась и приготовила заклинанье боевого огненного шара. Просто так, на всякий случай. Не так это и трудно. Представила его себе и мысленно повесила, как учил Зак, на руку. Теперь в случае опасности достаточно махнуть именно этой рукой и…

Думать, что будет дальше, Анюся не стала. Нет, иногда с руки действительно срывалось то, что она вешала. А иногда — нечто невообразимое. И совершенно неизвестное в этом мире. Как в тот раз, когда она проплавила насквозь доспехи на злобном офицере. Только много позже, когда Зак начал с ней заниматься постоянно, он припомнил этот случай и долго выяснял, какое смертоносное средство своего мира она вспомнила в ту секунду. И, в конце концов, сумел определить, что сражалась Анюся оружием, которого в её мире еще даже не изобрели. Существовало оно только в книжках, рожденных слишком буйной фантазией писателей очень специфической категории.

К тому времени, как коридор привел беглецов к винтовой лестнице, ведущей наверх, ученице казалось, что они бредут уже несколько часов. Она бы очень удивилась, узнав, что по здешнему измерению прошло всего четверть звона.

Всем иномирянкам поначалу трудно давались местные расчеты времени. И только прожив в этом мире порядочный срок, пришелицы начинали соглашаться, что здешняя система намного проще привычной. Всего четыре поры в сутках, утренняя, дневная, вечерняя и ночная. Каждая по пять звонов. В каждом звоне сто подзвонков. В каждом подзвонке — пять десятков капель, но эти крошечные отрезки времени нужны только магам при варке особых зелий да некоторым ремесленникам. Простой народ ими не пользуется.

Дик недоверчиво исследовал камни ступенек и задумчиво сказал:

— Непонятно.

— Чё тебе непонятно? — Встревожилась, испуганно оглянувшись назад, Анюся.

Ей давно чудился за спиной какой-то шорох.

— По этой лестнице давно никто не ходил. Посмотри, как ровно лежит пыль.

Бандит наклонился и дотронулся до ступеньки рукой. В толстом мягком слое пыли остался четкий отпечаток.

— Видишь?

— Ну, вижу, и что?! — Не поняла девушка, на всякий случай протискиваясь между Диком и стеной.

— М-да. И вроде бы не блондинка. — Хмыкнул с досадой Дик. — Если тут давно никто не ходил, как собирались прийти за нами? Не для того же нас сюда забросили, чтоб оставить навсегда?! Эй, Анюся! А ты чего это ко мне прижимаешься? Ну-ка отойди!

— Там кто-то есть! — испуганно пискнула девушка.

— Где?! — Обернулся Дик. — А ну, посвети!

— Щас. — Бессознательно подчинившись его повелительному тону, махнула рукой магиня.

Огненный шар сорвался с пальцев и метнулся в темноту коридора. Полный боли и отчаянья визг раздался в тишине, и сразу же, ослепив яркой вспышкой, взорвался файербол.

— Ч-ч-что эт-то т-т-такое?! — вцепившись в Дика мертвой хваткой, ошалело пробормотала Анюся.

— По-моему, ты кого-то убила. — Пытаясь оторвать от куртки судорожно сцепленные пальцы, — встревоженно ответил Дик. — Да отпусти же меня, и подтяни сюда светильник. Нужно пойти, посмотреть!

— Щас. — Даже не пытаясь оторваться от самого надежного, в ее понимании, места в этом каземате, буркнула девушка и мысленно направила светляка в коридор.

— Анюся! — Начиная постигать, что взял неверный тон, сердито прикрикнул парень. — Отцепись от меня! Иначе я рассержусь!

— И чё сделаешь?! — Заинтересовалась она.

— Стукну тебя! Бандит я или не бандит?!

— Давай, попробуй! — Ехидно хмыкнула Анюся, но куртку отпустила.

Дик, не обращая внимания на ее слова, наклонился и пошарил под ногами. Нашел увесистый обломок камня, подкинул в руке и осторожно двинулся по коридору в ту сторону, где затаился неведомый враг. А что это именно враг, парень не сомневался ни на миг.

Иначе, зачем бы он тайком крался за ними?!

Анюся, тихонько вздыхая, плелась за сокамерником, не отставая ни на шаг. Ей очень не хотелось идти смотреть, кого она там убила, но оставаться одной в темноте было еще страшнее.

Дик, бывший выше Анюси и много шире в плечах, загораживал своей спиной светлячка и девушка начала паниковать, чувствуя себя беззащитной перед подступившей к ней темнотой. Она попыталась, было, обойти парня, но тот придержал ее рукой.

— Куда лезешь? — Злобно шикнул, наклоняясь, чтобы рассмотреть что-то лежащее на полу. — Может тут целая свора такой дряни?!

— Зачем… ты… маг… пришедший издалёка… пытаешься… несчастного обидеть… — хрипло пробормотал из-под ног слабый голос.

— Что?… — Анюся рванулась из руки Дика и, мгновенно подтянув светильник поближе, рухнула на колени возле грязной кучки обожженного меха, валяющейся в пыли.

— Ты что творишь, дура? — С досадой рявкнул парень, хватая её за шиворот.

— Сам идиот. Отпусти! Не видишь, это вампир!

— ЧЕГО?! — Охнул Дик и еще раз попытался оттащить ее.

— Да отцепись ты от меня, посмотри, ему помощь нужна!

— Ага, еще предложи ему крови пососать! Совсем сбрендила! Или… Анюся! Вставай немедленно! Он тебя очаровал!

Дик схватил Анюсю под мышки и, рывком подняв с пола, поволок к лестнице, несмотря на её отчаянное сопротивление.

— Ну же, Анюся! Ты же ведь не хочешь стать вампиром?! — пыхтя, уговаривал он.

Однако упрямая девица совершенно не слушала его увещеваний. Мохнатые, изысканно выражающиеся малыши, просто очаровали ее осенью и девушка горела желаньем загладить перед несчастным созданьем свою вину.

Выбрав момент, когда ее ноги, наконец, устойчиво уперлись в пол, девушка рванулась со всех сил. Тонкий шелк платья, накинутого поверх дорожного костюма, треснул и оно осталось в руках бандита. А сама Анюся отлетела на несколько шагов и больно ударилась о стену.

— Чертов дурак! — Потирая ушибленное плечо, взвыла она. — Каким еще вампиром?

И только теперь до нее дошел смысл сказанного Диком.

— ЧЁ? — Забыв про странное существо, замершее грязным, опаленным клубком в двух шагах от ее ноги, Анюся, обернувшись, потрясенно смотрела на парня. — А откуда ты взял, что я… могу стать вампиром?!

— Ну… — занервничал Дик, ясно понимая, что ляпнул какую-то глупость и сейчас произойдет нечто непредвиденное. — Слышал.

— Где? — Делая шаг в его сторону, едко поинтересовалась магиня.

— Не помню… Говорил кто-то! — Соврал Дик, покрепче стискивая так и не выброшенный камень.

— Дик… — На миг задумалась Анюся, припоминая придуманный Заком именно для такого случая список провокационных вопросов. Которые нужно было задать подозрительному человеку, если таковой случайно встретится.

— Что? — незаметно меняя положение тела на более удобное для внезапного нападения, безмятежно отозвался бандит.

— Сколько у человека пальцев на руке? — в упор уставилась на него магиня.

— Пять… — Недоумевающе протянул парень, спешно припоминая, по сколько там пальцев было у его подельников.

— А на двух? Отвечай быстрее!

— Десять.

— На трех?

— Пятнадцать.

— Секунд в минуте?

— Шестьдесят! — Выпалил Дик и вдруг вытаращил глаза. — Что?! Анюся?! ТЫ… Откуда?

— Из Подмосковья. — Весело захихикала ученица. — А ты?

— Как… это… из Подмосковья? — Все еще не выпуская камень, засомневался Дик.

— Очень просто. Раз и тут. Уже три года здесь живу. А что ты так странно смотришь? Нас тут уже почти пятьдесят человек. С тобой сорок девять будет. Это те, кого разыскали. Тебя же вот еще не нашли… Хотя… — Начиная что-то понимать, задумчиво протянула она и вдруг обозлилась. — Вот гад, а! Ну Зак, встретимся, прибью!

— За что ты его? — Незаметно опуская в мягкую пыль ступеньки камень, поинтересовался Дик, пытаясь унять неожиданно возникшую в руках нервную дрожь.

— За то, что не сказал сразу! Он же тебя еще там, в ущелье, определил! Теперь я понимаю, зачем он тебя рабом назвал!

— Зачем? — осторожно поинтересовался Дик, пытаясь не выдать вспыхнувшую надежду.

Слабый стон, раздавшийся из-под ног Анюси, помешал ей ответить на вопрос.

Охнув, девушка бросилась к пострадавшему. Опустившись на колени перед вампиром, она осторожно перевернула необычайно легкое тельце.

Дик, шагнув поближе, с невольной брезгливостью наблюдал, как магиня осторожно ощупывает грязный, съежившийся от огня мех.

Нет. Хмыкнул недоверчиво Дик. Совершенно не походило это существо, на вампира. Такого, каким он представлял себе вампиров по фильмам. И если бы парень сам не слышал странных слов, ни за что бы не поверил, что эта тварь умеет разговаривать.

У-у-ую… — Застонал вампир, когда грязные пальцы девушки коснулись его лица и, приоткрыв рот, шевельнул сухим, потрескавшимся язычком.

— Наверное… надо его покормить… — неуверенно вздохнула Анюся.

— Ты точно чокнутая! — Изумленно качнул головой Дик.

— Я маг. А маги отвечают за жизнь всех разумных существ. — Заученно пробормотала Анюся и судорожно передернула плечами.

Давать свою кровь вампиру ей не хотелось до ужаса. Но это изможденное существо без питания может не оправиться от удара огнем. И тогда она будет вновь и вновь вспоминать его сморщенное личико и жалобный стон.

Анюся вздохнула еще тяжелее и, подхватив вампира с пола, направилась к ступенькам. Нужно было хоть на что-нибудь сесть.

Дик с содроганием наблюдал, как девица кладет на пыльную ступеньку страшного мохнатика и садится рядом. Потом, поплевав на палец и обтерев об рубашку, с явно различимым ужасом в огромных черных глазах, сует его вампиру. Прямо в рот.

И, если до этого момента парень еще сомневался, что Анюся решится на такое, то теперь убедился в обратном. И ринулся к ней, намереваясь отобрать это жуткое существо и забросить куда подальше!

Он только успел ощутить, нет, еще даже не уверенность, а лишь слабую надежду, что в его жизни все может измениться к лучшему, как эта дура своим нелогичным поступком собирается все разрушить! Ведь если вампир ее выпьет, никто не поверит Дику, что он не мог спасти эту сумасшедшую!

— И совсем не больно! — Довольно оглянулись на него доверчивые глаза. — Ай! Ты чего кусаешься? — Дернула она палец.

Но создание крепко держало ее руку, намертво обхватив детскими иссохшими пальчиками. И исступленно сосало долгожданную кровь.

— Анюся! Ему много нельзя! — Встревожено предупредил Дик, но девушка его как будто не слышала, со странным умилением наблюдая за сосущим вампиром.

И тогда парень решился на крайнюю меру. С омерзением сунул руку в грязный мех и крепко стиснул тощую шейку.

— Если ты ее сейчас не отпустишь, я тебя задушу! — Грозно рыкнул он вытаращившему глаза кровососу.

Тот нехотя расцепил зубы на таком сладком пальце и медленно опустил лапы. Дик немедленно подтянул второй рукой сочащуюся кровью руку девушки к себе и сдернул Анюсю со ступеньки.

Она подчинилась со странным безучастием.

— Все-таки околдовал, сволочь мохнатая! — Сквозь зубы ругался парень, бинтуя оторванным от платья лоскутом покусанный палец. Чтобы кровь бежала быстрее, вампир сделал на нем несколько ранок.

И когда он уже завязывал последний бантик, девушка вдруг обмякла и начала медленно сползать по стене на пол.

Дик подхватил ее и выматерился. Нет, ну не дура? Им самим тут сидеть без еды и воды еще фиг знает сколько, а она кровь вампирам сдает! Почетный донор России, блин! И вот куда, интересно, теперь её такую? Обратно в камеру? Что-то ему подсказывает, что он будет последним идиотом, если туда вернётся! Не затем их туда запихнули, чтоб что-то доброе сделать!

Значит нужно идти как можно дальше от той камеры и от проклятого вампира, кстати, тоже!

Парень подхватил поудобнее магичку и направился к лестнице. Оглянулся с тоской на повисший посреди коридора светляк, тяжело вздохнул и зашагал по ступенькам в темноту.

Анюся очнулась, когда он во второй раз присел отдохнуть. Протяжно всхлипнула, напряглась в усталых руках Дика, и через мгновение резко села, едва не выбив парню челюсть своим лбом.

— Чё случилось?

— Обморок с тобой случился! — Сердито буркнул Дик, ссаживая ее с колен.

Нечего баловать, раз сама сидеть может!

— А-а! — Протянула она. — А где вампир?!

— Ну, извини, вот его я и не взял! Нечем было к спине привязать! Ты сама-то как? Может… свет сделаешь?!

Анюся немедля сделала светильник, но получился он маленьким и блеклым. Девушка попробовала определить запас магии и очень удивилась, обнаружив, что недавно пополненная энергия исчезла больше чем наполовину. Прикрыла глаза, поискала источник. Нить была, но явно тоньше, чем в той камере. Анюся собрала ее, как учил Зак, в один жгут и направила в район солнечного сплетения. Именно так энергия накапливалась быстрее и полнее.

— Идти сможешь? — Осторожно поинтересовался Дик, искоса наблюдавший, как девушка хмуро и сосредоточенно закрывает глаза и вертит пальцами.

— Да. — Через минуту ответила Анюся, предварительно пробормотав слово-ключ общеукрепляющего заклинания.

Несмотря на некоторую неуверенность девушки в своих лекарских способностях, оно подействовало.

Хотя, по всем прочим разделам магии, кроме огненной, Анюся пока не дотягивала и до подмастерья. Зак, проверяя ее успехи в разделе лечебной магии обычно сердился так, что у Анюси начинали трястись все конечности.

Анна! Говорил он замерзшим до арктического холода голосом, у ковена нет возможности в случае военных действий приставлять к каждому боевому магу лекаря! Все боевые маги обычно успешно лечатся сами! Кроме тебя! Ну что ты смотришь на меня несчастными глазами каждый раз, как разобьешь коленку? Кто у вас преподает лечение? Каудис?! Нужно ему сказать, чтоб побольше внимания уделял практике!

Лестница на следующий, четвертый этаж, оказалась завалена камнями, часть которых встретилась им на ступенях при подходе к коридору третьего этажа. Если учесть, что тюремные камеры находились в полуподвале, ушли беглецы не слишком-то далеко. Коридор, в который первым впустили светляка, оказался еще короче, чем на втором этаже. Значит, это строение было когда-то большой башней. А если учесть, что вблизи Ай-Берека никаких башен видно не было, Руфим был не таким уж неумелым магом.

Но это пришло Анюсе в голову немного позже, когда они наконец расположились на отдых в единственной из комнат, в которой были целы ставни. Хотя оконные решетки сохранились везде. Это заметил Дик, искавший пригодное для отдыха помещение. Анюся просто ходила следом, по привычке передоверив более сильному решение проблем.

Бросив посреди комнаты несколько обломков мебели, бывший бандит осторожно поинтересовался, сумеет ли Анюся их поджечь.

Устало вздохнув, магичка привычно швырнула в кучку огненный сгусток и костер родился.

— А сделать так, чтоб твой свет летал за мной, сможешь? — Дик с интересом и надеждой смотрел на землячку.

Анюся утомленно шлепнулась прямо в пыль и утвердительно кивнула, мысленно прикрепляя светлячка над головой Дика.

И пока парень бродил по комнатам, собирая все, что могло бы пригодиться для устройства лежанок, прислонилась к стене и вновь проверила источник. Нить стала еще слабее, но окончательно не исчезла, и это Анюсю очень порадовало. Уже привыкшей к своей магической силе девушке было страшно остаться в этом жутком месте без запаса энергии.

Дик тем временем развил бурную хозяйственную деятельность. Притащил какие-то доски, устроил в дальнем углу пару лежанок, застелил их ветхим тряпьем. И помог Анюсе туда перебраться.

Затем забаррикадировал дверь притащенными с лестницы камнями и неизвестно где взятой металлической стойкой для оружия. И, наконец, сочтя баррикаду законченной, обессилено рухнул на свое место.

Костер потихоньку догорал, струйка дыма утягивалась в дыру под потолком, видимо, здесь когда-то была печь.

Анюся начала понемногу согреваться и ее неудержимо потянуло в сон. Она сладко зевнула и завозилась, устраиваясь поудобнее.

— Анюся… — нерешительный голос Дика прервал намеренье девушки немедленно заснуть. — А ты не знаешь… что собирается со мной делать этот старик?!

— Какой старик? — Сначала не поняла магиня.

— Ну, твой дядя.

— Да что он может с тобой сделать? — Еще раз зевнув, удивилась она. — Отправит в Тордизанию. Там проверят, маг ты или нет. Ну, то есть, твои способности. Если маг — пойдешь в академию, если нет — не знаю. Не было у нас еще парней. Может, в Кизард.

— А если я… не хочу… в Тордизанию?!

— Почему? — Анюся даже приподнялась с лежанки от изумления. — Тордизания лучшая здесь страна.

— А ты, что, везде была?

— Ну, не везде. В Векридии была, в Ландии немного. Немного в Тумастане. Еще в Великом лесу и возле Вампирии.

— И что ты там делала?

— Выполняла задание ковена. — Бесхитростно призналась Анюся, считавшая земляка человеком, полностью заслуживающим доверия.

— Какого ковена? — с недоверием вскинул глаза Дик.

— Магов. Все маги входят в ковен. А правит Ковеном совет. А советом Хабер. Он такой замечательный! Сначала сделал мне… ну… вроде пластики, а недавно подарил хайти! Ты видел, это тот котенок!

Видел ли он? Конечно, видел. Когда очнулся в повозке, обмотанный повязками и с туманом в голове. Первое, что он тогда увидел, была эта девушка, нежно обнимающая тощего котенка. Затем Дик встретился взглядом с насмешливыми, пронзительными глазами старика, сидевшего напротив, а потом… потом его неудержимо потащило в омут сна.

Снова проснулся он уже на следующее утро, еще со слабостью в руках и ногах, но с ясной головой и четкими воспоминаньями. О том, как главарь приказал ему в этот раз участвовать в налете на обоз наравне с другими. Как они бежали, перепрыгивая камни к остановившимся повозкам, как бился в ушах испуганный женский крик. И как его неожиданно скрутила возникшая в груди яростная боль, не давая ступить даже шагу. Еще он смутно помнил, как катился под ноги лошадям, как рассек плечо страшный удар, и мелькнувшую горькую мысль, что все закончено.

— Анюся… а почему… тот парень только меня вылечил?

— Остальных… было поздно. — Почему-то печально вздохнула девушка. — Зак кричал… чтоб вас не убивали… но они… такие злые были, не сразу успокоились.

— Тебе что… жалко бандитов? — Не поверил Дик.

— Ну… они же не все… одинаковые. Вот ты например… А ты как вообще-то в банду попал?

— Это долгая история. — Замкнулся парень. — Давай спать.

— Дик! — Не повелась на эту уловку Анюся, отлично знавшая, как трудно бывает рассказать чужим людям про свои злоключения.

Она сама до сих пор не может никому рассказать свою историю. Но… ведь Зак все равно знает. От него ничего не скроешь! Вон, даже когда она сидела в башне, где нельзя магичить, он все равно нашел способ все разузнать!

— Что? — Помолчав, тяжело вздохнул он.

— Ты можешь мне ничего не говорить, но Зак все равно уже все про тебя знает! Это его работа, следить за иномирянами! Он нас уже лет восемь встречает!

— Ты хочешь сказать, что вы специально искали меня? — Недоверчиво хмыкнул Дик.

— Нет. Мы про тебя не знали. У нас… другое дело. Но теперь тебя Зак никуда не отпустит. Я еще думала, зачем ему раб? В Тордизании нет рабов, и ковен ведет борьбу с рабством! А он просто хотел, чтобы тебя не отправили в тюрьму! Теперь-то я поняла!

— Анюся! Твой Зак неизвестно где! А мы в плену! Этот маг… Руфим кажется… он разве не из ковена?!

— Из ковена. — Вынуждена была признать Анюся. — Но… я не знаю… почему он меня обманул… только Зак меня не бросит! Я его ученица, он за меня отвечает! И… он может по следу портала путь провести. Только они почему-то в Хадиркане задержались. Может, у Криса что-то случилось?!

— Кто такой Крис?

— Маг воды. Он сейчас за Гистона придворным магом остался.

— Ты что, всех магов знаешь?

— Нет. Только тех, с кем сталкивалась. А в академии почти всех. Я там с осени живу.

— Сейчас ты уже живешь в тюрьме! — колко осадил расхваставшуюся магиню Дик.

— Я тебе уже сказала, Зак за мной скоро придет! Вот увидишь! — вспылила девушка.

— С удовольствием посмотрю! А пока давай все же поспим, а то кушать хочется! — Мрачно отшутился земляк, пытаясь прикрыть чужой курткой, прихваченной, когда удирал, чувствительный к холоду шрам.

Разбудило Дика тихое царапанье за порогом. Кто-то пытался осторожно отодвинуть забаррикадированную дверь. Парень ехидно ухмыльнулся. Не так-то это просто! Зря, что ли он надрывался, таская эти камни!

С сожалением поднялся с пригретого места, неслышно прошел к двери. Прислушался.

— Кто?

— Открой мне дверь, спасительницы друг! Там зло проникло в запертую башню! Помочь хочу спастись магине доброй, за то, что жизнь вампиру возвратила! — Зашептал в щель узнаваемый голосок.

— Размечтался! — Ехидно фыркнул Дик. — Только тебя здесь и не хватало!

— Кто там, Дик? — сонно окликнула проснувшаяся Анюся.

— Твой вампир проголодался. — Зло буркнул он, с досадой понимая, отвертеться от общества грязного мохнатика уже не получится.

— Неправда это, острая, как нож. Не нужно мне и капли вашей крови, когда б, не волновался я за вас, не стал бы понапрасну беспокоить!

— Пусти. — Скомандовала Анюся.

— А если не пущу? — Упрямо прищурился он.

С чего это она решила, что может им распоряжаться?!

— Дик! Ну, пожалуйста! Что ты как маленький? У него магия защиты есть! Он нам поможет дверь защитить! — Поднимаясь с лежанки, и вешая под потолком светлячок, жалобно попросила девушка.

С тех пор, как ее внешность претерпела изменения, Анюся сделала несколько важных открытий. Например, обнаружила, что получить от мужчин желаемое значительно проще, если просить, а не требовать. Но просить нужно обязательно ласковым голоском, уставясь на парня невинным взглядом блондинки. И она очень быстро освоила это немаловажное для девушки уменье. Только Зак, да еще Танио никогда не поддавались на эту уловку.

Зак даже расхохотался, когда она попробовала таким методом выпросить у него подаренный ковеном отпуск. Анна! Едко сказал, отсмеявшись, учитель, после того, как я видел, что ты творила с мужиками в Векридии, меня таким взглядом не проймешь!

Ну, она вообще-то и не очень надеялась. Но ведь попробовать можно было?!

