В сборнике стихов, который сейчас находится в ваших руках, собраны стихи большого жизненного периода автора – 7 лет. Для того, чтобы читатель смог увидеть, как произведения росли вместе со своим создателем, они стоят в хронологическом порядке без попытки объединить их по темам, стилю, направленности. Рядом со стихами о любви соседствуют философские размышления, а рядом со стихами о природе – произведения о близких. Автор хочет показать, насколько его затрагивают все события его жизни, все грани, чувства, разочарования, раскрывает читателю свои боль, любовь, надежды, радость, пытаясь стать понятным и быть услышанным. Если стихи показались вам близкими, вы нашли в произведениях ответы на какие-то вопросы, значит, книга вышла не зря.
v1.0 Roland – pdf
© Людмила Шаткова, 2017
© Интернациональный Союз писателей, 2017
Людмила Шаткова пишет с детства. Она достаточно известна в Вологде, часто выступает в различных литературных клубах, организовала творческую мастерскую «Муха и варенье», проводит благотворительные вечера и встречи поэтов. Стихи автора печатались как в вологодских изданиях («Ступени», «Местная Газета», «Листва»), так и в российских сборниках («Литературная Евразия», «Сокровенные души», «Классики и современники»), а также в международном издании – литературный журнал «P.S.». Произведения автора можно встретить и на многих популярных интернет-ресурсах (Общелит. ру, Что хочет автор и другие).
Людмила несколько раз участвовала в «Городе молодых талантов», где в 2016 году заняла второе место. Также в 2016-м году она представляла Вологду на «Литературных понедельниках у Арса-Пегаса» – еженедельных музыкально-литературных вечерах, гостями которых становятся самые разные деятели и представители современного искусства: поэты, музыканты, писатели, художники и режиссёры – в самом центре Москвы.
Познакомиться с творчеством поэта можно в ее паблике – Душа без границ.
Людмила Шаткова в Контакте: vk.com/ shatkova2013
Стихи Людмилы Шатковой искренние и простые для восприятия, что делает их доступными для понимания абсолютно разным людям. Поэзия Людмилы выделяется на фоне витиеватых рифм и рваных ритмов современной поэзии. В ее стихах нет пафоса и стремления к призрачному превосходству, нет цинизма. Они, в большинстве своем, добрые и солнечные. Автор пишет о том, что любит и понимает. Не стремясь примерить на себя придуманный образ. И стихотворные образы такие же понятные, мягкие, а временами даже удивленные и удивительные. Людмила Шаткова наблюдает жизнь и превращает в стихи хорошо знакомые всем явления, чувства и мысли, которые мы перестаем замечать в жизни, но можем заново открыть для себя в ее стихах.
Молодая, активная девушка подходила к дому после тяжелого рабочего дня. В отделе статистики она одна задерживалась допоздна, если работы было через край. Короткие черные волосы слиплись от дождя, ноги мягко ступали по ковру из мокрых листьев – во дворе ее дома дворник редко бывает. Руки Екатерина запрятала глубоко в карманы пальто: пальцы замерзли, и ей казалось, что чем глубже кисти рук будут находиться в карманах, тем им будет теплее. Но ожидания не оправдывались. Пальцы сводило от холода. Екатерина мысленно ругала себя за то, что не надевает шапку, не носит перчатки, как ей советует мама. Но ведь ей не 15, а 25. А от навязываний матери у Екатерины внутри все напрягалось и дрожало. Но с матерью она не спорила, потому что где-то в глубине души таилось чувство справедливости. Ведь мама мудрее, пожила – знает, что без шапки и перчаток в плюс 10 – холодно… А когда дело идет к ночи, да еще и ветер поднимается – подавно замерзнешь.
Ежась и пряча подбородок в воротник пальто, Екатерина подошла к подъезду. Лампа уличного освещения не горела – ее снова разбили мальчишки-беспризорники. Глубоко вздохнув и пожалев в очередной раз о факте темноты у подъезда, а еще о том, что никто не будет заниматься проблемой «беспризорников», Екатерина занесла палец над кнопками домофона. Как вдруг услышала шепот и странные скребущие звуки справа от себя, примерно шагах в десяти, там, где даже рассеянный свет улицы меркнет. Из отдельных доносящихся слов было понятно, что какие-то подростки (а может, и те же самые беспризорники, которые разбили эту лампу) писали на стенах что-то очень неприличное, при этом хихикали. Екатерина шагнула в сторону мальчишек:
– Эй! Вы чем там занимаетесь?
