— Buenos dias!

Выросший в гостиничной индустрии Карлос Гарсия Чавес считал, что его уже ничем не удивишь. Но он точно не был готов ко встрече с блондинкой, стоявшей сейчас в дверном проеме президентской виллы. В облегающем белом платье, с небрежной копной платиновых волос, она выглядела так, словно только что вышла из черно-белой киноленты. Он так и ждал, что вот-вот услышит, как она театральным, чуть хриплым шепотом назовет его мистером президентом. Вместо этого она одарила его широкой улыбкой, которая напрочь уничтожила его уверенность в себе. Крепче сжав бутылку, которую держал в руке, Карлос неожиданно для самого себя произнес:

— Buenos tardes, сеньорита Бойд.

— Ах да, днем вы говорите tardes. Прошу прощения. Я никак не привыкну к разнице во времени, будто все еще нахожусь на Восточном побережье. Так чем я могу вам помочь, сеньор?.. — Она наклонилась, привлекая еще больше внимания к соблазнительным очертаниям своей фигуры.

— Чавес. Карлос Чавес. Я — генеральный директор «Ла джоя дэль майан».

— Вы сказали, генеральный директор? Черт. Я знала, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Какие-то проблемы? — напрягся он.

В гостиничной индустрии ошибки недопустимы. Недоразумения влекут за собой отрицательные отзывы. Карлос и так слишком долго пытался скрыть проблемы «Ла джоя».

— К счастью для вас, я еще не распаковала вещи.

Карлос старался не смотреть на то, как при каждом шаге ее бедра покачиваются из стороны в сторону, будто белый шелковый маятник.

— То есть Далила и Хлоя, конечно, очень щедры, но вряд ли настолько. Хоть они и замужем за миллионерами. Точнее, Хлоя пока что не вышла замуж за своего бойфренда, но все к этому идет. Невооруженным глазом видно, что они без ума друг от друга. Немного шампанского?

Незнакомка взяла бутылку с кофейного столика.

— Нет, спасибо. — Судя по сбивчивой речи, ей уже было достаточно. — Вы чем-то недовольны?

— Никогда раньше не пробовала «Кристал». Это действительно очень хорошее шампанское.

— Рад, что оно вам нравится.

— О да. — Она сделала большой глоток, почти опустошив бокал. — Оно мне очень нравится. Его должны были подать на завтрашнем приеме.

— Если желаете, мы можем внести изменения в меню.

Она усмехнулась, по какой-то причине найдя его предложение забавным.

— Уже поздно.

— Вовсе нет. Мы можем вносить изменения вплоть до последней минуты. Главное, чтобы вы были счастливы.

— Потому что желание невесты — закон, не так ли? — Небрежным движением руки она убрала локон светлых волос, упавший на лицо. — Да здравствует невеста!

Должно быть, сегодня у ее жениха много забот. Кстати, где же он? Согласно учетной документации отеля, сеньорита Бойд заказала один из их знаменитых пакетов для новобрачных, но, судя по записям в регистрационной книге, сегодня она заселилась в номер одна. Большинство гостей прибывали парами, семьями или компаниями друзей. Лишь несчастные невесты пили в одиночку.

Стоп. Это не его дело. Она просто хочет побыть одна. Его должно беспокоить лишь размещение гостьи. Поэтому он повторил свой вопрос:

— Какие-то проблемы с вашим номером?

— Проблема лишь в том, что я здесь. А вы, полагаю, пришли сообщить мне о том, что я должна выехать?

Вот, оказывается, в чем дело. Карлос расслабился.

— Вовсе нет.

— Неужели?

— Я лично занимался вашим пакетом. — Телефонный звонок ее подруги, сеньоры Картрайт, был одним из немногих положительных событий, произошедших за первую рабочую неделю. — Всю следующую неделю прошу вас считать эту виллу своим вторым домом.

— Вы серьезно? Вот это да. У меня лучшие подруги на свете!

Ее глаза увлажнились, и Карлос испугался, что она вот-вот заплачет.

— Насколько я помню, сеньора Картрайт говорила, что вам очень понравились фотографии на нашей брошюре, — сказал он, стараясь ее отвлечь. К счастью, ему это удалось.

— Более чем! Это потрясающее место!

— Рад, что вам здесь нравится.

— Очень! — Допив бокал, она снова потянулась за бутылкой. — Так, значит, сеньор… простите, забыла, как вас зовут…

— Карлос Чавес.

— Кар-ррр-лос Ча-а-а-а-вес. Мне нравится, как звучит ваше имя. — Она одарила его хмельной улыбкой. — Вы уверены, что не хотите чего-нибудь выпить?

— Абсолютно.

— Тогда почему у вас в руках бутылка?

Каберне. Отвлекшись, он почти забыл о цели своего визита.

— Мой помощник передал мне, что, ожидая регистрации, вы разговаривали со Штейнбергами.

Ее брови изогнулись.

— С кем?

— Это пара из Массачусетса, остановившаяся в отеле «Парадизо».

— Ах да! Джейк и Бриджит, которые пришли сюда с пляжа. Я сказала, что они зря потратят время, если решат пожениться в «Парадизо». Изучив все Восточное полушарие в поисках подходящего места для проведения свадьбы, я поняла, что романтичнее «Ла джоя» просто нет.

Семья Чавес гордилась тем, что владела самыми экзотическими и заманчивыми курортными зонами в Мексике.

— Очевидно, ваш энтузиазм был заразителен, потому что они уже внесли аванс, наметив свадьбу на весну следующего года.

— Я не удивлена. — Она облизнула верхнюю губу, что заставило Карлоса еще крепче сжать бутылку. Ему было интересно, всегда ли она ведет себя столь чувственно, или это алкоголь пробудил в ней какой-то скрытый ген, отвечающий за сексуальность, но Карлос почувствовал, что реагирует на эту женщину весьма нежелательным образом. — Они сказали, что зашли сюда случайно, хотя вряд ли кто-то захотел бы идти четыре мили вдоль пляжа без определенной цели. Кроме того, у Бриджит был такой взгляд… понимаете меня? Через пять минут я уже точно знала, что она решится. Можете ли вы поверить в то, что у стойки регистрации ее хотели отправить прочь, вручив лишь брошюру?

Да, Карлос легко мог в это поверить.

— К сожалению, в данный момент у нас нет свадебного координатора, — сказал он. — Но вы поговорили с ними от имени отеля, поэтому я решил лично поблагодарить вас за помощь и подарить вам это вино. — Он вручил ей бутылку. — Каберне из мексиканской долины Паррас.

— Как мило. Мексиканское вино. — Сеньорита Бойд хотела забрать у Карлоса бутылку, но потеряла равновесие и упала ему на грудь. Шампанское пролилось ему на рубашку, но он этого даже не почувствовал. Все его внимание было направлено на руку, прижатую к его груди. — Мне нравится, как вы произносите слово «Мексика», — сказала она тем самым, чуть хриплым, чувственным шепотом.

Тело Карлоса инстинктивно напряглось.

— Вы можете выпить его вместе со своим женихом за ваше счастливое будущее.

Взяв сеньориту за плечи, он отстранил ее от себя и передал бутылку прямо ей в руки. Видимо, Карлос немного не рассчитал силу, потому что девушка покачнулась, но, к счастью, ей удалось сохранить равновесие уже без его помощи. Тихонько охнув, она улыбнулась и, пошатываясь, направилась к письменному столу.

— Прекрасная мысль, сеньор Карлос. Но, к сожалению, он выбрал совместное будущее с другой женщиной, и я вряд ли хочу за это пить.

— Прошу прощения?

— Мой жених, точнее, бывший жених решил жениться на другой.

Неудивительно, что она пьет. Карлос ощутил укол сочувствия.

— Мне очень жаль… — Он ненавидел эту фразу. Пустые, бессмысленные слова. — Получается, вы здесь одна, — сказал он, пытаясь сменить тему.

— Медовый месяц на одну персону. — Она подняла свой бокал и нахмурилась, увидев, что он пуст. — М-да, это шампанское слишком быстро исчезает.

— Может быть, вам стоит…

Она внимательно на него посмотрела:

— Что?

— Ничего.

Нет, он не должен пытаться контролировать ее действия.

— Знаете, что он сказал? Он сказал, что я больше забочусь о свадьбе, чем о нем. Вы можете в это поверить?

— Мне очень жаль.

Что еще тут можно сказать?

— Да, мне тоже. — Покачиваясь, она вернулась к кофейному столику. — Будто это преступление — с нетерпением ждать собственной свадьбы, единственного дня в своей жизни, когда хочется быть особенной.

Карлосу было трудно поверить в то, что такой женщине, как сеньорита Бойд, нужен определенный день, чтобы почувствовать себя особенной. Хотя Карлос слитком хорошо знал о существовании женщин, которым нужно беспрестанно повторять о том, что они прекрасны, как бы красивы они ни были. Возможно, сеньорита Бойд — одна из них.

— Кроме того, если Том был чем-то недоволен, почему он не говорил об этом раньше? Он мог сказать: «Лариса, я не хочу устраивать пышную свадьбу». Но не-е-е-т, он позволил мне пятнадцать месяцев заниматься ее планированием, пока сам вел задушевные беседы с другой женщиной, а затем заявил, что я одержима свадьбой. Зачем вообще нужны эти задушевные разговоры? Если я не выкладываю все о своих чувствах первому встречному — это не значит, что у меня их нет. К вашему сведению, у меня множество глубоких мыслей.

— Уверен, что так и есть.

— Сотни. Больше, чем Том может себе представить. — Резко повернувшись — так, что шампанское снова выплеснулось из ее бокала, — она зашагала к террасе.

Карлос понимал, что должен уйти, но не сделал этого. Что-то заставило его последовать за ней.

— Я бы слушала его, понимаете? — сказала она слабым голосом.

— Я в этом не сомневаюсь.

Он встал рядом с ней у перил. Именно этот вид сделал «Ла джоя» одним из знаменитейших отелей Мексики. Снежно-белые цапли устраивались на ночлег в мангровых зарослях, их громкие возгласы звучали по всей лагуне. Вода журчала и плескалась у самых корней деревьев, создавая размытое зеркало для зелени и небесной синевы.

Неожиданно она спросила:

— Вы женаты, сеньор Карлос?

Как обычно, с его губ чуть не слетело слово «да».

— Уже нет.

— Разведены?

— Я вдовец.

— О-о… — Она опустила ресницы. — Мне очень жаль.

Снова эти бессмысленные слова.

— Это случилось несколько лет назад, — ответил Карлос.

— Должно быть, мои проблемы кажутся вам очень глупыми.

Ее слова удивили Карлоса. Как правило, узнав, что трагедия произошла довольно давно, люди успокаивались, полагая, что с течением времени его боль утихла.

— Уверен, что вам они не кажутся таковыми.

— Кажутся, — сказала она со вздохом. — Они глупые. Я глупая.

Стадия самобичевания довольно опасна в сочетании с алкоголем. Карлос знал об этом не понаслышке.

— Почему бы нам не вернуться внутрь? Подальше от перил. Я принесу вам стакан воды.

— Я не хочу воды. Я хочу еще шампанского.

Неожиданно девушка погладила его по щеке. Их взгляды встретились, и Карлос замер.

— Мне действительно очень жаль, — сказала она с гораздо большей искренностью, чем заслуживают эти слова. Но, кроме сочувствия, Карлос увидел в ее глазах одиночество, необходимость быть с кем-то рядом.

Сквозь его тело пробежала искра, вспышка осознания того, что он общается с прекрасной женщиной, ищущей утешения. Сходство между настоящим и прошлым было слишком велико, и он не был готов пройти этот путь снова.

— Персонал виллы предоставит вам все необходимое, — сказал Карлос, отводя взгляд. Когда есть сомнения, говори о работе. Это правило выручало его на протяжении последних пяти лет. — Мы сделаем все для того, чтобы вам понравилось пребывание здесь, несмотря на сложившиеся обстоятельства.

— Вы очень милы.

Напротив, он перестал быть милым половину десятилетия назад.

Проводив сеньориту внутрь, Карлос запер дверь, ведущую на террасу. Если повезет, она свернется калачиком на диване и уснет. Однако он все же решил распорядиться, чтобы сотрудники охраны не сводили глаз с виллы. У него перед глазами промелькнул образ безжизненного тела, плавающего на поверхности воды, и его сердце замерло. Также нужно предупредить службу уборки номеров. Береженого Бог бережет.

Когда Карлос вышел на улицу, солнце все еще ярко светило. Пляжная сторона курорта всегда долго оставалась солнечной, в то время как лагуна довольно рано погружалась в ночь. Гости очень радовались тому, что могли полюбоваться двумя закатами за день. Они собирались на террасах или примыкающих к виллам пирсах, держа в руках маргаритки, и разглядывали тени, разбросанные по лагуне. Через некоторое время они обращали свои взоры на запад, чтобы увидеть, как солнце садится в океан. Одно из преимуществ отдыха в раю.

Сам Карлос любил это время суток, так как мог спокойно прогуляться по периметру и выявить все потенциальные проблемы. А проблемы были всегда. Создание рая — тяжелая работа. Он был здесь всего шесть недель, а этого недостаточно для того, чтобы изучить все особенности курорта. До сих пор большую часть времени он тратил на то, чтобы разобраться в бардаке, который устроил здесь его предшественник. Неэффективный расход денежных средств, неоплаченные счета… Некомпетентность его предшественника в качестве управленца не знала границ. И конечно, Мария. Вместо того чтобы организовывать свадьбы, эта глупая женщина сбежала с распутным идиотом. Из-за их безответственности десятилетняя репутация отеля находилась под угрозой.

Хотя Карлос прекрасно понимал, что семья отправила его в «Ла джоя» совсем не для того, чтобы он навел здесь порядок. Они надеялись, что пребывание в отеле облегчит его страдания, поможет воскресить того человека, которым он был раньше. Его семья не хотела верить в то, что прежнего Карлоса больше нет.

Но он твердо знал, что с романтикой покончено. Лучшее, что он мог сделать, — предоставить другим возможность наслаждаться этой иллюзией до тех пор, пока она не исчезнет. Или же, в случае сеньориты Бойд, постараться сделать так, чтобы реальность не казалась столь жестокой.

— Сеньорита Бойд, вам лучше? — послышался тихий голос из-за двери.

— Да, — еле выдавила Лариса. Что еще она могла сказать после позорного инцидента с корзиной для мусора?

День свадьбы. Главный день в ее жизни. День, когда весь мир должен был увидеть, что она, Лариса Бойд, нашла своего прекрасного принца. Чертов Том.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Если бы он только мог хоть как-то облегчить ее страдания.

— Я в порядке. Мне нужно всего несколько минут.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Вам не обязательно здесь находиться. Со мной все будет хорошо.

Она ожидала услышать звук удаляющихся шагов, но этого не произошло. Может быть, он боится, что она упадет в обморок и разобьет себе голову?

Покачиваясь, она подошла к раковине. Одного взгляда на ее отражение было достаточно, чтобы понять, почему официант искоса на нее смотрел. Она была похожа на бешеного голубоглазого енота. Схватив бумажную салфетку, Лариса попыталась снять макияж с глаз, но лишь размазала тушь по всему лицу.

— Сеньорита?

Ну почему он не уходит! Сеньор Чавес. Ни в коем случае нельзя снова забыть его имя. Хотя она могла бы поспорить, что он с радостью забыл бы ее. Менее чем за сутки она успела напиться, пофлиртовать с ним и опозориться. Чересчур для ВИП-гостьи.

Тяжело вздохнув, она умылась, сделала еще одну бесполезную попытку поправить макияж и открыла дверь. Сеньор Чавес стоял у окна, глядя на лагуну. Лариса больше не чувствовала запах еды. Ее завтрак бесследно исчез.

— Я вывез тележку из номера, — сказал он.

— А корзина для мусора?

— Ее тоже забрали. В течение дня вам принесут новую.

— Спасибо, — сказала она.

Он взглянул на нее через плечо.

— Кстати, пока вам было нехорошо, звонила ваша сумка.

Ларисе потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он имеет в виду ее мобильный телефон.

— Мои подруги проверяют, хорошо ли я добралась, — предположила она. Далила и Хлоя — единственные два человека, которым есть до нее дело. Бабушка умерла, а Том… вряд ли он стал бы ей звонить.

— Подруги, которые заплатили за ваше пребывание здесь?

— И за шампанское. Обычно я не пью так много, — сказала Лариса, решив хоть немного оправдать свое плачевное состояние. — К тому же на голодный желудок. Вчера вечером я сидела здесь… мне было очень грустно, — добавила она, — ведь сегодня я должна была выйти замуж.

— Я знаю. Вы мне вчера рассказали.

— Да, вы правы. — Она всегда начинала откровенничать с незнакомыми людьми, если выпивала лишнего. — О чем еще я говорила?

— Вы не помните?

— Большую часть разговора я помню. — Незначительная ложь. Она помнила, что ей стало не так одиноко после его прихода, и о том, как его легкая щетина покалывала ее пальцы. — Хотя есть пара небольших провалов. Надеюсь, я не вела себя… непристойно?