Дик тяжело вздохнул и немного разобрал баррикаду. Ровно настолько, чтоб в щель смог протиснуться вампир. Анюся, наблюдая, как парень ворочает камни, довольно прижмурилась. Закон жалобного взгляда действовал безукоризненно!

Рассмотрела вылезшего из под ног Дика вампира и охнула от изумления. За несколько часов его облик претерпел существенные перемены. Опаленная шерсть отросла, правда, пока неровно, но грязные клочья исчезли совсем. Выправилось личико, заблестели глазки. Вампир оказался вовсе не серого, а рыжеватого цвета, с белой манишкой на груди.

— Анюся, а ты уверена, что это тот самый вампир? — Обернувшись, подозрительно поинтересовался Дик, закончивший возиться с баррикадой.

— Уверена. — Внимательно наблюдая за вампиром, который, стоя к ней спиной, сосредоточенно водил руками, словно размазывал что-то по воздуху.

— Что он делает? — Отойдя к окну и выглядывая в щель, спросил Дик. — Черт, еще только начинает светать!

— Защиту ставит. Как тебя зовут? — Присев возле вампира, спросила магиня.

— Традиций нет у нашего народа, давать живущим кровью имена, понятные другим соседним расам. Но те, кто знал меня, когда я жил, беспечно среди скал своей отчизны, прозвали меня рыжим болтуном.

— Очень подходящее имя! — Ехидно фыркнул Дик.

— Я могу звать тебя Рыжиком? — Вежливо поинтересовалась Анюся.

— А я могу попросить отвечать только да и нет, когда мы спрашиваем? — Перебил Дик, открывшего было рот вампира.

— Да… — Нехотя произнес тот и обиженно сжал губы.

— Отлично! — обрадовался парень. — А теперь скажи, кто там пришел?! Только коротко!

— Злые маги… и воины.

— Сколько?

— Не знаю, я быстрей бежал сюда, предупредить прекрасную магиню…

— Стоп! Мы же договорились! Коротко!

Вампир оскорбленно смолк.

Дик мрачно задумался, с сомнением поглядывая то на дверь, то на сокамерницу.

— Анюся… а ты не могла бы… научить меня хоть самому простому заклинанию… — Внезапно попросил он смущаясь.

— Но я же… не знаю, есть у тебя способности или нет… и какие. Только маги природы хорошо ауру видят… и по цвету различают, кто к чему больше расположен… — Растерянно пробормотала Анюся.

— Вампиры тоже видят этот свет, могущество умеющим дающий… — тихонько пробормотал мохнатик, прячась за спину магички.

— Рыжик! — Обрадовалась девушка. — Как здорово! Быстренько глянь, есть у него аура?

— Как неба в день весенний, яркий свет, в ручье средь трав зеленых отразился…

— А попроще? — Остановил вампира Дик, услышавший вдалеке тяжелый топот.

— И так понятно! — Фыркнула Анюся. — Зеленое природа, голубое — воздух. Вот здорово! Хабер обрадуется, у нас воздушников мало!

— Так учи быстрее!

— Но я же огневик! Воздушник у нас Тан! — Растерялась девушка.

— Хоть что-нибудь! — Умоляюще уставился на нее земляк.

Сейчас их придут убивать, а у него всего оружия — гнилая доска, да обломок камня.

— Ну, попробуй… вот, нас учили, подними магией вон ту щепку.

— КАК?!

— Представь, что ты очень хочешь ее поднять. Потом собери в себе энергию, брось ее и резко скажи слово вей.

Дик немедленно прищурился, махнул рукой и рявкнул — вей!

Щепка взвилась кверху, ударилась о потолок, метнулась в сторону, врезалась в стену и развалилась на кусочки.

— Дик! — Потрясенно охнула Анюся. — Вот это здорово! Только… Тут есть одна деталь… надо долго тренироваться, чтобы бросать энергии не больше и не меньше чем требуется.

— Понял. — Тяжело вздохнул Дик.

Он искренне надеялся, что научиться магичить будет намного проще.

В дверь ударили чем-то тяжелым.

— Приготовились. — Проверяя подпитку, буркнула Анюся.

— Мне силы не хватает, чтоб защиту надежную как камень наплести… — Несчастно вздохнул Рыжик. — А ты ее в себя ручьем вливаешь, наполнившись, как речка до краев.

— Дик… — Внезапно сообразила Анюся, — Здесь источник рядом! Если хочешь мне помочь… дай ему энергии. Только… Они могут ее получать лишь с кровью.

В этот момент дверь снова содрогнулась и из досок полезли острые сосульки.

— Значит один из них водник. Видишь, ледяные стрелы врезались! — Азартно поблескивая злыми глазами, объяснила Анюся.

Дик уныло рассмотрел ощетинившуюся острыми льдинками дверь и нехотя протянул Рыжику руку. Тот немедленно обхватил ее цепкими ручками и сцапал ртом палец. Дик невольно напрягся в ожидании боли. Однако укол был таким легким, что почти не чувствовался.

Мрачно поглядывая на вампира, прикрывшего от удовольствия глаза и жадно глотающего кровь, парень зло ухмыльнулся. Ну, если только окажется, что этот жулик обманул, чтобы пожрать на халяву, то он лично открутит ему голову!

Анюся, прикрыв глаза, стояла рядом с напряженным лицом.

В дверь с грохотом врезался еще один ледяной заряд.

— Хватит! — проговорила наконец, девушка и Дик немедля бесцеремонно вырвал у вампира свою руку.

Но тот и не протестовал. Блаженно улыбаясь, Рыжик направился к баррикаде и вновь принялся творить свои пассы.

Анюся заинтересованно понаблюдала, как Дик шарит по карманам в поисках лоскутка, потом подошла поближе.

— Дик! Все природники хорошие лекари. Так Зак говорит. Попробуй залечить! Прикрой глаза, представь, как рана затягивается и брось туда энергию. Немного. Слово — тиам.

Лечить себя показалось Дику намного страшнее, чем поднимать щепку. Что будет, если бросишь слишком много энергии? А мало?! И как ее вообще измеряют?

— Анюся… — Прикрыв, как его научили, глаза, и пытаясь направить энергию в палец, начал озвучивать свой вопрос Дик, и в этот момент в дверь врезался новый ледяной залп.

А следом что-то с грохотом обрушилось.

Парень оглянулся и широко распахнул глаза. Дверь сдалась.

Груда льда выдавила обломки разбитых досок и всей массой рухнула вниз. Но в комнату не попало ни кусочка. Возведенная вампиром невидимая защита как бронебойным стеклом перегородила подход к двери. Небольшая часть досок и льда осталась грудой лежать на возведенной Диком баррикаде, остальное хлынуло в коридор, вызвав пронзительные вскрики и стоны нападавших. Кому-то из них обломком доски порвало ногу.

Сквозь прозрачную преграду Дик успел заметить за дверью четверых. Двоих воинов с пиками в руках и двоих магов, один из которых, был пленникам хорошо знаком. Бывший маг Ай-Берека Руфим. Заметив пристальный взгляд Дика, маг мгновенно погасил слабенький светильник, висевший над его головой.

— Анюся! Гаси свет! — Немедля среагировал на это действие иномирянин.

Светлячок сразу погас, уронив на помещенье непроглядную темень.

— Руфим! — Злобно взвыл по агански его напарник, — Где твой свет, собака шелудивая?!

— Так они же нас увидят… — трусливо зашептал предатель.

— Пусть видят! Скоро будут мои сапоги лизать, умоляя о пощаде! — Заносчиво рявкнул маг. — Зажигай свет, пока я не проткнул тебе пузо ледяным копьем!

— Дикарь. — Разочарованно фыркнула девушка.

— Кто такой дикарь?

— Самоучка. — Коротко объяснила она. — Тан такого осенью воздушным щитом убил.

— Понятно. — Мрачно констатировал Дик.

Картинка вырисовывалась совершенно безрадостная. Если вступишь в ковен, запрут в академию. Если не захочешь, окрестят дикарем и прибьют. А до его проблем и желаний никому нет дела.

Дикарь со злой ухмылкой швырнул в вампирскую защиту еще один залп ледяных стрел, и коридор огласился новыми воплями. Это ледяные осколки, разбившись о защиту, вернулись к нападавшим.

На какое-то время они отступили вглубь коридора и начали совещаться.

— Ты ничего не слышишь? — Безуспешно попытавшись разобрать невнятное бурчание, обернулась к Дику девушка.

Мрачный иномирец только отрицательно кивнул головой. Он уже начал сомневаться, правильно ли выбрал сторону, за которую стоит воевать. Может быть, дикарь предоставил бы ему больше свободы для выбора.

Анюся разочарованно отвернулась от развороченной двери и испуганно охнула. Посреди комнаты начинал дымиться серым туманом овал.

— Что случилось? — вскинул глаза Дик.

— Портал. — Закусив от напряжения губу, магиня отступала к стене, поднимая руку.

— Что такое портал? — Начал было он, глядя на быстро уплотняющееся облако, как всё понял.

Вампир стремительно побежал вокруг открывающегося портала, замыкая круг, и быстро замахал руками.

Мускулистая фигура воина выпрыгнула из тумана и шарахнулась в сторону, уступая дорогу второму. Но невидимая преграда не пустила. От удара об нее воин отпрянул и сбил шагнувшего в ту же сторону товарища с ног. И тут же на эту кучу вывалился разъяренный водник. Он немедленно швырнул приготовленное заклинанье и только по чистой случайности большая часть льда врезалась в пол. Хотя и пытающимся встать охранникам неплохо досталось. На невидимые стены брызнули кровавые ручейки, и Анюся, немедленно позеленев, зажала рукой рот.

Портал начал бледнеть, но больше никто из него так и не вышел.

— Руфим! — Оглянулся, сидя на раненом, дикарь и обнаружил исчезающий туман.

Он взревел как дикий зверь, и, вскочив на ноги, начал метаться по невидимой клетке, топча раненных.

Затем случайно рассмотрел энергично водящего ручками вампира, стоящего у круга и потрясенно замер, а глаза его ввалились от ужаса.

Именно в этот момент у Дика возникло чувство безысходности, затмившее гордость за свою сообразительность. Оставалось только радоваться, что не поддался соблазну переметнуться на сторону дикаря. Это явно была не самая лучшая идея. Жаль только, радоваться совершенно не хотелось.

— Куда же все-таки делся Руфим? — озабоченно буркнула Анюся, садясь на свою лежанку.

Дик безразлично пожал плечами и пошел открывать ставни. За забранным решеткой окном вставало солнце.

— Будет шторм. — Хмуро оглядывая небо, буркнул Гистон.

— А сколько нам осталось плыть?

— Еще почти двое суток.

— Скажем капитану? — Предложил Хабер.

— А что это изменит?

— Не знаю. Может он что-нибудь придумает?

— Что он может придумать? Я здесь три года корабельным магом плавал! Лет сорок назад. Вернуться назад мы не успеваем, дойти до островов — тоже. Переждать шторм негде. Есть несколько пустынных островков, немного западнее, но возле них ни одной закрытой бухты. Попробуем немного поддержать судно, если случится худшее. — Спокойно объяснил Гистон.

Хабер только вздохнул. Вот потому он так не любил никакие морские путешествия. Что нет в них ни стабильности, ни гарантии, попасть туда, куда направляешься.

До самого обеда он сидел на палубе в плетеном кресле эльфийской работы и мрачно наблюдал за клубящимися на горизонте тучами. Гистон, всё же предупредивший капитана, с чистой совестью ушел спать. Когда выдавались редкие свободные от дел часы, магистр предпочитал отсыпаться за прошлое и на будущее.

Крик матроса, осматривающего морские просторы в увеличительную трубу, привлек внимание Хабера, почти в тот момент, когда он решил пойти разбудить друга, чтоб вместе пообедать.

— Что там такое? — Равнодушно поинтересовался глава у пробегавшего мимо матроса.

— Не знаю. — Суеверно сплюнул он, — Наверное, торговый корабль.

Однако время шло, а суета на корабле не прекращалась. Хабер не выдержал и отправился наверх, на капитанский мостик.

— Что тут происходит?! — Поинтересовался он, наконец, с кислой миной пару подзвонков послушав разговор на непонятном морском лексиконе.

— Те корабли. — Показал вдаль капитан, — Мы думаем, это могут быть пираты.

— А что, точнее определить нельзя? — удивился Глава совета.

— Они хитрые. Вывешивают торговые флаги и спокойно идут навстречу. А потом внезапно нападают. — Объяснил помощник капитана.

— Так это называется подлостью, а не хитростью, — хмыкнул Хабер и послал матроса за Гистоном.

Его мореходный опыт был сейчас как нельзя кстати.

Гистон пришел немедленно, взял трубу, присмотрелся, мрачно хмыкнул.

— Похоже, они.

Так. Мало нам было шторма, так теперь еще и пираты, простонал про себя Хабер. И зачем он согласился на это путешествие? Нужно было послать кого-нибудь из сильных водников, им никакой шторм не страшен. А прибыв на остров, они открыли бы портал на берег, морские пути можно делать в несколько раз длиннее обычных. Если, конечно, на линии не попадаются небольшие островки. Тогда на них приходится делать портальные площадки. Ну да, пришлось бы привлечь еще магов. Так и что? Среди старших магистров нет болтунов, которые побегут докладывать королю, что ковен помогает правителям стран, состоящих с королевством в натянутых отношениях. Конечно, массовый уход магов в отпуска выглядел бы довольно подозрительно, так он и сейчас не лучше смотрится. Зато они с Гистоном добрались бы намного быстрее и безопаснее. Порталом.

Он еще раз тяжко вздохнул, и огляделся. На корабле спешно готовились к бою. Укрепляли на стойках большие арбалеты, расставляли возле них ящики с зажигательными болтами. Одни матросы торопливо мазали противопожарным снадобьем деревянные надстройки. Другие развешивали над бортами заговоренные сети. Третьи возились с канатами и парусами, но что именно они там делали, Хабер так понять не смог.

— Уже придумал, чем отбиваться будем? — Спросил незаметно подошедший Гистон, — здесь не каждое заклинание пойдет.

— У них могут быть дикари? — Вопросом ответил Глава.

— Чаще всего бывают. Особенно ценятся у пиратов водники. Если они будут… Тогда все эти арбалеты окажутся бесполезными.

— И чем лучше по ним ударить?

— Заклинаньем быстрого роста. Еще древоточцы. А из магии превращения — можно натравить крыс. Но это только когда будем совсем рядом. Лучше всего было бы иметь хорошего огневика. Да и сильный ментал нам не помешал бы. Все-таки большую глупость я сделал, что сторожку Зака оборвал!

Хабер изумленно оглянулся на бывшего учителя. Не часто ему приходилось слышать, чтоб тот вот так, в открытую, признавался в своих ошибках.

Когда Дик вернулся в зал, Анюся сидела на диване, придвинув к себе заставленный едой столик и держала в руках огромную жареную ногу. Неизвестно чью. И сладострастно вгрызалась в румяное мясо.

Она приглашающе махнула земляку рукой, не в силах оторваться от завтрака.

Такое впечатление, что не ела неделю. Насмешливо подумал Дик, садясь к столу. И только теперь заметил, что их стало значительно меньше.

Куда-то исчез двойник, по имени Крис, да и лекаря тоже не видно. Нет и воинов.

Остался только Зак, который, выдвинув в центр зала диван, лежит на нем, подложив под голову кучу разномастных подушечек.

Да вампир Рыжик, скромно притулившийся в уголке дивана за спиной Анюси.

Дик сначала хотел спросить, куда это все подевались, но потом передумал. А какое ему, собственно, до этого дело?! Им же нет дела до его проблем! Парень передернул плечами и пододвинул к себе блюдо с едой. Есть хотелось еще с вечера, наверное, это признак выздоравливания. А спрашивать он их ни о чем не станет. Если нужно — сами все объяснят!

Анюся, наконец, наелась и откинулась на подушки. Чуть не придавив Рыжика. Он недовольно забурчал, отодвигаясь в сторону, девушка оглянулась, и начала было виновато извиняться. Как вдруг вскочила как ужаленная, и заорала на весь зал:

— ЗАК! Где мой хайти?

Дик так и подпрыгнул на месте. Вот же сумасшедшая!

— А я все жду, когда ты о нем вспомнишь! — Ядовито сообщил старик, не открывая глаз. — Вон, у окна корзинка. Тану скажи спасибо, он таскал! Я предлагал оставить в сарае!

— Лео! — Уже обнималась с котенком магиня. — Нехороший дядя Зак, хотел оставить малыша в сарае!

— В КАКОМ ЕЩЁ САРАЕ?! — Вникнув, наконец, в сказанное учителем, громко возмутилась она.

— Который у Руфима во дворе. Дом-то он сжег. Хорошо, хайти есть хотел, пищал, парни соседские успели коробку из огня вынести. А мы пришли прямо в костер.

Ни фига себе! Охнул Дик, представив себе эту картину.

— И как вы выбрались? — не выдержал он, поняв, что девицу, увлеченную кормлением прижатого к груди котенка, подробности пожара не интересуют.

— Я маг огня. — Старик встал с диванчика, подошел к столику и налил себе местный напиток. — Меня огонь не трогает. Но первым шел Крис, он маг воды. Сразу вызвал мощный ливень. А потом прибыл Тан, Он маг воздуха. Когда я вышел из портала, он уже держал над прибежавшими горожанами воздушный щит. Анюся! Иди, наконец, умойся, и найди себе местную одежду. Тут гарем за углом. Без женского платья я тебя дальше не возьму.

Так это все-таки не жилье магов, фыркнул про себя Дик. А какой-то дворец, к тому же с гаремом. Наверное, хана, или кого-то из его родственников. Главарь, помнится, говорил, что ему одного звона в ханском дворце хватит на безбедную жизнь себе и внукам. Хотя… врал, наверное. Не доживают обычно бандиты до внуков.

— А из гарема… меня потом выпустят? — Подозрительно прищурилась магиня.

— А какой ты маг огня, если тебя смогут не выпустить из гарема! — Ехидно фыркнул старик.

— Так ведь их же нельзя… — Засомневалась она.

— Разумеется, жечь людей нельзя! Но разве просто немного припугнуть ты не можешь? — Рассердился старик. — К тому же они всё равно все спят.

— Так бы сразу и сказал! — Обиделась Анюся и ушла, не выпуская из рук котенка.

— А откуда… вы знаете… что они все спят? — снова не выдержал Дик.

— Я их сам усыпил, чтоб не путались под ногами. Бой магов совсем не место для посторонних. А почему ты говоришь обо мне во множественном числе? — Присаживаясь на Анюсино место и, насмешливо поглядывая на парня, спросил маг.

— У нас так всегда говорят уважаемым людям. Или чужим. — Объяснил Дик.

— А у нас так не говорят. Посуди сам, если уважаешь человека, сказать ему, что он не один! Что, у него, раздвоение личности от твоего уважения началось? А уж сказать чужому человеку, что его много, это все равно, что загодя признаться в собственной слабости.

— Почему? — Не понял Дик.

— Ну как же? — Пояснил старик, — Ты первый раз видишь человека и говоришь ему, что по сравнению с тем, как ты осознаешь себя, его больше. Ты говоришь я, и вы. То есть ты один, а его несколько! Разве это не признание того, что он сильнее и значительнее тебя?!

— Я не задумывался. — Буркнул Дик. — Но могу и на ты.

— Постарайся. — Спокойно кивнул маг. — Тем более, что, по-моему, тебе с нами по пути.

— То есть… как это? Разве вы… ты не отправишь меня в академию?

— Академия это место, куда взрослые члены ковена поступают только осознанно и по желанию. Лишь одаренных детей мы забираем в обязательном порядке. Чтобы из них не получились дикие маги. Потому, что дикие — это угроза для мира. Заклинанья они изобретают сами, и иногда, не зная правильного пути, начинают пробовать методы, о которых услышали в страшных байках. Например, жертвоприношение, или кровь девочки, или еще что-то подобное. Да и в различных беспорядках всегда становятся на сторону авантюристов и заговорщиков.

Но детей ковен вовсе не отлучает от семей. Мы разрешаем родителям их навещать, или даже жить в деревеньке, что расположена неподалёку.

Единственное, что требуется от ученика мага — это не нарушать законы ковена. Каждый, кто вступил в ковен, с этого момента считается членом семьи и может попросить у ковена любую помощь. Но… не каждого в ковен берут. Если у человека есть способности, но плохие наклонности, ему перекрывают дар. Есть специальные методы. И тогда выше травника или гадалки ему не подняться.

Дик молча выслушал его и задумался. Ну да, этот маг просмотрел его мысли и прекрасно понимает, ему сейчас помощь ковена как нельзя кстати. Ежу понятно, что Тимку много лучше искать с таким магом, который легко в чужих головах роется. Соврать-то ему нельзя! Но вот после, если они Тимку найдут, как ему выкручиваться? Вдруг у Тимки способности к магии нет? И куда он тогда один пойдет?

— Дик, можно я тебе совет дам? — Сочувственно поглядев на парня, мягко спросил Зак.

— Какой? — Напрягся тот. Потом вздохнул и махнул рукой. — А! Все равно. Давай.

— Присоединяйся к нам, на это задание. Я за тебя поручусь. А мы по пути поможем отыскать твоего друга. А после, когда вернемся в Тордизанию, сами все решите. Поверь, в Агане или Тумастане вам не выжить. У тебя способности быстро развиваются, а здесь магов еле терпят. Только в Хадиркане с этим чуть получше и то, если какой неуч с амулетом на базаре пристанет, могут и прибить. Поверь мне, у меня здесь дед в такой ситуации погиб. Дикую магичку с детьми спасал. Она была слабым магом иллюзии и обманом детям на еду зарабатывала. Вот её и поймали. И потащили на костер. Дед портал открыл, их забросил, а сам не успел. Его в этот момент по голове ударили.

Дик отвел глаза от горькой складки, дернувшейся в уголке рта собеседника и тяжело вздохнул. Нужно было решаться, он это хорошо понимал. Все, чем он занимался в последний месяц, было ему сильно не по душе, и только мысль о том, что это нужно для спасения друга, поддерживала парня.

А то, что предлагает старик, намного правильнее, даже если он и обманет и за помощь придется заплатить свободой.

— Ладно. — Буркнул он, наконец. — Я согласен идти с вами. Что-то нужно еще, кроме согласия?! Клятву… или еще что?

— Ничего не нужно. — Пытаясь сдержать ухмылку, серьезно сказал Зак, поймавший четкую мысль парня о способе предоставления такой клятвы.

Что-то жуткое, типа разрезанных рук и алтаря с черными свечами. Нет, нужно срочно показать парню, что на самом деле из себя представляют маги ковена, иначе он точно попадет к дикарям, с таким-то представлением о магии.

— Совсем ничего? — Прищурился Дик. — А если я обману?

— Ну и обманывай. Это же твой выбор и твоя жизнь. Ну, и жизнь твоего друга. — Равнодушно хмыкнул Зак, наливая в бокал сок.

— Извини. — Сообразив, что ляпнул глупость, повинился Дик. — А как… ты думаешь… его можно найти?

— Кого? — Вихрем подлетевшая Анюся услышала окончание фразы.

— Похоже, ты ограбила не один сундук! — Глядя на ворох вещей в ее руках, саркастически хмыкнул Зак.

— Как смешно! — Дернула плечиком девица. — Ты думаешь, там есть, что грабить?

— В сундуках ханского гарема нечего взять? — Поразился старик. — Ну, Анюся, это уж ты совсем обнаглела!