Шуршание и скребущие звуки на миг прекратились, а потом раздался бодрый и наглый голос мальчишки, которому от силы было лет 13.
– А тебе че надо?!
Из темноты донеслось хихикание остальных членов «банды», стало ясно, что их там трое, или четверо.
– Я из полиции. Майор Сизова. Фамилии, адреса – быстро! – повышенным голосом, но как можно увереннее заявила Екатерина. После этих слов в темноте что-то активно зашевелилось, и из двора врассыпную бросились бежать мальчишки, крича на ходу «да пошла ты!». Цепкий взгляд Екатерины успел выхватить из темноты три силуэта. Очередная пакость остановлена. Двор, хоть и ненадолго, сбережен от вандалов.
Сердце Екатерины радостно застучало, чувство, что она некий рыцарь в темноте (ну, разумеется, девушка-рыцарь), о котором никто и не подозревает, но он всегда начеку и борется со злом во имя… Это чувство нахлынуло волной. И Екатерина даже почувствовала, как эта волна ее куда-то уносит… Но дома ее ждала мама, поэтому путешествие в мир грез пришлось отложить до лучших времен.
Строгая, не усталая женщина смерила Екатерину взглядом: «Что-то ты долго. Опять работой завалили?». И не дожидаясь ответа, она зашаркала тапками на кухню. Екатерина не хотела объяснять ей ничего. Вообще ничего из своей жизни. Истина – не говори, если твои слова не сделают тишину лучше – была ей дороже любых слов. Да и рассказывать особо было не о чем. Работа – цифры, цифры. Личная жизнь – парочка ухажеров, которые больше тяготеют к мамке, как телята к корове, чем к самостоятельной жизни. А ее «подвиги», которые Екатерина проделывала практически ежедневно, не касались никого. Только ее и Бога. Так считала Екатерина. Ну, разве что Ксения – лучшая подруга – была немного в курсе ее дел. На то она и лучшая подруга.
– Тебе опять эта звонила, – сообщила мать, закрывая дверь и уходя в свою комнату, снова не дожидаясь ответа.
Екатерина проследовала на кухню. На плите стоял остывший ужин. Но зато ее любимый: макароны с котлетами. По кухне летал аромат, тонкий, почти выветрившийся, но уловимый. От него у Екатерины сразу разыгрался аппетит. Неразогретые макароны отправлялись в рот и почти тут же проглатывались. Ах, да! Надо перезвонить Ксюше! От этой неожиданной мысли, выдернувшей Екатерину из мира «любимой еды», макароны чуть не встали поперек горла. Прожевав последнюю порцию, быстро набрала номер лучшей подруги. Мало ли, важное дело, а время подбирается к девяти.
– Ксюша, привет!
– Да, привет, Кать! Ну, что ты так долго? Я тебе в шесть звонила, неужели опять завал на работе? Или подвиги свои совершала опять?
– Да, два раза в милицию позвонила о нарушении правил дорожного движения и прогнала хулиганов у своего дома.
– Ох, Катька! Допрыгаешься ты со своей справедливостью!
– А кто будет со злом бороться? Я хоть что-то делаю!
– Допрыгаешься! Ну, что? Идем в пятницу к Кольке на вечеруху?
Колька – парень Ксении – очень нравился Екатерине. Он был серьезным, воспитанным, иногда до тошноты педантичным, но Екатерину как раз такие
и пленили! И порой она не понимала, как он оказался рядом с Ксенией – она же безбашенная! От вида этой пары у Екатерины неизменно происходил ступор: в голове все путалось, слова роились и не хотели выстраиваться в четкие мысли, язык заплетался. А «вечеруха», как это назвала Ксения, вечер в честь их помолвки. Там они должны будут сообщить дату свадьбы, о чем по большому секрету сообщила Ксения раньше. Но дату свадьбы все-таки не выболтала.