— Я оставил кофе на тот случай, если вы захотите взбодриться, — сказал он.

То, как он аккуратно перевел тему разговора, говорило само за себя. Лариса внутренне съежилась.

— Я могу налить вам новую чашку.

— Нет, спасибо. — Только не этот горелый запах. — Я предпочла бы что-нибудь холодное. Может быть, одну из тех маленьких бутылочек кока-колы за двадцать долларов из мини-бара. — «Обезболивающее тоже не помешало бы», — подумала она. Вряд ли в номере есть аспирин.

— Рядом с кофейником. — Баночка с таблетками действительно стояла на столе. Раньше их там не было. — Я подозревал, что таблетки вам понадобятся.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Вы сказали, что хотите колы, не так ли?

— Это не… — прежде чем Лариса успела озвучить протест, он прошел от террасы к кабинету, — обязательно.

— Обязательно. Моя главная обязанность заключается в том, чтобы все гости были на сто процентов счастливы.

— Даже те гости, которые страдают от тяжелого похмелья?

— Особенно, — сказал он, открывая банку.

Лариса почувствовала, что ее щеки заливаются румянцем.

— Мои подруги говорят, что со мной все время нужно возиться.

— Это действительно так?

— Я предпочитаю слово «заботиться», — ответила она.

Когда Лариса забирала у него банку с колой, их пальцы случайно соприкоснулись. Вздрогнув, она выхватила банку из его рук.

— Я… э-э-э… — Лариса заметила вспышку света, промелькнувшую в его глазах и моментально исчезнувшую за тенью вежливости и отстраненности. Она отступила на шаг назад, сделав одолжение им обоим. — Вы уверены, что прошлой ночью я не сделала ничего глупого?

— Ничего, о чем стоило бы вспоминать.

Видимо, лучше не настаивать на обсуждении деталей.

— Я постараюсь впредь держать себя в руках, — добавила она и сделала глоток.

Прохладная кола — это прекрасно.

— Кстати, о вашем пребывании здесь, сеньорита… — Порывшись в нагрудном кармане, он вынул аккуратно сложенный лист бумаги. — У меня есть к вам несколько вопросов. Теперь, когда ваши первоначальные планы…

— Накрылись медным тазом? — вставила Лариса. — И, пожалуйста, называйте меня Лариса. В сложившихся обстоятельствах формальное обращение звучит немного глупо, вам не кажется?

В уголках его рта заиграл намек на улыбку.

— Хорошо, Лариса. По нашим данным, вы заказали ряд мероприятий.

Лариса вспомнила, как красиво звучали по телефону слова свадебного координатора. Вместо того чтобы выбрать одно или два мероприятия, она заказала все.

«Это единственный медовый месяц в твоей жизни, — думала она. — Почему бы не сделать его настолько романтичным, насколько это возможно?»

— Полагаю, они уже не актуальны.

— Вы правильно полагаете. — Такие мероприятия, как ужин при свечах на круизном катере или массаж для двоих, вряд ли подходят для одиночного времяпрепровождения. — Единственное, чем я собираюсь заниматься на этой неделе, — валяться на пляже. — И по возможности выяснить, что стало причиной краха ее идеальной помолвки. «Вот увидишь, Том, я способна к самоанализу».

Краем глаза Лариса увидела, что сеньор Чавес смотрит в свои записи.

— Какие-то проблемы?

— Вовсе нет. Я прослежу, чтобы все мероприятия были отменены. Хотя вы должны понимать, что отмена в последний момент…

— Постойте, постойте. Что значит — в последний момент? Я все отменила еще несколько недель назад.

Он нахмурился.

— В наших записях это не указано.

— Значит, ваши записи лгут. Вы думаете, я собиралась выходить замуж за саму себя?

— Я полагал, что вы не знали об отмене свадьбы до вчерашнего вечера.

Логично, но это не так.

— Я говорила с вашим свадебным координатором шесть недель назад.

— Шесть недель. — Он глубоко вдохнул. — Вы уверены, что говорили непосредственно с Марией дель Олма?

— Абсолютно. И она заверила меня, что с отменой проблем не будет.

Хотя, судя по выражению его лица, проблемы были.

— Похоже, произошло недоразумение. Мария не сделала отмену. У вас ведь есть письменное подтверждение?

Лариса уже хотела сказать «да», но тут же осеклась. Кажется, Мария не отправляла ей никакой информации. Обычно Лариса всегда запрашивала письмо-подтверждение, но в тот момент она была так расстроена что, должно быть, попросту об этом забыла.

Надев босоножки на каблуках, она вышла на террасу. Ей был необходим свежий воздух. По крайней мере, вид на лагуну был все так же прекрасен. В отличие от Нью-Йорка, где работать приходилось по двадцать четыре часа в сутки, день здесь еще только начинался. Поверхность пруда была похожа на зеленоватое зеркало, и лишь одинокая цапля, важно шествующая на противоположном берегу, напоминала о существовании жизни. Иногда шелестела листва, будто над ней пролетала невидимая птица или с ветки на ветку перепрыгивала обезьяна. После четырех лет городской жизни Лариса совсем забыла о существовании подобного спокойствия.

Лариса вспомнила день, когда решила выйти замуж именно в «Ла джоя». Фотографии в Интернете выглядели настолько великолепно, что она влюбилась в это место с первого взгляда. Что может быть романтичнее свадьбы в раю?

Далила и Хлоя вечно над ней подшучивали. «Тебе все кажется романтичным», — говорила Далила. Лариса обожала своих подруг, но они понимали ее не больше чем Том.

Лариса планировала день своей свадьбы с шести лет, после того как впервые подсмотрела примерку свадебного платья через трещину в двери-гармошке своей бабушки. Когда невеста вышла из примерочной, вся белая и светящаяся, она была похожа на настоящую принцессу. Такую красивую, такую… особенную. Она вся светилась, стоя на фоне выцветших желтых обоев. И Далила светилась, когда выходила замуж за Саймона. Светилась настолько ярко, что у Ларисы перехватило дыхание. Она хотела так же светиться, хотела в один прекрасный день тоже стать принцессой. И она была так близка к своей цели.

Лариса до сих пор помнила, как была взволнована, когда Том сделал ей предложение. Красивый, успешный, солидный Том Уэйнрайт хотел взять ее в жены. Все эти годы она мечтала, что в нее влюбится достойный мужчина и увезет на белом коне в сторону заходящего солнца. И вот наконец ее мечта сбылась. По крайней мере, так думала Лариса.

Тихий кашель напомнил ей о том, что она не одна.

— К сожалению, наш бывший свадебный координатор Мария дель Олма в последнее время мало думала о работе. Ее внезапный отъезд стал причиной множества нерешенных проблем.

— Позвольте мне угадать. Она уехала шесть недель назад.

— Боюсь, что так. Я лично позабочусь об отмене всех ваших заказов. Однако есть одна проблема.

Только не это. Лариса зарабатывала на жизнь, печатая договоры продажи рекламы. Договор есть договор. Без доказательств того, что она в самом деле говорила с Марией дель Олма, ее слова не имели никакой юридической значимости.

— Получается, на мне лежит ответственность за ущерб. Сколько же я должна?

Лариса попыталась вспомнить условия соглашения. Откровенно говоря, она в них не вчитывалась. А это означало…

Последовала пауза.

— Всю сумму.

О, если бы она могла закричать в голос.

— Вы серьезно? Всю сумму?

— Боюсь, что так.

— Несмотря на то, что ошибка произошла по вине вашего сотрудника? — Лариса покачала головой. Если она когда-нибудь найдет эту Марию дель Олма, она точно влепит ей пощечину. Том вряд ли будет выплачивать свою долю, ведь это была ее идея. — Вы же понимаете, что это совершенно несправедливо?

— Мне очень жаль.

— А нельзя ли вычеркнуть что-нибудь из счета? Пожалуйста! — попросила она. Судя по выражению лица сеньора Чавеса, в нем происходила внутренняя борьба. Необходимость окупить затраты сталкивалась с его желанием угодить гостье. — Что, если я оплачу половину?

Он вздохнул.

— Самое большее, что я могу сделать, — это сократить сумму на тридцать процентов.

— Только тридцать? — Ее головная боль усилилась. — Я ведь помогла вам в заключении договора. Разве вы не говорили, что та пара подписала контракт?

Он приподнял бровь.

— Я думал, вы не помните о нашем вчерашнем разговоре.

— Я помню причину появления каберне.

— Я пошел на уступку в размере тридцати процентов именно благодаря вашей помощи со Штейнбергами.

— М-м-м.

— Вы должны понимать. Аренда помещения, ужин. Один свадебный торт…

— Не нужно объяснять. Я все понимаю.

Она ежедневно слышала подобные аргументы от сотрудников отдела продаж. Контрактам нет дела до душещипательных историй.

— Мне очень жаль.

— Что станет со всем тем, что я заказала?

— То, что можно будет вернуть поставщикам, мы вернем. Еду попробуем реализовать через ресторан, а то, что останется, к сожалению, придется выбросить.

— И торт? — Ее прекрасный трехуровневый торт из белого шоколада с начинкой из малинового мусса.

— Скорее всего, он станет особым десертом сегодня вечером.

— Не правда ли, он превосходный? Может быть, провести прием, несмотря ни на что?

Сеньор Чавес удивленно посмотрел на Ларису, явно пытаясь понять, говорит ли она серьезно.

— Не кажется ли вам, что это будет выглядеть довольно странно? В конце концов, это всего лишь ужин.

— Всего лишь ужин? — Это пятнадцать месяцев подготовки! — Мы ведь говорим о моей свадьбе.

— И если бы она состоялась, вы бы вышли замуж за человека, который был вам неверен.

Лариса вздрогнула.

— Спасибо за напоминание.

— Лучше сразу узнать правду, вместо того чтобы витать в романтических грезах и прозреть лишь спустя пять месяцев, — ответил он. — Поверьте, ужин — это не такая уж большая цена.

— Прием, — пробормотала Лариса себе под нос. Очевидно, он, как и все остальные, считал ее глупой. Возможно, они правы, она действительно глупая и чересчур романтичная. — Думаю, мне пора прилечь — моя голова сейчас взорвется.

— Конечно. Я прослежу, чтобы вас не беспокоили, — сказал он, направляясь к двери. — Еще раз прошу прощения за недоразумение. Надеюсь, вам скоро станет лучше.

— Я тоже, — произнесла она, снова устремив свой взор на лагуну. Рай внезапно стал очень дорогим удовольствием.

— Вообще, я не брезгливая. Я живу в Нью-Йорке и много чего повидала. Но это был не какой-нибудь мерзкий и очень противный таракан или вонючая канализационная крыса.

— Тарантул, — усмехнулся работник отеля.

Действительно, тарантул, размером с ее кулак, полз по стене ванной. Лариса вздрогнула, подумав о том, как он ползал вокруг, пока она сидела на полу. Он ведь мог заползти ей на ногу. Или в волосы. По ее коже побежали мурашки. Она собиралась принять ванну, решив, что джакузи с видом на джунгли поможет ей избавиться от последствий вчерашнего вечера и начать все сначала. Но она совсем не собиралась делить ванну с этим людоедом.

— Можете от него избавиться? — спросила она, сидя верхом на двойной раковине.

— Si.

Взяв полотенце для рук, рабочий смахнул нарушителя спокойствия на пол. Лариса завизжала и подтянула под себя ноги.

Вдруг послышались звуки быстро приближающихся шагов.

— Что случилось? — В ванную ворвался сеньор Хорхе Чавес.

Зачем он вернулся! Похоже, генеральный директор собирался стать свидетелем всех постыдных моментов ее пребывания здесь. На этот раз он привел с собой друга. За его спиной появился еще один мужчина в темном костюме.

— По рации сообщили о чрезвычайной ситуации.

Карлос взглянул на Ларису, и она пожалела о том, что на ней бесплатный махровый халат.

— Чрезвычайная ситуация действительно произошла. Ко мне пожаловал незваный гость, — ответила она.

Рабочий положил полотенце на пол, и тарантул заполз на него.

— Тарантулы приходят сюда из джунглей, — ответил второй мужчина с улыбкой. — Наши сотрудники делают все возможное, чтобы прогнать их с территории, но каждый раз хоть один, да проберется в чей-нибудь номер. Кстати, меня зовут Хорхе Чавес. Я — помощник генерального директора.

— Приятно познакомиться, — ответила Лариса, наблюдая, как рабочий берет в руки полотенце с пауком внутри. — Что он собирается с ним сделать?

— Педро вынесет его за территорию отеля и отпустит. Не волнуйтесь, он уже не вернется.

— Меня больше беспокоят его друзья.

— Мы обязательно проверим виллу. Если вам здесь некомфортно, мы можем переселить вас в другой номер.

— В этом нет необходимости. — Паука унесли, и Лариса почувствовала себя немного смелее, но с раковины спускаться пока не стала. — Если, конечно, здесь нет других пауков.

— Я сейчас же проверю виллу.

— Спасибо. — Она посмотрела на генерального директора, который до сих пор не проронил ни слова. Сначала она списала его молчание на раздражение, но теперь, присмотревшись внимательнее, заметила, что он глубоко задумался. — Я не хотела устраивать такой переполох, — сказала она, повышая голос отчасти для того, чтобы ее услышал Хорхе, отчасти — чтобы вернуть Чавеса в реальность. — Когда я звонила в службу уборки, то совсем не ожидала, что сюда ворвется целая армия.

— Мы были неподалеку.

— По рации объявили о чрезвычайной ситуации, — в один голос сказали мужчины.

Это было первое, что сказал сеньор Чавес с момента прихода, поэтому Лариса повернулась к нему. Он уже отогнал призраков, захвативших его внимание, и вернулся к разговору с такой яростью, что можно было подумать, будто Лариса совершила преступление, а не стала невинной жертвой.

— Для меня эта ситуация действительно была чрезвычайной, — попыталась защититься она. — Может, вы и привыкли находить ядовитых пауков у себя в ванных, а я — нет.

— Вопреки распространенному мнению, укус тарантула не смертелен. В худшем случае он грозит небольшим повышением температуры.

— Спасибо за информацию. Я буду спать гораздо спокойнее, зная, что, если эта тварь вдруг решит укусить меня, я не умру.

Резкий тон сеньора Чавеса удивил Ларису, ведь утром он был чрезвычайно вежлив и обходителен. Она не понимала, в связи с чем произошла такая перемена, но готова была поклясться, что, когда Карлос ворвался в комнату, он был очень напуган.

— Никаких признаков волосатых друзей, — объявил Хорхе, возвращаясь к двери. — Я попрошу Педро провести еще более тщательную проверку и помыть стены снаружи, чтобы окончательно в этом убедиться. Сожалею о доставленном неудобстве.

— Я тоже. Теперь мне везде будут мерещиться жуткие чудовища.

— Еще раз повторюсь: мы можем переселить вас в другой номер, если вы пожелаете.

— В этом действительно нет необходимости. — Неожиданно ей в голову пришла замечательная мысль. — Хотя я не расстроюсь, если вы исключите что-нибудь из моего счета в качестве компенсации за моральный ущерб.

Она приподняла бровь и посмотрела на сеньора Чавеса, надеясь, что он оценит ее находчивость. Вместо этого мужчина повернулся к ней спиной и заговорил со своим помощником по-испански. Лариса не понимала ни слова из их разговора, но заметила, что выражение лица Карлоса смягчилось.

— Пойду поищу Педро, — через минуту сказал Хорхе. — Если мы можем сделать для вас еще что-нибудь…

— Я дам вам знать, — ответила Лариса.

Похоже, к концу недели она будет повторять эту фразу, как попугай.

— Видимо, у меня не очень хорошо получается заключать сделки, — съязвила она, когда Хорхе вышел.

Директор был все так же серьезен.

— Я добавлю еще десять процентов к вашей скидке.

Похоже, она должна послать тарантулу благодарственное письмо.

— Жаль, что здесь не было его друзей. Возможно, тогда вы простили бы мне весь долг. Шучу, — добавила она, заметив, как засверкали его глаза. — Одного было вполне достаточно.

— Вы же понимаете, что не подвергались реальной опасности? Не было никакой необходимости говорить службе уборки о том, что произошла чрезвычайная ситуация.

— Это правда. — Не потому ли он был так зол? — Я не виновата в том, что ваши сотрудники восприняли всерьез звонок женщины, испугавшейся тарантула. Так вот почему вы вернулись? Вы подумали, что я в опасности?

— Мне сказали, что произошла чрезвычайная ситуация.

Он постоянно повторял эту фразу.

— Но ведь это может означать что угодно — например, сломанный водопроводный кран. Почему вы решили, что со мной что-то случилось?

Карлос не ответил. Вместо этого он подошел к большому окну в дальнем конце комнаты и начал смотреть на рощу мангровых деревьев, раскачивающихся на ветру. На мгновение Лариса решила, что он снова погрузился в свои мысли.

— Как ваша головная боль? — спросил он.