— Смотри сам. — Магиня начала трясти перед ним яркими полупрозрачными тряпками, поблескивающими золотой вышивкой и драгоценными камушками. — И это самое скромное! Мне что, прикажешь, все время с файерболом в руке ходить?

— Да, — рассмотрев несколько платьев, согласился Зак. — Ты права. Ну, я рад, что моя ученица наконец-то начинает думать как маг, а не как взбалмошная девчонка.

— Спасибо за комплимент. Но его я к сожаленью, надеть не смогу!

— Если это и комплимент, то не тебе, а мне, за правильное воспитание! — Немедленно отбрил маг, — А вещи, наверное, и, правда, лучше искать в сундуках служанок. Но туда я сейчас повара пошлю. Ты из тех коридорчиков со своим умением запутываться в трех деревьях и до завтра не вернешься.

— Я и не собиралась туда идти! — Оскорбленно фыркнула Анюся и тут же вспомнила про случайно подслушанную фразу. — Так кого мы ищем?

— Друга Дика. — Спокойно ответил Зак. Они сюда вместе попали.

— Чё?! А разве так бывает? — Огромные черные глаза заметно округлились.

— До сих пор ни разу не было. — Качнул головой маг. — Но все когда-то случается впервые.

— А куда он делся? — Глаза девушки горели любопытством.

Дик промолчал. Если бы ему пришлось вернуться в тот день, он бы все сделал по-другому. И тогда, возможно, беды бы и не произошло.

Хотя… всё могло повернуться по-другому и много позднее. Это когда он уже шел искать Тимку в Ружан. Ему сильно не повезло, оказаться возле той забегаловки как раз в момент, когда десяток обозленных местных парней собирались проучить четверку наглых чужаков, соривших деньгами перед их девушками. Дик просто предупредил вожака шумной компании, что за оградой сидит засада. Не мог не предупредить, потому что считал нечестным нападать из-за угла, да еще и вдесятером на четверых. Самая подлюшная тактика.

Ну не мог же он знать, что все вовсе не так, как видится со стороны. Что девушки эти работают на хозяина заведения, и это он нанял парней отвадить наглых чужаков. Которые втихомолку подбивали красавиц уйти с ними. И что чужаки не такие уж безобидные богатенькие буратинки, а под одеждой увешаны кинжалами и кастетами. И вообще они даже не мирные путешественники, а бандиты на отдыхе.

Вот они и всыпали засадникам по первое число, выйдя из переулка им в тыл. Для чего четверке потребовалось лишь обманом ворваться в дом, оглушить хозяина и охранника и выйти через черный вход. А Дику еще повезло, что вовремя сбежал оттуда. Сидящий за узким окошком кассы хозяин видел, как он подходил к бандитам.

Через день Дик встретил их на дороге, и ему предложили присоединиться. Очень настойчиво предложили, отказаться было абсолютно невозможно. И они честно об этом сказали. Вовсе не нужно было рыцарям удачи, чтобы человек, хорошо запомнивший их физиономии, свободно разгуливал по городку.

А еще через несколько дней произошла стычка между двумя бандами, за удобный кусок дороги. И снова Дику то ли повезло, что не было у него еще права на оружие, то ли наоборот, не посчастливилось, оказаться в группе бандитов, вырвавшихся из окружения и ушедших в сторону перевала на Ай-Берек. Там они и остались, всей компанией присягнув местному главарю. Почти месяц новичка не брали с собой на дело, обучая сносно обращаться с холодным оружием. И только два дня назад главарь назначил его в так печально закончившуюся вылазку. Для бандитов печально. Со своим везеньем Дик пока не определился.

— Эй, Дик! Ну, чё ты молчишь-то?! — Вновь потеребила земляка магичка.

— Оставь его, не видишь, неприятно человеку про это говорить. — С мягкой укоризной остановил любопытную девицу маг.

— Ага, ты сам-то небось уже всё знаешь! — Тихонько и обиженно пробурчала его ученица, вновь подтягивая к себе вазу с засахаренными ломтиками неизвестных Дику фруктов.

А и действительно, обреченно вздохнул парень, что я теряю? Этот Зак все давно прочел в его голове, а с Анюсей мы земляки и вообще вместе в плену были. А, как известно, пережитые бедствия сближают людей значительно сильнее, чем праздники. И во много раз быстрее. Потому что именно в таких условиях сразу становится понятно, на что человек способен на самом деле, а не на словах.

— Да что рассказывать, все просто. Тимка мой старый друг. — Хмуро глядя в сторону, негромко начал рассказывать Дик. И жили мы в соседних домах и учились в одном классе. Даже за одной партой сидели. А потом я ушел в армию, а он в институт поступил. Ну и не встречались пару лет. И вдруг сталкиваюсь с ним на дискотеке. Он с девчонкой. Ничего так девочка, вроде нормальная. Пошутили, номера в телефоны забросили и разошлись.

Только через пару дней она звонить мне начала. Наверное, у Тимки номер выудила. А через неделю вечером, пришел он сам, злой, как тигр, поговорить зовет. Я на девятом живу, ближе всего на крышу, там лестница рядом с дверью.

Ну, мы и полезли. Я даже слово сказать не успел, как он меня по морде — хрясть! И гадом обзывает! Ну, я от обиды и врезал, как в армии научили! Он и покатился. Я следом бросился, успел за руку схватить. Только крыша была скользкая, после дождя, не удержал я его. Так вместе и полетели с высоты десятого. Помню, лишь одна мысль мелькнула, ну что нам стоило пойти на газончик разбираться!

Дик судорожно вздохнул, вновь переживая события того далекого дня. Схватил бокал с соком, выпил несколько жадных глотков. И так же тихо, не глядя на слушателей, продолжил рассказ.

— Что мы с крыши прямо на асфальт летим, я тогда и не думал. Наверное, даже не понял. Как вдруг вспыхнул вокруг нас такой яркий солнечный день, и мы шлепаемся на травку посреди какого-то поля. Невысоко так шлепнулись, как со стола.

Я, когда там оказался, подумал сначала, это рай. Потом понял, нет, что-то не так. Дома невдалеке, какие-то… непривычные, но не райские, это точно. И народ в странной одежде ходит. Я и говорю, давай Тим, уйдем подальше, а потом, как осмотримся, решим, что делать.

Только ему вдруг всё резко пофиг стало. Наверное, уразумел, что в этом мире, скорее всего его Маринки может вообще не быть. Обозлился он и потопал прямо к домам. А нас уже заметили, бегут.

Я и подумал, что лучше всего мне смыться. Чтобы, если с ним что плохое случится, было, кому дурака спасать. И рванул в лес. Полдня то бежал, то шел, пока не обогнул городок. Потом потихоньку, огородами, пробрался поближе. Одежду местную в каком-то дворе стащил, стираную. Натянул на себя прямо сырое, и пошел в город. Народ вокруг толпится, тарахтит. А что говорят — непонятно. Пришлось глухонемым прикинуться. Почти до вечера я потихоньку по улицам бродил, осматривался. Потом возле одного домика увидел бабку, огород копает. Весна у них как раз в разгаре была.

— Ты помнишь, какой это был город? — Не выдержала Анюся.

— Кахна. Самый юг Аганы. — Кивнул Дик и продолжил рассказ. — В общем, помог я ей. Бабка меня накормила и в сарайчик спать пустила. Я после этого у нее еще два дня жил. Пока весь огород не обработал. А потом она меня соседке передала. И еще подарила бутылочку с зельем. Я его вечером выпил, а утром уже начал понемногу язык понимать. Через неделю и говорить смог. Ну и расспросил осторожно про Тимку. Оказалось, его местный купец у того горожанина, на чьем поле поймали, выкупил. В работники. Только какой из Тимки работник, с ним дома как с цыпленком носились, даже пылесосить не заставляли. От силы мусор до мусоропровода донести. Я надеялся денег заработать и друга выкупить, но когда пришел к купцу, про цену договориться, узнал, что он Тимку уже в Ружан продал. Вот я и отправился в Ружан. Только не дошел, в банду попал.

Парень снова горько вздохнул и отвернулся к окну. Анюся немедленно присела рядом и тихонько погладила его по плечу.

— Не переживай ты так, Дик! Теперь все хорошо будет. Зак твоего друга найдет. Обязательно. Знаешь… из нашего мира все сюда так же попали. В последнюю секунду. И я… тоже. — Она тяжело вздохнула и замолчала.

Надежда на скорую встречу с другом робко шевельнулась в груди парня, но он постарался ей не поддаваться. Всем известно, бесплатный сыр до добра не доводит.

— Ну, ладно, — перебил его мысли спокойный голос старика, — С Диком мы решили. Отсюда заскочим в Кахну, посмотрим на того купца. А вот что с тобой, рыжий болтун, делать?

— А что, его разве нельзя в Ландию отправить? — удивленно вытаращилась Анюся.

— Спроси у него. — Насмешливо предложил Зак.

— Рыжик? — Оглянулась ученица на вжавшегося в уголок дивана вампира, — Хочешь в Ландию? В пещеры, к родичам?

— Господин! — Рыжий клубок молнией метнулся к магу и распластался у его ног. — Ты знаешь, что вампир, нарушивший закон, не может…

— Стоп! — Резко оборвал его Зак. — Или ты говоришь как человек, или немедленно отправляешься в пещеры. — Кстати, Анюся! Он не из Ландских вампиров. Ты же учила географию! Вспомни, где еще живут вампиры?

— У нас на севере. — Не задумываясь, сообщила девица.

Все что ее интересовало, она запоминала мгновенно. Вот и про вампиров, едва увидала в свитке знакомое изображение, немедля прочла все объяснения.

— Где, у нас?

— У нас, в Тордизании. В горах на северо-востоке. Почти у побережья.

— Вот оттуда и рыжий болтун. Его любовь к болтовне и подвела. Заговорился и не заметил, как попался в ловушку. Дикие маги очень неплохие деньги дают за вампиров. И, разумеется, находятся и охотники за этими деньгами. Или за вампирами, это одно и то же.

— А зачем они магам? — Не поняла Анюся.

— Из них лучшие тюремщики. Особенно для охраны узников, обладающих способностями. На них вампиры и кормятся.

— Но Зак… Они же не пьют человечью кровь?!

— Да-а?! А у тебя что, коровья? — Издевательски протянул маг, насмешливо рассматривая ученицу.

Вампир, сидевший у его ног, втянул голову в плечи и прикрыл кошачьи глазки.

— Но я ведь… Он же… умирал?!

— Вот и дикарь не кормил его до тех пор, пока рыжий не ослабел. — Кивнул Маг. — А потом насильно влил в рот немного крови своего пленника. Потом снова не кормил. И снова кровь слабого мага. И так много раз. Обычные вампиры свою магию собирают из крови животных, там она находится в очень малых дозах. А этого постепенно приучили к более насыщенной крови. Он стал… как это в вашем мире называется…

— Наркоманом? — Презрительно поглядывая на вампира, подсказал Дик.

— Вот именно. И когда мы с Тарином полтора года назад выследили башню дикого мага, то нашли в ней и этого вампира.

— А ты не рассказывал! — Обиженно буркнула Анюся.

— Тогда ты еще не была ученицей. — Едва заметно усмехнулся Зак и девушка слегка покраснела.

Ну да, тогда она еще была его сожительницей. И на задания мага смотрела только как на источник заработка. А уходил он на них по два-три раза за декаду. И иногда, едва отоспавшись после одного, уходил на другое. Впрочем, она тогда была и не против. Наоборот. Веселые посиделки с подружками были намного приятнее, чем насмешливая строгость сожителя.

Это теперь ей понятно, как неинтересно она тогда жила. Вместо настоящих увлекательных приключений был бессмысленный треп под медовуху, который и вспомнить-то поутру не удается.

— Так вот, — Невозмутимо продолжил Зак, — Дикаря мы тогда поймали, пленников освободили. А вампира заперли в башне и завалили входы. Убивать не за что, а жить с родичами он уже не сможет. Да и они не примут. По запаху и ауре поймут, что он нарушил главную заповедь.

— А как же Руфим узнал про эту башню? — Подозрительно уставился на старика сообразительный Дик.

— Наверное, он был в числе пленников. — Пожал плечами Зак. — Несколько способных дикарей вступили тогда в ковен. А построить портал в камеру, в которой провел несколько декад, даже для слабого мага не проблема.

— А почему… он тогда не узнал тебя? — засомневался иномирянин.

— А! — Хихикнула Анюся. — Ты думаешь, сейчас Зак похож на себя? Он теперь похож на Гистона!

— Это в настоящее время не важно! — Остановил маг уже готовый слететь с языка иномирца вопрос. — Нужно решить, что делать с рыжим болтуном.

— Вообще-то… — упрямо поджала губы Анюся, — Он нас выручил. Можно сказать — спас. И не нужно обзывать его рыжим болтуном. Он откликается на Рыжика.

— Да если б я не видел клетку, в которую рыжий запер дикого водника, он умер бы еще в той комнате! — Резко оборвал ее Зак. — За обман! Он ведь не знал еще, что придется вас спасать, когда выклянчивал кровь! Да и от водника не столько вас спасал, сколько себя. Знал, что дикий маг его либо сам использует как тюремщика, либо перепродаст коллеге!

Рыжий сжался в тугой комок, обхватил голову ручками и тонко всхлипнул.

— Зак… — Несчастно смотрели на мага огромные черные глаза, полные слез. — Ну, зачем ты так?! Ты не стал бы его убивать, я же тебя знаю! Ну, придумай ему наказание, такое, чтоб он мог питаться нормальной коровьей кровью, а мучить не нужно! Он и так там полтора года один сидел! Я-то уже на своей шкуре попробовала, каково это, хоть один день в камере просидеть!

— Ты сидела в тюрьме? Давно? — не выдержал Дик.

— Недавно. — Отмахнулась Анюся, не сводя с учителя умоляющего взгляда.

— Анна! — Поморщился он. — Я тебе уже говорил, не испытывай на мне эти методы! Ведь знаешь, что я не Крис, на меня не действует! А вот идею ты подала замечательную! Я ведь так и не отправил в академию сторожа. Эй, Рыжик! Будешь работать сторожем. В академии магов. Правила я тебе объясню, ключи дам. По утрам будешь ходить в деревню, кормиться на коровах. Там недалеко. Языком много не болтать, подчиняешься только директору и мне. Согласен?!

— О, господин! — Поднимаясь и распахивая желтые глаза, начал было патетичную речь Рыжий, но натолкнулся на острый насмешливый взгляд Зака и быстро кивнул — Согласен!

— Тогда посиди в уголке, скоро тут будет тесно. — Потерял к нему интерес маг.

— А за что тебя… в тюрьму сажали? — Не отставал от магички Дик.

— Не в тюрьму, а в башню! — Вздохнула она, услышав мысленный приказ Зака рассказать земляку правду. — Там комнатки такие же, как и в общаге, кровать, стол, санузел. Только магичить нельзя, башня от этого защищена. А за что… Ну… вообщем я одной дуре прическу спалила. Налысо. А законом запрещено… выяснять отношения с помощью магии. Вот и сидела, пока расследование шло.

— Ну и что, наказали? — В карих глазах парнишки светилось живое любопытство.

— Кого, меня? Прям! Зак разобрался! — Гордо фыркнула Анюся. — Она первая оскорблять начала! Теперь еще извиняться будет, как волосы отрастут! Сейчас она никуда из комнаты не выходит, ей подружки еду из столовой носят.

— Знаете, что? — Задумчиво спросил Зак, наблюдая, как в том месте, с которого ушли Крис с Таном, раскрывается овал портала, — ложитесь-ка поспать. А то к вечеру нам снова в путь.

— Мы здесь мешаем? — Догадался Дик, вставая с дивана. — Куда идти?

— Нет, не мешаете. — Качнул головой маг. — Просто вам будет неинтересно.

— Мне — интересно. — Демонстративно облокотилась на подушки Анюся. — Я спать не хочу!

— Можно и мне остаться? — Вежливо спросил иномирянин, с жадным любопытством рассматривая выходящих из портала людей.

— Как хочешь! — Безразлично хмыкнул Зак, уже направляясь навстречу пришедшим.

— Только другой диван займи! — Махнула рукой девушка, — Тут нас и так трое!

Дик кинул иронический взгляд на устроившегося поближе к защитнице вампира и спящего у нее под боком котенка и, прихватив со столика вазу с фруктами, ушел на соседний диван. Можно подумать, он собирался сидеть рядом с ними! Очень нужно!

— Десять корзин рыбы! — С горечью бормотал Дик, шагая почти в полной темноте по узкой улочке Кахны.

Если учесть, что на местном базарчике десять корзин можно было сторговать за полсотни медных монет, то на Ружанском побережье они стоили раза в три дешевле. То-есть, чертов обманщик обменял Тимку не на десять корзин рыбы, а на семнадцать медяков! А ему, Дику, сказал, что продал за десять серебряных! И еще смотрел так мерзко, свысока!

Вовсе не так, как сегодня, когда с ним разговаривал Зак. Если честно, после этого разговора Дик был даже не против вступить в ковен!

Когда вечером, почти перед закрытием лавки, Зак настежь распахнул ногой дверь, купчишка сразу понял, что пришел не простой покупатель. Глаза торговца засветились почтением, рот растянулся в угодливую улыбочку, пухлые ручки быстро зашаркали по прилавку пропахшей рыбой тряпкой.

А Зак хмуро посмотрел на него и ледяным голосом сказал:

— Как расплачиваться будешь за продажу свободного тордизанского гражданина?!

И вот тут-то Дик и увидел, как купец испугался! Не просто испугался, а просто до смерти испугался. Так, будто уже видал у горла нож. Побелел до синевы, глаза ввалились, а руки вцепились в тряпку столь судорожно, что под ногтями затрещала просоленная ткань. И вдруг рухнул на колени и, стуча зубами, попытался что-то пролепетать.

— Десять золотых, немедленно! — С отвращением поджав губы, процедил маг.

Дик думал, что купец начнет спорить, торговаться. Ничуть не бывало. С выражением чрезвычайного счастья на лице, мужик метнулся куда-то вглубь дома.

Только мы его и видели! Скептически фыркнул иномирянин, твердо уверенный, что купец уже удирает от них через огороды.

Зак, пообещавший читать мысли попутчиков только в экстремальных ситуациях, лишь покрепче стиснул зубы, чтоб не захихикать. Никуда купец не побежит. От счастья, что у него есть деньги на требуемый выкуп, чуть не на крыльях несётся к сараю, под стенкой которого закопал свой золотой запас. Кстати, там еще останется в три раза больше чем Зак потребовал, маги даже у нарушителей закона последнего не отбирают. Если, разумеется, те не совсем негодяи.

И действительно, минут через пятнадцать по земному времени, Дик увидел вбегающего в лавку хозяина с тяжелым шелковым мешочком в руках. Каковой и был с почтительнейшим поклоном вручен суровому магу.

— Второе. — Так же холодно заявил тот, небрежно сунув деньги в карман.

— Слушаю, господин. — Покорно склонился торговец.

— Рыбу с завтрашнего дня ты берешь у другого торговца.

— Понятно, господин.

— Третье. Каждое утро твой слуга будет носить свежие продукты старой Файруле. Она живет неподалеку от дома стражника Абдалабека. И учти, женщина ест не одну рыбу!

— Понял господин! У нее будет все лучшее!

— И у тебя было бы все лучшее, если б ты догадался несколько дней хорошо заботиться о парнишке! — Подковырнул его маг и, не прощаясь, вышел из магазина.

Дик выходил последним, и видел, что хозяин так и не отважился поднять смиренно опущенную голову.

Зато теперь на всю жизнь запомнит, как невыгодно наживаться на чужих страданиях.

— Вот её домик. — Указав на маленькую мазанку, сообщил парень Заку.

— Пойдем, она не спит. — Маг вежливо постучал в потрескавшуюся от времени ставню.

— Кто такие? — Прикрывая рот концом обмотанного вокруг головы старенького платка, испуганно спросила пожилая женщина.

— Путники из Тордизании. Можно войти на пару подзвонков?

— Ох, деточки, да заходите. Только у меня даже стульев нет!

— Мы можем по агански. — Успокоил ее Зак и, пригнувшись, шагнул в низкую комнатку. Легко щелкнул пальцами и на его легких туфлях возникли толстые белоснежные носки. Вызывающе высвечивая в полутьме комнатушки этой белизной, прошел к постеленному в переднем углу старенькому ковру и сел на него, поджав под себя ноги.

— А нам? — Возмущенно протянула Анюся и вдруг заметила, что носки появились на всех.

Довольно хмыкнула и следом за Таном плюхнулась на ковер. Последним возле магов осторожно притулился Дик.

Женщина вынесла из-за занавески знакомый Дику кувшин с взваром и три старенькие пиалы.

— Девушка после попьет. — Виновато развела руками. — У меня гостей не бывает!

Дик следил, как маг медленно, со вкусом пьет водянистый взвар, и недоумевал. Ну что не сказать сразу, зачем пришли, нет, тянут время, чаи гоняют!

Но вслух произнести ничего не решился, по довольному виду Файруле-апы было понятно, что такое знание аганского этикета старухе очень приятно.

— Прости нас, апа, за беспокойство, но мы очень торопимся, потому и пришли в неурочное время. — Вежливо склонил голову Зак. — Весной ты помогла вот этому парню, и мы принесли свою благодарность. Будут ли у тебя пожелания? Я могу исполнить любое. Хочешь новый дом? Служанку? Ковры? Посуду? Продукты тебе с завтрашнего дня будут приносить, мы уже договорились. Что еще? Не стесняйся, говори.

— Сыночек, так он же всё отработал! — Растерялась старушка. — Весь огород мне вскопал! И рядки сделал, и семена посадил! Ничего не нужно! И продукты не надо, у меня все свое растет!

— Продуктами купец свой черный долг отдавать будет, поэтому бери все лучшее, не отказывайся! — Предупредил маг, и женщина потрясенно охнула.

— А тебя мы подлечим. — Он подал женщине подушку и она легко села на неё, ловко подвернув под себя ноги.

Анюсе даже позавидовала, глядя, как удобно сидит старуха. Она-то уже успела ногу отсидеть, хотя и подвернула только одну.

Через несколько подзвонков, удобно уложив спящую женщину на подушки и плотно закрыв за собой дверь, компания топала на другой конец города.

— Теперь куда? — закинув за спину странно легкую суму, поинтересовался Дик.

— Этого парня тут два раза продали. — Коротко объяснил Зак.

— Совсем аганцы обнаглели! Надо с ними построже! — возмутился Танио.

— Так сейчас и сделаем. Этот его поймал и купцу за долг в двадцать медяков отдал.

— Скотина. — Вынесла вердикт Анюся. — Можно, я по нему жахну?

— Ну а что толку? Вон учись лучше у Зака, как наказывать надо! — Наставительно поднял палец кудрявый лекарь.

— Пришли. — Объявил Зак и решительно врезал кулаком по двери.

Этот аганец понял всё сразу. Едва приоткрыл дверь. Видно, скребла его нечистая совесть, раз рухнул ничком, лишь только увидав лица спокойно стоящих во дворе людей.

И жена его, выкатившая круглый живот из двери, ведущей на женскую половину, тоже всё сразу поняла. Побелела, закатила глаза и начала валиться в обморок.

Дик даже охнуть не успел, как кудрявый Тан оттолкнул Зака и махнул рукой в ее сторону. А потом поднял руки, словно бережно держал на них что-то невидимое.