– Ксюша, сегодня только понедельник. Я не могу загадывать так далеко. Созвонимся в четверг?
Обсудив еще несколько новостей с подругой, Екатерина направилась в спальню. Перед сном в голове стали всплывать картинки ее сегодняшних подвигов: вот автомобиль проехал на красный свет, а она сразу запомнила его номер и позвонила в ДПС, а вот какой-то хулиган пытается вскрыть машину линейкой – и о нем она сообщила, куда надо. Ну, напоследок вспомнились убегающие мальчишки. С чувством удовлетворения, выполненной миссии, Екатерина закрыла глаза и быстро уснула.
Во вторник у Екатерины должно было состояться свидание с одним из тех самых ухажеров, ради чего она нарядилась в новое ярко-красное платье, подчеркивающее изгибы ее стройной фигуры. После работы она решила сделать укладку волос в ближайшей парикмахерской. Давно Екатерина не баловала себя такими приятными вещами, как укладка волос – повода не было. А на этой неделе сразу два: помолвка подруги и свидание.
В кафе, где Екатерина договорилась встретиться с другом, играла тихая музыка. Почти все столики были свободны, а посетители, которые сидели поодаль друг от друга, стали разглядывать ее с ног до головы, не стесняясь, либо же просто не могли оторвать глаз. Так хотела думать Екатерина, во всяком случае. Ни о том, что люди так бестактно пялятся на нее от недостатка воспитания, а о том, что она просто неотразима в этот вечер, и посетители не могут оторвать глаз. Грациозно присев, всеми фибрами ощущая себя королевой вечера, Екатерина заказала двойной мартини. Голос ее звучал уверенно, громко, чтобы все окружающие поняли: эта девушка пришла сюда по праздничному поводу. Но часы Екатерины показывали ровно семь. Молодой человек опаздывал. Она терпеть не могла опаздывающих, но не хотела выдавать своего расстройства окружающим, поэтому гордо вскинула подбородок и поднесла бокал с голубым напитком к губам. Аромат мартини сначала показался резким и горьким, а затем в нем проявились тонкие, спокойные нотки, они будто вливались в легкие Екатерины. Волнение отступало, а спустя несколько глотков – пропало вовсе. Молодой человек не шел. Обида и жалость к себе подбирались к горлу Екатерины. Планов на этого тюфяка все равно особо не было, но разве она не имеет права на вечер в кафе? Через 40 минут стало ясно, что ждать не стоит.
Изрядно опьянев, Екатерина на дороге у кафе тормозила машину. Такси проносились мимо, будто водители не видели красного платья из-под распахнутого пальто, будто не бросалась в глаза дорогая вечерняя прическа. Из глаз Екатерины полились слезы. На город опускались сумерки. От этого положения Екатерине захотелось завыть в голос. Вдруг перед ней резко припарковался автомобиль и облил ее из огромной ледяной, грязной лужи почти с головы до ног. Екатерина растерялась. Она уже начала замерзать и старалась как можно быстрее поймать машину, а это происшествие выбило почву у нее из-под ног. Из автомобиля – красного «Ауди» – выскочил высокий кареглазый брюнет лет 35–37 и быстро затараторил:
– Ради Бога… Садитесь… Я в темноте Вас не заметил. У меня здесь встреча, я отвезу … Подождите…
Он спешно проводил ее на пассажирское сиденье, практически затолкав туда. Что люди делают в таких ситуациях, она не знала. Выбора у нее не было – ей нужно было домой, а в таком виде как она поедет? Да и мужчина ей показался опрятным, деликатным и симпатичным. Но для приличия Екатерина немного подернула плечом и сделала недовольное лицо.
Незнакомец на несколько минут исчез в кафе, затем буквально бегом добежал от кафе до машины и приземлился рядом с Екатериной. По дороге домой он приносил извинения, что-то беспрестанно говорил, что машина новая, что еще не привык – газует, как сивый мерин и, кажется, что он доктор по профессии. Екатерина слушала все это вполуха и не придавала особого значения. В ее душе главенствующее положение все еще занимала жалость к самой себе. У подъезда мужчина сунул Екатерине в карман визитку, которую она тут же чуть не бросила в мусорный бак, но что-то ее остановило.