— Лучше.

— А настроение?

— Пока не появился волосатый паук, я планировала принять ванну и тем самым улучшить свое настроение. Почему вы спрашиваете?

— Вы были очень расстроены, когда я ушел.

— А вы бы не расстроились, если бы вам пришлось платить за несостоявшуюся свадьбу? Я до сих пор не понимаю, что мне со всем этим делать. — Сеньор Чавес провел рукой по лицу, и Ларису поразила ужасная мысль. — Только не говорите, что вы подумали, будто я…

— Честно говоря, я не знал, что и думать, — сказал он, отворачиваясь от окна. — Когда я ушел, вы были так расстроены, так обескуражены. Могло случиться все что угодно. Вы могли поскользнуться и, упав, порезаться битым стеклом.

— Или выброситься с балкона.

— Это не смешно, — отрезал он. — В подавленном состоянии люди часто ведут себя непредсказуемо.

Это правда. Похоже, Лариса случайно наступила ему на больную мозоль. Она сразу же пожалела о своих словах.

— Простите меня.

— Это я должен извиниться, сеньорита Бойд. Я перегнул палку. Директора отелей не любят чрезвычайные ситуации. Это словосочетание подобно некоей горячей кнопке.

— Я думала, мы договорились, что вы будете называть меня Лариса.

— Действительно. Тогда, пожалуйста, называйте меня Карлос.

— Честная сделка. Спасибо, что спасли меня от огромного паука, Карлос.

— Вас спас рабочий, но все равно пожалуйста, — ответил он с улыбкой.

Наконец-то. Увидев его улыбку, Лариса немного расслабилась.

Внезапно она осознала, что до сих пор сидит на раковине поджав под себя ноги. Все ее тело затекло. Морщась, она медленно выпрямила одну ногу.

— Как давно вы здесь сидите? — спросил Карлос.

— Довольно долго. Когда здесь был паук, я боялась даже пошевелиться, поэтому залезла сюда, чтобы вызвать службу уборки. — Она с трудом спустила ноги. — Похоже, ванна мне нужна как никогда раньше.

— Вам помочь спуститься?

— Я справлюсь. — Лариса придвинулась ближе к краю раковины, но ее ноги по-прежнему болтались примерно на шесть дюймов выше пола. — Забавно, я не помню, чтобы мне когда-нибудь было так трудно совершать прыжки, — сказала она, прежде чем соскользнуть на плитку.

Не успели пальцы ее ног коснуться поверхности пола, как ее лодыжки, онемевшие от долгого сидения, подогнулись. Карлос немедленно схватил ее под локти.

И вот они стоят, прижавшись друг к другу. Лариса ощущала плотную ткань его костюма, напоминавшую о том, что под халатом у нее ничего не было. Одно движение в любом направлении — и махровый халат тут же распахнется. По ее коже побежали мурашки.

— Все хорошо? — спросил он.

Лариса кивнула:

— Похоже, вы не зря волновались.

Ее тревожил тот факт, что никогда прежде ее тело не реагировало на близость мужчины так сильно. Даже с Томом все было иначе.

Испугавшись, что он заметит румянец, появившийся на ее щеках, она опустила глаза.

— Возможно, после ванны вам станет лучше, — сказал Карлос.

— Возможно.

Она не была в этом уверена. Идея расслабить мышцы, которые и так были похожи на желе, вдруг показалась не такой уж гениальной.

Он убрал руки с ее локтей, и Лариса прислонилась к раковине.

— Спасибо, что так беспокоитесь обо мне.

— Я беспокоюсь о каждом госте.

Верно. Лариса и сама не знала, почему ей казалось, будто она для него особенная.

— Вы всегда застаете меня не в лучшей форме. Надеюсь, с этого момента я буду…

— Более самостоятельной?

— Точно.

— Будем надеяться.

Кивнув, он повернулся и быстро вышел из комнаты. Лариса надеялась, что однажды он уйдет от нее с хорошим впечатлением.

— Вы даже не представляете, как много это значит для меня… то есть для нас. — Пол Стейвс вертел в руках соломенную шляпу, которая пять минут назад покрывала его каштановые кудри. — У нас с Линдой не было пышной церемонии, и теперь я больше всего на свете хочу подарить ей свадьбу, о которой она всегда мечтала.

Молодому человеку, сидящему напротив Карлоса, было не больше двадцати двух лет. Он догнал Карлоса в вестибюле и попросил о помощи в организации праздника, посвященного первой годовщине его свадьбы.

— Мы будем рады помочь, — сказал Карлос. — Обещаю, что этот юбилей вы запомните на всю жизнь.

— Линда будет счастлива! Я боялся, что вы откажете, так как я прошу в последний момент… — Карлос был готов поклясться, что глаза парня увлажнились. — Я не хотел ничего ей рассказывать, пока не поговорю с вами.

— Наша работа заключается в том, чтобы организовать для вас с женой идеальный отдых. Дайте нам один день, чтобы подготовить пакет основных предложений, от которых мы будем отталкиваться в дальнейшем.

— Это просто фантастика! — Молодой человек крепко сжал руку Карлоса. — И не беспокойтесь о бюджете. Деньги — не проблема. Я хочу, чтобы у нее было все, что она хочет.

Исполнение любой прихоти своей возлюбленной может дорого обойтись. И, как показывает практика, этого не всегда достаточно.

Естественно, Карлос не произнес эти слова вслух. Бизнес есть бизнес. Если сеньор Стейвс хочет загнать себя в долги во имя любви, «Ла джоя» с удовольствием поможет ему в этом.

По дороге в холл молодой человек беспрестанно благодарил Карлоса.

— Вы нас просто осчастливили! — уходя повторил он и снова с энтузиазмом пожал руку Карлосу.

— Рад, что вы довольны.

— Карлос?

Обернувшись, он увидел своего двоюродного брата, который открывал одну из бесплатных бутылок с водой, хранившихся на стойке регистрации.

— Вообще-то это вода для гостей.

Вместо ответа, Хорхе передал ему другую бутылку.

— Чем ты его так осчастливил?

— Пообещал незабываемый праздник в честь годовщины свадьбы.

— Звучит довольно просто.

— Да, если бы у нас был свадебный координатор.

— Насколько я понимаю, кандидату, с которым у тебя сегодня было собеседование, не удалось произвести на тебя впечатление?

Карлос только покачал головой. Несмотря на высокую квалификацию, координатору не хватало фантазии. Кто угодно может состряпать меню и украсить зал. В «Ла джоя» требовался сотрудник, страстно любивший свое дело, способный создавать магию и романтику, за которые люди будут готовы платить большие деньги.

До сих пор Карлос не встречал такого человека. Хотя до встречи с Мирабель он сам был романтиком и видел жизнь в розовом цвете. Он готов был сделать все что угодно для любимой женщины.

Карлос влюбился в Мирабель с первого взгляда, и с этого момента ничто не имело значения, кроме его желания сделать ее счастливой. Но оказалось, что он взял на себя непосильную ношу. Мирабель никогда не была довольна. Демоны, жившие в ее душе, требовали все больше и больше. Вплоть до самого конца. А когда она почувствовала, что его сердце больше не сможет ей ничего дать, она разбила его на мелкие кусочки.

— Так что ты собираешься делать? — спросил Хорхе, возвращая Карлоса в реальность.

— Распорядиться, чтобы банкетная служба составила для сеньора Стейвса предложение, и надеяться, что ему и его жене оно покажется достаточно волшебным.

— Учитывая энтузиазм парня, думаю, ты в безопасности.

— Будем надеяться. Он сказал: деньги — не проблема.

— Если это действительно так, то, возможно, тебе стоит украсть некоторые идеи у сеньориты Бойд. Я заглянул в ее папку, и оказалось, что они с Марией придумали просто фантастическую церемонию. Жаль, если их идеи не будут воплощены в жизнь.

— Действительно, жаль, ведь теперь мы должны заплатить почти половину их стоимости.

— И все из-за тарантула.

— Хм. — Карлос бросил пустую бутылку в мусорную корзину. — Педро опрыскал фундамент ее виллы? Я предпочел бы больше не идти на уступки.

— Оказывается, это Хуанита назвала ситуацию чрезвычайной. Ты ведь не знал.

— Он опрыскал?

Хотя Карлос высоко ценил усилия Хорхе, он не был в настроении обсуждать произошедшее.

— Si.

— Хорошо.

— Он еще раз проверил ее номер. Как я и предполагал, утренний гость путешествовал в одиночку. Но если хочешь, я могу снова все проверить.

— Нет. Думаю, мы потратили достаточно времени на тарантула сеньориты Бойд, — сказал Карлос и вернулся в свой кабинет.

Весь остаток дня он занимался отчетной документацией, отчаянно пытаясь выкинуть из головы утренние события. Ему совсем не нравилось то, что Лариса Бойд захватила все его мысли. В то же время он не мог перестать думать о ней — вспоминать о том, как сексуально она выглядела, свернувшись калачиком на раковине, о том, как она соскользнула на пол и они прижались друг к другу, о том, как ее губы приоткрылись от удивления…

Maldita! Что с ним происходит? Лариса Бойд — одна из тысячи привлекательных женщин, отдыхающих на этом курорте. Откуда взялось это увлечение?

Так или иначе, настало время прогуляться. Кто знает, что могло произойти, пока он находился за закрытыми дверями?

В половине случаев Карлос выявлял проблемы раньше своих сотрудников. К счастью, после шести недель работы финансовое положение курорта вновь стало стабильным. Осталось лишь избавиться от негативных отзывов, заполонивших Интернет. Но разве не в этом заключается его работа? Предупредить и устранить проблемы прежде, чем гости решат пожаловаться.

В вестибюле было тихо. Экскурсанты и любители позагорать уже разошлись. Мягкое шлепанье сандалий заменил стук каблуков. На террасах слышались смех и звуки гитары. Бар был переполнен. И рестораны наверняка тоже. Наступило ночное время.

Дав несколько указаний ночному менеджеру, Карлос отправился на вечерний обход, зажав под мышкой папку с предложениями для Пола Стейвса.

Нет, он не ищет Ларису Бойд, убеждал себя Карлос, проходя по обеденному залу ресторана под открытым небом. Он всматривается в лица гостей, сидящих за столиками, лишь для того, чтобы оценить качество обслуживания.

И вот он увидел Ларису. Как мог мужчина ее не заметить? Она была единственной женщиной, ужинавшей в одиночестве.

Что отличало ее от женщины, которую Карлос оставил сегодня утром? Исчез смазанный макияж, спутанные волосы заменил тугой пучок. В свете ресторанных огней казалось, будто ее кожа светится. Официант что-то сказал ей, и на лице женщины засияла восторженная улыбка.

Когда Карлос подошел к ее столику, она смотрела в окно, бездумно потягивая шампанское. Ее плечи покрывала отделанная бахромой шаль, настолько легкая, что сильный ветер мог запросто унести ее прочь. Каждый раз, когда она поднимала свой бокал, шаль соскальзывала, открывая кусочек белого плеча. Этого было достаточно для того, чтобы захотелось увидеть больше. Карлосу вспомнилась махровая ткань ее утреннего халата, скромная и одновременно дразнящая.

— Вы довольны ужином? — спросил он неожиданно хриплым голосом.

Она резко повернулась, расплескав шампанское:

— Сеньор Чавес! Вы меня напугали.

— Lo Siento. Я не хотел к вам подкрадываться, — сказал он, доставая из нагрудного кармана носовой платок. — Кстати, если вы хотите, чтобы я называл вас по имени, вы должны называть меня Карлос. — Только сейчас он понял, что Лариса была единственным гостем за всю его карьеру, предложившим ему называть друг друга по имени. Как ни странно, это предложение показалось ему совершенно естественным. — Похоже, наш вид из окна покорил еще одно сердце.

— Боюсь, что так. На этот раз рекламная брошюра нисколько не приукрасила действительность. — Лариса взяла платок из его рук. — Наверное, вы думаете, что я ужасная растяпа. Всякий раз, когда мы встречаемся, я спотыкаюсь или что-нибудь разливаю.

— Вину за сегодняшний пролитый бокал я беру на себя. Во всем остальном мы обвиним шампанское.

— О, я во многом виню шампанское… но с пьянками покончено, — поспешно добавила она.

— Похоже, вы чувствуете себя гораздо лучше.

— Да, спасибо, — сказала она, возвращая ему носовой платок. — Спасибо ванне и пятичасовому сну. Теперь я готова начать свой отдых заново.

— Я рад. Надеюсь, что ваше пребывание здесь будет именно таким, каким вы ожидали.

— Пусть мой корабль утонул шесть недель назад, я все равно планирую получить максимум от пребывания здесь. Кто знает, когда я смогу вернуться в рай?

На ее лице вновь появилась та самая улыбка, и Карлос вдруг осознал, что широко улыбается в ответ.

— Будем надеяться, что между поездками не пройдет много времени. — В такие моменты он обычно шел дальше, чтобы поприветствовать гостей за другими столиками и на этом закончить вечерний обход. — Кстати, если вы еще не сделали заказ, я рекомендую начать с «Севиче». Это коронное блюдо Фредерико, нашего шеф-повара.

— Я как раз собиралась заказать это блюдо. А еще «Сопа де лима» и «Полло тикуль».

Карлос сразу же узнал меню.

— Это те блюда, которые должны были подавать на вашем торжестве.

— Конечно. Я продумала меню, заплатила за ужин и, клянусь богом, я должна его попробовать.

— Получается, у вас особая миссия.

— Чертовски верно. А на десерт я планирую съесть два куска своего торта. И плевать на диету.

Лариса все больше и больше ему нравилась.

— В таком случае я надеюсь, что еда вас не разочарует. Buenos noches.

Наконец он сделал шаг в направлении следующего столика.

— Карлос, постойте. — Ее пальцы коснулись его манжеты. Обернувшись, он увидел, что она опустила глаза и закусила губу. Эта тонкая грань между застенчивостью и сексуальностью заставила Карлоса ощутить то, что он не ощущал уже целых пять лет. — Не желаете присоединиться ко мне? — тихо спросила она.

— Ненадолго. — Лариса чувствовала, что с каждой секундой ее щеки горят все сильнее, но она ничего не могла с собой поделать. — Таким образом я смогу отблагодарить вас за то, что вы были так добры ко мне последние двадцать четыре часа, — продолжала она, надеясь, что этой причины будет достаточно, чтобы исчез любой намек на флирт.

Утренний инцидент с тарантулом пробудил в нем тяжелые воспоминания. Почти всю вторую половину дня Лариса переживала из-за этого.

В остальное же время она вспоминала прикосновение его сильных рук к ее локтям. Причина столь сильного притяжения оставалась для нее загадкой. Приняв ванну, она решила, что все дело в опасном сочетании усталости, алкоголя и адреналина.

— Нет никакой необходимости благодарить меня, — сказал Карлос. Ларисе показалось, что тон его голоса стал более резким. — Я всего лишь делал свою работу.

— Я с вами не соглашусь. Вы сделали для меня больше, чем входит в ваши обязанности, и я хотела бы сказать спасибо. Прошу вас. — Она указала на пустой стул напротив. — На вывеске ресторана написано, что сегодня цыпленок — блюдо дня.

— М-м-м… Учитывая, что тридцать процентов этого цыпленка принадлежат мне…

— Наверное, вы хотели сказать: сорок процентов, не так ли? — поправила она. — Не забывайте, что благодаря волосатому тарантулу я заработала дополнительные десять процентов скидки.

— Конечно, сорок процентов. Как я мог забыть? — ответил он и сел напротив Ларисы.

Мгновенно появился официант с приборами.

— Надо же, мне казалось, что он даже не смотрит в нашу сторону, — отметила Лариса.

— Вы и не должны его замечать. В первую очередь мы обучаем персонал деликатности.

— Чтобы не испортить важный момент.

— Именно. Наши гости ценят уединение. Хотя сами они не всегда следуют тем же правилам.

— Полагаю, от любви и райской обстановки люди теряют разум.

— Да, это так, — пробормотал он.

Ну вот, похоже, она снова ляпнула что-то не то. Она быстро спохватилась, надеясь, что сумеет прогнать грустные мысли, которые снова всколыхнула в его голове.

— К счастью, теперь ваши сотрудники могут отдохнуть. У меня на повестке дня больше нет никаких происшествий.

На его губах заиграл намек на улыбку.

— Начнете практиковать самостоятельность?

— Эй, я не виновата в том, что паук-людоед решил отдохнуть в моей ванной.

Официант вернулся с закусками.

— Я слышал, что американцы называют «Севиче» мексиканскими суши. Интересно, что для своего приема вы выбрали так много традиционных блюд полуострова Юкатан. — Карлос наблюдал, как официант ставит перед ними тарелки с пряной рыбой. — Большинство наших американских гостей настаивают на том, чтобы в главный день их жизни были поданы только американские блюда.

— Я не понимаю, зачем проделывать весь этот путь и полностью не охватить местную культуру. Это делает любое событие более запоминающимся.

— Вы рассуждаете как эксперт.