И женщина, замедлив падение, мягко повисла в полуметре от пола на невидимом гамаке.

— Вставай, подними свою жену! — Приказал Зак хозяину и тот, неуверенно приподняв голову, непонимающе уставился на мага.

— Долго ты тут лежать будешь? — Прикрикнул тот. — Иди, отнеси женщину в дом, твое счастье, что она ребенка ждет!

Аганец, еще не веря, что остался жив, шустро вскочил и, подхватив с невидимого ложа почти невесомое тело, бегом унес в распахнутую дверь, из которой с любопытством и ужасом выглядывали черные глазенки двоих детей.

— Иди сюда! — Поманил того, что постарше, Зак, входя в комнату.

Дик невольно отметил про себя, что белых носок на их обуви в этот раз не появилось, и садится никто тоже не стал.

Маг достал из кармана две неизвестно откуда взявшиеся конфеты, отдал малышу, наказав поделиться с братом, и отправил детей в спальню.

Вернувшийся хозяин, виновато опустив голову, безропотно ждал приговора.

Зак, читавший в его сознании, как в раскрытой книге, досадливо поморщился. Ну что можно сделать с людьми, которых жизнь сунула в такую отчаянную бедность, что за возможность получить несколько медяков они готовы походя лишить свободы незнакомого человека. Причем, отлично зная, что за это придется отвечать, что есть закон, не дающий в обиду тордизанцев.

И все равно наивно надеются, что маги про их проступок не проведают.

А у Зака сурово наказать этого дурака даже рука не поднимается, живет честным трудом, еле концы с концами сводит, и детей трое, старший, мальчишка десяти лет, уже в учениках у гончара ходит. Так еще и четвертый на подходе! Как только Тан успел её поймать, пришлось бы сейчас лечить!

— Вот тебе деньги. — Доставая две золотые монеты, решил, наконец, проблему маг. — На одну купишь новые вещи бабушке Файруле, ты её знаешь. Ковры, одеяла, посуду, одежду. Всё лучшее! На вторую купишь доски, черепицу, стекло и все прочее, что нужно для хорошего ремонта. Остальное возьмешь за работу. Пока ты приводишь в порядок ее дом, старушка будет жить у вас. И учти, я проверю, как ты исполнишь этот долг. Если хоть медяк лишний возьмешь, пеняй на себя.

Аганец снова рухнул на пол и попытался облизать Заку обувь. Но тот лишь брезгливо шевельнул пальцем и невидимая стена не подпустила к нему обезумевшего от радости мужика.

— Да не забудь спросить, за что она все это получает! — Насмешливо бросил маг, открывая портал прямо в углу комнаты.

Через несколько мгновений вся компания стояла в чистеньком холле, слабо освещенном масляным светильником, прислушиваясь к порывистым завываниям ветра за окнами.

— Ничего себе тут погодка! — Передернул плечами Тан. — Ну, что теперь делать будем?

— Отдыхать. В рыбацкий поселок, куда продали Тима, у меня привязки нет. Придется утром на повозке ехать. — Лаконично пояснил Зак, устало потирая лоб.

Выспаться днем не удалось, а ночка была еще та.

— Добрый вечер, господа! — Затараторил, показавшись на верхней площадке лестницы, круглолицый человек в ночных шлепанцах. — Поднимайтесь сюда, комнаты вам готовы! Ужинать будете?

— Зак. — Тихонько прошипела Анюся. — Не вздумай отказаться! У меня в животе только бабкина водичка булькает!

— Немного перекусим. — Кивнул хозяину маг.

Лучше не лишать Анюсю ужина, неизвестно, сколько еще вместе путешествовать. Она же потом долго не упустит случая попрекнуть за недополученное питание.

— Тогда располагайтесь и умывайтесь, а я пойду, распоряжусь. Вам прямо в комнату принесут. — Засуетился круглолицый и умчался вниз.

— Это, что, гостиница? Как селимся? — Рассматривая комнаты, буркнула Анюся.

Им выделили три комнаты, две небольших, и одну просторную, с двумя низкими широкими диванами в местном стиле и круглым столом посредине.

— Мы с Таном тут, — Заходя в большую комнату, объявил старик, — А вы занимайте вон те.

Магичка быстро оббежала предложенные спальни и выбрала ту, где на стене висело большое зеркало в резной раме.

Кто бы сомневался! Хмыкнул Дик, входя во вторую комнатку и осматриваясь. Низкая кровать с цветным покрывалом и кучей подушек, сундук в углу и маленький столик. Да дверка в крошечную умывальную. Чистое полотенце на крюке, отлично. Жаль, свежей рубашки не хватает.

— Дик! — Заглянул в комнату Тан, — Возьми там в сундуке чистые вещи!

Что, тоже мысли подслушивает? Сердито засопел парень, открывая крышку. Выбрал тонкую светлую аганскую одежду, похожую на костюм каратеиста, и пошел умываться.

Ужинали в спальне Зака. Подвинули стол к дивану, и удобно разместились. Первые куски жевали молча, не до разговоров, все устали и проголодались.

Но потом всё же не выдержал Танио.

— Не понял я, с чего ты начал ему деньги давать. Нет, что там нищета, я заметил, ну так в Агане таких много.

— Знаешь, — допив взвар, пробормотал сконфужено Зак, — я сам от себя не ожидал. Просто… когда копался в его голове… приятного, надо сказать, мало… он ведь думал, что я его убивать буду… и был к этому готов. Только детей жалел… особенно того… не родившегося. А потом я вспомнил… Тала рассказывала одну книжку… священник накормил бродягу… а тот его обокрал… и сбежал… и вот этот священник его догоняет и бродяга ждет… что все, тюрьма… палач… а старик ему ложки протягивает… — ты, говорит, это взять забыл. Я тогда с Талой спорил… что так неправильно… а сегодня подумал… может это единственный путь… из него человека сделать. И еще старушка… она ведь очень одинока… а там дети…

Ну, скажите, что я дурак! Я сам так думаю! Только… ничего лучше… в тот момент в голову не пришло.

Тан объяснил еще за завтраком, что эта гостиница не для всех, а только для магов. Несколько лет назад ковен купил в Харшаде просторный двухэтажный дом и отдал лекарю Жуниму первый этаж под жилье и лечебницу, а за это тот обязался поддерживать в порядке комнаты для магов. И исполнять различные мелкие поручения.

— О Боги, кто его так?! — Одетая в тордизанское платье дама взволнованно поднесла к губам платочек. — Жуни! Быстрее!

— Нет, нет, все уже в порядке. Мы сами залечили поврежденья. Ему просто нужна ванна. У вас есть опытные помощники, осторожно помыть его? — угомонил выскочившего круглолицего лекаря Тан.

Дик, уже привыкший, что всем распоряжается старик, оглянулся, и к своему удивлению обнаружил, что Зака с ними нет.

— А где твой учитель? — Пихнул он локтем Анюсю.

— Придет. — Беззаботно отмахнулась та. — Наведет порядок и явится.

Ну, про это Дик и без нее бы догадался. Жаль, раньше не знал про возможность такого варианта событий. Остался бы там. Посмотрел, как маг будет наказывать рабовладельца, а то тут от него все равно никакой пользы. Тимка спит, и, судя по ровному дыханию, проснется здоровым. Сердце еще сжимает ярость при взгляде на исхудалое лицо и выпирающие ребра друга, но разум подсказывает, что это ненадолго. Кормят маги хорошо, уж это Дик успел понять.

Он-то сам порядком наголодался, пока не попал к бандитам, но и у них нормального питания не отметил. Разве что у главаря. Его телохранитель умудрялся набить свою суму лучшими продуктами и выдавал их только боссу. А остальные бандиты пару дней после вылазок пировали, напиваясь и обжираясь до нехорошего, а после обшаривали углы в поисках завалявшегося сухаря.

— Дик, принеси ему чистую одежду из сундука! — Обратился к хмурому парню Танио, чтоб отвлечь того от мрачных мыслей.

Зак конечно прав был, что остановил парнишку, готового убить рабовладельца, нельзя тем, кто еще не вступил в ковен, вершить суд над гражданами чужой страны. Хотя… этим парням все страны пока чужие. Нужно подсказать, чтоб побыстрей определялись с выбором. Иначе могут найтись неприятности.

А с другой стороны… если б кто-нибудь такое сотворил с его другом… он, Танио, убил бы гада не задумываясь.

Какой это был по счету день, Гистон не знал. Но точно знал, впервые за долгое время, что это действительно день. Ещё когда удары волн стали чуть слабее и в темной пелене безумно несущихся туч появились редкие бледные просветы, он понял, шторм идет на убыль. Но только теперь, наблюдая за понемногу светлеющим небом и слушая грозный рокот волн, уже не перекатывающихся через стену тандука, действительно поверил, что этот катаклизм они пережили.

Не стоит вспоминать, с каким трудом и с какими потерями. Хабер до сих пор до того слаб, что не может поднять головы. И энергия у него почти на нуле. А сам Гистон ничем не может поделиться с другом. Все собираемые им крохи уходят на бытовые нужды. Едва собравшись с силами, он обшарил все помещения и выбрал самую сухую и удобную каюту. Разумеется, относительно сухую. Ей оказалась каюта капитана.

Потом создал простейшее существо, похожее внешне на круглую губку и отправил высушивать залитый водой пол и мебель. Вырастая на потребленной воде, губка, достигнув максимального размера, делилась пополам, и когда дело дошло до соседней каюты, у Гистона было уже пять зеленых мохнатых шаров. А в приведенную в порядок капитанскую каюту маг перенес Хабера и уложил в намертво прикрученный к стене и полу удобный длинный сундук на ножках, служивший хитроумному капитану кроватью. Почти сразу после отплытия Гистон заметил за бывалым мореходом тягу к ежедневному потреблению медовухи и более крепких аганских вин. Он все пытался догадаться, как же капитан удерживается на ногах при сильных волнениях, если его и в спокойную погоду слегка заносит?! Теперь, наконец, понял, любитель медовухи отлеживался в этом сундуке.

В соседней каюте Гистон поселился сам, чтобы присматривать за изредка просыпающимся Главой. Накормить и напоить его вышло далеко не сразу, первые дни удавалось лишь влить в рот Хабера несколько ложек воды смешанной с укрепляющим зельем. Такова обычная плата магов, досуха истративших свою энергию. Организм, привыкший получать силу и бодрость от магии, потеряв ее, впадает в настоящий шок. И чем сильнее маг, тем тяжелее ему приходится восстанавливаться после полной потери магической энергии. Конечно, магия постепенно возвращается в организм, но обычно ее дополняют лекари и маги. Однако сейчас Хаберу не мог помочь никто. Поблизости не нашлось ни одного источника, а растворенные в воде запасы так основательно переболтал шторм, что туго приходилось даже не выложившемуся до последней капли Гистону. Хотя он и старался тратить энергию очень экономно.

Например, не стал выращивать лиану, очищающую морскую воду, а с превеликими трудностями достал из трюма бочонок с запасенной в Харшаде пресной водой. Пыхтя и отдуваясь, вытолкнул сырой и тяжелый предмет на палубу и осторожно поднялся по ступеням. За несколько дней непогоды все промокшие доски набухли и стали скользкими, а местами даже заплесневели, и ходить по ним надлежало с большой осторожностью. Маг плюхнулся передохнуть на вытащенный бочонок, раздумывая попутно, где бы его лучше поставить, чтобы было ближе ходить за водой, и вдруг с досадой хлопнул себя по лбу. Ну что стоило ему подумать об этом раньше? Тогда возможно не тащил бы сразу весь бочонок, а налил одно ведерко или даже только кувшин. А в трюм давно пора бросить несколько губок, в последней каюте, их помнится, ползало уже десятка два.

О том, как они будут добираться до заселенных людьми берегов, маг пока старался вообще не думать. А что зря голову напрягать? Вот выздоровеет Хабер, вдвоем и рассудят. Все знают, две головы значительно лучше, чем одна. Даже если она такая умная, как у него. Лишь бы океан утихомирился. Тогда можно будет источник поискать. А уж с магией… много чего может сделать сильный природник, если у него достаточно энергии.

Жаль только, пока магии нет, приходится самому делать такие вещи, которых он никогда не умел. В детстве все хозяйство вела мать и сестра, ну а позже у него всегда были умелые спутники, потом жена, потом слуги. Например, попытавшись испечь из муки, найденной в обитом жестью ларе, пресные лепешки, первую партию он вынужден был выкинуть полностью. Хотя работал почти целый день. И вроде представлял себе весь процесс, не раз приходилось видеть, выезжая в дальние поселки по делам, как Ишим прямо на костре быстро и ловко готовил вкуснейшие печеные кружки. В которые так удобно было завернуть настроганного вяленого мяса, сыра, и помятой со специями мелко рубленой зелени.

Однако в то, что получилось у него, никто не смог бы завернуть даже камень. Твердые как жесть, черные, несгибаемые уродливые куски не вызывали никакого желания их даже попробовать.

Тяжело вздохнув, маг поднялся с бочонка и поплелся в каюту за кувшином. В конце концов, один день вода может спокойно постоять и здесь. А потом он придумает, куда ее определить. Возможно на кухню, скоро Хаберу станет получше и нужно будет сварить ему суп. Мысль о предстоящем кулинарном подвиге заставила магистра с отвращением передернуть плечами. Он предпочитал думать, что к тому времени, как Хабер сможет вставать, появится кто-нибудь, умеющий это делать лучше него. Ну, не допустят же Великие Боги, чтоб лучший природник ковена погиб в борьбе с обычным супом?

Гистон еще раз вздохнул и внимательно присмотрелся к рвущимся под ветром листьям тандука. Шторм постепенно стихает, небо все светлее, и, похоже, скоро можно будет взобраться повыше на единственную оставшуюся мачту, чтобы оглядеться. Пора попытаться определить, куда же их забросила судьба.

— Двенадцать стульев. Двадцать гамаков. Тридцать одеял. Четыре котла. Пятнадцать комплектов теплой одежды и обуви… — Удобно устроившись в мягком кресле возле маленького столика, Анюся размеренно читала длинный свиток, не забывая бросать в рот засахаренные орешки, выставленные хозяином оптового склада для выгодных покупателей.

Сидевший в таком же кресле у дверей Танио считал загружаемый товар, не забывая каждый раз легонько взмахивать рукой, когда очередная телега отъезжала от дверей. На шлюпе разгружать и растаскивать по местам мебель и припасы будут ставшие матросами рыбаки, а у них сегодня еще столько работы, что силы лучше приберечь.

Диршан, осмотревший вечером шлюп, остался им очень доволен, но заметил то, что ускользнуло от неискушенных покупателей. Внутреннее пространство было хорошо подготовлено для перевозки деликатного груза, а вот для команды отводился лишь небольшой закуток с висящими в два яруса гамаками. Причем спать в них предполагалось в две смены.

Зак немедленно вызвал хозяина верфи и договорился о срочной переделке. А заодно и просмотрел в его памяти имена капитанов, так рьяно сбивавших в эти дни цену на шлюп. И к прибытию вызванной Сейденом городской охраны во главе с самим начальником, приготовил кучу доказательств их вины. Хотя неудачливые конкуренты действовали достаточно осторожно. Болтающихся без дела матросов для сурового наказания нагло вмешавшегося в их торг чужака, нанимали не сами, а через посредника, довольно скользкого типа из местных закулисных воротил. Таких обычно много в тех местах, где совершаются сделки и ходят большие деньги.

Капитан охраны, давно мечтавший прижать всю эту братию, с удовольствием ухватился за подвернувшуюся возможность. А признав Зака за Гистона, которого однажды видел в Хадиркане, вообще твердо уверовал в свою счастливую звезду. Потому и сидел сейчас Зак не на готовящемся к отплытию шлюпе, на котором с вечера стучало молотками почти два десятка плотников, а в штабе городской охраны. Помогая допрашивать приведенных туда подозреваемых.

— Тан! — Отвлек мага от подсчета стульев крик Анюси, — А зачем нам столько мешков с зерном?

— Десять, одиннадцать, двенадцать. Стулья все. Каким еще зерном?!

— Иди, посмотри!

— Сама принеси, я не могу, пока телега не догружена!

Ладно, сама так сама, пробурчала Анюся и, зачерпнув меркой из раскрытого мешка немного странного зерна, прихватила Лео и отправилась в сторону выхода, разглядывая попутно полки с выставленным товаром. Заинтересованный донельзя торговец заторопился следом.

— Ну и чем тебе не нравится гаш? — Едва взглянув в мерку, пожал плечами Танио.

— А что это такое? — Упрямо прищурилась девушка.

— Крупа такая. Кашу из нее матросам варят. — Не выдержал торговец. — Очень выгодная каша, из одной мерки пять мисок получается!

— А почему я никогда такую не ела? — И не думая сдвинуться с места, въедливо спросила девица.

— Ну, её в основном матросам варят. И работникам на рудниках. — Считая котлы, небрежно отмахнулся Тан.

— Значит, мы теперь матросы? Или работники рудников? — Еще ядовитее поинтересовалась Анюся.

Танио, поперхнувшись, ошеломленно уставился на нее.

— Да что госпожа такое говорит! — Всплеснул ручками изумленный хозяин. — Для вас пойдут совершенно другие крупы и мясо!

— Ага, тогда значит, мы свой обед будем жрать под одеялом. — Саркастически съязвила магиня. — А как я буду смотреть в глаза Мизы?

— Анюся, ты умница, а я дурак. Кто писал этот список? — с раскаяньем выдохнул Тан.

— Диршан. С утра пораньше прибежал, принес. — Довольная похвалой, расцвела магиня.

— Дай сюда. Так, гаш вычеркиваем, вместо пяти мешков гаша пять риса, и еще по два мешка гречи, лапши и фасоли. А это что за солонина? — Поднял он глаза на торговца.

— Все такую берут. — Начиная постигать нежданно засветившую прибыль, скорчил кислую мину хозяин.

— Вычеркиваем. Какое мясо самое лучшее?

— Окорока, долго хранятся и вкусные. Копченая птица, сухие колбасы… — начал перечислять торговец и у Анюси потекли слюнки.

— Вот нам этого всего и побольше. — Кивнул Тан хозяину и приказал блеснувшей довольными глазами девице. — А ты все пробуй, что не понравится, не бери.

— Вот это правильно, а то — гаш! — Самодовольно бурчала Анюся, величественно возвращаясь на свое место.

Торговец суетливо побежал вдоль полок, счастливо потирая ручки. Это ж надо, какой удачный день! А он уже вчера убытки подсчитывал! Ну а как иначе, когда во всем порту не одного готового к выходу в море корабля! Да и с деньгами у тех, кто уже начал чинить свои суда, очень негусто. Значит, брать продукты и инвентарь будут по минимуму, и гаш разойдется в два счета. А вот продать дорогие колбасы и различные деликатесы он уже и не надеялся!

— А госпожу интересуют сладости? — Осторожно поинтересовался торговец у магички, чья значимость за последний подзвонок многократно возросла в его глазах.

— Госпожу интересует всё, особенно вкусное. — Твердо ответила Анюся.

Ей никогда раньше не приходилось путешествовать на парусных судах, но она справедливо подозревала, что заняться, кроме еды, там будет особенно нечем. Да и действительно, что еще делать на крошечном пятачке тверди, плывущей по необозримому океану? Правильно, сидеть в кресле и грызть орешки, или пить взвар с пирожными, или смаковать фрукты.

— Кстати! — Подняла от списка глаза магиня, — А фрукты у тебя есть?

— Доставим самые лучшие прямо на судно! — Радостно кивнул хозяин, лихорадочно подсчитывая про себя, сколько долей от прибыли запросить со знакомого торговца фруктами за поставку выгодного клиента.

— Смотри. — Заподозрив по блеску в его глазах какую-то аферу, предупредила Анюся. — Мой дядя очень не любит, когда его обманывают! Хоть один гнилой персик попадет… пеняй на себя!

Торговец не очень понял, что такое персик, но переспрашивать не стал, убежденный, что все редкие фрукты его коллега сегодня продаст очень выгодно.

Когда они приехали к сходням уже спущенного на воду шлюпа на телеге, загруженной остатками закупленных товаров, там почти все было готово к отплытию.

Бригада плотников уже закончила работу и отправилась отсыпаться, оставив после себя отлично сделанные двухместные каюты для экипажа и одноместные для пассажиров. А также просторную столовую и даже умывальню со всеми удобствами, которую Сейден пообещал бесперебойно снабжать пресной водой. Он этой самой водой уже залил почти полсотни больших бочек, которые утром опустили в трюм. Иначе, по словам Диршана, без надлежащей осадки, шлюп был бы очень неустойчив. Хотя другие капитаны в целях экономии предпочитали вместо балласта загружать мешки с песком, Сейден на это предложение только презрительно фыркнул. Воды, особенно в этом месте, он мог призвать сколько угодно, а песок надо было нагребать и таскать матросам.

Едва успели занести на шлюп последние припасы и перетаскать корзины с фруктами, как в сопровождении охранников, тащивших еще несколько накрытых полотном корзин, из портала, открывшегося прямо на причал, вышел Зак. Легко вбежал на шлюп, привычно прочел мысли ученицы о всех событиях, случившихся без него и, одобрительно ей кивнув, предложил всем занимать каюты и готовиться к отплытию.

Охранники втащили свои корзины, их капитан еще раз поблагодарил на прощанье господина Гистона, и матросы убрали за ними сходни. Пассажиры тем временем начали осваивать новое временное жилье.

Анюсе Танио предложил занять маленькую каюту, которую первоначально предназначали для повара. Потому она и находилась рядом с камбузом. Это соседство так вдохновило девушку, что она немедля согласилась, хотя другие каюты были заметно просторнее. Зато они находились или внизу, или дальше от кухни. Следом шли еще три каюты, две из них, чуть побольше, что готовились для капитана и помощника, заняли Зак и Танио. Сейдена определили в самую большую каюту, предназначавшуюся раньше для хозяина шлюпа. Дику тоже предложили диванчик в этой, самой комфортабельной из всех, каюте, но он немедля отказался.

— Что мне трудно, что ли, несколько шагов по лестнице сделать? — Фыркнул парень насмешливо, и занял первую из свежепостроенных одноместных кают.

Диршан еще раньше занял вместе с женой находящуюся напротив двухместную каюту, исподволь радуясь, что она намного просторней капитанской.

Радовались и матросы, вовсе не ожидавшие, что маг потратит столько денег на переустройство трюма. Лучшее, на что они надеялись, это разрешение повесить несколько дополнительных гамаков в свободных от товара местах.

Собравшаяся на пристани толпа любопытствующих горожан и безработных матросов с интересом и завистью наблюдала за подготовкой судна к отходу. Для зрителей не прошло незамеченным ни количество первосортных товаров, которые с завидной легкостью таскали в трюм загорелые мускулистые парни, ни необычное прибытие начальника стражи.

Все это говорило о том, что люди, собирающиеся выйти в море при такой погоде вовсе не обычные купцы или путешественники. Потому-то публика и ждала чего-то неординарного. И лишь закоренелые скептики ехидно предрекали предстоящему отходу судна абсолютную неудачу. Да и как может быть иначе? Хотя шторм и утих, но тяжелые серые волны с неутомимой силой размеренно врываются на мокрый, плотно утрамбованный песок побережья. И ветер совершенно не попутный, а как раз наоборот. Весел у шлюпа нет, он для них слишком тяжел и велик. А на парусах идти против ветра не додумается даже безумец. Так что зря они убирали сходни и так торопились все утро. Придется ничего не понимающим в морском деле чужакам посидеть на берегу еще некоторое время. Именно столько, сколько потребуется ветру, чтобы переменить направление.