Переодевшись, отогревшись и успокоившись, она позвонила Ксении и рассказала про свой вечер. Ксения долго возмущалась, что Екатерина встречается с такими идиотами, а свое счастье разглядеть не смогла и упустила мужика на «Ауди». Добавила, что найдет ей мужика на вечерухе, на чем их разговор и приключения Екатерины были на этот день окончены.
В среду Екатерина надела новое красное платье на работу – не пропадать же добру. Благо, дресс-код у них не введен. Весь день она ловила на себе взгляды восхищения, с благодарностью принимала комплименты. Подтверждение неотразимости грело ей душу. После этого рабочего дня она чувствовала прилив сил и энергии, тем более, вчера такой мужчина ее подвозил. Не важно, что повод для этого был такой неприятный, зато мужчина был очень даже приятный. Да, правильно говорила подруга – упустила счастье.
Довольная собой, Екатерина домой не торопилась. Заглянула в большой бутик одежды, разумеется, просто поглазеть, покупать она ничего не собиралась. Потом зашла в кафешку, выпила чашку ароматного кофе. Затем прогулялась по парку. Уже затемно она появилась в своем дворе. И снова лампа уличного освещения не работала. Как и коммунальщики. Екатерина ведь звонила и сообщала о неисправности – обещали во вторник сделать! И где?
Вновь она пробежалась глазами по двору. В той же стороне, где и в понедельник, Екатерина заметила несколько фигур. Фигуры что-то говорили не детским голосом, а скорее, взрослым, мужским. Что могут делать эти мужские фигуры в темноте? Ясно – хулиганить. Курить траву, рисовать на стенах, пить спиртное и бить бутылки – гадить, одним словом. Екатерина опять почувствовала в себе рыцаря, тем более, настроение было отличным. Она крикнула:
– Так! Вы там что делаете?! Фамилии, адреса – быстро!
Сначала повисла пауза. Потом из темноты появился молодой человек лет 20-ти. За ним еще 6.
– Я майор Сизова. Быстро документы, – уже не так бойко проговорила Екатерина, тут же пожалев о своей робости, будто хулиганы могут почуять ее страх. Лица молодых людей было не разобрать – темно, да они в шапках и капюшонах.
– Кабан, она нас всех сдаст, – раздался голос кого-то из тех, кто шел сзади за первым.
– Кабан, че делать будем?
Екатерина напряглась, хотела убежать. Но тут же прокрутила картинку в голове: она нажимает домофон, а эти парни ее в пять секунд хватают за шиворот. А бежать обратно на каблуках – ноги уже не несут.
– Ребята, вы чего такие серьезные? Да я просто так спрашиваю… – начала Екатерина как можно добрее.
– Кабан! Мент она. Че делать будем?
– Тихо, Шакал. Я сам решу, – Кабан (как его называли подельники) достал из кармана что-то блестящее, – ты че тут забыла, курица?
– Я тут живу. Я пойду?
– Хах! Да, щас ты пойдешь! Поди сюда, – и он махнул рукой, приглашая подойти.
– Нет! Я сейчас полицию вызову! Отстаньте от меня! И она повернулась к домофону, руки ее тряслись от страха. Ведь раньше ее подвиги заканчивались успешно, никогда не представляла Екатерина, что нарвется на настоящих бандитов. Да еще в собственном дворе!
Замерзшие пальцы судорожно тыкали по кнопкам, как вдруг она услышала несколько быстрых шагов со стороны хулиганов и почувствовала острую боль в правом боку. От боли колени подкосились, и она медленно опустилась на холодный бетон. А шайка хулиганов спокойным шагом направилась из двора. Екатерина подумала, что надо запомнить хотя бы одежду. В глазах потемнело, она потеряла сознание.
Вернулось сознание к Екатерине в больнице. Рядом с ней было большое белое пятно – врач, как потом она поняла. Напротив кровати сидела еще одна фигура и голосом мамы что-то спрашивала у белого пятна. Медленно приходило понимание случившегося. Екатерина попробовала позвать маму, но не смогла вымолвить ни слова: в горле пересохло настолько, что было больно глотать. Из руки торчала трубочка – капельница, а из глаз от света потекли слезы.