— Этому меня научила бабушка.

С тех пор как она видела Карлоса в последний раз, прошло почти двенадцать часов. За это время на ею щеках появилась небольшая щетина, но выглядел он так же великолепно, как и утром. Он ел с той же хищной грацией, которая присутствовала в каждом ею движении.

— Что-то случилось? — неожиданно спросил он. — Вы едва притронулись к закускам. Только не говорите, что вам не нравится блюдо.

— Рыба превосходна. Я… — Она наколола кусочек рыбы на вилку. — Я подумала, что это так здорово, когда есть с кем поговорить. Уединение — это прекрасно, но оно может быстро наскучить. Давайте смотреть правде в глаза, женщины не очень-то способны к самоанализу.

— Вы не возражаете, если я задам вам один вопрос? — спросил Карлос через некоторое время.

— Вы хотите знать, зачем я приехала сюда одна?

— Не мне занижать достоинства собственного курорта, но «Ла джоя» — это все же место, предназначенное для отдыха влюбленных или семейных пар. Если вы просто хотели позагорать, то существуют десятки прекрасных мексиканских курортов, рассчитанных на одиноких гостей. Почему вы решили приехать именно сюда, особенно учитывая тот факт, что вы с женихом планировали?..

Он не закончил вопрос.

— То есть вы хотите знать, зачем я сама сыплю себе соль на рану, решив отдохнуть на том же курорте, где собиралась выйти замуж?

— Именно.

С чего бы начать? Лариса отложила вилку и попыталась привести свои мысли в порядок.

— На самом деле я собиралась все отменить на следующий день после разрыва помолвки.

— Что же заставило вас изменить свое решение?

— Майкл Д’Алессио.

— Кто?

Боже, она не произносила это имя уже почти девять лет.

— Это мальчик, который учился со мной в средней школе. — Прыщавый Майкл Д’Алессио, который играл на трубе в рок-группе и работал по субботам в магазине мороженого. Он всегда улыбался Ларисе, когда она подходила к окошку приема заказов. — Я пригласила его на выпускной бал. Он согласился, но вместо этого пошел с Корин Браун.

— Он отменил встречу с вами?

— Он не пришел.

— То есть он вас обманул?

— Позже оказалось, что он просто не знал, как мне отказать.

— Значит, вам пришлось пойти на бал одной?

— Нет. Я сидела дома в своем выпускном платье и объедалась шоколадными пирожными.

— Мне очень жаль.

— Это было восемь лет назад, — сказала она, пожимая плечами. — Во всяком случае, когда я взялась за телефонную трубку, чтобы отменить эту поездку, я увидела фотографию своего свадебного платья, которую прикрепила к зеркалу, и сказала себе: «Плевать. На этот раз я не буду сидеть дома». Кроме того, я вспомнила о том, что билеты на самолет не подлежат возврату, — добавила она, решив немного разбавить эту трагическую историю.

Карлос поперхнулся.

— Что с вами? — спросила она.

— Насчет авиабилетов. Сегодня утром Хорхе предположил, что именно по этой причине вы все же решили сюда приехать.

— Вы говорили обо мне?

— Я говорю о многих своих гостях.

Тем не менее она почувствовала легкий трепет.

— Хорхе… Это тот человек, который приходил вместе с вами сегодня утром, не так ли?

Карлос кивнул:

— Мой двоюродный брат.

— Я удивилась, услышав, что у вас одинаковые фамилии, и подумала, что вы либо родственники, либо Чавес — это мексиканская версия американской фамилии Смит.

— Мы приехали сюда вместе около шести недель назад, вскоре после того, как ушел прежний генеральный директор.

— Я думала, что вы лишились свадебного координатора.

— Мы лишились обоих, — резко сказал он. — Они сбежали вместе.

— О боже, вы шутите. Моя подруга Далила недавно вышла замуж за нашего босса. Они влюбились друг в друга во время деловой поездки.

— Сомневаюсь, что эти истории стоит сравнивать. Если только ваш босс тоже бросил жену и малолетнего сына.

— О. Я не знала. Бедная женщина. А я думала, что Том вонзил нож мне в спину.

— Простите, я не должен был вам об этом рассказывать.

— Нет, все нормально. Вы были правы, когда сказали, что лучше узнать обо всем до свадьбы. Забавно, я даже не подумала о том, что бывший генеральный директор мог быть женат, когда вы рассказали о побеге. Я предположила, что они просто нашли друг друга.

— Как партнеры по преступлению, — сказал он, дав знак официанту.

— А может, и то и другое.

— Вы шутите?

— Послушайте, я не говорю, что они поступили правильно, но любовь непредсказуема. Сердцу ведь не прикажешь.

— Вы гораздо более великодушны, чем я. Учитывая вашу собственную историю, я думал, что вы отреагируете жестче.

Подошел официант, чтобы забрать их тарелки. Благодарная за небольшую паузу, Лариса молча наблюдала, как медного цвета рука забирает тарелку с ее недоеденной рыбой. Карлос затронул тему, на которую Лариса еще не была готова говорить, включая тот факт, что она до сих пор не чувствовала боли из-за расставания с Томом.

— Что сделано, то сделано, верно? — сказала она, когда они снова остались вдвоем. Это был лучший ответ, который она могла придумать в данный момент.

— К сожалению, это так. — Его слова прозвучали довольно резко, слишком поздно напомнив ей о том, что он потерял жену.

Теперь настала очередь Ларисы пожалеть о сказанном. Она открыла рот, чтобы извиниться, но вдруг к их столику подбежали мужчина и женщина.

— Простите, что прерываем ваш ужин, сеньор Чавес, — сказал молодой человек.

— Это моя вина. Пол рассказал мне о торжестве в честь годовщины нашей свадьбы, и я была так взволнована, что решила поблагодарить вас лично.

Карлос представил Ларисе Пола и Линду Стейвс.

— Сеньор и сеньора Стейвс хотят снова дать друг другу клятвы верности и отпраздновать годовщину свадьбы.

— Поздравляю, — сказала Лариса.

Глядя на них, она не могла поверить в то, что молодые люди уже достаточно взрослые, чтобы жениться, не говоря уже о том, что они собираются вторично давать друг другу клятвы верности.

— Спасибо, — ответила Линда. — Не могу дождаться, когда сеньор Чавес расскажет нам о своих идеях. Пол говорил мне, что они удивительные.

— Нет, я сказал, что уверен — они будут удивительные, — поправил Пол. — Посмотри вокруг. Разве может быть иначе?

— Как я уже говорил вашему мужу, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ваше торжество прошло на высшем уровне.

Ни взвизгнувшая от радости девушка, ни ее муж, похоже, не заметили, что в голосе Карлоса не было энтузиазма.

Линда захлопала в ладоши.

— Вы не представляете, как это чудесно, сеньор Чавес. Моя мечта наконец-то сбудется!

— Я ведь говорил, что она будет в восторге.

— Рад, что вы оба счастливы, — ответил Карлос.

— О, поверьте, мы безумно счастливы, — заверила Линда. — Я не знаю, говорил ли вам Пол, но у нас не было настоящей свадьбы…

— Линда, детка, сейчас не самое подходящее время, чтобы обо всем рассказывать. Мы отрываем сеньора Чавеса от ужина.

Девушка покраснела.

— Когда я волнуюсь, то начинаю болтать без умолку.

— Я делаю то же самое, — сказала Лариса. — Не беспокойтесь. Кстати, ваш муж абсолютно прав. Если вы собираетесь праздновать здесь, то точно не прогадаете. Обязательно закажите круиз для двоих по ночной лагуне. Вы вдвоем под звездным небом вдыхаете парящие в воздухе ароматы манго. Чудесный способ завершить поездку.

— Это звучит замечательно, — сказала Линда.

— Можем ли мы заказать этот круиз? — спросил Пол, глядя на Карлоса.

— Без проблем, — ответил Карлос.

Пол с улыбкой обнял Линду за плечи:

— Пойдем, детка. Мы отняли уже достаточно времени у сеньора Чавеса. Завтра обговорим все подробнее.

— Они такие милые, — сказала Лариса после того, как молодые люди ушли. — Похоже, они действительно мечтают вновь дать друг другу клятвы верности.

— Хм.

— Что-то не так?

— Надеюсь, оно того стоит.

— Почему бы и нет? Вы видели лицо Линды? Она в восторге.

— Сегодня — да. А как насчет завтра? Или через неделю после церемонии? Если Пол так хлопочет, чтобы отпраздновать их первую годовщину, что ему придется сделать через год, чтобы на ее лице вновь появилась улыбка?

— Разве можно быть таким циничным? По всей видимости, они поженились тайно, и теперь парень хочет доставить жене удовольствие. Что в этом плохого? Вы ведь были женаты. Разве вам иногда не хотелось сделать для своей жены что-нибудь приятное?

— Иногда, — ответил он.

— Видите? Мне нечего больше сказать.

— Мне тоже.

На лице Карлоса появилось странное выражение. Ларисе показалось, что он уступил ей в споре лишь для того, чтобы избежать ссоры, а не потому, что ей удалось его убедить. В его голосе звучала абсолютная уверенность в собственной правоте.

— Похоже, мне придется стать координатором этого мероприятия. Я приехал сюда, чтобы решить финансовые вопросы, а не заниматься планированием свадеб.

Ларисе показалось, что по каким-то причинам Карлос испытывает глубокую неприязнь к проведению свадеб в целом.

— Может быть, этим мог бы заняться менеджер ресторана?

— Вы уже видели, с какими проблемами нам пришлось столкнуться из-за Марии. Менеджер ресторана и так перегружен работой. Если я попрошу его заняться церемонией, о которой мы узнали в последний момент, он вообще уволится. Мне придется самому заняться мероприятием Пола и Линды.

Лариса кивнула на лежащую на столе папку из манильской бумаги:

— В папке предложения по их церемонии?

— Да. Я планирую этим заняться после ужина.

— У вас уже есть идеи?

— Вы хотите узнать, включу ли я в список мероприятий круиз под ночным небом, который вы разрекламировали им несколько минут назад? — спросил Карлос.

— Да.

В этот момент официант принес им следующее блюдо — две чаши, наполненные бледно-зеленым бульоном.

— «Сопа де лима», — объявил он.

— Том тоже думал, что все эти детали — пустая трата денег, — сказала Лариса, медленно перемешивая суп.

— Я не говорил, что считаю это пустой тратой денег.

— Но вы не считаете это важным. И не говорите, что это не так, — сказала она.

Казалось, он подбирает аргумент.

— Множество людей… тратят столько времени и усилий, чтобы создать для себя чудесные воспоминания, и ради чего? После торжества они всегда чем-то недовольны. Каждый день менеджеры сообщают мне о жалобах. Еду подали не вовремя, температура в помещении была установлена неправильно, персонал был недостаточно тактичен. Перечислять можно бесконечно. В таком случае непонятно, зачем люди вообще это делают.

Лариса воздержалась от комментариев. Горечь, с которой он произносил эти слова, говорила о том, что она снова затронула его личные переживания. Ей вспомнились их предыдущие встречи. Его преувеличенные опасения сегодня утром, его отрешенный взгляд. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что хозяин отеля нес за плечами какой-то тяжелый груз. Ларисе ужасно хотелось узнать, что именно с ним произошло, но она сдержалась. Ей необходимо сконцентрироваться на собственных проблемах, а не отвлекаться на чьи-то еще.

— Но Пол ждет чего-то потрясающего.

— К сожалению, да. Если вдруг у вас есть какие-то захватывающие предложения, я весь — внимание.

— Я — последний человек, у кого стоит просить совета. Хлоя и Далила говорят, что я помешана на свадьбах.

Впервые с того самого момента, как они начали разговор, его губ коснулась улыбка.

— Мне об этом известно, — сказал он, отхлебывая суп. — Я читал ваше предложение.

— Нет ничего плохого в стремлении к совершенству, — обиженно сказала Лариса.

Она десятки раз использовала этот же аргумент в разговорах с Томом и своими подругами.

Он улыбнулся еще шире:

— Если вы так говорите.

— Я и не ожидала, что вы поймете.

И никто не понимал. Особенно ее бывший жених.

Лариса взглянула на линию пляжа, похожую на длинную серебристо-белую ленту, простирающуюся до самого горизонта.

— Вы когда-нибудь мечтали о чем-то? — спросила она. — И когда этот момент наконец наступает, хочется сделать его совершенным, потому что у вас есть всего один шанс превратить мечту в реальность. — Ее щеки горели. — Думаю, именно поэтому люди сходят с ума от свадеб.

Карлос внимательно смотрел на нее. Выражение его карих глаз было жестче, чем обычно.

— Возможно, вы скажете, что это слишком, — сказала она, поправляя шаль. В конце концов, перед расставанием Том говорил ей слова и похуже, называя ее сумасшедшей и поверхностной.

Карлос откинулся на спинку стула, все еще внимательно глядя на нее. Его длинные пальцы постукивали по папке, лежащей на столе.

— Так что вы сделали бы, если бы вам довелось планировать церемонию Стейвсов?

— Ну, для начала я бы… — Она запнулась, заметив, что он смотрит на папку. — Вы пытаетесь использовать мои идеи?

— Я задал гипотетический вопрос.

Ну-ну.

— Вы хотите, чтобы я помогла вам спланировать церемонию Стейвсов, не так ли?

— Вы должны признать, что у вас талант к организации мероприятий. Сначала Штейнберги, потом Стейвсы с лунным круизом.

— Это ничего не значит. — Хотя надо отдать ему должное. По крайней мере, он не скрывает своих намерений. — Разве у вас нет никакого правила, запрещающего гостям работать?

— Несколько предложений — это еще не работа, — ответил он. — Кроме того, с момента прибытия вы уже сделали больше работы, чем многие из моих сотрудников. — Его тон смягчился. — Я слышал, как вы описывали Стейвсам наш круиз. Вы нарисовали именно ту картину, которую они хотели увидеть. Они ждут волшебства, а в вопросах волшебства… — он сделал паузу и взглянул на вазу с орхидеями, стоящую в центре стола, — я опустошен.

— Опустошен, — повторила Лариса.

Это означало, что когда-то он был наполнен волшебными эмоциями.

От осознания того, что однажды он потерял часть себя, ее сердце больно кольнуло.

— Я прошу лишь о том, чтобы за ужином вы поделились со мной несколькими идеями. Возможно, теми идеями, которые сами хотели воплотить.

— Вы хотите использовать идеи для моей свадьбы?

— Я хочу услышать ваши предложения. Пожалуйста. Вы оказали бы мне большую услугу.

— А что я с этого буду иметь? — спросила она.

— Простите?

Если он собирается использовать ее идеи, чтобы осчастливить кого-то еще, она должна что-то с этого получить.

— Мне кажется, я должна получить какую-то компенсацию. Учитывая, что мне нужно выплатить шестьдесят процентов за собственную несостоявшуюся свадьбу…

Упоминание о которой следовало бы вызывать больше страданий. Похоже, она ни капли не скучает по Тому.

Карлос покачал головой:

— Вы хотите, чтобы я простил вам большую часть долга?

— Все по-честному, не так ли?

Он не ответил. Наверное, потому, что у него не было аргументов.

Главное правило делового мира — услуга за услугу. Любой хороший бизнесмен должен это понимать.

Лариса сделала глоток газированной воды.

— Хорошо, — сказал он, помолчав. — Я прощу вам еще часть долга.

— Отлично. — Лариса отодвинула в сторону тарелку с супом и наклонилась вперед. — Тогда приступим к работе. Мы завершим церемонию круизом под звездным небом. Что вы об этом думаете?

— Я бы сказал, что это звучит потрясающе. У вас настоящий талант. — От комплимента Лариса раскраснелась сильнее, чем следует. — Вы уверены, что до этого не занимались организацией мероприятий?

— Я занималась организацией своей свадьбы, — ответила Лариса.

Карлос снял пиджак и пододвинул свой стул ближе, чтобы они могли вместе изучить бумаги.

Можно было подумать, что закатанные рукава смягчат его строгий внешний вид, который она нашла столь привлекательным сегодня утром, но расслабленный Карлос был еще более очаровательным. На этот раз она не могла винить в этом алкоголь или недостаток сна.

— Ваши наработки помогли мне уже трижды на этой неделе, — сказал он, сделав глоток воды. — Может быть, вы хотите остаться здесь и заменить Марию?

— Почему бы и нет. Я брошу свою жизнь в Нью-Йорке и перееду в президентскую виллу, — пошутила она.

— Расскажите мне о Нью-Йорке, — попросил Карлос, когда они вышли из ресторана. — Чем вы там занимаетесь?

Лариса снова поправила шаль.

— Я работаю в рекламном агентстве, — сказала она. — Продажа средств массовой информации.

— Звучит интересно.

— Вы очень любезны. — Эта работа была абсолютно неинтересной, по крайней мере, ей было скучно ее выполнять. — Но платят там гораздо лучше, чем в компаниях, занимающихся организацией праздников.

— Значит, вы все-таки занимались организацией мероприятий?