— Ты уверен, что у тебя получится? — Деликатно осведомился у зятя Сейден, — Может, я попробую… своими методами?!

— Ну, если не получится, попробуешь. — Со своей обычной легкостью согласился Танио, стоя на корме готового к отплытию судна, и обернулся к Диршану. — Все готово?

— Да. — Ответил капитан, с тревогой поглядывая на красавчика.

Не выглядел он, с точки зрения умудренного опытом моряка, человеком, способным сдвинуть с места этот корабль. Против ветра, против волн? Скажи кому, засмеют. Да вон уже и хихикают, причем в открытую, некоторые из стоящих на причале.

А Танио, прищурив глаза, прикидывал, каким образом заставить воздух работать так, чтобы ему не пришлось стоять тут весь день. Ведь можно создать ветер любой силы, но он будет всегда дуть только оттуда, где находится его создатель. Однако долго стоять или даже сидеть под встречным ветром на открытой палубе принцу вовсе не хотелось. Ну, разве что в крайнем случае. Вот если б развернуть ветер… Тан хмыкнул, прикидывая возможность этого действия, и бесшабашно тряхнул головой. Во всяком случае, можно попробовать.

Он закрыл шлюп спереди и с боков воздушным щитом и на палубе немедленно стих ветер, а рвущиеся назад паруса безвольно обвисли. Затем собрал потоки ветра, стекавшие с щита, в вихревые жгуты, и направил их так, чтоб они били в середину развернутого паруса. Прикрепил воздушными канатами и подпитал струйкой магии. Парус дрогнул, заколыхался и начал стремительно выгибаться в сторону, противоположную направлению ветра.

Толпа на пристани ахнула и затаила дыханье. Сейден довольно хмыкнул и прошел на нос судна, уже начавшего медленное движение против ветра и волн. Маг пристально вгляделся в тяжелые волны, заставляя их расступиться перед маленьким судном и дать ему ровную полоску спокойной воды. Ему было легко управлять этой массой, вся затраченная энергия немедленно возвращалась, по крупице собираясь из перебаламученной штормом воды и скручиваясь в тонкие живительные нити.

Стоявший за рулем матрос потрясенно охнул и Диршан немедленно перехватил у него штурвал. К таким демонстрациям магической мощи неподготовленных лучше подпускать не сразу, а давать им немного привыкнуть. Подхваченный несуществующим для зрителей ветром шлюп рванул от берега с такой скоростью, что через подзвонок уже трудно было разглядеть лица стоящих на пристани зевак.

С открытыми ртами провожающих остекленевшими взглядами судно, вихрем умчавшееся в море против всех известных им законов мореплаванья.

— Тан? — Изумленно поднял глаза Зак и оглянулся через распахнутую дверь на наполненный ветром парус. — Ну, ты умник! Как это тебе удалось?

— Очень кушать захотел, как говорит твоя ученица! — Довольно хмыкнул принц, заглядывая через плечо друга.

Развернутая на столе карта, закрашенная в центре синью океана, обрамлялась с одной стороны изрезанной бухтами линией Ружанского побережья, а с другой кляксами Берзийских островов. И проложенная по ней тонкая линия, соединявшая две точки на суше, разбивалась, не дойдя до середины, на пучок направлений заканчивающихся вопросиками.

— Ладно, пойдемте обедать. — Вздохнув, отодвинул карту Зак. — Там охрана принесла в подарок за мою помощь какие-то местные блюда, приготовленные их поваром. Они очень хвалили его стряпню.

— О! Зак! Ну, скажи ты ей! — Бросилась навстречу учителю магиня, возмущенно посверкивая темными глазами на покрасневшую от спора Мизу.

— Господин… — укоризненно глядя на упрямую девчонку, начала было повариха, но маг ее перебил.

— Она права. — Категорично мотнул он головой. — Мы будем обедать за одним столом с вами. Подавай всё, что там притащили стражи порядка и зови всех, кто не занят. А ты Анюся, молодец, что не купила сегодня этот гаш. Я его терпеть не могу. Как и запах дешевой солонины.

— Я так и подумала. — Польщено хмыкнула магиня, плюхаясь на сиденье. — Только стульев мы мало купили. На всех не хватит.

— На корабле никогда все за стол одновременно не садятся. Кто-то же должен стоять у руля. — Успокоил её Зак. — Но на всякий случай…

Маг прикрыл глаза и щелкнул пальцами. Несколько стульев, показавшихся Анюсе смутно знакомыми, возникли в свободном углу столовой.

А немолодая служанка, убиравшая в гостевых комнатах лекаря Жунима, долго еще спрашивала домочадцев, кто и куда забрал стулья из большой комнаты, составленные ею на стол, чтобы не мешали мыть полы. Однако больше всего ее интересовало, как их смогли пронести мимо нее, ведь женщина отлучалась выпить горячего взвару всего-то на пару подзвонков.

Путешествие по океану Анюсе понравилось. Их корабль мчался как моторная лодка, особенно после того, как Дик что-то долго чертил и объяснял пришедшему перекусить и отдохнуть Сейдену. В результате корабль обзавелся странными ледяными полосами по бокам, похожими на короткие крылья. И немного задрал нос, так что ходить по палубе стало не очень-то и удобно. Зато Сейден больше не должен был все время стоять на носу шлюпа, выравнивая для судна водную дорожку. Он сидел теперь в столовой, наложив на подводные крылья заклятье постепенного нарастания льда, взамен таявшего и подпитав его достаточным потоком магии. Пользуясь освободившимся временем, маг рьяно учил Дика простейшим водным заклинаниям. В очередь с Танио, который понемногу натаскивал иномирянина в магии воздуха.

Миза сначала попричитала было, как же ей готовить обед, если котел стоит наискосок? Но ушлые рыбаки быстро нашли простое решение, притащили несколько обрезков досок и подсунули под боковые ножки металлической печи.

Самой же Анюсе за время пути не пришлось делать почти ничего, только кормить Лео, да изредка помогать Мизе подавать на стол. Стол моряки тоже выровняли, хотя Дик и предупреждал, что такое положение их корабль занял вовсе не навсегда.

Хотя после того первого раза, когда рыбаки так жутко стеснялись садиться за стол вместе с магами, прошло всего пару дней, все уже успели совершенно освоиться. И теперь запросто играли по вечерам с Танио и Диком в самодельные шашки и домино, которое иномирец для пробы нарисовал на кусочках толстой, грубой кожи, нарезанных из пожертвованного капитаном ремня. Конечно, звонко стукнуть по столу ими было невозможно, но игра всем очень понравилась. К вечеру второго дня один из рыбаков, Туиз, скромно положил перед иномирянином маленькую коробочку с аккуратно вырезанными одинаковыми брусочками темного дерева, и, робея, спросил, можно ли сделать домино из этих кусочков. Оказывается, умелец сам их вырезал, тратя на новое увлечение все отпущенное для отдыха время. Не решившись испортить аккуратные заготовки, Дик подробно объяснил Туазу, как должны быть оформлены костяшки домино, и уже утром третьего дня мозолистые пальцы рыбаков бережно раскладывали на широких ладонях изящные кирпичики.

Один только Зак не принимал в играх и общении с командой никакого участия. Безвылазно сидел в своей каюте над амулетами, и Миза жутко робела, относя ему туда еду. И если во время игры Танио вдруг вскакивал из-за стола и просил Анюсю посидеть за него, все понимали, это маг срочно позвал друга на помощь. Рыбаки в такие моменты старались говорить потише, словно боясь помешать магам, а Сейден досадливо хмурился. Магу огня трудно получать подпитку от водника, слишком уж противоположны подвластные им стихии. Зато магия воздуха отлично дружит с остальными, и отец щедро делился своей энергией с возвращавшимся без резерва Таном.

Уже через несколько звонов после начала путешествия Сейден с удовольствием отметил, что капитан и команда просто боготворят Зака, хотя усталый маг, выходя вечерами подышать свежим воздухом, сам ни с кем не заговаривал и не шутил. Да и спутники слушали его беспрекословно, и если в академии и у них дома ученица сына иногда капризничала и даже спорила с ним, то здесь слова — Зак так сказал, были для нее незыблемым законом. Даже если дело касалось просто кувшина со взваром. Неожиданно застыв посреди какой-либо фразы с устремленным в никуда взглядом, девица четко отвечала вслух — ясно, и бегом тащила в капитанскую каюту то, что в настоящий момент потребовалось учителю. И никогда потом не ныла и не жаловалась, а наоборот, высоко поднимала носик, явно гордясь положением доверенного лица.

А когда Танио, смеясь, рассказал отцу, как Анюся разоблачила попытку капитана кормить команду дешевым гашем, Сейден неожиданно почувствовал к ней невольное уважение. Большинство из знакомых ему учеников даже на миг не решились бы сомневаться в списке, одобренном учителем. И уж тем более не стали думать, почему матросы едят жесткую застарелую солонину, а сами они — копченых гусей. Таков был порядок и этим все сказано. Но Зак очень не любил следовать таким привычным, но на поверку весьма несправедливым правилам, и Сейден за это очень гордился сыном. И хотя в свое время вовсе не обрадовался решению мага взять бестолковую иномирянку в ученицы, теперь осознал, что Зак, как всегда, оказался прав. Из никчемной капризной пустозвонки постепенно начинал получаться очень неплохой человечек и сильный маг.

Третий день путешествия порадовал просто прекрасной погодой, небо полностью очистилось от облаков, волны улеглись. Блестя под ярким солнцем ледяными крыльями, шлюп весело мчался по лазурной глади океана.

А к вечеру рулевой взволнованно закричал, что видит на горизонте верхушку горы Арбен, знаменующую собой ближайший из Берзийских островов, и все высыпали на палубу, посмотреть на малозаметную точку, темнеющую на горизонте.

Вышел и Зак, постоял, о чем-то сосредоточенно размышляя, а потом, отозвав Сейдена в сторонку, попросил убрать ледяные крылья, и проследить, чтобы на шлюпе навели первоначальный порядок.

Потом мысленно окликнул Танио и велел ему сделать то же самое.

— Зак, а может, еще немного пройдем… — Тану очень не хотелось снимать так удачно работающее заклинание.

— Нет. Погода хорошая, берег уже недалеко, можем налететь на встречные корабли. Я пока не хочу никому демонстрировать наши возможности. Ведь мы пока не знаем, кого собирался искать Хабер на Берзийских островах.

Танио, понимающе вздохнул и отправился снимать воздушный щит. А через несколько подзвонков всем внезапно показалось, что их корабль, до этого летевший стрелой, теперь ползет как черепаха. Хотя Диршан, сверясь с каким-то прибором, кисловато объявил, что скорость очень неплоха для такого судна и такой погоды.

Однако разницу между очень хорошей и неплохой все заметили мгновенно. Сразу исчез обдувающий шлюп прохладный ветерок, и стало нестерпимо жарко в плотных непромокаемых штанах и куртках, в которых до этого щеголяло всё без исключения население судна.

Поэтому буквально через пару подзвонков все разбрелись переодеваться к ужину, только сбросивший куртку Зак стоял, прикрыв глаза, на носу шлюпа и пытался ментально дотянуться до невидимого берега. В поисках пропавших магов и той неведомой опасности, навстречу которой они ушли.

Однако расстояние было пока слишком велико и маг, разочарованно вздохнув, не спеша отправился в столовую. Сегодня он закончил всю намеченную работу и намеревался хорошенько отдохнуть и сыграть, наконец, с парнями в ту игру, о которой рыбаки так громко думают все эти дни. Заку даже приходилось одевать амулет, чтобы громкие мысленные просьбы ко всем богам срочно послать четверку или единицу, не отвлекали его внимание.

Дик, проснувшись, по въевшейся армейской привычке, раньше всех, с удовольствием принял прохладный душ, устроенный в умывальне по его подсказке. Придя в умывальню в первый раз, иномирянин скептически оглядел несколько стоящих на подставках бочек, из которых предполагалось черпать ковшом воду, чтобы помыться.

— Как жаль, что понятие — душ, в этом мире пока отсутствует. — С иронией фыркнул парень, вовсе не предполагая, что будет услышан пришедшим умыться Сейденом.

Выяснив, что такое душ и как его на скорую руку устраивали в походных условиях гораздые на выдумку солдаты, Сейден немедленно принялся за осуществление идеи. Вскоре к нам присоединился и Танио, искавший Дика, чтоб предложить позаниматься.

— О, душик! Вот здорово! — Восторженно охнула Анюся, пришедшая как раз во время опробования новинки.

— Так ты что, знала, что такое душ? — Подозрительно уставился на девицу возмущенный ее скрытностью принц, теплым потоком воздуха осушая вымокшую до нитки одежду.

— А кто этого в нашем мире не знает? Может, думаешь, Тала или Светка не в курсе?

— Так почему же вы все столько лет молчали?

— А что нужно было вам говорить? — Оскорбилась Анюся. — Что у нас в каждом доме есть трубочка с дырками, из которых идет горячая и холодная вода? Ты же начнешь спрашивать, откуда, как, почему?! А откуда мне знать, как и почему!

— Типичная блондинка. — Хмыкнул себе под нос Дик, закрепляя на стене перекладину с плотной занавеской.

Не пленка, конечно, но вода брызгать по всему помещению не будет.

— Когда вернемся домой, отведу тебя к нашим мастерам. — Твердо объявил иномирянину Сейден. — Думаю, им будет очень интересно и полезно с тобой поговорить!

Выходя на палубу, сделать несколько привычных упражнений, парень вовсе не ожидал встретить там в такую рань Зака и Сейдена.

Всмотревшись, по пути к ним, в очертания выросшего за ночь на горизонте острова, Дик с изумленьем обнаружил, что шлюп движется не к нему, а параллельно, постепенно уходя с того направленья, которое вело к суше.

— Нет их на этом острове. — Вздохнув, ответил Зак на незаданный вопрос, и Дик не стал обижаться на то, что его мысли снова прочли. — Зато рыбаки видели свет костров на пустынных восточных островах. Они думают, что туда выбросило потерпевшее крушение судно. Только сами идти боятся, возможно, это пираты. Губернатор острова отдал приказ починить разбитые корабли и собирается отправить туда вооруженных людей.

— Значит, мы идем туда? — Догадался Дик.

— Да. Пройдем вдоль берегов. Возможно, это именно то судно, на котором плыли маги.

Кучка спящих под сенью примитивного шалаша людей зашевелилась и откуда-то из середины вылезла заросшая и оборванная личность. Почесываясь и зевая, перелезла через разбросанные во сне чужие конечности и выползла из-под низкого входа.

Нетвердыми со сна ногами протопала несколько шагов по направлению к ближайшим кустикам, постояла, потянулась, лениво оглянулась на розовеющий в первых лучах восходящего солнца океанский простор и от изумления широко открыла заспанные глаза. А в следующий момент разинула несвежую пасть и дурниной заорала:

— Корабль! Корабль! Да вставайте же, идиоты, а то уйдет!

Шалаш заколыхался, послышался треск, вскрики, стоны и яростная ругань. Из душноватой темноты кубарем выкатилось чье-то тело, за ним с шумом выломилось еще несколько.

— Что стоите, разводите костер! — Грозно рявкнул злобный голос главного и все суетливо заметались, пытаясь отыскать припрятанное вечером огниво.

Потом оказалось, что в запасе нет ни одной сухой щепки, и несколько человек бросились в сторону поваленных ураганом деревьев. Остальные прыгали на кромке прибоя и махали со всех сил руками и обломками лодки, пытаясь привлечь внимание проходящего мимо парусника.

Наконец, бегавшие за дровами притащили кучу сухих сучьев, и старший, нервно чиркая в спешке кресалом попытался выбить спасительную искру. Вовсе не сразу, но это удалось, и робкий язычок пламени, ревностно оберегаемый оборванными телами от случайного порыва ветра, получил первую горсть сухих веточек. Потом новую, побольше. Один из поджигателей, лежа впалым животом на сыром песке, осторожно дул в середину разгорающегося костра, торопя прожорливое пламя. А оно, весело трепеща, охватило, наконец, внушительную охапку сухих веток и, наконец, кто-то осторожно положил сверху немного широких зеленых листьев. Несколько мгновений они лежали на разгорающихся дровах без изменения, потом края начали темнеть и скручиваться, а кверху рванула струйка густого дыма. Вначале тонкая, она постепенно крепла, становилась заметнее, пока не превратилась в густой светло серый столб, понятного всем мореплавателям сигнала. Призыва о помощи.

Однако парусник, миновав точку пересечения своего курса с местом на берегу, где толпились жертвы крушения, спокойно уходил прочь.

— Да что они там, слепые все, что ли?! — Взвыл старший, с отчаяньем сжимая кулаки.

— Нет, не слепые. Мы давно вас видим. — Раздался в его голове чужой холодный голос.

— Что?! — неверяще переспросил, поднимая руку к виску, мужик.

— Мы вас заметили давно. Могли так не стараться разжигать свой костер. — Звеневшим ледяным ядом голосом объявил поселившийся в голове чужак.

— Но если видите, почему… не свернули в нашу сторону?

— Зачем?! — Голос собеседника зазвенел злым презрением.

— По морским правилам потерпевшим бедствие положено оказывать помощь! — Укоризненно рявкнул старший, не обращая внимания на изумленные взгляды обступивших его товарищей.

— По морским правилам капитан должен покидать тонущий корабль последним, проследив, чтобы спаслись все пассажиры! — Еще холоднее и презрительнее отчеканил голос. — А ты этого не сделал и теперь не имеешь никакого права требовать сочувствия от других! Пора испытать на своей шкуре, каково это, быть брошенным в тяжелый момент! Прощай!

По звякнувшей в голове оборванной нити капитан понял, разговор окончен. Тяжело шлепнулся на песок, невидяще уставясь на тающие вдали паруса. Неважно, как маги узнали, что он забыл в тот, сумасшедший миг про двух пассажиров, помогавших в трюме зачинить пробоину. Абсолютно ясно другое, даже если они сумеют отсюда спастись, ему все равно больше никогда не быть капитаном. Маги этого не допустят. Он мог бросить сотню своих соотечественников, и ему никто не сказал бы и слова. Но тордизанцы, особенно маги, были под неусыпной защитой ковена и тем, кто об этом забывал, приходилось после очень горько пожалеть.

— Мы так их и бросим? — Опасливо спросил Дик, с жалостью оглядываясь на столб дыма, взвивающийся в небо отчаянным криком о помощи.

— Им ничего смертельного не грозит. Вода недалеко, рыбу ловить они умеют. Через пару дней прибудут корабли с Арбена, и заберут их отсюда. — Сухо объяснил Зак, и, уже развернувшись в сторону столовой, горько бросил через плечо. — А вот они Гистона и Хабера бросили одних в трюме тонущего судна, хотя маги в тот момент помогали им, заращивая дыру в днище. А перед этим выложились, спасая от пиратов.

— Зак, — Уже наливая сыну взвар, — осторожно спросил Сейден, — А как… твое чувство… ну, то… оно… ничего не говорит?!

— Нет. Тревога прошла. И я не знаю… отчего. Или они спаслись и сейчас в безопасности… или… — Он скрипнул зубами и отвернулся.

За свою жизнь молодому магу уже приходилось терять друзей. Это было очень больно. И многократно больнее от несправедливости этих потерь. Почему за неправомерные амбиции и дикие фантазии психически неуравновешенных личностей должны платить жизнями отличные люди, Зак не мог понять с самого детства. С тех самых пор, как услышал рассказ о погибшем в Агане деде.

Воспитанная отцом привычка обдумывать и просчитывать последствия своих и чужих поступков привела мага к пониманию несовершенства некоторых законов ковена. Да, они предусматривали всё, чтобы защитить магов и граждан королевства. Но этого было мало. Простые жители, не постигающие мотивов действий магов, зачастую придавали им в своих пересказах и домыслах совершенно другую окраску. Более понятную их представлениям о сильных и всемогущих соотечественниках. Но абсолютно не соответствующую действительности. Магов уважали и боялись. А нужно было повернуть свою деятельность так, чтобы уважали и любили. Чтобы точно знали, что единственные, кто может по настоящему защитить и помочь — это не армия и не добрые господа во главе с королем, а ковен магов. Те столетия, что ковен провел в интригах и подполье, приучили магов скрывать следы своей деятельности, отдавая славу королю и генералам. И народ честно гордился и королем и армией. Ну а что мы хотели?! Что посеешь, то и соберешь!

— Так что… мы не будем их искать? — Неверяще уставился на магов Дик.

Да, нет, не может такого быть! Зак столько усилий приложил, чтобы отыскать совершенно чужого ему Тимку, а теперь бросит своих друзей? Нет, это точно из области фантастики!

— Что такое фантастика? — Невозмутимо осведомился Зак.

— Это весь ваш мир! В него у нас никто не верит, а те, кто рассказывает, что другие миры существуют, называются фантастами. — Иронично фыркнул Дик.

Он и сам так всегда считал! Пока не свалился с крыши высотки прямо на зеленое поле чужого мира.

— Тогда ты правильно соображаешь! — Мрачно похвалил маг. — Мы будем их искать до тех пор, пока не останется ни одного не обшаренного нами островка в этом океане или пока… я не увижу их мертвыми!

Но ни на одном из многочисленных островков и скал, входящих в Берзийский архипелаг, магов не нашлось. Ну, по крайней мере, на тех, мимо которых они успели проплыть за эти сутки. Все маги ходили мрачные, и даже матросы прекратили шутить и громко переговариваться. А в так понравившееся домино играли в самой дальней каюте, постелив на стол одеяло. Пока Зак все-таки не отобрал резную коробочку, объяснив, что их азартные мысли мешают ему слушать.

Заросший густой зеленью островок едва успел показаться из-за более высокого скалистого соседа, как маг напрягся и поднял в нетерпеливом жесте руку. Сейден и Танио, до того момента тихо переговаривавшиеся неподалеку, застыли на полуслове.

Островок быстро приближался, а Зак, прикрывший глаза и хмуро вслушивавшийся в только ему слышные мысли, становился все мрачнее.

— Тан, сделай нас легкими, нужно сходить за одной вещью! — Резко приказал маг, и, оглянувшись на Сейдена, мягче добавил, — Па, ты тут присмотришь… за порядком?

— Хорошо. — Коротко кивнул водник, стараясь никак не выдать своего волнения. — Дорожку вам сделать?

— Не надо, па, так пробежим. Тан?

— Готово. — Кивнул Танио.

Матросы в ужасе ахнули, увидав, как старик, нанявший их на это судно, махнул рукой и прыгнул за борт. Капитан метнулся за ним, стягивая по пути сапоги, но красавчик-маг опередив его, легко прыгнул следом.

Команда, бросилась к бортам, готовясь прыгать на помощь Танио, спасать мага, сошедшего от горя с ума, все ж видели, как он переживает за пропавших коллег.

И ошарашенно замерли, не веря своим глазам. Старик легко прыгал с волны на волну, удаляясь в сторону берега, а красавчик, помахивая руками, прыгал рядом.

— Ох, Великие Боги! — Ахнула, прибежавшая из кухни, где они пили с Анюсей взвар, Миза. — Это что ж такое?

— Ничего особенного, — Фыркнула, протиснувшись к борту, Анюся, раздосадованная перерывом в увлекательном процессе поедания изысканных Ружанских сладостей. — Наверное, Зак кого-то на берегу обнаружил. Сейчас вернутся и расскажут.