Тут врач повернулся к ней и сказал:
– Вот и чудно. Я так и знал, – сказал он, обращаясь к фигуре на стуле, – полчаса после наркоза, и она придет в себя. Идите сюда.
Над Екатериной возникло лицо мамы:
– Милая моя девочка! Все хорошо! Я рядом! Кто это сделал? Ты помнишь? Мы их…
– Тише, – сказал врач, – вероятно, сейчас она не вспомнит, что произошло, Ваши слова могут причинить вред.
Голос врача Екатерине показался очень знакомым.
– Чего тебе дать? Воды хочешь? – спросила мама и впервые стояла неподвижно, дожидаясь ответа.
Екатерина насилу кивнула. Тошнота подкатывала к горлу, перед глазами периодически все плыло. Она сделала несколько глотков воды и глубоко вдохнула – кажется, все начинает приобретать первоначальный вид, цвет, форму. А что же случилось? Врач в маске говорил о наркозе. Точно! Она была у подъезда! А там…
Мама просидела с дочкой весь вечер, после слов врачей, что теперь все будет хорошо, она отправилась домой, оставив дочку до следующего дня. Екатерина уснула сразу после ее ухода.
Утром, открыв глаза, она снова увидела этого доктора, но уже без маски.
Лицо показалось ей знакомым. Он что-то писал в тонкой и большой бежевой тетради рядом с ее кроватью.
– Доброе утро, доктор.
– А! Сизова! Пришла в себя! – и лицо доктора озарилось улыбкой, – ну ты и героиня!
И тут Екатерина вспомнила, откуда знает этого человека. Это он беспардонно облил ее из лужи, а потом довез до дома. Да, халат ему, определенно идет. И он на самом деле симпатичный.
– Скажите, доктор, в пятницу Вы меня выпишете? – вспомнив о «вечерухе», спросила Екатерина.
– Ты что? Сизова. Катя. Можно я буду Вас по имени называть? Месяц будешь лежать под моим наблюдением. Месяц. Не меньше, – и он снова лучезарно заулыбался.
«Майор» Сизова заулыбалась в ответ.
Моросило. Провода дрожали от ветра, будто передавая кардиограмму города. Города S. «S» – так она его называла. Другие города – N, а этот – S. Все потому, что серость является его наиболее отличающей чертой. Гораздо больше, чем какая-то неизвестность. Неизвестный город может быть маленьким, большим. Ярким, сверкающим, блестящим. А этот серый. С большой буквы S.
Ей казалось, что серость здесь повсюду: в одежде людей, в самих людях, в их выражениях лиц, в фасадах зданий, в деревьях, в крышах, даже в небе. Когда выходило солнце, положение не изменялось. Все оставалось таким же серым, но слегка освещенным. Будто какой-то режиссер задумал изначально снять серое кино, не черно-белое, а серое. Да-да, есть, оказывается, такой жанр. Она это поняла, живя здесь… Так вот, он задумал снять такое кино. Везде пленка была равномерно серая, а в некоторых местах она протерлась и стала чуть светлее. Вот такая серость наступала, когда выходило солнце.
Если шел дождь, а уж тем более – моросило, как сегодня, серость, словно море, накатывала волнами на город. Где-то разливались огромные темно-серые лужи. Асфальт становился похожим на расплавленный серый шоколад.