— Раньше я работала официанткой. Еще раньше — кассиром в цветочном магазине. Мне нужно было как-то платить за учебу и Нью-Йоркском университете.

— Значит, вы не из Нью-Йорка?

— Я переехала, когда мне было восемнадцать лет.

— Потому что хотели учиться в Нью-Йоркском университете?

— Потому что хотела уехать из Техаса. В маленьком городке репутация дается при рождении, — сказала она. — Я хотела уехать туда, где у меня будет возможность расправить крылья. Лучше расскажите о себе. — Лариса надеялась выяснить, что заставило Карлоса стать таким циничным. — Почему вы решили работать в гостиничной индустрии?

— Можно сказать, что я в ней родился, — ответил он. — Семья Чавес с давних времен занимается гостиничным бизнесом. Мой дед построил один из первых роскошных отелей на полуострове Байя.

— Вот это да. Я впечатлена. Это объясняет, почему вы и ваш двоюродный брат оба здесь.

— В этой стране сложно найти отель, где не работают Чавесы. Мы стараемся познать бизнес с нуля. В начале своей карьеры я занимал одну из низших должностей в отеле, принадлежащем конкурирующей фирме. Мне тогда было четырнадцать лет. Осторожно, не споткнитесь.

Несмотря на то что дорожка была хорошо освещена, Карлос взял Ларису под локоть. На этот раз на ней не было плотного махрового халата, и его рука коснулась ее голой кожи.

Это уже становилось смешно. Не было абсолютно никаких оснований для столь сильной физической реакции. Тем не менее все ее тело начинало покалывать от малейшего прикосновения.

— Ваша жена тоже работала в гостиничном бизнесе?

— Мирабель была фотомоделью, — ответил он. — Мы познакомились, когда я работал в Калифорнии.

Конечно, его жена была моделью. Такой человек, как Карлос, с его притягательной внешностью и природной мужественностью, способен привлечь внимание самых лучших женщин.

— Должно быть, она была очень красива.

Несомненно, высокая, стройная и длинноногая.

— Да, это так.

— Значит, вы жили в Калифорнии, — сказала она, прогоняя прочь ревность, которую внезапно почувствовала.

— Некоторое время. У Мирабель были… проблемы со здоровьем… Поэтому мы вернулись в Мексику. Я думал, что близость к семье поможет ей почувствовать себя лучше.

Лариса ощущала, что атмосфера слишком накалена. Внезапно это осознание переросло в непреодолимое желание обнять и успокоить его. Повисла долгая пауза. Лариса взглянула на океан, который казался черным по сравнению с серебристым песком.

— Интересно, сейчас прилив или отлив? — спросила она.

— Отлив, — ответил Карлос. — Видите линию? — Он остановился и показал на полоску земли, где серебристый песок становился серым. — Это отметка уровня полной воды. Песок, находящийся выше кромки воды, все еще мокрый, и это говорит о том, что вода недавно доходила до этого уровня, а теперь начала отступать.

— Очень интересно. Эти познания тоже являются частью вашей работы?

— Скорее они являются доказательством того, что я часто хожу этим путем.

— Насколько часто? — спросила она.

— Минимум два раза в день. Это единственный способ увидеть, что происходит… — Он внезапно умолк. Проследив за его взглядом, Лариса увидела, что он направлен в сторону пляжа, к линии прибоя. — Это то, о чем я думаю?

Было чертовски похоже на то, что два человека решили воспроизвести сцену из фильма «Отныне и во веки веков». Ночной воздух пронзил веселый смех. Спустя несколько мгновений тени вернулись в вертикальное положение и побежали в сторону виллы. Лариса сдерживалась, чтобы не захихикать.

— Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о том, что гости порой не думают о других. Любовь и рай.

— Именно. — В его голосе вновь почувствовалось напряжение.

Занимался ли Карлос любовью на пляже? Что за груз был у него на сердце? Его жена? Ее болезнь?

Не успела Лариса оглянуться, как они с Карлосом дошли до входа в ее виллу.

— Спасибо, что проводили, — сказала она.

— Спасибо за то, что задержались допоздна, чтобы помочь мне.

Она улыбнулась Карлосу и внезапно почувствовала себя подростком на свидании. Одна ее часть знала, что нужно повернуться и уйти, в то время как другая, более сильная часть заставляла ее стоять как вкопанной.

— Во сколько вы завтра встречаетесь со Стейвсами? — спросила она.

— В девять часов, — ответил Карлос. — А что?

— Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь?

— Вы уже и так потратили много времени на меня.

— Ничего страшного, — перебила она. — Я хочу узнать, как Линда Стейвс отнесется к моим идеям. — Лариса поняла, что, если она сейчас с ним попрощается, возможно, они больше не увидятся. — Так, значит, вы не возражаете?

— Вовсе нет. Ваше присутствие будет очень… кстати.

В животе у Ларисы запорхали бабочки.

— Тогда увидимся mañana?

— Mañana, — ответил Карлос. — Буду с нетерпением ждать встречи.

Его взгляд упал на ее губы, и у нее перехватило дыхание. Лариса готова была встать на цыпочки, только бы приблизиться к нему и не упустить момент, но вовремя вспомнила, что это не свидание.

Повернувшись, она открыла дверь и проскользнула внутрь.

Что произошло? Неужели она действительно ждала прощального поцелуя?

Карлос не знал, как долго он стоял на дорожке после ухода Ларисы. Когда ее силуэт появился в окне, он шагнул ближе к зданию, чтобы она его не заметила. Он почти поцеловал ее.

Лариса стояла у окна. Карлос не мог видеть выражение ее лица, он видел лишь ее фигуру. Каждый контур, каждый великолепный изгиб ее тела.

Как мог ее жених найти другую женщину более привлекательной? И тот мальчик в средней школе. Неужели они оба слепы? Она… Стиснув зубы, Карлос пытался избавиться от возбуждения. Во всем виноват лунный свет. Лунный свет и все ее разговоры о свадьбах, заставляющие его мыслить непрактично. Лариса Бойд приехала сюда лечить душевные раны. Кроме того, она безнадежно романтична.

Нет, он не должен воспользоваться ситуацией. Завтра он снова возьмет себя в руки. В конце концов, он уже не тот влюбленный дурак, которым был пять лет назад. Теперь он умеет отличить похоть от более серьезного чувства, на которое уже давно не способен.

Добравшись на катере до своей виллы, Лариса сразу же бросилась в спальню, по дороге стаскивая с себя рубашку. У нее было всего несколько минут до отправления катера в обратный путь. Если она не успеет, ей придется либо дожидаться следующего, либо идти обратно в вестибюль пешком.

Схватив первый попавшийся купальник, она натянула его, продолжая прыгать по комнате в поисках остальных пляжных принадлежностей. Почему солнцезащитный крем и очки никогда не лежат в одном месте?

В конце концов она нашла и то и другое.

Убедившись в том, что внутри ласт не прячется тарантул, Лариса положила их в сумку вместе с дыхательной трубкой и парой больших пляжных полотенец, а затем направилась к двери. Спускаясь по лестнице, сквозь прозрачную стену она увидела отплывающий катер. Придется идти пешком.

В это время дня солнце стоит высоко. Меньше чем через пять минут по спине Ларисы уже стекал пот. Напомнив себе о том, что вторую половину дня она проведет в воде, Лариса ускорила шаг, но, подходя к вестибюлю отеля, увидела, как экскурсионный автобус отъезжает от тротуара. Отлично. Теперь ей придется придумать себе другое развлечение.

Разгоряченная и потная, она отошла к обочине и села на бордюр, чтобы решить, что ей делать дальше.

— У нас есть более удобные места для сидения, — услышала Лариса знакомый голос, от которого по ее спине, как всегда, побежали мурашки.

Подняв голову, она увидела Карлоса.

— Я опоздала на автобус, — запинаясь, сказала она. — Теперь пытаюсь понять, что мне делать дальше. Не думаю, что в Тулум ездят такси.

— Такси ездят везде. Вопрос лишь в том, сколько вам придется ждать.

Похоже, судьбе угодно, чтобы Лариса наконец обдумала все, что с ней произошло, лежа в своем шезлонге.

Внезапно она заметила, что, пока она бегала взад и вперед, внешний вид Карлоса изменился. Теперь вместо темного костюма на нем были шорты цвета хаки и футболка, светившаяся белизной на фоне его загорелой кожи. Как ни странно, в этой одежде он выглядел элегантнее, чем когда-либо.

— Вы куда-то собрались?

— Днем я свободен и собирался прокатиться.

В этот момент черный джип, который явно был старше Ларисы, подъехал к обочине, и из него вышел молодой человек.

— Машина подана, сеньор Чавес.

— Gracias, Hector.

Это автомобиль Карлоса?

Должно быть, Ларисе не удалось скрыть удивление, потому что на лице Карлоса появилась насмешливая улыбка.

— Вы удивлены?

— Да, немного.

Честно говоря, она не ожидала увидеть забрызганный грязью автомобиль, который выглядел так, будто участвовал в военных действиях где-нибудь в Нормандии.

— Не забывайте о том, что мы находимся в джунглях. — Карлос поставил переносной холодильник на заднее сиденье джипа, а затем сунул чаевые в руку парковщику. — Если хотите, я могу вас подвезти.

Поездка с человеком, от которого она пыталась сбежать?

— Спасибо, но это не обязательно. Я не хочу нарушать ваши планы.

— Я собирался прокатиться, поэтому вы мои планы не нарушите.

— Даже не знаю…

Это всего лишь поездка, не так ли?

Водитель, которому машина Карлоса преградила путь, начал сигналить. Вселенная будто подталкивала Ларису скорее принять решение.

Карлос выжидающе посмотрел на нее:

— Лариса?

— Почему бы и нет. — Поставив сумку на заднее сиденье, она села в машину.

Это всего одна поездка.

Когда джип выехал на трассу, Ларисе пришлось приложить усилия, чтобы ее шляпа и солнцезащитные очки остались на месте. Заметив краем глаза, что Карлос смотрит на нее, Лариса подтянула шорты, желая, чтобы они волшебным образом удлинились и прикрыли ее бедра.

По какой-то причине ее действия вызвали у Карлоса улыбку.

— Почему вы улыбаетесь? — спросила она.

— Большинство людей приезжают в Мексику, чтобы позагорать. Вы же оделись так, будто от кого-то скрываетесь. Может быть, вы собираетесь ограбить банк?

Ему легко шутить. На солнце он вряд ли превращается в помидор.

— Вы меня раскусили. Я действительно планирую ограбить экопарк и заманила вас, чтобы обеспечить себя автомобилем для бегства с места преступления.

— Я знал, что вам не нужны эти тропические рыбы.

Он даже не представлял, насколько его шутка была близка к истине.

Знак на обочине дороги говорил о том, что ехать им оставалось еще несколько миль.

— Вы уверены, что я не нарушила ваши планы? — снова спросила Лариса.

— Уверяю вас, что нет. Для меня гораздо важнее, чтобы вы были счастливы.

— Почему?

— Потому что вы — моя гостья, — сказал он так, будто ответ был очевиден.

В разговорах с ней он довольно часто использовал этот аргумент. Возможно, это тонкий способ дать ей понять, что его действия не нужно воспринимать как ухаживания?

— Для вас очень большое значение имеет качество обслуживания, не так ли? — спросила она.

— Клиентов я хотя бы могу сделать счастливыми.

— Простите?

Вначале ей показалось, что она ослышалась, ведь он произнес эти слова очень тихо.

— Lo Siento. Я хотел сказать… да, для меня очень важно мнение людей о нашем курорте. Репутация отеля — это моя репутация и, соответственно, репутация моей семьи.

— Моя бабушка считала так же. Она говорила так: «Я не допущу, чтобы какая-нибудь королева выпускного бала трезвонила по всему городу о том, что я не умею шить».

— Похоже, ваша бабушка — очень мудрая женщина.

— Она была довольно успешна. Думаю, что, когда человек — настоящий профессионал, он может себе позволить быть своенравным.

— Она была профессионалом своего дела?

— Лучшим в городе. Дом всегда был полон платьев. На стенах у других детей висели плакаты с изображением звезд, стены моей комнаты украшали эскизы свадебных платьев.

— Неудивительно, что вы стали таким экспертом в вопросах свадеб.

— Не можешь победить — возглавь, не так ли? Знаете, как трудно было не поддаваться желанию примерить все эти платья, когда я была маленькой? Но они принадлежали другим людям. У моей бабушки случилась бы истерика, если я хотя бы прикоснулась к одному из них.

— Как-то раз мой брат Педро надел одно из платьев нашей матери. Мы с братьями до сих пор не упускаем возможности напомнить ему о том, каким он был милашкой.

Лариса улыбнулась:

— У меня есть похожая история. Мы с Далилой все еще подшучиваем над Хлоей, напоминая ей о том, как она покрасилась в блондинку и была похожа на циркового клоуна.

— Похоже, вы очень близки с вашими подругами.

— Я не знаю, что бы я без них делала. Они для меня — самые близкие люди, с тех пор как я лишилась семьи.

— Я не знал, что ваша бабушка умерла. Примите мои соболезнования.

— Мы перестали разговаривать задолго до ее смерти, поэтому для меня ее уход не был большой потерей.

— Вы поссорились?

— Не совсем. После того как мне исполнилось восемнадцать лет, она, гм… скажем, вышла на пенсию.

— Перестала работать швеей?

— Перестала заниматься моим воспитанием.

— А как насчет остальных членов вашей семьи?

— Я о них ничего не знаю.

Если бы ее мать, где бы она сейчас ни была, хотела найти ее, она бы это сделала.

Карлос погладил ее по руке:

— Простите, что заставил вас вспомнить о грустном.

— Ничего страшного.

Она наблюдала, как его большой палец рисует круги на тыльной стороне ее ладони. Если бы только она могла взять его за руку и никогда не отпускать.

К ее огорчению, вскоре он снова взялся за руль.

— Почему бы нам не сосредоточиться только на приятных темах? — предложил он. — Вы все еще хотите понырять в экопарке?

— Да, это будет для меня новым опытом, — ответила она. — А вы бывали в экопарке?

— Бывал. Там весело. Много людей. Но, как правило, профессиональные дайверы предпочитают более уединенные места. — Он сделал паузу. Ларисе показалось, что у него возникла какая-то идея. — Не хотели бы вы понырять в другом месте? Менее переполненном туристами.

— Конечно. Почему нет? Не могу сказать, что я в восторге от толп людей. А где это?

Он улыбнулся:

— Вы готовы довериться мне?

Провокационный вопрос.

Несмотря на все опасения, Лариса пожала плечами:

— Конечно.

Это всего лишь подводное плавание.

Откинувшись на спинку сиденья, Лариса смотрела на дорожные знаки и пыталась понять, куда они едут, но у нее ничего не получалось.

Через некоторое время они свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу, прорезанную колеями и глубокими ямами. Оставив попытки спасти свою шляпу, Лариса схватилась за поручень, чтобы спастись самой.

— Не волнуйтесь, вы не выпадете, — сказал Карлос.

— Что это за дорога?

— Думаю, американцы назвали бы эту дорогу наименее пригодной для путешествий.

— Такое ощущение, что на нее вообще не ступала нога человека, — сказала Лариса, снова хватаясь за поручень. — Всю дорогу будет так трясти?

— Мы уже почти на месте.

Лариса увидела деревянную табличку, прибитую к стволу большого дерева, на которой было написано… что-то. Надпись почти стерлась, но Ларисе показалось, что ей удалось различить буквы «с», «н» и «т». Через несколько футов дорога стала еще уже, превратившись в пешую каменистую тропу, которая заканчивалась ржавыми воротами, закрытыми на цепь.

Первым, что поразило Ларису, когда Карлос выключил двигатель, была тишина. Не было слышно ни звука, за исключением шелеста листьев и редких криков птиц.

Карлос вышел из машины и взял с заднего сиденья ее пляжную сумку и свой переносной холодильник.

— Дальше мы пойдем пешком, — произнес он. — Это недалеко — не более четверти мили.

Вопрос заключался лишь в том, куда идти. Неожиданно Лариса засомневалась, правильно ли она сделала, что согласилась на эту поездку.

В воздухе висел теплый запах земли. Кожа Ларисы была уже горячей и липкой. Она сделала шаг и сразу же ударилась лодыжкой о камень.

— Осторожно! Дорога очень неровная. — В мгновение ока Карлос подскочил к ней и, освободив одну руку от вещей, взял ее под локоть.

Лариса старалась не дрожать, когда его пальцы коснулись ее кожи.

— Насколько безопасно оставлять здесь джип? — спросила она.

— С джипом все будет в порядке. Пабло за ним присмотрит.

— Пабло?

Он указал в сторону, где листва была еще гуще. За кустами виднелась развилка. Одна часть дороги вела дальше, в джунгли, а другая — наверх, к небольшому зданию.

Карлос постучал цепью о ворота.

— Hola! — поприветствовал он.