— А тебя как будто даже не удивило, что твой учитель прыгает по воде, как кузнечик! — Ехидно буркнул Дик, отчаянно завидуя водоходам, и дал себе слово, что теперь воздушным заклинаниям посвятит всё свободное время.

— Конечно, нет. — Пренебрежительно махнула рукой магиня, направляясь обратно в камбуз. — Они на озере тренировались, когда я в гостях у Талы была. Вот тогда было очень смешно!

Сейден только саркастически качнул головой. Надо же, сколько нового узнаешь о собственных детях от посторонних людей!

— Я согласен простым матросом. И денег не нужно. Только миску гаша. — На крепких плечах туго натянута чужая рубашка, глаза смотрят открыто и встревоженно.

Да что ж они молчат-то? Неужели он так многого просит? Эх, если бы они согласились поверить в долг до Харшада, он мог попроситься и пассажиром. В городе у него остались друзья, которые всегда займут любую сумму. А остаться здесь, на Арбене, когда друга увозят неизвестно куда… как потом смотреть ему в глаза? Это если еще найдешь.

— Откуда ты знаешь его тайну? — Старик поднял голову и внимательно глянул в глаза Турсона.

— Какую тайну? — Состроил невинное лицо моряк.

В его исполнении это выглядело так, словно матерый тигр попытался притвориться маленьким котенком. Танио не выдержал и хихикнул. Нет, ну вот зачем Заку это нужно, так мучить мужика?! Ведь возьмет же его на шлюп, и оплату даст и каюту выделит на двоих с его другом Баризом. Так и сказал бы всё прямо. Иди мол, не волнуйся. Нет, крутит чего-то.

— Потому, что он должен сам понять, от меня никаких тайн у него просто не может быть. Иначе ведь будет пытаться как-нибудь обмануть. А мне это уже до змейства надоело. Они все тут потихоньку надеются, что когда я сплю, то их мыслей не слышу. А когда видят меня поблизости, начинают или молитву в уме читать или детские считалочки. — Отправил зятю мысленную отповедь маг.

— А о чем на самом деле думают? — Живо заинтересовался Танио.

— Тебе это не понравится.

— Почему?

— Потому что большая часть думает, как бы вроде невзначай прижать Анюсю в темном уголке, и чтоб она при этом не сопротивлялась.

— Вот же гады! — Действительно возмутился Тан. — А вторая часть… они-то хоть порядочные?

— Нет. Мечты тех тебе бы не понравились еще больше. — Мысленно усмехнулся Зак, а вслух объявил Турсону, — Ладно, про это мы поговорим позже, а пока можешь остаться. Поселишься с ним в одной каюте.

Боцман понятливо кивнул и быстренько испарился из каюты, пока вредный старик не передумал.

Остановился возле борта, хмуро наблюдая, как на причал по трапу сходят те, кто был его семьей и командой долгих три года. Всё то время, пока они с Баризом работали на Сайжа. Наглый ружанец лишь ему одному, из всей, тщательно отобранной команды, разрешил тогда присоединиться к своему капитану. Первые полтора года он честно гнул спину простым матросом, потом, убедившись в его мастерстве, Сайж поставил его старшим. И только зимой, после тяжелого и неудачного плаванья в Менлис назначил боцманом. Со временем Турсон сумел привыкнуть к этим людям, а с тремя даже подружился. Теперь в живых из этой тройки осталось лишь двое, один не выплыл в тот день, когда они с Орифом тянули сквозь бешеный водоворот волн теряющего сознание Бариза.

Ориф и Ступ сошли с корабля и остановились на краю причала, мрачно наблюдая за шустрыми грузчиками, торопящимися доставить на первый пришедший после шторма из Ружана корабль, корзины с яркими фруктами. Старик закупил их по дешевке целую кучу, этот товар долго не лежит, а наплыва покупателей пока не видно. Вот и перебивали друг другу цену ошалевшие от радости торговцы, чтоб хоть немного перекрыть убытки.

— А ты уверен, что друзья захотят остаться с тобой на корабле, которым командуют маги? — Безразличным голосом спросил, незаметно подошедший со спины старик.

— Но… можно ведь спросить? — Осторожно пожал плечами Турсон, стараясь сдержать радостный стук сердца.

— Спроси. — Величественно кивнул маг.

— А откуда… ты? — уже рванувшись к трапу, сообразил боцман.

— Слишком громко думаешь. — Скорчил страдальческую рожу Зак, от души потешаясь над растерянностью, затопившей загорелое лицо моряка.

— Вот сюда. Потому Сайж и отдал команду… спускать шлюпки. Неуправляемый корабль с точностью до полулиги должно было через пару звонов принести на эти скалы. — Ещё бледный Бариз ткнул слабым пальцем в точку на карте, отмеченную светло-голубым цветом и россыпью крохотных песчинок.

— Туда и в хорошую погоду ни одно судно не суётся. Мель и скалы. Отвратительное место. Только птицы его и любят. Им там приволье. — Виновато поглядывая на магов, объяснял бывший помощник капитана.

Невозмутимый великан добродушно усмехнулся, кивнул старику и вышел из своей каюты, в которой они с удобством устроились за стоящим посредине круглым столом. Следом за ним ушел капитан и легко выскользнул невероятно красивый парень, всё время пристально вглядывавшийся в старика, словно вел с ним незримую беседу. Чудится, насмешливо одернул себя Бариз и ожидающе взглянул на хозяина судна. Это матросы рассказали пострадавшему, что именно он купил шлюп и нанял команду. Довольно необычную, надо сказать! Хотя справляются они неплохо и магов слушают вовсе не так, как это делается по обязанности. А старика так вообще обожают, особенно капитан и его жена. Кстати, у нее тоже… светится бледно розовая кайма вокруг тела. Интересно, кому и сколько про это известно?!

— Известно всем, кто здесь находился с самого начала. — Не отрывая взгляда от карты, небрежно дернул плечом старик.

— Про что? — осторожно осведомился Бариз, точно знающий, что вслух никакого вопроса не задавал.

— Что Миза дикая магиня. С даром лекаря. Но поскольку она своими действиями никому не причиняла никакого вреда, ковен взял ее под защиту. Если она пожелает, может получить знак ковена и поселиться в любом месте, чтоб заниматься лечением нуждающихся.

Бариз настороженно молчал. Много разных слухов ходило про магов ковена, кто-то их хвалил и готов был защищать, кто-то панически боялся, некоторые исподтишка рассказывали откровенные гадости. И детей они силой увозят и девушек ловят, да и наказывают за прегрешения против своих, чуждых аборигенам законов, слишком уж сурово.

— Мало знают, вот и придумывают разные страсти! Ты никогда не замечал, как любят некоторые заурядные личности припугнуть или удивить окружающих россказнями о чем-либо, известном, якобы, только им? Всё это таким людям нужно, чтоб почувствовать себя значительнее и увереннее, вот и лгут напропалую, без стыда и совести. А простодушные жители им верят, потому что всегда проще поверить в плохое, чем в хорошее. Меньше риска при ошибке. Для себя разумеется! — Насмешливо глянув на нового члена команды, спокойно объяснил Зак.

— Ты… про что? — Прикидываясь непонимающим, сделал невинные глаза Бариз.

— Про то, что тебе нет никакого смысла устраивать передо мной театр одного актера, как говорит моя жена. — Раздался где-то под черепом бывшего капитана голос Мага, хотя насмешливо сомкнутых губ тот не разжал. — Я точно знаю, чем тебе пригрозил капитан Сайж ясным весенним утром в харчевне старого Джумы три года назад. И чем ты должен был с ним расплачиваться еще двенадцать лет. Не считая тех, что уже отработал.

— Это… тебе Турсон… сказал?! — Безучастно выдавил из дрогнувших губ Бариз, отводя в сторону неприязненный взгляд.

И только побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в спинку стула, показывали силу его смятения.

— А вот думать так плохо про преданного друга нехорошо. — Вслух сказал Зак, уставившись на капитана укоризненным взглядом. — Он, между прочим, предлагал работать на меня за одну миску гаша в день, лишь бы его не ссадили в Арбене. Боялся, что потом не найдет тебя. Но если ты мне не веришь, я могу рассказать что-нибудь, чего Турсон не мог знать. Например… какой-нибудь случай из детства… или юности.

— Я… бредил… пока болел?

— Нет. Не бредил. Просто не хочешь поверить, что я все знаю о тебе, а ты до сих пор жив и здоров. И не привязан к какому-нибудь алтарю для выкачки магических сил. Совершенно кстати, ошибочный метод и неоправданная жестокость. Чужие способности таким путем не приобретешь, а энергию лучше брать из источников. Ну, же, испробуй, загадай любое число. Или слово. Семь. Ну, еще. Шесть тысяч сто пять. Это количество дней, на которые ты подписал кабальные условия с Сайжем?! Кстати, ты ему больше ничего не должен. А то, что должен тебе он, получишь непременно, я за этим прослежу.

— Зачем… тебе это нужно? — Почти выкрикнул сломанным голосом побледневший еще больше Бариз, отирая рукавом взмокший лоб.

— А вот волноваться так не стоит.

Зак вскочил со своего места и почти силой усадил капитана на стул. Налил из кувшина взвару и подал ему кружку.

— Я хочу только одного. Чтобы ты перестал считать себя уродом, а нас врагами. Судьба сделала тебе королевский подарок, а ты прячешь его от себя и других. Не хочешь сейчас отвечать, не надо. Иди, подумай, я всегда готов с тобой поговорить!

Бариз обессиленно поднялся со стула и чуть пошатываясь, вышел из каюты. Жизнь, как норовистый корабль в шторм, снова делала неожиданный поворот, просчитать последствия которого казалось абсолютно невозможным.

— Па… — С тоской сказал Зак вошедшему в каюту отцу, — Я не хотел тебе говорить… но и молчать больше не могу. Дома что-то случилось. Мне еще вчера днем так тревожно стало… но надеялся, пройдет. Вы прибавили ходу?

— Летим как стрела. — Хмуро вглядываясь в осунувшееся лицо сына, ответил Сейден. — А с кем… не чувствуешь?

— Про кого ни подумаю… такая тревога… как будто там война. Не считали, когда примерно, у скал будем?

— Звона через три. Приблизительно к обеду. Ты хочешь пойти?

— Да. Я сегодня спать не мог. Пока не увижу своими глазами, не успокоюсь. Тан мне энергии подбросит, так что я быстро, туда и обратно.

— Я тоже пойду. Да и Танио… если узнает… не захочет оставаться здесь. — Сурово кивнул отец.

— А может… не говорить?

— Нельзя. Обидится. И так еле оттаял, всё боялся, что мы его за чужого считаем. Если опять… закроется… Нет. Я скажу сам, если тебе трудно.

— Тогда уж лучше я. — Тяжело вздохнул Зак и невольно отпрянул от размашисто распахнувшейся двери.

— Зак, иди, посмотри, как здорово получилось! — Вихрем ворвавшийся Танио светился от гордости. — Па, ты видел?!

И вдруг заметил хмурые лица родичей. Запнулся как о камень, растерянно застыл на половине шага.

— Знаешь Тан… — Опередил его вопрос Зак, — Что-то мне сегодня… тревожно… за дом. Вот думаю… сходить бы… как скал достигнем… чтоб портал стабильнее был.

— А с кем… не знаешь? — Мгновенно нахмурился принц.

— Не пойму. Отец говорит… лучше всем вместе… только не знаю, на кого судно оставить.

— А Анюся зачем? Да и Дик ей поможет. — Немедленно решил Танио. — Надеюсь… мы ненадолго?!

— Я тоже так полагаю. — Кивнул Сейден, — Пойду, энергию пополню. Танио, Заку резерв до полного добавишь. Возможно, и не понадобится… но на всякий случай…

Портал из холла Харшадской гостиницы лекаря Жунима в Хадирканский дворец придворного мага Гистон открывал сам. Изящно провел левой рукой законченную линию, а другой бросил в нее силу и ключ-слово. Серый туман заклубился подозрительно медленно, неохотно засинела кайма и вдруг предупреждающе пробежала по ней алая искра. Маги встревоженно переглянулись. Путь был заблокирован. Разумеется, новичок или самонадеянный глупец может попробовать… только ничем хорошим это не кончится. Самое лучшее и гуманное завершение такого бездумного шага, это, если наглеца просто выбросит обратно. Но не все закрывшие к себе дорогу так добры. Те, кто позлее, не станут тратить драгоценную энергию на установку возвратного заклинания. Легче поставить искажающую стену. Нежеланный гость может оказаться в подвале, в болоте, или на крыше ханского дворца. Как повезет. У этого заклинанья крайне нестабильная доминанта.

— Ну и куда мы теперь? — Не выдержал переглядыванья коллег Танио.

— Может в тот постоялый двор… из которого мы уходили в Ай-Берек? — Задумчиво предложил Зак.

— У меня есть еще несколько домов… про которые никто не знает. — Нехотя пробурчал Гистон, исподлобья поглядывая на магов.

Надо, же! — Хмыкнул про себя Тан, — Сколько спрятано скелетов в шкафах у этих старых магов!

— Ну, пробуй открыть в один из них. — Совершенно спокойно кивнул природнику Сейден, хотя черты его лица за последний подзвонок как-то неуловимо изменились.

Вот это и есть его истинное лицо, понял, оглянувшись на тестя, Танио.

Не было больше веселого, невозмутимого добряка отца. Был опытный, осторожный и умный маг. Готовый к любым неожиданностям и ловушкам.

Наверняка уже активировал все защитные амулеты и повесил на руку боевое заклинание. Которое сорвется во врага, едва прозвучит короткое ключ-слово.

— Ладно. — Нехотя согласился Гистон и вновь сотворил портал.

На этот раз ничего подозрительного не произошло, однако все маги входили в привычный овал с тройными предосторожностями. Как оказалось, необоснованными. В крошечной портальной комнатке простенького домика на окраине Хадиркана поджидать придворного мага Аганы никто не додумался.

Зато ждали за её дверью.

— Дядя Тони, это ты? — спросил звонкий голосок и Зак изумленно поднял одну бровь.

— Не смей подслушивать их мысли! — Злобно зашипел Гистон, ставя вокруг коллег щит неслышимости.

— Извини. Нужно было предупреждать заранее. — Обезоруживающе развел руки принц. — Я когда вхожу в незнакомое место, по привычке сразу всех просматриваю!

— Ну и держи это теперь при себе. — Сердито фыркнул Гистон. — Кто следующий портал откроет?

— Я. — Коротко ответил Сейден, сосредоточенно начиная творить заклинание.

— Куда, в поместье? — Осторожно поинтересовался Зак, понимающе поглядывая на отца.

Его, ставшую семейной шуткой, привычку никогда не расставаться с матерью, молодой маг в полной мере осмыслил лишь полгода назад. После того, как женился на Тале. Если, даже ненадолго уходя от дорогого тебе существа, чувствуешь, как рвется от боли на две половинки сердце, такие вещи начинаешь понимать очень быстро.

Серый овал почти сформировался, когда водник, издав злобное рычание, вдруг резко схлопнул почти готовый переход.

— Что такое? — Только и успел вскрикнуть стоящий позади Зака Гистон, а Танио уже ожесточенно крутил пальцами, заворачивая в непроницаемый воздушный кокон успевшее вырваться из полураскрытого портала зеленоватое облачко.

— В поместье чужие. — Мертвым голосом пояснил Сейден, потирая рукой висок.

— Я открою в Кизард. Тан, можешь зашвырнуть эту гадость куда-нибудь подальше? В болото, например. — Решительно взял командование в свои руки Зак.

— Я заброшу. Есть у меня… знакомое болотце, вспомнил Гистон про ловушку, заготовленную для этих нахальных принцев.

Не забыть бы… спасибо им сказать… за то, что оказались такими недоверчивыми и настойчивыми. Иначе пришлось бы им с Хабером еще не одну декаду загорать на вновь образовавшемся островке среди скал и пронзительных птичьих криков. Пока бы Хабер восстановился, пока энергии накопили, плот вырастили… Не так-то это быстро получается, как у ушлых сказочников, что бродят по стране от харчевни к харчевне. И плетут свои разудалые истории порой всего за пару кружек медовухи.

Портал в Кизард открылся без проволочек, но Зак вначале бдительно бросил в него вынутый из воздуха шелковый лоскут, написав на нём лишь одно слово. Через несколько нестерпимо тягостных мгновений лоскут вылетел из портала назад и маг, ловко поймав его, быстро рассмотрел появившиеся на письме знаки. И успокоенно выдохнув, уверенно кивнул спутникам на портал, путь был безопасен.

А уходя последним и закрывая за собой путь, украдкой огорченно вздохнул, поймав напоследок робкую надежду сидящих за дверью детей. Что пришел с гостинцами добрый дядя Тони. Единственный человек, который приносит радость в их обездоленные сиротские жизни. В стране, где у богатых правителей годами пустуют огромные роскошные дворцы и замки, судьбы безродных сирот интересовали только работорговцев. И только с одной, далеко не благородной целью.

Выйдя в знакомую до последней царапины портальную Кизарда, Зак был несказанно удивлен оказанным им приемом. Маги, прошедшие в портал перед ним, стояли вдоль стены, распятые защитным щитом, который удерживал ни кто иной, как сама Каруна. А рядом с ней стояло с десяток магов всех мастей, держа наготове самые мощные боевые заклинания.

— Можно узнать, — Издевательски подняв одну бровь, насмешливо спросил Зак, — Вы сами с ума сошли… или вам помогали?!

— Зак… — Тяжело проговорила Каруна, — Как нам проверить… ты действуешь сейчас… по собственному желанию, или под контролем дикого ментала?

— А никак. — Пожав плечами, нежно улыбнулся ей сын. — Командуй отбой, ма. Мы и так переволновались, пока сюда добрались.

— Каруна! Не верь ему! — Истерически выкрикнул один из магов, поднимая выше руку с поблескивающим на кончиках пальцев ледяным копьем.

— Убери свою льдяшку, Кравдис, и подумай немного своей головой. Если, конечно, там от страха осталось, чем думать. — Укоризненно качнул головой Зак. — И ты ма, тоже хороша! Как вы думаете, если бы ему удалось подчинить мое сознание, за какими змеями я приперся бы сюда? Мы бы вместе с ним уже захватили власть во дворце и во всей стране, и объявили вас врагами королевства.

— Великие боги! — Потрясенно пробормотала магиня, отчетливо поняв, что поддавшись необходимости проверять всех приходящих, излишне перестраховалась, выпустив из виду такое простое рассужденье. — Я знала, что ты все поставишь на свои места, у меня от таких размышлений и переживаний совсем голова не работает.

Сейден, пользуясь тем, что Каруна убрала, наконец, неудобный, но абсолютно безвредный для него щит, парой широких шагов преодолел разделяющее их расстояние и подхватил жену на руки.

— Все в порядке, не переживай. Тут любой бы свихнулся. Сейчас все обсудим, и, я уверен, найдем выход. — Ласково ворчал он, быстро шагая через двор к дому.

— Когда вы тут, мне ничего не страшно. — Склонив голову на его плечо, чтобы никто не увидел слез непоколебимой госпожи комендантши, всхлипнула Каруна. — А то… к нам уже трое… и все члены совета, кроме Асунты. Вначале разговаривают как обычно… а потом… то сон на всех… то замораживать… Вот мы и поставили команду. Меня каждый раз вызывают. А по эмоциям ведь сразу не поймешь. Все напуганы, все настороже.

— Здесь мы сами ловушку поставим, можете идти отдыхать. — Сочувствующе поглядев на затюканных магов, скомандовал Зак. — Тан, попробуй неактивированный воздушный кокон расстелить, а я на него быстрый сон и сигналку брошу. И дверь запрем, чтоб никто не вошел.

Танио, потрясенный откровенно враждебной встречей, только хмуро кивнул. И тут его слух уловил сзади знакомые голоса. Мгновенно обернулся на них и Зак, и, завидев две несущиеся через двор фигурки, сердито взмахнул руками.

— Тала! Остановись! Куда это ты как сумасшедшая мчишься?! Рика! Ты почему за ней не следишь?!

И те из магов, что бдительно оглядывались, нарочито медлительно топая по направлению к дому, облегченно вздохнули и измученно заулыбались.

Почему-то им казалось, что подчиненный чужому сознанию маг не будет так же бережно следить за своей любимой, как обычно.

— Пойдем утром, после завтрака. — Поглядев в ночную тьму за окном, определился Зак.

— А не лучше… ночью, когда все спят? — С сомнением протянул Сейден.

— Лучше. — Кивнул принц, — Но прошлый раз мы сделали именно так. Он же не дурак, наверняка теперь на ночь усиливает охрану. А может, и того хитрее, уходит куда-нибудь порталом. Поэтому пойдем в самое неподходящее для этого время. Ма, ты закончила?

— Да, вот последний. — Аккуратно пряча в кошелек сверточек с амулетом, кивнула магиня.

— Тогда все спать. Встаем как обычно. Легкий завтрак, походная одежда… ну мы про это уже говорили. — Перечислял Зак скорее для контроля самого себя.

Хотя уже все продумал и перепроверил не один раз. И всё же втайне оставался собой недоволен. Где-то глубоко в голове притаилось то ли сомнение, то ли предчувствие. Что-то было неправильно в поведении этого дикаря. Нелогично, неоправданно, необоснованно. Словно Заку показали одну половину свитка, разрезанного вдоль и предложили по ней воспроизвести весь текст. И текст получился нескладный, уродливый, явно не хватало чего-то важного, что осталось на другой, отрезанной стороне.

Зак огорченно вздохнул, изменить что-либо еще не поздно, но бесполезно. Пока не дойдешь до конца, суть всех тайн и непонятностей так и не станет ясней.

Решительно поднялся из-за стола и, пожелав родителям спокойной ночи отправился в свою комнату. Танио, подтянув к ним три сильные нити энергии из Кизардского источника, ушел еще звон назад. А чуть позднее ушел и Гистон, закончив свою часть подготовительной работы. Всем нужно было как следует отдохнуть и набраться сил перед полным неизвестностей и мрачных сюрпризов сражением.

Урсен внимательно прислушивался к перепуганным мыслям служанки, с мученическим видом жующей проверочную дозу очередного изысканного блюда, и брезгливо хмурился. Ну вот что ей-то бояться яда? Среди толпы послушных ему магов еще осталась пара природников. И если ей не повезет проглотить приготовленный ему яд, он прикажет им немедленно вылечить дурочку. Если, конечно, захочет.

Это его, Урсена, вряд ли станут спасать. Едва отпустишь контроль, как сразу найдется предатель. Лишь пока он в силах держать эту толпу в повиновении, они такие верные и послушные. А случись что… ближайший и добьет, вместо того, чтобы яд выводить. Потому и приходится четыре раза в день бдительно смотреть, как эта девица жует его еду.

О, как он устал от них всех, от их громких испуганных мыслей. Вначале были среди них храбрецы, пытавшиеся думать о спасении и даже! Вот Смех! О сопротивлении! Ему! Ну, куда им против него? Против его магии?! Жалкие, глупые людишки. Как их много в этом дворце. Зачем этот дурак король держал в своем доме такую кучу дармоедов?

Сейчас их стало значительно меньше, он разогнал. Но всё равно, со всех сторон несутся их гадкие низменные мысли. Мешающие думать о серьезных вещах.

О главном. О том справедливом и великом времени, когда он, великий Урсен, наконец-то переловит этих самозваных магов и объявит о своем приходе всему народу.