В сумерках и темноте было непонятно, где заканчивается твердая поверхность и начинается вода. Иногда ей казалось, что она провалится однажды в одну из таких луж и окажется в залитом солнцем ярком-преярком мире! Что здесь все серое, унылое и бесполезное, а там жизнь бьет ключом. Люди радостные, цвета не просто насыщенные, а прямо-таки переливаются, будто управляемая светодиодная радуга. Там! Обязательно есть это. Где-то. Возможно, как раз на обратной стороне этих зеркал дорожных луж…
Она медленно шла по серому городу. Серость будто проглотила его. И даже решила, что в ее животе такому городу самое место. S пришелся ей по вкусу. А никто из жителей будто и не сопротивлялся. Что ж, серость, так серость. Ну, не радоваться же блестяшкам и ярким цветам окружающего мира, в самом деле… Кому-то и серыми надо побыть. И только одной жительнице не хотелось! Казалось, она одна в этом городе желала, чтобы все стало по-другому. Нарядно. Она специально надевала желтые, оранжевые, розовые, красные, зеленые наряды. Пользовалась косметикой «вырви глаз». Пыталась впечатлить и «разбудить» этот город. Или хотя бы не дать серости проглотить себя вместе со всеми… Она готова была взять баллончики с краской и выливать их прямо на прохожих! Разукрасить стены, заборы, гаражи.
Серости это не нравилось. Серость давилась, хрипела. Серые люди смотрели на выражающую протест особу с подозрением. Или больше с презрением и недоверием. Они отходили от яркости на остановках, шепчась между собой. Бросали насмешливые взгляды, ухмылялись. А некоторые даже «крутили пальцем у виска». Ей было все равно. Сначала. День. Два. Неделю. Месяц. И еще месяц. Но затем…
Веселенькие носки в полоску из ее гардероба стали все чаще пылиться в ящиках с бельем. Нарядные яркие платья не появлялись на улицах уже несколько недель. Длинные шифоновые шарфы в огромных цветах больше «не показывали носа» из дома. Шикарные туфли, начищенные для того, чтобы отражать возмущение окружающих, сменились «низкоходными» балетками. Серого цвета. Прическа… Больше всего пострадала она – прическа. Самая невиновная и невинная. Хотя и держалась она дольше гардероба, но пала в неравном бою целого города против нее одной. Ведь длинные, волнистые, чуть ниже лопаток рыжие волосы слишком выделялись на сером фоне. Поэтому они были покрашены в темно-каштановый. И сострижены наполовину, чтобы естественная женственность завитков и локонов не давала поводов «крутить у виска». Волосы стали короткими, прямыми, невзрачными. Все по правилам S. В сером городе она стала своей. Не сбежала, когда S буквально «выплевывал» ее. Не боролась, когда S продолжал ее пережевывать. Серость поглотила и ее.
Содержание
Предисловие…………………………………. 6
Поэзия…………………………………………. 7
Болею поэтизмом………………………….. 7
Баланс…………………………………………. 8
Комната моя…………………………………. 9
Комната моя……………………………….. 10
Мои растоптаны начала……………….. 11
Ночью зимой открываю окно……….. 12
Карта сердца………………………………. 13
Лекарь……………………………………….. 14
Лекарь……………………………………….. 15
Я многолика. Как же я устала……….. 16
В изумрудных ладонях деревья…….. 17
Полубелое-полувольное…………………. 18
Задвигаешь ты медленно шторы…… 19
Я осень………………………………………. 20
Недотворчество…………………………… 21
Недотворчество…………………………… 22
Руки хотят это сделать…………………. 23
Кружится голова. Вновь все не так…24
Легкие полны осколками боли……….. 25
Мысли перед грозой…………………….. 26
Твои поцелуи на моих губах………….. 27
Подожди…………………………………….. 28
Влюбленность в меня……………………. 29
Футболка…………………………………….. 30
Не успела заметить………………………. 31
Именно так…………………………………. 32
Брату…………………………………………. 33
У каждого свой……………………………. 34
Свобода……………………………………… 36
Оркестр «Вокзал»…………………………. 37
Картограф в шоке……………………….. 38
Речи о речке……………………………….. 39
Оса……………………………………………. 40
Остатки……………………………………… 41
Имя……………………………………………. 43
Институт…………………………………….. 44
Приехал сын в деревню к маме…….. 45
Листочки-старички……………………… 46
Муха………………………………………….. 47
Лодка…………………………………………. 48
Большая птица……………………………. 49
Братишка-апрель………………………… 50
Потерялись…………………………………. 51
Кошку спасает……………………………. 52
Отцу………………………………………….. 53
Проза…………………………………………. 55
Майор Сизова……………………………… 55
Город S………………………………………. 68