— Estamos aquí para nadir en el cenote![1]

— Здесь есть сенот? — Услышав знакомое слово, Лариса вдруг поняла, что было написано на знаке. Она вытянула шею, надеясь увидеть одну из известнейших подводных карстовых воронок полуострова Юкатан, но не увидела ничего, кроме грязи и кустарников.

— Землевладелец обнаружил его на своей территории несколько лет назад. В основном им пользуются местные жители, но отель посылает сюда дайверов, когда они ищут место, находящееся в стороне от проторенных туристических троп.

Стройный седой мужчина вышел из здания и направился к ним.

— Cincuenta pesos cada uno[2].

Карлос повернулся к Ларисе:

— Вы хорошо плаваете?

— Довольно хорошо, — ответила она.

Исходя из того, что Карлос вынул из кармана несколько купюр, она предположила, что этот человек и есть Пабло.

Старик сунул деньги в карман и молча открыл ворота.

— Похоже, он уже забыл, как общаться с людьми, — отметила Лариса после того, как человек направился обратно к своему дому.

— Теперь вы понимаете, почему сюда приезжают только местные жители? Думаю, Пабло считает своих посетителей неизбежным злом. Если бы ему не нужны были деньги, он бы никого не пустил на свою территорию. Эта дорога ведет к озеру. — Он махнул рукой в сторону дороги, уходящей направо, к джунглям.

Лариса шла рядом с ним, глядя под ноги, чтобы не споткнуться. Иначе Карлос снова дотронется до нее. Ее уже пугала реакция, вызываемая его прикосновениями. Прикосновения Тома, даже гораздо более интимного характера, никогда не вызывали в ней такую дрожь.

— Вы часто здесь бываете?

До сегодняшнего дня она бы не сказала, что он похож на любителя подводного плавания, хотя, стоит признать, в шортах он был совершенно другим человеком.

— Я был здесь однажды, когда впервые приехал сюда. Я знал, какие достопримечательности рекомендуется посетить, и не хотел неожиданно для себя увидеть плохой отзыв.

Почему она не удивлена? Видимо, гости — это самая важная часть его мира.

Боже, как жарко. Шляпа не очень хорошо защищала ее от солнца. Задняя часть шеи уже горела.

— Долго еще идти?

— Мы уже на месте.

Подняв глаза, Лариса увидела между деревьев большую пещеру, а в ней водоем глубиной не менее ста футов — часть огромной подземной речной системы полуострова Юкатан. Вода в нем была настолько прозрачная, что можно было разглядеть скальные образования, находящиеся в его глубинах.

— Вы правы, — сказала она, улыбаясь. — Это лучше чем экопарк.

К тому же здесь они были вдвоем.

В пещеру вела сырая деревянная лестница. Во главе с Карлосом они дошли до ее конца, а дальше скалы образовывали естественную винтовую лестницу, ведущую к воде.

— Теперь я понимаю, почему индейцы майя думали, что эти пещеры являются воротами в подземный мир, — заметила Лариса.

Корни деревьев были похожи на сплетенные корявые пальцы, исчезающие в скалах под водой. Между тем их длинные ветви создавали естественную завесу вдоль края пещеры. Солнечные лучи струились сквозь щели, заполняя темное пространство потусторонним светом.

— Будьте осторожны, — сказал Карлос. — Из-за влажности камни очень скользкие, и, если вы не хотите практиковать прыжки в воду с утеса, внимательно смотрите под ноги.

Лариса последовала предупреждению и оперлась ладонью о стену.

Через несколько минут они достигли основания пещеры.

— Это потрясающе! — воскликнула Лариса. — Не могу поверить в то, что вся пещера в нашем распоряжении.

— У вас в сумке экипировка для подводного плавания?

— Да.

Вода была настолько прозрачной, что Лариса видела сталагмиты, поднимающиеся из глубин. Она не могла дождаться, когда нырнет и рассмотрит их поближе. Сняв шляпу и солнцезащитные очки, она неожиданно замерла, увидев, как Карлос снимает с себя футболку. Черт возьми, он делал это потрясающе грациозно. Одно быстрое движение, и ткань соскользнула с его тела и оказалась у него над головой. Безусловно, в прошлой жизни он был животным из семейства кошачьих. Ей безумно хотелось притронуться к его гладкому, рельефному телу.

— Если вы не возражаете, я окунусь, пока вы тут осматриваетесь, — сказал он.

— Конечно, без проблем.

Она смущенно сняла с себя рубашку. Карлос наблюдал за ее движениями. У нее во рту внезапно пересохло, и она сглотнула. Глядя ему в глаза, она расстегнула пуговицу и сняла шорты. Карлос и Лариса стояли в нескольких дюймах друг от друга, в тесном пространстве был слышен каждый выдох и вдох, создавая иллюзию того, что никаких других звуков просто не существует. Лариса никогда не чувствовала столь сильное возбуждение. В тусклом свете глаза Карлоса казались темнее, чем когда-либо, и напоминали глаза хищника. Интересно, о чем он сейчас думает на самом деле? В груди Ларисы начало разгораться пламя. Она почувствовала, что стоит на краю пропасти, куда более глубокой, чем пещерное озеро.

— Кто нырнет первым? — Ее голос превратился в шепот, в воздухе повисла двусмысленность вопроса.

Прядь волос прилипла к ее влажной щеке. Когда Карлос отодвинул ее, Лариса вздрогнула.

— Dios те ayude[3], — прошептал он в ответ и, отвернувшись, нырнул в чистую воду.

Хорошая идея, подумала Лариса, не обращая внимания на горькое разочарование, разлившееся у нее в груди.

— Лариса, вы еще не замерзли? — спросил Карлос.

Перевернувшись на спину, она оттолкнулась ногой от выступа скалы.

— Нет.

Она все еще не была готова выйти. Казалось, сексуальное напряжение между ними с каждой минутой растет все сильнее. Проведя уже сорок минут в прохладной поде, она по-прежнему дрожала от его прикосновения. А ведь он всего лишь провел пальцами по ее коже. Бог знает, что было бы, если бы он ее поцеловал.

Карлос вылез из воды и уселся на выступе скалы.

— В Нью-Йорке нет подземных рек и пещер. У нас есть только канализация.

— Мексика — это не только сеноты и тропические лагуны. Мексика — это еще и засухи, плохая канализационная система, землетрясения…

— Да, да. Не будьте занудой.

— Я просто пытаюсь вернуть вас в реальность и напомнить о том, что идеальных мест не бывает.

Лежа на поверхности воды, она смотрела в безоблачное голубое небо сквозь отверстие в пещере.

— Я до сих пор не могу поверить в то, что плаваю в своей собственной подземной пещере, — сказала она. Больше всего ей нравилось сплетение двух гигантских корневых систем, по которым из источника стекала вода, превращаясь в небольшой водопад. — Когда я была ребенком, я смотрела фильм о несчастных влюбленных на необитаемом острове. В нем герой впервые видит героиню купающейся в лагуне. Помню, я тогда подумала, что то, как она моет волосы в водопаде, — самое прекрасное, что только может быть на этом свете.

— Может, стоит попросить у Пабло шампунь? — пошутил Карлос.

— Было бы чудесно. — Лариса запрокинула голову, и поток воды побежал по ее лбу.

— Видимо, вы смотрели много фильмов.

— Сотни. Когда моя бабушка шила платья, она всегда включала канал, по которому показывали классическое кино. В то время как другие дети росли на видеоиграх, я училась считать на атласных кнопках и смотрела фильмы о спасенных принцессах с участием Эррола Флинна.

— Я начинаю понимать, откуда в вас столько романтики.

— Что я могу сказать? Я обожаю счастливые концовки.

— Несмотря на то, что жизнь совсем не похожа на кино, не так ли? — Послышался тихий всплеск. Это Карлос бросил камешек в воду. Он сидел на корточках, наклонившись вперед, и пытался рассмотреть что-то в глубине. — Только не говорите, что вы по-прежнему верите в счастливый конец после того, что случилось с вашей помолвкой.

— Почему нет? Взгляните на Пола и Линду. Они ведь счастливы.

— Si, — ответил он.

Повернувшись, Лариса медленно поплыла к выступу.

— Моя подруга Далила любит повторять одну поговорку. У каждого пазла есть недостающий кусок. И я думаю, что она права.

— Не понимаю.

— Это означает, что у каждого человека есть вторая половинка, которая полностью его дополняет.

Карлос засмеялся и сделал глоток из бутылки с водой, которую достал из своего холодильника.

— Если бы это было так, в «Ла джоя» не возвращались бы по нескольку раз одни и те же люди.

— Я говорю серьезно.

— Я тоже. Через пять лет по крайней мере треть людей, лежащих сейчас у бассейна отеля, будут несчастны. Что вы тогда скажете о родственных душах?

— Я обращу свое внимание на оставшиеся две трети. — Почему он так и норовит подлить дегтя в ее бочку с медом? — Должна признаться, я совершенно не понимаю, откуда в вас столько цинизма. Вы ведь были женаты.

— Ничто не длится вечно.

Карлос пытался говорить спокойно, но в его словах чувствовалась боль. Сердце Ларисы сжалось. Видимо, поэтому его взгляд всегда был закрыт какой-то невидимой завесой? Он просто не хочет, чтобы окружающие люди заметили его страдания.

— Простите меня, — сказала она мягко.

Когда Карлос смотрел в воду, его глаза казались черными.

— За что?

— Должно быть, вы очень сильно любили свою жену.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вы очень рассержены.

Он начал царапать ногтем поверхность скалы, оставляя на ней влажные полосы.

— Я влюбился в свою жену с первого взгляда. Ради нее я был готов на все. — Карлос наклонился и взял Ларису за руку. — У вас уже губы посинели. Вам пора вылезать.

— Мои губы не синие, — запротестовала Лариса, но все же позволила ему вытащить себя из воды.

Ларисе сразу же стало холодно, и она задрожала. Через мгновение на ее плечи легло пушистое полотенце.

— Вот видите? — сказал Карлос. — Вы замерзли.

Он закутал ее в полотенце, а потом убрал влажные волосы, прилипшие к ее лицу. Почувствовав прикосновения его пальцев, она вновь задрожала.

— Наверное, вы по ней очень сильно скучаете.

— Да, скучаю. Она не должна была умереть.

— Не должна была, — повторила Лариса.

Что он недоговаривает? Да, любовь всей его жизни умерла слишком рано. Но тем не менее Лариса чувствовала, что за этой историей скрывается нечто большее.

— Вы слишком долго были в воде, querida, — сказал он.

— Вы считаете?

— Si. Нужно быть осторожнее… Так можно и заболеть.

— Мне не холодно.

— Вы вся дрожите.

Лариса посмотрела ему в глаза, и они оба поняли, что дрожит она совсем не от холода. Движения его рук стали медленнее, принимая чувственный характер.

— Я не… я…

— Я тоже, — прошептала Лариса.

Это всего лишь физиология. Два человека, поддавшиеся влечению, и ничего более.

Карлос провел рукой по ее щеке.

— Tan bella[4], — пробормотал он. — Me vuelves loco[5].

Лариса хотела понять, о чем говорит Карлос, но в этот момент он поцеловал ее, заставив забыть обо всем. Он целовался так же уверенно и грациозно, как и двигался. Поцелуи Тома никогда не вызывали в ней такую бурю эмоций. Ее голова закружилась, дыхание замерло, она поняла, что желает большего.

А потом все закончилось. Карлос тяжело дышал, прижавшись лбом к ее лбу. С его губ сорвалось проклятие на испанском языке. Ларисе не требовался перевод. Она чувствовала то же самое.

— Нам пора, — сказал Карлос.

— Ты хочешь уйти? — В ее голосе прозвучало разочарование.

Конечно же он не хотел уходить. Он хотел вновь заключить ее в объятия и поцеловать еще более страстно. Но для них обоих будет лучше вернуться в «Ла джоя».

Карлос отвернулся, чтобы не смотреть ей в глаза. Он не хотел видеть в них грусть.

— Скоро начнется вечерняя смена. Мне нужно быть в отеле на тот случай, если возникнут вопросы.

— Думаешь, там без тебя не обойдутся?

Он чувствовал, что она улыбается.

— Ты говоришь, как Хорхе. Это самое долгое мое отсутствие с момента прибытия сюда. Мне даже любопытно посмотреть на его реакцию.

— Прости, если я испортила тебе день.

— Не глупи. Я же сам предложил тебе это путешествие.

Карлос все еще пытался понять, что же заставило его предложить Ларисе поехать сюда вместо того, чтобы отвезти ее в экопарк, как он планировал вначале. Она говорила о своем детстве, пыталась сохранить оптимизм в голосе, рассказывая историю, которая была совсем не веселой, а затем ему безумно захотелось показать ей что-то уникальное. Чтобы заставить ее улыбнуться…

Что, если он просто хотел сделать для Ларисы что-то хорошее? Она оказала ему большую услугу, и он решил отплатить ей тем же.

Что же касается поцелуя… Что он мог поделать? Его кровь забурлила с того самого момента, когда она открыла дверь своей виллы. Карлос больше не мог сопротивляться инстинкту, учитывая тот факт, что на протяжении долгих пяти лет он вел монашеский образ жизни.

Тихий вздох прервал его мысли. Обернувшись, он увидел, что Лариса задумчиво складывает свое полотенце. Заметив его взгляд, она покраснела. Сердце Карлоса снова сжалось.

— Еще раз спасибо за удивительный день, — сказала она. — Это место отличается от всего, что я видела раньше.

— Я очень рад. Учитывая то, как ты помогла мне с церемонией Стейвсов, это меньшее, что я мог для тебя сделать.

— Главное, чтобы гостья была счастлива, не так ли?

— Конечно. — Не успел он это сказать, как тут же пожалел о своих словах. — Я не это имел в виду…

— Расслабься. Я пошутила.

Тогда почему в ее глазах появилась грусть? Может быть, это свет и тени играют злые шутки с его зрением? Слишком много лет ему приходилось взвешивать каждое слово, чтобы не сказать лишнего, и, возможно, он стал чересчур осторожным. Если Лариса сказала, что она шутит, значит, так оно и есть.

— Ты не просто гостья, — сказал он.

— Я это поняла. Если только ты не целуешь всех своих гостей.

— Нет. Ты — исключение.

— Приятно слышать.

Его сердце стало биться сильнее. Он должен объяснить ей свои действия. Так, чтобы она поняла.

— Это не было запланировано, — начал объяснять он. — Просто поцелуй… Я не…

Он снова не мог подобрать слова. Как рассказать женщине, которая только что говорила о принцессах на необитаемых островах и о родственных душах, о том, что любовь всей жизни опустошила его.

Она улыбнулась:

— Не нужно объяснять. Я все понимаю.

— Правда?

— Конечно. Иногда поцелуй — это просто поцелуй.

Карлос вздохнул с облегчением.

— Gracias, querida. Я рад, что мы понимаем друг друга.

Они довольно быстро собрали вещи. Достигнув вершины каменной лестницы, Лариса остановилась, чтобы сделать фотографию на свой мобильный телефон. Ей хотелось запечатлеть это райское место. Заодно она сфотографировала и Карлоса, когда тот смотрел вниз, на воду. Пусть у нее сохранится еще одно воспоминание.

Она солгала, сказав ему, что их поцелуй был просто поцелуем. Поцелуй Карлоса был больше похож на экстремальный аттракцион: волнующий, эйфорический, головокружительный. Она до сих пор вся дрожала от желания ощутить все эти эмоции еще раз.

Снаружи было все так же жарко. К тому времени, как они вернулись к воротам, Лариса снова вспотела. Капельки пота побежали по ее спине и груди.

— Вот тебе и синие губы, — сказала она, поправляя купальник. — Я уже хочу обратно в пещеру.

— Я…

Она снова бросилась его успокаивать:

— Я помню, у тебя собрание с сотрудниками.

— Hola, chica! Que pasa? — послышался из телефонной трубки веселый голос Хлои, и Лариса невольно улыбнулась.

Услышав голос подруги, она поняла, что очень соскучилась по дому. В Нью-Йорке они болтали по телефону почти каждый день.

— Только что позавтракала, глядя на океан, — ответила Лариса. После того как Карлос вернулся в свой кабинет, она решила полюбоваться прекрасным видом, чтобы ни о чем больше не думать. — Как у тебя дела? Сегодня ведь рабочий день. Или ты наконец решила уволиться и помочь своему другу с кофейным бизнесом?

— Нет, пожалуй, я приберегу столь важные решения до твоего приезда.

— Мы говорим по громкой связи из офиса Саймона, — вмешалась в разговор Далила. — Мы забеспокоились, потому что ты нам не перезвонила.

Только теперь Лариса вспомнила, что они звонили, когда у нее было похмелье.

— Простите, девочки, я совсем забыла.

— Расслабься, — ответила Хлоя. — Мы и не ожидали, что ты перезвонишь. Международные звонки по мобильному — дорогое удовольствие.

— Как тебе Мексика? — спросила Далила.

— Тут просто замечательно. Особенно теперь, когда я оправилась от вашего подарка в честь моего приезда. Я больше никогда не буду пить шампанское. А потом ко мне в ванную заполз тарантул.