Да, он сразу понял, какую выгоду можно извлечь из наивного предложения этого тупицы. Что судьба дает ему шанс одним махом осуществить все свои величественные планы. Жаль, времени было очень мало. Он привык обдумывать свои планы не спеша, с перерывами на обед и отдых.

А сейчас он очень устал. Нет ни одного спокойного подзвонка, не приносят наслаждения ни изысканные блюда королевской кухни, ни захваченные из Дергиза знойные красотки. Да и не до них ему теперь. Уже три ночи не спал нормально, да и днем отдыхает лишь урывками. Ведь никому нельзя верить. Ну да, заложил он в головы этим наивным глупцам, что именуют себя магами, приказ охранять себя во время сна, как самое дорогое в жизни. Только вовсе не уверен в том, что заклинанье будет действовать так же эффективно, когда он крепко уснет.

Проверить-то не было никакой возможности. Доверять свою жизнь во время такой проверки он не мог никому. Все вокруг только и ждут его промаха. Чтобы быстренько занять вожделенный трон. Пока только Тордизании. Но вскоре и другие страны сложат свои короны к его ногам. А куда им деваться?! И вот тогда… Он объявит глупцам свои законы и они все будут плакать от счастья. И имя его будет учить каждый ребенок в этой половине света раньше чем выучит слово мама.

А потом… Потом настанет время великих свершений! Он соберет грандиозную армию из подчиненных магов и отправится завоевывать мир за барьером. Разоблачать старинные легенды и раскрывать великие тайны. Чтоб все жители этого мира с благоговением и восторгом говорили о его деяниях.

А пока… немножко… совсем чуть-чуть… хоть пару подзвонков… поспать…

— Ваше Величество! — Бравый Кориден вытянулся у двери.

— Ну? — Устало потирая воспаленные глаза, недовольно буркнул самозванец.

— Приказ выполнен. Все проходы забиты и заложены камнем!

— Не понял, — Устало нахмурился Урсен, — Что значит — забиты и заложены?

Лезть в путаницу посторонних мыслей не хотелось абсолютно. Они так похожи… эти чужие мысли. Ничего величественного, ничего значимого. Желание есть, спать, выпить… опорожниться… иметь женщин… или мужчин… мыться, почесаться, отомстить… обмануть… украсть или хитростью добыть денег, изредка заботы о детях или родственниках, чаще думы о собственных болячках или ближайшем празднике. О, как он уже ненавидел обыденность этого бескрайнего потока примитивных желаний, безостановочно льющегося на него!

— Ну, ты же сказал… забить и заложить. — Недоуменно вытаращился принц.

— Правильно. А вы что сделали? — Начал звереть самозванец.

— Так и сделали. Сначала забили брусом, потом заложили камнями! — Браво отчеканил, глядя на дикаря стеклянными глазами Кориден.

— О-оо! — В ярости воздел вверх руки дикий маг.

Вот в этом и кроется самая главная проблема. Едва он берёт этих людишек под контроль, как они становятся послушными, но тупыми куклами! Не способными даже на малейшее самостоятельное рассуждение!

Кориден испуганно отшатнулся к двери, прикрывая руками голову.

Урсен презрительно махнул ему, разрешая выйти из комнаты, и отодвинув свитки, подтянул ближе блюдо с красиво выложенными ломтями тушеного мяса залитыми замысловатыми кольцами густого соуса. Нехотя ковырнул пальцем плотный завиток, лизнул.

Ах, как всё же хочется спать…

Каменщики уже с ползвона как закончили работу, собрали инструмент и ушли, а принц Кориден всё не появлялся.

— Значит, просто припугнул. — Решительно придвигаясь к брусчатому щиту, буркнул Гистон.

— Погоди. — Остановил его еле слышным шепотом Зак, прислушиваясь.

Что-то острое заскребло по свежей каменной кладке с другой стороны перегородки.

Теперь это слышали все маги и напряженно замерли, боясь пошевелиться. Скрежет повторился, затем раздалось раздраженное мяуканье.

— Фу! Это просто кошка. — Расслабился Зак.

— Мышей чует. — Напряженно шепнул Гистон, хранивший в руках сотни невидимых нитей сотворенного заклятья. — Ох, великие боги, да мне же их не удержать!

Инстинкт самосохранения, диктующий правила мышиного поведения при приближении представителя племени охотников, снес результат магического воздействия в один миг.

Мыши приняли свой обычный облик и густыми струями прыснули во все стороны. Ошалевший от такой удачи кот взвыл и бросился на мышиный водопад, стремясь захватить зубами и когтями как можно больше добычи.

Середина свежеуложенной каменной кладки в один миг перестала существовать, о чем Гистон немедленно уведомил коллег.

Нужно было торопиться, пока этого никто не заметил.

Природник деловито запустил на новенькие брусья щита заранее приготовленных магических древоточцев. Команда замерла в тревожном ожидании.

И, едва щит осыпался тихо шуршащей порошей, Зак первым решительно шагнул через выложенные из камня нижние ряды.

Кухня оказалась совсем близко, уже спустя несколько поворотов и арок в воздухе вкусно запахло жареным мясом и луком.

Пора было подумать о маскировке. Вчера вечером этот вопрос вызвал в команде самые бурные споры. Предлагалось и отвергалось множество решений. Например, придать себе вид слуг. Иллюзорный разумеется. Но тут же возникал законный вопрос, как толпа слуг объяснит охране, куда и зачем так дружно топает через весь дворец. Тогда предложили преобразиться в охранников. Но тут возникла другая проблема. Никто не знал, как захватчик организовал свою охрану. Но в том, что не оставил прежней, не сомневался ни один маг. И тогда остался единственный, но очень уж ненадежный вариант. Маски невидимости. Очень трудоемкое заклинание магии иллюзии, которое можно наложить заранее, практически на любую часть одежды.

Ну, разумеется, чем она будет больше, тем лучше. Вот и выбрали маги собственные, не очень удобные, зато просторные мантии. Причем каждый пожелал одеть самую красивую, парадную. Наверное, по принципу, погибать, так с шиком.

И был еще один неприятный нюанс. Иллюзия неживых вещей — штука хрупкая, ненадежная. Ни воздействий магии, ни резких перепадов в пространстве не переносит. Да и время действия у таких заклятий крайне ограниченное.

Потому и напялили их в самый последний момент, перед черным входом на кухню. Рисковали, конечно, ну так как в таком серьезном мероприятии без риска. Но обошлось. Вошли в кухню через осторожно приоткрытую дверь и никто из поваров на этот непорядок даже внимания не обратил. Пока кухарка, возившаяся у стола с украшением блюда, не потянула носом и не оглянулась в сторону источника насторожившего её запаха.

— Муси, бездельник! Это ты опять забыл дверь поплотнее прикрыть? А я-то думаю, откуда снова королевской жадностью запахло!

Маги даже поперхнулись от такой откровенной критики, и кое-то не сдержал смешок. Хорошо еще, что в помещении было не меньше десятка поваров и поварят, поэтому никто не понял, откуда именно донеслось хихиканье.

— Да почему, как что, так сразу я! — Возмущенно заныл парнишка, чистящий овощи в уголке кухни.

Но покосившись на сердитое лицо начальницы, тяжело вздохнул, и нехотя поплелся закрывать дверь. Едва не столкнувшись при этом с шагавшей сзади всех Каруной. Однако она вовремя успела вплотную втиснуться в узкий уголок между двумя шкафчиками. Так что все обошлось.

А вот выйти из кухни, оказалось, вопреки предварительным расчетам, значительно труднее, чем войти. Приходилось по одному пристраиваться сзади выносивших блюда слуг, и при этом тщательно следить, чтоб не попало по спине тяжелой дверью. Которую каждый раз тщательно прикрывал специальный стражник, следивший, чтоб не проникли в стратегически важный объект различные маги и отравители. Да и дальше, до самых дверей королевских покоев, которые бесстыдно занял самозванец, предназначенные для него блюда доставляли под неусыпной охраной.

Зато магам не пришлось искать убежище дикаря. Добрались с оказией прямиком к его логову. И похлопав друг друга по невидимым рукам, ненадолго остановились у двери, добавить к грозди амулетов, висевших на шее, по самому последнему, припасенному для этой операции. Предназначенному для охраны против самых каверзных и непредвиденных телепатических заклинаний.

После чего быстро устранили охранника и осторожно проскользнули в королевскую гостиную. Устраняли, само собой, не магией, Сейден, в целях конспирации, стукнул легонько ребром ладони по шее. Потом подержал в руке запястье отключившегося мужика, чтоб убедиться, что не перестарался и скользнул в апартаменты вслед за другими. Только дверь для него пришлось открыть значительно шире, чем для остальных.

Впрочем, в гостиной никого особо опасного не было, если не считать двух тупо уставившихся друг на друга охранников у двери в кабинет да нескольких сонных магов, приткнувшихся тесной кучкой на диванчике для посетителей.

Но для семерки сильнейших магов ковена устранение этого препятствия было детской задачкой. К решению которой Зака даже не допустили. Каруна побрызгала на невидимый платок одним из своих снадобий и помахала им перед сонными лицами бывших коллег. Хотя, нет, не только коллег. Сидело среди них двое незнакомых магине мужчин, худых и сильно загорелых. Им снадобья досталось намного больше. Потому как определять степень способностей незнакомцев было некогда.

Дверь, ведущая из кабинета, резко распахнулась и оттуда вывалился перепуганный Кориден. Не глядя на спящих магов и охранников, торопливо пробежал к входной двери, едва не уронив по пути Гальдира. Однако даже не остановился и, судя по всему, и сам не заметил этого столкновения.

Зак только качнул укоризненно головой, давно знакомые люди неожиданно перестали таковыми казаться. И это ему очень не нравилось. До отвращения не нравилось. Потому что он уже предчувствовал, что после победы над дикарем разбираться в их переболтанных мозгах придется ему. В том же, что такая победа состоится, маг даже не сомневался. Не может один дикарь быть сильнее семерки хорошо обученных магов.

С величайшими предосторожностями приоткрыв дверь, неслышными тенями маги прокрались в королевский кабинет и замерли, разглядывая спящего в мягком кресле человека. Его голова покоилась на кучке свитков, лежащих возле него на вычурном рабочем столе, одна рука судорожно сжимала ложку, другая подпирала щеку. Вся остальная поверхность стола была заставлена дорогими тарелками с различными кушаньями.

Зак сразу узнал удравшего из дворца Раймихона дикого мага и немедленно бросил на него самое сильное заклинание сна из своего арсенала. Его мантия тут же перестала скрывать иллюзией невидимости своего хозяина, но это было уже и не важно. Враг был побежден безо всякого сопротивления.

Маги, не таясь, начали снимать неудобные мантии и вдруг произошло нечто необъяснимое и неожиданное. Из гостиной в кабинет тихо, как тени, начали входить усыпленные Каруной маги. На вошедших не сразу обратили внимание, и двое из них успели сбросить в освободителей заранее приготовленные заклинания. Гроздь ледяных стрел, летевшую прямо в Каруну, успел отвернуть в сторону Сейден, и она с грохотом врезалась в стену.

Зак заученным движением руки остановил бесцельно летящий огненный шар и привычно впитал его в руку. Когда обучаешь такую безалаберную ученицу как Анюся, подобные вещи непроизвольно начинаешь делать уже к концу первой декады.

Взглянул повнимательнее на нападавших и замер в изумлении. Они бросались в бой с закрытыми глазами. Потому-то и метали боевые заклятья не прицельно, а наобум.

— Великие боги! — Пораженно буркнул Гистон. — Никогда такого не видел! Парни, давайте на них сетью!

Природники дружно рявкнули ключ-слово и в защитников самозванца полетело несколько сетей. Но туго спеленатые живыми плетями маги все равно не оставили попыток атаки. Уже лежа на полу, они пускали со стянутых пальцев боевые заклинанья, причудливо разлетающиеся в разные стороны. И ранящие самих нападавших чаще, чем хорошо защищенную команду. Встревоженная Каруна спешно ставила вокруг своей команды защитный кокон, когда взволнованный вскрик Сейдена заставил всех оглянуться на самозванца.

Зак обернулся одним из первых и успел заметить только растянутый в торжествующей ухмылке злобный рот, непонятно как умудрившегося проснуться дикаря.

В следующее мгновенье знакомое заклинанье ментальной боли со страшной силой отбросило магов к стенам. Все амулеты раскалились и нестерпимо жгли кожу, разум туманился от невыносимого страданья. С болезненным стоном рухнули на пол молодые природники и Каруна. Зак где-то в глубине воющего от нестерпимой боли сознанья представил, что ту же муку, что терзает сейчас его тело и мозг, испытала и хрупкая мать и его охватил яростный гнев. Маг стиснул зубы и, собрав весь оставшийся резерв, швырнул в дикаря модифицированную копию его же заклинания. Тот пронзительно взвизгнул и пошатнулся, но почти сразу вновь выпрямился и усилил своё давление на принца. Уже теряя от боли сознание, Зак сквозь кровавый туман с отчаяньем увидал, как зашатались и Сейден с Гистоном.

И уже ослабленным мукой взглядом, последним проблеском угасающего сознания заметил, как тяжелая серебряная статуя горного козла, стоявшая у окна на подставке, внезапно резко взмыла в воздух и с силой опустилась на незащищенный череп самозванца.

С омерзительным хрустом проламывая кость, металл погрузился в кровавое месиво преступного мозга и в тот же миг мучительные корчи, сотрясающие тела проваливающихся в беспамятство магов, исчезли.

Но еще раньше исчез последний проблеск света в разуме насухо выложившегося принца.

— А может, вы наконец перейдете на шлюп, а уже потом будете серьезно разговаривать?! — Решительно перебила сына появившаяся на лесенке Каруна. — А то мы уже заждались!

Магиня непроизвольно поймала целую гамму непривычных эмоций, исходящих от стоящих напротив магов и даже на миг зажмурилась, пытаясь понять, что тут происходит. Ох, какой непривычный поток счастья исходит от хитреца Хабера! А вот сын, похоже, очень сердит и встревожен. Зато Анюся… какая сумасшедшая смесь надежды, смущенья и тревоги! Да что же с тобой такое происходит, девочка?!

— Хабер, ты где? — Поинтересовался откуда-то снизу голос Гистона, и над палубой показалась его голова. — Поторопись, я там для нас каюту занял!

— Извини. — Твердо качнул головой глава, уже понявший, что нужно решительней брать управление ситуацией в свои руки. — Я теперь женат.

— Что за глупые шутки… — Разглядев, наконец, серьезное лицо друга, крепко прижимающего к себе смущенную Анюсю, природник растерянно смолк.

Он еще подзвонок назад мог с кем угодно поспорить на сотню золотых монет, что в ближайшее десятилетие его бывший ученик никакую жену заводить не собирается!

— Поздравляю! — Первой сориентировалась Каруна и бросилась обнимать друга и Анюсю. — Очень рада за вас! Но давайте всё же быстро перейдем на шлюп, там только нас ждут, а потом будем праздновать это событие!

— Где же мне теперь жить… — с досадой бурчал Гистон, уже решивший, что занятую каюту уступит молодоженам.

— Занимайте мою. Я вполне могу в Анюсину перейти. — Предложил топающий за ним Дик.

— Да и мы можем перейти в твою. — Не выдержала Анюся. — Правда, Риль?

— Конечно. — Нежно поцеловал её в висок глава, вызвав этим естественным жестом возмущенное сопение Зака и понимающую улыбку Каруны.

— А почему мы вообще так спешим? — Спускаясь по лесенке следом за мужем, робко поинтересовалась Анюся.

— Нужно немедленно отплывать. На шлюпе все расскажем. — Откликнулась Каруна, пытавшаяся на ходу сообразить, что такое творится с Заком.

Неужели он ревнует свою ученицу к ее мужу? Привык, что она следует за ним как собачонка, исполняя самые мелкие капризы. Ей Сейден про это рассказал, сама она даже не подозревала, что Анюся в их поместье и Анюся на задании — это две совершенно разные девушки. Ох, великие, боги, а что же делать, если это так? Ей необходимо немедленно все выяснить! Остается только придумать, как.

— А вы с Диком можете остаться здесь. — Неожиданно нашел способ, как оторвать Хабера от так называемой "жены", Зак. — Мы вернемся быстро, магов у нас теперь целая команда, а лишних мест на шлюпе нет. Отдохнете пока… позагораете.

— Я не останусь. — Немедленно выпалила Анюся. — Риль… ну скажи!

— Она пойдет с нами. Много места не займет, нам хватит одноместной каюты. — На миг задержался с ответом Хабер, но вовсе не потому, что не хотел брать с собой жену.

Наоборот. Очень хотел. Даже на миг не желал выпускать из руки маленькую ладошку. Но по привычке вначале просчитал степень опасности и решил что на шлюпе, битком набитом магами, девушке будет ничуть не опаснее, чем на этом свежевыращенном островке. В компании Дика и спасенных матросов, которым Сейден уже что-то объяснял насчет осмотрительности.

— Я бы тоже лучше пошел. — Оглянувшись на Бариза, остающегося на острове со своими людьми, тяжело вздохнул Дик.

Ну, вот что ему тут делать с мужиками, которым только прошлой ночью с удовольствием начистил морды? Нет, мстить они не будут, да и не удастся им это. Но ведь даже словом перекинуться будет не с кем.

— Дик тоже пойдет с нами. — Поймав умоляющий взгляд, который украдкой бросила ему жена, постановил глава. — Он этих парней ночью хорошенько отделал, негоже оставлять ученика с ними наедине.

— За что отделал? — Забыв на миг про свои планы расстройства скоропалительного брака главы, резко остановился принц.

— Они шлюп обманом увели. Бариз команду свежей рыбкой сманил, вот и отправились… порыбачить. А потом их спасенные по каютам заперли и взяли курс на Берзийские острова. Но по пути одумались… или испугались… решили вернуться… — Хабер замолк, сообразив, что рассказывает все это только Каруне и Гистону.

Зак, стащив с шеи амулет, уже стоял напротив побледневших моряков.

— Я один во всем виноват. — Закусив губу, дикарь шагнул вперед. — Наказывай меня. Они не при чем.

— Ты сам себя наказываешь, как тебе ещё объяснять? — С досадой хмыкнул Зак. — Дождись нашего возвращения, я тебе обещаю, что отправлю туда, куда ты захочешь. И никогда больше не вспомню о твоем существовании. Живи как знаешь. Только… до моего возвращения… постарайся не наделать от страха еще каких-нибудь глупостей!

— Хабер… мне нужно с тобой серьезно поговорить…

Выбрав момент, пока Анюся отправилась за своими вещами в сопровождении Дика, прекрасно понявшего, кто заступился за него в решающий момент, Зак приступил к намеченному разговору.

— Мне тоже. — Голосом, не предвещавшим ничего хорошего, откликнулся глава. — С какого времени ты начал предугадывать грядущие неприятности?

Зак даже опешил от неожиданности. Откуда? Никто же еще не успел… а, понятно! Анюся! У Талы от нее секретов нет. Значит… теперь придется с собственной ученицей, как со вражеским лазутчиком общаться. Нет, нужно разбить этот неестественный союз и как можно быстрее. Пока не все маги знают. Иначе… и ему попадет за самовольное вмешательство… и к Хаберу будут относится с подозрением… или жалостью… непонятно, что хуже.

— Зак! Ты мне срочно нужен! Идем! — Решительная Каруна стояла на пороге каюты.

— Хорошо. — Согласился Зак, гадая, что могло так встревожить мать.

— Но не забудь, что мы еще не договорили! — Бросил ему вслед глава, и повернулся спиной к двери.

Необходимо успеть до возвращения Ани вырастить новую кровать.

— Ма… что случилось? — встревожился Зак, наблюдая за приготовлениями матери к разговору.

Мало того что выставила отца из его личной каюты, которая, впрочем, теперь по праву была и ее, так еще и дверь заперла. И защиту такой сложности повесила, что ни один из магов, ни подсмотреть, ни подслушать не сможет.

— Я хочу знать… почему ты ревнуешь Анюсю к её мужу? — Внимательно следя за эмоциями сына, напрямик спросила магиня.

Странно! Всплеск эмоций, конечно, есть… но вовсе не тех, что она ожидала. Возмущение, досада… это понятно… а вот веселится он зря! И причем здесь любовь к ней и чувство вины? Ох! Совсем запутал!

— Ма… я тебе все расскажу. — Тяжело опустился на стул Зак. — Все равно не могу… сам… решить… как лучше. То думаю так… то начинаю сомневаться.

— Я слушаю. — Участливо кладя ладонь на его плечо, мягко отозвалась Каруна.

Это для других он — принц и маг, сильный и решительный мужчина, любящий муж и надежный друг. А для некоторых — непримиримый враг.

Но для нее он в первую очередь ее мальчик, родная кровиночка, чьи боль и неудачи воспринимаются многократно больнее, чем свои. И чьим победам она рада намного больше, чем собственным.

— Понимаешь… я давно замечал… у Хабера в сознании есть темное пятно… какая-то старая незажившая боль… Возможно… неразделенная любовь. Я не знаю, что именно, он амулет не снимал. Когда мы их нашли… он спал. И я решился… убрал это пятно. Без его согласия. А он… когда проснулся… увидел Анюсю. И сразу влюбился. Но это же не настоящая любовь! Он влюбился бы в любую, кого встретил в тот миг! Это я его наградил этой способностью. И он… потом это поймет. И ему будет больно. А виноват один я. Но ведь хотел же, как лучше! Теперь нужно ему сказать… пока не поздно…

— Поздно. И ничего говорить ему не нужно.

— Но ма!

— Подожди. Я все объясню. Во-первых, совершенно неважно, правильная любовь или нет, и не имеет никакого значения, что её вызвало. Любовь это дар, это счастье и те, кто этого никогда не испытал, даже представить не могут, чего лишены. Ты правильно сделал, что снял с него эту старую боль. От потери. Эта история случилась еще до твоего рождения. Тогда он был худеньким учеником мага с непослушными черными кудрями и живыми угольками глаз. Его отец был аганцем. Однажды Хабер поехал навестить бабушку, жившую в селе под Хадирканом и встретил там девушку. Очень юную и хорошенькую. И сразу влюбился. Нет, он не стеснялся и не прятался за забором, чтобы увидеть краешек платка Лаини. Он уже знал к тому времени возможности ковена и свои способности. Поэтому сразу направился к отцу девушки и предложил заплатить любой калым, какой тот потребует. Они договорились и счастливый Хабер помчался в Гистону за деньгами. Разумеется, Гистон не отказал, наоборот, чтобы помочь, провел ученика порталом. И всё же они опоздали. Глупый крестьянин, чтобы не отдавать дочь магу, спешно продал ее в гарем местного богача. А девочка… неизвестно, где она взяла яд. Только… когда повозка прибыла в дом нойона… его новая игрушка уже была мертва.

— Почему… ты никогда не рассказывала это раньше?

— Раньше ты бы не понял… в полной мере… как ему было больно. Понять… как тяжело потерять любимого… может лишь тот, кто хоть раз любил по настоящему. — Горько качнула головой Каруна.

— Ну а потом… вроде он был влюблен в тебя? — Испытующе смотрел на мать Зак.

— После ее смерти я пыталась… вместе с остальными друзьями, помочь ему… развеселить, отвлечь от горя. И через некоторое время он решил, что влюблен в меня. Но я-то уже чувствовала эмоции… это была благодарность, привязанность… но не любовь. К тому же в академию как раз в это время пришел новый ученик… рослый, немного неуклюжий… но очень жизнерадостный парень… догадываешься, кто?