Она вкратце рассказала подругам о своей встрече с волосатым чудовищем.

— Значит, рай принял тебя не очень радушно?

— Все не так уж плохо. На самом деле, — тихо добавила Лариса, вспомнив полночную улыбку Карлоса, — со мной произошло много хорошего. Вчера я купалась в подземной пещере, а сегодня поеду в круиз по ночной лагуне.

— Как мило, — сказала Далила. — Подожди, я думала, что эти круизы предназначены только для влюбленных пар. С кем ты поедешь? Только не говори, что одна.

Лариса закусила губу. Обычно подруги делились всеми секретами, но Лариса пока не была готова рассказать им о Карлосе. К сожалению, она совершила ужасную тактическую ошибку, забыв, что Далила с Хлоей умеют читать между строк, особенно когда пауза затягивается.

— Что-то здесь нечисто, — сказала Хлоя. — У тебя будет свидание?

— Я…

— У тебя будет свидание! — завизжала Далила. — С кем?

— С генеральным директором отеля. И это не свидание. — Вот почему она не хотела им ничего рассказывать. Подруги обязательно заставят ее взглянуть в лицо реальности. — Вы что, забыли, что у меня медовый месяц?

— Без жениха, — уточнила Хлоя.

— Спасибо, что напомнила. — Лариса сразу же пожалела о сказанном. После того как две ночи назад Карлос появился на дорожке под ее балконом, она ни разу не вспомнила о Томе, хотя и до этого почти о нем не думала.

— Я хотела сказать, что ты не должна чувствовать вину, если тебе захочется немного развлечься.

— А кто сказал, что я чувствую вину? — спросила Лариса.

На протяжении последних нескольких дней она чувствовала себя даже слишком хорошо.

— До тех пор, пока тебе не вскружат голову все эти романтические закаты.

— Что ты имеешь в виду?

— Не увлекайся слишком сильно. Все мы прекрасно знаем, какой наивной ты становишься, когда дело доходит до романтики.

— Ради бога, Далила, я только что рассталась с женихом и не ищу серьезных отношений.

— Отстань от нее, Дэл. Это всего лишь ужин, — встала на защиту подруги Хлоя.

Они еще немного поговорили об отеле, Далила дала ей очередное напутствие, а затем они распрощались, и Лариса повесила трубку.

У ее столика сразу же появился официант, чтобы подлить в ее чашку кофе. Деликатное обслуживание. Карлос был бы рад видеть, что его предписания неукоснительно выполняются.

Она сделала глоток кофе, глядя на горизонт. Небо и вода рождали совершенное сочетание цветов. Темно-синий плавно переходил в лазурный. Ларисе казалось, что большинство цветов, которые можно увидеть в Мексике, позаимствованы из коробки с цветными карандашами. Яркие, глубокие, красивые и необычайно романтические. У Ларисы никак не выходили из головы слова Далилы о мексиканских закатах. Ей всегда говорили, что она чрезмерно романтична. Может быть, поцелуи Карлоса не были бы столь пьянящими на углу Пятьдесят девятой и Мэдисон-авеню? Но разве это имеет значение? Через несколько дней она вернется обратно в Нью-Йорк, а Карлос останется здесь.

— Постойте! Разве красные цветы не должны находиться в верхней части алтаря, а фиолетовые — в нижней?

Шаман был очень щепетилен в вопросах расположения цветов. Лариса совсем не хотела, чтобы на церемонии Пола и Линды потоки энергии шли в неправильном направлении из-за того, что тюльпаны находятся не в том месте, где должны быть. Лариса достала телефон и дважды проверила приложение «Компас», которое скачала ранее. Она была права. Уф.

Улыбнувшись рабочим, которые вряд ли понимали, о чем она говорит, она переместила цветы самостоятельно.

Столы были уже накрыты, чтобы шаман мог провести обряд очищения заранее. Таким образом, Полу и Линде не придется дышать дымом.

Лариса разложила цветы вокруг свечи, отошла назад, затем снова подошла и поправила их. Она была настолько внимательна к деталям, что можно было подумать, будто она сама собирается под венец. Дело в том, что она просто обожала планировать свадьбы. Размышлять о том, как рассадить гостей, было намного приятнее, чем печатать медиаконтракты и организовывать собрания отдела продаж. Кроме того, все эти приготовления отвлекали ее от мыслей о Карлосе.

«Я ее ненавижу». Все утро она вспоминала эту его фразу. Лариса была уверена, что на самом деле Карлос не питал ненависти по отношению к своей покойной жене, пусть даже от любви до ненависти один шаг. Тоска, пронизавшая его голос, была слишком сильна. Лариса не могла представить себе, как он жил все эти годы. Он так сильно любил эту женщину, а она впала в депрессию.

Глаза Ларисы уже не в первый раз за это утро наполнились слезами. Быстро заморгав, она отвернулась от рабочих, чтобы те ничего не заметили. На другом конце пляжа, рядом с бассейном, она заметила знакомую фигуру. Карлос разговаривал с одним из младших менеджеров. Будь они героями фильма, он почувствовал бы ее присутствие и их глаза встретились бы. Однако это реальная жизнь, и Лариса продолжала смотреть ему в спину.

Неужели Карлос не понимает, насколько чарующе он выглядит, сколько силы излучает, даже стоя на месте?

Лариса улыбнулась. Она готова была поспорить, что Мирабель тоже влюбилась в него с первого взгляда.

— Вы расстроились из-за цветов? — За ее плечом вдруг появился Пол Стейвс.

Посмотрев вниз, Лариса увидела, что сжимает в кулаке тюльпан.

— Просто я держу цветы в ежовых рукавицах. Если не показывать им, кто здесь хозяин, они могут выйти из-под контроля, — сказала она, надеясь, что не слишком покраснела.

Хотя Пол сам был красный и потный. Без сомнений, он только что вернулся с пробежки по пляжу.

— Позвольте мне угадать. Линда вас бросила.

— Она наводит красоту в номере, вместе с нашими матерями, — ответил он. — Увидев лак для ногтей, я сразу же оттуда сбежал.

— Мудрое решение. Хорошо, что вы понимаете — нужно держаться от нее подальше до тех пор, пока она не будет полностью готова.

— Поверьте, за год брака я кое-чему научился.

Лариса засмеялась.

— Кстати, Линда показала мне фотографию своего наряда. Она будет выглядеть великолепно.

— Надеюсь. Она хочет выглядеть идеально на свадебных фотографиях. У меня так и не получилось убедить ее в том, что меня не волнует, какие на ней наряды. Для меня она в любой одежде будет выглядеть прекрасно.

— Раз Линда устроила себе день красоты, видимо, это означает, что она чувствует себя хорошо. Я слышала, что на днях вы побывали в отделении неотложной помощи.

— Она рассказала, зачем мы туда ездили?

— Только то, что у нее были какие-то проблемы с дыханием.

— Я испугался, что у нее плевральный выпот.

— Э-э-э, что?

— Простите, я совсем забыл, что не все разбираются в медицинской терминологии. Это нарушение дыхания, которое случается у людей, больных раком легких.

— У Линды рак?

О боже. Неудивительно, что бедная девушка такая хрупкая.

— Четвертая стадия, — тихо сказал Пол. — Неизлечимая. Мы решили прекратить лечение и радоваться жизни, сколько бы ей ни осталось.

— Мне так жаль.

Не зная, что сказать, она стояла и смотрела на смятый цветок.

— Спасибо, — ответил Пол. — Последние два года были очень тяжелыми. В прошлом году мы думали, что можем ее потерять, поэтому поженились прямо в больнице. Линда говорила, что не переживает из-за этого, но я знаю, что это не так. Она мечтала о пышной свадьбе с тех пор, как мы впервые заговорили о женитьбе.

Вот почему он решил устроить праздник в этом году. Карлос думал, что Пол — просто влюбленный дурак, загоняющий себя в долги ради жены, а в действительности он и Линда пытались создать последнюю, удивительную память об их любви.

Глаза Ларисы снова наполнились слезами.

— Простите. Я не хотел вас расстроить.

— Пожалуйста, не извиняйтесь, — сказала Лариса. — Это так замечательно, что вы стараетесь наверстать упущенное.

— Вы шутите? Линда — моя жизнь. Я готов на все ради нее.

— Я в этом не сомневаюсь, — пробормотала Лариса.

Пол напомнил ей одного человека. Человека, который для своей жены был готов достать луну с неба, лишь бы сделать ее счастливой. По иронии судьбы, женщина, впереди у которой была вся жизнь, не сумела оценить усилия своего мужа, в то время как женщина, которая не…

— Мои отец и тесть ждут меня в ресторане. Я должен пойти к ним.

Но Лариса услышала в словах Пола другой смысл: «Нужно ли мне остаться и чем-нибудь вам помочь?»

Она покачала головой:

— Сеньор Чавес и его сотрудники все держат под контролем.

— Главное, чтобы церемония прошла идеально.

— Так и будет. Пускай работники курорта беспокоятся о деталях, а вы наслаждайтесь отдыхом.

Забавно, что она попросила Пола не беспокоиться о деталях. Лариса, которая сама три раза меняла место проведения свадьбы и вдохнула новый смысл в понятие одержимости. Она потратила столько времени и сил на планирование идеальной церемонии. Изменила бы она свои планы, если бы Том или она тяжело заболели? Приложила бы она все усилия, чтобы сделать своего партнера счастливым, как это сделал Пол? Или Карлос? Нет. Том вновь оказался прав. Сколько раз он пытался заставить ее все отложить и поговорить о чем-нибудь другом, кроме свадьбы? Но Ларису больше ничто не интересовало. Она была так счастлива, что кто-то хочет на ней жениться, что наконец-то она станет невестой. Получается, она действительно интересовалась свадьбой больше, чем своим женихом. У Пола с Линдой, у Далилы с ее мужем Саймоном и даже у Хлои с ее бойфрендом Йеном была настоящая любовь. Конечно, Лариса любила Тома, но далеко не так сильно, как они. Она не испытывала к нему тех чувств, которые испытывает к Карлосу…

Цветочные лепестки упали на пол. Нет, она не могла влюбиться в Карлоса. Это было влечение, сопереживание, страсть. Как сказала Далила, все дело в окружающей романтике. В конце концов, она знала его всего несколько дней. Из всех ее знакомых только Саймон и Далила влюбились друг в друга так быстро. А еще Хлоя и Йен. Карлос и его первая жена. Черт, похоже, она влипла. Ей необходимо очень хорошо все обдумать и понять, что с ней происходит на самом деле. В первую очередь нужно сделать международный телефонный звонок. Она должна извиниться перед Томом. А затем она разберется в своих чувствах к Карлосу.

— Сеньорита Бойд, по нашим данным, вы должны выехать из отеля только завтра. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — ответила она. — Просто я решила, что пришло время вернуться домой.

По лицу клерка было ясно, что он не поверил в ее оправдание. Должно быть, к этому моменту весь отель знал о них с Карлосом. Если не о романе, то о вчерашней ссоре — точно.

Ну и пусть, подумала Лариса, передавая клерку свою кредитную карту. Въезжая, она тоже привлекла к себе всеобщее внимание.

Клерк нажал несколько клавиш на компьютере, а затем нахмурился.

— Какие-то проблемы? — спросила она.

— Uno momento, senorita. Por favor.

Когда он исчез за задней дверью, Лариса тоже нахмурилась.

— Думаю, они недовольны тем, что я хочу уехать раньше, — сказала она, обращаясь к молодым людям, стоявшим за ней в очереди.

Очевидно, молодожены были слишком увлечены друг другом и не услышали ее слов. Видя, как они нашептывают что-то друг другу на ухо и обмениваются невинными ласками, Лариса почувствовала боль. Двадцать четыре часа назад они с Карлосом были вместе. Может быть, она поступает глупо, уезжая вот так? Ведь он никогда не обещал ей серьезных отношений. Зачем позволять упрямству встать на пути прощальных двадцати четырех часов?

Затем, что обычного флирта ей уже недостаточно.

Задняя дверь открылась. Увидев манжету черного пиджака, Лариса замерла. Она была уверена, что больше никогда не увидит Карлоса. После их ссоры на пляже она заперлась в своей комнате, в то же время надеясь, что он постучит в ее дверь. Но этого не произошло. Больнее всего было не то, что она открыла Карлосу свои чувства, и не то, что он ушел. Если бы Карлос впустил ее в свою душу, если бы он позволил себе открыться, то между ними могло произойти что-то волшебное. Отношения, которые она всегда искала. Дверь открылась шире, и в нее вошел Хорхе. Сердце Ларисы сжалось. С чего она взяла, что Карлос захочет ее увидеть?

Хорхе перекинулся с клерком парой слов на испанском языке и шагнул к стойке регистрации.

— Вы нас покидаете на день раньше, сеньорита Бойд?

— Боюсь, что так, Хорхе. Манхэттен зовет.

Он с пониманием посмотрел ей в глаза:

— Мне очень жаль.

— Мне тоже, — ответила она. — Но ничего не поделаешь. — После нескольких секунд молчания она кивнула в сторону компьютера: — Какие-то проблемы?

— Так как мы не ожидали, что вы решите уехать сегодня, у нас не было возможности проверить ваш счет. За эту неделю Карлос внес в него ряд изменений, и мне необходимо убедиться в том, что все они учтены. Это займет всего пару минут. — Немного постучав по клавиатуре, он остановился. — Вы уверены, что нам не удастся убедить вас остаться до завтра?

Лариса покачала головой:

— Боюсь, я и так пробыла здесь достаточно долго. Не волнуйтесь, я обещаю, что, когда буду оставлять отзыв на сайте отеля, я не стану упоминать нашего восьминогого друга. Я знаю, как Карлос любит пятизвездочные отзывы.

— Он любит делать все для того, чтобы гости были счастливы.

— Может быть, даже слишком.

— Послушайте, я не знаю, что между вами произошло вчера вечером, но, что бы ни случилось, я уверен, что Карлос не хотел вас обидеть.

— На самом деле, — прервала его Лариса, — я уверена, что он сказал именно то, что хотел сказать.

— Знаете, на этой неделе он был совершенно другим человеком. Он был похож на прежнего Карлоса, которого я знал на протяжении долгих лет, пока…

— Мирабель? Все нормально, — сказала она. — Карлос мне о ней рассказал.

— Правда?

Мысленно вернувшись в ночь, проведенную с Карлосом на катере, Лариса почувствовала, что ее щеки вспыхнули.

— Возможно, мне пришлось его немного подтолкнуть.

— Тогда понятно. — Хорхе понизил голос. — Мы нашли ее вместе с Карлосом. Он был безутешен.

Очевидно, ей все же придется услышать объяснение.

— Должно быть, он ее очень любил, — с трудом произнесла она.

— Si, может быть, даже слишком, — ответил Хорхе. — Ее уход оставил на его сердце глубокие шрамы.

И он построил вокруг себя крепость, чтобы не влюбиться слишком сильно во второй раз. Именно этого Лариса и боялась.

— Надеюсь, когда-нибудь его шрамы заживут, — сказала она.

— Я надеялся, что это произошло на этой неделе.

Слова Хорхе вновь вселили в ее упорное сердце надежду.

— Счет готов? — спросила она.

— Si. Я сейчас напечатаю вам копию.

— Отлично. Могу ли я попросить вас еще об одном одолжении? Проследите, пожалуйста, чтобы Пол и Линда Стейвс получили вот это, когда они будут выезжать.

Она вынула из сумки записку, которую написала вчера вечером. В ней Лариса просила извинить ее за то, что она ушла с их церемонии так быстро, и желала влюбленным счастья, сколько бы оно ни длилось.

— Я оставлю пометку на их папке, — сказал Хорхе.

— Спасибо.

Пора уходить. Еще несколько часов — и рай станет далеким воспоминанием. Лариса направилась к двери.

— Ты собираешься уехать не попрощавшись?

Голос Карлоса накрыл ее глубокой, темной волной. Он остановился на полпути между стойкой регистрации и холлом. Он тяжело дышал, будто только что бежал. Возможно, в этом и была причина задержки.

Краем глаза Лариса заметила, как Хорхе тихо уходит в свой кабинет.

— Я думала, вчера вечером мы сказали друг другу все, что должны были сказать, — ответила она. Или, в его случае, не сказали. — Мне казалось, что ты не расстроишься, если я уеду раньше.

— Конечно, я… — Он замолчал, боясь сказать что-нибудь лишнее. — Мне жаль, если мое поведение заставило тебя поверить в то, что между нами было нечто большее, чем взаимное влечение. Я не хотел причинить тебе боль.

— Я знаю, — ответила Лариса. — Но ты это сделал. — Пусть он видит, что она не боится говорить откровенно. — Хотя не волнуйся. Я справлюсь. Я сильная.

— Querida…

— Не надо. — Лариса замерла. — Так меня будет называть только тот, кто достаточно храбр, чтобы признаться в своих чувствах.

— Храбрость здесь ни при чем.

— О, можешь ничего не говорить. Вчера ты расставил все точки над «i».