— Ну конечно. — Понимающе улыбнулся ей сын. — Ты сделала правильный выбор. Так значит… ты считаешь… я должен все оставить как есть?

— Конечно. Кроме того… я не хотела никому говорить… я и сама не сразу поняла… поклянись, что никто не узнает.

— Конечно. А что именно?

— Когда он сделал Анюсе новое лицо… я все думала, кого она мне напоминает. И только потом, когда эта чернота сошла… понимаешь, у него раньше был портрет… на лоскутке дешевого шелка… он потом случайно сгорел. Хабер очень переживал.

— Ма… Я правильно понял?

— Ну да. Он сделал Анюсю очень похожей… на Лаини. Поэтому… вряд ли влюбился бы в первую встреченную женщину, как ты опасался.

— Ладно. — Задумчиво кивнул Зак. — Наверное, действительно не нужно ему ничего говорить. Как говорят, цыпленка обратно в скорлупу не засунешь. А вот Анюся… с ней я точно поговорю.

— Нет! — Твердо воспротивилась магиня. — Не смей! Она не сделала ничего плохого. Просто ответила на любовь. Для одинокой девушки это так естественно. А за то, что Хабер излучает сейчас такой поток счастья… я готова сделать для этой девочки все, что она попросит. Пойми, сынок, если ей сейчас станет плохо… или больно… это немедленно отразится на нем. А он… за столько лет… одиночества и холода… неужели не заслужил право быть счастливым? Хотя бы ненадолго?!

— Ма… ты как всегда права. Как хорошо иметь в матерях мудрую женщину! Хотя… это, конечно, моя заслуга… что не ошибся с выбором родителей!

— Ах ты, наглец! — Развеселилась Каруна, донельзя довольная, что ее предположения не подтвердились. — Я вот отцу пожалуюсь, он тебе объяснит, кто кого выбрал!

— Зак… — Танио испытующе заглянул в застывшие от боли глаза друга. — Ну, не надо так… Вон, ползвона назад еще двоих с островка сняли.

— Я знаю. — Безучастно буркнул маг.

— Откуда? Ты же даже не вышел на палубу?!

— Я снял амулет. Если она жива… тоже снимет свой… я ей это вбил в мозги. Только… я всё видел сам.

С такой ужасающей ясностью, что сомнений в их гибели у него нет. Он видел, как она пробивалась навстречу мужу, он сам пытался пройти к ним. Но не смог, слишком много ядовитых снарядов летело именно в него. Потом заметил, как Хабер вытащил кинжал. Это означало только одно, глава выложился насухо. А затем он упал… и проклятые корни немедленно вцепились в свою жертву. И тогда она создала огонь. Такой силы и высоты, что Зак вполне мог бы гордиться своей ученицей. Если бы она была. То заклинание было достойно магистра.

Он из последних сил рванулся туда, к ним, невидимым за огненной стеной, но в этот момент что-то непонятное, черное и страшное, накрыло островок сверху. И Сейден с Танио, бившиеся спина к спине рядом с ним, мигом закинули его в портал и прыгнули следом. Хотя Тану, чтоб справится с другом, пришлось бросить в него любимое заклинание потери веса.

Нет, он не стал упрекать зятя за это. Спасателей не упрекают. Когда портал выкинул их далеко в море, он немедленно развернулся в сторону острова. И обомлел. Остров пылал. Весь, от побережья до голых скалистых вершин. Черный жирный дым поднимался столбом вверх, надежно закрывая всё, что там творилось в эти мгновения.

Шлюп подобрал их через ползвона, но большую часть пути они проделали сами. Прыгая по волнам. На палубе уже было тесно от раненых магов. И своих, из ковена, и диких. Ободранных и худых до невозможности. Миза кормила их супом и плакала.

Никто не мог понять, как могло их взрывом забросить почти к самому шлюпу, причем так кучно, что спасательная операция прошла за несколько подзвонков. Но, впрочем, никто пока и не пытался. Не было ни сил, ни времени. Своих, уходивших порталами, хитро поставленная дикарем искажающая стена разбросала так сильно, что до сих пор ищут еще пятерых. Это, если считать вместе с Анюсей и Хабером. Хотя как раз их-то никто всерьез найти и не надеется.

Слишком многие видели, как отчаянно они рвались навстречу друг другу. Но больше всех винил себя Гистон. Он-то шел вначале с бывшим учеником бок о бок, но в горячке боя невольно пропустил тот момент, когда Хабер повернул назад. Маг сидел сейчас в каюте Сейдена и пил маленькими глотками аганское вино, которое, оказывается, всегда носил с собой. В плоской хрустальной фляжке, украшенной витыми серебряными ручками и такой же крышечкой.

И под вино каялся Каруне в своих грехах.

— Я ведь не поверил… в то, что у них всерьез. Нет… про него думал, что на молодость запал… хотя… ты же знаешь, мы, маги, можем хоть всю жизнь на двадцать лет выглядеть. Правда, у большинства хватает ума… такого не делать. А вот ее… считал одной из тех… которым в мужике самое главное — сундук. С фамильными сокровищами. Да про нее и ходили… такие разговоры… ну ты знаешь… после чего.

— Она очень повзрослела. И поумнела. Особенно после того, как учиться на магиню начала. — Горько вздохнула Каруна, никак не желавшая поверить в то, что они больше не придут.

Старый друг и юная воспитанница. Бывшая подружка ее сына. Девушка, которую она долго и упорно ненавидела, тщательно скрывая это чувство ото всех. Даже амулет специальный сделала, чтоб Рика невзначай не догадалась. А вот теперь она погибла… красиво погибла, сражаясь за своего мужа… за главу их ковена… а она, Каруна, не успела ей сказать… нет… попросить прощения. За все, что сделала плохого и не успела сделать хорошего…

Сейден предпочитал горе перебивать работой. Он организовал переброску пострадавших магов на корабль-остров, потому что маленький шлюп просто не мог вместить всех спасенных. Дикарей выловили почти тридцать человек и все они были просто в ужасном состоянии. Хорошо хоть с магией теперь нет никаких проблем. После пожара на острове открылся источник такой мощности, что они все за полдня восстановили свои резервы. До вечера он уже успел переправить почти всех дикарей, а утром намеревается открыть путь в Ружан. Там их ждут коллеги готовые перебросить всех по домам.

Те маги, что пострадали меньше всех, восстановив резервы, понемногу начинали помогать ему и лечить других. Парочка природников отправилась на помощь к Мизе. Накормить и напоить такую толпу изможденных магов одной женщине было не под силу.

Зак вначале попытался было расшифровать запутанные мысли дикарей, но быстро понял, что в его нынешнем состоянии это не получится. Да и им нужно было сначала выздороветь и хоть немного отъесться. Доминирующие мысли о еде и застарелый страх перебивали в их головах робкие всплески разума.

Вот потому и валялся на койке в своей каюте, отмахиваясь от настойчивых попыток Танио отвлечь его посторонними разговорами. Хотелось только одного, открыть портал и уйти домой, к Наташе. Но как раз этого он себе позволить и не мог.

Пока шлюп, подгоняемый магией зятя, носится между островами в поисках пропавших магов, он не должен думать о своих желаниях. Неизвестно, какая помощь понадобится тем, кого им посчастливится найти.

Чья-то посторонняя мысль мелькнула на краю сознания и Зак встрепенулся. Неужели… нет… это еще один маг. Хорошо, конечно… что у него все в порядке… но какое разочарование…

Дурак! Обозвал сам себя сердито. Неужели не понятно что надеяться не на что?

— Тан! Иди, скажи, по левому борту на расстоянии лиги еще один.

— Кто…? — С надеждой замер принц.

— Нет. — Стиснув зубы, качнул головой маг.

— Понятно. — Зять незаметно вздохнул и убежал на палубу.

Где несколько магов под предводительством Дика, вооруженного Анюсиным биноклем, тщательно разглядывали пролетающие мимо пляжи. Тяжелый прибор ученик не доверял никому больше чем на несколько подзвонков, когда отлучался по необходимости. Жестко объяснив попробовавшему оспорить эту привилегию магу, что хозяйке, когда она вернется, очень не понравится, если кто-то неумелый сломает подарок ее мужа.

Зак, услышавший эту отповедь, потрясенно заглянул в верхний слой мыслей иномирянина и обнаружил там такое же твердое намерение спасти Анюсю, какое было у парня, когда он искал Тимку.

Хотел было объяснить Дику, остававшемуся на шлюпе во время их короткой и крайне неудачной вылазки на остров, что никакой надежды нет… но передумал. Пусть лучше так… чем впадать в черное отчаяние, как Гистон. Его эмоции и мысли пробивались даже через щиты мощных амулетов, заставляя Каруну и Зака чувствовать силу его горя. Только теперь принц до конца прочувствовал поговорку, что ученик становится для настоящего учителя дороже собственных детей. Потому что он вкладывает в него не только силы и время, но и лучшую часть собственной души. У Гистона не было детей… своих… и Хабер стал для него не только учеником, но и другом.

— Сняли. Почти не пострадал! — Бодро доложил Тан, вернувшись в каюту с кувшином взвара. — Ты пить не хочешь?

— Нет. Там темнеет, скажи Диршану, пусть сворачивают назад к острову. На нем больше нет зла, станем на якорь в той же бухте. Утром нужно сходить на берег… посмотреть. Иди… я посплю. — Закрывая глаза, буркнул Зак.

Танио немного потоптался и тихонько вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Наверное… это правильно. Пойти туда. Хотя лично у него не хватает решимости. Пока ничего не нашли… остается призрачная, безумная надежда.

Что всё еще будет хорошо.

— Маг, проснись. Я хочу с тобой поговорить.

Чужой голос, ясно прозвучавший под черепом, разбудил Зака вернее, чем в детстве строгий приказ отца.

Принц резко сел и прислушался, прекрасно понимая, что присниться такое не могло.

— Не бойся. Выйди на корму.

— А я и не боюсь. — Презрительно фыркнул Зак.

И действительно, чего бояться? Если самое страшное уже произошло. Чужой разум легко проник в его мысли, взломав почти десяток хитроумных щитов и ловушек.

— Это было нелегко. — Утешил его голос.

— Невозможно. — Упрямо буркнул Зак, натягивая куртку и открывая дверь. — Для всех остальных магов.

— Ну, Урсен ведь пробился. — Беззлобно констатировал голос.

— Ну, до разума он не пробился! И у него был неограниченный приток энергии. — Оскорбился принц.

— Значит, ты понимаешь, что все дело в количестве энергии.

— Разумеется. — Осторожно, не понимая, к чему клонит незнакомец, согласился Зак, выходя на корму.

— Тогда, надеюсь, тебя не очень испугает мой потенциал. — Вслух сказал сзади знакомый голос и маг резко обернулся.

В стоящем рядом высоком существе в длинном, до пола, темном плаще, не было, на первый взгляд, ничего необычного, кроме роста. На полголовы превышающего рост высокого Зака. А на второй… подсознательно пытавшийся определить резерв незнакомца… было. И даже очень много. Тело чужака буквально светилось от пронизывающих его волн энергии.

— О… — потрясенно выдохнул принц. — Ты кто?

— Поговорим в другом месте.

Незнакомец шагнул к магу, крепко обхватил за торс и они резко взмыли в небо.

Едва не охнув от неожиданности, Зак стиснул зубы и повернул голову. За плечами незнакомца виднелся краешек мощного темного крыла, с легким свистом рассекающего ночной воздух.

— А порталом не проще было? — Чувствуя, как больно сдавливает ребра железная хватка и неуклюже болтаются ноги, недовольно буркнул маг.

— Извини. Уже прилетели. — Неожиданно смущенным голосом повинился чужак, аккуратно ставя Зака на землю.

Едва оглядевшись, принц понял, где они. Небольшая площадка перед незаметным с берега, ведущим вглубь скалы проходом, сзади вырубленная в камнях лестница. А за почерневшими от жара камнями поблескивают в темной воде маленькой бухточки отраженья звезд. И покачивается на ленивых волнах освещенный двумя фонарями шлюп.

— Значит… здесь и было его логово?

— Да. — Легко создав мягко освещающий проход светильник, чужак прошел вперед.

Миновал распахнутую настежь дверь, обитую полосками металла и прошел на середину просторной пещеры. Не двинув и пальцем, создал два мягких кресла и крепкий стол между ними.

— Садись. — Первым устроился в кресле незнакомец. — Меня зовут Раирэс. Это я утром сжег все насаждения, что выращивали тут рабы под руководством Урсена.

— Ты?!!! — В гневе вскочил едва успевший присесть маг. — А ты знаешь, что сжег и наших людей?

— Нет. — Спокойно ответил тот. — На острове не сгорело ни одного человека. Кроме того, которого спасти не мог даже я.

— Кого…? — Севшим голосом прошептал Зак, и чувствуя, что колени подгибаются, рухнул в кресло.

— Вот его.

Чуть в стороне от стола повисла очень качественная иллюзия. Такая качественная, что Зака даже слегка затошнило. Оттого, что человеком сгоревший на острове маг уже не был. Вернее… был… но далеко не в полной мере.

Они уже однажды встречались. Зак сразу узнал его лицо, хотя и видел очень недолго. Всего пару подзвонков. Но очень уж запоминающимся было то событие. Не так часто встречаются Заку маги, которые почти равны ему по силе. А этот был. И едва не задушил их с Таном. Хорошо, что сработал эльфийский амулет зятя, подсобивший ему так сильно очаровать дикаря, что тот струхнул и сбежал. Так вот куда привела его судьба!

Однако кто превратил его в этого монстра… Зак не мог даже предположить.

— Он сам, но не по своей воле. Когда он бежал из Векридии, то затаился в маленькой Симанской деревушке, недалеко от Ружанской границы. И вскоре повстречал там агента Урсена. Их много бродит по Ружану, Тумастану и Агане. Заглядывают и в Симан. Урсен им очень неплохо платил за непыльную работу, отыскивать диких, как вы выражаетесь, магов и уговаривать служить ему. Уговаривали разными методами, и большими заработками и шантажировали сдачей ковену. Самых упорных просто похищали. Причем распространяли слухи, что это сделали маги ковена. — Размеренно рассказывал Раирэс и Зак чувствовал, что чужак не врет.

— А откуда… ты это знаешь? — Не выдержал он.

— Прочел в его голове. Я давно за ними слежу.

— Зачем?

— Сейчас объясню. Все по порядку. — Невозмутимо ответил Раирэс и на столе появился запотевший кувшин и кружки. — Ты хотел пить? Так вот, о Милтоне. Он сам, добровольно, отправился сюда. Думал, что с его умением выстраивать интриги, мигом окрутит провинциального дикаря и заставит работать на себя. Вышло наоборот. Урсен сразу прочитал все его мысли, и многие из идей Милтона так ему понравились, что он немедленно начал использовать их в своих целях. А особенно одну, иметь все время под рукой собственный источник. Но нужно было, чтоб кто-то контролировал энергию, не переставая ее посылать в нужном направлении. Урсен поступил просто. Заставил Милтона решить эту задачку. И тот просчитал, что достаточно посадить непосредственно на источник сильного природника. Но возникал вопрос, как этого достичь? Ведь человек должен есть, спать, отдыхать?! Эту задачу Милтон по его приказу решал сам. И претворял в жизнь тоже сам. Сам перестроил свое тело, врастив его в гигантскую лиану так, чтобы питательные вещества напрямую поступали в его организм. Придумал систему стимуляторов мозга, метод обмена сигналами. И систему защиты острова, которая не позволит ни одному магу добраться до него, пока он жив. Поэтому мне и пришлось его сжечь. Его организм настолько изменился, что больше не мог существовать автономно. Мозг еще можно было попробовать очистить… но не было времени. Он снял все запреты с выращенных им плотоядных монстров, и они уже подбирались к вам и клеткам с рабами.

— Так это ты выкинул дикарей в море? — Понял Зак.

— Почему выкинул? Я их аккуратно перенес. На них нет ни одной царапинки, полученной по моей вине! — Оскорбился Раирэс.

— А наши маги?

— Ваши все ушли порталами. Конечно, я виноват, что не снял защитную стену, но Милтон бы это почувствовал вмиг и взорвал источник. У него все для этого приготовлено. Досталось бы всем. Кроме того… этот остров… он единственный наш пункт подпитки… оставшийся на вашей стороне. И мы его охраняем. Сам понимаешь… за вами приходится присматривать.

— Так ты из-за барьера! — Мгновенно вспомнил Зак старинные легенды и сказки.

— Ну а откуда же еще? — Спокойно пожал плечами живой представитель легендарной половины их мира. — Но рассказать тебе ничего не могу. Запрещено.

— Понятно. — Пытаясь приструнить собственное воображение, разочарованно кивнул маг.

— Но у меня есть подарок… вам всем от нас. За всё, что ваш ковен делает для людей в последние столетия, вы заслужили небольшую награду.

— Что именно? — Насторожился Зак.

В безвозмездные подарки он не верил с детства.

— Вот это.

На столе возникла небольшая шкатулка.

— Бери, не бойся. Это не опасно. Поскольку мы немного виноваты, что не выкинули Урсена вовремя со своего острова… это может считаться компенсацией за пережитые ковеном неприятности. После того… что сделал Урсен с вашим королем, хотя тот в этом и полностью виноват сам, Тордизании понадобится символ власти. Который будет защищать страну, народ, короля и ковен одновременно.

— Это невозможно. — Скептически хмыкнул Зак.

— С этим — возможно.

Маг осторожно придвинул к себе коробочку и откинул крышку. Ничего особенного. Просто браслет. Довольно изящный, неширокий, без камней и украшений. На вид из железа. Ни один вор не позарится.

Поймал ироничную усмешку Раирэса и посмотрел на браслет под другим углом. Как на магический предмет. И не смог сдержать потрясенного вздоха. Браслет переливался такими же волнами чистой энергии, как тело чужака.

— И для чего он нам? — Осторожно прикрыв крышку, маг отодвинул шкатулку прочь.

Она тут же исчезла.

Зак насмешливо поднял бровь и молча уставился на Раирэса.

— Браслет запомнил твою ауру и появится в тот момент, как понадобится тебе. — Терпеливо объяснил тот. — Как я уже сказал, это символ власти. Совет может ошибиться при выборе короля, этот браслет не ошибется никогда. Он настроен так, что выберет единственного в стране человека, который на этот момент является лучшим королем. И останется только на его руке. Он не позволит никому причинить королю ни магический, ни физический вред. Но едва король задумает что-то недостойное или вредное для страны, как браслет немедленно окажется в шкатулке. Его невозможно удержать. Как ты понимаешь, он нематериален.

— Если это так… я должен тебя поблагодарить. — Признательно склонил голову Зак.

— Мы рады, что ты сразу оценил пользу этого предмета. Тем более что именно тебе придется его носить после грядущих выборов. — Строго ответил Раирэс.

— Что?! А с чего ты взял, что я вообще собираюсь идти на эти выборы? Это вообще была глупая идея Хабера! — Яростно выпалил Зак, вскакивая с кресла.

И сразу вспомнил, что Хабера уже нет. Хотя… что там сказал этот интриган про порталы…

— А наш глава… Хабер… и его жена… они успели уйти в портал? — С надеждой выдохнул, забыв на миг про браслет.

— Да. Девушка создала проход, правда очень нестабильный, и попробовала туда затащить мужчину. Но он был для нее явно тяжеловат. Поскольку времени у меня было мало, я их подтолкнул.

— Подтолкнул! В нестабильный портал! А что с ними дальше стало, тебя не волнует! — Забегал вокруг стола Зак, лихорадочно размышляя, стоит сейчас поднимать всех на поиски или подождать до рассвета.

— Кстати. Браслет дает королю почти неограниченные магические возможности. За счет постоянной подпитки энергией. Но только когда он действует в интересах граждан и страны.

— А найти Хабера — это в интересах? — Внезапно замер принц, прокручивая мелькнувшее соображение.

— Конечно. Только учти, если ты наденешь сейчас браслет, снять уже не сможешь. Придется признаваться ковену и становится королем.

— Но я ненавижу… командовать другими! И все эти собрания… просто не переношу! Это для меня как рабство! Мне нравится выйти навстречу… какому-нибудь Милтону… понять в чем его слабость… переиграть, победить… и почувствовать в глубине души, что мой мир стал немного чище и справедливее. — Маг разочарованно шлепнулся в свое кресло.

— Вот оттого и все ваши беды. Такие как ты предпочитают героические поступки, а решение важных вопросов оставляют тем, кто правит городом, страной, миром. Однако тебе пора уже понять одну простую истину. Никогда не будет твоя страна жить мирно и справедливо, пока вы не перестанете выбирать своими правителями тех, кто туда так отчаянно стремится! Ты никогда не задумывался, почему из миллионов умных, честных и добрых людей к власти стремятся всего несколько тысяч?! А прилагают неимоверные, отчаянные усилия, чтоб ее получить, лишь несколько десятков! Ты же можешь заглянуть в самые глубины их разума, вытащить самые сокровенные желания. Попробуй это проделать, и ты поймешь, все, кто твердят о своей любви к народу и стране на самом деле хотят совершенно определенных вещей. Почитания, роскоши, самоутверждения… можно перечислить по пальцам. Разумеется, не в одинаковой мере, кто-то больше, кто-то совсем чуть-чуть. Но именно за этим они и рвутся к трону. И вот именно потому их туда пускать нельзя. Править страной должен тот, кто никогда к этому не стремится. Но живет по высшим законам совести, нравственной справедливости и гуманности. Да, тебе придется трудно. Но если хочешь, чтобы никто больше не покусился на твою свободу и жизнь близких тебе людей, придется принять решение. — Раирэс, уже стоявший у двери, взмахнул крыльями, погнав по пещере волну прохладного воздуха.

— Ты уже уходишь?

— Нет. Это уходишь ты. У тебя есть время подумать, говорить про браслет магам или нет. Но обмануть браслет не удастся. Он выбрал тебя. Я почувствовал.

— Постой! Один вопрос… Если очень нужна будет ваша помощь…

— Браслет подскажет.

— Я так и чувствовал, что подарочек с подвохом. Не зря меня с детства учили, что бесплатно даже коровья лепешка на дороге не появляется! — сердито фыркнул принц и неожиданно понял, что сидит на корме собственного шлюпа.

Ошеломленно огляделся, пощупал под собой удобное кресло, даже приподнялся, чтоб его рассмотреть. Кресло немедленно пропало.

— Вот жмот, даже кресло увел! — В сердцах буркнул Зак и легкий ветерок немедля обдал его далеким смешком.

Кресло вновь стояло на месте, но на его сиденье лежал простенький железный браслет.

— Да пошел ты. — Рассвирепел принц и направился в свою каюту.

Но на пороге не выдержал, оглянулся.

Кресло стояло на месте и браслет лежал там же, переливаясь волнами магии.

— Сгинь! — Приказал маг.

Всё исчезло.

Он ворвался в каюту, запер дверь и рухнул на койку, уже понимая, что проиграл. Рабство королевского трона неотвратимое как восход солнца стояло перед ним. Ну и пусть. До выборов еще несколько декад, потом еще состязания. Он не сдастся в это рабство ни на один день раньше, не дождутся!

А теперь спать, завтра у них очень трудный день. Определить, в какую точку океана направила нестабильный портал его ученица, не возьмется ни одна гадалка.

Зак подтиснул под голову подушку и зажмурил глаза.