Лариса понизила голос, так как их разговор уже начал привлекать внимание некоторых гостей.

— Хотя мне все же интересно, когда именно ты решил, что твое сердце мертво и не способно испытать чувства ко мне. Может быть, в тот момент, когда ты неожиданно поцеловал меня в сеноте? Или после того, как пригласил меня в ночной круиз? Мне очень хочется знать, потому что и то и другое — довольно сентиментальные поступки для парня, душа которого мертва. Прощай, Карлос.

Он ведь хотел попрощаться, не так ли? Вот и попрощались.

Лариса прошла около трех футов, и внезапно ее посетила одна мысль.

— И еще, к твоему сведению, я влюбилась в тебя не из-за романтики и лунного света. Я влюбилась в одинокого человека, который живет внутри тебя.

— Это не имеет значения, — прошептал Карлос, глядя на то, как она идет к двери. — Все равно результат будет тот же.

За плечом Карлоса появился Хорхе.

— Ты все еще здесь? Еще не поздно ее вернуть, primo. Я мог бы остановить такси.

Для чего? Чтобы на двадцать четыре часа отсрочить расставание? Она все равно уедет.

— Это ничего не изменит.

— Но вы могли бы…

Карлос поднял руку:

— Сеньорита Бойд уехала. Сейчас лучше сосредоточиться на тех гостях, которые остались.

Долгие две недели, пять дней и двадцать семь часов — вот сколько времени прошло с тех пор, как Лариса попрощалась с Карлосом и прилетела в Нью-Йорк. Но пустота в ее сердце только росла.

«Если любишь его, отпусти», — говорила она себе. Легко сказать. Она с силой бросила ручку, та ударилась о приколотую к стене открытку, а потом приземлилась на стопку контрактов. Теперь симпатичная красная точка омрачала небо над бассейном в «Ла джоя». Нужно срочно убрать эти фотографии. Когда Лариса смотрела на них, ей становилось еще тоскливее. Она безумно скучала по Карлосу. Почему ей приходится быть упрямой, чтобы заставить его признаться в своих чувствах? Она должна была остаться еще на один день и увезти с собой еще больше прекрасных воспоминаний о нем. Конечно, она все равно сидела бы здесь, в Нью-Йорке, без Карлоса, но, по крайней мере, в ее памяти не всплывали бы его грустные глаза, отраженные в стеклянной двери вестибюля отеля. «Нет, ты могла бы мучить себя более приятными воспоминаниями», — подумала Лариса.

— Мы принесли тебе сэндвич. — Хлоя зашуршала белым бумажным пакетом, подходя к рабочему месту Ларисы. — С говядиной и шинкованной капустой.

— Спасибо, я съем его позже. — Не обращая внимания на взгляды, которыми обменялись ее подруги, Лариса положила сэндвич на край стола.

— Надо было тебе пойти с нами, — сказала Хлоя. — Похоже, лето наконец наступило. На улице уже достаточно тепло, даже для тебя.

— У меня очень много работы.

— В последнее время у тебя всегда много работы, — заметила Далила. — Из-за нее ты даже не ходишь обедать.

— Я не вижу в этом ничего особенного. Вы, например, всегда задерживаетесь допоздна.

На самом деле это было совсем не так, и все они об этом знали. Лариса и правда была завалена работой, но только потому, что была не в состоянии сосредоточиться. Ее тело находилось в Нью-Йорке, а душа и сердце — в Мексике. На днях она даже проверила, появился ли в «Ла джоя» новый свадебный координатор.

Хлоя положила руку на плечо подруги.

— Все будет в порядке, — сказала она.

— Ты бы говорила так же, если бы речь шла о Йене?

Глаза Хлои расширились, и она покачала головой:

— Нет.

— Вот именно. Все будет не в порядке до тех пор, пока он является частью моей жизни. — Жизнь без него перестала быть жизнью. В душе Ларисы образовалась пустота, которую ничем нельзя было заполнить. — Знаете? Я решила вернуться.

Пришло время последовать своему собственному совету. Как она может ожидать, что Карлос начнет действовать, если сама совершенно не готова сделать то же самое?

Лариса потянулась к телефону, но Далила схватила ее за руку:

— И что ты там будешь делать? Начнешь с того, на чем остановилась?

— Может быть.

— А что потом? — спросила Далила. — Шесть месяцев спустя, когда окажется, что он все еще не открылся, ты будешь чувствовать себя лучше?

— Не знаю.

Хуже ей уж точно не будет.

Прерывая их разговор, зазвонил рабочий телефон Ларисы.

— Привет, Лариса, это Дженни из приемной на первом этаже. Ты не могла бы ненадолго спуститься?

— Конечно. Сейчас приду. — Она повесила трубку и нахмурилась. — Странно. Меня вызывают в приемную на первом этаже.

— Может быть, кто-то прислал тебе подарок? — поддразнила ее Хлоя.

Скорее всего, так и есть. Хлоя с Далилой делали все возможное, чтобы развеселить Ларису. Наверное, они заказали для нее связку воздушных шариков или еще какую-нибудь глупость. Лариса пожалела о том, что подумала, будто хуже ей уже быть не может. Как бы ужасно она себя ни чувствовала, без этих двоих она бы просто пропала.

— Пойду посмотрю, что там.

После четырех лет работы в средствах массовой информации Лариса чего только не повидала в вестибюле их офиса. Но она точно не была готова ко встрече с мужчиной, стоявшим сейчас у стойки администратора. Ее сердце замерло.

— К-Карлос? — прошептала она.

Увидев ее, Карлос улыбнулся.

Ларису охватило смущение.

— Buenos dias.

— Buenos tardes, — поправила она. — Сейчас полдень.

— Я никак не привыкну к разнице во времени.

Когда он пошел по направлению к лифту, около которого стояла Лариса, все остальное для нее перестало существовать. Единственное, на что ей хотелось смотреть, — это его лицо. По уже укоренившейся привычке Лариса взглянула в глаза Карлоса. Они сияли, как два темных драгоценных камня, яркие и открытые. Настолько открытые, что ей захотелось плакать.

— Querida, не надо… — сказал Карлос, прижав ладони к ее щекам.

— Я не могу поверить, что ты здесь, — прошептала она.

— Я и сам не могу в это поверить, но мне нужно тебе кое-что сказать, и я должен сказать тебе это лично.

— Что-то мне сказать?

Лариса почувствовала, что ее сердце наполняется надеждой, которую она пока не смела признать.

Карлос кивнул:

— Я хотел сказать, что ты особенная. Вот почему я так вел себя, когда мы были в Мексике. — Он поцеловал ее в лоб.

Снова почувствовав прикосновение его губ, Лариса зажмурилась, чтобы справиться с внутренним трепетом, нарастающим в ее груди.

— Много лет мне казалось, что моя душа мертва, — прошептал он. — Но когда одна очень красивая и очень пьяная блондинка открыла мне дверь, я понял, что это не так. Я ждал тебя, но был слишком напуган, чтобы рискнуть. Я слишком боялся боли, слишком боялся тебя потерять. Поэтому попытался не впускать тебя в свое сердце. Но, — сказал он, глядя в ее сияющие глаза, — ты все равно проникла в него. Я пытался отрицать свои чувства к тебе все эти три недели, но я ужасно скучал по тебе, Лариса.

Как же она мечтала услышать эти слова.

— И я по тебе скучала, — еле слышно прошептала Лариса.

Ей казалось, что прошла целая вечность, но в конце концов Карлос обнял ее. Его поцелуй был честным и искренним. Исчезло то расстояние, которое Лариса ощущала прежде. Она обняла Карлоса и поцеловала его так, что у них обоих перехватило дыхание. Когда они наконец оторвались друг от друга, Лариса вспомнила, где они находятся, и захихикала.

— Что тут смешного? — спросил он.

— Ничего. — Похоже, его поцелуи на Мэдисон-авеню имели тот же эффект, что и в «Ла джоя». Но тем не менее поцелуи — это еще не все. Несмотря на то что она с радостью провела бы следующие двадцать четыре часа в объятиях Карлоса, им нужно о многом поговорить. — Что будем делать? — спросила она.

— Ты о чем?

Это означало встречу с суровой реальностью. Приезд Карлоса в Нью-Йорк — это только начало. Если они собираются быть вместе, им нужно поговорить об их дальнейшей жизни за пределами романтики «Ла джоя».

— Во-первых, мы живем за три тысячи миль друг от друга. У меня здесь работа. Далила и Хлоя тоже здесь.

Ему не обязательно знать о том, что не так давно она собиралась лететь к нему в Мексику. Она просто пребывала в депрессивном состоянии и была не способна мыслить логически.

— Я все обдумал и принял решение.

— Уже? Ты ведь здесь всего пять минут.

— Я много думал, прежде чем приехать сюда, и наконец осознал, что был эгоистичным ублюдком.

— Нет…

Он поднял руку:

— Да, querida, это так. Я закрывался от внешнего мира. И тот факт, что я все же проснулся, совсем не означает, что я имею право просить тебя отдать мне свою жизнь. Пока нет.

Сердце Ларисы начало биться сильнее.

— Карлос, что ты пытаешься сказать?

Его слова звучали как предложение… но она до сих пор не верила, что это возможно.

— Я оставил запрос в отелях Кента. Попробую найти работу здесь, в Нью-Йорке.

Боже, кажется, он все-таки собирается сделать ей предложение.

— Ты покидаешь «Ла джоя»?

— Индустрия гостеприимства предполагает переезды с места на место. Я уже не раз переезжал. А разве есть еще варианты?

— Но ведь это бизнес твоей семьи.

— Это всего лишь бизнес. Работу можно поменять, но сердцу не прикажешь.

— Вот это да.

Лариса не знала, что сказать. Карлос собирался бросить семейный бизнес и переехать в Нью-Йорк, хотя никто не знал, что готовило им будущее. Это невероятно смелый шаг для человека, который совсем недавно так сильно боялся боли. Ради Ларисы Карлос готов был совершить настоящий прыжок веры…

— Я в смущении, — пробормотала она.

— Ты действительно этого стоишь, — ответил Карлос.

Если Лариса когда-то и сомневалась в том, что ее сердце принадлежит Карлосу, эти четыре слова стерли все сомнения. Хотя оставался еще один вопрос, который она обязана была ему задать.

— А если мы столкнемся с трудностями?

— Мы будем справляться с ними вместе.

— Ты уверен? Потому что я хочу быть с тобой и в горе и в радости.

— Уверен, querida.

Когда Карлос снова обнял ее, Лариса растаяла в его объятиях.

— Я люблю тебя, — сказала она, прижав голову к его груди. — Мне плевать, если слишком рано говорить эти слова, но…

— Ш-ш-ш… — Карлос прижал палец к ее губам. — Говори мне все, что захочешь, querida. Я тоже тебя люблю. — Его поцелуй показал ей, насколько сильно. — А теперь, — сказал он, целуя ее в кончик носа, — почему бы тебе не пригласить меня наверх и не познакомить со своими лучшими подругами? А вечером, закончив работу, ты покажешь мне город.

— У меня есть предложение получше. Что, если я познакомлю тебя с Хлоей и Далилой, а затем покажу, как сильно я по тебе скучала?

Он улыбнулся:

— Твоя идея мне нравится больше.

— Что тут можно сказать? Я ведь выдающийся организатор мероприятий.

Когда Лариса вела Карлоса на встречу с двумя самыми важными женщинами в ее жизни, она не переставая думала о том, как же сильно ей повезло. Она поехала в рай, чтобы залечить сердечные раны после расставания с женихом, но нашла настоящую любовь.

Год спустя…

— Напомни мне: почему мы согласились на эту поездку? — спросил Саймон Картрайт, выходя из панорамного бассейна.

— Если я не ошибаюсь, — ответил Йен Блэк, — для того, чтобы нам было с кем поговорить, учитывая тот факт, что наши жены нас игнорируют.

Он усмехнулся и сразу же получил ответ от одной из женщин, сидящих за соседним столиком:

— Следите за словами, мистер. Я еще не ваша жена, — сказала Хлоя Абрамс, грозя Йену указательным пальцем. — У меня еще есть двадцать четыре часа, чтобы передумать.

— Пустые угрозы, кудряшка. Мы оба знаем, что ты застряла со мной на всю жизнь.

Закатив глаза, брюнетка повернулась к остальным женщинам, сидящим за столиком:

— Ненавижу, когда он прав.

— То ли еще будет, когда вы решите завести детей, — сказала Далила. — Саймон распушил хвост, как павлин, после того как мы сходили на ультразвуковое исследование. Можно подумать, что я собираюсь родить ему будущего короля Англии. — Она завизжала, когда Саймон обрызгал ее водой.

Сидящая рядом с ней Лариса смотрела на все это сквозь слезы. Она очень скучала по времяпрепровождению в кругу друзей. Прошло уже девять месяцев с тех пор, как она вернулась в Мексику.

Карлос, как и обещал, остался в Нью-Йорке, но так и не нашел там работу. У Ларисы не было и тени сомнения в том, что они созданы друг для друга. Она сказала ему, что они должны действовать не спеша, и он согласился. Их пребывание в Нью-Йорке длилось ровно шесть недель. Удивительно, но именно Лариса стала инициатором их возвращения в Мексику. Решение пришло ей в голову, когда они с Карлосом сидели в Брайант-парке одним очень жарким воскресным днем. Она сказала ему, что если уж ей приходится терпеть эту ужасную жару, то она хочет по ночам слышать крики цапель. Через две недели они вернулись в «Ла джоя», и она ни разу не пожалела об этом.

Вытащив из-за уха ручку, она раскрыла папку, лежащую перед ней на столе.

— Прежде чем Саймон бросит Далилу в бассейн, я хотела бы убедиться в том, что вы согласны со всеми деталями завтрашней церемонии. Вы уверены, что не хотите внести никаких изменений?

— Кроме размера моего платья подружки невесты? — пошутила Далила.

— Не беспокойся, — сказала Лариса. — Я выбрала не очень обтягивающие платья. Ты не единственная, кто поправился.

— Может быть, это потому, что кое-кто чувствует острую необходимость попробовать каждый свадебный торт, появляющийся в отеле?

В этот момент из ресторана вышел Карлос, как всегда великолепный в своем строгом костюме. Несмотря на то что они уже двенадцать месяцев были вместе, по коже Ларисы, как обычно, побежали мурашки.

Карлос нежно ей улыбнулся:

— Я гарантирую, что завтрашняя церемония будет безупречна. Ведь с вами работает лучший свадебный координатор в Мексике.

— Наверное, Лариса — единственный свадебный координатор в мире, у которого не было собственной свадебной церемонии, — отметила Далила.

Щеки Ларисы вспыхнули. Она взяла Карлоса за руку, и их пальцы сплелись. Они с Карлосом поженились в городской ратуше прямо перед их возвращением в Мексику.

— У меня есть все, что действительно имеет значение.

— И у меня тоже, — сказала Хлоя. — Я выхожу замуж за мужчину своей мечты, и у меня самые лучшие друзья на свете. А завтра, насколько я понимаю, будет просто глазурь на торте. — Она захихикала. — Прости, Лара. Надеюсь, упоминание о торте не заставляет твою задницу расти?

— Это касается и Далилы, — смеясь, произнес Саймон. Прежде чем брюнетка успела возразить, он крепко обнял и поцеловал ее. — И я люблю каждый ее дюйм.

— Еще бы, — проворчала Далила, целуя его в нос.

— Сидр за этот столик, — сказал Карлос.

Немедленно появился официант с подносом, на котором стояло шесть бокалов.

— Думаю, нам стоит выпить за встречу.

— За жениха и невесту, — сказал Саймон, когда все разобрали бокалы.

— И за хороших друзей, — добавил Йен.

Хлоя поцеловала его.

— За семью, — поправила она.

— Нет, за родственные души, — улыбнулась Далила.

Лариса взглянула на людей, сидящих за столом. Все они многое пережили, чтобы найти друг друга, и теперь впереди их ждет только счастье. Устроившись на работу в рекламное агентство четыре года назад, она и представить себе не могла, что будет так счастлива. У всех у них было нечто общее, стоящее выше всего того, о чем было сказано ранее.

— За любовь, — сказала она, поднимая бокал.

— За любовь.

Барбара Уоллес

НЕОЖИДАННЫЙ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Barbara Wallace

THE UNEXPECTED HONEYMOON

Сексуальное напряжение между Ларисой и Карлосом с каждой минутой становится все сильнее. Проведя сорок минут в прохладной воде, Лариса по-прежнему дрожала от его нежных прикосновений. А ведь он всего лишь провел пальцами по ее коже. Бог знает, что было бы, если бы он ее поцеловал…

16+ ЦЕНТРПОЛИГРАФ®

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

— Здесь можно искупаться в сеноте (исп.).

— Билет стоит пятьдесят песо (исп.).

Боже, помоги мне (исп.).

— Так красиво! (исп.).

— Ты сводишь меня с ума (исп.).

— Прошу прощения, сеньорита Бойд (исп.).

Извините, сеньор (исп.).